Люди забрались так высоко благодаря технологиям, что мир затрещал по швам. Последнее пристанище — Башня, а за её границей орудуют мерзкие монстры, вылепленные злой энергией. У детектива Бай У психика не как у всех: вдруг в его зрачках возникает неведомый интерфейс, который отпускает колкие шуточки про всё, что попадает в поле зрения. Эти насмешки — его спасение: с ними он выживает в нелюдимых местах, всегда на шаг обгоняет тварей и даже оборачивает их уловки против них.
Элита Башни решает поиграть с Бай У в кровавые игры, но он и не думает сдаваться — изворачивается и рушит их планы. Ему предстоит разобраться в хитроумной иерархии Башни, драться с чудовищами и мастерить коварные капканы. Когда союзников нет, а вокруг одна смерть, ставка делается только на смекалку и характер.
За пределами башни. Неизвестная территория.
Жар раскалённой земли заставил Бай У открыть глаза. Он лежал лицом к небу с растерянным выражением на лице, и хотя кожа горела огнём, его куда больше беспокоило само небо. Когда он всматривался в вышину, в поле зрения появилось странное диалоговое окно.
【Хватит пялиться в небо, температура 59 градусов и повышается на 0,2 градуса в минуту, ты уже прожарился до состояния медиум, рекомендую добавить немного зиры для лучшего вкуса.】
Шшш... Мозг пронзила острая боль.
Бай У с трудом поднялся, его ладони, как и всё остальное тело, обожгла раскалённая солнцем поверхность. В удушающей жаре всё вокруг, словно сквозь тонкую пелену осенней воды, слегка искажалось и плыло. Когда он сфокусировал взгляд на своих ладонях, снова появилось странное диалоговое окно.
【Эти свиные копытца уже обожжены до волдырей, не смогут они теперь производить дезоксирибозу, хотя, конечно, это временно.】
— Что за чертовщина? — пробормотал Бай У, переводя взгляд в сторону.
Окружающий пейзаж напоминал руины города после воздушной атаки. Большинство зданий давно превратились в развалины, земля была вся в выбоинах, и лишь местами угадывались остатки того, что когда-то было дорогами. По обеим сторонам громоздились обломки, в щелях между которыми проросли странные растения.
— Где это я?
Он посмотрел на относительно уцелевшее здание, и спустя примерно три секунды появилась новая надпись:
【Общественный туалет, которым не пользовались 700 лет, уровень опасности три с половиной звезды, внутри падшие со средней степенью мутации, сливной бачок тоже давно не работает, не советую заходить, лучше потерпеть или справить нужду прямо здесь.】
Средняя степень мутации, уровень опасности... эти концепции пока оставались для него загадкой. В этом туалете действительно прячутся живые существа?
Хотя в голове всё ещё роилось множество вопросов, Бай У сохранял удивительное спокойствие. «Пусть я не знаю, правда это или ложь, но одной только температуры воздуха достаточно, чтобы понять — я нахожусь в крайне опасной обстановке».
После нескольких проб он убедился, что может видеть некую информацию. Стоило его взгляду задержаться на каком-либо предмете на 23 секунды, как появлялось странное диалоговое окно с примечаниями или пояснениями, да ещё и в довольно несерьёзном стиле. Поразмыслив немного, Бай У примерно понял, в чём дело — он переместился в другой мир.
Его невозмутимое выражение наконец изменилось. Последний момент в памяти Бай У очень подходил для переноса в другой мир, только вот кое-что его смущало. «Я переместился в другой мир, но почему на мне наручники? В этой жизни я стал преступником?»
В воспоминаниях о прошлой жизни последним, что он слышал, был выстрел — от настоящего убийцы в деле об убийстве. Бай У не был полицейским, а работал частным детективом, которого привлекли помочь в расследовании. Полиция доверяла ему из-за его способности составлять точные психологические портреты. Многих извращённых преступников поймали благодаря его помощи. Как говорили полицейские, только чудик может победить чудика.
«Одной смерти мало, решили убить меня ещё раз?»
Руки могли двигаться в определённых пределах — наручники не были похожи на полицейские из прошлой жизни, которые полностью сковывали руки. Похоже, их главной целью было не ограничение движений. Он посмотрел на запястья, и через три секунды появилось сообщение:
【Некоторые наручники совсем не то, чем кажутся, с виду наручники, а на самом деле следящее устройство аристократов четвёртого уровня. Лучше не ломать их, сейчас важнее найти зиру, иначе скоро поджаришься.】
Слежка, аристократы... похоже, он попал в какой-то странный мир, и его положение было весьма незавидным. Температура уже поднялась до 60 градусов, но Бай У не впадал в отчаяние, как сделали бы многие другие.
В такой ситуации обычный человек не мог бы нормально мыслить, находясь в состоянии самозащиты, когда инстинкты заставляют метаться, пытаясь избежать ожогов. Бай У чувствовал, как его нервы по всему телу постоянно посылают в мозг сигналы «горячо, прыгай, не думай». Однако он не двигался, продолжая обдумывать ситуацию со спокойствием старого пса.
«Человеческое тело может выдержать целый час при температуре 71℃; при 82℃ — 49 минут. У меня мало времени, нужно найти место попрохладнее в течение 30 минут, после этого срока моя эффективность сильно снизится». В прошлой жизни люди считали его чудиком отчасти потому, что даже в условиях крайней боли он мог с невозмутимым лицом анализировать проблему.
Глубоко вздохнув, Бай У начал осматривать всё вокруг, и примечания продолжали появляться. Он посмотрел на север:
【Там нет источников воды, если пойдёшь этим путём, точно умрёшь от обезвоживания по дороге. Это сильно испортит вкус мяса.】
Посмотрел на восток:
【В 1600 метрах прячутся два падших, возможно, твой подкат в момент крайней ярости накормит их досыта.】
Затем на юг:
【Бинго! Ты нашёл правильный ответ, там тебя ждёт сюрприз, как говорится, если не знаешь — выбирай С.】
Бай У не сомневался в странных примечаниях, которые видел. Он не понимал, почему в его поле зрения появляются эти сообщения, но в текущей ситуации, даже если ничего не делать, через час он всё равно умрёт. Была не была.
На южной улице по-прежнему тянулись руины, и Бай У шёл вперёд, наблюдая за окружением и подсчитывая, сколько ещё сможет продержаться.
...
...
Внутри башни, на четвёртом уровне, царило смятение. Если бы это была игра, персонаж упал бы, когда его шкала здоровья достигла нуля, но пока она не пуста, в большинстве игр герой мог бы прыгать и скакать, и даже с остатком здоровья убить противника. Но реальность — не игра. В реальности, когда человек находится в состоянии «остатка здоровья», его сознание, физические способности и подвижность сильно ухудшаются.
Поэтому сейчас на четвёртом уровне башни высокопоставленные господа недоумённо хмурились.
— Эй-эй-эй, это что, мошенничество? Почему он ещё не умер?
— Разве не говорили, что синяя зона — это мир экстремальных температур? Почему он выглядит совсем не измученным?
— Он точно вышел через синие врата? Прошло уже 10 минут, а он всё ещё жив! Почему нет ни одного монстра? Я хочу увидеть огромного падшего!
— Может, устроители подсунули нам раба с особым даром? Боги, как же он спокоен!
— Актёр? Да это явно белая зона, я бы тоже так смог!
Неудивительно, что игроки подозревали устроителей в мошенничестве. Отброс из низших слоёв не только не умер, но даже держался спокойнее, чем рабы, выходившие через белые врата — это было слишком странно.
Врат, ведущих из башни, было шесть, разных цветов. Белые врата были относительно самыми безопасными из шести, прежние рабы так или иначе могли какое-то время бороться за жизнь. Но синие врата вели в более искажённый и странный мир, где выжить было гораздо сложнее.
Они делали ставки не ради того, чтобы смотреть на побег из закрытой комнаты или выживание в дикой местности, а чтобы увидеть, как человек беспомощно умирает! Ужасные падшие, разрывающие свою добычу — такое кровавое зрелище возбуждало этих людей больше, чем выигрыш или проигрыш.
В ложе для почётных гостей красавица в половинчатой бронзовой маске нахмурила брови. Этот раб, похоже, особенный.
...
...
Бай У действительно был особенным. Чем экстремальнее становилась обстановка, тем яснее работала его голова. Только вот до сих пор у него не было воспоминаний изначального хозяина тела.
«Качество этого перемещения между мирами — настоящая халтура. Что, Дейв выковырял мозги хозяина тела? Ни единого воспоминания».
Думая об этом, Бай У увидел что-то впереди и вдруг ускорил шаг, одновременно пытаясь убедиться, что это не мираж.
【Это не мираж, ты действительно нашёл источник воды, не удивляйся, почему в такую погоду здесь есть вода, законы физики за пределами башни не подчиняются Ньютону и компании.】
(Конец главы)
В конце безлюдной улицы из пожарного гидранта бил мощный водяной столб. Бай У озадаченно наблюдал за этим явлением, отмечая про себя две странности.
«Семьсот лет здесь не ступала нога человека, а оборудование до сих пор в рабочем состоянии. По всем законам физики за десять лет всё должно было превратиться в бесполезный металлолом. Похоже, в этом городе всё-таки теплится жизнь... если не человеческая, то хотя бы какая-то иная».
«При температуре в шестьдесят четыре градуса эта вода остаётся ледяной. Она поступает из подземных источников, но почему такая холодная? В такую невыносимую жару даже грунтовые воды должны быть как минимум тёплыми. Стоп, заметка подсказывает: температура повышается на ноль целых две десятых градуса в минуту. Получается, изначально она была экстремально низкой и меняется с невероятной скоростью. Вода в глубине просто не успевает нагреться».
Бай У всё больше погружался в размышления об этом загадочном мире. Судя по всему, здесь наблюдаются колоссальные перепады температур между днём и ночью.
Согласно предыдущей заметке, семьсот лет это место пустовало, да и условия явно не располагали к жизни. Возникал логичный вопрос: где же тогда обитают все люди?
«Ладно, сейчас главное — выжить. Ещё пять минут под этим испепеляющим солнцем, и я потеряю сознание от обезвоживания».
План действий уже сформировался в его голове. Раз подземная вода такая холодная, значит, хотя бы в канализации температура должна быть более щадящей.
Возле пожарного гидранта, у края дороги, Бай У быстро обнаружил спуск под землю. Крышка люка была уже сорвана — явный признак того, что кто-то побывал здесь раньше.
«Кто-то уже исследовал это место до меня», — мелькнула мысль, но Бай У не стал долго размышлять над этим. Его измученное тело было на пределе, требовалось срочно найти убежище с более сносной температурой.
Спустившись в канализационную трубу, он с удивлением отметил отсутствие привычного зловония. Когда свет стал совсем тусклым, Бай У попытался всмотреться в окружающую темноту:
【О, мой старый друг, когда ничего не видно — нечего и анализировать. Ради всего святого, может, ты всё-таки разовьёшь дар последовательности 929: усиленное зрение? Если нет, то в такой обстановке придётся двигаться помедленнее, иначе, клянусь, я хорошенько пну тебя сапогом под зад — это не пустая угроза.】
Бай У сделал мысленную пометку: похоже, заметки появляются только о том, что можно чётко разглядеть. В кромешной тьме от них никакого толку. И что ещё за загадочная последовательность даров?
Впрочем, он не стал замедлять шаг — как только тьма сгустилась окончательно, его наручники начали испускать мягкое свечение. Это не вызвало удивления: он уже догадывался, что является своего рода актёром в чьём-то спектакле, и сейчас за ним наверняка наблюдают аристократы. При таком раскладе наручники просто обязаны были обладать функцией ночного освещения. Заметка оказалась права — действительно не стоило торопиться их уничтожать.
При свете наручников Бай У смог детально рассмотреть внутреннее устройство канализационной трубы. Какие-то неизвестные науке растения оплели всё вокруг — их корни и стебли образовывали причудливую сеть, полностью покрывающую стены. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, как по этим жутковатым растениям струится фиолетовая жидкость. На земле валялись останки странных существ — судя по скелетам, это были какие-то невиданные шестиногие звери.
В центре прохода располагался водосток. Поверхность воды оставалась неподвижной, а её качество разительно отличалось от того, что обычно ожидаешь увидеть в канализации — она была кристально чистой.
Благодаря холодной воде температура здесь была значительно ниже, чем снаружи. Осмотревшись и убедившись в относительной безопасности, Бай У сфокусировал взгляд на водной глади. В свете наручников на поверхности воды отразилось его лицо.
【Надо же, простой попрошайка с нижнего уровня Башни, а обладает внешностью на девять баллов из десяти. Признаю, твоё лицо вызывает у меня непреодолимое желание посочувствовать. Будь я человеком, ты определённо стал бы моим заклятым врагом на всю жизнь.】
Информации, как и в случае с предыдущими объектами, было немного — заметки появлялись, но их содержание оставалось неполным. Башня, нижний уровень...
«Башня... люди укрылись в башне... снаружи настолько опасно, что выжить невозможно».
Память прежнего владельца тела была словно выжатый тюбик зубной пасты — сколько ни старайся, ничего не выдавишь. Бай У мог полагаться только на свои недавние наблюдения, чтобы составить общую картину происходящего. Его острый ум быстро собирал воедино разрозненные фрагменты информации, и вскоре он пришёл к выводу, который казался близким к истине.
«В заметках упоминались аристократы четвёртого уровня и попрошайки нижнего уровня. Видимо, в Башне существует строгая иерархия — чем выше уровень, тем благороднее статус обитателей».
«А я стал очередной игрушкой для развлечения аристократов, и эти наручники, похоже, записывают мою борьбу за выживание. Скорее всего, это часть какого-то пари о продолжительности моей жизни. И правда, я и азартные игры — заклятые враги».
«В заметках упоминались Падшие — должно быть, это какие-то монстры, обитающие за пределами Башни. Вероятнее всего, именно они и являются настоящими жителями этого заброшенного города».
«Как бы мне ни везло, долго я здесь не протяну, по крайней мере, не сейчас. Единственный шанс на спасение — найти путь обратно в Башню. Только там я смогу в кратчайшие сроки получить базовые знания об этом мире».
Всё это оставалось лишь предположениями, которые пока невозможно было проверить. Первоочередной задачей было найти способ вернуться в Башню.
Разглядывая наручники, Бай У пришла в голову дерзкая идея: «В заметках не упоминалось, могут ли наручники передавать звук, и неизвестно, на каком языке общаются люди в этом мире».
Без памяти прежнего владельца тела он, естественно, не мог знать местного языка. Поэтому Бай У просто показал средний палец, а его лицо преобразилось — оно больше не выражало абсолютного спокойствия, теперь в нём читалось откровенное презрение с явным вызовом. Смысл жеста был предельно ясен: и это всё, на что вы способны?
...
...
На четвёртом уровне Башни воцарилось всеобщее смятение.
— Какой дерзкий раб... Вы уверены, что он не из одарённых?
— Актёр, это точно актёр! Игра определённо подстроена!
— Я жажду его смерти! Где Падшие? Я хочу видеть, как он умрёт, умрёт!
— Хе-хе, неожиданно интересный поворот. Кто бы мог подумать, что моя ставка на тёмную лошадку сыграет — этот парень до сих пор жив.
Игроки были в ярости. Большинство из них поставили на то, что раб умрёт в течение часа, и все с нетерпением ждали его отчаянной борьбы за жизнь или появления высокоуровневых Падших из синей зоны. Но до сих пор они не увидели ни того, ни другого.
Более того, эти аристократы, считавшие себя выше других, подверглись откровенной насмешке от простолюдина с низшего уровня. Бай У не ошибся — международные жесты даже в другом мире остаются универсальными, их можно считать поистине вселенскими жестами.
На VIP-трибуне благородная дама в красном платье, чьё лицо наполовину скрывала бронзовая маска, схватила телефон и принялась яростно отчитывать подчинённых за недостаточно тщательную проверку источника товара.
Но на другом конце провода человек, ответственный за организацию игры, пребывал в не меньшей панике и отчаянно пытался убедить благородную даму, что товар действительно был доставлен с нижнего уровня, из числа нищих.
Повесив трубку, дама подавила клокочущий гнев. Постепенно её лицо приняло выражение неприкрытого недоверия.
За пределами Башни люди инстинктивно испытывают страх и другие негативные эмоции, а любые отрицательные чувства неизбежно привлекают нападения Падших. Эти создания — самые страшные охотники за пределами Башни, способные учуять малейший след эмоций.
Но этот молодой человек всё время сохранял поразительное спокойствие, именно поэтому Падшие до сих пор не напали на него. Такого никто никогда не слышал... Казалось, будто он вообще не испытывает никаких эмоциональных колебаний перед лицом враждебного мира за пределами Башни.
...
...
Что делать, если тебя пытаются унизить?
Стиль Бай У заключался в том, чтобы всеми возможными способами сделать жизнь обидчиков ещё более невыносимой, при этом хватаясь за любую возможность для решительного контрудара.
Он не испытывал ни малейшего гнева, но и не собирался покорно принимать смерть. В жизни нельзя выбирать сценарий, но какой бы сценарий ни достался — нужно сыграть его наилучшим образом.
Потревожив водную гладь, Бай У снова всмотрелся в рябь на поверхности воды.
【От этой воды у тебя, конечно, заболит живот, но не переживай — уровень загрязнения не настолько высок, чтобы ты умер на месте. Падшим не требуется ни испражняться, ни пить воду, поэтому они не прикасаются к источникам воды. Так что пить её — не самая безрассудная затея.】
То, что воду можно пить, очень удивило Бай У. Не обращая внимания на боль, он начал жадно зачерпывать воду израненными руками и пил, пока не утолил жажду. После изнурительного пребывания под палящим солнцем каждый глоток воды дарил ощущение возвращения с того света — невероятно освежающее чувство.
Утолив жажду, Бай У приступил к тщательному исследованию местности.
«Среди всех предположений версия с азартной игрой выглядит наиболее правдоподобной, а раз это игра — устроители должны полностью контролировать ситуацию», — размышлял он. В мире не существует казино, которое действительно позволяет клиентам играть исключительно на удачу — это было бы равносильно благотворительной организации.
«Значит, время моего выживания определённо будет зависеть от вмешательства устроителей. После недавней провокации они наверняка попытаются разобраться со мной».
Но даже эта мысль не вызвала у Бай У ни капли паники — на его лице даже появилась странная улыбка. Возможно, он вообще не сможет противостоять методам устроителей, но оставаться здесь тоже означало верную смерть от холода. Ситуация «либо жизнь, либо смерть» значительно повышает выработку адреналина, и это возбуждённое состояние странным образом завораживало Бай У.
Он начал внимательно осматривать окружающую обстановку: «С методами устроителей мне точно не справиться, но в этом месте существую не только я».
Пройдя некоторое время по канализации и постоянно всматриваясь в различные трубы, Бай У наконец зафиксировал взгляд на чём-то интересном:
【Двадцатилетний Падший элитного уровня находится всего в трёхстах метрах от тебя. В этом радиусе любая твоя негативная эмоция может привлечь его внимание. Может, споём «Пусть придёт удача»?】
Падший. Содержание заметки заставило Бай У подумать, что ему довольно везёт — из трёх составляющих успеха: времени, места и людей, у него как минимум были преимущества места и людей.
Он ни капли не волновался, в его голове даже зазвучала навязчивая мелодия «Пусть придёт удача».
«За пределами Башни действительно трудно выжить — окружающая среда это одно, но если бы не было ужасающих монстров, то человеческие технологии не должны были бы оказаться бессильными перед этими проблемами. Упомянутые в заметках здания семисотлетней давности похожи по стилю на здания из моего прошлого мира. Существование рабов говорит о возможном регрессе общественного строя, но технологии не должны были так сильно деградировать».
«Отрицательные эмоции привлекают Падших, причём радиус их обнаружения довольно широкий. То, что я до сих пор не встретил ни одного... Похоже, я настоящий мастер позитивного мышления».
Впрочем, именно здесь Бай У столкнулся с первой серьёзной проблемой. Дело в том, что печаль, страх, гнев и прочие негативные чувства были для него крайне редкими, почти неизвестными эмоциями. Другими словами... Падшие просто не могли его почувствовать.
«Интересно, а если притвориться испуганным — это будет считаться за настоящий страх?»
(Конец главы)
В прошлой жизни особенности детства лишили Бай У способности сопереживать определённым эмоциям. Эта странность сделала его удивительно спокойным перед лицом опасности, но в то же время обрекла на почти полное одиночество — у него практически не было друзей. Люди вспоминали об этом чудаке лишь тогда, когда сталкивались с загадочными делами.
Осознав, что текущие трудности не вызывают у него ни гнева, ни печали, ни страха, Бай У не поддался отчаянию. В конце концов, у него был план получше.
— Ладно, переходим к плану Б, — произнес он.
Бай У молча ждал, развлекая себя тем, что строил рожи наручникам. Он перебрал весь арсенал провокационных жестов, которые использовал в детстве, когда над ним издевались. Девяностодевятилетний человек, а ведёт себя как озорной ребёнок.
Некоторые богатые дамы с Четвертого уровня Башни, наблюдая эту сцену, вдруг почувствовали, что им не хочется смотреть на смерть этого маленького раба. С таким миловидным лицом и шаловливым поведением — так и хочется избавить его от двадцати лет тяжкого труда. В то же время мужская часть зрителей лишь сильнее жаждала его смерти.
...
...
— Цель находится в Синей зоне. Тебе нужно замаскироваться под человекоподобного Падшего и забрать груз. Зрители подумают, что груз был убит Падшим.
В тёмной комнате на Четвертом уровне Башни человек, похожий на дворецкого, передавал приказы хозяина. Его серьёзное выражение лица говорило о том, что непредвиденные обстоятельства в игре превзошли все ожидания.
— Слуга понял, — ответил элитный страж, служащий Устроителям.
— Какой у тебя номер природного дара?
— 755, Стальная броня. Сопутствующая сила второго ранга, четвертая ступень.
— Неплохие способности, но Падшие в Синей зоне очень сильны. Тебе лучше держать свои эмоции под контролем.
— Не беспокойтесь, я сосредоточусь на добыче и буду избегать Падших.
Дворецкий кивнул и сказал:
— Отлично, осторожность — твоё достоинство. Отправляйся к внешнему порталу, вот номер зоны, где находится цель.
Внешний мир за пределами Башни считался миром случайностей. Температура, временное измерение, гравитационные коэффициенты и даже пространство — всё находилось в состоянии хаотичных изменений. Выходя через любую дверь, никогда не знаешь, в какую зону попадёшь.
Каждый раз, когда кто-то покидает Башню, портал генерирует уникальный номер. Последующие путники, желающие попасть в определённую зону, должны ввести соответствующий номер, но срок его действия — всего три дня. Проще говоря, если человек теряет связь во внешнем мире и лишается возможности вернуться в Башню, а спасательный отряд не успевает прийти на помощь в течение трёх дней, это означает... этот человек навсегда останется во внешнем мире. Поскольку номер становится недействительным, а новый выход из Башни приведет в непредсказуемую зону.
Поэтому до сих пор людям известно лишь то, что Башня — последнее убежище человечества, последняя колыбель человеческой цивилизации. Но где именно находится Башня? Как нарисовать карту внешнего мира... Всё это остаётся загадкой. Потому что каждый выход через портал ведёт в неизвестность.
...
...
Внешний мир, руины неизвестного города, канализация.
Бай У вспомнил черепашек-ниндзя из прошлой жизни. «Наверное, если суметь стерпеть грязь и зловоние, жизнь в канализации могла бы походить на проживание в шикарных апартаментах?»
Функции тела постепенно восстанавливались, температура медленно повышалась. По его расчётам, на поверхности она уже достигла семидесяти семи градусов. Какое удачное число. И как раз в этот момент он услышал шаги...
— Пришёл, — произнёс Бай У, не глядя в сторону шагов, а повернувшись в противоположном направлении, где находился Падший.
Заметки не изменились, расстояние всё ещё триста метров.
«Похоже, органы чувств у Падших не такие уж острые. Их способ обнаружения людей в основном основан на эмоциях. Удивительные создания».
Следуя за едва различимыми шагами, Бай У сфокусировал взгляд на определённой точке.
【Сопутствующая сила второго ранга, четвертая ступень, природный дар номер 755: Стальная броня. Силы хватит продержаться против Падшего за твоей спиной целых три раунда — прямо как генералу Пань Фэну. Впрочем, тебе, Син Дао Жун, тоже нечем гордиться. Кстати, этот тип чрезмерно осторожен и подозрителен.】
Снова упоминание природного дара. В прошлый раз был номер 929: Усиленное зрение. Теперь 755: Стальная броня. Возможно, это какая-то эволюционная способность человечества? Но почему они пронумерованы?
«Пока я не понимаю этой концепции, но самое важное в этом сообщении то, что человек чрезмерно осторожен и подозрителен. Заметки, похоже, не могут полностью проанализировать предметы, но всё же предоставляют полезную информацию».
Бай У быстро сообразил, что делать. Хотя он и не обладал способностью к эмоциональной эмпатии, но всё же пытался... заводить друзей. Для этого он даже регистрировался на Облаке Депрессии в полночь, написав множество унылых историй. Заходил и на форум Антистресс, где изощренно поливал грязью некоторых профессиональных игроков. Проще говоря, стал отличным тиммейтом из Зеауна и мастером депрессивных постов на Облаке Депрессии.
Конечно, это не помогло Бай У завести друзей. Потому что, освоив эти навыки, он научился ещё точнее задевать за живое, значительно улучшив своё умение вызывать у людей депрессию и гнев.
«Судя по эху шагов, между нами около десяти метров, но из-за извилистости туннелей он не может подойти ко мне напрямую».
Бай У, конечно, допускал, что противник может оказаться каким-нибудь ужасающим существом, неподвластным законам Ньютона, но если это так, то любые расчёты бессмысленны. Поэтому он без колебаний начал психологическую атаку:
— О, мой старый приятель, наконец-то ты здесь! Тебе определённо стоит перезапуститься в материнской утробе, чтобы получить новые ноги. Твоя неторопливость напоминает мне глупого сурка, которого держит соседка Мэри. Нет, даже хуже.
Для того чтобы разозлить кого-то, нужно одно важное условие — общий язык. Бай У не был уверен в этом. Шаги замерли примерно на секунду, а затем стали более торопливыми.
— Ты же не думаешь, что какой-то нищий из низших слоев мог так долго прожить в подобном месте? И ты ведь не считаешь это простым заданием по устранению? Неужели? Неужели правда?
На этот раз шаги остановились на целых пять секунд, после чего стали медленнее. После двух простых проверок Бай У странно усмехнулся. После оскорблений противник ускорил шаг не из-за гнева, а чтобы быстрее определить его местоположение по звуку. А после насмешливого хвастовства явно задумался и замедлился. Из-за своей осторожности он невольно поверил части сказанного, что означало — язык этого мира такой же, как в прошлой жизни!
«Главный герой, не владеющий искусством словесного боя, обречён не дожить до финала. Спасибо прекрасному китайскому языку за возможность применить технику разговорного дзюцу!»
— Ты ведь тоже сделал ставку, верно? — начал Бай У. — Сейчас на месте событий наверняка царит суматоха, и желающих моей смерти, должно быть, особенно много, поэтому твой хозяин послал тебя разобраться со мной. Но...
Бай У протянул последний слог и продолжил:
— Откуда тебе знать, что это не часть плана? Нищий из низов должен был быстро погибнуть во внешнем мире, но он не только выжил, но ещё и насмехается над всеми. Отличное развлечение, не так ли? Всё это лишь задание от хозяина. А теперь твой хозяин послал тебя, бедолагу, убить меня, и все ждут, что ты разорвёшь меня на части. Когда я увидел сценарий, то грустно рассмеялся, потому что ты не разорвёшь меня. Ты навсегда останешься здесь. А я? Я буду попирать твой труп и продолжать издеваться над этими аристократами! Тогда Устроители начнут новую игру, а игроки станут ещё безумнее.
Эта смелая речь была составлена Бай У на основе разрозненных сведений из предыдущих Заметок и логических умозаключений. Последняя часть, конечно, была выдумкой, но вполне правдоподобной. Истину нужно искать путём смелых предположений и осторожных проверок. Но времени на осторожные проверки не было, поэтому Бай У рискнул.
Шаги замерли. Очевидно, слова Бай У потрясли противника. Осторожные люди склонны к подозрительности. Они представляют худший вариант развития событий. А худшие варианты пугают. Паника... даже малейший страх в Синей зоне может стать смертельным.
Бай У посмотрел назад. Заметки изменились! Расстояние до Падшего сократилось — явно почуял негативные эмоции! В этот момент Бай У был похож на настоящего психопата, он издал жуткий смех:
— Разве не интересный сценарий? А теперь закрой глаза, навостри уши и внимательно прислушайся к звукам в воздухе. Слышишь его шаги? Угадай, что я для тебя приготовил?
Запах страха привлекал Падшего всё ближе. Расстояние до него стремительно сокращалось, и скорость его передвижения увеличивалась. Прислушавшись к словам Бай У, охотник, пришедший его убить, тоже почувствовал ауру ужасающего Падшего. Страх, однажды начавшись, трудно остановить, особенно когда опасность всё ближе.
Бай У спокойно стоял на месте, терпеливо ожидая. Он не стал рисковать, разглядывая, как выглядит Падший. Хотя надеялся, что тот окажется милым. Вскоре он услышал звуки, как в фильмах про конец света: чавканье зомби, пожирающего плоть, и человеческие крики.
Через пятнадцать минут его сфокусированный взгляд подтвердил, что Падший, насытившись, вернулся на прежнее место. Бай У неторопливо, следуя за запахом крови, нашёл труп. Живот был вспорот, внутренности почти полностью съедены. Хотя одежда была изодрана и запачкана кровью, спрятанная вещь всё ещё оставалась при нём.
После недолгих поисков Бай У нашёл чёрный железный диск размером с ладонь. Он примерно догадывался о назначении этой вещи, и сфокусированный взгляд быстро подтвердил его догадку:
【Устройство для возвращения, всё просто: поверни его, и отправишься туда, откуда пришёл. Но процесс занимает минуту — дольше, чем восьмисекундное возвращение в город. Так что убедись, что в кустах не прячется Гарен.】
Удостоверившись в принципе работы устройства возвращения, Бай У собрался уходить, но в момент, когда он уже хотел повернуть диск, появилось новое диалоговое окно.
【Текущий уровень исследования зоны: 145. Осталось Падших: 35. Фрагмент головоломки конца света в этой зоне ещё не получен. Моя оценка: так себе прогулка. Но для новичка выжить — уже победа. Рекомендую пока отказаться от этой локации и поскорее уйти.】
«Уровень исследования, головоломка конца света...» — Снова что-то непонятное. Эти Заметки, похоже, доступны только мне — значит, остальные и понятия не имеют ни об уровне исследования, ни о головоломке конца света.
Руины этого города хранят какие-то тайны... Хотя нет, вернее будет сказать — весь мир за пределами Башни пропитан загадками.
Несмотря на жгучее любопытство — что же случится, когда уровень исследования достигнет 200 и будет найдена головоломка конца света — Бай У решил не отступать от своего плана. Он лишь вежливо улыбнулся, глядя на наручники. Эта лёгкая, почти незаметная улыбка оказалась язвительнее всех его предыдущих насмешек вместе взятых.
В казино игроки, наблюдавшие за этой сценой, разразились потоком отборной брани. А Бай У тем временем с удивительной лёгкостью освободился от наручников — настолько просто, что даже сам удивился.
— Надеюсь, внутри Башни будет поинтереснее.
Через минуту его силуэт растворился в пространстве.
(Конец главы)
На втором уровне башни, в филиале штаба Внешнего разведкорпуса, располагался лагерь седьмого отряда. В одном из помещений штаба глава допросной группы докладывал командиру:
— Имя — Бай У, возраст неизвестен, предположительно девяносто девять лет, пол мужской.
После короткой паузы он смущённо добавил:
— Это... это всё, что удалось выяснить.
— И это всё? — У-цзю нахмурился, а стоявший рядом Лю Му не сдержал смешка.
— У-цзю, да у твоей седьмой команды с допросами совсем беда! — расхохотался он. — Допрашивали полдня и выяснили только имя да пол, хотя пол и спрашивать не требовалось. Получается, узнали всего лишь имя? Ха-ха-ха!
Глава допросной группы опустил голову, не осмеливаясь произнести ни слова. В душе он лишь тихонько пробормотал: «Имя-то он сам из вежливости назвал...»
Внешне эти двое командиров представляли собой полную противоположность друг другу. Лю Му возвышался на все два метра, сложением напоминая богатыря. У-цзю же был совсем щуплым — всего метр шестьдесят в высоту, а без обуви и того меньше — метр пятьдесят девять. Когда-то его звали красивым именем — Гу Цинъюй, но с тех пор как Лю Му начал называть его "59", это прозвище подхватили и другие командиры отрядов. Впрочем, несмотря на скромный рост, У-цзю заслуженно носил звание лучшего бойца во всём Внешнем разведкорпусе.
Бросив косой взгляд на Лю Му, У-цзю проигнорировал его насмешки и обратился к главе допросной группы:
— Объясни подробнее.
Тот сделал ещё более смущённое лицо:
— Командир... Все наши методы допроса оказались бесполезны. Более того, он всё время вёл нас за нос.
— Вёл за нос? — Лю Му удивлённо приподнял брови. — То есть вместо допроса он сам выведывал информацию?
Шутки шутками, но он никогда бы не усомнился в профессионализме допросной группы. Седьмой отряд считался элитой Внешнего разведкорпуса — все его подразделения, будь то допросное, тыловое, боевое или разведывательное, состояли из лучших специалистов во всём корпусе.
— И кого же ты поймал? — полюбопытствовал Лю Му.
Лицо У-цзю застыло маской, его раскосые глаза впились в главу допросной группы:
— Расскажи мне всё в деталях.
Глава допросной группы, похоже, впервые столкнулся с таким крепким орешком. Он жалобно произнёс:
— Мы отправили четверых лучших специалистов, и представьте себе — все четверо в процессе допроса как-то незаметно сами оказались в роли допрашиваемых. Ни уговоры, ни угрозы, ни посулы на него не действовали. Зато он постоянно метко указывал на недостатки в их методах допроса и даже объяснял, как правильно вести следствие...
Он помолчал секунду и продолжил:
— Вы, может, не поверите, но к концу допроса казалось, будто они ученики, а этот парень — учитель. Ни в одну из расставленных ловушек он не попался, зато, похоже, отлично изучил характеры членов моей группы и окольными путями разобрался в текущей ситуации.
Выслушав это, У-цзю, к удивлению присутствующих, немного смягчился:
— О чём он спрашивал?
— Вот тут ещё более странно. На его вопросы мы либо не могли ответить вовсе, либо они были настолько простыми, что даже не знали, как реагировать. Например, сколько всего уровней в башне? Кто ж это знает — все в курсе, что сейчас их шесть, но никто не бывал на шестом уровне и неизвестно, есть ли седьмой этаж выше.
Глава допросной группы покачал головой и продолжил:
— Ещё он расспрашивал, что такое Сопутствующая сила и Природный дар — вещи, которые даже дети знают, а он, похоже, искренне не понимал и переспрашивал о деталях. Потом интересовался Падшими, и, судя по всему, ему действительно важно было узнать, а не просто так задавал элементарные вопросы. Ах да, ещё он попросил у меня таблицу периодичности Природного дара.
У-цзю переглянулся с Лю Му, и тот осторожно предложил:
— Хоть и не знаю, где ты раздобыл такого уникума, но в допросной группе моего тринадцатого отряда не хватает людей. Может, уступишь его мне?
— На допросы брать? — раздражённо фыркнул У-цзю. — Это всё равно что резать курицу тесаком для быка.
— Что там за ситуация такая? — Лю Му заинтересовался ещё больше.
У-цзю не стал ничего скрывать:
— Пять месяцев назад мы получили заявление о пропаже людей на нижних уровнях. В основном исчезали бродяги, сироты — те, чью смерть никто бы и не заметил. А заявление поступило только потому, что один из пропавших задолжал ростовщику, и тот обратился к нам.
— Дела внутри башни-то нам зачем? — недоумённо спросил Лю Му. — Разве этим не должен заниматься Гарнизонный корпус?
— Эти аристократические вояки? — У-цзю скривился. — Ты же знаешь, какие они. Дела бедняков их вообще не волнуют. У меня было предчувствие, что с этими исчезновениями что-то не так, поэтому я продолжал вести это дело. В итоге всё привело к некой игре на ставках.
Лю Му, прекрасно знавший об извращённых забавах верхних слоёв, мрачно усмехнулся:
— Похоже, аристократам стало скучно, и они опять затеяли свои голодные игры?
— Примерно то же самое, — кивнул У-цзю, — только организаторы не из простых, и место проведения еженедельных игр неизвестно. Знаем только, что на четвёртом уровне, а ты в курсе, как четвёртый уровень относится к нашему разведкорпусу.
Лю Му понимающе кивнул. И Гарнизонный корпус башни, и Внешний разведкорпус были созданы правителями пятого уровня. Но поскольку выживаемость при внешних разведывательных операциях была крайне низкой, разведкорпус прозвали корпусом смертников. Дети из богатых семей практически не рассматривали службу в нём, все шли в Гарнизонный корпус. Такой механизм комплектования не только породил сильную коррумпированность Гарнизонного корпуса с его махровой бюрократией, но и предопределил нынешнее положение разведкорпуса как второсортного. В этой башне с чёткой иерархией всё имело свой уровень.
— Дальнейшее расследование осложнилось, — продолжил У-цзю. — Организаторы имели серьёзное влияние, да и игроки все были не последними людьми, трудно было найти, за что зацепиться. Но на этой неделе я получил анонимный звонок.
— Анонимный звонок?
— Ты ни за что не догадаешься, как всё обернулось.
— Да не томи ты, рассказывай! — нетерпеливо воскликнул Лю Му.
У-цзю неторопливо продолжил:
— Так называемые ставки на самом деле были просто зрелищем того, как умирают отбросы с нижних уровней. Суть игры в том, что людей вывозили за пределы башни и делали ставки, сколько они продержатся.
Лю Му помрачнел — он знал, что аристократы с третьего и четвёртого уровней в большинстве своём даже за людей не считали обитателей двух нижних этажей.
— В этот раз они превзошли себя — решили забросить человека в Синюю зону, — У-цзю сделал многозначительную паузу.
— Безумцы, — Лю Му сжал кулаки.
Каждый год немало бойцов разведкорпуса погибало за пределами башни, но в Синей зоне — гораздо реже, просто потому что туда из-за чрезвычайной опасности мало кто вообще осмеливался соваться.
— Игрокам, конечно, хотелось более острых ощущений, и масштаб игры в этот раз был беспрецедентным, — продолжил У-цзю. — Им наскучила борьба за выживание отбросов в Белой зоне, они жаждали увидеть, как Падшие высокого уровня мутации пожирают людей.
На лице У-цзю появилось странное выражение:
— Но на этот раз они просчитались. Тот, кто должен был быстро погибнуть, не только выжил, но и спокойно провёл почти два часа в зоне экстремальных температур, кишащей Падшими. И при этом не привлёк ни одного Падшего.
Лю Му остолбенел. Обычный бродяга с нижних уровней вряд ли протянул бы в Синей зоне и пяти минут. Выжить два часа — уже за гранью воображения, а не привлечь ни одного Падшего... Это могло означать только одно.
«Человек в Синей зоне, и ни капли страха, даже хочется посмеяться?»
— Так кто-то заподозрил подтасовку в игре? Это был звонок с разоблачением?
— Нет... К сожалению, организаторов мы не поймали. Звонивший не оспаривал честность игры. Её главной целью было помочь нам опередить организаторов и спасти Бай У. Потому что помимо того, что он выжил два часа, Бай У ещё и использовал Падших, чтобы убить посланных за ним наёмников.
Лю Му задумался — каких только историй он не слышал за свою службу, но такого поворота событий ещё не встречал. Так этот удивительный выживший и есть Бай У... Нищий с нижних уровней выходит наружу, выживает два часа в зоне повышенной опасности, не привлекая ни одного Падшего, да ещё и когда приходят убийцы, использует Падших, чтобы расправиться с ними...
— Теперь ты понимаешь? — У-цзю внимательно посмотрел на Лю Му. — Если он никогда не был за пределами башни, это может означать только одно.
Лю Му медленно кивнул и ошеломлённо произнёс:
— Он прирождённый разведчик, с невероятным контролем над эмоциями! Но мне очень интересно, кто был этот информатор?
— Женщина. Судя по голосу, молодая.
— Откуда обычная женщина могла знать твои контакты? И если это игра аристократов, почему не обратиться в Гарнизонный корпус?
— Вот это я тоже никак не пойму.
Разговор затих. Примерно через полминуты, когда ни Лю Му, ни У-цзю так и не нашли объяснения, У-цзю с едва заметной усмешкой сказал:
— Ты же у нас мастер допросов? Может, сам как командир тринадцатого отряда и расспросишь его?
Лю Му усмехнулся, ему, конечно же, было очень интересно:
— Хорошо, схожу познакомлюсь. Надо посмотреть, что это за уникум такой.
(Конец главы)
В светлой комнате Бай У неторопливо ел. В этом мире выбор еды был настолько ограничен, что его практически не существовало. В Башне не было почвы, пригодной для выращивания сельскохозяйственных культур, поэтому люди питались тем, что называлось питательным рационом.
О питательном рационе была такая заметка:
【День его появления стал самым мрачным днём в истории кулинарии. Если ты способен это съесть, возможно, тебе стоит подумать о карьере стримера-экстремала.】
Его изготавливали из синей травы — самого распространённого растения за пределами Башни, извлекая все необходимые для человеческого организма питательные вещества. Было крайне невкусно, но за семьсот лет все постепенно привыкли. Большинство жителей нижних уровней, чтобы выжить, отправлялись в Белую зону собирать это растение или добывать руду, необходимую для выработки электроэнергии в Башне.
За трапезой Бай У наблюдали Сюэ Цы и Юнь Шу. Оба были членами следственной группы: она умела запугивать, он — соблазнять выгодой. О них были довольно интересные заметки:
【Эта женщина не любит мужчину рядом с ней, ей нравится его друг.】
【Этому мужчине нравится эта женщина, но он не знает, что нравится своему другу.】
Бай У заметил, что заметки раскрывали секреты, которые другие не замечали, но какие именно — зависело исключительно от удачи. Следственная группа занималась не только допросами, в обычные дни они также расследовали дела на первом и втором уровнях. Теперь эти двое стали настоящими фанатами Бай У.
Во время предыдущего допроса Бай У узнал об истории этого мира, его культуре, обычаях и о некоторых особенностях жизни внутри и за пределами Башни. Большая часть информации не показалась ему особенно удивительной. В детстве отец постоянно предостерегал его, что нужно иметь достаточно абсурдное воображение о будущем. Это был один из тех редких моментов, когда он вёл себя... как настоящий отец.
Поэтому Бай У в прошлой жизни играл во множество игр с интересными сеттингами, и сейчас он просто оказался внутри одной из них. По сравнению с реалистичностью, ему больше нравилась игровая составляющая. Впрочем, были и вещи, которые Бай У находил интересными.
— Значит, ты считаешь, что этот мир поощряет нас выходить из Башни? Но ведь уровень выживаемости там очень низкий... люди предпочитают оставаться внутри, — сказала Юнь Шу.
— Если никто не будет выходить из Башни, разве все не умрут от голода? К тому же Сопутствующую силу, Одержимость и Природный дар можно получить только снаружи, — Бай У говорил неторопливо и размеренно. — Если мы рассматриваем Башню и внешний мир как противников в игре, то люди — это пешки. Хотя продвижение вперёд может привести к тому, что противник съест пешку, и игрок это понимает, но его намерения и правила игры поощряют пешки двигаться вперёд. И чем дольше находишься снаружи, тем сильнее становится Сопутствующая сила, а пробуждённый Природный дар получает более высокий ранг. То же самое с предметами Одержимости — чем дольше время, тем более впечатляющий эффект. Всё это указывает на то, что правила поощряют людей выходить из Башни.
Сюэ Цы и Юнь Шу сочли это весьма разумным. Однако, переглянувшись, они покачали головами. Они всё ещё боялись выходить из Башни, именно поэтому и вступили в следственную группу.
Бай У не обращал внимания на их отношение, он уже предвкушал следующий выход за пределы Башни. У этого было много преимуществ, например, получение Сопутствующей силы. Эта сила могла значительно увеличить силу, выносливость, скорость и другие базовые боевые способности. Повышение уровня Сопутствующей силы достигалось не усердными тренировками, а выходом из Башни. Чем дольше находишься снаружи, тем сильнее становится усиление. Проще говоря... находясь снаружи Башни, можно становиться сильнее просто пребывая там.
На данный момент сильнейший воин разведкорпуса, У Цзю, прожил в Синей зоне за пределами Башни двадцать четыре дня. Его Сопутствующая сила достигла ужасающего восьмого ранга, что делало его одним из немногих, кто мог напрямую противостоять Падшим с высокой степенью Мутации. Даже самоуверенный корпус стражей неоднократно предлагал ему присоединиться к ним.
Бай У тоже пробудил Сопутствующую силу — первый ранг, третья ступень. Именно поэтому он смог легко разорвать наручники и слышать звуки Падших с большого расстояния. Стоит отметить, что рост Сопутствующей силы в основном зависел от непрерывного времени выживания за пределами Башни. Проще говоря, выживание снаружи в течение трёх часов подряд даст гораздо больший прирост, чем три раза по часу. Кроме того, чем опаснее зона, тем выше прирост.
Бай У всё ещё тщательно пережёвывал пищу. Он ненавидел невкусную еду, но ещё больше ненавидел слабость. Он был словно изолятором негативных эмоций, и кроме мыслей о том, насколько питательный рацион невкусен — всего лишь немногим лучше консервированной селёдки, по вкусу напоминая варёный дуриан — он не испытывал никакого беспокойства.
Вошёл Лю Му.
— А? Командир Лю... Что вы здесь делаете? — Юнь Шу и Сюэ Цы тут же встали. Бай У, опустив голову, продолжал есть.
— Вы можете идти, мне нужно поговорить с этим молодым человеком.
— Ах... ладно.
Сюэ Цы и Юнь Шу ушли, Лю Му небрежно уселся на стул, разглядывая Бай У.
— Ты раньше выходил из Башни?
Бай У глотал очень медленно, прошло примерно полминуты, прежде чем он сказал:
— Я хочу присоединиться к вам. Но поскольку я уже познакомился с людьми из этого отряда, я не пойду в ваш отряд, я хочу остаться здесь.
Лю Му на пару секунд растерялся. Разговор принял такой неожиданный оборот, что он не успел среагировать. Бай У ел медленно и медленно разговаривал с Юнь Шу и Сюэ Цы. Но перед Лю Му он говорил очень быстро, словно выпуская очередь из пулемёта:
— Меня допрашивали четверо, и если у их начальства есть голова на плечах, они обязательно поймут, что такой допрос — пустая трата времени, а сам факт допроса говорит о том, что вы не уверены в моей личности. То, что вы меня не устранили, означает, что вы не заодно с теми, кто выбросил меня за пределы Башни. Если вы не враги, то после допроса и моих предыдущих действий вполне логично, что Внешний разведкорпус хочет завербовать меня. Но реакция Юнь Шу на ваше появление была удивлённой, что означает, что ваше появление неуместно, очевидно, вы не командир их отряда.
Лю Му снова замер. В этот момент Бай У мельком взглянул на правое запястье Лю Му:
— Так вот оно что, ваш щит сломан. Предметы Одержимости тоже могут ломаться, похоже, Падший, с которым вы сражались, был сильнее того, что встретился мне.
Лю Му внезапно забыл, о чём он собирался спрашивать. Как это собеседник так быстро перехватил инициативу в разговоре? Но ему оставалось только терпеть этот так называемый допрос и спросить:
— Откуда ты знаешь, что я использую щит?
— Убийца, которого я видел за пределами Башни, был убит когтями, пробившими его голову. У Падших наверняка не один способ атаки, но можно предположить, что они целятся в жизненно важные точки. На вашем запястье, на три сантиметра ниже кости, есть шрам.
— И что?
— Раз уж вы командир отряда Внешнего разведкорпуса, ваша Сопутствующая сила явно немаленькая, способность к восстановлению тела несравнима с обычными людьми. Кто в Башне смог бы оставить вам шрам? Да и не имел бы такого права. У нормального человека запястный сустав выпуклый, а у вас вогнутый. Человек, использующий щит, принимает удар именно запястным суставом, и при длительном использовании щита для отражения огромной силы появляется такая особенность. Использовать щит и получить шрам — значит щит был пробит, а сломать предмет Одержимости под силу не обычному Падшему. Кроме того, когда поднимаешь щит, чтобы защитить лицо, когти Падшего как раз попадут на три сантиметра ниже запястья.
Одержимость предметов тоже была одной из вещей, которые Бай У находил интересными. Когда люди выживали за пределами Башни, они могли получить Природный дар и Сопутствующую силу, а предметы, близкие к телу человека, также подвергались изменениям.
Несколько лет назад на третьем уровне Башни один великий поэт хотел покончить с собой из-за того, что богатая дама высмеяла его за маленький размер. Он выбежал за пределы Башни в цветастых трусах. В результате, когда разведкорпус спас его, он не только остался жив... Те цветастые трусы приобрели способность усиливать мужскую силу, говорят, что при ношении они увеличивали длину определённого места. Из-за этого цена на них взлетела до небес.
Это и была Одержимость предметов, но только предметы, близкие к телу, могли получить её, и правила Одержимости полностью зависели от удачи.
Бай У перестал обращать внимание на Лю Му, уже планируя, что взять с собой в следующий раз за пределы Башни. Лю Му сейчас заботили только две вещи: как такой талант мог оказаться на нижнем уровне? И как заполучить его в тринадцатый отряд?
— Кстати, мне нужна полная таблица периодичности Природного дара. Если вы сможете достать её для меня, возможно, я...
«Я всё равно откажусь» — эту фразу он не произнёс вслух. На самом деле с самого начала Бай У уже знал некоторые секреты этих людей, потому что он мог видеть шаловливые диалоговые окна. А таблица периодичности Природного дара, которую дала Юнь Шу, была неполной.
Если Сопутствующая сила отвечала за базовые боевые способности вроде силы и скорости, то Природный дар представлял собой мощные сверхспособности. Бай У подозревал, что его способность видеть заметки — это не какой-то подарок новичку за перемещение между мирами или система, а какой-то вид Природного дара. Это предчувствие было крайне сильным.
— Полная таблица периодичности? Зачем она тебе?
Лю Му не понимал, что задумал Бай У. Природный дар насчитывал тысяча двадцать четыре вида. Чем ближе к началу, тем реже встречался дар и тем он был сильнее. Большинство людей попадали в диапазон от тысячного до семисотого. Немногие гении находились в диапазоне от шестисотого до пятисотого, такие люди в разведкорпусе считались элитой. Что касается рангов выше пятисотого, такие как У Цзю и Лю Му, они были козырными картами всего корпуса. Конечно, были и такие, как командир первого отряда, кто полагался исключительно на мощную Сопутствующую силу, не нуждаясь в Природном даре.
В общем, для удобства поиска в большинстве таблиц периодичности Природного дара скрывали некоторые очень высокие ранги, ведь... никто их не пробуждал. Бай У только что осмотрелся вокруг и не нашёл дара, соответствующего его способности, поэтому предположил, не может ли быть так, что его дар находится очень высоко в таблице? Будь то жизнь или игра, нужно было чётко понимать свои преимущества.
— Хорошо, я пойду принесу тебе, подожди.
(Конец главы)
Спустя пятнадцать минут в комнату влетел запыхавшийся Лю Му, проявляя необычайное рвение к делу. Бай У, взяв из его рук тонкую брошюру, принялся быстро просматривать список Природных даров.
— Похоже, твои познания об общеизвестных вещах в Башне... оставляют желать лучшего? — заметил Лю Му, вспоминая слова главы следственной группы Седьмого отряда.
— У меня амнезия.
— Судя по тому, какое впечатление ты на меня производишь, для обмана ты мог бы придумать что-нибудь поубедительнее.
— Именно поэтому лучше поверь. Те, кто меня схватил, вероятно, при заметании следов просто грубо стёрли мои воспоминания — так им было удобнее.
Ранее он расспрашивал Юнь Шу и Сюэ Цы о методах стирания памяти на Четвёртом уровне. Оказалось, их немало, но самый распространённый — очищенный экстракт растения под названием Ан-ай.
Продолжая разговор, его взгляд остановился на последовательностях до сотого номера. Лю Му, заметив, что Бай У пролистал первые три страницы, с улыбкой пояснил:
— На всех трёх нижних уровнях самый высокий номер — пятьдесят девятый, последовательность двести пятьдесят шесть: Предельная тень. Более высокие номера не появлялись уже очень давно.
— А что насчёт первой сотни? В истории такие были? — небрежно поинтересовался Бай У.
В отличие от Сопутствующей силы, которую получал каждый, кто выходил за пределы Башни, последовательность могли пробудить лишь единицы. Согласно текущей статистике, подавляющее большинство пробудившихся, независимо от времени, проведённого за пределами Башни, располагались после семисотого номера.
Первая сотня... В глазах Лю Му это была божественная сфера. Впрочем, в истории действительно был такой случай, причём относительно недавно.
— Был один случай, но его невозможно проверить — он больше походит на народное предание.
— Расскажи.
— Взгляни на семьдесят пятую последовательность: Абсолютное растворение. Говорят, двадцать лет назад один шахтёр с нижнего уровня пробудил эту последовательность. Это куда удивительнее, чем выиграть в лотерею — настоящий пример мгновенного вознесения на небеса.
— Похоже, у того человека всё закончилось не очень хорошо, — мгновенно сделал вывод Бай У.
Лю Му открыл было рот, но, передумав, решил промолчать. Разговаривать с этим человеком казалось совершенно бесполезным. Тем не менее, он кивнул:
— Он исчез, просто исчез. Дело быстро замяли, и за столько лет расследовать его так и не удалось. Верховный командующий Гарнизонного корпуса башни тогда не проявил особого рвения в расследовании, а вместо этого приложил все усилия, чтобы стереть любую информацию об этом человеке.
— Значит, его забрала организация рангом выше Гарнизонного корпуса.
— Верно, но куда его забрали — неизвестно. Возможно, на Пятый уровень, к Правителям. Или... на Шестой уровень.
О существовании в Башне только шести уровней Бай У уже знал.
— Кстати, в этом мире проводится принудительная проверка Природного дара? Регистрируется ли информация о Природном даре каждого человека?
— Нет, Природный дар — это личное дело каждого. Даже во Внешнем разведкорпусе многие скрывают свои последовательности.
Бай У удовлетворённо кивнул — это была хорошая новость. «Значит, после того случая вполне могут существовать люди с последовательностями в первой сотне, просто они стали умнее. Они не знают, с чем столкнутся на Пятом уровне, поэтому скрывают свои способности. Такое вполне возможно. В таком случае, мне тоже нужно быть осторожнее».
Его взгляд равнодушно скользнул по второй строке первой страницы.
Природный дар двадцать четыре: Око Прейлера.
【Способность видеть в точке фокусировки взгляда комментарии-пояснения в стиле, соответствующем скрытой стороне твоей личности. Развитие: Неизвестно.】
Чем дальше номер последовательности, тем подробнее становилось объяснение. До пятидесятого номера обычно давалось лишь одно простое толкование. Но Бай У был уверен, что его способность именно такова, хотя эта информация порождала ещё больше вопросов.
«Почему в этом теле такая высокая последовательность? Может, оно уже бывало за пределами Башни? Нет, моя Сопутствующая сила так слаба, что это тело действительно впервые вышло за пределы Башни, но при этом пробудило такую высокую последовательность — разве это возможно? Это невозможно... Пока нет зацепок для решения этой загадки, мне нужно хотя бы выяснить прошлое этого тела, чтобы использовать метод исключения...»
Интуиция подсказывала Бай У, что источник Ока Прейлера непременно связан с какой-то крайне важной информацией, но находясь в деревне новичков, он пока не мог это расследовать.
«Комментарии в стиле, соответствующем скрытой стороне моей личности? Неужели моя скрытая сторона настолько язвительна?» Вспомнив эти шаловливые комментарии, Бай У мысленно трижды отрицал: «Нет, нет и нет, не выдумывайте».
— Ты, похоже, впервые вышел за пределы Башни. О Природном даре пока можешь не думать, — заметил Лю Му.
— Хм. Один вопрос: Природный дар — человек может иметь только один?
— Пробудить можно только один, но согласно информации с Шестого уровня, можно получить дополнительные последовательности, убив определённых невероятно сильных Падших. Правда, такие Падшие... даже если они существуют, лучше молиться, чтобы никогда с ними не встретиться.
Бай У понял — выпадение добычи после убийства, вполне логично. С Шестого уровня передали... Значит, пятьдесят девятый Лю Му и ему подобные считаются официальными мастерами Башни. Но существуют и скрытые мастера, обладающие редкими высокими последовательностями или даже несколькими последовательностями... Око Прейлера не подходит для боя, и хотя упоминалось развитие способности, вряд ли оно будет боевым. Нужно найти способ выйти за пределы Башни и получить другие способности.
— Кхм-кхм, — Лю Му вдруг откашлялся, собираясь перейти к делу.
Бай У мгновенно понял его намерение:
— Извини, брат Лю, ты хороший человек, но я выбираю Седьмой отряд.
???
Лю Му даже рта не успел открыть, как его уже отвергли.
— Почему?
— За три часа допроса я узнал, что Седьмой отряд из шестнадцати подразделений чаще всех выходит за пределы Башни.
— Разве это не причина отказаться?
Даже члены Внешнего разведкорпуса предпочитают оставаться в Башне. Слова Бай У, напротив, звучали так, будто он очень хочет выйти наружу.
— Если хочешь выходить за пределы Башни, я могу перевести тебя в передовой отряд моего тринадцатого подразделения. Если не хочешь выходить — в следственную группу, все условия по твоему желанию.
После разговора с Бай У Лю Му убедился, что тот — перспективный кадр.
Бай У покачал головой:
— Ты, наверное, всё ещё холостяк?
— Я, блин, командир тринадцатого подразделения... Ладно, да.
— Запомни, обязательно выбирай тех, кто изначально хорошо к тебе относится. Если кто-то тебе приглянулся, никогда не играй на чужом поле. Ты проиграл из-за того, что опоздал, а у меня уже сложилось первое впечатление, и я больше расположен к Седьмому отряду. К тому же, число тринадцать — несчастливое.
— Чёрт! — Лю Му в ярости выскочил из комнаты.
Примерно через две минуты после его ухода в комнату для допросов вошли Юнь Шу, Сюэ Цы, глава следственной группы и командир седьмого подразделения Внешнего разведкорпуса У Цзю.
Бай У внимательно оглядел У Цзю. В спокойном состоянии этот человек выглядел очень расслабленным, неразговорчивым, с полуопущенными веками, но его взгляд напоминал готовый вырваться из ножен клинок. Опираясь на опыт прошлой жизни, Бай У инстинктивно чувствовал, что персонажи с таким стилем обычно оказываются непревзойдёнными мастерами.
Комментарий быстро предоставил объяснение.
【Ты понимаешь, как во многих японских ролевых играх — в деревне новичков часто встречаешь сильного НПС позднего периода, этот коротышка, похоже, занимает именно такую позицию. Однако в нём скрыта тайна, которая интересует даже Шестой уровень.】
— Меня зовут Гу Цинъюй. Можешь называть меня командир Гу.
— Хорошо, У Цзю.
— ... — У Цзю с мрачным лицом оглянулся на Юнь Шу и Сюэ Цы.
Эти двое тут же отвернулись, делая вид, что разглядывают окрестности. К счастью, к прозвищу он уже привык и особо не обращал на него внимания:
— Я хочу пригласить тебя присоединиться к Внешнему разведкорпусу. По отпечаткам пальцев мы не нашли твоих данных, но это не странно — на нижнем уровне действительно есть такие люди, без гражданского ID и личности. После вступления в разведкорпус я смогу оформить тебе документы.
— У меня есть одно условие.
У Цзю кивнул:
— Если не хочешь выходить за пределы Башни, можешь пойти в следственную группу, там недавно накопилось немало дел.
— Я хочу выйти за пределы Башни завтра.
Сюэ Цы и Юнь Шу вздрогнули, подумав, что ослышались. У Цзю нахмурился, внимательно разглядывая Бай У:
— Мы проверили твою Сопутствующую силу. Поскольку ты был в Синей зоне, менее чем за два часа она выросла до первого ранга третьей ступени, но даже с первым рангом, столкнувшись с Падшим даже с лёгкой степенью мутации...
— Если вы хотите предупредить меня об опасности за пределами Башни и о том, что я ещё не готов выйти, то не стоит, — Бай У решительно прервал наставления У Цзю. — Просто позвольте мне следовать за отрядом ветеранов, я не буду обузой. Я не ищу смерти, и думаю, вы тоже не хотите, чтобы я оставался в Башне.
«Какой странный человек...» Едва спасшись из-за пределов Башни, он так спешит вернуться туда? Сюэ Цы и Юнь Шу совершенно не понимали Бай У.
Но У Цзю тоже был не совсем обычным начальником — он неожиданно согласился:
— Завтра в десять утра. Я возьму четверых из первой группы, вместе с тобой сформируем отряд из шести человек и отправимся в Белую зону.
О цветовом разделении зон Бай У уже знал, и робко спросил:
— А что находится выше Синей зоны?
У Цзю проигнорировал этот вопрос, не знающий меры, а Бай У и не настаивал — ему было просто любопытно.
— Сейчас я организую оформление твоих отпечатков пальцев и документов для вступления в разведкорпус. С этого момента ты — гражданин нижнего уровня.
«Разве я им не всегда был?» — промелькнуло в голове Бай У, который еще не осознавал, насколько огромная пропасть разделяла обитателей нижнего уровня: одни имели гражданский номер, другие — нет, и жизнь их складывалась совершенно по-разному.
У Цзю славился своей невероятной эффективностью. То, что в прошлой жизни заняло бы не меньше недели, под его напором было сделано практически мгновенно. Вскоре Бай У уже держал в руках документ со своим гражданским номером — 560205278, официально закрепляющий его принадлежность к нижнему уровню.
Между нижним и вторым уровнем простиралось девятьсот метров пустоты. Каждый этаж Башни был устроен одинаково: уровни соединялись исполинскими лифтами, способными вместить почти тысячу человек за один раз. Глядя на эти циклопические подъемники, Бай У осознавал — Башня поистине была архитектурным чудом, поражающим воображение своими масштабами.
По распоряжению У Цзю ему выделили скромное жилище на нижнем уровне, за которое предстояло платить четыреста таси ежемесячно. Из объяснений У Цзю следовало, что один таси примерно равнялся покупательной способности одного юаня в 2020 году его прошлой жизни.
«Довольно дешево...» — отметил про себя Бай У.
В Башне не существовало понятия элитных районов или городов первой линии. Нижний уровень всегда оставался перенаселенным, и без статуса члена Корпуса расследований о жилье по такой цене нельзя было даже мечтать. Что говорить, если для служащих Гарнизона Башни все начиналось как минимум с особняка на втором уровне...
Понимая, что у него нет даже базовых средств к существованию, Бай У без лишнего стеснения попросил денег в долг у У Цзю. Тот, несмотря на мрачное выражение лица и грозный вид, проявил неожиданную щедрость к новому подчиненному.
Следующие несколько часов Бай У посвятил изучению окрестностей своего нового дома в юго-западном углу нижнего уровня Башни. Для обитателей тридцать четвертого уровня все жители нижнего этажа были отчаянными головорезами, а само место считалось средоточием нищеты и порока. Здесь за достаточную горсть таси эти "дикари" готовы были на что угодно.
Район, где сейчас находился Бай У, носил название Порт Находок. В Башне не было ни рек, ни морей, а значит, и настоящих портов — это было просто название, отражавшее суть места. Здесь можно было найти всевозможные товары, якобы привезенные из-за пределов Башни — предметы Одержимости.
Порт Находок представлял собой весьма неприглядное зрелище: одна главная дорога шириной около шести метров, по обеим сторонам которой теснились лавки, больше похожие на уличные развалы. Цен никто не указывал, но и грабежей не случалось — здесь действовали четкие подпольные правила. В основном торговали подделками, настоящие предметы Одержимости попадались крайне редко.
Купив подлинник, можно было немного подзаработать, а вот с подделкой оставалось лишь винить свою неудачу — своеобразная азартная игра, где на кону стояли не только деньги, но и надежды. Отличить правду от лжи на глаз было невозможно: торговцы негласно договорились никогда не раскрывать истинных свойств товара. Они лишь утверждали, что вещи пришли из-за пределов Башни, а насчет конкретных способностей строили различные предположения, тщательно избегая точных обещаний.
Здесь можно было запросто увидеть, как обычный ночной горшок нагло рекламировали в качестве лампы Аладдина. Но что удивительно — многие продолжали верить россказням торговцев, даже если их обманывали снова и снова. Потому что людям нужна была надежда. Каждый лелеял мечту купить какое-нибудь сокровище, способное сделать их скучную и жестокую жизнь на нижнем уровне хоть немного светлее.
Когда Бай У вошел в Порт Находок, на нем еще не было синей формы Корпуса расследований, зато в сумке позвякивал мешочек с монетами таси от У Цзю. Набитый кошелек, словно феромоны самки, мгновенно привлек внимание торговцев по обе стороны дороги — они, будто самцы в период гона, принялись неистово зазывать потенциального покупателя.
В глазах этих прожженных мошенников юноша выглядел ходячим банкоматом — какой острый глаз может быть у девяностодевятилетнего ребенка? Они и не подозревали, что на их жалкий рынок пожаловал обладатель Ока Прейлера — настоящий кошмар для торговцев подделками.
(Конец главы)
Мужчины и женщины совершенно по-разному подходят к покупкам. Для женщин шопинг — это неспешный марафон с бесконечными прогулками и внимательным осмотром витрин. Мужчины же обычно действуют иначе: заранее решают, что им нужно, и целенаправленно идут к намеченной цели.
Бай У, войдя в Порт Находок, уже точно знал, что хочет купить. Несмотря на то, что у него были средства для серьезных покупок, он всё же решил дать торговцам шанс заработать. Неспешно обходя лотки один за другим, он не находил желаемого, хотя его взгляд то и дело выхватывал любопытные вещицы.
【Она думает, что является скромной бритвой, но это бесполезно. Такой выдающийся фен для волос, даже приняв облик бритвы, всё равно останется особенным. Текущий уровень Одержимости: 4 часа.】
Увидев столь знакомое описание, Бай У не стал тратить деньги. Это было не то, что он искал, а значит, не стоило и гроша.
【Кто бы мог подумать, что найдется чудак, вынесший ночной горшок за пределы Башни? В радиусе десяти чжанов, 200 попаданий в горшок. Купи его, и ты тоже сможешь мочиться против ветра на расстояние десяти чжанов с идеальной точностью. Мама больше не будет беспокоиться, что малыш намочит постель. Текущий уровень Одержимости: 2.2 часа.】
Бай У даже представить не мог, как кому-то пришло в голову вынести горшок за пределы Башни и выжить там два часа и двенадцать минут. Невольно вспомнились стримерши из прошлой жизни и их "природные" трансляции.
【Тесак, мужская мечта — нож для разрезания одежды. Достаточно одного удара, чтобы мгновенно разрезать прилегающую одежду, с двойным эффектом на одежде противоположного пола. Купи его, и ты станешь мастером по раздеванию. Текущий уровень Одержимости: 5.7 часа.】
Больше пяти часов? Неужели кто-то из Корпуса расследований выходил наружу? А потом, обнаружив столь неприличные свойства ножа, выбросил его на нижнем уровне? Глядя на эти странные предметы, Бай У понял, что внешний мир действует как случайный генератор зачарований.
Однако до сих пор он не нашел того, что хотел купить. Эти несколько предметов он увидел, пройдя лишь треть улицы. Вероятность найти здесь что-то стоящее была не выше, чем выиграть в лотерею. Впрочем, товаров, побывавших за пределами Башни, было немало — четверть всех вещей была снаружи, просто не подверглась явлению Одержимости.
Вскоре Бай У обошел половину Порта Находок. В центре порта дорога расширялась, превращаясь из прямого прохода в огромную круглую площадь. Это был район престижных магазинов, лавки по краям площади считались элитными. Хотя "элитными" они были лишь потому, что даже поддельный товар здесь был качественнее обычных подделок.
Бай У также заметил, что прежде многолюдная улица теперь казалась пустой — все собрались в центре порта. Толпа в несколько рядов окружала огромный экран, и транслируемое на нем было довольно любопытным. На экране человек в синей боевой форме Корпуса расследований и в маске вещал:
— Братцы, эта лопата в моих руках называется божественной шахтерской лопатой, семнадцать часов — я думаю, все понимают, что значит семнадцать часов за пределами Башни. Это предмет, подвергшийся Одержимости во время моей миссии в Корпусе расследований. С этой лопатой любая работа в шахте станет благословением богов! Представьте, вам нужно просто немного покопать, и вы найдете такую руду, которую другие не смогут добыть и за месяц! Если бы я не вступил в Корпус расследований, я бы точно оставил её себе и зарабатывал деньги. Теперь я вынужден с болью в сердце продать её тому, кому она предназначена судьбой. Я тоже родом с нижнего уровня, я знаю, как тяжело вам живется, поэтому продам её по цене судьбы! Всего 998 таси, вы не прогадаете, не будете обмануты, дешево, правда? Братцы, если закажете прямо сейчас, скидка 300...
Дальше Бай У не стал смотреть. Услышав знакомые фразы телемагазина, он примерно понял, что происходит. Он не мог не восхититься мудростью трудового народа — даже прямые трансляции с товарами из-за пределов Башни придумали. И правда, просмотр телевидения всегда был основным духовным прибежищем для трудящихся масс.
Толпа начала волноваться, все хотели такую лопату, особенно учитывая, что продавец был в форме Корпуса расследований, что добавляло достоверности. Такой способ продажи действительно работал лучше, чем просто выставить товар на прилавке.
Но Бай У знал, что вся трансляция была подделкой. Когда он сфокусировался на экране, то увидел такую заметку:
【Я думал, что косплей должен быть откровенным, ну или хотя бы в черных или белых чулках, а тут косплей Корпуса расследований... К тому же, такая примитивная постановка сцены совершенно непрофессиональна, умоляю, убери свои собачьи глаза!】
Судя по заметке, этот человек не был членом Корпуса расследований и сейчас находился не за пределами Башни, а где-то внутри, создав декорации, имитирующие внешний мир. Неплохо, он полностью освоил искусство обмана некоторых стримеров из прошлой жизни. Видно, что в вопросах поиска легких путей люди всегда проявляли высочайшую мудрость.
Бай У не стал разоблачать мошенника, да и не мог. За возможностью установить экран в центре и обманывать людей от имени Корпуса расследований явно стояли серьезные силы. Нужно будет спросить об этом У Цзю.
В торговле товарами из-за пределов Башни было много хитростей, ничем не отличающихся от прежних схем с антиквариатом. Подпольные правила здесь были крайне сложными. Ему просто хотелось купить нужную вещь.
Обойдя большую часть Порта Находок, Бай У остановился у магазина под названием "Лавка малышки Апельсинки". Дело было не в том, что здесь были настоящие товары, а в том, что ассортимент отличался от других мест. Другие магазины торговали предметами быта или шахтерским снаряжением, а здесь были выставлены в основном предметы, связанные с едой и напитками. Магазин был и получше обычных лотков — по крайней мере, здесь была отдельная комната для демонстрации товаров. Хоть и довольно скромная, но по сравнению с другими — весьма престижная.
Бай У небрежно осматривал вещи в магазине.
【Чашка, способная мгновенно вскипятить воду. Если вынести её за пределы Башни на несколько дней, возможно, она эволюционирует в портативный очиститель воды. Текущий уровень Одержимости: 2.5 часа.】
Пока это просто кипятильник, но судя по заметке, после Одержимости может стать портативным очистителем воды. В прошлой жизни это не считалось бы высокотехнологичным, да и сейчас не сокровище. Однако для Бай У это могло бы пригодиться.
【Рисоварка с потенциалом к Одержимости. Если собираешься взять её с собой, советую не клеить печати, Падшие — не великий демон Пикколо, волна запечатывания зла на них не подействует.】
Товар, не побывавший за пределами Башни, стоил сто тридцать девять таси. В прошлой жизни за такую цену можно было купить только рисоварку неизвестной марки. Но теперь, когда все питаются питательным рационом, такие вещи стали пережитком прошлого. И эта цена стала заоблачной.
— Красавчик, что-нибудь приглянулось? — раздался женский голос. — У нас сейчас акция, скидка пятьдесят процентов на весь ассортимент, только для тебя.
Девушка лет двадцати с небольшим в черных очках вышла из-за прилавка. Она оглядела Бай У, в её голосе не было нарочитой угодливости, но взгляд давал простор для фантазии.
【Морская царица, у которой было 19 романов, больше сотни запасных вариантов в загашнике, и которая сейчас встречается одновременно с шестью парнями. В последнее время предпочитает молодое мясо.】
Бай У и не догадывался, что владелица "Лавки малышки Апельсинки" настолько опытна в любовных делах. Впрочем, с её внешностью и фигурой иметь такой магазин на нижнем уровне — явно не признак слабой женщины.
У него не было желания заводить знакомство:
— Эту рисоварку и эту чашку, я возьму всё.
— Хороший вкус, чашка действительно стоящая вещь, — улыбнулась девушка. — А вот котелок бесполезный, держим его здесь только чтобы дурачков обманывать. Ты не похож на дурачка, и я не хочу, чтобы ты им был, хи-хи. Кстати, меня зовут Лю Чэнцзы.
— Я сказал, что беру всё, — уже найдя то, что хотел, Бай У не хотел задерживаться.
— Собираешься за пределы Башни? — Лю Чэнцзы прищурилась.
Покачивая тонкой талией, она подошла ближе и снова оглядела Бай У. Проницательная женщина... Бай У действительно собирался выйти завтра.
Ему надоел вкус питательного рациона, но в этом мире вкусная еда явно была роскошью, поэтому он хотел купить котелок, способный преобразовывать продукты. Обойдя большую часть рынка и не найдя ничего подходящего, он решил взять котелок с собой наружу и испытать удачу — вдруг тот превратится в "легендарную кухонную утварь"?
— Сколько? — Бай У проигнорировал её вопрос.
— Раньше была скидка пятьдесят процентов, но я передумала, — протянула Лю Чэнцзы. — Этот котелок стоит десять тысяч таси, или могу отдать бесплатно, выбирай. Кстати, на всем нижнем уровне котелки продаются только у меня.
Десять тысяч Бай У не мог себе позволить. Он посмотрел на Лю Чэнцзы, помолчал несколько секунд и сказал:
— Я просто обычный человек, может, не надо скидок, продадите по обычной цене?
— Разве обычный человек станет настаивать на покупке котелка, после того как я прямо сказала, что это бесполезная вещь? — хмыкнула девушка. — В наше время котелки давно потеряли свою ценность, и никто их не покупает, если только... не произошло явление Одержимости. К тому же, внутри Башни эта чашка совершенно бесполезна, если только ты не собираешься за её пределы.
Бай У не удивился, эта хозяйка явно обладала талантом торговца. Лю Чэнцзы стояла очень близко к Бай У, настолько близко, что он чувствовал её дыхание на своей шее. В такой ситуации обычно молодые люди возраста Бай У, полные жизненной энергии, даже пытаясь сдержаться, всё равно как-то реагировали бы.
Бай У — нет, он спокойно отступил на шаг и сказал:
— Тогда я выбираю бесплатно.
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Лю Чэнцзы расцвела в улыбке и сказала:
— Приятно иметь с тобой дело, я упакую.
Бай У с недоумением смотрел, как Лю Чэнцзы достает старый фотоаппарат.
— Не волнуйся, красавчик, — подмигнула она, — ты мне ничего не говорил, а я ничего не знаю, я просто случайно положила этот фотоаппарат вместе с твоими покупками, и через несколько дней ты его случайно обнаружишь и по доброте душевной вернешь мне. Ты ведь такой честный человек, хи-хи.
Бай У примерно понял, почему Лю Чэнцзы стала морской царицей. С первого взгляда она поняла, что он собирается за пределы Башни, и тут же предложила сделку — взять с собой фотоаппарат. По крайней мере, наблюдательность и умение ловить момент у неё были отменные.
— А что, если фотоаппарат не подвергнется Одержимости?
Бай У не спрашивал, зачем нужен этот фотоаппарат. Но судя по заметке, он мог догадаться о некоторых деталях.
【Сломанная пленочная камера без пленки внутри. Однако она засняла немало секретов, не уступая камере Чэнь Сяоци, просто чудо, что её до сих пор не уничтожили.】
Эта хозяйка, вероятно, хотела, чтобы кто-то вынес камеру наружу в надежде на явление Одержимости. Возможно, она хотела увидеть какие-то кадры, которые камера когда-то сняла?
— Как получится, в любом случае котелок и чашку я тебе дарю, — пожала плечами Лю Чэнцзы. — Давай начнем сначала, меня зовут Лю Чэнцзы.
— Бай У.
— Тогда приятно иметь с тобой дело, братик Бай У. Буду ждать от тебя хороших новостей.
Такое странное поручение напоминало игры Юбисофт — будто просто гуляешь и встречаешь NPC с вопросительным знаком над головой. Впрочем, Бай У не возражал, ему было любопытно узнать, что хранится в этой камере.
...
...
Покинув Порт Находок, Бай У вернулся домой. Просто обставленная комната площадью двадцать пять квадратных метров. У Цзю был очень внимателен к деталям: помимо жилья, он оставил Бай У много припасов, например, сменную одежду — стандартное снаряжение Корпуса расследований.
Кроме того, здесь было руководство по технике безопасности при исследованиях за пределами Башни. Бай У не стал высокомерничать и внимательно прочитал руководство. Некоторые пункты показались ему вполне разумными.
"Новичкам при выходе за пределы Башни выдаётся браслет для отслеживания эмоций. Когда ваши эмоциональные колебания становятся слишком сильными, браслет подаёт сигнал тревоги. Все члены Корпуса расследований обязаны соблюдать правила и активировать круг телепортации при первом же сигнале браслета."
Среди снаряжения, выданного в пятьдесят девятом, Бай У обнаружил такой браслет с логотипом Корпуса расследований. Надев его на запястье, он заметил, что циферблат показывал ноль, в то время как уровень опасности достигал семидесяти пяти — именно этот порог запускал сигнал тревоги. Действительно, продуманный механизм защиты: люди не всегда способны осознать момент, когда теряют контроль над эмоциями, поэтому единый числовой стандарт мог предотвратить множество проблем.
Внимание Бай У привлек еще один разумно продуманный предмет — эмоциональный стабилизатор, подробное описание которого он нашел в руководстве:
— При близком контакте с Падшими, когда стрелка на циферблате приближается к опасной зоне, рекомендуется применить данный препарат. Это специальный неподавляющий эмоциональный седатив, который не вызывает мышечной слабости и временно погружает человека в состояние полного спокойствия. Действие длится около пяти минут — используйте это время только для отступления. Запомните: никаких героических глупостей, только немедленное бегство.
Бай У отметил, насколько тщательно Корпус расследований подготовился к обеспечению выживаемости за пределами Башни. В отличие от обычных седативных средств, вызывающих мышечное расслабление и значительно замедляющих реакцию, их специальный препарат сохранял боевые способности. Впрочем, не обошлось и без побочных эффектов:
— По истечении пятиминутного подавляющего действия наступает фаза эмоционального возбуждения, во время которой все негативные эмоции усиливаются многократно. Поэтому используйте препарат только в крайнем случае и исключительно для возвращения в Башню.
Бай У внимательно изучил коробку с инъекцией. «Похоже на принцип эмоциональной пружины — пять минут принудительного подавления чувств, а затем мощный эмоциональный отскок...»
Говорят, кто плачет — того и кормят. Хотя Бай У терпеть не мог плаксивых и вечно жалующихся детей, он не хотел лишаться способности испытывать нормальные эмоции. Он и так уже давно не чувствовал ни печали, ни гнева, ни страха. Даже когда он вспоминал самые тяжелые моменты своей прошлой жизни, его лицо оставалось безучастным, а в душе не шевелилось ни единого чувства.
Наконец он решился: достал шприц, наполнил его препаратом и сделал инъекцию в правую сторону шеи. Никаких необычных ощущений не последовало, только легкое покалывание в месте укола. Теперь Бай У молча отсчитывал минуты, ожидая неизбежного эмоционального отката через пять минут.
(Конец главы)
Триста секунд пролетели как одно мгновение. Бай У налил воды в недавно приобретенный стакан и тут же сделал себе еще один укол. Подождав пять минут, он попытался воскресить в памяти события прошлого, но не почувствовал ни малейшего отклика.
Убедившись, что У Цзю не подшутил над ним, и удостоверившись в качестве инъекций, Бай У оставил эти попытки. «Никакого эмоционального отката, ни намёка на возбуждение, только сонливость накатывает. Ладно, и не стоило ничего ожидать».
Перестав зацикливаться на эмоциях, то ли от скуки, то ли от действия лекарства, он погрузился в глубокий сон.
На следующее утро Бай У проснулся рано. Они договорились с У Цзю выйти из Башни в десять, но членам Корпуса расследований требовалось заранее оформить необходимые документы. Облачившись в синюю камуфляжную форму Корпуса и надев браслет для отслеживания эмоций, он собрал всё необходимое: рисоварку, термос и фотоаппарат Лю Чэнцзы. Слегка отяжелевший от экипировки, Бай У направился к месту встречи.
......
......
У Цзю прибыл раньше Бай У. Помимо него было еще четверо незнакомцев, но благодаря наблюдательности, логике и информации из Заметок, Бай У быстро составил представление о структуре команды.
— Позвольте представить, это новобранец Бай У, который сегодня присоединится к нашему исследованию за пределами Башни, — произнес У Цзю ровным тоном.
— Меня зовут Ван Ши. Брат, это у тебя в сумке вещи для Одержимости?
Все, включая Ван Ши, были выше У Цзю, а сам Ван Ши, ростом метр девяносто, оказался самым высоким среди них. Бай У внимательно посмотрел на него.
【Богатенький сынок с третьего уровня Башни, считающий, что настоящий мужик должен стремиться к крови и острым ощущениям, поэтому отказался от службы в Гарнизоне Башни и вступил в Корпус расследований — круто, да? Но его хобби — коллекционирование кукол Барби.】
Ван Ши действительно выглядел внушительно, чем-то напоминая Лю Му. Видимо, и обязанности в группе у него были схожие.
— Да, хочу испытать удачу за пределами Башни, — вежливо улыбнулся Бай У.
Брать вещи за пределы Башни считалось обычным делом, поэтому никто не стал расспрашивать подробнее.
— Значит, новобранец? Цк, только не тормози, новичок. Надеюсь, в следующем году в этот день не будет твоей годовщины смерти. Всё-таки мы с тобой не близки, я не стану приходить к тебе на могилу, — процедил кто-то с явным презрением.
— Это Линь Ужоу. Он всегда так говорит, привыкнешь, — У Цзю закатил глаза.
【Мужчина красивее женщины, жеманная девица, язык как жало, такие обычно имеют какие-нибудь извращенные хобби, а этот конкретно любит расчленять и быть под плетью. Со второго уровня.】
В отличие от остальных трех мужчин с короткими деловыми стрижками, Линь Ужоу щеголял длинными развевающимися волосами. Бай У отметил интересную деталь: наблюдая за людьми внутри Башни, он заметил, что в Заметках ни разу не упоминались Сопутствующая сила и Природный дар. А раньше, за пределами Башни, всё было иначе. Похоже, когда они выйдут наружу, Заметки об этих людях тоже изменятся.
— Я буду только держаться за сильных, а не тормозить. Кстати, сестренка, ты такая красивая.
Обычно чем более женственным выглядит мужчина, тем сильнее он ненавидит сравнения с женщиной. Линь Ужоу в гневе топнул ногой.
Не обращая внимания на его враждебность, Бай У перевел взгляд на следующего члена команды.
— П-привет, м-меня зовут Шан Сяои, — представился самый обычный на вид человек из всей группы.
Покладистый, робкий, с приветливой улыбкой — вылитый новичок, только пришедший на работу и уже попавший под гнет старых пройдох. Однако это была лишь видимость.
【Не дай себя обмануть его щенячьим видом, в бою он самый бешеный пес из всех них, как извращенец, которого месяц продержали в поясе верности и наконец-то показали женщину; часто так входит в раж во время убийств, что командиру приходится силой тащить его обратно в Башню. Из нижнего уровня.】
Еще один чудик. Судя по такому составу, это должна быть элитная группа элитного отряда.
— Здравствуй, — Бай У улыбнулся Шан Сяои и посмотрел на последнего члена команды.
Последний участник наконец-то оказался политкорректным вариантом — это была девушка. От макушки до пят она источала холод.
— Инь Шуан, — девушка отвернулась.
Линь Ужоу, будучи экстремальным членом общества красоты, обычно относился к большинству женщин с презрением, считая, что они не так прекрасны, как он. Но перед Инь Шуан он не смел и пикнуть. Прекрасные глаза, белоснежные зубы, кожа как лед и кости как нефрит — есть поговорка, что настоящую красавицу можно распознать во время военной подготовки. Даже боевая форма Корпуса расследований не могла скрыть её очарования. По мнению Бай У, окажись эта женщина в его прошлой жизни, с одним только этим лицом она могла бы стать суперзвездой.
【Мстительница, как и коротышка, в её теле тоже таится секрет, которым интересуется шестой уровень. Со второго уровня. Она единственная из них, кто больше всего похож на нормального человека.】
«Что за секрет, которым интересуется шестой уровень? Дважды упоминается, может быть, это редкий дар?»
Не имея никаких подсказок, Бай У оставил эти размышления и обратил внимание на другую деталь. В Корпусе расследований всего шестнадцать отрядов, из которых седьмой был сильнейшим. Под его началом находились двадцать четыре группы по шесть человек, и первая группа, где находился командир, считалась самой сильной. Первая группа производила на Бай У впечатление команды, состоящей из одних злодеев.
«В группе должно быть шесть человек, где же еще один?» Бай У сейчас был запасным шестым членом этой группы, и ему стало любопытно, каким же чудаком был изначальный шестой.
— Умер, — У Цзю направился к выходу из Башни.
Выражения лиц остальных не изменились, Линь Ужоу даже продолжал напевать веселую мелодию. Бай У не стал расспрашивать подробнее. Исследования за пределами Башни были равносильны игре со смертью. Возможно, чем сильнее исследователь, тем легче он привыкает к смерти товарищей.
......
......
Выходы из Башни есть на каждом уровне, а выход с нижнего уровня располагался на восточной площади. Первое, что бросалось в глаза при выходе на площадь — это шесть огромных Порталов. Они выглядели как гигантские прямоугольные каменные стелы, напоминающие массивные стены. Стоило ввести номер зоны и коснуться стелы, как тебя мгновенно переносило в определенное место за пределами Башни.
Пять стел различались по цвету: белая, синяя, фиолетовая, красная и черная, соответствуя пяти разным степеням искажения внешнего мира. Последняя стела была скрыта огромным занавесом, скрывающим все детали. Когда Бай У сосредоточил взгляд на разноцветных стелах, полученные Заметки оказались одинаковыми.
【Оно наделило эти стелы силой пробивать пространство, но на самом деле они нужны для того, чтобы сдерживать того, кто находится на вершине Башни.】
Непонятно. Кто такое «оно»? Кто тот, кто на вершине Башни?
Возле белого Портала толпилось множество людей — жители нижнего уровня стояли в очереди, готовясь отправиться на заработки за пределы Башни. Немало членов Корпуса расследований поддерживали порядок. «Я помню, что мир за пределами Башни случайный, никто не знает, куда его перенесет, но если так... как эти люди, которые идут добывать руду и собирать ресурсы, могут быть уверены, что попадут в безопасную зону?»
Этот вопрос промелькнул в голове Бай У, но вскоре, наблюдая за действиями солдат Корпуса расследований, он нашел ответ. «Так вот оно что, похоже, сначала члены Корпуса проводят разведку территории. Убеждаются, что в зоне есть синяя трава и необходимые Башне энергетические ресурсы, а также мало Падших. После этого направляют туда большое количество жителей нижнего уровня для работы и освоения территории».
Людям У Цзю, конечно, не нужно было стоять в очереди — этот щуплый силуэт с характерными раскосыми глазами знал каждый член Корпуса расследований с нижнего уровня. Существовало два вида исследований за пределами Башни: разведка ресурсов, направленная на добычу и сбор необходимых для выживания Башни материалов, и глубокое исследование, целью которого было составление карты внешнего мира, а также поиск исторических документов прошлого, чтобы выяснить причину изменений внешнего мира. Но очевидно, что даже спустя семьсот лет эта задача всё еще была далека от завершения.
— Приготовьтесь следовать за мной, — тихо напомнил У Цзю.
Когда его рука коснулась белой стелы, слева от неё, над сеткой три на три, мгновенно появился ряд цифр. В момент, когда на стеле проявились светящиеся узоры, Бай У почувствовал, что это действительно напоминает мир будущего из научной фантастики. Белый свет поглотил У Цзю. Ван Ши нажал несколько раз на углу стелы в сетке три на три и тоже исчез. За ним последовали Линь Ужоу и Шан Сяои.
Когда подошла очередь Инь Шуан, она остановилась и перечислила Бай У важные моменты:
— Проверь еще раз браслет и диск.
— Уже проверил.
— Это Портал, после нашего ухода появится номер, этот номер нужно ввести в сетку три на три сбоку портала, цифры увеличиваются по горизонтали.
Та, что казалась самой холодной и раньше даже не хотела сказать лишнего слова при знакомстве, теперь давала такие подробные объяснения. Заметки действительно не ошиблись — эта девушка только внешне холодная, но по сравнению с остальными она больше всех похожа на нормального человека.
— Спасибо.
— Ты иди первым, — сказала Инь Шуан.
— Хорошо.
Бай У начал вводить номер — семизначное число. Означает ли это, что за семьсот лет эры Башни люди исследовали уже миллионы зон? Белый свет поглотил его. На мгновение появилось чувство невесомости, вокруг всё было белым-бело, словно окутано плотным туманом. Прошло несколько секунд... туман начал медленно рассеиваться, постепенно проступили очертания окружающего пейзажа.
— Это что... больница? — Бай У услышал удивленный голос Линь Ужоу.
Он и остальные члены первой группы стояли за оградой огромной частной больницы. На её территории возвышались четыре медицинских корпуса, соединенных между собой переходами на верхних этажах. Судя по высоте травы и степени разрушения зданий, всё было не так плачевно, как в городских руинах Синей зоны, которые Бай У видел раньше. Эта больница выглядела просто старой, но не разрушенной.
Бай У посмотрел вдоль восточной стены и быстро нашел главный вход в больницу.
【Девятая психиатрическая больница. Если не входить в эту больницу, сложность исследования будет соответствовать ожиданиям, но стоит войти — и всё станет непредсказуемым. Кто знает, насколько сильные негативные эмоции у психически больных людей? Это рассадник Падших. Конечно, я не хочу, чтобы ты входил, но внутри скрыта загадка, которую можешь разгадать только ты. Удачи.】
(Конец главы)
«Загадка, которую могу разгадать только я? Возможно, это связано с осколком Головоломки конца света...» Бай У не мог скрыть своего интереса. Подсказка, увиденная перед возвращением в Башню в прошлый раз, была настоящей пыткой для того, кто привык собирать все предметы и достигать полного прохождения в играх. В этот раз он не рассчитывал, что У Цзю сможет уничтожить всех Падших в этой зоне, но, по крайней мере, у них был шанс найти осколок головоломки.
— Похоже на больницу, Девятая психиатрическая... Странное название. Может, заглянем внутрь? — предложил Ван Ши.
— Там внутри полно Падших... Мне как-то не по себе, — дрожащим голосом произнёс Шан Сяои, всем своим видом демонстрируя испуг.
Бай У бросил взгляд на якобы испуганного Шан Сяои — колебания на наручных часах равны нулю... Этот парень определённо заслуживал звания лучшего актёра.
У Цзю внимательно осмотрел окрестности:
— Температура вполне комфортная, около сорока шести градусов. Хотя нельзя исключать резких перепадов.
«Ну да, для этих чудаков сорок шесть градусов — вполне комфортная температура», — мысленно усмехнулся Бай У.
— Вокруг нет ни синей травы, ни руды. Должно быть, мы недалеко от города, — заметила Инь Шуан.
— Давайте зайдём внутрь, такая обстановка характерна только для Синей зоны, — нетерпеливо произнёс Ван Ши.
Белые Порталы обычно переносили людей в места, богатые рудой и синей травой. Синяя зона, напротив, чаще всего телепортировала в городские районы: на улицы, круизные лайнеры, в парки развлечений, больницы, на фабрики — туда, где когда-то кипела жизнь.
Когда Ван Ши потянулся к покрытым пылью старым железным воротам, Бай У тихо предупредил:
— Осторожнее.
— Тц, какой же ты трус. Если боишься, можешь прямо сейчас убираться отсюда, только не привлекай Падших и не путайся под ногами, — презрительно бросил Линь Ужоу.
Бай У проигнорировал выпад. Опыт подсказывал, что его колкости часто вызывали у других чрезмерно негативные эмоции, так что лучше было промолчать.
В итоге ворота открыл У Цзю, делая это с предельной осторожностью.
— Четыре медицинских корпуса, каждый примерно по девятнадцать этажей. Больница явно не маленькая, но странно, что она расположена в таком отдалённом месте. Полагаю... здесь творилось что-то неладное ещё до начала мутаций.
Бай У теперь знал, что семьсот лет назад люди были вынуждены укрыться в Башне из-за мутаций мира. Но причины этих мутаций по-прежнему оставались загадкой.
— Четыре корпуса, какой будем исследовать первым? — спросил Ван Ши.
Группа уже находилась в десяти метрах от входа в первый медицинский корпус. Бай У внимательно осмотрел вход в здание.
【Самая обычная зона Девятой психиатрической больницы. Когда приезжало начальство с проверкой или приходили посетители, их всегда принимали в этом корпусе. Если кому-то нужно было попасть во второй корпус, приходилось подниматься на девятнадцатый этаж и идти по воздушному мосту. Это, конечно, было неудобно, но не думай, что только герои фильмов ужасов любят искать приключения на свою голову — в реальности таких людей полно.】
«Чтобы попасть во второй корпус, нужно подняться на девятнадцатый этаж? Что за нелепая планировка?» Любой противоречащий здравому смыслу дизайн обязательно имеет свою причину. Бай У начал догадываться: возможно, хозяин больницы намеренно не хотел, чтобы кто-либо попадал во второй корпус.
— Мы можем войти только через первый корпус. Здесь хоть и четыре здания, но вход только один, — сказал Бай У.
Все осмотрелись и убедились в его правоте — среди огромных корпусов только у первого был вход на нижнем этаже.
У Цзю удивился наблюдательности Бай У, а Линь Ужоу лишь холодно фыркнул. Инь Шуан молча продолжала осматривать окрестности.
Руки Шан Сяои слегка подрагивали, уголки рта невольно растянулись в какой-то извращённой улыбке, которую он безуспешно пытался сдержать:
— Ка-капитан, в этом здании семь Падших, как страшно...
Бай У сдержал желание съязвить — было очевидно, что Шан Сяои изо всех сил пытается подавить возбуждение.
Ван Ши толкнул стеклянную дверь медицинского корпуса. Внутреннее состояние здания нельзя было описать простым словом "грязь" — повсюду валялись разбросанные истории болезней. Стены регистратуры были забрызганы кровью, а на некоторых участках виднелись странные узоры, нарисованные кроваво-красным.
Бай У заинтересовало то, что эти пятна крови и узоры выглядели свежими. Он вгляделся в узоры.
【Чего уставился? Я что, псих? Ты псих? Раз мы оба не психи, с чего ты взял, что я могу разобрать, что означает эта мазня? Хотя могу сказать тебе, что эти пятна крови и разбросанные истории болезней появились здесь два дня назад.】
«Два дня назад? Это попытка что-то скрыть или, наоборот, на что-то указать? Пока недостаточно улик, чтобы сделать выводы. Нужно продолжить поиски».
Планировка внутри здания оказалась несложной: прямой длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались различные кабинеты и комнаты отдыха. Лестница находилась в конце коридора, а вход в лифт — в начале, рядом с отделом оформления выписки, по соседству с регистратурой. За несколько секунд Бай У примерно представил расположение помещений на каждом этаже.
«В этом здании очень много комнат. Если обыскивать каждую комнату на каждом этаже, это будет слишком большой объём работы для нашей шестёрки». К тому же, зачем больнице понадобилось строить четыре девятнадцатиэтажных корпуса? И почему у остальных корпусов нет входов на первом этаже?
У Бай У появилось предположение: эта больница, возможно, лишь внешне была больницей, а на самом деле служила для содержания чего-то под стражей.
— Куда нам идти? — спросил Ван Ши.
Хоть он и шёл впереди, мозгом группы по-прежнему оставался У Цзю.
У Цзю посмотрел на Бай У:
— Что скажешь?
— В этом корпусе много комнат. Если обыскивать их одну за другой, возможно, мы найдём какую-то нужную вам информацию. Но самые главные тайны находятся в четвёртом корпусе.
— Как ты это определил? — спросил У Цзю.
— Объясню только один раз. В следующий раз просто поверьте моим словам.
Инь Шуан с удивлением обнаружила, что Бай У оказался немного властным.
У Цзю не придал этому значения, а внимание Шан Сяои привлёк лифт — он услышал какой-то звук.
Бай У посмотрел в сторону лифта и начал объяснять:
— Как вы уже заметили, из четырёх корпусов только у первого есть вход. Представьте обычную больницу — в ней обязательно должны быть различные аварийные выходы, транспортное сообщение должно быть максимально удобным. Если пациенту из четвёртого корпуса потребуется экстренная помощь, ему придётся спуститься на первый этаж, пройти через третий и второй корпуса, попасть в первый, а затем подняться с первого этажа на нужный.
— И это только если лифт свободен и в больнице не слишком много пациентов. Если же пациентов много и нужно вызвать медсестёр из других корпусов, путь из четвёртого корпуса в первый станет ещё более утомительным. За это время даже самый нерешительный человек успел бы выбрать, кем переродиться. Логически рассуждая, такая планировка больше похожа на тюремную. Есть только один путь для побега заключённых, который легко контролировать. А раз это тюрьма, то самое важное должно находиться в самом дальнем корпусе — четвёртом.
Бай У сменил тему:
— Мне всегда было любопытно: если в внешнем мире уже семьсот лет никто не живёт, то по логике все эти городские руины и больницы должны были давно обрушиться. Почему же некоторые устройства до сих пор работают?
Он вспомнил ранее встреченный пожарный гидрант, а сейчас над дверью лифта вдруг загорелась цифра — семнадцать. Через несколько секунд цифра сменилась на шестнадцать, затем пятнадцать, четырнадцать, тринадцать... На одиннадцатом этаже лифт остановился примерно на двадцать секунд, затем продолжил спускаться.
— Не знаю. Мы раньше бывали в разных местах, например, в парке развлечений. Там в комнате страха периодически появлялись какие-то предметы, а колесо обозрения иногда начинало крутиться само по себе. Во внешнем мире много странных правил... Меняется не только пространство, — объяснил У Цзю.
Бай У кивнул. Видимо, это явление нельзя объяснить имеющейся информацией, пока придётся принять это как данность.
— Похоже, нам не придётся подниматься по лестнице этаж за этажом, — улыбнулся Бай У.
В лифте прятался Падший — все шестеро это уже поняли. Интерес Бай У к Падшим был чисто научным: его интересовало их строение, особенно органы чувств, пищеварительная система и нервные пути. Шан Сяои тоже был заинтересован, но его интерес был чисто насильственным и разрушительным.
Сравнивая их реакции, можно сказать, что это как две разные реакции на встречу с женщиной. Первый — умный джентльмен, желающий быстро понять предпочтения женщины, чтобы достичь духовного контроля. А второй просто хочет сначала отыметь, а потом разбираться.
Когда цифра на дисплее лифта дошла до единицы, двери начали открываться. В тот же момент Ван Ши опытным движением удержал Шан Сяои, у которого изо рта текла слюна, а глаза налились кровью. Где теперь была та робость Шан Сяои? Впрочем, он быстро снова успокоился.
Бай У успел заметить лишь серебряную вспышку, сопровождаемую свистом рассекаемого воздуха. Затем из шеи обезглавленного Падшего хлынула зловонная чёрная жидкость. У Цзю стоял у входа в лифт, медленно убирая меч в ножны. В какой-то момент у Бай У возникло странное ощущение, будто У Цзю всё время стоял на этом месте и вовсе не двигался.
Бай У не стал разглядывать обезглавленного Падшего, вместо этого его взгляд упал на меч У Цзю:
【Падшие должны умереть. Оружие, способное в момент соприкосновения с Падшим наложить эффекты пробития защиты и ослабления. Конечно, такой эффект работает только против слабаков. Против Падших с тяжёлой степенью мутации всё зависит от мастерства владельца меча. Уровень Одержимости предмета: 19д.】
«Уровень Одержимости девятнадцать дней? Один только этот меч — весьма ценное сокровище». Бай У помнил, что У Цзю установил рекорд выживания во внешнем мире — двадцать четыре дня, значит, этот меч был заряжен Одержимостью на пятый день. Впрочем, если считать так, то время Одержимости предмета, показываемое Оком Прейлера, должно быть максимальным значением за одно пребывание во внешнем мире, а не общим временем, ведь У Цзю явно провёл за пределами Башни больше девятнадцати дней.
Кроме того, как он и предполагал раньше, во внешнем мире он мог видеть боевые показатели У Цзю и остальных. Сопутствующая сила У Цзю была на уровне восьмого ранга четвёртой ступени. Хоть понятие было неясным, но можно предположить, что обычные мутировавшие Падшие для У Цзю были просто ходячими пилюлями опыта. Сопутствующая сила Линь Ужоу, Ван Ши и Шан Сяои была около пятого ранга, что значительно уступало У Цзю.
— Падший второй степени мутации, ничего особенного. Пойдёмте, поднимемся на девятнадцатый этаж.
У Цзю, Ван Ши и остальные зашли в лифт. Бай У не спешил заходить, вместо этого он внимательно осмотрел Падшего. Сначала он поднял голову Падшего с пола, затем совершенно спокойно приставил её к шее, словно собирал фигурку.
Этот Падший был одет в больничную одежду, на ногах — железные кандалы, а телосложением не сильно отличался от человека. Но кожа стала похожа на высушенную землю, покрытую множеством трещин, а самое заметное изменение в лице — рот, превратившийся в подобие комариного хоботка, острый и игольчатый. Хотя конечностей по-прежнему было четыре, руки уже нельзя было назвать руками — скорее это были когти.
Похоже, концепция второй степени мутации означала, что существо всё ещё имело некоторое сходство с человеком. Бай У ощупал Падшего и с удивлением обнаружил отсутствие половых органов. Под отсутствием подразумевалось то, что он не нащупал ни выпуклостей, ни впадин.
«Похоже, ненужные части просто атрофировались в процессе мутации?»
【Падший, обреченный погибнуть от рук себе подобных. Он не одинок в своей участи, хотя его репутация была запятнана еще до превращения. Если хочешь узнать больше подробностей, советую заглянуть в его карманы.】
Следуя подсказке Заметки, Бай У обнаружил страницу дневника в кармане изорванной больничной одежды.
"У меня нет депрессии, я просто задолжал крупную сумму денег, и тот человек пообещал, что здесь меня никто не найдет. Но он обманул меня! Каждый день я пытаюсь выбраться отсюда. А та девушка с одиннадцатого этажа, она такая несчастная... Стану ли я таким же, как она? Переведут ли ее во второй корпус? Я просто хочу уйти отсюда... я просто хочу уйти отсюда... 2026.07.05."
В дневнике осталась только одна страница, но содержание выглядело так, будто было написано множество раз. Бай У не сомневался, что запись от 2026.07.04 содержала те же самые слова — навязчивая идея, от которой в итоге уцелела лишь эта страница. По следам разрыва на краях и характерным складкам он мог представить, как пациент в панике вырвал и спрятал этот лист, когда врач пытался отобрать дневник.
2026... Сколько же времени минуло до нынешнего 704 года эры Башни? Может быть, действует какое-то защитное правило? Многие предметы в этом мире, включая эту страницу дневника, кажется, не поддаются разрушению даже спустя 700 лет...
— Эй, новичок, ты там закончил? Все только тебя и ждут, — нетерпеливо окликнул Линь Ужоу.
Бай У молча кивнул. Прочитав содержимое дневника, он аккуратно сложил страницу и вернул ее в карман больничной одежды Падшего. Войдя в лифт, он сразу нажал кнопку одиннадцатого этажа.
— Почему именно на одиннадцатый? — поинтересовался У Цзю.
— Опасность в следующих корпусах может превзойти ваши ожидания, — серьезно ответил Бай У. — На одиннадцатом этаже находится более сильный Падший, встреча с ним поможет нам подготовиться. К тому же там можно найти полезную информацию.
— Подумаешь, Белая зона, — привычно возразил Линь Ужоу. — Насколько опасной она может быть?
— Если бы мы не вошли в эту больницу, опасности бы действительно не было, но советую тебе, сестренка Линь, быть поосторожнее.
Вскоре они достигли одиннадцатого этажа. Когда двери лифта открылись, У Цзю достал фонарь и осветил погруженный во тьму коридор. Как и предполагал Бай У, планировка этого этажа напоминала тюремный блок — в основном комнаты для содержания пациентов, только в углу находились два врачебных кабинета. Даже общего туалета не было, каждая комната была оборудована отдельным санузлом.
Хихи.
Внезапно раздавшийся жуткий смех заставил У Цзю нахмуриться. Ван Ши замедлил шаг:
— Звук доносится из комнаты в конце коридора. Будьте начеку...
На этот раз Линь Ужоу не стал спорить с осторожностью Ван Ши — с момента открытия дверей лифта его не покидало ощущение, что за ним следит хищник. Словно в темноте притаилась пара внимательных глаз.
— Ты пришел поиграть со мной... Я здесь.
Голос, полный жажды и скорби, шептал, казалось, прямо в ухо. Линь Ужоу, Ван Ши, Шан Сяои и остальные были опытными бойцами, но именно поэтому они понимали — Падший на этом этаже непрост.
— Ты не придешь ко мне? Я так долго тебя ждала...
В конце коридора послышался женский плач. Голос звучал странно, словно детский и взрослый одновременно, как будто переплетались два разных возраста с разными эмоциями.
Бай У продолжал внимательно осматриваться, но Заметки молчали. Когда группа почти достигла конца коридора, случилось непредвиденное — из потолка внезапно высунулась черная, неестественно тонкая рука и потянулась к Инь Шуан!
Сверкнул серебряный свет — У Цзю среагировал молниеносно, одним движением отсекая руку. В момент соприкосновения клинка с конечностью его лицо изменилось, и он тихо произнес:
— Отступите назад. Постарайтесь сохранять спокойствие.
У Цзю хладнокровно определил, что рука появилась из-за того, что кто-то из группы испытал эмоциональное колебание. Но еще больше его удивил уровень этого Падшего — его явно нельзя было одолеть одним ударом.
Ситуация развивалась не так гладко, как ожидал У Цзю — из потолка одна за другой появлялись черные руки. Больше всего они атаковали Инь Шуан, меньше всего — У Цзю, а Линь Ужоу, Шан Сяои и Ван Ши подвергались примерно одинаковому количеству нападений.
Что касается Бай У... казалось, Падший, способный порождать руки не хуже легендарного Робина, просто игнорировал его. Он одиноко стоял посреди коридора, наблюдая, как остальные отбиваются от бесконечных атак. Он уже понял, в чем дело.
Когда они вошли на этаж, скорбный женский голос в воздухе вызвал легкое эмоциональное колебание у всех. Колебание было настолько слабым, что обычный Падший не смог бы его почувствовать, но здешний обитатель был особенным.
Показатель на браслете Линь Ужоу был 11, у Ван Ши — 9, у Шан Сяои, чьи глаза горели возбуждением — 7. У У Цзю показатель составлял всего 3, а Инь Шуан, будучи самой напуганной, демонстрировала 21. Все эти значения оставались в пределах нормы, далеко от опасной черты.
Просто в этот раз они столкнулись с довольно редким Падшим, способным чувствовать присутствие добычи при малейшем эмоциональном всплеске. Такие особи обычно обладали чрезвычайной силой. К счастью, хотя неожиданность застала их врасплох, все были достаточно сильны, чтобы справиться с ситуацией, пусть и немного суетливо.
Казалось, этим рукам не будет конца... Линь Ужоу с удивлением посмотрел на Бай У:
— Почему тебя... не атакуют?
Бай У безразлично показал браслет с показателем 0:
— Я даже начинаю засыпать...
— ...
Теперь Линь Ужоу понял, почему капитан взял Бай У шестым — у этого парня просто невероятная выдержка...
Движения У Цзю стали размытыми, в коридоре появились его остаточные образы:
— Бай У, оставайся на месте, мы скоро закончим.
— Не уверен. Похоже, эти руки будут появляться бесконечно, пока вы полностью не успокоитесь. Я пойду вперед, может, смогу разобраться с источником. Когда придете в себя, присоединяйтесь ко мне.
Бай У повернулся и сосредоточил взгляд на двери третьей комнаты в конце коридора.
【11-19. Думаешь, там Падший? На самом деле там пусто, то, с чем вы сражаетесь... всего лишь его мысли. Его уже перевели в четвертый корпус. Но ты можешь зайти посмотреть, там есть кое-что интересное для тебя и того коротышки.】
(Конец главы)
Злоба Падших...
Несмотря на то, что Бай У быстро освоился с различными фэнтезийными особенностями этого мира, у него всё равно было такое чувство, словно он, едва попав в деревню новичков, сразу столкнулся с мини-боссом. Одной только злобы хватило, чтобы ненадолго задержать основную следственную группу... Что же ждёт их дальше? Не станет ли слишком опасно?
Бай У оглянулся и понял, что его беспокойство совершенно излишне. 59-й легко справлялся с этой злобой, его движения разительно отличались от остальных — пока другие словно застряли на тридцати кадрах в секунду, он один двигался со скоростью сто сорока четырёх.
«Хм, эти ребята не умрут, похоже, даже получают удовольствие от происходящего».
Отбросив тревогу, Бай У решительно толкнул дверь третьей с конца комнаты.
Ван Ши, типичный представитель силовой школы, когда чёрные тонкие руки, подобно змеям, обвили его тело, просто напряг мышцы, мгновенно вздувшиеся, и разорвал эти путы одной лишь чудовищной силой.
— Капитан, где ты откопал этого психа... Смелости ему не занимать.
Бай У, не обращая внимания на предостережения 59-го, без колебаний вошёл в комнату, буквально пропитанную злобой.
Эта сцена вызвала у Ван Ши неподдельное уважение. Ведь даже ему самому эти жуткие чёрные руки казались весьма пугающими. Но показатели на наручных часах Бай У оставались на нуле, что означало — внезапное появление этих существ не вызвало у него ни малейшего волнения.
— Если бы его эмоциональные колебания были хотя бы однозначными, можно было бы списать на природную храбрость. Но если показатель на нуле, то либо детектор эмоций сломался, либо с ним что-то не так, — голос 59-го из-за его стремительных перемещений звучал призрачно и отстранённо.
Постепенно все привыкли к способу атаки Падших и успокоились, цифры на их наручных часах начали снижаться.
...
...
Комната оказалась намного просторнее, чем предполагал Бай У — она соединялась с двумя помещениями справа. Внутри стоял пустой аквариум, из которого давно исчезли все рыбы, и довольно изящная железная клетка с распылителем наверху, направленным точно в центр. В клетке лежала толстая порванная цепь, а на противоположной стене Бай У заметил камеру наблюдения.
На полу было разбросано множество использованных шприцев, а в углу комнаты, по диагонали от клетки, стоял стол с тремя предметами: расчёской, папкой документов и ключом. Все три вещи были окутаны чёрной аурой, видимой невооружённым глазом, словно намекая исследователю на их неслучайность.
Бай У начал фокусировать взгляд на каждом предмете по очереди:
【Собачья клетка, но ты и не догадаешься, что это предмет Одержимости, невероятно прочный. Она прекрасно выполнила своё предназначение — от начала и до конца бедняжка не смогла вырваться из заточения, пока наконец её не выпустили. Уу-у, как клетка она очень сожалеет о своём предназначении.】
【Разбросанные по полу шприцы, в них раньше были разные успокоительные и сыворотка крови каких-то странных существ. Одна доза — и ты бодр как никогда, две дозы — здоров как бык, три дозы — и молодость вернётся (по пять копеек за строчку, текст в скобках не забудьте удалить.)】
【Камера наблюдения, тут и сказать нечего, разрешение отличное, советую установить такую же у Инь Шуан дома, она любит спать обнажённой.】
【Цепь, для ролевых игр со связыванием она, конечно, тяжеловата, но как кандалы — в самый раз, всё-таки это тоже предмет Одержимости.】
Бай У перевёл взгляд на соединённые комнаты.
【Можешь не смотреть, все документы в этих комнатах уже уничтожены, а их хозяева ассимилированы бедняжкой. Раньше в этих комнатах было много информации, но сейчас лучше сосредоточь внимание на столе.】
Осмотрев всё вокруг, Бай У сделал предварительные выводы. Информации об окружающих предметах было немного, можно было лишь установить, что здесь когда-то держали в заточении нечто. Возможно, человека, может быть, Падшего, или какое-то другое существо, а может, все трое были одним целым.
Но Бай У всё ещё не стал рассматривать три предмета на столе, а сначала бросил взгляд на сам стол.
【Стол, на котором хранилось немало секретов, поскольку он был одним из немногих предметов обстановки в поле зрения бедняжки, его не уничтожили, а оставили последующим посетителям... выбор.】
Даже без подсказок Бай У понимал, что самая важная информация связана с тремя предметами на столе. Но как и с едой, когда он любил приберечь самое вкусное напоследок, а также чтобы предотвратить предвзятость из-за пропущенной информации, Бай У тщательно просканировал в комнате всё, что можно было увидеть.
Убедившись, что ничего не пропустил, Бай У перевёл взгляд на расчёску.
【Один из трёх предметов, эти три вещи дадут тебе три разных результата: Природный дар, дружбу бедняжки или ненависть бедняжки. Выбирай осторожно, потому что как только выберешь одно, остальные два исчезнут.】
Никакой информации о самой расчёске... зато появилась загадка для решения. Бай У нахмурился и посмотрел на папку с документами, похожую на дневник:
【Я открыл архив и посмотрел, в этой истории нет дат, на каждой странице криво написаны слова "человечность и мораль"... Ой, не та цитата. Серьёзно, кто вообще пишет дневники? Это архив, в нём много подробностей, которые интересуют тебя и коротышку. Но принесёт ли он тебе ненависть бедняжки или её дружбу, или Природный дар? Тебе придётся самому это выяснить.】
«В этом архиве есть какие-то заметки, информация, которая интересна мне и 59-му... Должно быть, это касается исторической правды. Возможно, здесь есть какие-то подсказки об истинной истории?»
Конечно, Бай У не рассчитывал, что одна папка с документами случайно окажется исторической книгой времён до постройки Башни, но внутри могли быть какие-то важные указания. Однако он не стал просматривать документы, понимая, что при прикосновении к ним два других предмета исчезнут.
Он посмотрел на последний предмет — ключ.
【Этот ключ не от клетки. Он открывает замок в каком-то важном месте, это может быть как короткий путь, так и путь в Бездну, могу представить, как ты будешь в ярости, ведь я тоже коллекционер, который собирает все сохранения~】
Бай У скривился, настроение было не из приятных. Без эмоциональных откликов он чувствовал себя совершенно пустым.
«Как же я скучаю по прошлой жизни».
В прошлой жизни, когда Бай У играл в игры и сталкивался с выбором, он всегда делал сохранение, чтобы попробовать каждый вариант развития событий. Но сейчас это невозможно, разве что он сможет повернуть время вспять.
Так что же выбрать? Если бы это был выбор награды за прохождение, Бай У выбрал бы Природный дар — ему не нужна дружба могущественного Падшего, тем более он не хотел, чтобы Падший затаил на него злобу. Но проблема в том, что сейчас неясно, какие последствия повлечёт за собой выбор одного из предметов.
«В архиве содержится информация, которая интересна мне и 59-му, о расчёске нет никаких подсказок... это тоже примечательно. А ключ открывает какую-то дверь... возможно, за ней тоже есть важные подсказки».
— Эй, малой, ты там закончил или помер? — донёсся противный голос Линь Ужоу.
Вся их группа уже полностью успокоилась, и хотя чёрные руки всё ещё появлялись, их стало намного меньше. Шан Сяои даже разочаровался, что Падший так и не показал своё истинное тело, ему казалось это скучным.
Нужно было сделать выбор. В голове Бай У промелькнуло множество сцен профилирования, и через некоторое время он решительно протянул руку к столу.
(Конец главы)
Время словно застыло в воздухе. В момент, когда Бай У потянулся за ключом, его внезапно охватило необъяснимое чувство отвращения.
«Из трех возможных исходов лучший — получить Природный дар при встрече с Падшим, средний — заслужить его расположение, а худший — навлечь на себя его ненависть. Хотя они и так по своей природе ненавидят людей», — размышлял он.
«Главное — не допустить худшего варианта».
С того момента, как Бай У переступил порог этой комнаты, в его голове уже начали складываться определенные догадки. Чтобы убедиться, что дальнейшие события не принесут неприятных сюрпризов, он еще раз тщательно проанализировал ситуацию:
«Эти три комнаты в конце коридора, несомненно, были частью лаборатории. Помимо того, что я вижу сейчас, здесь явно находилось множество инструментов, но все они были уничтожены. Подопытных содержали в клетках под постоянным наблюдением, а эксперимент заключался во введении какого-то препарата и отслеживании реакции. Вероятно, этот препарат как-то связан с Падшими...»
«В ходе этих экспериментов подопытную кто-то навещал, или, точнее, её сознание соприкасалось с другими. В то время её мысли еще не были отравлены злобой. Падший, погибший на первом этаже, до своего превращения, вероятно, не встречался с ней. По крайней мере, администрация не могла допустить встречи этих существ... Скорее всего, она общалась с другими через сознание. Это был её тайный канал связи с другими подопытными. Будь я администрацией, я бы тоже не допустил тайного общения между подопытными».
«Падший с нижнего этажа тревожился о её переводе во Второй корпус. И ведь её действительно перевели — значит, её способности раскрыли? Может быть, кто-то из тех, с кем она мысленно общалась, донес о ней?»
«Хм, отсюда можно сделать вывод, что Падшие во Втором корпусе превосходят по силе обитателей Первого, как минимум они способны на атаки злобой... Или, возможно, после обретения определенной сверхспособности их всех автоматически переводят во Второй корпус».
«Но что здесь делает расческа? Судя по записке Падшего с первого этажа, подопытная была женщиной, но зачем в таких условиях нужна расческа? И что странно — только эта расческа не имеет никаких Заметок...»
В голове Бай У уже сложилась определенная теория. Будь его способность к сопереживанию в норме, сейчас он бы испытывал целую гамму негативных эмоций. Однако показатель на браслете упрямо держался на нуле, и Бай У, застыв на месте, снова ощутил знакомую пустоту внутри.
...
Голос Линь Ужоу, торопящего его, внезапно стал тревожным, У Цзю и Ван Ши тоже начали выкрикивать имя Бай У. Черные руки, прежде лишь изредка показывавшиеся из потолка, теперь хлынули потоком из стен по обе стороны, когда группа попыталась войти в комнату.
В момент, когда Бай У готовился сделать выбор, злоба на одиннадцатом этаже сгустилась до невероятной концентрации. Казалось, что узкий коридор вот-вот заполнится её материальным воплощением.
Внезапные перемены вызвали всплеск тревоги у всей группы. Показатели на браслетах, едва успевшие приблизиться к нулю, вновь стремительно поползли вверх. Даже если они могли справиться с текущей ситуацией, все более плотная злоба вселяла в группу глубокое беспокойство.
Браслет Инь Шуан уже показывал сорок пять — больше половины пути до опасной отметки семьдесят пять.
— Что за чертовщина творится? Почему этот парень молчит? Неужели он там подох? — в голосе Линь Ужоу прорезалась паника.
— Откуда вдруг столько злобы? Может, приближается истинное тело Падшего? Или Бай У столкнулся с ним в комнате? — Ван Ши не прекращал атаковать волны злобы.
Единственным, кто мог чувствовать присутствие Падших, оставался Шан Сяои. Но его безумный смех эхом разносился по коридору, а лицо исказилось от возбуждения из-за густой злобы Падших — на него сейчас рассчитывать не приходилось.
Миндалевидные глаза У Цзю превратились в тонкие щелочки, а его невероятная скорость каким-то образом стала еще выше.
— Вытащим его, потом уйдем.
Пока ситуация не достигла критической точки, никто не собирался бросать Бай У. Даже самый острый на язык Линь Ужоу готовился прорваться сквозь барьер злобы, чтобы спасти товарища.
Но в тот момент, когда все приготовились использовать свои козыри, вся злоба мгновенно растворилась в воздухе... Раздался щелчок поворачивающейся дверной ручки, и Бай У как ни в чем не бывало вышел, держа в руке роговую расческу.
— Прошу прощения за ожидание. Идемте на девятнадцатый этаж.
По все еще не угасшему безумному выражению на лице Шан Сяои Бай У примерно представлял, что произошло в коридоре. Он не стал ничего объяснять: ни о том, что творилось внутри, ни о причинах выбора расчески.
У Цзю вопросительно посмотрел на Бай У. Линь Ужоу же спросил напрямик:
— Ты действительно выжил? Если жив, почему молчал? А где Падший? Ты его прикончил?
Если источник злобы не был уничтожен, как объяснить внезапное исчезновение такой концентрированной злобы?
— Скажем так, временно подавил источник, но мы, вероятно, еще встретимся. Пойдемте, в этом здании больше нечего исследовать.
Бай У направился к лифту, возглавив группу. Члены первой группы обменялись озадаченными взглядами. Особенно выделялся Линь Ужоу — он эффектно отбросил волосы и холодно фыркнул, явно уязвленный тем, что новичок переплюнул его в эффектности. Падший, способный создавать такую мощную злобу, определенно был существом незаурядным.
Ван Ши, убедившись в благополучии товарища, заметно повеселел. Шан Сяои выглядел разочарованным, словно представление закончилось слишком рано. Инь Шуан медленно восстанавливала дыхание, пытаясь снизить показатели на браслете.
У Цзю вспоминал, как группу заблокировала злоба, и они уже почти потеряли надежду на спасение Бай У, но стоило ему выйти, как злоба мгновенно рассеялась. Самым поразительным оставался тот факт, что даже сейчас показатель на браслете Бай У не сдвинулся с нуля.
...
...
Пока лифт медленно полз вверх, Бай У опередил вопросы остальных:
— Командир, позвольте спросить. Падшие — это изменившиеся люди? И если мы задержимся за пределами Башни слишком долго, мы тоже можем стать Падшими при определенных обстоятельствах?
После этих слов все члены первой группы, кроме У Цзю, инстинктивно отвели взгляд.
У Цзю помолчал пару секунд, затем спокойно произнес:
— Видишь браслет на своей руке? Опасная черта — семьдесят пять.
— Знаю.
Бай У действительно внимательно изучил каждый пункт инструкции по исследованиям за пределами Башни. Когда эмоциональные колебания достигают семидесяти пяти, все Падшие в округе могут почуять запах.
— Ты, наверное, заметил цвет циферблата. До семидесяти пяти он зеленый, после — оранжевый. Максимальное значение браслета для отслеживания эмоций — триста, а на отметке сто семьдесят пять циферблат становится красным.
У Цзю не стал продолжать — лифт уже достиг девятнадцатого этажа. За дверями лифта царила кромешная тьма. Он достал фонарь и занял позицию впереди.
Хотя командир не договорил, Бай У уже понял суть. Красная зона — от ста семидесяти пяти до трехсот. Если накопится критическая масса негативных эмоций и показатель браслета достигнет этого диапазона, человек, вероятно, превратится в Падшего... Проще говоря, в состоянии крайней ярости человек мало чем отличается от Падшего.
Девятнадцатый этаж имел иную планировку, чем предыдущие: в конце коридора располагалась просторная столовая зона. За ней находился воздушный мост, соединяющий два здания. Проходя мимо столовой, Шан Сяои нервно произнес:
— За дверью шесть... шесть Падших, их уровень, кажется, превышает того, которого убил командир...
У Цзю невозмутимо кивнул, достал "Падшие должны умереть" и решительно толкнул дверь на дальней стороне столовой.
— Он всегда такой? — Бай У покосился на Ван Ши.
— Хотя я и считаюсь авангардом, командир неизменно бросается в бой первым. Но не стоит волноваться — до сих пор, даже встречая Падших, с которыми не мог справиться, он всегда выходил из передряг целым и невредимым.
Бай У прекрасно понимал, что У Цзю обладает невероятной скоростью — он заметил это еще раньше. Скорость командира буквально подавляла остальных. Это вызвало у него закономерный вопрос:
— Разве пути развития Сопутствующей силы не одинаковы для всех?
— В целом одинаковы, но при каждом повышении ранга ты получаешь дополнительную способность для усиления своих сильных сторон. Этот процесс трудно объяснить словами. Поймешь, когда сам прорвешься с первого ранга девятой ступени на второй ранг.
Несмотря на не слишком четкое объяснение Ван Ши, Бай У уловил суть. Сопутствующая сила развивается по пяти направлениям: жизненная сила, восстановление жизни, сила атаки, скорость и сила восприятия. При обычном повышении Сопутствующей силы растут все пять характеристик.
Если провести аналогию с игрой, то, судя по словам Ван Ши, при повышении ранга Сопутствующей силы выдаются очки навыков. Эти очки можно вложить в любую из пяти характеристик, определяя тем самым свой боевой стиль.
У Цзю, без сомнения, был узким специалистом, вложившим все в скорость и достигшим в этом направлении невероятных высот. Ван Ши, похоже, сделал ставку на силу атаки и жизненную силу. Линь Ужоу распределил очки между силой атаки и скоростью.
Шан Сяои явно развивал восприятие и силу атаки. А вот Инь Шуан... сложно сказать наверняка, но она выглядела самой слабой в команде и точно не развивала характеристики выживания.
«Получается, кроме Ван Ши, вся команда состоит из безумцев, которым подавай только атаку, а выживание побоку? Слишком рискованная тактика», — подумал Бай У.
Вскоре вернулся У Цзю, все такой же расслабленный, с полуприкрытыми глазами:
— Разобрался, двигаемся дальше.
На воздушном мосту в беспорядке валялись шесть тел Падших в форме охранников.
Мастерство У Цзю вселяло в Бай У уверенность — в первой вылазке за пределы Башни его прикрывал кто-то вроде максимально прокачанного босса, что создавало приятное чувство защищенности.
Изучая тела Падших, он заметил существенное отличие от того, что встретился им на нижнем этаже Первого корпуса: их руки мутировали в форму серпов.
【Падший третьего уровня. Параметр мутации: Рассечение стали, серповидные руки способны разрезать обычный металл. При жизни они были охранниками Девятой больницы, после смерти стали мертвыми охранниками Девятой больницы. После того как главврач был съеден, они подчиняются только бедняжке.】
Судя по всему, эта шестерка выполняла роль стражей Второго корпуса.
Перед тем как войти во Второй корпус, Бай У озадачился еще одним вопросом и обратился к У Цзю:
— Падшие из Первого корпуса не могут тебе противостоять, а Падшие из Второго корпуса не чувствуют нас, если мы держим эмоции под контролем. Почему бы нам не использовать Первый корпус для прокачки? Ведь чем дольше находишься за пределами Башни, тем быстрее растет Сопутствующая сила?
В любом игровом уровне обычно существует три стратегии прохождения. Первая — скоростное прохождение на чистом мастерстве. Бай У недолюбливал спидраны, считая их пустым хвастовством. Вторая — нормальное прохождение с поиском подсказок и постепенным продвижением вперед. Этот метод он использовал чаще всего. Третья — излюбленный способ старых пройдох: метод Мастера меча с Десятимильного склона, когда используют баги для прокачки в деревне новичков, а потом сметают все на своем пути.
Сейчас Первый корпус, если не считать атмосферы фильма ужасов, казался Бай У идеальным местом для набора опыта.
Линь Ужоу издал очередное презрительное хмыканье:
— Хм, новичок он и есть новичок, даже таких простых вещей не знает.
Кроме У Цзю, остальные члены первой группы не были посвящены в истинные способности Бай У, и У Цзю пояснил:
— Мир за пределами Башни отторгает нас. Каждые четыре часа тело подвергается различным негативным воздействиям.
— Каким именно?
— Например, замедление скорости, притупление чувств, усиление эмоциональных колебаний, галлюцинации, снижение силы атаки, ослабление сопротивляемости Падшим, или появление боязни света и темноты, и это далеко не все. Я даже не берусь перечислять все возможные отрицательные эффекты. К тому же порядок их появления при каждом выходе из Башни случайный.
Теперь Бай У понял. Каждые четыре часа накапливаются отрицательные эффекты... В таких условиях действительно невозможно спокойно повышать уровень. Рано или поздно количество негативных эффектов достигнет критической массы, что неизбежно привлечет Падших, а из-за тех же эффектов боевая сила окажется слишком низкой, чтобы справиться с угрозой.
Поэтому при исследовании территории за пределами Башни первые четыре часа — самые продуктивные.
Теперь Бай У начинал понимать истинную силу номера 59. Выжить в одиночку в Синей зоне на протяжении двадцати четырёх дней — это означало ежедневно получать по шесть негативных эффектов, нести на себе более сотни отрицательных состояний и при этом всё ещё находить в себе силы противостоять Падшим.
На противоположном конце воздушного коридора простиралась бескрайняя тьма. Только достигнув середины пути, группа смогла различить очертания какого-то входа. Бай У, заметив всплывшую перед глазами подсказку об этом входе, поспешил предостеречь спутников:
— Когда окажемся внутри, не стоит воспринимать это место как обычную Белую зону.
На этот раз Линь Ужоу не стал возражать. Даже не обладая особо развитой силой восприятия, он чувствовал гнетущую атмосферу, царившую во Втором корпусе.
— Раз воздушный коридор расположен на самом верху, мы можем не тратить время на исследование нижних этажей, — предложила Инь Шуан. — Давайте просто пройдём через коридор Второго корпуса сразу к Третьему и Четвёртому.
Бай У покачал головой. Предложение Инь Шуан было разумным, но создатель загадки, похоже, предвидел такой вариант развития событий.
【Даже не пытайся обойти Второй корпус стороной. Тебе придётся спуститься на самый нижний этаж и добыть ключ — без него путь в Третий корпус будет закрыт, даже если пройдёшь по коридору. И ещё один дружеский совет: ключ проглотило одно озорное существо. Конечно, ты мог бы пройти силой с помощью коротышки, но лучше воспользуйся той расчёской — награда будет куда щедрее.】
(Конец главы)
Хм, у меня есть хорошие новости, хотя завтрашнее обновление может появиться довольно поздно — на День образования КНР меня зовут на праздничный ужин за городом. В последнее время я перечитал несколько разных книг и пришёл к выводу, что жанр постапокалиптического исследования подходит мне лучше всего. Пусть название и описание книги пока получились не самыми впечатляющими, но этой историей, по крайней мере её началом, я доволен больше, чем предыдущими работами.
На нижнем этаже Второго корпуса притаился ещё один монстр. Без сомнения, существо финального уровня. Но что заставило его проглотить ключ? Этот вопрос не давал покоя Бай У, который заметил и другую любопытную деталь.
В Заметках большой босс Четвертого корпуса именовался бедняжкой, тогда как малый босс Второго корпуса — шаловливым созданием. А У Цзю и вовсе называли коротышкой... «Слишком самонадеянно, совсем не соответствует его утонченной, скромной и сдержанной натуре. Хм, это точно не в его стиле».
— Идём, посмотрим, что там внутри, — произнес Бай У.
У Цзю и Ван Ши, как обычно, возглавляли группу. Бай У только сейчас начал внимательно разглядывать прожектор У Цзю и осознал, что это далеко не единственное сокровище в его арсенале.
【Из своей короткой жизни он вынес один урок: чем сильнее пытаешься осветить окружение, тем больше надоедливых мотыльков привлекаешь. Возможности лампы ограничены, поэтому он больше не хочет быть лампой! Теперь все нечеловеческие существа, попавшие под свет, будут замедлены. Уровень Одержимости: 4d.】
«Дополнительный эффект окаменения и замедления... Лампа Медузы?» — промелькнуло в голове у Бай У.
Хотя свет не отличался особой яркостью, его хватало, чтобы разглядеть общую картину верхнего этажа Второго корпуса. За входом через воздушный коридор простирался ещё один проход. Керамическая плитка на полу была разбита, а привычный запах дезинфицирующих средств сменился тошнотворным зловонием гнили. У Цзю поморщился — он терпеть не мог подобные запахи.
Взгляд Бай У продолжал сканировать окружение, но Заметки пока не радовали ценной информацией. За поворотом группа вышла к входу на следующий этаж. На указателе криво нацарапали цифру 19 поверх пятен крови.
【Это не 19, это ноль. Уровень под вами — минус первый. Хоть ты и не разбираешься в фэн-шуй, но точно поймёшь, что это соответствует неблагоприятной структуре восемнадцати уровней ада. А твоя цель находится в самой глубине ада. Кстати, в глубины ада нельзя попасть напрямую.】
Последняя фраза заставила Бай У посмотреть на вход в лифт, двери которого были перетянуты лентой-ограждением. Заметка об этом месте оказалась на удивление лаконичной:
【Это здание такое капризное — его хозяин не захотел устанавливать лифт, поэтому оно притворяется, что лифт у него есть.】
«Фальшивка?» С первого взгляда Бай У действительно не заметил, что двери лифта и кнопки рядом с ними — всего лишь декорация.
— Похоже, нам придётся спускаться по лестнице этаж за этажом, — сказал Бай У.
— Эти кнопки лифта не работают... — попробовал нажать Шан Сяои.
Спуск этаж за этажом означал увеличение времени на исследование. Бай У предполагал, что лестницы расположены зигзагом, и чтобы попасть на следующий уровень, придётся пройти через коридор каждого этажа.
Они двинулись дальше без лишних слов, следуя за У Цзю. Он оставался невозмутимым, впрочем, как и все члены первой группы — опытные бойцы, закалённые в Синей зоне. Им доводилось видеть и более жуткие сцены. Сейчас эта психиатрическая больница пугала только атмосферой — сложность исследования внешнего мира зависела от уровня силы Падших.
— Почему вдруг стал минус первый этаж? — Линь Ужоу явно чувствовал себя неуютно. Его перфекционизм требовал, чтобы после девятнадцатого этажа шёл восемнадцатый. Внезапный переход с девятнадцатого этажа на минус первый словно означал, что девятнадцать этажей исчезли в никуда.
— Это тюрьма, — объяснил Бай У. — Вы заметили? Здесь нет никакого освещения. Если капитан не включит прожектор, можно сказать, что тут абсолютная темнота.
— Так... значит, тут водятся призраки... — Шан Сяои снова притворялся испуганным.
Бай У терпеливо продолжил:
— Только при полной герметичности может быть такая абсолютная темнота. Но снаружи Первого корпуса мы видели окна. Сейчас светлый день, хоть немного света должно было бы проникать внутрь. К тому же тот лифт — внутри вообще нет шахты, просто установлены двери. Оба эти факта указывают на одно.
Теперь все поняли, о чём речь. Инь Шуан первая сообразила, и её голос утратил привычную холодность, став удивлённым:
— Всё здание... на самом деле покрыто оболочкой?
— Именно. Один слой — это фасад для посторонних. Первый корпус, первые несколько этажей выглядят как обычная психиатрическая больница, всё нормально. Но примерно с седьмого-восьмого этажа начинаются лаборатории. Я пока не разобрался, какие именно эксперименты там проводили. Главное, что начиная со Второго корпуса — это уже настоящая тюрьма от и до.
— И никто не проверяет? — спросил Шан Сяои.
— Я думал об этом. Вы слышали о Готэм-сити?
— Что это такое?
— Город с добропорядочными жителями, там тоже есть похожая больница. Так что если эта больница так открыто занимается запрещёнными экспериментами, возможно, окружающий город... ещё более хаотичен.
По предположению Бай У, больница находилась на окраине города. Окраина относилась к Белой зоне, сама больница — как минимум к Синей зоне. Городские кварталы тоже были Синей зоной, а в некоторых зданиях могли скрываться ещё более ужасные Фиолетовые зоны. Вполне нормально, что рядом с городом, полным странных преступлений, находится больница, где проводят злые эксперименты и держат чудовищ взаперти.
Минус первый этаж выглядел именно так, как предполагал Бай У. В коридорах везде были камеры наблюдения, на стенах — жуткие кровавые граффити, но сами стены отличались невероятной прочностью. Обычных больничных палат больше не было видно. В свете прожектора открывались массивные металлические двери толщиной целых 17 сантиметров. Больше половины этих дверей были открыты, а у закрытых замки давно сломаны.
Бай У тщательно осмотрел каждую комнату. Падших он не нашёл, но обнаружил некоторые подсказки.
【Большинство уровней ада служили как тюрьмой, так и ареной. Здесь когда-то обитало множество монстров: некоторых создали искусственно, других прислал некий человек в маске из города. Они яростно сражались друг с другом, и только сильнейшие чудовища получали право спуститься на следующий уровень.】
Это было написано на дверях двенадцати комнат, в остальных камерах ценной информации не нашлось. Бай У начал складывать информацию воедино.
«Судя по записке на теле Падшего с нижнего этажа Первого корпуса, время действия — 2026 год. Тогда люди ещё не переселились в Башню? Значит, внешний мир был таким ужасным с самого начала или постепенно менялся?» размышлял он. «Видимо, даже У Цзю и остальные не знают истории до эпохи Башни. У меня такое чувство, что эта больница существовала в последние годы перед наступлением эпохи Башни... Эти Заметки как будто подтверждают мои догадки. В больнице творилось что-то неладное, а в соседнем городе происходило что-то ещё более странное...»
Бай У постепенно начинал понимать внешний мир, и это не пугало его, а всё больше возбуждало любопытство.
На минус первом этаже они не встретили ни одного Падшего. Группа из пяти человек быстро нашла спуск на минус второй этаж, который почти не отличался от предыдущего, разве что стены здесь уже были исцарапаны, а там оставались относительно целыми.
С каждым новым уровнем следы сражений становились всё заметнее, хотя гнетущая атмосфера только усиливалась. К минус двенадцатому этажу металлические двери камер оказались искорёжены, но Падших они так и не встретили.
На каждом этаже Бай У находил в двенадцати комнатах Заметки, представлявшие особую ценность. Эти записи отражали не столько особенности самих дверей, сколько мысли чудовищ, некогда обитавших в этих камерах.
Третий этаж:
【Я сожрал Гроу, его предчувствие смерти мне очень пригодится. Скоро отправлюсь на четвёртый этаж, надеюсь встретить там интересных противников.】
Четвёртый этаж:
【Я не умру, я избежал всех предсказанных смертей, но еда на этом этаже совершенно невкусная. Эти существа даже не стоят того, чтобы их есть.】
Шестой этаж:
【Наконец-то встретил достойного противника. Из уважения я съем его без остатка.】
Девятый этаж:
【Я чувствую, что никто больше не сможет противостоять мне. Заведующий боится меня, директор боится меня, но я буду послушным, притворюсь, что подчиняюсь им, пока не поглощу всех монстров.】
Десятый этаж:
【Я и правда сильнейший.】
Тринадцатый этаж:
【Я всё дальше от света, но всё ближе к истине, о которой говорил учитель. Я скоро стану совершенным существом, и когда выберусь отсюда, превращусь в сильнейшее оружие учителя и расколю ту башню.】
«Башня...» — Бай У интуитивно чувствовал, что речь идёт не о высокой Башне.
Он не нашёл ответа, но на четырнадцатом этаже увидел поворотный момент:
【Невозможно... не может быть... как я мог проиграть? Она всего лишь отброс из Первого корпуса, как она может сравниться с таким гением, как я? А-а-а-а! Я сожру её!】
История становилась всё интереснее. Та бедняжка с одиннадцатого этажа была переведена во Второй корпус, который служил одновременно тюрьмой и ареной. Больница пыталась создать абсолютного монстра, и босс Второго корпуса, пробившись через все уровни, дошёл до четырнадцатого этажа. Но его победную серию прервала бедняжка, которую временно перевели из Первого корпуса?
Бай У снова посмотрел на расчёску. Заметки не появились, но теперь он начал понимать. Финальный босс Четвертого корпуса когда-то победил малого босса Второго корпуса во Втором корпусе... Эта расчёска... возможно, поможет получить пропуск в Третий корпус без боя.
Товарищи, похоже, почувствовали присутствие какого-то супер-Падшего и напряглись. А Бай У словно уже видел победный экран. Он спустился на пятнадцатый этаж, и его предыдущие догадки быстро подтвердились надписями в двенадцати комнатах.
(Конец главы)
Девятая психиатрическая больница, Второй корпус, минус пятнадцатый уровень.
В отличие от верхних этажей, на пятнадцатом почти не осталось следов сражений, хотя повсюду виднелись разноцветные пятна крови и россыпи костей, создававшие жуткую палитру.
Бай У в очередной раз убедился, что эволюция Падших не имела единого пути. Одни сохраняли человеческий облик, другие напоминали демонов, выползших из самых глубин Бездны. Некоторые же мутировали в подобие хищных зверей или гигантских насекомых.
Судя по останкам, на пятнадцатом этаже обитали удивительно причудливые создания. Мутации затронули не только их внешность — даже цвет их крови изменился, утратив привычный красный оттенок. На этом уровне ранг Падших значительно повысился, они практически превратились в отдельный вид. Стены были забрызганы кровью всех оттенков: от фиолетового до зелёного и синего.
Бай У ничему не удивлялся. Как известно, в его прошлой жизни кровь считалась нормальной, только если не была красной.
Его внимание привлекли двенадцать комнат — похоже, малый босс с нижних уровней питал особую слабость к этому числу:
【Одна рука, две руки, три руки, четыре руки, пять рук, шесть рук, семь рук, восемь рук... Ладно, со счета сбился, тут можно пропустить восемь тысяч слов.】
Заметка казалась довольно странной, но Бай У, поразмыслив немного, пришёл к определённому выводу.
— Раньше я видел мысли этого Падшего, сейчас, видимо, тоже. Похоже, его хорошенько проучили.
— Злоба, превращающаяся в руки... Видимо, это один из способов атаки этого бедняги. На этом этаже нет ни трещин в стенах, ни погнутых дверей — дело не в том, что Падшие были слабы, скорее всего, бой просто закончился слишком быстро...
Маленький проказник из Второго корпуса, прежде такой самоуверенный, теперь полностью замкнулся в себе после встречи с по-настоящему ужасным противником. Бай У с трудом сдержал смех, представив, как некий малыш сидит в углу, рисует круги, получив психологическую травму от встречи с маленькой девочкой, и непрерывно считает.
Когда ему было семь лет, с ним случалось нечто подобное. После особенно жестоких побоев отца, когда становилось совсем невыносимо, он тоже сидел, обхватив колени, и бесконечно бормотал:
— Скелетон, Хибос, Саларгас, Джеронимон... Бермула, бальтанцы, Нелонга, Рагон, Зеленый Монс...
Это был порядок появления монстров в сериале про Ультрамена. Постоянное повторение имен чудовищ помогало постепенно справиться с душевной травмой. Впрочем, когда Бай У исполнилось восемь, этот симптом был излечен куда более жестоким способом.
— Я впервые встречаю такую ауру... Как... как же страшно... — на этот раз Шан Сяои действительно испугался. По крайней мере, на браслете, измеряющем эмоциональные колебания, его показатель страха достиг четырнадцати.
То же самое наблюдалось у остальных — почти у всех значения перевалили за десять. Только у У Цзю показатель на браслете оставался между двумя и пятью.
— Цель должна быть где-то на нижних этажах. Мы чувствуем его присутствие, а он — наше, — Ван Ши уже приготовился к бою.
— Неужели вся аура Падших, что мы ощущали раньше, исходила от одного существа? Спускаясь этаж за этажом, мы видели только пустоту, — Линь Ужоу нахмурился.
Бай У знал ответ:
— Потому что остальных Падших съели.
— Съели? Разве Падшие нападают друг на друга? — недоумевал Шан Сяои.
— Да, Падшие пожирают друг друга, чтобы стать сильнее. Их пищей являемся не только мы — в некоторых случаях сородичи даже ценнее людей, — Бай У сделал паузу и продолжил. — По сути, это место — одновременно тюрьма и арена. Падшие, обитающие здесь, намного превосходят охранников на крыше. А тот, кто смог поглотить их всех — это и есть наш первый босс.
Все уже испытывали к Бай У какое-то необъяснимое доверие, даже язвительный Линь Ужоу. После его слов они насторожились — в Белой зоне вероятность встретить Падшего четвертого уровня и выше была практически нулевой.
Однако среди правил выживания за пределами Башни важнейшим было то, что сформулировал У Цзю:
— Никогда не используйте прошлый опыт для прогнозирования грядущей опасности.
В этом и заключалась самая страшная особенность внешнего мира — опыт иметь можно, а вот инерционное мышление — нет. В Белой зоне вполне можно встретить высокоуровневого Падшего, и у Бай У возник вопрос о таких существах.
Он посмотрел на У Цзю:
— Командир, у высокоуровневых Падших сохраняется человеческий интеллект?
Бай У подозревал, что высокоуровневые Падшие могли сохранить разум, которым обладали до превращения. У Цзю вспомнил встречу с одним Падшим, который внешне ничем не отличался от человека, но обладал невероятной силой. То двадцатичетырехдневное выживание должно было закончиться на шестой день, но тот Падший не убил У Цзю, а лишь помучил его и ушел.
До этого У Цзю считал, что у Падших почти нет разума, по крайней мере, их рассудок не мог подавить желание разорвать человека на части.
— Некоторые Падшие сохраняют отдельные человеческие черты, например, речь. А очень редкие особи... их скорее можно назвать не Падшими, а эволюционировавшими.
— Эволюционировавшими... — Бай У слегка удивился — это было крайне важное открытие.
Если внешность становится уродливой, но разум не страдает, и можно подавить жажду убийства, присущую Падшим... тогда превращение в Падшего можно рассматривать как эволюцию. Как если бы кто-то был лысым, но мог одним ударом победить Бороса. По сравнению с абсолютной силой уродливая внешность совершенно не важна.
Эта новость была довольно пугающей. У Цзю догадался о мыслях Бай У и сказал:
— За пределами Башни множество Падших, но достичь такого уровня удается крайне редко. Не думай об эволюции, чаще всего она приносит лишь разрушение.
Бай У согласился с мнением У Цзю. В Башне и за ее пределами для него оставалось еще много неизведанного. Всего одна больница подарила столько информации, а в обширном внешнем мире и на верхних этажах таинственной Башни наверняка скрывается еще больше потрясающих истин.
Слова У Цзю помогли Бай У связать некоторые события воедино. «Может, эта психиатрическая больница на самом деле исследовала способы стабилизации Падших? Мне нужно упорядочить предыдущие подсказки».
Группа начала спускаться на шестнадцатый этаж. Чем ближе они подходили к нижним уровням, тем сильнее ощущалась мощная аура высокоуровневого Падшего. Помимо неощутимых для органов чувств энергетических колебаний, можно было отчетливо слышать всхлипывания.
Шестнадцатый этаж разительно отличался от пятнадцатого — он был полностью разрушен, здесь произошла крайне жестокая битва. Бесчисленные кости и кровь были разбросаны повсюду, стены тюремных камер пробиты, а двери сорваны Падшими с помощью чудовищной силы.
Откуда в больнице столько Падших? Может, все они, как и бедняга с одиннадцатого этажа первого корпуса, стали Падшими после инъекции какой-то сыворотки? Если нет... значит ли это, что в больнице проводили два вида экспериментов?
Бай У собирался посмотреть на двенадцать комнат, но перед этим неожиданно появилась Заметка.
【Находка потерянной вещи — хорошее качество, но ты уверен, что хочешь отдать фотоаппарат? Хотя я твой любимчик, но с фотоаппаратом ты сможешь видеть более точные картины. Мы оба — твои крылья.】
Это сообщение появилось ни с того ни с сего. Бай У немного подумал и вдруг понял — фотоаппарат подвергся Одержимости? Он достал фотоаппарат из рюкзака.
— Невежественный юнец, говорю тебе, по-настоящему подверженных Одержимости предметов очень и очень мало, — снова начал Линь Ужоу. — Может, и за сто вылазок за пределы Башни ни разу не повезет. Неудачникам не стоит таскать с собой столько вещей — только мешают при бегстве.
Бай У не обратил на него внимания. Когда его взгляд упал на фотоаппарат, информация в Заметке изменилась.
【Хоть Одержимость и пошла не в том направлении, что мы ожидали, он все равно может тебе помочь. Если останется за пределами Башни, возможно, у него появятся новые функции. В течение семи дней им можно воспользоваться только дважды. Сейчас мысленно произнеси 20270702141525, направь его на камеру номер двенадцать, и тебя ждет сюрприз.】
2027 год, 2 июля, 14:15:25? Бай У размышлял о значении цифр и направил фотоаппарат на камеру номер двенадцать.
Щелк.
Вспышка фотоаппарата заставила всех вздрогнуть. Вся техника за пределами Башни не работала, кроме предметов Одержимости. Раз фотоаппарат работал, значит, он подвергся Одержимости.
Лицо Линь Ужоу застыло. Вдруг появилось ощущение, что этот парень его полностью превзошел. Из фотоаппарата медленно выползла фотография.
У Цзю очень кстати направил на нее луч фонаря. Сцена на фотографии мало отличалась от настоящей, только на ней был человек — юноша, словно смотрящий прямо в объектив, с безумным выражением лица. Половину лица покрывали странные узоры проклятий.
— Это... черт возьми, как фотоаппарат вообще может работать? Здесь же никого нет, почему ты сфотографировал человека? — Ван Ши остолбенел.
У Цзю спросил вопросительным тоном:
— Может снимать прошлое?
Бай У кивнул, подтверждая.
— Это... — даже робкий Шан Сяои не знал, как описать этот предмет.
У Цзю не стал расспрашивать о подробностях — только первый, кто прикоснулся к предмету Одержимости, знает его истинные возможности. Это тайна каждого владельца предмета Одержимости.
Этот фотоаппарат фактически мог показывать сцены прошлого, что было крайне полезно для исследований за пределами Башни. Внутри Башни он стоил бы баснословных денег. Даже если У Цзю догадывался, что такая способность должна иметь ограничения, он все равно был поражен удачей Бай У. Какой уж тут неудачник — настоящий везунчик.
Бай У тоже понимал, что ему крупно повезло, хотя больше надеялся, что Одержимости подвергнется рисоварка, желательно такая, которая может готовить светящиеся блюда.
Линь Ужоу по привычке холодно фыркнул:
— Какую информацию может дать эта фотография?
— Юноша на фотографии — страж нижнего уровня. Судя по словам командира, вероятно, он Падший очень высокого ранга. Раньше мы не встретили ни одного Падшего, скорее всего, их всех съел этот малыш.
По расчетам Бай У, если эта больница существовала еще до эпохи Башни, то обитающие в ней Падшие прожили как минимум семьсот лет. Кто знает, через какие мутации они прошли за эти столетия? Похоже, остальные тоже задумались об этом — хотя они и не знали точных дат, но такое здание как больница явно было построено еще до начала эпохи Башни.
— Мы... действительно должны идти дальше? — Инь Шуан с тревогой посмотрела на У Цзю.
— Да, — не дожидаясь ответа У Цзю, твердо произнес Бай У.
— Объясни свои соображения.
У Цзю оставался невозмутимым, присутствие Падших внизу, казалось, совершенно его не беспокоило.
— Третий корпус служит связующим звеном между Вторым и Четвертым корпусами, и его конструкция, вероятно, принципиально отличается от Второго. Его предназначение явно не в содержании Падших. Весьма вероятно, что именно Третий корпус может привести нас к прорывным открытиям — будь то истинная цель существования этой больницы или ключ к пониманию того, что происходило во внешнем мире.
У Бай У были веские основания для таких выводов. Первый корпус представлял собой лабораторию, Второй служил тюрьмой и ареной, а в Четвертом держали малышку. Почему их разделили? Возможно, это как-то связано с её способностями? Из соображений безопасности Третий корпус не мог использоваться для содержания монстров — скорее всего, там хранились важные документы. Если добраться до него, возможно, удастся наконец выяснить, что же на самом деле произошло в этой больнице.
Бай У снова взглянул на камеру номер двенадцать.
【Так что дело не в том, что я слаб, просто я еще не поглотил достаточно пищи. Оказывается, на шестнадцатом этаже столько интересных ингредиентов! С этими ребятами я точно смогу победить её! Ведь моя боль сильнее её боли!】
Цок, типичный подросток, одержимый синдромом восьмиклассника. Судя по тексту, это вполне соответствовало его безумному выражению лица. Бай У в какой-то степени мог понять его — малый босс в душе был классическим чунибё. Будь у него особое прошлое, он бы наверняка задавал такие избитые вопросы, как сколько этажей можно подняться с мешком риса.
На пятнадцатом этаже малышка побила его до полной деморализации, но на шестнадцатом, поглотив силу более могущественных монстров, он вновь обрел уверенность. Впрочем, эта уверенность была крайне нестабильной — если он снова проиграет малышке, она окончательно рухнет, и малышка несомненно превратится в его внутреннего демона, став неизгладимой тенью в душе. Победит он или проиграет — ответ должен был раскрыться на следующем этаже.
Бай У и У Цзю быстро поднялись на семнадцатый этаж. Как и пятнадцатый, он почти не имел следов разрушений, но пол был усеян множеством скелетов. Снова взглянув на камеру номер двенадцать, Бай У узнал результат битвы.
【Поглотив ту женщину-паука с шестнадцатого этажа, теперь я могу управлять ими паутиной. Сейчас я не только сильнейшее совершенное существо, у меня есть двадцать три послушных раба — все они мои козыри. Думаешь, сможешь убить меня одним ударом? Если тебе это удастся, я тут же проглочу ключ от Третьего корпуса.】
Игра окончена. Раз он посмел выставить такой известный флаг, Бай У и без гадания знал исход битвы.
В этот момент все услышали шаги, доносящиеся снизу. Звук сопровождался жуткими звуками из горла монстра, похожими то на скрежет ржавого металла, то на болезненные стоны. У Цзю положил руку на "Падшие должны умереть", сохраняя невозмутимое спокойствие.
Бай У помнил упоминание в Заметках о том, что можно либо пройти силой с помощью капитана, либо умело использовать расческу. И хотя многие вопросы все еще оставались неясными, он был абсолютно уверен в том, как справиться с первой битвой с боссом за пределами Башни.
Поэтому под недоуменными взглядами остальных Бай У решительно вышел вперед У Цзю.
— Капитан, я разберусь с ним.
(Конец главы)
— Ты что, жить надоело? Не понимаешь, на что нарываешься? — Линь Ужоу метнул гневный взгляд на Бай У.
В тусклом свете прожекторов конец коридора тонул во мраке. Вместе с приближающимися шагами до группы донеслось зловещее шипение ядовитой змеи.
Бай У заговорил тихим, но уверенным голосом:
— Я знаю, что делаю, доверьтесь мне. Дальше — ни слова. Постарайтесь выглядеть максимально равнодушными и холодными, как наш капитан в обычные дни. И главное — не атакуйте, пока монстр не нападёт первым.
Никто не понимал замысла Бай У, но члены отряда невольно вспомнили привычное поведение У Цзю, и все моментально приняли отстранённый вид.
У Цзю мысленно усмехнулся — похоже, его репутация только что пострадала.
Однако он не стал мешать Бай У рисковать. С момента выхода за пределы Башни он непрерывно оценивал действия этого новобранца.
Ни тени страха, ни малейших эмоциональных колебаний при встрече с Падшими и всеми ужасами больничного корпуса.
Если говорить дипломатично — образец хладнокровия. Если начистоту — Бай У напоминал бездушную машину.
Но для исследований за пределами Башни такой напарник, если развить его силу, становился поистине бесценным, особенно учитывая его исключительные аналитические способности.
Только как новобранец первого ранга Сопутствующей силы собирается противостоять Падшему как минимум четвёртого уровня Мутации?
В конце коридора проявилась размытая тень. По очертаниям она напоминала гигантского паука, но когда фигура приблизилась, У Цзю понял — это не паук, а существо, из спины которого росли четыре пары кроваво-красных рук.
Эти жуткие конечности были намного массивнее его настоящих рук.
Хотя существо едва напоминало юношу с фотографии, У Цзю всё же узнал эти черты лица.
Чёрные вьющиеся волосы превратились в тёмно-красные пряди, зрачки налились фиолетовым светом, проклятая метка всё ещё темнела на лице, но начиная с шеи тело покрывали кроваво-красные чешуйки, словно доспехи из алых кристаллов.
Шшшш...
Змеиное шипение исходило не изо рта Падшего, а из второй пары конечностей на спине. Их можно было назвать руками лишь условно — скорее это были две мощные ярко-красные змеи.
Падших такого уровня, чьи тела словно собраны из частей разных монстров, У Цзю встречал трижды.
Он сохранял невозмутимость — первые четыре часа за пределами Башни его боевая мощь находилась на пике.
Остальные тоже держались уверенно, мастерски копируя поведение У Цзю.
Бай У выделялся среди них — никакой холодности, только искренняя приветливость.
Чудовищные показатели в Заметках ничуть его не напугали, наоборот — улыбка становилась всё шире.
【Падший шестого уровня, свойства Мутации: Рассечение стали, Кислотное разъедание, Паутинное опутывание, Проникающий яд, Растяжение конечностей, Молниеносная реакция.
Редкие свойства Мутации: Сверхсила, Регенерация конечностей, Блокирование.
Совершенное свойство Мутации: Чувство жизни и смерти.
Я и подумать не мог, что Илия так раскабанел, если разобрать его тело на части и отнести в съёмочную группу "Путешествия на Запад", можно получить зарплату за несколько демонов, прям загляденье. Напоследок напомню: если убить его любым способом, кроме коротышки, можно получить Природный дар, который тебе не особо понравится.】
Впечатляющие, хоть и не вполне понятные данные. Полезная информация крылась в сочетании крайней самоуверенности и глубокой неуверенности в себе, что идеально совпадало с ранее увиденным содержанием Заметок.
А особый способ смерти явно не подразумевал убийство У Цзю... Как я и предполагал, это связано с расчёской. Что до неприятного мне Природного дара — ладно, сейчас это не главное.
Его зовут Илия... Вот она, отправная точка.
Змееподобные руки на спине Илии начали медленно извиваться.
— Еда... из Башни... я съем... вас всех... — в тусклых фиолетовых зрачках Илии вспыхнуло хищное возбуждение.
Он говорил скованно, но Бай У решил, что дело не в ограниченном мышлении, а в том, что существо давно не произносило ни слова.
— Илия, мой хороший мальчик, я не из Башни, — спокойно произнёс Бай У.
Три пары рук, готовые разорвать Бай У на части, вдруг замерли, а Илия широко распахнул глаза.
— Не помнишь? Ты моё самое ценное совершенное творение, великолепное произведение искусства, и самый послушный из всех моих детей.
В фиолетовых зрачках Илии промелькнули замешательство и недоверие, он застыл на месте, не двигаясь ни вперёд, ни назад, хотя Бай У приближался.
Бай У улыбался мягко, но взгляд постепенно наполнялся холодным равнодушием.
— Шучу, не воспринимай всерьёз, ты всего лишь неудачный образец. У меня и не было особых надежд на тебя. Я даже почти забыл о твоём существовании.
Зрачки Илии, похожие на звёздное небо, где одновременно взорвались все звёзды, расширились от ужаса при виде Бай У.
Бай У уже стоял прямо перед Илией и даже протянул руку, легко касаясь проклятой метки на лице мальчика.
Илия пристально всматривался в глаза Бай У, пытаясь найти эмоции, присущие добыче.
Как высокоуровневый Падший, он чувствовал слабый страх, исходящий от людей позади, как бы глубоко они его ни прятали — Илия безошибочно улавливал этот запах.
Но от Бай У он не ощущал ни капли ужаса, в глубине его глаз виднелись лишь насмешка и разочарование.
— Учи... учитель? Нет, это невозможно, как такое может быть...
— Похоже, годы не сделали тебя глупее, это одно из немногих твоих достоинств.
Илия никак не мог понять, как учитель мог оказаться здесь? Ни один Падший не способен покинуть определённую территорию, это железный закон этого мира.
Внешний мир за пределами Башни разделён на бесчисленные зоны, у каждой есть свои границы, Падшие не могут их пересекать — только люди из Башни способны преодолевать эти барьеры.
Фактически, в этот раз группа из пяти человек как раз находилась на границе двух зон, больница располагалась в другой зоне.
Но Илия был не самым озадаченным — У Цзю и Линь Ужоу с остальными совершенно не понимали происходящего. Какую информацию Бай У раздобыл в той комнате?
Откуда взялось это жуткое ощущение присутствия таинственного кукловода?
— Невозможно... ты не учитель! Ты не учитель! Если бы учитель был жив, почему он не навещал меня?
Илия так разволновался, что его речь стала менее скованной.
Бай У слегка усмехнулся:
— Как жалко, ты думал, что я умер, поэтому не приходил к тебе. Возможно, мне стоило навестить тебя, чтобы напомнить себе, что я потерпел больший провал, чем люди из больницы.
— Они создали относительно приемлемый полуфабрикат, а ты даже хуже полуфабриката — полный брак.
— Илия, мне действительно больно, я не могу смириться с тем, что в моей безупречной карьере есть такое пятно, как ты.
Эти слова идеально совпадали с тем, что таилось в глубине души Илии, его взгляд на Бай У сменился с недоверия на неприкрытый ужас.
— Нет... нет! Учитель... это не так, я ваше самое совершенное творение! — Илия инстинктивно возразил.
Бай У убрал улыбку, а в душе впервые за долгое время ощутил радость от прохождения игры.
Информация из Заметок позволила Бай У сделать смелое, но логически обоснованное предположение.
Конечно, хотя страх был ему неведом, Бай У дорожил своей жизнью. Смелость так откровенно выдавать себя за таинственного кукловода основывалась... всё же на присутствии У Цзю.
— Хватит, Илия, выглядишь жалко. Я оставил тебя здесь, потому что здесь есть предметы, способные закалить тебя, но ты разочаровал меня — ты испугался той девчонки из Четвёртого корпуса. В итоге мне пришлось вмешаться самому.
Слова Бай У снова потрясли Илию до глубины души. Учитель вмешался лично... этот монстр был побеждён учителем?
У Цзю и остальные всё ещё пребывали в полном недоумении: "Разве мы не в одной зоне? Не по одному сценарию играем?"
Но время раскрывать загадку ещё не пришло, Бай У продолжал методично добивать Илию:
— За эти годы твои неудачи сильно подорвали мой дух. Та Башня всё ещё стоит, я создал немало таких же детей, как ты, они превзошли тебя и блестяще выполнили мои требования. Но ты навсегда останешься моим позором.
Бай У должен был признать, что ему невероятно повезло.
Характер, манеры и тон таинственного кукловода он копировал со своего отца.
Но случайно попал в точку — похоже, это очень походило на стиль учителя Илии.
Илия тоже был жалким ребёнком, но Бай У не испытывал к нему ни капли сочувствия.
Илия неожиданно разрыдался:
— Простите... простите, учитель, дайте мне ещё один шанс, ещё один шанс! Я не неудачный образец... я не неудачный образец, я не такой!
Малышка из Четвёртого корпуса трижды разбила уверенность Илии вдребезги.
Из-за этого Илия был абсолютно убеждён, что никогда не сможет одолеть монстра из Четвёртого корпуса.
А его учитель, должно быть, прекрасно знал характер Илии — такой обделённый любовью ребёнок, стоит его признать, будет из кожи вон лезть, чтобы получить ещё больше признания.
Высокомерие, неуверенность в себе, собачья преданность, жажда любви.
Это были основные черты характера Илии, которые Бай У сумел извлечь из Заметок.
В Заметках девятого и тринадцатого этажей Илия упоминал руководство больницы и учителя.
Этот ребёнок притворно подчинялся руководству больницы, но фанатично поклонялся учителю, прямо заявляя о желании стать его оружием.
Исходя из этого, Бай У сделал вывод, что Падшие в этой больнице разделились на два противоборствующих лагеря.
Одна сторона — руководство Девятой психиатрической больницы, другая — таинственный учитель Илии.
Он поместил Илию сюда, потому что в теле Илии таилась особая способность становиться сильнее, пожирая других Падших.
Поэтому цель таинственного учителя, вероятно, заключалась в том, чтобы Илия притворялся Падшим больницы и, используя больницу как прикрытие, постоянно поглощал других Падших для достижения эволюции.
К несчастью, руководство создало ещё более страшного монстра — маленькую девочку с одиннадцатого этажа Первого корпуса.
Малышка трижды разгромила Илию, и крайне неуверенный в себе Илия, окончательно отчаявшись, смирился с ролью неудачника.
Девочка была следующей целью для прохождения.
Но Бай У предчувствовал, что обязательно столкнётся с учителем Илии в какой-то из зон. Вот кто являлся по-настоящему зловещей фигурой.
Помимо козыря в лице У Цзю, Бай У осмелился выдать себя за учителя, потому что был абсолютно уверен: Илия никогда не видел учителя вживую.
Лицо учителя, вероятно, скрывала маска, а голос был искусственно изменён.
Причина такой предосторожности крылась в том, что учитель не был уверен, сможет ли Илия выполнить задание, и не выведает ли больница что-нибудь через него.
Поэтому лучшим решением было держать Илию в полном неведении.
А постоянное унижение Илии объяснялось его собачьей преданностью.
Чем больше хозяин разочарован в нём, тем сильнее он будет корить себя, а когда ему снова поручат задание, верный пёс пойдёт на всё ради его выполнения. Это можно было понять из Заметок, увиденных на тринадцатом этаже.
Бай У вспомнил, что в прошлой жизни в романах с женской точки зрения такие персонажи с характеристикой "верный пёс" очень нравились читательницам.
Правда, в романах красивых и богатых называли верными псами, а в реальности таких презрительно именовали прихлебателями.
Очевидно, Илия считал учителя божеством, но сам был лишь одной из многочисленных пешек в руках этого загадочного кукловода.
Достаточно было убедить Илию, что он встретил своего прежнего учителя, и игра оказалась наполовину выиграна.
...
Бай У принялся действовать, опираясь на информацию из первой заметки, полученной при входе во Второй корпус. Он медленно достал ту самую расческу, и этот простой жест вызвал бурю воспоминаний в душе Илии. Перед его глазами встала картина: маленькая девочка, погружённая в самосожаление, небрежно расчёсывает волосы, а затем с пугающей лёгкостью расправляется с ним и другими Падшими.
«Значит, учитель действительно убил её...» От этой мысли последние сомнения Илии растаяли как дым, а прежний страх перед маленькой девочкой начал стремительно перерождаться в фанатичное поклонение учителю.
Бай У вновь позволил мягкой улыбке коснуться своих губ:
— Илия, дитя моё, план создания совершенного существа потерпел крах из-за тебя. Но я никогда не забывал о тебе, видишь? Я пришёл за тобой. Надеюсь, ты не разочаруешь меня во второй раз.
Эта мягкая улыбка в сочетании с леденящим холодом в глубине глаз заставила Илию торопливо, почти захлёбываясь словами, выражать свою преданность:
— Умоляю, дайте мне ещё один шанс... учитель! Я выполню любое ваше задание, клянусь, больше не подведу вас!
— В создании совершенного существа тебе нет замены, — размеренно произнёс Бай У. — Ты ведь знаешь, что ценность музейных экспонатов наполовину определяется мастерством исполнения, а наполовину — историей, которая за ними стоит. Именно история дарует им вечность, и я хочу подарить такую же вечность тебе.
Неторопливо водя расчёской по вьющимся рыжим волосам Илии, Бай У продолжал свою речь:
— Они уже стали частью тебя, приближая к совершенству, но мы оба понимаем — впереди ещё долгий путь. Я надеюсь, что ты тоже сможешь стать моей частью, навечно остаться со мной. Твоё тело обретёт бессмертие подле меня, но сначала оно должно освободиться от оков твоей воли.
— Что я должен сделать? — Илия смотрел на Бай У с благоговением, не понимая истинного смысла этих слов.
Бай У склонился к его уху и прошептал объяснение.
Илия умер.
Под недоумевающим взглядом У Цзю четыре пары рук за спиной Илии пронзили его собственное тело. Юноша рухнул перед Бай У, а фанатичный блеск в его глазах медленно угасал, словно догорающая свеча.
Спустя полминуты Линь Ужоу наконец сумел закрыть рот, который машинально открыл от изумления. Придя в себя, он растерянно уставился на Бай У:
— Что это вообще было? Почему он совершил самоубийство? О каком плане создания совершенного существа ты говорил? И кто этот учитель?
У Цзю тоже жаждал ответов. Любой диалог должен опираться на конкретные факты — откуда у Бай У взялись эти сведения?
— Я говорил раньше и повторю лишь однажды: просто верьте моим словам, не требуя объяснений. Мы команда, и должны доверять друг другу.
Без информации из заметок Бай У никогда не пришёл бы к этим выводам. Если что-то невозможно объяснить логически, если в рассуждениях зияют пробелы — даже не пытайся выдумывать оправдания. Просто оставь всё без объяснений.
Это был несчастный ребёнок, но Бай У не чувствовал вины. У Илии было лишь два пути: умереть от рук У Цзю, захлебываясь в страхе и сожалениях, или уйти самому, не оставив места раскаянию.
Глядя на безжизненное тело Илии, Бай У увидел новую заметку:
【У меня есть хорошая новость и плохая новость. Начну с плохой — труппа "Путешествия на Запад" не набирает мёртвых демонов, так что это тело уже бесполезно. Не забудь вспороть живот перед уничтожением и забрать ключ изнутри. Хорошая новость в том, что особый способ смерти Илии даровал тебе Природный дар 76: Обжорство.】
Бай У вспомнил, как Лю Му показывал ему Природный дар 75: Абсолютное растворение, и тогда он мельком увидел описание 76: Обжорство — способность перенимать часть особенностей противника через его поглощение.
Глядя на причудливое тело Илии, Бай У теперь понимал, почему в заметке говорилось, что этот дар ему не придётся по душе. Он испытывал отвращение к плоти Падших — скорее прыгнул бы с девятнадцатого этажа, умирая от голода, чем притронулся к ней.
— Ключ спрятан в животе Падшего, — произнёс он. — Нужно его достать, только тогда мы сможем двинуться к Третьему корпусу.
(Конец главы)
С малых лет Бай У, следуя наставлениям отца, оттачивал особое умение — находить правильный подход к собеседнику, будь то человек или призрак. Главное — отыскать общие темы для разговора и использовать их как отправную точку, чтобы быстро завоевать доверие.
Когда в Заметках промелькнуло упоминание об альтернативном способе пройти испытание, Бай У сразу понял — эти Падшие должны обладать весьма своеобразным характером.
— Никогда прежде не видел, чтобы Падший совершал самоубийство, — с улыбкой заметил Ван Ши.
— Может, всё дело в том, что раньше мы сталкивались лишь с примитивными хищниками? — в голосе Шан Сяои сквозило любопытство к этим разумным Падшим.
Несмотря на всеобщее знание о происхождении Падших от людей, семьсот лет бесчисленных вылазок за пределы Башни научили человечество главному: никогда не воспринимать Падших как людей.
— Брат Ван, ключ находится в желудке Падшего. Я осмотрелся — только ты подходишь для этой работы, — произнёс Бай У, возвращаясь к своему обычному поведению.
Остальные всё ещё не могли прийти в себя от его перевоплощения в роль зловещего закулисного босса.
— А я-то думал, что в нашей команде только один актёр, — усмехнулся Ван Ши, — а ты, оказывается, тоже звезда экрана.
Однако сам Ван Ши остался на месте — для вскрытия трупа имелся более подходящий кандидат.
Напевая весёлую мелодию, Линь Ужоу направился к телу Падшего. Каждый, выходя за пределы Башни, брал с собой необходимое снаряжение: Бай У — рисоварку, а Линь Ужоу — набор из одиннадцати ножей разного размера на поясе. Сейчас он как раз развязывал этот пояс с ножами.
Для остальных членов команды это было привычным зрелищем, но Бай У заинтересовался:
【Набор ножей для расчленения. Расчленение — это искусство, и не думайте, что достаточно просто электропилы. Разве что вам нравится, когда кровь брызжет во все стороны. Этот набор ножей позволит вам разделать труп так же изящно, как французское блюдо. Жаль только, что неженка невезучий — ни один из ножей до сих пор не получил Одержимость.】
«Неудачник», — подумал Бай У, вспоминая выражение лица Линь Ужоу, когда тот держал фотоаппарат. И вдруг понял, что Линь-сестрёнка не так уж и плох. Вспомнив первоначальную оценку Линь Ужоу в Заметках и различные проявления этих людей, Бай У пришёл к выводу: «Хм, во всей команде только мы с Инь Шуан нормальные».
В воздухе висел тошнотворный запах, но все пятьсот девяносто первые терпеливо ждали, пока Линь Ужоу закончит резать свой "торт". Несмотря на отсутствие Одержимости, материал ножей был необычным, и работал он быстро. Вскоре ключ был извлечён.
【Ключ для перехода на следующий уровень. Ты наверняка задаёшься вопросом, неужели в этом мире все двери обязательно открываются ключами? Подумай хорошенько, и ты найдёшь ответ.】
«Что это значит?» — Бай У действительно задумывался об этом. Спускаясь с самого верхнего уровня, он заметил множество разрушенных этажей и искорёженных дверей камер. Казалось бы, пятьдесят девятый мог просто выломать дверь Третьего корпуса.
Но нет, он упустил важную деталь — события в этой больнице могли произойти до наступления эпохи Башни... Мир за её пределами сильно изменился после этой эпохи. Раньше больница была просто больницей, теперь же она стала лишь декорацией внешнего мира.
А декорации нельзя разрушить! Как в GTA 5 — даже если установить мод Таноса, щёлкнуть пальцами и выпустить сотню ракет, пальмы всё равно останутся невредимыми.
С тех пор как Бай У начал видеть Заметки, у него появилось ощущение, что мир за пределами Башни подчиняется каким-то могущественным правилам. Поэтому даже спустя семьсот лет в городе сохранились некоторые объекты, а канализация всё ещё работала. Поэтому Падшие в этой больнице за семьсот лет так и не смогли её разрушить... И поэтому некоторые двери во внешнем мире, вероятно, невозможно открыть силой — нужно найти ключ.
— Ну вот, наконец-то закончил, — голос Линь Ужоу прервал размышления Бай У.
Взглянув туда, где раньше лежал труп Илии, Бай У уже не мог его увидеть. Вместо этого все части тела были аккуратно разложены: верхушка черепа, печень, селезёнка, желудок, сердце, скелет, руки со спины — всё на своих местах.
Бай У заметил особенность желудка Падшего. Возможно, Илия был уникальным случаем — у него был желудок, но отсутствовал кишечник. Орган больше походил на сердце, соединённое множеством огромных кровеносных сосудов, которые превращали переваренную пищу в энергию и распределяли её по всему телу.
Линь Ужоу, разглядывая аккуратно разложенные "фрагменты", радовался словно восемнадцатилетняя девушка. Такое поведение напомнило Бай У его прошлую жизнь, когда во время расследований он сталкивался с маньяками-убийцами, у каждого из которых был свой особый почерк. Некоторые, как Линь Ужоу, разрезали тела на множество частей, а затем раскладывали их, словно мозаику.
— Раз закончили, пойдём дальше. Спустимся на следующий уровень, — Бай У не проявил интереса к "ассорти" Линь Ужоу.
Однако его мнение о команде улучшилось. Во время разговора с Илией, когда Бай У играл роль учителя, он был уверен, что остальные тоже догадывались о прошлом этого ребёнка. Но все вели себя как обычно, не проявляя излишнего сочувствия. В прошлой жизни, помогая полиции раскрывать дела, Бай У часто слышал, как люди говорили, что преступников жалко, что их можно понять. Он не мог этого понять.
— Зачем нам идти вниз? — спросил Шан Сяои, уверенный, что после смерти Илии в здании не осталось следов Падших.
— Раз уж мы здесь для исследования, нужно осмотреть каждый уголок, — у Бай У оставалось несколько неразрешённых вопросов.
Почему Илия так зациклился на камере номер двенадцать? И почему он никогда не покидал это здание? Был ли у него какой-то договор с несчастным из Четвёртого корпуса? Или может... Падшие не могут покинуть определённую территорию?
По пути к нижнему этажу Бай У задал вопрос:
— Командир, почему эти Падшие не покидают здание?
— Неизвестно. Никто не знает ответа на этот вопрос. По крайней мере, в существующих документах о вылазках за пределы Башни нет упоминаний о массовых перемещениях Падших из одной области в другую. Пока мы можем рассматривать это как своего рода ограничение.
«Ограничение?» — это объясняло, почему Илия не уходил. Значит, декорации нельзя разрушить... и существа внутри них не могут легко перемещаться между сценами?
— Но поскольку мы не нашли принцип, на котором основано это ограничение, нельзя считать его абсолютным правилом. При исследовании территории за пределами Башни нужно сохранять максимальную бдительность, — серьёзно предупредил пятьдесят девятый.
Бай У кивнул, соглашаясь с осторожностью начальника. Хоть тот и был неразговорчивым, но действительно ответственно относился к своим обязанностям.
Восемнадцатый этаж напоминал арену для боёв зверей с одной особенной клеткой для самого сильного хищника — весь этаж представлял собой такую изящную клетку, а Илия был зверем в ней. Нижний этаж был обставлен просто: большое пустое пространство, на стенах — царапины, оставленные Илией.
Изучая эти царапины, Бай У заметил, что они не соответствовали кровавым узорам, которые он видел в Первом корпусе. Это подтверждало, что Илия провёл здесь все сто лет... ни разу не покидая это место.
Вдруг он вспомнил о чём-то несущественном. За всё время Бай У видел санитарную зону только в Первом корпусе, во Втором корпусе её не было вовсе. Вспоминая сцену вскрытия Линь Ужоу, он подтвердил вывод из Заметок: Падшим не нужно испражняться. «Жаль, что в моей прошлой жизни люди не могли эволюционировать в такие продвинутые тела. Иначе можно было бы избавить толстяков-отаку от разочарования при осознании того, что их богини тоже ходят в туалет».
Прекратив эти причудливые мысли, Бай У осмотрел комнату. Большинство Заметок не представляло ценности, но всё же он нашёл несколько зацепок. Хотя на нижнем этаже не было камер, в месте, соответствующем расположению камеры номер двенадцать на каждом этаже, Заметки наконец упомянули то, что его интересовало.
【Упрямец, он был двенадцатым учеником, поэтому так любил это число.】
И снова загадка. "Он", должно быть, относится к Илии. Ученик соответствует учителю — тому самому учителю, которого Илия фанатично почитал. Значит, у того учителя было как минимум двенадцать сильно мутировавших Падших? Вспоминая о том, как Илию отправили в больницу... У Бай У появилось смутное ощущение, что учитель тоже замышлял что-то невероятное. Как будто Шерлок Холмс встретил Мориарти.
Интерес Бай У к этому учителю превзошёл даже его любопытство к несчастному из Четвёртого корпуса.
Когда исследование Второго корпуса было завершено, группа начала возвращаться тем же путём. Во время этого процесса все молчали, а Бай У, тайно наблюдая какое-то время, убедился, что они не заметили ничего необычного.
«Учитывая историю, которую рассказал Лю Му, мне лучше никому не говорить о значениях последовательности ниже двухсот...» — владелец семьдесят пятой последовательности после того, как его забрали на Шестой уровень, бесследно исчез, а Обжора был на семьдесят шестом месте... Особенно учитывая, что внутри него находится двадцать четвёртая последовательность...
Хотя информация от Ока Прейлера была несерьёзной, она всегда помогала найти подсказки для решения проблем. Особенно когда фотоаппарат получил Одержимость — он дал точное время, чего нельзя было достичь простой дедукцией. Полагаясь на эти глаза, можно значительно повысить шансы на выживание за пределами Башни. Напротив, если последовательность раскроется, это определённо принесёт немало проблем.
Перед входом в воздушный коридор Третьего корпуса Шан Сяои первым подошёл вперёд и, внимательно прощупав обстановку, нахмурился:
— Во всём Третьем корпусе... похоже, тоже нет Падших.
Пятьдесят девятый не спешил действовать, он посмотрел на Бай У. Тот, глядя на вход в Третий корпус, получил подтверждение своим догадкам.
【Из четырёх корпусов Девятой больницы только в этом жили люди, правда, теперь все они мертвы. Они оставили много скучных записей. Но я должен предупредить тебя, что малышка-несчастье уже обратила на тебя внимание, она оставила в Третьем корпусе ещё несколько загадок. Ты уже получил одну последовательность и можешь уйти, тогда точно не умрёшь; или... ты собираешься продолжить углубляться (не выбирай это)?】
— Открывайте дверь, — содержимое скобок в Заметках Бай У воспринял как шутку — с пятьдесят девятым рядом он всегда сможет отступить.
Анализируя предыдущие события, Бай У пришел к важному выводу: после того как началась эпоха Башни, Илия оказался скован правилами внешнего мира, что сделало для него невозможным покинуть пределы Второго корпуса. По той же логике, бедняжка тоже должна быть заперта в границах Четвертого корпуса, не имея возможности его покинуть.
Номер 59 извлек ключ и отворил вход в Третий корпус. На противоположной стороне воздушного коридора виднелась табличка с надписью "Вход воспрещен". Бай У, предположив, что в этой табличке может таиться какой-то подвох, внимательно её осмотрел, но появившаяся Заметка не содержала ничего полезного:
【Видишь, я же говорил не выбирать этот путь? Здесь написаны четыре иероглифа "Добро пожаловать", и как воспитанный взрослый человек, знающий правила приличия, ты, разумеется, будешь их соблюдать.】
Поскольку это был жилой уровень, в Третьем корпусе, конечно же, имелся лифт. Пройдя через протяженный коридор и миновав обеденную зону, Бай У приблизился к лифтовой площадке. Тут же возникла новая Заметка:
【Вот и настал момент первого выбора, который оставила тебе бедняжка. Это здание пропитано её злобой, и не вздумай считать, что всё обойдется мелкими неприятностями, как в Первом корпусе. Дам тебе подсказку – для начала поднимись на третий уровень, а дальше действуй по обстоятельствам. И не забывай приглядывать за своими спутниками – если заблудиться на этом уровне~ обратной дороги уже не найти.】
(Конец главы)
Нет пути назад...
Бай У с интересом изучал предупреждение, появившееся в заметке.
«У Цзю достаточно силен, чтобы выбраться самостоятельно, но для возвращения необходимо использовать диск возврата. Без этого действия пути назад действительно нет. Бедняжка находится в Четвертом корпусе... Похоже, я начинаю понимать её методы».
Бай У, не колеблясь, нажал в лифте кнопку третьего этажа. У Цзю вновь задал вопрос:
— Почему именно третий этаж?
— Там находятся подсказки.
— У меня странное ощущение, будто ты уже бывал здесь раньше. Такой вывод невозможно сделать простой дедукцией. Мне нужно объяснение.
Предыдущий разговор с Падшим и деталь о ключе в его желудке заставили У Цзю заподозрить, что у Бай У есть какой-то иной источник информации.
Бай У давно предвидел, что из-за заметок ему, возможно, придется делать выборы и совершать действия, непонятные для других, поэтому решил объяснить:
— Обычно я не любитель объяснений, но раз уж капитан так искренне спрашивает, придется ответить. Когда мы находились на одиннадцатом этаже Первого корпуса, вы услышали зов Падшего, что вызвало эмоциональное колебание и привлекло его злобу. Тогда я отправился на поиски источника и вошел в ту угловую комнату.
— Почему ты решил, что источник находился именно там?
У У Цзю была безупречная логика, но в мире, полном сверхъестественного, Бай У оставался невозмутимым:
— Возможно, потому что мои эмоциональные колебания были минимальными, и я слышал нечто иное, отличное от того, что слышали вы.
— И что же ты обнаружил в той комнате? — продолжил расспрашивать У Цзю.
— Задачу с выбором: из трех предметов нужно было взять два. Голос Падшего шептал в моей голове, вынуждая сделать выбор. Самого Падшего в комнате не было, он оставил ключ, документы и расческу, сказав, что я должен выбрать две вещи из трех.
Лифт уже прибыл на третий этаж, но все внимательно слушали рассказ Бай У о предыдущих подсказках.
Бай У с серьезным видом продолжил свою наполовину правдивую, наполовину выдуманную историю:
— Я выбрал документы и расческу.
— Почему не взял ключ? И почему нельзя было взять все? — поинтересовался Линь Ужоу.
— После выбора двух предметов оставшийся исчезает. А ключ я не взял потому, что он соответствует замку, а то, что заперто во внешнем мире, всегда несет в себе риск, независимо от того, хорошее оно или плохое.
Все согласно кивнули, рассуждения Бай У казались вполне логичными. Только выражение лица У Цзю становилось все более напряженным.
Дело было не в недоверии к Бай У – наоборот, именно потому, что он доверял своему товарищу по команде, он все острее чувствовал, что упомянутый Бай У Падший обладал поистине огромной силой.
— В документах содержалось много информации, например, о различных устройствах Второго корпуса и некоторые стратегии касательно Третьего корпуса. То, что я смог вести диалог с тем Падшим по имени Илия, основывалось именно на данных из этих документов.
— Где сейчас эти документы?
— Исчезли. Как и ключ – после того, как я прочитал их содержимое, они растворились. Осталась только эта расческа, хотя думаю, что и она исчезнет после выполнения своего предназначения.
Рассуждения Бай У были настолько логичными, что никто не усомнился в его словах.
— Ты пробыл там совсем недолго, как успел запомнить все из документов?
Учитывая, что речь шла о документах, содержания должно было быть немало, беспокойство Линь Ужоу было вполне оправданным.
Вспомнив, как придирался Линь, Бай У спокойно ответил:
— Разве фотографическая память не является стандартным требованием для этой группы?
Линь Ужоу замолчал, точнее говоря, вся группа погрузилась в молчание.
— Что еще было в документах? — спросил У Цзю.
— Подсказки находятся на третьем этаже, давайте начнем поиски оттуда. И еще – держитесь ближе ко мне, ни в коем случае не отставайте.
— Это все?
— Конечно, есть и другое, но я расскажу, когда это понадобится. Кроме того...
Бай У окинул внимательным взглядом всех присутствующих и, сделав небольшую паузу, серьезно произнес:
— В команде, где нет слабых мест, каждый должен иметь свою позицию, и все должны четко выполнять свои обязанности. Моя позиция – глаза, то есть наблюдатель, поэтому не подвергайте сомнению мои слова. Привычка требовать объяснений – это хорошо, но она неуместна в команде, где люди доверяют друг другу свои жизни. К тому же отказ от лишних сомнений может существенно повысить эффективность команды.
Что касается степени сработанности, у У Цзю и остальных сейчас действительно не было причин доверять Бай У. Все-таки это было их первое совместное задание, и сомнения были вполне естественной реакцией – Бай У прекрасно это понимал.
Но он все равно решил сказать это, преследуя две цели. С одной стороны, чтобы в будущем было удобнее использовать Око Прейлера, ему нужно было с самого начала приучить их к мысли "Бай У отвечает за стратегию, мы – за исполнение". С другой стороны, ему было интересно, как отреагирует капитан.
У Цзю сохранил полное спокойствие, что заставило Бай У повысить свою оценку капитана.
Когда они вышли из лифта на третьем этаже, всех охватило чувство необъяснимой жути. Кровавые узоры, которые они видели в регистратуре Первого корпуса, теперь зловеще покрывали стены Третьего корпуса.
Никто не понимал значения этих извивающихся символов. Заметка, которую видел Бай У, лишь кратко сообщала — 【Часть формации.】
Око Прейлера давало ограниченную информацию, но не предупреждало об опасности, поэтому Бай У приступил к поиску подсказок.
Третий этаж Третьего корпуса раньше служил хранилищем историй болезней в этой больнице. Планировка здесь отличалась от других этажей – вместо множества отдельных помещений здесь находился один большой архивный зал.
Когда группа приблизилась к входу в зал, Инь Шуан внезапно остановилась.
— Ты пришла за мной...
Нежный голос прошелестел возле её уха.
— Я снаружи, приходи ко мне, сестренка, я так скучаю по тебе...
Инь Шуан обернулась – этот голос словно обладал какой-то магической силой притяжения. Казалось, будто давно не виденная младшая сестра зовет её.
Но у Инь Шуан не было младшей сестры. С отрешенным видом она собралась идти обратно.
— Ты куда собралась?
Остальные члены группы изначально рассматривали окружающие символы, и только когда Бай У внезапно окликнул Инь Шуан, они с тревогой осознали, что она незаметно оказалась в конце группы, явно намереваясь отделиться.
— Я услышала какой-то голос, — Инь Шуан словно очнулась от забытья.
Зрачки У Цзю сузились – это была его ошибка как капитана, он позволил узорам на стенах отвлечь свое внимание.
— Никакого голоса нет. Сделай глубокий вдох и подави свои эмоции.
Двадцать девять.
Инь Шуан с изумлением заметила, что показатель на браслете резко подскочил с однозначного числа до двадцати девяти...
Но странным образом она не чувствовала страха.
Страх, гнев, печаль – три негативные эмоции проявлялись совершенно по-разному. Бай У быстро сделал вывод:
— Теперь мы знаем наверняка: люди превращаются в Падших при переживании экстремальных негативных эмоций. Неважно, гнев это или печаль – их прошлое неизбежно вызывает сопереживание, но они уже не люди.
Инь Шуан посмотрела на Бай У, удивленная его несвойственным юному возрасту хладнокровием.
— Все, слушайте внимательно: как только услышите любой посторонний голос, немедленно сообщайте об этом.
Бай У теперь был абсолютно уверен в правильности своей догадки: в Четвертом корпусе действительно заключена Бедняжка, но из-за близкого расположения Третьего и Четвертого корпусов способы атаки злобы стали гораздо более разнообразными.
Это были уже не просто атаки рук, как в Первом корпусе – весьма вероятно, что в Третьем корпусе они будут часто сталкиваться с галлюцинациями.
Он вдруг вспомнил о маленькой девочке в красном, которая время от времени мелькала на дороге в моменты крайнего ужаса.
...
...
Самым заметным сооружением на третьем этаже был архивный зал. После небольшого инцидента с Инь Шуан группа наконец достигла его.
Несмотря на прошедшие семьсот лет, архивный зал удивительным образом не выглядел особенно грязным или неопрятным.
У Цзю впервые видел такое количество документальных материалов во внешнем мире. Хотя и не было гарантии, что здесь содержится историческая правда, которую он искал, но появился шанс узнать больше о том, что происходило до эпохи Башни.
Однако когда он потянулся к документам, Бай У резко остановил его:
— Капитан, не трогайте их!
— Что такое?
— Эти документы... с ними что-то не так. Вам лучше не просматривать их.
Бай У не преувеличивал опасность. Когда его взгляд сфокусировался на документах, заметка не давала объяснения отдельным томам:
【Здесь собраны записи множества экспериментов над Падшими, но лучше не открывать их просто так, потому что Бедняжка добавила в эти книги кое-что особенное~ При просмотре документов вы будете в полной мере ощущать боль, которую испытывали подопытные. Не кажется ли вам, что Бедняжка использовала свои способности не по назначению? Петиция за экранизацию, острову восходящего солнца тоже нужно это (1/10000)】
Проще говоря, документы представляли информацию не в виде текста, а в виде воспоминаний, которые напрямую вливались в мозг читателя. Чтение этих документов заставило бы читателя прочувствовать все описанное на собственной шкуре.
После того как Бай У кратко объяснил ситуацию, команда снова погрузилась в тяжелое молчание.
Любой, у кого есть хоть капля способности к сопереживанию, любой нормальный человек мог представить, какие ужасные мучения пережили эти пациенты до того, как стали Падшими.
Даже самый стойкий Ван Ши не был уверен, что сможет читать эти документы с невозмутимым сердцем. Если это действительно внедрение воспоминаний, то оно равносильно тому, чтобы испытать такую же боль – нет никакой гарантии, что читатель не превратится в Падшего прямо на месте.
— Значит, самым опасным все-таки оказался этот корпус... Если бы не информация, которую Бай У получил раньше, и мы бы сразу начали просматривать эти документы... — Ван Ши содрогнулся от запоздалого страха, осознавая, что рука капитана уже почти коснулась обложки документа.
Бай У тоже не ожидал обнаружить здесь такую коварную ловушку. При внедрении воспоминаний действительно не было бы даже шанса использовать диск возврата – превращение в Падшего произошло бы мгновенно.
— Есть ли вообще смысл в чтении этих документов? — У Цзю убрал руку и задал вопрос предельно серьезным тоном.
Бай У медленно кивнул:
— Это тоже часть истории, пусть и в микромасштабе. Эта больница исследовала Падших, и даже если здесь не записано их происхождение, мы можем найти важные результаты исследований особенностей Падших через эти... извращенные экспериментальные записи.
— Так что же нам делать? Документы говорят, что подсказки на третьем этаже, но прочитать их невозможно, — произнесла Инь Шуан с нотками беспокойства в голосе.
— Только самый бесстрашный, самый бессердечный и самый спокойный человек может просмотреть эти истории болезней, — многозначительно намекнул Линь Ужоу.
Бесстрашный человек не будет бояться, бессердечный не будет грустить и переживать, спокойный не будет злиться.
Бай У не стал придираться к неточному выбору слов Линя и очевидной подмене понятий. Ему было лень объяснять истинную причину своего отсутствия способности к сопереживанию, поэтому он молча вытащил одну историю болезни.
Перед тем как открыть её, Бай У произнёс:
— Оставайтесь здесь и не двигайтесь. Что бы вы ни услышали, постарайтесь сохранять спокойствие.
Медицинская карта находилась в архивной комнате на втором ряду, на верхней полке первого стеллажа. Здесь хранилась ровно тысяча медицинских карт, и Бай У не был уверен, что нашёл именно ту, которая ему нужна. Пришлось просматривать их по порядку в поисках закономерности в расположении.
«2025.0407. При обмене сыворотки между Дин Цзю и И Лю возникли некоторые проблемы. Мы с доктором Лю решили тайно обратиться за помощью, хотя главврач категорически запретил просить её у того человека. Но мы все знаем, что его исследования Падших намного превосходят наши. Однако прежде чем обратиться к нему, я должен хотя бы сделать Дин Цзю сильнее, чтобы произвести на того человека должное впечатление».
Не успев дочитать первый абзац, Бай У погрузился в галлюцинации. У Цзю, Инь Шуан, Линь Ужоу, Шан Сяои, Ван Ши — все исчезли, окружающие книжные стеллажи тоже внезапно растворились в пустоте.
Он оказался на больничной койке, глядя на спину врача, который одновременно что-то записывал и готовил какой-то реагент. Бай У обнаружил, что не может пошевелиться, а его тело бросало то в жар, то в холод. В этот момент первоначальный пациент — точнее, подопытный — испытывал невыносимые муки: ему ввели сыворотку Падшего более высокого уровня, и тело подвергалось мутации. Это было похоже на балансирование между жизнью и смертью.
Если бы кто-то другой погрузился в эти воспоминания, не обладая притуплённым болевым порогом Падших, он испытал бы ещё более сильные страдания, неизбежно погружаясь в пучину негативных эмоций. Но не Бай У. Он нахмурился не из-за боли — такие ощущения только обостряли работу его мозга. Его беспокоило лишь то, что, находясь в воспоминаниях Падшего, он не мог использовать Око Прейлера.
«Таким образом, я могу получить только ограниченную информацию...»
Поскольку Бай У не мог сопереживать эмоциям Падшего, он очнулся довольно быстро, даже не дождавшись, пока врач закончит свои записи. Окружающая обстановка вернулась в прежнее состояние. Он усмехнулся, подумав, что опыт был действительно любопытным, только пациент в медицинской карте оказался чересчур крепким.
Он начал читать второй абзац.
«2025.0409. Я очень хотел до встречи с тем человеком использовать выведенную мной формулу, чтобы наделить Дин Цзю обонянием Бин Сы. Но, чёрт возьми, от сыворотки Бин Сы у Дин Цзю выросла чешуя! Все мои выводы оказались неверными! Неверными! Мутации Падших... в них нет никаких закономерностей, они совершенно неконтролируемы! Какая сила превращает их в Падших — тоже остаётся загадкой...»
Воспоминания нахлынули снова. На этот раз Бай У увидел, как "он сам" в припадке ярости и страха срывает с себя выросшую чешую, чешуйку за чешуйкой. Когда нечто, проросшее в твоё тело, с силой отрывают, это, естественно, причиняет нестерпимую боль.
Бай У снова нахмурился, но не от боли, а от жалости к этой чешуе. Вспомнив, что во время общения с Илией он видел в Заметках редкое свойство Мутации: Блокирование, Бай У предположил, что, возможно, именно чешуя давала такое свойство.
Поэтому он попытался образумить подопытного:
— Хватит срывать, что плохого в том, чтобы отрастить чешую? Кто же не хочет иметь чешую? В нашей стране все гордятся способностью отращивать чешую. Те, у кого нет чешуи, даже не достойны искать себе пару.
Такие нелепые утешения, конечно, не возымели никакого эффекта и могли бы даже спровоцировать буйство. Однако этого не произошло лишь потому, что обладатель чешуи не мог слышать голос Бай У. Читатель лишь находится в воспоминаниях обладателя чешуи, ощущая ту же боль, но общаться с людьми из воспоминаний невозможно.
Бай У решил, что эта функция всё же несовершенна — даже если бы Бедняжка действительно использовала эту способность для просмотра фильмов с острова, можно было бы только следовать сюжету, не имея возможности заставить актёров сменить позу посреди действия. Какое в этом удовольствие? План массовой петиции отменяется.
Он снова вынырнул из воспоминаний и начал листать следующую страницу. В этот момент У Цзю и остальные действительно почувствовали некие энергетические колебания Падших, словно какая-то сила тянула Бай У. Но показатели на его наручных часах... всё ещё оставались на нуле.
Как элитная группа элитного отряда, У Цзю и остальные пережили превращение товарищей в Падших... Они знали, насколько ужасны могут быть эти воспоминания, поэтому невозмутимое спокойствие Бай У казалось им чем-то непостижимым.
Инь Шуан всегда считала, что все в отряде, кроме неё, — монстры. Но теперь она поняла... что монстров нельзя мерить одной меркой: по сравнению с Бай У они были просто нормальными людьми.
(Конец главы)
Время неумолимо утекало, капля за каплей.
Бай У полностью погрузился в чтение. Его лицо то омрачалось разочарованием, то хмурилось в задумчивости, но явных признаков страдания не выказывало. Линь Ужоу даже подумал, что, возможно, пресловутая имплантация воспоминаний не вызывает такого уж сильного погружения... «Может, и я бы справился?» Впрочем, эта мысль так и осталась мыслью — он не стал поддаваться любопытству и совершать необдуманные поступки.
Пока Бай У изучал различные документы и медицинские карты, Линь Ужоу несколько раз пытался его поддеть, отпускал колкости в его адрес, но не получил никакой реакции. Казалось, что Бай У, погруженный в воспоминания, абсолютно не воспринимал происходящее во внешнем мире.
Тогда остальные начали обсуждать его между собой.
— Капитан, а забавный новичок, где ты его откопал? — Линь Ужоу с интересом посмотрел на У Цзю.
Все удивились — получить от этого человека оценку "забавный" было поистине редкостью.
— Помнишь то расследование с участием следственной группы? О тайных играх, которые аристократы устраивали на третьем и четвертом уровнях, — начал У Цзю. — Он был одним из рабов, которого сослали в Синюю зону. Ставки делались на то, как долго Бай У сможет прожить.
У Цзю многозначительно продолжил:
— Это был первый выход Бай У за пределы Башни, сейчас — второй. В первый раз он самостоятельно прожил в Синей зоне почти два часа. Причем в зоне экстремальных температур.
— В зоне экстремальных температур... — Ван Ши вытаращил глаза от изумления.
При температуре либо восемьдесят градусов жары, либо минус тридцать холода, если не найти укрытие с умеренной температурой в первые же минуты, через полчаса человек неминуемо погибнет...
— Самое интересное, что Устроители, желая ускорить смерть Бай У и сделать игру зрелищнее, послали в ту зону убийцу, — продолжил У Цзю. — Но Бай У словесно спровоцировал его на эмоции, находившиеся поблизости Падшие учуяли их и убили наемника. После этого Бай У забрал Диск возврата и вернулся в Башню — тогда-то я его и нашел.
Такой поворот событий действительно никто не мог предвидеть. То, что рассказал У Цзю, фактически указывало на удивительную особенность: похоже, Бай У невосприимчив к Падшим.
— Падшие убили человека Устроителей, но не почувствовали этого парня... То есть даже в зоне экстремальных температур он оставался спокойным? — Линь Ужоу с трудом мог представить человека, который в условиях жуткого холода или жары сохранял бы невозмутимое выражение лица.
— У Бай У... похоже, отсутствуют некоторые эмоции, — вдруг заметила Инь Шуан.
— Это самое логичное объяснение.
— Да какая разница, лишь бы не был социопатом. В нашем деле этот парень — настоящее сокровище, — Линь Ужоу второй раз дал положительную оценку.
К этому моменту Бай У уже пришел в себя, его сознание вновь освободилось от воспоминаний Падшего. Но он коварно продолжал сохранять прежний вид — его сердцебиение и дыхание не изменились, пока он слушал, как остальные его оценивают. В глубине души Бай У тоже хотел знать, можно ли доверять этим людям.
— И что, аристократы не создавали проблем? Капитан, как ты узнал точку его возвращения? — спросил кто-то. — Помню, мы долго расследовали эти игры на четвертом уровне, но почти не нашли никаких зацепок.
— Тогда позвонила какая-то женщина и рассказала мне кое-что. Попросила спасти Бай У раньше, чем до него доберутся люди Устроителей.
— Женщина? — Ван Ши нахмурился.
— Это дело все еще расследуется, пока нет никаких зацепок. Можно только сказать, что женщина с третьего или четвертого уровня, как минимум аристократка. Когда вернемся в Башню, спрошу у Бай У.
— А что он может знать? — фыркнул Линь Ужоу.
У Цзю серьезно сказал:
— Одного отсутствия эмоций недостаточно для выживания в зоне экстремальных температур. Умение рационально использовать окружающую среду, находить наиболее выгодную для себя тактику боя — вот за что я его ценю.
Шан Сяои кивнул. Он чувствовал, что Бай У, как и он сам, интересуется Падшими. Но если сам он просто хотел убивать, используя возбуждение для подавления страха, то у Бай У страха вообще не было — лишь чистый исследовательский интерес.
У Цзю все это время наблюдал за Бай У и понимал его хладнокровие и рациональность лучше остальных, особенно после того, как тот показал себя в допросной следственной группы в день пробуждения. Старик Лю тогда даже хотел отобрать его у У Цзю.
— А что если в один прекрасный день какая-нибудь аристократка придет требовать его обратно? Что тогда делать будем? — Ван Ши совсем не хотел, чтобы Бай У забрали.
У Цзю ответил все с тем же невозмутимым видом:
— Моих людей никто не заберет.
Бай У почувствовал удовлетворение. Хоть эти товарищи по команде все немного ненормальные, но у каждого чудака есть свое очарование.
На самом деле, когда Корпус расследований так точно его нашел, Бай У уже думал, не участвовал ли кто-то из Корпуса в этих играх. Но если даже У Цзю, занимающий не последнее место в Корпусе расследований, не знал об этом, значит, дело не так просто.
Бай У решил не погружаться глубоко в эти размышления. Примерно через тридцать секунд он начал слегка учащать дыхание, давая понять У Цзю и остальным, что его сознание возвращается из воспоминаний Падшего.
Все это заметили и прекратили разговор, будто предыдущей беседы и не было, каждый принял естественный вид.
— Ну как, нашел что-нибудь? — спросил У Цзю.
— Сколько времени прошло? — спросил в ответ Бай У.
— Сорок минут.
— Кое-что обнаружил, но ничего особо важного, еще не нашел ключевой информации для разгадки. Продолжу просматривать, подождите еще.
Говоря это, Бай У достал с полки еще одну медицинскую карту. Следующие несколько карт снова заставили его пережить мучительные воспоминания подопытных — как до превращения в Падших, так и после. Но Бай У оставался прежним, без каких-либо эмоциональных колебаний.
Он даже постепенно научился контролировать свое присутствие в воспоминаниях Падших. Если сравнить воспоминания с непрерывной видеозаписью... То теперь Бай У, чтобы найти различные детали, несколько раз повторно переживая эти воспоминания, уже мог "ставить на паузу", "перематывать назад" и "проматывать вперед" содержимое. А также свободно выходить из них.
Медицинские карты были пропитаны злобой сильнейшего Падшего из Четвертого корпуса, потому и показывали различные воспоминания, но даже хозяин этой злобы не ожидал... Что найдется человек, чьи эмоции совершенно не подвержены влиянию воспоминаний Падших.
Поэтому когда Бай У открыл одиннадцатую медицинскую карту, воспоминания немного изменились.
"2027, 6 февраля, праздник Весны, план модификации спиральной руки субъекта А-3 завершен более чем наполовину, теперь нужно приступать к эксперименту. Монстры на окраинах города все сильнее мутируют, мы должны ускориться, если слова того человека верны... то у этого мира остался всего год, прежде чем им завладеют монстры... но где же та Башня? Я никогда не видел Башню, о которой он говорил..."
Еще раньше Бай У обнаружил, что больница создавала монстров, и этот мир еще не вступил в эпоху Башни, но находился в переходном периоде. За пределами города, и даже внутри некоторых городов, появлялись различные монстры, то есть Падшие.
Самая ранняя дата в больничных картах — 2023 год, значит, этот мир сопротивлялся Падшим несколько лет. Больница, несомненно, была злом, даже если их целью было исследование способов контроля над направлением мутаций и создание управляемых Падших.
Еще в нескольких медицинских картах упоминалось некое загадочное существо. Этот человек, похоже, обладал необычайно глубокими знаниями и ответил на многие вопросы сотрудников больницы.
«Учитель Илии? Башня еще не появилась, но раньше Илия упоминал башню... значит, две башни действительно разные».
Нынешняя Башня, в которой живут люди, невероятно огромна, она не могла появиться из ниоткуда. Для членов отряда 591 это расследование лишь привело к обнаружению больницы, изучавшей Падших. Откуда взялись Падшие? Как люди оказались в Башне? Все это оставалось неизвестным.
Когда Бай У уже собирался выйти из этих воспоминаний, он вдруг обнаружил... что не может этого сделать. Воспоминания продолжались.
Он переживал муки подопытного А-3, спиральная рука которого могла вращаться как алмазное сверло — оружейная модификация тела. Эта мутация относилась к обычному типу, но вызывала невыносимую боль. Мутация не могла правильно реагировать на эту боль эмоционально, но само ощущение боли существовало.
Бай У обладал особенностью: чем сильнее боль, тем яснее становились его мысли, но из-за сильной боли по его лбу начал стекать пот.
«За мной следят?»
Бай У внезапно понял, что его неспособность выйти из воспоминаний Падшего, вероятно, означала, что бедняжка из Четвертого корпуса начала оказывать ему "особое внимание".
И действительно, хотя он не мог повернуть голову, краем глаза он заметил красный силуэт. Это была миниатюрная девушка с длинными волосами, ростом даже ниже У Цзю. Только лица Бай У разглядеть не мог.
— Почему человек без чешуи не достоин найти себе девушку? — девушка задала странный вопрос, ее голос был кристально чистым, совсем не похожим на голос Илии.
После превращения в Падшего голос Илии стал похож на скрежет ржавого металла. А девушка в красном платье, насколько Бай У мог видеть боковым зрением... выглядела почти как обычный человек.
Бай У нахмурился... Так значит, она слышала все, что он говорил в воспоминаниях других Падших?
Должно быть, это и есть главный босс Четвертого корпуса, нынешняя властительница всей Девятой больницы — бедняжка. Но Бай У словно оказался в кошмаре: как ни старался, не мог ни выйти из воспоминаний, ни повернуть шею, чтобы четко ее разглядеть.
— Я выдумал это, просто подумал, что ему не стоит паниковать и расстраиваться из-за того, что у него выросла чешуя.
Если Падший имеет человеческую внешность и человеческий разум, можно ли его все еще считать Падшим? Почему-то аура, исходящая от бедняжки, не вызывала у Бай У ощущения опасности.
— Ты лжешь, — донесся голос бедняжки.
— Зачем мне лгать в ситуации, когда я полностью в твоей власти? Меня зовут Бай У, а тебя?
Бай У оставался спокойным, не может же главный босс, как Цао Мэндэ, любить убивать во сне? Досрочный диалог с боссом перед финальной битвой обычно может открыть альтернативную концовку.
Возможно, это шанс — информация в Заметках намекала, что бедняжка предоставляет выбор. Если правильно воспользоваться этим выбором, можно открыть больше информации.
— Ты лжешь!
Бедняжка не ответила на вопрос, лишь повторила свои слова, в ее голосе слышался гнев.
Бай У оставался невозмутимым. Он прекрасно понимал: несмотря на то, что Падшие отличались крайне неустойчивым характером, все они когда-то были людьми. А значит, за каждой эмоцией скрывалась своя логика.
«Необходимо выяснить причину её гнева... Возможно, стоит немного подыграть ситуации», — размышлял он.
— Я говорю правду. Пусть это и расходится с намерениями доктора, но в момент опасности именно чешуя может помочь ему прожить дольше остальных... Уродливая внешность теперь неизбежна, так пусть хотя бы это не сделает его самым уязвимым.
Чтобы понять истоки гнева Бедняжки, Бай У попытался взглянуть на ситуацию её глазами. Она была всего лишь маленькой девочкой, которую люди постоянно подвергали мучениям, пока однажды переполнявшая её злоба не превратила в Падшую. Он напомнил себе не обманываться её безобидной внешностью — вполне возможно, перед ним был настолько могущественный Падший, что даже капитану пришлось бы сражаться в полную силу.
В выставочном зале Третьего корпуса медицинские карты передавали воспоминания напрямую не случайно — она хотела, чтобы каждый, кто будет изучать их в будущем, сполна прочувствовал всю боль, выпавшую на долю подопытных.
Внезапно Бай У почувствовал, что нащупал верный путь к разгадке. Не дожидаясь, пока Бедняжка заговорит, он решительно произнес:
— Ты предложила мне выбор между ключом, документами и расчёской. Я выбрал последнее. Но на самом деле расчёски никогда не существовало, ведь так?
(Конец главы)
Едва прозвучали эти слова, как картины в воспоминаниях начали искажаться, а всю больницу охватила лёгкая дрожь. Бай У предположил, что, возможно, это эмоции бедняжки вышли из-под контроля? Впрочем, он не беспокоился, что одна фраза может ранить её — страдания, через которые прошли Падшие, были куда страшнее любых слов.
— Почему ты выбрал расчёску? — в отличие от множества смешанных голосов, что он слышал раньше, после того как он попал в воспоминания и увидел бедняжку в красном платье, её голос всегда оставался голосом юной девушки.
— Просто интуиция. Ключ, возможно, от той клетки, в которой тебя держали, а в документах записано о тех жестокостях, что с тобой творили люди в больнице. Они оба вызовут неприятные воспоминания, — солгал Бай У.
Он, конечно же, знал, что ключ не имеет отношения к той клетке. Скорее всего, это предмет, который понадобится в Четвёртом корпусе. Но сейчас ему не нужно было демонстрировать свой ум, а нужно было показать своё отношение к Падшим.
— Конечно, дело не только в исключении. Расчёска — не орудие пыток, да и по материалу она не могла тебе навредить. Среди разбросанных повсюду шприцев, камер на стенах, прочных клеток и цепей расчёска казалась чем-то неуместным. По сравнению с остальным... её присутствие было слишком нежным, возможно, её вообще не было в той комнате.
Когда Линь Ужоу торопил Бай У выйти из комнаты, изначальным намерением Бай У было выбрать предмет, с помощью которого он мог бы получить последовательность. Этим предметом, скорее всего, был ключ, и Бай У планировал забрать именно его. Он не сомневался в содержании заметок — расположение Падших, природный дар, ненависть... из всего этого природный дар должен был быть самым полезным для него.
Однако в момент, когда нужно было сделать выбор, многолетняя игровая интуиция и осторожность заставили Бай У внезапно осознать, что лучший результат не обязательно самый безопасный... Некоторые вещи можно получить, но нельзя ими воспользоваться. В заметках не упоминалось об опасности для его жизни, но если не получить расположение большого босса, возможно, и товарищи окажутся в опасности.
В итоге Бай У выбрал расчёску. Он вспомнил содержание заметок в подземном проходе — то, что невидимо, нельзя проанализировать, а то, чего не существует, естественно, тоже нельзя проанализировать. Эта расчёска... возможно, была просто материализованной злобой.
— Может быть, когда ты была совсем маленькой, был кто-то, кого ты очень любила. Она нежно расчёсывала тебе волосы, тихонько разговаривала с тобой, заботливо относилась к тебе, любила тебя. Когда люди сталкиваются с чем-то неизбежным и непреодолимым, они вспоминают то хорошее, что было в их памяти.
Мир воспоминаний снова исказился — эти слова явно затронули бедняжку.
— Поэтому я думаю, что, возможно, это символ твоей навязчивой идеи. Я не знаю, через что ты прошла, но из той медицинской карты я понял, что это были нечеловеческие мучения. В тот момент ты, должно быть, была в отчаянии... Ты тосковала по тому человеку, который расчёсывал тебе волосы, но она не появилась. В этой больнице не было таких людей, здесь были только монстры и люди, которые были ещё более жестокими, чем монстры...
Бай У не был уверен, сможет ли он продолжать так говорить до конца... Но раз у Илии был разум, который сдерживал желание напасть, возможно, и у бедняжки тоже есть разум.
— Ты лжёшь... — те же слова, но интонация явно изменилась.
Бай У с бесстрастным выражением лица произнёс:
— Лгу? Ты думаешь, что я просто хочу выжить, что инстинктивно боюсь тебя, что всё сказанное мной — выдумка? Что люди не могут так относиться к Падшим, как я?
Бедняжка была несколько удивлена — этот человек будто знал её мысли. Мир воспоминаний постепенно стабилизировался.
Бай У продолжил свою стратегию:
— Я не боюсь тебя и не испытываю к тебе неприязни. Я пришёл сюда не для того, чтобы убить тебя, а чтобы расследовать правду о некоторых событиях прошлого. Ты можешь почувствовать, что во мне нет страха.
Не став свидетелем жестокой семисотлетней войны между людьми и Падшими, не впитав с молоком матери внушаемую жителям нижних уровней концепцию о непростительности Падших... Бай У пришёл из другого пространства и времени, поэтому, по крайней мере, в одном он был искренен — он не испытывал отвращения к Падшим. Наоборот, они вызывали у него глубокий интерес.
— Меня зовут Бай У. Ты, возможно, не знаешь, но мы, люди, теперь живём в Башне, снаружи нам трудно выжить. Недавно меня тоже выбросили за пределы Башни, там температура достигала семидесяти градусов... Я чуть не умер; возможно, если бы я умер, то стал бы таким же, как ты.
Конечно, не таким же. Бай У прекрасно понимал, что за пределами Башни он был далёк от смерти. Даже если бы он умер, без каких-либо негативных эмоций он, скорее всего, стал бы жареным мясом для какого-нибудь Падшего. Но эти слова всё равно были необходимы.
Это был приём, часто используемый в общении и убеждении. Сначала показать, что понимаешь положение собеседника, затем упомянуть, что пережил нечто похожее. Лучше всего, если эти переживания были вызваны одним и тем же врагом.
И действительно, обладающая разумом бедняжка медленно приблизилась к Бай У. Он не мог двигаться, поэтому всё время пытался заставить бедняжку войти в поле его зрения. Теперь он видел её облик.
Это была девушка лет пятнадцати-шестнадцати, с длинными волосами, в красном платье, окутывающем её хрупкую фигуру. Лицо не назовёшь красивым, но оно создавало впечатление соседской девчушки. Только на шее у неё была проклятая метка, похожая на метку Илии.
Глядя на эту метку, у Бай У внезапно появился ещё один вопрос...
— Если ты считаешь меня таким же, как остальные, и хочешь убить, я не смогу сопротивляться, но, по крайней мере, позволь мне умереть, зная правду. Могу я задать тебе несколько вопросов?
— Меня зовут Хунъинь, — назвала своё имя бедняжка.
«Она начинает мне верить... по крайней мере, не убьёт сразу».
— Что с проклятой меткой на твоей шее? Я видел человека с такой же меткой во Втором корпусе.
Хунъинь с любопытством посмотрела на Бай У. Её глаза были гораздо живее, чем у Илии, и это даже создавало у Бай У иллюзию — возможно ли, что мутация Падших — это процесс превращения человека в монстра, а затем возвращения к истокам, когда монстр снова становится человеком? Чем выше уровень Падшего, тем больше он похож на человека?
Но вскоре Бай У понял, насколько нелепым было это предположение.
— Ты хочешь знать, почему я не убила его? И что случилось с остальными? — он, конечно, имел в виду Илию, а под остальными подразумевал врача и подопытных.
Бай У моргнул. В этой больнице было слишком много загадок, и к настоящему моменту он обнаружил четыре стороны головоломки. Но ни одной разгадки до сих пор не нашёл.
— Ты будешь бояться меня, я докажу, что всё, что ты говорил — ложь, что ты обманываешь меня. Ты не боишься меня только потому, что не видел мой истинный облик! — Хунъинь злобно посмотрела на Бай У. Только вот лицо соседской девчушки никак не могло выразить достаточно злобы.
Бай У также понимал, что настоящая кульминация наверняка будет в собственных воспоминаниях Хунъинь. На самом деле в тех медицинских картах все Падшие, разделённые на группы A, B, C, D, даже не имевшие имён, прошли через мучительные испытания. Они испытывали не только физическую боль от сыворотки и мутаций тела, но и всевозможные душевные страдания.
Просто Бай У не мог сопереживать, не мог прочувствовать это на себе. Будь на его месте кто-то другой, возможно, уже сошёл бы с ума.
— Тогда давай проверим. Если ты права, то мне и смерть не будет обидна, верно?
В глазах Хунъинь снова промелькнуло сомнение, и через несколько секунд картины в воспоминаниях Падшей снова изменились. Яркий свет ослепил Бай У, заставив инстинктивно закрыть глаза, а когда он снова открыл их, то уже вернулся в ту комнату на одиннадцатом этаже Первого корпуса.
Клетка, цепи, шприцы, камеры наблюдения — все эти холодные предметы излучали красное свечение, а вещи на столе изменились. Документов, ключа и расчёски больше не было, осталась только медицинская карта. Это немного разочаровало Бай У.
Возвращение сюда не было перезагрузкой. Сюжетные линии, связанные с двумя другими предметами, действительно больше нельзя было получить. Документы и медицинская карта — не одно и то же. Впрочем, это тоже можно считать достижением. Среди четырёх загадок часть, касающаяся бедняжки, возможно, была именно в ней.
Взяв медицинскую карту, Бай У без колебаний открыл её. В этот момент его уши наполнились бесчисленными стонами.
(Конец главы)
В сознании Бай У вспыхнули бесчисленные обрывки воспоминаний, словно осколки внезапно разбитого зеркала. Образы и звуки, возникающие перед его глазами и в его ушах, были разрозненными, будто части головоломки, разбросанные в хаотичном порядке.
Лишь спустя долгое время ему удалось справиться с нахлынувшим потоком информации. Этот опыт погружения в чужие воспоминания отличался от предыдущих — он напоминал гигантскую мозаику, где каждый фрагмент нёс в себе крупицы разрозненных сведений.
...
...
25 сентября.
Дядя Цяо снова кричит от боли. Я умоляю доктора прекратить его мучения.
— Кто такой дядя Цяо? — спрашивает доктор.
И тут я вспоминаю горькую правду — дядя Цяо больше не существует как личность. Для них его имя давно стёрто из реальности, теперь он просто И-пять. Его голос становится всё слабее, но я отчётливо слышу, как он молит меня увести его отсюда. Как же тяжело мне его отпускать...
27 сентября.
Сегодня разнеслась страшная весть — пациент с третьего уровня Второго корпуса окончательно потерял человеческий облик, превратившись в Падшего. Падший... Теперь у дяди Цяо отняли даже номер И-пять, теперь он просто один из них.
На моей руке появилось зловещее чёрное пятно, а на лбу проступила тонкая трещина. Ни доктор, ни я не понимаем причины этих изменений. Мне просто безмерно грустно — дядя Цяо ушёл навсегда, и больше никогда не расскажет мне историй о своей дочери.
4 октября.
Я снова видела Сяо Аня — он сжался в углу той чёрной комнаты, которую я для него приготовила. Когда-то я обещала ему создать цветную комнату, но теперь... Теперь я постепенно забываю цвета. В моём мире осталось лишь три: чёрный, белый и красный.
Сяо Ань пожаловался мне, что его кости, словно острые шипы, прорывают тело изнутри, и теперь он тоже стал чудовищем. Я не могу видеть его таким, как же хочется обнять его и прошептать: «Не бойся, не бойся, сестрёнка всегда защитит тебя».
5 октября.
Сегодня Сяо Ань снова появился в чёрной комнате, с той самой светлой улыбкой на лице. Я подумала — если бы у меня был младший брат, наверное, он был бы точь-в-точь как Сяо Ань?
Он пришёл попрощаться и попросил увести его с собой. Я не смогла сдержать слёз. Доктору надоели мои рыдания, и он сделал мне укол успокоительного. Но боль не утихает — ведь я дала обещание Сяо Аню.
После обеда я случайно услышала разговор докторов: Дин-одиннадцать превратился в Падшего, полностью утратив рассудок. Чёрное пятно на моей руке снова увеличилось, а на лбу появилась ещё одна трещина.
14 октября.
Гулу больше не может здесь оставаться. При встречах со мной он уже не может произнести ни слова... Каждый день ему приходится сражаться с Падшими, спускающимися сверху, и каждый раз я вижу на его теле новые раны.
«Мой бедный Гулу, — думаю я, — позволь мне увести тебя отсюда. Пусть после этого мы больше никогда не увидимся, я буду вечно хранить память о тебе».
15 октября.
Доктора впали в панику — они не понимают, почему всё больше подопытных внезапно теряют рассудок. Гулу... тот, кого они называли Цзя-два, уже стал Падшим. Хоть он всегда считал себя никчёмным, я-то знала правду — во всём Втором корпусе не было никого сильнее него.
Как же я скучаю по Гулу... Появится ли он хотя бы в моих снах? Чёрное пятно продолжает расползаться по руке, уже захватив половину конечности, а на лбу... кажется, должен появиться глаз.
19 октября.
20 октября.
22 октября.
...
Всё больше фрагментов складываются в единую картину: в больнице подопытные, существовавшие на грани между человеком и Падшим, массово превращаются в безумных существ, движимых лишь первобытными желаниями. И всё это, как выяснилось, связано с Хунъинь!
Даже Бай У, славившийся своим хладнокровием, не мог скрыть изумления от открывшейся истины. Каждый подопытный перед окончательным превращением в Падшего видел во сне Хунъинь. Вернее сказать, они давно были знакомы с ней — она являлась единственным светлым пятном в их жалком существовании.
В их снах Хунъинь использовала свои способности, создавая убежище для измученных душ подопытных, где они находили временное утешение. Но её сил было недостаточно, чтобы по-настоящему поддержать их угасающие жизни. Казалось, что их отчаянное существование будет длиться вечно, и многие начали сдаваться.
В такие моменты Хунъинь "уводила их" — поглощала их обиды и принимала их боль, но ценой этого становилась полная потеря ими собственной воли. Бесчисленные медицинские карты, заполненные её рукой, хранили записи о страданиях подопытных перед их окончательным падением. Она становилась хранительницей их памяти!
9 августа.
Я больше не смотрю в зеркало — там отражается лишь чёрное чудовище, покрытое глазами. Я не жалею о своём выборе, ведь хотела лишь защитить всех... Но теперь я тоже на пределе. Кто же отведёт меня домой? Падшие начинают неистовствовать — неужели я скоро стану одной из них?
Мои волосы полностью выпали. Сколько раз я умоляла докторов расчесать мне волосы, как делала бабушка, но они лишь отворачиваются. В их глазах я вижу только страх — для них я всего лишь чудовище. Да... я чудовище, чудовище, которое никто не способен полюбить...
10 августа.
Отсюда нет выхода. Бесчисленные голоса в моей голове требуют запереть это пространство, уничтожить их всех. Я чудовище, мы все здесь чудовища... Но что же тогда то, что создало нас?
11 августа.
Доктора продолжают звать на помощь, за стенами больницы стоит невообразимый шум. Но никто снаружи не может войти, а те, кто внутри, не могут выбраться. Теперь ни клетки, ни цепи не удержат меня — как же хочется поиграть с докторами!
Раньше я обожала играть с бабушкой в прятки, а теперь они все прячутся от меня. Как забавно — впервые чувствую, что у нас с докторами появилось что-то общее... Идите же, поиграйте со мной... идите поиграйте со мной...
15 августа.
Какой же я стала? Все, кто видит меня, дрожат, плачут и кричат от ужаса. Когда они стенают, их тела источают странный аромат, такой манящий... как же хочется... как же хочется съесть их...
16 августа.
Я снова встретила Илию — он поразительный. Хоть и проигрывал мне каждый раз, но никогда не помышлял о побеге. Он отказался уйти со мной — ждёт своего учителя. Сказал, что ради новой встречи с ним готов вытерпеть любые, даже самые чудовищные испытания.
Как же я завидую Илии... Мне тоже хочется, чтобы кто-то ждал меня там, снаружи. Только бабушка по-настоящему любила меня, но я знаю... бабушка давно ушла. Я надеюсь, Илия дождётся — я подарила ему частицу своей Силы... Хоть он так отчаянно сопротивлялся, словно из-за меня его учитель отвернулся от него... Прости, Илия, прости меня.
20 августа.
Всё больше докторов... их отчаяние делает запах их тел всё более насыщенным. Одни умирают, другие становятся частью нас. Голоса в моей голове требуют съесть их. Дядя Цяо, Сяо Ань, Гулу... все они рычат, умоляя разорвать докторов на части...
Но я не хочу... я просто хочу поиграть с ними, не хочу, чтобы они умирали... Но они все боятся меня, ведь я — уродливое чудовище... Да, все ненавидят таких монстров, как я. Но я не ненавижу вас, я просто хочу поиграть с вами...
(Конец главы)
В сознание Бай У потоком вливались воспоминания из дневников, и теперь он наконец понял, почему в Заметках Хунъинь называли бедняжкой. Это несчастное дитя приняло на себя всю ненависть и боль остальных. Даже одного лишь страдания и ненависти хватило бы, чтобы обычный человек со здравым рассудком превратился в Падшего из-за захлестнувших его негативных эмоций. Какое же чудовище должно было появиться, когда собрались вместе все подопытные Девятой больницы?
В последующих дневниках Хунъинь уже начала терять рассудок. Но даже достигнув такой степени Мутации, она всё ещё оставалась доброй, как ребёнок. Встречая докторов, которые когда-то мучили её, Хунъинь по-прежнему не хотела их убивать. Но всё было уже слишком поздно — больница превратилась в место, где царила тяжёлая злоба, и все боялись Хунъинь.
Если бы не эти негативные эмоции, возможно, Хунъинь смогла бы сдержать жажду убийства. Но они были настолько сильны, что во всей больнице, не считая Падшего Илии, не осталось ни одной живой души.
В центре всех фрагментов головоломки находились изменения, происходившие с Хунъинь. Эта милая соседская девочка, чтобы избавить от страданий других пациентов больницы, впитала слишком много злобы и начала постепенно мутировать... Чёрные пятна медленно расползались по телу, на лбу постепенно появлялся глаз, и с каждой унесённой жизнью Хунъинь становилась всё ближе к неописуемому монстру.
В конце концов... Бай У увидел существо без определённой формы, полностью скрытое в огромном чёрном тумане. Сотни глаз, излучающих багровый свет, молча наблюдали за окружающим миром.
«Жаль, что Око Прейлера здесь не работает...»
【Привет, дорогуша! Соскучился? Я тут чуть не задохнулась, воля этой бедняжки слишком сильна, скоро снова исчезну, так что лучше поторопись и осмотри всё, что можешь. Итак, начинаем обратный отсчёт.】
Ах вот как... Когда Бай У подумал об использовании Ока Прейлера, эти странные Заметки действительно появились. Правда, похоже, Око Прейлера могло работать всего 30 секунд.
Бай У, не колеблясь, сосредоточил внимание на центре огромной головоломки, вглядываясь в Хунъинь, уже полностью превратившуюся в неописуемого Падшего.
【Падший девятого уровня, свойства Мутации: духовная сила *12. Редкие свойства Мутации: барьер злобы; воплощение злобы. Совершенные свойства Мутации: супер-воплощение злобы.
Поздравляю, ты увидел истинную форму бедняжки! Я не могу объяснить тебе, что значит Падший девятого уровня, особенно когда ты уже в радиусе её атаки, но могу дать три совета: умоляй, умоляй или умоляй; не думай о победе над ней, она, как и коротышка, специализируется только в одном направлении; слабые места? Ну что вы, я всего лишь беспомощная маленькая Заметка.】
Действие Ока Прейлера прекратилось, и диалоговое окно мгновенно исчезло. Бай У предположил, что своей волей он смог принудительно активировать Око Прейлера один раз, но внутри барьера Хунъинь эта способность всё же оказалась подавлена.
...
...
Во внешнем мире, в Девятой психиатрической больнице, на третьем уровне Третьего корпуса, У Цзю и остальные уже давно наблюдали за Бай У, который находился в состоянии глубокой медитации.
— И сколько это уже продолжается... Что с этим парнем? Почему до сих пор никакой реакции? — Линь Ужоу начал проявлять нетерпение.
Не только Линь Ужоу, но и все остальные члены отряда, включая Инь Шуан, испытывали необъяснимое беспокойство.
У Цзю взглянул на время и сказал:
— Лучше возьмите себя в руки, до истечения четырёх часов пребывания во внешнем мире осталась одна минута.
Все вздрогнули и начали приводить себя в порядок. Каждые четыре часа во внешнем мире добавлялись странные негативные эффекты, потому что этот мир отвергал людей. Короткая минута быстро прошла.
Ноги Инь Шуан словно налились свинцом, она несколько раз попыталась их поднять, пытаясь как можно быстрее приспособиться. 【Свойство препятствия внешнего мира: замедление.】
Ван Ши почувствовал, как его руки ослабли, и он не мог применить силу. 【Свойство препятствия внешнего мира: снижение силы атаки.】
У Линь Ужоу всё оказалось серьёзнее — как у тех завсегдатаев Облака Депрессии, которые впадают в уныние по расписанию. Все печальные воспоминания детства начали всплывать, и его сердце постепенно наполнялось грустью. 【Свойство препятствия внешнего мира: негативное мышление.】
Хуже всех пришлось Шан Сяои — все образы перед его глазами исчезли, он не мог видеть абсолютно ничего. 【Свойство препятствия внешнего мира: слепота.】
У Цзю нахмурился — скорбь и слепота обычно появлялись только на третий или четвёртый день... Впрочем, вспомнив, что у Линь Ужоу и Шан Сяои всегда было исключительно плохое везение, У Цзю смирился.
— Вам двоим лучше вернуться в Башню. Сейчас вы — обуза, — У Цзю сохранял хладнокровие.
Свойство препятствия внешнего мира, которое досталось ему, называлось злым безумием и усиливало скорость атаки окружающих Падших. Для У Цзю это не представляло большой проблемы, он всё равно мог легко с ними справиться. Но после такого усиления врагов было трудно сказать, смогут ли остальные члены отряда выдержать атаки Падших, особенно когда один потерял рассудок, а другой — зрение.
— Прошу прощения за то, что родился человеком, капитан... Не думал, что я, старый член отряда, выбуду раньше новичков. Возможно, я действительно не гожусь для этой работы. Огромная пропасть между людьми, словно холодные волны, поглощает меня... — Линь Ужоу был очень подавлен. Столько раз задевал новичка Бай У, а в итоге выбыл раньше него... Под влиянием негативного мышления он становился всё печальнее.
— Быстро убирайся обратно, — У Цзю прервал нытьё впавшего в уныние Линь Ужоу и сразу активировал его Диск возврата.
— Тогда... капитан, берегите себя. Мы с Линь Ужоу возвращаемся первыми, — на ощупь произнёс Шан Сяои.
У Цзю кивнул, затем, осознав, что Шан Сяои не может этого видеть, сказал:
— Возвращайтесь.
Через минуту Диск возврата забрал Шан Сяои и Линь Ужоу. Все уже привыкли к подобному — ни один отряд не мог гарантировать, что все его члены выйдут вместе и вернутся одновременно.
Все ветераны, выходившие во внешний мир для расследований, знали одну вещь: Падшие были наименьшим препятствием, по-настоящему им мешал сам внешний мир. Это была одна из сложностей выживания во внешнем мире: даже если ты стал сильнее, чем в прошлый раз, но не повезло с удачей, и на четвёртый час получил негативное мышление — весь отряд мог погибнуть.
Теперь в первой группе седьмого отряда Корпуса расследований осталось четверо. Бай У всё ещё не приходил в себя.
Ван Ши был весьма обеспокоен:
— Мы-то ещё можем держаться, но как быть с Бай У? Какое свойство препятствия он получил?
Инь Шуан тоже забеспокоилась — она не ожидала, что сразу двое ключевых бойцов выбудут. Среди негативных эффектов был один особенно проблемный, называемый жаждой крови. Это свойство требовало от носителя совершать убийство каждые шесть минут. В противном случае он бы непрерывно терял жизненную силу. Если негативный эффект, наложенный на Бай У, был жаждой крови, он определённо не смог бы выжить. Проблема заключалась в том, что только сам Бай У мог почувствовать, какой именно эффект на него подействовал.
Однако внимание Бай У было полностью сосредоточено на том, что происходило во сне. Беда не приходит одна. Все Документы в архивной комнате вдруг окутались чёрным туманом.
Приближался сильный враг, и У Цзю был мрачен — интуиция подсказывала ему, что противник, с которым им предстояло столкнуться, мог оказаться невиданно могущественным. Он беспокоился, что не сможет защитить Бай У.
А Бай У беспокоился, что если он не справится с бедняжкой быстрее, капитан и остальные окажутся в беде.
(Конец главы)
Просторный архив на третьем уровне внезапно наполнился монстрами, созданными из сгустков злобы, и прежде свободное помещение стало казаться тесным. Те самые Падшие, что раньше обитали во Втором корпусе, теперь вернулись в больницу, приняв форму призрачных сгустков злобы.
У Цзю ничто не угрожало. Хунъинь начала яростную атаку, и под влиянием злого безумия, охватившего У Цзю, эти монстры, порождённые злобой, двигались с ещё большей стремительностью. В Третьем и Четвёртом корпусах Девятой больницы Хунъинь противостояла целой армии в одиночку, но все те обиды и ненависть, что она когда-то "поглотила", теперь стали частью её силы.
Несмотря на беспокойство о Бай У, У Цзю не позволил никому из своих людей пострадать. Его невероятная скорость позволяла ему в одиночку даже слегка теснить Хунъинь. Инь Шуан двигалась медленно, но ей это было и не нужно. Ван Ши, хоть и ослаб в руках, сохранял крепкое и сильное тело. Особенно выделялся У Цзю – его скорость была даже на три доли выше, чем когда Бай У видел его в прошлый раз.
Не понимая, почему эти монстры вдруг появились, У Цзю время от времени бросал взгляд на погружённого в раздумья Бай У. «Неужели этот парень что-то обнаружил?»
В тесном и постепенно сужающемся пространстве силуэт У Цзю оставлял за собой череду призрачных следов, подобно извилистой комете, полосе струящегося света. Там, где проходил этот свет, "Падшие должны умереть" точно отсекал головы существ из злобы. Хотя оружие не имело особого эффекта против бесплотной злобы, рубящие удары У Цзю были настолько стремительны, что он всё равно легко рассекал их тела.
Однако и Хунъинь не выказывала слабости – как бы стремительно У Цзю ни уничтожал эти сущности из злобы, вскоре появлялось ещё больше. Ван Ши и Инь Шуан застыли с открытыми ртами. Они знали, что капитан силён, но редко видели демонстрацию его истинной мощи. Глядя на капитана, превратившегося в струящийся свет и размахивающего клинком, и на, казалось бы, бесконечно появляющихся монстров из злобы, они чувствовали себя свидетелями битвы Бессмертных.
...
...
Словно опрокинув залпом целую бутылку водки, Бай У внезапно потерял ориентацию в пространстве...
【Свойство препятствия внешнего мира: Хаос.】
Эти слова внезапно промелькнули в сознании, и Бай У мгновенно осознал ситуацию. Четыре часа истекли... Этот негативный эффект оказался довольно сильным помехой. То, что У Цзю мог нести на себе более сотни негативных эффектов, действительно говорило о его невероятной силе.
Бай У с силой тряхнул головой. Хоть это и был хаос, но только картина перед глазами качалась – сознание оставалось ясным.
— Проблема только в нарушении чувства направления, ничего страшного. Мне нужно лишь найти соответствие с прежним направлением.
Успокоившись, Бай У быстро обнаружил закономерность в колебаниях – его восприятие направления отклонилось на 65 градусов. Его внимание снова вернулось к решению головоломки.
Картина перед глазами снова изменилась – бесчисленные маленькие квадратные окна воспоминаний в его поле зрения мгновенно увеличились. Эти воспоминания, похожие на пазлы, теперь выглядели как двери – в белом пространстве выстроились один за другим входы.
— Похоже, снова пришло время делать выбор.
Создатель игры должен иметь определённое взаимопонимание с обычными игроками, а дизайн уровней должен быть понятным. Например, когда создаётся монстр, игрок должен с первого взгляда понять – нужно ли его убивать ради опыта или обсуждать с ним жизненные идеалы. Конечно, чаще всего создатели оставляют игрокам двусмысленные варианты выбора.
У Бай У выбора не было – ему пришлось стиснуть зубы и войти в один из входов, чтобы затем придумать способ избавиться от враждебности Хунъинь к себе.
— Здесь более сотни входов в воспоминания... но вернуть меня в реальность может только один.
В центральном входе находилось воспоминание самой Хунъинь, запечатлевшее её постепенное превращение из человеческой девушки в неописуемого монстра.
...
...
Словно из цветного мира он внезапно попал в мир, где существуют только чёрный и белый цвета. Всё в воспоминаниях было покрыто слоем мёртвой серости.
Бай У снова оказался в той комнате. Здесь уже не было милой девочки, похожей на соседскую младшую сестрёнку. Вместо неё был монстр, окутанный чёрным туманом, с десятью глазами, полными злобы и тревоги.
Бай У достал ту расчёску и медленно приблизился к Хунъинь.
— Видишь, я не обманул тебя. Даже сейчас я не испытываю к тебе неприязни и не боюсь тебя. Я недавно попал в этот мир, и моё понимание Падших отличается от других.
В глазах среди чёрного тумана отражались разные эмоции: презрение, настороженность, злоба, недоумение.
— Ты правда... не боишься меня? — голос из чёрного тумана снова стал переплетением множества голосов.
Бай У уже примерно представлял весь процесс. У него также сложилось определённое понимание Падших, хотя, как и у врачей из документов, у него всё ещё оставалось много вопросов.
До наступления эпохи Башни Падшие нападали на человеческие города по всему миру. Поэтому, чтобы найти их происхождение и слабости, многие организации начали исследовать Падших. Девятая психиатрическая больница занималась введением людям сыворотки Падших, пытаясь создать существ, которые не будут убивать людей.
Судя по всему, был один наполовину успешный подопытный и один успешный. Наполовину успешной была Хунъинь, успешным – Илия. Хотя замкнутый и страдающий от недостатка любви Илия считал, что он и близко не сравнится с Хунъинь, что она полностью превзошла его, именно он мог хорошо контролировать свои эмоции. Даже находясь в непосредственной близости от У Цзю и остальных, чувствуя их внутренний страх, он мог рационально подавить своё желание убивать.
Илия пришёл от того таинственного учителя, у которого было как минимум двенадцать учеников. Загадку об учителе пока невозможно было разгадать. Хунъинь же стала чистой экспериментальной случайностью. Назвать её ангелом было бы не преувеличением – эта девушка после инъекции сыворотки пробудила сверхспособность контроля разума и могла силой мысли, скрываясь от врачей, общаться со всеми пациентами в больнице.
Её доброта не позволяла игнорировать чувства этих людей, она постоянно думала о том, как облегчить их страдания. По мере роста способностей Хунъинь обнаружила, что может напрямую поглощать отчаяние и ненависть окружающих, избавляя подопытных от страданий. Проще говоря, она была чёрной дырой злобы, способной постоянно поглощать чужую злобу.
Она постепенно поглотила злобу всех подопытных во всей Девятой психиатрической больнице. Эти подопытные, больше не страдая, ушли из мира по своей воле, превратившись в чистых Падших. Но их страдания не исчезли – их все приняла на себя одна Хунъинь.
Хунъинь в конце концов стала монстром, но по большей части в душе она оставалась той же девочкой, жаждущей играть с другими. Пока она не чувствовала страха, печали и гнева, пока не ощущала этих негативных эмоций, Хунъинь всё ещё могла жить по своей воле. Поэтому по сравнению с Илией, хоть она и была сильнее, она оставалась незавершённым продуктом.
— Очень жаль, что никто не мог расчесать тебе волосы и никто не мог увести тебя отсюда. Но мир не ограничивается Первым-Четвёртым корпусами, а человеческая доброта не сводится только к врачам и пациентам.
Некоторые глаза постепенно закрылись, словно получив приказ от хозяйки. Бай У знал, что символизировали эти глаза – они были теми одержимостями, что поглотила Хунъинь. Семьсот лет они мучили её – почувствовав любые негативные эмоции, они побуждали её поглощать их источник. Они были чистой волей Падших, но Хунъинь не отвергла их, или, точнее, не могла избавиться от них.
Всё, что мог сделать Бай У – это по возможности пробудить доброту в сердце Хунъинь.
— Знаешь, почему люди в Башне ненавидят и боятся Падших? Потому что до сих пор ни одно исследование не смогло доказать, что человеческая воля может превзойти жажду убийства Падших. Илия – один пример, его направляла почти религиозная преданность своему учителю. А ты – другой.
— Я не могу представить боль, которую ты испытываешь, когда в тебе собрана злоба стольких людей. Но раз ты всё ещё можешь сохранять свою волю, значит, ты всё ещё человек, а не какой-то отвратительный монстр.
Всё больше глаз закрывалось. В это же время У Цзю в архиве чувствовал, что злоба заметно рассеивается. А Бай У в воспоминаниях знал, что в этот момент Хунъинь должна была впасть в безумие, и злоба должна была вырваться наружу.
Никто не расчёсывал ей волосы, никто не играл с ней. Даже несмотря на то, что она спасла всех, эти люди уже превратились в волю Падших – они не могли развлечь Хунъинь, они только постоянно подталкивали её к новым убийствам. В истории в этот день началось восстание в больнице, потому что Хунъинь вырвалась из заточения.
Но сейчас Бай У стоял в дверях, и его лицо было необычайно мягким:
— Не позволяй себе стать монстром. Мир очень широк, за пределами Девятой больницы есть много мест, где ты не бывала, много добрых людей, которых ты не встречала.
— Но я... не могу покинуть это место...
Голос снова стал чистым и ясным – жажда убийства и злоба Хунъинь были временно подавлены словами Бай У. Главная причина была в том, что ни один глаз не увидел в Бай У ни страха, ни ненависти.
— Я найду способ вывести тебя отсюда. Просто сейчас я ещё не могу этого сделать. Если ты готова поверить мне, готова подождать...
— Правда? Ты не обманываешь?
«Он лжёт, он хочет навредить тебе, убей его!»
Такие голоса всё ещё звучали в ушах Хунъинь, накатывая волнами на её сознание. Но по сравнению с прежним их стало намного меньше, и её истинная природа больше не подвергалась их влиянию.
— Если у каждого путешествия есть своя миссия, то я предполагаю, что миссия моего появления в этом мире – разгадать различные загадки внешнего мира.
После того как Бай У полностью узнал историю Хунъинь, он перестал подстраиваться под собеседника, каждое его слово было искренним. У него не было ни печали, ни гнева, ни страха, но он знал, как создать впечатление, будто ему грустно. Он мог разыграть эти эмоции, возможно, это сильнее тронуло бы сердце этой ангелоподобной девушки. Но Бай У не стал этого делать – он просто оставался очень спокойным и серьёзным.
— Почему появились Падшие? Как возникла Башня? Сколько в ней уровней, что находится на вершине? Почему Падшие не могут покинуть определённые территории? Откуда взялись Сопутствующая сила и Природный дар? Для меня всё это – загадки, которые интересно разгадать, в этом смысл моего путешествия. Когда я найду ответы на эти вопросы, я придумаю способ вывести тебя отсюда. Ты не одинока, по крайней мере с сегодняшнего дня у тебя появился друг, готовый играть с тобой, он пришёл из мира за пределами Девятой психиатрической больницы.
Чёрный туман оставался таким же густым, но глаза, таившиеся в его глубине, почти все закрылись. Лишь одна пара затуманенных слезами по-детски невинных глаз продолжала смотреть на Бай У.
Убедить Хунъинь, разумеется, оказалось не так просто. Весь этот процесс выглядел гладким лишь потому, что Бай У не выказал ни малейшего страха. Любое отклонение, малейшая дрожь в голосе — и он никогда бы не увидел эти чистые, ясные глаза.
Бай У тихонько выдохнул с облегчением.
В этот момент раздался голос Хунъинь:
— Не ходите в Четвёртый корпус. Тебе и твоему спутнику... если вы окажетесь слишком близко ко мне, это может стать смертельно опасным.
Бай У прекрасно понимал, о чём она говорит: даже на таком расстоянии от Хунъинь он ощущал её невероятную мощь. Если действительно приблизиться к ней, то при малейшей потере контроля... всё мгновенно закончится.
— В следующий раз, когда ты увидишь меня... возможно, я уже не буду такой осознанной, — с горечью произнесла Хунъинь.
Слова Бай У действительно пробудили в ней ту чистую душой девушку, но что случится после его ухода? Злые намерения, олицетворённые этими глазами в тумане, снова начнут искушать её разум.
— Поэтому... тебе нужно стать немного сильнее, как тот человек, что ростом со меня. Тогда ты сможешь прийти навестить меня.
Атмосфера вдруг стала немного комичной — как тот человек ростом с Хунъинь... Пфф, хорошо, что Бай У был профессионалом и смог сдержать смех. Надже, даже рост капитана стал объектом насмешек Падших?
Впрочем, это косвенно указывало на то, что Хунъинь, похоже, признавала силу капитана. Видимо, Заметки не ошибались — капитан хранил какие-то тайны, которые интересовали даже обитателей Шестого уровня.
— Хорошо, какой бы ты ни стала, я всегда смогу достучаться до твоего настоящего я.
Странное поручение от Падшей было получено. Заплаканные глаза моргнули, эмоции Хунъинь постепенно успокоились. Она вдруг что-то вспомнила, и тема разговора резко изменилась:
— Перед уходом тебе лучше заглянуть в Первый корпус. Два дня назад сюда приходил человек и оставил там кое-что.
Бай У вздрогнул от неожиданности. Что за неожиданный поворот? Стоп, когда он был в Первом корпусе, Заметки действительно упоминали, что кровавые узоры на стенах и разбросанные по полу медицинские карты были оставлены кем-то два дня назад...
«Учитель. Учитель, о котором говорил Илия!» — интуитивно догадался Бай У.
Это не мог быть просто какой-то одиночка из Башни — без такого крепкого орешка, как 59, никто бы не осмелился войти в здание за её пределами.
— Что он делал здесь? Какое впечатление он на тебя произвёл? — спросил Бай У.
— Не знаю точно, просто та вещь очень похожа на устройство, с помощью которого вы возвращаетесь в Башню.
«Диск возврата?» — Бай У понимал, что за семьсот лет кто-то наверняка бывал в больнице, так что неудивительно, что Хунъинь знает о дисках. Но почему кто-то оставил Диск возврата в этой больнице? Что за странное поведение?
— Становится всё интереснее, — подумал Бай У с нескрываемым предвкушением. — Можешь отвести меня туда?
— Хорошо.
Как только Хунъинь договорила, сцена перед глазами Бай У резко изменилась. Архив полностью преобразился: все стеллажи были разрублены острым лезвием и беспорядочно валялись на полу. Но ни одной медицинской карты не осталось.
Раздался голос 59, всё такой же бесстрастный:
— Ты что-то долго изучал эти медицинские карты.
(Конец главы)
— Медицинские карты внезапно исчезли. Что здесь происходит? — У Инь Шуан было предчувствие, что это как-то связано с Бай У.
У Цзю молча поднял голову, разглядывая возвышавшегося перед ним Бай У ростом метр семьдесят восемь, в ожидании ответа.
— Я нашел медицинские карты подопытных из Четвертого корпуса, — начал Бай У. — Процесс оказался немного сложнее, чем я думал, поэтому заняло больше времени. В Четвертый корпус лучше не соваться, там слишком опасно. Возможно, даже вы, капитан, не справитесь с тем подопытным.
У Цзю сохранял молчание, его лицо оставалось непроницаемым. Но Ван Ши не смог сдержаться:
— Капитан и Лю-капитан из тринадцатого отряда известны как меч и щит Корпуса расследований. Не стоит недооценивать капитана.
Бай У кивнул — у него действительно не было точного представления о силе У Цзю. Вернувшись к теме разговора, он продолжил:
— Я лишь хочу сказать, что Четвертый корпус намного опаснее предыдущих трех. Вся Девятая больница на самом деле является инкубатором Падших. Здесь появлялось множество сильных Падших, но все они вместе взятые не сравнятся с тем, что таится в Четвертом корпусе.
— Так что же ты пережил в тех Документах?
— Одно воспоминание. Давайте поговорим по пути. Кстати, где Линь Ужоу и Шан Сяои? — Бай У развернулся и направился к выходу.
— Им не повезло с негативными эффектами — оказались слишком сильными. Капитан отправил их обратно в Башню, — пояснил Ван Ши.
Бай У уже догадывался, что так и будет. У Цзю добавил:
— Каждые четыре часа во внешнем мире человек сталкивается с препятствием. Сознание четко сообщает, какое именно. Какое препятствие досталось тебе?
— Хаос. Похоже, мне еще повезло.
У Цзю слегка удивился. Хаос означал нарушение чувства направления — когда путаешь левую сторону с правой, верх с низом. Когда мозг принимает решение двигать конечностями или телом вправо, тело дает противоположную реакцию. Это настолько серьезно, что даже нормально ходить становится трудно. У Цзю сталкивался с этим во время двадцатичетырехчасовой затяжной битвы и потратил целых тридцать минут, чтобы приспособиться.
— Похоже, ты уже привык. Сколько времени потребовалось?
— А к этому нужно привыкать? Просто меняешь привычки, и все.
В той ситуации, когда время поджимало, Бай У действительно мгновенно переключился на новые правила ориентации. У Цзю предпочел промолчать.
— Куда теперь? — вмешалась Инь Шуан.
— Нужно забрать одну вещь, упомянутую в медкарте. Здесь кто-то побывал и оставил предмет, похожий на Диск возврата. Мы посмотрим на него, а потом приготовимся к возвращению.
— Не пойдем в Четвертый корпус? — спросил Ван Ши.
— Нет.
Трое больше не задавали вопросов. У Цзю тоже чувствовал, что в Четвертом корпусе скрывается нечто ужасающее. Если действовать в одиночку — еще ничего, но с несколькими членами отряда это станет лишь помехой.
Бай У начал рассказывать о воспоминаниях из медкарты. Он ничего не скрывал, даже поделился своим субъективным отношением к бедняжке. Возможно, размышлял он вслух, человеческая воля способна победить природу Падших, возможно, не все Падшие настолько злы.
Узнав о трагической судьбе бедняжки, Инь Шуан была глубоко тронута, а Ван Ши погрузился в задумчивое молчание.
Но отношение У Цзю осталось неизменным:
— Падший остается Падшим. Запомни это. Падшие не могут быть людьми. Их природа — пожирать людей, поэтому неважно, насколько жалкой была их судьба, насколько добрыми и наивными они были изначально. Пока злоба не искоренена из их сущности, они навсегда останутся врагами человечества.
Инь Шуан бросила взгляд на Бай У, гадая, будет ли он возражать капитану. Ведь он лично пережил те воспоминания, его впечатления должны быть намного глубже, чем у остальных.
Но, к ее удивлению, Бай У согласился с У Цзю, и его уважение к капитану даже немного возросло.
— Капитан прав, я запомню эти слова.
«Если нет способа заставить бедняжку испытывать отвращение к поглощению других людей на самом фундаментальном уровне, — подумал он, — то даже если я внутренне принимаю ее, я никогда не буду считать ее своей. И особенно нельзя терять бдительность по отношению к самой природе Падших».
Внезапно красная фигура возникла перед Бай У, заставив его инстинктивно остановиться.
— Что случилось? — спросил У Цзю, заметив его заминку.
— Ничего.
«Похоже, только я могу видеть бедняжку...»
【Воплощение злобы, ее истинная форма очень опасна. У меня есть три совета: подлизывайся, подлизывайся или подлизывайся. А? Уже подлизался? Тогда все в порядке.】
Покинув сцену воспоминаний, Око Прейлера снова стало доступно. Бай У чувствовал, что девочка немного сердится — это было заметно даже по ее спине. Вероятно, это связано со словами капитана.
«Просчитался, — подумал он. — Вся эта Девятая больница практически является частью бедняжки, мне нужно быть осторожнее в словах».
Сам не зная почему, Бай У оглянулся на капитана... Хм, если поставить капитана рядом с Хунъинь, можно сказать, что они идут нога в ногу.
У Цзю чихнул.
Если бы битва не происходила в Четвертом корпусе, Хунъинь не смогла бы справиться с У Цзю — у него даже хватило бы сил защитить товарищей. Но хотя девочка и сердилась, она все же послушно вела их вперед.
Вскоре четверо пришли на третий этаж Первого корпуса. В довольно обычной приемной, в весьма заметном углу, Бай У действительно обнаружил диск.
— Положение слишком уж небрежное, — заметил он. — Похоже, его специально оставили, чтобы кто-то нашел.
Когда он осматривал все здание, комментарии были случайными, поэтому Бай У не заметил эту вещь на третьем этаже. Когда У Цзю разобрался с первым Падшим, они сразу отправились на одиннадцатый этаж.
У Цзю внимательно изучал диск:
— Это не Диск возврата, я никогда не видел такого...
Говорят, что Диски возврата происходят с Шестого уровня Башни, их производство крайне сложное. Известно только, что на Пятом уровне есть производственная линия для дисков, но конкретный метод изготовления сейчас никто не может постичь. Такие устройства пространственного перемещения далеко превосходят текущий уровень человеческих технологий.
Особенно после входа в Башню произошел разрыв в развитии цивилизации — технологии нижнего уровня и Второго уровня на самом деле значительно отстают от эпохи прошлой жизни Бай У. На Третьем уровне ситуация немного лучше.
Бай У взял диск, убрал его и сказал:
— Раз это не Диск возврата, буду считать его сувениром в память об исследовании этой больницы. Я забираю эту штуку.
Ван Ши и Инь Шуан не проявили интереса к этой железяке, У Цзю тоже не знал ее назначения, поэтому промолчал. Только Бай У, хотя и отлично играл свою роль, внутренне испытывал немалое волнение.
Комментарий Ока Прейлера раскрыл назначение предмета:
【Диск притяжения, как и Диск возврата, является удивительным предметом, о котором сложно рассказать в двух словах. Но метод изготовления Диска притяжения давно утерян, если говорить просто, их всего семь. Его действие позволяет преодолеть правило трех дней и вернуться в прежнюю сцену или притянуть тебя в определенное место. Можешь считать это своего рода вызовом от некоего человека. Посмотри среди разбросанных на полу медкарт, та, что в крови, даст лучшее объяснение.】
В этой приемной было разбросано множество медкарт — учитывая атмосферу Девятой больницы, никто не находил это странным. Теперь Бай У понял, что это место действительно было тщательно подготовлено кем-то.
Он сделал вид, что случайно поднял какую-то медкарту, и вскоре небрежно бросил ее, но содержание истории болезни заинтересовало его.
«Здравствуй, исследователь. Я хочу сыграть с тобой в игру».
Эта классическая фраза — если бы вместо "исследователя" стояло распространенное имя из одной знакомой страны, Бай У заподозрил бы, что это постапокалиптическая версия "Пилы".
«Думаю, ты уже знаешь о прошлом этой больницы, но, судя по моему пониманию людей, человечество еще не ступало в красную зону, поэтому вы еще не знаете об истоках Падших и правде о Башне. Я хочу пригласить тебя сыграть в игру. Если ты сможешь пройти все подготовленные мной зоны, я отвечу на любые твои вопросы об этом мире. Возьми этот диск, только не дай людям с Шестого уровня обнаружить его».
И правда вызов — становится все интереснее. Бай У теперь знал о могуществе Диска притяжения, это означало, что его владелец оставил для него серию связанных дел. Больница, где находилась бедняжка, была лишь началом... многие загадки так и не были разгаданы.
Бай У никогда не возражал против того, чтобы в жизни было больше интересного, даже если сам процесс познания смертельно опасен. Правда о Башне, происхождение Падших, разрыв в истории и некоторые приготовления, нацеленные на него самого — все эти загадки были весьма заманчивы.
Изначально, когда Бай У только попал в этот мир, хотя он и заметил, что здешние правила отличаются от его прошлой жизни, он не находил это интересным. В своей прошлой жизни он был как живое воплощение синдрома "Детектива Конана" — каждый раз сталкивался с загадочными делами. Для Бай У это было интереснее, чем просто сражаться с монстрами. Но теперь он изменил свое мнение.
— Чему ты улыбаешься? — спросил У Цзю.
— Ничего, просто радуюсь, что возвращаемся домой, — Бай У не стал прятать улыбку.
Он повернулся, его взгляд упал в другое место. У Цзю, Инь Шуан и Ван Ши не могли видеть Хунъинь, но Бай У мог.
«Я ухожу, но обязательно вернусь».
Он не произнес это вслух, лишь беззвучно шевелил губами. Но Хунъинь поняла, что он хотел сказать. Призрак, созданный из злобы, пролил две черные слезы, выражая тоску.
У Цзю и остальные не стали медлить и быстро активировали Диск возврата. Бай У смотрел на Хунъинь, которая все махала маленькой ручкой, и снова, как в прошлый раз, почувствовал необъяснимую тоску.
Как и в прошлый раз, когда Бай У вернулся, перед глазами появился итоговый комментарий.
【Текущий уровень исследования локации: 161. Остался один Падший. Фрагмент этой локации был перемещен, поэтому его нельзя получить. Моя оценка: так себе, тебе повезло встретить бедняжку, но разговоры не всегда помогают, в следующий раз лучше стать сильнее.】
(Конец главы)
Башня, восточная часть нижнего уровня.
Регистратор, ведущий учет входа и выхода членов Корпуса, был в замешательстве. В его записях чётко значилось, что первая группа седьмого отряда Корпуса расследований покинула Башню через белый обелиск четыре часа назад. Так почему же они вернулись через синий?
Линь Ужоу и Шан Сяои вернулись первыми. Оба быстро осознали правоту Бай У — начиная со Второго корпуса, они действительно вступили в Синюю зону. Продержаться там четыре часа — достижение, не позорящее даже репутацию первой группы седьмого отряда Корпуса расследований.
Раздражение Линь Ужоу было вызвано вовсе не коротким временем пребывания снаружи — его задевало то, что он вернулся раньше новичка. Слепота Шан Сяои и депрессия Линь Ужоу рассеялись в момент возвращения в Башню, однако оба не могли сразу же вернуться в бой — их тела не выдержали бы две телепортации через обелиск в течение двенадцати часов.
Проще говоря, покинув территорию за пределами Башни, приходилось ждать полдня, прежде чем снова войти. Метод повторного входа и выхода для сброса состояния требовал значительных временных затрат. Впрочем, Линь Ужоу и Шан Сяои не пришлось томиться в ожидании — вскоре У-цзю и Бай У тоже вернулись в Башню.
— Ой, да это же не тормозящая нас сестрица Линь! — саркастично произнес Бай У. — Старший и правда не тормозил, ведь покинул локацию раньше всех. Понятно, это определенно было тактическое отступление.
Он, конечно же, помнил, как Линь Ужоу неоднократно насмехался над ним снаружи Башни. К этому моменту Бай У уже разобрался в характере этого человека — любит подкалывать других, но и сам не боится насмешек.
Линь Ужоу лишь скривил губы и холодно фыркнул, явно не собираясь возражать. Шан Сяои же сделал вид, что увлечённо рассматривает окрестности.
Для членов Корпуса расследований Сопутствующая сила не являлась окончательным критерием оценки боевой мощи — куда важнее было среднее время выживания за пределами Башни. Во всем Корпусе расследований новичков, сумевших продержаться более четырех часов в первом же задании, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
— Ладно, Бай У, на следующую неделю у тебя нет заданий, — сказал У-цзю, направляясь ко входу на второй уровень. — Чуть позже пойдешь со мной в Корпус расследований, после решения некоторых вопросов можешь действовать свободно.
— Почему не будет заданий? — недоуменно спросил Бай У.
— Сегодняшняя операция была лишь вступительным испытанием, которое ты прошел. Впереди еще несколько формальностей, и только после официального вступления в Корпус расследований у тебя будет следующее задание.
Бай У кивнул. Как раз внутри Башни у него накопилось немало дел. Башня — это зона выживания, и сейчас его самая неотложная задача... придумать способ заработать деньги.
...
...
Опустилась ночная мгла. В Башне изначально не существовало понятия дня и ночи, но девятисотметровый потолок все же имитировал смену суток. Хотя прошло уже семьсот лет с начала новой цивилизации, люди по-прежнему придерживались привычки вставать с рассветом и отдыхать на закате.
У-цзю писал отчет о расследовании в своем кабинете. В отличие от других капитанов Корпуса расследований, его отчеты отличались исключительной подробностью. Именно поэтому полки У-цзю были заполнены написанными им Документами.
Мир за пределами Башни таил в себе невероятные опасности, и никто не мог предсказать, куда их перенесет через три дня. Но человечество уже сталкивалось с подобным — несмотря на большие промежутки времени, их порой телепортировало в те же самые места. Случайная телепортация означала существование вероятности вернуться в ранее исследованные районы.
У-цзю скрупулезно записывал причины каждого выхода за пределы Башни, чтобы в будущем, если их перенесет в уже посещенные районы, не идти по старому пути. Что еще важнее, тщательная запись процесса исследования позволяла обобщить бесценный опыт, способный повысить выживаемость подчиненных. Это было тем, что У-цзю ценил превыше всего.
Закрыв записи, он откинулся на спинку стула и, прикрыв глаза, начал массировать виски. На столе лежало пять оценочных графиков в формате шестиугольных диаграмм. Шесть характеристик включали: способность к выживанию, боевые навыки против Падших, аналитические способности, способность к адаптации, психологическую устойчивость и потенциал.
Линь Ужоу, Шан Сяои и Ван Ши особенно выделялись в боевых навыках против Падших, но их аналитические способности были несколько слабее. Особенно это касалось Ван Ши — при отличной способности к выживанию и неплохой адаптации, его аналитические способности практически отсутствовали.
Все трое обладали незаурядными боевыми способностями, и их потенциал был примерно одинаковым. Но без Инь Шуан они явно не смогли бы продержаться долго. Вспоминая последнее исследование за пределами Башни, У-цзю отметил, что Инь Шуан почти не говорила — потому что всю её работу взял на себя некий новичок.
График анализа Бай У выглядел необычно. Способность к адаптации, аналитические способности, психологическая устойчивость, потенциал — все показатели достигали максимума, но боевые навыки и способность к выживанию стремились к нулю. У-цзю впервые давал новичку такую оценку. Тщательно вспоминая отряды, которыми он командовал, и бойцов, которых он вел, он был уверен, что никогда не встречал никого похожего на Бай У.
Новобранцы со временем становятся ветеранами, их сила постепенно растет с каждым выходом за пределы Башни. Но духовные качества улучшить гораздо сложнее. Психологическая устойчивость Бай У была настолько высока, что уже ко второму выходу за пределы Башни его Сопутствующая сила достигла девятой ступени первого ранга.
Рост Сопутствующей силы в основном зависел от времени выживания за пределами Башни, но существовал и второстепенный фактор: Эмоциональное колебание. Чем устойчивее психологическое состояние человека, тем быстрее растет Сопутствующая сила. Нулевые показатели браслета для отслеживания эмоций означали, что если Бай У сможет сохранить такое состояние, возможно, через несколько лет удастся взрастить второго мастера восьмого ранга.
Вспомнив о недавно сорванной Бай У азартной игре, У-цзю интуитивно чувствовал, что это еще не конец. Поэтому он предпринял два действия.
Во-первых, У-цзю уничтожил боевой анализ Бай У и написал новый, который выглядел гораздо более посредственным, чем предыдущий. Во-вторых, он сделал телефонный звонок.
— Здравствуйте, агентство "Черти крутят жернова", — раздался в трубке звонкий женский голос.
— Это я, Гу Цинъюй.
— Ого, знаменитый господин Девятка!
— Пошла вон.
— У-у-у, когда нужна — зовешь малышкой, а когда не нужна — гонишь прочь.
У-цзю не любил тратить время на пустую болтовню с женщинами. И он никогда не называл ни одну женщину малышкой. Агентство "Черти крутят жернова" — место, где он когда-то работал. Как следует из названия, за деньги черти и жернова крутить станут, и девиз агентства был таков: дайте денег, и мы сделаем что угодно.
— У меня долгосрочное поручение — защищать одного человека.
— Ты влюбился? — голос на другом конце внезапно взлетел на октаву выше.
— Я позже пришлю тебе информацию о нем, это мой боец. Кстати, у него сильные детективные способности, так что вашим людям лучше быть поумнее.
— Странно, почему бы не поручить защиту людям из Корпуса расследований? — в голосе девушки слышалось недоумение.
— Потому что для этого дела Корпус расследований не подходит, — У-цзю не стал вдаваться в подробности.
Женщина на другом конце провода хорошо знала его характер и сказала:
— Говори об оплате.
— Каждый раз, выходя за пределы Башни, я буду приносить вам одну вещь.
— По рукам! — женщина согласилась без колебаний.
Все хотели найти членов Корпуса расследований для доставки товаров из-за пределов Башни, многие из Корпуса этим и зарабатывали на жизнь. А некоторые элитные бойцы уже давно получили бесчисленные заказы на товары. Что касается первоклассного бойца вроде У-цзю, то даже многие Аристократы тайно пытались установить с ним контакт.
Но У-цзю отвергал все предложения. Поэтому женщина на другом конце провода очень заинтересовалась — кого же такого собирается защищать У-цзю?
(Конец главы)
Нижний уровень Башни, северный угол южной части.
Самым известным местом в западном углу южной части был Порт Находок, но Бай У направился в северный угол, где располагался рынок талантов. Таси почти не осталось, и он решил подыскать себе подработку. Несмотря на то, что сотрудники Корпуса расследований ежемесячно получали жалование, этих денег хватало только на пропитание. Бай У хотел наладить некоторые связи и раздобыть информацию, особенно о третьем и четвёртом уровнях, а для этого требовалось немало средств.
Жители нижнего уровня, хоть и обладали низким статусом, но их численность была огромной, а значит, здесь всегда можно было найти возможности для заработка. Рынок талантов был одним из таких мест. Как и Порт Находок, это было место скопления людей — повсюду виднелись различные вывески и объявления, сновали соискатели. На рекламных щитах и уличных экранах постоянно сменялась информация о разных предприятиях.
Бай У внимательно изучал объявления о работе.
— Группа компаний "Кентавр" набирает телохранителей. Требования: Сопутствующая сила первого ранга, шестой ступени и выше. Отличные условия, питание и проживание включены. Начальная зарплата от семисот таси, три вида страхования и пенсионный фонд.
Первый ранг, шестая ступень... требования многих компаний нижнего уровня оказались ниже, чем ожидал Бай У. Впрочем, вскоре он понял причину — частные организации не могли сравниться с официальными военными структурами. В Корпусе расследований люди с Сопутствующей силой первого ранга выполняли лишь черновую работу.
К тому же информация в Заметках заставила его мгновенно отмести эту компанию:
【Полулегальная компания, которая занимается исключительно выбиванием долгов. У них совершенно нет денег на зарплаты. Если поверишь их словам, коротышка точно пересмотрит оценку твоего интеллекта — ведь ни один нормальный босс с головой на плечах не примет нижнее бельё в качестве оплаты долга.】
— Тренинг "Избранный небесами"! Всё ещё переживаете из-за того, что не можете повысить уровень своей Сопутствующей силы? Всё ещё расстраиваетесь из-за того, что вас постоянно отвергают при подаче резюме, потому что ваша Сопутствующая сила не достигает порогового значения? Присоединяйтесь к нам! Доктор Ван, мастер выживания во внешнем мире, лично проведёт вас по пути к тому, чтобы стать избранным!
【Да ладно, да ладно, неужели кто-то и правда верит в такие объявления? Этот так называемый мастер выживания во внешнем мире — просто мошенник, который дурит людей. Что, никогда не сидел на Билибили? Типичное поведение диванного эксперта, который только и умеет, что указывать другим, как управлять империей.】
Хм... эти Заметки прямо отдают духом старых аниме.
— Курьерская служба "Мгновенное безумие" приглашает курьеров. Требования: Сопутствующая сила первого ранга, шестой ступени, все очки развития должны быть вложены в скорость. Оплата обсуждается при встрече.
【Это не какая-нибудь обычная курьерская служба. Тебе нужно быстро бегать, чтобы избегать проверок Гарнизона Башни. Подумай сам — станет ли обычная служба доставки опасаться Гарнизона?】
У Бай У возникло ощущение, будто он оказался в Готэм-сити или Лос-Сантосе. Просмотрев несколько объявлений о работе, он понял, что у жителей нижнего уровня было лишь два пути: либо честно добывать ресурсы в Белой зоне за пределами Башни, либо заниматься опасным бизнесом.
— Набираем деловую элиту! Мы отличаемся от других — нам не важно, есть ли у вас Сопутствующая сила, нужен только ваш острый ум. Зарплата от ста до ста тысяч таси, потолка нет. Способные зарабатывают больше десяти тысяч в месяц. Гибкий график работы, много девушек в коллективе.
Даже не глядя на Заметки, Бай У чувствовал скрытый подвох в этом объявлении. От ста до ста тысяч — можно с уверенностью сказать, что сто девяносто человек из двухсот получат минимум. Что касается гибкого графика, наверняка гибким будет только начало рабочего дня, а конец — нет. График "с девяти до девяти шесть дней в неделю" станет нормой, а "с нуля до нуля семь дней в неделю" тоже не исключён. А большое количество девушек в компании — это просто намёк на то, что кроме преобладания женского персонала, компания не может предложить ни одной достойной льготы.
Просмотрев несколько компаний, Бай У испытал глубокое разочарование рынком талантов нижнего уровня. Этот мир был предельно реален: практически не существовало работы в регулярных организациях, у людей было только три пути развития — рисковать жизнью, мошенничать или добывать ресурсы. Немного поразмыслив, Бай У решил начать собственное дело, выбрав путь рискованных предприятий.
...
...
Порт Находок, Лавка малышки Апельсинки.
Лю Чэнцзы со слезами на глазах произнесла:
— А-Жэнь, выслушай моё объяснение, всё совсем не так!
А-Жэнь сурово ответил:
— Ты постоянно твердила о своей любви, говорила, что в твоём сердце только я один. Тогда объясни мне, кто этот мужчина?
— Чэнцзы, скажи мне, что это неправда... — другой мужчина был на грани срыва. — Я каждый месяц экономил на всём, надрывался во внешнем мире, только чтобы ты могла жить лучше... Почему, почему этот человек говорит, что он твой парень? Почему!
Лю Чэнцзы, прижав руки к груди, разразилась горькими рыданиями:
— А-Жэнь, А-Фэн, простите, простите меня! Вы оба такие замечательные, это я вас подвела. Но я действительно люблю вас... я люблю вас обоих! Я просто не хотела причинять вам боль, поэтому всё время скрывала. Я не хочу расставаться с вами, вы оба — мои крылья...
А-Жэнь, А-Фэн и Лю Чэнцзы застыли, образуя треугольник. Бай У стоял за его пределами, безэмоционально наблюдая за душераздирающей сценой. Глядя на то, как Морская царица терпит фиаско, он с трудом сдерживал улыбку. Впрочем, вскоре он отбросил эти мысли.
После того как Лю Чэнцзы предложила встречаться с обоими мужчинами одновременно, уверяя в своей глубокой любви к каждому, оба выразили своё разочарование. Мужское самолюбие заставило их уйти.
Когда А-Жэнь и А-Фэн скрылись из виду, Лю Чэнцзы мгновенно преобразилась. Напевая весёлую мелодию, она достала маленькое зеркальце и начала поправлять макияж:
— Ах, братец Бай У, ты пришёл раньше, чем я ожидала.
Хотя Бай У разбирался во многих вещах, в отношениях между мужчинами и женщинами он всё ещё многого не понимал.
— Прости, что заставила тебя наблюдать такую сцену.
— И что это было? Неудача?
— Вовсе нет, просто эти двое перешли границы. Всё хотели перевести наши отношения на новый уровень. В самом деле, если ты поклонник, то и оставайся им, зачем стремиться стать официальным парнем? К тому же в последнее время мне не нравятся такие свежие пирожки. Вот я и позвала их обоих, чтобы разом со всем разобраться.
Лю Чэнцзы явно была в превосходном настроении, а недавние душераздирающие страдания словно растворились без следа.
Бай У кивнул, теперь он понял суть происходящего. Это была не авария, а плановая утилизация... Проведя аналогию, он мог предположить, что после ухода А-Жэня и А-Фэна Лю Чэнцзы продолжит демонстрировать свою любовь к ним, безропотно выполняя их просьбы. Мужчины либо полностью прекратят общение, что её совершенно не волнует, либо станут ещё более безоговорочными поклонниками... и тогда она окажется в огромном выигрыше.
Заметки не обманули — она действительно была женской версией брата Чэна. Можно было смело называть её сестрицей Чэн.
— Братец, зачем ты меня искал? Знаешь, я вела себя так только потому, что в последнее время мне нравятся такие типажи, как ты.
Перед Бай У Лю Чэнцзы была довольно откровенна. При прошлой встрече она почувствовала, что Бай У очень умён и равнодушен к женским чарам. С такими людьми она предпочитала не скрывать своей истинной натуры.
— Фотоаппарат прошёл Одержимость, — Бай У сразу перешёл к делу.
— Так быстро? — на её лице появилось радостное выражение. — Дай посмотреть! И какой эффект Одержимости?
Бай У достал фотоаппарат. Он очень сожалел, что его рисоварка не прошла Одержимость.
— Нужно мысленно представить определённое время, затем сфотографировать какую-то сцену, и можно будет увидеть то, что происходило в этом месте в задуманный момент времени.
Радость Лю Чэнцзы сменилась неподдельным изумлением.
— Правда? Ты не обманываешь? Ты действительно не обманываешь меня?
Если Бай У говорил правду, то хотя фотоаппарат и не получил ту способность, на которую она изначально рассчитывала, он определённо стал намного ценнее! Лю Чэнцзы знала немало секретов, а также время их появления. От этой мысли она начала дрожать от возбуждения.
Бай У криво усмехнулся — в этом мире никто не получит от него что-то даром:
— Давай сначала обсудим оплату.
(Конец главы)
— Вознаграждение? Какое вознаграждение ты хочешь?
Не дожидаясь ответа и стремясь сразу сбить цену, Лю Чэнцзы торопливо проговорила:
— Братик Бай У, я же девушка, может, сделаешь скидочку? Или просто подари мне, я никогда не забуду твою доброту.
Эти слова напомнили Бай У историю из его прошлой жизни, когда на вторичном рынке какая-то девушка пыталась выторговать компьютер за сорок тысяч фэней всего за восемь тысяч, прикрываясь своим полом.
— Я не люблю девушек, — холодно ответил Бай У. — Для них цена выше. Но если прямо сейчас предъявишь что-нибудь стоящее, сделаю скидку пятьдесят процентов.
— ...
В последней попытке сопротивления Лю Чэнцзы выпятила грудь.
【Девушки любят обманывать себя, думая, что выглядят как на фото с фильтрами красоты, а большой бюстгальтер равен большой груди, но мы все знаем, что правда не выдержит "проверки".】
Пустышка, как и следовало ожидать.
Под спокойным взглядом Бай У Лю Чэнцзы невольно стушевалась. Не зная, как справиться с этим непробиваемым парнем, она удручённо произнесла:
— Я хочу сначала проверить товар.
— Делай что хочешь, — ответил Бай У, протягивая ей фотоаппарат. — Просто убери дату и время, мысленно произнеси цифры.
Лю Чэнцзы повертела фотоаппарат в руках, мысленно проговаривая цифры примерно десятиминутной давности. Ей не терпелось полюбоваться на растерянные лица двух Крыльев в момент их противостояния.
Бай У, заметив, куда направлен объектив, сразу догадался о её намерениях. Эта девушка, надо признать, была откровенной стервой, но хотя бы честной стервой.
— А ты не боишься, что однажды все раскроется? — внезапно спросил он.
Лю Чэнцзы, конечно, осознавала свою натуру, но её удивило, что Бай У, похоже, тоже это понимал, словно пропустив какой-то промежуточный этап знакомства. Впрочем, она отнеслась к этому философски:
— Я просто хочу, чтобы больше милашек познали сладость любви, разве я делаю что-то плохое?
Звучало настолько логично, что возразить было нечего.
Щёлк.
Вспышка озарила пространство, и из фотоаппарата медленно выползла фотография. Глядя на запечатлённые гневные, недоумевающие, полные неверия взгляды двух мужчин, Лю Чэнцзы радостно воскликнула:
— Ах! Правда получилось! Какая удача! Какая удача!
Дрожа от возбуждения, она предположила:
— Получается, если продолжать снимать, можно узнать всю историю?
Воодушевлённая этой мыслью, она снова мысленно произнесла ряд цифр, желая проверить предел возможностей фотоаппарата, на этот раз назвав время семисотлетней давности.
Бай У замер, поначалу даже не осознав всех возможностей. Точно, фотоаппарат можно использовать и так! Просто продолжать снимать, и фотографии, словно кусочки головоломки, сложатся в полную картину истории. Хотя затея казалась такой же безумной, как попытки птицы наполнить море камнями, она навела Бай У на интересные размышления.
— Ой, почему больше не снимает? — Лю Чэнцзы встряхнула фотоаппарат.
— Время Одержимости слишком короткое, меньше трёх часов, поэтому эффективность этой вещи пока очень низкая, — пояснил Бай У. — Снимать можно только дважды в неделю. За пределами Башни я использовал один раз, следующий раз сможешь использовать только через семь дней.
— А... вот оно что.
Лю Чэнцзы опустила голову, прикидывая ценность фотоаппарата. Даже если частота использования далека от ожидаемой, этот предмет при правильном применении всё равно мог стать отличным инструментом для сбора информации.
Она оказалась в затруднительном положении. С Бай У, который был равнодушен к женским чарам и всегда производил впечатление хладнокровного человека, торговаться будет очень сложно. Тем более что в её Лавке малышки Апельсинки не было предметов соответствующей ценности.
Только она собралась рискнуть и всё же попробовать, как услышала его неторопливый голос:
— Давай пропустим процесс торга. Не пытайся принизить его ценность, чтобы сбить цену, это только заставит меня думать, что ты дешёвка.
— Я...
Лю Чэнцзы осеклась.
— Равноценный обмен, бартер, — продолжил Бай У. — Можешь выбрать предметы равной ценности, информацию, услуги, или всё вместе — если я сочту это подходящим.
«Эти услуги, о которых ты говоришь, они приличные?» — хотелось съязвить Лю Чэнцзы, хотя интуиция подсказывала, что на соблазнение Бай У точно не купится.
Его взгляд пробежался по магазину. Прошло совсем немного времени, так что товары практически не обновились. Заметки показывали то же самое, что и в прошлый раз. Лю Чэнцзы не осмеливалась подсовывать ему поддельные товары под видом сокровищ — у него был слишком острый глаз.
Совсем не зная, что предложить, но страстно желая получить фотоаппарат, она сказала:
— Может... для начала скажешь, что тебе нужно?
Бай У удовлетворённо кивнул:
— Что за оборудование для прямых трансляций в центральной части Порта Находок?
— А?
Лю Чэнцзы не ожидала такого резкого поворота темы:
— Торговля через прямые трансляции? Говорят, она существовала ещё до эпохи Башни, простые люди очень падки на такое. Чем влиятельнее человек, тем больше людей он может привлечь — эффект знаменитости, он существовал испокон веков. Но с твоим-то зрением ты наверняка заметил... что это обман?
Боевая форма Корпуса расследований в некотором роде тоже была высокотехнологичным изделием с третьего уровня, способным в определённой степени регулировать температуру. Она явно отличалась от дешёвых костюмов для косплея из трансляций.
— Я знаю, что это обман, — покачал головой Бай У. — Я хочу узнать другое: существовало ли это изначально как обман, или трансляции из-за пределов Башни когда-то были настоящими?
Сообразительная Лю Чэнцзы сразу уловила истинный смысл вопроса:
— Тебя интересуют сами прямые трансляции?
— Если я не ошибаюсь, эти трансляции не могут быть фальшивыми каждый раз, потому что люди не настолько глупы. Среди подделок должны быть и настоящие, иначе это не продержалось бы долго. Я хочу узнать некоторые данные.
— Это можно считать информацией, частично покрывающей стоимость фотоаппарата?
— Можно. Для начала расскажи мне подробности о настоящих трансляциях.
Лю Чэнцзы заинтересованно подалась вперёд:
— Тогда ты обратился по адресу. Давай-ка присядем и поговорим.
Она радостно принесла маленькие табуретки, возбуждённая, как сплетница, заполучившая свежую сплетню. Как только Бай У сел, она затараторила о правилах работы на нижнем уровне:
— Люди, живущие на нижнем уровне, в основном выходят за пределы Башни под защитой Корпуса расследований, чтобы собирать руду и синюю траву в Белой зоне. Хотя они выходят каждый день, большинство из них очень мало знает о внешнем мире. Поскольку люди из Корпуса расследований заранее уничтожают Падших в определённых районах, тех, кто действительно видел их, тоже немного. Все боятся Падших, но ты, возможно, не можешь представить, что все одновременно жаждут их увидеть.
В этом не было ничего удивительного для Бай У. Когда он попал в этот мир, первыми людьми, с которыми он столкнулся, были именно такие. Те Аристократы с третьего и четвёртого уровней отправляли людей с нижнего уровня на тотализатор за пределами Башни именно для того, чтобы посмотреть, как Падшие пожирают людей.
— Дэвид Финчер говорил, что твёрдо верит — в душе каждого человека живёт извращенец, это и было источником его творческого вдохновения, — заметил Бай У.
Лю Чэнцзы не знала, кто такой Дэвид Финчер, но подумала, что если она и извращенка, то только в том, что касается любви.
— В общем, люди очень любят смотреть на то, что происходит за пределами Башни, — продолжила она. — Любят смотреть на кровавые и захватывающие вещи, жаждут узнать об огромном мире за её пределами. Башня огромна, но по сравнению с обширными территориями, которыми владело человечество до эпохи Башни, она очень мала. Для всех, кто не осмеливается выйти за пределы Башни, внешний мир — это место мифическое, и неважно, богатые они или бедные, Аристократы или простолюдины — все очень любопытствуют о том, что происходит снаружи, но заставить их отправиться туда — это то, на что они точно не решатся.
Бай У понял: огромный сенсорный спрос порождает огромный рыночный спрос. А люди, как известно, не против рискнуть.
— Почему бы не обратиться к Корпусу расследований? — спросил он.
— Потому что в Корпусе расследований, кроме главы корпуса и шестнадцати капитанов отрядов, никто не может подать заявку на выход за пределы Башни.
Вполне разумно — Корпус расследований является оружием Правителей, и никто не хочет, чтобы его клинок был одолжен торговцам. В некотором смысле это тоже поддержание порядка. Если официальная армия превратится в частную, все силы Башни будут перетасованы.
У Бай У от природы не было особой симпатии к этим небожителям с третьего, четвёртого и пятого уровней. «Во время свободной деятельности мне нужно только скрыть свою личность», — размышлял он. Нераскрытое преступление — не преступление, необнаруженный любовник остаётся хорошим соседом.
— В общем, поскольку слишком много людей хотело узнать о внешнем мире, это дело было поставлено на поток по всеобщему требованию, — продолжала Лю Чэнцзы. — Чтобы решить проблему невозможности использования технологических предметов за пределами Башни, люди перепробовали разные способы, хотя на самом деле способ был только один.
— Одержимость предметов.
— Верно, только предметы Одержимости можно использовать за пределами Башни, и этот процесс, говорят, довольно долгий. Люди брали с собой много предметов за пределы Башни, но почти ни у кого не было функции записи изображений. Даже если и была, это не могло обеспечить эффект прямой трансляции. Примерно через семь лет, после того как один богач потратил огромные средства, нанимая людей для выноса различных предметов за пределы Башни, наконец удалось добиться Одержимости наручников. Внешне это были наручники...
— А на самом деле — устройство слежения, верно?
— Эй, какой ты сообразительный.
Бай У усмехнулся, похоже, он уничтожил тогда настоящее сокровище.
— Такую хорошую вещь почему не использует Корпус расследований? — спросил он. — И к тому же, если Одержимость — дело чистого везения, как тот торговец гарантировал, что следующие наручники тоже получат Одержимость?
— Гарантировать нельзя, но во время той Одержимости человек, вышедший за пределы Башни, взял с собой не одну пару наручников. Все рассуждали так: раз вероятность Одержимости для одного предмета очень низкая, нужно взять много предметов.
Лю Чэнцзы сделала паузу и продолжила:
— И знаешь что? Тринадцать пар наручников, и все получили Одержимость, причём с одинаковыми способностями. Это явление назвали распространением Одержимости. Как некоторые люди хорошо владеют двумя мечами, при Одержимости оружия оба меча получают её. Правда, явление распространения Одержимости встречается очень редко.
Бай У примерно понял: в момент Одержимости есть определённая вероятность того, что подобные предметы тоже получат Одержимость, хотя эта вероятность очень таинственна.
— Так что потом появились наручники-монитор, способные каким-то странным образом соединяться с мониторами внутри Башни? — уточнил он.
— Да, а что касается того, почему Корпус расследований не использует эту вещь — потому что они не могут её купить. Тот богач не собирался продавать наручники.
Если во всём мире только ты можешь вести прямые трансляции, и в этот момент кто-то хочет купить твоё оборудование, конечно, ты не станешь его продавать. Прибыль от монополии невообразимо велика. Но у всего этого есть предпосылка — у тебя должна быть сила для поддержания монополии.
— Похоже, этот богач — личность незаурядная.
— Именно, люди из Корпуса расследований открыто не смеют его обижать, некоторые предполагают, что он может быть с Пятого уровня.
«Уровень Правителей...» — пронеслось в голове Бай У, чьи мысли были куда сложнее, чем у Лю Чэнцзы. Ещё бы — ведь она даже не подозревала, что совсем недавно он сам носил те самые наручники. Его мысли стремительно неслись вперёд, пока он невольно хмурил брови.
«Кажется, я слишком упростил ситуацию с этими ставками. Да и то, как У Цзю раньше отреагировал на пари — верный признак того, что за всем этим стоит весьма непростая личность. Но кто же всё-таки донёс обо мне Корпусу расследований? Ясно одно — этот человек как минимум из Аристократов. Вот только кто бы стал ради какого-то нищего наживать себе врага в лице хозяина этих ставок? К тому же если этот хозяин настолько влиятелен... Сможет ли У Цзю защитить меня, если моя личность раскроется? А если я начну вести трансляции из-за пределов Башни, не привлечёт ли это внимание организаторов ставок?»
Бай У решил продолжить расспросы:
— Значит, для настоящей трансляции необходимо связаться с этим богачом? Его бизнес проник даже на нижний уровень? У тебя есть возможность достать оборудование для трансляций?
Чем богаче человек, тем лучше он понимает истинную ценность рабочей силы нижнего уровня. Естественно, бизнес этого богача не мог ограничиваться лишь верхними тремя уровнями.
— Связаться-то можно, — протянула Лю Чэнцзы. — Мм, у меня есть парень со связями.
Бай У невольно усмехнулся про себя — обычно люди говорят "у меня есть друг", а она сразу перешла на "у меня есть парень". Что ж, это тоже своего рода талант.
Решив не ходить вокруг да около, он изложил свои требования:
— Мне нужны определённые предметы. Во-первых, маска Одержимости, способная изменять голос, желательно в стиле улыбающегося клоуна или что-то подобное. Если с изменением голоса не выйдет, то хотя бы достаточно прочная. И ещё оборудование для трансляций. Нельзя использовать моё имя — тебе придётся достать оборудование и гарантировать, что никто не сможет меня выследить.
Лю Чэнцзы нахмурилась, явно считая задачу сложноватой, но Бай У тут же поднял ставки:
— Камеру можно использовать только дважды в неделю, но если продолжать носить её с собой, её уровень Одержимости будет расти. Это позволит использовать её чаще, она даже может эволюционировать дальше. Если поможешь — камера твоя, а в будущем, когда появятся другие предметы, подходящие для Одержимости, я могу рассмотреть возможность вынести их за пределы Башни.
В глазах Лю Чэнцзы промелькнул живой интерес. Если сила Бай У действительно так велика, разве не станет он надёжным источником предметов Одержимости? А это определённо ценнее, чем все её ухажёры вместе взятые. Хоть она и не знала Бай У достаточно хорошо, но женская интуиция подсказывала — он очень способный, настоящая сильная опора.
— По рукам! — воскликнула она. — Я достану тебе оборудование для трансляций и гарантирую, что никто не выследит — уж такими-то талантами я обладаю. Но я должна стать твоим деловым партнёром. Со мной ты сможешь спокойно сосредоточиться только на трансляциях, а вопросами управления я займусь сама!
То, что она держала магазин в оживлённом районе нижнего уровня без каких-либо проблем, красноречиво говорило о том, что социальные связи Лю Чэнцзы были определённо богаче её груди. У Бай У не было возражений — для трансляций действительно нужен был кто-то, способный создать нужную шумиху, и Лю Чэнцзы идеально подходила для этой роли.
— Как быстро сможешь всё организовать?
— Очень срочно? Думаю, дня три уйдёт.
Это оказалось заметно быстрее, чем он ожидал. Обсудив оставшиеся детали, Бай У покинул Лавку малышки Апельсинки.
Вернувшись домой, он погрузился в изучение Диска притяжения, размышляя о следующем месте для исследования: отправиться в область, назначенную тем претендентом, или выбрать случайную зону? Но пока он строил планы касательно вылазок за пределы Башни, У Цзю неожиданно приготовил для него другое дело.
Тук-тук-тук — раздался стук в дверь, а следом за ним женский голос:
— Бай У, это Юнь Шу из следственной группы. Капитан прислал меня за тобой.
Следственная группа? Бай У примерно догадывался о причине визита. Эта группа занималась допросами преступников, владела информацией о нижнем уровне и параллельно расследовала местные происшествия. Неужели появилось новое дело?
Вспомнив о красноречивом стиле здешних вывесок, Бай У ничуть не удивился тому, что в таком месте происходят преступления. Правда, он ещё никогда не пробовал расследовать дела с помощью Ока Прейлера — наверное, это будет похоже на читерство?
(Конец главы)
В отличие от прочих членов Корпуса расследований, Юнь Шу предпочитала деловой стиль одежды. Бай У, глядя на наряды более состоятельных жителей нижнего уровня, порой ловил себя на мысли, что находится не в параллельном мире, а в своём собственном, отброшенном на семьсот лет вперёд.
Совсем недавно в комнате для допросов Юнь Шу и Сюэ Цы превратились в его преданных поклонников. Теперь же Юнь Шу осматривала комнату Бай У, отмечая, что несмотря на скромную обстановку, все вещи были аккуратно расставлены. Особенно выделялась электрическая рисоварка — предмет, считавшийся здесь редкостью.
— Говори, зачем пришла.
— Ну... капитан попросил нас найти тебя, — немного смущённо начала Юнь Шу, передавая слова У Цзю дословно. — Сказал, что боится, как бы ты не заскучал, и решил дать тебе какое-нибудь задание. К тому же, начальник нашей группы считает, что у тебя отличные способности, так что...
Бай У приподнял бровь. Ещё вчера У Цзю говорил об отпуске на семь дней, а сегодня уже даёт поручения помочь следственной группе. Поразмыслив немного, он догадался о намерениях У Цзю. Следственная группа всё-таки находилась внутри Корпуса расследований на втором уровне, что было относительно безопасно. Когда Бай У вернулся вчера, он почувствовал слежку и быстро обнаружил наблюдателя. Заметки сообщили, что тот принадлежит к "организации старого коротышки-любовника". Скорее всего, это капитан отправил людей для его защиты. «Похоже, люди из игорного дома уже начали действовать?»
Бай У кивнул:
— Хорошо, веди меня в следственную группу. Всё равно делать нечего следующие два дня.
Юнь Шу стало ещё более неловко, и она, опустив голову, проговорила:
— Ну... понимаешь, у нас накопилось много нераскрытых дел... Капитан имел в виду, что лучше бы тебе взять их все. И... объём работы очень большой, семи дней не хватит.
Бай У снова замер. «Неужели капитан догадался о моих планах тайно покинуть Башню? Довольно умно». Он быстро кивнул и сказал:
— Понятно, сначала посмотрим, что там.
...
...
На втором уровне Башни, в отделении Корпуса расследований, на базе Седьмого отряда Бай У стоял перед грудой документов высотой в половину человеческого роста.
— У вас тут что, компьютеров нет? — поинтересовался он.
— Такое только на третьем уровне есть, — ответили ему. Помимо Юнь Шу и Сюэ Цы здесь присутствовал и начальник следственной группы.
Бай У задумчиво кивнул. Появление компьютеров примерно соответствовало уровню технологий его времени. Видимо, технологический уровень третьего этажа соответствовал его прошлой жизни. Значит, на четвёртом уровне технологии должны быть ещё более продвинутыми? А пятый, наверное, будет напоминать настоящее будущее? Шестой уровень... почему-то ему вспомнились протоссы из "Звёздного десанта".
— Здесь все документы? — спросил Бай У, снова оглядывая помещение.
— Да... здесь все нераскрытые дела за год, — ответил начальник следственной группы. Он оказался довольно молодым, всего двадцать девять лет. Звали его Тянь Сюнь, и был он ненамного старше Сюэ Цы и Юнь Шу.
Заметки об этом человеке были довольно странными:
【Перфекционист, которого не волнует результат, а только сам процесс, особенно когда дело касается общения с женщинами.】
Бай У пока не совсем понял смысл этой фразы, но запомнил этого человека — всё-таки им предстояло часто общаться.
— Расскажите об общих чертах всех этих дел.
— Общих чертах? — Тянь Сюню показалось это странным. Ведь дела были разными, и речь шла не о каких-то серийных убийствах... Разве не следовало бы разбирать детали каждого дела отдельно? Впрочем, у этих дел действительно было кое-что общее.
— В большинстве этих дел мы уже определили подозреваемых, но способ совершения преступления, мотивы и доказательства всё ещё неясны... Ты же знаешь, на нижнем уровне местные часто не сотрудничают, и собрать доказательства просто невозможно.
Бай У слегка удивился — это могло сэкономить ему немало усилий, но его интересовало ещё кое-что:
— То есть, при таком количестве дел вы расследовали каждое? И все они на стадии сбора доказательств?
«Неужели следственная группа настолько усердна?» — подумал он, начиная понимать смысл фразы "перфекционист, сосредоточенный на процессе".
Но Тянь Сюнь покачал головой:
— Мы действительно следим за каждым делом. Ты должен понимать, что на нижнем уровне каждый день происходят преступления. У нас шестнадцать отрядов, и следственная группа каждого отряда завалена работой. Честно говоря, некоторые дела мы бы предпочли не расследовать, но что поделаешь с таким начальником?
— У Цзю? То есть, капитан?
— Да, капитана очень беспокоят эти проблемы, — спокойно ответил Тянь Сюнь. — На нижнем уровне царит хаос, но именно поэтому капитан надеется, что мы сможем что-то изменить. Чтобы люди нижнего уровня поняли — их не бросили, они живут не только как рабочая сила.
Сюэ Цы и Юнь Шу никак не отреагировали — за годы работы они уже привыкли к такому прекрасному начальнику. Но Бай У был удивлён. В прошлой жизни он встречал людей, готовых заступиться за народ, многие полицейские считали справедливость своим кредо. Но этот мир другой, это конец света. Трудно представить, что кто-то пытается изменить нижний уровень, погрязший в мошенничестве и насилии, где люди живут иллюзиями, создаваемыми прямыми трансляциями.
«Похоже, У Цзю не такой уж коротышка», — подумал Бай У, прежде чем спросить:
— У вашей следственной группы есть полномочия на временное задержание главных подозреваемых?
— Да, хоть наш статус и ниже, чем у гарнизона Башни, но начальство дало нам немалые полномочия. По крайней мере, когда дело касается жителей нижнего уровня, мы можем их задерживать напрямую и имеем семь дней на сбор доказательств. Даже если мы ошиблись и через семь дней отпустили человека, начальство не станет вмешиваться.
Бай У слегка покачал головой. Дело не в том, что начальство доверяет Корпусу расследований, а в том, что верхи просто пренебрегают правами жителей нижнего уровня. То, что У Цзю пытается изменить, будет очень трудно осуществить.
— Тогда приведите всех подозреваемых по этим делам. Если людей в следственной группе не хватает, позовите сотрудников из других групп.
Тянь Сюнь, Сюэ Цы и Юнь Шу решили, что ослышались:
— Что ты сказал... всех?
— А что не так?
— Но... это же больше сотни человек, ты справишься?
Если действовать как в прошлой жизни — расследовать, собирать улики, изучать, допрашивать, делать выводы, закрывать дела — эти процедуры были бы слишком хлопотными, за семь дней точно не управиться. Но с Оком Прейлера это без проблем.
Раскрытие дел в прошлой жизни было похоже на романтические отношения, особенно нераскрытые дела. Процесс напоминал: первая любовь, тайная влюблённость, признание, ссора, расставание, примирение, ссора, расставание. Путь к финалу извилист и сложен. А в этой жизни раскрытие дел, наверное, будет как: здравствуйте, я массажистка номер восемь, рада вас обслужить.
— Когда я был за пределами Башни, ни капитан, ни даже этот женоподобный Линь Ужоу не сомневались в моих словах.
Все трое снова замерли. Они имели дело с Линь Ужоу — человеком, который любил насмехаться над другими и очень недружелюбно относился к новичкам... Раз он смог справиться даже с этим, значит, действительно не стоит сомневаться в Бай У. Только Тянь Сюню было любопытно, что же собирается делать Бай У? Этот парень до сих пор даже не заглянул в материалы дел...
— Делайте, как я сказал, быстро.
— Хорошо!
Трое членов следственной группы стремительно удалились, начиная связываться с другими сотрудниками для задержания подозреваемых. В это время Бай У сел за стол и начал просматривать документы. У Цзю полагал, что Бай У не сможет раскрыть столько дел за семь дней, но Бай У беспокоился не о том, что не справится, а о том, как объяснить слишком быстрое раскрытие.
Четыре часа спустя десять подозреваемых с нижнего уровня заполнили комнату для допросов.
(Конец главы)
Корпус расследований делился на два основных подразделения: тренировочный лагерь и тыловую зону. Все следственные группы различных отрядов располагались в тыловой зоне, тесно соседствуя друг с другом. Подобное расположение приводило к тому, что любое серьезное движение в одной следственной группе мгновенно отзывалось волнением во всех остальных.
Перед комнатой для допросов Седьмого отряда выстроилась длинная очередь из подозреваемых. Лю Му, только что вернувшийся с задания, остановился в недоумении, разглядывая эту необычную картину.
— Что здесь происходит? — спросил он, заметив Тянь Сюня, стоявшего в стороне от очереди.
— Расследуем дела, капитан приказал разобраться, — ответил тот с горькой усмешкой.
— Что случилось? На нижнем уровне какая-то массовая драка? — Лю Му внимательно осмотрел собравшихся, но его предположение явно не соответствовало увиденному.
В очереди стояли люди всех возрастов и социальных групп: молодежь, люди среднего возраста, мужчины, женщины, даже инвалиды — слишком разношерстная публика для обычной потасовки.
Тянь Сюнь, который и сам не до конца понимал замысел Бай У, задумчиво произнес:
— Нет, это все подозреваемые по нераскрытым делам. Их всех вызвали... Похоже, хотят разом закрыть все висяки.
— Разом все закрыть? Что за чушь! У Цзю взялся за расследования? Видимо, этому парню совсем делать нечего.
Лю Му покачал головой и с усмешкой направился обратно в Седьмой отряд. Как капитан, он не только выходил за пределы Башни, но и должен был регулярно проверять работу следственной группы, чтобы быть в курсе происходящего на нижнем уровне.
Тянь Сюнь окинул взглядом помещение — такого оживления в следственной группе он не помнил. Коллеги из других подразделений с нескрываемым любопытством наблюдали за происходящим, гадая, что же затевает Седьмой отряд.
...
...
В комнате для допросов Бай У методично опрашивал подозреваемых одного за другим. Юнь Шу и Сюэ Цы, несмотря на то что знали о его выдающихся способностях к ведению допросов, особого оптимизма не испытывали. Все эти преступники уже проходили через допросы ранее — второй заход редко давал результаты.
Бай У никого не допускал к процессу допроса, поэтому Юнь Шу и Сюэ Цы оставалось только ждать снаружи, не имея представления о происходящем внутри. В комнате стояла камера наблюдения, но она работала без звука.
Тянь Сюнь вместе с Сюэ Цы и Юнь Шу наблюдали за записью, пытаясь понять тактику Бай У.
— Похоже, они просто разговаривают... — задумчиво произнес Тянь Сюнь. — Эту подозреваемую я немного помню. Странная она какая-то — слишком утонченная для жительницы нижнего уровня.
Он вспомнил подробности дела об убийстве. Жертвой стал муж подозреваемой, оба были с нижнего уровня, но женщина выглядела неестественно изысканно, словно спустилась с третьего уровня. В ходе расследования У Цзю обнаружил факт её измены, да и отношения с мужем у неё были натянутые. Ситуация напоминала классический случай: поклонник из последних сил добивается своей богини, женится на ней, но брак существует только на бумаге. У Цзю сильно подозревал эту женщину, но доказательств найти не смог.
...
...
В комнате для допросов Бай У с первого взгляда на женщину понял важную деталь: комментарии Ока Прейлера действительно меняются в зависимости от ситуации. В прошлый раз, глядя на Юнь Шу и Сюэ Цы, система упомянула их странные, но стабильные отношения в любовном треугольнике. Теперь же, глядя на Юнь Шу, комментарий гласил: 【Бесполезная фанатка, которая только и может что бегать по поручениям, бегать по поручениям и еще раз бегать по поручениям. Думать? Ты посмотри на её весомые достоинства, они разве это одобрят?】
Проще говоря: девушка с большой грудью, от которой в расследовании никакого толку.
Взгляд на подозреваемую вызвал комментарий, непосредственно связанный с делом: 【Светская дама, живущая групповыми покупками, хоть и родилась на нижнем уровне, но изо всех сил пытается походить на богатую даму с третьего уровня, крутится с управляющим казино. Каждый день участвует в совместных покупках предметов роскоши, не имея никаких сбережений, но это не мешает ей презирать своего честного мужа-шахтера. Она не убийца, а соучастница. Лучше отправить фанатку вызвать управляющего казино с Падшей улицы.】
Бай У мгновенно уловил суть дела: она вместе с любовником убила мужа ради денег — типичный мотив для самопровозглашенной светской дамы. После короткой беседы он выведал имя управляющего казино и отправил Юнь Шу за ним.
Дальнейшее было делом техники. Получив новые комментарии об управляющем, Бай У использовал классическую дилемму заключенного: поделился информацией, известной только убийце и соучастнице, и их доверие друг к другу рассыпалось как карточный домик.
Не теряя времени, он взялся за следующее дело. Второе расследование решилось почти мгновенно — не хватало только орудия убийства, местонахождение которого Око Прейлера указало сразу же. Он снова хотел послать Юнь Шу... но грудастая девушка на побегушках была занята, пришлось просить помощи у Сюэ Цы.
Затем последовало третье дело. Четвертое. Пятое.
Поначалу сотрудники других следственных групп Корпуса расследований недоумевали, что происходит в Седьмом отряде. Но Бай У раскрывал дела с такой скоростью, что собственных людей на побегушках катастрофически не хватало, и пришлось привлекать помощников из других групп. Постепенно до всех начало доходить — эти залежавшиеся дела не просто получали важные зацепки, они методично раскрывались одно за другим.
Человек в комнате для допросов действовал так, словно держал в руках подробный сценарий каждого преступления, с поразительной эффективностью и точностью находя все необходимые улики.
...
...
На потолке высотой 900 метров свет потеплел и смягчился, имитируя наступление сумерек. Стопка материалов и документов перед Бай У неуклонно таяла, а количество отчетов о закрытых делах росло в геометрической прогрессии.
То, что началось со следственной группы Седьмого отряда, разрослось до масштабной операции: из-за множества подозреваемых, которых требовалось задержать, подключились Третий, Одиннадцатый, Девятый и Тринадцатый отряды, где служил Лю Му. Записи допросов они уже не видели — Тянь Сюнь проявил завидную сообразительность.
После того как Бай У раскрыл подряд три дела, Тянь Сюня осенило: этот парень способен совершить невероятное — раскрыть сотню дел за день... Зная привычку Лю Му из Тринадцатого отряда и других капитанов переманивать талантливые кадры, он предусмотрительно отключил камеры наблюдения.
Теперь никто не знал, что происходит в комнате для допросов, оставалось только догадываться, что в Седьмой отряд пришел гений раскрытия преступлений. Когда люди Лю Му тоже включились в работу, его вдруг осенило...
Позавчера этот коротышка У Цзю нашел настоящее сокровище! Того самого парня по имени Бай У!
Точно, он прекрасно знал уровень следственной группы Седьмого отряда — если бы они могли закрыть эти накопившиеся дела, давно бы сделали это. Как такое возможно без внешней помощи — щелкать дела словно орешки?
Волна досады накрыла Лю Му с головой. Он в сердцах хлопнул себя по бедру, внезапно разозлившись.
— Почему, ну почему мой отряд именно тринадцатый?!
Он до сих пор помнил причину отказа Бай У присоединиться к Тринадцатому отряду — число тринадцать приносит несчастье!
...
...
Вечером, когда обычно в семь часов следственные группы заканчивали работу, в отделении Корпуса расследований шесть групп продолжали трудиться. Но сегодняшний энтузиазм к сверхурочной работе разительно отличался от обычного.
В отличие от других подразделений, следственные группы должны были ежемесячно сдавать определенное количество отчетов о закрытых делах, чтобы получить материальную помощь от высшего руководства. До прихода У Цзю капитаны Корпуса расследований могли подделывать отчеты, но после того как он занял эту должность, никто из коллег не осмеливался так поступать. Этот коротышка не терпел никакой халтуры — за пределами Башни он был безжалостным убийцей, а внутри оставался таким же железным.
Это привело к тому, что многие дела не закрывались, пока не была установлена истина, отчего в каждом отряде скопилось множество нераскрытых материалов. Материальное вознаграждение от высшего руководства уже давно не выплачивалось.
Сегодня же Бай У, разобравшись с делами Седьмого отряда, подумал: раз уж всё равно делать нечего, почему бы не разгрести все дела Корпуса расследований? Для него эти расследования были прекрасной возможностью увидеть реальное положение дел с выживанием в Башне. Как попаданец без унаследованных воспоминаний предшественника, он воспринимал это как дополнительное обучение.
Бай У увлеченно распутывал одно дело за другим, получая искреннее удовольствие от процесса. А члены следственных групп, которые долгое время не получали материального вознаграждения и могли рассчитывать только на ресурсы, добытые полевыми группами за пределами Башни, устроили настоящий праздник.
По сравнению с ликованием других подразделений, Седьмой отряд был больше потрясен, чем обрадован. Юнь Шу не могла поверить, что дела, на которые капитан отвел как минимум неделю, этот человек решил за один день. Тянь Сюня же беспокоило, что Бай У слишком выделяется.
— Юнь Шу, позови Сюэ Цы и старика Тяня, мне нужно кое-что вам сказать, — произнес Бай У.
Он, конечно, понимал, что если некоторые вещи делать слишком впечатляюще, это может вызвать ненужные проблемы, но он уже подготовился к этому.
(Конец главы)
В комнате для допросов царила необычная тишина — подозреваемых пока не вызывали. Молодые следователи Сюэ Цы и Юнь Шу не скрывали своего восхищения: один поражался тому, как Бай У раскрывал дела, словно ему помогали высшие силы, другая не могла налюбоваться его талантом. Лишь старина Тянь выглядел обеспокоенным.
— Давай, рассказывай, что у тебя на уме? Людей у нас сейчас хватает. Эти дела и так пылились слишком долго — день-два погоды уже не сделают. В любом случае, это уже запоздалая справедливость, — произнёс Тянь Сюнь.
Бай У мягко улыбнулся, прекрасно понимая ход мыслей Тянь Сюня. Часто именно безвыходные обстоятельства становятся причиной того, что справедливость опаздывает. Кто-то может сказать, что запоздалая справедливость — это уже не справедливость, и о правильности этих слов можно долго спорить. Но в пределах своих возможностей Бай У стремился как можно скорее вывести правду на свет.
Однако сейчас он собрал этих троих совсем по другому поводу.
— Не волнуйтесь, чем быстрее разберёмся, тем раньше освободимся для других дел. Я позвал вас, чтобы обсудить кое-что важное насчёт сегодняшних событий.
— Перейду сразу к делу. У меня нет особого таланта в раскрытии преступлений — я просто хорошо умею вести допросы. А начальник Тянь, приняв меня как внештатного сотрудника следственной группы, просто дал возможность попрактиковаться. Ясно?
Тянь Сюнь уловил намёк Бай У и озадаченно покачал головой:
— В нынешней ситуации, даже если ты будешь отрицать свой талант... никто тебе не поверит.
— После допроса подозреваемых я передам вам все подробности дел для дополнения документов.
— Какие именно подробности?
— Детали, которые докажут, что эти дела были раскрыты уже давно.
Поразмыслив немного, Тянь Сюнь начал понимать:
— То есть, поскольку наши материалы никто не видел, и ни подозреваемые, ни коллеги не знают, как мы вдруг нашли улики, мы можем дополнить процесс расследования логичными деталями, верно?
— Именно так. Если после каждого дела мы добавим достаточно убедительный и подробный процесс расследования, будет казаться, что дела раскрыл не я один, а все мы вместе за длительное время. Это как превратить сумму единицы и девяноста девяти в сумму ста равных частей.
Тянь Сюнь задумчиво потёр подбородок:
— Получается, эти дела на самом деле были раскрыты давно, просто сегодня их официально закрыли. Мы заполним все детали расследования и прогресс в поиске улик, чтобы при любых вопросах могли предъявить документы и дать исчерпывающие ответы.
Проще говоря, сначала узнать результат дела, а потом самим восстановить процесс расследования. А Бай У выступал лишь как инструмент для окончательной проверки картины преступления.
Тянь Сюнь прикинул, что при должной внимательности и отсутствии промахов это вполне осуществимо. В конце концов, большинство сотрудников Корпуса расследований прошли через жизнь и смерть вместе, особенно внутри следственной группы все были очень дружны, так что сработаться будет несложно.
Но один вопрос всё же не давал ему покоя:
— А в чём причина такого подхода? Почему нельзя закрывать дела по мере их раскрытия? Это же нелогично...
Есть нераскрытые дела, но вместо их немедленного закрытия нужно ждать, пока накопится целая куча, раскрыть их все разом — разве это не затягивает процесс расследования?
— Чтобы привлечь внимание верхних уровней.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тянь Сюнь.
— То, что я сейчас скажу — исключительно моё мнение. У меня нет особой симпатии к верхним трём уровням. За эти два дня я достаточно изучил нижний уровень — это место, где преступления стали нормой жизни.
— Пока верхушка не обратит на это внимание, люди внизу будут продолжать преступать закон. Любое явление нужно рассматривать в совокупности макро- и микроуровня. На микроуровне преступники действуют из-за собственной моральной деградации или потому что жизненные обстоятельства довели их до отчаяния. На макроуровне стоит задуматься о том, какая социальная среда толкает их на постоянные преступления.
— Последнее не под силу изменить таким маленьким людям, как мы из следственной группы. Чтобы изменить эту среду, необходима поддержка политики верхних уровней.
После слов Бай У все трое погрузились в молчание.
Тянь Сюнь думал, что этот молодой человек объяснит причину раскрытия сотни дел за день желанием покрасоваться и поднять престиж Седьмого отряда, но в итоге осознал, насколько узок был его собственный кругозор.
Причина оказалась поразительно правильной! Тянь Сюнь готов был поспорить, что даже вечно холодное лицо капитана расплывётся в улыбке, услышь он такое объяснение!
И правда, какой смысл закрывать эти дела по одному? После сотни раскрытых дел появится следующая сотня, потом тысяча. Даже сейчас Тянь Сюнь мог с уверенностью сказать, что на нижнем уровне происходит множество преступлений. Разница лишь в том, что одни дела попадают в следственную группу Корпуса расследований, а в других случаях и преступники, и жертвы предпочитают молчать.
Одновременная передача большого количества дел действительно могла привлечь внимание высших слоёв...
— Тогда в ближайшие дни нам предстоит немало работы, — вздохнул Тянь Сюнь. — Нужно проверить, чтобы все детали преступлений в документах сходились, согласовать показания и при этом следить, чтобы преступники держали язык за зубами.
Последнее как раз было самым простым, а вот согласование всех деталей в документах требовало колоссальных усилий.
— Кстати, преступников ведь заключали под стражу постепенно. Ты помнишь подробности их показаний?
— Разве феноменальная память не является стандартным требованием для Корпуса расследований?
— ...
История всегда удивительно повторяется, и Тянь Сюнь предпочёл промолчать.
В последующие дни различные подразделения Корпуса расследований то и дело наведывались, чтобы разузнать о новом члене Седьмого отряда. Члены следственной группы были настолько заняты, что едва успевали перевести дух, разрываясь между бесконечными объяснениями и дополнением документов о преступлениях.
Бай У тоже устал, но эта усталость приносила ему удовольствие. Всё происходящее напоминало ему стратегическую игру, где первой целью было постепенное установление порядка в хаотичном мире выживания.
Тянь Сюнь и остальные действовали строго по указаниям Бай У, отвечая на расспросы других отрядов. Фактически Бай У передал все заслуги следственной группе и У Цзю. Среди ключевых членов следственной группы Юнь Шу и Сюэ Цы и так были его преданными поклонниками, а начальник группы Тянь Сюнь и вовсе считал Бай У настоящим сокровищем.
Но больше всех выиграл У Цзю. Изначально занятый проверкой отчётов других групп и расследованием дела игорного дома, он, узнав обо всём произошедшем, немедленно вызвал Бай У к себе.
Положение У Цзю было особенным. Хотя он происходил с нижнего уровня, его выдающиеся достижения открывали ему путь к должности заместителя главы Корпуса расследований. На данный момент главным препятствием для У Цзю оставались некоторые аристократы с 34-го уровня.
В кабинете капитана отряда Бай У, оглядывая обстановку, проникся ещё большей симпатией к У Цзю. Этот человек явно любил порядок — все книги были аккуратно рассортированы и расставлены, хотя и не до уровня навязчивой идеи.
— Я слышал от Тянь Сюня, что все дела раскрыл ты? — лицо У Цзю сохраняло привычное холодное выражение.
— Об этом лучше не распространяться, — Бай У не стал отрицать очевидное.
У Цзю слегка кивнул:
— Похоже, ты очень хочешь выйти из Башни. Торопишься разделаться с делами, которые я тебе поручил.
Бай У улыбнулся:
— Корпусу расследований не разрешается самовольно покидать Башню.
— Верно, поэтому действуй осмотрительно. Если поймаю тебя на нарушении, накажу со всей строгостью. И ещё — всегда трезво оценивай свои возможности, не стоит лезть на рожон.
Другими словами — не оставляй улик и будь осторожен.
Бай У находил этого капитана всё более интересным. Человек, который был беспощаден в бою с монстрами, проявлял искреннюю заботу о жителях нижнего уровня. Справедливый, но не закостенелый в правилах — именно то, что нравилось Бай У, ведь больше всего он опасался встретить кого-то, кто слепо следует букве закона, не умея проявлять гибкость.
У Цзю тоже испытывал некоторое замешательство: работу, рассчитанную на неделю, этот парень выполнил за день, да ещё и преподнёс неожиданный сюрприз. Теперь приходилось заново оценивать способности Бай У.
— Я уже передал все отчёты по делам наверх. Наведение порядка на нижнем уровне — процесс небыстрый, и передача такого количества дел разом создаст для нас определённое давление. Впрочем, те, кто нам противостоит, окажутся под ещё большим давлением — ведь многие дела связаны с их предприятиями.
У Цзю поднялся, и на его лице, обычно выражавшем, будто весь мир ему должен, мелькнула редкая улыбка. Подойдя к Бай У, он похлопал его по плечу:
— Отличная работа.
— Спасибо, капитан.
— За заслуги полагается награда. Если захочешь выйти из Башни, можешь наведаться в группу снаряжения и выбрать что-нибудь для себя. Некоторые вещи требуют особого разрешения, но с этим тебя пропустят без вопросов.
С этими словами У Цзю передал Бай У свою латунную пластину с пояса.
Бай У внимательно осмотрел пластину:
【Корпус расследований часто выходит из Башни на разведку, конечно, они подбирают немало хороших вещей, хотя большую часть используют для собственного вооружения. Но есть также немало предметов Одержимости из внешнего мира, чьи свойства неизвестны, они хранятся в сокровищнице. С этой пластиной ты сможешь войти и поискать что-нибудь стоящее. Поверь мне, сокровищница гораздо щедрее Порта Находок.】
(Конец главы)
— Хорошо, капитан, есть ли ещё какие-нибудь указания? — спросил Бай У, убедившись, что крепко ухватился за бедро У Цзю.
— Я отправил отчёт о расследовании, — ответил У Цзю. — Похоже, высшее руководство очень заинтересовалось содержимым этого отделения больницы, особенно высокоуровневыми Падшими, сохранившими рассудок. Через четыре дня высокопоставленный чиновник из Гарнизона Башни прибудет для уточнения деталей.
— Я знаю, как действовать, — кивнул Бай У. — А Линь Ужоу и остальных тоже будут опрашивать?
— Каждого опросят.
— Тогда я надеюсь, что капитан сможет сохранить для меня один секрет.
— Какой?
— Не рассказывайте Гарнизону о том колесе, которое мы нашли в конце.
У Цзю прищурился:
— В этом колесе есть что-то особенное?
— Я всё ещё изучаю его. Когда выясню результаты, обязательно вам расскажу.
Хотя Бай У и испытывал симпатию к У Цзю, он хотел подождать ещё немного. Нужно было сначала разобраться в раскладе сил между Гарнизоном, следственной группой и верхними тремя уровнями, прежде чем делиться своими секретами. К тому же, если подумать, они с капитаном знакомы всего несколько дней.
У Цзю не стал давить на Бай У. Он не знал, как тот собирается исследовать колесо, но легко согласился с этой небольшой просьбой:
— Хорошо, я переговорю с остальными. Никто не упомянет о колесе. Кроме того, вот согласованная версия событий, сверься с ней.
У Цзю передал отчёт о расследовании, в котором подробно описывался процесс исследования Девятой больницы. Было внесено одно существенное изменение: наблюдение за группой и её направление, которым на самом деле занимался Бай У, теперь приписывались совместно Инь Шуан и Бай У. По сути, часть действий Бай У перенесли на Инь Шуан.
Бай У, конечно, понимал, что капитан не пытается украсть заслуги новичка в пользу старожила, а защищает его.
— Я запомнил, спасибо, капитан.
— Хорошо, можешь идти. Не забудь зайти в оружейный отдел, выбрать что-нибудь для самозащиты.
Бай У попрощался с У Цзю. Капитан вернулся за свой рабочий стол и продолжил разбираться с отчётами других полевых групп. В отличие от обычных дней, когда его лицо не выражало ни радости, ни печали, сегодня У Цзю явно был в хорошем настроении.
...
...
Оружейный отдел в основном занимался разработкой оружия, например, усовершенствованием боевой формы, боевых ботинок и наручных часов. Хранение неопознанных предметов Одержимости было второстепенной задачей. Как и в следственной группе, здесь работало три ключевых сотрудника.
Один из них — молодой человек по имени Цзин Чу — обладал хитрым выражением лица, но хорошо развитой мускулатурой. Только увидев Заметку, Бай У понял, что это третий участник любовного треугольника.
【Юнь Шу любит его, но он любит Сюэ Цы.】
«Так вот ты какой», — подумал Бай У.
— Новое лицо, из какого отдела? — спросил Цзин Чу, когда Бай У вошёл.
— Из следственной группы.
Бай У пока не знал, считается ли он официальным членом группы, поэтому ответил уклончиво. Цзин Чу удивился — он хорошо знал следственную группу, ведь там работал его лучший друг, но не помнил такого человека.
— Присоединился несколько дней назад, документы ещё оформляются, — быстро добавил Бай У. — Начальство отправило меня за оружием.
— Врёшь! — фыркнул Цзин Чу. — Следственная группа не работает в поле, зачем им оружие? К тому же, ты всё равно не разбираешься в здешних вещах.
— Я планирую перевестись в полевую группу, жду оформления документов.
— А, вот оно что.
Цзин Чу всё понял — точно новобранец. Он хитро прищурился и, видя, что Бай У молчит, полушутливо произнёс:
— В оружейном хранилище хранятся предметы, которые полевые группы седьмого отряда принесли с заданий. Всё это отличные вещи с Одержимостью, только ветераны имеют право их выбирать. Новичкам и думать об этом не стоит, не разрешается.
Бай У не поддался на провокацию и притворился непонимающим:
— А как мне получить доступ к вещам отсюда?
— Просто! При первом пополнении счёта на шесть таси дарим легендарный предмет, за девяносто восемь таси — месячное членство с еженедельным кэшбэком, а если сразу внесёте шестьсот сорок восемь таси — получите десять попыток в сундуке легендарных предметов.
«Ничего себе, — подумал Бай У, — да этому человеку просто не место в оружейном отделе. Окажись он в моей прошлой жизни, точно стал бы главным геймдизайнером Геншина».
Бай У не стал продолжать разговор с этим шутником и достал значок У Цзю:
— Капитан послал меня.
Цзин Чу замер, посмотрел на бронзовый значок, потом на Бай У, и тут же расплылся в улыбке:
— Ха-ха-ха, я просто пошутил, просто пошутил! Вот ключ, заходи и выбирай что хочешь!
Он думал, что перед ним халявщик с нулевым балансом, а оказалось — администратор с полными правами. Цзин Чу, не теряя лица, сделал вид, будто ничего не произошло, и повёл Бай У в оружейное хранилище.
...
...
Раньше в оружейном хранилище царил беспорядок, но после прихода У Цзю он приказал всё упорядочить, и теперь оружие было аккуратно разложено. Бай У сразу заметил множество предметов Одержимости. Неудивительно, что эти вещи лежали здесь неиспользованными — ведь способности предметов Одержимости известны только их владельцам во время одержимости.
Бай У быстро осмотрел всё и обнаружил, что многие предметы бесполезны или непригодны для исследований за пределами Башни. Например:
【Кофейная чашка некоего господина Тана, найденная в руинах города, название которого начинается с цифры, в одной из кофеен. Если налить в неё кофе, напиток всегда будет иметь идеальный вкус, но только кофе.】
【Модулятор голоса из декораций, способный скрыть кадык и автоматически выбрать басовый или томный женский голос по вашему желанию. Линь Ужоу, возможно, понравится.】
【Перчатки для захвата клинка голыми руками 200-го уровня. Нужны ли тут Заметки? Название уже говорит об их свойствах.】
Хотя большинство предметов были странными, но седьмой отряд был сильнейшим среди полевых групп всего гарнизона, так что здесь действительно хранилось немало ценных вещей. Среди множества диковинок Бай У нашёл то, что ему было нужно — маску с улыбкой в виде буквы V.
【У этой маски есть определённая кармическая связь с тобой, ты уже видел упоминания о ней в разрозненных записях Девятой больницы. Маску невозможно повредить, но она будет постепенно открывать твоё лицо в зависимости от уровня потери жизненной силы.】
То есть при полном здоровье маска полностью скрывает лицо и, благодаря своей неразрушимости, может служить шлемом. Но если жизненная сила начнёт утекать, маска будет постепенно разрушаться в соответствии с состоянием носителя...
Странное свойство, но ещё более странным было упоминание в начале описания.
«Я уже видел упоминания о ней?»
Бай У немного подумал и быстро вспомнил — в Девятой психиатрической больнице он действительно видел запись о том, что в городе по соседству с Девятой больницей был странный человек в маске, который ловил Падших и отправлял их в психиатрическую больницу.
Это его заинтересовало. «Значит, кто-то уже бывал в том городе... Похоже, хотя мир за пределами Башни случаен, между разными районами... возможно, существуют связи».
Бай У взял маску.
— Ты выбрал только маску? — удивлённо спросил Цзин Чу.
— Одежду, оружие, обувь, часы — все носимые предметы уже разобрали, — объяснил Бай У. — Здесь остались только предметы обихода с неизвестными свойствами. По сравнению с ними маска хотя бы может пригодиться.
Цзин Чу кивнул, в этом была логика.
— Не хочешь посмотреть что-нибудь ещё?
— Не нужно.
Получив маску, Бай У решил проблему сокрытия личности. За прошедшие дни он предполагал, что Лю Чэнцзы уже подготовила всё необходимое для трансляции. Он собирался навестить её и заодно разгадать одну тайну — что же всё-таки засняла камера, которую она ему дала.
(Конец главы)
Тут ничего нет.
Нижний уровень, Порт Находок.
Несмотря на раннее утро, у огромной стены с экранами в средней части порта уже собралась внушительная толпа. Это были шахтёры нижнего уровня, которые вчера сдали добытую руду и располагали небольшим излишком средств. Все они пришли посмотреть очередную прямую трансляцию.
Бай У тоже появился заранее, размышляя над тем, как извлечь максимальную выгоду из такого впечатляющего потока зрителей. Ведь прибыль от трансляций складывалась не только из рекламы товаров — значительную часть дохода составляли пожертвования зрителей и плата за сам просмотр.
Лю Чэнцзы появилась только в десять утра. Впрочем, ничего удивительного — морская царица всегда спала дольше обычных людей. Увидев Бай У, она кивнула, подумав про себя, что этот человек появляется словно призрак и всегда выбирает идеальный момент — она как раз закончила все его поручения и раздумывала, как с ним связаться, когда он материализовался будто из воздуха.
— Доброе утро, — вежливо поздоровался Бай У.
— Какое ещё утро? Говори "я люблю тебя"! — привычно выпалила Лю Чэнцзы.
Бай У проигнорировал её слова:
— С оборудованием и документами всё готово?
Лю Чэнцзы самодовольно усмехнулась:
— За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я не справлюсь с такой мелочью? Если бы он не справился, даже подхалимом бы не остался. Всё оборудование было готово уже к обеду следующего дня. И твою личность не раскрыли.
Бай У по достоинству оценил её связи на нижнем уровне. Лю Чэнцзы достала наручники:
— Это одни из первых образцов, предназначенных для трансляций с нижнего уровня. Всего существует три пары, остальные две находятся у других вещательных компаний. Правда, мой парень не обещал отдать их насовсем — сначала хочет оценить эффект от передачи. Если результат будет хорошим, тогда разрешит пользоваться постоянно.
Бай У не беспокоился об эффекте — настоящую трансляцию легко отличить от поддельной. Он внимательно осмотрел наручники:
【Почти такие же, как те, что ты видел раньше, только изображение будет передаваться не на третий уровень, а на экраны в Порту Находок нижнего уровня. Мальчикам на улице обязательно нужно уметь защищать себя, не забудь надеть маску, чтобы тебя не узнали.】
С наручниками всё было в порядке, даже линия трансляции уже была настроена. Бай У посмотрел на Лю Чэнцзы:
— Когда начинаем?
— Как только будешь готов. В последнее время все рекламные трансляции были поддельными — за пределами Башни стало слишком опасно, и желающих выходить туда всё меньше. Ты раньше правильно заметил — зрители прекрасно понимают, что трансляции, где не видно ни одного Падшего, в основном фальшивые.
Лю Чэнцзы вспомнила настоящие трансляции из-за пределов Башни, которые видела раньше, и её тон стал серьёзным:
— За этот год было всего шесть настоящих трансляций, и в пяти случаях трансляторов разорвали Падшие. Можешь представить, что творилось тогда внутри и снаружи Башни — зрители с нижнего уровня, хоть и были напуганы, но нашли это невероятно захватывающим. Поэтому настоящие спонсоры порта с нетерпением ждут твоего дебюта.
Трансляция смерти? Такой жанр фильмов действительно был популярен какое-то время, но то были всего лишь постановки. А трансляции из-за пределов Башни были для этих людей как подпольные бои в прошлой жизни — источник настоящего, неподдельного адреналина.
— Судя по прошлому опыту, мои шансы на выживание примерно сто шестнадцать процентов?
— Хм, тебе стоит хорошенько подумать. Хотя моя интуиция подсказывает, что ты очень способный, но за пределами Башни никто не осмелится утверждать, что абсолютно уверен в своей безопасности.
Учитывая, что сейчас на нижнем уровне не было ни одного приличного способа заработка, Бай У решил рискнуть. В конце концов, у него был иммунитет к Падшим, и в крайнем случае всегда можно просто вернуться.
Лю Чэнцзы достала комплект одежды:
— Примерь, подходит ли. Это для трансляций из-за пределов Башни.
【Костюм супергероя семисотлетней давности в обтяжку. Я советую отказаться, потому что он действительно слишком уродлив~ Хотя это и правда предмет Одержимости, способный защитить от определённых атак.】
Обтягивающий костюм... В прошлой жизни Бай У находил крайне странным костюм Супермена с огромной буквой S на груди, а у Бэтмена летучая мышь на груди и вовсе напоминала большую букву M... Когда два героя оказывались рядом, это просто резало глаза.
— Есть плащ? Желательно просторный.
— В магазине напротив есть, но скорее всего это не предметы Одержимости.
Бай У не стал медлить и сразу отправился в магазин напротив, где приобрёл просторный чёрный плащ, способный укрыть всё тело. Надев его поверх обтягивающего костюма Одержимости и маску, он стал похож на убийцу из какой-то тайной секты.
Лю Чэнцзы подумала, что именно в этом мужчины проигрывают женщинам — чтобы мужчине прославиться в трансляциях, нужен особый талант, а большинству женщин достаточно просто быть большими.
После завершения приготовлений Лю Чэнцзы сказала:
— С экипировкой разобрались, остался последний шаг. Ты из Корпуса расследований, самовольный выход из Башни запрещён, но ты можешь зарегистрироваться как свободный наёмник.
Свободные наёмники были кем-то вроде охотников за наградой, и такой статус действительно облегчал выход из Башни. Бай У и Лю Чэнцзы, не теряя времени, сразу направились на Падшую улицу регистрировать информацию о наёмнике.
Падшая улица, расположенная в центре нижнего уровня, считалась самым оживлённым местом этого яруса. Место полностью оправдывало своё название: игорные дома, бани, бордели, всевозможные ростовщики, ломбарды — здесь было всё. Но, что удивительно, место, которое должно было быть самым беспорядочным, отличалось лучшей безопасностью. Всё потому, что здесь располагалась штаб-квартира "преступных элементов" нижнего уровня, а владельцы всех этих заведений были связаны с Аристократами высших трёх уровней.
Свободные наёмники появились из-за того, что Аристократы не могли напрямую использовать Корпус расследований. После принятия соответствующего закона люди с нижнего уровня, обладающие определёнными способностями, могли приходить сюда и брать различные задания.
Человеком, принимавшим Бай У, оказался толстяк средних лет с большими ушами. Объяснив правила свободных наёмников, он начал помогать с регистрацией. Поскольку в Корпусе расследований действовала система шестичеловечных групп, то и свободные наёмники, из гуманистических соображений, тоже должны были регистрироваться группами по шесть человек. Это вызывало недовольство у многих одиночек.
Но где закон, там и лазейка. Если заплатить определённую сумму в таси, даже одиночка мог зарегистрироваться как наёмник, а остальных пятерых членов команды помогали создать Аристократы с третьего уровня, делая фальшивые личности.
У Бай У, конечно, не было команды, да она ему и не требовалась, поэтому пришлось одолжить у Лю Чэнцзы пятьсот таси.
— По обычаю, братишка, тебе нужно приду... то есть, назвать имена своих товарищей по команде, можно использовать прозвища, — объяснил регистратор.
Наёмникам, странствующим по миру боевых искусств, если имя звучало не очень презентабельно, например, Ли Гоудань или Чжан Цуйхуа, разрешалось взять звучное прозвище. Бай У действительно не мог использовать своё настоящее имя, поэтому сказал:
— Константин.
Если считать Падших своего рода демонами, появившимися из падших людей, то Константин, как охотник на демонов, вполне подходил.
— А второй член команды?
— Халявщик.
— Вы уверены, что хотите такое имя? Тогда третий?
— В следующий раз обязательно.
— ...
— Четвёртый называется "В прошлый раз дал".
— Это...
Регистратор посчитал, что это слишком несерьёзно, но бывали и более странные случаи. Всё равно начальство не проверяет.
— Пятый — Лю Чэнцзы.
— Вот это нормальное имя.
— Шестой — "В следующий раз тоже не факт".
Лю Чэнцзы сначала находила это забавным, думая, что этот парень довольно интересный. Хотя члены команды и не существовали, но имена он им дал слишком издевательские. Но услышав своё имя, Лю Чэнцзы застыла. Что это значит? Почему Бай У поместил её имя среди этих прозвищ про халяву? Намекает, что хочет получить меня на халяву?
(Конец главы)
По пути домой Лю Чэнцзы не могла отделаться от неприятного чувства. Она помогла Бай У со всеми приготовлениями, уладила все детали и даже обговорила распределение прибыли с тайным спонсором трансляций из внешнего мира. Но что-то не давало ей покоя — её фотоаппарат. Всё это затевалось именно ради него, а в итоге он снова оказался у Бай У под предлогом улучшения во внешнем мире. Теперь он свободно пользовался фотоаппаратом, а она осталась ни с чем. Поразмыслив, Лю Чэнцзы поняла — её просто использовали.
Надув щёки, она сердито уставилась на Бай У:
— Разве фотоаппаратом нельзя воспользоваться дважды? Я требую, чтобы ты оставил мне хотя бы одну попытку.
Они как раз возвращались к жилищу Бай У. На нижнем уровне средств связи было мало, поэтому Бай У решил показать Лю Чэнцзы дорогу, чтобы она могла легче с ним связываться. Упоминание о фотоаппарате напомнило ему кое о чём:
— Раз уж мы теперь партнёры, может, расскажешь, что такого особенного в этом фотоаппарате? Что он заснял?
Лю Чэнцзы запнулась, её лицо приняло неестественное выражение:
— Кто тебе сказал, что в фотоаппарате что-то есть?
— В таком вопросе нет смысла, — возразил Бай У, доставая фотоаппарат. — Если я уверен, что этот фотоаппарат заснял определённые кадры, значит, у меня есть на то основания. Да и твоё лицо тебя выдало. Раз уж мы партнёры, может, поделишься? Конечно, если это слишком личное, можешь отказаться.
Лю Чэнцзы кивнула, не став особо упираться — ведь это дело до сих пор не закрыто:
— Два года назад исчезли две мои подруги.
Они уже стояли у входа в жилище Бай У, и эта фраза навела его на определённые мысли.
— Заходи, расскажешь внутри.
Войдя в дом, Лю Чэнцзы с любопытством осмотрелась. Здесь было довольно чисто, совсем не так, как у её четвёртого и шестого ухажёров, зато очень похоже на жилище второго. «Чистоплотные и аккуратные парни всегда получают дополнительные очки», — мелькнуло у неё в голове.
— В Башне существует чёткое разделение уровней, и притеснение нижних верхними — обычное дело, — начала она, когда Бай У налил ей воды. — Однако через Гарнизонный корпус башни, если есть на руках весомые доказательства, можно подать жалобу даже на аристократов с верхних уровней.
Она сделала глоток и продолжила:
— Три года назад с нижнего уровня начали пропадать женщины, примерно по одной в неделю. Общее у них было одно — все красавицы. Когда люди с нижнего уровня попадают на верхние три уровня, их судьба чаще всего предрешена: мужчин отправляют в игорные дома, где они с трудом выживают, часть женщин тоже, но красивых женщин обычно сначала ждёт кое-что другое...
Морская царица впервые выглядела по-настоящему разгневанной:
— А что именно их ждёт, думаю, ты и сам понимаешь.
Бай У молча кивнул. В отсталую эпоху Башни вероятность таких событий действительно была высока. Судьба этих женщин явно была незавидной.
— А когда верхним надоедало их использовать, когда они пресыщались, женщины не возвращались — их отправляли во внешний мир, — продолжила Лю Чэнцзы. — Я слышала, что Падшие во внешнем мире — это изменённые люди. Как думаешь, может, однажды во время расследования за пределами Башни ты встретишь кого-то из них?
Её настроение становилось всё более подавленным. Она покачала головой и сделала ещё глоток воды:
— Я, конечно, не хотела иметь ничего общего с этими грязными делами. На самом деле раньше у меня был другой бизнес. Мы с двумя подругами открыли магазин одежды, чтобы даже люди с нижнего уровня могли красиво одеваться.
На её лице появилась вымученная улыбка:
— Ха-ха, не смотри, что я такая, у меня тоже были большие мечты. Но потом они пропали. Цель, которую мы втроём собирались достичь, перестала существовать. Магазин закрылся, мне повезло избежать беды, и я потеряла всякое желание продолжать прежнее дело.
Сжав кулаки, Лю Чэнцзы беззвучно усмехнулась:
— Вот если бы они не лезли не в своё дело...
Она не рассказала, откуда взялся фотоаппарат и почему исчезла плёнка. Но Бай У выстроил версию, близкую к истине. Похоже, две подруги Лю Чэнцзы пытались расследовать дело о похищении девушек с нижнего уровня верхними слоями. Это было не то дело, в которое стоило вмешиваться людям с нижнего уровня. Большинство пропавших девушек были одиноки, а то, что подруги Лю Чэнцзы смогли открыть магазин на нижнем уровне, говорило об их связях и деловой хватке.
Теоретически, развратникам с верхних уровней не стоило связываться с такими. Но девушки сами напросились, пытаясь тайно заснять доказательства, и им действительно удалось запечатлеть что-то невероятное. Это же стало источником их бед — плёнку в итоге уничтожили, а владельцы фотоаппарата бесследно исчезли.
Теперь становилось понятно, почему Лю Чэнцзы постоянно заводила знакомства с мужчинами разного статуса, расширяя круг связей — видимо, тоже в целях защиты. Хотя, конечно, главной причиной была её природа морской царицы.
— Стремление к справедливости — это хорошо, но они неверно оценили своих противников, — вдруг произнёс Бай У, заставив Лю Чэнцзы вздрогнуть.
— Похоже, ты догадался.
Запрокинув голову, она пыталась сдержать печаль:
— Прошло уже столько времени, наверное, они давно наскучили верхним и были выброшены во внешний мир.
Теперь Бай У понял, почему регистрация свободных наёмников такая простая — это упрощает верхним слоям некоторые тёмные делишки. Этот мир Башни действительно прогнил сверху донизу.
— Я понял. Раз уж все дела улажены, я готовлюсь отправиться во внешний мир.
— Бай У, скажи... — голос Лю Чэнцзы дрогнул, — если мои подруги стали Падшими и встретят меня во внешнем мире, они меня съедят?
До встречи с Илией и бедняжкой Хунъинь Бай У считал бы, что вероятность этого высока. Но теперь он не был уверен.
— Внешний мир очень обширен, не стоит думать о том, что ещё не произошло. Но если я встречу их, я передам им, как ты по ним скучаешь, — мягко ответил он. — Ладно, тебе пора идти, мне нужно переодеться.
Выпроводив Лю Чэнцзы, Бай У облачился в костюм Одержимости, накинул поверх чёрный плащ и надел маску-V. Так родился этот гибридный "Константин". Хотя этот образ и не был таким привлекательным, как стримерши в бикини, Бай У был уверен, что реальный внешний мир быстро привлечёт внимание зрителей.
...
Снова придя ко входу в Башню на восточной площади, Бай У заранее активировал Диск притяжения. Неважно, через какую цветную дверь он войдёт — Диск перенесёт его в определённую область.
Член Корпуса расследований, ответственный за регистрацию, окинул взглядом странно одетого Бай У:
— Константин?
— Да.
— А где твои товарищи по команде?
— Они уже отправились в назначенное место, я прибыл для поддержки.
— Внешний мир опасен, вы, наёмники-самоучки, будьте осторожны, чтобы не потерять и деньги, и жизнь, — предупредил следователь, говоря это из лучших побуждений. Заметив большую сумку за спиной Бай У, он добавил: — Что там у тебя? Такой огромный мешок? Послушай, вероятность Одержимости очень низка... лучше бери что-нибудь компактное.
В рюкзаке, конечно же, была рисоварка, о которой Бай У так мечтал. Видя, что он не реагирует, следователь махнул рукой и пропустил его.
Снова оказавшись перед входом во внешний мир, Бай У коснулся каменной стелы. Белый свет поглотил его силуэт, и в то же время по другую сторону — на огромном экране в середине Порта Находок внезапно сменилось изображение.
(Конец главы)
За пределами Башни.
В огромном дупле посреди неизвестного леса трое людей с мертвенно-бледными лицами пытались восстановить сбившееся дыхание. Страх сковывал их движения, а в глазах застыло отчаяние.
— Черт возьми, постарайтесь успокоиться, насколько это возможно. Не думайте о том, что случилось. Глубокий вдох, да, сделайте несколько глубоких вдохов! — тихо наставлял мужчина средних лет с суровой внешностью. Шрам на его левой щеке и густая борода придавали ему грозный вид.
— Ка... капитан... я-я-я... боюсь, мы что, умрем здесь? Третий и брат Мацзы оба... — заикаясь, пробормотал девятнадцатилетний юноша, самый младший из троих. По характеру он напоминал Шан Сяои, но в отличие от того, этот парень не притворялся трусом — он действительно им был. События, произошедшие ранее, не могли не вселять в него ужас.
— Если ты, щенок, сейчас же не возьмешь себя в руки, я вышвырну тебя из дупла, и это чудовище учует твой запах! Второй и Третий мертвы, ты тоже хочешь присоединиться к ним?
Подобно страдающему бессонницей, который чем сильнее пытается заснуть, тем больше бодрствует, все трое, включая бородатого капитана, не могли обрести душевное равновесие.
Лысый худощавый член команды с отчаянием в глазах произнес:
— Оно сломало наши Диски возврата. Теперь нам остается только... ждать смерти.
Остальные двое промолчали, погрузившись в мрачные мысли.
Четыре часа назад они пришли в этот лес. Самым чувствительным в команде был этот тощий лысый — хоть и самоучка-наёмник, но все же обладатель Сопутствующей силы третьего ранга с развитым восприятием. Когда они обнаружили, что в этом странном лесу находится только один Падший со слабой аурой, они изменили своей обычной осторожности. Их захватила иллюзия, что не нужно прятаться от этого Падшего — его можно просто убить.
Сила атаки, скорость, защита этого Падшего — все было на уровне самых слабых начальных мутировавших Падших. Но прошло уже четыре часа... и только теперь они осознали, насколько глупым было их суждение, и какую страшную цену им пришлось заплатить за эту глупость.
Отряд из пяти человек превратился в отряд из трех, а Диск возврата был уничтожен Падшим. Это больше всего озадачивало и приводило троих в отчаяние — похоже, тот Падший прекрасно знал назначение диска.
— Сейчас он поедает тело Третьего. Может быть, если мы сможем успокоиться, нам удастся... избежать беды? — робко предположил юноша, в его дрожащем голосе слышалась слабая надежда.
Лысый лишь горько усмехнулся:
— Мы все скоро умрем, не питай иллюзий. В мире за пределами Башни шансы, что кто-то наткнется на нас, ничтожно малы. Третий брат скоро будет съеден полностью. Лучше потратить оставшееся время на приятные воспоминания.
В дупле снова воцарилось гнетущее молчание. Без Диска возврата, даже если бы тот Падший не существовал, все трое рано или поздно погибли бы от различных негативных эффектов. Лысый уже отказался от использования восприятия, полностью погрузившись в себя. Он явно смирился со смертью.
Примерно через тридцать секунд лидер отряда, бородатый здоровяк, встряхнулся и сказал:
— Возможно, мы умрем, но хотя бы не будем сидеть сложа руки. Дождь прекратился, мы можем попытаться сбежать отсюда. Четвертый, Пятый, соберитесь с духом!
Командир медленно поднялся на ноги. Его слегка пошатывало, но его суровое лицо все же оказало некоторое воодушевляющее действие на остальных. Однако звук шагов снаружи дупла заставил всех троих вздрогнуть.
«Как Падший оказался здесь так быстро?»
Хотя все трое понимали, что смерти не избежать, они и представить не могли, что Падший поглощает свои жертвы с такой скоростью. Но в этот момент снаружи дупла раздался другой голос:
— Эй, вы трое, не могли бы выйти, чтобы я мог вас рассмотреть? Следующий дождь начнется через триста секунд, время поджимает. Если хотите выжить, лучше сейчас же начать исследовать местность и обмениваться информацией.
Человек!
Все трое вздрогнули. Хотя голос пришедшего звучал так же молодо, как у Пятого, в этом ленивом тоне чувствовалась непоколебимая уверенность!
Трое поспешно вышли из дупла. Их взглядам предстали огромные деревья, расположенные на равном расстоянии друг от друга, и различные зловещие растения. А возле дупла стоял странный тип в маске, полностью укутанный в черный плащ.
— Ты... когда ты пришел? Ты призрак или Падший? — спросил лысый, который отказался от восприятия и потому не знал, как долго там находился незнакомец.
— Призрак или Падший? Получается, из двух вариантов ни один не сулит ничего хорошего — ты что, настолько хочешь умереть?
Пришедший, конечно, не был ни призраком, ни Падшим. Это был Бай У, которого сюда перенес Диск притяжения.
Первое, что заметил Бай У после телепортации за пределы Башни — этот лес был крайне странным. Расстояние между растениями было абсолютно одинаковым, а кроны гигантских деревьев, судя по глазомеру, покрывали совершенно идентичные площади. Хотя на первый взгляд все эти растения выглядели по-разному, на самом деле они занимали абсолютно равное пространство.
Глядя на дупло, он увидел такую Заметку:
【Почему от отряда из пяти человек осталось только трое? Почему слабый Падший раз за разом убивает их? Почему все Диски возврата оказались уничтожены? Какая горькая история стоит за лысиной этого человека? Какие тайны скрываются за суровой внешностью бородача? Что стоит за всем этим — искажение человеческой природы или падение нравственности? Добро пожаловать в мир Седьмого Ученика.】
Седьмой Ученик?
В этом отрывке содержалось немало информации: отряд уже понес тяжелые потери, причем Падший не уничтожил их всех, а выбрал уничтожение их Дисков возврата. Кроме того... Этот Падший был собратом по школе Илии. Седьмой ученик того самого "учителя".
— Кто вы такой? — заговорил суровый капитан отряда из пяти человек, Ян Чжэнь.
«"Вы"? Однако, старомодно выражается».
Бай У окинул взглядом Ян Чжэня:
【Сопутствующая сила третьего ранга первой ступени. Жаль, что Голливуд закрылся семьсот лет назад и пятого Росомаху уже не снимут, а то с такой стандартной внешностью сурового мужика не сниматься — просто расточительство. Должен тебя предупредить, у него только что появилась спонтанная мысль: он хочет убить тебя и забрать твой Диск возврата. Впрочем, сейчас он находится под эффектом "Хаоса".】
Бай У не удивился — если у этих троих нет диска, значит, они никогда не смогут вернуться. А его появление, если они узнают номер, может привести к их спасению. Но сейчас он был загадочным человеком в маске, и как бы театрально он себя ни вел, это никак не повлияло бы на ситуацию. Даже если в Порту Находок внутри Башни идет прямая трансляция, они все равно не слышат звука.
— Вы уже потеряли двух товарищей из-за того, что недооценили противника. Сопутствующая сила третьего ранга первой ступени и так слаба, а еще, похоже, у тебя плохо с ориентацией. Если я не ошибаюсь, вы уже провели здесь больше четырех часов. Лучше хорошенько подумай, прежде чем принимать решения, о которых потом пожалеешь.
Ян Чжэнь вздрогнул — с первого взгляда определить уровень Сопутствующей силы? Неужели это мастер восприятия четвертого ранга или выше? Нет, что-то не так, один лишь мастер восприятия... как бы он мог в одиночку прийти в эту зону. Этот человек очень силен! Ян Чжэнь пришел к такому выводу.
А Бай У тем временем посмотрел на лысого.
【Сопутствующая сила третьего ранга первой ступени. Он действительно думал о смерти, но сейчас его жажда жизни сильнее, чем у двух других, настолько сильна, что он готов на что угодно, текущий негативный статус: Падение. Тебе лучше запомнить то, что я скажу, потому что в конце испытания тебе придется сделать выбор.】
«Опять тест с выбором?»
Бай У еще не знал, что это за тест, и посмотрел на третьего:
【Сопутствующая сила шестого ранга второй ступени, объект сексуальных фантазий родом из Египта, с голубыми глазами и белыми волосами, сила атаки от 2800 до 3500, может быть призван специальным заклинанием, обязательное требование к расе — драконы. Хм, игнорируя вышесказанное, он самый робкий, послушный и нормальный из этих троих. Текущий статус: Замедление. Кстати, у него есть интересный Природный дар, последовательность 777: Колесо радости и печали.】
«Хм, хоть и звучит извращенно, но этот парень далеко не Шан Сяои, максимум — анимешник с странными фантазиями о противоположном поле».
— Можете звать меня Константин, если хотите жить, лучше оставьте всякие хитрые мысли.
Лысого звали Лян Юй, и этот Константин показался ему совершенно непримечательным. Восприятия третьего ранга было недостаточно, чтобы точно определить силу противника, но это было неважно — встреча с тем Падшим оставила в душе Лян Юя травму, заставив усомниться в точности своего восприятия.
Пятый по старшинству юноша, которого звали Цинь Линь, робко спросил:
— Мы... действительно сможем выжить?
— Не могли бы вы одолжить нам ваш Диск возврата, а потом привести подмогу? Меня зовут Ян Чжэнь, среди свободных наёмников у меня есть определенная репутация, если вы доверяете словам Ян... — начал Ян Чжэнь.
— Не доверяю, — оборвал его Бай У, не церемонясь.
Теоретически план Ян Чжэня был верным. Однако когда Бай У сфокусировал взгляд вдаль, он увидел такую Заметку:
【Все трое должны присутствовать, если кто-то один уйдет, последствия будут очень плохими. Кроме того, для этих троих существует восемь разных концовок. У каждой концовки своя награда. Богатство, слава, информация, предметы Одержимости, или обычная последовательность, или, может быть, ты хочешь все и сразу? Относись к каждому выбору с осторожностью.】
«Три человека, восемь концовок?»
Похоже, это связано с тем, кто выживет — лысый, суровый мужик, анимешник — у троих действительно может быть восемь комбинаций отношений. Либо все трое выживут, либо один выживет, либо двое выживут — всего восемь вариантов. Этот Падший в этой зоне... интересный.
— Почему? Мне нужно объяснение? — потребовал Ян Чжэнь.
Он не осмеливался действовать опрометчиво, но был уверен, что его план самый разумный. Сейчас только у Константина есть диск, разве не лучший способ выбраться из беды — отправить того, у кого больше всего влияния, чтобы он привел подмогу, используя номер?
Бай У сказал:
— У монстра очень острое восприятие, вы не задумывались, почему оно не убило вас, а уничтожило ваши диски?
— Почему?
— Потому что оно наслаждается вашим страхом и отчаянием, — спокойно ответил Бай У.
Трое были потрясены, но чем больше они думали об этом, тем страшнее им становилось. Неужели этот Падший разумен? Он играет с ними?
— Для Падшего, чем больше в вас страха, отчаяния, негативных мыслей перед смертью, тем вкуснее вы пахнете. Уничтожить ваши Диски возврата намного сложнее, чем просто убить вас, но оно пошло более сложным путем только для того, чтобы сделать пищу вкуснее.
Эти слова, произнесенные Константином с легким оттенком насмешки, заставили троих содрогнуться от ужаса.
— Впрочем, в этом есть и хорошая сторона — вам не нужно заставлять себя скрывать внутренний страх. Потому что в этом нет смысла. Если сейчас одна из жертв сбежит, я могу с уверенностью сказать, что оно немедленно придет в бешенство и сожрет оставшихся. Теперь ты все еще хочешь пойти за подмогой?
— Но если это так... разве оно не почует вас и не съест нас, опасаясь, что вы нас спасете? — спросил Ян Чжэнь.
Бай У усмехнулся, хотя из-за маски этого не было видно:
— Оно не может меня почуять.
Эти простые слова говорили о многом — Константин не испытывал ни малейшего страха перед Падшим, сохраняя абсолютное хладнокровие. В его голосе слышались игривые нотки, и это заставило всех троих невольно поверить: перед ними стоял некто, чей ранг превосходил даже этого жуткого Падшего.
— Каков план действий? — подал голос Ян Чжэнь.
— Сначала раскроем секреты этой области, а затем уничтожим его.
(Конец главы)
— Осталось две с половиной минуты. Нам нужно найти следующее укрытие. Поговорим по пути, — Бай У взял на себя роль проводника.
— Почему ты уверен, что здесь есть другие укрытия? — Ян Чжэнь уже считал странным, что они нашли хотя бы это дупло в дереве.
— Знаешь, в каком состоянии извращенные охотники больше всего хотят видеть свою добычу? Не в пассивном ожидании смерти, а когда жертва всё ещё лелеет надежду и продолжает отчаянно бороться за жизнь.
Бай У задумался: если во всём лесу только один Падший, почему за сто лет он не заделал все эти укрытия? Возможно, он оставил их специально. По мнению Бай У, эта местность вызывала серьёзные подозрения.
Для того Падшего эти дупла и укрытия были словно одежда для женщины — можно съесть добычу сразу, как раздеть женщину догола, но иногда одетая женщина возбуждает больше, чем обнаженная. Точно так же богачи в древности любили ловить женщин с завязанными глазами — удовольствие, понятное только им самим.
Бай У двинулся вперед, а группа Ян Чжэня послушно следовала за ним. После логичных объяснений этого Константина троица начала осознавать истину — они действительно столкнулись с хищником, который наслаждается мучениями своей добычи.
Только теперь они заметили странности в окружающем ландшафте.
— Присмотритесь внимательнее, — указал Бай У, — расстояние между растениями совершенно одинаковое, кроны деревьев покрывают абсолютно равные площади. Вы прятались от дождя — это был кислотный дождь?
В некоторых районах внешнего мира кислотные дожди не были редкостью, но для троицы Ян Чжэня это был первый случай, когда они столкнулись с настолько сильной коррозией. Плоть растворялась мгновенно, и даже тот Падший, попадая под кислотный дождь, корчился от боли. Но поразительным было то, что растения обладали какой-то загадочной сопротивляемостью — словно зонтик, как бы сильно ни лил дождь, они оставались совершенно невредимыми.
Лысый Лян Юй начал объяснять:
— Это какая-то едкая жидкость, похожая на дождевую воду, но когда она падает на растения, никакой коррозии не возникает. Изначально нас было пятеро. Один из разведчиков решил, что это обычный дождь, и собрался пойти на разведку, но... — он сделал паузу, — в одно мгновение дождь содрал с него кожу, и он умер снаружи.
Бай У понимающе кивнул:
— После этого у вас возникло Эмоциональное колебание, привлекшее монстра, и вы начали убегать?
Во время разговора группа Бай У действительно обнаружила что-то похожее на нору, и, что примечательно, эта нора находилась как раз в тени кроны дерева. Бай У отбросил ногой лежащие у входа ветки и листья.
— Да, — ответил Ян Чжэнь, — но тот Падший был слабым... Его скорость и Сила были не особо впечатляющими...
— Поэтому первые четыре часа у вас было ложное ощущение, что вы можете победить? — Бай У оценил ситуацию. — Лысый, ты останешься наверху караулить, а вы двое спускайтесь со мной. — Он собирался осмотреть нору, которая почему-то напомнила ему пещеру орков из одной старой игры.
Лысый инстинктивно возразил:
— Почему именно я должен остаться?
— Кто-то должен остаться, а ты чувствительный тип.
— Четвертый, делай как сказано, — поддержал Бай У Ян Чжэнь, тоже считая, что Лян Юй подходит лучше всего.
У Цинь Линя не было своего мнения, и хотя этот Константин был ему незнаком, он странным образом внушал чувство безопасности.
Касательно этой норы Заметки дали Бай У следующую информацию:
【Кто же не мечтает найти нору, гуляя по лесочку? Здесь когда-то была сочная девушка, но теперь остались только кости, непригодные в качестве ингредиента. У нее может быть какая-то подсказка, но действовать нужно быстро — Дандельер скоро начнет искать следующее блюдо. Обратный отсчет: 400 секунд.】
«Дандельер? — подумал Бай У. — Видимо, это и есть Ученик номер семь». Илия на самом деле не был похож на европейца, и хотя его тело уже не было человеческим, Бай У знал, что у него азиатское лицо. Возможно, этот Дандельер тоже азиат? Бай У задумался о странной вещи: он никогда не был на высших этажах, но знал, что на нижнем уровне проживает больше всего людей, и он никогда не встречал там людей другой расы.
— Я пойду первым, вы за мной, — Бай У направился к норе.
Но тут Ян Чжэнь остановил его:
— Пусть Цинь Линь идет первым, так безопаснее.
Без Ока Прейлера Ян Чжэнь опасался этой норы, особенно теперь, когда узнал об извращенных вкусах Падшего, он стал очень осторожным. Догадавшись об этом, Бай У не совсем понимал, почему Ян Чжэнь хочет отправить вперед Цинь Линя... Но видя, что Цинь Линь не сопротивляется, Бай У внезапно понял причину.
У этого человека, похожего на Шан Сяои, был Природный дар с очень счастливым номером — 777: Рулетка радости и горя. Три семерки символизируют удачу, но Рулетка радости и горя не такая уж счастливая. Бай У, изучив таблицу Природных даров, запомнил содержание всех последовательностей. Последовательности после номера 300 имели подробные описания.
Эффект Рулетки радости и горя заключался в том, что в течение дня с вероятностью шесть седьмых человек сталкивался с неудачами в 77 раз сильнее обычного. Если же выпадала оставшаяся одна седьмая, то удача этого человека становилась в 777 раз сильнее обычной. Проще говоря, в такой день его шансы выиграть в лотерею, найти деньги или вытянуть Синеглазого Белого Дракона были намного выше, чем у других. Однако люди не завидовали этому дару, ведь вероятность неудачи была слишком высока. При невезении можно было даже не дожить до счастливого дня.
Бай У промолчал, только догадался, что сегодня у этого парня, должно быть, счастливый день. Это было хорошо. Особенно учитывая, что они уже пожертвовали двумя товарищами — возможно, этот парень сегодня испытает какую-то трансформацию.
В норе было не так темно благодаря странным красным светящимся грибам, растущим на стенах. Глядя на эти грибы, Бай У удивился, почему они напомнили ему тромбоциты.
— Меня зовут Цинь Линь... — попытался заговорить Цинь Линь, чтобы справиться со страхом.
— Тебе лучше идти быстрее, лысый скоро подаст сигнал тревоги, — предупредил Бай У.
— Хорошо...
Нора извивалась как тоннель, но без каких-либо ответвлений — другими словами, спрятавшись здесь, уже не было путей для маневра. Вскоре троица достигла самой глубокой части норы, и в красном свечении Цинь Линь увидел скелет — обычно он не боялся таких вещей, но на этот раз внезапно отпрянул на несколько шагов, чуть не потеряв равновесие.
Бай У вышел вперед и подошел к скелету, внимательно осматривая его.
【Женский скелет, умерла более 200 лет назад, одна из коллекционных вещей Дандельера, остальные экспонаты находятся в других местах. Ах да, она оставила предсмертное послание, правдивость которого сложно проверить: этот монстр может бесконечно регенерировать, какие бы тяжелые раны ни получил, он быстро восстанавливается, но если он соприкасается с дождевой водой, ему тоже больно, и требуется определенное время для восстановления.】
Внимание Бай У привлекло то, как Заметки охарактеризовали предсмертное послание — "правдивость сложно проверить". Это означало, что хотя послание вполне могло быть опытом предыдущих исследователей этого места, возможно, этот опыт был ошибочным.
— Расскажите еще о том Падшем, что вы заметили во время схватки с ним? — спросил Бай У.
(Конец главы)
— Тот Падший, хоть и сохранял человеческую форму, но всё его тело выглядело разлагающимся, словно груда гниющей плоти. И скорость, и сила у него были невелики. Поначалу мы действительно верили, что сможем с ним справиться, и какое-то время даже удавалось его сдерживать. Но какие бы раны мы ему ни нанесли, они моментально затягивались. Сильнее всего он пострадал лишь однажды — когда похищал тело нашего второго товарища под кислотным дождём.
Ян Чжэнь заметил, что взгляд Бай У не был сосредоточен на останках. Слушая этот рассказ, Бай У пришёл к важному предположению.
«У этого Падшего извращённый уровень регенерации. Почти никакой урон не может по-настоящему его убить, кроме кислотного дождя. Возможно, единственное, что способно уничтожить этого Падшего — сам мир за пределами Башни», — размышлял Бай У.
Даже этот Падший не мог легко восстановиться после повреждений, нанесённых кислотным дождём. Значит, если найти способ заманить его в зону осадков и удержать там, можно будет его уничтожить. Но как заставить монстра оставаться под дождём?
Теперь Бай У уже понял расположение местности. Все объекты находились на равном расстоянии друг от друга, а промежутки между ними представляли собой зоны кислотного дождя. Остальные участки были защищены от едких осадков. Каждая зона имела одинаковую площадь — точь-в-точь как шахматная доска. Чёрные зоны подвергались воздействию кислотного дождя, белые служили укрытием. Впрочем, дождь шёл не постоянно.
Бай У потёр подбородок. С самого начала он про себя отсчитывал время — скоро должна состояться его первая схватка с этим Падшим.
— Похоже, имеющихся данных недостаточно, чтобы найти способ победить, и к тому же... что-то здесь не так.
Почему Заметки предупреждают, что трудно отличить правду от лжи? Информация, полученная из предсмертных слов скелета, действительно совпадает с рассказом Ян Чжэня. Кислотный дождь может убить Падшего. Но интуиция подсказывала Бай У, что где-то закралась ошибка. Его интуиция всегда была очень точной и не раз выводила его из заблуждения.
Рядом со скелетом лежало ещё одно кольцо:
【Позавчера, когда Данделер пришёл осчастливить эти кости, он оставил это кольцо. Обычно он не упускает такие мелочи, но что поделать, если твой маленький приятель такой везучий. Это обручальное кольцо, тот, кто его наденет, временно влюбится в человека, надевшего ему кольцо, и будет окружён сильным чувством супружеского счастья, даже если это... мертвец, но только за пределами Башни. У тебя уже появились картинки в голове? Погоди-ка, неужели ты хочешь использовать его для чего-то непристойного? Так вот ты какой, надо же, я такой же.】
В голове Бай У и правда возникли яркие образы. Особенно после того, как в Заметках использовалось слово "осчастливить" — Падший с полностью разложившимся телом осчастливил скелет, преисполненный супружеским счастьем? Картина получалась слишком уж жёсткой.
Впрочем, вещица-то оказалась полезной. Если бы её можно было использовать в Башне, то на высших этажах эти извращенцы наверняка передрались бы за неё на аукционе. Жаль, что кольцо работает только за пределами Башни. Это породило у Бай У новые вопросы о принципах работы Одержимости.
В этот момент с другого конца подземного хода донёсся звук падающих камешков. Лян Юй подал сигнал тревоги.
— Быстрее уходим, нужно найти просторное место, где можно укрыться от дождя и сражаться. Здесь слишком тесно.
Ян Чжэнь тоже был не глуп. Хоть он и не знал, откуда Константину известно время начала дождя, но в уме тоже вёл отсчёт. Раз Лян Юй подал сигнал тревоги, значит, скоро начнётся и кислотный дождь, и появится Падший.
Атмосфера внезапно стала напряжённой. Бай У кивнул и бросил кольцо в свою сумку. До сих пор он не находил ничего интересного в женщинах этого мира, но это кольцо, возможно, пригодится в будущем.
Все трое действовали проворно и быстро выбрались из подземного хода. Увидев, что все целы и невредимы, Лян Юй вздохнул с облегчением. Как только он смирился с мыслью, что может выжить, то стал жаждать жизни сильнее, чем кто-либо другой.
...
...
Начался кислотный дождь. Бесцветная жидкость без запаха падала на этот лес. Если бы не предварительная информация от Ян Чжэня и не Око Прейлера, Бай У действительно принял бы её за обычный дождь.
Глядя на стену дождя, он снова увидел появившиеся Заметки.
【В человеческом теле много жидкостей: белая наследственная хромосома, красная кровь, зелёная желчь. Хотя эта штука прозрачная, но я дам тебе подсказку — это точно не слюна.】
«Не слюна, и явно не то, что упоминалось в Заметках, обладает сильным разъедающим действием... Желудочный сок?»
— Что нам теперь делать? — спросил Ян Чжэнь.
Сквозь пелену дождя под огромным деревом неподалёку Бай У уже различал силуэт того Падшего.
【Падший четвёртого уровня мутации. Свойство мутации: психокинез. Идеальное свойство мутации: абсолютная регенерация. Свойство болезни: слабость, значительное снижение скорости и силы.
Жаль, что Данделер порядочный человек и никогда не ведёт дневник. Иначе ты бы увидел на каждой кривой странице дневника слова "лечить болезни и спасать людей", и ты бы, не в силах уснуть, внимательно читал полночи, пока не разглядел бы между строк, что во всей книге написано лишь два слова — (). За правильный ответ три очка, за неправильный — смерть.】
«Ничего себе, уже и задания с пропусками появились», — подумал Бай У.
Под воздействием кислотного дождя Бай У заметил, что Данделер не двигался. Из содержания Заметок и предыдущей встречи с Учеником номер семь Илией, Бай У понял, что всё это связано с поеданием. Но если Падшие по своей природе едят людей, почему поедание людей Данделером требует особого упоминания? К тому же, судя по акценту в Заметках, это очень важная информация.
— Сейчас ничего не поделаешь, можем только ждать, пока дождь закончится, — не найдя ответа, Бай У ответил Ян Чжэню.
— Но когда дождь закончится, он придёт сюда. Тогда мы...
Ян Чжэнь не закончил фразу, внезапно вспомнив кое-что — раз этот Константин настолько силён, разве не сможет он легко справиться с этим Падшим, чья боевая мощь не так уж велика?
Бай У понял, о чём думает Ян Чжэнь. Ему не хотелось вступать в схватку с Падшим, ещё не время, поэтому он сказал:
— Боевые способности этого Падшего весьма заурядны. На этой шахматной местности он не сможет нас догнать, так что давайте поиграем с ним в прятки. Мы будем искать укрытие, но по пути нужно, чтобы кто-то отвлекал его.
Уровень мутации Данделера оказался неожиданно низким, что очень удивило Бай У. У Илии шестой уровень, у бедняжки девятый, и когда он столкнулся с бедняжкой, Заметки советовали отступить. Против Илии следовало использовать внешние предметы, а вот для Данделера не было никаких особых указаний... Похоже, не показалось, что они могут убить его — Данделер действительно очень слаб.
Бай У ещё не понимал, что такое свойство болезни, но судя по всему, это характеристика, выгодная для их стороны, именно из-за неё Данделер казался таким хилым. Ещё один момент, заслуживающий внимания — свойство мутации: психокинез. Видимо, именно поэтому были уничтожены Диски возврата этих троих.
Бай У не особо беспокоился о том, что его Диск возврата может быть уничтожен — стоило только держаться на определённом расстоянии от Данделера, и тот вообще не мог почувствовать его присутствие.
— Но кто пойдёт против него? — Ян Чжэнь подумал, что если бы не негативный эффект Хаоса, он мог бы сдерживать этого Падшего.
Негативные эффекты у троих были разные: у Ян Чжэня — Хаос, у Цинь Линя — замедление, а у лысого было что-то странное — Падение. Бай У пока не мог понять из названия, что означает Падение.
— Ян Чжэнь, ты пойдёшь.
— Но моё чувство направления сейчас...
— Я же сказал, ты пойдёшь, — перебил его Бай У. — Диск возврата в моих руках — это наша надежда на возвращение живыми, а если кто-то из вас троих возьмёт диск, это привлечёт Падшего. Только я не привлеку его внимания. Так что если вы не хотите остаться здесь навсегда, работу по отвлечению внимания придётся выполнять вам.
Бай У поднял руку и продолжил:
— Хаос на самом деле только меняет твоё восприятие направления. Тебе нужно лишь понять, насколько сейчас искажено твоё восприятие.
Бай У начал учить Ян Чжэня, как корректировать своё чувство направления. Он хорошо разбирался в этом — это было похоже на старые танцевальные игры из прошлой жизни, где нужно нажимать стрелки в соответствии с указанным направлением, но иногда требовалось нажимать стрелки в противоположном направлении.
Под руководством Бай У Ян Чжэнь обнаружил, что, кажется, действительно нашёл закономерность. Он не был безответственным человеком, и поскольку каждое слово этого Константина имело смысл, сказал:
— Не знаю, как долго смогу его сдерживать. Ты уверен, что действительно сможешь вывести нас отсюда?
— Разве у нас есть другой выбор?
В душе Бай У не терял бдительности по отношению к этим троим, по крайней мере к Ян Чжэню и Лян Юю он всё время относился с настороженностью. Хоть стиль Заметок и был несерьёзным, они никогда не были бессмысленными. Он всё ещё помнил, как при виде дупла Заметки упомянули лысого Лян Юя и бородатого Ян Чжэня. Особенно учитывая, что позже будет ещё один этап, связанный с их выживанием.
Видимо, у этих двоих были свои маленькие секреты. И каждый из них представлял собой некую переменную. Но так даже интереснее. Находясь на этом поле боя, распределённом как шахматная доска, Бай У действительно чувствовал, будто играет в шахматы с тем "учителем".
(Конец главы)
Увидев спокойную уверенность в голосе Константина, Ян Чжэнь решительно произнёс:
— Ладно, я задержу его, а вы уходите! Но лучше бы тебе действительно суметь вывести нас отсюда.
Бай У не стал тратить время на любезности. Как только дождь прекратился, он повёл группу по диагонали к следующему укрытию, тщательно следя за тем, чтобы никто не попал под кислотные капли. Ведь это могла быть желудочная кислота. Он продолжал размышлять над словами Заметок, понимая, что они редко давали прямые ответы. Чаще всего это была лишь загадка, и умение правильно использовать этот дар зависело от способности самостоятельно находить решения.
Прокладывая путь, Бай У собирал воедино все подсказки. «Раньше я побывал в двух зонах, но они были очень похожи на реальный мир — заброшенные городские улицы, канализация и пустующая больница. И только здесь всё выглядит как тщательно продуманная шахматная доска. В каком месте... может идти желудочная кислота?»
Первый ответ, который пришёл в голову, был очевиден — желудок. Среди Падших вполне могли существовать особи гигантских размеров. В канализации Бай У уже видел скелет огромного чудовища. Возможно, они все сейчас находятся внутри желудка? «Но если это желудок, то какую роль играет Дандельер?» — задумался Бай У, оглядываясь назад.
Движения Ян Чжэня из-за эффекта Хаоса всё ещё были неуклюжими, но по сравнению с тем, как раньше он еле передвигал ноги, его состояние значительно улучшилось. Дандельер же, несмотря на свой четвёртый ранг среди Падших, из-за статуса болезни: Слабость оказался прижат воином третьего ранга с Сопутствующей силой Хаоса.
Ян Чжэнь, выглядевший как настоящий крепкий мужик, оказался самым бдительным из всей группы. После появления Бай У он осознал, что в этом мире всё подчиняется определённым правилам, включая время выпадения кислотного дождя. Он методично начал загонять Падшего в зону кислотного дождя.
Бай У, поняв намерения Ян Чжэня, не стал ему мешать. Согласно полученной подсказке, кислотный дождь мог значительно ослабить этого бесконечно регенерирующего Падшего. Но возможно, всё это было лишь намеренно оставленной уязвимостью от этого первоклассного охотника. Истину ещё предстояло выяснить.
По крайней мере, до наступления следующих четырёх часов можно было не беспокоиться о Падшем, так как Дандельер действительно был слишком слаб.
— Там... кажется, есть дупло в дереве, — указал Цинь Линь вдаль.
Бай У кивнул:
— Давайте проверим.
......
......
На нижнем уровне Башни, в Порту Находок, привычная трансляция о продаже поддельных товаров внезапно сменилась другой, вызвав замешательство среди зрителей. Ракурс наручников напоминал трансляции из прошлой жизни Бай У — одни показывали его самого в небольшом окне в правом нижнем углу экрана, другие транслировали происходящее его глазами.
Лю Чэнцзы с нетерпением ждала дебюта Бай У, но трансляция шла без звука, и зрители терялись в догадках. Хотя многие отмечали, что на этот раз сцены выглядели гораздо реалистичнее прежнего, смотреть было неинтересно. Трансляция без сюжета никого не увлекала, особенно когда главный герой Бай У напоминал ходячую машину для избегания опасностей, предугадывая все риски заранее. Эффект от показа сильно проигрывал ожиданиям — до сих пор они даже не увидели, как выглядит Падший.
— Переключите! Я хочу посмотреть торговую трансляцию Ло Юн!
— Да-да-да, переключите! Лучше уж смотреть, как Аяо и Сяочуань валяют дурака, чем наблюдать за этой скукотой!
— Разве не лучше смотреть на сиськи? Зачем смотреть, как какой-то странно одетый мужик ходит туда-сюда? И что делают те трое?
— Что за мусорная программа!
Иногда дело не в том, что люди наивны и не понимают обман стримеров — просто это взаимовыгодный самообман. Лю Чэнцзы нервничала всё сильнее: сейчас на экране были видны трое у входа в дупло, и Бай У что-то обсуждал с ними. Она тоже не понимала его действий. Происходящее сильно отличалось от её идеального представления о том, как Бай У расправляется с Падшими.
В глазах непосвящённых определённые профессии всегда кажутся захватывающими. Писатели завидуют разработчикам игр, разработчики завидуют музыкантам, музыканты завидуют фотографам, а фотографы завидуют писателям... Но когда правда раскрывается, часто оказывается, что всё не так интересно, а порой даже невероятно скучно. Людям нравится смотреть, как детектив раскрывает дела, но если бы они лично прошли через весь процесс расследования, а не смотрели десятиминутный ролик, то вряд ли нашли бы это захватывающим и интересным.
Главная причина провала этой трансляции заключалась в том, что этот Падший не походил на обычных представителей своего вида, которые бросаются на запах. В прежних трансляциях из внешнего мира стримеров обычно разрывали на части довольно быстро, но в этот раз такого не произошло — Падший до сих пор не появился. Это и привело к падению интереса к шоу.
Пока Лю Чэнцзы волновалась, среди зрителей пятнадцати-шестнадцатилетний подросток в потрёпанной одежде настойчиво пробирался сквозь толпу. На самом деле он был здесь уже некоторое время, застряв где-то на периферии середины толпы. Но когда он увидел, что все кричат и требуют сменить трансляцию, он начал отчаянно проталкиваться вперёд. Его движения были такими торопливыми, словно любое промедление могло привести к огромным потерям.
Наконец, после долгих усилий он добрался до подножия огромной стены с экранами и начал изучать выражения лиц работников. «Нетерпеливые — это зрители, разочарованные — организаторы, а самые взволнованные должны быть из команды трансляции. Ага, нашёл!»
Подросток сразу заметил Лю Чэнцзы и, не обращая внимания на попытки работников его остановить, побежал прямо к ней. Лю Чэнцзы в тот момент была полностью сосредоточена на экране. Будучи эгоисткой, она очень надеялась, что с Бай У всё будет в порядке, но также желала, чтобы прямо сейчас внезапно появилось штук десять Падших и спасло рейтинги шоу. Поэтому когда подросток подбежал к ней и, тяжело дыша, заговорил, она вздрогнула от неожиданности.
— Сестрёнка, позволь мне озвучить эту трансляцию! Я могу быстро заставить их всех воодушевиться!
— О чём ты говоришь?
— Раз организаторы могут напрямую сменить программу, значит, они очень рассчитывали на эту настоящую трансляцию из внешнего мира. Сестрёнка, ты ведь тоже не хочешь, чтобы программа провалилась? Дай мне шанс, сейчас всё уже и так плохо, думаю, организаторы скоро придут к тебе обсуждать смену программы!
Лю Чэнцзы замерла. Хоть она и не знала, кто этот ребёнок, но говорил он очень точно.
— Меня зовут Е Вэймин, сестрёнка, дай мне попробовать! Денег не надо, я сделаю озвучку, поверь мне! Со мной программа точно станет интереснее!
Озвучка? Это действительно могло решить проблему! Лю Чэнцзы была очень умной женщиной. Несмотря на волнение и некоторое замешательство, она быстро определила три вещи. Малыш отлично разбирался в людях, умел читать настроение и пользоваться возможностями — у него был потенциал стать настоящим сердцеедом. Но такие люди обычно обладают реальным талантом, да и сама она не из тех, кто долго колеблется:
— Хорошо, я дам тебе шанс, но у меня есть условие — тот странно одетый человек, которого зовут Константин, должен быть в центре внимания.
— Я понял, положитесь на меня!
Лю Чэнцзы сразу повела Е Вэймина за кулисы. За стеной экранов недовольные возгласы зрителей становились всё громче. Они вдруг поняли, что все те стримеры-обманщики раньше были настоящими талантами, так приятно говорили, им очень нравилось.
Но вдруг все замолчали на несколько секунд, потому что из стены экранов, где всё это время не было звука, послышалось стрекотание насекомых. Шум ветра, стрекот насекомых, звук шагов, дыхание — все эти звуки смешивались вместе, создавая объёмную картину дикой местности. Зрители, которые всё ещё сомневались в подлинности трансляции, мгновенно отбросили все подозрения.
А за кулисами Лю Чэнцзы, услышав виртуозную технику звукоподражания Е Вэймина, была потрясена! Как ему удавалось одновременно воспроизводить столько разных смешанных звуков? Какая находка!
Но шоу Е Вэймина только начиналось. Он заговорил, используя носовой голос:
— Сейчас нам нужно найти укрытие, Падший совсем недалеко позади нас. По данным информатора, в этом месте спрятано сокровище невероятной ценности! Вы трое, следуйте за мной, я чувствую, оно где-то рядом!
Этот голос совершенно не походил на предыдущий голос Е Вэймина, Лю Чэнцзы была ошеломлена. Главное было в содержании — Падшего так и не показали, но благодаря словесным подсказкам Е Вэймина, под влиянием звукового сопровождения, зрители ощущали напряжённую и гнетущую атмосферу!
Начать с видео, а содержание придумать самому — Е Вэймин и Лю Чэнцзы совершенно не заботились о реальном положении дел, их цель была одна: сделать шоу взрывным. Недовольные возгласы зрителей мгновенно стихли, а организаторы, которые уже собирались обсудить с Лю Чэнцзы смену программы, остановились и решили понаблюдать ещё немного.
Е Вэймин и Лю Чэнцзы даже не стали объяснять, почему раньше не было звука, а зрителям было всё равно. Только Бай У, находившийся далеко во внешнем мире, не знал, что его действия, дополненные звуковым сопровождением, превратились в совершенно другую историю.
Сейчас Бай У вместе с Цинь Линем и Лян Юем вошли в дупло дерева. Внутри дупла не было трупов, но нашёлся потрёпанный дневник.
(Конец главы)
В командном пункте Седьмого отряда Корпуса расследований на втором уровне Башни У Цзю был занят изучением документов. Недавно высшее руководство Гарнизона Башни связалось с ним, сообщив, что в следующую вылазку за пределы Башни придётся, вероятно, взять с собой одного из их членов.
По сравнению с Корпусом расследований, Гарнизон Башни занимал особое положение, хотя их боевая мощь в целом была слабее. Это казалось противоречивым, но такое правило никогда не менялось. Никто из Корпуса расследований не пытался добиться больших полномочий, по крайней мере до У Цзю, поскольку никто не знал, какой силой обладает уровень Правителей.
Внезапно раздался телефонный звонок. У Цзю поднял трубку и услышал самодовольный женский голос:
— Привет, девяточка, я всё устроила, как ты просил. Правда, насчёт телохранителя для внешнего мира — это уже не в моих силах.
У Цзю нахмурился. Эта женщина была хороша во всём, работала эффективно, вот только слишком жадная до денег и болтливая.
— С помощью маленького Е он точно станет новой звездой нижнего уровня.
У Цзю равнодушно хмыкнул:
— Есть ещё что-то?
— Как ты можешь быть таким холодным?
— Если больше ничего, можно заканчивать разговор. Если что-то возникнет — свяжемся. Я очень занят.
— Есть кое-что! Маленький Е ведь один из моих будущих преемников. Раз он так рано себя проявил, как ты меня компенсируешь?
В глазах У Цзю промелькнула усмешка. То, что он поручил агентству "Черти крутят жернова" защищать Бай У, было лишь одной стороной дела. В процессе наблюдения за Бай У, хотя тот и проявил навыки контрслежки, он не особо сопротивлялся, что позволило У Цзю узнать о его действиях.
Учитывая, что Бай У выбрал в оружейной маску, а о любых движениях на нижнем уровне следственная группа докладывала немедленно, У Цзю быстро пришёл к выводу: Бай У, вероятно, планирует "нестандартный бизнес" — вести настоящие трансляции выживания во внешнем мире.
В этом процессе У Цзю приложил немало усилий. Сначала он сказал Цзин Чу не раскрывать происхождение маски Бай У, затем, когда Лю Чэнцзы связывалась с организаторами трансляций, У Цзю потратил крупную сумму, тайно поручив агентству "Черти крутят жернова" уладить связи. На самом деле одной Лю Чэнцзы было бы недостаточно, чтобы так быстро всё организовать.
Затем была трансляция Бай У, и чтобы зрители не узнали правильный процесс, а также чтобы бизнес Бай У не провалился на полпути, он снова связался с людьми из "Чертей". Эта "маленькая любовница коротышки", как её видел Бай У, и организовала появление Е Вэймина.
Первая цель состояла в том, чтобы Бай У мог заработать, вторая — люди нижнего уровня питали много иллюзий о таких неофициальных следователях простого происхождения, то есть свободных наёмниках. Как будто люди всегда верят, что мастера скрываются среди простого народа, и Бай У мог удовлетворить эту фантазию.
Это позволило бы "Константину" накопить определённую популярность и репутацию, и хотя У Цзю ещё не знал, как использовать эту репутацию, у него было предчувствие. Возможно, однажды "Константин" сможет изменить судьбу людей нижнего уровня.
— Кстати говоря, ты слишком добр к этому парню. Сколько вы знакомы? Чёрт, неужели ты правда по мужикам?
У Цзю проигнорировал болтовню женщины на другом конце провода:
— Когда мой человек вернётся, я попрошу его связаться с Е Вэймином. Это очень умный ребёнок, но мой человек сможет раскрыть его талант.
Е Вэймин был аналитиком, считался преемником маленькой коротышки-любовницы, а Бай У производил на У Цзю впечатление мастера анализа — это тоже можно считать заботой о старой подруге.
— Всё "мой человек" да "мой человек", а кто я для тебя?
— Инструмент.
Не обращая внимания на гнев на другом конце провода, У Цзю решительно повесил трубку.
...
...
Во внешнем мире, в неизвестных джунглях, Бай У с Лян Юем и Цинь Линем зашли глубоко в дупло дерева, которое было больше того, где группа находилась ранее. В дупле также росли красные светящиеся грибы, придававшие всему пространству зловещий багровый оттенок.
【Когда ты поймёшь эту область как желудок, то осознаешь, что дупло, гигантское дерево, подземный ход и грибы — у всех них есть свои роли для исполнения.】
В глубине дупла был спрятан блокнот. Это тоже было странное место.
— Что здесь написано? — Лян Юй полистал его, но, не разобрав символы, передал Бай У.
Бай У тоже не мог понять символы внутри, хотя они были похожи на некоторые знаки на стенах Девятой больницы.
【Там написано "Чтобы овладеть этим искусством..."... ладно, хоть реплика и не та, но у Дандельера действительно нет нижней части тела, так что если однажды захочешь стать Падшим, тебе стоит учесть издержки. Что касается этих символов — это священное писание Дандельера. Чтобы расшифровать содержание, возможно, тебе нужно разблокировать предварительные уровни.】
Информация в заметках оказалась неожиданно скудной, кстати, похожая ситуация была и с узорами на стенах в больнице. Заметки могли давать только информацию о внешних деталях. Священное писание — неужели Дандельер нуждается в спасении через эти узоры?
— Пойдёмте, информации в этом дупле очень мало.
В прошлый раз Бай У забрал кольцо, но в этот раз он не стал брать блокнот. Судя по словам в заметках, Бай У предположил, что эти укрытия имеют определённую последовательность связей. Возможно, блокнот, как и документы в Девятой больнице, можно будет изучить только во время финальной битвы с боссом.
Покинув дупло, Бай У ускорил шаг:
— Лучше поторопиться, скоро пойдёт дождь.
— Но командир... — Цинь Линь замялся.
— С ним всё будет в порядке.
Чем больше Ян Чжэнь сражался с Падшими, тем точнее он контролировал себя в состоянии Хаоса. По крайней мере, на какое-то время Ян Чжэнь сможет безопасно выиграть время для остальных членов команды.
Вскоре Бай У и остальные обнаружили ещё одно укрытие, на этот раз не дупло, а домик на дереве.
【Добро пожаловать в явное жилище Дандельера, внутри находится предмет для прохождения первого ранга, будь внимательнее.】
Благодаря Сопутствующей силе Бай У легко забрался в домик на дереве. Лян Юй не последовал за ним — домик висел на неизвестном гигантском дереве, и ему казалось, что он станет мишенью. Бай У как раз хотел разделить Лян Юя и Цинь Линя, поэтому сказал:
— Тогда ты оставайся внизу, будь готов прикрыть нас или Ян Чжэня.
Лян Юй кивнул, оставшись снаружи домика. В домике было чисто, даже запах крови снаружи здесь ощущался слабее. Обычно в заброшенном древесном жилище присутствует запах гнили, но не в этом доме.
Джунгли распределены как шахматная доска, каждое укрытие соответствует определённой информации. Этот древесный дом был домом припасов. Внутри лежали три предмета.
— Что это всё такое?
Цинь Линь смог опознать только один из трёх предметов — Диск возврата. А перед глазами Бай У появилась следующая загадка, все три предмета имели одинаковую заметку.
【В этот раз всё иначе, ты можешь забрать все три вещи, но две из них дадут тебе неверное направление. Только одна по-настоящему поможет четверым выбраться из беды. В шприце находится зелье очистки от негативных состояний, тот зонт может защитить от кислотного дождя, а та круглая штука — рабочий Диск возврата.】
Снова загадка. Хотя можно забрать все три предмета, но попытка использовать два из них может привести к смерти одного из троих. Итак, сейчас вопрос в том, что выбрать: Диск возврата, зелье для снятия дебаффа или зонт от кислотного дождя. Из трёх только один предмет может привести их к следующему этапу.
(Конец главы)
Тут ничего нет.
Восприятие и понимание происходящего у Цинь Линя сильно отличалось от того, чем обладал Константин. Хотя он и узнал Диск возврата, но даже не представлял, можно ли его использовать в текущей ситуации.
— Почему здесь находятся все эти вещи? — спросил он с недоумением.
— Хочешь выбраться отсюда? — Бай У не стал отвечать на вопрос Цинь Линя, вместо этого задав свой.
— Конечно, хочу.
— А если только ты один сможешь уйти, а двое других должны будут умереть здесь?
— Это... Разве вы не можете спасти всех?
— Возможно, я не смогу спасти так много людей? — беспечно протянул Бай У.
Три человека, восемь концовок — комбинации, где никто не умирает, умирает один, умирают двое или погибают все. Информация в Заметках намекала на то, что количество выживших повлияет на грядущие события.
Но здесь возникал серьёзный вопрос: почему эти трое оказались именно здесь? Их телепортировало сюда из-за случайных правил внешнего мира? Или же всё это было тщательно спланировано? Пока оставалось неясным, как именно это было устроено, но такая возможность определённо существовала. Как и в Девятой больнице, здесь тоже прослеживались следы чьих-то приготовлений.
А ещё оставался другой важный момент. «Я буду пассивно выбирать одну из восьми концовок или активно?» — размышлял Бай У. Между этими вариантами существовала огромная разница. Первый означал, что он пытается сохранить жизни всех троих, но в итоге из-за различных просчётов приводит к смерти одного, двоих или всех. А второй подразумевал, что он сознательно выбирает определённую концовку, например, намеренно жертвует одним или двумя людьми, или даже считает, что все трое должны умереть, и поэтому никого не спасает.
Если верен второй вариант, значит, как минимум с одним из этой тройки что-то серьёзно не так. Дело становилось всё интереснее, и Бай У, заинтересовавшись, произнёс:
— Если я смогу спасти только одного, я выберу тебя, но сначала ты должен ответить на некоторые мои вопросы.
Бай У не рассчитывал, что этот старый отаку Цинь Линь сможет дать какой-то ценный совет, но сегодня тот был везунчиком, так что, возможно, стоило прислушаться к его мнению.
— Какие вопросы... господин Константин, то, что вы сказали — это ведь просто вероятность, верно? Просто предположение? На самом деле можно спасти всех, правда?
«Неплохо, — подумал Бай У, — человек, который любит Синеглазого Белого Дракона, не может быть слишком плохим».
— Эти три предмета: один — это Диск возврата, другой — зелье очищения от негативных эффектов, третий — зонт от кислотного дождя.
— Откуда вы это знаете?
— Пока не важно. Скажи мне, какой предмет, по-твоему, самый важный.
— Если это правда, все они очень важны... — задумался Цинь Линь. — Старший брат под воздействием Хаоса, брат Лян под воздействием смещения эмоций, с зельем мы сможем снять с них эти состояния. К тому же... это просто моя догадка, но похоже, что монстр очень боится дождевой воды. Если у нас будет зонт, может, мы сможем заманить монстра под дождь и убить его? — немного подумав, он добавил: — Что касается диска... эх, было бы хорошо, если бы их было три, а когда он всего один, кажется, это не так уж важно.
В целом это совпадало с мыслями самого Бай У — диск имел наименьшее значение. Если разобраться с монстром, даже одного диска будет достаточно. Бай У прищурился, и его выражение лица на три десятых напомнило пятьдесят девятого. В его мозгу уже складывались воедино некоторые подсказки.
Загадка всего Зловещего леса вот-вот должна была раскрыться, не хватало только одного ключевого фрагмента головоломки — содержания записей Данделера. Это была логическая задача: если из трёх предметов только один может помочь прорваться и достичь одной из восьми концовок, тогда это точно не диск. Потому что как только диск активируется, Бай У мог с уверенностью сказать, что Падший определённо сможет убить двух других.
Возможно, сам Данделер не представлял опасности, но эта территория... могла быть живой. Гигантские деревья странной формы, красные светящиеся грибы и необъяснимое явление, когда кислотный дождь не вызывает коррозии — это уже не намёк, а прямое указание на то, что с этим местом что-то не так. Поэтому выбор диска мог привести только к трём концовкам — выживает тот, кто использует диск, остальные умирают.
А если Диск возврата — неправильный выбор, тогда наиболее вероятный вариант — это зонт. И как раз в этот момент Цинь Линь сказал:
— Господин... мне кажется, зонт должен быть самым полезным, если можно выбрать только одну самую полезную вещь, то это точно зонт.
Да, зонт был самым полезным. Но существовало одно условие — дождевая вода действительно должна была убивать Падшего. Данделер явно отличался от других низкоуровневых Падших: хотя у него была только четвёртая степень Мутации, но он обладал идеальными свойствами Мутации. Возможно, это была работа того учителя, что сделало Данделера особенным и наделило его разумом.
Тогда возникал вопрос. Бай У улыбнулся:
— Что ты думаешь об этой комнате по сравнению с предыдущими укрытиями?
— Я не чувствую...
— Правда не чувствуешь? Не кажется ли тебе, что эта комната необычно чистая?
— А, раз вы так сказали, действительно похоже на то.
— От Падшего веет запахом гнили, но эта комната очень чистая. По сравнению с предыдущими укрытиями, словно его здесь никогда не было. Как думаешь, почему?
Цинь Линь растерянно покачал головой. Его всегда воспринимали как талисман удачи, он редко участвовал в обсуждениях, и мнение его в отряде мало кого интересовало.
У Бай У появился ответ. Часть, касающаяся Падшего, сложилась воедино. В этой комнате никогда не было полностью сгнившего Данделера — возможно, он вообще не знал, что находится в комнате. Или, может быть, он знал, но из-за какого-то благоговения, какого-то интереса он никогда сюда не входил. Точно, Заметки подсказывали, что это была показная комната Данделера, что означало — всего лишь приманка.
В сочетании со злым умыслом Данделера, его любовью медленно наслаждаться атмосферой отчаяния жертв, плюс различные предупреждения, упомянутые в Заметках... Бай У внезапно осенило! Кислотный дождь никак не мог убить его! Это также объясняло, почему Данделер хватал трупы под дождём. Кислотный дождь мог нанести серьёзный урон Данделеру, но скорость его регенерации превышала скорость разъедания. Возможно, эта боль даже доставляла ему странное удовольствие.
Всё это было намеренно созданной Данделером иллюзией, чтобы заставить людей думать, что он боится кислотного дождя! И последняя ключевая информация — слова Цинь Линя!
— Ян Чжэнь заражён негативным эффектом Хаоса, а Лян Юй сказал тебе, что заражён смещением эмоций?
— Да... хотя оба, похоже, всё ещё могут себя контролировать.
Негативным эффектом Лян Юя было Падение, но он сказал товарищам, что это смещение эмоций? Почему он солгал? Вероятно, это связано с самим негативным эффектом Падения. Бай У не знал, каковы свойства Падения, но если судить по буквальному значению, возможно, это означало подчинение воли Падшему? Другими словами, если не избавить Лян Юя от негативного эффекта как можно скорее, среди этих троих мог появиться предатель.
В таком случае, зелье определённо понадобится. Задача с выбором была решена, но Бай У не стал сразу брать зелье.
— Возьми зонт и диск, — сказал он.
— Хорошо.
Цинь Линь не знал о так называемой задаче выбора, с его точки зрения, конечно, лучше было взять все три предмета. А Бай У, хотя и знал, что два предмета были ложными приманками, но, раз он раскрыл трюк Данделера, мог использовать это, чтобы обмануть противника. В актёрском мастерстве Бай У не уступал.
Теперь остался последний вопрос: если кислотный дождь не может убить Данделера, то что может?
(Конец главы)
В то время как Бай У вел своих товарищей через смертельные испытания, в другой части Башни, в самом сердце Порта Находок, история принимала совершенно неожиданный оборот. Юноша, в совершенстве владеющий искусством чревовещания, демонстрировал поистине впечатляющее понимание ситуации.
Когда Бай У исследовал первое дупло и обнаружил женский скелет, Е Вэймин, с покрасневшими от слез глазами, надрывно произнес:
— Это останки нашего товарища! Прости, брат, что я опоздал, но я, Константин, клянусь честью свободного наемника! Я собственными руками уничтожу этого Падшего!
А в момент, когда Ян Чжэнь тащил Падшего, его голос прогремел:
— Бегите! Быстрее уходите! Я прикрою отход! Старина Кон, дальше все на тебе! Если выживу и вернусь, обязательно выпьем с вами как следует! Хахахаха, ну давай, тварь, дедуля ждет!
Удивительно, но эти слова идеально сочетались с брутальным образом Ян Чжэня. Пусть движения губ и не совпадали с речью, зрителям было все равно — они наслаждались представлением от всей души. Некоторые даже восклицали: "Черт, как же круто... Просто зажигает!"
В интерпретации Е Вэймина Ян Чжэнь, хоть и оставался в живых, уже был подан как обреченный герой. Зрители мысленно записали его в павшие за Башню. Оставалось только гадать, как Е Вэймин будет выкручиваться, когда обнаружится, что тот вовсе не умер.
Когда Бай У обнаружил записи, Е Вэймин воодушевленно воскликнул:
— Его жертва была не напрасна, мы нашли важнейшую зацепку! Мы на пороге великого открытия! Это настоящая карта сокровищ! С ней мы отыщем утраченные богатства, я уверен — это нечто поистине бесценное, способное привлечь внимание самих Аристократов!
Среди трех найденных предметов действительно была одна поистине бесценная вещь, но зрители об этом не догадывались. Они лишь думали, что этому хитрецу Кону несказанно повезло.
Наконец, когда Бай У добрался до домика на дереве и рассматривал три предмета внутри, дрожащий голос Е Вэймина произнес:
— Нашел, нашел! Я не дал вам погибнуть напрасно! Я оправдал ваше доверие!
Хотя в реальности Бай У сохранял полное спокойствие, но кто мог знать, что скрывалось за его маской? Зрители же видели в Константине живого, настоящего человека, и несмотря на редкое появление Падших, история захватывала с головой. Правда, сам Бай У находил это исследование даже более скучным, чем приключение в Девятой больнице.
Как бы то ни было, легенда о поиске сокровищ в Башне достигла своей кульминации, а спасательная операция во внешнем мире подходила к завершению.
...
...
Внешний мир, неизвестные джунгли.
Снова начался кислотный дождь. Густая листва на верхушке древесного дома надежно защищала от едких капель, а внизу под могучим деревом лежал Лян Юй с посиневшими от холода губами. Его душа изнывала от мучительных мыслей.
«Я умру здесь... Этого Падшего невозможно убить, нам не вернуться... Есть только одна Рулетка, кому же ее отдаст Константин? Наверное, Ян Чжэню?»
«Этот проклятый Ян Чжэнь, он погубил второго брата! Мы с братом оба были разведчиками — он превосходно разбирался в стратегии, я лучше чувствовал опасность. Если бы я пошел на разведку... возможно, брат остался бы жив... Но этот Ян Чжэнь настоял, чтобы пошел именно он...»
«А еще третий брат, как же жаль его... Всего лишь сказал за спиной, что его жена красива, только и всего! А когда напал тот Падший, его отправили прикрывать отход. Да и старина пятый не лучше — обычный везунчик, самый бесполезный из всех, а до сих пор жив... Почему у меня Падение, а у него всего лишь замедление?»
Падение было крайне редким негативным эффектом, который, возникнув однажды, порождал непреодолимую ненависть к себе подобным. Если вовремя не вернуться в Башню, можно было даже превратиться в Падшего. Свободные наемники были самоучками, без специального снаряжения Корпуса расследований, поэтому Лян Юй даже не осознавал, что его эмоциональное состояние уже достигло критически опасного уровня.
«Чем больше я общаюсь с людьми, тем сильнее понимаю, насколько они отвратительны... Глупые, уродливые создания, и эти Аристократы, восседающие на вершине и наслаждающиеся плодами нашего труда, пока мы рискуем жизнями во внешнем мире ради жалких денег... По какому праву? Когда я вернусь в Башню, я всех их...»
Его мысли оборвались на полуслове — после введения препарата мозг Лян Юя внезапно погрузился в пустоту. На несколько секунд он словно потерял всякую связь с внешним миром, затем пустота в сознании начала постепенно рассеиваться. Синева с губ медленно сходила, возвращая им естественный цвет.
— В дождливую погоду не стоит предаваться мрачным мыслям, — бесстрастно произнес Бай У, не вдаваясь в дальнейшие объяснения.
Когда он извлек шприц, и Лян Юй, и Цинь Линь облегченно выдохнули. Цинь Линь недоумевал, откуда Константин узнал о способности препарата подавлять негативные эмоции. Хорошо хоть это действительно оказалось успокоительное, а не какая-нибудь опасная субстанция.
Осознав произошедшие с ним перемены, Лян Юй был потрясен. Сколько же тайн хранит Константин? Неужели его негативный эффект действительно нейтрализован? В душе не осталось ни следа прежних упреков и ненависти, он даже удивлялся, как мог думать о подобном... те мысли казались теперь совершенно чуждыми, непозволительно мятежными.
Ценность такого препарата невозможно было измерить. Лян Юй представил: наладь они массовое производство того, что ему только что ввели, и Корпус расследований, возможно, смог бы проникнуть в Фиолетовую зону? Нет... если верить слухам, главный козырь Корпуса, тот самый коротышка, пожалуй, добрался бы даже до красной зоны.
Главным препятствием для людей всегда были именно негативные эффекты — эти могущественные законы внешнего мира. Но только что эти законы удалось временно подавить? Лян Юй внимательно осмотрел шприц в руке Бай У — никаких надписей на нем не было.
— Этот препарат вы нашли наверху?
— Да, господин Константин сразу определил назначение этих вещей. Брат Лян, тебе лучше?
Лян Юй растерянно кивнул:
— Да, намного лучше, спасибо. Я только что... чуть не совершил непоправимую ошибку.
Он понимал: позволь он тем мыслям развиться дальше, и он мог бы действительно утратить человеческую сущность. Хорошо, что Бай У сделал этот укол вовремя.
Лян Юй, конечно, догадывался, что препарат, возможно, принадлежал не самому Константину, но слова малыша пятого выдавали важную деталь: Константин знал назначение этой вещи. Значит, он сталкивался с ней и раньше. Лян Юй мысленно переоценивал этого загадочного спасителя, предполагая, что, возможно, это эффект Рулетки радости и горя — пусть они потеряли двух старых товарищей, но взамен обрели настоящего эксперта.
Бай У даже не подозревал о размышлениях собеседника. Его взгляд неустанно искал следующее укрытие. Все части головоломки почти сложились воедино, не хватало лишь одного ключевого фрагмента. Стоит найти его, и тайна Дандельера будет раскрыта.
В той потрепанной записной книжке были начертаны странные символы. Такие же символы покрывали все здание Девятой больницы. Там, в больнице, он однажды погрузился в воспоминания Хунъинь — возможно, это связано с ее способностью, а может... также и с теми проклятыми метками. Та записная книжка тоже могла быть входом в воспоминания, но ему не хватало ключа.
— Командир все еще сражается с тем Падшим, — произнес Лян Юй. Даже будучи мастером восприятия третьего ранга, он едва мог уловить энергию их лидера и Падшего.
Бай У молча кивнул. Его взгляд, пронизывая пелену кислотного дождя, продолжал искать подсказки — он чувствовал, что времени остается все меньше.
— Судя по расположению найденных укрытий, у Дандельера явно есть обсессивно-компульсивное расстройство. Каждый опорный пункт размещен по диагонали, охватывая все стороны света. Я обошел четыре угла, значит, должны существовать еще четыре точки по основным направлениям, где спрятаны подсказки.
Рассуждая об этом, Бай У отступил на несколько шагов назад и начал корректировать свое положение. В его сознании выстраивалась четкая геометрическая схема, он мысленно вычислял размеры всего пространства. Вся территория, подобно шахматной доске с черными и белыми клетками, развернулась в его сознании, и вскоре он определил точное расположение четырех укрытий.
Он посмотрел на юг:
【Там действительно есть могильник, внутри спрятан скелет наемника, но ты уже знаешь про маленькие хитрости Дандельера, так что нет смысла туда идти.】
Значит, на юге тоже есть укрытие — Дандельер расставил немало "ложных источников информации".
Бай У перевел взгляд на восток:
【Мужчина с густой бородой и существо, любящее полакомиться человечиной, ведут искренний и дружелюбный диалог. Дандельер заметил, что страх лысого и талисманчика ослаб, значит, мясо испортилось, он очень зол, скоро перейдет во вторую стадию, отсчет: 600 секунд.】
Восток — как раз то направление, где сражались Ян Чжэнь и Дандельер. Заметка не сообщила ничего об укрытии, видимо, потому что эта информация была второстепенной. Действительно, предчувствие не обмануло — у Дандельера был козырь в рукаве, но что такое вторая стадия?
В душе Бай У снова всколыхнулось тревожное предчувствие. Десять минут, осталось меньше десяти минут — если срочно не найти слабое место Дандельера, непременно случится что-то скверное!
Он посмотрел на запад:
【Этот путь действительно нужно пройти, после смерти Дандельера в этой зоне появится брешь... но сначала тебе нужно его убить. В общем, путь закрыт.】
Хотя эти слова не раскрывали никакой новой информации, они подтверждали одну важную деталь: сам Дандельер каким-то образом связан со всей территорией. Возможно, они даже представляют собой единое целое?
Наконец, Бай У устремил взгляд на север:
【Когда ты увидел записную книжку, полную проклятых меток, наверняка подумал то же, что и я: Загадочник, убирайся из Готэма. Но, к счастью, в той пещере неподалеку спрятана знакомая тебе вещь, в которой хранится секрет Дандельера. Правда, этот секрет может изменить твое мнение о Дандельере.】
(Конец главы)
Как только дождь прекратился, Бай У незамедлительно устремился к намеченной цели. Местность в этом районе он уже досконально изучил — она представляла собой симметричную шахматную доску, а их противостояние с Падшими напоминало асимметричную игру на выживание, где одна сторона воплощала могущественных монстров, а другая — слабых выживших.
Всё казалось скучным, но время поджимало. Бай У не придал особого значения последней фразе в Заметках. После прочтения Документов Хунъинь его мнение о ней изменилось, но факт оставался фактом: люди есть люди, а Падшие есть Падшие. Между ними, как считал У Цзю, существовала абсолютная, не допускающая смешения граница. На это Бай У мысленно усмехнулся: «Коротышка +1».
— Господин, куда мы сейчас направляемся? — спросил слегка изменённый голос Бай У, звучавший не слишком старо, но и не молодо.
Его неизменно невозмутимое поведение и размеренная речь создавали у Цинь Линя впечатление, что этому человеку никак не меньше тридцати лет.
— Просто следуй за мной.
За десять минут необходимо было найти спрятанную организатором правду о Дандельере. Лечить людей, пожирать людей... Вспоминая содержание Заметок и последнюю фразу в них, Бай У смутно чувствовал, что у Дандельера, должно быть, было необычайно сложное прошлое.
...
Положение Ян Чжэня было незавидным. Это гниющее тело, покрытое гноем и разлагающейся плотью, он раз за разом толкал под кислотный дождь. Лицо Дандельера скрывалось под чем-то похожим на гнойники, делая невозможным различить даже черты лица, но он всё равно издавал звуки, похожие на стоны боли. Однако этот тип никак не умирал.
Ян Чжэнь начал сомневаться — действительно ли этот кислотный дождь способен его убить? Когда дождь прекратился, гнойники и гниющая плоть на лице Дандельера, разъеденные кислотным дождём, быстро сменились новой гниющей плотью, покрытой кровавыми язвами.
Безликий Дандельер просто стоял там, где падал кислотный дождь, пристально вглядываясь в определённом направлении.
— Убьёт вас не я, — внезапно произнёс Дандельер человеческим голосом, до этого момента хранивший молчание.
Ян Чжэнь застыл в изумлении. Впервые он встретил Падшего, способного говорить. В ранее посещённых зонах встречались Падшие с Мутацией четвёртого уровня, но они не обладали разумом — большинство из них были чистыми хищниками.
— Добыча, которую ждёт хозяин, изменила вкус моей добычи. Но ничего, запах предательства ещё приятнее.
Из гниющей плоти проступили фиолетово-чёрные прожилки. Эта отвратительная плоть, похожая на гнойники, начала стремительно мутировать, излучая кристаллическое сияние. Ян Чжэнь почувствовал неладное — это было похоже на кристаллическую броню, медленно покрывающую всё тело Падшего.
— Это шахматная доска, и я с радостью стану пешкой хозяина, потому что он непременно поведёт нас разрушить эту проклятую Башню. А ты?
Ян Чжэнь, который было воспрял духом с появлением Константина и подавил свой страх, снова затрепетал. Этот Падший действительно всё время играл со своей добычей.
Дандельер издал жуткий смех и снова повторил:
— Убьёт вас не я.
Ян Чжэнь в панике бросился бежать, но Дандельер не стал его преследовать. Он, подобно гигантским деревьям, стал невероятно твёрдым, словно превратившись в часть этой местности. Как бы Ян Чжэнь ни пытался убежать, в ушах всё время звучала насмешка Дандельера.
...
В северном углу Зловещего леса Бай У наконец обнаружил последний опорный пункт. В отличие от других пунктов с деревянными домиками, дуплами деревьев и пещерами, этот совершенно не вписывался в окружающую среду леса. Это был правильной формы домик, свет проникал через низкие окна в стенах, дверь была открыта, но внутри царила кромешная тьма, словно поглощавшая весь свет.
— Там... там кто-то есть, — дрожащим голосом произнёс Лян Юй.
Дверь открыта, но если внутри действительно кто-то есть, почему он не выходит? У Бай У снова возникло нехорошее предчувствие. С момента входа в этот лес у него было ощущение, что он разгадывает загадку. Странная шахматная доска, напоминающая желудок какого-то гигантского монстра; Заметки о Дандельере, упоминающие поедание людей и лечение больных; записная книжка, исписанная заклинаниями; внезапное появление человека; и почему Ян Чжэнь, Цинь Линь и Лян Юй могут повлиять на исход? Все эти загадки, сплетённые воедино, делали задачу запутанной.
С момента встречи с этой троицей и до находки "осчастливленного" скелета, Бай У чувствовал, что Дандельер олицетворяет какое-то предельно чистое зло — ту ненависть, которую Падшие испытывают к людям. Хотя Дандельер и обладал определённым разумом, но вспоминая прежнего Илию, Бай У всё же считал, что Дандельер не должен быть таким "одномерным". Теперь он догадывался о возможном ответе, и все разгадки скрывались в этом домике.
【Человек прячется в ящике, на котором лежат Документы, оставленные кем-то два дня назад. Я советую не открывать его, но думаю, ты больше заинтересован в правде.】
Оставленные два дня назад — скорее всего, это сделал хозяин домика на дереве, тот самый учитель. В этом домике скрывалась не только слабость Дандельера, но и главный козырь учителя.
— Внутри очень опасно, там прячется монстр, с которым вам не справиться. Вы двое останьтесь здесь, если что-то произойдёт — сообщите мне.
Лян Юй не чувствовал присутствия монстра, он ощущал только человеческую ауру. Но слова Бай У заставили Лян Юя и Цинь Линя насторожиться по отношению к этому домику. Таким образом, Бай У мог спокойно войти и осмотреться — в глубине души он не доверял этой троице.
— Будьте осторожны, — кивнул Цинь Линь.
Бай У больше ничего не сказал и скрылся в домике. Хотя снаружи внутренняя часть казалась погружённой во тьму, внутри горел тусклый свет, похожий на свечение. Заметки не ошиблись — здесь стоял ящик, на котором лежали Документы. Когда Бай У вошёл, раздался слабый голос:
— Дандельер, это ты?
Бай У не ответил, подошёл к ящику и взял Документы.
"Здравствуй, исследователь. Когда ты попытался убить его кислотным дождём и обнаружил, что это неэффективно, я думаю, ты наверняка догадался, что эта территория — вовсе не какой-то странный лес. Дандельер — ребёнок, который очень любит дразнить других, он всего на шесть месяцев старше Илии.
Говоря об Илии, я изначально хотел, чтобы ты узнал и о его прошлом, но в той больнице есть шедевр, который даже меня поразил. Ты ведь тоже удивился, когда увидел ту девочку? Невозможно представить, что в такой зоне скрывается существо с духовной силой, превосходящей мою. Я понял, что мои действия были несколько излишними. Возможно, изучая это произведение искусства, ты сможешь узнать больше."
Несомненно, это была манера речи того самого учителя. По мнению Бай У, учитель должен быть супер-Падшим, возможно, обитающим в так называемой Фиолетовой зоне или даже Красной зоне. Это неизведанные территории, куда не ступала нога человека, и мир там гораздо более искажён, чем люди могут себе представить о внешнем мире. Пока Сопутствующая сила не достигнет уровня У Цзю, Бай У не собирался отправляться в эти зоны. Однако оценка учителем Хунъинь была необычайно высокой.
Он перевернул вторую страницу:
"Содержание записной книжки — это искупление Дандельера. Через заклинания я могу соединить Дандельера с этим ребёнком, они изначально были единым целым. Теперь позволь мне оставить предпоследнюю загадку этого события: какой человек может одновременно иметь два разных жизненных опыта?
Впрочем, хоть это и загадка, ответ содержится в последующих страницах Документов. Думаю, после того как ты увидишь это содержание, расстояние между нами станет ещё меньше."
Какой человек может одновременно иметь два разных жизненных опыта? Бай У действительно не знал ответа на эту загадку. Он перевернул следующую страницу, и в тот же момент нахлынуло знакомое ощущение. Окружающая тусклая картина внезапно изменилась, а доносящийся из ящика голос: "Дандельер... это ты?" стал отдалённым.
...
2017.02.19.
Человек в докторском халате сегодня немного поговорил со мной. Они сказали мне, что жизнь хрупка, и величайшее дело в мире — это пожертвовать собой ради спасения других. Хотя процесс будет болезненным, но все будут благодарны мне. Я стану как звезда из телевизора, многие будут любить меня и помнить обо мне.
2017.03.05.
Я познакомился с медсестрой, она, как и доктор, хороший человек, не презирает и не боится меня. Сестра сказала, что я могу попробовать обращаться к доктору с просьбами. Например, если я хочу что-то съесть, поиграть или послушать какую-нибудь историю, я могу попросить об этом доктора. Только сестра выглядела немного грустной.
2017.03.06.
Доктор очень удивился, почему я обращаюсь с такими просьбами, но я, помня наказ сестры, не ответил ему. Доктор действительно в хорошем настроении, потому что, как сказала сестра, репутация больницы в последнее время очень высока, они вылечили много людей с повреждёнными органами. Я тоже обрадовался, услышав это, но сестра всё равно грустит. Потому что доктор отказал в моих просьбах.
2017.04.21.
Я был рад это услышать, но сестра продолжала грустить – доктор отказал в моей просьбе. Много дней подряд я лежал на операционном столе, наблюдая, как лицо доктора становится всё мрачнее. Похоже, скорость моего роста была слишком медленной.
Он постоянно жаловался на растущий поток заказов: так много людей ждали моей помощи, а я, по его словам, эгоистично сопротивлялся. Мне было очень грустно, я чувствовал вину, но я не был эгоистом... Я действительно изо всех сил старался расти. Если бы только я мог... если бы только я мог восстанавливаться быстрее. Я не хотел, чтобы доктор злился.
2017.06.04.
Я чувствовал слабость. Когда я сказал доктору, что голоден, что не хочу больше лежать на операционном столе, его лицо стало суровым. Он спросил меня: — Ещё так много людей нужно спасти, если будут задержки, они скоро умрут.
Я знал, что значит смерть — это погружение в глубокий сон, из которого уже нельзя проснуться. Это так одиноко... я не хотел, чтобы они умирали.
2017.07.07.
Сегодня выходной, но как же сильно я хочу уйти отсюда! Я так скучаю по сестре, так хочу поговорить с ней... Но это невозможно – мои зубы и язык были удалены, глаза тоже извлечены. В эти дни я слишком слаб, чтобы отрастить новые, нужно ещё немного времени.
2018.05.09.
Люди в докторских халатах сегодня говорили со мной. Они объяснили, что жизнь хрупка, и величайшее дело в мире — это пожертвовать собой ради спасения других. Пусть процесс болезненный, но все будут благодарны мне. Я не стану как те монстры, которых все ненавидят.
2018.05.10.
Я познакомился с медсестрой – она, как и доктор, хороший человек, не презирает и не боится меня. Она сказала, что я могу попробовать высказывать некоторые просьбы доктору: если захочу что-то съесть, поиграть или послушать историю – всё можно попросить. Только сестра почему-то выглядела грустной, повторяя: — Ты должен вспомнить, ты должен вспомнить.
2018.05.11.
Я чувствую, что действительно что-то забыл. Когда я поделился своим беспокойством с доктором, его лицо стало очень мрачным, и он поспешно ушёл. Я наверняка сказал что-то не то, но что же... что я забыл?
Я должен был попросить у него что-нибудь – игрушки, книги, еду, но теперь, когда доктор разозлился, я больше не могу ничего просить. Простите, я снова сделал что-то не так...
2018.05.14.
В последнее время настроение у доктора неплохое, иногда он даже перекидывается со мной парой слов. Говорит, что я спас много людей, и все меня любят. Хоть это и одни и те же фразы каждый раз, но я всё равно радуюсь им.
Медсестра тоже рассказала, что экспериментальный проект больницы достиг огромного успеха – в медицинском журнале многие опытные врачи пишут, что моё существование решило множество медицинских проблем. Только вот доктор ликует, а медсестра почему-то выглядит такой печальной.
2018.07.05.
Снова бесконечные дни на операционном столе, и снова лицо доктора становится всё мрачнее – моя скорость роста по-прежнему слишком медленная. Он жалуется на растущий поток заказов: столько людей ждут моей помощи, а я каждый раз подвожу.
Мне больно и стыдно, но я правда не эгоист... Я так стараюсь расти быстрее. Если бы только я мог... если бы только я мог восстанавливаться быстрее. Я не хочу, чтобы доктор злился. Только почему он говорит "каждый раз"?
2019.01.10.
Сестра сказала, что очень хочет встретить со мной Новый год, сводить меня поесть. Она говорит, что я спас так много людей и не должен быть заперт в этой холодной экспериментальной капсуле. Но мне здесь не холодно, и я спросил: — Те люди, которых я спас, они всё ещё помнят меня?
У сестры было странное выражение лица – хотя это радостное событие, она кивнула сквозь слёзы. Как же здорово – они все помнят меня, они все любят меня!
2019.01.11.
Сестра попрощалась со мной. Странно, ведь мы ещё увидимся. Я просто иду на очередную операцию.
2019.01.12.
Я, как и раньше, спросил у доктора: — Они будут любить меня?
Доктор не ответил. В этот раз скальпель опустился на мой лоб – не как раньше, когда забирали органы. Теперь они забирают мой мозг. Я надеюсь, операция скорее закончится, потому что сестра очень расстроена, и я хочу её утешить.
2019.01.13.
Люди в докторских халатах снова говорили со мной сегодня. Они повторяли, что жизнь хрупка, и величайшее дело в мире — это пожертвовать собой ради спасения других. Пусть процесс болезненный, но все будут благодарны мне. Я буду как звёзды по телевизору – меня будут любить многие люди, будут помнить меня.
За пределами капсулы стояла медсестра, и, кажется, она плакала.
(Конец главы)
Фрагменты воспоминаний, подобные страницам дневника, постепенно складывались в единую картину в сознании Бай У. Этот ребенок, наделенный силой регенерации, мог мгновенно исцелять любые повреждения тела, даже восстанавливать утраченные внутренние органы. Для того доктора он был не более чем живым хранилищем человеческих органов.
Воспоминания продолжали проноситься перед глазами, как листы старого дневника. Этот ужасающий цикл — расчленение, стирание памяти, снова расчленение и новое стирание памяти — длился с самого начала дневника в 2017 году до 2024 года. Семь долгих лет этот ребенок искренне верил, что он герой, спасающий человечество.
Изменение мира началось не с появления Падших, а с перемен в самой окружающей среде. В том мире, семьсот лет назад, уже существовали зачатки внешнего мира, и некоторые одаренные люди могли пробуждать в себе особые способности. Абсолютная регенерация была очень схожа с последовательностью 42: Бесконечное перерождение — только одна принадлежала Падшим, а другая — людям.
Бай У предполагал, что в то время Дандельер обладал не идеальным свойством Мутации: Абсолютная регенерация, а Природным даром 42: Бесконечное перерождение. Люди считали супергероями тех, кто мог подняться в небеса и спуститься под землю, противостоять тысячам врагов и спасать других в критические моменты. Дандельер тоже был героем, по крайней мере в том, что касалось спасения других, он всегда справлялся отлично. Только он не знал, что его никто никогда не принимал, никто не любил.
Лишь летом 2024 года в этом ужасающем цикле наконец появилась брешь. И эта брешь возникла благодаря другому ребенку.
...
...
03.03.2018
Сегодня снова вернулся в школу. Учителя делают вид, что рады, но мне противны их взгляды. Я ведь полностью выздоровел, а в их глазах все еще читается сострадание. Разве не я должен так смотреть на них?
Днем проводили тестирование по параллелям. После его окончания учитель, сияя от радости, спросил, не хочу ли я участвовать в областных соревнованиях. У меня нет возражений — по крайней мере до сих пор смысл моей жизни заключался в том, чтобы привносить какую-то дополнительную ценность в жизнь этих людей.
04.03.2018
Сегодня снова выдался скучный день. В обед приснился странный сон: я снова оказался в больнице, лежал на операционном столе, а рядом со мной находился кто-то, удивительно похожий на меня. Кажется, он звал меня по имени.
04.04.2018
Сны становятся все чаще. Каждый раз я вижу только фрагмент, словно эти видения пытаются направить меня к чему-то. В школе на крыше мне призналась в любви девушка — наверное, это самое интересное происшествие за день. Она постоянно ходит за мной по пятам, и я, как учили родители и учителя, вежливо к ней отношусь.
Но в душе я ее глубоко презираю. Мы редко разговариваем — что же ей во мне нравится? Наверное, ей просто хочется быть рядом, чтобы повысить свою значимость, может, даже изменить свой социальный ранг? Но она не знает, что в моих глазах... она выглядит лишь как еда.
06.04.2018
Множественная органная недостаточность привела к очередной операции. После нее у меня странное чувство, будто я больше не являюсь собой. Снова приснился тот сон — я уже начинаю привыкать. Каждую ночь мы лежим с ним вместе на операционном столе.
Его сердце, печень, легкие, селезенка, почки — все теперь мое. Я даже чувствую, что мы с ним стали единым целым. Существует ли он на самом деле? Мама говорит, что органы в моем теле от разных людей, и просит не думать об этом. Я должен сосредоточиться на учебе и мыслях о том, как в будущем зарабатывать больше денег для семьи.
22.04.2018
Она вызывает у меня все большее отвращение. Увидев у мусорного бака бездомного кота, морщит нос: "Фу, какой грязный, кожа вся в язвах, противно". Но в своих социальных сетях постоянно выкладывает фотографии из котокафе. Бездомных собак тоже презирает, зато чужих сиба-ину считает более ценными, чем жизни отстающих учеников.
Она воображает, будто успешно стала моей девушкой, даже немного хвастается этим, использует меня как предмет для похвальбы. Это все сильнее разжигает мое любопытство — интересно, каково это — есть людей?
04.05.2018
Сцены во снах становятся все более реальными. Кажется, я наконец увидел его лицо — это человек моего возраста, мы поразительно похожи. Он говорит мне, что его никто не любит, никто не любил, все было ложью. Я не понимаю, что это значит, ведь все вокруг меня всегда любили.
Я веду себя послушно, прилежно учусь, хорошо лажу с девушками, отец заработал достаточно денег, чтобы мне не пришлось беспокоиться о будущем. Все меня любят, всем я нравлюсь, каждый рад меня видеть. Каждый ведет себя так, будто мы близки. Наверное, потому что так они могут получить какую-то выгоду? Как же они мне противны.
09.05.2018
В предыдущих снах мы с ним много разговаривали и смеялись, иногда он жаловался, почему все его боятся. Но сегодня он меня не узнал. Словно начисто забыл все, что между нами было.
В школе девушка затащила меня в медпункт для поцелуя. Я случайно прокусил ей губу, кровь медленно текла, и в тот момент я вдруг ощутил, насколько многоцветен этот мир. Жизнь — удивительная вещь. Мне словно послышалось, как заговорили органы внутри меня, восхваляя вкус крови.
Она с силой оттолкнула меня, истерически крича и глядя с ужасом, будто увидела монстра. «Эй-эй, что за неприятное выражение лица? Подумаешь, откусил половину губы, разве это много? Постоянно говоришь, что любишь меня, а такую малость стерпеть не можешь?»
14.05.2018
Отец заплатил немало денег и отругал меня за то, что я принес убытки — репутация компании может даже повлиять на стоимость акций. Жаль, что удалось попробовать совсем немного. Но и неплохо — больше не придется видеть ее уродливое лицо, когда она делит жизни на разные категории. Я чувствую, как что-то пробуждается внутри меня. Кажется, я наконец нашел смысл жизни.
20.05.2018
Какой интересный день — сегодня я встретил необычного человека. Школьные учителя организовали встречу с психологом. Они хотели получить ответ: я просто был под слишком большим давлением и совершил то, чего не должен был делать, это не моя истинная природа. И психолог дал им именно такой ответ.
Он оказался очень интересным человеком, представился как Каин. Посмотрел на меня и сказал:
— Дандельер, теперь я буду звать тебя Дандельер. Ты ведь не такой уж послушный ребенок, правда? Дело не в психологическом давлении — тебе просто нравится вкус плоти и крови, верно?
Каин? Дандельер? Странные имена, но почему-то завораживающие.
22.05.2018
Получил подарок на день рождения — машину. Мне не нравится. Все больше надоедает притворяться хорошим ребенком. Во сне я снова подружился с тем человеком, но у меня предчувствие, что скоро он снова забудет меня.
После обеда Каин неожиданно появился во дворе нашего дома. Пришел как психолог, сказал, что хочет помочь мне. Папа и мама с радостью его приняли. Оказывается, он знал о моем дне рождения и пришел с подарком.
Мы вместе прогулялись до гаража, он открыл багажник — там был мешок, из которого доносилось женское мычание.
— Нравится подарок?
— Потрясающе!
19.09.2019
За этот год Каин стал моим наставником. Я рассказал ему о том сне, и он открыл мне правду — этот сон реален. Он поведал, что в этом мире есть еще один я, который страдает, и этот мир в огромном долгу перед ним. А смысл моего существования в том, чтобы вернуть все, что мир задолжал ему!
04.01.2020
Все больше людей начинают мутировать. На окраинах города обнаружили существ, называемых Падшими. Мне немного страшно, но Каин придал мне смелости. Я прирожденный хищник, все в этом мире — моя добыча! И Падшие, и люди.
Я хочу спасти того другого меня, но Каин говорит, что тот другой я все еще питает добрые намерения к этому миру — еще не время.
04.03.2022
Падших становится все больше, хотя они пока не представляют угрозы для человечества. Каин водил меня на охоту — и на Падших, и на людей. Я не понимаю, что имеет в виду Каин, к какому лагерю он принадлежит. Каин говорит мне, что мы принадлежим только самим себе. Если Падшие творят зло — убивай Падших, если люди творят зло — убивай людей.
15.07.2023
Изменения, происходящие в моем теле, уже невозможно скрыть. Поглощение такого количества людей и Падших привело к необратимым трансформациям во мне.
Когда я спросил Каина, остался ли я все еще человеком, он лишь философски ответил:
— Есть ли смысл цепляться за человечность? Всех людей в конце концов загонят в Башню, и только в такой форме можно навсегда остаться снаружи.
Родители и учителя наконец сбросили свои маски, показав истинные лица. Теперь все начали меня бояться. Ха-ха-ха, как же это смешно! В глубине души они кипят от ярости, что больше не могут меня использовать, но продолжают притворяться жалкими и напуганными.
Они хотят отправить меня в Девятую психиатрическую больницу. Я прекрасно знаю, что это место, где держат монстров. Так значит, я уже стал монстром? Но разве их собственные лица не искажены точно такой же уродливостью?
11.09.2023
В городе появился некто в маске. Как же он раздражает, как же выводит из себя! Город уже достиг пика страха, но из-за его появления напряжение спало. Каин предупредил меня, что это проблемный тип, с которым лучше не связываться.
Когда все пытались запереть меня в Девятой больнице, именно Каин спас меня. Он пообещал, что после смерти человека в маске мы сможем действовать и спасти другого меня.
14.07.2024
По словам Каина, этот мир меняется слишком стремительно. Люди выстраиваются в бесконечные очереди, пытаясь протиснуться в Башню. Те, кто остался снаружи — всего лишь живые мертвецы, ожидающие своего часа.
Что до человека в маске — похоже, он уже покинул город, а может, затаился где-то в тени? Впрочем, это уже не имеет значения. Город погрузился в хаос, по улицам бродят монстры, куда более могущественные, чем я. Люди в панике разбегаются кто куда.
Каждый день возле супермаркетов разворачиваются настоящие битвы за ресурсы. Некоторые организации начали строить подземные убежища. Каин утверждает, что этому миру осталось не больше трех-четырех лет, а после за пределами Башни почти не останется людей. Чтобы выжить снаружи, не превращаясь в пищу, остается только один путь — стать Падшим.
Наконец мы с Каином добрались до той самой больницы в центре города. Я много раз порывался прийти сюда, но Каин всегда меня останавливал. И вот я встретил другого себя...
Дверь его камеры была распахнута настежь, и он, словно подопытное животное, убежал туда, где мог коснуться солнечного света. Его плач напоминал детские рыдания. Почему же он плачет? Оказалось, никто его не знал, не любил, никому не было до него дела. Он наивно верил, что спас других, что стал героем в людских сердцах.
Но в суматошной больнице никто даже не замечал его существования. Некоторые и вовсе смотрели с нескрываемым отвращением. Он отчаянно выкрикивал имя какой-то женщины — вероятно, медсестры. Он рассказывал мне о доброй медсестре, работавшей здесь.
Но Каин открыл мне горькую правду: в этой больнице никогда не было медсестер. Никогда. С того самого дня, как мне сделали операцию, в этих стенах не было ни одной женщины.
...
...
Воспоминания, похожие на обрывки старого дневника, продолжали всплывать в сознании. В конце Бай У увидел размытый силуэт Каина, словно окутанный призрачной дымкой, и Дандельера, чье тело, искаженное постоянным поглощением других, начало разлагаться.
Они забрали с собой другого Дандельера — того самого ребенка, который первым пробудил Природный дар: Бесконечное перерождение. Что случилось после, Бай У оставалось только гадать, но суть происходящего уже прояснилась.
Они не были близнецами — органы одного Дандельера спасли жизнь другому ребенку. Один воплощал абсолютное добро, другой — абсолютное зло. Горькая ирония заключалась в том, что добрый человек существовал в самой жестокой среде, где никто его не любил, не приветствовал, не замечал.
Та самая добрая медсестра была подобна расческе Хунъинь — лишь иллюзией, порожденной одиночеством. Встреться этот добрый Дандельер с Хунъинь, они наверняка стали бы родственными душами в своем несчастье. И даже когда весь мир отвернулся от него, он не позволил горечи отравить свое сердце, до последнего оставаясь человеком.
А что же носитель абсолютного зла? Он купался в роскоши, о которой другие могли лишь мечтать, обладал богатством, связями, ресурсами, даже внешне был безупречен. Но именно он раньше времени пал во тьму. Конечно, появление загадочного учителя — Каина — сыграло в этом решающую роль. Будь на его месте настоящий психиатр, возможно, судьба второго Дандельера сложилась бы иначе.
Разрозненные записи, связавшие жизни двух Дандельеров, были порождением силы Каина. Теперь Бай У наконец разгадал последнюю загадку.
— Здравствуй, детектив. После всего пережитого мы оба познали истинное уродство человеческой природы. Позволь поделиться с тобой еще одним секретом — ты наверняка гадаешь, как Ян Чжэнь, Цинь Линь и Лян Юй оказались здесь. На самом деле все просто: я лишь слегка подтолкнул их в нужном направлении.
Бай У вздрогнул. Он уже понял одну важную деталь: Падшие не могут войти в Башню — некая сила самого сооружения уничтожает их. Значит, этот Каин... не Падший? Он тоже обитает в Башне?
В документах осталась последняя страница. Там точно должна крыться тайна этой троицы.
— Похоже, ты хочешь устроить мне моральную дилемму, использовать мою нравственность против меня самого?
Бай У уже разгадал замысел Каина — его главным козырем был не Дандельер, а сам Бай У. Вот только Каин не учел одного: на душе у Бай У было на удивление легко.
«Если у меня нет морали, ты никогда не сможешь использовать ее против меня».
Он спокойно перевернул последнюю страницу.
(Конец главы)
— Природный дар и свойства Мутации — это две взаимосвязанные силы, — начал объяснять Каин. — Хотя первая действительно мощнее, людей, способных пробудить редкий дар, крайне мало.
— В Башне многие полагают, что чем меньше номер последовательности, тем она реже встречается, но существуют исключения, — продолжил он. — Некоторые определённые номера последовательностей могут образовывать особые комбинации, если находятся близко друг к другу. И хотя это низкоуровневые последовательности, в определённых ситуациях они способны превзойти по эффективности даже редкие дары.
«Вполне логично, — подумал Бай У. — Похоже на комбинированную технику или связи в карточных играх».
Каин привёл пример, который напрямую касался Ян Чжэня и двух его товарищей:
— Возьмём последовательность 777: Рулетка радости и горя, и последовательность 666: Поцелуй Сатаны. Вместе они активируют объединённый эффект последовательностей — Захват удачи. В определённый период это приносит несчастья всем, кроме владельцев этих двух последовательностей, а сами обладатели наслаждаются преимуществами, полученными от жертвоприношения других.
«И без того невезучим живётся нелегко, — мрачно усмехнулся про себя Бай У, — а тут ещё везунчики забирают их удачу? Где справедливость? Где закон?»
Впрочем, он уже догадался о развитии событий:
— Ян Чжэнь был единственным, кто знал об этом секрете и о периоде действия Захвата удачи. По моему наущению они узнали, что здесь спрятано величайшее сокровище. Но я также предупредил их: если в команде есть комбинация последовательностей для Захвата удачи, то в итоге сокровище точно достанется не ему. Догадываешься, где сейчас владелец последовательности 666 Поцелуй Сатаны?
Конечно же, его поглотил Падший Дандельер. Вероятно, это был либо второй, либо третий номер. В этой истории не упоминались Лян Юй и Цинь Линь — и неспроста.
Лян Юй действительно ничего не знал. С его точки зрения, Ян Чжэнь из-за каких-то личных обид решил поручить опасные задания второму и третьему брату. А Цинь Линь знал ещё меньше — он даже не подозревал о существовании в команде человека с последовательностью 666, не говоря уже о том, что последовательности могут взаимодействовать, давая эффект больший, чем простая сумма.
— Я должен упомянуть и о других злодеяниях этой пятёрки во главе с Ян Чжэнем, — продолжил Каин. — Ещё будучи шахтёрами, они использовали эти две последовательности, вызывая масштабные обвалы в шахтах. Каждый раз, когда Ян Чжэнь брался за новое задание, он отправлял владельцев последовательностей в белую шахтёрскую зону собирать удачу. Они занимались этим регулярно, и благодаря могущественной удаче своих товарищей Ян Чжэнь выполнил множество заданий, заработав немалую репутацию среди свободных наёмников.
Это полностью совпадало с воспоминаниями Бай У о разговоре с Ян Чжэнем — тот действительно был чрезвычайно уверен в своей известности.
— Разумеется, удача не всесильна, — заметил Каин. — Оказавшись в желудке Дандельера, даже самым везучим остаётся лишь быть его игрушками. По моим подсчётам, группа Ян Чжэня погубила более двухсот человек. Ирония в том, что шахтёрские бригады считали их опытными горняками, способными точно избегать опасности и выживать в любой аварии. А свободные наёмники видели в них исключительно умелых ветеранов — их репутация в нижних слоях только росла, как и благосостояние.
— К сожалению, в этом мире нет призраков, есть только Падшие, которые не могут войти в Башню. Те, кто погиб во внешнем мире и превратился в Падших — их обида никак не может навредить Ян Чжэню и остальным, никак не влияет на их благополучную жизнь.
Каин помолчал, прежде чем продолжить:
— А что до Цинь Линя и Лян Юя? Эти двое не невиновны. Пусть они и не знали всех секретов, но как участников злодеяний — можно ли их оправдать неведением? Если ты не убивал Бо Жэня, но он умер из-за тебя — разве ты действительно чист перед совестью?
— Поэтому последний вопрос — снова на выбор. Вторая стадия Дандельера скоро завершится, и огромное количество желудочного сока поднимется из-под земли. После стольких лет ему всё ещё нравится наблюдать, как добыча медленно растворяется в едкой жидкости.
Он указал направление:
— На западе этой территории есть корабль, способный противостоять разъедающему действию желудочного сока. Тебе придётся постоянно прыгать между гигантскими деревьями, чтобы добраться до него. Только не оступись — желудочный сок мгновенно растворит тебя. Но корабль может вместить максимум четверых. Ты волен уйти прямо сейчас, не решая эту задачу, и я сочту, что ты выбрал позволить им всем умереть. Дандельер останется под моим присмотром. Или, может быть, ты не бесчувственная машина и планируешь спасти одного, двоих или троих?
— Жду твоего выбора.
На этом Документы заканчивались. Судя по манере речи, Каин полностью соответствовал образу учителя в представлении Бай У. Если это человек, значит ли это, что он прожил семьсот лет?
Запомнив всю таблицу периодов Природного дара, Бай У мгновенно нашёл возможное объяснение. Как и Дандельер, Каин, вероятно, обладал последовательностью 42: Бесконечное перерождение — когда тело достигает пика развития, оно перестаёт стареть и получает почти вечную жизнь.
Были ли у Каина другие последовательности за эти семьсот лет? Это оставалось загадкой. К тому же, судя по всему, он бывал в красной зоне. Получается, он и коротышка, возможно, сильнейшие из всех, кого Бай У встречал до сих пор?
Времени на размышления оставалось мало — Падший Дандельер завершал какую-то стадию трансформации. Бай У лихорадочно искал выход из ситуации.
Он вспомнил упоминание в Заметках о том, что два дня назад здесь кто-то делал приготовления, и о похожих подсказках в Девятой больнице. Это навело его на мысль... Диск притяжения мог вернуть в места, где он уже бывал, даже если прошло больше трёх дней действия номера. Но первое место, куда он попал, не было указано Диском притяжения. Почему же он всё равно встретил Ученика Каина?
Совпадение? Казалось, будто Каин постоянно следит за ним. Но такая возможность на самом деле исключена — с Оком Прейлера Бай У был уверен, что сможет избежать любого наблюдения.
«Судя по предыдущему содержанию Документов, Каин не знает, кто я, — размышлял Бай У. — Возможно, изначально его целью был не я. Подождите-ка, первым в Девятую больницу вошёл... коротышка?»
59?
Словно луч света пронзил сознание, и Бай У вдруг всё понял. Точно — в последние годы самым известным воином во всей Башне был именно 59. Каин как человек, задумавший уничтожить Башню, точно не смог бы обойти его стороной.
В этот момент Бай У почувствовал, что события развиваются в неожиданном направлении. «Отношение Каина ко мне сейчас не похоже на враждебное, — подумал он. — Скорее, он хочет проверить меня, или даже... завербовать?»
Этот вопрос ужасно раздражал. Цель Каина заключалась не в том, чтобы поставить его в тупик, а в том, чтобы определить, к какому типу личности он относится. Он уже обрисовал все возможные варианты: либо никого не спасать, либо спасти одного, двоих или троих. В любом случае, Бай У сможет покинуть это место. Но все эти варианты не выходили за рамки расчётов Каина.
Бай У даже мог представить, как в следующей сцене с Диском притяжения Каин с победоносным видом произнесёт: «Здравствуй, следователь, ты сделал интересный, но не неожиданный выбор».
Эта мысль вызывала отвращение. Бай У напряжённо размышлял, как поступить. С моральной точки зрения Ян Чжэнь действительно заслуживал смерти, но если он умрёт сейчас, то умрёт героем. Люди, вспоминая его, всё ещё будут думать о нём как об опытном шахтёре и элитном наёмнике, а погубленные им шахтёры из нижних слоёв так и не обретут покой.
Только судебная справедливость, в которую верил коротышка, могла по-настоящему наказать Ян Чжэня и остальных. Но тут возникала проблема: если спасти Ян Чжэня, Цинь Линя и Лян Юя, то не получится забрать беднягу из ящика.
Вдруг из ящика донёсся голос:
— Дандельер, это ты?
Бай У открыл ящик. Внутри действительно оказался человек — на вид лет семнадцати-восемнадцати, с самой обычной внешностью, похожий на соседского парня. И хотя в нём чувствовалась робость, он излучал какую-то подкупающую наивную доброту.
— Ты... ты кто? — спросил юноша дрожащим голосом. — Где Дандельер? Где он...
Глядя на этого юношу, Бай У мягко улыбнулся — у него вдруг появился ответ.
(Конец главы)
Прежде чем ответить Данделеру, Бай У мысленно проанализировал ситуацию. Капитан, вероятно, попал под прицел Каина, а Ян Чжэнь, Цинь Линь и Лян Юй были заманены в эту зону его ложью. Как именно Каину удалось их обмануть — сейчас не столь важно, но согласно закону обмена материи Локара, эти трое должны нести на себе какие-то его следы. Именно поэтому они должны выжить.
Бай У не хотел всё время оставаться в обороне. Иногда стоило и самому переходить в наступление — в конце концов, игра в кошки-мышки куда интереснее. Впрочем, учитывая предыдущие события, этот прародитель зла из священных писаний, вероятно, просто обманул их. В этой зоне не было никаких сокровищ, вся территория представляла собой желудок Падшего Данделера, и самой ценной вещью здесь было кольцо, которое подобрал он сам.
Сейчас ему нужно было разобраться с последней зацепкой — человеческой версией Данделера. Как он прожил эти семьсот лет? Знает ли он секрет Каина? Бай У пристально посмотрел на Данделера:
【Природный дар 42: Бесконечное перерождение. Сопутствующая сила: третий ранг, девятая ступень. За семьсот лет в Башне он провёл бесчисленные годы, ни разу не встретив живого человека. Он был свидетелем того, как Данделер убивал людей одного за другим, словно восстанавливая справедливость для него, но это не делало его счастливым, и чтобы сделать его счастливым, Данделер не прекращал убивать. Они — самые близкие и в то же время самые далёкие друг от друга спутники.】
Эти Заметки на удивление оказались серьёзными. Информация была весьма интересной, и Бай У примерно понял положение обоих Данделеров. Человеческий Данделер, наивный и добрый, спас жизнь Падшему Данделеру, пожертвовав свои органы. А Падший Данделер под руководством Каина совершал всевозможные злодеяния, полностью превратившись в хищника. Но странно было то, что последний охотился на людей якобы ради счастья первого. Однако чем больше он это делал, тем несчастнее становился первый. Это недопонимание определённо было связано с Каином.
Глядя на растерянное лицо человеческого Данделера, Бай У наконец понял, какой выбор должен сделать. Ответ, которого Каин не ожидал:
— Прометей, теперь я буду звать тебя Прометеем, ты действительно очень послушный ребёнок. На самом деле ты никогда не страдал потерей памяти, ты просто надеялся, что через череду перезапусков реальность может измениться, верно?
В этот момент Бай У начал подражать Каину. Семьсот лет назад тот говорил таким же тоном, манипулируя ещё не павшим Данделером: Данделер, теперь я буду звать тебя Данделером, ты вовсе не послушный ребёнок, дело не в психологическом давлении, тебе просто нравится вкус плоти, верно?
Юноша замер. Не из-за имени, а потому что слова Бай У сразу раскрыли его секрет. Взгляд Бай У был полон сострадания:
— Доктора презирали тебя, они вскрывали твой мозг, думая, что ты забудешь всё, и твоё поведение соответствовало их ожиданиям, но на самом деле ты ничего не забыл. Бедный ребёнок, ты просто раз за разом начинал заново, надеясь в похожих циклах найти другой исход.
В воспоминаниях этого ребёнка была медсестра, которая могла с ним разговаривать. Медсестра была доброй, совсем не похожей на остальных, но она не существовала — это была лишь другая личность этого ребёнка. Это была информация, которую Бай У получил ранее. Но здесь была одна нестыковка: если бы Прометей действительно потерял память, как бы медсестра могла говорить ему такие вещи, как "ты должен вспомнить"? Правда заключалась в том, что медсестра помнила всё, и этот ребёнок тоже помнил всё. Он никогда не страдал амнезией. Но даже помня всё, что произошло, он всё равно не пал.
— То, что по-настоящему причиняло тебе боль, были не бесконечные операции и пытки, не отделение органов от тела и их сшивание, а то, что когда ты наконец вышел из больницы, ты увидел спешно убегающих докторов и пациентов, и никто из них даже не взглянул на тебя.
— Я встречал много людей с раздвоением личности: кто-то разделял добро и зло, кто-то — низость и гордость, кто-то — храбрость и трусость. Две личности или даже несколько личностей были совершенно разными, но я никогда не видел такого, как ты... одна личность олицетворяет доброту, и другая — тоже такую же доброту.
— Я не могу простить людей от твоего имени, но пережив такие страдания и всё ещё сопротивляясь превращению в Падшего, я верю, что в глубине души ты всё ещё ждёшь прихода мира, где тебя все полюбят и примут. Если ты станешь Падшим, этот день никогда не наступит.
Бай У не сомневался в эффективности своей речи. После того как он избавился от негативных эмоций, он начал изучать актёрское мастерство, и при необходимости мог даже заплакать. Конечно, после этого случая он также осознал необходимость повышения Сопутствующей силы. Хотя Падшие не могли чувствовать его присутствие, в следующий раз он мог и не встретить Падшего, способного понимать человеческую речь.
— Прометей, хотя кто-то и пытается связать тебя с Данделером, пытается заставить тебя поверить, что он — твоя другая сторона, но это не так. Ты и я знаем, что он — Падший, а мы — люди. Возможно, мы можем не противостоять друг другу, но точно не можем быть одним целым.
— Данделер убил много людей, прямо за пределами этой комнаты есть ещё трое, которые скоро умрут, и в будущем, возможно, от его рук погибнет ещё больше людей. Я верю, что если в этом мире есть человек, которого он ценит, то это не Каин, а ты.
— Все эти годы по указанию Каина ты проводил каждую ночь в Башне, но никто не знал тебя, никто не приветствовал тебя, никому не было до тебя дела. Он всё время обманывал тебя. И не только тебя, он также обманывал Данделера, того ребёнка, который выжил благодаря твоим органам. Он мог бы иметь то будущее, о котором ты всегда мечтал, но теперь он больше никогда не сможет вернуться в Башню.
Бай У протянул руку и вытащил Прометея из ящика:
— Пойдём со мной, остановим Данделера, а потом вместе уйдём отсюда.
— Кто... кто ты? Откуда ты знаешь всё это? — недоверчиво посмотрел Прометей на Бай У.
— Меня зовут Константин. В будущем ты долгое время будешь рядом со мной, я тот, кому ты можешь полностью доверять. Я верну тебя в Башню, ты больше не будешь заперт в тесном пространстве, ты сможешь ходить по улицам, полным людей. Я не могу знать всё о твоей прошлой жизни, но начиная с сегодняшнего дня, всё это закончится.
Эти слова были довольно обычными, и тон Бай У был спокойным, но для Прометея никто никогда не говорил так. Каин в его воспоминаниях был размытой фигурой, человеком, который отдавал приказы. А Данделер только и говорил о том, насколько лицемерны люди. Что касается тех дней в Башне, то действительно, как сказал Константин, он не мог контактировать ни с одним человеком. Как в этой комнате — снаружи была густая тьма, свет не мог проникнуть внутрь, только внутри был слабый, тусклый свет.
Бай У действительно убедил этого ребёнка. Хотя по возрасту Бай У сам был ребёнком, но за семьсот лет Прометей большую часть времени провёл во сне, у него не было семисот лет жизненного опыта. Инструмент, естественно, нужно было хранить там, где Падшие не могли его достать. Хотя Данделер был злым, у него не было ни капли злых намерений по отношению к этому доброму человеку, который отдал ему свои органы. Как показывали Заметки, они были самыми близкими и в то же время самыми далёкими братьями. Каин также использовал Прометея, чтобы контролировать Данделера.
— Ты правда существуешь? Не исчезнешь ли ты... когда я выйду из этой комнаты?
Какой жалкий ребёнок. За семьсот лет он представлял себе множество людей, не только медсестру. Поэтому в этот момент выражение лица Прометея было крайне беспомощным:
— Я всегда вижу много добрых людей... но в конце концов они все покидают меня... Ты тоже один из них?
Несколько дней назад его заперли в ящике, и он выживал благодаря проклятой метке в разорванной записке, соединяющей его с Данделером. Открыв ящик, он увидел этого человека, назвавшегося Константином, в маске с улыбкой и странной мантии, совсем не похожего на прежних людей. Но он, как и те люди, знал его секрет, знал его историю. Как же он хотел, чтобы эти люди действительно существовали, но за семьсот лет надежда раз за разом разбивалась.
Бай У не обладал некоторыми эмоциями, он чувствовал некоторое разочарование, но не до скорби. Он уже начал размышлять о том, как устроить Прометея. Отправить ли его в Корпус расследований? Или пусть присоединится к его отряду наёмников, где единственным товарищем была стерва Чэн? Судя по имени, он вполне подходил для его отряда. Если присоединить его к Корпусу расследований, нужно будет придумать ему нормальное имя.
Бай У похлопал Прометея по плечу, не отвечая на его вопрос, а просто серьёзно сказал:
— Давай остановим Данделера, и я отведу тебя домой.
Снаружи Ян Чжэнь, Лян Юй и Цинь Линь уже встретились, они с тревогой ждали выхода Константина. Надеялись найти способ вернуться в Башню. В то же время Данделер завершил стадию трансформации, теперь он мог легко убить всех существ в своём "желудке". Теперь он был суперпадшим, чья сила не уступала Илие. Но он тоже ждал, какой выбор сделает тот человек. Больше всего ему нравилось смотреть, как люди убивают друг друга. Он надеялся, что Бай У спасёт одного или двоих, а затем будет наблюдать, как остальные в отчаянии ждут смерти. Обида от предательства и отказа товарищей была самой вкусной из всех эмоций.
(Конец главы)
Тут ничего нет.p.s. не переживайте, главы не пропущены и идут по порядку. Дело в том, что перевод берётся с другого сайта, и подобные главы, у которых название "Пролистывайте главу." на другом сайте - это какие-то комментарии переводчика. которые к произведению никакого отношения не имеют. а добавляю главу под названием "Пролистывайте главу.", Что бы не путаться в нумерации глав.
— Всё бесполезно... — удручённо произнёс Прометей. — Я умолял господина повлиять на Дандельера, чтобы тот перестал ненавидеть людей... Но он даже слушать не хотел. Я не смог его убедить. Он никогда меня не слушал.
Покидая тёмную комнату, Прометей выглядел совершенно подавленным. Семьсот долгих лет он пытался остановить кровавую жатву Дандельера. Но тот не только не прекратил убийства — его безумие лишь усиливалось с каждым годом.
Бай У уже понял истинную причину происходящего. Каин. Этот первородный злодей из священных писаний обманул обоих детей: он не только не передал волю Прометея, но и всячески разжигал ненависть Дандельера к человечеству. Под влиянием заблуждений, посеянных Каином, Прометей оставил попытки достучаться до Дандельера, а тот продолжал верить, что помогает Прометею восстановить справедливость.
«Цк-цк, вот уж действительно злодей, достойный имени Каин, — подумал Бай У. — Вот только в своих планах он не учёл наличия у меня Ока Прейлера».
Хоть информация, получаемая через эти глаза, и не была исчерпывающей, её оказалось достаточно, чтобы Бай У восстановил всю цепочку событий. Без Ока Прейлера невозможно было бы обнаружить связь между Дандельером и Прометеем, а значит, и найти способ повлиять на ситуацию.
Бай У улыбнулся ещё радостнее, и в воображении Прометея эта улыбка была тёплой и искренней, а не какой-нибудь зловещей ухмылкой:
— Некоторые вещи ты должен сказать ему сам. Тот господин, о котором ты говоришь, возможно, не был с тобой до конца честен.
...
...
Выведя Прометея из комнаты, Бай У увидел, как окружающий мир снова преобразился: тьма сменилась искривлёнными джунглями. Куда бы он ни бросил взгляд, система выдавала одну и ту же информацию:
【Падший седьмого уровня Мутации, свойство Мутации: Телекинез. Редкое свойство Мутации: Маскировка под окружение. Совершенные свойства Мутации: Абсолютная регенерация, Гигантизация. Болезненное состояние: Слабость.
Хотя он на уровень выше Проказника, но болезненное состояние ограничивает его скорость и силу, так что сейчас он может только сражаться с Проказником на равных, но рядом с тобой нет коротышки, поэтому я дам тебе три совета: вернись в город, вернись в город, вернись в город.】
После того как Дандельер слился с окружением, всё видимое пространство стало частью его тела. Хм, как обычно — три честных, неподдельных совета.
Бай У снедало любопытство: с кем же сражался Дандельер? И в первой, и во второй форме его мучила Слабость. Возможно, это след, оставленный каким-то более могущественным Падшим? Способность к восстановлению у Падших весьма высока, но болезненное состояние на теле Дандельера словно вечная, незаживающая рана.
И ещё одна загадка: этот супер-Падший, способный превратиться в огромную территорию и мгновенно уничтожить всю добычу, оказался всего лишь седьмого уровня Мутации... В таком случае, что же представляет собой Хунъинь девятого уровня?
Кстати, теперь Бай У точно понял одну вещь: чтобы повысить Сопутствующую силу за пределами Башни, необходимо найти способ увеличить время непрерывного выживания вне её стен. За семьсот лет заточения у Каина Прометей, конечно, много раз бывал за пределами Башни, но всегда ненадолго.
Рост Сопутствующей силы в основном зависит от времени, проведённого снаружи, но есть существенная разница между тремя днями без возвращения в Башню и с периодическими возвращениями. Именно поэтому так много шахтёров на нижних уровнях, которые изо дня в день добывают руду по четыре часа, но их Сопутствующая сила даже не достигает второго ранга.
Когда же Сопутствующая сила достигает четвёртого ранга, человек становится настоящим мастером во всех отношениях, но дальнейший прорыв почти невозможен, если просто накапливать время вне Башни. Только попытки установить новый рекорд времени выживания могут привести к следующему прорыву.
...
...
Ян Чжэнь и его спутники наконец увидели выходящего Бай У и с облегчением выдохнули.
— Кто этот ребёнок? — спросил один из них.
— Сейчас не время для долгих объяснений, — ответил Бай У. — Следуйте за мной, на земле оставаться опасно.
Вместе с Прометеем он запрыгнул на ветви гигантского дерева. Несмотря на действие замедления, Цинь Линь, чья сила значительно превосходила силу Бай У, легко поспевал за ним. Ян Чжэнь уже приспособился к Хаосу после битвы с Дандельером, а Лян Юй временно подавил Падение с помощью препарата.
Все трое находились в относительно стабильном состоянии и, немного растерянные, следовали за Бай У на запад, перемещаясь между ветвями исполинских деревьев. Внезапно из казавшейся спокойной земли, словно из гейзера, начала бить бесцветная едкая жидкость.
— Почему кислотный дождь бьёт из земли? — в ужасе воскликнул Ян Чжэнь, узнав запах.
Эта картина напугала всех троих, но Бай У спокойно произнёс:
— Будьте осторожнее, не упадите. Иначе все мои старания пойдут прахом.
Вскоре на земле образовались лужи. Из-за крайне едкой жидкости казалось, будто они идут по мосту над кипящей лавой. Если бы эти трое упали вниз, Бай У подумал, что это тоже можно считать своеобразным облегчением работы. Спасать их он обязан, но если они сами ищут смерти — это уже не его забота.
Конечно, Цинь Линь, Ян Чжэнь и Лян Юй не собирались падать. Ян Чжэнь внезапно осознал: Константин определённо узнал какой-то секрет в той комнате, раз смог предсказать изменение окружающей среды. Сейчас нужно держаться поближе к этому человеку. Ян Чжэнь даже подозревал, что подсказка о сокровище, которое поручил найти тот богач, находилась именно в той тёмной комнате. Только теперь он уже не мог туда вернуться, и это его удручало.
Два дня назад некий состоятельный торговец сделал заказ, найдя Ян Чжэня и предложив невообразимо высокую цену за возвращение одной вещи. Одна лишь предоплата позволила Ян Чжэню оценить истинную ценность этого предмета. Но неожиданно в тот же вечер богач скончался в собственном доме, и задание, естественно, было приостановлено.
Однако Ян Чжэнь не забыл об этой вещи. Пусть богач мёртв, но для него задание не закончилось. Он должен успеть попасть в эту зону, пока действителен номер области, и найти эту вещь. А причиной смерти богача пусть занимается корпус стражей.
— Что здесь вообще происходит? Почему вода бьёт из земли? — спросил кто-то.
Бай У не ответил. Из-за электрической рисоварки и множества других странных предметов его плащ на спине выпирал, придавая ему вид горбуна. Поначалу он не придавал этому значения, но во время быстрых прыжков всё это болталось и выглядело довольно нелепо.
Цинь Линь заметил этот "трясущийся горб" и поинтересовался:
— Господин... Что это за большой свёрток у вас на спине? Это предметы, которые могут нас спасти?
Этот вопрос имел неожиданные последствия. Бай У совершенно не ожидал, что Рулетка радости и горя позволит ему произвести такое впечатление именно здесь. Как только Цинь Линь закончил говорить, тот большой выпирающий свёрток на его спине... просто исчез.
— Господин... Так вы обладатель последовательности? — Цинь Линь был поражён этим мгновенным исчезновением предметов.
— Пространственная последовательность? Телепортация предметов? — потрясённо прошептал Ян Чжэнь.
— Может, телекинез? Мастер восприятия шестого ранга? — Лян Юй тоже затаил дыхание.
Не раскрыв истину, Ян Чжэнь и Лян Юй начали заново оценивать силу Бай У. Тот же восхищался их способностью к фантазированию. В Природном даре действительно существовали последовательности, позволяющие перемещать предметы силой мысли, а мастера восприятия шестого ранга и правда могли использовать особые телекинетические атаки.
Но реальность была куда прозаичнее — предмет просто подвергся Одержимости. Когда Цинь Линь заговорил о большом свёртке, тот просто исчез. Даже сам Бай У был изрядно удивлён, пока не появилось диалоговое окно, объяснившее произошедшее. Рюкзак с электрической рисоваркой, кружкой для очистки воды и фотоаппаратом внезапно стал невесомым.
【Карман, необходимый для путешествий за пределами Башни. Предметы, помещённые в карман, не занимают места, если их размер не превышает размер самого кармана, но есть ограничение по весу — 20,5 кг. Впрочем, не думай о плохом, живые существа хранить нельзя. Уровень Одержимости: 15 секунд.】
Свежеиспечённый рюкзак, появившийся всего пятнадцать секунд назад. Проще говоря, эта вещь могла бесконечно хранить всё, что помещается в сумку, не занимая места. Единственное ограничение — вес предметов не должен превышать 20,5 кг. Не исключено, что в будущем возможно улучшение с увеличением предела веса. Жаль только, что нельзя хранить живые существа, иначе можно было бы решить жилищный вопрос для народа их страны.
Это, несомненно, было сокровище, способное решить множество проблем. Теперь при выходе из Башни можно не беспокоиться о громоздкости снаряжения и даже прятать множество полезных предметов для неожиданных ситуаций. Только Бай У всё равно был недоволен.
Он проделал такой путь из Башни, чтобы стать козлом отпущения для рисоварки, а Одержимость опять промахнулась — в прошлый раз фотоаппарат, теперь рюкзак. Его одержимость рисоваркой стала ещё сильнее. В то же время он всё отчётливее ощущал эффект удачи Рулетки радости и горя. Если последовательности шестьсот шестьдесят шесть и семьсот семьдесят семь действительно имели комбинированный эффект, позволяющий поглощать удачу других, то вся удача Цинь Линя была выстроена на горе белых костей.
— Кислотного дождя становится всё больше... Мы не утонем? — встревоженно спросил Цинь Линь.
— Мы в желудке монстра, — спокойно ответил Бай У. — Не задавайте лишних вопросов, когда вернёмся в Башню, будет специальное место для вопросов и ответов. Сейчас просто следите, чтобы не упасть.
Ян Чжэнь не знал, что местом для вопросов и ответов будет комната для допросов, поэтому эти слова прозвучали очень престижно, словно он нашёл влиятельного покровителя. Затем они осознали главное — желудок монстра. Во время бега трое невольно переглянулись с ужасом на лицах. Если эта область действительно желудок монстра... насколько же огромным должно быть это существо?
Потрясённые словами Бай У, они больше не разговаривали, лишь изредка бросая взгляды на юношу, бегущего рядом с ним. Внимание самого Бай У тоже было сосредоточено на Прометее.
Даже без той записной книжки между Дандельером и Прометеем существовала особая связь. Они, конечно, не были близнецами, но нельзя отрицать, что у творящего зло Дандельера в сердце теплилась крупица доброты, и эта единственная искра принадлежала Прометею. Прометей был спрятан Каином в Башне, став средством контроля этого учителя над Учеником. Теперь же благодаря той записной книжке связь между Дандельером и Прометеем стала ещё крепче.
Прометей непрерывно что-то шептал — эти слова были не слышны Бай У, но Дандельер их прекрасно различал. Вся область начала искривляться, словно сжимающийся желудок. Кислотный дождь не просто хлынул с небес — он бил отовсюду, прорываясь даже из-под земли. Этот ливень был настолько силён, что все предыдущие дожди, вместе взятые, казались лёгкой моросью в сравнении с ним. Вода прибывала с пугающей скоростью.
Ян Чжэнь, Цинь Линь и Лян Юй ощутили дыхание смерти. В такой яростный ливень группе пришлось остановиться. Бай У с остальными нашли временное убежище на огромном дереве — его густая крона пока что сдерживала поток кислотного дождя. Однако уровень воды поднимался с невероятной скоростью. По расчётам Бай У, у них оставалось не больше десяти минут до того, как кислотный дождь растворит их всех.
Но он не спешил. Чем более странной и искажённой становилась территория вокруг, тем очевиднее было, насколько сильны эмоциональные колебания Дандельера. Глядя на измученного Прометея, Бай У тихо произнёс:
— Не торопись, просто выскажи своё желание. Дандельер — тот, кому ты можешь доверять. Тебе нужно лишь рассказать ему о своих истинных чувствах.
Было очевидно, что Дандельер пытался отговорить Прометея. Бай У не верил, что его слова могут подействовать на Падшего, которого Каин развращал семьсот лет. Илия был лишь исключением, ошибочно принявшим его за другого. Только сам Прометей мог разрешить эту ситуацию.
...
Гнев Дандельера воплотился в нескончаемый ливень. По замыслу Каина, пришедший сюда следователь должен был сделать выбор. Дандельер с нетерпением ждал момента, когда увидит, как люди предадут друг друга из-за лицемерия... Каин пообещал: если следователь решит спасти своего двойника, им достаточно будет покинуть эту территорию по намеченному пути, и в недалёком будущем они воссоединятся уже в облике Падших. Если же следователь откажется спасать своего двойника и выберет спасение этих "уродливых людей", это означало бы, что потребуется ещё немного времени, но Каин обещал — два брата в итоге навсегда останутся вместе в облике Падших.
Но теперь Дандельер осознал... Каин обманул его! Семьсот лет он верил, что его действия могут осчастливить того несчастного человека... Но всё это было ложью...
— Кажется... мы действительно скоро умрём... — в голосе Цинь Линя дрожали слёзы.
— Колесо! Пока монстр ещё не опомнился, отдай мне колесо, я приведу подкрепление, чтобы спасти вас! — в панике закричал Ян Чжэнь.
Бай У закатил глаза:
— Потише.
Человек в маске Константин казался совершенно неуместным в этой враждебной обстановке. Его спокойствие выглядело так, будто вокруг был не жуткий лес под кислотным дождём, а курортное место. По мнению Бай У, с этой территорией было покончено.
Оглядываясь на эту короткую вылазку за пределы Башни, он понял, что в этой зоне, кроме Цинь Линя и его самого, не было нормальных людей. Ян Чжэнь был закоренелым злодеем, Лян Юй таил злые умыслы, а Цинь Линь, как и Прометей, был всего лишь инструментом. Что касается двух самых ненормальных — это были Дандельер и Прометей.
О Дандельере и говорить нечего — прирождённое зло, не верящее в человеческую любовь. Родители, возлюбленная, наставники — по его мнению, никто из них не испытывал к нему искренних чувств. А что насчёт Прометея? Он действительно был добрым, но разве может человек сохранить доброту после бесконечных нечеловеческих пыток?
Бай У подумал, что этот ребёнок был даже более искажён, чем Дандельер. Прометей... возможно, стал неполноценным ещё тогда, когда ему вскрыли мозг. Он был словно ребёнок, неспособный ненавидеть, наделённый лишь добротой и чистотой. Но именно поэтому Бай У очень хотел, чтобы он выжил и остался рядом с ним или с пятьдесят девятым. Ведь искажённое добро лучше искажённого зла.
Бай У даже догадывался, что Каин, возможно, пообещал Дандельеру превратить Прометея в Падшего, чтобы они могли жить вместе вечно. Но, к сожалению, Каин не мог этого сделать — если бы мог, наверняка сделал бы уже давно. Бай У не ошибся.
Каин развращал Прометея семьсот лет, но Прометей... так и не возненавидел людей. Каин пытался использовать страх и печаль, чтобы тот превратился в Падшего из-за крайних эмоций, но Прометей всегда представлял каких-то добрых людей, как та медсестра... Раз за разом эти фантазии не давали Прометею стать Падшим, даже заставили Каина усомниться.
Позже Каин попробовал использовать сыворотку Падших, пытаясь напрямую вызвать мутацию на биохимическом уровне. Но проклятое Бесконечное перерождение каждый раз возвращало Прометея к пиковому состоянию! Как и сейчас — несмотря на множество негативных воздействий на теле Прометея, они не могли ни убить его, ни превратить в Падшего.
В конце концов... Каину пришлось отказаться от этого ребёнка, превратив его в пешку для проверки своего нового "семени". Ирония заключалась в том, что потенциал этого "семени" оказался невероятным — он прямо перехватил Прометея.
...
Ливень, казалось, становился всё яростнее, в ушах стоял лишь шум хлещущего дождя. Когда Лян Юй, Ян Чжэнь и остальные думали, что их поглотит кислотный дождь, пронзительный, полный горя крик прорвался сквозь дождевые облака, словно луч света, способный рассеять всю тьму!
— Дандельер, я хочу жить как человек! Прошу тебя, отпусти меня! Я не хочу больше быть запертым в тёмной комнате! Отпусти меня!
В этом отчаянном крике слились семьсот лет желания Прометея. Перетягивание каната между двумя искажёнными юношами... в этот момент определило победителя. Несмотря на взрыв бесчисленных негативных эмоций, дождь... внезапно прекратился.
Бай У смотрел, как рассеиваются дождевые облака в небе, и улыбался.
(Конец главы)
— Кислотный дождь прекратился? — растерянно вглядываясь в небо, спросил Цинь Линь.
Не только дождь прекратился — поднимающийся уровень воды начал медленно спадать. Словно нависший над головой нож гильотины был внезапно отведён невидимой силой. Ян Чжэнь и его спутники отчётливо слышали биение собственных сердец, а первым, кто пришёл в себя, оказался Лян Юй. Он с недоумением смотрел на ребёнка.
Если что-то и изменило ход событий, то это был раздирающий душу крик, который издал этот с виду послушный юноша. В том крике смешались жажда и скорбь. Кому он был предназначен? Хозяину этой территории? Тому Падшему?
Лян Юй внезапно осознал, что эта территория, возможно, не так проста, как утверждал Ян Чжэнь. Константин же, словно следуя заранее написанному сценарию, после обыска нескольких укрытий повёл группу бегом к деревянному домику. По пути он действовал настолько целенаправленно, что невольно возникал вопрос: откуда ему известна вся эта информация?
— Мы что, спасены? — Цинь Линь перевёл взгляд на Бай У.
Тот молчал, лишь крепко держа Прометея за руку и пристально всматриваясь в огромный древесный ствол напротив. Трое его спутников проследили за его взглядом и тут же ослабели в коленях — их сердца, только успокоившиеся, снова замерли. В гигантском дереве медленно проступало лицо, превращая всю сцену в подобие жуткой иллюстрации из мрачной сказки.
Улыбка Бай У, в точности повторяющая его маску, не дрогнула. Укрыв Прометея за спиной, он поднял руку в приветственном жесте:
— Здравствуй, Дандельер. Похоже, прежде чем отпустить нас, у тебя есть что мне сказать.
— Дандельера ты можешь забрать, но почему ты не убил их?
Древесное лицо внушало ужас, но его слова пугали ещё больше. Ян Чжэнь и остальные чувствовали, будто их раз за разом протаскивают по самому краю смерти.
Бай У подавил желание поправить, что этого ребёнка теперь зовут не Дандельер, и вместо этого серьёзно ответил:
— Дандельер в любом случае выживет, поэтому у меня было восемь вариантов выбора. Три жизни представляют зло, лицемерие и невежество. Каин очень хотел увидеть, кого из этих троих я выберу, но мне лень выбирать.
В финале Каина, учитывая Прометея, вариантов выбора было больше восьми. Но с точки зрения Бай У, финалов было всего восемь, и судя по этому, Око Прейлера действительно оказалось мощным оружием. Информация — это всё.
— Почему? Они не заслуживают смерти?
— Решать, кто заслуживает смерти, а кто нет — не нам с тобой.
— Тебе уже открыли правду! То, что сказал Каин — правда! — в голосе Дандельера звучало явное волнение.
Бай У ответил тоном, каким обычно успокаивают расстроенного ребёнка:
— Хорошо-хорошо, пусть это правда. Но даже если это так, даже если я нахожусь в очень тёмном окружении, даже если на нижнем уровне каждый день кто-то умирает — я не люблю усложнять вещи.
Лицо в гигантском дереве выглядело озадаченным. Разве убийство — не самый простой выбор?
— Ты наверняка думаешь: убить злых, оставить добрых — разве это не самый простой выбор? — Дандельер вздрогнул, ощутив себя словно перед Каином, ведь тот тоже часто угадывал его мысли.
Бай У покачал головой:
— Настоящему лентяю следует выбрать путь судебной системы. Она совершенствовалась тысячу лет, так зачем же нам не отбросить дерзкие мысли и не довериться полному своду законов?
— Каин уже обманул тебя, откуда ты знаешь, что истории этих людей — не его выдумка?
«Вести расследование без доказательств, хватать и расстреливать на месте» — это очень в духе конца света, очень мрачно. Но конец света знаменует начало следующей процветающей эпохи, и мрачную социальную атмосферу рано или поздно кто-то рассеет. Если каждый станет вершить судьбы других, полагаясь лишь на субъективное мнение, это, возможно, будет очень по-боевому, в духе быстрого возмездия, но неизбежно приведёт к хаосу.
Нижний уровень уже давно погряз в подобном, что привело к полному беспорядку — люди из Корпуса расследований не хотят этим заниматься, а солдаты гарнизона заботятся только об Аристократах. После прихода У Цзю появился ещё один человек, желающий всё это изменить.
Бай У не был настолько благороден, он просто считал, что ценность живых людей выше, чем мёртвых. Убивать напрямую стоит только в безвыходной ситуации, иначе это просто невыгодно.
Дандельер долго изучал Бай У, прежде чем медленно произнести:
— Если ты не выполнишь обещанное, я точно тебя съем.
Бай У кивнул. Обещанное, видимо, заключалось в том, чтобы хорошо заботиться о Прометее и дать ему понять, что в этом мире не все люди злые.
— Мы ещё встретимся. Ты особенный, даже особеннее, чем представлял Каин... Он обязательно придёт за тобой.
— А я-то думал, ты поделишься какими-нибудь сведениями о нём, — Бай У изобразил разочарование.
— Ты украл моего лучшего друга.
— Нельзя так говорить. Украсть можно возлюбленного, а друзей можно только разделить, — небрежно пошутил Бай У. — К тому же у тебя на голове всего лишь крона дерева, а не рога.
— Убирайтесь, пока я не передумал!
Дандельер ненавидел людей, но он никогда не видел Прометея таким. После последней мольбы Прометея он наконец согласился отпустить их. Бай У и не надеялся получить от Дандельера информацию о Каине. Между Каином и Дандельером возникнет разлад, но их сотрудничество пока нельзя разрушить. Ему оставалось лишь беспомощно кивнуть. Познакомившись с двумя искажёнными Учениками, Бай У заинтересовался и другими.
— Я пришлю кого-нибудь спасти вас, а сейчас мы с ним возвращаемся. Вы трое оставайтесь здесь, не двигайтесь, — он усмехнулся, — хотя вы всё равно не сможете двигаться.
Бай У активировал Диск возврата и дал Прометею активировать другой. Ян Чжэнь и Лян Юй сейчас отчаянно хотели ограбить Константина, отобрать диск. Из разговора Константина с Падшим Ян Чжэнь догадался... Константин наверняка знал о прошлом их группы. В этом месте вовсе не было сокровищ — всё было ловушкой. Возможно, тот богатый торговец вовсе не умер? V-образная улыбка Константина теперь казалась ему крайне зловещей.
Но ни он, ни Лян Юй не могли пошевелиться. Дандельер управлял лианами гигантского дерева, опутавшими троих. Желудочная кислота на лианах не смертельна, но причиняет невыносимую боль. Дандельер изначально планировал позволить Бай У забрать Прометея, а самому съесть этих троих. Но неприязнь Прометея — это одно, с другой стороны, он начал сомневаться в планах Каина. Так был достигнут финал, где Бай У увёл с собой всех четверых.
После активации диска Бай У увидел заключение:
【Текущий уровень исследования территории: 174. Остался один Падший. Осколок головоломки конца света с этой территории был перемещён. Моя оценка: отличная работа. Ты увёл любовь всей жизни маленького негодяя, тебе стоит хорошенько его воспитать, это же ССР-карта.】
Прометей? ССР? Обладает Бесконечным перерождением и не может превратиться в Падшего... похоже, после небольшой тренировки этот ребёнок станет отличным танком...
В этот раз исследование внешнего мира принесло ССР-карту с потенциалом, кольцо для повышения расположения во внешнем мире и рюкзак, который пока не может решить жилищные проблемы. Бай У был в целом доволен. Вот только времени прошло мало, Сопутствующая сила всё ещё на первом ранге девятой ступени. Он только сейчас понял... что всё исследование заняло менее четырёх часов.
Это заставило Бай У задуматься, что нужно притормозить: «Осколки головоломки конца света постоянно упоминаются, значит, они очень важны. Похоже, я не могу продолжать использовать Диск притяжения. Каин определённо переместил осколки в самые сложные зоны. Мир за пределами Башни случаен, Каин просто знает планировку некоторых территорий. Если продолжать использовать Диск притяжения, придётся иметь дело только с Учениками. Разговоры не всегда помогут, за пределами Башни ещё бесконечно много территорий, зачем мне упорно противостоять Каину? Главное... нельзя действовать в темпе Каина. Только отправляясь в зоны, не предусмотренные Каином, я смогу получить информацию, которую он не может мне дать».
Пока Бай У размышлял о будущих планах, Прометей прощался с Дандельером. Ни хороший, ни плохой ребёнок не были нормальными, и именно из-за этой ненормальности между ними возникли такие чистые чувства.
В это же время в Порту Находок на среднем уровне прямая трансляция внезапно оборвалась. Первый эпизод приключений Константина, благодаря корпоративному пониманию Е Вэймина и его удивительному мастерству звукоподражания, держал зрителей в напряжении. Бай У ещё не знал, во что превратилось его путешествие в желудке Падшего.
Лю Чэнцзы чувствовала, что её копилке теперь всегда будет хватать денег. Она улыбалась до ушей, глядя на Е Вэймина всё с большим удовольствием. Морская царица даже подумывала включить его в свой рыбный пруд.
Только отзывы зрителей снаружи были странными:
— И это всё? А продолжение?
— Слишком коротко.
— Уже конец?
— Коротко и бессильно.
(Конец главы)
Прямая трансляция из Порта Находок на нижнем уровне, сопровождаемая комментариями Е Вэймина о мести и поисках сокровищ в джунглях, принесла Константину громкую славу. Когда Бай У возвращался в Башню вместе с Прометеем, их появление привлекало множество любопытных взглядов.
Направляясь прямо на второй уровень с намерением разместить Прометея в своем жилище, Бай У снова взглянул на своего спутника после возвращения в Башню. Появившиеся Заметки напомнили ему об одной важной детали.
【Он провел в Башне бесчисленные годы в полном одиночестве, не видя живых людей, но теперь, благодаря твоей помощи, готов начать жить обычной жизнью следователя. Дандельер по-прежнему будет убивать, но это больше его не касается. Да, в этом малыше скрыта тайна, которая интересует Шестой уровень Башни, хотя ты уже знаешь об этом.】
Тайна, интересующая Шестой уровень Башни... На самом деле, еще после первого выхода за пределы Башни с У Цзю и остальными, Бай У уже догадывался о её сути. Теперь же, благодаря Прометею, он получил окончательное подтверждение своим догадкам.
Инь Шуан, У Цзю, Прометей — все они обладали последовательностью в пределах сотни, причем дар У Цзю под номером пятьдесят девять превосходил даже последовательность сорок два Прометея. Но Бай У всё время делал вид, что ничего не знает, и никогда не упоминал о своей тайне.
У Цзю тоже никогда не использовал эту последовательность. Бай У предполагал, что текущие задания по расследованию были недостаточно сложными, чтобы У Цзю пришлось прибегать к её использованию. Возможно, он применил её лишь во время той жестокой двадцатичетырехдневной битвы за выживание.
В Заметках Инь Шуан значилась мстительницей. К тому же, стоило войти в Башню, как даже содержимое Ока Прейлера менялось... Бай У пришел к поразительному выводу: возможно, Шестой уровень Башни целенаправленно разыскивает людей, обладающих редким даром. Вот только их дальнейшая судьба оставалась загадкой — уничтожают их или доверяют важные задания, этого никто не знал. Но Бай У склонялся к первому варианту.
Будучи асом Внешнего разведкорпуса и будущим заместителем командира, Бай У был уверен, что У Цзю сможет сохранить не только свой секрет и тайну Инь Шуан, но и секрет Прометея.
...
В кабинете капитана Седьмого отряда на втором уровне Башни, в отделении Корпуса расследований, когда Бай У снял маску, У Цзю невозмутимо произнес:
— Этот образ немного уродлив.
— ...
— Но его легко запомнить, так что ты теперь герой в маске и плаще? — добавил У Цзю.
Бай У и не подозревал, что у коротышки есть такой талант к сарказму. Он сразу перешел к делу:
— Капитан, я хочу, чтобы он присоединился к нашему Корпусу расследований.
Когда У Цзю опускал веки, его взгляд становился пугающим — увидев его, Прометей инстинктивно спрятался за спиной Бай У.
— Причины?
Бай У закрыл дверь, а Око Прейлера подтвердило отсутствие в комнате какого-либо оборудования для слежки и прослушивания. Вместо устного ответа он изложил на бумаге результаты своего расследования во время прямой трансляции за пределами Башни.
"Я нашел этого ребенка в джунглях. По моим предположениям, его поместил туда некто из Башни под кодовым именем Каин, там же была информация об этом ребенке. Упоминалось, что он способен бесконечно возрождаться — даже если его конечности, внутренние органы или даже голову удалят, он все равно выживет и регенерирует за очень короткое время. Я не знаю, является ли это способностью какой-то последовательности, если да, то возможно, эта последовательность довольно высокого ранга? Из осторожности я решил сообщить об этом капитану — с небольшой тренировкой он может стать ценным активом для Седьмого отряда."
Бай У намеренно не упомянул о скрытой последовательности У Цзю, ловко объяснив способности Прометея. При этом он выразил свое доверие к У Цзю, будучи уверенным, что коротышка, как и он сам, сможет догадаться о последовательности Прометея только по описанию.
У Цзю действительно нахмурился и сжег бумагу с записями Бай У.
— Это дело должно остаться в тайне.
Актерское мастерство Бай У было безупречным: сначала он замер, затем сделал вид, что его осенило, после чего его лицо приняло серьезное выражение — весь процесс прошел естественно и плавно, без малейшего намека на фальшь:
— Я понял.
Бай У кивнул и как бы между прочим поинтересовался:
— Кстати, капитан, этот Каин утверждал, что пришел из Башни, звучит как лидер какой-то религиозной секты, вы о таком слышали?
У Цзю покачал головой:
— Никогда не слышал.
У Прометея тоже почти не было никаких зацепок о Каине — ни голоса, ни внешности, даже уровень, где его держали в заточении, остались неизвестными.
Бай У был разочарован, но это заставило его стать еще более бдительным. Сколько еще таких трагедий, как с Прометеем, скрывает та история семисотлетней давности? Насколько хаотичным был внешний мир в период с 2023 по 2027 год? Не скрывается ли в Башне какое-то высшее зло?
Почему-то Бай У невольно вспомнил Магнето — лидера мутантов, экстремиста-мутациониста, действовавшего без правил и принципов, из-за чего долгое время считался лидером культа. Неужели Каин — какой-то лидер Падших? Падшеизм?
Между строк различных внешних документов Бай У чувствовал благоговение Учеников перед Каином. Дандельер даже называл его хозяином, и даже узнав об обмане Каина, все равно продолжал бы подчиняться его приказам. Другие Ученики, вероятно, поступили бы так же, потому что Каин, похоже, дал им обещание — он поведет их разрушать какую-то башню.
Может ли эта башня быть Высокой Башней? Пока все это оставалось неизвестным, и Бай У решил временно держаться подальше от Каина и не использовать Диск притяжения.
— Как тебя зовут?
— Данде... Прометей, меня зовут Прометей!
Прометей теперь понял, что этот невысокий капитан — человек, которому можно доверять. Очень сильный, но в отличие от давящего присутствия господина Каина, капитан вызывал чувство безопасности.
У Цзю нахмурился и сказал:
— Слишком сложно выговорить, писать в отчетах о расследовании — будет похоже на накрутку знаков.
Отчет о расследовании не должен был быть короче восьмисот знаков, а У Цзю не хотел, чтобы одно имя занимало пять знаков.
— Но мне нравится это имя, господин...
У Цзю властно заявил:
— В ваших маскарадных действиях можешь продолжать использовать этот позывной, но в заданиях Корпуса расследований тебя будут звать Бай Сяоюй.
Бай У почувствовал себя оскорбленным. Его зовут Бай У, а человека, которого он привел, назвали Бай Сяоюй... Следующего что, назовут Бай Сяофэн? Уровень креативности коротышки в выборе имен явно требовал улучшения.
— На этом и порешим. И еще запомни: о заданиях я буду сообщать тебе сам, все задания от других людей категорически запрещено принимать. Понятно?
— П-понятно.
Бай Сяоюй на самом деле не видел ничего плохого в этом имени.
Перед уходом Бай У, У Цзю предупредил:
— Лучше не раскрывай свою личность героя в маске и плаще.
Бай У кивнул — он сохранял этот образ с самого входа в отделение Корпуса расследований. Хотя его и останавливали, но разрешение У Цзю быстро поступило. Несмотря на привлеченное внимание, он не раскрыл себя. Просто в будущем люди узнают, что Константин на стороне Корпуса расследований. Это также поможет Бай У в будущем повысить престиж Корпуса расследований и свою собственную репутацию.
Теперь, с сумкой Одержимости, удобной для хранения одежды, переключаться между личностями Бай У и Константина стало довольно просто, главное — делать это там, где никто не заметит. К счастью, на втором уровне людей гораздо меньше, чем на первом.
— Значит, Бай Сяоюй пока под вашим началом, капитан? Каин наверняка знает о его существовании, так что будьте осторожны.
У Цзю кивнул. Этот план Бай У должен был сбить Каина со следа — когда Бай Сяоюй появится вместе с У Цзю, Каин определенно еще больше уверится, что человек, сражавшийся с его Учеником, был капитаном.
— Чтобы развивать собственные силы, нужно быть уверенным в надежности ключевых членов, — вдруг сказал У Цзю, когда Бай У собирался уходить. — Я могу помочь тебе сохранить некоторые секреты, но с другой стороны, ты должен быть уверен, что той девушке можно доверять.
Бай У понял и кивнул. Коротышка мыслил довольно тщательно, но раз Лю Чэнцзы рассказала о секрете фотоаппарата, значит, она уже считает его своим. Напоследок Бай У спросил:
— Есть еще какие-нибудь указания, капитан?
— Я назначил тебе ученика.
— Ученика?
— Его зовут Е Вэймин, ты встретишь его, когда пойдешь к своей женщине. После того, как ты наделал столько шума, а отчет о раскрытии сотни дел был загружен, высшее руководство очень заинтересовалось.
Бай У очень хотелось объяснить, что морская царица не его женщина, но вместо этого он спросил о главном:
— Разве это не хорошо?
— Это хорошо, но люди из Гарнизона Башни не особо рады.
— Корпус расследований занимается нижним уровнем, Гарнизон — Аристократами, чего им вообще не нравится?
— На третьем уровне произошло серьезное дело, и поскольку эффективность расследований нашего седьмого отряда слишком высока, с Пятого уровня пришел приказ — я должен назначить четверых человек для помощи Гарнизону Башни в расследовании этого дела.
Хотя У Цзю тоже разбирался в раскрытии дел, но по сравнению с читером он явно проигрывал, а дело на третьем уровне было довольно важным. Гарнизон Башни также отправил свою ключевую команду стратегов. У Цзю пришлось включить Бай У в группу.
Четверо: Бай У, У Цзю, Е Вэймин и сестрица Линь. Людей из следственной группы решили не брать, в основном опасаясь, что Гарнизон заметит их слабые навыки в расследованиях — ведь все держалось на одном Бай У.
Бай У усмехнулся, примерно понимая ситуацию.
(Конец главы)
— Братик, мы разбогатели! — радостно воскликнула Лю Чэнцзы, увидев Бай У. Хоть и не удалось заполучить Е Вэймина даром, но сегодняшний доход существенно превысил обычный.
Бай У молча кивнул — заработок был главной целью трансляции.
— Ах! Я встретил самого господина Константина! Невероятно! — Е Вэймин не скрывал своего восторга, ведя себя как настоящий фанат.
Агентство "Черти крутят жернова", где У Цзю работал до вступления в Корпус расследований, бралось за любую работу. Их стиль полностью соответствовал мышлению обитателей нижнего уровня — приземлённый и без лишних амбиций.
Впрочем, всё это было лишь видимостью. Раз уж этого парня прислали к нему на обучение, Бай У решил сразу расставить точки над i:
— Ты рано радуешься. Меня зовут Бай У, а не Константин. Если я ещё раз услышу, как ты называешь меня Константином, можешь считать себя уволенным.
Е Вэймин застыл в растерянности...
«Разве брат Гу не говорил, что новый босс образованный, спокойный и доступный? Почему такое чувство, что меня обманули?»
Он даже ощутил давление исходящей от Бай У ауры.
Вернувшись к делам, Бай У сразу перешёл к сути:
— После возвращения в Башню нужно выждать 12 часов, прежде чем снова выйти во внешний мир. Используйте это время для подготовки к следующей трансляции.
— Что? Ты только вернулся и уже собираешься обратно? — Лю Чэнцзы недоверчиво посмотрела на Бай У.
Е Вэймин тоже растерялся — он впервые встречал человека, который так рвался покинуть Башню.
— Цель этого выхода не в исследовании, а в выживании, — пояснил Бай У.
Проще говоря, ему нужно было повысить Сопутствующую силу до второго ранга.
Человек знает, что призраки ужасны, а призраки знают, что сердце человека ядовито. Падшие во внешнем мире — это призраки, и хотя они могут быть жестокими, на высших этажах можно столкнуться с куда более страшными людьми.
Бай У даже мелькнула мысль... не встретит ли он там людей из игорного дома.
— Коротышка уже предупредил тебя? О деле на третьем уровне.
Е Вэймин сначала растерялся — кто такой коротышка? Но потом понял, что речь о Гу Цинъюе, брате Гу.
Его лицо приняло странное выражение. В Зловещем лесу он не считал Константина особенно впечатляющим, но теперь чувствовал, что этот человек... действительно силён.
Когда брат Гу работал в агентстве "Черти крутят жернова", даже хозяйка не осмеливалась называть его коротышкой в лицо.
— Какое дело на третьем уровне? Вы знакомы? — Лю Чэнцзы почуяла что-то неладное.
— Можно и так сказать. В будущем, когда я вернусь в Башню, он будет работать со мной. Через два дня мы вместе отправимся на третий уровень расследовать одно дело.
Бай У ожидал, что Лю Чэнцзы поинтересуется самим делом, но женская логика оказалась совершенно иной:
— Вы идёте на третий уровень? Как здорово! Правда? Правда? Тогда купи мне кое-что!
Она с невероятной скоростью составила список покупок: одежда, сумки, обувь, духи, помада, шарф. А ещё подарки для мужчин, всего шесть наименований — ремень, портфель, галстук, фигурки и прочее.
По разнообразию подарков было видно, что морская царица прекрасно разбиралась во вкусах рыбок в своём пруду.
— Разве нельзя купить вещи с верхних трёх уровней в обычное время? — удивился Бай У.
— Конечно нельзя. Даже если иногда появляется возможность поработать на верхних трёх уровнях, нам выдают разрешение на передвижение только по определённым маршрутам. В магазины и развлекательные заведения вход запрещён.
Бай У внезапно понял, почему при такой большой численности населения на нижнем уровне нет никаких фабрик — всё производство сосредоточено на верхних трёх уровнях.
Они контролировали все ресурсы, а жители нижнего уровня довольствовались тем, что оставалось после использования верхними уровнями. Большая часть одежды попадала на нижний уровень для продажи только после того, как её не смогли продать наверху. И при этом здесь её можно было продать дороже.
Это лишь пример. На самом деле, кроме базовых ресурсов для выживания, которые нижний уровень мог производить сам, любые товары, способные повысить качество жизни, доставались им только в виде объедков с барского стола. И даже эти ненужные верхам вещи внизу расхватывали как сокровища.
Бай У беззвучно усмехнулся, чувствуя всё большее отвращение к первой группе людей, вошедших в Башню. Какой же неуёмной должна быть жадность, чтобы создать социальную систему, достойную эпохи рабства? Он даже предположил, что, возможно, первая группа сразу направилась на самый высокий уровень и овладела некой силой, позволяющей им править нижними уровнями. Ведь только обнаружив в своих руках власть для диктатуры, можно создать настолько отсталую социальную систему.
— То есть когда мы, люди нижнего уровня, попадаем на третий уровень, нам запрещено ходить по многим улицам? И для доступа в определённые места нужны специальные пропуска?
— Примерно так. Плюс обязательное ношение устройства слежения.
Лю Чэнцзы и Е Вэймин, похоже, уже привыкли к такому положению вещей, а у Бай У снова возникло странное чувство. Он не мог его описать и в итоге просто сидел с невозмутимым лицом. Хотя он умел изображать разные эмоции, когда дело касалось истинных чувств, доступных ему выражений оказывалось немного.
— Что-нибудь ещё? Возможность попасть на верхний уровень выпадает редко, постараюсь принести как можно больше.
— А... наверное, не поместится? Удобно ли будет нести?
— Главное, чтобы вес не превышал 20.5 килограмм.
— О-о, тогда я ещё подготовлю подарки для поклонников.
Довольная своей предусмотрительностью, морская царица радостно принялась составлять список покупок.
......
......
Дав необходимые указания Е Вэймину и Лю Чэнцзы, Бай У вернулся в своё жилище и занялся восстановлением сил. Сейчас ему требовалось грамотно распределять время, стать настоящим мастером тайм-менеджмента.
В четыре часа утра Бай У тихо проснулся, проспав 11 часов. Превозмогая неприятный вкус, он съел питательный рацион и почувствовал прилив энергии. Лишний час сна позволит ему продержаться во внешнем мире на час дольше.
Переодевшись в одежду Константина, Бай У направился на восточную площадь — после 12 часов отдыха можно было снова отправляться во внешний мир. Из-за этого правила, хотя уровни Башни и имели день и ночь благодаря симуляции потолка, многие люди уже привыкли к определённому ритму жизни.
Выход наружу, возвращение через четыре часа, сон, еда, через 12 часов снова выход, через четыре часа возвращение, сон, еда... и так по кругу. Поэтому даже в столь ранний час сотрудники разных отделов Корпуса расследований находились на своих постах.
Константин уже успел приобрести определённую известность на нижнем уровне. Увидев плащ и маску с улыбкой, проверяющий из Корпуса расследований перекинулся с Бай У парой слов и сразу пропустил его.
Бай У тоже осматривал окрестности, Око Прейлера показывало, что всё в норме. В этот раз он направлялся в Синюю зону, не используя Диск притяжения. Он решил пока держаться подальше от Каина и тихо повышать уровень.
Через два дня предстояло отправиться на третий уровень, нужно было максимально эффективно использовать время, лучше всего пробыть там все два дня. В момент генерации номера Бай У запомнил его, и синее сияние поглотило его фигуру.
В следующий миг он снова оказался во внешнем мире. Несмотря на раннее время — четыре часа утра — Лю Чэнцзы и Е Вэймин уже готовились к следующей трансляции.
Когда огромный экран в средней части порта загорелся, люди снова увидели силуэт Константина. Только окружающая обстановка теперь представляла собой не искривлённый лес, а руины зоопарка семисотлетней давности.
Константину, похоже, не слишком повезло — сразу после появления он встретил трёх Падших, похожих на страусов. Зрители оживились, предвкушая сцену кровавой расправы! Фанаты Константина испытывали смешанные чувства беспокойства и возбуждения.
Во внешнем мире Бай У наблюдал, как три страуса медленно приближались, словно пытаясь учуять какой-то запах. Из-за того, что им это не удавалось, они казались несколько нерешительными. Размерами эти существа значительно превосходили обычных страусов.
【Падшие второго уровня Мутации, свойство Мутации: единодушие. Они могут делиться зрением друг с другом. Хотя с твоей силой ты едва ли сможешь защититься, но против троих лучше заранее подумать, как написать завещание. Если у тебя нет ручки и бумаги, я советую тебе отойти подальше.】
Без негативных эмоций монстры не могли его обнаружить, даже находясь на очень близком расстоянии они не спешили нападать. Однако нельзя было исключать, что при слишком близком контакте Падшие воспользуются обычными органами чувств. Поэтому Бай У осторожно отступил от трёх страусов.
На экране в порту эта сцена вызвала у множества зрителей недоумение.
— Почему Падшие не нападают на него?
— А зачем им нападать? Константин непобедим, ему нечего бояться!
— Редко встретишь такого хладнокровного стримера, я всегда думал, что только мёртвые не паникуют при виде Падших.
Люди в Башне были озадачены происходящим.
Бай У внимательно осматривал окружающую обстановку, пока не заметил указатель, который наконец помог ему понять, в какую зону он попал. Это была старая деревянная табличка, висевшая на столбе у дороги. Один из иероглифов был разрушен, можно было разобрать только "...чуань-ши зоопарк", иероглиф перед "чуань" давно исчез.
【Не только в Башне существует реальность, где людей держат как скот и зверей в загонах, во внешнем мире тоже есть такие места. Здесь когда-то был зоопарк, но теперь мы можем назвать его... человечьим парком. Текущий уровень исследования локации: 0. Падших осталось: 744. Фрагмент головоломки конца света для этой зоны ещё не получен. Моя оценка: я даже заключение заранее написал, тебе лучше поскорее вернуться в город.】
Цк, когда он ходил в Белую зону, она была сравнима с Синей зоной, а теперь пришёл в Синюю зону, и что? Судя по комментарию системы... похоже, здесь всё сравнимо с Фиолетовой зоной? Что это за особенность такая?
Сложность 200 +1?
Бай У заинтересовался — осталось 744 Падших. С точки зрения прокачки уровня в автоматическом режиме это было худшим местом.
Но как там говорится... раз уж пришёл.
(Конец главы)
Бай У бегло осмотрел зоопарк города Чуань, который, похоже, располагался в природном заповеднике за чертой города. Масштабы поражали воображение: обширные леса и невероятно большое искусственное озеро по периметру. В отличие от искаженных джунглей, каждая зона здесь была отгорожена металлической сеткой, а между ними виднелись обветшалые постройки, некогда служившие пристанищем для людей. Судя по информации из Заметок о зданиях, внутри находились различные животные, и зайти туда означало верную смерть.
Осматривая окрестности в поисках информации, Бай У шёл по извилистой спиральной дороге. По обе стороны простирались саванны и джунгли, а за металлической сеткой обитали животные саванны, чьей грацией могли любоваться проезжающие мимо люди.
Это напомнило ему о детстве, когда он ходил в зоопарк с отцом. До сих пор в памяти сохранились странные слова, сказанные тогда:
— Мы считаем себя благороднее животных, поэтому можем есть их по своему усмотрению. Для животных мы ничем не отличаемся от богов. Они не могут понять наш мир, все пожиратели богов содержатся в клетках, и боги распределяют ресурсы в зависимости от их редкости. Но возможно, однажды такое содержание в клетках постигнет и нас.
Тогда эти слова казались странными, но теперь, размышляя об этом, Бай У осознал, как точно они описывали нынешнюю ситуацию. В сущности, разве Башня — не тот же зоопарк?
Отец Бай У был извращенцем, по крайней мере, так считал сам Бай У. Ведь подражая отцу, он с легкостью заставил Илию совершить самоубийство. Иногда он даже задумывался: что, если его отец был знаком с Каином? Что, если мир, в котором он жил, через семьсот лет превратился в то, что он видит сейчас? Но тут же качал головой. После двух схваток с Каином Бай У не то чтобы недооценивал его, наоборот, считал интересным противником, но всё же... ранг Каина был значительно ниже, чем у его отца.
Бай У шёл тихо, замечая вдоль дороги места для отдыха, в которых теперь обитали одни Падшие.
«Судя по информации из Заметок... это место называется "человеческий парк". Если в зоопарке люди управляют животными, то в человеческом парке... неужели животные управляют людьми?» — размышлял он. «В зоопарке не может быть больше семисот сотрудников... так что эти 744 Падших... неужели все они... животные? Животные тоже могут стать Падшими?»
Продолжая путь, Бай У анализировал исследуемую территорию: «Если это животные... то словесные уловки точно не сработают. К тому же, раз это место не подготовлено Каином, здесь не будет специально оставленных подсказок. Чтобы найти фрагмент головоломки этой области, придётся заходить в дома и искать записи. Хм, я же просто пришёл набирать опыт впустую, не нужно ничего исследовать».
Внезапно в небе пролетела стая грифов, их пронзительные крики заставили его невольно поморщиться. Хотя детали этих птиц разглядеть не удавалось, наблюдая за ними, он словно видел пролетающую эскадрилью боевых самолётов.
Отзыв Заметок был довольно любопытным:
【Мутация третьего уровня, редкое свойство Мутации: механизация. Маслоядные животные, любящие передвигаться стаями. Падаль? Это ели старые птицы семьсот лет назад, а новые птицы новой эпохи предпочитают машинное масло.】
В тот же момент слева от металлической сетки, в месте отдыха зебр и антилоп, внезапно забила струя жидкости. В некоторых зоопарках в жаркие летние дни использовали подземные распылители для охлаждения животных, но к удивлению Бай У, он почувствовал сильный запах машинного масла.
Это было странно, но ещё более странное зрелище ожидало его впереди. Хотя грифов в небе он не мог разглядеть чётко, травоядных животных за металлической сеткой в саванне видел прекрасно. На теле зебр всё ещё были чёрно-белые полосы, но белые части отливали металлическим блеском, а в чёрных можно было заметить пробегающие электрические разряды. Рога антилоп выглядели совершенно киберпанково: на их огромных рогах словно висела гирлянда красных неоновых огней, узоры напоминали замысловатые интегральные схемы, а глаза излучали фиолетовое сияние.
【Все они — Падшие с Мутацией третьего уровня, редкое свойство Мутации: механизация. Полагаю, ты уже слышал рёв двигателя внутри зебры. Видел тонкую электронную структуру на рогах антилопы. Но они вовсе не машины, созданные кем-то... это самые настоящие живые существа.】
Теперь Бай У понял, что такое механизация. В отличие от мутаций человеческих Падших, эти животные, похоже, стали наполовину живыми, наполовину механическими существами. Синяя зона была более странной и искаженной территорией, чем Белая зона, и Бай У начал понимать суть происходящего.
За пределами Башни существовала какая-то таинственная сила, вызывающая мутации у людей. Раньше он считал, что это какое-то излучение, вызывающее генетические изменения, но теперь осознал, что слишком упростил внешний мир Башни.
«Если то, что говорят Заметки, правда... это значит, что слово "превращение в Падшего" означает нечто гораздо более сложное, чем я представлял».
Механизированные зебры и антилопы не замечали Бай У, пока он стоял посреди дороги, тихо наблюдая. «Это первый раз, когда я вижу механизированных Падших, значит, информация о механизации скорее всего находится где-то в этой области...»
«Всё, что я узнал о Падших в Девятой больнице, полностью перевернулось! Те врачи точно не предполагали, что превращение в Падшего не ограничивается только генетическими мутациями!»
«Если найти информацию внутри, возможно, я смогу лучше понять сущность Падших?»
Сильное желание исследовать заставляло Бай У едва сдерживаться. «Но я же пришёл сюда только набирать опыт впустую, терпи, терпи, терпи...» Это было похоже на то, как технарь внезапно видит загадочный код и не может скрыть своё возбуждение.
Сделав три глубоких вдоха, Бай У подавил внутреннее желание и решил продолжить поиски безопасного укрытия. Неважно, насколько ужасны негативные эффекты, появляющиеся каждые четыре часа, если место достаточно укромное, то он, теоретически не имея никаких негативных эмоций, сможет спокойно набирать опыт впустую. Это было естественное преимущество для повышения уровня.
Извилистая дорога, казалось, не имела конца, но благо местность была холмистой, и через примерно двадцать минут ходьбы Бай У обнаружил канатную дорогу, спускавшуюся сверху вниз. Конструкция семисотлетней давности из-за таинственной силы внешнего мира Башни всё ещё не имела проблем с качеством. Хотя Бай У и не мог подняться наверх по канатной дороге, он подумал, что чем больше увидит, тем труднее будет сдерживать внутреннее желание исследовать, поэтому спрятался в вагончике.
Теперь оставалось только спокойно набирать опыт впустую. По крайней мере, нужно побить свой рекорд выживания, достичь второго ранга и прочувствовать то таинственное ощущение при повышении ранга, о котором говорил Ван Ши.
План Бай У был хорош, и действительно, ни один Падший не стал бы заглядывать в этот вагончик канатной дороги, который обыскивали бесчисленное количество раз за последние семьсот лет. Чтобы трансляция не была слишком скучной, входя в вагончик, он снял наручники и убрал их в пространственный рюкзак. На этом трансляция закончилась.
Это очень не понравилось зрителям, которые успели увидеть металлических Падших, и они начали торопить Константина начать вещание. Бай У не собирался транслировать, как он просто сидит без дела, это было бы слишком скучно.
Однако через четыре часа...
Он снова начал трансляцию. На его лице было недоумение, хотя из-за маски зрители этого не видели.
【Негативное состояние, жажда войны: если не находишься в состоянии боя, каждые 12 минут случайным образом получаешь негативный эффект.】
Это было похоже на жестокое возмездие после двух везучих попыток: сначала он попал в сверхопасную зону с более чем семью сотнями Падших. А теперь ещё и не мог просто набирать опыт впустую. Судя по описанию, если он не находится в состоянии преследования Падшими или сражения с ними... то негативные эффекты, появляющиеся раз в четыре часа, будут возникать каждые двенадцать минут.
Коротышка тогда из более сотни негативных эффектов не получил жажду войны, как же так вышло, что у меня... попадание с первого раза.
Бай У встал... Это действительно был адский старт — вне боевого состояния означало состояние, когда ни один Падший не ищет и не охотится на него. Это означало, что каждые двенадцать минут нужно привлекать внимание хотя бы одного Падшего...
Впрочем, Бай У не слишком расстроился, как и в первый раз, когда люди из игорного дома отправили его за пределы Башни — чем сложнее условия, тем больше он возбуждался.
«Теперь меня нельзя винить в том, что я не осторожничаю, это небеса вынуждают меня исследовать».
(Конец главы)
Бай У внимательно осмотрелся, вновь активируя особое свойство Ока Прейлера для определения направления. Эти глаза не давали никакого ответа, если всматриваться в темноту, а значит... при слепоте или временной потере зрения способность становилась бесполезной. Однако пока сохранялась возможность видеть, даже при взгляде в пустоту или на препятствия, Заметки иногда предоставляли некоторую информацию. Впрочем, умение извлечь из этих сведений действительно полезные части всецело зависело от мастерства владельца глаз.
Бай У обратил взгляд на север, где раскинулись пастбища, населенные травоядными животными.
【Когда я проходил через пункт досмотра, детектор не переставал звенеть. Сестра на проверке попросила меня выложить все вещи для осмотра, но он все равно продолжал звенеть. Потом она спросила, кто я такой. Я ответил, что я травоядное из зоопарка города Байчуань, на что она сказала: "Вот оно что, неудивительно, что обнаружили металл. Доброе утро, железный хлам!" По этой дороге встреченные тобой Падшие не станут нападать первыми — хоть они и жаждут масла, но не жаждут крови.】
Бай У на мгновение задумался.
— Если двинуться прямо на север, пересечь железную сетку и войти в зону обитания травоядных животных... — рассуждал он вслух. — Но в Заметках нет упоминаний о полезной информации в этой зоне... Хотя путь относительно безопасен. Я не испытываю страха, да и они не станут нападать первыми...
Не приняв окончательного решения, он повернулся к западу.
【Если пойдешь обратно по этой дороге, попадешь на окраину зоопарка. Там находится парк, разделенный на две части: парк развлечений и дом ужасов — зона с еще более сильными искажениями, чем в зоопарке. С твоей нынешней силой рановато бросать вызов этому месту. Или можешь попробовать, вдруг если умрешь, то снова сможешь переродиться?】
«Зоопарк является отдельной зоной», — размышлял Бай У. — «Если пойти обратно, обойдя тех трех страусов, вероятно, можно попасть в настоящую Фиолетовую зону? Это направление слишком опасно, похоже, это неверный ответ».
Бай У посмотрел на восток:
【В южной части железной сетки появилась дыра, из-за которой железные болваны выбрались наружу. Они заняли половину придорожных мест отдыха.】
Для сравнения он перевел взгляд на юг:
【Если позади тебя железный хлам, то здесь обитают железные болваны. Хоть они и глупые, но очень сильные. Механизацию нельзя сравнивать с механизацией — их энергетические реакторы способны поглощать как масло, так и плоть.】
— Из четырех направлений ни одно не помечено как бесполезное, — пробормотал Бай У. — Похоже, придется решать самому, или, возможно, во всех четырех направлениях есть стоящие зацепки.
Второй вариант казался более вероятным, но ему нужно было выбрать наиболее эффективный маршрут. В итоге он решил двигаться на восток, к другому концу дороги.
«В Заметках упоминается множество мест отдыха для людей», — рассуждал он. — «Текстовая информация должна быть спрятана не на пастбище, а именно в этих местах».
В семистах метрах впереди возвышалась двадцатидвухметровая смотровая площадка с комнатой отдыха для туристов в середине и телескопом на верхнем ярусе. Подбегая к ней, Бай У уже получил отклик:
【У меня опять есть для тебя хорошая новость и плохая. Хорошая новость в том, что телескоп внутри — это предмет Одержимости, который можно использовать только за пределами Башни. Плохая новость в том, что... ты не сможешь его забрать. И в качестве бонуса от чистого сердца добавлю еще одну плохую новость: на смотровой площадке спит один маленький болван.】
Бай У ускорил шаг. Это была первая точка, и полученная информация говорила о том, что в этой похожей на бункер смотровой площадке прячется какой-то Падший. Тот факт, что противник спал, можно было считать благоприятным обстоятельством.
— До следующего появления негативного эффекта осталось семь минут, — прикинул он. — Нужно хотя бы взглянуть, как работает этот телескоп.
Чтобы не получить больше негативных эффектов, Бай У должен был выйти из небоевого состояния в течение этих семи минут. Он быстро добрался до основания смотровой площадки и по спиральной лестнице поднялся ко входу в комнату отдыха.
Сейчас Бай У действовал как Лю Бэй, бросающий ребенка — предельно осторожно. Откуда-то доносился ритмичный звук вращающихся шестеренок; он предположил, что это храп железных болванов.
Бай У тихонько приоткрыл дверь, оставив лишь узкую щель. В попавшем в поле зрения Падшем он сразу узнал:
【Несовершеннолетний носорог, Падший третьего уровня. Свойство Мутации: крепкая шкура. Редкое свойство Мутации: механизация. Ему снится сон, где он радостно бегает по большому пастбищу, а впереди пухленькая итальянская молочная корова строит ему глазки. Как люди любят девушек-зверушек, так и мы, носороги, тоже любим другие виды.】
Воспитанный человек не станет прерывать чужой весенний сон. Тем более что в прошлой жизни Бай У обнаружил: у многих молодых людей даже спустя годы после совершеннолетия самый реальный подобный опыт все еще приходит из снов... Как печально.
Оставалось пять минут. Он осторожно обошел носорога и быстро обыскал комнату. Механический носорог не был особенно большим, так как был еще довольно молод, но все его тело уже покрывала сталь.
На столе позади носорога лежало несколько рекламных листовок о других мероприятиях зоопарка. При посещении достопримечательностей обычно всегда есть взаимодействие с другими проектами: если вы пойдете посмотреть на Дональда Дака, работники непременно скажут, что сегодня Микки Маус тоже очень мил, а когда направитесь к Микки Маусу, тамошние сотрудники обязательно отметят, что сегодня Серый Волк в отличной форме.
Бай У внимательно изучил листовки и обнаружил, что это рекламная брошюра цирка. «Этот цирк, должно быть, тоже относится к другим зонам», — подумал он. В брошюре были изображены различные животные и несколько человек в костюмах клоунов. Из-за давности лет краска облезла, отчего клоуны выглядели особенно жутко.
【Это всего лишь анонс следующего... следующего... следующего эпизода. Мир хоть и велик, но если ты продолжишь выходить за пределы Башни, то неизбежно встретишь эту цирковую труппу.】
В шкафу под столом уже не было никакой ценной информации — только предметы повседневного обихода: пластыри, ручки и тому подобное. Но на другой стене Бай У заметил любопытную надпись:
«Пожалуйста, не кормить дизельным топливом №35 и этиловым бензином».
【Эта надпись относится к 2022 году.】
Поначалу фраза казалась бессмысленной, но учитывая нынешнее состояние зоопарка, Бай У внезапно всё понял.
«В 2024 году, должно быть, как раз перед наступлением эпохи Башни, наступило самое хаотичное время в истории человечества, но за несколько лет до этого уже начались различные мутации», — размышлял он. — «В 2022 году животные в зоопарке стали механическими, и кормить их нужно было уже не едой, а различными маслами».
Абсурдно, но судя по отчетам Девятой больницы, хотя на окраинах города уже появилось немало Падших, у людей в городе все еще находилось время на посещение зоопарка. Впрочем, если подумать — здешний серый волк выглядит как стальной Гаруру, а горилла похожа на генерала-гориллу из «Зверя-воина», какой мальчишка устоит перед таким искушением?
Храп носорога все еще оставался ровным и громким. До следующего появления негативного эффекта оставалось четыре минуты, и Бай У поднялся на верхний этаж. Телескоп на смотровой площадке был предметом Одержимости, и ему было любопытно, какие подсказки может дать эта вещь.
【Телескоп слабых мест. По сравнению со мной у него не такие обширные знания, но он более целеустремленный, преданный, и даст тебе только один намек — слабое место противника.】
(Конец главы)
Глаза Бай У загорелись от открывшихся возможностей. Содержание заметок было простым и понятным: в то время как Око Прейлера могло давать самую разную информацию обо всём на свете, хотя и случайную в большинстве случаев, этот телескоп специализировался только на одном — он показывал слабые места наблюдаемых объектов.
Отрегулировав угол телескопа, Бай У убедился, что действительно не может забрать его с собой. Как и то кольцо... некоторые предметы, несмотря на свою невероятную полезность и поразительные функции, были ограничены строго определёнными ситуациями.
Через телескоп Бай У обнаружил следующий опорный пункт — в полутора тысячах метров действительно находилось здание общественного туалета. Интересным оказалось то, что когда он смотрел своими глазами через Телескоп слабых мест, эффекты Ока Прейлера и телескопа накладывались друг на друга.
【Падшим не нужно справлять нужду, так что этот туалет больше не туалет, а скорее нечто вроде заправочной станции. Внутри скрывается не особо полезная способность — Последовательность 799: Помехи диапазона. Тебе нужно только убить того Падшего, и с вероятностью 14% ты получишь этот Природный дар. Его слабое место — боязнь огня.】
— Любопытно, маслоядное существо, которое боится огня? — пробормотал Бай У.
Судя по заметкам и недавнему близкому контакту, он полагал, что эти существа, хоть и стали механическими из-за превращения в Падших, всё ещё сохранили повадки животных... или, точнее, живых существ. Как, например, тот носорог, спящий этажом ниже.
Бай У осмотрел и другие места. Телескоп показал слабые места нескольких существ, но они не находились на его пути. Он слегка огорчился — такой полезный предмет можно использовать только один раз.
Оставалось три минуты. С Сопутствующей силой первого ранга девятой ступени этого времени вполне хватало, чтобы пробежать полторы тысячи метров и вступить в бой с Падшим, боящимся огня. Однако Бай У решился на поступок, который мог разгневать небеса и быков — он резко топнул ногой и, перепрыгнув через ограждение смотровой площадки, спрыгнул вниз.
Мощный удар при приземлении создал такой громкий звук, что даже Падшие с их ослабленными чувствами проснулись. Маленький носорог, только что наслаждавшийся счастьем минотавра вместе с госпожой Коровой, внезапно вскочил от испуга. Разъярённые носороги не различают возраст, и будь это обычная смотровая площадка, она бы уже разрушилась от их таранных атак. Но некоторые строения во внешнем мире сложно разрушить, и, используя это правило, Бай У получил достаточно времени для побега.
Он вовсе не рассчитывал, что сможет убежать от Падшего третьего ранга. Носорог-Падший в ярости продолжал таранить, но так и не смог покинуть смотровую площадку. После выхода из боевого состояния обратный отсчёт в голове Бай У остановился, и только когда он оторвался от носорога на приличное расстояние, снова вошёл в небоевое состояние. Обратный отсчёт в его голове снова начался с двенадцати минут.
До этого "заправочного" туалета оставалось всего десять с небольшим метров. Бай У, прячась за углом, наблюдал за Падшим, который высунул свой хвост — вернее, то, что было одновременно и хвостом, и телом. В этом опорном пункте скрывалась механическая змея, и глядя на её чешую, полную технологического духа, у Бай У возникло желание забрать её себе в качестве коллекционной фигурки.
【Падший четвёртого уровня, свойства Мутации: разъедание, помехи механизмам. Редкие свойства Мутации: механизация. Амазонская анаконда, но сейчас она больше похожа на стального морского дракона. Любит масло, но боится огня.】
Природный дар последовательности 799 — это Помехи диапазона, что, видимо, соответствовало свойству Мутации "помехи механизмам". Бай У помнил, что в периодической таблице Природных даров описание этой последовательности было довольно подробным: в момент применения она могла вызвать неразрушающие помехи в работе большинства механических устройств. Проще говоря, камеры наблюдения не смогут снимать, подслушивающие устройства не смогут записывать, любое механическое устройство с определённой вероятностью не сможет нормально функционировать.
Во внешнем мире эта способность казалась почти бесполезной, но Бай У был полон решимости получить её. «С этой способностью мне будет легче скрывать личность Константина, и даже когда я отправлюсь на третий уровень, смогу избегать многих камер наблюдения. Нужно её заполучить».
На одной стороне — Падший четвёртого уровня, похожий на стального морского дракона, на другой — новичок, побывавший во внешнем мире всего четыре раза. Хоть он и знал, что эта анаконда боится огня, но чтобы использовать масло из опорного пункта, нужно было приблизиться к пункту, приблизиться к анаконде, и если всё загорится, сам не успеет убежать.
«Немного проблематично. Как же поджечь и убить её, но при этом самому остаться целым?» — размышлял Бай У. С расстояния в четырнадцать метров он даже мог слышать, как в опорном пункте змея высовывает язык — звук был намного чаще, чем у обычных змей.
Подумав около минуты, Бай У убедился, что без скорости третьего ранга это невозможно сделать. «Это нефтехранилище, и то, что противник боится огня, наоборот, ограничило мой образ мышления, заставляя меня постоянно думать о том, как поджечь нефтехранилище, но на самом деле... у меня должен быть способ получше».
Недолго думая, Бай У бесшумно покинул это место и продолжил искать новые опорные пункты. Следующий находился всего в двух тысячах двухстах метрах от него — ресторан на природе. Когда до истечения обратного отсчёта негативных эффектов оставалось две минуты и двадцать секунд, Бай У добрался до него.
Двухэтажное здание было своего рода смотровой зоной: можно было пить, есть и любоваться видами саванны, а поскольку зоопарк был огорожен сеткой, это считалось безопасным. Теперь в сетке образовалась дыра, многие животные сбежали, и это место стало их территорией.
Прямо на первом этаже Бай У встретил дремлющее животное из семейства кошачьих. Судя по густой гриве, это был механический лев-самец. Всё его тело словно было покрыто каким-то неизвестным сплавом, когти излучали синий свет, как лазерные клинки — казалось, они могли легко разрезать тела механизированных Падших. Но как и другие существа, он не был полностью механическим: какая-то часть тела сохранила биологическую форму — у этого льва это была грива. Похоже, она осталась такой же, как у прежних львов.
【Падший пятого уровня, редкие свойства Мутации: механизация, металлический противник, парализующий рык. Ездовое животное, о котором мечтает любой мужчина, если ты разъезжаешь по улицам верхом на механическом гигантском льве, наверное, только пилоты боевых роботов могут с тобой сравниться.】
И правда, в детстве Бай У тоже завидовал Тайити, который разъезжал по Токио на плече механического тираннозавра. То, что Бай У собирался сделать дальше, было крайне опасным. Но с его точки зрения, поскольку он уже экспериментировал однажды, это не было опасным. Просто сейчас шла прямая трансляция.
В Башне, на гигантском экране в порту, когда появилось величественное тело механического гигантского льва, даже ответственный за озвучку Е Вэймин задрожал от страха. И в этот момент Константин почему-то шаг за шагом приближался к нему?
— Боже мой, этот лев просто воплощает все мои фантазии о механических зверях! Но у Константина что, настолько большая смелость?! — воскликнул один из зрителей.
Из предыдущих трансляций зрители уже знали, что эти железные болваны были живыми. Во внешнем мире достаточно малейшего чувства страха, и на таком расстоянии Падший обязательно проснётся.
— У него слишком большая смелость, что, его смелость тоже сделана из железа, как эти существа?
— Ужас какой! Ужас какой!
— Чувствую, в следующую секунду его съедят.
В кадре голова льва становилась всё больше, потому что Бай У подходил к нему всё ближе и ближе. Сейчас он был похож на тех блогеров из его прошлой жизни, которые фотографировались, трогая тигра за яйца — ценили деньги больше жизни. Но Бай У тестировал это не раз: у Падших были серьёзные проблемы с восприятием, они были сверхчувствительными радарами эмоций, но обычные органы чувств деградировали до неузнаваемости.
— Потрясающе, он даже осмеливается трогать его гриву!
— Мама дорогая, я чувствую, что он не обмочился, а я вот-вот обмочусь!
Бай У был мастером своего дела и обладал большой смелостью — он уже находился на расстоянии менее полуметра от льва и легонько протянул руку, чтобы погладить его гриву. Эта сцена заставила сердца всех зрителей подняться к горлу. Лю Чэнцзы, организаторы трансляции, Е Вэймин и другие сотрудники за кулисами тоже впервые видели такое безрассудство.
Только внутреннее состояние Бай У оставалось спокойным. Его рука была неестественно устойчивой, ни разу не дрогнула с самого начала, такая смелость казалась невероятной. Но все жители нижнего уровня знали, что на нижнем уровне не было такого большого зоопарка и таких крутых механических львов.
— Что он делает? Хвастается своей смелостью?
Конечно, Бай У не хвастался своей смелостью, он всего лишь... завязал узел на гриве льва. А на этом узле висело кольцо.
(Конец главы)
Когда-то давно Дандельер получил это кольцо с единственной целью — использовать его на Прометее, известном также как Бай Сяоюй. Органы Дандельера были взяты у Бай Сяоюя, что породило в нём болезненную привязанность — он жаждал провести с Бай Сяоюем целую вечность. По плану Каина им действительно позволили бы жить вместе, но, к несчастью, Бай У оказался тем самым соседом, укравшим курицу. Последняя мольба Бай Сяоюя и его семьсот лет страданий тронули остатки человечности в душе Дандельера, и он исполнил желание Бай Сяоюя. В итоге и человек, и кольцо достались Бай У.
Использование этого кольца таило в себе огромный риск. Например, прямо сейчас — Бай У не был абсолютно уверен, что этот лев без нижней части тела не выкинет какой-нибудь странности. Сможет ли он, воин на пороге второго ранга, выдержать испытание Падшим пятого уровня?
Этот стальной лев, как и маленький носорог по соседству, видел похожие сны. Семьсот лет назад он был могущественным властелином саванны. Пусть и жил за железной сеткой, но люди каждый день приносили ему мясо. Жизнь в этом парке была простой — есть, играть, спариваться. В сезон спаривания львицы изматывали его по пятьдесят раз на дню. Когда-то он мечтал о свободе за пределами железной сетки, но теперь... тех львиц больше нет, и он тоскует по прежней простой и насыщенной жизни.
В этот момент лев внезапно почувствовал замешательство — львицы из его сна исчезли, неожиданно превратившись в человека. Ах, этот сладкий человек! Механический лев открыл глаза, словно семьсот лет зимы внезапно закончились. Хотя человек был в маске и выглядел иначе, чем во сне, лев сразу почувствовал — это тот самый сладкий человек из его грёз.
Раздался оглушительный рык, от которого Бай У почувствовал, как всё его тело оцепенело. Человек полностью застыл под воздействием ужасающих звуковых волн. Казалось, будто мозг потерял связь с телом. Только спустя десять с лишним секунд он снова почувствовал, что конечности принадлежат ему.
К счастью, после этого возбуждённого рыка лев не набросился на него с серией укусов и ударов, как делал это с другими животными. Он просто опустил голову, и его огромная морда ласково потерлась о Бай У. «Этот бедный слабый человек, великий я всего лишь рыкнул разок, а она уже двигаться не может?» — лев всё ещё мог различать людей и львов, поэтому не стал делать с Бай У того, что делают львы между собой. Правда, в его глазах Бай У был женщиной.
После минутного ласкового контакта Бай У вздохнул с облегчением. Он признал, что в его действиях был элемент риска, но ставка оказалась верной.
...
На нижнем уровне Башни, в средней части Порта Находок, вторая прямая трансляция Константина уже не нуждалась в озвучке Е Вэймина. На этот раз эффект от шоу просто взорвал эфир, потому что Константин сделал то, чего никто не ожидал — он залез на спину этого льва!
— Твою мать! Что я вижу... этот парень жить не хочет?
— Это Падший? Или это какая-то машина, оставшаяся от цивилизации за пределами Башни?
Они не могли понять, почему Падший не нападает на Константина. Уже то, как Константин осторожно приближался к нему, сильно потрясло их мировоззрение, но теперь этот человек оседлал льва! Эта сцена была слишком шокирующей — огромный механический лев стал ездовым животным этого человека! Такое зрелище полностью перевернуло их представление о Падших.
«Цк-цк, а выглядит довольно круто», — подумала про себя Лю Чэнцзы, наблюдая за действиями Бай У.
Трансляция, начавшаяся в четыре часа утра, после четырёхчасового перерыва Бай У шла в разгар утра, как раз в час пик. Е Вэймин, хоть и считал, что новый босс выглядит круто, но по сравнению с деньгами босс не выдерживал конкуренции. Глядя на огромную толпу в средней части порта, он размышлял: без звука невозможно вести торговую трансляцию, а если нет торговой трансляции... как превратить поток зрителей в прибыль?
Первый принцип работы агентства "Черти крутят жернова" — максимизация экономической выгоды превыше всего. Е Вэймин опустил голову, размышляя о новых источниках дохода.
...
...
Бай У даже не подозревал, насколько люди в Башне были в восторге от того, что он ездит на льве. Сам он точно не мог радоваться. Сейчас он находился между выгодной и невыгодной ситуацией.
Выгодная ситуация заключалась в том, что зоопарковый лев, как опытный партнёр в постели — похлопаешь по спине, и она приподнимает зад. Этот лев был таким же: Бай У указывал направление, и он радостно бежал туда. Оставалось две минуты сорок секунд, но для кошачьего Падшего пятого уровня эта скорость была поразительной. Яростный поток воздуха врывался в нос и рот Бай У. В прошлой жизни Ламборгини, Феррари, Бугатти и все прочие суперкары и рядом не стояли.
С этим механическим львом Бай У был уверен, что на протяжении всего пути исследования сможет задирать кого захочет. Падший пятого уровня уже считался высшим звеном пищевой цепи в Синей зоне. Шестой уровень — это уже уровень таких извращенцев, как Илия.
Но у Бай У была и невыгодная ситуация — оседлавший льва не может спешиться. Сейчас лев был крайне возбуждён, и если в этот момент снять кольцо, не развернётся ли он внезапно и не раскусит ли своего седока одним укусом? Бай У размышлял над решением, но пока не находил выхода.
Тем временем механический лев за очень короткое время достиг нефтехранилища и вступил в бой с той исполинской змеёй. До третьего уровня мутации разница в уровнях между Падшими была не слишком велика, но когда Падший третьего уровня эволюционировал до четвёртого, сила значительно возрастала, а на пятом происходил уже качественный скачок.
Битва льва со змеёй продлилась недолго. Исполинская змея попыталась обвить механического льва своим огромным телом, но после львиного рыка тело гигантской змеи оцепенело на целых пять секунд. Не только змея, но и Бай У тоже — звуковые волны парализовали всех без разбора, из-за чего он чуть не свалился со спины гигантского льва.
За эти пять секунд когти, подобные лазерным ножам, мгновенно разрезали стальную оболочку змеи на несколько частей! Самым примечательным в змее, конечно же, был змеиный желчный пузырь. Бай У было очень любопытно узнать внутреннее устройство механического существа. Он увидел желчный пузырь, похожий на светящийся жемчуг, словно какое-то механическое ядро, испускающее синее сияние, создающее ощущение наполненности энергией.
Механический лев, не раздумывая, проглотил этот желчный пузырь. Слабые электрические разряды пробежали по всему телу льва, и огромный зверь стал выглядеть ещё более энергичным. Глядя на останки механической гигантской змеи, Бай У с удивлением обнаружил... что механизированная внешняя оболочка постепенно исчезает, обнажая биологическую плоть.
【Механические существа не так-то просто умирают, если только не уничтожено их силовое ядро, как ты только что видел. Хорошо, что хоть после смерти оно дало тебе не особо полезную последовательность — волновое возмущение.】
Как тогда, когда был убит Илия. Кстати говоря, Илия погиб от его рук, что равносильно смерти от рук Падшего. Гигантская змея погибла от лап льва, то есть тоже от Падшего. Но в итоге... засчитано было ему. Видимо, правила внешнего мира... похоже, не просто поощряют людей убивать Падших силой. Убийство чужими руками, натравливание тигра на волка — все это считается действительным убийством.
Обратный отсчёт двенадцати минут начался заново. Бай У слез с широкой твёрдой спины льва и решил осмотреть этот туалет. Зоопарк был слишком обширным, и чтобы найти осколок Головоломки конца света и записи о механизации Падших, он не мог пропустить ни одного опорного пункта.
(Конец главы)
"Туалет" нефтебазы, в который она превратилась, удивительным образом не источал никакого зловония. Казалось, весь зоопарк пережил колоссальную трансформацию, затронувшую не только его обитателей, но и саму окружающую среду. Бай У всё больше убеждался, что правила внешнего мира не могли быть настолько простыми, как он предполагал изначально. Этот апокалипсис больше походил на полное переписывание законов мироздания.
В туалете редко можно найти что-то интересное, однако на внутренней стороне двери Бай У обнаружил любопытную надпись:
— Эта собака... Я же говорил, что с ней что-то не так, но почему никто меня не слушал! Нужно было избавиться от неё раньше! Она вернулась, вернулась отомстить нам!
Собака? Как бы Бай У ни пытался, он не мог извлечь из этой информации ничего полезного. Впрочем, подсказки появились быстрее, чем он ожидал — лев снаружи опорного пункта начал издавать тревожные звуки, в которых, что удивительно, явственно слышался страх.
Не медля ни секунды, Бай У вышел из убежища и в этот момент почувствовал, как земля под ногами слегка дрожит, словно где-то поблизости шагало гигантское существо. По всему зоопарку механические звери издавали тревожный рёв, будто предупреждая о приближении чего-то невообразимо опасного.
Внезапно в поле зрения Бай У появилось колоссальное существо.
【Падший седьмого уровня, редкие свойства Мутации: механизация, бесконечный источник энергии, сращивание. Идеальные свойства Мутации: гигантизация, сверхнагрузочный режим, тепловое вооружение. Как видишь, это собака, ты даже можешь узнать по её не слишком живому взгляду, что это сибирский хаски, но в этой области она, несомненно, является властелином, а также... носителем осколка Головоломки конца света. Чтобы забрать осколок, тебе нужно получить её признание.】
Размерами существо не уступало военному кораблю. По очертаниям головы ещё можно было смутно определить, что когда-то это была собака, но из-за чрезмерных мутаций в остальном теле не осталось ничего собачьего. Скелет, соединённый с механизмами, внутренние органы, покрытые замысловатыми узорами — всё это создавало жуткую картину, лишённую какой-либо механической эстетики. Голова всё ещё сохраняла плоть, но туловище состояло лишь из костяка, утыканного бесчисленными стволами орудий, напоминавшими Бай У охотничьи ружья из его прошлой жизни.
Внезапно появившийся гигантский зверь полностью подавил своей аурой маленького льва Бай У, который, словно домашний котёнок, съёжился внутри нефтебазы, дрожа от страха. Гигантизация, будучи идеальным свойством Мутации, символизировала абсолютную силу. Дандельер тоже обладал гигантизацией, и когда он входил во вторую стадию — форму желудка, разница в силе с предыдущей формой была поистине колоссальной. Сила этого Падшего превосходила даже двух Учеников, уступая лишь Хунъинь.
«Три идеальных свойства... С этим мне не справиться», — подумал Бай У. Он не знал, что такое сверхнагрузочный режим и тепловое вооружение, но глядя на бесчисленные стволы охотничьих ружей по всему телу существа, он мог с уверенностью сказать, что именно поэтому эта огромная собака властвовала в этой области.
«Похоже, она патрулирует свою территорию?» Бай У не выказывал признаков паники и, перейдя к наступательной тактике, мягко успокаивал льва рядом с собой. По сравнению с этим гигантским белокостным хаски, они оба казались невероятно маленькими.
Внушающее ужас тело, подобное горе, медленно передвигалось, и по мере его приближения Бай У всё сильнее ощущал дрожь земли. Сохраняя хладнокровие, он серьёзно размышлял о предыдущих подземельях.
«Получается, у каждого осколка конца света есть свой хранитель? Хранителем Девятого отделения должна была быть Хунъинь, но осколок был перемещён... Возможно, это как-то связано с Каином».
Чтобы найти Каина, нужно было использовать Диск притяжения, но в ближайшее время Бай У не хотел прибегать к нему. Наблюдая за огромным хаски, бродящим по территории, он продолжал выстраивать логические цепочки:
«Хаски точно не из бродячих собак, у неё определённо был хозяин. И этот хозяин наверняка был тесно связан с зоопарком. Из предыдущей информации видно, что работники зоопарка когда-то хотели избавиться от этой собаки. Собака вернулась отомстить... Но почему собака захотела отомстить людям? Похоже, в этом зоопарке кроется своя история».
До сих пор Бай У не встретил ни одного человека-Падшего, только животных. Он смутно чувствовал, что здесь что-то не так. Каин оставил истории Учеников в областях, связанных с Диском притяжения, но возможно, в каждой области у хранителей осколков были свои истории.
«В Заметках упоминалось, что для получения осколка Головоломки конца света нужно добиться признания хранителя, а не уничтожить его...» — Бай У задумчиво прищурился.
Тем временем эта сцена его прямой трансляции с появлением гигантского Падшего произвела сильное впечатление на зрителей в Башне. Подобно тому, как некоторые страдают боязнью глубины, другие испытывают необъяснимое влечение к подобным жутким гигантским существам. Эмоции зрителей в Порту Находок накалялись всё сильнее, даже организаторы признавали, что Падших такого уровня редко встретишь даже в Синей зоне.
— Что это вообще за монстр такой... Готов поставить дневной рацион, что появись эта штука в нашем районе добычи, все бы обмочились от страха...
— Эта трансляция намного интереснее предыдущей!
— Константин просто зверь! Настоящий мужик должен сражаться с монстрами верхом на льве!
— Мои Аяо и Сяочуань как-то сразу перестали быть интересными.
С точки зрения Бай У, это выглядело так, будто далёкие горы внезапно пришли в движение — чудовище размером с гору медленно передвигалось, волоча своё тело, покрытое белыми костями и огнестрельным оружием. Птицы в небе, похожие на боевые самолёты, пытались спастись бегством, но вскоре все были сбиты этим ужасающим адским псом. Однако пёс совершенно не интересовался их механическими ядрами. Казалось, он что-то искал, хотя его передвижения выглядели бесцельными.
Эта картина напоминала сцену из фильма, где обычный человек на улицах Токио наблюдает за внезапно появившимся монстром, сражающимся с Ультраменом. За семьсот лет животные тоже разобрались в некоторых правилах, поэтому большинство из них пряталось в опорных пунктах и спало. Ведь во внешнем мире некоторые места не поддавались разрушению.
Прошло целых семь минут, прежде чем лев рядом перестал дрожать. Он снова гордо поднял голову, глядя на свою "жёнушку" Бай У, словно это не он только что съёжился от страха. Для здешних животных бояться этого гигантского охотничьего пса не было позором.
Бай У снова забрался на спину льва, но когда он указал в сторону гигантского пса, механический лев явно воспротивился.
«Ладно, чувства от кольца всё ещё недостаточно сильны, он даже не хочет рисковать ради меня», — Бай У мог только беспомощно наблюдать, как его маленький Ван Цай уходит. Семьсот лет страха научили льва одному — с той собакой лучше не связываться. Она была властелином всей территории зоопарка.
Бай У не стал настаивать. Его внимание быстро привлекло другое — там, где прошёл лев, лежали механические останки, тела газелей и оленей были раздавлены. Механические ядра валялись рядом, и, похоже, из-за слишком большого расстояния от тел они не могли восстановить свои оболочки, но и не превращались в плотские тела, как та змея.
«Это отличная возможность для наблюдения за Падшими вблизи». Механизированные Падшие, генетически мутировавшие Падшие — эти два совершенно разных уровня, возможно, указывали на то, что во время того апокалипсиса на самом деле действовали две разные силы?
(Конец главы)
В этом странном зоопарке каждое животное выполняло свою роль. После обретения механизированных тел их интеллект заметно повысился, и хотя они всё ещё значительно уступали людям, среди них уже сформировалась некая "организация".
Когда Бай У направился к останкам двух травоядных, неожиданно появилась горилла. Её массивное тело было полностью покрыто зловещей темно-зелёной металлической оболочкой, сквозь которую проступал преувеличенный рельеф мышц. Эта горилла, казалось, играла роль спасателя – после разрушительного буйства огромного Ванфэя она разыскивала его раздавленных жертв.
То, что произошло дальше, настолько потрясло Бай У, что он, сдерживая рвущегося в бой льва, не мог оторвать глаз от происходящего. Всё это время он продолжал вести прямую трансляцию, наблюдая, как горилла с невероятной скоростью и поразительным мастерством собирает воедино тела газели и оленя. В её глазах отражались искры, словно она сваривала останки, а после тщательного ремонта она вставила энергетические ядра. Мгновение спустя газель и олень уже прыгали как ни в чём не бывало.
Только тогда Бай У понял, почему говорили, что механических существ трудно убить – пока цело ядро, даже полностью разрушенное тело можно собрать заново, и оно будет функционировать. Но это было ещё не всё. После серии команд гориллы газель ушла, а олень остался, и последовавшая сцена заставила Бай У содрогнуться от отвращения.
Горилла-спасатель оказалась совсем не благотворителем. Закончив работу, она начала ласкать оленя, периодически издавая возбуждённые крики, похожие на протяжный гудок паровоза. Их изначально механические движения становились всё более скользкими – они возбудились и начали обмениваться маслом. Даже обычно невозмутимый Бай У остолбенел от этой сцены, живо представив себе свою возможную участь...
Он знал, что механические существа сохранили многие биологические привычки, но такие межвидовые желания стали для него неприятным сюрпризом. Вспомнив о продолжающейся трансляции, Бай У поспешил действовать. За свою жизнь он повидал немало фильмов – японских, корейских, европейских, американских, российских и местных любительских. Знал даже о поклонниках лавкрафтианских монстров, но механическое порно видел впервые. К счастью, у этих существ не было нижних частей тела, иначе картина в его голове, вероятно, напоминала бы титановое спиральное копьё, насильно вставляемое в разъём.
Негативный эффект Жажды Войны вот-вот должен был проявиться, и Бай У пришлось срочно прервать это непотребство. Лев внезапно атаковал со ста метров, его парализующий рык временно замкнул электрические цепи промокших гориллы и оленя. Затем могучий зверь стремительно и решительно расправился с обоими Падшими. Бой пятого уровня против третьего, особенно когда противник находился в ошеломлённом состоянии, закончился практически мгновенно.
После этого неприятного эпизода Бай У приступил к масштабному поиску. Ему нужно было чем-то занять льва, иначе существовала вероятность того, что его обрызгают маслом.
«По сравнению с предыдущими зонами, раз в зоопарке никто не выжил, значит, все подсказки о той хаски должны быть спрятаны в различных опорных пунктах», – размышлял он.
Особо раздумывать было не о чем – Бай У определил, что дальше просто нужно методично обыскивать территорию. С механическим львом, несмотря на то, что территория зоопарка была намного обширнее предыдущих зон, поиски продвигались весьма эффективно.
За следующие шесть часов с Бай У произошло два значимых события. Первое – его Сопутствующая сила совершила прорыв. То таинственное ощущение, о котором говорил Ван Ши, на самом деле оказалось простым тестом с выбором ответа: жизненная сила, восстановление жизни, скорость, сила, восприятие. В сознании должны были появиться пять энергетических шаров разных цветов, прикосновение к одному из которых давало повышение соответствующей характеристики.
Однако Бай У не испытал этого таинственного ощущения. Око Прейлера сделало всё предельно наглядным и оцифрованным – в сознании даже не возникло никаких колебаний, просто выскочило диалоговое окно.
【Повышение уровня!】
【Поздравляем с повышением уровня! Теперь твоя сила достигла второго ранга третьей ступени. Из полного нуля в бою ты эволюционировал в почти полный ноль! Но не отчаивайся, ведь с точки зрения Корпуса расследований, твоя скорость развития уже делает тебя монстром. Теперь скорее скажи мне, какие дополнительные характеристики ты хочешь повысить. У тебя две попытки.】
Достижение второго ранга третьей ступени, а не первой, объяснялось различием временных коэффициентов в разных цветовых зонах. Четыре часа в Синей зоне равнялись восьми часам в Белой зоне. Благодаря этому Бай У сделал важное открытие: при переходе из Белой зоны в Синюю временной коэффициент не менялся. В большинстве случаев только при выходе через выход Башни и выборе Синей зоны происходило изменение временного коэффициента.
Фиолетовая зона была вдвое сильнее Синей, а Красная зона – та легендарная крайне искажённая территория – была в четыре раза сильнее Фиолетовой. Но хотя Бай У был достаточно силён и смел, он всё же не спешил соваться в эти области раньше времени.
Что касается двух дополнительных очков навыков, которые давало повышение ранга, Бай У выбрал скорость восстановления жизни и силу. Обладая Оком Прейлера и почти невидимой для Падших природой эмоциональной неполноценности, он не нуждался в улучшении восприятия. К тому же при столкновении с сильными противниками даже увеличенный максимум жизненной силы не спасёт от мгновенной смерти, а высокая скорость восстановления жизни позволяла быстро оправиться после несмертельных ранений.
Сила тоже была необходима. Пятьдесят девятый был однобоким потому, что у него оставался козырной врождённый талант, и ему не нужно было думать о других характеристиках, кроме скорости. Учитывая всё это, Бай У решил идти по пути танка-бойца, хотя и не исключал, что в будущем могут возникнуть особые обстоятельства, которые сделают его характеристики весьма причудливыми – например, если он случайно съест какого-нибудь Падшего или попадёт в подобную трагическую ситуацию.
Второе значимое событие – на него обрушился второй негативный эффект.
【Паразитирующая злоба: способность через пять чувств ощущать злобу определённых предметов, даже люди с ясным разумом будут испытывать множество негативных эмоций.】
Это описание звучало загадочно, но на самом деле было легко понятно. В фильмах ужасов из прошлой жизни Бай У часто встречались подобные вещи: в фотоплёнке видны призрачные тени, через которые можно узнать прошлое призрака, или на дереве в деревне видишь повесившегося человека, которого никто кроме тебя не замечает.
В обычных условиях предметы, охваченные злобой, не могли влиять на нормальных людей – разве что на существ вроде Хунъинь с максимальной духовной силой. Но после заражения негативным эффектом паразитирующей злобы всё изменилось коренным образом.
Мир в глазах Бай У полностью исказился. От прежней африканской саванны не осталось и следа – только гниющая плоть повсюду, тучи мух и заброшенный, обветшалый зоопарк. Все животные, бродившие по саванне, превратились в скелеты. Бай У даже мог видеть всё отчаяние, которое они испытали в момент смерти.
Злоба, заполнявшая весь зоопарк, словно нашла наконец выход для побега. После того как Бай У заразился этим негативным эффектом, она безумно вливалась в него... В обычной ситуации человек, вероятно, упал бы в обморок от ужаса, но Бай У лишь усмехнулся. Изначально он думал, что без Каина не сможет проникнуть через текст в воспоминания Падших, но теперь эта проблема решилась.
При встрече с паразитирующей злобой самым правильным действием было бы немедленно активировать возвратный диск, задержать дыхание, закрыть глаза и заткнуть уши. Но Бай У в этом не нуждался – он лишь чувствовал, что во всём этом есть особый вкус. Радости и печали людей и Падших наконец соединились, их шумные крики должны были помочь ему узнать правду об этом зоопарке.
За шесть часов поисков Бай У уже нашёл множество письменных материалов. Хотя тексты были отрывочными и из них можно было составить только часть картины, теперь благодаря паразитирующей злобе он мог почувствовать отчаяние и ненависть тех, кто когда-то написал эти слова.
(Конец главы)
За шесть часов поисков Бай У обнаружил несколько важных текстовых зацепок среди зарегистрированных документов, разбросанных по всем уголкам этого огромного зоопарка. В них была скрыта тайна, которую гигантский пёс искал на протяжении семисот лет.
Под воздействием Паразитирующей злобы содержание записей сильно отличалось от того, что Бай У видел раньше. Улики были настолько пропитаны злобой, что даже не глядя на них напрямую, он мог различать издалека искаженную картину благодаря своему особому зрению, позволяющему видеть следы Паразитирующей злобы.
Каин создал Учеников, у каждого из которых было трагическое прошлое, но разве абсурдность конца света нуждалась в искусственном приукрашивании? Чтобы получить одобрение этого гигантского пса, нужно было обязательно узнать причину его превращения в Падшего.
Движимый любопытством, Бай У открыл первую запись. Перед его глазами предстала не дневниковая запись воспоминаний Каина, а видеозапись.
...
...
Первый фрагмент записи был цветным. Конец света еще не наступил, и хотя на окраинах города царил некоторый Хаос, люди в самом городе еще не осознавали, какие изменения ждут этот мир в ближайшие годы. То же самое касалось и зоопарка — несмотря на расположение в туристической зоне за пределами города, Падшие его не тревожили.
Из ранее собранных записей Бай У узнал, что главным героем этой видеозаписи был смотритель зоопарка и ветеринар по имени Лоу Сяопин. У него была девушка Сяньсян, которой никогда не нравилась его работа — слишком много труда за слишком малую плату. Между ними часто возникали споры, хотя спорами это можно было назвать условно — в основном это были односторонние жалобы с её стороны.
Во второй половине записи выяснилось, что Сяньсян не могла найти работу, как и её недавно окончивший учебу младший брат. Им пришлось просить помощи у Лоу Сяопина с трудоустройством в зоопарке. Одного назначили делопроизводителем, другого — охранником. Хотя конец света еще не наступил, желающих работать в зоопарке становилось все меньше. В условиях крайней нехватки персонала и при поручительстве Лоу Сяопина эти брат с сестрой поселились здесь.
В конце первого фрагмента Лоу Сяопин помогал зебре разродиться. Он давал имена всем животным в зоопарке: зебру назвал Шалан, а жеребенка — Хоуп. В последнем кадре этот солнечный и красивый молодой человек сиял яркой улыбкой, держа на руках Хоупа, словно в мире еще оставалась надежда.
Видеофрагмент закончился, но у Бай У все еще оставалось много неясного о прошлом зоопарка.
«А где собака? — размышлял он. — Если хранителем осколка конца света является собака, почему я с самого начала и до конца ни разу её не видел?»
Он открыл вторую запись. Снова видеозапись, воспроизводящаяся в памяти Бай У словно смена эпох, но на этот раз небо и земля выглядели серыми и мрачными.
У Лоу Сяопина дела шли неважно. Его девушка ненавидела животных, а её брат, похоже, имел какие-то планы насчет обитателей зоопарка. За годы их отношений Лоу Сяопин очень баловал свою девушку, никогда не заставлял её делать грязную или тяжелую работу, никогда не говорил с ней грубо. Но когда он узнал, что брат Сяньсян, Ли Хэ И, собирается продать детенышей животных из зоопарка, он впервые разозлился и отругал обоих.
Где-то в этом мире исчезла одна башня, и появилась другая. Говорили, что часть очень влиятельных людей уже отправилась в ту башню, некоторые утверждали, что появление монстров на окраинах города означает приближение конца света. Появившаяся позже высокая Башня должна была стать ковчегом для выживания человечества.
В Башне не было животных, она еще не была полностью закрыта, и люди все еще могли связаться с самыми влиятельными людьми мира через определенные каналы. Всех этих животных можно было продать за хорошую цену, причем не только живых, но и мертвых: оленьи рога, рога носорога, тигриные клыки, шкуры гепардов — в этом месте было слишком много сокровищ.
Возможность избавиться от бедности была прямо перед глазами, и казалось, все сотрудники зоопарка поддались на уговоры брата и сестры Ли Сяньсян. Только Лоу Сяопин по-прежнему каждый день усердно объезжал всю территорию на машине, невзирая на опасность, проверяя состояние здоровья животных. И несмотря на то, что финансирование сверху становилось все скуднее, он старался по мере возможности не дать животным голодать.
Монстров за пределами города становилось все больше, в самом городе начались забастовки офисных работников, на улицах царил беспорядок. Но люди все еще верили, что все вернется к порядку. Общество, всю жизнь сдерживаемое законами, все еще боялось наказания правосудия. Оно балансировало между Хаосом и разрушением в хрупком равновесии. Как и зоопарк.
Позиция Лоу Сяопина была непоколебимой: жизнь этих животных — тоже жизнь, и если кто-то попытается их украсть или убить, как только пропадет хоть одно животное, он немедленно сообщит в полицию.
В последнем кадре мелькнул бегущий лось.
...
Второй акт видеозаписи закончился.
«Все еще не видно собаки», — Бай У потер подбородок, интуиция подсказывала ему, что этот Лоу Сяопин был хозяином огромного пса-чудовища. Но какую роль играла собака во всем этом?
В зоопарке животные все еще оставались животными, а вот люди уже не обязательно оставались людьми. Лоу Сяопин изо всех сил защищал этих животных, но по сравнению с жадностью людей в зоопарке его сопротивление выглядело жалким и смешным.
Бай У продолжил смотреть следующий фрагмент записи. Если во втором фрагменте все еще сохранялись цвета, просто покрытые пеленой тусклости, то третий фрагмент стал полностью черно-белым.
Лоу Сяопина заперли, как и тех животных, он находился в темной комнате. Каждый день разные люди приносили ему еду. Люди понимали, что долго так держать его не получится — комната источала зловоние из-за его испражнений. Брат и сестра Ли Сяньсян каждый раз, принося еду, обращались с ним как с собакой, бросая пищу внутрь и быстро уходя. В последнее время они неплохо заработали и совершенно забыли о том, кто позволил им прийти в зоопарк.
Поначалу Лоу Сяопин громко ругал этих людей за несоблюдение правил. Позже у него не осталось сил — эти люди часто забывали приносить еду, из-за чего его физическое состояние все ухудшалось. В темной комнате без вентиляции он быстро заболел. Он чувствовал, что скоро умрет. В темноте этот добрый и хрупкий человек издавал крики, полные отчаяния. Он беспокоился о животных.
Когда старик Лю иногда приносил еду, он рассказывал о том, сколько денег они заработали, о беспорядках в городе, а также о том, что никому нет дела до происходящего в зоопарке. В атмосфере паники, созданной монстрами за пределами города, никого не волновало происходящее в зоопарке — ни с животными, ни с людьми. Начальство уже неделю не выделяло средств, скоро у этих животных начнется нехватка пищи, они умрут.
— Они все равно умрут, что плохого в том, чтобы заработать на них перед смертью? Ты охраняешь эту скотину, а она тебя признает?
Бай У думал, что в конце записи Лоу Сяопин все еще будет заперт в комнате. Но в последнем кадре тот уже находился в степи. Небо больше не было черно-белым, оно снова стало цветным, а Лоу Сяопин лежал лицом вверх в степи, неподвижно.
Третий фрагмент записи закончился.
«Превращение человека в Падшего, насколько известно, происходит двумя способами: в состоянии крайней злобы или при введении крови Падшего», — Бай У предположил, что Лоу Сяопин, подвергшийся такому бесчеловечному обращению и внезапно выпущенный из той комнаты, вероятно, уже превратился в Падшего. Он убил всех этих людей.
Но посмотрев четвертый фрагмент записи... Бай У понял, что ошибался.
...
...
Четвертый фрагмент записи все еще был в черно-белых тонах. Лоу Сяопин был заперт целых два месяца, в зловонной комнате его тело начало разлагаться, на коже появились зеленые волдыри, желтый гной покрыл половину лица. Словно кусок сыра, оставленный на целую неделю в сезон дождей. Это тело было на пределе, он вот-вот умрет там.
Как будто возникла связь с этим зоопарком. Когда состояние тела Лоу Сяопина ухудшалось, животные в зоопарке тоже начали мутировать. Все больше и больше животных внезапно изменялись, их механизированные тела выглядели абсурдно и странно.
Эта сцена напугала всех: старика Лю, брата и сестру Ли Сяньсян и всех остальных сотрудников зоопарка — они не знали, что делать. Слишком долго без еды. Слишком долго не видели того знакомого человека. В сердцах животных тоже начало нарастать беспокойство.
Когда это беспокойство накопилось до определенного уровня, животные превратились в Падших даже раньше, чем люди. Однако как бы они ни мутировали, как бы ужасно ни выглядели эти животные... казалось, все осталось по-прежнему — они могли находиться только за железной сеткой. Они проявляли необычайно свирепое желание атаковать, но высокая железная сетка, похоже, мутировала вместе с этими животными, и как бы они ни бились и ни ревели, они не могли прорваться сквозь неё.
Жадность делает людей невежественными, а невежественные ничего не боятся. Обнаружив, что животные не могут прорваться сквозь сетку, группа людей из зоопарка не только не ушла, но и решила, что немутировавшие животные — это все еще деньги.
Брат Ли Сяньсян посчитал происходящее в зоопарке настолько удивительным, что даже сделал фотографию и выложил её в сеть. Этот, казалось бы, простой поступок неожиданно привёл к освобождению Лоу Сяопина, который провёл два долгих месяца взаперти в тёмной комнате. Все участники преступной схемы по краже и продаже животных из зоопарка теперь проклинали Ли Хэи, считая его предателем, разрушившим их планы.
Фотография произвела настоящий фурор в интернете, и в некогда заброшенный зоопарк хлынул поток любопытных посетителей. Преступники понимали: если и дальше позволять людям приходить сюда, если эти стальные чудовища продолжат привлекать всеобщее внимание, то рано или поздно кто-нибудь раскроет тайну Лоу Сяопина.
— Оно слишком шумное, нужно избавиться от него, Лоу Сяопин должен умереть, — прозвучало решение после долгого обсуждения.
Они решили избавиться от Лоу Сяопина. Но как сделать так, чтобы человек исчез без следа, будто его никогда и не существовало?
Последние кадры записи показывали, как Лоу Сяопин рухнул на равнине, где обитали хищники. Запах крови и плоти непрерывно привлекал тех самых животных, которых он когда-то кормил. Его тело бросили за железную сетку, обрекая на невыносимую участь быть разорванным на части.
В жуткой тишине записи особенно пронзительно звучали хруст ломающихся костей и звуки раздираемой плоти. Сначала ступни, затем колени, локти, ключицы, шея... Лоу Сяопин ещё помнил имена своих убийц — льва звали Пламя, а львицу — Эльза. Рядом с ними были и другие львы, помладше и постарше. Когда-то он держал их маленькими на руках, сделал фотографию, которая даже принесла ему мимолётную интернет-славу.
Его слёзы окрасились кровью, и вся запись в этот момент залилась алым светом, словно вместе с телом разрывалось само изображение. Какое невыносимое отчаяние — быть преданным любимым человеком и друзьями-коллегами, которые ради выгоды держали его в заточении два месяца. А животные, за которыми он когда-то с любовью ухаживал, в конце концов растерзали его, движимые голодом. Хотя, возможно, они просто не узнали в этом измождённом человеке того жизнерадостного молодого смотрителя с сияющей улыбкой, каким он был несколько месяцев назад.
Бай У думал, что на этом запись закончится, но вдруг изображение начало сильно трястись. За железной сеткой раздались выстрелы и крики.
— Чёрт, как оно всё ещё живо! От него же осталась одна голова! — послышались испуганные возгласы.
— Быстрее, стреляйте, убейте его! Убейте его!
Не переставая гремели выстрелы охотничьих ружей, а в последнем кадре записи Бай У увидел искажённые от ужаса человеческие лица и множество направленных стволов. И тут его осенило!
Эта несчастная преданная собака всё время была рядом со своим хозяином! Запись, которую он смотрел, действительно рассказывала историю несчастного Лоу Сяопина, но глазами его верного пса. Когда принимали роды у оленихи, собака сидела рядом с хозяином, любуясь его сияющей улыбкой. Когда Лоу Сяопина заперли в тёмной комнате, её заточили вместе с ним. Даже в момент его смерти её бросили туда же. И хотя в записи не было звука, Бай У был уверен — собака всё это время отчаянно лаяла, пытаясь защитить хозяина.
Теперь Бай У понял истинный смысл тех слов о том, что "оно слишком шумное" и нужно избавиться от Лоу Сяопина. В этой фразе начало относилось к собаке, а конец — к человеку. Ведь Лоу Сяопин был слишком слаб, чтобы шуметь. С первой до последней минуты пёс оставался верен своему хозяину. В его последних воспоминаниях люди превратились в чудовищ, утыканных ружейными стволами, поэтому и его собственное тело покрылось такими же стволами...
«Теперь всё встало на свои места, — размышлял Бай У. — Похоже, последняя часть записи должна быть ключом к тому, чтобы заслужить доверие этой собаки. Возможно, нужно найти останки тех людей?»
Бай У был уверен, что разгадал правду. Он видел перед собой историю собаки, мстящей за своего хозяина, движимой ненавистью к животным, растерзавшим его, и к людям, которые его погубили. Но когда он открыл пятую часть, то застыл в оцепенении. Содержание оказалось предельно простым, уместившись в одну страшную фразу —
Лоу Сяопин покончил с собой прямо в той тёмной комнате.
(Конец главы)
Если Лоу Сяопин погиб в саванне, растерзанный выращенными им львами, то как он мог совершить самоубийство? Этот вопрос не давал покоя Бай У, пока он продолжал погружаться в открывавшиеся перед ним видения. Прошло уже более двенадцати минут, и это погружение наградило его новым негативным эффектом — Слабой водой. Впрочем, в этот раз ему повезло в своём невезении — в местности без воды такой эффект почти не представлял угрозы.
Не придавая этому особого значения, Бай У продолжил размышлять над уликами. Оставались ещё какие-то документы, но большинство из них принадлежало брату и сестре Ли Сяньсян, старику Лю и некоторым посетителям или работникам зоопарка. Содержание было хаотичным и не давало никаких подсказок — удалось найти только имя той собаки — Сяо Цзин.
— Первые четыре части в основном рассказывают о трагической судьбе Лоу Сяопина, который был близок к животным. Лоу Сяопин погиб от хищников... Но пятая часть видения полностью опровергает всё предыдущее... — пробормотал Бай У, нахмурившись.
«Нет... Точнее говоря, пятая часть опровергает только конец четвёртой части, касающийся способа смерти Лоу Сяопина. Возможно, это ключ к разгадке».
Прошло ещё две минуты, но Бай У оставался спокоен. «Можно с уверенностью сказать, что собака и человек были заперты вместе, а увиденное мной — это взгляд с точки зрения собаки. Раз эти две части противоречат друг другу, значит, одна истинная, а другая ложная».
Но злоба в обеих частях была одинаково сильной, только одна часть была цветной, а другая — нет. Цвет... Бай У осенило, он вдруг обнаружил ключевой момент!
— Первая и вторая части видения были цветными, а третья и четвёртая — чёрно-белыми, — произнёс он вслух. — Я всё время думал, что это символизирует какие-то эмоции, но теперь понимаю, что ошибался. Это злоба от двух разных существ.
Лев, казалось, испытывал некий страх, потому что среди всего, что искал Бай У, присутствовала пугающая его энергия. Действие кольца, похоже, подходило к концу. После того как его снять или когда его эффект закончится, придётся подождать какое-то время, прежде чем использовать снова.
Бай У тем временем подошёл к ключевому моменту своего расследования.
— Первая и вторая части видения исходят от Лоу Сяопина, третья и четвёртая — от той собаки, хотя собаки и дальтоники. Пятая часть, несмотря на то что в тёмной комнате сложно различить цвета, не является чёрно-белой... поэтому эта часть исходит от Лоу Сяопина, — рассуждал он. — Теперь я понял, вот в чём правда.
Бай У сжал кулаки. Он не чувствовал гнева, но его руки всё равно были крепко стиснуты. Он уже знал о трагической судьбе Лоу Сяопина и его собаки. Чувство пустоты снова нахлынуло как прилив. Иногда ему казалось, что, возможно, именно он является чудовищем — чудовищем, неспособным сопереживать чужим страданиям.
Когда Бай У осознал истину, чёрная энергия, прикреплённая к первому, второму и пятому документам, начала яростно вливаться в его тело через негативный эффект Паразитирующей злобы. В обычной ситуации Бай У поглотил бы эту злобу и полностью превратился бы в Падшего. Но хотя он и притягивал эту огромную злобу, он только притягивал её, не поглощая. Густая злоба собралась вокруг него, постепенно обретая очертания. Издалека он выглядел как некто из зоопарка тех времён.
Эта картина напугала льва. Бай У повернул голову, посмотрел на него, затем взглянул на свои руки.
— Человек, которого ты ненавидел, уже мёртв. Эта злоба давно должна была рассеяться, возможно, у тебя просто осталось одно незавершённое дело? — словно разговаривая с добряком, жившим семьсот лет назад, Бай У снова оседлал льва, хотя действие кольца уже закончилось.
На телевизионной стене в середине порта нижнего уровня Башни все зрители видели Бай У как чёрную тень, похожую на призрака. Они не знали, что произошло, а в этот момент Бай У снял наручники и выключил прямую трансляцию.
...
Механический лев мчался по саванне, и воспоминания семисотлетней давности постепенно проявлялись. Раньше в саванне было два льва и шесть львиц. В тот год он отправился поиграть на другую сторону саванны, оставив того льва и шесть львиц вместе. Когда он вернулся, то увидел незабываемую картину.
Семь львов яростно терзали собаку. Хотя её плоть была почти полностью съедена, оставалась только голова, она всё же поднялась. Эта сцена, казалось, напугала даже хищников. Непрерывно раздавались выстрелы, но собака никак не умирала. Она, хромая, ушла прочь. Пули оставляли следы на её костях, но не могли остановить её уходящий силуэт. Никто не знал, куда она направилась. Львы не осмелились преследовать её.
Механический лев знал, что это был любимый пёс Лоу Сяопина. Эта слабая глупая собака всегда следовала за своим хозяином, они вместе ели, вместе жили, были неразлучны. А где же Лоу Сяопин? Задолго до этого он исчез из зоопарка.
А когда та собака вернулась, весь зоопарк уже не мог спастись, все существа словно оказались заперты в этой области. Былые товарищи один за другим умирали, львы, которые когда-то терзали ту собаку, давно превратились в прах.
Теперь Бай У из милого человека превратился в того человека из прошлого. Паразитирующая злоба не могла превратить его в Падшего, но Бай У понимал цель этой злобы. Он также узнал ключ к прохождению этой зоны.
Лоу Сяопин умер с ненавистью, но в тех трёх видениях всё ещё присутствовали цвета. Это означало, что у него всё ещё оставалась привязанность к этому миру. С собакой всё было иначе... После смерти хозяина мир в её глазах полностью стал чёрно-белым.
Казалось, что даже страх был преодолён, а может быть, появилось чувство миссии — механический лев по указанию Бай У бешено мчался. Прошло несколько часов, но та огромная фигура всё ещё бродила по зоопарку. Она, подобно горе, символизировала неискоренимый страх всех существ в этом зоопарке. Только человек и лев преследовали её.
...
Хотя прошло уже более шести часов, этот гигантский пёс двигался крайне медленно, словно ходячий мертвец. Наконец появилась огромная фигура, и, снова увидев те бесчисленные дула ружей, Бай У мог представить, насколько искажённой и ужасающей была картина в глазах этой собаки в то время. Те люди, которые когда-то были друзьями хозяина, все превратились в чудовищ с искажёнными лицами.
Гигантский пёс не чувствовал, что Бай У следует за ним. Теперь он стал настолько огромным, что всё по сравнению с ним казалось ничтожно малым. Его голова всё ещё была на месте, но, как и его тело, была пустой, без различий. Семьсот лет он бесцельно бродил по этому зоопарку, от одного конца до другого, снова и снова, без конца и края, никогда не останавливаясь.
Лев тоже знал, что этот огромный пёс никогда не оглядывается назад, он, как зачищающий, уничтожает всех существ в поле зрения, но никогда не возвращается, чтобы разобраться с теми, кто ускользнул. Но только что этот огромный костяной пёс вдруг остановился.
— Сяо Цзин.
Крик Бай У эхом разнёсся по саванне, и эти короткие два слога заставили разрушителя размером с гору резко остановиться. Впереди ещё оставалось много территории для патрулирования, но впервые за семьсот лет это чудовище, от которого трепетал весь зоопарк, обернулось.
От этого зрелища механический лев чуть не взорвал своё ядро. А Бай У спрыгнул с его спины и шаг за шагом приближался к той собаке. В этот момент он был необычайно спокоен, его мозг даже инстинктивно анализировал плюсы и минусы, различные варианты развития событий: если удастся убедить собаку, если не удастся убедить, если удастся уговорить. Всё это стало чем-то вроде его инстинкта. Даже разум подсказывал ему, каким тоном говорить, какое выражение лица сделать. Он проявил своё актёрское мастерство в полной мере.
Земля дрожала от разворота гигантского чудовища, но шаги Бай У оставались твёрдыми. Навстречу ему шло уже не гигантское, как горный хребет, скелетное чудовище, а до боли знакомая маленькая собака.
Окружающая обстановка снова изменилась, всё в саванне исчезло. Бай У огляделся — он находился в тёмной тесной комнате. Его охватило зловоние — не только от испражнений человека и собаки, но и от запаха гниющей плоти. Наконец открылась правда о тёмной комнате.
Три дня назад.
Сяо Цзин издал слабый лай, глядя на своего уже мёртвого хозяина, и начал выть. Он лизал ладонь Лоу Сяопина, словно пытаясь разбудить его, как делал это каждый день в течение предыдущих двух месяцев. Но Лоу Сяопин не просыпался, он больше никогда не проснётся.
День спустя Сяо Цзин тоже стал вялым, выглядел ещё более слабым. Через два дня его лай стал невыносимо пронзительным. Через три дня в комнате появился запах гниющей плоти, и умирающий Сяо Цзин, чтобы выжить... начал поедать тело Лоу Сяопина.
Всё было именно так, как предполагал Бай У. Лоу Сяопин умер от самоубийства, но его тело было съедено Сяо Цзином.
Бай У раньше читал одно исследование. Если после смерти хозяина питомец заперт с ним вместе, съест ли питомец хозяина? Вопрос на самом деле не в том, съест ли, а в том, через сколько времени съест. Потому что предпосылка этого вопроса в том, что у питомца нет других источников пищи, хозяин умер первым, а питомец находится в состоянии голода. Многие питомцы не будут долго колебаться, но собаки некоторое время сомневаются. Однако максимум через два дня.
Сяо Цзин уже давно мучился от голода. Последние два месяца единственным источником пищи для него был Лоу Сяопин. Когда хозяин умер, прошло три дня, и никто так и не позаботился о собаке. Оказавшись на грани голодной смерти и видя перед собой тело хозяина, Сяо Цзин в конце концов сделал то, чего никогда не хотел.
Бай У, узнав правду, не был удивлен. Он понимал – дело было вовсе не в том, что собака не любила хозяина. Наоборот, Бай У ни секунды не сомневался: появись любая опасность, Сяо Цзин, не раздумывая, бросился бы защищать Лоу Сяопина. Но когда пришел конец света, человеческая жадность, предательство девушки Лоу Сяопина и его коллег создали поистине безвыходную ситуацию.
— На самом деле, Сяо Цзин, ты ведь уже был мертв, верно? Когда Пламя и Эльза разрывали тебя на части, жизнь покинула тебя... лишь ненависть и чувство вины превратили тебя в нечто иное.
— Ты съел своего единственного друга и мечтал, чтобы этого никогда не случалось. Хотел, чтобы я просто лежал рядом с тобой, такой же, как ты – жертва тех людей и зверей.
— Все эти годы ты, должно быть, терзался невыносимой виной. Съев своего хозяина, ты постоянно думал о том, как было бы лучше, если бы не сделал этого... мечтал, чтобы мы вместе погибли от клыков тех львов.
В тёмной комнате Бай У играл роль того самого мертвого тела. Семьсот лет сознание Сяо Цзина было заперто здесь, отчаянно жаждя пробуждения хозяина. Но все эти долгие годы его единственными спутниками оставались мучительное чувство вины за содеянное и бесконечное одиночество.
Теперь же Бай У пробудился вместо Лоу Сяопина. Две совершенно разные злобы столкнулись, воссоздавая сцену давних лет. На равнине все механические существа, словно почувствовав рассеивание какой-то силы, один за другим покидали свои укрытия. А тот огромный монстр начал постепенно уменьшаться в размерах.
Механический лев не понимал, что сделал Бай У – в его глазах и человек, и чудовище словно застыли во времени.
— Я прощаю тебя, Сяо Цзин. Я никогда не винил тебя, хороший мальчик. Если бы я не втянул тебя во все это, ты бы никогда не совершил такого... это не твоя вина.
Умирающий пес высунул язык и снова лизнул руку Бай У. Тот нежно смотрел на собаку, словно все вернулось на семьсот лет назад, в тот тихий полдень, когда конец света еще не наступил, а на его лице сияла яркая улыбка.
— Виноваты те, кто загнал нас в безвыходное положение.
Бай У вспомнил, как в исследованиях о кошках и собаках, поедающих своих хозяев, некоторые люди злорадно комментировали, что животные всегда остаются животными – не могут вытерпеть даже легкий голод и с готовностью пожирают своих хозяев. Но эти люди никогда не поймут, насколько чисты чувства животных к людям. Разве стала бы собака есть своего хозяина, не будь она доведена до крайней степени истощения? А сколько людей в истории поедали себе подобных ради выживания, даже не испытывая при этом угрызений совести?
По крайней мере, они не были похожи на Сяо Цзина, который, как живой мертвец, бродил семьсот лет, а его разум все это время оставался запертым в тёмной комнате. Лоу Сяопин умер, оставив после себя сильную злобу – она исходила от старика Лю, Ли Сяньсян и других, кто причинил ему вред. Но даже после смерти этих людей его злоба не рассеялась, а продолжала ждать того, кто сможет ее передать. Он должен был освободить своего любимого пса от чувства вины.
А что случилось с этим огромным псом? Сцена перед смертью породила в нем такую сильную ненависть к миру, что эта злоба заставила его мутировать в чудовище, превосходящее даже учеников Каина. Но это сделало его судьбу еще более трагичной, чем у Лоу Сяопина – он выжил в форме Падшего, обреченного на семьсот лет духовных мучений, ведь тот, кто был его лучшим другом, был им же и съеден.
Ни собака, ни человек не были творением Каина – все это породила человеческая злоба во время наступления конца света семьсот лет назад. Бай У чувствовал, что будь у него эмоции, он испытывал бы куда больше сострадания к этой паре хозяина и слуги, чем к самим Апостолам.
— Сяо Цзин, все хорошо. Я не виню тебя, я никогда не винил тебя. Спасибо, что отомстил за меня. Все эти годы... тебе пришлось так тяжело, я должен был сказать тебе это раньше.
В тёмной комнате он нежно гладил собаку, а на равнине чудовище, которого все Падшие боялись семьсот лет, постепенно растворялось. В конце концов, пушечные стволы обратились в железную пыль и вместе с ужасающими останками развеялись по ветру.
Сознание Бай У тоже очнулось из тёмной комнаты и вернулось в реальность. Когда скелетное тело наконец рухнуло, его огромная и страшная голова неожиданно показала ту же простодушную улыбку, что и семьсот лет назад. Откуда-то издалека Бай У словно услышал лай Сяо Цзина – то ли радостный, то ли благодарный.
К этому моменту Бай У понял – эта зона была пройдена. И хотя Диск возврата не появился, зато высветилась Заметка:
【Отлично сработано, ты нашел первый фрагмент с начала исследования внешнего мира, и как бесчувственному прохождению и полагается, впереди невиданная награда, может, поторопимся собрать сундуки?】
(Конец главы)
Приключение на этой огромной равнине подошло к концу. История Лоу Сяопина и его хаски, пусть и оказалась печальной, была лишь одной из множества искажённых судеб, которыми полнился мир после апокалипсиса. Бай У предчувствовал, что встретит ещё немало подобных историй на своём пути.
Лев, неведомо когда успевший припасть к земле, настороженно следил за происходящим. После того как действие кольца закончилось, в его глазах люди перестали казаться такими аппетитными добычами. Когда Бай У бесшумно заставил исчезнуть чудовище размером с гору, зверь стал смотреть на него с ещё большим страхом. Лев явно радовался тому, что не совершил ничего неестественного вроде попытки брызнуть дизельным топливом в лицо. Теперь он даже не осмеливался сдвинуться с места, просто лежал, ожидая дальнейших действий Бай У.
На голове Сяо Цзина плоть, кровь и шерсть стремительно рассеивались, словно утренний туман. Поднятый ящик оказался всего лишь маленьким предметом странной формы, напоминающим глаз. Бай У поднял осколок и внимательно изучил узор — на нём действительно был изображён человеческий глаз.
Заметки тут же предоставили пояснение:
【Ты получил осколок Головоломки конца света. В этой серии локаций всего четыре части — глаза, уши, рот и нос. Собрав все четыре, ты получишь четыре усиления в этих локациях: нейтрализацию негативных эффектов, очищение Падших, нормализацию физических законов и способность слышать голоса Падших.
Возможности осколков не ограничиваются этим. Четыре фрагмента — глаза, уши, рот и нос — являются единым целым, которое, в свою очередь, часть чего-то большего. По мере сбора осколков ты будешь открывать всё больше функций, и их влияние будет распространяться на всё большую территорию.
Однако сейчас ты можешь использовать только способность очищения Падших на этой равнине. Как владелец осколка глаза, ты получишь уважение всех Падших в этой местности. Ты не сможешь вступить с ними в боевое состояние.】
Содержание оказалось неожиданно коротким, и Бай У почувствовал себя обманутым.
— Нейтрализация негативных эффектов, очищение Падших, нормализация физических законов... Если собрать все четыре части, получается, что четыре локации станут пригодными для жизни? — размышлял он вслух.
«Похоже, осколки обладают эффектом комплекта... Отдельный осколок даёт одну функцию в отдельной локации. Но по мере сбора они будут создавать цепную реакцию, обретая больше способностей с более широким охватом. Значит ли это... что если собрать все осколки... люди смогут вернуться к жизни во внешнем мире?»
Бай У взглянул на льва, подумывая использовать на нём способность очищения, но в итоге передумал. Отношение зверя к нему уже достигло определённого уровня почтительности. Говоря об очищении Падших, имелось в виду возвращение их к прежнему облику. Бай У покачал головой:
— Если действительно вернуть тебя к прежнему виду, боюсь, ты не проживёшь в этом месте и часа.
Что касается того, чтобы взять льва с собой... Хотя мысль о верховой езде на царе зверей казалась заманчивой, но это было бы слишком броско. Если бы это были люди-Падшие, Бай У, возможно, мог бы очистить всю локацию, а затем забрать их с собой.
Устроившись на спине льва, Бай У погрузился в размышления об осколках. «Я получил глаз, который является частью комплекта глаза-уши-рот-нос, а этот комплект — часть чего-то ещё большего. О последнем пока думать рано... Эти четыре элемента соответствуют четырём локациям: зоопарку, цирку, заброшенному парку развлечений и дому ужасов». Когда Бай У только вошёл в эту локацию и осмотрелся по сторонам, подсказка указала на соседние территории — более искажённые заброшенный парк развлечений и дом с призраками.
...
Бай У подобрал кольцо. Его можно было использовать лишь раз за локацию — проще говоря, у навыка было довольно длительное время восстановления. Однако он чувствовал, что лев всё ещё находился под его влиянием.
— Похоже, это связано с тем, что владелец осколка получает почтение Падших в данной локации. Но разве это не подстава? У меня Жажда Войны, а ты мне выдаёшь невозможность вступить в боевое состояние с Падшими в этой локации...
План Бай У по прокачке провалился, но эта локация всё же стала для него стабильным местом для тренировок.
«Если я использую Диск притяжения и запишу эту локацию, то смогу в любое время прийти сюда для прокачки... Хотя негативные эффекты никуда не денутся, но по крайней мере Падшие в этой локации не будут на меня нападать».
Идея казалась неплохой, но внезапно Бай У обнаружил проблему. Правило трёх дней для Диска притяжения при возвращении в предыдущие локации требовало продвижения в определённом порядке. Например, когда Каин использовал Диск притяжения, чтобы направить Бай У в локации, где он был, Бай У тоже мог использовать Диск, игнорируя правило трёх дней, чтобы вернуться в желаемую локацию. Но перед этим он должен был сначала посетить те локации, которые назначил Каин. Другими словами, записанные Диском притяжения локации нужно было посетить снова, чтобы они исчезли — пропускать порядок было нельзя.
«В путешествии через желудок Дандельера я не следовал плану Каина, поэтому трудно предугадать, не прикажет ли он Ученикам сделать что-то экстремальное в следующей локации. Мне нужно стать сильнее, прежде чем снова встретиться с Учениками».
Приняв решение, Бай У решил продолжить прокачку. «Каждые 12 минут заражение негативным эффектом — коротышка когда-то накопил более сотни негативных эффектов. Так тоже неплохо: я могу за более короткое время испытать то, через что прошёл капитан. Кажется, это не так уж плохо?»
В такой ситуации Бай У даже не думал о возвращении в город, а продолжил прокачку. В каком-то смысле он тоже был безумцем.
За последующее время Бай У начал методично проверять пределы своего тела. За 30 секунд до появления каждого негативного эффекта он открывал Диск возврата, и если обнаруживал, что всё ещё может двигаться и сознание остаётся ясным, то закрывал диск и продолжал прокачку. Если же обнаруживал, что не может двигаться, позволял диску вернуть его обратно.
Используя этот метод, он начал серьёзно изучать различные негативные эффекты внешнего мира. Сначала была потеря равновесия. Бай У счёл это неинтересным — тело просто ошибочно полагало, что находится в состоянии невесомости или повышенной гравитации. Но он быстро установил новое чувство равновесия и отнёс его вместе с ранее испытанным "Хаосом" к категории "бесполезных усилений". Смысл в том, что заражение таким негативным эффектом ничем не отличалось от его отсутствия — можно было продолжать исследование без каких-либо помех.
Затем он заразился светобоязнью — солнечный свет мог напрямую обжигать кожу, и пальцы Бай У обжигало лучами. Но он носил просторный плащ, и стоило спрятать руки под ним, как проблема исчезла. Поэтому Бай У отнёс светобоязнь к категории "бесполезных усилений" — достаточно было просто одеться потеплее и не подвергаться воздействию света. Он носил капюшон, маску, плащ, всё тело было плотно укрыто, не оставляя ни единой слабости.
Затем Бай У подвергся целой серии других эффектов: вечный голод, неразличение своих и чужих, замедление, аллергия на стихии, повышенное влечение, злое безумие, смерть при молчании и прочие негативные эффекты. Но только замедление Бай У отнёс к категории "действенных эффектов". Остальные оказались бесполезными.
Голод легко подавлялся, неразличение своих и чужих лишь смешивало внешность союзников и врагов — достаточно было установить новые критерии различения. Аллергия на стихии, как и светобоязнь, требовала лишь избегать контакта тела с этими стихиями. Повышенное влечение? Бай У признал, что как здоровый нормальный мужчина, когда ощутил этот эффект в своём сознании, немного занервничал... Но подумав, что до сих пор не встречал женщину, способную вызвать у него сексуальное влечение, потерял к этому всякий интерес.
В общем, какие бы эффекты ни появлялись, Бай У считал их бесполезными. На самом деле... любой из этих эффектов мог оказаться смертельным.
В конце концов, Бай У всё же был вынужден вернуться в Башню. Причиной стало усиление, с которым он пока не мог справиться — жажда крови. Это был негативный эффект сильнее Жажды Войны: если в течение шести минут не совершить убийство, жизненная сила начинала постоянно утекать.
Наконец он сдался. При условии получения одного негативного эффекта каждые 12 минут он продержался семь часов. Если бы это было по одному эффекту каждые четыре часа, то Бай У продержался бы примерно пять дней. С дополнительными семью часами выживания Сопутствующая сила Бай У также поднялась до девятой ступени второго ранга. Хотя перед лицом Учеников и хранителей осколков он всё ещё оставался слабым, но внутри Башни он уже считался первоклассным бойцом.
«Хм, всё-таки это моя первая прокачка, нельзя требовать от себя соответствия стандартам коротышки. В следующий раз попробую побить его рекорд», — подумал Бай У, активируя Диск возврата.
【Текущий уровень исследования локации: 195. Осталось Падших: 702. Осколок Головоломки конца света этой локации — "глаз" получен. Моя оценка: приятная неожиданность. Другие хранители связанных локаций проверят не только твои умственные способности.】
(Конец главы)
На нижнем уровне Башни, в юго-западном углу, Линь Ужоу внимательно осматривал жилище Бай У.
— Хм, довольно чисто, — отметил он с лёгким удивлением.
Как правило, сильно женственные мужчины всегда питают отвращение к беспорядку и грязи. Линь Ужоу, как ни старался, не смог найти к чему придраться.
Лю Чэнцзы, разглядывая Линь Ужоу, отметила про себя его привлекательность. Хотя таких андрогинных красавчиков часто высмеивают за женственность, его принадлежность к Корпусу расследований говорила о незаурядной силе.
Решив завязать разговор, она произнесла:
— Красавчик, ты просто невероятно хорош собой.
— Отвали. Уродина, — холодно отрезал Линь Ужоу.
Конечно, Лю Чэнцзы вовсе не была уродиной — иначе не стала бы морской царицей, но для Линь Ужоу все, кто не дотягивал до его уровня красоты, автоматически попадали в категорию уродин.
— ...
Морская царица лишилась дара речи. После знакомства с Е Вэймином, этим денежным рабом, она встретила ещё одного удивительного мужчину, способного одной фразой заставить её онеметь.
В доме Бай У было довольно тесно от собравшихся: У Цзю, Е Вэймин, Линь Ужоу и Лю Чэнцзы. До возвращения хозяина У Цзю привёл их сюда ждать его прихода. Причиной встречи, разумеется, было дело на третьем уровне.
После завершения прямой трансляции Бай У прошло четыре часа, в течение которых У Цзю допрашивал Лю Чэнцзы. Хотя она была деловым партнером Бай У, который имел свои критерии оценки людей, У Цзю придерживался иного подхода. Он не доверял незнакомцам, поэтому считал самым надёжным решением превратить чужака в своего человека.
Помимо допроса, сотрудники Корпуса расследований тщательно собирали всю информацию о Лю Чэнцзы. Убедившись в её благонадёжности и прямо перед тем, как она должна была сломаться от допроса, У Цзю протянул ей оливковую ветвь — предложил присоединиться к службе тыла седьмого отряда Корпуса расследований.
Могла ли Лю Чэнцзы отказаться? Для морской царицы этот рассадник качественных мужчин, регулярно выходящих за пределы Башни и приносящих сокровища, был просто неотразим! Так, спустя несколько часов после окончания трансляции Бай У, чистая в плане прошлого и горящая желанием присоединиться Лю Чэнцзы стала членом Корпуса расследований. Это не только обеспечивало её безопасность, но и позволяло У Цзю лучше контролировать ситуацию через её отчёты.
Атмосфера в доме была напряжённой. Е Вэймин погрузился в размышления о прибыльных проектах, его беспокоили вопросы монетизации просмотров. Линь Ужоу, развалившись на стуле, напевал неизвестную мелодию, а У Цзю сидел прямо, терпеливо ожидая возвращения Бай У.
«Три качественных мужчины, и все словно отталкивают женщин... А если вспомнить, что Бай У, похоже, такой же...» — Лю Чэнцзы вдруг осознала правдивость поговорки "скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты".
К счастью, вскоре вернулся Бай У, уже переодетый в обычную форму Корпуса расследований. Увидев четверых в своём доме, он нахмурился:
— Вы что, в маджонг играть собрались?
Заметив Лю Чэнцзы, Бай У догадался, что капитан провёл с ней некоторую "идеологическую работу". «Забавный мужчина», — подумал он.
— Наконец-то ты вернулся! — оживилась Лю Чэнцзы, обрадованная возможностью поговорить. — Я тебе скажу, сегодняшняя трансляция просто взорвала! Механические доспехи и свирепые звери, скелеты и монстры — это точно удовлетворило фантазии зрителей о мире за пределами Башни.
Бай У, даже не взглянув на неё, просто кивнул и обратился к У Цзю:
— Капитан, зачем вы меня искали?
— Красавчик, это я первая начала с тобой разговаривать, я первая! — возмутилась Лю Чэнцзы. Неужели здесь нет ни одного нормального мужчины, понимающего, как нужно обращать внимание на девушек?
Бай У снова просто кивнул:
— Хорошо, капитан, это касается дела?
У Цзю, указав на стол, начал говорить о деле, оставив Лю Чэнцзы безмолвно страдать.
— Документы уже одобрены, все процедуры для тебя, малыша Е и Ужоу оформлены. Текущий уровень доступа — права полуаристократа.
— Что подразумевают права полуаристократа?
— Вы получаете доступ ко всем развлекательным заведениям и местам на третьем уровне, права на покупки и вход во все общественные места. Но расходы будут на сто двадцать пять процентов выше, чем у аристократов.
Бай У промолчал, зато Лю Чэнцзы тут же воскликнула:
— Тогда лучше ничего не брать, красавчик, совершенно невыгодно!
Раньше в её списке покупок было много вещей, доступных только на третьем уровне, но услышав о наценке в сто двадцать пять процентов, она мгновенно утратила к ним интерес. Если скидки способны свести женщин с ума, то завышенные цены столь же эффективно возвращают им рассудок.
— Снизу вверх идут бедняки, — задумчиво произнёс Бай У, — и когда они приходят в места богачей, то должны платить больше? Бедные становятся беднее, а богатые богаче?
У Цзю, уже привыкший к подобному, лишь вздохнул. Слишком много всего требовало изменений, и этот разрыв в статусе и дискриминация не были первоочередными проблемами.
— Да, у меня нет особых предостережений, просто не создавайте проблем, — ответил он.
Если человек с правами полуаристократа вступит в конфликт с аристократом, это будет напоминать древние времена, когда чиновник первого ранга и простолюдин представали перед судом — ни один судья не осмелился бы заявить о своей беспристрастности.
— Мы сотрудничаем с гарнизоном, — насмешливо заметил Линь Ужоу, — и хотя в целом они слабее нас, но те, кто придут для взаимодействия, как минимум второго ранга. Даже охранники магазинов на третьем уровне все выше пятой ступени первого ранга. Капитан, он всего лишь третья ступень первого ранга, даже если захочет создать проблемы, у него не хватит способностей.
— Я уже девятая ступень второго ранга, — спокойно произнёс Бай У.
— Хе... А? Что ты сказал? — Линь Ужоу хотел снова съязвить, но вдруг осознал, что что-то не так.
— В следующий раз, когда выйду за пределы Башни, возможно, достигну первой ступени третьего ранга.
В глазах У Цзю промелькнуло удивление. Третий ранг во всём Корпусе расследований считался проходным баллом.
— Ты шутишь? — с сомнением спросил Линь Ужоу.
— Разве об этом стоит шутить? Если бы не Жажда войны и Жажда крови, я мог бы оставаться там дольше.
Бай У говорил правду, но Линь Ужоу, слушая это, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Всё-таки ему потребовалось полгода с первого выхода за пределы Башни до достижения третьего ранга.
— Жажда войны... — Линь Ужоу, зная эффект этого негативного свойства, с любопытством спросил: — После заражения Жаждой войны, как долго ты продержался? Тридцать минут? Час?
— Недолго, всего семь часов.
— ...
— Капитан, давайте поговорим о деле, — перевёл тему Бай У. — Что это за дело на третьем уровне?
Хотя сама концепция прав полуаристократа казалась ему абсурдной, сейчас ни он, ни У Цзю ничего не могли с этим поделать.
У Цзю кивнул:
— Сейчас объясню суть дела. Оно оказалось несколько сложнее, чем я предполагал. Это дело о похищении.
Несмотря на семнадцать часов, проведённых за пределами Башни, и явную усталость, Бай У сохранял ясность мысли.
— Похитили аристократа? Причём не обычного?
— Заложник с четвёртого уровня, из управляющего слоя, но говорят... его родители с пятого уровня.
— Матрёшка? — заинтересовался Бай У. — Ребёнок людей с пятого уровня живёт на четвёртом уровне и пропал на третьем?
— Я тоже не очень хорошо знаю пятый уровень, но многие люди оттуда, то есть из слоя правителей, держат своих детей на четвёртом уровне, — пояснил У Цзю.
У Бай У мгновенно возникла догадка:
— То есть для проживания на пятом уровне нужны какие-то особые условия? Кровные родственники, не соответствующие этим условиям, могут жить только на четвёртом?
У Цзю кивнул:
— А причина, по которой цель находилась на третьем уровне, в том, что только там есть психиатрическая лечебница.
— Психиатрическая лечебница?
— Верно, наша цель — дочь правителя с пятого уровня. Она душевнобольная, и совсем недавно эта душевнобольная пропала.
(Конец главы)
От одного только словосочетания "психиатрическая лечебница" у Бай У начинался приступ посттравматического стресса — в памяти тут же всплывало то место, где собралось столько неординарных личностей. После нескольких вылазок за пределы Башни и известия о том, что Каин, возможно, находится внутри, его уже не удивило бы существование подобного заведения в самой Башне.
— Что известно об этой сумасшедшей? — спросил Бай У.
— Придётся выудить информацию у Гарнизона, — У Цзю слегка развел руками, что фактически означало полное отсутствие данных.
По выражению лица У Цзю Бай У сделал определённые выводы:
— Мы якобы помогаем Гарнизону в расследовании, а на самом деле соревнуемся с ними?
— Именно так, — кивнул У Цзю.
— И что нам известно?
— Местоположение лечебницы и время исчезновения цели — неделю назад.
«И всё? Прямо как на допросе у Лю Му — ничегошеньки?» — пронеслось в голове у Бай У.
— В лечебнице есть записи с камер наблюдения?
— Есть, — ответил У Цзю, но при этом покачал головой.
Бай У нахмурился:
— Похоже, Гарнизон уничтожил записи.
— Да, два дня назад. У них остались копии, но нам их вряд ли предоставят.
— Они настолько не хотят, чтобы мы первыми раскрыли дело, что готовы скрывать улики вместо того, чтобы вместе их изучать?
— Подобное случалось не раз за эти годы. Похоже, начальство намеренно нас притесняет, — вздохнул У Цзю.
Бай У терпеливо продолжил расспрашивать:
— Я помню, капитан говорил, что у них уже есть какие-то зацепки?
— Верно.
— Нельзя ли как-нибудь выкрасть эти зацепки?
— Невозможно, — не дожидаясь следующего вопроса, У Цзю пояснил: — Информация на четвертом уровне, а у нас даже нет возможности туда попасть. Они в основном ведут расследования именно там.
В общих чертах Бай У понял суть дела. По характеру оно напоминало историю в зоопарке — такое же кошмарное начало. Прошла неделя с момента происшествия, информации можно добыть крайне мало, а "коллеги", владеющие частью улик, в лучшем случае просто не будут мешать. К тому же цель перемещается между третьим, четвертым и пятым уровнями, но расследование можно вести только на третьем, а судя по передвижениям Гарнизона Башни, большая часть улик находится на четвертом уровне.
— Мы точно проиграем, нельзя ли как-то отказаться? — это дело казалось совершенно безнадёжным.
— Отказаться нельзя, но я в тебя верю, — У Цзю оставался невозмутимым.
Бай У посмотрел на У Цзю, так и хотелось съязвить: «Братишка, у тебя случайно нет обо мне неверного представления?» Однако возбуждение на его лице выдавало истинные мысли — чем сложнее ситуация, тем сильнее он входил в раж.
— У меня есть ещё вопрос.
— Говори.
— Зачем мы берём его с собой? Разве Инь Шуан не сообразительнее? — Бай У указал на Линь Ужоу.
Тот метнул на него гневный взгляд и язвительно произнёс:
— Глупый и невежественный новичок.
Е Вэймин неплохо справлялся со своими обязанностями и мог пригодиться, капитан отвечал за боевую мощь, а вот в чём польза Линь Ужоу, Бай У пока не понимал.
— Ужоу мастерски оскорбляет людей, а Гарнизон давно напрашивается на это.
Бай У опешил — настолько прямолинейный ответ У Цзю застал его врасплох и вызвал искреннее уважение. Он вспомнил слова капитана о том, что сестрица Линь остра на язык, но со своими ещё довольно мягка, а вот с чужими её язвительность возрастает десятикратно. Неплохо иметь в команде такого острослова, если противник достаточно неприятен.
— Тогда это действительно важная роль, — Бай У уже предвкушал предстоящее представление.
У Цзю поднялся:
— Уже поздно, отдохни как следует, завтра утром выдвигаемся.
Бай У провёл за пределами Башни семнадцать часов, вышел в четыре утра, а сейчас было уже девять вечера. Он кивнул, проводил Линь Ужоу и У Цзю, узнал у Лю Чэнцзы и Е Вэймина о сегодняшних доходах и удовлетворённо отправился спать.
...
На следующий день в огромном лифте, поднимающемся на третий уровень Башни, собралось около двадцати человек. Среди них выделялись торговцы, направлявшиеся на третий уровень — они не являлись жителями нижнего уровня, просто владели там некоторыми предприятиями. Эти люди в основном держались высокомерно. Разительно отличались от них рабы с нижнего уровня, сидевшие в углу с опущенными головами. Их допуск на третий уровень был крайне ограничен — их просто привлекали для грязной и тяжёлой работы. Бай У и его спутники в форме Корпуса расследований выделялись среди обеих групп.
— Капитан, давно хотел кое-что узнать, — за время подъёма на девятьсот метров можно было и поговорить, поэтому Бай У начал беседу.
— Спрашивай.
— Корпус внешних расследований рискует жизнью, исследуя территорию за пределами Башни, из-за чего наша боевая мощь в целом превосходит Гарнизон Башни. Но при таком дисбалансе сил между двумя армиями, неужели у Гарнизона Башни нет никакого чувства опасности?
Бай У не договорил, но У Цзю понял подтекст. Оба военных подразделения формируются на пятом уровне, но одни считаются людьми низшего сорта, а другие пользуются привилегиями аристократов, при этом "низшие" обладают большей боевой мощью... Неужели они не боятся, что однажды всё может измениться?
У Цзю покачал головой:
— Среднее и низшее звено Гарнизона значительно уступает нам в силе. Но общая мощь... на самом деле не уступает Корпусу расследований.
Этот ответ озадачил Бай У:
— То есть, если говорить о высших боевых силах, мы уступаем Гарнизону?
— Их структура очень похожа на нашу, у них тоже шестнадцать отрядов с примерно таким же составом. Если сравнивать рядовых бойцов, мы сильнее, но если брать элитных воинов, Гарнизон всегда превосходил наш Корпус расследований.
После слов У Цзю разговор продолжил Линь Ужоу:
— Гарнизонный корпус башни каждый год проводит с нами боевые состязания. Шестнадцать отрядов, каждый выставляет своего сильнейшего бойца против сильнейшего из другого отряда. В результате... наш Корпус расследований проиграл в одиннадцати схватках. У их капитанов отрядов Сопутствующая сила достигает пятого-шестого ранга, а их последовательность находится в диапазоне от двухсотого до трёхсотого, а то и от сотого до двухсотого. Любой из них — настоящий монстр. И самое страшное то, что мы почти ничего о них не знаем.
Он помолчал секунду и продолжил:
— На ежегодных состязаниях двух армий у них всегда появляются новые лица, и каждый из них... такой же ненормально сильный. Их приток талантов даже более впечатляющий, чем у нашего Корпуса расследований. До того, как капитан занял свой пост, никто из Корпуса расследований не мог занять первое место в состязаниях. Но в последние два года первое место всегда за капитаном.
Линь Ужоу говорил с гордостью — его капитан настолько силён, что даже высшее руководство Гарнизона не могло с ним справиться. Однако Бай У заметил несколько странностей в его словах. В Гарнизоне Башни было немало первоклассных бойцов, которые, по словам Линь Ужоу, обладали как минимум пятым рангом Сопутствующей силы. Были даже обладатели шестого ранга, но если бы дело было только в этом, Корпус расследований не сильно бы отставал.
Самое главное — их последовательность значительно превосходила последовательность Корпуса расследований. Первое — это базовые боевые способности, второе — боевые навыки. При большой разнице исход очевиден. Только такие монстры, как У Цзю с восьмым рангом четвёртой ступени, позволили Корпусу расследований за последние два года немного восстановить репутацию.
Но главный вопрос заключался в том, почему в Гарнизоне Башни оказалось так много мастеров с редким даром? Похоже, на пятом уровне... а может даже на шестом, существует что-то способное всё перевернуть с ног на голову? Пока Бай У размышлял над этими вопросами, они достигли третьего уровня.
(Конец главы)
После долгого разговора группа наконец достигла третьего уровня. С первого взгляда Бай У ощутил колоссальную пропасть между районом аристократов и двумя нижними уровнями. По его мнению, технологии нижнего уровня отставали от его прежней эпохи на целый век, и это не было преувеличением. Если бы не обитатели третьего уровня, время от времени приносившие вещи вниз, нижний уровень до сих пор напоминал бы закат феодальной эпохи.
Третий уровень разительно отличался от нижних. Едва поднявшись, они увидели величественные двухсотметровые небоскрёбы. На гигантских телевизионных экранах модели демонстрировали новейшие коллекции одежды, а на улицах Бай У с удивлением заметил множество концепт-каров из своей прошлой жизни. Сейчас, ранним утром, по обеим сторонам дороги спешили на работу люди — всё выглядело в точности как в мегаполисе его прежнего мира.
Для обитателей нижнего уровня они были элитой, их величали аристократами, хотя на самом деле все они просто работали на управленцев с четвёртого уровня. Впрочем, по сравнению с окраиной, где люди ходили в лохмотьях и были ограничены в передвижении, здешние жители действительно выглядели куда более презентабельно.
И это была всего лишь окраина третьего уровня, где магазинов и офисных зданий было сравнительно немного. Настоящее великолепие ожидало ближе к центру. А в противоположном углу окраины располагался промышленный район, где трудилось множество выходцев с нижнего уровня. Они выполняли самую тяжёлую работу, непрерывно производя различные предметы на конвейере. Их заработок был сопоставим с доходами шахтёров нижнего уровня, но им хотя бы не приходилось рисковать жизнью, выходя за пределы Башни.
По крайней мере, жители третьего уровня считали, что предоставление такой "достойной" работы — это благословение для людей нижнего уровня. Те должны были безропотно трудиться сверхурочно и быть благодарными за такую возможность. По пути к центру Бай У заметил рекламный щит роскошного автомобиля — машины, которую жителям нижнего уровня не купить и за всю жизнь. Надпись на щите гласила: "Я уже заправился полностью, а ты, работяга?"
Вдоль всего маршрута плотными рядами тянулись вывески, хвастливо демонстрирующие богатство, высмеивающие бедность и призывающие к бездумному потреблению. У Бай У сложилось чёткое представление о третьем уровне, и он намеренно заставил себя перестать думать об этом.
Остальные давно привыкли к подобному расслоению общества. У Цзю, действуя с привычной эффективностью, вызвал такси для поездки прямиком в психбольницу третьего уровня. Водители здесь обычно отличались разговорчивостью, но, заметив на удостоверении бросающуюся в глаза отметку "временный" и форму Корпуса расследований, таксист мгновенно утратил всякое желание общаться.
...
...
"Психбольница" была лишь разговорным названием — официально это учреждение именовалось Центром психологической реабилитации Башни. Здание своими размерами значительно превосходило обычные трёхэтажные постройки, ведь во всей Башне это было единственное место для содержания "ненормальных" людей.
Снаружи Центра царила гнетущая тишина, настолько полная, что Бай У временами различал доносящиеся изнутри странные звуки — вскрики, смех, яростные крики и плач. Самый главный урок, который человечество извлекло из истории, заключается в том, что оно никогда не извлекает уроков.
【Больница, которая мгновенно мутировала бы за пределами Башни — здесь ненормальны не только пациенты.】
Бай У предположил, что, возможно, когда-то Девятая больница за пределами Башни была похожа на это место. Только здешние пациенты, к счастью, не превращались в Падших.
У входа два сотрудника гарнизона, отвечающие за расследование, уже ждали У Цзю. Расследование вот-вот должно было начаться, но перед этим произошёл небольшой инцидент.
— О, да это же прославленный капитан Гу! Давненько не виделись, смотрю, подрос немного, — произнёс лысый человек с честным лицом, слегка перекошенным галстуком, едва заметными тёмными кругами под глазами и в очках. В целом он производил впечатление утончённого и добродушного человека.
У Цзю никак не отреагировал, но Линь Ужоу не мог стерпеть, чтобы капитана словесно задирали:
— Давненько не виделись, капитан Дин, смотрю, волосы у вас погуще стали. Хотя, возможно, из-за такой густоты у вас зрение испортилось, поэтому снова побрились?
Сказав это, Линь Ужоу картинно тряхнул своей шевелюрой и с наигранной печалью вздохнул:
— Так завидую капитану Дину, он "снова" может не мыть голову. Чувствуете, какой аромат?
Бай У улыбнулся и цокнул языком — сестрица Линь была настоящей язвой. Стоило кому-то подколоть коротышку насчёт роста, как сестрица Линь тут же отплатила лысому насчёт густоты волос.
Капитана Дина звали Дин Тайшэн, и его лицо мгновенно помрачнело.
— Эй, Линь, ты смеешь оскорблять нашего капитана? Как и ожидалось от дикарей со второго уровня — никакой культуры, только личные оскорбления! — за спиной Дин Тайшэна выступил человек с острым подбородком и волосами, похожими на лапшу.
— Личные оскорбления? Я же ничего личного не говорил. Эй, Хо Лапша, ты давно голову не мыл?
— Да ты!.. — "лапшу" конечно же звали не Хо Лапша, его настоящее имя было Хо Тин, и в гарнизоне он считался важной фигурой.
— Хватит, Ужоу, не ссорься с ними, — вмешался У Цзю.
У Цзю обычно не любил шутить, но сейчас его выражение лица казалось довольно беззаботным. Теперь Бай У понимал, что взять с собой сестрицу Линь было поистине гениальным ходом. Гарнизон, планировавший позлословить, внезапно притих.
— Мы здесь, чтобы расследовать дело, — продолжил У Цзю. — У нас есть все необходимые разрешения. Если у вас есть зацепки по делу, можете поделиться, а если просто пришли нарываться на конфликт — можете идти.
Дин Тайшэн презрительно усмехнулся:
— И что же вы думаете найти? То, что вас пригласили — это просто насмешка. Коротышка, я признаю, что ты неплохо дерёшься, но в расследованиях ты нам и в подмётки не годишься. Корпус расследований — просто сборище тупых громил. Я уверен, что это расследование покажет начальству эту истину. Сотня раскрытых дел? На нижнем уровне достаточно просто выбить признание. Похоже, вы совсем с ума сошли от погони за показателями. Это твой шанс, не упусти его, ха-ха-ха-ха...
Взгляд Линь Ужоу заледенел. Выражение лица У Цзю осталось прежним, но беззаботность исчезла. В словах Дина была своя правда — противник вёл себя так нагло, потому что на третьем уровне время, место и люди были на их стороне, к тому же у них имелись некоторые улики. При этом они уничтожили улики, которые могли бы достаться Корпусу расследований. В такой ситуации они, естественно, были уверены в победе.
К тому же от Корпуса расследований пришло всего четверо, а со стороны противника явно было больше двух человек. Эти двое появились здесь только чтобы задеть У Цзю — всё-таки он был единственным, кто мог доставить неприятности гарнизону Башни.
Бай У усмехнулся, подошёл к Дин Тайшэну и, поправляя его галстук, заговорил:
— Обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки говорит о том, что вы женаты, и кольцо уже довольно старое, верно? Галстук капитана Дина немного перекошен, похоже, госпожа Дин не особо помогает вам с этим. Хотя на работе необязательно носить кольцо, полагаю, капитан Дин очень уважает свою супругу? Какая завидная любовь.
Но от вас пахнет двумя разными духами. Цок-цок, я раньше знал одного лысого, он тоже любил развлекаться, но тот хотя бы был похож на Чжоу Цзелуня, а вы, капитан Дин... выглядите немного жалко. Дайте-ка взглянуть, ого, засос размером 0,94 сантиметра на шее сзади даже не замаскировали, как же вы неосторожны. Раз уж появились тёмные круги под глазами, нужно быть чистоплотным и не оставлять следов. Хотя губки-то маленькие, видимо, капитан Дин знает толк в удовольствиях.
Хоть Бай У и не знал, кто такой Чжоу Цзелунь, но его слова заставили Дин Тайшэна покрыться мурашками. Эта речь, очевидно, была предупреждением, показывающим, что перед ними человек, который боится жены, чей статус выше его собственного, и к тому же подозревается в измене. Умозаключения были несколько натянутыми, но каждое слово било по слабым местам Дин Тайшэна.
Благодаря Оку Прейлера Бай У получил интересную информацию:
【У него дома есть танк весом в триста цзиней.】
В заметке была только эта фраза, но её оказалось достаточно, чтобы Бай У сделал множество выводов.
— Что же подумает ваша уважаемая супруга, узнав, что капитан Дин часто занимается благотворительностью, помогая молоденьким девушкам бороться с бедностью?
Дин Тайшэн был потрясён — он не ожидал, что этот человек, лишь взглянув на него, узнает так много информации.
— Ты... ты что задумал? Не выдумывай!
— Да ладно, я просто шучу. Просто я такой человек, который не может держать язык за зубами, многие секреты не могу хранить, и часто за три дня об этом узнаёт весь нижний уровень.
Холодный пот выступил на лбу Дин Тайшэна.
— Но если капитан Дин будет с нами повежливее и станет более сговорчивым в работе, возможно, я ничего не скажу. В конце концов, у меня нет доказательств, но если уважаемая супруга начнёт подозревать... вам ведь будет несладко, верно?
Похлопав Дин Тайшэна по плечу, отчего тот застыл как столб, явно напуганный, Бай У взглядом дал понять У Цзю, Линь Ужоу и Е Вэймину, что пора войти в психбольницу.
(Конец главы)
Прошло четыре года с тех пор, как я начал писать, и вот впервые мне удалось попасть в Саньцзян. Для этой книги это настоящая веха. Пусть сейчас уже не принято писать размышления о Саньцзяне, как это делали много лет назад, но раз это мой первый раз, стоит соблюсти традицию и поделиться своими мыслями.
В прошлом мне пришлось оставить две книги — это были попытки освоить новые жанры и достичь творческого прорыва. История про владыку демонов не удалась потому, что сюжет о всемогущем герое порождал слишком мало читательских ожиданий, а моего писательского мастерства не хватило, чтобы сделать повествование по-настоящему захватывающим. Что до истории о захвате тел, там возникли серьёзные проблемы с динамикой повествования и теми моментами, которые должны были приносить удовольствие читателям. К тому же она так и не смогла вырваться за рамки старомодного шаблона историй в жанре сюаньхуань.
После всех этих творческих метаний нынешняя книга, кажется, наконец нашла свой путь. Честно говоря, мой слог не стал лучше по сравнению с предыдущими работами, да и стиль письма остался прежним, но в литературе, как в химии, порой происходят странные реакции: когда жанр и стиль идеально сочетаются, читатели это чувствуют и принимают.
Именно поэтому я так восхищаюсь Уцзэ, Саньчжа, Цзюбадао и Сясе — они настоящие гении, не ограниченные рамками жанров. Всё, за что они берутся, неизменно становится хитом, тогда как я, похоже, способен писать лишь в узком диапазоне. Впрочем, не быть гением — это не повод для стыда. Я верю, что, постоянно совершенствуясь даже в одном стиле, тоже смогу дарить читателям увлекательные истории.
Мне действительно комфортно писать эту книгу, и я искренне надеюсь, что вам так же комфортно её читать. Но прошу вас, мои дорогие кормильцы, если вам нравится — поддержите голосами и подписками. Ведь в мире сетевой литературы существует лишь один критерий оценки качества: количество подписчиков. Если не случится ничего непредвиденного, эта книга будет опубликована тринадцатого числа этого месяца. Судя по развитию сюжета, как раз к этому времени должна наступить первая кульминация истории. Очень надеюсь, что и после публикации смогу читать ваши отзывы.
А теперь настало время для взаимного пиара. Многие из вас, вероятно, узнали о моей книге из других произведений, поэтому я хочу познакомить вас со следующими книгами — кто знает, может какая-то из них придётся вам по душе?
~~~~~~~~~~~~~~разделительная линия~~~~~~~~~~~~
Первая книга — "Я могу извлекать уровни мастерства"
Об этой книге можно особо не распространяться, мы с Дунлю уже напиарились друг друга до тошноты, я знаю все его слабости, он — все мои недостатки. Сейчас это один из столпов жанра уся в сетевых играх, если вам интересна эта тема — не проходите мимо.
Вторая книга — "Мастер синтеза монстров"
Аннотация: Линь Кэ после неожиданного происшествия присоединился к армии путешественников Цидянь, вернувшись за полгода до запуска полностью иммерсивной виртуальной игры "Судьба". Став безымянным НПС в игре, он активирует божественный инструмент синтеза, и мир узнаёт о появлении Мастера синтеза монстров!
Третья книга — "Праведники меня не любят"
Аннотация: После смерти учителя я получил секретную книгу. Лишь когда с учителями один за другим начали происходить несчастья, я осознал, что всё далеко не так просто. Я всего лишь хотел стать великим героем в игре — как же так вышло, что я превратился в суперзлодея? Это же противоречит всякой логике! И почему все главные злодеи вдруг стали относиться ко мне с таким уважением??
Четвёртая книга — "Бессмертный Владыка Сюаньсяо"
Аннотация: Когда-то юноша, владеющий половиной тайной книги тёмного пути, ступал между инь и ян, повелевая громом. Позже он достиг бессмертия и получил титул: Бессмертный Владыка Сюаньсяо! Классический роман в жанре сянься с довольно редким главным героем — культиватором громовых техник, без глупостей и излишнего мрака.
Пятая книга — "Хроники Великого Дао"
Тут можно не говорить много слов: любителям бесконечных миров пропускать категорически нельзя. Это та редкая книга, которая становится всё лучше с каждой прочитанной главой.
Шестая книга — "Сверхбожественный механик"
Настоящий игровой шедевр с безупречной математической системой, уже создавший собственную вселенную. У неё даже появились фанфики! Пипи Цзя — воистину вечный бог!
Седьмая книга — "Как стать богачом, начав с игры и работая в убыток"
Тут можно сказать только одно: пусть у всех нас, простых работяг, когда-нибудь появится такой замечательный босс, как господин Пэй.
Восьмая книга — "Вершина ущелья"
Сейчас, пожалуй, самое горячее время для произведений про Лигу, и эта книга — несомненная вершина жанра за последние два года. Любителям пропускать категорически не рекомендуется. Гуа поистине непобедим!
Девятая книга — "Я правда не хочу создавать мир"
Аннотация: Дремучие первобытные леса, свирепые звери, неприступные стены и доблестные воины человечества, готовые к битве. Цзян Фэн с удовлетворением наблюдал, как его песочница из безжизненной пустоши превратилась в процветающее феодальное царство.
Системное сообщение: За создание мира можно получить очки мира, за развитие 1000 очков мира награда — 1 валюта.
0110 (системная ошибка)...
Добавлено новое правило: За каждое потерянное очко мира награда — 1 валюта.
После этого...
Цзян Фэн установил девять огромных лампочек над песочницей, намереваясь испепелить всех её обитателей.
Но некто по имени Хоу И метко сбил все лампочки из своего волшебного лука.
Тогда Цзян Фэн попытался затопить песочницу водой, но человек по имени Да Юй искусно отвёл потоки.
— Что ж, пришло время использовать мой козырь, — подумал он.
— Да Цзи, я приказываю тебе свергнуть это царство! — произнёс Цзян Фэн, обращаясь к только что созданной им лисице.
(Конец главы)
За главными воротами центра психического здоровья для аристократов раскинулся внутренний двор, предназначенный для прогулок пациентов. Здесь даже стояла изящная беседка, а вся территория была обустроена со вкусом, создавая впечатление скорее частной усадьбы, нежели психиатрической лечебницы.
Двор пустовал — лишь несколько стариков, расположившись в инвалидных колясках да на каменных скамейках беседки, молча наблюдали за группой Бай У. За двором находились этажи с кабинетами медицинского персонала, и только миновав их, можно было увидеть истинное лицо этой лечебницы.
Перед группой Бай У возвышалась массивная стена необычной конструкции, окружавшая обширную территорию — будто они оказались перед настоящей тюрьмой.
— Похоже, у этой психушки серьёзная подоплёка, немало людей здесь держат взаперти, — произнёс Бай У, глядя на У Цзю.
У Цзю кивнул:
— Если ты занимаешь высокое положение и у тебя есть политический противник или особая пешка, которую неудобно убирать, можно объявить их сумасшедшими и запереть в психушке, откуда им не выбраться.
В памяти Бай У всплыла организация под названием КГБ из шпионского фильма из прошлой жизни — они частенько проворачивали подобные дела.
— Значит, здесь много важных персон?
— Скорее, бывших важных персон.
Попасть за высокую стену можно было только через единственные железные ворота — единственный вход и выход во всей лечебнице. В воротах было лишь маленькое окошко для предъявления документов. После того как У Цзю и остальные показали свои удостоверения, примерно через полминуты железные ворота медленно раскрылись.
Бай У продолжал изучать высокую стену взглядом:
【Стена толщиной шесть целых две десятых метра, даже в состоянии крайней ярости ты не сможешь её пробить.】
В заметке не упоминалась высота стены, только её толщина... У Бай У вдруг возникло ощущение, будто он проводит расследование во внешнем мире. Его мысли быстро завертелись:
«Если уровень защиты в этой психиатрической лечебнице настолько высок... то похищение дочери той важной персоны точно не обошлось без этой высокой стены и железных ворот. Становится всё интереснее».
Пройдя за стену, У Цзю тихо произнёс:
— Теперь мы все под наблюдением.
Бай У это не беспокоило — как раз можно проверить действие Природного дара в некоторых местах. К тому же:
— Быть под наблюдением — это даже хорошо. Если актёрская игра достаточно убедительная, можно добиться неожиданных результатов.
Произнося это, Бай У держался развязно, что совершенно не соответствовало его обычному поведению. У Цзю нахмурился — хотя Бай У недавно успешно справился с Дин Тайшэном, но и тогда он вёл себя как хулиган.
За высокой стеной обнаружился ещё один двор размером с баскетбольную площадку. В отличие от внешнего, этот был не столь презентабельным, зато куда более оживлённым. На небольшом пространстве кто-то играл в шахматы, но фигуры на доске не складывались в партию, а образовывали какую-то головоломку; другой читал книгу, держа её вверх ногами; третий пускал слюни и глупо улыбался, глядя на У Цзю и Бай У. Осмотрев этих людей, Бай У не обнаружил ни одного врача, да и пациенты здесь не притворялись — они действительно были безумны.
Внезапно к ним навстречу вышел врач и строго спросил:
— Стойте! Вы из какого корпуса? Почему я вас раньше не видел?
У Цзю хотел объяснить, но Бай У жестом остановил его и с нахальной улыбкой посмотрел на врача.
— Чжэн Дуоси, убирайся отсюда. Сколько раз тебе говорили не воровать одежду главврача! — довольно грубо вмешалась подбежавшая медсестра, хватая того за руку.
— Отпустите! Я врач! Я врач! На помощь! Пациенты бунтуют! — громко закричал Чжэн Дуоси.
Тут У Цзю понял, что это был пациент, укравший одежду врача. В этой психушке настоящих психов действительно хватало.
Успокоив пациента, слегка уставшая медсестра подошла к группе:
— Извините за выходку пациента, врач вышел по делам. Вы...?
— Мы из Корпуса расследований, занимаемся делом о пропаже мисс Янь.
Пока У Цзю показывал удостоверение, Бай У бесцеремонно пялился на медсестру похотливым взглядом:
— Какие большие, — он откровенно уставился в определённое место.
Линь Ужоу брезгливо поморщился, а Е Вэймин выглядел озадаченным. Медсестра, проигнорировав Бай У, обратилась к У Цзю:
— А, понятно. Следуйте за мной, её прежняя палата на шестом этаже.
Когда медсестра повернулась спиной, Бай У уставился на её ягодицы и снова бесцеремонно заметил:
— Какая упругая.
Линь Ужоу бросил на Бай У недовольный взгляд, но тому было всё равно. В лифте, поднимавшемся на шестой этаж, он продолжал болтать с медсестрой, перескакивая с темы на тему — вылитый старый похотливый развратник. Е Вэймин, кажется, что-то начал понимать, а лицо У Цзю оставалось мрачным.
Когда лифт прибыл на шестой этаж и медсестра ушла по другим делам, Бай У изобразил тоску и облизнул губы:
— Кто же не любит медсестёр в белых чулках?
— Ты что, совсем охренел от похоти? — выругался Линь Ужоу.
Сестрица Линь была довольно наивной. Бай У не обращал внимания — такое презрение только добавляло достоверности. А коротышка и малыш Е, похоже, уже догадались о его намерениях.
Бай У принялся изучать структуру шестого этажа, где располагалось 22 палаты. Между ними было по четыре метра расстояния. Они с Е Вэймином провели тест: зайдя в соседние палаты, обнаружили отличную звукоизоляцию — практически невозможно было услышать, что говорят за стеной.
Весь шестой этаж пустовал, только в трёх палатах из 22 находились пациенты. Цель похищения звали Янь Цзю. Примечательно, что её палата находилась между палатами 6-17 и 6-19, и в обеих жили пациенты. То есть изначально на этом этаже было четверо: трое жили рядом, а последний — в палате 6-4, довольно далеко от остальных.
— У цели были соседи, это хорошо. Хоть записей с камер и нет, мы, возможно, сможем получить информацию от них, — предположил Линь Ужоу.
Е Вэймин кивнул:
— Та медсестра тоже может что-то знать. Если расспросить пациентов и персонал лечебницы, наверняка найдутся какие-то зацепки?
У Цзю с выражением "ну и что думаешь?" посмотрел на Бай У.
Бай У, всё ещё сохраняя хулиганские манеры, покачал головой и усмехнулся:
— Скажу вам одну вещь, и вы сразу поймёте, почему гарнизон позволил нам расследовать дело в этой психушке.
— Какую? — спросил У Цзю.
— Тот Чжэн Дуоси, которого мы видели на первом этаже, был настоящим врачом. А медсестра, которая нас встретила, на самом деле была пациенткой, притворявшейся персоналом.
Когда Бай У на первом этаже смотрел на это здание и на Чжэн Дуоси, в заметках появилась такая фраза:
【В этом здании нет нормальных людей, был один, но потом тоже сошёл с ума, он прямо перед тобой, его как раз тащит опытный косплеер медсестры.】
(Конец главы)
Внезапное заявление ошеломило всех троих спутников У Цзю.
— Как ты узнал... ты точно уверен? — спросил Линь Ужоу.
«Неплохо, сестрица Линь уже привыкла пропускать все рассуждения и сразу требовать ответ», — подумал Бай У.
Он кивнул и пояснил:
— Такие высокие стены возведены с единственной целью — не выпускать людей изнутри. Все доктора работают за их пределами и могут только наблюдать за происходящим через камеры. Если что-то случится, они просто не успеют добраться до пациентов. Если бы здесь действительно работали настоящие врачи, это место не подходило бы для содержания бывших важных персон. Напротив, место, способное превратить притворщиков в настоящих безумцев — идеальная тюрьма. Что касается той медсестры — я так откровенно к ней приставал, но если бы она не вжилась в роль настолько глубоко, то хотя бы бровью повела. Особенно учитывая, что перед нами написано большое слово "временный".
Линь Ужоу холодно фыркнул:
— Так ты специально изображал похабника, чтобы проверить её?
— Нет, я просто был собой. Я люблю длинные ноги, люблю большую грудь.
«Сестрица Линь соображает быстро только когда ругается, в остальное время мозг работает не очень», — мелькнуло в голове у Бай У. Конечно, роль старого развратника была нужна лишь для того, чтобы поймать крупную рыбу.
Подойдя к двери палаты 6-17, Бай У постучал. Хоть он и не рассчитывал получить какую-либо информацию, но попытаться стоило:
— Здравствуйте, не могли бы вы открыть дверь?
Стоит отметить, что эта психиатрическая лечебница на третьем уровне, несмотря на то что содержала одних сумасшедших, поражала изысканностью отделки. Разглядывая палаты, Бай У отметил, что они почти не уступали некоторым известным бизнес-отелям из его прошлой жизни.
【В этой комнате живет человек, которого ты примешь за себе подобного, но на самом деле он просто страдает манией. Его первые слова заставят тебя содрогнуться, если ты, конечно, психически здоров~】
"Хм?" — странная заметка, даже Бай У на этот раз не понял её смысла.
Когда дверь открылась, Бай У увидел человека с всклокоченными, как воронье гнездо, волосами, в очках, истощённого настолько, что он походил на наркомана. Незнакомец уставился на него и выпалил:
— Ты тоже из семисот лет назад? Ты ведь тоже путешественник во времени, верно?!
От этих слов Бай У действительно замер, безэмоционально глядя на собеседника. Тот продолжал тараторить без умолку:
— Как только я попал сюда, я вселился в тело этого сумасшедшего. Теперь все думают, что я псих, но ты же понимаешь — я не сумасшедший! Выведи меня отсюда, я знаю, как вернуться назад!
Выражение лица Бай У оставалось невозмутимым. Хотя внутри у него всё всколыхнулось, информация из заметки уже дала понимание ситуации. Особенно когда он заметил в палате стопку печатных изданий из книжного магазина третьего уровня, где в названиях мелькали слова "путешествие во времени", сомнений не осталось — этот человек не путешественник. Просто безнадёжно больной, который считает себя таковым.
На этот раз Линь Ужоу, У Цзю и Е Вэймин даже раньше Бай У поняли, что перед ними полностью выживший из ума псих. Они потеряли надежду, но Бай У решил не отступать.
— Хорошо, я выведу тебя отсюда. Но нашёл ли ты подсказки о портале?
— Чего? — не сдержался Линь Ужоу.
У Цзю лишь слегка покачал головой, глядя на товарища.
— Ты веришь, что я путешественник во времени? — очкарик пришёл в неописуемый восторг.
— Тсс! — Бай У настороженно огляделся. — Потише, хорошо, что здесь все свои, но если кто услышит, они снова подумают, что ты бредишь.
— Замечательно! Я так и знал! Я знал, что Временная Ассоциация не забудет обо мне!
Бай У кивнул и продолжил:
— Но сначала нам нужно найти Врата Времени. Они на самом деле находятся в соседней комнате. Там раньше жила женщина, она была девушкой вице-председателя Ассоциации путешественников во времени. Но она пропала, и мы должны найти её!
«Чёрт возьми, как ему удаётся настроиться на одну волну с психом?» — Линь Ужоу смотрел ошарашенно.
На самом деле Бай У тоже действовал наугад. Раз гарнизон осмелился поместить двух сумасшедших рядом с целью, значит, этим двоим сложно общаться. Некоторые люди автоматически отфильтровывают информацию, которую не хотят слышать, как душевнобольные или спорщики. Поэтому если не следовать логике собеседника, возможно, общение не получится. Что касается Ассоциации путешественников во времени и Врат Времени — Бай У просто выдумывал на ходу, не зная, получится ли найти общий язык с собеседником.
— Это ужасно! Не думал, что госпожа Ма Линь пропала, без неё мы не сможем вернуться!
«Ничего себе, даже имя само собой придумалось. У душевнобольных воображение и правда на максимуме», — подумал Бай У, превращаясь в профессионального слушателя:
— И не говори, можешь рассказать мне всё, что знаешь.
Наркоман кивнул и начал рассказывать историю "госпожи Ма Линь, жены вице-председателя Ассоциации путешественников во времени". История звучала фантастически: якобы родина госпожи Ма Линь была в Дании девятнадцатого века, и из-за ядерной аварии ей пришлось вернуться в восемнадцатый век, но во время этого процесса произошла ошибка ввода данных, что привело её в настоящее время.
Бай У терпеливо подыгрывал этому "путешественнику", внимательно слушая и поддакивая, одновременно выделяя несколько важных деталей. Ма Линь действительно исчезла неделю назад. До этого она часто разговаривала с людьми, любила рисовать и вести дневник. Самое главное — госпожа Ма Линь была очень серьёзной, очень грустной и никогда не улыбалась.
Хотя У Цзю, Е Вэймин и Линь Ужоу считали всё это бредом, Бай У полагал, что здесь есть полезная информация.
«Цель много говорит, но никогда не смеётся... к тому же любит рисовать и вести дневник, но можно не сомневаться, что рисунки и дневник определённо на четвёртом уровне», — размышлял он.
Успокоив путешественника во времени, Бай У постучал в дверь с другой стороны. Как и прежде, он знал, что комната Янь Цзю должна содержать больше всего информации, но привык сначала завершать побочные задания, а потом переходить к основному. К счастью, второй сосед Янь Цзю не отнял много времени — этот человек мог произнести только одну фразу: "Аба, абабабаба".
Однако заметка не стала чрезмерно издеваться над этим человеком:
【Достойный уважения воин, выполнивший множество спасательных операций во внешнем мире, выходец из низших слоев, всегда мечтавший жить на третьем уровне. Теперь его желание исполнилось, только никто больше не помнит его, его прошлые заслуги приписали гарнизону. А его рассудок~ забрала группа безумцев.】
Бай У на пару секунд замолчал. В этой больнице таких мрачных тайн немало, он даже предчувствовал, что цель, Янь Цзю, возможно, сама является чьим-то грязным секретом из высших слоев. Открыв её комнату, он начал искать подсказки.
...
...
В это время на третьем уровне Башни, в отделении гарнизона, в кабинете капитана третьего отряда происходил важный разговор. Капитана звали Мин Чэ — человек находчивый, в расследованиях не особо силён, зато в бизнесе преуспел. Его называли лучшим бизнесменом среди мастеров и сильнейшим бойцом среди деловых людей.
Мин Чэ вместе с Дин Тайшэном смотрел записи с камер наблюдения больницы.
— Старина Дин, ты считаешь, этот человек опаснее У Цзю?
— У Цзю не осмелится напасть на нас, если мы раскроем дело раньше него, мы победим. Но проблема в новичке, которого он привёл... Похоже, это настоящий мастер расследований.
— Без улик и зацепок даже самый умелый детектив может только смотреть со стороны, — рассуждал Мин Чэ. — К тому же этот человек, видимо, недавно вступил в Корпус расследований. Если он действительно хорош в своём деле, почему бы не подобрать лекарство от этой болезни и не переманить его к нам в гарнизон.
Глаза Дин Тайшэна загорелись — точно, если этот человек станет своим, можно не беспокоиться, что он будет распространять какие-то слухи.
— Как переманить? Мы же с ним не знакомы?
Мин Чэ не отрывал взгляд от экранов наблюдения. С того момента, как Бай У и остальные вошли за высокие стены, они оказались под его неусыпным контролем. Особенно на шестом уровне, где были не только камеры, но и прослушка.
Однако Мин Чэ слегка озадачивало то, что прослушка, похоже, не работала — как только У Цзю и остальные начинали говорить, слышался только шум помех, будто какой-то сигнал создавал помехи и блокировал звук. Однако по видеозаписям Мин Чэ мог четко определить, что этот новичок, о котором говорил старина Дин, был мозговым центром группы, главным стратегом среди четверых.
А ещё... этот человек был большим бабником. Это очень обрадовало Мин Чэ.
— У всех есть слабости, у всех есть увлечения, нужно просто сыграть на них.
(Конец главы)
Эффект волнового возмущения Природного дара передавал Бай У информацию в цифровом виде, благодаря чему он точно знал: его способность превращает разговор с У Цзю в помехи для тех, кто пытается подслушивать. Все звуки становились неразборчивым шумом, хотя некоторые ключевые фразы Бай У намеренно оставлял слышимыми для противника.
Мин Чэ и Дин Тайшэн внимательно наблюдали за экраном монитора, когда хаотичный электрический шум внезапно стих. Голоса Бай У, У Цзю и остальных снова стали различимы, пусть и прерывисто.
— Ну как? — спросил У Цзю, глядя на Бай У, который только что закончил свои манипуляции.
Бай У кивнул:
— Неплохо, дело оказалось не таким сложным, как я думал. У меня уже есть некоторые зацепки.
Последовавшие за этим насмешки Линь Ужоу, льстивые замечания Е Вэймина и вопросы У Цзю вскоре снова потонули в электрическом шуме. Хотя дальнейший разговор стал неразборчив, Мин Чэ, наблюдая за частыми кивками У Цзю и Линь Ужоу, пришел к выводу, что этот человек действительно что-то обнаружил.
— Как такое возможно... — недоумевал Дин Тайшэн. — В комнате ведь только личные вещи юной госпожи Янь, и наши люди неоднократно проверяли — никаких улик не осталось.
Несмотря на то что он уже видел способности Бай У в действии, фраза "есть зацепки" все равно его потрясла.
— В Корпус расследований пришел умный малый, — улыбнулся Мин Чэ и спросил: — Как продвигается расследование на Четвертом уровне?
— Мы перехватили записную книжку и рисунки юной госпожи Янь, — почтительно доложил Дин Тайшэн. — Материалы уже прошли анализ. Судя по содержанию дневника, юная госпожа Янь контактировала с кем-то, обладающим значительными полномочиями в психиатрической лечебнице.
Дин Тайшэн держался с Мин Чэ подчеркнуто уважительно, что было неудивительно — будучи капитаном пятнадцатого отряда, он общался с капитаном третьего. В отличие от Корпуса расследований, где нумерация не имела особого значения, в гарнизоне Башни действовало простое правило: чем ниже номер отряда, тем выше его статус.
Мин Чэ задумчиво кивнул:
— В этом есть смысл, но что-то все равно не сходится. Старина Дин, проверь-ка этого человека.
Он указал на экран, где Бай У как раз что-то объяснял У Цзю.
— Я сразу же этим займусь, — кивнул Дин Тайшэн.
Мин Чэ слегка удивился такой сообразительности — Дин Тайшэн проявил больше смекалки, чем обычно. В душе он презирал этого человека, попавшего в гарнизон только благодаря жене. Впрочем, истинная причина крылась не в внезапном просветлении Дин Тайшэна — он просто боялся, как бы Бай У не разболтал некоторые щекотливые подробности, поэтому и спешил его проверить.
...
...
В центре психического здоровья для аристократов, на шестом этаже, Бай У осматривал комнату Янь Цзю. Несмотря на идеальный порядок, он сразу понял, что здесь не осталось никаких текстовых улик, которые можно было бы использовать. Без Ока Прейлера он действительно не смог бы ничего раскопать.
— И это все? Что тут можно понять! — возмущенно воскликнул Линь Ужоу.
Комната Янь Цзю действительно просматривалась с первого взгляда — кровать, постельное белье, подушки и несколько кукол, напомнивших Бай У модифицированные версии популярных игрушек из прошлой жизни. У медведя Кумамона, например, появились усы, а у Дораэмона — уши. Все помещение было выдержано в розовых тонах, создавая типично девичью атмосферу.
Осматривая вещи, Бай У продолжал получать комментарии системы и, поддерживая образ извращенца, периодически принюхивался, словно настоящий маньяк.
【Одеяло, способное подарить немного тепла в темную холодную ночь, хотя, думаю, ты бы предпочел откинуть его и броситься к его хозяйке, ведь в этом бессердечном мире только ( ) еще хранит немного тепла.】
【Кровать, не представляющая никакой ценности для расследования. Пожалуйста, отведи взгляд и ищи что-нибудь более значимое. Если ты настаиваешь на информации... под этой кроватью дядя Ван не спрячется.】
【У медведя Кумамона нет писюна, зато есть усы, как странно.】
【Дораэмон без кармана — это Дораэмон без души!】
【Подушка, которую удобно зажимать между бедер. Лучше подушка, чем ничего.】
Тщательный осмотр только подтвердил первое впечатление — ничего по-настоящему ценного для расследования здесь не было. Конечно, сами вещи могли кое-что рассказать о характере Янь Цзю, но для дела эта информация казалась бесполезной.
Бай У методично анализировал улики. Идея с приманкой пришла ему спонтанно, и он не был уверен, клюнет ли на нее противник. Поэтому главным оставалось найти ключ к разгадке самостоятельно.
Вскоре его внимание привлекла книжная полка.
【На всех книгах есть аннотации, ты даже можешь открыть их и почитать содержание, так что мои комментарии не нужны, верно?】
Хотя информация от Ока Прейлера снова оказалась бесполезной, сами книги вызывали интерес: "Пустоши Зела: рассказы старого солдата", "Записки королевского охотника Башни", "Руководство по анатомии Падших", "99 приемов выживания во внешнем мире", "Записи об Одержимости", "Техники управления эмоциями во внешнем мире", "Улыбка и удача" и другие. Все они были так или иначе связаны с выходом из Башни, включая книгу о Падших — "Руководство по анатомии Падших" авторства Линь Ужоу.
«Похоже, она очень хочет выйти из Башни... или, возможно, методично готовится к выходу?» — подумал Бай У, внимательно изучая расположение книг. Убедившись в отсутствии шифров или тайных посланий, он обратил внимание на зеркало на туалетном столике, где была нарисована загадочная дуга.
Сев за столик, он вдруг понял — это нарисованный рот с приподнятыми уголками губ. «Хм... и на книжной полке есть еще одна книга, выбивающаяся из общего ряда — "Улыбка и удача"».
Из обложки Бай У узнал, что это пособие по контролю над эмоциями, наполненное мотивационными утверждениями о том, как улыбка может принести удачу. Поначалу он решил, что это для эмоциональной подготовки перед выходом из Башни, но тут вспомнил слова "путешественника во времени" — цель никогда не улыбается.
«Человек, который никогда не улыбается, нарисовал на зеркале улыбающийся рот, а на полке держит книгу об улыбках...» — Бай У прищурился, начиная понимать ситуацию. «Может быть, эта девушка... учится улыбаться? Но почему не обратилась к соседям — путешественнику во времени и Аба? Или у нее такой странный характер, что она не хочет показывать улыбку, пока та не станет идеальной?»
«Если рассуждать дальше, может быть, у нее отсутствует способность испытывать радость?» — продолжал размышлять он. «Если это так... то она гораздо опаснее других при выходе из Башни. Наверное, она и сама это осознает, но все равно хочет выйти?»
Продолжая осматривать комнату, Бай У анализировал ситуацию в больнице: «Без прохода через высокую стену отсюда не выбраться, а внутри стены нет нормальных людей — это как минимум известно администрации. Будь я администрацией, я бы ни за что не открыл ворота и не выпустил их за стену, как бы они ни буянили».
Внезапно у Бай У появились определенные догадки. В этот момент он отключил волновое возмущение, и У Цзю как раз спросил:
— Ну как?
— Неплохо, дело оказалось не таким сложным, как я думал, у меня уже есть некоторые зацепки.
Эту фразу Бай У, конечно же, произнес для тех, кто следил через камеры. Клюнут ли они на приманку, он не знал, но создать еще один ложный образ для врага — не такая уж плохая идея. Он также понимал, что гарнизон, вероятно, пошлет людей проверить его. Это уже обсуждалось с У Цзю — агентство "Черти крутят жернова" все подготовило, работая на нижнем уровне эффективнее, чем гарнизон и Корпус расследований.
Закончив с делами, Бай У собирался проверить комнату третьего "ненормального" на шестом этаже — этот человек жил отдельно от Янь Цзю, Аба и путешественника во времени, и в этой изоляции наверняка крылась какая-то особенность.
Но в этот момент снизу донеслись отчаянные крики:
— Падшие! На помощь! Здесь Падшие! Падшие! А-а-а-а...
(Конец главы)
Как в Башне могли появиться Падшие? В прошлом безумцы пытались провести их внутрь, но едва те переступали порог, как некая таинственная сила уничтожала их, невзирая на ранг.
Услышав душераздирающие крики пациента, Бай У с товарищами поспешили вниз проверить происходящее. Прибыв на место, Бай У в первый момент действительно подумал, что видит перед собой Падшего. Искаженное лицо, словно отражение в кривом зеркале, — несоразмерные черты, неестественно огромная голова, совершенно не сочетающаяся с телом. С ростом в метр сорок это существо умудрилось сделать У Цзю не самым низкорослым в помещении. Неудивительно, что такое уродливое, едва напоминающее человека создание приняли за Падшего... Его внешность действительно могла напугать даже душевнобольных.
Постепенно начали подтягиваться "доктора". Разумеется, все они были пациентами, но у каждого душевнобольного свои симптомы — те, кто выглядел достаточно нормально, облачились в докторские одежды. Бай У вновь ощутил царящий в этой психбольнице хаос и понял, что Янь Цзю и остальные, попав сюда, уже никогда не выберутся. Как и этот уродливый, словно Падший, карлик.
【Когда прекрасное приедается, люди начинают интересоваться гротескным уродством. Из-за своей чрезмерной уродливости он когда-то был интернет-знаменитостью у Аристократов, принося немало таси за месяц. Когда же его ценность иссякла, от него решили избавиться, объявив безумным. Хотя он еще не совсем сошел с ума, но это уже близко.】
Осмотрев всего нескольких пациентов, Бай У обнаружил, что половина из них была связана со скандалами вокруг Аристократов и высших слоев. Он покачал головой и произнес:
— Пойдемте, здесь все в порядке. Вернемся в жилой корпус.
Линь Ужоу, хоть и гордился своей внешностью, но, увидев в глазах карлика смущение и страх, не выказал отвращения к уродству. Он посмотрел на Бай У и спросил:
— Что ты выяснил?
— Немного. Ключевые улики находились у входа в высокую стену, но я подозреваю, что их уже забрал гарнизон.
— Босс, может мне расспросить? — сообразительно предложил Е Вэймин. — Даже если документы забрали, ответственный наверняка помнит странных посетителей.
Бай У покачал головой:
— Цель — Янь Цзю, и у нее только два возможных варианта: либо она все еще в Башне, на третьем уровне, либо уже покинула её.
Продолжая путь, все внимательно слушали объяснения Бай У:
— Оба варианта можно проверить. Если она покинула Башню, капитану лучше связаться с проверяющими из Корпуса расследований и узнать, не выводил ли кто женщину ростом около метра шестидесяти пяти и весом примерно пятьдесят килограммов.
Данные о росте и весе он определил по положению помады на зеркале и размеру подушки, зажатой между бедер.
У Цзю кивнул и спросил:
— А если она не покидала Башню?
— Я склоняюсь к тому, что не покидала, — ответил Бай У. — При выходе остались бы следы — на подъемнике, у проверяющих. Хотя нельзя исключать, что у похитителя особый статус. Но если она не покидала Башню...
Он покачал головой и усмехнулся:
— Тогда улики действительно у гарнизона Башни. Возможно, и эти пациенты что-то подскажут. Но если мы не спешим раскрыть дело, можем подождать.
— Чего ждать? — спросил У Цзю.
— Для гарнизона Башни унизить капитана и Корпус расследований важнее, чем само дело. Но если появится возможность и унизить капитана, и раскрыть дело, они ее не упустят.
Е Вэймин понял эти слова, а Линь Ужоу не совсем.
Бай У сказал:
— Я пойду. Слышал, в здешних развлекательных заведениях работают самые красивые девушки с нижних уровней. Один друг попросил меня посмотреть.
— Этот твой друг — ты сам! — возмутился Линь Ужоу.
— Хахаха, знаешь, да помалкивай, сестрица Линь, — усмехнулся Бай У. — Капитан, малыш Е, я пошел. Вам троим лучше держаться вместе в ближайшие дни. Если получится, оставайтесь в психбольнице, хотя бы один должен постоянно наблюдать.
С этими словами он пожал плечами и ушел с плутовской ухмылкой.
Первичное расследование завершилось. Чтобы получить больше улик в обход гарнизона, придется действовать через администрацию больницы. У Бай У уже были кое-какие догадки, но он решил испытать удачу. Вскоре после ухода из психбольницы Око Прейлера обнаружило слежку. Бай У усмехнулся — рыбка клюнула. Он не беспокоился, что его прикончат средь бела дня: во-первых, с Сопутствующей силой девятой ступени второго ранга он уже считался мастером, во-вторых, гарнизон не настолько глуп.
...
...
Вскоре после ухода Бай У, У Цзю вспомнил, что они не проверили еще одного пациента на шестом уровне. Следуя за Бай У, он усвоил одну вещь: с нормальными говори нормально, с безумными — по-безумному. Решив не полагаться только на Бай У, он поручил Е Вэймину расспросить некоторых пациентов, а сам с Линь Ужоу отправился на шестой уровень.
У Цзю считал пациента с шестого уровня странным. Если бы не инцидент с невероятно уродливым пациентом, они с Бай У сначала навестили бы этого больного. И тогда Бай У получил бы предупреждение. Но Бай У здесь не было.
Это была особая палата. Когда раздались шаги У Цзю, изнутри послышались отчаянные мольбы о помощи:
— Откройте дверь! Спасите меня! Я не сумасшедший!
— Откройте! Я в своем уме!
Линь Ужоу нахмурился, заметив запертую дверь, и взглянул на У Цзю. Тот секунду поколебался, затем кивнул. Линь Ужоу слегка напрягся и просто свернул массивный железный замок.
Но то, что произошло дальше, застало его врасплох! В момент открытия замка чудовищная сила ударила в железную дверь. Линь Ужоу отбросило вместе с дверью. Бам! Его впечатало в стену коридора, и та мгновенно покрылась трещинами. Железная дверь погнулась.
— Кхехехе... наконец-то пришли спасти меня. О, и правда коротышка, я так и знал, что встречу тебя здесь.
Оказалось, что обладатель недавнего испуганного тихого голоса — настоящий гигант. Будь здесь Бай У, он не удержался бы от сравнения с Чен Гуанханем из King of Fighters. Лысый, мускулистый верзила в кандалах — этих характеристик достаточно, чтобы понять его опасность.
У Цзю нахмурился, взглянув на Линь Ужоу, харкнувшего кровью. Способность одним ударом тяжело ранить мастера пятого ранга заставила У Цзю о чем-то задуматься.
— Похоже, ты пришел за мной?
— Конечно. Кое-кто заплатил большие деньги за твою голову.
У Цзю удивился — неужели на него вышел убийца? Гарнизон Башни? Или это происки Аристократов и верхних слоев? А может, какой-то неизвестной силы?
— Думаю, ты не скажешь, кто заплатил за мое убийство, — спокойно произнес У Цзю, размышляя о связи между этим человеком и исчезновением Янь Цзю. — К тому же, меня не так-то просто убить.
— Но заказчик отлично тебя знает, — оскалился громила. — Ты быстр, но силой не вышел. Может, когда-то ты и был грозой, но, коротышка, моя последовательность как раз подходит против тебя.
— Ужоу, если можешь двигаться, уничтожь камеры, — У Цзю шагнул вперед и обратился к верзиле: — Я тороплюсь. Начинай свое представление.
(Конец главы)
В этот момент за событиями через камеры наблюдали не только сотрудники лечебницы, но и капитаны третьего и пятнадцатого отрядов Гарнизонного корпуса башни.
— Это наши люди? — Дин Тайшэн сразу предположил, что Гарнизон решил устранить У Цзю.
Мин Чэ, давно привыкший к подобной недалёкости коллеги, даже не поморщился, а просто пояснил:
— У У Цзю особый статус, мы бы не стали действовать против него столь открыто. К тому же, нанести Линь Ужоу урон одним ударом способен только боец уровня капитана, а такого человека я не знаю.
Хотя Мин Чэ и догадывался, какая организация за этим стоит, его это не касалось. Он просто наблюдал за происходящим, ожидая исхода схватки между У Цзю и загадочным гигантом.
На экране монитора Линь Ужоу, сбросив с себя железную дверь, которой его припечатало к стене, откашлялся кровью и кивнул:
— Капитан, будьте осторожны.
Среди множества ножей, что он носил с собой, был один с невероятно изогнутым лезвием. Метнув его особым образом, Линь Ужоу заставил клинок двигаться по замысловатой траектории, уничтожая камеры одну за другой.
В штабе Гарнизона Башни Мин Чэ с лёгким сожалением наблюдал, как исчезает изображение. К счастью, звук всё ещё работал.
В лечебнице гигант злобно усмехнулся:
— Ты — ас Корпуса расследований, вместе с Лю Му вас называют мечом и щитом корпуса. Твоя особенность — молниеносная скорость, от которой невозможно защититься. Но ты уже заметил, что лишился этого преимущества.
Когда У Цзю сделал шаг вперёд, он почувствовал, как на него обрушилась чудовищная сила тяжести.
— Действительно, скорость заметно снижена, — кивнул У Цзю.
— Только благодаря Природному дару номер 256: Предельная тень, ты обладаешь сверхчеловеческой скоростью. Но против меня ты даже пошевелиться не сможешь, — произнёс гигант, делая два шага вперёд.
Хотя земля не треснула и одежда не порвалась, У Цзю действительно ощущал себя так, словно его тело оказалось в условиях колоссальной гравитации. Внезапно его осенило:
— Дар номер 406: Призрачная гравитация. Дар номер 324: Злобный взгляд. Эти два дара действительно эффективно противостоят моему. Кто же тебя нанял?
Призрачная гравитация была коварной способностью — она заставляла цель чувствовать себя в условиях сверхтяжести, хотя никакой реальной гравитации не существовало. Это было лишь самовнушение, но не простая иллюзия — даже осознавая обман, от него невозможно было избавиться. Нервная система автоматически меняла реакцию тела, заставляя мышцы сопротивляться несуществующей силе. Это решение принималось на уровне мозга, и даже самосознание У Цзю не могло его изменить. По сути, это напоминало гипноз — даже понимая, что спишь, проснуться невозможно.
Злобный взгляд работал проще — пока дар активен, у того, кто попал под взгляд, резко снижались скорость, сила и способность к восстановлению. Правда, эта способность сильно истощала владельца, из-за чего обычно взгляд можно было удерживать лишь несколько секунд. Но с этим гигантом что-то было не так — У Цзю чувствовал, что противник находится в каком-то неестественно возбуждённом состоянии.
— Мертвецу незачем знать так много. Умри! — рявкнул гигант, прекратив наблюдение.
Убедившись, что У Цзю обездвижен, он нанёс смертельный удар. В этот момент его тело покрылось стальной оболочкой.
— Дар номер 755: Стальная броня, — прогремел его голос.
Эта способность не только повышала защиту и силу атаки, но и делала кожу твёрдой как сталь. В сочетании с его громадной фигурой даже один удар мог оказаться смертельным. Однако У Цзю едва заметно сместился, уклонившись от атаки на предельно малом расстоянии.
— Владелец трёх даров, причём два из них редкие. До этого ты принял успокоительное, которое есть только у Корпуса расследований, а сейчас период отката. У меня появились кое-какие догадки, но лучше бы ты сам признался. Умереть здесь было бы пустой тратой твоего мастерства.
Гигант промахнулся и внутренне содрогнулся — как У Цзю всё ещё мог двигаться? Как тот и сказал, он действительно принял особое успокоительное — средство, которое на пять минут погружало в состояние мудреца, а затем вводило в состояние ярости. У него оставалось всего три минуты — после этого препарат перестанет действовать, и откат от постоянно активного Злобного взгляда неминуемо приведёт к потере сознания.
Поэтому гигант не стал отвечать У Цзю, а просто продолжил безумную атаку. Но каждый удар У Цзю избегал минимальными, точно выверенными движениями. Его лицо оставалось всё таким же спокойным, с типичным выражением строгого кредитора:
— Если продолжишь использовать дары, это нанесёт тебе необратимый ущерб, старший.
Слово "старший" заставило гиганта на мгновение замереть. Но сразу после этого последовал новый шквал яростных ударов. В воздухе раздавался жуткий свист от рассекаемого воздуха, но не было слышно ни единого звука попадания. Скорость У Цзю из-за минимальной амплитуды движений казалась не слишком высокой, но именно эта кажущаяся неспешность не позволяла громиле даже коснуться его.
Тем временем в другом месте Дин Тайшэн и остальные, лишённые изображения, могли только слышать звуки схватки.
— Капитан Мин... похоже, У Цзю побеждает? — неуверенно спросил Дин Тайшэн.
— Убери "похоже", — отрезал Мин Чэ, и его лицо тоже стало серьёзным.
— Но почему? — недоумевал Дин Тайшэн. — Разве он не должен был быть обездвижен? Почему кажется, будто этот гигант даже задеть его не может? Насколько же он силён?
Мин Чэ, будучи капитаном третьего отряда, занимал высокое положение в иерархии Гарнизона Башни, где чем ниже номер отряда, тем он сильнее. В некотором смысле он был одним из сильнейших среди всех капитанов. На прошлогодних военных играх Мин Чэ тоже сражался с У Цзю и потерпел сокрушительное поражение.
— Даже второй брат говорил о У Цзю, что его силу невозможно измерить, — произнёс Мин Чэ, прислушиваясь к свисту ударов и уже зная исход битвы. — До сих пор ни один из молодых силачей, спустившихся с Пятого уровня, не был сильнее У Цзю. Мы очень подозреваем, что у него есть ещё один дар. Но, к сожалению, у нас нет доказательств. И после того, как тот обладатель Абсолютного растворения поднялся на Шестой уровень и пропал без вести, мы с Корпусом расследований негласно приняли одно правило.
— Какое правило? — спросил Дин Тайшэн, который стал капитаном отряда только благодаря жене и многого ещё не знал.
Такой недалёкий коллега не вызвал у Мин Чэ раздражения, он терпеливо объяснил:
— Неважно, мы или Корпус расследований — если появляется подозрение, что у цели есть суперспособность, то есть дар из первой сотни, запрещено расследовать это и разглашать. При обнаружении утечки нужно любыми средствами подавить слухи.
Мин Чэ посмотрел на Дин Тайшэна и серьёзно добавил:
— Старина Дин, тебе тоже нужно это запомнить. Мы можем как угодно враждовать с этим корпусом простолюдинов, но в этом вопросе мы обязаны быть заодно.
В тот год человека с даром из первой сотни забрали на Шестой уровень, и больше его никто не видел. При этом люди из Гарнизона Башни всегда могли привести молодых гениев с Пятого уровня. На первый взгляд здесь что-то не сходилось, но главнокомандующие обеих организаций знали, что эти случаи не связаны. Владельцы даров из первой сотни были бесценной боевой силой, и в этом они достигли согласия — не выдавать друг друга и не использовать это как повод для импичмента и доносов. Всё это делалось ради того, чтобы настоящие гении больше не исчезали без следа — даже смерть во внешнем мире казалась лучше, чем бесследное исчезновение.
Мин Чэ, как капитан третьего отряда, знал одну любопытную вещь — даже люди с Пятого уровня не знали, что находится на Шестом. У Правителей было два разных мнения насчёт Шестого уровня.
— Впрочем, кто знает, может у У Цзю просто есть какой-то обычный, но очень полезный дар? — произнёс Мин Чэ, возвращая разговор к битве, ведь инцидент на шестом этаже лечебницы уже подходил к концу.
По тому, как У Цзю назвал противника "старшим", он тоже догадался, кто этот гигант и к какой организации принадлежит.
(Конец главы)
— Невозможно... Никто не может двигаться под воздействием двух природных даров одновременно! — воскликнул громила, его голос дрожал от ярости.
Побочный эффект успокоительного вызвал у него сильное эмоциональное колебание. У Цзю, наблюдая за противником, спокойно произнёс:
— За два года до того, как я стал капитаном седьмого отряда, лучшие кадры Корпуса расследований и корпуса стражей массово исчезли.
Громила снова бросился в атаку, но на этот раз У Цзю не стал делать мелких движений, а сразу переместился ему за спину. Движение было настолько стремительным, что он словно растворился в воздухе. Его голос прозвучал призрачным эхом:
— Но позже мы узнали, что вы, возможно, отправились на Четвёртый уровень, в организацию под названием Общество Божества Башни.
В этом постапокалиптическом мире не только бедняки нижнего уровня испытывали тревогу — аристократы и управленцы тоже жили с постоянным чувством опасности и беспокойства. Именно тогда кто-то организовал религиозную секту, пытаясь использовать успокаивающую силу для контроля над частью высшего общества.
Общество Божества Башни считалось на Четвёртом уровне одновременно таинственной и известной организацией. Они верили, что на Шестом уровне обитает божество, защищающее человечество, и через различные чудеса, явленные их лидером, заставляли людей верить в эти напыщенные заявления. Многие слышали об этой организации, в её рядах было немало сильных бойцов, но более подробной информации было не найти. Сколько человек состояло в Обществе Божества Башни? Каковы их финансовые возможности? Насколько велико их влияние? Сколько у них мастеров, кто их лидер — всё это оставалось неизвестным.
— Это ваш лидер хочет меня убить?
— Умри! — эмоции громилы стали ещё более неустойчивыми.
У Цзю тяжело вздохнул, его силуэт стал ещё более размытым. Казалось, что эффекты Злобного взгляда и Призрачной гравитации уже рассеялись.
— Ты был мастером Корпуса расследований, я оставлю тебя в живых.
— Невозможно... Почему ты всё ещё можешь двигаться? — наконец осознав пугающую скорость У Цзю, громила растерянно уставился на него.
У Цзю скромно ответил:
— Уважаемый, вы действительно сильно противодействуете мне. Это как вода, которая тушит огонь, но это не значит, что стакан воды сможет погасить лесной пожар.
У У Цзю действительно был ещё один мощный дар в запасе, пробудившийся во время битвы за выживание 24-го числа. В том прорыве он встретил непобедимого Падшего, который мог легко убить его, но почему-то не стал этого делать. После шести дней пыток Падший ушёл, но за первые шесть дней У Цзю не пробудил второй дар и потерпел сокрушительное поражение.
В последующих битвах он не встречал противников, требующих использования того дара. Тот Падший, который пытал его, несомненно, заслуживал применения всей его силы. Но мир за пределами Башни настолько огромен, что У Цзю считал, что уже никогда не встретит того Падшего.
Секрет победы над бывшим капитаном отряда Корпуса расследований крылся в развитии дара. В таблице Природных даров некоторые способности имели возможность развития. Бай У тоже видел, что Око Прейлера имело потенциал развития, но эффект был неизвестен. На самом деле эффекты развития большинства даров были неизвестны, потому что для входа в состояние развития требовались как удача, так и базовая сила.
Дар номер 256: Предельная тень, эффект развития: увеличение сопротивления замедлению на 180. Замедление, окаменение, сверхгравитация, размягчение мышц... Все эти эффекты У Цзю должен был испытывать на себе, но против замедляющих его скорость он имел сверхсильное сопротивление.
В воздухе мелькнуло несколько холодных бликов, и Линь Ужоу даже не успел разглядеть, что произошло. Громила рухнул на колени. У Цзю направил на него свой клинок и произнёс:
— У тебя три дара, невероятная сила, а Сопутствующая сила, судя по твоей скорости и мощи, близка к шестому рангу. Ты редкий мастер, и служить такой шарлатанской организации как Общество Божества Башни — настоящее расточительство.
— Коротышка, что ты понимаешь! Наш лидер — божий сын во плоти, как ты смеешь о нём рассуждать! — громила снова вскочил и начал молотить кулаками воздух.
У Цзю покачал головой и, используя обух своего меча "Падшие должны умереть", несколькими точными ударами вырубил громилу.
...
...
Пока на У Цзю напали, за Бай У тоже следили. Но Бай У это не беспокоило — он неспешно направился в бар под названием "Голубая романтика". Чтобы сыграть роль похотливого извращенца, нужно было посетить определённые места. Но жители третьего уровня не были такими откровенными, как обитатели нижнего.
Некоторые заведения на поверхности были барами или массажными салонами, а на самом деле — центрами изучения высшего предназначения человечества. Конечно, Бай У, в прошлой жизни интересовавшийся только расследованиями, не обладал чутьём на поиск таких мест. Он определял наличие скрытых услуг только благодаря Заметкам.
【Пить — это не моё, в этой жизни не хочу пить. Курить и делать завивку тоже не умею, только девушки в баре могут сделать меня счастливым. В этом баре чувствую себя намного лучше, чем дома, здешние девушки умелые и раскованные, обожаю это место.】
Бай У быстро нашёл свободный столик. Днём в баре было немного посетителей. В сфере обслуживания многие смотрят свысока на клиентов. Как продавцы, которые вместо приветливой улыбки говорят "не трогай, если не собираешься покупать", когда видят бедно одетого покупателя.
Большая надпись "временный" на одежде Бай У вызывала у управляющего неприязнь. Но когда Бай У достал десяток купюр высшего номинала в таси, его отношение тут же изменилось. Затем, в компании двух откровенно одетых элитных спутниц со второго уровня, Бай У наслаждался выпивкой и объятиями, ожидая появления людей из гарнизона в этом месте, напоминающем по оформлению бары для свиданий из его прошлой жизни.
В психиатрической лечебнице за ними постоянно следили, чтобы контролировать состояние пациентов и следить за прогрессом расследования Корпуса. Последнее было особенно важно — гарнизон Башни определённо не хотел, чтобы Корпус расследований первым нашёл Янь Цзю. Но этот новичок из Корпуса расследований оставался неизвестной переменной, хотя любой наблюдательный человек мог заметить его похотливость. Блокировка улик была одним из способов противодействия Корпусу расследований, но лучшим вариантом было подкупить следователя.
Вскоре Бай У дождался членов гарнизона, пришедших его "завербовать". Бай У вынужден был признать, что внешность пришедшего поговорить с ним человека была даже привлекательнее его собственной. От него исходило какое-то сияние "рассвета Башни". За его спиной стояла женщина в фуражке гарнизона, опустившая голову.
— Здравствуй, меня зовут Мин Чэ.
— Вы кто? — притворился незнающим Бай У.
Информация от Ока Прейлера несколько удивила Бай У — пришедший занимал не последнее место.
【Капитан третьего отряда гарнизона Башни, известен как благородный красавец гарнизона, лучший переговорщик во всём гарнизоне, но подобно Цао Цао питает слабость к чужим жёнам.】
— Я Мин Чэ, капитан третьего отряда гарнизона Башни. Господин Бай, я хотел бы обсудить с вами вопрос вашего вступления в наш гарнизон, — Мин Чэ сразу перешёл к делу, его улыбка невольно располагала к себе.
«Довольно эффективно, так быстро узнали мою личность», — Бай У усмехнулся:
— Мы служим разным хозяевам, нам не о чем говорить.
— Брат Бай слишком официален, мы все служим Башне — одни снаружи, другие внутри, какие тут разные хозяева? Хотя между гарнизоном и Корпусом расследований действительно есть некоторое недопонимание, и чтобы его устранить, я принёс небольшие подарки.
Мин Чэ хлопнул в ладоши, и женщина, стоявшая позади него, сняла фуражку и подняла голову, явив лицо, заставившее даже Бай У изобразить восхищение. А также... внушительную грудь, способную сразить три тысячи рыцарей чести — эти впечатляющие достоинства заставили Бай У буквально застыть с выпученными глазами:
— Капитан, простите, но я хотел бы ненавидеть гарнизон и дальше, однако то, что они предлагают... слишком велико.
(Конец главы)
Мин Чэ прекрасно разбирался в искусстве заключения сделок. Он знал, что ключ к успешной сделке заключается не в равноценном обмене, а в умении угодить интересам другой стороны. Заранее решив для себя, что Бай У падок на женские чары, он теперь лишь хотел проверить, насколько хорошо тот разбирается в самом деле.
Впрочем, Мин Чэ был терпелив. Сразу перейдя к сути и показав, как высоко ценит Бай У, он подсунул ему красавицу, от которой человек подобного склада просто не смог бы отказаться. А затем намеренно сбавил темп, неторопливо беседуя о женщинах и постепенно выстраивая доверительные отношения. Одновременно с этим он проводил последние наблюдения, проверяя, действительно ли Бай У такой любитель женщин, каким кажется.
Бай У, конечно же, играл свою роль мастерски, особенно когда поддерживал разговор на интересующую собеседника тему:
— Неопытные девочки хоть и красивые, но толку от них мало, да и некоторые слишком худые, цок-цок...
Теперь Мин Чэ окончательно поверил, что перед ним не притворщик, а настоящий старый развратник. Заметно расслабившись, он выпил с Бай У ещё несколько бокалов, пообещал отвести его в несколько элитных заведений, и когда собеседник уже был достаточно заинтригован, перешёл к главному:
— Братец Бай, в этом деле наши стороны, по сути, сотрудничают. Не поделишься, что ты обнаружил в ходе расследования?
Бай У помедлил ровно двенадцать секунд, но быстро принял решение:
— Цель — Янь Цзю, рост примерно метр шестьдесят пять, вес около сорока девяти килограммов. Характер довольно озорной, ведёт ночной образ жизни, но есть одна особенность — она не умеет смеяться. Часто тренируется перед зеркалом управлять выражением лица, но поскольку не знает, как правильно смеяться, мимика получается очень скованной.
— Она не раз через камеры наблюдения или напрямую выражала пациентам психбольницы своё желание выйти за пределы Башни. Пыталась поговорить с вами о Падших, но вы не хотели её слушать, просто отделывались от неё книгами.
Мин Чэ внутренне изумился — записей с камер наблюдения не было, а этот молодой человек, лишь мельком заглянув внутрь, сумел сделать столько выводов. Бай У же совершенно не беспокоился о том, что раскрывает эту информацию — ведь всё это были бесполезные сведения. Но раз уж противник так любит делать поспешные выводы, достаточно сказать лишь часть — он наверняка решит, что Бай У владеет какими-то ключевыми уликами.
— У неё серьёзные проблемы с контролем эмоций, она абсолютно точно не из тех, кого можно выпускать за пределы Башни. После её исчезновения вы проверили записи о посещениях психбольницы и не нашли никаких зацепок — она словно испарилась. В оставленных ею записях вы обнаружили, что она давно планировала сбежать из психбольницы и даже записывала какие-то сведения о внешнем мире, но не нашли ничего ценного. Пытались расшифровать эту информацию, но всё безрезультатно.
Закончив говорить, Бай У чмокнул красавицу, которую привёл Мин Чэ. Девушка застенчиво зарделась, делая вид, что сопротивляется, но поддаётся. Бай У с похотливым прищуром произнёс:
— На самом деле вы пошли по неверному пути. У меня появились кое-какие зацепки, но нужны подтверждения. Если капитан Мин позволит мне взглянуть на материалы, оставленные Янь Цзю, мы могли бы обменяться информацией, и, возможно, дело будет раскрыто.
В глазах Мин Чэ блеснул огонёк:
— А эти зацепки, братец Бай, ты случайно не собираешься рассказать пятьдесят девятому?
«Значит, в Гарнизоне Башни все знают эту кличку... Похоже, не стоит завидовать силе капитана, ведь это прозвище он получил из-за своего роста».
— Пока нет, изначально планировал собрать все улики и раскрыть дело разом. Но раз капитан Мин пришёл, считайте, улики сами пришли ко мне, — Бай У бросил игривый взгляд, не прекращая ласкать девушку. — Раскрытие дела похоже на складывание головоломки. Иногда мы можем представить целую картину, даже не собрав её полностью, а иногда без одного кусочка никак не обойтись. Сейчас как раз второй случай. Насколько я понимаю госпожу Янь Цзю, она наверняка оставила какую-то ключевую информацию. Если я смогу изучить оставленные ею материалы, уверен, что раскрою дело за день.
«Если можно и навредить Корпусу расследований, и раскрыть дело, это, конечно, идеальный вариант», — подавив волнение, Мин Чэ произнёс:
— Братец Бай, я человек деловой, ценю честность и конкретику, поэтому скажу прямо. Если ты согласишься первым делом помочь нашему Гарнизону раскрыть это дело, я могу помочь тебе избавиться от слова "временный" в статусе.
Бай У изобразил удивление. Это действительно было неожиданно — он не думал, что у Мин Чэ такие большие полномочия, что он может напрямую повышать уровень доступа жителей нижнего уровня. Если потом выяснится, что его провели, в будущем наверняка будут проблемы.
Сравнив варианты, Бай У отметил, что хотя у Мин Чэ и внешность звезды, он обладает харизмой, умеет вести дела и не скупится на подчинённых. Даже если всё это притворство, способность убедить в этом всех — тоже талант. Это человек, с которым стоит поддерживать отношения и даже стараться ему угодить. Но в душе Бай У даже не нужно было сравнивать — коротышка явно милее.
Он кивнул, притворно соглашаясь:
— Конечно-конечно, я как раз хотел поучиться у капитана Мина.
Мин Чэ улыбнулся и снова заговорил с Бай У о женщинах, изредка затрагивая детали дела. Бай У тоже время от времени выдавливал информацию по капле, словно зубную пасту, но всё время сохранял вид человека, у которого есть козыри в рукаве, держа Мин Чэ на крючке. Мин Чэ тоже не торопился — чем больше он общался с Бай У, тем больше убеждался, что перед ним талантливый человек. Он даже не хотел, чтобы его корыстные намерения были слишком очевидны, и действительно захотел завести знакомство.
Когда было выпито несколько бутылок, Мин Чэ назвал Бай У адрес и велел хорошенько отдохнуть день, уладить дела с пятьдесят девятым, не вызывая подозрений, а затем завтра прийти по указанному адресу. Устроив всё как следует, он неохотно удалился. Бай У тоже нашёл предлог отделаться от красотки, которую привёл Мин Чэ.
«Наживка проглочена — как говорится, нет ружья, нет пушки, враг сам их нам сделает», — подумал Бай У. Хотя материалы по делу забрал Гарнизон, теперь их можно получить обратно от них же. Он собирался вернуться в психбольницу — нужно было ещё раз проверить несколько мест.
Третий уровень считался районом развлечений и обычно был оживлённее ночью, чем днём, но сейчас на улицах было довольно пустынно, лишь изредка встречались прохожие. Ещё до того, как зайти в бар, Бай У знал, что за ним следят люди Мин Чэ, но после того, как они договорились, эти люди ушли.
Однако теперь Бай У заметил, что на улице есть ещё один человек, наблюдающий за ним. Правую руку этого человека покрывали какие-то татуировки. С грозным выражением лица он пристально смотрел на Бай У, даже не пытаясь скрыться. В отличие от людей Мин Чэ, этого человека совершенно не беспокоило, что его заметили.
【Не смотри ему в глаза!】
Раньше Заметки тоже предупреждали Бай У, чего не следует делать, но всегда в шутливом тоне. На этот раз Бай У почувствовал, что предупреждение крайне серьёзное. Но было уже поздно — он почувствовал, что не может пошевелиться. Даже с силой девятой ступени второго ранга, считающейся высокой, после того как он встретился взглядом с преследователем, Бай У не мог применить ни капли силы. Ноги словно налились свинцом, а сверху давила какая-то непреодолимая сила тяжести.
Бух — Бай У рухнул на землю. Вообще-то он мог бы продержаться ещё немного, но лежать было явно удобнее, да и можно притвориться слабым. Человек с холодным выражением лица достал телефон и взвалил Бай У на плечо. Бай У чувствовал, что давящая на него сила тяжести всё ещё присутствует, но слабость прошла. Ощущая твёрдую как железо руку противника, он быстро перебирал в голове разные мысли и в итоге решил не сопротивляться.
— Нашёл "товар", госпожа, — странный человек разговаривал с кем-то по телефону.
Бай У сохранял спокойствие. Он предчувствовал, что скоро его усыпят. Прежде чем противник успел это сделать, Бай У с трудом бросил последний взгляд на его телефон.
【На другом конце провода — высокопоставленный член некой религиозной секты. Кстати, организация, с которой у тебя довольно глубокие связи. Твоё приключение началось именно с этой организации. Лучше придумай, как сбежать. Должен тебя предупредить — словесные баталии с этими фанатиками бесполезны. Хорошенько подумай, какие козыри у тебя остались, иначе нам обоим конец.】
«Игорный дом», — мелькнуло в голове у Бай У. Глядя на эти странные татуировки, он сначала подумал, что здесь замешан Каин, но, поразмыслив, понял, что что-то не так. Главная цель Каина — коротышка, но если бы он действительно хотел напасть на него в Башне, не стал бы ждать до сих пор. Он проверяет коротышку, желая помериться с ним силами во внешнем мире. Так что, вероятно, это не Каин, а Игорный дом.
В Заметках упоминались фанатики... Похоже, Игорный дом тоже подчиняется какой-то религиозной организации. Попав на третий уровень, Бай У думал об опасности со стороны Игорного дома. То, что на него напали, было не из-за его неосторожности — он просто никак не ожидал, что люди Игорного дома окажутся наглее Гарнизона и посмеют похищать людей прямо на улице. Особенно удивительно, что у противника оказалась такая страшная способность.
Но раз замешана религия, это не удивительно. Поведение некоторых религиозных фанатиков нельзя объяснить обычной логикой. В мире после апокалипсиса религии — обычное дело. Раньше Бай У считал, что только слабые люди верят в религию, но потом, изучив историю, понял, что с религиозной верой всё очень сложно...
Не успев подумать об этом подробнее, Бай У почувствовал, как сознание затуманивается, и потерял сознание.
...
...
Третий уровень Башни, некое неизвестное помещение.
Бай У медленно пришёл в себя. В воздухе висел запах крови и лёгкий гнилостный запах, от которого он невольно поморщился, но тут же резко очнулся. Однако он не поднял голову и не открыл широко глаза, а продолжал притворяться спящим, ровно дыша и щурясь, не двигаясь, разглядывая пол.
«Слегка влажный пол, судя по теням от света, на потолке что-то подвешено... Стоп, это похоже на бойню?» — в прошлой жизни в некоторых мясных лавках были крючки для подвешивания свинины. Бай У по теням на полу примерно определил, что в этой комнате, похоже, тоже есть подобное оборудование. Но в этом мире даже риса нет, вся еда для людей унифицирована в питательный рацион, откуда взяться скотобойне?
Немного поразмыслив... Бай У догадался, что в этой комнате подвешено явно не свиное мясо. «Похоже, если не сбегу отсюда, меня тоже подвесят в этой комнате и оставят медленно гнить?»
«Я без сознания, а они просто оставили меня здесь. Сейчас я чувствую, что в комнате никого нет — значит, они не боятся, что я сбегу. Или охранник у двери очень силён, возможно, это тот самый человек, который меня вырубил».
«Должно быть, я попал под Злобный взгляд. Они не убили меня — видимо, хотят допросить, когда очнусь? Не исключены и другие варианты, но это мой единственный шанс на побег».
«В Заметках сказано, что словесные баталии с этими фанатиками бесполезны. То есть... эти люди промыты пропагандой, логикой их не пронять... Похоже, меня даже не обыскали — значит, это точно не связано с Каином. Иначе он обязательно попытался бы забрать кольцо».
В голове уже созрел предварительный план. Бай У перебрал свои козыри. Кроме разных предметов, непригодных для боя, оставалась только одна вещь:
«Обжора».
Висеть как мёртвая свинья — всё равно что быть пищей, готовой к разделке. Это внезапно обрушившееся бедствие заставило Бай У осознать, что, возможно, придётся выйти из зоны комфорта и сделать что-то из ряда вон выходящее.
«Но как именно действовать?» В материалах описание Обжоры было очень расплывчатым — способность получать некоторые особенности противника путём его поглощения. Но даже получив Обжору, Бай У ни разу его не использовал и не знал, как он действует.
Сколько нужно поглотить для активации? Какие именно способности противника удастся получить? Действует ли эффект поглощения мгновенно, и лишается ли жертва своих способностей? Все эти вопросы оставались без ответа.
«Шанс будет только один. Если не получится — конец игры, можно закрывать занавес», — пронеслось в голове Бай У.
Наметив примерный план действий, он медленно поднял голову и осмотрелся. Всё оказалось именно так, как он и представлял — на крюках висели застывшие, окоченевшие трупы.
Помещение впечатляло своими размерами. Тела мужчин и женщин располагались на расстоянии полутора метров друг от друга, выстроившись в одиннадцать рядов по двенадцать трупов в каждом. Это была не просто бойня — настоящая скотобойня... или, скорее, уголок преисподней.
Бесчисленные тела, подвешенные на крюках к потолку, застыли с искажёнными гримасами невыносимой боли. Вся скотобойня напоминала земное чистилище или кухню демонов из древних легенд.
Заметки для всех трупов были одинаковыми:
【Некоторые трупы погибают во внешнем мире и становятся добычей Падших, но если тела не поглощены, сектанты непременно найдут способ вернуть их, веря, что эти трупы благословлены богом Башни. О, и есть хорошая новость: если товар каким-то чудом выживает, они воспринимают это как дар от бога Башни, и их совершенно не беспокоит прионная инфекция】
«Прионы... При каннибализме люди могут заразиться ими. Судя по заметке... меня собираются съесть?»
Удивительно, но его случай — единственный провал за всю историю работы игорного дома — не вызвал у работников особого негодования. С их точки зрения это было проявлением воли бога Башни, преподнёсшего им превосходный ингредиент.
Тщательно осмотревшись, Бай У убедился в отсутствии камер наблюдения.
«Интересно, кто именно собирается меня съесть? Сейчас я не вижу заметки про варку себя в котле... Очевидно, этот человек придаёт большое значение ритуалам, а такие люди обычно занимают высокое положение. Это можно использовать в свою пользу».
Высшее руководство игорного дома также являлось верхушкой некой таинственной секты. Мысли Бай У заработали активнее, и он принялся анализировать ситуацию через призму игровой механики: в этой игре условие победы — съесть противника, а условие поражения — быть съеденным.
«Кто бы мог подумать, что путешествие по третьему уровню втянет в противостояние столько разных сил. Янь Цзю так и не нашёл, зато всякая нечисть уже тут как тут... К тому же Каин до сих пор не вмешался, а когда У Цзю прибудет на третий уровень и узнает об этом, он точно не упустит такую возможность. Ситуация становится всё любопытнее».
Сколько бы раз Бай У ни прокручивал различные варианты развития событий, он не мог быть абсолютно уверен в своём выживании. Он уже понял, что его неспособность сопротивляться была вызвана подавлением чем-то похожим на способность Злобного взгляда из системы рангов. Но истинная сила противника оставалась загадкой, поэтому оставалось только действовать по обстоятельствам.
В этот момент по скотобойне эхом разнеслись чьи-то шаги.
(Конец главы)
— Пришёл, — прошептал Бай У, прекрасно понимая: если за ним явился настоящий профессионал, шансов на спасение не останется.
Если только коротышка не спустится с небес, против абсолютной силы все его козыри окажутся бесполезными. Приближающиеся шаги эхом отдавались в тишине. Подняв голову, он увидел того самого странного человека, который ранее его ограбил.
Незнакомец был невысокого роста, но его тело покрывали рельефные мышцы, придавая ему сходство с шаолиньским монахом-воином. Одним своим видом он внушал трепет, особенно учитывая, что с первого же удара сумел сбить Бай У с ног. Разница в силе была настолько велика, что исход схватки казался предрешённым.
Ещё в развлекательном районе Бай У заметил, что противник владеет как минимум тремя Природными дарами: Стальной бронёй, сочетающей атаку и защиту, мощным контролем через Злобный взгляд и Призрачной гравитацией. С таким арсеналом способностей у него не было ни единого шанса на победу.
Но в следующую секунду в глазах появились Заметки, и Бай У заметил странность:
【Ничем не примечательный сектант, чья истинная сила примерно равна силе случайного прохожего, умершего в канализации. У него хорошо развитая мускулатура, натренированная годами работы киркой в шахте, но главное, на что тебе стоит обратить внимание — он ничем не примечателен.】
Хм? Ничем не примечателен... На этот раз Бай У действительно не понял смысла этих слов, информация казалась какой-то странной. Случайный прохожий, умерший в канализации? Он вспомнил — первой территорией внешнего мира, куда он попал, были городские улицы и канализация. Тогда игорный дом послал человека убить его.
Тот убийца обладал Сопутствующей силой четвёртой ступени второго ранга и Природным даром Стальной брони. Его можно было назвать генералом Пань Фэном, но Падшие из Синей зоны прикончили его в два счёта. Бай У никак не мог понять: с его текущей силой он, конечно, мог легко справиться с тем убийцей, но совсем недавно его самого избили в одностороннем порядке. Это казалось нелогичным... по крайней мере, Око Прейлера пока не давало ложной информации.
Не успел он разобраться в этой загадке, как противник нашёл электропилу под прилавком, рядом с висящим трупом.
【Весьма характерный инструмент. Некоторые любят готовить кухонным ножом, но сектант перед тобой явно предпочитает электропилу. Он распилит тебя на мелкие кусочки, оставив нетронутым только сердце.】
Это действительно было жутко, если бы он ещё мог испугаться. Бай У думал, что его разрежут на множество кусков, как сестрица Линь разделала труп Илии. Он предполагал, что съесть его должен кто-то из высших чинов игорного дома или церкви, но не ожидал, что противник воспользуется таким экстремальным инструментом, как электропила.
Подождите... в Заметках сказано, что сердце останется нетронутым. Бай У примерно понял: его сердце оставят как деликатес для начальства, а остальные части тела достанутся этому сектанту.
Ситуация была критической, но качок сохранял полное спокойствие. В фильмах такие персонажи — типичные злодеи, убивающие без тени эмоций на лице. Электропила уже начала реветь, словно насмешка смерти.
Бай У попытался выиграть время:
— Я думаю, ты мог бы сделать это более культурно. От электропилы кровеносные сосуды и внутренние органы разорвутся, тебя всего забрызгает кровью. К тому же рубленое мясо — это неинтересно. Тебе следует разделать меня более профессионально, аккуратно разложить все органы и кости. Разве не будет больше торжественности в таком подходе?
Противник, казалось, стал ещё более возбуждённым.
— Вообще-то я хочу вступить в вашу церковь, я всегда восхищался председателем. Позвольте мне присоединиться к вам. Съесть меня бессмысленно, лучше позвольте мне помочь вам расширить и укрепить организацию, создать новую славу?
У сект, занимающихся промыванием мозгов, и у религиозных культов обычно есть требования по минимальному количеству новых последователей, но Бай У увидел презрение на лице противника и понял, что этот трюк не сработает.
К счастью, пока он говорил, ему удалось освободиться от пут. Очевидно, противник недооценил его силу. На самом деле даже 59 и Линь Ужоу недооценили бы его, не в силах представить, что кто-то может за неделю подняться с третьей ступени первого ранга до порога третьего ранга. Поэтому средства, которыми связали Бай У, оказались довольно слабыми.
Однако Бай У не встал, продолжая притворяться связанным. Он всё ещё надеялся потянуть время, но этот качок не следовал славной традиции злодеев много говорить. Электропила уже была направлена на плечо Бай У, и без малейшего колебания качок опустил её, яростно вонзая в его плечо!
«Чёрт! Какой бесчестный тип!»
В следующее мгновение Бай У словно вошёл в состояние сверхразгона. В момент между жизнью и смертью выброс адреналина привёл его в состояние небывалого возбуждения. Всё перед глазами замедлилось.
Кровь брызнула, но у Бай У было особое восприятие боли — она, наоборот, делала его мысли яснее и быстрее. Он прикинул, что если электропила сместится ещё на несколько сантиметров вниз, его рука попрощается с телом. А затем пила пойдёт под углом и превратит его внутренности в фарш.
Без колебаний, независимо от того, сработает или нет, Бай У решил сопротивляться! В момент крайней опасности он резко поднял ногу и точно ударил противника по запястью! Он думал, что противник использует Стальную броню или парализует его Злобным взглядом... но удар достиг цели.
Рука качка тут же ослабла, и электропила отлетела от силы удара Бай У. Благодаря телосложению девятой ступени второго ранга и специализации на восстановлении жизни, хотя электропила и вонзилась частично в плечо Бай У, плоть постепенно восстанавливалась. Не так быстро, как электропила разрушала тело, но достаточно, чтобы быстро остановить кровотечение.
Атака Бай У не прекращалась, он продолжал наносить удары ногами, выдав серию молниеносных пинков, от которых даже Сюй Кэ воскликнул бы "профессионал". Левая рука уже не работала, но оставалась правая, которой он, как крюком, впился в ключицу качка.
Качок тоже оказался не прост — он ударил по запястью правой руки Бай У резким движением ребра ладони. Запястье Бай У было выбито ударом качка, и рука, вцепившаяся в ключицу качка, естественно отпустила. Однако по ощущению от боли он убедился, что Сопутствующая сила качка не превышает третий ранг.
И только сейчас Бай У показал свою истинную атаку! Он боднул качка головой, а затем, словно зомби, нападающий на человека, стремительно вцепился зубами в горло качка. Яростно кусая и резко дёргая головой назад, он разрывал плоть — не так чисто, как электропила резала плоть Бай У, но гораздо более шокирующе.
— Уг... уг! — качок корчился от боли.
Если бы была возможность, Бай У никогда бы не прикоснулся к человеческому мясу или плоти Падших, особенно к первому. Эта битва была вопросом жизни и смерти, и всё произошло в мгновение ока. В ситуации, когда руки не могли действовать, у Бай У не было выбора, кроме как, подобно голодному волку, яростно вцепиться в горло добычи! Качок проиграл из-за самонадеянности, удивившись, что товар обладает такой силой.
Но Бай У не дал ему шанса пожалеть об этом, сразу перегрыз трахею, окончательно убив его. Даже в постапокалиптическом мире Бай У испытывал отвращение к поеданию себе подобных, и если бы не вопрос жизни и смерти, он никогда бы не использовал Обжору. У этого трупа, кроме дыры в шее, все остальные части остались нетронутыми.
После применения Обжоры в сознании появилась чёткая обратная связь, отображённая в стиле Ока Прейлера:
【Твои раны немного зажили, твоя Сопутствующая сила стала ближе к третьему рангу, но дальнейшее поглощение его будет бесполезным. Разве что здоровье +1, голод -1. Или тебе так понравился вкус плоти, что хочешь съесть его целиком? Я бы не советовал этого делать.】
Эффект Обжоры заключался в получении силы через поглощение противника, но количество поглощённого для активации и тип полученной силы зависели от удачи. Однако информация из Заметок вызвала у Бай У недоумение.
— В Заметках упоминается только Сопутствующая сила, говорится, что качок бесполезен... А как насчёт последовательности?
Бай У с удивлением посмотрел на труп качка. Вспомнив предыдущие Заметки, где упоминалось, что качок ничем не примечателен, он вдруг понял...
— Противник продемонстрировал три дара, отклик от Обжоры должен быть действенным. Если бы у него внутри был Природный дар, то нормально говоря, я должен был бы через Обжору получить Природный дар. Но я только немного повысил Сопутствующую силу, и раньше Око Прейлера упомянуло, что этот человек ничем не примечателен... значит, правда в том, что — у него вообще нет последовательности.
Этот вывод казался невероятным даже самому Бай У.
— Дважды подряд напавшие на меня люди обладали Стальной бронёй, это слишком большое совпадение. А теперь, узнав, что у этого напавшего на меня человека нет никакого Природного дара... Вот оно что.
И тут зазвонил телефон качка. Бай У поднял телефон, увидел, что звонящий обозначен как "Госпожа", поколебался несколько секунд, затем нервно усмехнулся, вытер с губ зловонную кровь и ответил на звонок:
— Здравствуйте, госпожа.
На том конце после нескольких секунд молчания звонок не прервался. Бай У подумал, что это хороший знак.
— Как товар из ваших уст, фишка, выжившая в смертельной игре, я думаю, что съесть меня вот так было бы очень невыгодно. Вместо того чтобы съесть моё сердце, лучше заполучить меня целиком.
Снова молчание, и только через десяток секунд раздался голос молодой женщины:
— Похоже, мой человек был убит тобой.
— Да, вам следовало послать кого-то посильнее, но, к счастью, мне снова повезло выжить. Я примерно догадался о способности председателя. Я человек без Природного дара, и я очень хочу служить председателю.
— Что тебе известно?
Судя по голосу, Бай У подумал, что обращение "госпожа" делает эту женщину старше, чем она есть.
— Природный дар 101: Легион. Не ожидал, что председатель настолько силён, обладая этим даром. Видите, госпожа, я довольно сообразительный, и я невкусный. Раз уж я дар бога Башни, почему бы не позволить мне служить церкви?
Конечно, Бай У не собирался присоединяться к тем, кого не мог победить, его целью было по возможности как можно раньше уничтожить игорный дом и церковь.
"Госпожа", похоже, не ожидала, что товар сразу догадается о способности председателя. Председатель Общества Божества Башни действительно обладал крайне редким даром — Легионом.
Этот дар занимал 101-е место, и по сравнению с суперспособностями, его описание в таблице даров было более детальным.
Природный дар 101: Легион — Распространение собственного дара на других, позволяющее им временно обладать даром владельца. При этом люди, принявшие распространённый дар, после его исчезновения теряют часть уровня Сопутствующей силы. Часть потерянного уровня Сопутствующей силы переходит к владельцу Легиона.
Проще говоря, владелец дара мог делиться своим даром с другими. Но те, кто принимал общий дар, должны были платить определённую цену — снижение уровня Сопутствующей силы.
Стоит отметить, что принявшие дар имели небольшой шанс получить его навсегда. Бай У предположил, что человек, пытавшийся убить его в канализации, как раз навсегда получил Стальную броню.
Этот дар, находясь за пределами первой сотни, считался сильнейшим после суперспособностей, но на самом деле... у него были серьёзные ограничения. Главный недостаток заключался в том, что в бою от него было мало толку. В одиночном бою он был бесполезен, а если другие не хотели принимать распространяемый дар, он тоже становился бесполезным.
(Конец главы)
бла бла бла
Госпожа не спешила заканчивать разговор — в её голосе всё ещё слышались нотки сомнения:
— Откуда тебе известно о последовательности председателя?
Бай У ожидал этого вопроса.
— Когда ваши люди схватили меня, они использовали последовательность очень высокого уровня. Однако когда я обратил ситуацию против них, даже перед смертью они не воспользовались ею. Единственное объяснение — их последовательность исчезла. А такое невозможно, если только она изначально им не принадлежала.
В ответ на молчание собеседницы Бай У добавил:
— Мне пора идти, уважаемая госпожа. При случае я бы очень хотел с вами встретиться — готов поспорить, что вы необычайно красивы. И да, полагаю, я могу просто уйти?
Он прекрасно понимал, что на третьем уровне не может быть открытой скотобойни — если она и существует, то наверняка замаскирована внутри более крупного промышленного комплекса. Его беспокоило, нет ли снаружи других ловушек, особенно после того, как он убил их людей. Несмотря на обещания противника, он понимал, что они ничего не стоят — как и деловые обязательства самоуверенного всезнайки.
К счастью, удача была на его стороне. Вскоре с другого конца провода раздался ответ:
— Можешь идти. Но тебе лучше забыть всё, что произошло сегодня. Если председатель захочет твоей смерти, это будет так же просто, как раздавить муравья. Телефон оставь себе, я свяжусь с тобой позже.
Бай У, этот муравей, дважды убивший своих убийц, кивнул:
— Моё почтение к председателю подобно бескрайнему потоку реки, как разлив Хуанхэ, который невозможно остановить. Председатель — это сияющее солнце на небе, указывающее мне путь...
Ту-ту-ту...
Линия оборвалась гудками.
Сжав губы, Бай У покинул скотобойню. Как он и предполагал, это была не настоящая скотобойня, а переоборудованный под холодильную камеру подвал. Над ним возвышался завод, на воротах которого красовалась надпись: "Четвёртый филиал производственной базы Хунъюань Башни".
На плече Бай У всё ещё оставались следы крови. Боли не было, но место ранения нестерпимо чесалось. Он даже намазал немного крови на лицо. Рабочие, заметив его выходящим из подвала, никак не отреагировали — даже пятна крови на его одежде не вызвали у них удивления.
Все они были выходцами с нижнего уровня. Третий уровень и без того сильно ограничивал их права, а работа на заводах и предприятиях накладывала дополнительные запреты. Те, кто прожил здесь долгое время, усвоили главное правило: не задавай лишних вопросов и не лезь в дела, которые тебя не касаются. Никогда не думай, что если сделаешь для босса больше работы или узнаешь больше информации, он повысит тебя. Он либо нагрузит ещё большим количеством дел, либо решит, что ты знаешь слишком много, и просто избавится от тебя.
Бай У не стал долго размышлять над этим. Око Прейлера показало ему нескольких шпионов игорного дома, и он спокойно направился в сторону психиатрической лечебницы.
...
...
В психиатрической лечебнице после схватки с громилой У Цзю связался с капитаном тринадцатого отряда Лю Му, чьи способности особенно хорошо противостояли этому бывшему офицеру Корпуса расследований. Внезапное нападение озадачило У Цзю — почему Общество Божества Башни напало на Корпус расследований? В чём их истинная цель? Связано ли это с исчезновением Янь Цзю? Все эти вопросы, требующие серьёзных размышлений, можно было доверить только Бай У.
Они всё ещё ждали его возвращения. У Цзю предполагал, что тот уже спелся с людьми из гарнизона, а сестрица Линь была более прямолинейна в своих догадках, считая, что Бай У увлёкся женщинами и забыл обо всём на свете. Е Вэймин тем временем продолжал расспрашивать пациентов, но безрезультатно.
Безумцы в лечебнице представляли собой странное зрелище: живя вместе, они существовали словно в разных мирах. Их рассудок был настолько хаотичен, что нормальное общение между ними было невозможно. Как, например, два человека, играющие в шахматы во дворе: один считает, что играет в западные шахматы, другой — в китайские. При этом оба игнорируют существование друг друга, полагая, что фигуры движутся под воздействием какой-то таинственной силы. Проведя достаточно времени с такими людьми, поневоле начнёшь сходить с ума.
Только с наступлением вечера Бай У наконец добрался до психиатрической лечебницы.
...
...
— Ты тоже встретился с людьми из Общества Божества Башни?
Увидев Бай У, У Цзю первым делом поинтересовался его ранами, а затем, отослав Линь Ужоу и Е Вэймина, уединился с ним в пустой комнате. Бай У, не скрывая ничего от коротышки-брата, подробно рассказал о произошедшем.
Выслушав его, У Цзю почувствовал укол вины:
— Это я не справился со своими обязанностями. После нападения на меня я должен был предположить, что им плевать на порядок и они могут напасть и на тебя. В этот раз ты отлично справился. Кто бы мог подумать, что игорный дом тоже принадлежит к силам Общества Божества Башни.
— Не вините себя, капитан. Я тоже поражён их безумством. Кстати, как гарнизон относится к Обществу Божества Башни?
— Смотрят сквозь пальцы. Общество Божества Башни — организация крайне таинственная, даже гарнизон Башни бессилен против них. Их база находится на четвёртом уровне, а это место, где даже гарнизону приходится действовать с особой осторожностью.
Бай У кивнул. Такой ответ его не удивил — неудивительно, что та госпожа осмелилась отпустить его, раз они настолько могущественны. Это нападение, по сути, было собеседованием: выжил — значит, прошёл первичный отбор. А выполнение так называемого испытания означало прохождение повторного собеседования.
— Раз уж тебе удалось избежать этой беды, не будем больше об этом, — продолжил У Цзю. — На самом деле, отправившись на нижний уровень, ты был бы в большей безопасности. Там слишком хаотично, Обществу трудно туда проникнуть. Кстати, ты договорился с гарнизоном?
— Да, похоже, Мин Чэ мне поверил.
— В гарнизоне Мин Чэ — человек серой зоны. Действует методично и заботится о подчинённых. Следуя за ним, можно получить немало выгоды, — У Цзю, похоже, хорошо знал людей из гарнизона.
Бай У тоже чувствовал, что Мин Чэ не так уж плох. Однако ему нужно было показать свою преданность:
— Капитан, я человек седьмого отряда, я не пойду за Мин Чэ.
У Цзю кивнул, но добавил:
— Но ты можешь чаще общаться с ним, это поможет тебе в будущем при повышении уровня. Я могу закрыть глаза на твои шпионские отношения с обеими сторонами.
«Это... дверь слишком широко открыта?» — Бай У с удивлением посмотрел на У Цзю.
Тот откровенно пояснил:
— Вполне нормально, когда человек жаден до денег и любвеобилен, такие люди более располагают к себе. Если мы хотим изменить порядок в Башне, источник изменений не в нижнем уровне.
Бай У потёр нос: «Коротышка-брат действительно считает меня любителем удовольствий... но то, что он может сказать такие слова, значит, он мне доверяет».
— Сегодня ночью ты будешь жить по соседству со мной. Кроме того, завтра тебе лучше сразу свалить всю вину на гарнизон.
Бай У кивнул, оценив хитрость этого хода. Нападение сразу после ухода гарнизона можно использовать, чтобы обвинить их в неискренности сотрудничества — сначала поступив благородно, а потом подло. Чтобы развеять недоразумение, Мин Чэ наверняка предоставит дополнительные зацепки и тайно отправит людей для его защиты. Убьёт двух зайцев одним выстрелом.
«Надо же, коротышка-брат такой умный», — подумал Бай У.
...
...
На следующий день всё шло точно по плану Бай У, ситуация развивалась в выгодном направлении. Узнав о нападении, Мин Чэ сразу определил, что нападавшие были из той же группы, что и напавшие на У Цзю — из организации, от которой у всех болела голова, Общества Божества Башни.
Чтобы загладить недоразумение, Мин Чэ стал относиться к Бай У более дружелюбно и назначил нескольких сильных бойцов из гарнизона для его защиты. Правда, в гарнизоне по-настоящей силой обладали только люди уровня капитана. Основные силы были на целый разряд ниже, чем в Корпусе расследований. Так называемые сильные бойцы были всего лишь второго ранга пятой ступени — их сила даже не сравнивалась с Бай У.
Передача материалов с четвёртого уровня на третий не заняла много времени, и вскоре Бай У прибыл в частную винодельню Мин Чэ под названием поместье Минъюй. Здесь часто бывали знатные люди с четвёртого уровня, приходившие продегустировать вино — это был один из козырей Мин Чэ в его похождениях с чужими жёнами в качестве соседского старины Мина.
Однако сегодня здесь не было обычного оживления. Дворецкий сразу проводил Бай У в кабинет Мин Чэ, который оказался больше его жилища на нижнем уровне. Здесь Бай У разложил все улики, оставленные Янь Цзю.
Первым, что привлекло его внимание, была картина.
— Это работа Янь Цзю? — он использовал слово "работа", потому что мастерство, отражённое в этой картине, превзошло все его ожидания.
【Очень немногие могут идеально воплотить то, что они представляют. Эта картина очень ценная, если маленькая художница умерла, она будет стоить ещё дороже, а если однажды вы отправитесь в чёрную зону и найдёте пейзаж с картины, её ценность снова возрастёт.】
— У вас есть лупа? — Бай У, не отрывая взгляда от картины, стоял спиной к Мин Чэ.
— Есть, — тот быстро протянул лупу.
Рассматривая картину через увеличительное стекло, Бай У не скрывал восхищения:
— Мне очень любопытно, дети аристократов получают образование?
Насколько он знал, люди нижнего уровня получали лишь самое простое образование — только арифметику и умение читать и писать.
— Разумеется, — ответил Мин Чэ. — Начиная с третьего уровня, если у тебя достаточно средств, ты можешь обеспечить своим детям изучение некоторых предметов, существовавших ещё до эпохи Башни.
Он был очень доволен отношением Бай У. Вот в чём разница между аристократами и этими грубыми людьми нижнего уровня. Он очень надеялся, что Бай У поймёт значимость избавления от приставки "временный".
На картине была изображена башня, возвышающаяся в каком-то тёмном месте. За её пределами виднелись бесчисленные чёрные точки, большинство из которых были очень мелкими — при беглом взгляде невозможно было разглядеть детали, но иногда встречались и более крупные точки.
Если смотреть через лупу, можно было заметить, что эти точки — различные странные существа, которых Янь Цзю нарисовала, основываясь на описаниях из книг, — облик тех самых Падших.
В мрачных серо-черных тонах художница запечатлела величественную одинокую Башню, а вокруг неё кишели бесчисленные монстры. Картина напоминала город, осажденный полчищами зомби.
Человечество множество раз пыталось найти истинное местоположение Башни. Возможно, за семьсот лет они находили его не единожды? Но что, если каждый раз, перемещаясь в эту область, люди становились добычей монстров? Впрочем, если поразмыслить, граница черной зоны, вероятно, не уступает по опасности красной зоне.
Эта картина, в конце концов, была лишь предположением, даже фантазией Янь Цзю о мире за пределами Башни. Хотя нельзя исключать, что её догадки могли оказаться близки к истине.
Несмотря на небольшой размер, а может быть, именно поэтому, создание картины требовало невероятного мастерства. Бай У поражался тому, как художнице удалось наделить каждого Падшего уникальными чертами. Некоторые из них убивали друг друга, другие отдавали приказы остальным. А были и такие, что носили человеческую одежду, придававшую им загадочный вид.
Воображение Янь Цзю вызывало у Бай У искреннее восхищение, а её мастерство, сравнимое с искусством микроскульптуры, заставляло его замирать в благоговении.
— Такому в школе не научат, это настоящий талант, — произнес он. — Капитан Мин, почему такой талант заперт в психиатрической лечебнице, откуда ей никогда не выйти?
Мин Чэ покачал головой:
— О некоторых вещах лучше не спрашивать. К тому же... я действительно этого не знаю.
— Хорошо, — Бай У не стал настаивать.
Он вернулся к изучению картины. Черные точки были повсюду, и хотя люди из гарнизона тоже их рассматривали, никто не делал этого столь тщательно, как Бай У.
«Башня изображена настолько прямо, словно служит ориентиром, — размышлял он. — Единственная подсказка, оставленная в той комнате — дуга на зеркале. Но учитывая мастерство, видное в её работах, та дуга не должна была быть такой... дрожащей».
Рука настоящего художника всегда тверда, иначе линии теряют силу и выразительность. Следуя этой мысли, Бай У вспомнил траекторию дуги на зеркале и, используя Башню как точку отсчета, посмотрел вниз. Очень скоро он обнаружил нечто странное: следуя траектории дуги, можно было найти нескольких совершенно разных Падших, у каждого из которых на руке было кольцо. Но все они носили их на разных пальцах.
Когда смутная догадка начала оформляться в его сознании, Бай У спросил:
— Какие еще записи оставила госпожа Янь Цзю?
— Все здесь, — Мин Чэ указал на другую сторону письменного стола.
Там лежало несколько разрозненных рисунков, но Бай У интуитивно чувствовал, что в них нет никаких подсказок. Остальное представляло собой дневник, из которого были выборочно удалены записи о Четвертом уровне. Оставшиеся страницы почти полностью состояли из воспоминаний Янь Цзю о жизни в психиатрической лечебнице.
В дневнике она описывала способы общения с разными пациентами, делилась своими тайными мыслями и даже разработала план побега. Впрочем, Бай У был уверен, что этот план — лишь отвлекающий маневр.
Из записей он узнал, что Янь Цзю давно общалась со странным пациентом, который жил на Шестом уровне лечебницы, в той самой комнате, которую он еще не успел проверить. Это была палата, где подверглась нападению номер 59 — но не от людей из Общества Божества Башни, а от изначального пациента той палаты.
Именно этот пациент поведал Янь Цзю многое о мире за пределами Башни. В дневнике была такая запись:
"Башня — последнее убежище человечества, Падшие не могут войти в неё, но люди, в отличие от Падших, несвободны. Падшие наслаждаются более широким миром, а люди заперты в этой Башне. Однажды Падшие найдут способ проникнуть в Башню, разрушат её и освободят людей. Раз только Падшие могут выжить в новом мире, почему бы не стать одним из них?"
Эти слова принадлежали тому пациенту из лечебницы. Янь Цзю просто записала их, сохраняя явные сомнения в их правдивости.
«Какие опасные и безумные мысли, — подумал Бай У. — Эта неуклюжая ложь вызывает слишком сильное чувство дежавю».
Каин. Эти слова сразу напомнили ему об этом человеке. Если Каин скрывался в психиатрической лечебнице, это было бы вполне логично. К тому же для него похитить Янь Цзю было бы слишком просто — та высокая стена для Каина не более чем детская игра.
Впрочем, пока нельзя быть полностью уверенным. С момента его перемещения в эту Башню он видел столько магического и невероятного, что нельзя исключать существование и других безумцев, помимо Каина. Пока можно сделать только такое предположение.
«Если предположить, что Янь Цзю похитил Каин, то с наибольшей вероятностью она находится за пределами Башни, — рассуждал Бай У. — А кольца на руках, разные пальцы соответствуют разным числам — значит, это номер области?»
Пока Бай У погружался в размышления, Мин Чэ наблюдал за ним, уверенный, что тот действительно что-то обнаружил, и с нетерпением ждал его выводов.
А Бай У мучился над вопросом, который был ключевым во всем деле об исчезновении: «Но если это номер, значит, отправившись в область с этим номером, можно найти её. Проблема в том, что этот номер действителен только три дня, а Янь Цзю пропала больше трех дней назад, номер наверняка уже недействителен... Тогда в чем смысл оставленной ею подсказки?»
(Конец главы)
«Технически с помощью Диска притяжения можно добраться до этой зоны, но он требует последовательного перемещения. Мне пришлось бы сначала пройти все зоны, назначенные Каином, и только потом попасть туда. За это время Янь Цзю наверняка успеет превратиться в Падшую».
«Нет, я мыслю в неверном направлении. Это тупиковый путь».
Бай У быстро отбросил эту идею, но чувствовал, что уже почти нащупал истину — оставалось лишь приподнять последнюю вуаль, и загадка будет разгадана. Впрочем, за этой вуалью могла скрываться настолько ошеломляющая правда, что он не был уверен, готов ли к ней.
«Нужно еще раз тщательно проанализировать все детали. У этой девушки явно были проблемы с эмоциональной сферой — она из тех, кто рискует превратиться в Падшую, едва покинув пределы Башни».
«Возможно, под влиянием какого-то безумца она даже жаждала этого превращения. Хотя, судя по записям в дневнике, она не до конца доверяла этому человеку».
«Она оставила смайлик на зеркале, чтобы привлечь внимание к номеру зоны. Но если это просьба о помощи, зачем такая завуалированность? Может быть, все связано со скандалом вокруг какой-то важной персоны с Пятого уровня?»
«Будь это просьба о помощи, логичнее было бы выразить её как можно прямее. Значит, это что-то иное... возможно, поручение? Неужели одно дело скрывается внутри другого?»
Пока что у Бай У не было доказательств для своих умозаключений. Главный вопрос оставался без ответа: как попасть в зону с недействительным номером, не используя Диск притяжения?
— Брат Бай, как продвигается? Нашел какие-нибудь зацепки? — поинтересовался Мин Чэ.
Бай У сначала кивнул, а затем покачал головой:
— Есть один ключевой момент, который я пока не могу разгадать, но я примерно знаю, где искать госпожу Янь Цзю.
— И где же?
— За пределами Башни.
Лицо Мин Чэ помрачнело:
— Значит, дело нераскрываемо?
— Не обязательно. Нужно провести финальную проверку, чтобы понять, можно ли его раскрыть.
— Как ты собираешься это сделать?
— Я нашел номер зоны за пределами Башни. Если туда всё ещё можно попасть, велика вероятность найти следы госпожи Янь Цзю. Правда, эта зона может находиться в Синей зоне или даже... в области еще опаснее. Мне понадобится помощь, и У Цзю подходит для этого лучше всех.
Бай У многозначительно посмотрел на Мин Чэ. Смысл был прост: хочешь раскрыть дело — пожалуйста, но тогда тебе придется рисковать жизнью вместе со мной. В противном случае я обращусь за помощью к Корпусу расследований, а чтобы выжить, возьму с собой сильнейшего в Башне У Цзю — это разумно и справедливо.
Мин Чэ был неглуп и быстро сообразил:
— Эта картина висит здесь уже давно. Ты нашел номер с её помощью?
— Именно так. Я понимаю, что беспокоит капитана Мина — возможно, номер зоны уже недействителен, и мы просто не сможем туда попасть. Пока я не могу ответить на этот вопрос. Остается только предположить, что номер всё еще активен.
— Предположить? Не совсем понимаю твою логику.
Мин Чэ явно не поспевал за ходом мыслей Бай У, а тот не стал вдаваться в объяснения:
— Время не ждёт. Мне нужно выйти из Башни, хотя бы попытаться. Если номер действителен, я точно смогу раскрыть это дело. Если нет — значит, моя теория ошибочна.
— За пределами Башни смертельно опасно. Ты уверен, что сможешь вернуться?
— Уверенности нет, но если не мы, Корпус расследований, будем проводить расследования за пределами Башни, то кто?
Мин Чэ промолчал. Эта фраза, по сути, была скрытой насмешкой над гарнизоном, но, удивительно, он не рассердился. Напротив, его мнение о Бай У даже улучшилось. Раньше он считал, что их связывают лишь общие увлечения и острый ум, но теперь увидел в нём ещё и незаурядную отвагу.
Главное отличие между Гарнизоном Башни и Корпусом расследований заключалось именно в этом — Корпус не боялся выходить за пределы Башни.
Поразмыслив, Мин Чэ покачал головой:
— Я бизнесмен, мне не пристало покидать Башню. Могу лишь молиться об одном — чтобы ты, брат Бай, вернулся живым и... нашел зацепки раньше, чем люди из Корпуса расследований. Я считаю тебя своим человеком.
Бай У улыбнулся:
— Я тоже предпочел бы работать под началом капитана Мина. А У Цзю — просто грубый телохранитель, мозгов у него немного.
С этим Мин Чэ не мог согласиться, хотя и признавал, что У Цзю действительно уступал Бай У в сообразительности.
Осмотрев масштабы психиатрической лечебницы, Бай У пришел к важному осознанию — Янь Цзю хранила какой-то настолько серьезный секрет, что он навсегда приковал её к этому месту. Особенно примечательным было полное отсутствие у неё эмоций в сочетании с загадочным влечением к миру за пределами Башни. Бай У смутно чувствовал, что у Янь Цзю существовала какая-то связь с определенной зоной во внешнем мире.
Главная загадка заключалась в том, действителен ли оставленный ею номер зоны, и если да, то почему? У Бай У не было ответов, оставалось использовать самый распространенный метод логики — обратное рассуждение, чтобы разгадать эту головоломку.
Бай У быстро попрощался с Мин Чэ. Тот мог бы отправить с ними нескольких солдат из гарнизона, но, поразмыслив, решил этого не делать. Во-первых, эти люди ни боевыми навыками, ни умом не сравнились бы с У Цзю, а во-вторых, предоставить Бай У свободу действий означало проявить достаточное доверие. К тому же... он склонялся к мысли, что это всего лишь необоснованные надежды Бай У. Картина была создана Янь Цзю очень давно, и если она или кто-то другой бывали в той зоне, номер наверняка уже утратил силу. Поэтому Мин Чэ особо не тревожился.
...
...
Покинув поместье Мин Чэ, где проживали его жены, Бай У немедленно вернулся в психиатрическую лечебницу и поделился своими находками с У Цзю. Тот, как и Мин Чэ, обратил внимание на проблему с номером — невозможность попасть в зону спустя три дня. Но именно здесь проявилось различие между У Цзю и Мин Чэ: вместо того чтобы сомневаться, У Цзю больше доверял суждениям Бай У. Он быстро организовал Линь Ужоу и Е Вэймина вместе с прибывшим на помощь Лю Му, попутно предупредив последнего быть осторожным с Обществом Божества Башни.
Уладив все организационные вопросы, У Цзю и Бай У спустились на нижний уровень. В просторном лифте Бай У задал волнующий его вопрос:
— Капитан, что будет, если в процессе поисков Янь Цзю мы раскроем скандал с какой-то важной персоной с Пятого уровня?
— Ничего страшного. Пятый уровень называют уровнем Правителей не просто так. Возможно, ты наживешь врага среди высокопоставленных лиц, но обязательно получишь благосклонность другого.
Бай У понял — речь шла о системе сдержек и противовесов.
— Мы с гарнизоном кажемся непримиримыми врагами, но у начальства обеих структур есть общие противники. Раз уж кто-то поручил расследовать это дело, значит, и гарнизон, и Корпус расследований приложат все силы, чтобы докопаться до истины.
У Цзю похлопал Бай У по плечу:
— К тому же, если что-то пойдет не так, отвечать будешь не ты, простой следователь. Я возьму ответственность на себя.
Бай У почувствовал облегчение — коротышка действительно оказался надежным товарищем.
Обсуждая детали дела, они вскоре достигли восточной площади нижнего уровня. Обелиски разных цветов обозначали случайную телепортацию в зоны соответствующих цветов, но при наличии действующего номера зоны можно было попасть в конкретное место. Даже через белый обелиск можно было попасть в Синюю зону, и наоборот.
Вводя номер, Бай У тревожился, что тот мог утратить силу, и все его выводы окажутся ошибочными. Но вскоре... их с У Цзю начало беспокоить нечто совсем другое. Номер сохранил действие, однако белый обелиск, обычно испускавший при телепортации белое сияние, на этот раз окутал их фиолетовым свечением.
Сознание снова погрузилось в мутную дымку, вокруг клубился густой фиолетовый туман. Когда он рассеялся и мысли прояснились, Бай У услышал объявление:
— Уважаемые пассажиры, наш самолет испытывает заметную турбулентность из-за воздушных потоков на маршруте. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и пристегните ремни безопасности. Туалеты временно закрыты, благодарим за понимание.
Когда фиолетовое сияние охватило его, Бай У не испытывал особого беспокойства — предыдущие зоны были обширными, а с коротышкой рядом проблем с самозащитой не возникало. Но сейчас... он никак не ожидал, что уровень опасности в Фиолетовой зоне окажется настолько реальным.
Пространство вокруг него не было обширным, наоборот — по сравнению с предыдущими зонами оно казалось тесным. Это был пассажирский самолет, летевший неизвестно откуда и неизвестно куда, и была ли здесь Янь Цзю — тоже оставалось загадкой. Когда Бай У огляделся, его охватил ужас — все пассажиры в самолете оказались Падшими.
(Конец главы)
Это был большой пассажирский самолет вместимостью около 350 человек. Салоны были разделены на три класса: первый — на 30 мест, бизнес — на 50 и экономический — на 270. Бай У находился в эконом-классе, разделенном на три отсека по 90 мест: в каждом по пятнадцать рядов, по шесть кресел в ряду. И в каждом из этих пятнадцати рядов сидели только Падшие.
При первом взгляде система комментариев не успела среагировать, но кем еще могли быть эти существа? Сохранив лишь человеческие очертания, они были изуродованы различными мутациями — несомненно, Падшие. Прямо рядом с Бай У сидел один из них, листая автомобильный журнал. В его глазах промелькнуло замешательство, словно он почувствовал что-то необычное и собирался повернуться к своему соседу.
Всё это Бай У заметил в считанные мгновения, даже не успев увидеть информацию от Ока Прейлера. В такой критический момент он резко встал и огляделся — всюду были только Падшие, ни одного человека. Он не увидел даже спасительного коротышки, не говоря уже о Янь Цзю. Может, они в других салонах? Или в бизнес-классе и первом классе?
Бай У посмотрел в сторону входа в салон. Падших было слишком много, чтобы рассмотреть каждого, сейчас необходимо было срочно получить общее представление о ситуации.
【Эм, хм... ах... ох, мой старый приятель, как же мне описать твой незаурядный день? Предлагаю тебе написать книгу, назови её "В начале пути — рейс смерти"? Если, конечно, у тебя будет шанс выжить, эта книга точно станет бестселлером. Это вечно летящий рейс, до взрыва самолета осталось три минуты. Ты сейчас на высоте тридцати тысяч футов, и если упадешь, то из Фиолетовой зоны попадешь прямиком в Красную зону.】
Ах вот оно что... Ладно, он смирился с тем, что все они Падшие, но самолет взорвется через три минуты? Даже если получится сбежать с самолета, внизу — сплошная Красная зона... Действительно "В начале пути — рейс смерти".
Тем временем он тихо наблюдал за сидящим рядом Падшим.
【Как Падший из эконом-класса, он обречен быть небогатым, как и то, что находясь в Фиолетовой зоне, он всего лишь Падший третьего уровня мутации. При жизни он больше всего любил читать автомобильные журналы, и теперь он неразлучен с этими журналами уже семьсот лет. За это время произошло 1045 различных концовок.】
Бай У сразу обратил внимание на ключевую информацию... Что значит "произошло 1045 различных концовок"? Его мозг словно включил мгновенные вычисления, и в момент, когда Падший готовился атаковать, он успел рассмотреть несколько возможностей.
«Если только между Падшими нет какого-то негласного соглашения, например, общего подчинения более сильному Падшему, то находясь вместе, они с наибольшей вероятностью будут убивать друг друга», — размышлял Бай У. — «Как в Девятой больнице, где Илия пожирал Падших из Второго корпуса, а семь Падших из Первого корпуса служили Хунъинь. Если они не убивают друг друга и не могут покинуть определенную зону, неужели эти Падшие дружелюбно провели в самолете семьсот лет? Похоже, и правда нет следов борьбы... И почему именно сейчас, как только я появился, самолет должен взорваться? Что можно успеть исследовать за три минуты? Что-то здесь не так... Должна быть какая-то важная зацепка, которую я еще не нашел».
Падший бросился на Бай У. Падший третьего уровня мутации и Бай У девятой ступени второго ранга были примерно равны по силе. Обычно в такой ситуации все Падшие должны были броситься на Бай У. Их способность чувствовать эмоции превосходит физическое восприятие, они в основном определяют цель по эмоциональному состоянию. Хотя у Бай У не было негативных эмоций, пассажирский салон был слишком тесным. В таком ограниченном пространстве некоторые Падшие все равно должны были его заметить.
Но эти Падшие не бросились на Бай У, их внимание было приковано к другому салону! Бай У быстро догадался о ситуации — это коротышка! У самого Бай У не было эмоциональных колебаний, но у коротышки они точно были. Увидев вокруг одних только Падших, даже он не смог бы сдержать легкий страх. Поэтому кроме ближайшего к Бай У Падшего, все остальные устремились ко входу в салон.
Бай У, не раздумывая, активировал Диск возврата. Эта зона была слишком опасной. Но даже готовясь к отступлению, Бай У не прекращал наблюдать за окружением — информации о самолете было слишком много, а у входа в салон он узнал лишь часть. Бай У посмотрел в окно, увидев небо снаружи. Он собирался громко крикнуть, чтобы предупредить У Цзю тоже активировать Диск возврата.
Но комментарий прервал действия Бай У:
【С твоей силой ты, возможно, сможешь разбить окно и сбежать, ведь это единственный способ спастись. Падшие будут завидовать тебе, ведь они не могут покинуть эту зону. Диск возврата? В обычной ситуации ты мог бы вернуться в город... Но кто сказал тебе, что физические законы ограничиваются лишь погодой и температурой? Я же сказал, разбить окно и выпрыгнуть — единственный выход, хотя, даже если вы приземлитесь, основываясь на моем знании Красной зоны, вы, вероятно, все равно не сможете использовать Диск возврата.】
Крепкий мужчина замолчал. Бай У быстро понял смысл комментария. Теперь он на собственном опыте узнал, что значит искажение физических законов. Аномальная температура, экстремальная жара или холод — это лишь самые обычные явления. В зонах с высоким уровнем мутации... может даже возникнуть искажение пространства-времени.
«Вот оно что... Поэтому и возникла такая странная ситуация, когда самолет парит в воздухе семьсот лет — из-за изменений в законах пространства», — осознал Бай У. И эти изменения также нарушили пространственную связь между Диском возврата и Башней.
Что делать? Чем опаснее ситуация, тем быстрее реакция — это был козырь Бай У в критических ситуациях. Но даже он, будучи связанным боем с Падшим, точно не сможет найти ключ к прохождению за три минуты.
«Похоже... мы обречены».
Невиданное ранее чувство охватило сердце Бай У. «Неужели я боюсь смерти? Вроде нет, показатели на часах нулевые, и у меня нет обычной реакции на страх. Может, это чувство поражения?»
Прошла минута, до взрыва оставалось сто секунд, и за эти сто секунд Бай У ничего не мог сделать. Он мог быть уверен только в одном — Диск возврата действительно подвергся помехам, он не мог вернуться. Единственный шанс — найти осколок Головоломки конца света в этой зоне, и при этом нужно молиться, чтобы этот осколок мог нормализовать физические законы.
Но... у него не было времени.
«Коротышка — герой, я не должен был втягивать его в эту историю».
Бай У нахмурился и даже перестал сопротивляться, готовый позволить Падшему растерзать себя — не от отчаяния, а пытаясь войти в более возбужденное состояние. Хотя, в какой-то степени, он все же чувствовал себя побежденным.
Но в этот момент луч клинка, подобный молнии, пронесся через салон с другого конца! В экономе, среди девяноста Падших, от этого ужасающего удара половина лишилась голов. Там, где прошел холодный блеск, брызнула кровь Падших самых разных причудливых цветов.
У Цзю схватил Падшего, сцепившегося с Бай У, и холодно спросил:
— Ты в порядке?
Бай У слегка ошеломленно кивнул. Этот удар коротышки поразил его до глубины души — он думал, что такие удары, где можно увидеть траекторию разреза, бывают только в манге. Пробиться через высокоуровневых Падших из первого класса, затем мгновенно прорваться сквозь девяносто Падших, нанести удар и оказаться перед ним. Такая абсолютная мощь даже немного развеяла чувство поражения у Бай У.
У Цзю сказал:
— Активируй Диск возврата, там, в салоне, есть несколько монстров, с которыми непросто справиться.
Договорив, У Цзю встал перед Бай У, держа меч наготове.
Бай У с трудом открыл рот и произнес:
— Капитан... Диск возврата не работает, мы можем погибнуть здесь.
(Конец главы)
Башня, третий уровень, поместье Минъюй.
Мин Чэ недоверчиво посмотрел на Дин Тайшэна и повторил только что сказанные слова:
— Тот код всё ещё действует? Они действительно отправились в Фиолетовую зону?
— Могу вам гарантировать, ошибки быть не может.
Всего десять минут назад Дин Тайшэн и сам был поражён этой новостью. Учитывая её важность, он немедленно доложил Мин Чэ.
С момента, как У Цзю и остальные отправились во внешний мир, прошло почти двадцать минут. Дин Тайшэн и Мин Чэ прекрасно понимали значение этого факта.
Однако у Мин Чэ возникло множество вопросов: почему в рисунке Янь Цзю оказался код Фиолетовой зоны? Почему он до сих пор действителен? Какую тайну скрывает Янь Цзю, что она связана с Фиолетовой зоной? И главное — даже этот коротышка не может гарантировать своё выживание в том месте, верно?
Дин Тайшэн произнёс:
— Возможно, это и к лучшему. Если он погибнет там, для нашего гарнизона это будет означать одним сильным противником меньше.
С этими словами Мин Чэ мог согласиться лишь отчасти. У Цзю, несомненно, был неприятной личностью, неоднократно ставившей гарнизон в неловкое положение. Однако он не представлял смертельной угрозы — его сдерживал собственный характер, не позволяющий прибегать к коварным интригам. Если У Цзю погибнет сейчас, оставаясь сильнейшим воином обеих армий, Башня потеряет незаменимого бойца.
— Этот человек не так легко умрёт. Прикажите людям вести постоянное наблюдение. Как только на нижнем уровне появятся новости, немедленно доложите мне.
— Понял.
О том, что они отправились в Фиолетовую зону для расследования, знали не только в гарнизоне, но и в следственных войсках. У Мин Чэ появилось дурное предчувствие: если люди Лю Му узнают о смерти У Цзю, это наверняка вызовет беспорядки. А если У Цзю выжил и они с Бай У действительно нашли Янь Цзю в Фиолетовой зоне... Тайна, которую она скрывает, тоже способна вызвать немалый переполох.
...
...
За пределами Башни, смертельный рейс.
Бай У за двенадцать секунд на предельной скорости изложил своё открытие. Самолёт вот-вот взорвётся, использовать Диск возврата невозможно, все в сцене — Падшие, и они находятся в зоне временного хаоса. Прыжок из самолёта даёт лишь один шанс из десяти на выживание, но в остальных случаях они попадут в ещё более опасную зону.
У Цзю решительно произнёс:
— Тогда прыгаем!
Тридцать секунд.
У Цзю размахивал своим оружием "Падшие должны умереть", демонстрируя силу, намного превосходящую ту, что Бай У видел в Девятой больнице. Находясь на пороге третьего ранга, Бай У мог различить лишь размытые следы яростных ударов, а звук соприкосновения лезвия со стеклом вызывал дрожь.
Бай У подумал, что коротышка прав. Даже если они попадут в более опасную зону, даже если велика вероятность падения с высоты тридцати тысяч футов и гибели, это лучше мгновенной смерти от взрыва. Однако эта мысль продержалась всего несколько секунд.
Двадцать секунд.
Бай У с ужасом осознал, что ни один из ударов коротышки не смог пробить обшивку самолёта. Внезапно его осенило:
— Плохо дело, это же особая зона — здесь невозможно нарушить целостность сцены.
Заметки подсказывали: окна — единственный путь к спасению, но весь самолёт представляет собой единое целое. Если он сам не взорвётся, никакая внешняя сила не сможет его пробить. По крайней мере, эти несколько сотен Падших за семьсот лет пытались множество раз, но так и не смогли выбраться.
Око Прейлера указало на это как на способ побега, но с одним условием — необходима сила, способная разрушить сами правила. Очевидно, самолёт как часть сцены, особенно в Фиолетовой зоне, практически неуязвим.
Пятнадцать секунд.
Бай У воскликнул:
— Люк! Хотя сцену нельзя разрушить, но то, что изначально создано для открывания, возможно, позволит нам сбежать!
У Цзю, не колеблясь, превратился в поток света. Его тело, волоча за собой меч, оставляло серебристый след, мгновенно промелькнув мимо. Бай У впервые ощутил то загадочное "намерение" — за спиной У Цзю он чувствовал ужасающую волю к разрушению. Ему оставалось только следовать по следу клинка У Цзю, не беспокоясь о Падших второго и третьего уровня в этом отсеке. Этот человек сражался совсем иначе: если другие противостояли Падшим словно в Dark Souls, то он — будто в Dynasty Warriors.
Семь секунд.
— Люк заперт.
У Цзю нахмурился — силовые удары не могли разбить замок, а времени на его открытие могло не хватить. Показатель на его наручных часах достиг двадцати девяти. В глубине души он испытывал страх, но сохранял ясность рассудка. Сейчас они действительно балансировали на грани жизни и смерти, и видя этот показатель у коротышки, Бай У испытывал глубокое уважение.
Запах эмоций привлёк Падших из других отсеков, У Цзю уже не мог отвлекаться. Его руки двигались с немыслимой скоростью, но вдруг он резко остановился. Внешний замок люка поддался, но внутри оставался ещё один, который можно было активировать только из кабины пилота.
У Цзю пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, Бай У тоже, но было уже слишком поздно.
Самолёт — взорвался.
Ужасающая сила, способная уничтожить всех Падших и всю сцену целиком, мгновенно охватила пространство! Огненная волна, подобно Обжоре, поглотила всю сцену.
В момент наступления смерти показатель на наручных часах Бай У, до сих пор остававшийся неподвижным... едва заметно дрогнул, но тут же вернулся к исходной точке.
А в последний миг Око Прейлера, верное своему неисправимому стилю, выдало сообщение:
【БуууууууууууМ!!!】
...
...
После обжигающей вспышки сознание Бай У затуманилось. Разум погрузился в пустоту, и лишь спустя долгое время она начала рассеиваться. Постепенно в сознании всплыла странная информация:
【Начать заново?】
【Продолжить судьбу?】
【Настройки.】
【Выйти из игры?】
Увидев знакомый стиль диалогового окна, Бай У понял, что его глаза снова шалят. И действительно, в следующую секунду, когда он перевёл взгляд на пустое пространство вокруг, Око Прейлера выдало новое сообщение:
【Ладно, лишённый чувства юмора тип, у тебя нет такого количества вариантов, жизнь — не игра. До следующего взрыва осталось шесть минут, тебе лучше поторопиться найти способ отыскать осколок конца света. И хотя у тебя есть бесконечное количество попыток для поисков, твой напарник вряд ли выдержит. Взрыв не заберёт его жизнь, но принесёт кое-что другое.】
Бай У резко открыл глаза. Это была весьма изысканно обставленная комната, но он сразу узнал тот жуткий самолёт по уродливому монстру в форме стюардессы.
— Я не умер...
Сопоставив предыдущие подсказки Заметок, Бай У осознал: взрыв произошёл не по его вине — этот самолёт обречён взрываться!
— Это сцена с циклом? Хорошо хоть память не очистилась.
Как и в прошлый раз, ближайший к Бай У Падший почувствовал некую ауру. Но этот Падший был не второго или третьего уровня мутации. Бай У тоже быстро заметил этот недружелюбный взгляд.
【Его первую любовь звали Бай Цзе, бывшую жену — Ван Цзин, она работала стюардессой в той же авиакомпании, которой принадлежит этот самолёт. У него был брат по имени Хоу Лунтао, дальний родственник по имени А-Бинь, сторожа на прежней работе звали господин Цинь. Узнав, что в самолёте была спрятана бомба, его злоба, наконец, вырвалась наружу, и он сразу превратился в Падшего пятого уровня. Идеальное свойство Мутации: ужасающий зелёный свет.】
В такой критический момент Бай У было не до сочувствия этому Падшему. Он быстро проанализировал ситуацию:
— Моё положение изменилось... в этот раз я оказался в первом классе... каждый взрыв приводит к разному началу?
(Конец главы)
Несмотря на острое желание Бай У потратить больше времени на поиски подсказок для прохождения этой зоны, его сосед — Падший пятого уровня мутации, связанный загадочной судьбой с госпожой Бай и госпожой Ван — не оставлял ему такой возможности. Бай У мысленно окрестил его мистером Халком.
Если против Падшего третьего уровня Бай У еще мог как-то держаться, то в схватке с мутантом пятого уровня по прозвищу Халк ему оставалось лишь принимать побои. Одной только колоссальной разницы в Силе и скорости хватало с лихвой, не говоря уже о загадочном совершенном свойстве Мутации под названием "ужасающий зелёный свет".
В противостоянии легковеса с тяжеловесом исход решается мгновенно — то, что с натяжкой можно было назвать кулаком мистера Халка, отправило Бай У в полет прежде, чем тот успел даже попытаться защититься. Не имея других вариантов, Бай У, пока сознание еще не померкло, решил применить свой козырной прием:
— Капитан, спаси меня!
Но вместо того, чтобы коротышка явился подобно божеству, эти четыре слова привлекли внимание всех окружающих Падших, чей слух еще не деградировал. Они ринулись к Бай У, а когти Халка уже пронзили его ключицу насквозь. Остальные Падшие в первом классе, словно зомби, учуявшие запах крови и плоти, яростно устремились к своей жертве.
Бай У нахмурился:
— Плохо дело... Если коротышка не придет, я даже до взрыва самолета не доживу...
...
...
В это время в экономическом классе У Цзю очнулся от боли. Открыв глаза, он увидел Падшего, который лизал его лицо отвратительным языком размером с ладонь. Капитан, страдающий легкой формой мизофобии, тут же почувствовал, как к горлу подступила кислота. Хрусть! Он просто свернул голову Падшему и небрежно отбросил ее в сторону.
У Цзю отличался от Бай У: хотя он тоже был спокоен и храбр, эмоциональные колебания у него все же случались. Момент его пробуждения разбудил других Падших в экономическом классе. К счастью, пережив однажды смерть, он больше не испытывал страха перед ней — показания на наручных часах оставались ниже 15. Падшие из других отсеков не учуяли запах и не прибежали.
Пребывая в замешательстве, У Цзю реагировал как обычный человек — в отличие от Бай У, он не стал сразу анализировать окружение после пробуждения. Когда Падший третьего уровня мутации бросился на него, У Цзю, сохраняя растерянное выражение лица, на чистых рефлексах взмахнул мечом, разрубив противника пополам.
— Разве я не умер? Что происходит... Это ад?
Представшая перед глазами картина была страшнее любого ада. Падшие, не останавливаясь после гибели сородича, продолжали наступать волнами. У Цзю, находясь в полусознательном состоянии между размышлениями и попытками понять происходящее, методично уничтожал всех приблизившихся Падших, пока не услышал слабый крик издалека:
— Капитан, спаси меня!
У Цзю колебался около десяти секунд, прежде чем найти объяснение:
— Неужели тот взрыв был какой-то иллюзией?
Коротышка не был глупым, но без божественного видения и Ока Прейлера его рассуждения казались довольно абсурдными. Как только эта мысль пронеслась в голове, он снова выхватил меч и помчался к источнику звука со скоростью молнии. Его удар был прямым и властным, словно абсолютная разделительная линия — все Падшие, оказавшиеся на ее пути, были рассечены без исключения.
Только на этот раз... У Цзю немного опоздал.
Добравшись до первого класса, он увидел Бай У, окутанного странным зеленым светом, с едва теплящейся энергией жизни. Тот держал во рту плоть Падшего, видимо, пытаясь продлить жизнь с помощью способности Обжоры, но внезапно что-то вспомнил и тут же выплюнул ее.
Зрачки У Цзю сузились, а взмахи мечом стали еще стремительнее. Ужасающая сила его ударов в мгновение ока тяжело ранила Падших пятого уровня, хотя убить их мгновенно все еще не получалось. Бай У почувствовал, как его поле зрения прояснилось — Падшие, облепившие его тело, даже мешали смотреть. Сквозь пелену он различил размытый силуэт коротышки и с трудом выдавил улыбку:
— Капитан... в следующий раз... не колебайся...
С этими словами Бай У испустил последний вздох. Перед смертью он успел подумать, что это, вероятно, не последняя его смерть. Не только гибель от взрыва приводила к воскрешению — если бы это было так, то в салоне самолета вряд ли сидело бы столько "пассажиров".
Но У Цзю этого не знал. Предсмертные слова Бай У заставили его испытать жгучее чувство вины — как капитан он не смог защитить подчиненного. Хотя за прошедшие годы он не раз терял людей во внешнем мире, Бай У был особенным — он видел в этом умном юноше своего преемника.
Глаза У Цзю мгновенно налились кровью от ярости, а показания на наручных часах в один миг подскочили до 115! Те Падшие, которых он не убил раньше, внезапно ощутили давно забытый страх. Против группы Падших пятого уровня в первом классе Бай У продержался две минуты, до взрыва оставалось еще четыре. К сожалению, эти четыре минуты он уже был мертв и не мог видеть, как коротышка впал в неистовство — иначе был бы глубоко тронут.
В последующие четыре минуты У Цзю словно вошел в режим берсерка. Падшие пятого уровня один за другим готовились применить свои различные загадочные свойства, но это не имело значения... В тот момент, когда у них появилась мысль о сопротивлении, само сопротивление уже было обречено. Вспышки меча были невообразимо быстрыми, абсолютная скорость и рассекающая сила казались даже страшнее грядущего взрыва! Когда яростный рык достиг ушей Падших, они уже были мертвы.
Только когда весь салон самолета снова сотряс оглушительный бууум, гнев на лице У Цзю немного смягчился. Когда огонь охватил все вокруг, он наконец начал понимать.
...
...
Четыре минуты спустя Бай У снова медленно пришел в себя. Первым делом после пробуждения он проверил, не произошло ли с его телом каких-нибудь странных изменений. Перед наступлением смерти в предыдущей сцене, движимый инстинктом выживания, он снова применил способность Обжоры, чтобы восстановить немного здоровья. Но предсмертный шок заставил его вспомнить некоторые детали.
Илия выглядел как помесь четырех разных существ, скорее всего из-за способности Обжоры. На самом деле, в прошлый раз, когда Бай У использовал Обжору для выживания и убил того качка, он почувствовал легкие изменения в своем теле. К счастью, это была положительная обратная связь — мышечный рельеф стал более выраженным, проще говоря, привлекательность +1. Это также означало, что использование этой загадочной последовательности несло в себе риск превращения в форму противника.
«Хорошо еще... Если бы мое тело начало испускать зеленый свет, я бы предпочел умереть в этом самолете».
На этот раз Бай У повезло — после возрождения он оказался в туалете, где поблизости не было Падших. По крайней мере, не пришлось пережить ужасное начало, когда сразу после воскрешения приходится снова умирать. Он внимательно осмотрел помещение.
«Когда я наблюдал за Халком ранее, в Заметках упоминалось, что в самолете спрятана бомба, которая стала последней каплей, сломившей зеленого гиганта...»
«Если найти бомбу... и обезвредить ее, может быть, это поможет разгадать загадку этой зоны?»
(Конец главы)
【В этом туалете нет ничего примечательного, да и бомба, которую ты ищешь, не здесь. Хотя можешь воспользоваться возможностью справить нужду — испытаешь на себе буквальное значение выражения "пронестись со скоростью света". У тебя по-прежнему шесть минут, так что поторопись и берись за дело.】
Осмотрев дверь туалета и получив общую оценку помещения, Бай У решил отказаться от поисков здесь. До его слуха доносился топот Падших, бегающих снаружи. Проведя короткий анализ ситуации, он понял, что Коротышка, вероятно, тоже уже проснулся — его уровень эмоционального колебания вновь разбудил этих безрассудных тварей.
— Похоже, моя догадка подтвердилась. Дело не только в смерти от взрыва — любая смерть в этом сценарии приводит к перезапуску после взрыва.
«Скорее всего, эти Падшие пережили семьсот лет любви и ненависти, и теперь объединились против общего врага. А поскольку люди для них — добыча повкуснее, в следующих раундах они будут пытаться сожрать нас с Коротышкой».
Разобравшись в ситуации, Бай У решил выждать в туалете две минуты. Он предполагал, что У Цзю, возможно, еще не до конца понимает происходящее, но на объяснение потребуется всего минута. К тому же нужно было дать монстрам время, чтобы они сконцентрировались в зоне, где находился У Цзю. Поэтому в этом раунде за отведенные шесть минут Бай У планировал сделать только одно — связаться с У Цзю.
«С моей нынешней силой соваться в Фиолетовую зону — чистое безумие, но с Коротышкой рядом мы хотя бы сможем сдерживать Падших, что временно ослабит влияние зоны».
Один отвечает за стратегию, другой за физическую силу — идеальное командное взаимодействие.
Когда пошла третья минута, Бай У снова услышал объявление в самолете:
— Уважаемые пассажиры, наш самолет испытывает заметную турбулентность из-за воздушных потоков на маршруте. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и пристегните ремни безопасности. Туалеты временно закрыты, благодарим за понимание.
Он открыл дверь и направился в сторону Падших. Издалека он заметил Капитана, который в одиночку с недоумением на лице истреблял этих тварей. Впрочем, некоторым Падшим пятого уровня удавалось какое-то время противостоять ему.
«Похоже, даже Коротышке приходится попотеть, чтобы справиться с этими Падшими пятого уровня», — отметил про себя Бай У, не видя У Цзю в режиме берсерка. Тут же в голову пришла мысль — интересно, как бы справилась с этими Падшими бедняжка Хунъинь?
— Капитан! Я здесь!
— Жди, не двигайся.
Голос прозвучал призрачно — в узком салоне самолета силуэт У Цзю мог материализоваться в любой момент где угодно. Вскоре после этих слов он одним ударом меча отбросил нескольких сильных Падших и оказался перед Бай У.
Тот не стал медлить:
— Капитан, вы, наверное, тоже заметили, что это зона перерождения. Время циклично повторяется от шести минут до взрыва, и если мы погибнем в этом промежутке, то воскреснем благодаря циклу.
Бай У заметил, что показатель на наручных часах У Цзю достиг 35. Превышение 75 было равносильно громкоговорителю, кричащему Падшим: "Я здесь!", а при значении выше 175 возникала опасность превращения в Падшего в любой момент.
«После двенадцати циклов Коротышка должен успокоиться, верно?» — размышлял Бай У, продолжая объяснять:
— В этой зоне царит временной хаос, но точнее будет сказать, что к основному времени добавлен обходной путь. Если сравнить основное время с длинной рекой, а вспомогательное — со скрепкой, то мы постоянно возвращаемся к исходной точке в скрепке, но в основной реке времени продолжаем двигаться вперед. Капитан, вы понимаете, о чем я?
У Цзю кивнул:
— То есть даже если ты умрешь, то на самом деле не умрешь?
— Именно так, но зоны, через которые мы проходим, подчиняются двум независимым временным правилам. Если мы потратим здесь минуту, то в самолете обязательно вернемся на минуту назад, но для людей в Башне это будет реальная дополнительная минута ожидания.
Падшие начали атаковать У Цзю. Тот отступил на несколько шагов, загнав Бай У ко входу в салон — узкому проходу, где можно было держать оборону. Заняв позицию, он спросил:
— Есть способ выбраться отсюда?
— Есть, нужно найти бомбу, спрятанную в самолете, и предотвратить её взрыв. Правда, это только моя догадка.
— Сколько времени нужно, чтобы найти её?
— Пока сложно сказать, но в этом раунде... похоже, нам снова предстоит умереть. В следующем раунде, Капитан, как только проснетесь — прикройте меня.
— Понял, не будем терять время.
У Цзю умолчал об одной вещи: он уже изо всех сил пытался подавить свои эмоции, но странным образом показатели на часах никак не желали снижаться. Теоретически, новости от Бай У были хорошими — у них было достаточно времени, чтобы исследовать тайны этого самолета. Максимум что... приходилось умирать каждые шесть минут, что довольно болезненно. Хотя первый раз самый тяжелый, потом постепенно привыкаешь, и чем больше умираешь, тем меньше что-то чувствуешь. Поэтому, казалось бы, У Цзю не должен был так тревожиться, но он просто не мог подавить эти эмоции.
К счастью, эти эмоции также служили приманкой, благодаря чему Бай У сейчас был словно человек-невидимка, способный свободно искать улики. До взрыва оставалось две минуты, когда ему пришла в голову мысль: хотя они и столкнулись с воздушными потоками, но заметной турбулентности еще не испытали. Значит, в кабине пилотов должны быть Падшие, управляющие самолетом.
«Возможно, стоит попробовать добраться до кабины пилотов. Может быть, я смогу получить какие-то подсказки от командира экипажа».
Приняв решение, Бай У устремился к кабине. С У Цзю рядом он был как обычная паровая булочка рядом с булочкой с бульоном — хотя простая булочка маячила прямо перед носом, Падшие все равно предпочитали броситься на более аппетитную добычу.
Когда он осторожно добрался до двери кабины пилотов, до взрыва оставалось всего десять с небольшим секунд. Дверь оказалась не заперта. Войдя внутрь, Бай У увидел командира экипажа и второго пилота — одного Падшего с головой в форме морской звезды и другого с головой-губкой. С жестокими гримасами они управляли самолетом.
【До того как они стали такими, какими мы их видим сегодня, они побывали в красной зоне — в море, где все, кто нырял в том месте, превращались в Падших. Хотя до посадки в самолет они все еще выглядели как люди.】
Информации было мало, и через несколько секунд должен был произойти следующий взрыв, но у Бай У появилась некоторая догадка.
«Возможно, раньше я мыслил неправильно... ключ не в самолете, а в Падших на борту».
Судя по Халку и командиру экипажа, Бай У предположил, что все пассажиры этого самолета, похоже, имели потенциал стать Падшими. Хотя за семьсот лет постоянных смертей любой превратился бы в Падшего, но возможно... обитатели этого самолета трансформировались совсем незадолго до этого.
«Эти пассажиры особенные, они собрались здесь не случайно. Кто-то намеренно собрал их вместе...»
«Но с какой целью?»
Бай У не хотел использовать метод накопления смертей для получения времени — ему нужно было найти ответ как можно быстрее.
【БуууууМ! Глупый исследователь снова расстался с жизнью. Интересно, найдет ли он в следующий раз ответ вместе со своими умными глазами?】
...
...
Самолет снова взорвался, У Цзю и Бай У снова пришли в себя, на этот раз оказавшись совсем рядом — оба в третьем экономическом салоне. Бай У даже не пришлось звать на помощь, У Цзю сразу принялся за Падших.
Однако чувство безопасности рядом с боссом длилось всего несколько секунд — Бай У вдруг заметил нечто тревожное... Показатель на часах Капитана поднялся до 45.
«Плохо дело... Когда Заметки ранее упоминали, что Капитан не выдержит много раз, возможно, имелось в виду накопление нижнего предела эмоций?»
(Конец главы)
В один миг сознание Бай У пронзила ужасающая картина: значение на часах коротышки достигает 175, и тот превращается в невероятно могущественного Падшего. Это означало не просто потерю божественного напарника, но и появление божественного врага. Без помощи коротышки, оказавшись в невыгодной позиции, он не протянет и минуты.
Однако эта мысль не парализовала Бай У, а наоборот, заставила его разум работать с удвоенной скоростью. «Теперь каждая смерть должна приносить пользу, иначе коротышка не продержится и нескольких раундов».
Отбросив любезности, Бай У сразу перешёл к делу:
— Капитан, во время схваток в предыдущих Циклах ты не замечал Падших с необычным поведением?
Они с У Цзю укрылись в углу третьего экономического салона. Значение на часах достигло 45 — достаточно, чтобы привлечь Падших этого отсека. Но на этот раз оба действовали слаженно: Бай У занял позицию позади, а У Цзю прикрывал его спереди.
— Не замечал... Я уничтожил примерно половину Падших. Некоторых было сложно одолеть, а единицы вообще не нападали на меня.
— Именно о ненападавших и речь... Помнишь, где они находились?
— Кажется, в первом экономическом салоне, — размышлял У Цзю, не прекращая орудовать мечом.
— Тогда нам нужно пробиться туда.
Бай У рассудил, что если переключить внимание с окружения на самих Падших, то те из них, чьё поведение наиболее необычно, вероятно, скрывают какие-то тайны.
У Цзю молчал, его мысли затуманивали негативные эмоции. Хотя они ещё не достигли уровня, способного нарушить его восприятие, в вопросе о том, как выбраться из этой ситуации, он решил стать безжалостным убийцей Падших, во всём остальном полагаясь на Бай У.
— Капитан, если возможно, постарайся не убивать их.
— ...
Бай У был свидетелем ужасающей скорости У Цзю — Око Прейлера не успевало сформировать заметку, как противник уже превращался в однотипное описание:
【Падший, убитый клинком "Падшие должны умереть", он уже изрублен коротышкой в фарш, рекомендуется взглянуть на него в следующем раунде.】
В прошлом раунде куда бы ни посмотрел Бай У, у многих Падших была такая заметка. Хотя он полагал, что Око Прейлера должно давать полезную информацию и о трупах, похоже, это зависело от степени их сохранности.
Техника владения мечом коротышки впечатляла: когда требовалось быстро переместиться на большое расстояние, это был эффектный удар рассечения, но сейчас он применял технику тысячи режущих ударов. Просить У Цзю не убивать Падших и при этом защищать Бай У несомненно усложняло его задачу.
Однако У Цзю как обычно просто молча кивнул. Его силуэт мерцал, словно сверхмощный щит, защищающий Бай У со всех сторон без единого слепого пятна. Под защитой сильнейшего воина Башни Бай У начал наблюдать за Падшими на ходу.
【Он выигрывал в лотерею трижды, но один билет просрочил, другой украли, а третий потерял. После этого было несколько случаев, когда он угадывал первые шесть цифр, но промахивался с последней. Женился на возлюбленной после восьми лет отношений, радостно объявляя об этом всему миру, но родившийся ребёнок оказался чернокожим. Трижды в него попадала молния, но так и не убила, шесть раз он оказывался в эпицентре пожара, но так и не сгорел. Взлёты и падения в жизни довели его до грани... и тогда... бууум! Третий уровень мутации, редкое свойство Мутации: девять промахов из десяти.】
Падший, которого увидел Бай У, представлял собой жуткое зрелище: тощий как скелет, с телом человека и головой ворона, за спиной — кроваво-красные крылья. Воплощение переплетения удачи и невезения, хотя в итоге всё сводилось к последнему.
Заметив что-то неладное, Бай У тут же переключил внимание на следующего Падшего.
【Писатель, творивший девять лет, создал 15 произведений, но 14 из них были украдены плагиаторами, чьи книги стали бестселлерами. Интересно, что его собственные работы никого не интересовали, пока однажды... его не привлекли к суду за плагиат те, кто сам у него воровал. Перед тем как впасть в отчаяние, он получил приглашение на отдых, где было написано, что все жизненные проблемы останутся позади в путешествии. Третий уровень мутации, свойства Мутации: Рассечение стали, зловонный газ.】
Снова та же структура. Бай У был уверен, что нашёл общую черту монстров.
【Поговорка "Рыбак рыбака видит издалека" не всегда верна, ведь люди связаны таким уродливым чувством, как эмоции, поэтому этот пассажир экономкласса был знаком с богатеньким наследником, способным одолжить пятьдесят миллионов. Когда наступил конец света, билеты в убежище были только у богатых наследников. Он умолял этого наследника, находящегося в глубокой печали, и его последними словами были: "Думаешь, у меня есть шанс?" И тогда... он украл билет, богатый наследник разбился насмерть, упав с обрыва, но от судьбы не уйдёшь — узнав, что самолёт вот-вот взорвётся, он сломался. Второй уровень мутации, свойство Мутации: едкая кровь.】
Эти заметки были лишь наиболее показательными среди всех Падших, которых видел Бай У. Если подытожить, их объединяло одно слово — несчастье. Теперь он окончательно убедился, что с пассажирами этого самолёта что-то не так.
В его голове выстроилась цепочка рассуждений: «Нижний предел эмоций у коротышки становится всё выше. Я думал, что люди в самолёте постепенно превратились в Падших после взрыва. Но теперь ясно, что после смерти накладывается Нижний предел негативных эмоций — этот параметр на самом деле предназначен для людей Башни, а они... не из Башни».
«Эти Падшие, должно быть, все из времени 700 лет назад, ведь очень немногие из Башни отправлялись в Фиолетовую зону. Этот номер не стал недействительным, значит, до трёх дней назад никто из Башни не ступал сюда. Получается, эти пассажиры самолёта были "аборигенами" 700 лет назад».
«Обычно заметки сначала указывают боевые характеристики Падшего, а потом всё остальное, но на этот раз наоборот. Значит, акцент не на боевых качествах Падших, а на их прошлом».
«Все эти люди испытывали огромную обиду на жизнь. И кто-то наблюдал за ними, словно собирая экспериментальные данные, держа их всех вместе. Что касается конечной точки этого путешествия, без сомнений, это была Башня».
В заметках Бай У встречал упоминание убежища конца света, и кроме Башни это ничем другим быть не могло.
«Значит, этот самолёт потерпел крушение уже после появления Башни. Все хотели попасть в Башню-убежище, но тогда численность населения предопределила, что "попасть на борт" смогут немногие. Поэтому владелец этого рейса специально дал этим несчастным людям шанс?»
«Если внешний периметр Башни — это чёрная зона... то этот самолёт, наоборот, был самым безопасным местом. Прыжок с самолёта привёл бы в красную зону, если бы удалось добраться, то дальше в чёрную зону, а в нормальной ситуации — прямой взрыв. Это был настоящий рейс смерти».
«Тогда взрыв был организован владельцем рейса? Если его цель заключалась в том, чтобы собрать группу людей с предрасположенностью стать Падшими, то зачем их взрывать?»
«Что-то не так, я упустил одну деталь. Эти люди действительно имели причины стать Падшими, но сколько людей в мире страдали больше них? Те, кто страдал сильнее, не становились Падшими».
«К тому же владелец рейса не мог отранжировать людей по степени несчастья и найти 350 самых несчастных пассажиров, он же не всеведущ. Так что эти люди были просто группой довольно несчастных обычных людей... Они больше похожи на временное наполнение, достаточно было соответствовать минимальному порогу несчастья».
«В заметках упоминается один момент — они все сломались, узнав, что самолёт взорвётся. Это как-то натянуто... Взять того писателя, которого плагиаторы обвинили в плагиате: если он уже ненавидел мир, то внезапная новость о взрыве самолёта могла бы даже немного смягчить его отвращение к жизни».
Бай У широко раскрыл глаза, после анализа у него появилось новое предположение: «Значит... должно существовать что-то, что усиливало ненависть этих людей. Если это не сцена, устроенная Каином, то обычно есть хранитель осколка. Возможно, ключи к разгадке у владельца осколка!»
Когда весь процесс рассуждений закончился, Бай У заметил, что У Цзю постепенно начал испытывать давление. Поскольку ему приходилось и защищать его, и не убивать Падших, количество атакующих монстров постоянно оставалось максимальным.
К счастью, к этому моменту они добрались до входа в следующий салон.
— Капитан, спасибо за старания, можешь больше не сдерживаться. Я собрал достаточно информации о них.
У Цзю кивнул, как обычно, круто промолчав, только волны его клинка внезапно стали яростными и неистовыми. Он не спрашивал Бай У, как тот собирал информацию и что наблюдал. У каждого есть право хранить свои секреты, как и у него самого. Как только он начал убивать в полную силу, ситуация мгновенно перевернулась.
Бай У не мог не восхищаться тем, насколько сильна эта поддержка. Теперь они оказались во втором экономическом салоне. Переход из третьего во второй салон занял две минуты, а переход из второго в первый, поскольку больше не было ограничений на убийства, должен был занять гораздо меньше времени.
Но в процессе произошло ещё одно неожиданное событие. Теперь Бай У полностью понял смысл того, что мир за пределами Башни — это мир случайностей, где никто не осмелится со стопроцентной уверенностью предсказать, что случится в следующую секунду...
【Твои часы подверглись Одержимости, у других часы просто случайно колеблются, кто не хочет, выйдя за пределы Башни, сразу нажать на газ и увидеть, как негативные эмоции подскакивают до 180? А эти часы! Их владелец — монстр без чувств, они существуют просто как украшение! Слишком много издевательств над часами! Они хотят показать тебе, что часы тоже могут украсть сцену. Уровень Одержимости: 3s.】
Часы только что подверглись Одержимости на три секунды, Бай У ещё не разобрался в свойствах этой Одержимости. Но внутри внезапно появилось чувство, что его сейчас подставят...
И действительно, когда он машинально поднял руку, чтобы посмотреть на изменения, У Цзю тоже заметил это. Стрелки часов начали безумствовать! То показывали однозначное число, то сразу подскакивали до 150. Были даже те 12 секунд, когда значение часов превысило 175 и достигло ужасающих 294.
У Цзю сначала подумал, что часы сломались, потому что до сих пор он никогда не видел, чтобы показатели часов Бай У колебались хоть немного. Но следующая сцена заставила и его запаниковать.
Тело Бай У начало мутировать. На его руке появился глаз. Бай У посмотрел на этот глаз:
【Этот глаз не входит в мою зону ответственности. Я отвечаю только за два глаза у тебя в голове. Но он может дать тебе редкое свойство Мутации: призрачный взгляд.】
Бай У нахмурился, когда значение на часах падало, мутации тела тоже прекращались. Но время от времени часы всё ещё сходили с ума, и он был как кот Шрёдингера среди Падших.
У Цзю думал, что такое невозможно, даже выражение лица Бай У не изменилось.
— Эти часы подверглись Одержимости... — спокойно сказал Бай У.
Сейчас можно сказать, что это чрезвычайная ситуация. Способность Одержимости часов была проста: хотя Бай У не чувствовал соответствующего уровня негативных эмоций, эти часы игнорировали этот факт и напрямую вызывали изменения в теле, соответствующие показаниям.
Одержимость предметов не обязательно приносит полезные свойства. Как в случае с Бай У на этот раз.
— Кажется, мой разум не подвергся влиянию, хм... если я стану Падшим, лучше бы мне выглядеть покрасивее...
— Нет, почему не моя кастрюля!
Похоже, самым достойным сожаления был не тот факт, что он мог стать Падшим, а то, что рисоварка всё ещё оставалась обычным предметом.
Внутренние переживания Бай У были куда спокойнее, чем предполагал У Цзю.
— Что теперь делать? — значение на часах У Цзю уже достигло 54.
Дополнительные значения были связаны с беспокойством за Бай У, если бы не его спокойная реакция, это значение, вероятно, было бы ещё выше.
— Продолжаем исследование. Ждём обращения времени вспять.
У Цзю пристально посмотрел на Бай У, и в этот момент тот заметил, что на другой руке вырос рог.
【Рог гневного дьявола, оружие, способное пронзить самую прочную защиту, обычно встречается только у Падших рукопашного типа седьмого уровня и выше.】
Довольно круто, если это не влияет на разум, быть Падшим не так уж плохо... Бай У даже почувствовал, что всё ещё получает бонус от Сопутствующей силы.
Но главная проблема заключалась в том, что он не мог вернуться в город. Вернувшись в Башню, он, имея ауру Падшего, просто рассыплется в прах. Он пока не думал об этой проблеме, ведь возможность вернуться в Башню всё ещё оставалась под вопросом.
Они с У Цзю продолжили путь и добрались до первого салона. В первом экономическом салоне Падшие продолжали бросаться на У Цзю, но трое Падших холодно разглядывали их обоих.
У Падших на самом деле не было разделения на мужчин и женщин, Хунъинь, Дандельер, Сяо Цзин, Илия — о поле речи не шло. По крайней мере, внутренних различий не осталось, но они всё ещё могли различать внешние признаки мужчин и женщин.
Бай У, не забывая о поручении разыскать Янь Цзю, пристально всматривался в каждого Падшего с женственными очертаниями. Среди трёх встреченных существ одно несомненно выделялось своей женственностью. Она почти не отличалась от обычного человека, если не считать зияющей дыры в животе, где вместо внутренних органов и кишечника билась лишь половина сердца.
Почувствовав на себе изучающий взгляд Бай У, она подняла голову и одарила его жуткой, леденящей кровь улыбкой.
«До превращения в Падшую она наверняка была невероятно красивой женщиной... жаль только, что улыбка теперь какая-то не такая», — промелькнуло в голове у Бай У.
Обычно при виде такой противоестественной улыбки на лице монстра любой нормальный человек почувствовал бы, как от ужаса стынет кровь в жилах... Но только не Бай У — он с изысканной вежливостью улыбнулся в ответ и даже кокетливо подмигнул глазом, расположенным на руке.
Такая неожиданная реакция застала Падшую врасплох, и она на мгновение замерла в растерянности.
(Конец главы)
Бай У вежливо и дружелюбно улыбнулся Падшему, но его улыбка мгновенно угасла, когда Око Прейлера предоставило информацию.
【Из трёхсот пятидесяти пассажиров она не была самой несчастной, но её обида оказалась самой глубокой. Когда она ещё была человеком, встретила молодого профессора из научно-исследовательского центра — красивого и богатого, кому бы такой не понравился? Неудивительно, что вскоре она забеременела от него. Но в каждой истории должен быть поворот: профессор лишь хотел, чтобы красивая женщина понесла дитя, а затем превратилась в Падшую. Его интересовало, что произойдёт при беременности, учитывая, что Падшие не способны иметь детей. Взгляни на её живот — и ты поймёшь её судьбу. Мутация шестого уровня, свойства Мутации: духовная сила, умноженная на четыре, идеальное свойство Мутации: распространение отчаяния.】
Кулаки Бай У снова непроизвольно сжались. Живот женщины был вспорот, и он уже мог представить, что произошло.
У Цзю методично расправлялся с Падшими позади, иногда с удивлением поглядывая на эту необычную троицу. Его негативные эмоции сейчас могли привлечь целый отсек Падших, но эти трое оставались невозмутимыми.
Бай У перевёл взгляд на другого Падшего. Теперь, раскрыв часть правды, ему оставалось только подтвердить свои догадки. Этот Падший внешне сильно напоминал первую стадию Дандельера — всё тело покрыто отвратительными наростами.
【В отличие от других пассажиров, не все были несчастными потенциальными Падшими. Находились и те, кто восхищался ими, планируя добровольно присоединиться к их рядам. Узнав истинную цель этого рейса, он решил, что здесь нужен проводник, и вызвался добровольцем... отказался от человеческой сущности. Правда, процесс превращения оказался куда мучительнее, чем он предполагал — он пожалел об этом решении не раз и не два. Мутация шестого уровня. Идеальное свойство Мутации: абсолютная регенерация.】
Бай У внезапно осенило — неудивительно, что он так похож на Дандельера, абсолютная регенерация... Получается, это своего рода его родственная душа? Неужели Падшие тоже делятся по специализациям? Хм, этот вопрос придётся исследовать позже.
Найдя источник и надзирателя, Бай У обратил внимание на последнего Падшего. Внешность этого существа можно было описать четырьмя словами: человекоподобная собака — собачья голова на человеческом теле.
【Верный пёс женщины с распоротым животом. Профессор сыграл роль прекрасного принца, укравшего её невинность, и она не смогла его забыть — если можно считать одержимость памятью~ Превращение в Падшую не изменило её красоты. Думаешь, мужчинам нравятся только зрелые женщины, юные девы или замужние дамы? Прозрей — им нравится всё красивое, неважно, мужчина или женщина, человек или нет. А этот Падший, которого ты видишь перед собой, любит её всем сердцем, несмотря на то, что её живот был вспорот предыдущим возлюбленным, и она стала Падшей. Мутация шестого уровня, идеальное свойство Мутации: общий урон.】
— Так вот оно что, верный пёс, — протянул Бай У. — Неудивительно, что тихо-мирно сидит рядом с другой Падшей. Даже наш коротышка, такой аппетитный пельмешек, его не интересует.
— Надзиратель, добровольно ставший Падшим, возможно, мыслит иначе, а этот верный пёс просто защищает женщину с распоротым животом. Но почему же тогда она на нас не нападает?
— С этой женщиной явно что-то не так. Но у меня нет времени на дальнейшее расследование.
Времени снова оставалось в обрез, и Бай У не нашёл никакой информации об осколке головоломки конца света у этих троих. Последние тридцать секунд утекали как песок сквозь пальцы.
Бай У прикинул: даже если капитан невероятно силён, он не сможет одолеть трёх Падших шестого уровня за тридцать секунд. Да и смысла в этом особого нет. После очередного осмотра все заметки, которые давало его око, казались несущественными. В таком тесном пространстве нельзя было, как раньше в степи или на заброшенных городских улицах, просто посмотреть в определённом направлении — везде только Падшие или другие препятствия.
— Не успеваем, капитан, похоже, нам придётся умереть ещё раз.
У Цзю нахмурился ещё сильнее:
— Никаких зацепок?
— Есть, но времени не хватает.
— Хорошо.
Обратный отсчёт: двадцать секунд.
Падшие из других отсеков уже заблокировали выход из первого салона. У Цзю атаковали с двух сторон, и хотя он спокойно отражал нападения, но не мог пробиться к следующей локации.
Убедившись в отсутствии новых зацепок, Бай У вдруг произнёс:
— Капитан, если предположить, что мы действительно не сможем выбраться отсюда, то, вероятно, останемся существовать как Падшие в этом пространстве цикла. Кстати, есть ли у тебя что-то, о чём особенно сожалеешь?
Находясь рядом с У Цзю, Бай У был практически невидимкой для Падших. Он намеренно попытался завести более лёгкую беседу, чтобы немного ослабить напряжение спутника. Заодно это могло помочь замедлить рост показателей наручных часов при следующем воскрешении и узнать побольше о сильнейшем воине Башни.
Но очевидно, сам он думал, что просто шутит о смерти, а У Цзю решил, что Бай У немного пал духом. Особенно учитывая, что на теле Бай У начали проявляться признаки превращения в Падшего.
— Не думай слишком много, — отозвался У Цзю. — Я бывал и в худших ситуациях, мы не застрянем здесь.
До взрыва оставалось семь секунд.
За оставшиеся пять секунд У Цзю не прекращал уничтожать Падших. Но его мысли всё же отвечали на вопрос Бай У. Конечно, были сожаления.
Товарищи из агентства "Черти крутят жернова", ставшие как семья, эти жадные до денег, но милые люди — если они узнают, что он навсегда остался во внешнем мире, им будет очень тяжело, особенно той женщине.
Ещё его подчинённые: У Жоу, Сяо И, Инь Шуан, Ван Ши и его лучший друг в Корпусе расследований Лю Му. Если он действительно умрёт, не наделают ли они глупостей в будущем? Не будет ли их притеснять гарнизон?
И наконец, жители нижнего уровня. Выросший там, У Цзю лично испытал всю жестокость того места. Если возможно, он хотел бы принести порядок на нижний уровень.
За три секунды до взрыва мысли У Цзю и Бай У внезапно прервались. Падшая женщина с распоротым животом улыбнулась ещё более жутко:
— До следующей встречи, новенький.
Эти слова мгновенно подарили Бай У надежду! Говорящий Падший! Это означало, что она, как Дандельер, Илия и Хунъинь, была разумным Падшим. Зацепка определённо должна быть связана с этим существом.
【Ха-ха, раз за разом несчастные исследователи погибают во взрыве. Интересно, найдёт ли он в следующий раз хранителя осколка! Ставлю пять фэней, что】
Огонь снова охватил всё вокруг, и на этот раз Бай У чувствовал процесс взрыва гораздо мучительнее, чем в предыдущие два раза. Превращение в Падшего сделало его тело необычайно сильным, слегка продлив агонию умирания.
...
...
Очередное пробуждение.
К счастью, в этот раз Бай У сразу оказался в первом экономическом салоне, прямо рядом с верным псом. Первым делом он снова поздоровался с Падшей женщиной с распоротым животом. Затем осмотрел поведение окружающих Падших — несомненно, нижний предел показателей наручных часов У Цзю снова повысился. Эти Падшие уже устремились к У Цзю.
Третье наблюдение — наручные часы всё ещё находились в состоянии Одержимости! Их показатели по-прежнему менялись хаотично.
После трёх наблюдений он пришёл к выводу:
«Падшая женщина не убьёт меня, ей не интересно меня съесть — это шанс. Негативные эффекты коротышки становятся всё сильнее, я должен получить зацепку в этом раунде».
«Похоже, Одержимость предметов относится к правилам основной временной линии, на которую не влияет циклическая временная линия в самолёте... но моё жизненное состояние, вероятно, сохраняется с момента входа в самолёт, поэтому превращение в Падшего от наручных часов исчезнет после взрыва».
Немного упорядочив мысли, Бай У глубоко вздохнул. Все собранные ранее зацепки в эту секунду сложились в его голове в единую картину. Он узнал только половину правды о самолёте, но уже догадывался о сути другого задания.
Бай У перешёл прямо к делу:
— Мы снова встретились. Ты знаешь Янь Цзю?
Жуткая улыбка на лице Падшей женщины мгновенно исчезла.
(Конец главы)
Несмотря на то, что это была лишь догадка, реакция женщины с распоротым животом подтвердила предположения Бай У.
— Кто это... Среди пассажиров точно не было такого человека, — в голосе женщины слышались нотки боли.
Бай У внимательно следил за мимикой Падшей. Её первая реакция не могла быть притворной — в этом просто не было необходимости.
«Похоже, что в имени Янь Цзю хотя бы один иероглиф задел её за живое. Возможно, человек, который издевался над ней в те годы, носил эту фамилию? Поэтому она и показала такое болезненное выражение?»
Различные подсказки в его голове складывались в единую картину, и он был уже близок к разгадке тайны. Сейчас ему особенно хотелось узнать, нет ли чего-то такого, что известно только Падшим. Это был важный шаг для проверки — только став Падшим, можно было прочувствовать всё на себе. Именно поэтому он продолжал носить наручные часы, не снимая их.
Если часы войдут в режим неистовства и продержатся на значении выше 200 в течение 30 секунд, Бай У превратится в Падшего с множеством глаз и Рогом гневного дьявола на руке, а также с обломанными костяными крыльями за спиной.
Боль и ненависть на лице женщины с распоротым животом не утихали. Даже спустя семьсот лет её злоба к тому человеку оставалась невероятно сильной.
Бай У произнёс с оттенком тоски:
— Я пришёл из Башни, того самого места, куда этому самолёту никогда не суждено долететь.
Слово "Башня" снова задело женщину-Падшую. Её лицо, сохранившее былую красоту, исказилось ядовитой злобой, а белки глаз налились кровью.
Бай У, оставаясь невозмутимым, продолжил:
— У меня пропал друг, её зовут Янь Цзю. Перед исчезновением она оставила через картину ряд цифр — номер этой зоны. Не знаю, понимаете ли вы это, но чтобы найти её, мы с капитаном пришли в это проклятое место. Я не могу её найти. Она для меня — самый важный человек, и если я не найду её, то никогда не вернусь обратно!
Хотя Бай У уже догадывался, что Янь Цзю вовсе не в этой зоне, ему всё равно нужно было это сказать. Особенно когда он увидел, как женщина застыла в оцепенении — теперь он был уверен, что она определённо владеет какими-то подсказками.
— Я люблю её, — продолжил он. — Она не похожа на других — обладает невероятным талантом к рисованию, но не способна испытывать радость, как обычные люди. Часто одиноко тренируется улыбаться перед зеркалом, просто чтобы выглядеть более нормальной, чтобы быть более популярной! Она так одинока, что даже поговорить может только с душевнобольными!
— Она и так уже так несчастна, зачем же её ещё и похитили и привели в это чёртово место? Скажите мне, где она! Умоляю вас! Я уже столько раз умирал здесь, все эти Падшие хотят меня съесть, только вы можете говорить! Вы ведь знаете, где она, правда?
Эта бессвязная речь вызвала удивление во взгляде женщины с распоротым животом. Бай У внимательно следил за всем этим, одновременно отсчитывая время.
Кто сказал, что он не великий актёр? Выбрать правильный момент, найти нужного человека, сочинить историю, которую они хотят услышать — соблюдение этих трёх элементов обеспечивает успех лжи наполовину. А если к этому добавить актёрское мастерство, то есть правильную эмоциональную подачу, это ещё больше увеличит шансы на успех.
Бай У был уверен, что сейчас именно тот момент — все Падшие отвлечены на капитана, а перед ним как раз нужный человек.
«Распространение отчаяния означает, что эта женщина — источник распространения, то есть причина, по которой целый самолёт людей с печальными историями превратился в Падших. У неё человеческий облик, и если бы одежда скрывала её распоротый живот, она выглядела бы просто как нервная женщина. Значит, она стала Падшей ещё до того, как попала в самолёт. Пока она здесь, все эти несчастные, попавшие в самолёт, рано или поздно утонут в негативных эмоциях. Но связана ли она со взрывом самолёта и временным циклом — пока неясно».
«Теперь я уверен, что Янь Цзю знала номер, но никогда здесь не была. То, что она оставила ту картину, возможно, связано с тем, что её сознание... как-то связано с этой женщиной».
Впервые увидев женщину с распоротым животом, Бай У заметил ещё одну деталь об этой Падшей — половина бьющегося сердца. Почему только половина?
«Раньше я думал, что когда она стала Падшей, ребёнок внутри неё должен был умереть, но теперь кажется, что нет... Тот ребёнок, вероятно, выжил и даже жил как человек, а затем был приведён в Башню тем профессором по фамилии Янь. В каком-то смысле ребёнок, выживший в чреве матери-Падшей, тоже был ребёнком профессора Яня. Эта линия, вероятно, разрослась в Башне и теперь живёт на самом почётном Пятом уровне».
«Большинство Падших полны обиды и боли, их восприятие мира искажено. Как, например, Хунъинь очень добра, но эта абсолютная доброта сама по себе является искажением. У многих Падших даже эмоции неполноценны. Может быть, род Янь Цзю, как потомки Падшей, именно поэтому имеет неполноценные эмоции и не может чувствовать радость?»
«Если женщина с распоротым животом — прародительница рода Янь Цзю семисотлетней давности, тогда мотив Янь Цзю оставить номер и заставить людей исследовать это место становится понятным — между ними существует связь! Возможно, это как-то связано с той половиной сердца?»
В этой цепочке умозаключений Бай У не хватало только одного ключевого момента — как Янь Цзю узнала номер!
Глядя на страдальческое лицо Бай У, женщина-Падшая не удивлялась его эмоциональным переменам. В конце концов, чем дольше находишься в этом месте, чем ближе подходишь к ней, тем сильнее чувствуешь безнадёжность и беспомощность.
— Я не знаю твою Янь Цзю, — насмешливо произнесла она. — Хм, неужели всё, что ты для неё делаешь, действительно того стоит? Ты уже не сможешь вернуться в Башню.
— Если это поможет спасти её... значит, стоит, — ответил Бай У с решительностью, при этом излучая глубокие чувства.
Женщина-Падшая смотрела на Бай У — её свирепое выражение исчезло, она просто пристально глядела на него своими кроваво-красными глазами. По мере того как значения на часах выходили из-под контроля, превращение Бай У в Падшего становилось всё более заметным.
В этот момент Бай У смутно почувствовал, как некая таинственная сила словно пыталась оставить на нём отпечаток! Он посмотрел на свою руку, на которой уже выросло несколько глаз.
【Один, два, три... ладно, я знаю, что тебе не интересны глаза, поэтому расскажу тебе одну интересную плохую новость: когда в твоём мозгу непроизвольно всплывёт определённый ряд цифр, это будет означать, что ты полностью связан с этой зоной и не можешь её покинуть. Способы уйти всё же есть — либо с помощью осколка конца света, либо сняв форму Падшего.】
И правда... Падшие — порождение зоны, каждый Падший может чувствовать номер зоны! Теперь всё становится понятно. Теперь понятно, откуда Янь Цзю знала номер зоны — женщина с распоротым животом знала его и рассказала ей!
Он не выказал радости. Значение часов У Цзю было слишком высоким, привлекая всех сильных Падших из экономического и первого классов, но до сих пор никто не пришёл. Бай У немного беспокоился за У Цзю, одновременно показывая мучительное, отчаянное выражение:
— Я найду её! Я обязательно найду её! — словно человек, который не может смириться и обманывает сам себя.
Под безупречной игрой Бай У женщина-Падшая тоже перестала казаться такой холодной и наконец дала небольшую подсказку:
— Её действительно нет в этом самолёте. Она всё ещё в Башне, я знаю, где она, но ты уже не сможешь вернуться. Забудь о ней. Тебя ждут только бесконечные смерти и перерождения.
"Хей, дело пошло!" Бай У, словно утопающий, внезапно ухватившийся за доску, воскликнул:
— Она... в безопасности? Она не ранена? И откуда ты знаешь? Скажи мне!
(Конец главы)
Падшая, казалось, была поражена тем, что этот молодой человек, уже ставший одним из них, все еще так сильно беспокоится о той женщине. Если бы не Одержимость наручных часов, Бай У не осмелился бы так притворяться — негативные эмоции людей источают сильный запах, который способны улавливать только Падшие. Но сейчас он считался одним из них, хотя еще не полностью превратился в Падшего.
Как бы сильны ни были обиды Падших, они не вызывали эмоционального отклика у других подобных существ. Падшие в одной зоне по большей части действовали независимо друг от друга. Взять, к примеру, зоопарк — за семьсот лет огромное тело Сяо Цзина раздавило не так уж много сородичей. Однако эффект от наручных часов не ограничивался этим. Этот браслет для отслеживания эмоций сыграл куда более значимую роль, чем предполагал Бай У — часы определенно претендовали на звание самого ценного игрока в этом исследовании внешнего мира.
Женщина с распоротым животом покачала головой и сказала:
— Она не ранена, но и не в безопасности. Сейчас она в руках очень опасного человека. Впрочем, тебя это уже не касается.
Времени оставалось мало. До следующего взрыва — всего три минуты. В салоне снова зазвучало объявление, предупреждающее пассажиров о турбулентности. На этот раз Бай У даже не видел тени капитана.
— Я хочу спасти ее! Я хочу вернуться, скажи мне, как это сделать!
Женщина с распоротым животом снова растянула губы в жуткой улыбке:
— Я могу рассказать тебе, как вернуться, но даже зная способ, ты не сможешь этого сделать.
— И все же, прошу, скажи мне... иначе я умру без покоя!
— Умрешь? Какие сладкие мечты. В этом месте смерть — величайшее избавление, — Падшая помолчала, затем продолжила: — Я застряла здесь уже семьсот лет. Ты и тот коротышка — единственные, кто пришел сюда за все это время, и твоя причина просто по-детски смешна. Впереди тебя ждут бесконечные годы, и я увижу, как твоя любовь постепенно превратится в негодование, а затем в ненависть.
После того как подлец совершил с ней бесчеловечный поступок, женщина с распоротым животом перестала верить в любовь. Но так называемое неверие — тоже своего рода одержимость. Когда она увидела, что кто-то рискнул прийти в это место ради любви, это ее немного тронуло, и ей захотелось доказать, что любовь этого человека поверхностна.
— Скажи мне, как вернуться! — не сдавался Бай У.
За семьсот лет немало Падших хотели покинуть это место — даже смерть казалась лучше, чем вечное заточение в этом цикле. Глядя на Бай У, готового стать Падшим любой ценой, женщина с распоротым животом не стала медлить — иногда знание способа, который невозможно осуществить, приносит еще большее отчаяние. Ей хотелось увидеть, как Бай У будет сожалеть.
— В грузовом отсеке самолета спрятана бомба. Все Падшие на борту когда-то договорились попытаться восстать против хозяина бомбы. У него бессмертное тело, он властелин этой зоны. Он отличается от нас — пока он здесь, ты не сможешь отсюда выбраться.
«Скорее всего, это Хранитель осколка, Падший седьмого уровня? Коротышка сможет его победить!» — Бай У внимательно ждал продолжения.
— Ты привел с собой очень сильного человека. Я не покидала это место семьсот лет и не знаю, как изменился внешний мир, но похоже, у людей появились способы противостоять нам. Однако как бы силен он ни был, он не сможет победить того человека, к тому же он отличается от нас с тобой.
Последнюю фразу Бай У не понял.
— Он станет таким же монстром, как мы, но не сможет контролировать свои эмоции.
«Что это значит? Если коротышка станет Падшим, разум не сможет подавить инстинкты Падшего?» Раньше Бай У думал, что высокоуровневые Падшие обязательно обладают разумом... но теперь он, кажется, понял: разумные Падшие не могут быть низкого уровня, но это не значит, что все высокоуровневые Падшие обязательно разумны.
Бай У ничуть не сомневался, что если У Цзю станет Падшим, он будет невероятно ужасающим существом. Но, возможно, он станет просто тираном, которым управляют гнев и обида.
— Капитан очень силен, — произнес Бай У. Он был уверен в силе У Цзю, но беспокоился, что из-за эмоциональных проблем тот не сможет использовать всю свою боевую мощь. Поэтому в первую очередь нужно обезвредить бомбу и прервать цикл смерти.
Но надежды Бай У быстро развеялись:
— Если не веришь, можешь сам попробовать в грузовом отсеке. Все монстры здесь восставали против него, мы даже отвлекали его, чтобы попытаться разрядить взрывное устройство, но даже если уничтожить механизм... он все равно взорвется. Каким бы сильным ни был коротышка, у вас не хватит времени убить такое могущественное существо.
Бомба подверглась Одержимости? Черт! Это была очень плохая новость. Бай У обнаружил, что с момента появления в самолете его преследовали сплошные убийственные условия — мир, которому явно не терпелось его прикончить. Даже бомба оказалась под влиянием Одержимости. Бай У мог догадаться о ее способности — образцовая бомба, которая взорвется в назначенное время, что бы ни случилось.
«Эта зона, должно быть, появилась в поздней стадии апокалипсиса, по крайней мере, позже, чем больничное крыло и зоопарк, которые я исследовал раньше. Многие правила внешнего мира уже начали действовать». Бай У нахмурился. Если коротышка не сможет победить владельца осколка, точнее, не сможет победить его за шесть минут, то пройти испытание будет невозможно. Но сейчас ему оставалось только верить в капитана, ведь у того в запасе еще оставался козырь.
— Почему ты знаешь о местонахождении Янь Цзю... Почему ты можешь ее видеть? Кто... кто ты ей?
Женщина с распоротым животом медленно покачала головой:
— У нас с ней есть связь, я иногда могу ее чувствовать, она тоже... На самом деле я могла чувствовать еще одного, но он уже... — она замолчала. — Ладно, времени не осталось. Если хочешь послушать истории, у тебя будет еще много возможностей. Может быть, тебе стоит попытаться сбежать отсюда, пока твой товарищ еще в сознании, хотя результат предрешен.
У Падшей на самом деле было желание излить душу. Будь она все еще человеком, наверное, рассказала бы свою трагическую историю со слезами на глазах. Но став Падшей, из-за различных негативных эмоций ей больше хотелось увидеть отчаяние на лице этого молодого человека.
— Та девчонка действительно очень одинока. Я не знала, что в ее мире есть такой человек, как ты, готовый рисковать собой ради нее. Теперь ей, наверное, будет еще более одиноко.
Бай У промолчал. На самом деле он уже догадывался кое о чем из прошлого женщины с распоротым животом, но у него действительно не было времени подробно расспрашивать.
...
Наконец появился У Цзю. Он стиснул зубы, сопротивляясь непонятно откуда взявшемуся, но неутихающему гневу.
— Есть зацепки?
Тело У Цзю было покрыто кровью Падших — очевидно, чтобы выпустить гнев, в этот раз он убивал еще более жестоко, чем перед прошлой смертью. Бай У заметил, что показатель на часах У Цзю был 70.
«Растет неравномерно... это опасно, не исключено, что в следующий раз достигнет критического значения...»
Он кивнул и сказал:
— Я уже знаю, как выбраться отсюда. Цель в грузовом отсеке, но сейчас времени не хватит, капитан, нам придется умереть еще раз.
У Цзю, сдерживая ярость, кивнул.
— И еще, капитан, ты должен убить его за шесть минут. Взрыв предотвратить нельзя, но у монстра в грузовом отсеке есть способ выбраться отсюда.
— Без проблем! — от У Цзю исходила такая жажда убийства, что она буквально ощущалась в воздухе.
(Конец главы)
Неудержимое пламя ярости, бушевавшее в груди капитана, разожгло в нем невероятную жажду битвы. Бай У, наблюдая за очередной волной бушующего огня, подумал, что, возможно, в этом несчастье кроется и своя удача.
【Введи вверх-вверх-вниз-вниз-влево-вправо-влево-вправо-B-A-B-A, и поздравляю — у тебя ещё 30 жизней! Наслаждайся удовольствием от взрывов на месте! Или, может, хочешь пройти игру с одной жизнью?】
...
...
Бай У и У Цзю снова очнулись. После того как У Цзю прошёлся по нескольким отсекам, сметая всё на своём пути, постепенно некоторые Падшие перестали бросаться на него — лучше умереть от взрыва, чем быть изрезанным на куски.
На этот раз точка возрождения Бай У оказалась в третьем экономическом салоне рядом с грузовым отсеком, а У Цзю — во втором экономическом. Действуя слаженно, им потребовалось всего 19 секунд, чтобы У Цзю добрался до Бай У. В его глазах уже появились кровавые прожилки, а на руке, сжимающей "Падшие должны умереть", вздулись вены. Показатель на наручных часах достиг 110 — явный признак громовой ярости.
— Я пойду первым, ты держись подальше... сейчас я плохо контролирую силу.
То, что он всё ещё способен говорить, означало, что разум капитана пока преобладал над яростью, и это немного успокоило Бай У. Но он также был уверен, что капитан действительно почти достиг своего предела.
В пассажирском самолёте багаж обычно хранится на полках над сиденьями, но в таком большом воздушном судне есть и специальный грузовой отсек, расположенный как раз за третьим экономическим салоном. Бай У обнаружил, что дверь отсека легко открылась — она не была заперта.
【Прежде чем ты войдёшь в битву с боссом, доброе Око даст тебе дельный совет: в грузовом отсеке много странных предметов. Если отвлечёшься на их изучение, узнаешь немало секретов об этом рейсе. Но лучше внимательно следи за владельцем осколка.】
«Предупреждение перед главной битвой, значит...» — Бай У мысленно сделал пометку, хотя сейчас его уже не особо интересовали истинные события, произошедшие на этом самолёте. Если бы не У Цзю, он бы потратил время на выяснение всех причин и следствий.
У Цзю, излучая убийственную ауру, вошёл в грузовой отсек. По сравнению с предыдущим тесным пространством грузовой отсек казался просторным: по обеим сторонам аккуратно расставлены грузы, а посередине — пустое пространство, словно естественная арена для решающей битвы. Страж зоны находился на противоположном конце арены, и начало боевой фазы оказалось проще, чем представлял Бай У.
Перед У Цзю стоял Падший, всё тело которого было обмотано бинтами, напоминая мумию. Когда Бай У посмотрел на эту мумию, бой между У Цзю и ней уже начался. К его удивлению, в этой битве не было никакого намёка на затяжное противостояние — вспышка белого света, внезапный порыв ветра в грузовом отсеке, и У Цзю одним ударом меча отсёк голову мумии.
Когда Бай У осознал происходящее, обмотанная бинтами голова уже была в воздухе, а бинты начали беспорядочно развеваться. Но конечно, битва не могла быть такой простой. Бинты, обвивавшие тело мумии, внезапно раскрылись, как цветок, а отрубленное тело, соединяясь бинтами, снова "сшилось" воедино. Без единого слова — казалось, мумия не могла говорить — она осмотрела У Цзю презрительным взглядом.
【Владелец осколка, седьмой уровень мутации. Совершенные свойства Мутации: Паразитирование злых помыслов, Перемещение слабого места, Сращивание плоти. Легендарное свойство Мутации: Круговорот.
История мумии и этого самолёта — она такая запутанная, трогательная, с неожиданными поворотами... Что? Ты не хочешь слушать историю? Тогда пропустим эту часть — убей её!】
Бай У впервые увидел легендарное свойство Мутации. «Если совершенные свойства Мутации соответствуют более высоким последовательностям, то легендарные свойства Мутации, возможно, относятся к первой сотне... или даже первым пятидесяти последовательностям?»
Вспоминая реакцию женщины-Падшей, Бай У очень беспокоился, что среди свойств мумии скрывается способность, противодействующая У Цзю. Уровень мутации — это базовые боевые характеристики, но способности Падших определяются именно свойствами.
Он догадался об эффекте Круговорота — вполне возможно, что временной хаос в этой зоне вызван не самой зоной, а именно Круговоротом. А Сращивание плоти, вероятно, это способность соединять тело, когда отрубают голову. Только найдя слабое место, то есть смертельную точку, можно остановить сращивание тела бинтами. Но у неё ещё есть Перемещение слабого места.
В сочетании с Перемещением слабого места, если не нанести сокрушительный удар по всему телу за предельно короткое время, этот Падший фактически становится бессмертным. В каком-то смысле это даже сильнее Абсолютной регенерации Данделье. Но что такое Паразитирование злых помыслов?
Битва уже началась, до взрыва самолёта оставалось четыре минуты и пять секунд. Ярость У Цзю яростно изливалась, проявляясь в каждом его мощном ударе меча. Скорость также была максимальной — Бай У чувствовал, что в этом грузовом отсеке повсюду мелькала фигура коротышки.
Воля меча пронизывала всё пространство, плотная и вездесущая, словно в комнате, составленной из бесчисленных зеркал, вдруг появляется силуэт, и все зеркала отражают одного и того же человека. Или как будто бесчисленные лазерные лучи стреляют с разных направлений, в итоге формируя ужасающую сеть.
«Коротышка так крут, даже с таким тяжёлым негативным состоянием сразу нашёл способ прорваться», — восхитился Бай У боевыми инстинктами У Цзю. Эта сеть была соткана из бесчисленных ударов меча, которые У Цзю нанёс за невероятно короткое время благодаря своей ужасающей скорости.
Теперь Бай У верил, что коротышка может практически мгновенно убить Падших уровня Учеников. Что Данделье, что Илия — в этой сети никому не спастись от смерти. За какие-то несколько секунд этот неистовый первый воин Башни разрубил Падшего седьмого уровня на бесчисленные куски. Даже бинты под страшными ударами превратились в мельчайшую пыль.
Если бы женщина с распоротым животом увидела эту сцену, она бы точно поразилась ужасающей силе этого человека. Но это не изменило бы её мнения. В следующую секунду эти мельчайшие частицы снова срослись, разрубленное на множество кусков тело, словно повинуясь некой силе, мгновенно начало складываться в первоначальную форму.
У Цзю, полный жажды убийства, казалось, был морально готов к такому повороту. Он вспомнил, что от этого Падшего исходила очень знакомая ци. В битве за выживание 24-го числа он уже встречал Падшего с такой ци. Только тот Падший был намного сильнее нынешней мумии.
Это было самое сокрушительное поражение в боевой карьере У Цзю. За последующие 18 дней он пробудил другую последовательность, полностью решив проблему чрезмерно высокой скорости при низких остальных характеристиках. Но больше не было возможности найти того Падшего и смыть позор поражения.
Снова почувствовав знакомую ци, У Цзю ничуть не расслабился, а неконтролируемая ярость лишь заставила его чувствовать, как сила непрерывно прибывает! Ему не нужно было Око Прейлера, чтобы знать, что у этого монстра есть смертельная точка, найдя которую можно разрушить его способность к сращиванию! Но такой метод подходит только для слабаков вроде Бай У!
Тело мумии снова полностью срослось, а У Цзю поднял меч и ещё раз с чудовищной скоростью разрубил его на куски!
— Любое самоисцеление требует затрат сил, я буду рубить удар за ударом, пока ты не истощишься полностью и не сможешь пошевелиться!
Бай У думал, что прежняя мощь ударов капитана уже была пределом, но кто бы мог подумать, что после этих слов капитан, подобный демону разрушения, мог ещё больше усилиться! Прошло меньше 15 секунд, и эта битва была вовсе не поединком... это была односторонняя бойня!
Но как раз когда Бай У уже решил, что победа обеспечена, У Цзю внезапно остановился. Вся ужасающая атака резко прекратилась, тело мумии снова разлетелось на куски, но опять срослось. Её взгляд всё ещё оставался таким же презрительным.
Безумная резня заставила У Цзю часто соприкасаться с мумией. А так называемое Паразитирование злых помыслов как раз и заключалось в том, чтобы при соприкосновении с противником передавать ему свою злобу. Чем больше прикосновений к мумии, тем больше негативных эмоций накапливалось.
Фигура У Цзю полностью застыла, он с трудом сопротивлялся нахлынувшим, как прилив, отрицательным эмоциям. Отвращение к гарнизону, отвращение к верхушке Башни — в этот момент всё усилилось до бесконечности! И не только гнев — павшие в боях товарищи являлись перед его глазами в том жалком виде, в котором были перед смертью.
Раньше движения У Цзю были настолько быстрыми, что Бай У ничего не мог разглядеть. Но теперь он увидел: после той серии ужасающих ударов показатель на часах капитана стал 224! Уже намного превысив красную черту в 175.
Для превращения в Падшего 175 — это только базовый уровень, у каждого человека свой характер и способность выдерживать нагрузку. Психологическая устойчивость У Цзю, конечно, выше, чем у обычных людей, но любому трудно сохранить самообладание под гнётом такого уровня негативных эмоций.
Последние двести секунд. У Цзю и Бай У оба поняли: прикосновение к этому монстру увеличивает негативные эмоции. Если превратиться в Падшего, всё будет кончено.
Бай У также заметил, что скорость сращивания этой мумии замедлилась — ужасающие удары У Цзю действительно были эффективны, но, к сожалению... их больше нельзя было использовать.
Умереть ещё раз? Или найти выход прямо сейчас? Если искать выход, то как? А если умереть ещё раз... уменьшатся ли негативные эмоции коротышки? Или увеличатся?
195 секунд.
Тело У Цзю было обмотано бинтами мумии и с силой брошено о стену отсека. В этот же момент, сдерживая зашкаливающий уровень негативных эмоций, У Цзю мрачно произнёс:
— Бай У... я смогу нанести ещё один удар! Найди её слабое место!
Не найти... Перемещение слабого места заставляет смертельную точку мумии постоянно перемещаться. Эти бинты, обвивающие всё её тело, когда внезапно развеваются, подобны взрыву фейерверка, ослепляющему глаза, а рубящие удары У Цзю, казалось бы, абсолютно сокрушительные, каждый раз сбиваются с пути бесконечными бинтами мумии.
(Конец главы)
бла бла бла
Рога гневного дьявола, покрывавшие тело Бай У, создавали впечатление, будто он превратился в демонического отрока. На локтях, плечах и коленях выросли острые рога, способные пронзать металл, а зловещие глаза усеивали всю поверхность рук, делая их похожими на тело Хунъинь. Эти глаза даровали ему абсолютный обзор — теперь Бай У мог наблюдать за любой точкой пространства без слепых зон, хотя видеть Заметки по-прежнему могли только его изначальные глаза.
Расправив обломанные костяные крылья, он походил на древнего демона, явившегося в реальность из потустороннего мира. Ощущение переполняющей силы заставило Бай У подумать, что быть Падшим, возможно, не так уж и плохо. Но стоило ему заметить отсутствие одной важной части тела, как он тут же передумал. "Хм, все-таки быть человеком лучше. Хоть некоторые части тела и используются нечасто, но нельзя просто взять и лишиться восемнадцати сантиметров".
Не позволяя себе погрузиться в упоение новообретенной силой, Бай У сосредоточился на времени — оставалось 180 секунд, ровно три минуты. В процессе превращения в Падшего он успел просчитать различные варианты развития предстоящего боя.
«Бомба взорвется, активация Диска возврата займет минуту. Мне нужно убить его за две минуты, снять правило Круговорота, а затем отправить коротышку обратно», — размышлял он, — «Но как мне самому вернуться? Как только мумия умрет, Круговорот в этой зоне прекратится, и я не смогу превратиться обратно в человека, каким был несколько минут назад. Значит, не смогу вернуться в Башню».
Ситуация казалась безвыходной: Падшие, попадая в Башню, мгновенно подвергались полному очищению. Не убьешь мумию — не снимешь правило Круговорота, и капитан не сможет вернуться. Убьешь — правило перестанет действовать, и сам не сможешь стать человеком. Впрочем, эта проблема беспокоила Бай У всего семь десятых секунды.
«Ситуация не безвыходная — нужно просто овладеть Круговоротом!» Для этого существовал только один способ — использовать Обжору. Раньше Бай У опасался принять облик противника и боялся раскрыться перед капитаном, но сейчас, став Падшим и выглядя даже более демонически, чем Иллидан Ярость Бури, он мог позволить себе любые странности.
Мумия ощутила исходящую от него огромную угрозу. В этой зоне сегодня произошло два беспрецедентных события — за семьсот лет здесь не появлялось ни людей, ни Падших седьмого ранга. Она сама была результатом некоего эксперимента семисотлетней давности, и хотя лицо под бинтами давно никто не мог узнать, её свойства Мутации словно законсервировали её в том отрезке времени, обрекая на бесконечный Круговорот.
В известную ей эпоху люди не могли даже помыслить о том, чтобы сражаться с Падшими лицом к лицу. Конец света наступал постепенно: сначала все больше людей стало превращаться в Падших, затем начали нарушаться физические законы, а после люди обнаружили, что многие виды оружия больше не работают. Вся техника, которой они так гордились, под действием странных законов внешнего мира превращалась в бесполезный металлолом.
Став Падшей, она наконец избавилась от своей человеческой горечи, перестав быть Рабом со дна социальной пирамиды и превратившись в охотника на вершине пищевой цепочки. За свою долгую жизнь она видела, как бесчисленные люди становились Падшими, и лишь единицы, чья обида была особенно сильна, получали Мутацию высшего ранга. Все остальные начинали с самого низа, поднимаясь ранг за рангом. Но почему этот человек сразу смог мутировать до седьмого ранга? Неужели ему пришлось страдать больше, чем ей?
В отличие от озадаченной мумии, мысли Бай У были куда проще. Он атаковал в стиле тайского бокса, используя Рога гневного дьявола на локтях и коленях как оружие. Этот стиль, максимально задействующий локти и колени, превращал рога в мощнейшие копья, легко пробивающие защиту мумии. Однако благодаря Перемещению слабого места и Сращиванию плоти, его удары, хоть и попадали раз за разом, словно приходились по песку.
Мощные атаки пробивали тело мумии насквозь, бинты разлетались слоями, а в воздухе кружились похожие на пыль частицы её тела. Несмотря на стремительность атак Бай У, особое телосложение мумии гасило большую часть их силы. Впрочем, все шло по его плану — только попадание в слабое место могло нанести ей настоящий урон. В течение десяти с лишним секунд он намеренно избегал этой точки, делая вид, что не может её определить, терпеливо наблюдая через отклик Заметок за тенденцией перемещения слабого места противника и одновременно усыпляя его бдительность.
До взрыва оставалось 160 секунд. Множество глаз на руках давали Бай У абсолютный обзор, и он четко уловил презрение в глазах мумии. Этого он и добивался.
155 секунд. Атаки Бай У начали становиться все более беспорядочными — десять ударов, и ни один не нанес никакого урона. Глядя на это, У Цзю очень переживал, его показатель негативных эмоций даже немного вырос — возникло негодование, что из этого парня ничего не выйдет!
Техника Бай У стала хаотичной — поначалу он бил со знанием дела, но затем, видимо осознав тщетность своих попыток навредить мумии, начал выказывать признаки отчаяния. Более того, даже точность его ударов заметно снизилась. С точки зрения опытного бойца У Цзю, Бай У сейчас был полон уязвимых мест, и противник мог контратаковать в любой момент.
И действительно, бинты мумии снова полностью размотались. Они больше не колыхались легко в воздухе, а, словно ядовитые змеи, мгновенно атаковали Бай У. В этот же момент его взгляд как бы случайно скользнул по слабому месту мумии — крошечному, размером с пылинку, кристаллу. Смешавшись с песчаным телом мумии, его было невозможно различить. Раньше он все время перемещался между бинтами, но в этот момент наконец замер!
Когда бинты начали опутывать Бай У, он произнес:
— Капитан, приготовьтесь отрубить мне правую руку!
Взгляд Бай У стал небывало острым. Перед тем как его полностью опутали сжимающиеся бинты, он выполнил невероятно гибкое вращение Томаса, разрезая бинты Рогами гневного дьявола на суставах. Все это произошло в мгновение ока, но У Цзю, обладавший непревзойденной скоростью, естественно, мог разглядеть каждое движение Бай У, или, точнее, скрытый смысл каждого движения.
«Неужели Бай У выжидал момент? Может, недавняя беспорядочная атака была намеренной?» У Цзю быстро понял — у Бай У совершенно иной боевой стиль, чем у него. Возможно, с самого начала боя этот парень уже рассчитал, как противостоять врагу?
— Убить! — выкрикнул Бай У.
Его тело снова окружили бинты, но Рог гневного дьявола на правом локте в одно мгновение нацелился на определенную точку в левой части талии мумии. Оттолкнувшись ногой, он, словно выпущенная стрела, рванулся к мумии прежде, чем до него добрались змееподобные бинты!
Промахнулся. Этот удар, вложивший всю силу, пришелся не по слабому месту мумии, а немного в стороне. Глаза Бай У смотрели прямо в глаза мумии, будто он вовсе не замечал так называемого слабого места. В глазах мумии все еще читалась насмешка — как бы ни был стремителен этот удар, это пустая трата сил.
Но в следующую секунду весь грузовой отсек внезапно наполнился невообразимой жаждой убийства. Мощнейший удар меча рассек правое плечо Бай У! Клинок У Цзю внезапно вышел из ножен — вот она, их истинная убийственная атака!
(Конец главы)
Кулак Бай У промахнулся, но это было частью плана — он с самого начала не рассчитывал уничтожить кристалл одним ударом. Еще до начала схватки он все продумал: добивающий удар должен нанести капитан.
Используя тело Падшего, он идеально закрыл обзор мумии. В этот же момент его плечо оказалось прямо напротив уязвимого места противника! У Цзю не мог видеть слабую точку, но прекрасно понял намерение Бай У — нужно нанести сильнейший рубящий удар точно по его плечу!
Накопленная мощь меча обрушилась подобно молнии! В момент, когда кулак Бай У ушел в пустоту, властная сила клинка начисто отсекла его правую руку. Несмотря на то, что тело Падшего седьмого ранга обладало невероятной прочностью, оно совершенно не могло противостоять этому удару У Цзю. После рассечения руки Бай У сила удара не иссякла, а стремительно прошла сквозь левую сторону живота мумии — не просто через одну точку, а сверху вниз, прочертив идеально прямую линию!
Мумия издала болезненный пронзительный вой, все её бинты внезапно разорвались, а тело было рассечено этим ужасающим ударом надвое! Она совершенно не могла представить, что Падший седьмого ранга пожертвует рукой ради отвлекающего маневра, чтобы создать возможность для атаки человека! Еще меньше она могла понять, как этот Падший вообще обнаружил её слабое место!
Увидев своими глазами, как раскололось ядро, скрытое под бинтами, Бай У, не теряя времени, приготовился применить способность Обжоры. Но к его удивлению, тело мумии рассыпалось в пыль, и когда он попытался коснуться этой пыли, она оказалась подобна миражу. Только разорванные бинты, больше не движимые таинственной силой, медленно падали на пол грузового отсека.
【Эти бинты вовсе не его тело, а всего лишь предметы Одержимости. И хотя ты убил Стража зоны, у меня для тебя плохие новости — Круговорот не прекратится, он вернется. Впрочем, возможно, ты сможешь использовать осколок конца света, чтобы найти новый способ прорыва.】
Бай У сохранял самообладание, хотя ситуация напоминала случай, когда приготовленная утка улетела — добыча ушла прямо из-под носа. Но судя по Заметкам, еще не все потеряно.
— Что значит Круговорот не прекратится?
«Неужели если я убью его... после взрыва самолета его смерть тоже будет отменена? Разве это не тупик...»
Если Круговорот не прекратился, значит временные правила все еще не изменились, и Диск возврата по-прежнему не может установить связь с Башней. Бай У повернулся к У Цзю:
— Капитан, попробуйте Колесо. Проверьте, можем ли мы вернуться в Башню.
— А что если я вернусь, что будет с тобой? — После смерти мумии эффект Паразитирования злых помыслов исчез. Хотя У Цзю все еще находился в состоянии ярости, он уже значительно успокоился.
— У меня есть способ, быстрее пробуйте!
Оставалось всего 120 секунд, У Цзю тоже понимал, что время поджимает, и мог только довериться Бай У. Он активировал Диск возврата, но как и предполагал Бай У, тот по-прежнему не работал.
— Не получается, Диск возврата все еще не реагирует, — У Цзю опустил голову, в его взгляде читалось уныние.
Круговорот не закончился, этот результат утомил и Бай У. Если действительно придется провести вечность в этом шестиминутном цикле с группой Падших, даже не имея возможности умереть... это было бы слишком ужасно. Но он не собирался сдаваться. Пусть Круговорот не давал мумии умереть, и через сто с лишним секунд она снова станет властителем этой зоны, ситуация все же изменилась — выпал осколок конца света.
Бай У вспомнил важную деталь... Одержимость наручных часов не исчезла вместе с Круговоротом. Это означало, что предметы не входят в сферу действия Круговорота и подчиняются правилам основной временной линии. Среди разбросанных обрывков бинтов он нашел тот самый осколок конца света.
У Цзю, глядя на предмет в руках Бай У, снова вспомнил того Падшего, который раньше измучил его. От того существа исходила такая же энергия, и только теперь он понял, что дело не в схожести энергии Падших, а в том, что они несли похожие предметы.
— Что это?
— Предмет, который поможет нам выбраться.
Оставалось около ста секунд, но выражение лица Бай У, всматривавшегося в предмет в своей руке, внезапно изменилось с легкой усталости на воодушевление.
— Капитан, попробуйте пробить стенку отсека, мы можем выпрыгнуть.
— Этот способ мы уже пробовали, забыл?
— Попробуйте еще раз, быстрее! Прямо по стенке отсека!
У Цзю был озадачен — он уже приготовился к следующему раунду, но видя возбужденное лицо Бай У, тоже внезапно почувствовал надежду.
Осколок в руках Бай У на этот раз был не глазами, ушами, ртом или носом, а пальцем — безымянным.
【Ого, ты получил еще один фрагмент головоломки конца света. В пяти соседних зонах есть еще четыре пальца и ладонь, собрав их все, ты сможешь освободить эти шесть зон. Конечно, по старым правилам, ладонь также является частью другой головоломки.
Верю, что после этого опыта ты понял, что некоторые зоны для тебя пока слишком рано посещать. Теперь быстро подумай, как выбраться отсюда. Ах да, забыл сказать, способность, соответствующая головоломке безымянного пальца — отмена правил зоны, но это не распространяется на способности Падших.】
Отмена правил зоны, но не способностей Падших — значит даже осколок конца света не может отменить эффект Круговорота. Легендарные свойства Мутации и правда оказались слишком несбалансированной штукой. Но по крайней мере, судя по буквальному смыслу, осколок, похоже, может сделать этот самолет нормальным. Правила зоны, вероятно, включают и правило о неразрушимости окружения.
У Цзю снова взмахнул мечом. Этот удар был далеко не таким впечатляющим, как тот, которым он убил мумию. Раньше он наносил бесчисленные удары, но даже не мог оставить следа на стенке отсека. Однако на этот раз после одного удара У Цзю стенка отсека оказалась невероятно хрупкой и сразу треснула.
Он недоуменно смотрел на эту картину. В зонах за пределами Башни некоторые части окружения можно разрушить, а некоторые — как ни старайся, не получится, это У Цзю проверял бесчисленное количество раз. Это был первый раз, когда он увидел, как изначально неразрушимое окружение внезапно стало таким хрупким.
— Как это произошло? Это связано с предметом в твоих руках?
— Сейчас это не главное, времени мало, не могу объяснить, но когда вернемся, я все расскажу капитану подробно. Сейчас нам нужно возвращаться, как только мы покинем зону самолета, мы сможем использовать Диск возврата! — воодушевленно произнес Бай У.
У Цзю кивнул, тоже воодушевившись, и нанес еще несколько последовательных ударов. Стенка отсека не выдержала таких ужасающих ударов, и в сочетании с давлением на большой высоте вся стена грузового отсека полностью разрушилась.
Воздушный поток на большой высоте хлынул как приливная волна, но был подобен лучу яркого света, проникающему в глубокую тьму. Давление мгновенно превратило грузовой отсек в аэродинамическую трубу, и весь огромный самолет начал трястись и раскачиваться.
В кабине пилотов Падшие со звездообразной и губкообразной головами, управлявшие самолетом семьсот лет, вдруг приняли растерянный вид. Не только они — все Падшие, почувствовавшие сильную тряску, были потрясены, словно в программе, повторявшейся бесчисленное количество раз, внезапно появилось невиданное ранее всплывающее окно! Они впервые испытали такую тряску!
(Конец главы)
— Капитан, прыгайте и используйте Диск возврата, чтобы вернуться в Башню.
— А как же ты?
— Цикл ещё не завершён, мне предстоит умереть ещё раз. К тому же я должен выяснить, где находится Янь Цзю.
У Цзю понимал: лишь приняв ещё одну смерть, Бай У сможет вновь стать человеком и вернуться в Башню. Будучи одним из сильнейших воинов Башни, У Цзю всегда ставил выживание на первое место, а выполнение задания — на второе. Потому он не мог не восхищаться самообладанием Бай У, который даже в такой момент продолжал думать о миссии.
— Но если ты станешь человеком... как сможешь пробить стенку салона?
Он знал, что как только начнётся Цикл, Бай У возродится где-то в самолёте уже человеком, но в этой форме он будет слишком слаб. Даже обладая силой, близкой к третьему рангу, позволяющей разбить окно, нужно ещё суметь добраться до него живым.
Оставалось 80 секунд.
— Нельзя больше медлить, капитан! Хватит колебаться, я обязательно найду способ вернуться!
У Цзю понимал, что сейчас не время для нерешительности:
— Если ты не вернёшься, я снова приду за тобой, используя свой номер!
Бай У усмехнулся, думая о том, каким заботливым начальником был коротышка. Будь на его месте кто-то другой, подобные фразы вроде "я отомщу за тебя" прозвучали бы как пустые слова. Но он знал — коротышка не из тех, кто бросает слова на ветер. Не вернись он назад, и У Цзю действительно в одиночку ворвётся в этот смертельный рейс снова.
У Цзю выпрыгнул из самолёта. Небо вокруг окрасилось в кроваво-красный цвет, напоминающий то ли закатное зарево, то ли причудливый туман. Бай У помнил упоминание в Заметках о том, что внизу простирается красная зона — место ещё более искажённое, чем фиолетовая зона. Но даже такой риск казался лучше вечного заточения.
В момент прыжка фигуру У Цзю подхватил воздушный поток, и она растворилась в пространстве. Во время падения он продолжал нажимать на Диск возврата, и по мере того как смертельный рейс удалялся, Диск наконец установил связь с Башней. На высоте тридцати тысяч футов времени для падения было предостаточно — одной минуты более чем хватало.
Глядя на мир внизу, У Цзю видел, как красный туман сформировал настоящее море облаков. Казалось, под этим морем притаилось какое-то исполинское чудовище. И хотя У Цзю не страдал боязнью глубины, необъяснимый страх всё же закрался в его душу. К счастью, когда он почти пронзил облачный слой, Диск возврата испустил яркий свет — и его фигура растворилась в пространстве.
......
......
В самолёте.
В оставшиеся шестьдесят секунд Бай У не терял ни мгновения, стремительно направляясь к первому экономическому салону. По пути все Падшие пребывали в беспокойстве, бурным потоком устремляясь в грузовой отсек. Когда холодные воздушные потоки начали проникать внутрь, эти существа, прожившие в мучениях семьсот лет, впервые ощутили подобие тепла.
Их существование было непрерывной пыткой — невозможность умереть, когда смерть становится лишь началом новой смерти; невозможность сбежать, вечное ожидание взрыва в замкнутом пространстве. Что бы они ни предпринимали, непостижимая сила всегда возвращала их к исходной точке. Подобно Сизифу из греческих мифов, они бесконечно катили камень в гору, но каждый раз, достигая вершины, валун неизменно скатывался обратно, и приходилось начинать всё сначала, в нескончаемом круге повторений.
Но только сейчас самолёт впервые испытал невиданную тряску. То самое объявление, которое они слышали бессчётное количество раз за семьсот лет — о заметной турбулентности из-за воздушных потоков на маршруте — никогда не воплощалось в реальность. Однако сегодня этот несокрушимый самолёт наконец содрогнулся всем корпусом, словно готовясь рухнуть!
Бай У не стал останавливать Падших, двигаясь против их потока к первому салону.
30 секунд.
В первом салоне остались только три Падших во главе с женщиной с распоротым животом.
«Как эти трое всё ещё сохраняют такое безмятежное выражение? Неужели все семьсот лет они провели в медитации?» — подумал Бай У, но не произнёс этого вслух, помня о своём образе искреннего человека.
На самом деле три Падших вовсе не выглядели умиротворёнными. Бай У не мог прочитать выражение морды пёсьего Падшего, а у того, кто походил на Дандельера, черты лица полностью скрывались под злокачественными наростами. Лишь женщина с распоротым животом демонстрировала классическое выражение шока и немоты, чем Бай У остался весьма доволен.
— Я же говорил, что найду способ вернуться. Никто не помешает мне спасти Янь Цзю!
25 секунд.
Бай У, используя Рог гневного дьявола как оружие, бросился в атаку и разбил окно салона. К этому моменту сто Падших, хлынувших потоком, уже поставили самолёт на грань полного разрушения.
Когда холодные воздушные потоки начали бушевать внутри самолёта, Бай У произнёс:
— Эта зона уже разрушена, ты сама видишь. Она больше не несокрушима — я уже разобрался с тем монстром, который держал вас в ловушке. Знаю, мои слова могут показаться странными: взрыв всё ещё произойдёт, Цикл не остановлен, но я вернусь сюда человеком... У тебя ведь глубокая связь с Янь Цзю, верно? Пожалуйста, позволь мне спасти её! Умоляю, скажи мне, где она!
Женщины всё же существа эмоциональные — семьсот лет назад женщина с распоротым животом тоже мечтала о любви. Внезапно она ощутила укол зависти к Янь Цзю — эта девчонка действительно счастливица. Как было бы прекрасно, если бы нашёлся такой человек, готовый ради неё рискнуть жизнью и ворваться в подобное место смерти! Но такого человека не существовало, её прекраснейшая любовь оказалась лишь экспериментом профессора Яня. Размышляя об этом, она намеренно игнорировала находящегося рядом влюблённого в неё Падшего, который любил её семьсот лет и остался ни с чем.
Пять секунд.
Бесчисленные Падшие начали прыгать с самолёта. Не только в грузовом отсеке появились отверстия — самолёт был весь изрешечён, даже пилоты с головами губки и морской звезды пробили кабину насквозь, теперь стремясь вернуться в море. Перед лицом неизведанного страха, казалось, все Падшие думали одинаково — бежать из этого бесконечного заточения!
Одна секунда.
Перед самым взрывом женщина с распоротым животом кивнула. Когда пламя охватило всё вокруг, произошло нечто поистине жуткое. Те Падшие, что покинули самолёт и падали в небе, уже почувствовав вкус свободы, внезапно оказались охвачены отчаянием. Невообразимая сила, словно поворачивая время вспять, вернула их всех из падения обратно в самолёт. Десять раз в час, двести сорок раз в день, а за семьсот лет они пережили более шестидесяти миллионов взрывов. Думали, что смогут сбежать, но... снова оказались в море огня.
【Текущий уровень исследования зоны: 122. Осталось 350 Падших. Фрагмент головоломки конца света для этой зоны получен. Моя оценка... Погоди-ка, так ты ещё не вернулся? Тратишь моё время.】
......
......
Бай У снова очнулся. Он заставил себя не думать о том, почему зона исследована только на 122, сейчас ему нужно действовать молниеносно. Ведь возродился не только он, но и страж зоны — тот Падший-мумия. Предстоящая битва превратится в погоню — ему необходимо сбежать с самолёта до того, как мумия найдёт его.
(Конец главы)
В этот раз Бай У материализовался в бизнес-салоне. Он уже досконально изучил планировку и, не теряя ни секунды, направился прямиком к первому экономическому салону.
Круговорот действительно вернул монстров обратно в самолет, но пятьдесят девятого среди них не оказалось — никакая сила Падших не могла проникнуть в ту Башню.
Сейчас обстановка погрузилась в полный хаос. Не только Бай У, но и сами Падшие, вновь оказавшиеся в самолете, начали терять самообладание. За семьсот лет они настолько свыклись с отчаянием, что думали — ничего более мучительного с ними уже не случится. Но только что они испытали нечто куда более болезненное: страшнее отчаяния может быть только проблеск надежды в безнадежной ситуации. Надежда, угасшая семьсот лет назад, вновь вспыхнула, лишь чтобы тут же быть растоптанной, что, несомненно, лишь усилило их ярость.
Круговорот. Это легендарное свойство Мутации было подобно проклятию рока, от которого невозможно избавиться.
Конечно, они не осмеливались направить свой гнев на мумию, особенно когда бинты, обвивавшие её тело, словно живые существа, непрерывно струились из грузового отсека. Падшие сразу поняли — мумия в неистовой ярости. И разгневать её настолько мог только тот Падший, который сумел её победить.
Страж зоны прекрасно знал о силе осколка конца света. Это было его тщательно выстроенное королевство, и только осколок мог сделать его еще крепче. Даже если ужасающие монстры из-под облачного моря вдруг взлетят в небо, пока у него есть осколок конца света, он сможет удержать свою территорию. Но теперь, когда осколок был украден, королевство мумии оказалось под угрозой полного разрушения.
В неистовой ярости она выпускала бинты, которые, словно бесчисленные руки, безумно искали Бай У. Падшие, желая угодить мумии, тоже присоединились к поискам.
Оказавшись в смертельной ситуации, Бай У снова достал наручные часы. Но даже если бы он успел их надеть, для превращения в полноценного Падшего всё равно потребовалось бы слишком много времени. Падшие в бизнес-салоне уже бросились на него.
В этот критический момент Бай У сохранял внешнее спокойствие, хотя в его голосе звучало неподдельное отчаяние:
— Янь Цзю все еще ждет меня! Я не могу умереть здесь!
Он рисковал. Теперь Бай У был уверен, что между Янь Цзю и женщиной с распоротым животом определенно существует связь. С одной стороны, это была своего рода телепатия, с другой — кровные узы. За семьсот лет женщина с распоротым животом возненавидела профессора Яня, но не обязательно его потомков. Ведь в конце концов... это была её кровь.
Падшие рвали плоть Бай У, а он, отбросив всякие приличия, кусался в ответ. Всё это лишь для того, чтобы его и без того жалкая полоска жизни продержалась еще немного дольше. Казалось, он вернулся ко второму акту, когда сразу после возрождения его должен был прикончить какой-нибудь Падший.
Появился и тот Падший пятого уровня, светящийся зеленым светом. Бай У тихо выругался — хоть и придется начинать всё сначала, но ему хотелось умереть хотя бы от чего-нибудь менее экологичного цвета.
Как раз когда Бай У размышлял, сможет ли он без коротышки найти выход из ситуации с помощью превращения от часов, ситуация на сцене резко изменилась! Он услышал приказ женщины, а затем — собачий лай! Верный пес наконец получил приказ от своей богини!
Этот Падший с собачьей головой, который тихо и преданно сопровождал женщину с распоротым животом семьсот лет, словно дождался звездного часа своей жизни! Он яростно ворвался в толпу Падших и начал безумно кусаться! Такое поведение бешеного пса разозлило остальных Падших.
Даже с шестым уровнем Мутации бешеному псу было трудно полностью противостоять атакам группы Падших пятого уровня. Но он даже не пытался защищаться! Позволял Падшим наносить ему раны — когти пронзали его плечи, клыки впивались в ребра, ужасающий зеленый свет высасывал его жизненную силу. Но этот безумный пес-Падший всё не падал.
Затем произошло нечто странное — у всех Падших, атаковавших пса, появились точно такие же раны, как у него! Совершенное свойство Мутации — общий урон. Наблюдая за боем и судя по названию, Бай У примерно понял его свойства: в зоне действия все повреждения, получаемые Падшим, один к одному передаются другим существам.
«Вот это действительно хороший пес!» — не мог не восхититься он.
Мощное вмешательство верного пса сразу привлекло огонь группы Падших пятого уровня, но в бизнес-салон все еще вливались новые Падшие. После такой встряски верхняя часть тела Бай У была вся изодрана и окровавлена, у него совсем не осталось сил, чтобы разрушить сцену.
Но верный пес был не единственным Падшим, кто помогал ему. Глаза женщины с распоротым животом затуманились, словно она погрузилась в какое-то ментальное измерение. В следующую секунду все Падшие на мгновение замерли. Визуально эта сцена напоминала остановку времени!
Духовная сила, умноженная на четыре. Хотя это не было редким или совершенным свойством, любое свойство с четырехкратным усилением становилось чрезвычайно мощным. Теперь Бай У мог представить, насколько ужасающей была Хунъинь — Падшая девятого уровня с двенадцатикратной духовной силой.
Женщина с распоротым животом смогла подчинить своей духовной силе всех Падших, кроме мумии седьмого уровня. Почувствовав сражение в бизнес-салоне, мумия направила свои бинты в атаку на Бай У.
— Беги!
Женщина с распоротым животом разбила своим телом окно самолета и, не колеблясь, прыгнула вместе с Бай У! Разбитое отверстие напоминало пасть монстра, а бинты были похожи на высунутые языки! Они непрерывно вытекали из отверстия, пытаясь перехватить Бай У!
Но когда бинты почти коснулись его, верный пес-Падший тоже прыгнул вслед за своей богиней! Даже во время падения он не забыл защитить её, разрывая бинты когтями и клыками. Его неизбежно ждали бесконечные пытки от мумии, но ему было всё равно.
Бай У был поражен героическим поступком верного пса и той безжалостностью, с которой женщина с распоротым животом ни разу даже не взглянула на него.
Наконец бинты мумии не смогли дотянуться дальше, и Бай У вместе с женщиной с распоротым животом упали в кроваво-красные облака. Диск возврата засиял, и он понял, что наконец покидает это место.
— Возьми это... оно укажет тебе, где находится Янь Цзю.
Во время падения с высоты женщина с распоротым животом одной рукой держала Бай У, а другой... достала из своего разорванного живота половину сердца. Бай У хотел сказать, что органы Падших нельзя пронести в Башню, но Заметки описали, что это не совсем орган:
【В момент её превращения в Падшую все её внутренние органы покинули тело и больше не имели с ней связи. Поэтому это сердце на самом деле просто украшение. Тогда возникает вопрос: как простое украшение может создавать связь между ней и её потомками в Башне? Ты уже догадался — это сердце, будучи украшением, подверглось реакции Одержимости. Но у любопытного взгляда есть следующий вопрос: как Падший вообще мог создать Одержимость предмета?】
(Конец главы)
Правила Одержимости предметов гласят, что они должны находиться в непосредственной близости к человеческому телу. Предметы, оставленные во внешнем мире, не подвергнутся Одержимости даже спустя сотню лет, а носителем может быть только человек, но никак не Падший.
Это сердце подверглось воздействию Одержимости, и объяснение могло быть только одним — в период беременности женщины с распоротым животом ребёнок в её утробе вызвал реакцию Одержимости.
— Что всё это значит? — выйдя за пределы досягаемости атак мумии, Бай У наконец смог перевести дух. Он не возражал против того, чтобы выслушать минутную историю.
— В те годы я полюбила не того человека, и именно из-за него я стала такой, какая есть сейчас... — начала она. — Сначала он заставил меня забеременеть от него, а потом превратил в монстра. Всё это только для того, чтобы проверить... станут ли два ребёнка в моём животе монстрами, умрут или... останутся какими-то людьми, обладающими способностями монстров.
"Два ребёнка?" — Бай У действительно не ожидал такого поворота.
— Величайшим несчастьем в моей жизни была встреча с этим человеком, но моим величайшим счастьем стало то, что мои дети... смогли выжить, — продолжила она. — Возможно, из-за меня в клане Янь все женщины, вышедшие замуж за мужчин из клана, рожают мальчика и девочку. Через это сердце... я могу установить с ними особую связь.
Бай У начал понимать. Двое младенцев в утробе женщины-Падшей привели к тому, что отделённое от её тела сердце подверглось Одержимости. Сердца матери и детей связаны, а способность Одержимости позволяла женщине-Падшей всегда чувствовать их присутствие. Это объясняло, как Янь Цзю узнала об этой области, и почему женщина-Падшая знала о её местонахождении.
Он больше не воспринимал ситуацию с лёгкостью — его разум непроизвольно выстроил цепочку рассуждений. Это сердце было величайшим утешением для женщины-Падшей. Без него насколько же одиноко ей будет потом в самолёте? Но она всё равно отдала это сердце ему. Почему? Только потому, что он проявил любовь к Янь Цзю?
На самом деле это могла быть единственная причина, но не означает ли это, что на протяжении семисот лет дочери клана Янь всегда были лишь подопытными? Возможно, Янь Цзю просто притворялась сумасшедшей, чтобы попасть в психиатрическую лечебницу. Дочерей клана Янь никогда никто не любил, поэтому женщина-Падшая решила отдать такую важную вещь ему?
Он не стал углубляться в размышления — всё станет ясно, как только он увидит Янь Цзю. С этим сердцем он сможет установить с ней связь.
— Но почему только половина? — спросил Бай У.
— Потому что несколько лет назад другой ребёнок клана Янь... разорвал со мной связь.
Бай У был поражён. У Янь Цзю есть старший брат. Если сестра оказалась в психиатрической лечебнице как сумасшедшая, то брат, вероятно, готовится принять власть предыдущего главы клана Янь как один из Правителей Пятого уровня. За семьсот лет мужчины клана Янь никогда не разрывали связь, но теперь брат внезапно оборвал её с женщиной-Падшей. Возможно, произошло нечто настолько тайное, что даже Падшие не могли об этом знать?
Женщина-Падшая, вероятно, знала часть этой тайны, но как же коротка одна минута — у Бай У больше не было возможности узнать продолжение истории о клане Янь.
【Ага, вот это действительно итог! Проще говоря... отличная работа! Хотя ты и не собрал все подсказки о рейсе, но это не страшно, я тоже люблю пропускать сюжет и устраивать беспорядочную драку! Конечно, когда отправишься в соседние районы, можно будет спокойно всё исследовать. Кстати, бесплатный бонус: все те любовные речи, что ты говорил женщине с гнилым животом, та чокнутая девчонка слышала! Удивлён? Неожиданно?】
В момент перед тем, как Диск возврата утянул его, у Бай У вдруг появилось нехорошее предчувствие. Он внезапно осознал, что комментарий означает... Все те слова о любви к Янь Цзю, что он говорил женщине-Падшей с распоротым животом... Янь Цзю могла их слышать?
...
...
Башня, нижний уровень.
Узнав, что У Цзю вошёл в Фиолетовую зону, многие капитаны отрядов Корпуса расследований собрались на восточной площади. Лю Му с тревогой ждал — У Цзю был его лучшим другом. Он знал, что У Цзю обладает огромной силой, но Фиолетовая зона для всех была абсолютно опасной территорией.
Помимо Лю Му и множества капитанов отрядов, Инь Шуан, Линь Ужоу, Ван Ши и Шан Сяои тоже ждали у каменной стелы. В истории было слишком мало случаев, когда кто-то возвращался живым из Фиолетовой зоны, и даже при таком легендарном капитане у этих подчинённых не было большой уверенности.
Но больше всех волновалась одна женщина. Е Вэймин стоял позади неё — женщины, которой было восемьдесят семь лет, на год-два старше У Цзю. Если Инь Шуан была ледяной красавицей с холодной аурой, не позволяющей людям приблизиться, то эта женщина была полной противоположностью — она обладала чрезмерной грацией и соблазнительностью, заставляющей людей невольно фантазировать.
Однако мужчины и женщины, вращающиеся в деловых кругах нижнего уровня, никогда не осмеливались что-либо предпринять в отношении этой женщины. В конце концов, хозяйка агентства "Черти крутят жернова" ещё в юном возрасте доказала свои способности.
Большая толпа людей собралась на восточной площади, атмосфера была довольно тяжёлой. Если Дин Тайшэн мог узнать о выходе У Цзю за пределы Башни, то Корпус расследований, годами находившийся на нижнем уровне, естественно, имел больше осведомителей, чем он. Вскоре после того, как У Цзю и остальные покинули Башню, они собрались здесь. А агентство "Черти крутят жернова" получило информацию не намного позже Корпуса расследований.
На лице каждого читалось беспокойство. К счастью, это беспокойство длилось недолго, потому что У Цзю вернулся. Хотя это путешествие показалось У Цзю необычайно долгим, на самом деле... Бай У действовал очень эффективно: одна смерть занимала шесть минут, они умирали всего несколько раз и сразу прошли испытание. Если посчитать время, прошло менее часа.
Увидев возвращение У Цзю, все вздохнули с облегчением. Они предполагали, что Фиолетовая зона слишком сложна, и капитан, должно быть, отступил, столкнувшись с трудностями. Они не могли представить, через что прошли У Цзю и Бай У за это короткое время.
— Чёрт возьми, ты, малый, действительно не дорожишь жизнью, хорошо хоть вернулся! Если бы ты не вернулся, я бы точно устроил драку с этим грёбаным гарнизоном! — голос Лю Му был очень громким.
Но У Цзю словно не слышал. Остальные тоже что-то говорили, в основном радуясь возвращению капитана. Но Линь Ужоу нахмурился — капитан вернулся, а где же тот безрассудный парень?
Члены первой группы седьмого отряда почувствовали, что с капитаном что-то не так, сейчас нервы У Цзю, казалось, были натянуты до предела. Он продолжал смотреть на каменную стелу, не отвечая ни на чьи слова. Время шло секунда за секундой, и все почувствовали атмосферу смертельной опасности из-за мрачного выражения лица У Цзю.
Инь Шуан была самой умной в отряде, она уже догадалась, что с характером капитана, если бы он мог вернуться вместе с Бай У, он обязательно бы это сделал. Если бы была возможность отправить Бай У назад первым, капитан, несомненно, без колебаний прикрыл бы отход. Но сейчас капитан вернулся первым, возможно, это означало, что Бай У... вряд ли выжил?
Фиолетовая каменная стела внезапно засветилась пурпурным светом, и как раз когда все размышляли о том, что спутник У Цзю, вероятно, встретил несчастье, думая, как утешить У Цзю... Бай У действительно вернулся!
Сейчас он был весь в ранах. Хотя перед побегом из самолёта его спас Падший-прихвостень, другие Падшие всё же изрядно его покусали, оставив множество ран, из которых сочилась кровь. Но боль для Бай У была сродни эффекту бодрящего кофе. Увидев капитана и толпу людей, ожидающих его, он улыбнулся.
Первые слова Бай У совершенно не касались его ран, словно он был бесчувственной машиной для выполнения заданий:
— Капитан, я нашёл след цели!
(Конец главы)
Когда Бай У появился перед всеми, его тело было покрыто смертельными ранами. Несмотря на это, он с невозмутимым видом произнёс, что цель задания найдена.
Линь Ужоу с товарищами знали об особенностях Бай У — у него были серьёзные проблемы с восприятием боли и практически полный иммунитет к негативным эмоциям. Однако многие другие об этом не подозревали. Они считали, что у Бай У просто железная воля, раз он, превозмогая смертельные раны, всё равно докладывает начальству о выполнении задания. Вот это настоящий мужик из нашего Корпуса расследований!
Лю Му сразу узнал лицо Бай У — тот самый парень, который отказался от приглашения в его Тринадцатый отряд. И вот, не прошло и половины месяца, а он уже отправился с У Цзю в Фиолетовую зону? Судя по недавней реакции У Цзю, Бай У явно находился в опасности, но даже оставшись без У Цзю, этот парень всё-таки сумел вернуться в одиночку. Чем больше Лю Му думал об этом, тем сильнее сожалел — надо было тогда силой затащить этого парня в Тринадцатый отряд.
Пока все разглядывали Бай У, он тоже осматривал присутствующих. На людей из Корпуса расследований можно было особо не смотреть, его взгляд быстро остановился на одной женщине.
【Большинство женщин любят мужчин намного выше себя, но есть и небольшая часть женщин, которые любят быть намного выше мужчин, она особенно наслаждалась днями, когда гуляла бок о бок с коротышкой по Порту Находок. Это женщина с жестокими методами, у меня есть три совета: подружиться, подружиться и подружиться. Что? Ты ещё хочешь знать её возраст и параметры? Чем ты лучше того наглого вора!】
«Так это та женщина, которая любит коротышку», — подумал Бай У. — «Такая фигура, такие черты лица... коротышка действительно счастливчик, ростом не вышел, зато положением поднялся. Раз уж это жена начальника, то определённо нужно наладить хорошие отношения».
Впрочем, сейчас Бай У чувствовал, что вот-вот потеряет сознание от кровопотери, в глазах уже начало мутиться. Собрав последние силы, он наклонился к уху У Цзю и тихо произнёс:
— Капитан, возьмите это, оно поможет вам найти цель.
Бай У передал У Цзю половину сердца. Раньше, когда он держал эту половину сердца в руке, он постоянно слышал, как какая-то девушка без умолку болтает, и мог видеть множество картин. Он был уверен, что эта половина сердца работает как своего рода передатчик. Владея им, можно поддерживать связь с Янь Цзю, а если Янь Цзю умрёт, то и со следующим поколением семьи Янь.
Однако потомки семьи Янь могли активно блокировать восприятие. Часто и сама Янь Цзю не особо хотела общаться со своим предком-Падшей, потому что злоба была слишком сильна. К тому же видимые картины были лишь бесконечными повторениями смерти.
Женщина с распоротым животом тоже редко связывалась с Янь Цзю по собственной инициативе, их взаимодействие происходило раз в несколько дней, а то и раз в десять дней. Но 10 минут назад женщина с распоротым животом установила связь с Янь Цзю, и в глазах Янь Цзю, в той сцене, что повторялась изо дня в день более десяти лет, вдруг появился мужчина, громко заявивший о своей любви к ней... В её жизни, полной презрения со стороны других, она впервые услышала, как слово "любовь" используют по отношению к ней.
У Цзю взял половину сердца и мгновенно понял, что имел в виду Бай У — в его сознании быстро возникла картина места, где находилась Янь Цзю. Это было похоже на то, как если бы он разделил поле зрения с Янь Цзю, но видение быстро исчезло.
«Как он мог отдать такую важную вещь другому!»
После того как в его сознании внезапно прозвучала эта фраза, связь между У Цзю и Янь Цзю оборвалась по её воле. Картина в сознании резко исчезла. Однако У Цзю уже знал расположение, и он, как и Бай У, не стал заморачиваться над девичьими переживаниями. Сейчас задача была проста — отправиться в ту заброшенную школу на третьем уровне, найти Янь Цзю, убить или арестовать похитителя, а затем отвести Янь Цзю обратно в психиатрическую лечебницу.
Что касается дополнительной информации, У Цзю пока не хотел об этом думать. Почему в Фиолетовой зоне оказался предмет, способный чувствовать детей семьи Янь с пятого уровня? Одного этого вопроса достаточно, чтобы понять серьёзность ситуации.
— Капитан, кто второй по силе в Корпусе расследований? — внезапно спросил Бай У перед тем, как потерять сознание.
— Есть трое равных по силе, но с Лю Му у меня самое лучшее взаимодействие.
— Возьмите его с собой! Или возьмите несколько сильных бойцов, чем больше сильных, тем лучше, главное — не дайте тому человеку сбежать.
Бай У не был уверен, кто похитил Янь Цзю. Он думал, что это мог быть Каин, и если это действительно Каин... Бай У также не был уверен, кто сильнее — капитан или Каин. Но девушку определённо нужно спасти, и если в Башне есть кто-то, способный сразиться с этим опасным человеком, то только капитан.
Сказав это, Бай У без всякого предупреждения закрыл глаза и потерял сознание. Это произошло довольно внезапно, потому что до этого момента по его выражению лица совершенно ничего нельзя было понять. И хотя раны были очень серьёзными, выражение лица Бай У создавало атмосферу "такие мелкие раны — ерунда". Только когда он вдруг упал без чувств и У Цзю подхватил его, все осознали, что этот человек держался из последних сил.
Лю Му невольно проникся к Бай У ещё большим уважением.
— Инь Шуан! — позвал У Цзю.
— Цао Ань! — крикнул Лю Му.
Они позвали каждый своего человека из отряда, обладающего целительским рангом в последовательности. Такой тип рангов был довольно редким. Изначально Инь Шуан была во внутреннем отделе, но когда У Цзю узнал о её ранге, он спросил её мнение и перевёл в авангард. Однако истинный ранг Инь Шуан знал только Бай У.
— Его кости все перемолоты, это Падший сделал, да? Невероятно, как он смог сохранять невозмутимость так долго... — Цао Ань из авангарда тринадцатого отряда, увидев раны Бай У, проникся к нему большим уважением. — Даже капитан Лю... наверное, с такими ранами тоже ругался бы?
— Этого парня можно вылечить? — спросил Лю Му.
— Должны справиться, но потребуется время.
Хотя раны Бай У были крайне тяжёлыми, но Сопутствующая сила и сила последовательности, по крайней мере в том, что касается внешних повреждений, уже превзошли медицинский уровень его прошлой жизни. Всё-таки в прошлой жизни древо медицинских навыков развивалось по пути технологий, а в этой жизни древо медицинских технологий развивается по пути теологии.
— Сначала отвезём его в больницу, такие раны одной только последовательностью не вылечить, — сказала Инь Шуан.
У Цзю кивнул, затем сказал Лю Му:
— Старик Лю, пойдём со мной.
— Чёрт возьми, ты говоришь так, будто я преступник какой-то, ты что, не пойдёшь в больницу?
— Сейчас есть дела поважнее, пойдём со мной на третий уровень.
Услышав про третий уровень, Лю Му всё понял.
На нижнем уровне всего четыре больницы, ни одной частной — все четыре построены управляющими с четвёртого уровня, хотя управляющие всех четырёх больниц принадлежат к одной школе. Люди из Корпуса расследований действовали очень эффективно, вскоре они доставили Бай У в ближайшую больницу.
Но возле больницы произошли некоторые осложнения. Когда У Цзю вернулся в Башню, новости получили не только он, но и Мин Чэ с Дин Тайшэном и другими. Они знали истинную цель похода У Цзю и Бай У в Фиолетовую зону, и чтобы не дать Корпусу расследований первыми раскрыть дело о пропаже, Дин Тайшэн собирался перехватить человека, как только Бай У появился.
Но в тот момент людей из Корпуса расследований было слишком много, к тому же там был У Цзю. Поэтому Дин Тайшэн спешно связался с Мин Чэ. Сейчас, когда Бай У доставили в больницу, Мин Чэ как раз направлялся на нижний уровень, а Дин Тайшэн и другие препирались с Инь Шуан и остальными.
— Этот человек отныне находится под ответственностью нашего гарнизона. Если вы не хотите усугубить его раны, я советую вам передать его нам. В противном случае я могу гарантировать, что ни одна больница нижнего уровня вас не примет.
(Конец главы)
— Ты, южный пёс паршивый! Ни на что не годен, только и умеешь, что гадить и портить всё вокруг! — выпалил Линь Ужоу.
Шан Сяои и Ван Ши приготовились вступить в схватку с гарнизоном, и атмосфера мгновенно накалилась до предела. Внезапно вмешалась Инь Шуан:
— Линь Ужоу, закрой рот.
Линь Ужоу уже собирался перейти в режим пулемётной очереди, но его словесный поток резко оборвался.
Инь Шуан холодно произнесла:
— Дин Тайшэн, я передаю тебе Бай У, чтобы не затягивать лечение. Но запомни: здесь много свидетелей. Если с Бай У что-то случится и это помешает расследованию, когда начальство начнёт искать виноватых, даже твоя жена тебя не спасёт.
Лицо Дин Тайшэна исказилось от гнева:
— Что ты имеешь в виду, Инь? Я стал капитаном гарнизона благодаря своим способностям!
Линь Ужоу на этот раз воздержался от ругани. Услышав слова Дин Тайшэна, он расплылся в ехидной улыбке:
— Теперь я понял — твоя жена, должно быть, влюбилась в твоё чувство юмора.
Понимая, что в словесной перепалке ему не одолеть Линь Ужоу, Дин Тайшэн процедил сквозь зубы:
— Уведите его!
Сотрудники гарнизона и больницы быстро забрали Бай У, и по знаку Инь Шуан Корпус расследований не стал этому препятствовать. Вскоре суматоха у больницы утихла, и Линь Ужоу с остальными приготовились вернуться в отделение Легиона на втором уровне.
По дороге Шан Сяои робко спросил:
— Сестрица Шуан, почему мы отдали его... Выглядит так, будто мы струсили. К тому же они явно хотят выпытать у Бай У информацию о деле, разве нет?
Инь Шуан, не любившая пустых разговоров, просто проигнорировала вопрос. Однако вечно язвительный Линь Ужоу на удивление встал на защиту решения:
— Если следственной группе не удалось разговорить этого паренька, думаешь, этот безмозглый лысый Дин Тайшэн сможет? К тому же, несмотря на тяжёлые раны, первым делом он доложил капитану о задании — наверняка уже передал ключевую информацию. А гарнизон, чтобы побыстрее выведать сведения, сделает всё возможное для его скорейшего выздоровления.
Линь Ужоу быстро просчитал все плюсы и минусы: передача Бай У гарнизону была сплошной выгодой без единого недостатка. Именно поэтому Инь Шуан так внезапно остановила его словесный натиск.
Инь Шуан с удивлением отметила: хотя Линь Ужоу постоянно называл Бай У «этим пареньком», похоже, он успел проникнуться к нему уважением. Особенно удивительно это было, учитывая, что когда они сами только вступили в авангард, им пришлось терпеть насмешки несколько месяцев. А сколько времени прошло с появления Бай У?
Ван Ши одобрительно кивнул:
— Бай У — настоящий мужик, теперь я признаю, что он достоин быть в нашем авангарде. Хех, кости раздроблены в пыль, а он даже глазом не моргнул. Прямо как я в молодости! Ха-ха, он мне нравится!
— К тому же у этого паренька отличная наблюдательность, думаю, дело почти раскрыто, — с гордостью продемонстрировал свои дедуктивные способности Линь Ужоу. — Раз он сказал, что есть зацепки — значит, они действительно есть. Сейчас гарнизон наверняка действует в двух направлениях: одни следят за капитаном, другие допрашивают Бай У.
— Как-то непривычно видеть тебя таким сообразительным, — заметила Инь Шуан.
До появления Бай У обычно именно она отвечала за умственную работу. На этот раз сестрица Линь гордо фыркнула:
— Всё-таки я одна из четверых, кого капитан лично назначил на это дело, в отличие от вас, свиных голов.
...
...
На третьем уровне Башни, у входа к подъёмникам, Мин Чэ выставил людей, как только узнал о возвращении У Цзю. Благодаря докладу от Дин Тайшэна, он уже был в курсе ситуации: похоже, Бай У действительно нашёл следы барышни Янь Цзю в Фиолетовой зоне. Хотя Мин Чэ не осмеливался углубляться в размышления, дело всё равно требовало раскрытия.
Когда У Цзю и Лю Му поднялись одни, Мин Чэ мысленно усмехнулся — Бай У всё-таки передал информацию У Цзю.
— Капитан Лю, капитан Гу, давно не виделись.
За спиной Мин Чэ у входа к подъёмникам выстроились шесть элитных бойцов четвёртого ранга Сопутствующей силы, один мастер пятого ранга и десять ветеранов третьего ранга. Он всё рассчитал заранее: сначала отправил Дин Тайшэна перехватить Бай У и выяснить ход расследования, одновременно подготовившись к худшему варианту, не спуская глаз с У Цзю. Только он не ожидал увидеть здесь и Лю Му.
— Меч и щит Корпуса расследований вместе — похоже, тот, кто похитил барышню Янь Цзю, невероятно силён? — улыбка Мин Чэ располагала к себе, да и говорил он складно. — Капитан Гу, вы поистине отважны и искусны. Возвращение из Фиолетовой зоны — такой подвиг убедительнее любых очков заслуг. Полагаю, вы уже знаете местонахождение барышни Янь Цзю?
У Цзю, глядя на толпу людей за спиной Мин Чэ, был явно недоволен. Смертельную опасность они с Бай У преодолели вдвоём, а теперь, когда дело близится к раскрытию, гарнизон пытается присвоить их успех. Особенно раздражало то, что раньше Бай У рассказал все свои находки Мин Чэ и даже пригласил его присоединиться, но тот испугался и отказался.
У Цзю слегка опустил веки:
— Тебе меня не остановить.
— Похоже, брат Бай действительно раскрыл дело. Я так завидую капитану Гу — под вашим началом столько талантов, — Мин Чэ держался очень благородно. Если не считать его слабости к замужним женщинам и различий в позициях, к нему было сложно придраться.
В этот момент он решил сделать последнюю попытку всё исправить:
— Я действительно не могу остановить капитана Гу, особенно когда здесь и капитан Лю. Даже если собрать половину лучших бойцов гарнизона, вам двоим они не ровня. К тому же в этом деле именно капитан Гу рисковал жизнью в Фиолетовой зоне. Как ответственный за расследование, я искренне признаю поражение, но у меня есть одна просьба.
У Цзю не ожидал такого смирения от третьего по значимости среди капитанов гарнизона:
— Говори.
— То, что вы двое здесь вместе, подтверждает мою догадку — похититель барышни Янь Цзю определённо очень силён. Прошу, возьмите с собой этих людей. Это элитные бойцы моего третьего отряда, они могут оказаться полезны.
Лю Му и У Цзю мгновенно раскусили этот ход: отступая, Мин Чэ пытался продвинуться вперёд. Отправляя группу сильных бойцов, он надеялся перехватить инициативу, а если не удастся отобрать цель у У Цзю, то хотя бы в отчёте можно будет написать, что барышню Янь Цзю нашли совместно с Корпусом расследований. Таким образом, хотя умные люди поймут, что гарнизон проиграл, но хоть какое-то лицо удастся сохранить.
От такой разумной просьбы У Цзю было трудно отказаться. Вспомнив слова Бай У перед потерей сознания, он тоже почувствовал, что им предстоит встреча с сильным противником. Теперь суждения Бай У казались ему точными, как пророчества.
— Если возникнет опасность, я не смогу о них позаботиться, — честно предупредил У Цзю.
Мин Чэ беспечно рассмеялся:
— Они элита гарнизона, отлично владеют боевыми искусствами. Какими бы сильными ни были похитители, они справятся и не станут для вас обузой.
В душе Мин Чэ был уверен в своём решении. Среди приведённых им людей был даже боец пятого ранга — это уже уровень заместителя капитана. К тому же, раз У Цзю и Лю Му выступают вместе, когда меч и щит Корпуса расследований в сборе, какая опасность им может грозить?
(Конец главы)
На третьем уровне Башни, где раньше располагалась Шестая дворянская академия, время словно остановилось. Как говорил Мин Чэ Бай У, было достаточно иметь деньги, чтобы обучить детей многим предметам, существовавшим до эпохи Башни. И хотя в этом постапокалиптическом мире музыка, искусство и фотография перестали быть предметами первой необходимости, третий уровень жил по своим законам.
Здесь совсем не чувствовалась атмосфера конца света — люди по-прежнему следили за звездами, развлекались, работали, учились, предавались излишествам и поддавались Падению. Они не беспокоились о выживании, максимум переживали из-за того, что слишком много сверхурочных часов ухудшало качество их жизни. Хотя в первые десять лет эпохи Башни люди еще сохраняли острое чувство тревоги, со временем они утратили ощущение опасности. В конце концов, у них были гарнизон и следственные войска, была Башня — что могло пойти не так?
В Шестой дворянской академии никогда не было недостатка в студентах — это было место, где обучали различным навыкам высшего общества. Через несколько лет у школы появились деньги на строительство нового кампуса, а старый, который еще не успели снести, превратился в заброшенное место. После того как здесь умерли два студента, поползли слухи о призраках, и эти сплетни сделали территорию совсем безлюдной.
В углу подсобки спортзала Шестой дворянской академии Янь Цзю тихо рисовала при свете одинокой свечи. Вокруг стояли покрытые пылью спортивные принадлежности и различный инвентарь. За дверью находилась баскетбольная площадка, но ей не нравились открытые пространства. На самом деле она предпочитала тесные замкнутые помещения, поэтому когда ее похитили, сама попросилась в темную комнату, чем немало удивила похитителя в маске с улыбающимся лицом.
Впрочем, эта девчонка с самого начала не переставала его удивлять. Ему нравились дети с искаженной личностью — по его мнению, такие дети, став Падшими, обладали невероятным потенциалом. Совсем недавно он как раз потерял такого ребенка, но к счастью, Башня — это место, которое всегда порождает несчастные жизни.
— Судя по тому, как будут развиваться события дальше, у меня должно быть два финала, — произнесла Янь Цзю. — Либо я останусь с вами, буду слушать ваши истории о скандалах верхних уровней, а потом однажды вы заберете меня отсюда. Или... вы умрете здесь, а я вернусь в психиатрическую лечебницу.
В подсобке Янь Цзю закрыла кисть и посмотрела на человека в маске, скрытого в тени.
— Какой конец тебе нравится больше? — спросил человек в маске.
— Если бы вы спросили два часа назад, мне бы больше понравился тот конец, о котором вы говорили, но теперь я передумала. Я больше не хочу уходить отсюда.
— О? Почему же, ты хочешь вернуться к тем сумасшедшим? Я же говорил тебе, что это клетка, и те, кого туда запирают — всего лишь пешки, о которых никто не заботится.
Взгляд человека в маске упал на рисунки Янь Цзю. За короткое время она нарисовала семь картин, каждая из которых рассказывала свою историю. На первой была изображена невротичная женщина, сидящая в самолете. На второй — странное человеческое существо с глазами на руках и рогами в ключевых местах. На третьей — высокий демон с костяными крыльями за спиной, идущий против потока Падших. На четвертой — Падший с отрубленной рукой, разбивающий кабину самолета оставшейся конечностью. На пятой — человек и женщина падают в кроваво-красном небе, в руке женщины зажато половина сердца. На шестой — море темно-красных облаков, над которым невротичная женщина, сложив руки, встречает бесконечное падение. А на седьмой — коротышка и верзила, стремительно бегущие вперед.
Янь Цзю рисовала очень быстро, но техника была невероятно основательной.
— Теперь у меня есть тот, кого я люблю, — сказала она. — Все не так, как вы говорили. В этом мире есть люди, которые любят меня, я не пешка, и есть те, кто готов отдать за меня жизнь. Поэтому я больше не хочу становиться Падшей.
Лицо Янь Цзю было безжизненным. Бай У тоже часто сохранял одно и то же выражение лица, но оно не выглядело таким застывшим, как у нее.
Отношения между человеком в маске и Янь Цзю больше походили на отношения учителя и ученицы, чем похитителя и заложницы. Он рассказал ей много хорошего о том, каково быть Падшей — об абсолютной свободе, бесконечной жизни. Особенно подчеркивал, что с ее эмоциональной неполноценностью такие люди, став Падшими, часто эволюционируют, перепрыгивая через уровни. Он обещал, что во внешнем мире отведет ее в особую зону, где все Падшие обладают разумом и рассудком, где они будут любить ее безусловно. А люди, по его словам, просто обманывают себя, живя в этой Башне, эта раса медленно разлагается, и только став Падшей, она сможет встретить широкий мир.
Конечно, просто не сопротивляться превращению в Падшую — это только первый шаг. Самое важное было заставить эту девочку возненавидеть Башню. Только достаточное количество негативных эмоций могло превратить ее в Падшую. Поэтому все эти дни он постоянно внушал девочке всевозможные человеческие пороки, рассказывал о различных трагедиях, совершенных людьми. В сочетании с ее несчастным детством у Янь Цзю действительно появлялись мысли о том, что она не хочет больше быть человеком, она даже ненавидела этот мир.
Но теперь все изменилось.
— Уходите, — сказала она. — Я буду ждать, пока он придет спасти меня.
— Человек с твоего рисунка? Он придет спасти тебя?
Человек в маске смотрел на последний рисунок — синюю форму Корпуса расследований, разницу в росте, заметную даже на бумаге, и то лицо, которое было ему совсем не чужим.
— Да, они уже в пути.
Человек в маске наблюдал, как Янь Цзю указательными пальцами обеих рук растянула уголки рта, пытаясь изобразить улыбку. Эта маленькая девочка даже не могла выразить радость от того, что ее кто-то любит. Какой прекрасный материал, от природы подходящий для того, чтобы стать Падшей.
Однако, глядя на последний рисунок с человеком, за которым он недавно следил, он понял, что, возможно, придется расстаться с этой девочкой.
— Никто не будет любить тебя, — произнес он. — Твоя личность слишком особенная, как только они спасут тебя, ты должна будешь вернуться в психиатрическую лечебницу и больше никогда не сможешь выйти. Даже так ты все равно хочешь вернуться?
Янь Цзю опустила голову. Она была достаточно умна, чтобы оставить такие подсказки для Бай У, и теперь она взвешивала все за и против. Впрочем, этот процесс не занял много времени — в ушах, казалось, все еще звучали чьи-то слова: "Я обязательно спасу ее".
Она подняла голову и серьезно сказала:
— Я не хочу становиться Падшей.
— А если те, кто придут, не смогут спасти тебя?
— Я не хочу становиться Падшей, пожалуйста, отпустите меня.
Человек в маске вздохнул, кивнул и сказал:
— Раз ты не хочешь, я могу только уважать твой выбор, но однажды ты поймешь, что эта Башня не стоит того, чтобы ее защищать.
Человек в маске, конечно, давно мог насильно увести Янь Цзю — с ее телосложением она быстро стала бы Падшей во внешнем мире. Но он так и не сделал этого. Он никогда не возражал против использования обмана, например, говоря, что Падшие свободны, а обширный мир за пределами Башни принадлежит им. Эти слова, естественно, были ложью, потому что Падшие не могут покинуть определенную территорию. Но если эта ложь могла заставить ее добровольно стать Падшей, он мог произнести ее без малейшего чувства вины.
— Вам пора идти, — сказала Янь Цзю. — Они скоро придут, тот, кто идет, очень силен, вам его не победить.
Человек в маске остался невозмутим — он, конечно, знал, насколько силен тот коротышка с последнего рисунка. Эта встреча отличалась от той, что он планировал, он думал, что они встретятся во внешнем мире.
Он издал странный смешок:
— Это тело действительно не сможет его победить, но было бы жаль упустить возможность преждевременной схватки с ним.
(Конец главы)
У входа в здание бывшей Шестой дворянской академии собрался двадцать один человек. Помимо У Цзю и Лю Му здесь присутствовали девятнадцать элитных бойцов гарнизона.
Ещё не переступив порог школы, У Цзю почувствовал зловещее присутствие. Годы сражений во внешнем мире отточили его чувства до предела. Несмотря на то, что он специализировался больше на скорости, нежели на восприятии, его восьмой ранг развития делал его самым чувствительным среди присутствующих. Именно поэтому он ощутил чрезвычайно зловещую ауру, подобную той, что исходит только от Падших высшего уровня.
Но ведь это же Башня — Падшие просто не могли попасть сюда. Чем сильнее было это жуткое ощущение, тем яснее становилось, что ситуация может быть крайне опасной. Иначе Бай У не стал бы просить его без веской причины взять с собой старика Лю.
Поразмыслив об этом, У Цзю окинул внимательным взглядом людей Мин Чэ. Их боевая сила была неплохой: двенадцать человек третьего ранга, шесть — четвёртого и один — пятого. Но для У Цзю они были практически бесполезны.
У Цзю обратился к собравшимся:
— Вы уверены, что хотите войти? Тот, кто похитил госпожу Янь, очень силён. Я не уверен, что смогу защитить вас всех.
Громкое имя У Цзю было им, конечно, известно. Они не сомневались в его силе, но сомневались в его честности. Они решили, что он просто хочет присвоить всю славу себе. Что до опасности похитителя — все бойцы гарнизона думали одинаково: «Девятнадцать человек, и он думает, что сможет нас одолеть?»
— Капитан У, мы не смеем ослушаться приказа капитана Мина, — ответил заместитель командира третьего отряда гарнизона, сильнейший среди них боец пятого ранга. — Веди нас. Если возникнет опасность, нам не понадобится твоя защита. Наоборот, мы окажем всестороннюю поддержку тебе и капитану Лю.
Лю Му холодно усмехнулся:
— Брось, бесполезно им что-то объяснять. Они всё равно будут мерить благородного мужа своей мелочной меркой. Пойдём.
У Цзю молча кивнул и вошёл в Шестую дворянскую академию. Хотя в подсобке спортзала было темно, в момент, когда он получил половину сердца женщины с распоротым животом, Янь Цзю показала ему образ. Это был ящик с надписью «Шестая благородная», предназначенный для хранения мячей, поэтому У Цзю сразу понял точное местоположение.
Но на самом деле, как только он вошёл в здание школы, он почувствовал, что какая-то сила словно указывает ему путь. Вернее, не указывает, а приглашает. Эта аура явно не принадлежала госпоже Янь. У Цзю мог лишь предположить, что она исходит от похитителя.
Он направился прямо к спортзалу и вскоре оказался у входа. Приблизившись к цели, не только У Цзю, но и Лю Му почувствовал что-то неладное.
— Общество Божества Башни? — спросил Лю Му.
— Бай У предполагал, что это не их рук дело. Но связь, возможно, есть.
Общество Божества Башни уже нападало на У Цзю и Бай У, а того верзилу Лю Му взял на допрос. Жаль только, допрос не дал результатов. Вера — такая штука, что порой может помочь человеку игнорировать любую физическую боль.
— Если не Общество Божества Башни... откуда здесь может быть такой мастер?
Лю Му насторожило то, что весь спортзал казался значительно темнее, чем пространство снаружи. Словно в манге — всё вокруг раскрашено, а спортзал остался чёрно-белым наброском. Эта жуткая разница наводила на мысль, что похититель должен быть бойцом уровня капитана отряда.
— Входим.
В отличие от заданий с авангардом Седьмого отряда, где У Цзю со своими бойцами всегда шёл впереди, сейчас, когда с ним был Лю Му, он держался позади.
— Твой щит ещё не починили?
— Думаешь, это так быстро? Ты что, считаешь его каким-то металлоломом? И без щита я смогу тебя защитить.
Войдя в спортзал, даже люди позади У Цзю почувствовали неладное. Видимость становилась всё хуже, а всё вокруг приобретало полностью серо-белый оттенок. Глядя на своих товарищей, они словно видели мертвецов на фотографии.
— Почему здесь так темно? — прошептал кто-то.
— Соберитесь! Будьте начеку, — скомандовал другой.
Они были словно добыча, попавшая в паутину. Один из старых солдат третьего ранга вдруг почувствовал, как по шее пробежал странный ветерок, а в ухе зазвучали непонятные звуки. Частота этих звуков была высокой, они сливались воедино, будто множество людей непрерывно что-то обсуждали. На лице старого солдата появилось выражение мучительной борьбы, словно он вспомнил какие-то трагические события прошлого.
Остальные не заметили его состояния, следуя за У Цзю и Лю Му. У Цзю намеревался сразу направиться в подсобку, но теперь он чувствовал, что аура похитителя сфокусирована на нём. Не разобравшись с этим опасным преступником, вряд ли удастся спасти госпожу Янь.
Он распространил свою энергию, выискивая похитителя. Стоит тому появиться, У Цзю был уверен, что сможет мгновенно его убить. Но к удивлению всех присутствующих, прежде чем похититель успел что-либо предпринять, один из старых солдат внезапно обезумел.
Он разразился безумным смехом и закричал:
— Я не виноват! Что с того, что я их убил? После того, как они так со мной обошлись, разве я не должен был их убить? Вы все умрёте, все!
Лю Му нахмурился, чувствуя неладное:
— Что с ним такое?
Едва он произнёс эти слова, как обезумевший солдат, словно потеряв инстинкт самосохранения, мгновенно бросился на Лю Му. Всё лицо старого солдата исказилось безумием. Огнестрельное оружие давно потеряло эффективность во внешнем мире, поэтому все они были вооружены клинками, кинжалами и штыками.
Старый солдат выхватил кинжал и набросился на Лю Му как бешеный пёс. Всё произошло так неожиданно, к тому же это был их недавний соратник — остальные бойцы гарнизона просто не успели среагировать. Кинжал яростно ударил в шею Лю Му.
Примерно через две-три секунды Лю Му поднял старого солдата одной рукой, глядя на него с выражением «что это с тобой, братишка?» Поднятый за шиворот старый солдат всё ещё безумно пытался ударить Лю Му кинжалом, хотя лезвие уже погнулось.
— Оглуши его, — тихо сказал У Цзю.
Лю Му кивнул и одним ударом ребра ладони вырубил старого солдата. Оба они чувствовали что-то неладное. Внезапное помешательство старого солдата — возможно, это как-то связано с похитителем?
Остальные бойцы гарнизона ещё не успели об этом подумать, поражённые чудовищной защитой Лю Му. Но в следующее мгновение ещё один боец четвёртого ранга и двое третьего внезапно впали в безумие.
На этот раз У Цзю был уверен — это дело рук похитителя. Эта жуткая аура, от которой даже пространство потемнело, похоже, могла влиять на рассудок. Его силуэт замелькал — он собирался мгновенно оглушить этих людей, но не успел и пошевелиться, как спереди раздался странный смех:
— Если бы ты пришёл один, я бы ещё поломал голову, как с тобой справиться, но ты так любезно привёл мне столько помощников.
Из тени появился человек в маске, одетый во фрак и цилиндр. Он находился всего в тридцати метрах от У Цзю, но тот не мог уловить в нём ни малейших признаков «жизни».
Пока У Цзю пребывал в замешательстве, половина старых солдат третьего ранга впала в безумие, а среди элитных бойцов четвёртого ранга ещё один разразился мучительным воем.
— Лю Му, удержи этих людей, я разберусь с ним! — крикнул У Цзю.
Силуэт У Цзю мелькнул, его чудовищный рывок мгновенно привёл его к человеку в маске. В пустом спортзале эхом отдавались вопли людей и звон сталкивающегося оружия. Перчатки человека в маске каким-то образом смогли защитить его от меча У Цзю «Падшие должны умереть».
У Цзю нанёс ещё десяток ударов подряд, но затем произошло то, что потрясло Лю Му... Десяток ударов У Цзю были нанесены под самыми хитрыми углами, глаз не мог уследить за скоростью его атак, но человек в маске отразил каждый удар!
— Позвольте представиться, меня зовут... м-м-м, меня зовут Каин, — произнёс человек в маске. — Мы наконец-то снова встретились.
(Конец главы)
Каин. Это имя эхом отозвалось в памяти У Цзю — Бай У когда-то спрашивал об этом человеке. Но сам У Цзю никогда не встречал его прежде, так почему же тот говорит о новой встрече?
В своей последней атаке У Цзю даже не использовал полную скорость, но всё равно был поражён тем, что его клинок встретил отпор. От Каина исходило какое-то неописуемое давление, какого У Цзю не чувствовал в Башне уже три года. Даже находившийся рядом Лю Му, чья сила была наиболее близка к его собственной, не вызывал подобных ощущений.
Среди известных воинов гарнизона и Корпуса расследований Каин считался вторым по силе, достигнув шестого ранга девятой ступени. Во всех пяти нижних слоях Башни, по крайней мере среди известных мастеров, не было ни одного воина седьмого ранга, в то время как У Цзю достиг уже восьмого ранга четвертой ступени и вскоре должен был перейти на пятую. Такая колоссальная разница в два ранга означала, что в Башне у него не было достойных противников — даже намеренно сдерживаясь, он редко встречал тех, кто мог бы противостоять его атакам. Но Каин только что полностью отразил все его удары.
Хотя лицо за маской было невозможно разглядеть, У Цзю чувствовал исходящую от противника насмешку.
— Ох, так это первый воин Башни? Такие быстрые-быстрые удары мечом, но я, второй воин Башни, похоже, могу отразить их все! — голос Каина звучал с нескрываемым возбуждением.
У Цзю прищурился, увеличивая скорость своих ударов. Острое короткое лезвие всё чаще соприкасалось с перчатками Каина, и постепенно тот начал отставать от темпа атак У Цзю.
— И это всё? — пришла очередь У Цзю насмехаться.
Его скорость всё ещё не достигла предела — к этому моменту У Цзю продемонстрировал лишь максимальную скорость восьмого ранга четвертой ступени, но ещё не использовал Предельную тень, способную значительно увеличить его скорость.
На руках, плечах и даже маске Каина появились царапины. У Цзю с удивлением отметил, что вся экипировка противника состояла из предметов Одержимости с поразительной защитой. И хотя скорость уже полностью подавила Каина, нанести смертельный урон всё ещё было сложно.
— Действительно ужасающая скорость, а чтобы обладать такой, твоё тело должно быть невероятно крепким. Это поистине завидное тело. По сравнению с моим нынешним оно намного, намного лучше.
— Слишком много болтаешь!
Хотя нанести смертельный урон не получалось, У Цзю был уверен: если нанести достаточное количество ударов, постоянно атакуя одно и то же место, можно прорвать защиту противника. Он снова превратился в серию вспышек меча, оставляя в серо-белом пространстве белые следы, словно росчерки ластика.
Каин, казалось, был рассечен множеством прямых линий. Его голос постепенно наполнялся болью, но в то же время звучал необычайно довольно — похоже, чем сильнее был У Цзю, тем радостнее становился Каин.
— Какое впечатляющее телосложение! За всю историю Башни только трое обладали подобной силой, но они уже находятся во внешнем мире, превратившись в могущественных монстров.
— Я слышал, что ты однажды встретил Падшего во внешнем мире. Он был невероятно силен, но не убил тебя. Ты никогда не задумывался, что, возможно, он, как и ты, когда-то был сильнейшим защитником Башни? Возможно, он возлагал на тебя какие-то надежды?
— Ай-яй-яй, эта маска вдохновлена одним моим старым противником, не надо всё время бить меня по лицу, вдруг моё слабое место где-то в другом месте? — протянул Каин. — Кстати о маске, тебе она не кажется знакомой? У нас с тобой, похоже, телепатическая связь!
У Цзю нахмурился. Хотя противник и терпел боль от ударов, его игривый тон говорил о том, что он полностью контролирует ситуацию в этом бою. К тому же, эта маска действительно казалась ему знакомой — это была маска, которую носил Бай У.
У Цзю не знал, что семьсот лет назад в одном городе был "исполнитель закона", который, надев эту маску, ловил одного Падшего за другим и заключал их в Девятую психиатрическую больницу. Владелец этой маски доставил тогда Каину немало хлопот. Позже владелец маски исчез, а сама маска затерялась где-то в том городе, пока её не нашли люди из Корпуса расследований и не принесли обратно, где она приглянулась Бай У.
«Подождите, неужели он принял меня за Бай У?» — промелькнуло в голове У Цзю. — «Бай У раньше тоже упоминал имя Каина... Похоже, этот человек охотится за ним? Но он никогда не встречал Бай У и принял за него меня?»
В голове У Цзю роились вопросы, и он, не медля ни секунды, произнес едва слышным голосом:
— Если хочешь подражать мне, нужно хотя бы иметь силу, достаточную чтобы выжить.
Каин пришел в еще большее возбуждение:
— Так это действительно ты!
Их бой зашел в тупик: казалось, что У Цзю полностью доминирует, но ему было трудно серьезно ранить Каина. Тем временем Лю Му и тот мастер пятого ранга из Корпуса расследований объединились против шести бойцов четвертого ранга и одиннадцати третьего ранга.
— Проклятье, эти ребята явно сошли с ума, почему же они так слаженно атакуют только нас? — в ярости воскликнул мастер пятого ранга.
Он был приверженцем сбалансированного развития, достигнув пятого ранга второй ступени, равномерно распределив силы между пятью атрибутами. Обычно он значительно превосходил этих товарищей третьего и четвертого ранга, но их было слишком много.
Лю Му же действовал гораздо проще — его Природный дар был близок по номеру к Предельной тени У Цзю — Природный дар №259: Нерушимый как алмаз. В отличие от демонической скорости перемещений У Цзю, бой Лю Му был предельно прост — ему достаточно было просто стоять на месте. Он специализировался на силе, жизненной силе и скорости восстановления, что в сочетании с Нерушимостью делало его практически неуязвимым даже для атак противников шестого ранга. Что уж говорить о группе бойцов третьего и четвертого ранга.
— Может, это какой-то особый Природный дар? Способный сводить людей с ума? — Лю Му чувствовал, что что-то не так. Он еще не выучил наизусть все Природные дары, но большую часть знал, и среди них не было настолько зловещих способностей.
Казалось, что все эти люди словно одержимы — злые, убитые горем.
— Командир Лю... вы слышите, кто-то говорит? — спросил мастер пятого ранга.
— Нет, — Лю Му схватил двух ветеранов гарнизона и стукнул их головами друг о друга, отчего оба немедленно потеряли сознание.
Мастер пятого ранга вдруг почувствовал, как в его сердце нарастает тревога, а в голове невольно всплывают воспоминания о прошлом. Каждое из этих воспоминаний вызывало гнев и унижение.
Лю Му почти не нужно было двигаться, поэтому он внимательно наблюдал за каждым, и когда заметил, что выражение лица единственного разумного человека из гарнизона изменилось, он внезапно издал громогласный рык! Этот звук, подобный внезапно ударившему грому, мгновенно привел мастера пятого ранга в чувство. Он тяжело дышал, словно только что очнулся от кошмара.
Каин тоже заметил эту сцену.
— Твой товарищ неожиданно надежен, похоже, его не удастся одурманить. Впрочем, Башня ограничивает мои возможности, да и место нашей финальной битвы будет не здесь.
Хотя У Цзю не прекращал атаковать Каина, он также обратил внимание на происходящее в стороне. Похоже, что громогласный рык Лю Му в стиле Чжан Фэя рассеял какие-то негативные мысли в голове мастера пятого ранга из гарнизона.
У Цзю хорошо знал список Природных даров и был уверен, что среди известных и подробно описанных даров такой способности не существовало. Почему-то... его внезапно посетила страшная мысль — это была способность Падшего. Аура, исходившая от этого человека, тоже напоминала ауру какого-то могущественного злого Падшего.
(Конец главы)
Больница на нижнем уровне Башни. Бай У внезапно открыл глаза, приходя в сознание. Благодаря совместным усилиям нескольких целителей из гарнизона, владеющих способностями последовательности исцеления, его израненное тело, хоть и оставалось в плачевном состоянии, но сознание уже полностью восстановилось. Внезапное пробуждение удивило лечивших его бойцов гарнизона — несмотря на тяжесть ранений, он очнулся гораздо раньше ожидаемого срока.
Дин Тайшэн, заметив, что Бай У пришел в себя, тут же метнулся к больничной койке. Но не успел он даже рта раскрыть, чтобы объяснить ситуацию, как Бай У уже все понял.
«Похоже, гарнизон меня перехватил. Совершенно бесполезный ход», — пронеслось у него в голове.
— Капитан Дин, если вы хотите узнать о местонахождении госпожи Янь Цзю, то даже не утруждайтесь. Я уже рассказал все капитану, а капитан Мин, несомненно, отправил людей следом за ним. Что до вашей попытки перехватить меня — пустая трата времени. Впрочем, спасибо за лечение. И еще — сейчас я не расположен к разговорам, капитан Дин, вы можете идти.
Дин Тайшэн: ...
— Ладно, так и быть, скажу — цель находится в старом здании Шестой дворянской академии на третьем уровне. Удачи, поторопитесь доложить капитану Мину.
Дин Тайшэн: ...
У него вдруг возникло странное ощущение: стоило этому парню открыть рот, как он сам уже не знал, что сказать. Информация была выдана настолько стремительно, что он даже не успел применить заготовленные угрозы — скорость признания могла посоперничать с французской капитуляцией.
Бай У действительно было все равно. К этому времени коротышка, вероятно, уже нашел Янь Цзю. После того, как он увидел истинную силу коротышки в самолете, он ни на секунду не сомневался, что люди Мин Чэ не смогут угнаться за его скоростью. Вспоминая увиденные в самолете жуткие вспышки клинка и призрачные тени, Бай У так и тянуло сказать Мин Чэ: "Сдавайся, Амин, снаружи все заполонили коротышки".
Раны не позволяли ему двигаться, поэтому Бай У решил проанализировать недавнее приключение. «Сопутствующая сила не увеличилась, к тому же это была Фиолетовая зона, а после прыжка я даже наполовину оказался в красной зоне... Похоже, Круговорот накладывает на живые существа ограничения, превосходящие правила главного мира. Хорошо, что я не потратил там слишком много времени».
«От взрыва самолета можно было вернуться к моменту до взрыва... А когда мы с предком Янь Цзю упали, мы уже покинули ту зону, то же самое случилось и с Падшими, но их Круговорот все равно вернул назад. Но меня и коротышку — нет... Может, все дело в Башне? Похоже, рассеивающий эффект Башни на Падших действительно абсолютен. Жаль, что я не только на шестом уровне не был, но даже на четвертый не поднимался».
Глядя на потолок больничной палаты, Бай У вспомнил ту мумию и упомянутое в Заметках — уровень исследования зоны 122. Это означало, что он практически только забрал квестовый предмет, пропустив весь сюжет.
«Так что же на самом деле скрывает этот самолет — все еще загадка. Раньше я думал, что источником заражения была женщина с распоротым животом, но у мумии тоже было Паразитирование злых помыслов. А в грузовом отсеке было столько всего для исследования, возможно, именно там кроется настоящая тайна самолета. Больше похоже на какой-то эксперимент».
Не ограниченный больше шестиминутным пределом, Бай У нашел время тщательно все обдумать. Теперь он понял, что на самолете было много по-настоящему жутких деталей — если бы он был способен испытывать эмоцию "страх". Например, почему на борту была мумия? А если бинты на мумии были предметами Одержимости, не значит ли это, что до того, как мумия попала на самолет... она была человеком? Причем живым человеком? Зачем живого человека нужно было так обмотать бинтами? Какова истинная цель таинственного кукловода, собравшего на борту более трехсот несчастных? Почему этот самолет летел к Башне?
«Жаль, времени было мало, пришлось пропустить слишком много сюжета. Но это испытание также ясно показало одну вещь — я еще не готов противостоять Фиолетовой зоне. Если бы не коротышка и Одержимость наручных часов... я бы, наверное, навсегда остался там внутри».
Бай У задумался о наручных часах — если надеть их внутри Башни... исчезнешь ли на месте при превращении в Падшего? Эти странные мысли появлялись одна за другой, но вскоре неожиданное происшествие прервало его размышления:
— Быстрее! Быстрее! Все за мной на третий уровень!
Дин Тайшэн только что позвонил Мин Чэ и узнал о ситуации. Видя его взволнованное лицо, Бай У спросил:
— Что случилось?
Дин Тайшэн секунду колебался, но все же ответил:
— Госпожу Янь Цзю нашли, но похититель сбежал. Наш гарнизон чуть не был полностью уничтожен... Похититель, похититель, говорят, это какой-то гигантский монстр!
Этот ответ очень удивил Бай У. Полное уничтожение означало, что они действительно сражались с похитителем, но если они сражались, как коротышка мог позволить противнику уйти? И что это за гигантский монстр?
— А как там мой капитан?
— С ним, конечно, все в порядке!
Бай У немного успокоился и одновременно размышлял про себя: если кто-то смог убежать от капитана... то этим человеком, скорее всего, был Каин?
...
...
Третий уровень Башни, старое здание Шестой дворянской академии. Десять минут назад Лю Му оглушил всех одержимых бойцов гарнизона, тем самым положив конец Хаосу, созданному Каином. Но ожесточенный бой между У Цзю и Каином все никак не заканчивался.
У Цзю, используя свою чудовищную скорость, подавляюще доминировал над Каином, а тот демонстрировал невероятно мощные способности. Каин изначально обладал способностью рассеивать силу ударов, поэтому когда большинство атак У Цзю попадало по нему, их мощь уже значительно ослабевала. К тому же его фрак, цилиндр и маска были предметами Одержимости с мощными защитными свойствами. И эти предметы обладали не только превосходной защитой...
В последнюю минуту боя Каин произнес:
— Покажи все свои способности! Неужели у тебя только такая сила? Так ты меня не убьешь!
Тело Каина начало увеличиваться, причем по-настоящему увеличиваться — весь спортзал вскоре оказался заполнен его разросшейся фигурой. А те предметы Одержимости тоже увеличились вместе с ним, не порвавшись.
Лю Му в ужасе наблюдал за происходящим — он впервые видел такую способность.
— Что это за последовательность? Почему... я никогда о такой не слышал?
Сейчас Каин был похож на великана, попавшего в страну лилипутов. У Цзю и Лю Му в его глазах были не больше пылинок.
Если бы здесь был Бай У, он смог бы увидеть, что Каин использовал как минимум три способности. Редкие свойства Мутации: Сверхсила, Блокирование. Совершенные свойства Мутации: сверхгигантский рост. Все это были способности, присущие только Падшим, причем способности Учеников. Сверхгигантский рост давал Дандельеру подавляющую силу, теперь и Каин мог обладать этой ужасающей мощью.
— Давай, коротышка! Ой, прости, сейчас в моих глазах нет ни высоких, ни низких — все букашки! Разве что одна потолще, другая похудее~
До этого Каин уже долго сражался с У Цзю, и его сила поражала Лю Му, но теперь Лю Му внезапно почувствовал, что, возможно, этот человек... сильнее У Цзю! Лю Му даже подумал, что если это чудовище подпрыгнет, то может сотрясти весь третий уровень... или даже всю Башню.
У Цзю нахмурился, глядя на огромного Каина, он тоже почувствовал разницу в силе. А в следующую секунду он совершил поступок, который потряс Лю Му — метнулся и оказался позади бойца гарнизона пятого ранга, а затем чисто и аккуратно оглушил его.
— Ты что делаешь? — Лю Му опешил.
— Старик Лю, я могу на тебя положиться? — У Цзю задал странный вопрос.
— Что за чушь, мы же с тобой не раз жизнью рисковали.
— Хорошо, цель в кладовой, защити ее.
— А ты?
— Я убью этого монстра, используя мою другую последовательность.
(Конец главы)
«Другая последовательность?» — зрачки Лю Му сузились. Немногие из лучших бойцов, наблюдавших за У Цзю, полагали, что его невозмутимость в каждом сражении указывала на существование скрытого козыря. Однако из-за некоего негласного правила никто не проводил расследования, да и возможности такой не было.
В конце концов, считанные единицы могли заставить У Цзю сражаться в полную силу, а тех, кто мог вынудить его использовать Предельную тень, и вовсе можно было пересчитать по пальцам. Все догадки об У Цзю так и оставались лишь догадками.
Хотя Лю Му и предполагал нечто подобное, но когда У Цзю спокойно заявил о наличии у него другой последовательности, он всё равно был потрясён до глубины души. Если бы это не была последовательность с очень высоким номером, У Цзю не стал бы её скрывать так долго.
— Твоя другая последовательность... какая она? — невольно спросил Лю Му.
— Пойдём спасать людей! — У Цзю не ответил прямо на вопрос друга, пронзая Каина острым, как меч, взглядом.
Каин поднял одну ногу и произнёс:
— Помогите мне определиться, какую часть этого жалкого и хрупкого третьего уровня мне разрушить сначала — ту больницу или то офисное здание? Ах, проклятье, у меня обострилась неспособность принимать решения. Интересно, монстры из Ультрамена испытывали такие же колебания? Вот если бы я мог стать ещё больше, тогда бы я одним пинком...
Каин не успел договорить — У Цзю внезапно перешёл в наступление!
— За... — У Цзю подпрыгнул, и световой росчерк его клинка, словно искажая пространство, внезапно возник у лодыжки гигантского Каина, а затем с невообразимой скоростью устремился вверх вдоль кости!
— крой... — Каин изначально демонстрировал насмешливое выражение. Скорость У Цзю действительно превзошла его ожидания, но такой вялый удар меча не мог причинить ему вред, особенно его увеличенному телу. Однако когда от ступни начала распространяться боль, Каин внезапно почувствовал неладное. Он инстинктивно попытался схватить У Цзю, который казался ему не больше муравья.
— свой... — Но к тому моменту, когда Каин только подумал об этом и начал двигать рукой, У Цзю со своим мечом уже перенёсся от его ступни к плечу. Затем Каину показалось, что перед глазами что-то промелькнуло.
— рот!
Белый луч прочертил диагональ под углом 60 градусов через горло Каина. На высоте 100 метров У Цзю, стоя спиной к Каину, вложил меч в ножны. А позади него Каин внезапно рухнул на колени, подобно обрушившейся горе, и весь спортивный зал мгновенно обвалился под огромным давлением.
К счастью, к этому моменту Лю Му уже успел спасти барышню Янь, которая выглядела весьма разочарованной. Эта фраза "Закрой свой рот" заняла не больше секунды. Но за одну секунду это гигантское тело высотой более ста метров было рассечено У Цзю снизу вверх. Последний удар в горло стал смертельным, чисто и аккуратно завершив бой!
Перед смертью в глазах Каина читалось неприкрытое возбуждение и потрясение. После падения его тело быстро уменьшилось до первоначального размера. Его горло было перерезано, и он не мог говорить вслух, но мог создавать звук прямо в сознании У Цзю:
— Ахахахаха, превосходно! Превосходно! Ты действительно преподнёс мне сюрприз. Я с нетерпением жду дня, когда ты станешь Падшим. Я обязательно покажу тебе тьму Башни, заставлю тебя добровольно стать Падшим!
— Однажды ты увидишь правду, коротышка! Башня, которую ты защищаешь, станет твоим величайшим врагом. Ах, как же я жду этого дня, как же я жду получить твоё тело, хотя было бы лучше, если бы ты был повыше.
Глядя на возбуждение в глазах Каина, У Цзю внезапно почувствовал крайнее отвращение к этой маске-улыбке. Несмотря на победу, у него было гнетущее чувство, что битва далека от завершения.
— Судя по твоим предыдущим решениям, ты не любишь следовать чужим планам, тебе нравится разрушать ограничения, принимать собственные решения, — продолжал Каин. — Хотя ты и не выбрал ни один из восьми исходов, мы с тобой одного поля ягоды... в твоём характере есть такое же безумие, как и во мне!
— Признай это, разве в твоей голове не возникает часто безумных мыслей? Возможно, я твой лучший друг в этом мире, ахахахаха...
Говоря это, Каин постепенно исчезал, причём не только его плоть, но и все предметы на нём медленно рассеивались, как дым.
— Не смей убегать! — У Цзю нанёс несколько ударов мечом, но каждый удар ощущался так, словно он рубил песок.
— Ай! Как больно! Глумиться над трупом — нехорошее занятие, я ведь уже умер от твоей руки. Перед смертью... о нет, перед реинкарнацией, можно задать тебе вопрос? Последовательность, которой ты меня победил — это Абсолютный баланс или Разрушитель?
— Мне так любопытно, твоя сила внезапно стала такой могущественной, мне придётся пересмотреть свою оценку. Я с нетерпением жду новой встречи с тобой за пределами Башни! Ты уже обладаешь всеми качествами, чтобы привлечь внимание Шестого уровня, однажды они обязательно придут за тобой!
Последовательность 31, Абсолютный баланс, во время активации может поднять более слабые характеристики Сопутствующей силы до уровня сильнейшей основной характеристики. Проще говоря, У Цзю вложил все очки мастерства в скорость, и вместе с Предельной тенью, если представить это как пятиугольный график, его скорость была бы на максимуме, а остальные характеристики почти не изменились.
Но когда активируется Абсолютный баланс, все остальные характеристики также повышаются до уровня скорости. Поэтому реальная боевая мощь У Цзю намного превышала восьмой ранг четвёртой ступени. Когда Абсолютный баланс активирован, не только его скорость достигает предела, но и восприятие, жизненная сила, скорость восстановления жизни и сила — всё на максимуме.
У Цзю не ожидал, что Каин сможет мгновенно угадать его последовательность. Что касается Природного дара под номером 19 — Разрушителя, У Цзю не знал его конкретных свойств. Но судя по словам Каина, возможно, это тоже последовательность, способная значительно увеличить силу атаки?
— Ах, я почти полностью исчез, — большая часть тела Каина уже рассеялась, он запрокинул голову, и глаза за маской светились фанатичным блеском.
У Цзю не был Бай У и не знал другой информации о Каине. Если бы Бай У был здесь, он бы обязательно задумался, почему человек, проживший 700 лет, всё ещё так неуравновешен и безумен.
Перед своим исчезновением Каин продолжал без умолку говорить:
— Как же приятно видеть твоё озадаченное лицо. Убить меня не так-то просто, хотя это тело действительно мертво. Эх, так рано израсходовать одно тело, даже не успев до тебя дотронуться, как досадно.
Когда от головы Каина осталась лишь половина, в сознании У Цзю всё ещё звучал его голос:
— Ты уже принял мой вызов, и вместо того, чтобы умереть на Шестом уровне Башни, лучше завершить наш поединок и умереть от моей руки!
Каин полностью исчез. После момента тишины У Цзю осмотрел спортивный зал, от которого остались одни руины, и, вспомнив, что Бай У ранее упоминал имя Каина, решил расспросить его подробнее.
В этот момент вдруг заговорила Янь Цзю:
— А где мой парень?
(Конец главы)
Что касается эмоциональной сферы, У Цзю, подобно Бай У, был довольно невосприимчив к собственным чувствам, но необычайно внимателен к переживаниям окружающих. Как Бай У заметил тайную влюблённость высокой девушки в У Цзю, так и сам У Цзю догадывался о чувствах, которые барышня Янь, похоже, питала к Бай У. С того момента, как ему удалось установить связь с Янь Цзю через половинку сердца, он понял, что какие-то слова Бай У в самолёте глубоко тронули эту девушку. Впрочем, Бай У определённо всё выдумал.
— У тебя нет парня. Он не твой парень. И тебе пора возвращаться.
К Янь Цзю У Цзю не испытывал ни малейшей симпатии — эта девушка была связана со слишком серьёзными семейными тайнами. Дочь Правителя Пятого уровня, способная чувствовать территории за пределами Башни и, возможно, даже имеющая какую-то загадочную связь с Падшими... От одной мысли об этом ему становилось не по себе. Изначально он предполагал, что столкнулся с очередным политическим скандалом, но реальность превзошла все его ожидания.
И хотя в конечном счёте во всём был виноват Каин, видя, как Янь Цзю сожалеет о нём, У Цзю едва сдерживал гнев. Ради спасения этого человека он чуть не потерял одного из своих лучших бойцов.
— Ах... значит, я снова должна вернуться в психиатрическую лечебницу? — произнесла девушка. — Почему меня спасаешь ты, а не мой парень? Кто ты ему, почему он отдал тебе морскую раковину?
Морской раковиной Янь Цзю называла ту самую половинку сердца.
— Пытаясь спасти тебя, он чуть не погиб снаружи, — холодно ответил У Цзю, — а когда вернулся в Башню, был тяжело ранен. И ты всё ещё хочешь, чтобы он пришёл спасать тебя?
Сердце Янь Цзю забилось чаще, она широко раскрыла глаза:
— Значит, он всё-таки любит меня и поручил тебе спасти меня только потому, что был тяжело ранен. Ах, теперь я понимаю!
У Цзю нахмурился, совершенно не понимая хода мыслей этой девушки. Может быть, проблема в том, как он выразился? Разве его слова не должны были упрекнуть её в том, что она приносит несчастья?
Лю Му стоял в полном недоумении, совершенно не понимая, как разговор принял такой оборот.
— Люди из гарнизона скоро будут здесь, давайте свяжемся напрямую с главой корпуса? — Лю Му достал телефон.
У Цзю молча кивнул. Хотя бойцы Корпуса расследований обычно имели более низкий статус, чем солдаты гарнизона, главы обоих корпусов были управляющими четвёртого уровня. Это состязание с Гарнизоном Башни, в конечном счёте, было противостоянием между двумя главами корпусов. Возможно, у Мин Чэ и других членов гарнизона хватило бы смелости перехватить У Цзю, но никто из них не осмелился бы связываться с главой Корпуса расследований Цинь Цзуном.
После получения ответа от Цинь Цзуна это состязание с гарнизоном можно было считать завершённым.
— Потрясающе, мы наконец-то одержали победу, — сказал Лю Му. — Глава корпуса приказал нам отвести барышню Янь прямо в психиатрическую лечебницу. В этот раз гарнизон будет усиленно охранять её.
У Цзю согласился с этим планом. Янь Цзю, слушая их разговор, безучастно моргнула. На самом деле всё шло именно так, как она и предполагала: без помощи Каина она вернётся в психиатрическую лечебницу. Но внезапно её охватило чувство глубокой подавленности.
— Если я вернусь в психиатрическую лечебницу, ты с ним придёте навестить меня? — спросила она. — Я хочу его увидеть...
Она, конечно же, говорила не о Лю Му. Тот понимающе пожал плечами и сознательно отступил на несколько шагов. Он всё ещё не мог понять, почему эта девушка разговаривает с У Цзю так фамильярно, словно пропустив первый этап социального взаимодействия. Впрочем, он и не хотел знать слишком много, особенно о делах Пятого уровня.
— Ты что-то не так поняла? — произнёс У Цзю. — Он не любит тебя.
— Ах, подожди минутку.
Янь Цзю полностью проигнорировала его слова и, словно внезапно что-то вспомнив, побежала к кладовой, которую наполовину разрушил гигант Каин. Когда она нашла тот рисунок, в её сердце что-то дрогнуло, но она не могла описать это чувство. Инстинктивно она снова указательными пальцами обеих рук слегка приподняла уголки губ, изображая улыбку.
— Нашла, — произнесла она, держа по рисунку в каждой руке.
Подойдя к У Цзю, она протянула рисунок из левой руки:
— Спасибо, это подарок тебе.
У Цзю не понимал, что происходит. Он взял рисунок и посмотрел на него — его лицо невольно смягчилось. На этом рисунке были изображены они с Бай У у входа в первый экономический салон, сражающиеся спина к спине. Детализация была потрясающей. Это было своего рода свидетельство их дружбы, и У Цзю, кажется, уже не так сильно недолюбливал Янь Цзю.
— Спасибо, но мне нужно тебя увести, — спокойно сказал он.
— О-о, хорошо, тогда передай ему и это, — Янь Цзю протянула рисунок из правой руки.
На втором рисунке был изображён Бай У, превратившийся в Падшего, расправивший свои изломанные костяные крылья и врезающийся в стену первого экономического салона. Рисунок был столь же детальным, на нём даже можно было разглядеть решительное выражение его лица.
— Никто никогда не делал для меня такого, — тихо произнесла она. — Когда я оставляла тот рисунок, я на самом деле не думала, что кто-то сможет разгадать загадку в нём, потому что ни отец, ни брат, ни другие члены семьи не особо любят меня. Они не хотят, чтобы я разговаривала с той женщиной, не хотят, чтобы я сочувствовала ей.
У Цзю внезапно понял, почему девушка влюбилась в Бай У. Раз Каин позволил Янь Цзю оставить подсказки к тому рисунку, например, указание улыбающегося лица в зеркале, значит, Каин признал, что Янь Цзю — человек, которого никто не любит.
Представьте, что в жизни есть такой человек, чудак с эмоциональными нарушениями, который что бы ни делали другие, никогда не улыбается, или чья улыбка всегда выглядит неестественной и нарочитой, с оттенком насмешки. Человек, чей образ мышления сильно отличается от обычных людей, кто может даже говорить странные вещи вроде того, что не все Падшие такие уж отвратительные. Особенно те люди, которые знали секреты семьи Янь, видя, что она не хочет прерывать связь с той женщиной-Падшей, наверняка ненавидели её ещё больше. Ведь за семьсот лет для семьи Янь женщина с распоротым животом, ставшая Падшей, возможно, стала своего рода проклятием.
Кто захочет полюбить такого человека?
Но Янь Цзю всё ещё мечтала о том, чтобы её кто-то полюбил, иначе она бы не оставила подсказку с номером района. На самом деле, даже если бы она прямо написала номер района, гарнизону было бы трудно представить, что подсказка, оставленная этой девушкой, никогда не покидавшей Башню, была номером района за её пределами. Она оставила её так осторожно, что само по себе это было проявлением униженности.
Возможно, когда никто действительно не пришёл бы её спасать, она могла бы обмануть себя: «Ах, дело не в том, что никто не пришёл меня спасать, а в том, что я оставила слишком неясную загадку».
Но в такой ситуации внезапно появился Бай У, который в самолёте наговорил кучу красивых слов, демонстрируя свои актёрские способности, и, сам того не желая, предстал в глазах этой девушки настоящим героем. У Цзю мог даже представить, что даже если бы Бай У действительно превратился в Падшего, девушка не отступила бы ни на шаг.
— Пойдём в психиатрическую лечебницу, — произнёс он.
— Мы ещё увидимся? — Янь Цзю смотрела на У Цзю широко раскрытыми глазами с безучастным выражением.
Сам не зная почему, У Цзю кивнул:
— Да, если снова будет опасно, в следующий раз пиши ответ более прямо.
Янь Цзю кивнула и, чтобы выразить свою радость, с тем же безучастным взглядом приподняла уголки губ указательными пальцами.
(Конец главы)
Третий уровень Башни.
В течение следующего часа Мин Чэ со своими людьми занимался зачисткой места происшествия. Обрушение спортивного стадиона Шестой дворянской академии вызвало небывалый переполох, особенно появление стометрового гиганта — для замкнутого пространства Башни это было событием беспрецедентным. Даже среди Падших существа таких размеров встречались крайне редко, и множество горожан стали невольными свидетелями устрашающего облика гигантского создания в маске.
Вопрос о победителе в противостоянии между Корпусом расследований и гарнизоном больше не имел значения. Когда Мин Чэ узнал подробности сражения от У Цзю и Лю Му, он как капитан третьего отряда четко осознал: такой опасный противник должен быть уничтожен общими усилиями. Теперь на плечи гарнизона ложились задачи по успокоению общественного мнения и обеспечению порядка.
У У Цзю накопилось множество вопросов о Каине, которые он хотел задать Бай У. По пути обратно в лечебницу он расспрашивал Янь Цзю, но она рассказала удивительно мало. Он чувствовал, что заложница, как ни странно, не испытывала неприязни к своему похитителю, и даже, казалось, считала его другом. За все время так и не удалось выяснить ничего ценного.
Впрочем, У Цзю быстро сообразил, что такие вещи лучше выяснять Бай У... Возможно, Каин с помощью каких-то уловок вложил в голову девушки искаженные представления о ценностях. Он предполагал, что Бай У справится с этой задачей — совместное преодоление трудностей в самолете позволило ему оценить незаурядные актерские способности Бай У. Судя по текущей ситуации, юная мисс Янь все еще демонстрировала явную склонность ставить внешность выше дружбы.
Теперь лечебница находилась под усиленной охраной и устанавливала прямую связь с филиалом Корпуса расследований. В дальнейшем за безопасность будет отвечать седьмой отряд Корпуса расследований под командованием У Цзю. Вероятность того, что Янь Цзю снова сбежит, была ничтожно мала.
Перед прощанием Янь Цзю сказала:
— Когда он поправится, пусть придет навестить меня, хорошо?
Ради расследования дела Каина У Цзю молча кивнул.
Это дело о похищении девушки с пятого уровня, которое расследовали совместно гарнизон и Корпус расследований, можно было считать закрытым. Однако после этого происшествия У Цзю предчувствовал, что славу Бай У вряд ли удастся сохранить в тайне.
......
......
Нижний уровень. Больница.
После ухода Дин Тайшэна и остальных, Инь Шуан, Линь Ужоу и Лю Чэнцзы пришли навестить Бай У. В палате стало довольно тесно. Морская царица изначально планировала покормить Бай У питательным рационом, чтобы почувствовать себя заботливой женщиной и потренироваться на нем. Но после едкого замечания Линь Ужоу "страшная женщина вечно выпендривается" у нее пропало всякое желание. К счастью, Бай У все равно не горел желанием отведать питательный рацион.
Бай У немного огорчило отсутствие жены коротышки. Он очень хотел познакомиться с хозяйкой агентства "Черти крутят жернова" — ведь говорят, что коротышка в будущем займет пост заместителя командира. Хоть он и пользовался большой симпатией коротышки, и карьерные перспективы были блестящими, но поддержка жены начальника — это то, что стоит заполучить при любой возможности.
— Так вы с капитаном меньше чем за час разобрались с Фиолетовой зоной? Почему капитан вернулся первым? — с любопытством спросил Линь Ужоу.
Бай У с воодушевлением заявил:
— Вы даже не представляете, насколько опасной была ситуация! Показатели на часах капитана уже достигли красной черты, если бы он остался дольше, возможно, уже не смог бы вернуться. А сведения о местонахождении мисс Янь были спрятаны в ящике в грузовом отсеке, мне пришлось прорываться сквозь стену из более трехсот Падших, чтобы добраться до улики.
От этого короткого рассказа Ван Ши пришел в неописуемый восторг. Шан Сяои, представив себе картину более трехсот Падших, сгрудившихся в одном самолете, задрожал от возбуждения. Линь Ужоу, глядя на воодушевленное лицо Бай У и вспоминая, как тот докладывал капитану о найденных уликах по возвращении в Башню, неожиданно поверил ему. Хотел было посмеяться, но так и не смог выдавить из себя ни слова.
Только Инь Шуан с первого взгляда поняла, что Бай У несет чушь. Или не совсем чушь — возможно, он действительно сражался с тремя сотнями Падших, но явно умолчал о каком-то ключевом факторе, позволившем ему выжить в этой битве. Однако она не стала разоблачать его или расспрашивать подробнее, а просто внимательно осмотрела его раны.
Спустя некоторое время, когда все болтали о разном, а Бай У узнавал о некоторых старых историях Корпуса расследований, прибыл У Цзю. После окончания действия Абсолютного баланса он выглядел заметно утомленным.
Как только он появился, Линь Ужоу и остальные начали расспрашивать о развитии дела, но У Цзю ничего не сказал, а попросил всех выйти:
— Мне нужно кое-что обсудить с Бай У наедине. Все выйдите и займитесь своими делами.
У Цзю выглядел очень серьезным, и все поспешили удалиться. В палате сразу стало просторнее. Бай У полулежал на кровати, не в силах пошевелить руками, и мог только повернуть голову:
— Раньше Дин Тайшэн сказал, что похититель сбежал, и гарнизон понес тяжелые потери. Капитан, задание... выполнено?
— Погибших нет, но раненых действительно много, их всех ранил Лю Му. Что касается дела, оно закрыто, гарнизон проиграл. Скоро высшее руководство наградит тех, кто участвовал в раскрытии дела. Пока не ясно, какие будут награды. А похититель... похоже, действительно сбежал.
Такой поворот несколько удивил Бай У — люди гарнизона были ранены Лю Му? И что значит "похоже, сбежал"?
У Цзю не стал ходить вокруг да около. Он доверял Бай У и спросил напрямик:
— Ты раньше упоминал имя — Каин. Откуда ты о нем узнал?
Бай У задумался. И правда, в ситуации, когда присутствовали и меч, и щит, уйти мог только Каин.
Его лицо тоже стало серьезным:
— Это долгая история.
— Расскажи подробно, чем больше деталей, тем лучше. Этот человек крайне опасен, и обладает какими-то... странными способностями, возможно, не входящими в систему Природных даров. Я точно убил его, но чувство такое... будто он вовсе не умирал.
Бай У понял — видимо, Каин сразился с коротышкой и был им убит. Однако вполне возможно... что Каин владел какой-то техникой создания ложного тела?
Бай У кивнул и сказал:
— Нужно начать с нашего первого с вами, капитан, выхода из Башни. Помните то Колесо?
Затем Бай У начал подробно рассказывать все, что знал о Каине. Это была целая история, причем на девяносто девять процентов правдивая, но он умолчал о том, что обладает Оком Прейлера. Дело было не в том, что Бай У не доверял У Цзю, просто этот Природный дар, как бы сказать... Он был очень полезным, но при этом вызывал у других неприязнь. Кому понравится стоять перед человеком, не имея никаких секретов?
Если кто-то может видеть чужие тайны, знать различные пристрастия других, пусть даже эти пристрастия случайны, все равно это вызывает дискомфорт. Если бы Око Прейлера могло только наблюдать за предметами, это было бы еще ничего, но проблема в том, что оно могло анализировать и людей, то и дело раскрывая чьи-то маленькие увлечения — например, что кто-то гей, или любит замужних женщин, или держит дома трехсоткилограммовую толстуху. Воспитанность человека проявляется в том, чтобы, увидев что-то, промолчать и не дать другим понять, что ты это увидел.
Бай У говорил просто и кратко, за десять с небольшим минут изложив все, что знал о Каине. Рассказав об имеющихся сведениях, Бай У спросил:
— Капитан, когда вы сражались с Каином, заметили что-нибудь необычное?
— Да.
У Цзю пристально смотрел на Бай У, словно пытаясь разглядеть в нем что-то особенное, затем медленно произнес:
— Он принял меня за тебя. Он считал, что я и есть тот герой в маске и плаще.
Бай У нахмурился. Об этом он, в принципе, знал — по крайней мере, изначальной целью Каина был коротышка. Серия локаций в Диске притяжения тоже была подготовлена для коротышки. Еще в искривленном лесу Дандельера Бай У догадался, что Каин, возможно, проверяет коротышку. Но Каин на самом деле не знал истинной силы коротышки. Должно быть, он начал следить за ним совсем недавно...
Бай У погрузился в размышления:
«Коротышка — мастер Башни. Но если судить по опыту, большинство так называемых мастеров обычно находятся на четвертом или пятом ранге, а шестой ранг встречается редко. Значит, здесь Каин недооценил силу коротышки».
«Вторая стадия Дандельера действительно была очень сильной, способной противостоять таким мастерам. Поэтому и появилось упоминание о восьми концовках. А то, что я тогда не убил Дандельера, для Каина не выглядело странным поступком».
«Хм... я нашел маску за день до того, как отправился в желудок Дандельера, а согласно Заметкам, Каин подготовил ловушку за несколько дней до этого, так что появление маски для Каина было неожиданностью».
«Это объясняет, почему Каин принял меня в маске за коротышку. Но одного я не могу простить...»
Бай У странно посмотрел на У Цзю:
— Я выше коротышки на шестнадцать сантиметров, и он все равно перепутал? Неужели во внешнем мире настолько не с чем сравнивать?
Быть принятым за первого бойца Башни, конечно, приятно, но когда тебя принимают за коротышку — это уже не радует.
У Цзю не понял этого взгляда и продолжил:
— Кроме того, способности Каина... очень странные, похоже, он может использовать силы Падших.
(Конец главы)
Услышанное потрясло Бай У гораздо сильнее, чем тот факт, что Каин принял его за другого человека.
— Способности Падших? — недоверчиво переспросил он.
У Цзю принялся рассказывать подробности своего сражения с Каином. Сначала возникла сцена со зловещей черно-белой палитрой, затем вошедшие туда бойцы гарнизона начали сходить с ума. Вскоре У Цзю ощутил, как его удары словно лишились значительной части силы. А в завершение всего Каин превратился в гиганта.
Бай У мгновенно вспомнил несколько свойств Мутации: Блокирование и гигантизация.
«Как такое возможно? — размышлял он. — Даже такую читерскую способность, как Круговорот, Башня блокирует. Почему же кто-то может использовать другие способности Падших?»
Возможно, свойства Мутации соответствовали Природному дару, но это не было доказано. По крайней мере, для гигантизации и Круговорота Бай У не нашел соответствующих рангов в Природном даре. Даже если предыдущие ранги не были объяснены, по названиям они не походили на эти способности.
— Возможно, дело не в том, свойство это Мутации или ранг Природного дара, а в том, кто их использует, — задумчиво произнес У Цзю. — Башня блокирует Падших, но если способности Падших исходят от человека, возможно, правила Башни это допускают. Теперь нужно выяснить, почему Каин может использовать способности Падших.
Хотя оба не были полностью уверены, что это именно способности Падших, но то особое ощущение, которое возникает только при встрече с высокоранговыми Падшими, У Цзю был уверен, что не мог спутать ни с чем другим.
Бай У закрыл глаза, несколько секунд обдумывая ситуацию, затем внезапно открыл их:
— Капитан, что говорил Каин во время боя с вами?
— Он был настоящим болтуном, трещал без умолку, как сумасшедший.
У Цзю, вспоминая безумие Каина, невольно нахмурился. Бай У же вдруг почувствовал, что что-то здесь не так.
«Не должно быть так...» — подумал он. Бай У изначально считал, что Каин похож на его отца — своего рода ослабленная версия психопата. Подражая манере речи отца, он смог приручить Илию. А судя по оставленным Каином записям Дандельера, Каин был очень уравновешенным человеком. Как он мог болтать без умолку, словно безумец? Что-то совсем не сходилось.
— Капитан, можете показать, как говорил Каин?
У Цзю опешил. Каин произвел на него впечатление какого-то странно возбужденного психа, безумного и истеричного. Сам У Цзю не был хорошим актером, да и по характеру был полной противоположностью Каину.
— Это... я не умею, — неловко признался он.
— Хотя способности к устному счету и пространственному мышлению позволяют мне моделировать различные сценарии, я все же считаю, что наличие черновика для расчетов значительно повысит точность, — серьезно сказал Бай У.
— Говори по-человечески.
— Проще говоря, чтобы составить психологический портрет Каина, мне нужно, чтобы вы его изобразили, капитан. Это очень важно. Нужно сделать это как можно более похоже... да, не пропуская ни одной фразы.
У Цзю побледнел — изображать из себя обезьяну, издавать странный смех и корчить безумные гримасы было в сто раз сложнее, чем убить Каина. Но видя серьезное лицо Бай У, он все же закатил глаза, скривил рот и напыщенно произнес:
— Ха-ха-ха-ха, превосходно! Превосходно! Ты действительно не перестаешь меня удивлять, я жду не дождусь дня, когда ты станешь Падшим, я обязательно покажу тебе темную сторону Башни, и ты с радостью станешь Падшим!
— Ха-ха-ха-ха... — Бай У не сдержался и рассмеялся.
У Цзю тут же сурово уставился на него.
— Прошу продолжайте, капитан, — Бай У мгновенно подавил смех.
— Над чем ты смеешься? — взгляд У Цзю был острым как нож.
— Ни над чем, капитан, я прошел профессиональную подготовку, я точно не буду смеяться. Продолжайте, капитан, я почти закончил составление портрета, — Бай У тоже пытался сохранять серьезное выражение лица.
У Цзю глубоко вздохнул, закрыл дверь и окна палаты. Затем начал показывать следующую часть, как он ее понимал. Палата наполнилась веселой атмосферой. Время от времени раздавался смех Бай У, который прерывался звуком обнажаемого меча.
Наконец У Цзю процедил сквозь зубы:
— Лучше бы у тебя были какие-то зацепки! И еще — о том, что было сегодня, никому ни слова!
Бай У кивнул. У него действительно появились некоторые зацепки, но прекрасные моменты были слишком короткими — видеть, как такой серьезный человек, как коротышка, изображает Каина, было невероятно забавно. Все эти раны того стоили.
— Кхм-кхм. Ладно, капитан, не волнуйтесь, я умею держать язык за зубами. И у меня действительно есть зацепки.
— Говори быстрее!
— Настоящий характер Каина должен быть другим. Он следит за нами, точнее, он считает, что следит за существом, обладающим моим интеллектом и вашей боевой мощью, капитан. А чтобы справиться с нами, ему нужно подготовить достаточно запасных планов.
— И что?
— Не торопитесь, капитан, слушайте меня внимательно. Среди людей, которых я встречал раньше, были некоторые с раздвоением личности. У Каина, возможно, нет этого признака, но он мастерски владеет искусством перевоплощения. В каком-то смысле, как сказал сам Каин, мы с ним похожи.
В представлении капитана и в тех словах Бай У даже почувствовал стиль Ока Прейлера. Он, конечно, не признавал, что его характер настолько испорчен, но некоторые вещи не перестают существовать только потому, что их не признаешь.
Если бы в его характере изначально не было определенного безумия, разве отец тогда отпустил бы его? Возможно, из-за отвращения к отцу Бай У насильно создал систему моральных ценностей, близкую к нормальному обществу. Но в нем действительно, из-за отца-психопата, появилось некое безумие, способное игнорировать любые правила.
Когда капитан показывал все это, Бай У испытывал сильное чувство дежавю. Слова Каина о том, что они одного типа, особенно его задели. Но он не такой человек. Он победит Каина своим способом:
— Этот человек искусно лжет, но главное отличие лжи от правды в том, что ложь имеет четкую цель. Какова цель Каина? Если на шестом уровне Башни действительно есть что-то, способное разрушить нашу веру, почему он просто не расскажет нам об этом?
— Продолжай.
— Я не знаю его истинной цели, но Каин действует в одиночку, что означает — его, вероятно, не интересует власть, потому что в его глазах даже власть Правителей пятого уровня не является прочной, его интересует абсолютная сила, — Бай У сделал паузу, затем продолжил: — Поэтому мы можем провести вычитание — Каин может получить силу через ложь, но должно быть какое-то промежуточное условие.
— Какое условие?
— Пока улик мало, главный прорыв связан со словами Каина — "с радостью".
У Цзю все еще выглядел озадаченным, и Бай У пояснил:
— Почему Каину нужно, чтобы вы с радостью стали Падшим, капитан? И те предыдущие Ученики тоже с радостью стали Падшими. Почему он не утащил мисс Янь силой за пределы Башни?
Бай У хотел поправить очки, как Кэ Лань, но обнаружил, что не может двигаться, и только пошевелил бровями:
— Истина только одна — "с радостью" является необходимым условием для того, чтобы Каин получил силу Падших!
(Конец главы)
У Цзю медленно кивнул, признавая логику рассуждений Бай У. Такие мысли никогда не пришли бы ему в голову самому. «Хм, значит, моё притворство безумцем всё же имело смысл», — подумал он.
— А ещё можно предположить, что способность Каина — это Природный дар №23, Обманщик, — продолжил Бай У. Хотя описание Обманщика было лаконичным — "получать силу, обманывая других" — многие детали этой способности ещё предстояло раскрыть. Но интуиция Бай У настойчиво подсказывала: именно это и есть последовательность Каина.
Действительно, всё складывалось как у заклятых врагов: его собственная способность — №24, небоевая, у противника — №23, тоже небоевая. Сам он прибыл из мира 700-летней давности, возможно... из параллельного мира, а может, его мир и был этим же миром, только 700 лет назад? А Каин просто прожил все эти семь столетий.
Бай У был взволнован, но совсем не испуган:
— Капитан, для Каина вы отличаетесь от остальной добычи. Судя по его безумной радости, у вас есть способности, превосходящие все его ожидания.
У Цзю нахмурился:
— Если Каин действительно прожил 700 лет, как ты говоришь, то он... должен быть намного сильнее меня.
— Да, его сила должна быть огромной, но его амбиции, похоже, простираются до самого Шестого уровня, — ответил Бай У. — В словах Каина проскальзывает крайняя неприязнь к этому уровню. Такой человек, как он, не станет обращать внимание на слабых — его раздражает лишь то, с чем он не может справиться.
— Ты хочешь сказать, что Каин сражался с обитателями Шестого уровня?
— Капитан, помните того парня с Природным даром Абсолютного растворения? Он поднялся на Шестой уровень и больше не вернулся. Я не могу не подозревать худшего. Возможно, на Шестом уровне есть какой-то хищник.
Указательный палец У Цзю слегка дрогнул, и Бай У продолжил:
— Каин ненавидит Башню, и причина этому, вероятно, кроется на Шестом уровне. Если он действительно прожил 700 лет, то даже при вашем невероятном таланте, капитан, вы точно не ровня ему. Но что, если Каин сам стал чьей-то добычей?
У Цзю осенило:
— То есть сейчас Каин на самом деле слаб или не может использовать всю свою силу?
— Именно поэтому он и нацелился на вас, капитан. Вы особенный, и ради того, чтобы обмануть вас, Каин, вероятно, расставил множество ловушек. Он бы постепенно менял ваше представление о Башне, и в этом процессе ему не стоило являться перед вами в образе безумца.
— Тогда почему же он вёл себя так безумно? — вспоминая слова Каина, У Цзю всё больше недоумевал.
Бай У загадочно улыбнулся:
— В игре "Оборотень" такая тактика довольно распространена — один волк убивает другого волка... чтобы обмануть остальных. Каин появился перед вами в образе безумца со столь шаблонным поведением лишь для того, чтобы другой волк его убил.
Этот ответ поразил У Цзю.
— Ах, но это лишь моё предположение, — протянул Бай У. — Раз уж вы схватились с ним, капитан, он точно не оставит вас в покое. Возможно, скоро мы увидим, как некий борец за справедливость убьёт Каина. А этот борец за справедливость...
У Цзю понимающе кивнул:
— Будет самим Каином под маской?
— Какой же вы догадливый, капитан.
У Цзю всё ещё хмурился. Слова Бай У звучали загадочно, но почему-то казались вполне правдоподобными. Бай У был уверен на девяносто процентов, что Каин приблизится к капитану под другой личиной, чтобы постепенно разложить его изнутри.
Ему хотелось похлопать коротышку по плечу, но руки всё ещё не слушались, поэтому он просто сказал:
— Капитан, не стоит слишком беспокоиться. Пока я рядом, Каину не удастся вас провести. Правда, теперь нам придётся вместе исследовать те области в Диске притяжения.
У Цзю тоже внезапно улыбнулся. Он не считал себя глупым, но до таких выводов, как Бай У, сам бы никогда не додумался. Хотя он и понимал, что за ним охотится страшное чудовище, но почему-то не чувствовал особого давления. Если в будущем действительно произойдёт то, о чём говорил Бай У — Каина убьёт некто, кто затем попытается сблизиться с ним... Он подумал, что Бай У можно переименовать в Бай-предсказателя. Изначально присутствие такого зла, как Каин, должно было его беспокоить, но, похоже, Бай У смотрел на ситуацию с более высокой позиции, чем Каин.
...
...
Следующие три дня Бай У провёл в покое, восстанавливаясь. Корпус расследований быстро организовал церемонию награждения, где Бай У, Линь Ужоу и Е Вэймин были провозглашены героями организации. Гарнизон и Корпус расследований давно враждовали, и чаще всего верх одерживал Гарнизон, но на этот раз его репутация серьёзно пострадала.
Однако чтобы обеспечить Бай У безупречную репутацию, У Цзю, Лю Му и агентству "Черти крутят жернова" пришлось изрядно потрудиться. У Цзю был уверен, что с талантами Бай У тот сможет подняться ещё выше и непременно прославится. До того, как им заинтересуются важные персоны с Четвёртого и Пятого уровней, У Цзю должен был создать Бай У репутацию, которая казалась бы всем безупречной.
На третий день, хотя раны Бай У ещё не зажили полностью, он уже покинул больницу. Руки не двигались, и он мог только лежать в постели — жизнь казалась даже хуже, чем те шестнадцать лет, что Ян Го провёл без Сяо Лунъюй. Всё-таки у Ян Го хотя бы одна рука работала.
Когда Бай У снова смог свободно двигаться, У Цзю вернул ему половинку сердца. Получив артефакт в отделении Корпуса расследований, Бай У почувствовал, как тот обжигает руки.
— Та девушка очень привязана к тебе, возможно, она знает что-то о Каине...
— Капитан, не обязательно её расспрашивать. Может, просто воспользуемся Диском притяжения и встретимся с Каином лицом к лицу?
У Цзю произнёс:
— Ты хотя бы должен навестить её.
Бай У нахмурился. Такие дела всегда создавали проблемы. Апокалиптический мир Башни был интересным, ему нравилась эта жизнь — монстры за пределами Башни, повсюду территории для исследования, интриги внутри самой Башни. Всё это казалось более захватывающим, чем любые игры, в которые он играл раньше. Но что касается чувств... Бай У считал, что дружба помогает расширять связи, а любовь только создаёт проблемы.
Однако У Цзю был очень серьёзен:
— У Янь Цзю есть большой секрет. Сейчас ты можешь избежать этого, тебе будет легче, но в будущем всё равно придётся столкнуться с этим. В таких людях, лишённых любви, всегда скрывается ген безумия. К тому же я видел эту девушку — она очень красива.
Очень красива? «Коротышка, — подумал Бай У, — ты прямо намекаешь, что я извращенец».
— Капитан, женщины только мешают мне обнажать меч. Меня не интересуют женщины, и хоть я с Мин Чэ вместе развлек... кхм, выпивал, но это не сравнится с нашей боевой дружбой.
— Хватит болтать, раз велено идти — иди. Вернёшься — напишешь отчёт о расследовании касательно Каина.
Теперь, когда У Цзю отвечал за безопасность психиатрической лечебницы, с разрешением для Бай У посетить лечебницу на Третьем уровне проблем не возникло. Делать нечего, Бай У пришлось отправиться на Третий уровень навестить Янь Цзю и попытаться выведать информацию о Каине.
(Конец главы)
Направляясь в психиатрическую лечебницу, Бай У наблюдал за людьми в деловых костюмах и теми, кто спешил на транспорте в офисные здания. Всё это навевало воспоминания о прошлой жизни. Казалось, будто он вновь оказался на одной из улиц семьсот лет назад, где неподалёку располагалось его любимое кафе с атмосферой новизны и свежести. Он обычно занимал место у окна и, делая вид, что читает какой-нибудь журнал, на самом деле любил анализировать проходящих мимо людей.
В мире после апокалипсиса самым острым вопросом стало распределение ресурсов. И в Башне с этим существовали серьёзные проблемы. Это было похоже на ситуацию с тортом, который нужно разделить между пятью людьми. Самый разумный способ — разделить поровну, чтобы все наелись досыта. В крайнем случае, можно было бы распределить порции в соответствии со способностями каждого.
Однако метод распределения в Башне был совершенно иным: первый человек мог делать с тортом всё, что вздумается — съесть целиком, или, насытившись, скормить остатки собакам, а то и вовсе размазать по стенам. И только когда он полностью удовлетворял свои прихоти и вдоволь напортил, торт передавался следующему. Тот, в свою очередь, повторял действия предшественника. Такой порядок определялся уровнями, а жители нижнего уровня получали торт последними. У них не оставалось никаких ресурсов, только отходы, не нужные верхним уровням.
За семьсот лет подобная социальная система, конечно, вызывала восстания, но причина её длительного существования была проста — абсолютное подавление силой. Хочешь выжить — живи по установленным правилам. Это "оно", как подозревал Бай У, исходило с Шестого уровня. Поэтому, хотя внешне всё казалось таким же, как в его прошлой жизни, Третий уровень кардинально отличался от неё.
Прохожие торопились на работу в компании управляющих Четвёртого уровня, а при встрече с простолюдинами с нижнего и второго уровней не упускали случая похвастаться своими удостоверениями личности. Бай У находил всё это абсурдным и смешным. Особенно учитывая, что если Шестой уровень обладал ужасающей силой, способной подавить все пять нижних уровней, то так называемые жители уровней были не более чем скотом, запертым в клетках разной степени роскоши.
Конечно, Бай У не знал, что находилось на Шестом уровне. Он даже на Четвёртом уровне никогда не был, просто ненадолго погрузился в размышления, не собираясь безрассудно сомневаться или возмущаться.
Охрана у психиатрической лечебницы заметно усилилась. В основном это были люди из Корпуса расследований, а также несколько членов гарнизона. Бай У, теперь считавшийся тем, кто поднял престиж Корпуса расследований, прошёл все формальности при входе очень гладко. К его удивлению, даже те несколько работников больницы, которые на самом деле подчинялись гарнизону, были с ним довольно вежливы. Это навело Бай У на мысль, что Мин Мэндэ, вероятно, всё же ценил таланты и хотел продемонстрировать свою широту души.
Внутри психиатрической лечебницы всё осталось по-прежнему. Двое старичков, играющих в настольные игры, с серьёзным видом сидели по обе стороны доски для го — один играл в пять в ряд, другой в го. И они умудрялись вести ожесточённую борьбу... А тот врач, Чжэн Дуоси, снова был в медицинском халате, но медсестра его больше не сдерживала — похоже, они достигли какого-то соглашения.
Бай У чувствовал, что в психиатрической лечебнице всё ещё скрывались тайны, но после обзора Оком Прейлера он не обнаружил ничего важного — только безумные выходки сумасшедших.
Поднявшись на шестой этаж, он увидел, как путешественник во времени из палаты 6-17 использовал тапочку вместо телефона, вызывая Временную Ассоциацию, потому что мисс Ма Линь вернулась. Из палаты 6-19 по-прежнему доносилось: аба-аба-аба.
Когда Бай У открыл дверь палаты 6-18, первое, что он увидел, вызвало у него мурашки: Янь Цзю улыбалась перед зеркалом, и эта улыбка... была очень застывшей, а взгляд — пустым и остекленевшим, очень похожим на женщину с распоротым животом в режиме безмятежности. Впрочем, Янь Цзю и правда была красива, как говорил капитан. Даже с бесстрастным выражением лица она была как изящная ваза, радующая глаз.
Янь Цзю обернулась и, увидев Бай У, вдруг вскрикнула. Её тело непроизвольно откинулось назад на стуле, и она упала.
— Ой-ой, — потерев ушибленный затылок, она снова уставилась на Бай У.
【Как потомок ребёнка из живота Падшей, она не похожа на героев мифов — детей от союза людей и богов, людей и демонов или богов и демонов, обладающих лучшими качествами обеих сторон. Впрочем, у неё есть свои достоинства — способность рисовать с невероятной скоростью, основанная на недостижимом для других таланте, а ещё... её картины в будущем будут очень дорого стоить.】
Бай У подумал, что это действительно так — если бы Янь Цзю тогда нарисовала линию на зеркале чуть иначе, он, возможно, не смог бы найти подсказку. У этой девушки, по крайней мере, был очень высокий интеллект.
Атмосфера стала слишком странной, поэтому он перешёл прямо к делу:
— По поручению капитана я пришёл задать несколько вопросов.
— О-о, хорошо. Я всё нарисовала, сейчас принесу.
Бай У опешил, а затем увидел, как Янь Цзю достала стопку рисунков. На них были изображены события последних дней, проведённых с Каином, а на больших пустых участках Янь Цзю записала их разговоры. Содержание было настолько подробным, что можно было сказать — Янь Цзю работала как живая камера. Настолько, что Бай У решил просто забрать рисунки и анализировать их, даже не расспрашивая Янь Цзю. Можно сказать, скорость, с которой Янь Цзю предала Каина, не уступала скорости, с которой сам Бай У признался во всём Дин Тайшэну.
— Хорошо, очень подробно, большое спасибо мисс Янь за сотрудничество, тогда я не буду вас больше беспокоить, до свидания.
Бай У решительно собрался уходить. Янь Цзю непонимающе смотрела на него — она, конечно, не могла так просто отпустить Бай У и вдруг сказала:
— Подожди, Бай У, ты говорил, что любишь меня, эти слова... правда?
В голосе Янь Цзю слышалось беспокойство. На самом деле раньше она тоже видела некоторые сцены через то сердце, слышала какие-то голоса. Но она всё ещё надеялась на чудо.
Бай У остановился и, обернувшись, увидел, как Янь Цзю переплела пальцы рук, а большими пальцами непрерывно рисовала круги. Явно нервничая, она при этом широко раскрытыми глазами неподвижно смотрела на него.
Вспомнив слова капитана, Бай У осознал, что это действительно проблема, которую нужно решить, и решительно покачал головой:
— Конечно, это была неправда. Тогда ситуация была критической, и я сказал это, чтобы получить информацию. Если мисс Янь неправильно поняла, я искренне извиняюсь.
Янь Цзю слегка вздрогнула, наклонила голову, о чём-то размышляя:
— О-о, это потому что... тебе не понравился мой подарок? У меня ещё много таси, я могу дать тебе. Или скажи, что тебе нравится?
— Подарок? А, ты о тех рисунках. Они прекрасны, даже семьсот лет назад это считалось бы шедевром, мне очень нравится, я сохраню их.
Бай У не осмеливался принимать таси под таким наблюдением. Хотя он и любил деньги, но в этом мире на них нельзя было купить вкусную еду, поэтому в списке его потребностей они сразу опустились на уровень ниже.
— Значит, тебе очень нравится мой подарок, но я тебе не нравлюсь?
— Какая связь между подарком и этим? — Бай У показалось это странным.
Янь Цзю побледнела, её взгляд стал растерянным. Эти слова Бай У причинили ей боль и смутили её. С самого детства Янь Цзю считала, что есть только один способ заставить людей полюбить себя — дарить подарки. В детстве слуги боялись её, в основном избегали, отец и брат тоже почему-то всегда запрещали ей покидать поместье.
Она молча наблюдала, что нравится слугам, и позже обнаружила, что им нравятся таси. Тогда Янь Цзю стала тайком приносить стопки таси, требуя, чтобы слуги играли с ней. Очарование денег намного сильнее человеческого, ради таси всё больше и больше слуг стали играть с Янь Цзю.
Янь Цзю думала, что наконец нашла способ заставить людей полюбить себя, хотя Падшая через свою связь говорила ей, что это неправильно, что настоящая любовь совершенно не заботится о том, что у тебя есть. Но в юном возрасте она этого не понимала.
Слуги постепенно становились всё смелее, требуя от маленькой Янь Цзю всё больше таси, и поначалу Янь Цзю соглашалась на всё. Но позже, когда она не смогла дать одному слуге больше таси, его лицо изменилось. Тогда Янь Цзю подумала, что нужно всегда иметь подарки. Нужно всегда давать людям то, что они хотят, чтобы они продолжали любить тебя.
А потом... слуг убрали, отец отругал её, и она постепенно поняла, что на самом деле эти слуги просто обманывали её. Те, кто не любит тебя, сколько бы подарков ты им ни дарила, всё равно не полюбят.
Но каждый раз, встречая кого-то, кто хотел с ней поговорить, Янь Цзю всё равно готовила подарки. Потому что боялась, боялась, что без подарков никто не захочет общаться с ней. Она приготовила подарки для путешественника во времени по соседству, для того раненого старого солдата. Даже когда Каин похитил её, она поступила так же.
Когда Бай У произнёс те слова в самолёте, Янь Цзю подумала, что наконец встретила того, о ком говорила Падшая, — человека, которому неважно, что у неё есть. Но теперь Бай У чётко сказал, что не любит её. Всё было лишь её односторонней фантазией.
И поэтому инстинктивно она подумала о подарках. Но теперь даже подарки не помогали, она растерянно смотрела на Бай У, словно столкнулась с задачей, которую не могла решить.
Бай У тоже немного растерялся, решение таких проблем вызывало у него головную боль. Но глядя на выражение лица Янь Цзю, он подумал, что просто уйти было бы неправильно. Он постепенно начал понимать ход мыслей Янь Цзю и даже мог предположить некоторые события из её прошлого.
— Проблема, это точно месть коротышки, — пробормотал он, всё же остановился, затем вошёл в комнату и сел напротив Янь Цзю.
— Я не думаю, что сейчас мисс Янь способна по-настоящему любить кого-то, и даже не думаю, что ты понимаешь, что такое правильная любовь к человеку.
Красивая и милая юная художница вдруг влюбилась в него только из-за одного признания в любви — по мнению Бай У, учитывая одинокое прошлое Янь Цзю, логика в этом была, но были и серьёзные проблемы. Любовь Янь Цзю к нему происходила лишь из её недостатка любви, и в той ситуации в самолёте, как считал Бай У, даже если бы какая-нибудь кошка или собака выскочила и закричала, что любит её, она бы тоже полюбила их.
Но это нездорово. Лечение такого нездорового состояния заключается не в принятии её любви, а в том, чтобы позволить большему количеству людей полюбить и позаботиться о ней. Чтобы она поверила в глубине души, что в этом мире она тоже может завести много друзей. Ей не нужно униженно вкладывать все свои чувства в одного человека.
Все хотят, чтобы их безумно любили, но в истории есть много примеров, когда безумие становилось ужасающим. Такие искажённые чувства, как "ты потерял всего лишь руку, а она потеряла любовь", по мнению Бай У, были совершенно неправильными. Он ничуть не сомневался, что если бы сегодня принял любовь Янь Цзю, то будь он Каином, при небольшом манипулировании мог бы создать ещё одного Илию в женском обличье.
— Я не совсем понимаю. Мне кажется, быть рядом с тобой, если ты тоже любишь меня — это то, чего я сейчас желаю больше всего. Разве это не любовь? — спросила она.
— У тебя есть друзья? — поинтересовался Бай У.
— Нет...
— Очень жаль. И я предполагаю, что с самого детства единственным человеком, кто действительно обращал на тебя внимание, была та женщина в самолете, верно? У тебя есть старший брат, есть отец, но они тебя тоже не любят, так ведь?
Янь Цзю молча кивнула.
— Поэтому, — подвел итог Бай У, — нормальные чувства для вас, мисс Янь, уже нечто неизведанное, а любовь, будучи продвинутым курсом в этой области, тем более выходит за рамки программы.
Янь Цзю опустила голову, серьезно обдумывая его слова.
— Порядок чувств у людей обычно выстраивается так: сначала они познают родственную любовь, затем дружбу, и только потом — романтическую любовь. И среди всех этих чувств романтическая любовь не является необходимостью — это своего рода духовная роскошь. На самом деле, когда речь заходит о выживании, множество людей прекрасно обходятся без нее.
— Я не понимаю.
— Я имею в виду, что нельзя пропускать уроки, — мягко улыбнулся Бай У. — Родственные чувства и дружба в определенной степени могут трансформироваться, поэтому прежде чем испытать любовь, давай сначала освоим начальный курс, заложим основу. Ты не испытала ни родственной любви, ни дружбы, поэтому, возможно, чувства, которых ты жаждешь — это именно они, а не романтическая любовь. Нам следует двигаться шаг за шагом, сначала восполнив недостаток родственных чувств и дружбы.
С точки зрения Бай У, основываясь на стандартах его прошлой жизни, было совершенно нормально, когда человек имел дружбу и родственные связи, но не имел любви. Однако если случалось наоборот — обычно возникали проблемы.
Янь Цзю показалось, что в словах Бай У есть смысл, но внезапно она что-то вспомнила и опустила голову еще ниже:
— Но кто придет навестить меня? Кроме пациентов в больнице, кто станет меня слушать?
— Завтра к тебе придет человек. Она станет твоей хорошей подругой. Ей не нужны подарки от тебя, хотя, конечно, ты можешь их дарить — она определенно будет очень рада.
— Правда?
— Конечно. Заводить друзей не так уж сложно. Ты больше не на Пятом уровне, у тебя будет немало друзей, которым ты сможешь довериться. Все они очень милые и интересные, по крайней мере, в плане эмоционального интеллекта интереснее меня.
На самом деле Янь Цзю была очень приятной девушкой с добрым сердцем. Но детство породило в ней болезненные черты и комплекс неполноценности. К счастью, эта болезненность не была чрезмерной, всё еще можно было исправить. Бай У также подумал о подходящем кандидате.
Если Янь Цзю была воплощением недостатка любви, новичком в вопросах чувств, то Лю Чэнцзы определенно была избалована любовью и являлась мастером в делах сердечных. Настоящий мастер — это тот, кто может легко превращать любовь в родственные чувства и дружбу. В глазах морской царицы дружба стоила гораздо больше, чем любовь. Она была просто идеальным кандидатом для исправления Янь Цзю.
Однако некоторые химические реакции между людьми трудно предсказать полностью. Одна из вещей, в которых люди наиболее искусны — это рыть яму самим себе, и даже такой умный человек, как Бай У, не был исключением.
Янь Цзю кивнула и сказала:
— Я с нетерпением жду знакомства с ней... но у меня есть еще один вопрос.
— Говори.
— Что если после того, как у меня появятся хорошие друзья, я все равно буду считать, что Бай У отличается от них?
Бай У серьезно обдумывал этот вопрос несколько секунд, затем покачал головой:
— Не стоит замахиваться слишком высоко, нужно твердо стоять на земле, идти шаг за шагом. Давай сначала освоим сложение, вычитание, умножение и деление, а потом уже будем говорить о математическом анализе.
— О, хорошо, а ты придешь навестить меня?
— Конечно приду, потому что с этого момента мы уже друзья.
Янь Цзю, которую слова Бай У ранее немного расстроили, услышав это, снова заставила себя улыбнуться.
...
...
Покинув психиатрическую лечебницу, Бай У почувствовал облегчение. Среди Учеников было много трагедий — во время наступления конца света за пределами Башни повсюду царили несчастья. Система Башни также обрекла некоторых людей на искаженное существование. Он не мог помочь каждому, но возможность помочь хотя бы одному человеку все же приносила радость.
Вернувшись в отделение Корпуса расследований, Бай У взял рисунки, намереваясь доложить У Цзю о разведданных касательно Каина. На самом деле информации было немного — чтобы найти Каина, все еще нужно было отправиться в зону Диска притяжения.
Увидев Бай У, У Цзю не спешил обсуждать дела Каина, а произнес:
— В этот раз ты хорошо справился.
Поскольку Янь Цзю находилась под ответственностью Седьмого отряда Корпуса расследований, У Цзю естественно получил право наблюдать за камерами наблюдения и прослушкой Шестого уровня. Действия Бай У были направлены на то, чтобы устранить одиночество Янь Цзю в корне. Хоть его слова и звучали прямолинейно, но он видел суть проблемы.
У Цзю уже считал Бай У бабником, поэтому его поведение в этот раз расценил как исключительное достижение. Потому что Бай У неожиданно проявил себя очень порядочно.
— Капитан, в следующий раз не давайте мне больше таких заданий.
— Мне очень любопытно, какой тип женщин тебе нравится. Что если Янь Цзю, даже обретя друзей, все равно будет считать тебя важнее всех остальных?
— Позвольте еще раз подчеркнуть, капитан, любовные отношения только ограничат мои возможности. Разве исследования за пределами Башни не интереснее? Или предметы Одержимости не увлекательнее? Или коллекционирование последовательностей не занимательнее? Почему обязательно нужно кого-то любить?
У Цзю не удивился такому ответу:
— Говоря о выходе за пределы Башни, как только твои раны заживут, мы сможем выйти.
Бай У удивился, что капитан сам предложил выход за пределы Башни, особенно учитывая, что раны еще не зажили.
— Есть задание?
(Конец главы)
У Цзю кивнул:
— Задание несложное. Шесть часов назад в горах открыли новый рудник. Только что поступил доклад — произошёл обвал, пропало двадцать шахтёров.
Рудник располагался в Белой зоне — обширнейшей территории за пределами Башни, где степень Мутации считалась лёгкой. Эти земли славились своими богатствами: здесь добывали энергию, необходимую для работы Башни, а также синюю траву — основной компонент питательного рациона.
Поскольку точка выхода из Башни определялась случайным образом, поиском рудников занимались бойцы Корпуса расследований. Лишь после того, как они подтверждали безопасность территории, жителям нижнего уровня выдавалось разрешение на разработку ресурсов.
Впрочем, о полной безопасности речи не шло — слишком много людей трудилось на нижнем уровне. Если сотня шахтёров проработает на руднике четыре часа, это уже сотня различных негативных эффектов. А ведь эти эффекты нельзя было сравнивать между собой — некоторые оказывались поистине ужасающими. Именно поэтому рабочая смена шахтёров не превышала четырёх часов.
Услышав про обвал, Бай У спросил:
— Значит, наша задача — спасательная операция?
— Да, отправляемся в Белую зону вызволять шахтёров. Медлить нельзя. Приготовься, постараемся управиться сегодня.
— Капитан, неужели вы с вашей силой всё ещё берётесь за такие задания?
Бай У чувствовал себя так, будто ниндзя теневого ранга взялся за задание ранга D.
У Цзю ответил:
— Пусть задание и кажется простым, но его важность нельзя недооценивать. Таких заданий много — каждый день жители нижнего уровня уходят на рудники и не возвращаются. Когда нет серьёзных поручений, я берусь и за такие миссии.
У Цзю ещё не знал о способности Бай У повышать сложность заданий на двести единиц и считал это задание своего рода реабилитацией, простой разминкой.
— Хорошо, пойду готовиться.
— Даю два часа. Встречаемся на восточной площади нижнего уровня. В этот раз с нами идут члены авангарда: Инь Шуан, У Жоу, Сяо И и Ван Ши.
Бай У чувствовал, что задание должно быть простым, но что-то его тревожило.
«Почему пропавшие шахтёры не воспользовались Диском возврата?»
...
...
Два часа на подготовку Бай У решил потратить на визит к Лю Чэнцзы. В Порту Находок по-прежнему толпился народ, хотя торговля у Лю Чэнцзы шла не так бойко, как её личная жизнь.
— Ай-яй, старина Ли, ты же знаешь, как я к тебе отношусь! — щебетала она в телефон. — Ты единственный в моём сердце. А тот малыш Чжан в прошлый раз — он сам ко мне неровно дышит. Неужели я виновата, что меня кто-то полюбил?
Похоже, она всегда умудрялась через своих многочисленных ухажёров раздобыть ценные предметы.
— Завтра? Завтра никак не могу, нужно отчитываться в Корпусе расследований. Ты же знаешь, я только перешла в новое подразделение, очень занята. Послезавтра... Сейчас посмотрю.
Лю Чэнцзы достала расписание свиданий. Послезавтра у неё была встреча с новым поклонником-щенком, а через день — ужин с владельцем швейной фабрики с третьего уровня. К тому же пришёл Бай У, поэтому она с наигранным сожалением произнесла:
— Никак не получается, как же надоело! В ближайшие дни сплошные дела в Корпусе расследований, совсем нет времени. Ладно, я так хочу тебя увидеть... Может, уволиться? Эта дурацкая работа мешает мне строить личную жизнь, у-у-у.
Собеседник на том конце в итоге смягчился, и вскоре Бай У услышал, как она промурлыкала:
— Ладно-ладно, не буду увольняться. Как только освобожусь — сразу к тебе.
Повесив трубку, Лю Чэнцзы с невозмутимым видом повернулась к Бай У:
— Братик Бай У, ты уже поправился?
Наблюдая за её виртуозными манипуляциями, Бай У не мог не восхититься — она действительно была рождена для преподавания.
— Мне нужно кое о чём тебя попросить.
— Нет-нет, ты до сих пор не улучшил камеру, которую я тебе дала.
— Да? Ну ладно, а я-то думал, ты сможешь подняться на третий уровень.
Уши Лю Чэнцзы мгновенно встали торчком:
— Ой, я же пошутила! На самом деле неважно, попаду я на третий уровень или нет. Как я могу не помочь братику Бай У?
Бай У спокойно кивнул, ничуть не удивившись её реакции, и рассказал о деле с Янь Цзю. Чтобы подогреть энтузиазм Лю Чэнцзы, он достал несколько рисунков Янь Цзю:
— Эти рисунки на третьем или четвёртом уровне принесут хорошую цену. А она делает их без особого труда.
— Чёрт! — морская царица, разглядывая рисунки Янь Цзю, не сдержала крепкого словца. — Это же ходячий станок для печатания денег!
— Я сейчас же пойду к ней! Надо показать ей, что в жизни есть не только любовь, но и подруги!
Глядя на воодушевлённую морскую царицу, Бай У испытал удовлетворение. У Янь Цзю был довольно приятный характер, а морская царица умела и подстраиваться под других, и располагать их к себе.
Перед уходом Бай У ещё немного поговорил с Лю Чэнцзы о камере. Она очень хотела улучшить устройство, чтобы делать больше снимков. Бай У же был настроен пессимистично — всё-таки его котелок до сих пор не получил улучшений.
...
...
На восточной площади нижнего уровня Бай У встретился с У Цзю и остальными. Капитан начал объяснять детали задания:
— Наша цель — Белая зона. Вероятность встретить Падших невелика, но расслабляться не стоит. Судя по всему, если дойти до края Белой зоны, можно неожиданно попасть в какую-нибудь более опасную область.
Бай У с недоумением оглядел Линь Ужоу, Ван Ши и остальных. Для этого задания собрали элитный состав авангарда. Сильнейшим составом в Корпусе расследований считался капитанский — его ещё называли командой звёзд. Только для крайне опасных заданий собирали вместе сильных и самостоятельных капитанов отрядов. Следующими по силе шли авангарды каждого отряда. Авангард Седьмого отряда считался одним из самых успешных подразделений Корпуса расследований по выполнению заданий. Отправлять его в Белую зону было всё равно что колоть орех кувалдой.
Он вспомнил о Бай Сяоюе и Цинь Лине. Один обладал бессмертным телом, у другого была поразительная удача. Первый всё ещё проходил базовое обучение, второй занимался расследованием дел. Цинь Линя, честно говоря, откровенно использовали как инструмент. Бай У подумал, что, возможно, после этого задания ему стоит организовать временный малый авангард.
— Ладно, задание объяснил, выдвигаемся.
У Цзю окинул взглядом всех присутствующих. Бай У тем временем осматривал окрестности. Убедившись, что за капитаном не следят подозрительные взгляды, он вместе с остальными через камень телепортации снова вышел за пределы Башни.
...
...
Когда белый свет рассеялся, отряд оказался среди огромного горного хребта.
— Погода туманная, видимость пятнадцать метров, температура тридцать четыре градуса, — доложил Шан Сяои, отвечавший за восприятие. — В радиусе трёхсот метров Падших не обнаружено.
Отсутствие Падших делало его заметно спокойнее. Бай У же, глядя на размытые очертания далёких гор, почувствовал, как тревожно ёкнуло сердце.
【Хоть этот мир и разделён на множество зон, иногда из-за особых существ зоны могут объединяться. Если вы продолжите углубляться в горы, то перейдёте в следующую зону. В той зоне Хранитель владеет особым осколком — мы называем его "Билет на путешествие".】
(Конец главы)
Объединение территорий...
Бай У все еще не мог понять происходящее — заметки давали слишком мало информации. О билете на путешествие он мог лишь строить догадки. Раз уж его так назвали, вероятно, способность этого осколка позволяла своему владельцу преодолевать ограничения территорий.
Если такая вещь действительно существует... знает ли о ней Каин? Если нет, значит, она находится в местах, куда даже он не осмеливается заходить. А если знает, но не получил этот осколок, это может означать лишь одно — владелец билета на путешествие невероятно опасен.
— Пойдемте, дальше есть следы раскопок. Если двинемся вперед, должны попасть туда, где пропали шахтеры, — сказал У Цзю.
Вокруг клубился густой туман, не позволяя сделать какие-либо выводы, но раз это была Белая зона, он был уверен, что справится с любой опасностью.
Бай У, глядя на белесую пелену впереди, отметил про себя, как иронично подходит его имя к обстановке — белый туман.
— Капитан, если мы не найдем шахтеров, какие будут последствия?
— Да никаких, но жизнь бесценна. Если есть возможность их найти, лучше не возвращаться с пустыми руками.
— Хорошо.
Бай У немного прояснил для себя ситуацию. Пока что сложность задания оставалась неясной, и действовать можно было только постепенно. Сейчас команда полностью доверяла его способности к наблюдению, и если они действительно столкнутся с непреодолимым противником, то немедленно вернутся в город.
Группа двигалась по ветру, и Бай У предварительно определил, что в бесконечной горной гряде должна скрываться пещера. Внутри огромных горных массивов могло таиться нечто удивительное.
Отряд продвигался быстро — горная тропа оказалась намного ровнее, чем ожидалось. Бай У, разглядывая каменную крошку, обломки листьев и сломанные ветки на пути, нахмурился. Хотя заметки не давали ему никакой информации, характер повреждений веток явно указывал на то, что они сломаны не естественным путем.
По мере продвижения вглубь гор Бай У обнаружил несколько деревьев, буквально размолотых в труху.
— Сяо И, ты что-нибудь чувствуешь? — спросил Бай У.
— Нет, поблизости нет никаких Падших, — Шан Сяои был абсолютно уверен в своем восприятии.
Бай У покачал головой и произнес:
— Идите за мной.
Опустив голову, он внимательно изучал землю, двигаясь по странной траектории, похожей на дугу, но не совсем. Сделав большой крюк, он позволил остальным заметить нечто необычное в горном лесу. Деревья с внешней стороны от Бай У оставались целыми, а с внутренней... все без исключения были сломаны, словно их раздавила какая-то чудовищная сила.
Поначалу туман скрывал полный обзор, они видели только фрагменты, не складывая в голове единую картину пройденного пути. Но Бай У с самого начала мысленно прорисовывал каждое пройденное место, пока в его сознании не сложился пугающий узор.
— Что это такое? Что случилось с деревьями? — спросил Ван Ши.
Инь Шуан побледнела, даже показатели на её наручных часах заметно колебались:
— Неужели это...
— Следы. Следы гигантского монстра.
Все вздрогнули — территория, по которой они ходили, была размером с баскетбольную площадку... Если это всего лишь один след, то какого же уровня должно быть это чудовище?
Бай У продолжил:
— Судя по следам на земле, этот монстр прошел здесь совсем недавно, думаю, не больше часа назад. Его ужасающая сила превратила эти высокие деревья в труху, а там, где я стою, явно видны следы проседания почвы.
— Этот монстр связан с обрушением шахты? — спросил У Цзю.
— Трудно сказать. Сейчас больше всего беспокоит, что Падший может быть не один, — Бай У всматривался вдаль.
— Простите, такое огромное чудовище, а я не смог его почувствовать... — Шан Сяои винил себя. Обычно перед исследованием территории он, словно точный детектор, быстро определял точное количество Падших в округе.
— Может быть, Сопутствующая сила не может определить его, потому что у Падшего есть способность блокировать восприятие? — Линь Ужоу похлопал Шан Сяои по плечу, на удивление без обычной насмешки.
Бай У покачал головой:
— Эту возможность можно исключить. По глубине проседания почвы я могу примерно рассчитать вес существа, а его рост как минимум в пятнадцать раз больше этих семиметровых деревьев. К тому же, судя по очертаниям следа, это существо похоже на примата, а такие обычно очень шумные. Вы чувствуете какие-нибудь колебания?
Все промолчали. Ни Сопутствующая сила, ни обычные органы чувств не могли ничего уловить.
Бай У пытался осмотреться по сторонам, но в поле зрения была только белая мгла, глаза не давали никакой обратной связи. Только глядя на конкретные предметы, появлялись те саркастические заметки. Это напомнило ему о канализации, когда он всматривался во тьму. Теперь его окружала "белая тьма". Кроме предметов в пределах видимости, вокруг была сплошная белизна, и лишь в одном месте виднелись очертания далеких гор.
Теперь Бай У вдруг засомневался в реальности этих горных очертаний. То, что они видны всем сквозь белый туман, который не может их скрыть, выглядело скорее как указатель пути... или как приманка.
Внезапно Бай У словно что-то понял и поспешно спросил:
— У кого-нибудь есть веревка?
— Нет... только бинты, — ответила Инь Шуан, которая как медик имела при себе обычные средства для лечения ран.
— Бинты тоже подойдут, хватит на пятнадцать метров?
— Нет. Что ты задумал?
Бай У кивнул:
— Ладно, обойдемся без бинтов. Сестрица Линь, встань в пяти метрах передо мной. Сяо И, ты встань рядом со мной, капитан и Инь Шуан тоже. Ван Ши, ты встань в десяти метрах перед сестрицей Линь.
Никто не понимал, что задумал Бай У, но у них уже выработалась привычка доверять его решениям — "он всегда знает, что делает". Даже Линь Ужоу не стал подшучивать над своим новым прозвищем, потому что все чувствовали: в этом месте что-то не так. Могло ли в Белой зоне появиться такое гигантское существо, о котором говорил Бай У?
Поэтому Шан Сяои, У Цзю и Инь Шуан встали позади Бай У. Линь Ужоу расположился примерно в пяти метрах от Бай У, а Ван Ши — в десяти метрах от Линь Ужоу, то есть более чем в пятнадцати метрах от остальных.
Из-за белого тумана все видели Линь Ужоу, но не видели Ван Ши. Шан Сяои точно определил видимость — пятнадцать метров. Бай У размышлял о том, что несмотря на движение по ветру, туман не рассеивался. То, что видимость постоянно оставалась в пределах пятнадцати метров, было слишком странно.
Теперь он хотел провести эксперимент.
— Ван Ши, ты меня слышишь? — громко крикнул Бай У.
Линь Ужоу очень хотелось съязвить, зачем так орать. Но к его удивлению, Ван Ши, находившийся в десяти метрах, совершенно не слышал голоса Бай У и продолжал растерянно смотреть на Линь Ужоу.
Линь Ужоу, стоявший между двумя группами, был виден и Бай У с У Цзю, и Ван Ши, но Ван Ши и группа У Цзю не видели друг друга. Линь Ужоу был не глуп и понял... На расстоянии более пятнадцати метров не только ничего не видно, но и не слышно.
В этот момент Шан Сяои, заметив, что Ван Ши все молчит, по привычке использовал способность восприятия. В результате показатели на его часах подскочили на пятнадцать пунктов, а первой мыслью было:
«Куда пропал старший брат Ван?»
(Конец главы)
Ван Ши, разумеется, никуда не исчез. Он внимательно смотрел на Линь Ужоу, который, казалось, заметил что-то необычное и теперь выглядел удивлённым.
— Эй, вы там закончили? — окликнул их Ван Ши.
Его слова услышал только Линь Ужоу.
Теперь Бай У был абсолютно уверен — проблема крылась не в монстрах, а в тумане. Он сделал несколько шагов вперёд, и вскоре из белой мглы проступила высокая мощная фигура Ван Ши.
— Ван Ши, можешь возвращаться.
Ван Ши всё ещё выглядел озадаченным. Инь Шуан, Шан Сяои и У Цзю уже догадались о происходящем, а Линь Ужоу, находившийся между ними, похоже, совершенно ничего не понимал.
— Что происходит? Что ты обнаружил? — Линь Ужоу откинул прядь волос со лба, его лицо выражало полное замешательство.
Бай У посмотрел на небо и, помедлив пару секунд, произнёс:
— Думаю, мои наблюдения уже всё объяснили достаточно ясно. Ван Ши, ты ведь не слышал моего голоса, верно?
— Ты что-то говорил? — удивился Ван Ши. Несмотря на то, что он не был мастером восприятия, его способности пятого ранга обеспечивали неплохое базовое восприятие — в радиусе пятнадцати метров он мог улавливать любые звуки, если только они не были намеренно приглушены.
Бай У кивнул:
— Можно сделать вывод: белый туман способен блокировать наше восприятие, причём любое его проявление. Если я не ошибаюсь, Сяои должен был по привычке попытаться почувствовать Ван Ши, но восприятие показало полное отсутствие его ци.
Шан Сяои удивлённо кивнул:
— Только что я действительно подумал, что с братом Ваном случилось что-то ужасное.
— Восприятие Сопутствующей силы, восприятие пяти чувств — всё блокируется в пределах видимости пятнадцати метров, — продолжил Бай У. — Так что дело не в том, что Сяои не может почувствовать присутствие Падших, а в том, что туман блокирует его способности к восприятию. Даже вибрации с расстояния пятнадцати метров мы тоже не можем ощутить.
Бай У театрально развёл руками:
— Возможно, прямо сейчас в нескольких сотнях метров происходит взрыв, ракета дуань падает с неба, а мы даже не подозреваем об этом.
— Что же делать... — встревоженно произнёс кто-то из группы. — Разве это не значит, что вокруг нас сейчас может быть множество Падших?
— Пока неизвестно, может ли этот туман блокировать восприятие самих Падших, — рассудительно ответил Бай У. — Но с вашим уровнем подготовки, хотя у всех и были небольшие эмоциональные колебания, этого недостаточно, чтобы их привлечь. Разве что за тридцать метров от нас всё заполнено Падшими, но вероятность этого слишком мала.
Удивительно, но Бай У говорил об этой ужасающей возможности с полным спокойствием. Глядя на его невозмутимость, Инь Шуан быстро взяла себя в руки и задумчиво произнесла:
— Иногда мне кажется, что у тебя есть какая-то особая последовательность?
Бай У слегка вздрогнул — неужели ледяная красавица раскрыла его секрет?
— Которая позволяет тебе сохранять абсолютное спокойствие? — продолжила она. — На мой взгляд, даже среди первых пятисот последовательностей нет ничего настолько полезного, как твоя способность.
А... оказалось, Инь Шуан говорила всего лишь об эмоциях. Хотя, если подумать, его недавнее поведение действительно не зависело от использования глаз. Эмоции — это то, что невозможно скрыть. Можно притворяться испуганным, как Шан Сяои, но наручные часы никогда не лгут.
— Это не последовательность, — ответил Бай У. — Возможно, это связано с моей потерей памяти.
Во время допроса он уже рассказал Лю Му о своей амнезии, так что к настоящему моменту это не было секретом. Хотя на самом деле причина крылась не в потере памяти, а в той игре, в которую он играл с отцом в юности. Однако Инь Шуан и остальные приняли такое объяснение.
— Я надеюсь, что твоё спокойствие объясняется тем, что у тебя действительно есть план, — Инь Шуан внимательно посмотрела на Бай У.
Бай У усмехнулся:
— На самом деле, оказавшись здесь, все должны понимать, что мы точно находимся не в Белой зоне.
И снова усомнилась Инь Шуан:
— Кроме случаев с особыми номерами, позволяющими игнорировать цвет камня и входить в зоны другого цвета, в остальных ситуациях камни не станут телепортировать куда попало. — Она уверенно добавила: — По крайней мере, за семьсот лет не было ни одного сбоя.
Бай У отметил про себя, что ледяная красавица, похоже, прекрасно разбирается в истории. Она произнесла эту фразу с такой уверенностью — возможно, изучила немало данных о Башне за эти семьсот лет.
— Мы можем находиться на границе зон, может быть, пересекли их, а может... есть и другие возможности, — задумчиво произнёс он. — Камни не ошибаются, но не забывайте, что мир за пределами Башни постоянно меняется.
На самом деле у Бай У была одна страшная догадка, но он не осмеливался её озвучить. Сохраняя внешнее спокойствие, он добавил:
— По крайней мере, мы видим то, что видим. Эти следы не могли быть оставлены человеком. Даже если капитан недавно уничтожил гиганта, эти отпечатки — явно не человеческие следы. Можно с уверенностью сказать, что эта зона — не Белая зона. Судя только по этому туману, здесь гораздо опаснее, чем в больничном корпусе, где мы были в прошлый раз. Мы можем либо вернуться назад, либо идти в том направлении.
Бай У указал на единственное, что было видно за пятнадцать метров в тумане — очертания далёкой горы. Он предполагал, что там, в той горе, находится обладатель осколка конца света — Билета на путешествие.
— Почему видна только та гора? — спросил кто-то из группы.
Выражение лица Бай У стало серьёзным:
— Я не уверен, но, возможно, туман хочет, чтобы мы отправились именно туда.
Имеющихся улик было недостаточно, чтобы Бай У разгадал загадку этой зоны. Он также не понимал, что не так с этим странным белым туманом. Правила внешнего мира Башни были слишком хаотичны — можно сказать, что правил не существовало вовсе. Температура могла постоянно меняться, обычное окно могло оказаться непробиваемым даже для воина восьмого ранга. Вся зона могла оказаться желудком какого-нибудь Падшего, или даже пространство и время могли быть искажены.
Некоторые правила здесь происходили от самого мира, другие — от могущественных Падших. Возможно, белый туман был способностью какого-то Падшего? Может быть, Падший хотел, чтобы все направились к той горе? Или белый туман был природным явлением внешнего мира Башни, а на той горе находилось сверхсущество, подавляющее правила внешнего мира? В любом случае, узнать правду можно было, только отправившись к горе.
— Давайте примем решение, — произнёс Бай У. — Это место — не Белая зона, возможно, оно даже опаснее Синей зоны. Я предлагаю вернуться назад, если только вы не хотите обследовать ту гору?
Тон Бай У напоминал Око Прейлера, когда оно давало ему советы, поэтому он даже предугадал результат.
— Нужно хотя бы взглянуть, — решительно сказал У Цзю. — Если будет опасно, я отправлю вас назад.
Решение, конечно же, принимал У Цзю.
Бай У кивнул:
— Капитан сказал своё слово, значит, продолжаем путь.
Члены авангарда снова двинулись в путь. После намеренного напоминания Бай У все перестали недооценивать опасность не-Белой зоны. Группа заметно снизила скорость, а Бай У продолжал внимательно наблюдать за окружением.
Чем больше он наблюдал, тем больше ему казалось, что место, куда они направляются, похоже на место собрания какой-то организации Падших. Эта нелепая мысль его немного взволновала. В его представлении о союзе зон монстры из Синей, Белой и Фиолетовой зон могли собираться из-за обладателя Билета на путешествие. Но всё это ещё требовало проверки.
Пока Бай У размышлял об этом, в пределах пятнадцати метров внезапно произошли изменения. Гранатомёт размером с руку — дуань вылетел из тумана! Но он не был нацелен на Бай У и остальных, граната пролетела мимо них в туман позади.
Через несколько секунд всё стихло. Граната, несомненно, взорвалась, но никто не услышал ни звука. Все в ужасе смотрели назад, однако отреагировали быстро — заняли свои позиции согласно распределению и приняли боевую стойку.
Бай У понял — в будущем ему не стоит приводить случайные примеры.
— Так вот что значит накаркать? — усмехнулась сестрица Линь, ещё не оправившись от испуга, но не упустив возможности поддеть его. — Парень, ты случайно не шпион Падших, которого к нам подослали?
Бай У тоже был в замешательстве — просто привёл пример, а он взял и воплотился в реальность.
— Такое оружие не должно работать во внешнем мире, — произнёс он задумчиво. Огнестрельное оружие, ракеты, гранатомёты — это военное оружие не работало во внешнем мире, а в Башне находилось под контролем Пятого уровня.
Но Бай У уже догадался:
— То, что не могут использовать люди, не значит, что не могут использовать Падшие. Мы, похоже, встретили механизированного Падшего.
(Конец главы)
Группа продвигалась вперёд медленнее обычного. Несмотря на то, что никто не мог разглядеть, что творится за пределами пятнадцати метров, и все понимали бесполезность восприятия в такой ситуации, каждый сохранял предельную бдительность. Бай У был доволен их поведением — его предостережения возымели действие, заставив отряд отбросить легкомыслие.
Двигаясь в середине отряда, он внимательно наблюдал за происходящим и размышлял, всё острее ощущая странное смешение различных зон. «Когда я был в зоопарке, там встречались только механические существа, вся та территория практически полностью принадлежала им. Особенность механических существ в их стабильности — их движения всегда отличаются механической упорядоченностью, в них есть своя особая эстетика».
«Но следы, что мы видели, имеют разную глубину, значит, сила каждого шага была неодинакова. Это наводит на мысль, что существо не механизированное».
Силуэты далёких гор за пеленой густого тумана становились всё отчётливее, хотя сам туман оставался таким же плотным. Эта дымка создавала обманчивое впечатление, будто за горами и морями обитают милые сказочные создания. По крайней мере, Бай У совершенно не ощущал никакой опасности, даже несмотря на то, что группа уже приближалась к логову Падших, рискуя жизнями.
У него возникло странное ощущение, будто и люди, и Падшие бродят в кромешной тьме, наощупь пытаясь найти путь. Падшие из разных зон — Белой, Синей, Фиолетовой, биологические и механические — все они словно двигались с завязанными глазами. Всё зависело лишь от того, кто первым наткнётся друг на друга.
Если все Падшие действительно направлялись к той далёкой горе, рассуждал Бай У, то чем ближе к ней, тем выше вероятность столкновения с ними. Примерно через три минуты его предположение подтвердилось — появился первый Падший.
【Мутация пятого уровня, редкие свойства Мутации: острые клыки, утроенный интеллект. Учитывая, что жить ему осталось две секунды, нет смысла рассказывать больше. Стоит отметить, что это волк, а не собака.】
Через мгновение этот Падший пятого уровня, похожий на трёхголового пса из преисподней, был разрублен У Цзю — волнообразный удар отделил все три головы от туловища. Бай У невольно восхитился — коротышка действительно был настоящим мастером обезглавливания.
Внезапно вспомнив последнюю фразу из Заметок, Бай У тут же предупредил:
— Будьте настороже, этот Падший здесь не один.
Волки всегда охотятся стаей. Бай У ничуть не сомневался, что в пятнадцати метрах от них уже воют другие трёхголовые хищники. Его предчувствие оправдалось — не успел он закончить мысль, как на отряд набросились сразу три ещё более внушительных волка, все девять голов оглашали окрестности яростным рыком!
В тот же миг Бай У отметил удивительную слаженность команды. Шан Сяои бросился вперёд, словно бешеная собака — казалось, не волки охотятся на него, а он на них. Несмотря на кажущуюся безрассудность, его позиция идеально соответствовала позиции Ван Ши — один слева, другой справа. Один защищал Бай У, другой прикрывал Инь Шуан.
У Цзю, находясь в центре, снова нанёс свой фирменный удар, изящно прочертив в воздухе смертоносную дугу — три головы даже взвыть не успели. Однако Шан Сяои и Ван Ши увязли в затяжном противостоянии — по силе они были примерно равны Падшим. Два оставшихся трёхголовых волка, увидев гибель сородича, впали в неистовое бешенство, но вскоре были уничтожены У Цзю.
На душе у Бай У немного полегчало. Возможно, подумал он, все эти люди изначально были слабаками, которых коротышка выбрал за их потенциал и постепенно тренировал. Выходит, не он один цеплялся за пятерых сильных, а пятеро цеплялись за одного по-настоящему могущественного воина.
Битва была далека от завершения — волчья стая продолжала прибывать. Они пришли с севера, из Синей зоны, где находился густой лес. Несколько дней назад на их территорию явился необычный Падший. За семьсот лет они видели только людей, приходивших на верную смерть, но никогда не встречали других Падших. После его уговоров стая узнала потрясающую тайну и приняла приглашение отправиться к той загадочной горе.
Никто не знал, сколько Падших откликнется на приглашение. Тот Падший, владеющий Билетом на путешествие и не ограниченный зонами, казался невероятно умелым агитатором. Благодаря его убеждению всё больше Падших начали собираться и направляться в ту область. Хотя они и поддались на уговоры, мирно сосуществовать друг с другом не могли. Впрочем, густой туман помогал предотвратить их взаимное истребление.
Как стая, они были сильны, кровожадны и обладали ужасающей способностью к восприятию. По пути они сталкивались с другими Падшими, и под предводительством вожака одерживали над ними победы. Ведь большинство Падших из разных зон предпочитали одиночество, но только не волки. Однако на этот раз... они никак не ожидали встретить отряд людей. И тем более не могли предположить, что эти люди станут истребителями всей волчьей стаи.
Ван Ши, Линь Ужоу и Шан Сяои, все трое пятого ранга, защищали целителя Инь Шуан и разведчика Бай У, в то время как У Цзю методично уничтожал противников. Их взаимодействие было безупречным, и хотя волки обладали "утроенным интеллектом", три волчьих головы всё равно не могли сравниться с человеческой — базовый уровень интеллекта был слишком низок.
Вскоре всё вокруг было усеяно трупами волков... и втрое большим количеством отрубленных голов. Бай У невольно подумал, как жаль, что котёл нельзя подвергнуть Одержимости — он уже успел соскучиться по вкусу наваристого супа.
Когда половина стаи была уничтожена, вожак на другом конце густого тумана, почувствовав, что его подданные не возвращаются, наконец осознал неладное. Самый сильный представитель стаи вступил в бой, и в этот момент ситуация драматически изменилась! Ван Ши и Шан Сяои, действуя вместе, были отброшены одним ударом лапы чудовищного вожака, чьи размеры в три раза превышали размеры обычных трёхголовых волков!
— Ауууу! — вожак протрубил сигнал к атаке, но только волки в пределах пятнадцати метров отозвались, остальные члены стаи не могли его услышать.
Бай У внимательно рассмотрел этого гигантского альфа-волка и обнаружил сокровище на его теле:
【Несмотря на то, что между пятым и шестым уровнем мутации существует непреодолимая пропасть, и это чудовище шестого уровня мутации обладает богатым боевым опытом, посмотри на себя — ты совершенно спокоен и ничуть не встревожен, ясно понимая, что перед коротышкой разница между пятым и шестым уровнем заключается лишь в том, умрёшь ли ты от одного удара или от удара... за ударом. Однако если его убьёшь ты, возможно, получишь вполне приличную способность — последовательность 479: двойная сила.】
Неужели вожак был носителем последовательности? Бай У не стал останавливать У Цзю, решив провести эксперимент. Ещё когда он столкнулся с той змеёй и с Илией, ему было интересно: если бы удар нанёс другой человек, например коротышка, получил бы он последовательность?
Бой между У Цзю и вожаком длился тридцать секунд, три головы чудовища всё ещё держались. В этом сражении У Цзю постоянно теснил гигантского трёхголового волка, но из-за его прочной шкуры и мощного телосложения не мог легко обезглавить его, хотя было ясно, что тот не продержится и нескольких минут. Каждый удар У Цзю, не способный сразу убить противника, всё же причинял ему невыносимую боль.
Линь Ужоу и остальные полагали, что через несколько минут капитан измотает этого волка до смерти своими ударами. Но У Цзю явно не хотел тратить время — он внезапно заманил волка в густой туман, и оба исчезли из виду.
Линь Ужоу, Ван Ши и Шан Сяои тут же собрались броситься в туман на помощь капитану, но Бай У остановил их:
— Не мешайте, капитан скоро вернётся.
Как только он договорил, на границе тумана появился огромный круглый предмет — голова вожака. Следом показалась фигура У Цзю:
— Волки уничтожены, продолжаем путь.
Остальные удивились, как капитану удалось так быстро расправиться с этим волком, а Бай У был озадачен другим: «Странно... почему коротышка не получил последовательность?»
(Конец главы)
Бай У выждал несколько секунд и снова проверил, но коротышка всё ещё не получил новую последовательность.
«Возможно, это из-за слишком большой разницы в силе? Одного эксперимента явно недостаточно... Наверное, потребуется множество попыток. Всё-таки здесь замешана вероятность. Но существуют ли другие факторы — пока неизвестно».
За пределами Башни таилось слишком много загадочных элементов, и даже с нынешними знаниями Бай У затруднялся объяснить происходящее с научной точки зрения.
После истребления волчьей стаи у Бай У появилось странное ощущение, будто коротышка уничтожил целый род... Последовательность вожака была намного сильнее, чем волновое возмущение. Возможно, он был существом из какой-то Синей зоны, уступающим по силе только владельцам осколков?
Группа снова двинулась в путь, У Цзю и Ван Ши шли впереди. Горная тропа оставалась ровной, но уклон изменился — теперь вместо подъёма начался спуск.
По пути Бай У и остальные то и дело сталкивались с разнообразными Падшими: похожими на комаров существами, обладающими свойством силы крови; созданиями, напоминающими слизней со свойством деления; тварями, девять из десяти черт которых были схожи с монгольским червём, имеющим свойство проникновения сквозь почву; или же огромными одноглазыми великанами со свойством гигантизма.
Встречались летающие в небе, бегающие по земле и вылезающие из-под земли. Конец у всех был одинаковый — их убивал У Цзю или другие члены отряда. Даже с богатым опытом за пределами Башни У Цзю никогда не видел такого количества Падших.
Обычно Падшие в одной области обладают схожими чертами. Но эти существа имели явные территориальные различия, заметные с первого взгляда. Кроме того, Бай У поразило ещё кое-что — среди появлявшихся Падших не было ни одного ниже пятого уровня мутации.
Однако владельцы последовательности всё же оставались меньшинством. За всё путешествие, не считая первого вожака волков, Бай У не встретил ни одного Падшего с последовательностью. Он с трудом мог определить, были ли эти Падшие результатом мутации животных или людей, поскольку Заметки акцентировали внимание на других аспектах.
Взять, к примеру, того комара — если существо с человеческим телом и рыбьим хвостом называют русалкой, то по внешности этого комара можно было назвать прекрасным комаром. Правда, ротовой аппарат выглядел отвратительно, а когда он собирался высосать кровь Линь Ужоу, то напоминал одержимую. Впрочем, в итоге коротышка разрубил его пополам. А вот монгольский червь и слизень совершенно не имели человеческих черт.
Бай У был крайне заинтригован правилами мутации Падших. До входа в Зоопарк он не видел мутаций животных и предполагал, что люди, возможно, мутируют на генетическом уровне, а животные просто подвергаются механизации. Но теперь... он осознал, что сильно недооценил разнообразие мутаций.
— Сколько волн атак Падших мы уже пережили? Почему в этой области их так много? Мы что, в Фиолетовой зоне? — спросил один из членов отряда.
Фиолетовая? Если это действительно Фиолетовая зона, то у Бай У было примерное представление — это означало увеличение сложности на +2. Однако он чувствовал беспокойство.
По мере приближения к горе она всё больше напоминала дорожный указатель — все Падшие стремились туда. Значит, здесь была только периферия. Вероятно, в глубине горы сложность увеличится намного больше, чем на +2.
После часа осторожного продвижения с частыми остановками Шан Сяои сообщил:
— Температура поднялась до 29 градусов, туман стал реже, видимость достигла 24 метров.
Чем больше область видимости, тем выше вероятность столкновения с другими Падшими. Однако казалось, что удача отряда 591 постепенно улучшалась, или, возможно, это было затишье перед бурей — на протяжении всего пути они не встретили ни одного живого Падшего. Зато видели множество трупов, в основном Падших пятого уровня мутации, изредка попадались останки существ шестого уровня.
Бай У опустил голову, размышляя: если это своего рода миграция Падших... то туман представляет собой поле естественного отбора. После прохождения через это поле боя выжившие Падшие, вероятно, будут как минимум шестого уровня, а может, даже седьмого. Падший седьмого уровня мутации, если ещё обладает несколькими мощными свойствами, может достичь силы уровня Стража зоны.
Ему становилось всё любопытнее, каким окажется конечный пункт этого похода к туманной горе. Ответ должен был раскрыться скоро, поскольку гигантская гора в поле зрения становилась всё отчётливее.
Группа Бай У также заметила, что окружающие деревья приобрели странный вид. Одни были невероятно огромными — назвать их копией Мирового древа было бы не преувеличением, другие — крайне маленькими, издалека напоминающими грибы с зелёными шляпками...
Этот визуальный контраст привлёк внимание Бай У:
【Не только люди борются за ресурсы, на самом деле всё за пределами Башни тоже сражается за некое странное вещество. Но давайте оставим разгадку этой загадки до следующего акта, если у тебя хватит смелости войти.】
Странная заметка, совершенно не упоминающая о самих деревьях. Словно здесь затрагивалось что-то фундаментальное о природе мира за пределами Башни.
Гора в поле зрения становилась всё отчётливее. Её голая вершина издалека выглядела размытой, окутанной белым туманом. Вблизи она напоминала какие-то чёрные кристаллические образования, и У Цзю с остальными были уверены, что это богатая полезными ископаемыми гора.
— Похоже, пройдя через эту стену тумана... мы достигнем цели? — спросил Ван Ши.
Перед группой плотный туман стоял непроницаемым барьером, и сколько бы они ни приближались к этой туманной стене, они не могли разглядеть, что находится за ней. Они также не могли почувствовать никакого движения за туманной преградой. Но когда Шан Сяои слегка коснулся тумана, он обнаружил, что нет никаких препятствий — они могли пройти сквозь него.
— Здесь, должно быть, конечная точка, этот туман как дверь, но за этой дверью могут таиться опасности, с которыми мы не сможем справиться. Я предлагаю капитану и Сяо И пройти медленно, а мы подождём здесь, — сказал Бай У.
Ван Ши слегка расстроился:
— Если есть опасность, разве не мне следует идти?
— Сделаем, как сказал Бай У. Сяо И может чувствовать, мы пойдём вместе, а вы ждите здесь, — решил У Цзю.
Силуэты У Цзю и Шан Сяои поглотил туман. Остальные члены группы тревожно ждали, а Бай У присел, изучая трупы Падших. Ожидание длилось недолго — У Цзю и Шан Сяои быстро вернулись из-за туманной стены.
Когда они появились, показатели на наручных часах Линь Ужоу, Ван Ши и Инь Шуан слегка колебались. Шан Сяои выглядел измученным и находился без сознания.
— Что случилось, капитан? Что с Сяо И?
— Возвращаемся, с этим нам не справиться. Объясню подробности, когда вернёмся.
У Цзю даже не стал объяснять — члены отряда впервые видели, чтобы капитан так решительно требовал возвращения.
— Хотя бы скажите, что там такое? — Бай У не хотел возвращаться, он смутно чувствовал, что, возможно, всё именно так, как он предполагал.
— Мы находимся в чрезвычайно опасной зоне, уже удача, что мы дошли до сюда. Не идите дальше. За туманной стеной мы с Сяо И увидели бесчисленное множество Падших, они организованно направлялись вглубь горы, внутри должно быть что-то особенное.
Организованно? Бай У почувствовал что-то неладное.
У Цзю, сделав паузу, продолжил:
— После прохождения через туманную стену туман стал очень редким, хотя восприятие всё ещё частично затруднено, но Сяо И решил попробовать использовать Сопутствующую силу для исследования... и вдруг потерял сознание.
Все молчали — впервые они столкнулись с тем, что мастер восприятия внезапно потерял сознание.
Первое, что пришло в голову Бай У — возможно, Падшие участвуют в каком-то социальном поведении, характерном для людей. Кроме того, возможно, Шан Сяои почувствовал присутствие какого-то Падшего с чрезвычайно сильной духовной силой и был атакован им в ответ.
У Цзю серьёзно добавил:
— Если шахтёры находятся в пещерах горы, спасти их среди такого количества Падших практически невозможно. Возвращаемся, эта миссия провалена.
Остальные отреагировали довольно спокойно, всё-таки не впервые они сталкивались с заданиями, которые приходилось прерывать на полпути. Но выражение лица Бай У было необычайно возбуждённым.
В свои скучные дни в Башне он часто просматривал книги об исследованиях внешнего мира. Эти книги в основном содержали записи о внешнем виде и особенностях встреченных Падших, главным образом концентрируясь на информации о том, как с ними сражаться.
До настоящего момента люди определяли Падших как монстров, которые выживают благодаря инстинктам и охотятся на людей. Но с начала своих исследований Башни Бай У был уверен, что сложность поведения Падших далеко превосходит нынешние представления людей. А впереди, возможно, находилось огромное по количеству и масштабу собрание Падших.
Что на самом деле означает объединение областей? И кем является владелец Билета на путешествие? Возможно ли, что он пришёл из легендарной зоны, которая страшнее даже Красной зоны — зоны предельной сложности, Чёрной зоны?
— Капитан, возможно, Сяо И привлёк внимание какого-то Падшего с мощной духовной силой, это должно быть способностью Падшего. Судя по нашему прошлому опыту, если вы доставите Сяо И обратно в Башню, с ним всё должно быть в порядке.
— Хорошо, все активируйте Колёса, готовимся к возвращению. Пока есть этот туманный барьер, мы в относительной безопасности.
У Цзю достал Диск возврата. Остальные тоже достали свои Колёса, но Бай У вместо этого извлёк комплект снаряжения.
— Все свои, так что не буду скрывать.
Надев маску Константина с улыбкой в форме буквы V и широкий чёрный плащ, Бай У под удивлёнными взглядами остальных начал натирать свою экипировку кровью из трупов Падших.
— Что ты делаешь? Безрассудство тоже должно иметь предел, разве ты не слышал, что сказал капитан? — тихо прикрикнул Линь Ужоу.
У Цзю тоже нахмурился:
— Ситуация опаснее, чем в прошлый раз. Сейчас не время геройствовать.
Убедившись, что запах впитался в тело, Бай У покачал головой:
— Капитан, вы сами сказали, что туман редкий, он может частично блокировать восприятие, и учитывая, что Падшие сами не полагаются на органы чувств, в таком облачении у меня высокие шансы, что меня примут за своего.
— Ты не сможешь спасти тех людей, — снова сказал Линь Ужоу.
— Спасение людей второстепенно.
Надев всё снаряжение, Бай У посмотрел на У Цзю:
— За семьсот лет отряды исследователей в основном находили подсказки о методах борьбы с врагом, мы даже не можем составить карту внешнего мира. Существует ли у Падших социальное поведение? Есть ли закономерности в ограничениях зон внешнего мира? Хотя это не самое срочное, что нужно понять, но если есть возможность узнать, я не хочу её упускать.
У Цзю обдумывал слова Бай У, после нескольких секунд колебаний спросил:
— Дай мне причину, по которой стоит рискнуть подчинённым ради этой попытки.
Бай У без колебаний ответил:
— В этом исследовании ещё много неясностей, но некоторые подсказки уже очевидны. Капитан, заметили ли вы, или, может быть, у вас возникло такое чувство, что мы встретили Падших из разных зон?
У Цзю кивнул, Инь Шуан тоже невольно кивнула. Они все это заметили — туман словно был случайным полем боя, никогда не знаешь, когда появится монстр и из какой области он будет.
— Падшие не могут покидать свои фиксированные зоны, но почему эти могут? Наше определение зон основано на степени их опасности, которая в значительной степени зависит от силы Падших, но задумывались ли вы, капитан, об одной вещи: возьмём, к примеру, ту стаю волков — если они изначально были в какой-то степной зоне, классифицированной как Синяя, и теперь мигрировали сюда, остаётся ли уровень опасности той зоны всё ещё синим?
У Цзю озарило:
— Ты хочешь сказать... что территории за пределами Башни способны меняться?
— Именно так. Возможно, эти зоны перераспределяются в определённое время по воле неких организаций высших Падших.
Объединение зон — теперь Бай У начал понимать значение этих слов, однако некоторые критически важные детали всё ещё ускользали от его понимания.
— Можно предположить даже худший вариант развития событий... что меняется само соотношение зон. Не исключено, что белых зон за пределами Башни становится всё меньше. Как развивается общая тенденция изменения различных территорий — они становятся более искажёнными или, наоборот, возвращаются к первоначальному состоянию?
— Что же на самом деле замышляют эти высшие Падшие? Почему вдруг перестали действовать ограничения зон? И могут ли эти изменения правил как-то повлиять на жителей нашей Башни?
У Цзю и Инь Шуан обменялись взглядами, на их лицах застыло выражение ужаса. Казалось бы, они просто вошли в туманную зону и столкнулись с несколькими волнами атак Падших — что в этом особенного? Но неужели Бай У действительно считает, что в конце этого пути скрываются столь значительные тайны? Впрочем, они не могли отрицать, что эти загадки до сих пор оставались неразрешимыми даже для обитателей Башни.
Бай У пожал плечами, и этот жест в сочетании с его окровавленной маской-улыбкой придавал ему поистине безумный вид:
— Сейчас все ответы находятся внутри, и я просто не могу заставить себя отступить, не исследовав это. Чтобы успешно притвориться Падшим, необходимо полностью избавиться от любых негативных эмоций. Среди присутствующих только я способен на такое, поэтому именно мне необходимо войти туда и выяснить правду.
— Если опасность в прошлый раз мы оценивали как единицу, то как бы ты оценил уровень угрозы сейчас? — внезапно спросил У Цзю.
Бай У на мгновение задумался и, опираясь на предыдущий опыт, предположил:
— Если капитан говорит об опасности с точки зрения боевой мощи Падших, то я не могу дать точную оценку, но это как минимум десятикратное превышение.
В десять раз сильнее, чем в фиолетовой зоне? У Цзю уже решил принудительно вернуть Бай У назад, но тот поспешно добавил:
— Однако что касается выживания, у меня есть пятидесятипроцентный шанс вернуться живым.
У Цзю продолжал колебаться, и тогда Бай У произнёс:
— Капитан, такая возможность выпадает, может быть, раз в десять лет, а то и реже. Если мы упустим этот шанс сейчас, возможно, второго такого не представится никогда.
У Цзю погрузился в глубокие раздумья. Бай У тоже понимал, что эта операция крайне опасна — внутри слишком много неизвестных переменных. Но с самого начала информация, получаемая через его глаза, отличалась от предыдущих случаев. По крайней мере, на этот раз Заметки не советовали ему повернуть назад.
К тому же, согласно сведениям капитана, несмотря на то, что эти Падшие раньше безжалостно убивали друг друга, войдя в рудник, они действовали на удивление организованно. Это указывало как минимум на три крайне благоприятных фактора: Падшие обладали определённым интеллектом и могли подавлять свои первобытные желания; туман, хоть и стал реже, всё ещё в какой-то мере ослаблял пять чувств; и самое главное — тот, кто их созвал, явно не желал видеть междоусобицы.
После минуты напряжённого молчания У Цзю подошёл к Бай У, положил руку ему на плечо и, глядя снизу вверх, произнёс:
— Твоя безопасность превыше всего. Сбор информации — дело второстепенное. Главное — вернись живым. — Затем обратился к остальным: — Активируйте Колесо.
Ван Ши тоже похлопал Бай У по плечу и с уважением произнёс:
— Настоящий мужик. Ты самый отважный новичок из всех, кого я встречал.
Линь Ужоу лишь скривил рот в гримасе беспокойства, но, не желая показывать своего волнения, просто отвернулся.
......
......
Спустя минуту У Цзю и остальные наконец вернулись в Башню, но в момент возвращения их охватило запоздалое сожаление. Вся восточная площадь замерла — люди прекратили свои дела и с недоверием уставились на группу У Цзю.
Следователь, ответственный за регистрацию входа и выхода из Башни, застыл с открытым ртом — за семь лет службы он впервые видел, как люди появляются из того каменного обелиска. Пятеро членов авангарда седьмого отряда тоже были потрясены до глубины души, а затем на их лицах появилось выражение неподдельного ужаса.
За сто лет люди видели немало безрассудных смельчаков, входивших через красный обелиск, но впервые на их памяти кто-то сумел вернуться обратно. И в отличие от привычного красного свечения, когда У Цзю и его спутники появились, сияние обелиска было пронизано тонкими нитями чёрной энергии.
(Конец главы)
— Мне кажется, или после этого нас затащат на интервью к журналистам с третьего и четвертого уровня? Разве мы не установили какой-то исторический рекорд? — видя мрачные лица товарищей, Ван Ши попытался разрядить обстановку. В его словах была доля правды: возвращение от красного обелиска — достижение, которым можно гордиться всю жизнь. Такая запись в послужном списке даст серьезное преимущество при повышении до капитана отряда.
В ближайшие дни каждому из них предстояло составить подробный отчет о расследовании, хотя на самом деле Ван Ши и остальные сделали всего две вещи — наблюдали за сражением капитана и слушали анализ Бай У.
Линь Ужоу, чувствуя себя паршиво, не выдержал:
— Ван Ши, ты что, совсем мозгов лишился? Вырос такой большой, а ситуацию оценить не можешь? Да пошел ты!
Ван Ши погрузился в молчание. Все прекрасно понимали уровень своих сил. Хоть это и называлось красной зоной, на самом деле они находились лишь у её входа. По-настоящему в красную зону вошел только Бай У. Шан Сяои попытался лишь почувствовать её и сразу потерял сознание, а капитан, бросив один взгляд, приказал немедленно возвращаться.
Теперь же Бай У, самый слабый из них, отправился туда... Вряд ли он сможет вернуться живым. Самым болезненным было то, что из-за чрезвычайной опасности зоны У Цзю даже не мог отправить никого на помощь. Именно он чувствовал себя виноватым больше всех — в конце концов, слова Бай У тронули его, но если тот не вернется живым, даже самые важные разведданные потеряют всякий смысл.
...
...
Во внешнем мире, у подножия таинственной горы, Бай У шел медленно. Выходя из густого тумана, он подумал: будь его эмоции в полном порядке, учащенное сердцебиение сейчас было бы вызвано страхом, а не возбуждением.
Стена тумана напоминала дверь — снаружи мир казался спокойным, но внутри всё было искажено и зловеще. Как только его силуэт показался из тумана, Бай У нахмурился: перед ним предстал вход, намного более огромный, чем он предполагал. Только этот вход был высотой в несколько сотен метров, а сама гигантская гора простиралась на сто ли. Это заставило Бай У усомниться, что внутри просто пещера — возможно, под горой скрывался целый город.
Хотя капитан и упоминал о царящем здесь порядке, и Бай У пытался это представить, увиденное всё равно казалось невероятным. В голове сразу всплыла фраза — пляска демонов. Демоны здесь были, но вот плясок не наблюдалось. Эти Падшие, разные по размеру и пришедшие из разных зон, действительно послушно стояли в очереди. Картина выглядела настолько нелепо, что Бай У не мог подобрать слов.
Огромный Падший, размером с Годзиллу, спокойно стоял за красным слаймом. Из-за его гигантских размеров, хотя в трех очередях количество Падших было примерно одинаковым, его присутствие делало эту очередь длиннее остальных на целое баскетбольное поле. Одноглазые великаны, гигантские тараканы, белые рыцари с копьями и круглыми щитами, высокие кентавры и механические трицератопсы, покрытые металлом... Каждое из этих существ на поле боя могло бы держаться самостоятельно, но сейчас все они послушно стояли в очереди.
Огромный вход в пещеру напоминал убежище, а Падшие походили на беженцев конца света, ожидающих помощи. Бай У решил, что это хорошая возможность понаблюдать за Падшими, но когда он сосредоточил взгляд на одной из целей, Око Прейлера выдало странное сообщение:
【Ты находишься в центре барьера. Поскольку здесь правят другие законы, все способности временно подавлены. Старина, похоже, мне придется перейти в режим энергосбережения. Впрочем, если ты настаиваешь быть безжалостным боссом и заставить меня работать сверхурочно, это возможно, но только четыре раза... После четвертого раза я засну на следующие шесть часов.】
Бай У замер на две секунды — Око Прейлера подавлено? Такое случалось с ним только однажды — при встрече с Хунъинь. Используя духовную силу, она создала сцену, подобную сну, и там Бай У смог использовать Око Прейлера только один раз, да и то с трудом.
«Хунъинь была девятого уровня Мутации, и в её барьере мои глаза были подавлены, но то была духовная иллюзия... А здесь должна быть реальная обстановка. Неужели тут есть кто-то сильнее Хунъинь?» — Бай У еще не совсем понимал концепцию девятого уровня, но знал одно: встреченные им дважды Стражи зоны были всего лишь седьмого уровня Мутации, а Падший, убивший его в самолете, был только пятого уровня.
Бай У быстро успокоился и, снова оглядевшись, обнаружил, что Око Прейлера все еще работает, но его эффект почти полностью подавлен. Глядя на всех Падших, он мог видеть только уровень их Мутации — особые описания, свойства и характеристики полностью исчезли.
Первым делом он посмотрел на Годзиллу — шестой уровень Мутации. А маленький красный слайм перед гигантской Годзиллой оказался седьмого уровня Мутации. Окинув взглядом длинную очередь, Бай У сделал примерный подсчет: из сотни монстров шестьдесят были шестого уровня, тридцать — пятого, семь — седьмого и три — восьмого. Однако Падших девятого уровня он не заметил, а когда посмотрел на вход в пещеру, не увидел никаких Заметок.
«Похоже, Око Прейлера теперь может только определять уровень Падших. Но у меня есть четыре попытки получить полное описание. Нужно наблюдением найти четыре объекта с самой важной информацией», — Бай У встал в очередь.
Восьмой уровень Мутации означал силу, превосходящую Стража синей зоны. Хотя мумия тоже была седьмого уровня, но свойство Круговорота давало ей такой бонус, что Бай У чувствовал — она ненамного уступает Падшим восьмого уровня.
В этих трех внушительных очередях было около ста трех Падших восьмого уровня, из них три выглядели абсолютно одинаково — это были дознаватели у входа в пещеру. Каждый Падший в очереди общался с ними перед входом, но Бай У пока не мог разобрать, о чем они говорят. Эти три Падших восьмого уровня выглядели в точности как обычные вороны, только в их глазах пылал зеленый огонь.
Падший перед Бай У нес на спине бочонок, источавший крепкий аромат байцзю. Его лицо напоминало сома, но очертания тела были человеческими, только с очень толстой талией и животом. За Бай У стоял Падший-паук с тремя мужскими и пятью женскими лицами, восемь глаз соответствовали восьми лицам. Каждое лицо выражало невыносимую боль, а всё существо излучало ауру призрака из японских ужастиков.
Бай У размышлял... Может, это восемь человек слились воедино? Или этот паук сохраняет лица тех, кого пожирает? Изучив детали, Бай У склонялся к первому варианту.
«Хорошо, что жажда знаний не считается негативным эффектом. Раньше не замечал, а теперь, когда глаза подавлены, чувствую, что она просто зашкаливает».
Бай У очень хотелось узнать секреты этих причудливых Падших, но у него было всего четыре попытки. Это напоминало ситуацию, когда Обжора катается в куче деликатесов, но ему говорят, что взрослые не могут получить всё сразу, и приходится выбирать только четыре блюда — такая же мучительная дилемма.
Бай У занимал 304-е место в очереди. По его осторожным подсчетам, внутрь пещеры уже вошло более двух тысяч Падших. Ожидание затягивалось. Бай У напряг слух, пытаясь уловить окружающие звуки, но из-за разреженного тумана они доносились очень приглушенно.
Однако одна деталь его особенно заинтересовала: хоть и нечетко, но Бай У чувствовал, что все издающие звуки Падшие, похоже, общались на человеческом языке. «Странно... Так не должно быть. Неужели все эти Падшие — разумные существа? Нет, по пути сюда погибло немало Падших, и среди тех, с кем мы сражались, некоторые хоть и обладали определенным разумом, но не могли общаться с людьми».
Бай У продолжал наблюдать за окружающими, и даже просто стоя в очереди, он чувствовал информационную перегрузку... Ему хотелось задействовать на полную мощность глаза, нос и уши. После нескольких проверок Бай У убедился, что все Падшие здесь действительно общаются на человеческом языке.
Некоторые, поумнее, разговаривали довольно бегло, напоминая Бай У манеру речи сестрицы Линь, когда та ругалась. Но большинство Падших не отличались высоким интеллектом и говорили отрывисто, по слову. Однако из-за большого расстояния содержание разговоров разобрать не удавалось.
Бай У подумывал заговорить с тем, кто стоял впереди, но не был уверен, что сможет не выдать себя. Всё же этот пьяница был шестого уровня. А что касается паука позади — хоть тот и был всего пятого уровня, но выглядел настолько отвратительно, что желания общаться не возникало.
Но паук вдруг сам заговорил:
— Ты, маска, ложная, лицо, настоящее, меняться?
Эта корявая речь не позволяла поверить, что они умели говорить все семьсот лет. Бай У предположил, что, возможно, это свойство какого-то Падшего в этой зоне? Всеобщее общение? Бай У действительно понял эту фразу: маска фальшивая, лицо настоящее, хочет обменяться лицами. Он решил, что смысл примерно такой.
— Ты слишком уродлив, не буду меняться.
Из восьми лиц паука некоторые выразили обиду, другие — гнев, а остальные показали беспокойство, видимо, опасаясь, что именно их заменят. Однако Бай У был уверен, что паук не посмеет ничего ему сделать, потому что в этих трех змеевидных очередях не было ни единой стычки.
Паук отступил. Бай У размышлял, что этот паук, вероятно, умеет менять лица. Паук Тысячи Лиц? Может, его свойство — искусство перевоплощения? Или поглощение внешности? Впрочем, с таким телом эта способность просто пропадает зря.
У Бай У пропало желание разговаривать — вдруг пьяница впереди захочет напоить его, тогда будут проблемы. Он скромно стоял в очереди, как и все остальные Падшие. Примерно через три часа подошла его очередь.
С учетом времени, потраченного на предыдущие исследования, Бай У получил негативный эффект. Когда эффект проявился, Бай У почувствовал волнение. Если бы это оказалась жажда крови — заставляющая сражаться каждые шесть минут, то эту разведку пришлось бы прервать бегством. Однако Бай У повезло, его первый негативный эффект оказался даже проще тех бессмысленных, что он получал в зоопарке. Назывался он зловоние... Как следует из названия, обладатель этого эффекта источает отвратительный для соратников запах. Но эта вонь помогала еще лучше скрыть его человеческий запах. К тому же какой Падший не источает зловоние.
Только сам Бай У... чувствовал себя так, будто оказался в куче гниющего мяса, которым ему заткнули нос.
«Производственная травма, определённо. По возвращении непременно потребую у капитана надбавку за вредность», — мысленно проворчал Бай У.
Пьяница, шедший впереди, неожиданно обернулся:
— Братишка... ик... что это с тобой? От тебя вдруг так приятно запахло...
— Просто я внезапно постиг истину, и теперь моё тело источает особый аромат в поисках родственной души.
— О, ты прямо как поэт говоришь... ик, я, когда ещё был жив, тоже стихи писал. Ладно, всё, я пошёл.
Бай У наблюдал, как пьяница вступил в разговор с вороной. Он стоял слишком далеко и не мог разобрать их беседу, но, похоже, ворона расспрашивала о том, откуда тот явился. Вскоре пьяница скрылся внутри.
Несмотря на то, что перед ним была всего лишь ворона, Бай У прекрасно понимал — существо достигло восьмого уровня мутации. То, что ему удалось обмануть такое создание, означало одно: пока он держится подальше от более опасных существ, его безопасности ничто не угрожает.
— Странный у тебя наряд, — ворона внимательно осмотрела Бай У. — Что, лицо под маской изуродовано?
— Могу показать, если хочешь. Только учти — увидев моё лицо, ты рискуешь впасть в неконтролируемое безумие.
— О, не стоит утруждаться. Ты вроде не производишь впечатления особо сильного, или у тебя есть способность подавлять ци? Раз уж ты добрался до этого места, полагаю, верно второе.
Бай У промолчал, лишь его взгляд выражал нескрываемое нетерпение.
Ворона негромко кашлянула, уставившись на него глазами, горящими зловещим зелёным огнём:
— Раз ты гость хозяина, можешь проходить. Но сначала необходимо зарегистрировать, из какого ты района и какой у тебя номер.
Бай У на мгновение замер. В его памяти был только один номер, и он не мог быть уверен, стоит ли его использовать. Что если у них уже есть предварительный список всех приглашённых с их районами и номерами?
Сейчас требовалось действовать решительно, без колебаний. Он быстро назвал девятизначное число.
Ворона на секунду задумалась:
— Этот район... что-то знакомое. Мой хозяин упоминал, что там обитает какая-то бессмертная мумия.
Бай У не проронил ни слова, только его взгляд стал ещё более нетерпеливым.
— Ладно, я чересчур любопытна. Проходи уже, твой район относится к сектору человекоподобных, — с этими словами чёрное воронье перо плавно опустилось на грудь Бай У.
— Следующий! — ворона демонстративно отвернулась, показывая, что разговор окончен.
Оставшись наедине со своими мыслями, Бай У принялся осмысливать полученную информацию. Хоть диалог и был коротким, он оказался невероятно информативным. Хозяин вороны бывал в том рейсе? Если так, то как ему удалось избежать действия Круговорота и сбежать? Почему женщина с распоротым животом, будучи Падшей, ни словом об этом не обмолвилась? А может, владелец Билета на путешествие встретился с мумией каким-то иным способом?
Сердце Бай У учащённо забилось от нарастающего возбуждения. Ему всё сильнее хотелось узнать истинную цель этого загадочного собрания и какие ещё тайны удастся здесь раскрыть.
Внутри пещеры разветвлялось множество маршрутов разной ширины. Вспомнив слова вороны, Бай У предположил, что участников распределили по размеру тела. В этом была своя логика — представьте, если бы распределение шло по другим критериям, и на каком-нибудь собрании за одним обеденным столом оказался бы Падший размером со слизня напротив гигантского Падшего, превосходящего его в десять тысяч раз... Как тогда следовало бы распределять порции — по меркам гиганта или крошечного слизня?
Сектор человекоподобных — Бай У догадывался, что в той зоне, куда ему предстояло отправиться, будут собраны существа, сохранившие человеческие очертания. Заметив одного из Падших примерно своего роста, он осторожно двинулся следом.
(Конец главы)
В огромной пещере Падшие распределялись по зонам в соответствии со своими размерами. Существа ростом выше 14 метров собирались на крайнем востоке, а по мере продвижения с востока на запад их размеры постепенно уменьшались. На западном краю оставалась лишь узкая тропинка шириной с ладонь, где ютились крошечные Падшие размером с пауков, мышей и сороконожек. На первый взгляд эти малыши даже казались милыми, хотя их уровень был на удивление высок — встречались существа шестого и седьмого уровня. Глядя на них, Бай У подумал, что это, возможно, что-то вроде клуба коротышек среди Падших.
Больше всего Бай У хотелось посетить зону гигантских существ. С детства он питал особую любовь к огромным созданиям. В отличие от людей, страдающих талассофобией, у него была скорее талассофилия — он обожал рассматривать изображения глубоководных существ в надежде наткнуться на какого-нибудь гигантского монстра.
Помимо исполинов, внимание Бай У привлекли механические создания. Если в зоопарке большинство существ имели лишь третий-четвёртый уровень мутации, то здесь было немало механических существ пятого и шестого уровня. Их внешний вид поражал воображение, напоминая легендарного Заку, которого обожают настоящие мужчины. Кроме чисто механических существ, встречались и полумеханические, оснащённые протезами. Бай У предположил, что они, вероятно, прибыли из какой-то области, где даже минимальный уровень начинался с фиолетового. Может быть, из Механического города?
Наблюдая за сбором столь разнообразных Падших, Бай У размышлял, какого же уровня должен быть хозяин этого собрания. Его также интриговало, как удалось создать такую огромную пещеру? По мере того как он продвигался вглубь следом за человекоподобными Падшими, его взору открылась настоящая приёмная зона. Изящные чёрные кристаллические столы стояли на равном расстоянии друг от друга, за каждым сидело по четыре существа — всё очень напоминало свадебный банкет из прошлой жизни.
Контраст между разными частями пещеры впечатлял: самые маленькие Падшие расположились за столиками размером с чайную чашку, в то время как на восточной стороне монстры размером с Годзиллу восседали за каменными столами величиной со стадион. Бай У даже прикинул, что эта огромная пещера внутри горного хребта занимала примерно седьмую часть нижнего уровня Башни. Это место могло бы стать отличным убежищем, если бы на него не распространялись правила внешнего мира. Учитывая тщательность внутренней отделки, у Бай У возникло ощущение нереальности происходящего.
Выбрав случайный стол, он присел рядом с тремя уже сидевшими там Падшими. Справа от него расположилась прекрасная женщина, чья красота была где-то между Лю Чэнцзы и сестрицей Линь. Слева сидел мужчина с наполовину расколотой головой, глазами на внутренней стороне мозга и руками в форме серпов. Хотя у него не было обычных глаз, Бай У был уверен, что этот Падший обладал свойством Мутации — Рассечением стали. Он уже встречал подобное раньше.
Напротив Бай У сидел Падший, чей пол было невозможно определить — на первый взгляд казалось, что у него нет головы. Впрочем, вскоре Бай У понял свою ошибку — голова у существа была, просто располагалась она на ягодицах. Когда Падший заговорил, голос донёсся из-под стола, и Бай У решил дать всем троим прозвища.
Красивую женщину он окрестил Убийцей со спины — её спина была совершенно пустой. Спереди она выглядела как привлекательная женщина, но сзади виднелся лишь скелет, покрытый мхом. Бай У предположил, что она, вероятно, утонула. С Падшим, у которого была расколота голова, всё оказалось просто — он стал Полуголовым. А существо с головой на ягодицах Бай У инстинктивно назвал Спорщиком. Хотя внешне они выглядели как мужчина, женщина и существо неопределённого пола, у Падших вообще не существовало понятия пола.
Пока Бай У размышлял, как завязать разговор, к их столу подошёл ещё один Падший. Этот несчастный перед смертью явно пытался вызвать помощь по телефону, поэтому после смерти на его левой щеке образовалась опухоль в форме телефонного аппарата. Казалось, он до сих пор считал, что с кем-то разговаривает, и без умолку что-то бормотал. Только когда он подошёл ближе, Бай У разобрал его слова:
— Жена... жена... возьми трубку...
Телефонолицый, как мысленно окрестил его Бай У, подошёл к Спорщику. В его кроваво-красных глазах таилась бесконечная ярость. Спорщик в ужасе съёжился — его пятый уровень мутации не шёл ни в какое сравнение с восьмым уровнем Телефонолицего. Поняв намерения пришельца, Спорщик поспешно уступил ему своё место.
Оказавшись лицом к лицу с Падшим восьмого уровня, Бай У ощутил давление его присутствия, но не подал виду. Он спокойно наблюдал за происходящим, анализируя ситуацию.
«Тот, кто собрал здесь всех этих Падших, до сих пор не появился. До настоящего момента я не заметил ни одного Падшего девятого уровня. Похоже, между восьмым и девятым уровнями существует невероятно трудно преодолимая пропасть».
«Не только Падших девятого уровня, но хотя раньше я полагал, что доля Падших восьмого уровня составляет 10%, выборочное исследование данных на самом деле содержит некоторую случайную погрешность. Судя по увиденному в пещере, общее число может не достигать и 1%... Теперь мне ещё интереснее узнать, кто хозяин пещеры».
«Похоже... Падшие действительно значительно сильнее людей. Падший пятого уровня мутации может на равных сражаться с такими слабаками пятого ранга, как Линь Ужоу и Ван Ши. Но в Башне очень мало сильных людей шестого ранга. Седьмого ранга и вовсе нет ни одного, а восьмого — только коротышка».
«Если не учитывать скрытую последовательность, возможно, коротышка примерно равен по силе Падшему восьмого уровня?»
Размышления Бай У прервал голос Телефонолицего:
— Моя жена не берёт трубку, ты не видел мою жену?
Он уставился на Убийцу со спины. Несмотря на окутывавшую её злобу, под этим пристальным взглядом её лицо исказил страх. Она медленно покачала головой. Тогда Телефонолицый перевёл взгляд на Полуголового, который испугался ещё сильнее и, даже не ответив на вопрос, бросился наутёк.
Телефонолицый нахмурился, и произошло нечто жуткое. Бай У думал, что в пещере не будет конфликтов, но понял, что ошибался — отсутствие конфликтов означало лишь отсутствие кровавых сцен, но эти могущественные Падшие уже давно вступили в незримую схватку.
Когда Полуголовый попытался сбежать, в районе его сердца вдруг раздался телефонный звонок. Телефонолицый, не сводя серьёзного взгляда со стола, произнёс:
— Ты видел мою жену? Почему ты убегаешь? Ты что, видел мою жену?
Его лицо постепенно исказилось, а опухоль в форме телефона внезапно покраснела и засветилась. Примерно через секунду Полуголовый развернулся и послушно вернулся на своё место, только его движения стали шаткими, словно он превратился в живого мертвеца. Бай У заметил, что в глазах Полуголового не осталось никакого блеска — они стали пустыми, безжизненными.
— Ты не видел мою жену? — Телефонолицый обратился теперь к Бай У.
Убийца со спины, казалось, начала нервничать за него, но Бай У спокойно ответил:
— А как выглядит твоя жена? Какой у неё рост, вес, есть ли особые приметы во внешности, во что она была одета? Когда ты видел её в последний раз?
Телефонолицый помолчал несколько секунд, и Бай У продолжил:
— Как давно пропала твоя жена? Чем ты занимался перед её исчезновением? Говорила ли она тебе что-нибудь? Почему вы расстались?
Телефонолицый продолжал молчать, а выражение лица Убийцы со спины изменилось со страха на недоумение.
— Ну говори же! — подгонял Бай У.
Столкнувшись с Падшим восьмого уровня, Бай У не испытывал страха. К тому же, поскольку он не мог использовать Око Прейлера, его жажда знаний просто зашкаливала. Если бы удалось раскрыть дело о пропаже человека 700-летней давности, это было бы неплохим способом скоротать время.
Судя по реакции Телефонолицего, если серьёзно отвечать на его вопросы, то можно избежать его звонка. Бай У предположил, что свойство Телефонолицего должно быть чем-то вроде смертельного звонка — способность превращать ответивших на звонок в марионеток. Хотя условия активации наверняка имели ограничения.
В любом случае, добропорядочный гражданин Бай очень серьёзно относился к проблемам прохожих:
— Или, может быть, у твоей жены есть какие-нибудь родственники или друзья? Ты спрашивал у её родных или подруг? Как ты думаешь, главная причина исчезновения твоей жены — несчастный случай или дело в старине Ване?
— Как выглядит старина Ван? В окне напротив твоего дома случайно не было телескопа? Твоя жена не имела привычки демонстрировать своё тело на балконе? Когда у вас в последний раз была близость? Почему ты не носишь обручальное кольцо? Это из-за проблем в отношениях?
— Если дело не в старине Ване, а в несчастном случае, то не упоминала ли твоя жена в последнее время о чём-нибудь странном? Например, кто-то пытался с ней заговорить или она видела подозрительных людей? Ты проверял камеры наблюдения в районе? Можно посмотреть историю операций по кредитной карте.
Телефонолицый молча встал и направился прочь от стола.
— Эй, не уходи! Если кто здесь и может помочь тебе найти твою жену, так это я! — Бай У попытался его удержать, но Телефонолицый, повернувшись спиной, словно перестал слышать его слова и уже начал искать следующую цель.
Добропорядочный гражданин был весьма расстроен. Когда Телефонолицый отошёл достаточно далеко, Убийца со спины вдруг спросила:
— Ты его не боишься?
— Я серьёзно пытался ему помочь, мне некогда было бояться.
— Откуда ты пришёл? — поинтересовалась она.
— Из одной палаты. Девятая психиатрическая больница.
Убийца со спины понимающе кивнула. По её мнению, 700 лет назад, когда наступил конец света, психиатрические больницы тоже стали своего рода инкубаторами для таких монстров, как они.
— А ты? — Бай У попытался разузнать больше.
— Из канализации. Третий район Города Пищи.
Мир был огромен, и Бай У пока не знал, где находится Город Пищи, но он определённо был очень далеко отсюда, возможно, даже в другой области. Бай У очень хотелось узнать, как эти Падшие смогли преодолеть такие большие расстояния, чтобы попасть сюда.
— При возможности надо будет посетить твою родину. Кстати, способ, которым ты сюда попала, случайно не...? — он намеренно оставил фразу незаконченной, притворяясь, будто прибыл тем же способом, что и она.
— Да, этот великий господин обладает способностью перемещаться между областями. Как и ты, после того как он убедил меня, я попала в туманную область через телепортационный круг.
Бай У сохранил невозмутимое выражение лица, хотя внутренне был поражён: «Я раньше предполагал, что Билет на путешествие... позволяет владельцу преодолевать ограничения областей, но неужели он может позволить и другим Падшим преодолевать эти ограничения?»
«Нет... если бы это было так, внешний мир наверняка был бы уже в полном хаосе. Должна быть ещё какая-то ключевая информация...»
— Ты участвуешь впервые? — осторожно спросил Бай У.
— Да, та ворона сказала мне, что каждые 70 лет бог из колодца будет перераспределять ресурсы областей.
«Слишком туманно, слишком много возможных направлений для догадок, мне нужно сузить круг».
— Да, мне она сказала то же самое. Как думаешь, может быть, у этого великого господина есть какие-то другие планы на нас?
Убийца со спины зловеще усмехнулась:
— Возможно, он принесёт нас в жертву.
Бай У в ответ изобразил, что его пробрала дрожь, но потом вспомнил, что на нём маска, так что всё в порядке. Он вдруг осознал, что все эти существа в пещере всё-таки были Падшими, и то, что в пещере не было резни, а все сидели за столами и непринуждённо беседовали, на самом деле было лишь иллюзией. Зловещее выражение лица Убийцы со спины, возможно, говорило о том, что в душе она что-то замышляла.
После этого их разговор снова погрузился в молчание, а Полуголовый, похоже, всё ещё не вышел из состояния гипноза. Время шло минута за минутой, но Бай У так и не увидел появления того самого хозяина. За это время Бай У успел обнаружить несколько необычных Падших, напоминавших шахматные пешки. Их поверхность, похожая на берёзовую древесину, притягивала взгляд, а круглые диски на головах выглядели точь-в-точь как подносы официантов — вот только никаких напитков здесь, разумеется, не подавали.
Наблюдая за ними, Бай У заметил, что эти шахматные фигуры методично обходят столы, о чём-то расспрашивая присутствующих, и держат в руках какой-то реестр.
«Шахматные фигуры шестого уровня... не такие впечатляющие, как вороны», — подумал Бай У, продолжая наблюдение.
«Хм, чтобы поддерживать порядок в такой огромной пещере, где собралась тысяча Падших не ниже пятого уровня, хозяину явно требуется больше, чем три вороны. На этих фигурах может быть какая-то важная информация... Нужно любой ценой заполучить этот реестр».
Решив действовать, Бай У поднялся с места — следовало собрать как можно больше сведений до появления хозяина пещеры. Он направился к ближайшей шахматной фигуре, отметив про себя, что все они были довольно невысокими, примерно одного роста с капитаном.
«Похоже, эти шахматные фигуры всего лишь следят за порядком и не станут нападать. Чтобы выведать информацию, можно было бы использовать кольцо», — размышлял Бай У, но вскоре отверг эту идею. Он подумал было применить кольцо, временно повышающее расположение, на воронах, однако, учитывая, что это место, возможно, способно подавлять даже Око Прейлера, эффект от кольца мог оказаться ничтожным.
«Ладно, пока не стоит прибегать к таким методам. Сяо И потерял сознание из-за духовной силы — вполне вероятно, что сознание этих шахматных фигур и воронов связано с каким-то могущественным Падшим».
Подойдя к шахматной фигуре, он решил действовать напрямую:
— Здравствуй, мы снова встретились. В прошлый раз это было семьдесят лет назад.
Фигура, естественно, не могла помнить встречу семидесятилетней давности, но, что удивительно, не проявила особых подозрений. Бай У отметил, что в отличие от прочих Падших, все подчинённые хозяина пещеры, будь то вороны или шахматные фигуры, отличались необычайной дружелюбностью.
— Неужели? В таком случае, желаю вам получить больше ресурсов на этой встрече, — ответила фигура.
Распределение ресурсов? Бай У глубоко задумался... Какие ресурсы могут быть в Девятом отделении? В смертельном рейсе? Что это вообще за ресурсы такие? Всё становилось только интереснее — похоже, мутации во внешнем мире оказались гораздо сложнее, чем он предполагал.
— Кстати, я только что видел человека с телефоном на лице, — продолжил Бай У. — Кажется, он загипнотизировал Падших за тем столом. Советую проверить.
— Ах, эти непослушные! Они разгневают господина! — встревоженно воскликнула фигура.
Поддержание порядка было их прямой обязанностью, поэтому, услышав слова Бай У, шахматная фигура поспешно последовала за ним к столу, где расположились полуголовый и убийца теней.
Пока фигура внимательно изучала полуголового, Бай У, стоя рядом, украдкой разглядывал реестр. К его облегчению, там не было тех странных символов, похожих на каракули, которые он постоянно встречал на территории Каина.
Должно быть, такова была судьба — первым же взглядом Бай У выхватил в реестре знакомое название: "Зона Девятой психиатрической больницы: Четвёртый корпус, уровень искажения: красный, прибыл".
(Конец главы)
Когда Бай У осознал происходящее, его первой реакцией была отнюдь не радость от возможной встречи с могущественным союзником. Напротив, он нахмурился, погружаясь в размышления.
«Это должен быть список приглашённых... Но почему тогда у зеленоглазой вороны его не было? Не раскроют ли они, что я указал ложный номер зоны?»
Продолжая изучать следующую строку, Бай У отметил, что список содержал удивительно много информации. Район Девятой психиатрической больницы: Четвёртый корпус, уровень искажения: красный. Прибыл. Проверен. Количество Падших в зоне: один.
«Похоже, это общий список, а вороны — лишь первый этап проверки... Или им просто безразлично присутствие незваных Падших?» — рассуждал Бай У. «Судя по количеству, хозяин пещеры, видимо, стремится собрать как можно больше Падших. Однако уровни говорят о том, что начальный порог — пятый уровень...»
«Пока я, вероятно, в безопасности, хотя нельзя исключать, что хозяин пещеры может раскрыть мою личность...» — продолжал анализировать ситуацию Бай У. «Хунъинь — Падшая девятого уровня... Как жаль, я обещал показать ей более широкий мир, но кто-то опередил меня. Впрочем, зная её характер, она наверняка поможет мне — по крайней мере, с ней рядом меня не раскроют».
«Но разве не удивительно, что Хунъинь в одиночку удерживает целую красную зону?» — Бай У удивился на мгновение, но тут же всё понял.
Первый корпус был белой зоной. Во Втором корпусе находился Илия — синяя зона. Третий корпус, где действовала способность Хунъинь — воплощение злобы и супер-воплощение злобы — из-за близости к Четвёртому корпусу был заражён злобой, поэтому тоже являлся синей зоной. А территория, где находилось её истинное тело, сразу считалась красной зоной... Наверное, не стоило так удивляться, ведь одной только злобой она могла поддерживать синюю зону.
Осматриваясь в секторе человекоподобных, Бай У не мог найти Хунъинь, но затем вспомнил, что её истинный облик — это чёрный туман с множеством глаз. А настоящие размеры Хунъинь... оставались загадкой. Хотя он и видел её однажды, но то было лишь в воспоминаниях.
«Я ещё не встретил существо девятого уровня, хотя Хунъинь уже здесь, значит эта пешка-Падший уже проверена. Похоже, Падшие девятого уровня не появляются вместе с остальными, они находятся в какой-то отдельной зоне».
Как приглашённая, да ещё и превосходящая всех по силе, Хунъинь определённо владела большей информацией. Тем временем прибывали всё новые Падшие, и Бай У предполагал, что хозяин пещеры не появится, пока не соберутся все.
Пока пешка рассеивала гипнотическое состояние получеловека, Бай У успел быстро просмотреть и запомнить содержание первой страницы списка. Чёрных зон не было, высшими были красные зоны.
Кровавое море облаков, уровень искажения — красный, не прибыл. Отказался от участия. Количество Падших в зоне: один.
«Ещё один Падший, в одиночку удерживающий красную зону?» — задумался Бай У. «Кровавое море облаков... Постойте, не то ли это, что простирается под самолётом?»
Самолёт летел на высоте тридцати тысяч футов, а внизу раскинулось бескрайнее красное море облаков. Бай У чувствовал, будто в этом море скрывается какое-то невероятно огромное чудовище.
Парк развлечений Бездны. Уровень искажения — красный, не прибыл. Отказался от участия. Количество Падших в зоне: 124.
«Неужели такое совпадение, что это на краю исследованной мной территории? Выходит, я несколько раз был на волосок от смерти?» — размышлял Бай У. Рядом с зоопарком, он помнил, были дом ужасов, заброшенный парк развлечений и цирк. Вместе они образовывали глаза, уши, рот и нос.
«Если это действительно та зона, то степень искажения парка развлечений намного выше, чем я представлял. Хоть они и не единственный Падший, поддерживающий целую зону, но я не должен по привычке думать, что такие Падшие, поддерживающие целую локацию в одиночку, обязательно сильнее других Падших из красных зон».
«Жаль, что здесь не указаны номера зон... иначе можно было бы точно определить место», — с сожалением подумал Бай У. На первой странице было всего четыре места, и кроме Хунъинь, никто из красных зон не явился.
Средняя школа при университете Байчуань. Уровень искажения — красный, не прибыл. Отказался от участия. Количество Падших в зоне: 1000.
«Такое огромное количество... Неужели перед наступлением конца света ни один ученик не смог сбежать из школы?» Как одна из самых частых локаций в историях о призраках, эта школа, по мнению Бай У, вероятно не уступала по уровню опасности и количеству жутких событий Девятой психиатрической больнице, где находилась Хунъинь.
Последним в списке значилась Тюрьма Шуду. Уровень искажения — красный, не прибыл. Отказался от участия. Количество Падших в зоне: двести.
Перед эпохой Башни мир погрузился в искажение и панику, постепенно становясь неузнаваемым для людей. Многие сели на рейсы, которые никогда не достигли пункта назначения, а у многих даже не было шанса уйти. Они остались заперты в тюрьме, и возможно, некоторые искренне раскаялись, но были и те, кто до конца оставался воплощением человеческого зла.
«Тюрьма... интересно», — подумал Бай У. Люди, которые были полны зла ещё до искажения мира, после него, естественно, стали ещё более безумными.
Мир казался таким огромным, и Бай У страстно хотел исследовать его целиком — это было куда более захватывающе, чем туризм в прошлой жизни. Помимо красных зон, он запомнил и множество фиолетовых. Хотя здесь было много Падших, но две трети зон показывали статус "не прибыл".
Судя по названиям разных зон, Бай У обнаружил, что карта, похоже, не охватывала территории за морем.
«Кстати, почему нет белых и чёрных?» За всё время пребывания в Башне, несколько выходов за её пределы и даже посещение третьего уровня Башни, он так и не встретил людей с разным цветом кожи, международных друзей из прошлой жизни. Бай У не верил, что этих людей больше нет, возможно, существовало несколько Башен, но за 700 лет люди слишком мало исследовали внешний мир.
Голос пешки прервал его размышления:
— Восстановление завершено, желаю вам получить больше ресурсов, — формально произнесла она и удалилась.
Получеловек вернулся к прежнему выражению лица, снова став свирепым, уже не такой бестолковый, как раньше. Вспомнив о способности зоны подавлять сверхспособности, Бай У внезапно задумался, не может ли способность хозяина Падших быть восстановлением?
Сдержав порыв использовать Око Прейлера, он попрощался с убийцей теней и получеловеком, и начал возвращаться. Всё больше человекоподобных Падших прибывало. После превращения в Падшего форма могла стать очень странной, но по грубым подсчётам Бай У, человекоподобные Падшие составляли большинство — после превращения они сохраняли какие-то человеческие черты.
Вернувшись ко входу с выбором маршрутов, Бай У на этот раз заметил, что за пределами огромной зоны была ещё одна дорога. Раньше она была скрыта за кем-то огромным, и только теперь он смог её увидеть.
«Похоже, это VIP-зона», — подумал Бай У. Он понимал, почему хозяин пещеры не помещал Падших девятого уровня в многолюдные места — видимо, эти существа были слишком опасны.
«Кстати... не мог ли Сяо И как раз почувствовать Хунъинь, а потом быть оглушённым ею? Хунъинь знает его и коротышку, может быть, это было предупреждение?»
Бай У вышел на ту дорогу, которую раньше не заметил, и, подождав долгое время, обнаружил, что никто не выбирает этот путь. Падшие имели свой способ восприятия и могли чувствовать некую мощную подавляющую силу. За исключением немногих Падших, намеренно скрывающих свои способности, большинство, подобно животным, демонстрировали степень своей угрозы, предупреждая других Падших. А зона, где находился Бай У, была слишком опасной.
— Если не хочешь умереть, лучше не ходи по той дороге, — внезапно сказала крайняя из трёх ворон.
Бай У кивнул и ответил:
— Хорошо, я хочу умереть.
Ворона растерялась, но аргумент был убедительным, и она больше не препятствовала.
...
Бай У не был Падшим, но его пять чувств работали нормально, и пространство перед ним словно было отделено слоем чёрного тумана. Это было похоже на дверь, предупреждающую живых не входить. Бай У был хорошо знаком с этим туманом — злоба. То, что обычные люди и даже Падшие не могли вынести, для него было пустяком.
Пройдя через дверь из чёрного тумана, Бай У увидел совершенно иной мир. В изысканной комнате стояло четыре стола разного размера, на каждом из них лежал человек в шахтёрской одежде. Эти четверо не превратились в Падших от испуга на месте потому, что их сознание было довольно разрозненным, взгляд расфокусированным, словно им ввели слишком большую дозу успокоительного. Но выражения их лиц были полны мучений.
Бай У старался сохранять максимальное спокойствие. «Четыре стола, значит, все Падшие девятого уровня уже прибыли. Эти шахтёры... если бы здесь был коротышка, он, возможно, придумал бы способ спасти их, но, извините, я, вероятно, не смогу добиться идеального результата».
В этом исследовании, по мнению Бай У, разгадка тайны ограничения зоны была основной задачей, а достижение двухсот очков синхронизации и идеального результата означало бы заодно спасение шахтёров. Однако сложность была слишком высокой, и Бай У сразу отказался от этой идеи.
Четверо шахтёров на столах, казалось, излучали негативные эмоции как пища, точнее говоря, они, вероятно, играли роль курительниц благовоний из прошлой жизни. Они, естественно, служили для услаждения четырёх королей Падших в этой комнате.
Бай У словно вошёл в зону отдыха Падших девятого уровня, он сравнил это место с классной комнатой. В классе было всего четыре ученика, и сидящая у мусорного ведра, в самом дальнем углу, была Хунъинь.
Истинная форма Хунъинь представляла собой сгусток чёрного тумана с бесчисленными глазами, но используя воплощение злобы, она приняла облик девушки в красном платье. Чёрный туман парил в воздухе, и только тонкая чёрная нить была привязана к её белоснежному запястью. Издалека она выглядела как ребёнок, держащий чёрный воздушный шарик. Но шарик и был её истинной формой.
Взгляд девушки был пустым, пока не вошёл Бай У, тогда она начала его разглядывать. Вскоре на её лице появилось выражение невероятного удивления.
Когда Бай У сделал первый шаг, всё в его поле зрения начало искажаться. В этом классе, ближе к кафедре, сидела женщина с длинными волосами до талии и родинкой в уголке левого глаза. Именно эта женщина вызывала искажение в поле зрения Бай У, но искажение быстро прекратилось.
Небольшую территорию мгновенно окутала серая пелена. В черном тумане, клубящемся подобно воздушным шарам, парили бесчисленные глаза, налитые кровью. Они издавали пронзительные, режущие слух крики, напоминающие скрежет ногтей по школьной доске.
Девушка в красном платье, державшая за руку черный туман, стремительно меняла выражение лица — от невинного до яростного:
— Он... мой!
Находясь в Девятой больнице, Хунъинь еще могла сдерживать свои злые помыслы, но оказавшись в месте, переполненном Падшими, она балансировала на грани срыва. Даже несмотря на маску Бай У, она безошибочно определила его присутствие, полагаясь на иные способы восприятия. Радость от встречи с ним быстро сменилась гневом, когда она заметила женщину с родинкой у глаза.
— Ах вот оно что, так это друг сестрёнки, — протянула длинноволосая брюнетка, оставляя Бай У в покое. Похоже, она решила, что ссориться с Хунъинь из-за него не стоит, хотя и не выказывала перед ней особого страха.
Бай У старался больше не смотреть на женщину с родинкой у глаза — от первого же взгляда он почувствовал, как в животе поднимается волна порочного огня. Его озадачила необычная целостность её тела: на первый взгляд она вовсе не походила на Падшую, выглядя просто красивой женщиной. Впрочем, он быстро напомнил себе — видимость обманчива, всё в этой области может оказаться иллюзией.
Хунъинь протянула свою маленькую ручку и схватила Бай У, свирепо глядя по сторонам, словно защищая любимую игрушку. Только теперь он смог рассмотреть двух других присутствующих.
Позади, рядом с Хунъинь, застыл безликий человек-зеркало. Очертаниями он не отличался от обычного человека, но каждая мышца его тела была подобна зеркальной поверхности, отражающей окружающий пейзаж.
【Не смотри на него, потеряешься. И на ту женщину тоже не смотри.】
Голос Хунъинь эхом отозвался в сознании Бай У. Он послушно отвел взгляд, размышляя, какое описание могло превратить человека в подобие зеркала.
Последний мутант девятого уровня находился справа от длинноволосой брюнетки. Если форма Падшего самого Бай У представляла собой демона с белой кожей, Рогом гневного дьявола и обломанными костяными крыльями, то этот был его полной противоположностью — черная кожа, такой же Рог гневного дьявола и пара черных крыльев. В отличие от длинноволосой брюнетки, пробуждающей в людях желания, явной злобы Хунъинь и таинственности человека-зеркала, этот демон источал давящую ауру, словно его мышцы таили в себе взрывную энергию.
Девушка в красном платье подняла голову, уставившись на Бай У своими черными глазами.
【Братик, ты тоже стал одним из нас?】
Эти слова прозвучали прямо в сознании Бай У, и он вдруг обнаружил, что под воздействием духовной силы Хунъинь мгновенно перенесся в Девятое отделение. Он внезапно понял — Хунъинь пытается защитить его, создав иллюзорную сцену, где можно говорить, не опасаясь, что Падшие услышат.
— Нет, я услышал, что Падшие, похоже, могут покидать пределы своих территорий, поэтому решил выяснить, что происходит. Так, исследуя, и пришел сюда.
【Скорее возвращайся, я помогу тебе уйти, братик умрет здесь.】
На этот раз Бай У не собирался прислушиваться к уговорам.
— Я отличаюсь от других, я способен контролировать негативные эмоции в своей голове. Они не поймут, что я человек.
【Здесь опасно,】 — снова предупредила Хунъинь.
— Но здесь скрыт способ, который поможет тебе покинуть отделение.
Хоть это и не было изначальной целью его прихода, но эти слова Бай У произнес от всего сердца. Хунъинь опустила голову, а глаза в черном тумане смягчили свой взгляд.
(Конец главы)
Воплощение злобы, одно из редких свойств Мутации, позволяло напрямую использовать злобную энергию для создания призраков, наделённых частью способностей как противника, так и самого носителя.
Едва Бай У закончил говорить, как рядом с Хунъинь материализовалось несколько призрачных копий, в точности повторяющих его облик. Сам Бай У тоже оказался окутан злобной энергией. Если сравнить злобу Хунъинь с радиацией, то сама она была подобна атомной электростанции — источнику этой силы.
Находясь так близко к Хунъинь, любой обычный человек, за исключением присутствующих трёх монстров девятого уровня Мутации, давно бы уже испытывал такой шквал негативных эмоций, что стрелка на наручных часах действительно могла бы взорваться. Но Бай У оставался невосприимчив ко всему этому.
Поэтому в глазах остальных Хунъинь казалась просто одиноким ребёнком, создавшим себе для компании несколько странных игрушек в плащах и масках. А присутствие Бай У не вызывало подозрений — он выглядел лишь как очередной призрак, сотворённый ею.
Это очень удивило Бай У — маленькая девочка оказалась весьма сообразительной. Мгновенно поняв, что он человек, она тут же придумала, как замаскировать его под Падшего. Судя по тому, как теперь к нему обращалась Хунъинь, он вроде бы ничего особенного не сделал, но почему-то... она стала относиться к нему более тепло, называя его не по имени, а братом.
Он пока не осознавал, что для существа, поглотившего слишком много злобы монстров и прожившего семьсот лет, впервые появилось чувство, будто у неё есть друг. Как Бай Сяоюй, который представлял себе медсестёр, уборщиц, других пациентов... Но фантазии меркнут перед реальностью. Бай У не был воображением Хунъинь — он стал настоящим лучом света, проникшим в это больничное здание отчаяния. Проще говоря, Хунъинь очень скучала по Бай У.
Для Бай У встреча с Хунъинь здесь тоже оказалась приятной неожиданностью. Однако он оставался настороже — большого E не было.
«Состояние Хунъинь становится всё хуже. Мне кажется, если бы я не пришёл... она могла бы потерять контроль? Кто хозяин пещеры? Почему он смог призвать столько Падших девятого уровня?»
Четыре Падших девятого уровня может и не казались большим количеством, но Бай У ни секунды не сомневался, что эти три монстра вместе с Хунъинь могли бы уничтожить все отряды гарнизона и Корпуса расследований раз тридцать пять подряд.
В чёрном тумане глаза Хунъинь отражали часть её эмоций, и все эти взгляды были полны жажды убийства и алчности.
【Я не хочу есть этого человека... но все заставляют меня съесть его...】
В иллюзорном мире Хунъинь сидела на корточках в углу, обхватив колени и уткнувшись в них головой, явно встревоженная и напуганная. Основное сознание боролось с инстинктами высшего хищника, и от неё исходила яростная аура.
Только в глазах Бай У девочка в красном платье, окутанная чёрным туманом, выглядела милой. На самом деле... она производила жуткое впечатление. Особенно сквозь слои злобной энергии — даже трое других существ девятого уровня понимали, что эта маленькая девочка непроста.
Глядя на Хунъинь в иллюзии, пытающуюся сдержать себя, Бай У подумал, что нужно отвлечь её внимание. Кстати, у него тоже были вопросы.
— После того как я покинул больницу, где ты находилась, я попал в один лес. Там жил огромный монстр, вся территория была его желудком. После нескольких опасных, но удачных приключений я встретил одного человека — такого же, как я, он тоже не может стать Падшим.
Бай У говорил о Бай Сяоюе, в душе которого на самом деле было много одиночества и печали. Его эмоции были более полноценными, чем у Бай У, просто каждый раз, сталкиваясь с тяжёлыми душевными страданиями и мучениями, они постепенно притуплялись другим защитным механизмом.
— Думаю, вы могли бы стать хорошими друзьями. Он, как и я, человек, но с добрым сердцем, прямо как ты. Хунъинь, ты не всегда будешь Падшей, поэтому держись.
Хунъинь повернула голову, посмотрела на Бай У и легонько кивнула.
— Потом я узнал, что существует нечто, способное нормализовать правила внешнего мира и даже превращать Падших в людей. Правда, пока у меня есть только зацепки, и я ещё не могу собрать их все воедино, но я обещаю тебе — однажды ты примешь облик, который тебе нравится, и другие будут любить тебя такой.
Надежда позволила основному сознанию Хунъинь снова взять верх. Человек на столе словно мгновенно утратил свою привлекательность. Когда злые помыслы Хунъинь немного утихли, Бай У спросил:
— Расскажи мне, как ты оказалась здесь?
【Какой-то странный человек, окружённый тремя воронами, нашёл меня. Он спросил, не хочу ли я покинуть больницу. Он очень сильный, сильнее того человека, которого брат приводил раньше, и того, кто оставил вещи два дня назад.】
«Человек, которого я приводил раньше? Видимо, речь о коротышке. А тот, кто оставил вещи — это Каин, оставивший Диск притяжения», — подумал Бай У.
Существо сильнее их обоих...
— Что ещё он тебе сказал?
【Он сказал, что я не должна запирать себя в этой больнице, что у него есть способ помочь мне выбраться, что у меня такой же потенциал, как у него, что во внешнем мире скоро произойдут изменения, и я должна получить место с большим количеством ресурсов.】
【Сначала я отказалась, потому что боялась навредить другим, оказавшись снаружи. Но я... я не смогла сдержаться, голоса в моей голове все кричали, чтобы я покинула палату...】
Хунъинь была похожа на маленькую девочку, совершившую ошибку. За семьсот лет и злая воля Падших в её голове, и её собственная воля хотели покинуть это место. Бай У мог представить, что когда Хунъинь отказала тому человеку, он на самом деле не стал принуждать её.
Как и многие Падшие из красных зон, которые не пришли участвовать. Потому что они не были одиноки. В тюрьме, школе, парке развлечений было множество Падших, и они отличались от Хунъинь — возможно, эти существа до превращения в Падших успели побывать во многих местах.
Но Хунъинь была другой — она всё ещё оставалась ребёнком, постоянно находившимся в больнице и жаждущим увидеть внешний мир. Тот человек, пришедший уговаривать её, оставил что-то вроде телепортационного круга — словно положил еду перед голодающим. Для Хунъинь искушение покинуть больницу было куда сильнее, чем желание съесть шахтёра на столе.
— Ничего страшного, выйти посмотреть — это хорошо. Видишь, мы же встретились? И ты ведь не сделала ничего плохого.
Бай У утешил её и спросил:
— Он сказал тебе, зачем пригласил столько Падших?
【Я не очень понимаю. Он только сказал, что многие районы, где мы находимся, под влиянием колодца становятся всё более искажёнными. Эти изменения раньше происходили раз в двести пятьдесят лет, потом стали происходить раз в двести лет, затем раз в сто лет, потом раз в восемьдесят лет, а теперь — раз в семьдесят лет. Я не очень понимаю. Просто он надеется на моё участие, ведь только в ближайшие несколько дней ограничения зон будут сняты.】
Количество информации в этих словах снова заставило Бай У почувствовать перегрузку. Колодец? Он снова услышал это слово, но имеющихся знаний было недостаточно, чтобы понять, что это такое. Однако судя по словам Хунъинь, похоже, колодец усиливал искажение внешнего мира.
К тому же эти слова раскрывали ещё одну важную информацию — мир за пределами Башни продолжал постепенно искажаться. А это означало, что Белых зон будет становиться всё меньше, а зон других цветов — всё больше.
— Есть ещё какая-нибудь информация? Когда всё это произошло?
【Больше ничего. Три дня назад.】
Бай У кивнул. Хоть ему и было очень любопытно узнать об информации, принесённой хозяином пещеры, очень интересно, что такое колодец, но сейчас он не мог узнать больше, оставалось только ждать. В ожидании Бай У также систематизировал имеющиеся зацепки:
«Похоже, этот человек собирается собрать множество Падших, чтобы обсудить распределение территорий. Из того, что известно сейчас — в течение семидесяти лет будет как минимум три дня, когда ограничения зон исчезнут. Однако сам хозяин пещеры благодаря Билету на путешествие может свободно перемещаться в любую зону даже вне этих трёх дней. У него огромная сила, вероятно, он тоже Падший девятого уровня, но возможно, обладает какими-то невероятно мощными свойствами. Он хочет перераспределить силы во многих зонах, но пока неясно, какую выгоду он получит от этого. Также неизвестно, произойдут ли какие-то серьёзные перемены на предстоящем собрании».
Падшие пятого уровня были смертельно опасны для Бай У. Но в глазах Падших девятого уровня Падшие пятого уровня, вероятно, были действительно лишь планктоном под волнами, неспособным даже управлять собственной судьбой. Бай У интуитивно чувствовал, что этих Падших пятого уровня позвали сюда... и возможно, их ждёт незавидная участь.
...
...
Время шло минута за минутой. Бай У думал, что Падших немного, но узнав, что Хунъинь ждала здесь уже семь часов, он вдруг засомневался. Семьдесят лет подготовки — кто знает, сколько Падших из разных зон объединил этот хозяин пещеры.
Бай У ждал целых шесть часов, прежде чем это собрание перешло к следующему этапу. За эти шесть часов произошло три события.
Первое — шахтёры наконец столкнулись с опасностью. Женщина с внешностью, которую даже Бай У считал идеальной, разбудила шахтёра на столе, но она не собиралась есть его, а хотела, чтобы шахтёр убил её. В итоге шахтёр не сделал этого, потому что этот шахтёр с Сопутствующей силой первого ранга третьей ступени даже не мог пробить её защиту.
Это очень расстроило прекрасную Падшую:
— Люди, расчленявшие меня раньше, все были такими сильными и могучими, как же ностальгично.
Шахтёр умер. Идеальный исход был невозможен. Бай У и не надеялся на это. Он даже не решался оценивать вероятность своего возвращения живым выше пятидесяти процентов, не говоря уже о спасении других.
Второй погибший шахтёр, точнее сказать, был не убит, а запечатан. Падший, чьё тело было подобно зеркалу, внезапно исказил свои зеркальные поверхности, и пространство вокруг шахтёра тоже исказилось. Когда искажения в поле зрения прекратились, Бай У обнаружил, что шахтёр уже находился внутри зеркала. Он яростно стучал по зеркалу, но не мог издать ни звука.
У этого Падшего было много зеркал, и после поглощения шахтёра в каждом зеркале отражалось что-то своё. В основном это были события из жизни шахтёра: родители со второго уровня, которые бросили его в детстве из-за врождённого дефекта, жизнь в приюте второго уровня, где его никто не усыновил, и в итоге при получении гражданского номера его определили на нижний уровень. Были там и обманутые любовные истории, и случаи притеснения другими шахтёрами.
Все это отражалось в зеркалах. Эти прошлые горести и отчаяние, казалось, стали изысканным лакомством для Падшего-зеркала. Он издал удовлетворённый радостный смех и даже спросил у Хунъинь:
— Если ты не будешь есть, может, отдашь мне?
Бай У был уверен, что люди, поглощённые Падшим-зеркалом, не умирают сразу, а медленно превращаются в питание для Падшего, переживая заново все свои прошлые страдания. Он инстинктивно почувствовал сильную враждебность к Падшему-зеркалу. По крайней мере, он точно не хотел снова пережить то, что случилось в детстве.
Хунъинь окутала шахтёра злобной энергией, словно заявляя, что этот шахтёр — её добыча. Падший-зеркало выразил сожаление, но не стал грубить Хунъинь. А вот демоноподобный Падший вообще не удостоил вниманием возможность съесть такого слабого человека.
Глядя на него, Бай У подумал, что этот Падший, возможно, некогда был воином Корпуса расследований — несмотря на демоническую сущность, его осанка выдавала куда более благородное происхождение, чем у остальных.
Из всех шахтёров в живых осталось только двое, судьба ещё десятка оставалась неизвестной. Бай У понимал, что не сможет идеально выполнить задание, но если была возможность спасти хоть кого-то, он не считал это пустой тратой сил — главное, самому остаться в живых.
Вторым событием стало появление у Бай У нового негативного эффекта — дисбаланса характеристик, своеобразной мутации Хаоса. Если обычный Хаос вызывал нарушение ориентации в пространстве, то дисбаланс приводил к хаотичному изменению способностей. Пять видов Сопутствующей силы теперь менялись случайным образом каждые тридцать секунд.
Полминуты назад Бай У был универсальным воином, сочетающим атаку и защиту, с упором на Силу и скорость восстановления жизненной силы. Теперь же все его характеристики могли в любой момент сместиться в сторону восприятия, делая его невероятно чутким, но ослабляя все остальные показатели. Более того, одна характеристика могла уйти в минус, в то время как другая получала дополнительный бонус. Например, Сила могла взлететь до небес, но при этом скорость восстановления жизненной силы становилась отрицательной, из-за чего жизненные показатели неуклонно снижались с каждой секундой.
После заражения общая сумма характеристик оставалась неизменной — 175, как и прежде, но предугадать значение каждой отдельной характеристики стало невозможно.
«Не самый смертельный эффект, — размышлял Бай У. — Хотя общие характеристики и снизились на 125... но, может быть, если повезёт, этот негативный эффект принесёт какие-нибудь неожиданные преимущества?» Прежде он был уверен в своей удаче, но встреча с рисоваркой заставила его пересмотреть свои взгляды на реальность.
Третье событие началось, когда Бай У достал морскую раковину — половинку сердца, позволяющую поддерживать связь с Янь Цзю. Время пребывания в Башне подходило к концу, и если не сообщить о своём благополучии, коротышка мог наделать глупостей и попытаться прорваться сюда. Эта территория была настолько опасной, что даже ему пришлось бы искать обходные пути, и Бай У не хотел, чтобы друг пришёл сюда на верную смерть.
До сих пор морская раковина лежала в рюкзаке почти без дела, накопив множество пропущенных вызовов от Янь Цзю. По мнению Бай У, главная польза этого предмета заключалась в возможности сообщать о своём благополучии через разные районы и служить экстренной линией помощи.
Этот момент оказался даже опаснее, чем пожирание шахтёров и появление негативного эффекта, потому что Бай У упустил из виду одну важную деталь. Когда он использовал морскую раковину для связи с Янь Цзю, духовная сила Хунъинь проникла внутрь артефакта. Казалось, она мгновенно разделила его зрение, и в тот же миг через раковину Янь Цзю увидела рядом с Бай У девушку в красном платье, держащую его за руку. А Хунъинь, в свою очередь, увидела Янь Цзю, которая в своей комнате рисовала портрет Бай У.
— Кто она? — прозвучали одновременно два голоса в ушах Бай У.
(Конец главы)
Внешне Бай У оставался невозмутимым, хотя в душе его брови сошлись на переносице. «В конце концов, я сам виноват — проявил неосторожность и совсем забыл об этом», — подумал он. На его лице застыло спокойное выражение с оттенком недоумения, словно это он был тем, кто задавал вопросы. Впрочем, учитывая его нынешние отношения с Янь Цзю и Хунъинь, до каких-либо драматических сцен было еще далеко. Хотя некоторые люди, казалось, от рождения обладали талантом притягивать подобные ситуации.
Не желая тратить время, Бай У решил действовать напрямую. И пусть его фамилия означала "белый", он не собирался основывать целую школу или разрабатывать теорию происхождения фамилий:
— Мисс Янь, у меня к вам крайне важная просьба, — произнес он решительно. — Свяжитесь через систему наблюдения с капитаном и передайте: я получил важные сведения и сейчас нахожусь на критическом этапе. Умоляю, ни в коем случае не начинайте спасательную операцию — это создаст мне только дополнительные проблемы. Дело не терпит отлагательств, действуйте немедленно!
Хунъинь впилась своими черными как смоль глазами в Янь Цзю, а та, в свою очередь, пристально разглядывала Хунъинь. Когда Янь Цзю не сдвинулась с места, Бай У, ничуть не растерявшись, намеренно ужесточил тон:
— Как друг, ты должна чувствовать, насколько я спешу. Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас действительно важно.
— Ох, прости-прости, только не сердись! — спохватилась Янь Цзю, мгновенно забыв о своих прежних мыслях, как только уловила строгость в его голосе.
Дождавшись, пока сообщение будет передано, Бай У спокойно убрал морскую раковину в рюкзак, прерывая связь.
— Братик, кто она? — поинтересовалась Хунъинь.
— Подруга, которая отлично рисует. У вас есть определенное сходство — можно сказать, кровь Падших.
Внезапно Бай У почувствовал, как его тело стало необычайно тяжелым — случайное изменение характеристик, происходящее каждые тридцать секунд, иногда приводило к подобным ситуациям, когда показатель скорости уходил в минус. Хунъинь лишь молча кивнула в ответ.
Бай У тщательно проанализировал ситуацию: во-первых, между ним и обеими девушками ничего не произошло. Более того, одна не могла войти в Башню, а другая не могла покинуть её из-за своего эмоционального состояния. Разве могли эти двое когда-нибудь встретиться? Такая вероятность казалась даже меньшей, чем появление у его рисоварки свойств Одержимости. От этой мысли ему стало заметно легче.
...
Башня встретила возвращение Седьмого отряда от красного обелиска небывалым ажиотажем. Ван Ши не преувеличивал — они действительно совершили нечто достойное войти в анналы истории. Тайны Красной зоны интересовали всех, включая самих Правителей. Неудивительно, что все фракции, державшие своих осведомителей на Восточной площади нижнего уровня, пришли в волнение, узнав о возвращении У Цзю и его команды.
Вскоре глава Корпуса расследований Цинь Цзун приказал У Цзю явиться на Четвертый уровень для личного доклада об обнаруженном. У Цзю не медлил с выполнением приказа. Несмотря на подавленное состояние духа, эффективность его работы не снизилась — возможно, именно безумный труд помогал временно подавить ещё более безумные мысли, роившиеся в голове.
Распределив задачи — Инь Шуан должна была сопроводить Шан Сяои в больницу, Ван Ши — разбираться с внешними контактами, а Линь Ужоу вернуться в отделение Корпуса расследований ожидать дальнейших указаний — У Цзю направился в штаб-квартиру на Четвертом уровне.
В кабинете главы корпуса его ждал тридцатичетырехлетний Цинь Цзун. Как руководитель Корпуса расследований, он обладал Сопутствующей силой шестого ранга девятой ступени и был близок к прорыву в седьмой ранг, хотя уже долгое время не покидал пределы Башни. Внешне он производил впечатление статного и благородного мужа с открытой душой, однако все, кто хорошо знал Цинь Цзуна, понимали: его методы редко отличались прямотой.
Чтобы Корпус расследований мог противостоять Гарнизону Башни, находясь в заведомо невыгодном положении, Цинь Цзун не гнушался применять как светлые, так и темные методы. Порой даже члены самого Корпуса считали, что в некоторых делах он проявлял чрезмерную жестокость. Однако щедрость к подчиненным и готовность всегда встать на их защиту обеспечили ему непоколебимую поддержку всего Корпуса расследований.
У Цзю, ничего не утаив, подробно рассказал Цинь Цзуну обо всем увиденном и услышанном во время путешествия с Бай У, включая догадки последнего. Лицо Цинь Цзуна приняло серьезное выражение:
— Твое решение было абсолютно верным. Можно даже сказать, что вам невероятно повезло не углубиться в эту зону всем отрядом. В этом несчастье есть доля удачи — вы оказались лишь на окраине Красной зоны! Не нужно винить себя: ты не бросил подчиненного, это был его осознанный выбор. Сложность Красной зоны многократно превосходит наши самые смелые предположения.
Цинь Цзун помрачнел еще больше:
— Девяносто лет назад Гарнизон Башни и Внешний разведкорпус уже объединяли силы для исследования Красной зоны. В экспедиции участвовали лучшие бойцы обеих армий, но никто из отправившихся туда не вернулся. Всего через два года последовала вторая попытка — на этот раз по прямому приказу высшего руководства. Результат оказался столь же плачевным: полное уничтожение экспедиционных сил. И Гарнизон, и Корпус расследований понесли колоссальные потери. Самое удивительное — почему никто даже не попытался использовать Диск возврата?
Он тяжело вздохнул:
— После этих катастроф мы перестали строить грандиозные планы. Теперь даже в Фиолетовой зоне, не говоря уже о Красной и Черной, шансы на выживание исчисляются промилле.
Положив руку на плечо У Цзю, Цинь Цзун продолжил:
— Я прекрасно понимаю твою боль от потери подчиненного. Я тоже следил за этим новобранцем — недавно он помог тебе раскрыть дело и вместе с тобой вернулся из Фиолетовой зоны, верно? Редкий талант, несомненно жаль его потерять. Но к настоящей Красной зоне мы пока не готовы — наша текущая боевая мощь недостаточна. Цин Юй, возможно, однажды ты обретешь потенциал для исследования этих зон, но помни: чем больше сила, тем важнее беречь жизнь. Не каждая эпоха дарит Башне такого воина, как ты.
Этими словами Цинь Цзун недвусмысленно предостерегал У Цзю от попыток спасти жизнь подчиненного. С момента входа Бай У в Красную зону прошло уже несколько часов — время, за которое даже опытный ветеран столкнулся бы с серьезными проблемами в Синей зоне. Что уж говорить о новобранце в Красной? Цинь Цзун мысленно уже признал его погибшим.
У Цзю действительно собирался доложить о своих планах — немедленно отправиться на поиски подчиненного, как только закончится время восстановления перед выходом за пределы Башни. Цинь Цзун разгадал этот замысел и не хотел рисковать своим самым ценным подчиненным ради того, кто, вероятно, уже мертв.
В момент, когда У Цзю колебался, а Цинь Цзун размышлял, какие очки заслуг назначить этому верному воину, раздался неожиданный звонок из отделения Корпуса расследований.
— Капитан! Невероятные новости! Бай У жив! Этот парень все еще жив! — возбужденно кричал в трубку Линь Ужоу.
У Цзю слегка растерялся:
— Говори медленнее.
Линь Ужоу, находившийся в отделении в ожидании приказов, едва сдерживал эмоции. Он только что получил через систему наблюдения сообщение от Янь Цзю о том, что Бай У жив. Несмотря на безучастное выражение лица, она дословно передала слова Бай У: он не только выжил, но и раздобыл критически важные сведения!
Получив эту информацию, Линь Ужоу немедленно связался с У Цзю. Напряженное лицо капитана наконец немного расслабилось, хотя и сохранило серьезность.
— Я понял. Но пока держи это в секрете.
Когда У Цзю закончил разговор, Цинь Цзун, внимательно наблюдавший за его реакцией, спросил:
— Что произошло? Может ли этот секрет узнать ваш глава корпуса?
— Мой подчиненный из авангарда Седьмого отряда сообщил, что Бай У, вероятно, все еще жив. И он добыл критически важные сведения.
Цинь Цзун вздрогнул и резко поднялся:
— Неужели? Как вы это подтвердили? Он провел столько времени в Красной зоне и до сих пор жив?
Именно поэтому У Цзю просил Линь Ужоу сохранять молчание. Он пояснил:
— Это связано с предметом Одержимости, способным установить определенную связь с находящимися в Башне. Конкретный механизм мне неизвестен — это его личное дело, я не стал расспрашивать подробно.
Цинь Цзун понимающе кивнул. Он уловил подтекст в словах У Цзю — как влиятельная персона Четвертого уровня, он не стал бы выпытывать все секреты какого-то новобранца. Быстро взяв себя в руки, он заметил:
— Не будем преждевременно радоваться. Какими бы ценными ни были сведения, пока он не вернулся, нам нужно быть готовыми к любому развитию событий.
Хотя Цинь Цзун повидал немало на своем веку, даже он с трудом скрывал волнение при мысли о критически важных сведениях из Красной зоны. Несколько лет назад появление в Корпусе расследований такой фигуры, как У Цзю, заставило его поверить, что, возможно, баланс сил между Корпусом и Гарнизоном Башни может измениться. Это был истинный дар небес — получить столь прямого и могущественного подчиненного.
За несколько коротких лет У Цзю доказал свою незаменимость, заставив даже членов Гарнизона Башни признать его уникальную боевую ценность. И вот теперь у Цинь Цзуна возникло предчувствие, что в Корпусе расследований вот-вот может появиться еще один выдающийся воин.
...
За пределами Башни, в недрах таинственной горы, после шести часов томительного ожидания собрание в пещере наконец перешло к следующему этапу. Бай У все еще размышлял, как хозяин пещеры собирается одновременно общаться с тысячей Падших — ведь это место было разделено на множество зон, между которыми высились каменные стены. Вся эта огромная пещера больше напоминала ему запутанный лабиринт.
Однако вскоре Бай У узнал, как этот харизматичный Падший намеревается встретиться со своими многочисленными собратьями. Иллюзия. Картина перед глазами внезапно изменилась, и все Падшие словно перенеслись на роскошный вечерний прием. Хотя в воздухе клубилось множество серо-черных частиц, окутывавших всё место траурной вуалью, спокойная музыка, изысканный интерьер и элегантно сервированные столы создавали у Бай У впечатление, будто он очутился на светском рауте высшего общества.
В этой иллюзорной сцене внешность всех Падших преобразилась. Бай У даже подумал, что хозяин собрания, должно быть, был искушенным в светских беседах джентльменом. За исключением Падших-животных — пауков, сороконожек, тигров, львов и прочих — все, кто раньше был людьми, вернули свой человеческий облик.
Они были облачены в роскошные, безупречно чистые вечерние наряды, и хотя их лица все еще искажали обида и ненависть, в мягком свете музыки и черной дымке эти эмоции казались размытыми и нереальными. Глядя издалека, можно было представить, что смотришь черно-белый фильм прошлого века из прежней жизни Бай У. Что касается животных, их разместили в других помещениях, где царила совершенно иная атмосфера.
Вся прежняя напряженность испарилась, и собравшиеся Падшие теперь походили на гостей грандиозной свадьбы. Впрочем, были и исключения. Хунъинь по-прежнему была в своем красном длинном платье, её маленькая ладонь крепко сжимала руку Бай У. Падшая с родинкой-красавицей тоже не сменила свой наряд, оставшись в одежде, которую Бай У узнал как типичную для обитателей нижнего уровня Башни. Этот Падший либо украл одежду у кого-то из Башни, либо сама пришла оттуда.
Падший-зеркало и Падший-демон сохранили свой истинный облик — иллюзия не затронула никого из Падших девятого уровня. Их реакция разительно отличалась от остальных: они взирали на происходящее с нескрываемым презрением.
Особенно выделялась Хунъинь — признанный мастер духовной силы, чья сверхспособность превосходила обычные показатели в двенадцать раз. Для неё подобные иллюзии были не более чем детской забавой, которую она могла развеять одним движением мысли.
Чем слабее было существо, тем более реалистичной казалась ему окружающая картина. Бай У не был исключением, хотя прекрасно осознавал иллюзорность происходящего. Впрочем, он считал, что смысл вовсе не в том, чтобы разоблачать обман. Куда важнее было услышать слова хозяина собрания, да и находиться в изысканном помещении определённо приятнее, чем в мрачной шахтёрской пещере.
Его внимание привлекла авансцена, где разворачивалось необычное зрелище. На пустой сцене у рояля расположились три вороны, но их хозяин не касался клавиш — вместо этого он извлекал чарующие звуки из скрипки. Бай У мгновенно узнал мелодию — знаменитые в его прошлой жизни сюиты Баха для скрипки соло.
Хотя Падшие давно утратили способность ценить музыку, Бай У сохранил эту часть человеческой души. Правда, его подход к оценке исполнения был своеобразным — он ценил точность превыше эстетики. Однако мастерство хозяина собрания явно сочетало в себе оба этих качества. Да и внешность исполнителя, по мнению Бай У, идеально соответствовала образу утончённого музыканта: живой, пронзительный взгляд, благородный высокий нос, придававший чертам иностранный шарм, а особую изюминку добавляли две изящные полоски усов, которые, несмотря на отсутствие классической красоты, делали его лицо поразительно харизматичным.
Наблюдая за хозяином собрания, Бай У активировал Око Прейлера, которым пока мог воспользоваться лишь четыре раза.
【Когда ты всматриваешься в Бездну, Бездна... ладно, можешь не беспокоиться — он не станет всматриваться в тебя, я гарантирую. Но всё же не стоит так пристально разглядывать Путешественника. Этот скиталец, выступающий в разных районах, давно позабыл собственное имя, и все встречавшие его Падшие знают его лишь как Путешественника. После обретения Билета на путешествие в его голове родилась грандиозная идея — хотя, конечно, её величие оценили бы только Падшие.】
【Падший девятого уровня, свойства Мутации: Дух *6, совершенные свойства Мутации: перемещение через разломы, тело из пыли, равенство всех существ, песнь морской девы, око призрака.】
Бай У испытал лёгкое разочарование — никаких существенных подсказок получить не удалось. Он понимал, что у Путешественника был масштабный план, касающийся Падших, но его суть можно было разгадать только по крупицам, анализируя последующую информацию.
Единственное действительно полезное открытие — Бай У наконец понял, почему Путешественник мог нейтрализовать Око Прейлера. Всё дело в совершенном свойстве Мутации — равенстве всех существ. Бай У предположил, что это свойство способно временно подавлять любые сверхъестественные способности. Впрочем, поскольку оно относилось к разряду совершенных, а не легендарных, эффект подавления вряд ли был абсолютным и, вероятно, ослабевал в зависимости от уровня противника. Это объясняло, почему Хунъинь и остальные трое Падших девятого уровня с самого начала сохраняли невозмутимое спокойствие.
Когда скрипичная пьеса подошла к концу, Путешественник с изящной грацией положил инструмент на рояль и заговорил размеренным, мелодичным голосом:
— Благодарю всех, кто проделал столь долгий путь. Прискорбно, что некоторые наши друзья встретили в пути определённые... неприятности. Надеюсь, смерть принесла им долгожданное освобождение.
Сделав выразительную паузу, Путешественник перешёл к главному:
— С повторным открытием колодца ограничения районов будут временно сняты в ближайшие дни. Никто из нас не знает, когда колодец откроется в следующий раз — может быть, через десять лет, а может, и через сотню. При жизни мы перенесли невообразимые страдания, так что после обретения бессмертия нам стоит хотя бы выбрать место по душе.
— И я готов помочь вам в этом.
(Конец главы)
Когда разговор снова коснулся Колодца, Бай У решил не упускать возможность узнать подробности. Не желая привлекать внимание Путешественника, он обратился к своей спутнице:
— Хунъинь, не могла бы ты расспросить его о Колодце?
Стараясь выглядеть послушной марионеткой рядом с девочкой, он ждал её реакции. Хунъинь кивнула, и окутывающая Бай У злоба сгустилась ещё сильнее. Как сильнейшая в плане духовной силы, она могла по своему желанию менять иллюзии Путешественника. Взяв Бай У за руку, она сделала шаг вперед и с неожиданно властным выражением на маленьком личике спросила:
— Расскажи нам о Колодце, который ты упомянул. Что это такое и где он находится?
Путешественник удивленно приподнял бровь, явно не ожидая такого вопроса от маленькой девочки. Он поднял указательный палец в призывающем к тишине жесте:
— Это источник искажения, тайна, которую нельзя разведывать. Хотя мы все испытываем к нему любопытство, я настоятельно советую даже не пытаться его искать.
— Ты, по сути, ничего не сказал, — парировала Хунъинь.
Путешественник никак не отреагировал на её дерзость. Бай У отметил про себя, что из-за поглощения множества воль характер Хунъинь стал невероятно сложным. Перед ним она проявляла себя как милая соседская девочка, жаждущая дружбы, но в действительности являлась крайне опасным существом.
— Мне довелось приблизиться к Колодцу, — продолжил Путешественник, — и я имел честь услышать божественное откровение из мира внутри него. К сожалению, несмотря на то, что ты одна из моих самых почетных гостей, я не могу раскрыть тебе его тайну. Каждый из нас, если не обладает особой судьбой, не может покинуть свою территорию. Лучше не думать о местонахождении Колодца.
Бай У погрузился в размышления. На данный момент информация о Колодце складывалась из двух источников: Убийцы Теней и Путешественника. Источник искажения и обитель существа, которому поклоняются как божеству даже Падшие девятого уровня — вот что представлял собой Колодец.
По мнению Бай У, этот мир был расколот на множество разрозненных территорий какой-то невероятной силой, и только головоломка конца света могла восстановить их целостность. Но как выстраивалась эта система? Падшие пожирают людей, территории ограничивают Падших, осколки восстанавливают территории, люди ищут осколки — как связаны все эти элементы?
Путешественник явно испытывал к Колодцу фанатичное поклонение, но старательно избегал подробностей. Оглядевшись, Бай У заметил, что никто из Падших не проявил интереса к этой теме — их больше занимало распределение территорий.
Путешественник, уловив настроение публики, перешел к рассказу о территориях, разбросанных по всему миру. Он действительно оправдывал своё имя — за семьсот лет бесчисленных странствий он посетил огромное количество мест, тщательно исследовав каждое из них. В его голове хранилась невероятно подробная карта мира, и он мог с точностью описать расстояния между территориями, особенности каждой области, климатические изменения и степень искажения физических законов.
Без перерыва он рассказал о десяти территориях, и многие Падшие уже выбрали места, куда хотели бы отправиться. Бай У подумал, что если цель Путешественника действительно заключалась только в помощи Падшим с переселением в желаемые места, то он был настоящим святым среди них. Однако он прекрасно понимал: Падшими управляют негативные эмоции, и если только нет какого-то фанатичного благочестия, их действия всегда преследуют эгоистичные цели.
Когда Путешественник говорил о величии Колодца, его лицо выдавало истину — он не был свободным странником, а лишь рабом Колодца, путешествующим по миру ради своего хозяина.
Бай У внимательно запоминал все описанные территории, пытаясь создать мысленную карту, но она оставалась неполной. Словно на игральной доске были разбросаны несколько фигур, не позволяющие понять общий расклад партии. О некоторых местах Путешественник умалчивал расстояния и направления, ограничиваясь лишь описанием особенностей, например, необычных физических законов.
Случайность внешнего мира проявлялась не только в пространстве. Временный Круговорот в смертельном рейсе казался детской забавой по сравнению с некоторыми территориями. Была область, находящаяся в состоянии временных клещей, разделенная на красную и синюю зоны: в синей время текло вспять, в красной — привычным образом. Существовала заброшенная деревня, где все входящие меняли пол.
Хотя Путешественник подробно описывал эти места, он не приглашал оттуда Падших, объясняя это тем, что местные обитатели крайне негативно относятся к чужакам. Он не рекомендовал посещать территории со столь искаженными законами физики.
Бай У понимал, что все эти описания были лишь субъективным мнением Путешественника, и реальная ситуация могла сильно отличаться. В его рассказе действительно встречались ошибки. Например, рассказывая механическим существам о зоопарке, где уже бывал Бай У, он упомянул огромного Хранителя, который якобы лишь слепо патрулировал территорию. Путешественник ещё не знал, что Сяо Цзин недавно погиб, а осколок конца света из той территории уже находился у Бай У.
Путешественник говорил без устали, подробно описывая каждое место, словно заботливый гид, рекламирующий достопримечательности перед группой туристов. Не успев рассказать и половины территорий, он говорил уже два часа. За это время Бай У получил третий негативный эффект — Задержку расчета. Все положительные эффекты от союзников или его самого теперь задерживались на десять часов. Не смертельно, подумал Бай У, пока не зная, насколько опасным может оказаться этот эффект, и временно отнес его к бесплатным усилениям.
Падшие проявляли неподдельный интерес и с нетерпением ждали возможности отправиться в описанные территории. Однако Путешественник до сих пор не упомянул ни о своей выгоде, ни о цене, которую Падшие должны заплатить за путешествие.
...
...
Банкет продолжался. После рассказа о большинстве территорий почти все Падшие шестого и седьмого уровня определились с целью. Среди Падших девятого уровня только Хунъинь не проявляла особого интереса, остальные же нашли для себя привлекательные охотничьи угодья.
Путешественник прервал свою речь, и банкет словно вступил в заключительную мирную фазу. Он снова взялся за скрипку, а его пешки привели следующую цель побочного задания Бай У — шахтеров.
— Как и полагается на банкете, я приготовил для всех роскошный ужин. Почему бы не расслабиться перед тем, как мы отправимся в новые места обитания? — произнес Путешественник.
Бай У казалось, что этот элегантный джентльмен вот-вот добавит: "В конце концов, вас ждет пир плоти и крови".
Под действием совершенного свойства Мутации — ока призрака — взгляд шахтеров стал пустым, они впали в состояние глубокого гипноза. Несмотря на безжизненные глаза, на их лицах застыли почтительные улыбки, а в руках каждый держал острый нож.
Они подошли к гостям и с изысканной вежливостью спросили:
— Не желаете ли чего-нибудь выпить?
Получив ответы от Падших, они без тени боли или страха разрезали себе запястья, а затем перерезали горло. Хлынувшая кровь мгновенно превратила серо-черную пыль банкетного зала в алый туман.
Когда два шахтера приблизились к четырем Падшим девятого уровня, Хунъинь заметила, как посерьезнело лицо Бай У. Её голос снова зазвучал в его сознании:
【Братик, ты хочешь их спасти?】
— Если бы это было возможно.
Бай У не отрывал взгляд от шахтера, чье лицо выражало экстаз, но в глубине глаз таилась невыносимая боль.
【Не стоит беспокоиться, это иллюзия. Эти люди лишь проявление сознания, они еще не умерли, но их души испытывают настоящие мучения.】
Бай У быстро осознал смысл её слов. Здесь было слишком много Падших — десяти шахтеров, даже если высосать их досуха, не хватило бы на всех. Но в иллюзии они были лишь проявлением сознания, значит, обладали бесконечным запасом крови. Хотя их тела избегали смерти, души переживали невыносимые мучения. Этим шахтерам предстояло видеть бесконечные кошмары о том, как их пьют, постоянно испытывая боль.
Они не умрут, но продолжат источать запах отчаяния, который Падшие могли реально ощущать. Это напомнило Бай У виртуальные игры из прошлой жизни: надеваешь очки виртуальной реальности, видишь игровой мир с каким-нибудь восемнадцатилетним запретом от I-компании, а рядом реальная милая девушка ласкает тебя. Такая двойная стимуляция духа и плоти приводила Падших в неописуемый экстаз.
Бай У вынужден был признать, что с точки зрения Падших это действительно был изысканный банкет. Как люди готовят баранину и говядину для угощения гостей. Но он не забывал, к какому лагерю принадлежит сам — к тем самым баранам и быкам, которых готовят на стол.
Хунъинь тоже сопротивлялась этому искушению. Чтобы успокоить шумные голоса в своей голове, девочка заставляла себя думать о чем-то хорошем. Она вспомнила ту рисующую девушку, которая создавала портрет Бай У. Мечтала о том, как однажды будет жить вместе с ним в Башне, рисуя кистью прекрасные картины. Эти светлые надежды и мечты помогали ей подавлять желание мучить шахтеров.
— Они не умрут, просто им будет очень больно, — снова попыталась утешить Бай У Хунъинь.
Лицо Бай У оставалось спокойным. С приходом конца света он повидал немало историй, где добрые люди не получили счастливого конца. Лоу Сяопин, Хунъинь, Бай Сяоюй и эти шахтеры — возможно, последние и не были особенно праведными и добрыми, но точно не заслуживали таких духовных пыток. Более того, способность Путешественника заставляла их сохранять улыбки и покорность даже в момент страданий.
Но он ничего не мог сделать. Даже сейчас у Бай У не было реального плана спасения. Он отвел взгляд и, чтобы отвлечься, начал наблюдать за Падшими. В иллюзии большинство из них приняли свой человеческий облик, и по их лицам Бай У пытался определить, кем они были раньше.
Он увидел Телефонное Лицо — его внешность стала нормальной, но он все равно продолжал говорить по телефону. Как раз в этот момент один из шахтеров разрезал себе запястье и налил кровь в бокал. Судя по манере питья, Бай У решил, что при жизни Телефонное Лицо жил весьма достойно. Без этого получеловека-полутелефона Бай У даже отметил его привлекательность — такую, что заставляет большинство женщин беспричинно проникаться симпатией.
Он предположил, что у Телефонного Лица, возможно, были довольно гармоничные отношения с женой. Когда наступил конец света, он, наверное, действительно искренне искал её, и телефон стал его последней надеждой. Перед смертью он просто хотел услышать голос любимой.
Бай У также увидел Убийцу Теней — в иллюзии её спина больше не была обнаженным скелетом, покрытым мхом. Она была одета в белое платье с открытой спиной, её белоснежная кожа выглядела сексуальной и элегантной. Но всё это было лишь обманчивой видимостью.
Бай У заметил, как Убийца Теней вздрогнула при виде собственной тени, словно пытаясь сбросить с себя некое тёмное присутствие. Этот жест, вместе с воспоминанием о том, как её тело с распоротой спиной нашли в канализации, натолкнул его на мысль — причиной её смерти, вероятно, стала зависть.
Когда наступил конец света, именно жадность, гордыня и зависть оказались страшнее самого апокалипсиса. После наблюдения за множеством Падших этот кровавый пир уже не вызывал у Бай У никакого интереса, но он точно знал — Путешественник что-то замышляет.
...
Спустя час безумства, когда возбуждение большинства Падших начало утихать, мелодия Путешественника стала медленно затихать. Сохраняя манеры истинного джентльмена, он неторопливо произнёс:
— Я понимаю ваше стремление попасть в новый мир и начать жизнь заново. Без моей помощи вам не преодолеть такое расстояние и не добраться до желаемого места до закрытия колодца.
— Но... — протянул Путешественник. — Я забыл упомянуть об одной детали. Совершенно незначительной, конечно. Хотя ограничения территорий исчезли из-за открытия колодца, его присутствие наполнит области, куда мы направляемся, ещё более искажённой силой. Это дар, преподнесённый нам самим миром.
— Эта сила подобна пище, пропитанной ароматом отчаяния — она принесёт нам эволюцию, и мы неизбежно будем сражаться за неё. Так почему бы не начать битву прямо сейчас? Здесь, в этих горах, я надеюсь, вы насладитесь грядущей схваткой. Павшие станут ключами для выживших, открывая нам путь в рай. Пирог ограничен — чем меньше ртов, тем больше достанется каждому.
— Возможно, вы ещё не осознали смысл моих слов, но это неважно. Инстинкт убийцы пробудит в вас жажду этого пира — последнего безумного празднества!
Былое изящество Путешественника исчезло, его лицо мгновенно исказилось от дикого возбуждения. Бай У заметил, как сцена пира внезапно растворилась. Иллюзия рассеялась, сознание вернулось в реальность, и в огромной пещере в горах эхом разносился странный звук — словно морская дева пела загадочную песню под шум прибоя.
Вскоре Бай У почувствовал, как горы содрогнулись, а его мозг пронзила острая боль, подобная уколам иглы. Раньше боль всегда возбуждала его, но только не сейчас — впервые Бай У ощутил настоящие мучения.
...
...
Лицо Путешественника светилось благоговением, пока он пел песню на неизвестном языке, звуки которой обладали мощной гипнотической силой. Ещё во время предыдущего открытия колодца он получил от так называемого божества загадочное пророчество:
— Башня связана с колодцем, люди отчаянно пытаются пробить путь к нему. Монстр из Башни хочет вернуть то, что принадлежит ему.
Это пророчество существовало с момента появления колодца семьсот лет назад. Оно было настолько туманным и сложным для понимания, что даже Падшие, охранявшие окрестности колодца, не могли постичь его смысл. И хотя Путешественник пересёк множество территорий и потратил немало лет на исследования, он так и не смог разгадать значение этих слов, ведь Башня и колодец не были связаны.
В этом бескрайнем мире он нашёл местонахождение колодца, но так и не смог обнаружить, где находится Башня. Ходили слухи о самолёте, летящем к ней, но когда он добрался до него, даже будучи Падшим девятого уровня, он чуть не остался запертым в нём навсегда. Говорили также о громадном круизном лайнере где-то в море, перевозящем людей к Башне. Он действительно нашёл такой корабль, но совершенно не помнил, как ему удалось покинуть его.
Несмотря на то, что местонахождение Башни оставалось неизвестным, он безоговорочно верил в пророчество, переданное божеством. Люди пробьют путь к колодцу, и его задача — выбрать Хранителей, которые помешают им на этом пути.
Нынешнее открытие колодца должно было принести в некоторые области невиданные ранее мутации. Эти области, соединяясь вместе, образуют путь к колодцу. Путешественник намеревался отобрать в них достаточно сильных Хранителей — после того как они впитают дары колодца, они достигнут более глубокого уровня мутаций и эволюции.
Поэтому истинная суть этого пира заключалась в битве тысячи Падших. Только выжившие получат право отправиться в новый мир, о котором они мечтают. По мере того как песнь морской девы становилась громче, жажда убийства среди Падших росла всё сильнее.
Это должно было стать крупнейшим восстанием Падших за последние семьсот лет.
(Конец главы)
За пределами Башни, в недрах гор, песнь морской девы, являясь совершенным свойством Мутации, могла подчинить своей воле даже Падших девятого уровня. Однако в отличие от прочих Падших их жажда убийства нарастала гораздо медленнее.
Падший с чёрными крыльями, похожий на демона, величественно расправил свои крылья.
— Пещера запечатана, вокруг установлен барьер телепортации, — внезапно произнёс Падший-зеркало. — При попытке сбежать отсюда нас снова перенесёт обратно.
— Замкнутый круг, значит? Судя по твоему виду, ты давно это заметил, — сказала Падшая с родинкой.
— Я могу видеть истину. Нас пригласили сюда как хищников. Убить их, поглотить их, а затем отправиться в новую зону — возможно, мы получим шанс на следующую эволюцию, — Падший-зеркало сделал шаг вперёд.
— А что, если убить вас? — игриво посмотрела на него Падшая с родинкой. — Я ещё не пробовала поглощать существ своего уровня.
— Ты не сможешь меня убить, как и я с трудом смогу убить тебя. То же самое касается и этих двоих. Как существам на вершине пищевой цепочки, нам нет смысла тратить здесь время.
Демон и Падшая с родинкой согласились с этими словами. Они были настоящими монстрами, обладающими силой, с которой люди не могли сравниться. Путешественник создал сцену, похожую на замкнутый круг, заставляя всех Падших убивать друг друга. Только когда число выживших достигнет определённого уровня, оставшихся в живых Падших распределят по другим зонам.
Три Падших девятого уровня приготовились начать охоту. Лишь Хунъинь с беспокойством смотрела на Бай У.
С момента появления в этом мире Бай У хоть и старался избегать боли, но в большинстве случаев она вызывала у него лишь чистые ощущения и возбуждение, поскольку страха больше не было. Он даже не сопротивлялся этому чувству. Но недавно, в тот миг, когда зазвучала песнь морской девы, Бай У впервые почувствовал отвращение к этой разрывающей боли. Даже он с трудом мог вынести эту боль, словно иглы вонзались в нервные окончания.
Это длилось лишь мгновение, такое короткое, что Хунъинь не успела понять, что произошло, как Бай У внезапно пришёл в себя. Он тяжело дышал, словно его только что вытащили из глубин моря.
【Братик, что с тобой?】
— Ничего. Приготовься спасать людей. Если они ещё живы, — Бай У полностью успокоился.
Хунъинь кивнула. Под влиянием песни морской девы даже те, чья духовная сила намного превосходила силу Путешественника, всё равно испытывали жажду убийства.
Чёрный туман уже увеличился в несколько раз, глаза в тумане становились всё более свирепыми. Хунъинь, держа Бай У за руку, медленно вышла из зоны отдыха. Злоба окутывала Бай У, а поскольку на нём была маска, никто не мог видеть его выражение лица.
Песнь морской девы была совершенным свойством Мутации, обладающим способностью очаровывать других и даже погружать их в гипноз. Падшие низшего уровня в момент, когда звучала песня, даже впадали в состояние глубокого гипноза.
С Бай У должно было произойти то же самое, но когда песнь морской девы попыталась очаровать его, в то мгновение он вспомнил период, когда проводил время наедине с отцом.
— С наступлением двадцатого века, с появлением анестетиков, врачи отказались от гипноза. А из-за стремления к прибыли гипноз перекочевал в места развлечений, став представлением, вызывающим глубокий интерес публики, — спокойный и ровный голос отца звучал так, словно он давал урок своему ребёнку. — После Второй мировой войны гипноз возродился благодаря значительным успехам в лечении военных неврозов, стоматологических и акушерских заболеваний.
Если не обращать внимания на то, что Бай У был крепко связан, эту сцену можно было бы описать четырьмя словами: отеческая любовь и сыновняя почтительность.
— Хотя человеческая воля может постепенно выработать различные средства защиты от гипноза, с наступлением эры медицинских препаратов внешняя сила гипноза становится всё мощнее. В будущем, если наш мир станет достаточно абсурдным, возможно, мы встретим каких-нибудь мифических существ, искусных в гипнозе и очаровании, — говоря это, отец Бай У проводил гипноз над сыном.
Взгляд Бай У постепенно становился пустым, казалось, он входил в состояние поверхностного сна.
— Но в конечном счёте тело человека отвергает чужое господство. Если ты сможешь создать совершенный защитный механизм, условный рефлекс, который будет пробуждать тебя, ты сможешь за кратчайшее время выйти из состояния гипноза. Этот механизм — болевые ощущения.
Бай У издал душераздирающий крик, его глаза мгновенно покраснели от сильной боли. Он был привязан к стулу и начал яростно вырываться, но вскоре был остановлен рукой отца. Отец Бай У прищурился, нежно успокаивая Бай У, словно не он несколько секунд назад вонзил длинную серебряную иглу в точку между бровями Бай У.
— На самом деле боль от игл всегда преувеличивали, ведь палачей, точно знающих акупунктурные точки, осталось очень мало. Я намеренно избегал самых болезненных точек, тебе следовало кричать потише. В следующий раз, если я снова смогу успешно загипнотизировать тебя, возможно, я воткну иглу в место, где будет ещё больнее. Но не волнуйся, ты постепенно привыкнешь. Возможно, в будущем, когда твоё тело выработает эти условные рефлексы, ты будешь чувствовать боль лишь очень короткое мгновение.
Юный Бай У слегка дрожал, выражение лица отца Бай У казалось весьма любящим, словно только что произошло самое близкое взаимодействие между отцом и сыном. Его улыбка была мягкой, солнечной, заставляющей каждого, кто её видел, чувствовать искреннюю радость.
— Теперь я немного усложню задачу. Боль влияет на способность человека судить, но я надеюсь, ты сможешь преодолеть это. Я задам несколько вопросов, и ты должен ответить на все правильно. Хм, давай начнём с дела об обезглавливании, которое произошло в прошлом месяце. Ты тоже участвовал в этом деле, но прошло уже столько времени, а оно всё ещё не закрыто. Давай разберём причины, какие улики ты упустил. Да, и в процессе постарайся не поддаться моему гипнозу.
Голос отца Бай У был как всегда мягким и обладал магнетизмом.
...
Тот сеанс гипноза и разговор между отцом и сыном продолжались четыре месяца. В этот период "обучение" Бай У его отцом, конечно, не ограничивалось только словами и поведением. Бай У не мог понять, почему отец так мучил его, и в дальнейшем были даже более суровые испытания.
Но когда зазвучала песнь морской девы, он, как человек третьего ранга Сопутствующей силы, должен был впасть в гипнотическое состояние раньше, чем Падшие пятого уровня. Однако, когда в его мозгу возникло ощущение укола, Бай У легко пришёл в себя.
...
...
Бойня уже началась. Песнь морской девы не утихала, вся пещера превратилась в ад. Но даже несмотря на то, что Падшие впали в состояние боевого безумия, они всё равно не осмеливались легкомысленно задевать Падших девятого уровня.
Бай У под защитой Хунъинь фактически находился в безопасной зоне. Сейчас сцена, представшая перед его глазами, была похожа на королевскую битву Падших.
Из спины Убийцы Теней выросло бесчисленное множество костей, эти покрытые мхом кости постоянно расширялись и извивались, образуя защитную оболочку! Пятый уровень мутации в этой огромной пещере был слишком уязвим, чтобы выжить, ей приходилось постоянно сопротивляться песне морской девы.
Наблюдая за боем, Бай У изначально думал, что Убийца Теней сможет выжить, но когда песнь морской девы стала отчётливее, он быстро увидел её истинный конец. Плотный град гранат разнёс её кости вдребезги, тело превратилось в множество мелких кусочков мяса. На этом закончилась трагическая жизнь этой женщины.
Бай У посмотрел в другую сторону, на этот раз визуальный эффект был очень впечатляющим. Поединок двух Падших седьмого уровня представлял собой странную сцену — богомол против повозки. Огромное чудовище, подобное Годзилле, размахивая когтями, пыталось схватить Падшего размером с пчелу. Хотя оба были Падшими седьмого уровня, разница в размерах была огромной: один как здание, другой как пылинка в этом здании.
Однако результат этой битвы оказался неожиданным для Бай У. Гигантская Годзилла с грохотом рухнула на землю, всё поле боя содрогнулось от её падения. Хотя пчела тоже была седьмого уровня, по сравнению с монстром, обладающим свойством гигантизма, её сила казалась ничтожной. Но эта пчела-Падший смогла проникнуть через ухо гигантского Падшего и начала разрывать его внутренние органы.
Когда песнь морской девы становилась всё пронзительнее, Бай У услышал перемежающиеся телефонные звонки. Телефонное Лицо, Падший восьмого уровня, когда проявлял желание атаковать, все Падшие в большом радиусе вокруг него получали некий смертельный звонок.
— Ты не видел мою жену? Где она?
Падшие, которые не отвечали серьёзно на этот вопрос, на этот раз не превращались в марионеток с телефонными лицами — какая-то мощная сила просто разрывала их изнутри, и Падшие умирали один за другим. В этот момент телефонные звонки звучали как шёпот смерти.
Гигантские Падшие, человекоподобные Падшие, звероподобные Падшие, механические Падшие — все они сражались в пещере в горах. В огромной пещере почти каждый уголок был затронут войной. Только места, где находились несколько Падших девятого уровня, казались необычайно пустынными. Все Падшие избегали их, но они не собирались щадить этих Падших.
Первым начал действовать демоноподобный Падший с чёрными крыльями. В отличие от других Падших с их странными способностями, сила Падшего-демона заключалась в чистой мощи и скорости. Он мог легко разорвать Падших седьмого уровня, и даже Падшие восьмого уровня, если проявляли малейшую неосторожность при встрече с ним, могли быть убиты одним ударом. Его тело содержало взрывную силу, эта сила позволяла ему демонстрировать способности рукопашного боя, превосходящие девятый уровень. Вскоре вокруг него остались лишь груды разорванных останков Падших.
Полной противоположностью Падшему-демону была Падшая с родинкой. Её взгляд был полон соблазнительной улыбки, Бай У даже чувствовал, что у этой женщины была способность очаровывать сердца людей сильнее, чем песнь морской девы. Она стояла посреди поля боя и издавала игривый смех, в этом смехе были очарование и соблазн.
Падшие, услышавшие этот смех, независимо от того, были ли они седьмого, шестого или даже восьмого уровня, мгновенно прекращали текущий бой и безрассудно бросались к ней. Большая группа Падших, словно одержимые, начала яростно кусать Падшую с родинкой. Сила Падших была поистине ужасающей — за мгновение целое невредимое тело исчезло в этом одержимом пожирании, даже костей не осталось.
Бай У, конечно, не верил, что Падшая девятого уровня могла быть так просто уничтожена. Произошло нечто ужасающее: поглощённая плоть Падшей с родинкой и её растрёпанные волосы начали мутировать. Часть их рассыпалась по земле, часть оказалась в желудках Падших, у всех Падших стремительно раздувались животы, на их телах начали появляться бугры. На этих ужасных буграх, похожих на раковые опухоли, постепенно проявлялось лицо Падшей с родинкой.
Её глаза всё ещё были полны соблазна, словно быть съеденной было чрезвычайно приятным событием. У каждого Падшего, который поглотил её, горло начало раздуваться, словно что-то пыталось выползти изнутри.
— Идите, убейте меня!
— Скорее съешьте меня!
— Разорвите меня на части!
Со всех сторон доносились бесчисленные голоса Падшей с родинкой, часть её выползала изо ртов других Падших, часть разрывала их животы. Но эти разорванные Падшие не умирали окончательно, "бугры" на их телах всё ещё были живы, из их ртов всё ещё доносились соблазнительные крики.
(Конец главы)
Шахтёры превратились в Падших. Облачённые в форму работников нижнего уровня Башни, они утратили человеческую сущность под гнётом страха, гнева и отчаяния. Бай У, для которого спасательная миссия была всего лишь побочным заданием, неожиданно ощутил пустоту внутри, наблюдая за судьбой этих несчастных. Их трагедия не закончилась со смертью, а лишь продолжилась в облике Падших — для одних этот путь будет долгим, для других — недолгим.
Сохраняя хладнокровие и рассудительность, Бай У безэмоционально наблюдал за схваткой Падших. В его голове непрерывно происходили сложные вычисления: он анализировал и запоминал, кто из Падших имеет шансы на выживание. Внутреннее чутьё подсказывало, что в будущем их пути ещё пересекутся. Те из Падших седьмого и восьмого уровня, кто переживёт эту бойню, возможно, станут ещё могущественнее и превратятся в правителей тех областей, о которых рассказывал Путешественник.
В ходе этой спасательной и исследовательской миссии самые ценные сведения, полученные Бай У, касались Колодца. Этот загадочный объект являлся источником искажений — похоже, он мог выделять некое вещество, усиливающее искажение мира, и это вещество существовало в форме особого ресурса. Путешественник намеренно стравил Падших между собой, чтобы отсеять слабых и позволить сильным получить больше ресурсов.
Через несколько дней Белая зона должна была уменьшиться, хотя Бай У пока не знал, насколько именно и каким будет новое соотношение с зонами других цветов. Впрочем, согласно имеющейся статистике, пусть и сомнительной достоверности, Белая зона всё ещё оставалась крупнейшей среди всех цветных зон.
Но самым важным приобретением Бай У стала карта. Рассказывая о различных зонах, Путешественник для некоторых указывал направление и расстояние, а для других, слишком отдалённых, не давал никаких ориентиров. Он прекрасно понимал уровень интеллекта Падших и рассказывал без какой-либо системы, в хаотичном порядке, тем более что выжить должны были немногие, а выжившим предстояло отправиться в особые зоны, чтобы стать их Хранителями. В своём хвастовстве Путешественник слишком подробно описал некоторые зоны, даже не подозревая, что на это собрание ужасных монстров пробрался человек! Вся информация о зонах была тщательно запомнена этим человеком, который затем мысленно составил половину карты. Пусть неполная, она значительно упрощала процесс будущего исследования Колодца людьми.
Пророчества всегда несут в себе привкус неизбежности — чем сильнее пытаешься им противостоять, тем вернее само сопротивление приближает их исполнение. Целью этого собрания было усиление зон вокруг Колодца и отбор сильных Падших с потенциалом к эволюции, чтобы помешать людям добраться до него. Но именно поэтому один человек получил карту, ведущую к местонахождению Колодца. Правда, сам Бай У ещё не осознавал, что самые глубокие зоны на карте тесно связаны с Колодцем.
— Пора возвращаться. Есть ли место, куда ты хочешь пойти? Среди областей, описанных Путешественником, есть что-нибудь, что тебя заинтересовало? — спросил Бай У, глядя на Хунъинь.
【Да, та деревня напомнила мне о моей бабушке.】
Деревня, о которой говорила Хунъинь, была не той, где менялся пол, а другой — затерянной в глубине гор, рядом с озером, о которой ходило множество странных легенд. Говорили, что когда наступил конец света, местные жители из-за заветов предков отказались покидать её. В таких деревнях с древними традициями часто случаются жуткие истории. Впрочем, если в этом мире и существуют призраки, то они, вероятно, сами боятся Хунъинь.
Бай У, конечно, помнил запись в её дневнике о том, как в детстве бабушка расчёсывала ей волосы и играла с ней в прятки. В дни заключения во втором корпусе эти воспоминания стали для неё спасительным якорем. Девочка хотела пойти в ту деревню лишь для того, чтобы почтить память. Бай У молча кивнул, не пытаясь отговорить Хунъинь от посещения этих зон, которые вскоре окажутся под влиянием Колодца. Она была Падшей, этого он не забывал. А чтобы Падшие могли выжить в этом мире, им необходимо постоянно становиться сильнее — эволюция была тем, чего жаждали все они.
Перед уходом у Бай У оставалось три использования Ока Прейлера. Он не упустил возможность собрать информацию об этих Падших девятого уровня. Когда-нибудь в будущем он, возможно, отправится на поиски того Колодца, и во время поисков Бай У предполагал, что может столкнуться с сильными Падшими из этого места. Кто знает, может Родинка, Демон, Человек-зеркало и Путешественник ещё соберутся в нечто вроде тёмной четвёрки небесных владык — такова была его догадка.
Бай У внимательно рассмотрел трёх Падших девятого уровня. Гладкое как зеркало тело Человека-зеркала отражало все атаки противников, и хотя визуальный эффект был не столь впечатляющ, как у Родинки и Хунъинь, этот способ защиты и нападения, использующий силу противника против него самого, казался Бай У самой сложной способностью.
【Когда-то он был любителем мистических игр — спиритические доски, призраки в зеркалах, ночное очищение яблок — все эти обычные способы искать неприятности он перепробовал, усердно искал следы городских легенд, но так и не нашёл. Он был очень подавлен, ведь если даже призраков не существует, кто тогда захочет с ним дружить? Кому он сможет излить душу? Наверное... только своему отражению в зеркале?】
【Девятый уровень мутации, совершенные свойства Мутации: Клетка душ, Зеркальное отражение, Тень истины.】
— Похоже, Зеркальное отражение — это способность Человека-зеркала отражать всё, а способ, которым он справился с шахтёрами, должно быть, Клетка душ? — размышлял Бай У.
Теперь он не считал, что свойства соответствуют последовательности, хотя в некоторых аспектах свойства ничуть не уступали ей. Девятый уровень мутации плюс три совершенных свойства — такие характеристики практически невозможно было найти в Башне.
Его взгляд переместился на демона с чёрными крыльями. Бой демона был прост — все его враги были разорваны на части его ужасающей силой.
【За сто лет существования Корпуса расследований не только один коротышка обладал качествами спасителя. Когда-то был человек, чья сила превосходила всех в Башне (и к тому же он был высоким). Но чтобы выжить в Башне, одной силы недостаточно. Вскоре в Башне для него не осталось места, зато за её пределами появился воин-демон с несравненной силой.】
【Девятый уровень мутации, совершенные свойства Мутации: Берсерк, Ускорение, Истинная демоническая форма, Несравненная сверхсила.】
— Чисто физический тип Падшего? Похоже, когда-то был гордостью Корпуса расследований? Но из-за каких-то факторов высшее руководство Башни возненавидело его? Судя по этим свойствам, он ещё далеко не показал свою истинную силу, — пробормотал Бай У.
Он решил не углубляться в размышления — информацию о Падшем-демоне можно будет проверить после возвращения в Башню. Возможно, это был воин Корпуса расследований, подвергшийся чудовищной несправедливости.
У Ока Прейлера оставался последний шанс, и Бай У направил его на Родинку.
【Она была одной из самых красивых женщин в Башне, многие жаждали её красоты, казалось, она от природы вызывала у мужчин желание завоевать её. Но в конце концов некий безумный управляющий, опасаясь, что её красота не сохранится, решил сделать из неё экспонат — вечно нетленный экспонат Одержимости. И знаете, что случилось в итоге? Мечта управляющего сбылась, она — обрела бессмертие.】
【Девятый уровень мутации, легендарное свойство Мутации — Бесконечное размножение.】
"Ещё один обладатель легендарного свойства?" — подумал Бай У.
— Судя по описанию, эту женщину управляющий вожделел за её красоту, решил сделать из неё экспонат, нетленный экспонат, поэтому привёл за пределы Башни, пытаясь убить её, а затем применить Одержимость? Какая безумная идея. Не говоря уже о том, удалась бы Одержимость или нет, даже если бы удалась, свойства Одержимости не обязательно дали бы нетленность.
Бай У предположил, что процесс превращения Родинки в Падшую девятого уровня, вероятно, не занял много времени. На поле боя её разрывали на части бесчисленные Падшие, но она создавала бесчисленные новые тела, и каждое из этих тел обладало силой её основного тела. Или, точнее... у нынешней формы Родинки вообще не существовало понятия основного тела. После того как враги поблизости погибали, эти тела превращались в какую-то странную энергию и сливались с одним из тел. Если Хунъинь поглощала дух других Падших, то Родинка поглощала их физически.
Три Падших девятого уровня — все они были непобедимыми монстрами, намного сильнее любых Падших, которых Бай У когда-либо встречал. Поэтому, хотя эта миссия полностью провалилась, Бай У не слишком расстроился — даже если бы у него была сила пятого или шестого ранга, для противостояния этим монстрам было ещё слишком рано.
Пещера снаружи была запечатана телепортационным массивом. Бай У мог только под прикрытием злобы активировать Диск возврата и уйти. Какими бы сильными ни были свойства, если их источником были Падшие, против Башни они теряли силу.
Из-за дисбаланса характеристик Бай У изначально думал, что сможет воспользоваться всплеском какой-нибудь характеристики и справиться с Падшим пятого уровня. Но потом он обнаружил... что даже жизненная сила может стать отрицательной из-за дисбаланса. Двенадцать раз жизненная сила резко падала. То есть, находясь за пределами Башни после заражения этой характеристикой, каждые тридцать секунд можно было просто умереть на месте. Подумав, Бай У всё же решил не играть в такую смертельную рулетку.
Активировав Диск возврата, Бай У посмотрел на Хунъинь и сказал:
— Мне пора идти.
【Ты придёшь навестить меня?】
Все негативные эмоции Хунъинь временно подавлялись из-за скорого ухода Бай У. В глазах других Падших пятого уровня эта маленькая девочка с чёрным шаром, стоящая рядом с человеком в маске, была самой опасной среди Падших девятого уровня.
— Конечно. Я запомнил расположение той деревни, когда придёт подходящее время, я приду навестить тебя.
【До свидания, братик.】
Хунъинь явно не хотела расставаться, даже проявляла некоторую обиду. Эта злоба для Бай У была лишь грустью маленькой девочки из-за ухода друга. Для Падших на поле боя это была смертельная атака.
Чёрная злоба становилась всё гуще. Вокруг Бай У даже поднялась буря злобы, а он находился в её эпицентре.
【Поскольку это составная зона, здесь нет понятия уровня исследования, потому что скоро эта область будет принадлежать другому месту. Но глаз с профессиональной этикой всё равно серьёзно подведёт итоги — если слишком часто рисковать жизнью, можно действительно умереть. Общая сила Падших здесь превышает силу Красной зоны, но уровень опасности на самом деле намного ниже, чем в Красной зоне. Возможно, тебе стоит подумать об исследовании этих мест после того, как обновишься до версии Бай У 2.0 плюс.】
Чёрная буря внезапно рассеялась, охватив каждый уголок поля боя. По всей пещере разносились вопли Падших. А в центре бури призрак в маске исчез.
Башня.
Возвращение членов авангарда Седьмого отряда Корпуса расследований из Красной зоны всё ещё вызывало волнения. Когда они входили в зону для выполнения спасательной миссии шахтёров, многие видели, что в группе было шесть человек. Теперь вернулось только пять — означало ли это, что тот член отряда погиб?
Как первая в истории команда, открыто зарегистрированная вернувшейся из Красной зоны, каждый член авангарда Седьмого отряда привлёк немалое внимание. Управляющие Четвёртого уровня и даже некоторые Правители Пятого уровня изо всех сил пытались подавить новости. Они молчаливо понимали друг друга, все хотели, чтобы волнения, вызванные этим инцидентом, быстрее утихли. С одной стороны, они выясняли ситуацию, с другой — блокировали информацию.
Однако последствия этого события ещё не закончились. Через десять с лишним часов... Красный обелиск снова засиял, и шестой член авангарда, который, вероятно, погиб в Красной зоне — вернулся живым.
Первая реакция Бай У оказалась схожей с реакцией прохожих. «Так вот оно что... После объединения зон уровень искажений в пещерах достиг красной зоны. Надо же, я вернулся из самой красной зоны — неплохое достижение», — с этой мыслью Бай У ощутил заметное облегчение.
Его предыдущее задание проходило в фиолетовой зоне, во время того злополучного смертельного рейса. Если бы не одержимость наручных часов и не помощь капитана, он бы, вероятно, не вернулся оттуда живым. А ведь красная зона считалась куда опаснее.
Некоторые объективные обстоятельства способны избавить человека от чувства вины. Бай У слишком долго терзался из-за того, что шахтеры превратились в Падших, но теперь понимал — ответственность за это лежала не на нем.
Когда У Цзю и Цинь Цзун в разговоре выяснили, что Бай У, вероятно, все еще жив, тайные разведчики Корпуса расследований уже дежурили у каменной стелы. Это известие поразило людей даже больше, чем возвращение У Цзю с остальными — ведь уже второй раз подряд Бай У сумел вернуться из опасной зоны в одиночку, без поддержки бойцов высшего уровня.
— Здравствуйте, пройдемте с нами, — обратилась к нему женщина-следователь, одетая как шахтер нижнего уровня. Она незаметно продемонстрировала свое удостоверение Корпуса расследований так, чтобы его мог видеть только Бай У — татуировку на левой стороне её пышной груди.
Заметки тут же отреагировали своим комментарием:
【Её статус действительно незауряден, и об этом можно долго распространяться, но я считаю, что её главная особенность — это всё-таки литые шары.】
Женщину-следователя звали Дун Шуюй. Она занимала должность заместителя капитана специального отряда под командованием Цинь Цзуна, который занимался расследованием секретных миссий. Сама она обладала силой уровня капитана отряда.
Бай У без колебаний решительно кивнул в знак согласия. Размер не имел значения — главное было выполнить задание.
В просторной кабине лифта Дун Шуюй произнесла:
— Неважно, через что вам пришлось пройти, и как сильно директор и ваш капитан хотят вас защитить. Лучше убедитесь, что правду знаете только вы сами, а затем придумайте такой ответ, который удовлетворит всех. И запомните — не привлекайте к себе лишнего внимания и постарайтесь как можно скорее погасить эту шумиху.
«Шумиха, значит...» По одному этому слову Бай У примерно понял, насколько большой резонанс вызвало его возвращение из красной зоны.
Эта женщина оказалась на удивление надежной. Неудивительно, что она производила такое основательное впечатление — всё от накопленной житейской мудрости.
— Спасибо, я понял, — Бай У не стал больше ничего добавлять. Ему действительно требовалось хорошенько продумать, как объяснить то, что он не только выжил в красной зоне, но и сумел добыть часть информации.
Когда лифт миновал третий уровень и не остановился, Бай У внезапно осознал — они направляются не на третий уровень, а на четвертый.
(Конец главы)
Если бы речь шла только о выживании, это можно было бы легко объяснить. Однако Бай У предстояло принести разведывательные данные, что подразумевало проведение достаточно серьезного расследования. Выживание в красной зоне в течение десяти часов считалось не первородным грехом, а заслугой, но раз он оказался первым в истории, кто официально отважился на такое, осторожность точно не будет лишней.
Пока лифт медленно останавливался у входа на четвертый уровень, Бай У успел продумать, как справиться с ситуацией. Первый же взгляд показал, что здесь построек было гораздо меньше, чем он себе представлял. Все здания были выполнены в абсолютно идентичном стиле — черные пирамидальные строения, варьирующиеся по высоте между тремя размерами: тридцать, шестьдесят и девяносто метров. Каждое здание занимало площадь около шестисот квадратных метров.
Издалека они напоминали ряд черных шпилей, возвышающихся на огромной плоской площади, словно одинокие маяки в море из прошлой жизни. Но когда транспорт подвез их ближе, Бай У разглядел на этих черных шпилях множество замысловатых электронных узоров.
— В первый раз здесь? — спросила Дун Шуюй, доставая электронную сигарету. — Когда я впервые пришла сюда, тоже почувствовала странность. Все оказалось совсем не так, как я представляла. Думала, будет что-то впечатляющее, а на самом деле — пустошь.
Бай У покачал головой, показывая, что не курит, но Дун Шуюй лишь закатила глаза — она и не предлагала ему, просто закурила сама.
— Здесь нет развлекательных заведений? — ловко перевел неловкость Бай У.
— Развлечения? — усмехнулась она. — Четвертый уровень — не место для развлечений. Стиль здешних построек похож на пятый уровень, хотя там немного разнообразнее. Эти башни обладают куда большим функционалом, чем ты можешь себе представить, но развлечения туда не входят. Если управляющим хочется повеселиться, они спускаются на третий уровень.
Это было вполне логично — многие предприятия на третьем уровне принадлежали управляющим с четвертого. И хотя архитектурные стили этих уровней разительно отличались, а пирамидальные здания выглядели более таинственно и технологично, никто не стал бы из-за этого отказываться от отдыха и развлечений.
Бай У остановил взгляд на одной из самых высоких башен —
【В каждом шпиле хранятся богатства, о которых не могут и мечтать на трех нижних уровнях. Из всех добытых шахтерами минералов ноль целых четыре тысячных процента остается на нижнем уровне, три тысячных процента используется на втором уровне, девятнадцать тысячных процента — на третьем уровне, сто двадцать две тысячных процента хранится на четвертом и пятом уровнях. Что касается оставшихся огромных ресурсов, они находятся на шестом уровне.】
Бай У был слегка ошарашен. Заметки сосредоточились на распределении ресурсов? Получается, эти шпили, помимо размещения офисов и жилья управляющих, в основном используются для хранения энергоресурсов? Такое распределение казалось крайне странным — три нижних уровня получали так мало энергии, но при этом все потребности в электричестве, воде и промышленном производстве полностью удовлетворялись.
За семьсот лет жители нижнего уровня действительно поднимали восстания, но эти бунты, по сути, были лишь попыткой получить больше ресурсов для выживания, чтобы жизнь больше походила на человеческую. Никогда не было такого, чтобы на нижних уровнях настолько иссякла энергия, что даже потолок не мог имитировать смену дня и ночи. За всю эпоху Башни люди на трех нижних уровнях никогда не испытывали недостатка в энергоресурсах.
А теперь он узнал, что начиная с четвертого уровня, где население составляет менее одной сотой от населения нижнего уровня, запасы минералов в сто раз превышают запасы нижнего уровня. Для чего используются эти огромные запасы? Просто складируются, используются для исследований или производства чего-то? Или уже применяются?
— Четвертый уровень... однообразнее, чем я представлял, — задумчиво произнес Бай У.
— Да, большинство управляющих на самом деле живут на третьем уровне, а сюда приходят только по делу, — пояснила Дун Шуюй. — Все эти пирамидальные башни выглядят одинаково, разница в высоте означает разницу в статусе — между управляющими тоже есть иерархия. Тридцатиметровые — это рабочие зоны младших управляющих, шестидесятиметровые — зоны средних управляющих, а девяностометровые — офисы кандидатов в Правители, то есть высших управляющих. Сложновато, но у тебя не будет много возможностей сюда попасть, так что достаточно просто запомнить расположение штаба корпуса. То, что глава корпуса вызвал тебя на четвертый уровень — это больше для вида.
Бай У слегка кивнул, отмечая про себя словоохотливость Дун Шуюй.
— Какой ранг у главы корпуса? — поинтересовался он.
— Главы гарнизона и Корпуса расследований — оба средние управляющие. Исследование внешнего мира и поддержание внутренней стабильности — это их пути к продвижению в высшие управляющие и кандидаты в Правители.
В такой ситуации очевидно, что прорывные достижения во внешних исследованиях ценятся выше, но поддержание внутренней стабильности почему-то считается равноценным. Видимо, эта стабильность не просто поддержание порядка. Вспомнив иероглиф "подавление" в названии гарнизона и то, что условия службы там обычно лучше, чем в Корпусе расследований, Бай У мог предположить, что поддержание стабильности гарнизоном, возможно, означает подавление мятежей.
— Приехали, — объявила Дун Шуюй.
Транспорт остановился, и они вышли перед шестидесятиметровой черной пирамидальной башней.
— И это весь штаб Корпуса расследований? — удивился Бай У.
— Этого достаточно для решения всех дел корпуса. Если тебе нужны масштабы, можешь посетить филиал на втором уровне.
Бай У подумал, что в этом есть смысл — месту для принятия решений не нужны раздутые размеры, тем более что четвертый уровень намного тише третьего.
...
...
Под руководством Дун Шуюй Бай У вошел внутрь пирамидальной черной башни. Все такие башни выглядели одинаково снаружи и имели только три типоразмера, различаясь лишь номером на здании. Внутри башня казалась просторной: чистый черный пол, в котором отражались силуэты людей, и белый потолок находились на расстоянии шести метров друг от друга. Планировка напоминала два объединенных офисных здания, и они с Дун Шуюй находились в правом крыле.
Коснувшись стены, он почувствовал, что башня сделана из обработанного внешнего кристаллического минерала. Основные технологии башни, должно быть, находятся внутри стен. Хотя конструкция выглядела предельно простой, в черно-белых тонах, глаза подсказывали Бай У, что секреты, скрытые в этих башнях, возможно, неизвестны даже самим управляющим.
【Ты вошел внутрь этих конусообразных зданий, но это только кажется, на самом деле ты все еще снаружи. И они никогда не были зданиями.】
Бай У не понял смысла информации из Заметок, но предположил, что секреты этих построек должны храниться на пятом уровне. А из-за особенностей задания он мог попасть на четвертый уровень, но лишь мельком его увидеть — у него не было времени исследовать многие тайны этого места.
Что касается пятого уровня, даже среди управляющих лишь единицы бывали там, так что Бай У пока об этом не задумывался. Он все еще помнил, как впервые увидел каменную стелу — Заметки о ней тоже были странными: стела не была выходом из Башни, а использовалась для сдерживания какого-то монстра. У Башни слишком много секретов, возможно, не меньше, чем во внешнем мире.
— Заходи, — прозвучал голос.
Перед Бай У появилась черная дверь с текстурой мрамора. Когда он собирался постучать, дверь открылась сама. Кабинет главы корпуса Цинь Цзуна, в отличие от кабинета У Цзю, не был завален документами — все документы хранились на крошечном чипе в этой комнате. В кабинете был только один длинный стол и ряд стульев, напоминая зал для круглых столов.
В комнате находились трое: Бай У, У Цзю и Цинь Цзун. Бай У сначала кивнул У Цзю, а затем посмотрел на Цинь Цзуна:
【В нем скрыта тайна, которая интересует даже шестой уровень. Как глава Корпуса расследований, он почти безупречен, если не считать чрезмерных амбиций, напротив, у него много достоинств. Не каждый способен воспитать такого подчиненного, как коротышка. Но возможно, тебя больше заинтересует не тайна внутри него, а его происхождение — как и у малыша-бесчувственного, его родители с пятого уровня. И наконец, он не курит, не пьет, не по мальчикам, не делает химию, не играет в азартные игры, не любит чужих жен и не лолик — ты не найдешь у него ни единой дурной привычки, поистине скучный человек.】
Объединив информацию из Заметок с первым впечатлением от кабинета и внешним видом Цинь Цзуна, Бай У был уверен — этот начальник обладал невероятным самоконтролем, возможно, даже до извращения. Но в целом, похоже, они с коротышкой единомышленники. Бай У немного успокоился, он как раз боялся встретить начальника, который завидовал бы выдающимся способностям коротышки. Качества и позиция большого босса определят, сколько информации предоставит Бай У.
— Так ты и есть Бай У? И правда, герои рождаются молодыми. Я глава Корпуса исследований внешнего мира, Цинь Цзун, — произнес он, жестом предлагая Бай У сесть напротив У Цзю.
Эта деталь понравилась Бай У. Они сидели друг напротив друга, и по расстановке У Цзю и Бай У выглядели как правая и левая рука Цинь Цзуна.
«Хорошо умеет располагать к себе людей. Жаль, что не любит чужих жен, иначе точно бы поладил с развратником Мином, может, даже способствовал бы дружбе между двумя армиями», — мысленно оценил Бай У.
Цинь Цзун принял серьезный вид:
— Не буду ходить вокруг да около. Я слышал, что во внешнем мире, в красной зоне, ты получил некую информацию. Я хочу знать, какую именно.
Бай У кивнул и начал медленно рассказывать о разведданных, которые он получил. Он не стал скрывать полученную информацию, а вот с тем, как он её добыл, все решалось просто. Поскольку никто не бывал в той зоне, у Бай У было огромное пространство для импровизации. Количество Падших, их распределение, источники информации — все это он мог свободно придумывать. Самое главное, Цинь Цзуна интересовала только ценность информации, а не её достоверность.
И хотя У Цзю знал, что это ложь, он решил прикинуться дурачком, или, точнее, подыграть главе корпуса в его притворстве. Конечно, для большей достоверности Бай У все же раскрыл некоторые подробности о себе. После недавней потери памяти у него возникли проблемы с эмоциональным восприятием.
Для членов авангарда седьмого отряда это не было секретом. Бай У также знал, что эта информация рано или поздно распространится, поэтому решил сразу сообщить об этом, чтобы Цинь Цзун узнал первым — это могло помочь избежать некоторых рисков.
Цинь Цзун заинтересовался особенностями организма Бай У, считая его прирожденным исследователем внешнего мира, но вскоре его потрясла информация, которую тот принес: белая зона постепенно сокращается, другие цветные зоны постепенно расширяются, во внешнем мире существует источник искажений под названием "колодец", колодец активируется с постепенно сокращающейся периодичностью, усиливая искажение мира, монстры становятся сильнее из-за этих искажений. При этом в мире существуют монстры, не ограниченные зонами, и во время активации колодца все монстры временно освобождаются от ограничений зон.
Каждая из этих новостей была уникальной и взрывной информацией, и хотя сами новости все еще были окутаны густым туманом и не поддавались проверке, Цинь Цзун понимал, что эти сведения о происхождении внешнего мира, даже если они ошибочны, имеют определенную ценность для Башни.
Бай У не беспокоился, что эта информация может создать проблемы. Цинь Цзун и У Цзю знали, как избежать рисков. Получение информации в красной зоне или выживание там, хотя и потрясающе само по себе, не было чем-то невозможным. Девяносто лет назад при исследовании красной зоны тот совместный экспедиционный план двух армий хоть и закончился сокрушительным поражением, но это не означало, что человечество откажется от исследования красной зоны. Им просто не хватало проводника. Успешного примера.
Обсудив и согласовав все детали, Цинь Цзун отпустил У Цзю и Бай У — ему нужно было хорошенько переварить полученную информацию. За транспортировку двоих снова отвечала стойко терпящая лишения Дун Шуюй.
По дороге У Цзю и Бай У молчали, но Бай У явно чувствовал, что капитан в хорошем настроении. Информация, которую он принес, хоть и была слишком общей, но её значение, возможно, превзошло её ценность. Глядя на черные пирамиды, отступающие назад, Бай У думал, что в следующий раз, когда попадет на четвертый уровень, обязательно как следует исследует эти черные башни.
...
...
Нижний уровень.
В последующие дни произошло несколько событий. Бай У получил партию материальных наград от уровня управляющих, но его не повысили до капитана нового подразделения или начальника какой-либо группы — он по-прежнему находился под началом У Цзю. Его вполне устраивало такое положение дел.
Куда более значимым событием стал прорыв его Сопутствующей силы, достигшей пятой ступени четвертого ранга. До заветного пятого ранга оставался всего один шаг, и такой стремительный прогресс поверг в изумление всех членов авангарда. Даже сам Бай У находил это удивительным — развитие шло гораздо быстрее, чем он мог предположить.
Казалось невероятным, что десять часов, проведенных в красной зоне, позволили его Сопутствующей силе возрасти более чем на целый ранг. Теперь его отделял лишь один шаг от пятого ранга — уровня высших мастеров Башни. Еще совсем недавно он был простым человеком, впервые покинувшим Башню, даже не обладавшим Сопутствующей силой. То, что за такой короткий срок он сумел стать элитным бойцом Корпуса расследований, искренне поражало всех членов авангарда.
Лишь У Цзю сохранял невозмутимость. Коэффициент роста силы в красной зоне изначально превышал показатели других зон, особенно учитывая, что эмоциональное колебание Бай У неизменно держалось на нуле, что давало дополнительное преимущество.
Хотя такой прогресс и вызывал удивление у Бай У, он не считал это поводом для особой гордости. Ему довелось увидеть мощь сильнейших Падших и ощутить ту непреодолимую пропасть, которую невозможно было преодолеть одними лишь базовыми показателями. Впрочем, достигнутый уровень определенно должен был обеспечить дополнительную безопасность при будущих исследованиях синей зоны.
На поздравления товарищей из авангарда он ответил со своей обычной раздражающей манерой:
— Разве такая скорость развития не является нормой для Корпуса расследований? Неужели кто-то за целый месяц не смог даже до четвертого ранга добраться?
Линь Ужоу немедленно вызвал его на поединок, но У Цзю вовремя вмешался, предотвратив конфликт.
...
...
Другим важным событием стал переполох, вызванный возвращением Корпуса расследований из красной зоны. В последние дни на втором и третьем уровнях только и говорили о том, как им удалось выжить в этом опасном месте. Правда, Цинь Цзун не спешил обнародовать результаты исследования, объявив их военной тайной, доступной лишь для капитанов отрядов и выше.
Несмотря на засекреченность информации, всеобщий энтузиазм только рос. Многие аристократы с третьего уровня даже начали считать, что человечеству больше не стоит бояться монстров. Насколько нелепы были подобные мысли, могли понять только воины, лично побывавшие за пределами Башни.
Тем не менее, сам факт возвращения авангарда седьмого отряда Корпуса расследований из красной зоны значительно воодушевил всех жителей Башни — от бойцов гарнизона и следственных войск до простых обитателей.
Впрочем, Бай У мало интересовали эти события. Его мысли занимал совсем другой вопрос — каким же знаниям Лю Чэнцзы обучила Янь Цзю?
(Конец главы)
В последние дни Бай У был занят различными делами и не отвечал на сообщения от Янь Цзю. Морская раковина служила особым средством связи, позволяющим поддерживать контакт с Янь Цзю во внешнем мире, однако в ней не сохранялись ни история переписки, ни список входящих вызовов. Иначе Бай У получал бы запросы на видеосвязь от Янь Цзю каждые час-два. Обычно он просто бросал морскую раковину в рюкзак, и без прямого контакта устройство теряло связь.
Вспомнил он о Янь Цзю потому, что после возвращения обнаружил повышение уровня Одержимости фотоаппарата — вместо двух фотографий в неделю теперь можно было делать три за пять дней. Он хотел попросить Лю Чэнцзы заснять события того дня, когда исчезли два товарища, но поскольку помнил только дату, но не время, шансы получить зацепки были невелики. Впрочем, стоило попытать удачу.
Придя в Порт Находок, он обнаружил, что Лю Чэнцзы нет в Лавке малышки Апельсинки. Бай У предположил, что она отправилась на третий уровень — только более серьёзное дело могло заставить морскую царицу оставить свой маленький бизнес. Расспросив людей, он узнал, что магазин закрыт уже два дня. За психиатрической лечебницей следил Корпус расследований, поэтому о безопасности Лю Чэнцзы можно было не беспокоиться.
Однако ему было любопытно, о чём могли говорить эти два дня девушка с каменным лицом и морская царица, учитывая такую огромную разницу в характерах? Особенно после того, как всего несколько часов назад, когда члены авангарда пришли навестить его, У Цзю сказал:
— Тебе стоит навестить Янь Цзю.
В этих словах не было никакого особого подтекста, но у Бай У возникло тревожное предчувствие.
В Порту Находок по-прежнему было многолюдно, на прилавках всё так же лежала куча поддельного товара и несколько настоящих вещей с причудливыми свойствами. Побродив немного, Бай У увидел кошелёк с Одержимостью и решил купить его в подарок Лю Чэнцзы.
【Мужчины с деньгами становятся плохими, а женщины становятся плохими ради денег, деньги, деньги, деньги — источник всякого зла! Этот кошелёк очень практичен, у него сильное чувство справедливости, все деньги, которые в него кладут, превращаются в песок! Или случайным образом оказываются в кармане какого-нибудь друга. Давайте вместе уничтожим деньги и принесём радость другим! Уровень Одержимости: 2.4h.】
Это была отличная вещь для розыгрыша. Бай У представил выражение лица Лю Чэнцзы, когда она с радостью примет кошелёк, а потом положит туда таси... Эта мысль показалась ему настолько забавной, что он тут же купил кошелёк.
......
......
Хотя человеческое общество и вступило в эпоху Башни, где не видно неба и нет больше ни смены времён года, ни ветра, ни инея, ни дождя, ни снега, система семидневной недели осталась неизменной.
Сегодня было воскресенье, и в два часа дня большинство людей начинало отдыхать. Конечно, это не касалось работников с нижнего уровня, обслуживающих аристократов. Они не только не отдыхали, но трудились даже усерднее, чем в будни. В чайных заведениях практически не осталось свободных мест, даже некоторые бары начали работать раньше обычного.
Пока одни отдыхали, другие работали. В жилых районах семейные люди наконец-то могли уделить время детям, но их тревожила мысль: если в будущем у их детей обнаружатся какие-то недостатки, не отправят ли их на нижние уровни? Большинство детей аристократов могли унаследовать семейное дело, но при наличии явных недостатков их принудительно отправляли на нижний уровень. И наоборот, если у людей с нижнего уровня обнаруживались явные достоинства, их всё равно не переводили к аристократам — изменить свой социальный ранг можно было только через боевые заслуги.
Поэтому когда Мин Чэ в тот день сказал Бай У, что может помочь ему избавиться от статуса временного жителя, это действительно было огромным одолжением. Впрочем, для Бай У Башня была всего лишь местом для сна, а во внешнем мире Падшие были такими милыми и очаровательными, да и обстановка была полна развлечений — ему очень нравилось снаружи.
......
Даже в выходные в центре психического здоровья для аристократов царили тишина и пустота. Когда Бай У снова пришёл в эту психиатрическую лечебницу, за высокими стенами в медицинском корпусе врачи неспешно играли в карты и пили капучино. За стеной двое стариков, играющих в шахматы, наконец-то играли в унисон — теперь они играли в одну и ту же игру, а не в две разные на одной доске.
Чжэн Дуоси с серьёзным видом анализировал состояние пациента для медсестры, что-то постоянно записывая и задавая очень профессиональные вопросы. Бай У остановился на минуту, думая, что Чжэн Дуоси выздоровел и наконец осознал, что раньше был здесь врачом. Но вдруг увидел, как медсестра отвесила тому пощёчину.
— Я разве просила тебя об этом спрашивать? Начинай заново! Малыш Чжэн, если хочешь стать врачом, тебе ещё многому нужно научиться! — проникновенно сказала безумная медсестра настоящему врачу.
Бай У не стал смотреть дальше и направился прямо на шестой уровень. В лифте была женщина с распущенными волосами, которая сказала ему:
— Этот лифт сломался, раньше он поднимался на девятьсот метров.
Из Заметок Бай У узнал, что эта женщина была с четвёртого уровня. В психиатрической лечебнице было слишком много секретов, большинство людей здесь были совершенно безумны. Однако Бай У чувствовал, что здесь, наоборот, царило какое-то особое спокойствие.
Когда он снова подошёл к палате 6-18, то не стал сразу входить, потому что изнутри доносились голоса Лю Чэнцзы и Янь Цзю. Он решил послушать, чему же Лю Чэнцзы учит Янь Цзю.
— Когда будешь заводить парня, обязательно помни о пяти пунктах, — говорила Лю Чэнцзы. — Во-первых, нужно найти мужчину, который сможет тебя рассмешить. Во-вторых, у него должна быть стабильная работа. В-третьих, он должен быть мужчиной, который любит заниматься домашними делами. В-четвёртых, у него обязательно должны быть честные и праведные благородные качества. И последний пункт самый важный — не позволяй этим четырём мужчинам встретиться.
......
......
Два дня назад.
Когда Лю Чэнцзы впервые встретила Янь Цзю, она была поистине поражена её красотой. Это заставило морскую царицу почувствовать себя совершенно обычной — какими же заслугами она обладала, чтобы иметь столько поклонников?
Когда Лю Чэнцзы упомянула о том, чтобы стать друзьями с Янь Цзю, та прислала ей картины и таси.
— Если тебе нравится, я могу давать тебе всё, что у меня будет, только бы ты согласилась остаться моим другом, — серьёзно произнесла Янь Цзю, глядя на Лю Чэнцзы.
Лю Чэнцзы нисколько не сомневалась в искренности этих слов и, конечно же, была рада подружиться с такой щедрой девушкой. Статус Янь Цзю в её глазах стремительно вырос. Но Лю Чэнцзы была очень рассудительной и чувствовала, что Янь Цзю слишком принижает себя.
Вскоре разговор двух девушек перешёл от темы дружбы к теме о тех, кто им нравится, и Лю Чэнцзы составила длинный список. Например, волосы первого парня, характер второго, нос и работа третьего, рост и телосложение четвёртого, юмор пятого.
Это настолько напугало Янь Цзю, что она на мгновение растерялась. Только глядя на довольно спокойное выражение лица Лю Чэнцзы, она робко произнесла:
— Я... я не могу любить так много людей, я люблю только Бай У.
— Эм, это довольно сложно, я предлагаю выбрать кого-нибудь другого, — ответила Лю Чэнцзы.
Она была озадачена: хотя Бай У и был очень красив, но как может кому-то нравиться такой непробиваемый парень? Особенно учитывая его отношение к женщинам, которое было даже хуже, чем у капитана! Когда она заговорила с Янь Цзю о Бай У, то быстро обнаружила, что у Янь Цзю действительно есть определённые проблемы. Когда она любила кого-то, будь то друг или возлюбленный, она, похоже, отдавала себя без остатка.
— Разве когда любишь кого-то... не нужно отдавать себя ему целиком? — спросила Янь Цзю. — Быть любимой для меня — это счастливая и редкая возможность, если уж встретила такого человека... но всё ещё сдерживаться, кажется, было бы очень стыдно...
Слова Янь Цзю, вероятно, могли бы разбить многим сердце. Но Лю Чэнцзы не прониклась жалостью — она наконец поняла, почему такую выдающуюся художницу с такой внешностью держали в психиатрической лечебнице, а также почему Бай У попросил её составить компанию Янь Цзю.
Она также заметила, что у Янь Цзю совсем не было радостной реакции, все шутки, которые она рассказывала, совершенно не могли рассмешить её, большую часть времени у Янь Цзю было безучастное выражение лица. Впрочем, последнее, по мнению Лю Чэнцзы, не было проблемой. Настоящая проблема заключалась в том, что она совершенно не понимала, как отвечать на чью-то симпатию.
В этом мире, конечно, существуют чувства, когда любишь другого больше, чем себя, но это обязательно должно основываться на том, что другой человек тоже глубоко любит тебя. Если мужчина совершенно не любит женщину, а женщина готова на всё ради этого мужчины, то, по мнению Лю Чэнцзы, это считалось безумным поведением. И наоборот, если женщина совсем не любит мужчину, а он ради неё готов поставить на кон всё — это тоже безумие. Просто в большинстве случаев первые вызывают у многих сочувствие, а вторых называют прихвостнями.
Лю Чэнцзы не понимала, почему Янь Цзю, которая, несомненно, заслуживала любви многих людей, вела себя так унизительно. Она ведь никогда не была на четвёртом уровне и не знала, что здания там представляли собой чёткие чёрные пирамиды, вызывающие только ощущение холодного рассечения. А детство Янь Цзю по большей части прошло взаперти в остроконечной пирамиде, где никто не разговаривал с ней, была только полная обиды женщина-Падший.
Ещё раньше, когда она была на пятом уровне, в поместье клана Янь, из-за её связи с Падшими глава клана Янь приказал, чтобы никто не приближался к Янь Цзю. Год за годом самые обычные чувства, доступные большинству людей, для неё стали предметом роскоши.
Чем больше Лю Чэнцзы узнавала о Янь Цзю, тем более неловко себя чувствовала. Ей не хотелось, чтобы такая красивая девушка была той дурочкой, которая как мотылёк летит на огонь к любому, кто проявит к ней доброту. Поэтому Лю Чэнцзы решила побыть врачом и полечить эту одинокую девушку из психиатрической лечебницы.
......
В первый день доктор Лю очень серьёзно начала рассказывать о своём опыте общения с друзьями и опыте в любви. Она пыталась дать Янь Цзю понять, что когда один человек хорошо относится к другому или чувствует чью-то доброту, нужно относиться к этому спокойно, а не отдавать всю себя только потому, что кто-то угостил тебя конфетой.
В таких делах у Лю Чэнцзы был богатый опыт. Несколько месяцев назад она встретила одного щенка, с которым произошло что-то похожее. Щенок пережил расставание, был готов умереть, это была его первая любовь, он практически отдал всё той девушке. За три года отношений он считал, что даже держаться за руки — это осквернение девушки, даже от одного взгляда на неё краснел. При такой чистоте и почти религиозном поклонении, естественно, не могло быть никакого развития отношений.
В итоге девушка его бросила, и щенок почувствовал, будто весь мир рухнул. Как одному из друзей Лю Чэнцзы, она отвела его прямиком в ночной клуб. На следующий день, среди ломоты в пояснице, дрожи в ногах, полного изнеможения и пустоты в голове, он смутно что-то понял. Девушки в ночном клубе были даже красивее его бывшей, и к тому же очень активные. Это дало ему внезапное просветление: оказывается, девушки тоже люди, и не нужно относиться к ним как к богиням.
У Янь Цзю была не эта проблема, и Лю Чэнцзы не могла повести её знакомиться с парнями. Янь Цзю пылко и безоговорочно отвечала на любые отношения, будь то между мужчинами и женщинами, дружбу, семейные узы или любовь — это была нехватка любви.
Нужно было дать Янь Цзю маленький круг общения, несколько друзей, научить её тому, как люди взаимодействуют друг с другом. Она тоже могла безумно любить кого-то одного, но как хорошая подруга, Лю Чэнцзы проследит за этим и убедится, что этот мужчина достоин любви. Но с этим торопиться не стоило, всё это было для последующих уроков, и Лю Чэнцзы могла только постепенно рассказывать о своём опыте, сначала обучая теории равенства и любви к себе.
За два дня взгляды Янь Цзю действительно немного изменились. По крайней мере, она поняла одну вещь: у человека может быть много друзей, это не что-то недостижимое. Лю Чэнцзы также дала понять Янь Цзю ещё кое-что: у неё есть собственное сияние и красота, она очень привлекательная девушка. Не нужно чувствовать себя неполноценной. Хотя это ещё требовало подтверждения от достаточного количества друзей.
Морская царица всерьез взялась помогать Янь Цзю. За эти два дня она заметила одну любопытную особенность — Янь Цзю испытывала к Бай У совсем не дружеские чувства, а самую настоящую романтическую симпатию.
Поначалу Лю Чэнцзы думала, что Янь Цзю просто не умеет различать дружбу и любовь, и ее привязанность к Бай У — это всего лишь теплые чувства к старшему брату или другу. Но во время их разговоров Янь Цзю постоянно, сама того не замечая, упоминала Бай У. Она то и дело впадала в задумчивость, а после нескольких секунд молчания встревоженно спрашивала:
— Бай У сейчас не в опасности?
Это повторялось так часто за последние два дня, что Лю Чэнцзы всерьез задумалась — что же такого особенного сделал Бай У? Когда разговор зашел о любви, она решила помочь этой милой и немного несчастной девушке завоевать сердце Бай У. Так начались уроки любви от мастера Лю.
...
...
Бай У простоял у двери десять минут, слушая, как Лю Чэнцзы подробно рассказывает о многочисленных техниках обольщения мужчин. Сейчас был её звездный час.
— Сестренка, в любви тоже есть свои приемы. Как влюбить в себя мужчину, как увести его у других — я в этом настоящий эксперт!
— А я смогу добиться того, чтобы Бай У полюбил меня? Он мне очень нравится.
— Хм... с Бай У будет непросто, но невозможного нет. Сначала тебе нужно освоить некоторые техники.
— Какие именно?
На лице Лю Чэнцзы засияла гордая улыбка — настал момент её коронного номера:
— Давай рассмотрим пример. Представь, что Бай У влюбился в кого-то из команды, скажем, в Линь Ужоу... нет, лучше в Инь Шуан. А ты только что встретила Бай У и влюбилась в него с первого взгляда. Что бы ты сделала?
— Подошла бы поговорить с Бай У и призналась бы ему в своих чувствах... — растерянно ответила Янь Цзю, широко раскрыв глаза.
Лю Чэнцзы разочарованно покачала головой:
— Тогда Инь Шуан быстро поймет, что ты пытаешься увести её парня, устроит Бай У скандал, он свалит всю вину на тебя и отправит тебя куда подальше.
Янь Цзю тихонько охнула и умоляюще посмотрела на Лю Чэнцзы:
— А как тогда правильно?
Лю Чэнцзы игриво подмигнула и с хитрой улыбкой начала объяснять:
— Будь я на твоем месте, первым делом постаралась бы подружиться с Инь Шуан. Потом осторожно завела бы разговор о парнях и попросила бы её помочь с знакомством. Под предлогом благодарности пригласила бы их обоих на ужин — так можно получить контакты Бай У и начать простое общение.
Все это время я бы, конечно, вела себя безупречно элегантно и сдержанно, излучая полное спокойствие. Никаких лишних контактов с Бай У, только правильная социальная дистанция. А когда Инь Шуан познакомит меня с парнем, я бы, прикрываясь застенчивостью, стала приглашать их обоих на все свидания. Превратила бы встречи вдвоем во встречи вчетвером.
К тому времени я бы уже разузнала все об интересах и увлечениях Бай У и как бы невзначай упоминала их в разговоре, вызывая его отклик. Так он точно запомнит о моем существовании.
Янь Цзю еще не понимала, насколько высок уровень чайного мастерства Лю Чэнцзы, она лишь чувствовала, что это впечатляюще, и тут же спросила:
— Но как же я все-таки добьюсь Бай У?
— Терпение, терпение. Возможности нужно создавать самой. Через какое-то время найду причину расстаться с этим парнем, надену что-нибудь соблазнительное и отправлюсь в бар. Когда стемнеет, позвоню Инь Шуан, скажу, что напилась с горя после расставания и меня некому забрать. Она-то уже будет моей хорошей подругой и обязательно попросит Бай У за мной приехать.
К этому моменту я правильно рассчитаю время: у входа познакомлюсь с каким-нибудь парнем, а когда Бай У будет уже близко, разыграю сцену с домогательствами, чтобы он вступился за меня, может даже подрался. Тогда я смогу прильнуть к его плечу или груди. В машине, заливаясь слезами, признаюсь, что слишком много выпила и не знала, кому позвонить — на самом деле хотела позвонить ему, но боялась, что сестрица Шуан неправильно поймет.
Бай У обязательно спросит почему, и тут я отвечу, что парень, которого представила сестрица Шуан, ничем не отличается от прежних, только Бай У в моих глазах особенный. В его возрасте все еще может подраться — наверняка интересная личность. Да и вообще брат Бай У такой замечательный, жаль только, что у него уже есть девушка, к тому же моя хорошая подруга. Я не могу разрушать их отношения, пусть лучше забудет наш сегодняшний разговор.
После этого — никакого общения, пока он не довезет меня до дома. Перед выходом из машины брошу на него нежный взгляд, а потом сразу позвоню Инь Шуан сообщить, что все в порядке, развею сомнения его девушки. И пусть между нами не было большого прогресса, я все сделала открыто и честно, зато в его сердце уже появился маленький секрет.
В будущем, видя меня, он будет вспоминать этот секрет. Достаточно просто похвалить его — и он будет польщен, легкий физический контакт заставит его фантазировать, и со временем я буду появляться в его мыслях все чаще. Он сам захочет, чтобы между нами что-то было, а мне останется только притворно сопротивляться.
Бай У за дверью едва сдерживался, чтобы не зааплодировать — вот это да, вот это настоящий зеленый чай во плоти!
Однако Янь Цзю все еще пребывала в замешательстве:
— А что если его девушка догадается о том, что между вами что-то есть?
— Хех, это просто. Я могу с чистой совестью сказать: ой, это же Бай У в меня влюбился, что я могу поделать? Я же предупреждала его, а он не слушал. Ты его спрашивай, а меня-то зачем? Неужели мы даже друзьями быть не можем? Или скажу так: если бы не он, мы с тобой могли бы остаться хорошими подругами, жаль, что это действительно не то, что я могу контролировать в одиночку, хнык-хнык-хнык.
Лю Чэнцзы подвела итог:
— В общем, способов влюбить в себя человека множество. Не бойся, сестренка, старшая сестра всему тебя научит. Гарантирую, что однажды Бай У будет есть у тебя с руки, а все эти демоницы вокруг него превратятся в неудачниц!
Бай У не стал стучать, просто достал морскую раковину. И тут, позабыв о продвинутых техниках чайного мастерства от мастера Лю, Янь Цзю вдруг вздрогнула, словно кто-то раскрыл ее маленький секрет, и смущенно, с беспокойством посмотрела на дверь.
Лю Чэнцзы на мгновение застыла, но быстро сообразила — неужели Бай У все это время был за дверью?
Дверь палаты 6-18 внезапно открылась, и Бай У с улыбкой посмотрел на морскую царицу:
— Я обязательно передам твои сегодняшние слова Инь Шуан, если у нее когда-нибудь появится парень.
(Конец главы)
Странные познания в искусстве любви и чайном мастерстве так и остались для Янь Цзю непостижимыми из-за особенностей её характера, но Бай У это ничуть не беспокоило. Более того, невольно проскальзывающее в словах Лю Чэнцзы отношение к любви каким-то образом помогало смягчить жёсткие взгляды Янь Цзю на романтические чувства.
Эти двое были полными противоположностями. Лю Чэнцзы придерживалась весьма своеобразной философии: чем больше любовников, тем лучше. По её мнению, когда у тебя есть парень и один любовник, вы образуете треугольник отношений, два любовника — четырехугольник, три — пятиугольник. И чем больше любовников, тем больше отношения приближаются к идеальному кругу, где разногласий становится всё меньше.
Янь Цзю думала совершенно иначе — в её глазах существовал только Бай У. С того момента, как он переступил порог, она не сводила с него пристального взгляда.
— Ахахаха, да это же просто пример! Как я могу отбивать мужчин у сестрицы Шуан? — беззаботно рассмеялась Лю Чэнцзы, ничуть не смущаясь.
Бай У лишь кивнул, мысленно прикидывая: если Лю Чэнцзы и Инь Шуан станут хорошими подругами, то вероятность того, что парень Лю Чэнцзы будет соблазнен Инь Шуан, довольно высока — всё-таки Инь Шуан одинока и, что уж там, красивее. Если Лю Чэнцзы будет напиваться в баре, Инь Шуан наверняка сама примчится на место. Так что, поразмыслив, эта затея не выглядела осуществимой. Хотя кто знает, может у Янь Цзю есть какое-то своё, корпоративное понимание этого вопроса.
«Раз уж пришли...» — подумал Бай У. Хотя ему очень хотелось покинуть Башню и наслаждаться свободой снаружи вместе с У-цзю, но раз уж он здесь, стоило потратить немного времени на разговор с Лю Чэнцзы о некоторых важных моментах. Нужно было убедиться, что она не собьёт девочку с пути истинного. Заодно можно поболтать с Янь Цзю об интересных событиях за пределами Башни и о скучных — или даже очень скучных — делах внутри неё.
Что касается воспитания Янь Цзю, Бай У надеялся, что Лю Чэнцзы не станет учить девочку по шаблону морской царицы.
— Поняла, нужно создать образ невинной девушки? — отозвалась Лю Чэнцзы. — Я и в этом профи, умею быть такой, какой нравится мужчинам. Не волнуйся.
Её понимание ситуации настолько впечатлило Бай У, что он спокойно достал кошелёк.
— Ух ты, мне нравится этот стиль! — восхитилась Лю Чэнцзы и, чтобы показать, как ей понравился подарок, тут же положила таси в кошелёк.
То, что произошло дальше, можно описать пятью словами — бах, и счастья не стало.
......
......
Закончив общение с двумя совершенно разными девушками разных рангов, Бай У покинул сумасшедший дом. После нескольких дней отдыха он был готов снова отправиться за пределы Башни. Рост Сопутствующей силы побудил его использовать Диск притяжения.
Каин прожил более семисот лет, и Бай У предполагал, что этот человек может знать что-то о колодце. Загадка мутации мира постепенно раскрывалась, но все сложные загадки имели одну общую черту — существовал определенный процесс, в котором чем больше узнаёшь, тем больше возникает вопросов. Как раз как у Бай У сейчас.
Поэтому он решил вместе с капитаном использовать Диск притяжения, чтобы отправиться в следующую зону. Действовал Бай У очень эффективно: прибыв в отделение Корпуса расследований, он помог Юнь Шу, Сюэ Цы и Тянь Сюню разобраться с несколькими делами — в основном это были конфликты на нижнем уровне.
Особое внимание Бай У привлекло одно дело о пропаже людей — все пропавшие были молодыми девушками. Женщины нижнего уровня в большинстве своём не такие красивые, как те, что живут на верхних трёх уровнях — жизнь здесь слишком сурова. Но на нижнем уровне людей много, база огромная.
Бай У быстро разобрался с остальными делами, а на дело о пропаже девушек обратил особое внимание. Из-за недостатка информации пока невозможно было получить дополнительные зацепки, поэтому он лишь попросил Юнь Шу и Сюэ Цы по возможности следить за этим делом. Ведь две сестры Лю Чэнцзы исчезли именно после того, как стали свидетелями похищения женщин с нижнего уровня людьми с высших этажей, и с тех пор об их судьбе ничего не известно. Бай У не был уверен, связаны ли нынешние случаи с предыдущими, но раз уж он столкнулся с этим делом, то не мог оставить его без внимания.
Помогая следственной группе разобраться с некоторыми делами, Бай У пришёл в кабинет У-цзю. У-цзю был человеком, почти не имеющим личных увлечений, в этом он был похож на Лю Му и Цинь Цзуна. Если хобби Лю Му заключалось в тренировке мышц, то у Цинь Цзуна и У-цзю особых увлечений не было — у обоих были большие амбиции, они были полностью поглощены работой.
У У-цзю работы было немало: не только отчёты о каждом расследовании, но и множество вопросов, связанных с социальной экологией нижнего уровня. В ближайшее время Корпус расследований ожидало ещё одно важное событие — военные учения двух армий. Говорили, что в этом году в гарнизон прибыло много странных молодых мастеров.
Раньше, до того как У-цзю присоединился к Корпусу расследований, в военных учениях двух армий гарнизон обычно превосходил Корпус расследований, полностью лишая его лица. После того как У-цзю присоединился, он помог Корпусу восстановить репутацию. Но в этом году военные учения получили крайне неприятное требование — глава корпуса гарнизона открыто признал, что У-цзю сильнейший воин обеих армий, и если он будет участвовать, то учения потеряют смысл.
Военные учения двух армий должны были стать состязанием высших мастеров обеих сторон, демонстрацией боевого духа двух корпусов, а не показательным выступлением чьей-то личной силы. Проще говоря, в этом году Гу Цинъюю из Корпуса расследований запретили участвовать в военных учениях.
Это решение, конечно, не было односторонним решением гарнизона. Военные учения двух армий также служили для управляющих ориентиром в оценке текущей силы войск, поэтому даже Цинь Цзун согласился. Корпус расследований больше не мог полагаться на У-цзю, что удручало многих следователей — они считали, что слава, полученная недавно в деле о похищении Янь Цзю, вскоре будет полностью утрачена из-за военных учений.
Поэтому не только У-цзю, но и каждый капитан отряда Корпуса расследований лихорадочно просматривал недавние отчёты о расследованиях в поисках выдающихся новичков. Ведь в военных учениях, хотя главное внимание уделялось сражениям между капитанами, были также бои между следователями и солдатами гарнизона.
У-цзю тоже искал новичков, и самым выдающимся новичком этого года, по его мнению, был Бай У. Только вот Бай У всё ещё был слишком слаб, чтобы в одиночку изменить ход всех учений. Лучшие мастера гарнизона на самом деле были примерно равны по силе Лю Му. Раз У-цзю не мог участвовать, Лю Му стал опорой Корпуса расследований, но проблема в том, что в гарнизоне бойцов такого уровня было больше одного.
У-цзю и все капитаны Корпуса расследований ломали голову над предстоящими учениями, думая, как с помощью стратегии победить, будучи слабее. Увидев вошедшего Бай У, он отложил работу.
— За пределы Башни?
— Только вернулся из красной зоны, и уже так спешишь уйти?
— Уже не спешу, всё-таки провёл здесь двадцать три дня.
У-цзю редко улыбался, но сейчас поднял опущенные веки.
— В тебе есть безумие.
— Я просто ненавижу скуку. В этот раз идём в зону, связанную с Каином.
При упоминании Каина У-цзю заинтересовался.
— Каин недавно нацелился на капитана. Изначально его идея заключалась в том, что его поле деятельности находится за пределами Башни. Этот человек хоть и очень опасен, но если он прожил семьсот лет, возможно, он знает много важной информации о внешнем мире. Раньше я намеренно избегал его из-за слишком слабой силы.
— Ты и сейчас слаб.
— Но по крайней мере мы с капитаном уже побывали в более опасных зонах. Судя по зонам, которые я посетил ранее, следующая зона по Диску притяжения не должна превосходить фиолетовую зону. Каин очень важен, как с точки зрения необходимости покарать его зло, так и с точки зрения информации, которой он владеет.
У-цзю кивнул. Каин был существом, которого он не мог убить, не используя свой козырь — одного этого было достаточно, чтобы считать его гораздо опаснее большинства преступников.
— А состав выходящих за пределы?
— Я хочу взять Бай Сяоюя и Цинь Линя, которого недавно поймала следственная группа.
— Эти двое ещё слабее тебя, почему бы не взять членов авангарда?
— Они оба как-то связаны с Каином, к тому же Бай Сяоюй не боится превращения в Падшего, а перед военными учениями Бай Сяоюй может стать хорошим кандидатом. Что касается Цинь Линя, у него есть нечто более ценное, чем боевая сила.
Бай У верил, что даже если У-цзю узнает секрет тела Бай Сяоюя, он не выдаст его. Бесконечное перерождение равносильно бессмертию, но пока тебя не расчленят и не нанесут смертельных ран, в основном никто не заметит. Большинство людей подумают о других последовательностях, например, о триста пятьдесят первой: сверхбыстрая регенерация.
К тому же Бай Сяоюй скоро достигнет четвёртого ранга, и при должном развитии может стать тёмной лошадкой на военных учениях. Что касается Цинь Линя, Бай У прикинул время — сегодня как раз был день активации его Рулетки радости и горя, день взрыва удачи. Возможно, это было предначертано небесами — в этот день Цинь Линь будет освобождён из тюрьмы Корпуса расследований благодаря словам Бай У. Если выйти позже, сегодняшний Цинь Линь, по мнению Бай У, мог бы сыграть роль хотя бы талисмана удачи.
Поразмыслив немного, У-цзю кивнул и сказал:
— Ты, я, Бай Сяоюй, Цинь Линь, Линь Ужоу, Инь Шуан. Отряд из шести человек. Ван Ши и Сяо И могут отдохнуть. В будущем у тебя, возможно, появятся и другие товарищи, но пока не соберётся полный отряд, традиция такова, что ветераны обучают новобранцев.
— Спасибо, капитан.
У Инь Шуан были вспомогательные способности, к тому же женщины более внимательны к деталям, а Линь Ужоу обладал неплохой силой, главное — у него был целый ряд ножей для расчленения монстров, которые до сих пор не были подвержены Одержимости. По мнению Бай У, сестрица Линь была просто принесённым в жертву неудачником — с ней в команде удача остальных должна возрасти, а в сочетании с Цинь Линем... хм, эта вылазка за пределы Башни определённо будет успешной.
Вдалеке Линь Ужоу чихнул.
......
......
Четыре часа дня. Нижний уровень, восточная площадь. Обычно в это время вторая смена шахтёров уже возвращалась, а третья смена просыпалась после сна, готовясь отправиться на добычу в белую зону. Но из-за некоторых сведений, полученных от главы корпуса Корпуса расследований Цинь Цзуна, управляющие и часть правящего слоя уже знали, что зоны за пределами Башни скоро изменятся.
Поэтому в течение следующих трёх дней, кроме Корпуса расследований и наёмников, практически никому не разрешалось покидать Башню. Шахтёрам приходилось смирно сидеть три дня — впрочем, это можно было считать отпуском. Количество людей в Порту Находок на нижнем уровне и на Падшей улице резко возросло.
Бай У и остальные прибыли на восточную площадь. Поскольку они уходили через Диск притяжения, Бай У выбрал белый обелиск — чтобы все чувствовали себя спокойнее, не отправляясь в красную или фиолетовую зону.
Когда Линь Ужоу и Инь Шуан узнали, что Бай У сам попросился за пределы Башни, они даже подумали, не страдает ли он психическим расстройством и мазохизмом. Бай Сяоюй все эти дни тренировался в отделении Корпуса расследований и стал немного более общительным, но при встрече с незнакомцами всё ещё боялся.
Линь Ужоу, глядя на Цинь Линя и Бай Сяоюя, хмыкнул:
— Новобранцы, да? Цк, раз новобранцы, не тормозите, надеюсь, в следующем году в этот день не будет ваших поминок. Всё-таки мы не близки, умрёте — я не буду вас поминать.
Бай У не смог сдержать усмешку.
«Неужели сестрица Линь — НПС? — подумал он. — Те же самые слова, что и в мой первый выход с авангардом за пределы Башни. Ни единой буквы не изменила». Это наблюдение навело его на мысль о собственном пути от зелёного новичка до опытного бойца.
— В этой миссии нам, возможно, придётся столкнуться с особо опасными Падшими, известными как Ученики. Впрочем, они определённо слабее нашего капитана, — произнёс Бай У. — Кроме того, в этой зоне могут быть спрятаны довольно неприятные загадки. Со временем все привыкнут, а пока предоставьте решение головоломок мне. У меня свои методы — вам необязательно вникать в процесс, просто доверьтесь результатам.
Когда он впервые произносил подобную речь в Девятой больнице, его слова звучали не слишком убедительно. Теперь же вся команда признавала его способности без малейших сомнений.
Линь Ужоу презрительно фыркнул:
— Да я, вообще-то, всё прекрасно понимаю и сам. Я тоже не дурак. Твои умозаключения я давно раскусил. Просто, знаете, кто в теме — тот поймёт, а кто не в теме — тому объяснять бесполезно. Вот я и молчу.
Инь Шуан не стала разоблачать его хвастовство. По её мнению, интеллект Линь Ужоу был обратно пропорционален его внешности — примерно как у Шан Сяои в период его умопомрачения.
У Цзю повернулся к Цинь Линю:
— Считай это шансом искупить вину. После завершения расследования я составлю отчёт и посодействую смягчению твоего наказания.
Бай У удивлённо вскинул брови — надо же, даже их прямодушный капитан с густыми бровями и честным взглядом научился лукавить. Ведь главная ответственность за смерть шахтёров лежала на Ян Чжэне, а Цинь Линь был всего лишь инструментом. Даже не человеком-инструментом, а просто бездушным орудием. Человек-инструмент хотя бы осознаёт свои действия, а Цинь Линь даже не подозревал о шахтёрах, чью удачу похитили. По сути, будь Рулетка радости и горя в теле любого другого человека, шахтёры всё равно бы погибли. Конечно, окажись артефакт у самого Бай У, всё сложилось бы иначе — его по крайней мере нельзя было бы использовать втёмную. Так что если Цинь Линь и виновен в чём-то, то разве что в собственной наивности.
Подойдя к обелиску, Бай У активировал Диск притяжения. На белой поверхности быстро проявился номер, и синее сияние поглотило его фигуру. Дежурный Следователь поначалу встревожился, увидев исходящее от обелиска свечение, но, заметив У Цзю и Бай У, тут же успокоился. Ничего необычного — оставалось только наблюдать за развитием событий. Никто бы не удивился, если бы эта группа вернулась через фиолетовый обелиск. В конце концов, хороший Следователь должен уметь приспосабливаться к любым неожиданностям.
......
......
Когда синее сияние медленно растаяло перед глазами, и сознание прояснилось, Бай У первым делом уловил тонкий аромат цветов. Золотистые лучи солнца падали на его фигуру, словно окутывая божественным ореолом. Один за другим появлялись его товарищи, и все они с одинаковым недоумением смотрели на открывшуюся перед ними картину.
Их взорам предстало величественное поместье, которое по своим размерам могло соперничать с особняком Уэйнов — такое Бай У видел только в фильмах своей прошлой жизни. Шесть отдельно стоящих четырёхэтажных особняков окружали безупречно ухоженные газоны и сады. Гараж размером с половину супермаркета возвышался неподалёку, а в центре территории располагался фонтан со статуей музейного качества. В отличие от большинства зданий, встречавшихся им ранее, это поместье не несло на себе следов запустения или разрухи — более того, изнутри доносились живые человеческие голоса.
【Ты оказался в месте, известном как городская легенда внешнего мира. Здесь тебе не придётся сражаться с Падшими или терпеть негативные эффекты, появляющиеся каждые четыре часа. Ты даже сможешь отведать еду, которая в десять тысяч раз вкуснее обычного питательного рациона. Однако... за всё придётся заплатить свою цену. Настоятельно рекомендую обойти стороной это сверхъестественное поместье — даже владелец Колеса не может быть полностью уверен в том, что сумеет покинуть это место.】
(Конец главы)
Территория за пределами Башни, где нет Падших? Бай У мгновенно заинтересовался этим необычным явлением. Хотя мир за пределами Башни был наполнен множеством странных правил, отсутствие здесь Падших и четырехчасовых негативных эффектов заставило его задуматься — неужели это место действительно могло быть настоящим раем?
«Интересно, означает ли это, что находясь здесь, рост Сопутствующей силы будет практически незаметным?» — размышлял он.
«Это еще предстоит проверить. К тому же необходимо выяснить — здесь действительно нет Падших, или они просто не могут здесь выжить? Даже Каин не был полностью уверен, что сможет выбраться из поместья. Похоже, здесь существует какой-то механизм изоляции?»
Как всегда говорил У Цзю, опыт помогает действовать эффективнее, но не стоит слишком на него полагаться. По крайней мере, Бай У не стал недооценивать это место только потому, что оно находилось в Синей зоне, особенно учитывая, что противником был Каин. Это означало, что выживание здесь не будет балансировать на грани жизни и смерти, но и легкой прогулки тоже не выйдет.
Долго стоя у входа и размышляя, Бай У наконец посмотрел на Цинь Линя:
— Способность Лян Юя связана с восприятием, а твоя способность не относится к этому типу?
— Докладываю, господин! Я специализируюсь на скорости и восстановлении жизни!
— Раз уж мы напарники, не называй меня господином, просто Бай У.
— Хорошо, господин! — бодро отрапортовал Цинь Линь.
Было очевидно, что для него вступление в Корпус расследований было предпочтительнее скитаний с Ян Чжэнем и его людьми. Особенно учитывая, что его напарниками стали сам Константин и знаменитый У Цзю. Бай У промолчал, отметив про себя, что специализация на скорости и восстановлении жизни создавала впечатление весьма трусливой системы развития.
— А ты? — он перевел взгляд на Бай Сяоюя.
— У меня скорость и восприятие.
Бай Сяоюй разительно отличался от таких, как Шан Сяои, у которых сочетались сила и восприятие. Когда Шан Сяои чувствовал монстров, он возбужденно пускал слюни, а Бай Сяоюй, скорее всего, просто быстро убегал. Достигнув третьего ранга девятой ступени и почти приблизившись к четвертому рангу, Бай У решил проверить способности Бай Сяоюя:
— Можешь определить, что находится в пределах поместья?
Бай Сяоюй уверенно кивнул:
— Люди. Кажется, девятнадцать человек. Температура держится на отметке 26 градусов, не меняется. И не только люди — есть еще животные... похоже, собаки.
Линь Ужоу, Инь Шуан и У Цзю никогда не видели собак вживую. В Башне практически не осталось места для домашних животных, только на третьем уровне существовал музей древних животных. В отличие от музея из прошлой жизни Бай У, где выставлялись доисторические существа вроде мамонтов и динозавров, в музее на третьем уровне Башни были представлены животные, которые были обычными в его прошлой жизни.
— Люди? — воскликнули Линь Ужоу, Инь Шуан и У Цзю, пораженные тем, как спокойно он предположил наличие людей за пределами Башни.
Бай У не удивился, ведь в голове Бай Сяоюя часто появлялись люди. За семьсот лет заключения он был убежден, что люди существовали и за пределами Башни, и внутри нее. Просто никто не мог его увидеть.
— Уверен? — уточнил Бай У.
— Абсолютно... здесь нет Падших, но я отчетливо чувствую человеческие ауры.
Бай У, конечно, уже знал об этом, но его интересовало, что Каин собирался делать с этими людьми. Он подвел итог своим наблюдениям:
— Окрестности этого места, или, скорее, выбор локации в целом, можно без преувеличения назвать райским уголком. Масштабы поместья вы сами видите — даже на третьем уровне самое роскошное поместье вряд ли сравнится с этим. Шесть отдельных четырехэтажных вилл плюс здание отеля размером с круизный лайнер, а если посмотреть на внешнюю отделку и пейзаж — это явно была резиденция какого-то супербогача до наступления эпохи Башни.
— Но почему здесь нет Падших? И почему мы стоим здесь, а не зайдем посмотреть? — нетерпеливо спросил Линь Ужоу.
Бай У нахмурился. Мозги сестрицы Линь определенно лучше работали, когда она кого-то оскорбляла.
— Люди внутри не выходят, почти два десятка человек, и ни один не почувствовал нашего присутствия. Судя по всему, они живут здесь давно, а по правилам перемещения Башни это невозможно, если только они не пробыли здесь больше трех дней и не возвращались.
Остальные действительно не подумали об этом аспекте. Бай У продолжил свои рассуждения:
— Если они и правда живут здесь очень долго, их Сопутствующая сила должна быть невероятно высокой. Не может быть такого, что мы их чувствуем, а они нас нет. Если бы они нас заметили, разве не должен был кто-то выйти посмотреть?
У Цзю тоже стал серьезным. Следуя логике Бай У, он предположил:
— Неужели это место не подчиняется каким-то общим правилам?
— Именно так. Вероятно, живущие здесь люди не привлекают Падших своим страхом. Станут ли они сами Падшими — пока неясно. Кроме того, здесь, похоже, нет четырехчасовых негативных эффектов, иначе обычные люди умерли бы за несколько дней. Особенно учитывая, что они не почувствовали нас — значит, они не сильны, Сопутствующая сила не растет. Весьма вероятно, что правила роста Сопутствующей силы здесь тоже не действуют.
Инь Шуан с трудом представляла, как Бай У мог сделать столько выводов только на основе наблюдений. На самом деле эти умозаключения были несложными — даже без Ока Прейлера, просто убедившись, что внутри есть люди и что они живут здесь постоянно, можно было прийти к некоторым выводам. Ведь выживание за пределами Башни было невероятно сложным делом.
Цинь Линь удивленно спросил:
— Неужели это действительно убежище?
— Убежище? — переспросил Бай У.
— В журналах с рассказами, которые спускают со второго уровня, в некоторых историях говорится, что за пределами Башни существуют убежища. Не только Башня пригодна для жизни людей, где-то даже есть новый мир, просто врата в него спрятаны в самых опасных глубинах.
Бай У понимающе кивнул. Истории. В прошлой жизни он тоже читал много историй. В мирное время они часто рассказывали о разных загадочных мирах, чтобы удовлетворить любопытство людей. А в эпоху конца света истории в основном дарили людям надежду.
Убежище было лишь тем, что существовало в людских надеждах. Башня была самым большим убежищем. Что касается нового мира, если бы он действительно существовал, Каин вряд ли бы провел семьсот лет в бесконечных метаниях по Башне.
— Это точно не убежище. Это зона как минимум синего уровня опасности, и чем безопаснее она выглядит снаружи, тем опаснее должно быть что-то внутри. Капитан, мы пойдем внутрь?
Бай У решил проявить осторожность. В фиолетовые и красные зоны он мог входить без колебаний, но перед этим зловещим поместьем у него было нехорошее предчувствие.
У Цзю задал встречный вопрос:
— Как ты думаешь, что самое опасное за пределами Башни?
— Падшие и окружающая среда.
— Тогда пойдем. В конце концов, это не похоже на случайные зоны, с которыми мы сталкивались раньше. Само его существование — это просто задача. Я достаточно уверен в твоих способностях решать такие задачи.
Решительность капитана удивила Бай У, но в то же время он восхищался его подходом к проблеме. Раз внутри живут люди, по крайней мере нет прямой угрозы для жизни. В худшем случае они окажутся в какой-то затруднительной ситуации, но разгадывать загадки — это то, в чем Бай У действительно хорош.
Инь Шуан почувствовала, что в словах капитана что-то не так:
— Почему такое ощущение, что вы знаете что-то, чего не знаем мы?
О Каине Бай У и У Цзю пока не рассказывали остальным. Поэтому опасность этой зоны была второстепенной, но весьма вероятно, что здесь скрывалась какая-то загадка, связанная с человеческой природой.
У Цзю нажал на звонок у ворот поместья. В тот же момент все услышали крики, в которых смешались возбуждение и недоверие. Вскоре кто-то выглянул из дальней виллы. Расстояние было слишком большим, Бай У не мог разглядеть детали, Око Прейлера пока не давало обратной связи. Но он чувствовал, что реакция этих людей была какой-то неправильной.
Внезапно все девятнадцать человек выбежали наружу, их лица исказило безумие. Эта сцена напоминала толпу изголодавшихся людей, которые вдруг увидели еду и бросились в безумный спринт. Но по мере приближения они явно начали сдерживать свои эмоции, словно боясь напугать группу Бай У у ворот.
Когда до них оставалось около двадцати метров, молодой человек, прибежавший четвертым, разозлился:
— Куда вы бежите? Черт возьми, убирайтесь отсюда! Если не уберетесь, я сейчас же умру прямо здесь! Вы же знаете, что будет, если я умру. Все должно идти по порядку! А сейчас моя очередь принимать гостей! Мы же договорились! Вы не можете нарушать правила! Если нарушите, не вините меня, что утащу вас за собой!
Молодой человек, выглядевший на девяносто девять лет, с безумным выражением лица отогнал остальных. Его голос звучал истерично, остальные остановились, услышав эти слова, а затем их лица помрачнели. Все девятнадцать человек застыли на месте и начали разглядывать Бай У и его спутников.
— Постойте, их же шестеро! Шестеро! А-Жун, иди сюда с мужем и ребенком! Быстро! Остальным не приближаться! Будем соблюдать правила и останемся хорошими соседями, а не будете — умрете!
После этих слов толпа начала медленно отступать, их лица из безумных стали мертвенно-бледными. Только та семья из трех человек, которых позвал молодой мужчина, была в восторге, а молодая девушка, которую назвали А-Жун, даже прослезилась.
Эта странная сцена озадачила остальных, но Бай У чувствовал, что игра становится все интереснее. Когда его взгляд скользнул по толпе, он получил такой отклик:
【Гости, запертые в поместье, начали жить в любви и согласии.】
А когда посмотрел на молодого человека впереди, который прогнал остальных, отклик был таким:
【Глава семьи, отец семейства из трех человек. Можете называть его господин Ван, он лучше всех знает поместье, поэтому он самый гостеприимный, да, действительно гостеприимный. Как честное око, я определенно не вкладываю в это никакого скрытого смысла.】
Господин Ван — при первом взгляде на это обращение можно было подумать, что ему около тридцати, но в глазах Бай У этот молодой человек, прогнавший толпу, был не старше двадцати, примерно его возраста. А та А-Жун была даже моложе господина Вана.
【Каждой семье нужна добродетельная мама, хоть она и молода, все зовут ее сестрица Жун. Раньше она была избалованной, но теперь лучше всех справляется с домашними делами, ее знание поместья уступает только старине Вану.】
Заметки о каждом человеке были похожими, они просто описывали, насколько хорошо люди знали это место и какую роль играли в семье. Странность была не только в этом. Ребенок господина Вана... выглядел намного старше своего отца. Он был одет в детскую одежду, что смотрелось очень неуместно, особенно с его бородой, а детская непосредственность в выражении лица напомнила Бай У Кинг-Конга в балетной пачке из театральной постановки. А жена господина Вана была сорокалетней женщиной...
Шестеро против шестерых. За воротами были У Цзю, Бай У и остальные, внутри — две семьи по три человека. Господин Ван поправил выражение лица. Все они были одеты в дорогую одежду ручной работы, на руке господина Вана были часы неизвестной Бай У марки, но только по качеству исполнения было понятно, что они стоили шестизначную сумму.
Судя по манерам, эти люди сильно отличались от тех, кто мог позволить себе жить в таком поместье. Но они явно жили здесь уже долгое время. Бай У был уверен в одном — поместье не принадлежало им, они поселились здесь позже. Как давно — еще предстояло выяснить.
— Добро пожаловать! Прошу прощения за столь бурный приём — у нас давно не было гостей, вот все и разволновались. Надеюсь, мы вас не слишком напугали, — радушно приветствовал их господин Ван.
Однако предыдущая сцена действительно заставила вздрогнуть всех присутствующих, кроме Бай У. Впрочем, самое жуткое ждало их впереди.
Неожиданно мускулистый бородач, на вид лет сорока, с детской непосредственностью повис на руке господина Вана:
— Папочка, папочка, это правда кто-то пришёл со мной поиграть?
На лице господина Вана мелькнула тень замешательства, но он мгновенно взял себя в руки и ласково произнёс:
— Потерпи, сынок, сначала нужно устроить наших гостей.
Затем он повернулся к остальным и с извиняющейся улыбкой добавил:
— Прошу простить за неловкость — это мой восьмилетний сын.
Инь Шуан почувствовала, как по спине пробежал холодок, наблюдая за тем, как спокойно и обыденно воспринимают происходящее господин Ван и окружающие...
Линь Ужоу не смог сдержать возмущения:
— Какие, чёрт возьми, восемь лет?
Господин Ван смущённо рассмеялся:
— Ха-ха... Никто не верит, но дети, они такие удивительные. В три года дорос до маминого роста, в пять — сравнялся со мной, а к восьми вот так вымахал.
Лицо Линь Ужоу выражало такое же недоверие, как у старика, впервые увидевшего смартфон в метро. Да и остальные явно не поверили этому объяснению.
Господин Ван открыл принесённую с собой коробку, в которой оказались изысканные пирожные:
— Как раз время полдника. Не составите ли нам компанию, дорогие гости?
Для людей, выросших на однообразных питательных рационах, этот аромат оказался поистине неотразимым. Бай У, знакомый с подобными деликатесами по своей прошлой жизни, сразу определил — выпечка была достойна лучших шеф-кондитеров.
В поместье проживало шесть семей, каждая в отдельной вилле. В центре возвышалось величественное здание, напоминающее роскошный круизный лайнер, — предположительно, оно служило для работы или развлечений.
Каждая из шести семей была необычной по-своему. В некоторых сыновья выглядели старше отцов, в других поражала огромная разница в возрасте между родителями. Бай У также обратил внимание на странную особенность: в одних семьях начисто отсутствовали мужчины, в других — женщины...
«Это что, дань современной политкорректности или за этим кроется какая-то более зловещая тайна?» — размышлял он.
Как бы то ни было, соблазнительный аромат выпечки и интригующая загадка, оставленная Каином, сделали своё дело. По крайней мере, обстановка для расследования казалась весьма занимательной. К тому же они и так собирались исследовать поместье, поэтому Бай У решительно шагнул вперёд.
Инь Шуан явно колебалась, особенно после того, как увидела сюрреалистическую картину: выглядящий на все сорок ребёнок капризно называет папой мужчину, который казался вдвое его моложе. Несмотря на комичность ситуации, её не покидало гнетущее чувство необъяснимого страха.
В этом поместье определённо творилось что-то неладное.
Тем не менее, когда остальные вошли внутрь, она всё же последовала за ними.
Как только ворота поместья закрылись, Бай У инстинктивно обернулся и заметил, что комментарий изменился.
【Интересная игра уже началась, а ты даже не подозреваешь об этом. Но, возможно, неизвестность и предвкушение — лучшие друзья? Мой старый приятель, теперь ты не сможешь покинуть это поместье, а тот, кто способен открыть ворота, как раз готовит для тебя изысканные яства и напитки. Наслаждайся угощением, а также той жизнью, с которой тебе неизбежно предстоит столкнуться.】
(Конец главы)
На изящном блюде красовались пудинг из таро в розовом соусе, миндальное тофу, пирожные с османтусом и хрустящие лотосовые пирожки. Эти изысканные десерты, аккуратно разложенные на тарелке, обладали поистине смертельной притягательностью для всех присутствующих. И хотя среди членов Корпуса расследований только Бай У прежде видел эти лакомства и знал, что они собой представляют, остальные тоже не могли отвести от них глаз — настолько привлекательно и аппетитно они выглядели.
Поначалу Инь Шуан и остальные с подозрением относились к угощению, полагая, что с ним что-то не так — уж слишком жадно Бай У на него набросился. Но он ел с таким явным наслаждением, что его манера наслаждаться едой заставила даже вечно хладнокровную красавицу Инь Шуан невольно сглотнуть слюну.
Первым к трапезе приступил Бай Сяоюй — его совершенно не беспокоило возможное отравление. Какой орган отравится, тот и отрежет, а потом новый вырастет. Впрочем, эта еда действительно оказалась абсолютно безопасной.
Отклик глаз порадовал Бай У:
【Глядя на поданные изысканные блюда, ты размышляешь, почему они так услужливы и нет ли здесь какого-то подвоха? Но я могу сказать тебе, какие последствия вызовет их употребление — голод -1, отвращение к питательному рациону +10000...00. Не беспокойся о том, что с едой что-то не так, её единственная проблема в том, что она навсегда покорит твой желудок.】
Роскошное поместье, комфортная иллюзорная обстановка, изысканная еда — Бай У прекрасно понимал, что чем привлекательнее внешняя сторона, тем опаснее скрывается за ней правда. Но, право слово... еда была слишком вкусной. Что бы ни оставил здесь Каин, сначала нужно поесть — только сытым можно разгадывать тайны, только сытым можно худеть, только сытым можно голодать. Так было всегда.
Вскоре все принялись за еду и напитки. Во дворе перед Первым корпусом они расположились за дорогими столами из белого дуба, наслаждаясь уютным послеполуденным чаепитием на открытом воздухе. Шесть человек, шесть столов — обычно за одним столом могли сидеть трое, но после появления Бай У и остальных господин Ван быстро распорядился рассадить каждого за отдельный стол.
Этот господин Ван, выглядевший на девятнадцать лет, хотя на самом деле ему было не девятнадцать, внимательно осмотрелся и решил, что лидером должен быть один из двоих — тот, кто ел с наибольшим аппетитом, или тот, кто был самым низким. Он подал знак сестрице Жун, и та села напротив номера 59, а сам господин Ван устроился напротив Бай У. Вскоре и за остальными столами появились соответствующие люди.
Инь Шуан не любила, когда кто-то смотрит на неё во время еды. Напротив неё сидела женщина на несколько лет старше, но с таким по-детски игривым выражением лица, что у Инь Шуан снова пробежал холодок по спине.
— Что-то не так? — спросила женщина.
— Сестра, тебе нравится, когда о тебе заботятся?
— Что это за вопрос?
В другом конце двора Бай У посмотрел на господина Вана и с притворным смущением произнёс:
— Прошу прощения, я давно не ел такой вкусной еды, немного потерял над собой контроль.
Господин Ван с натянутой улыбкой ответил:
— Ничего страшного, у нас ещё много всего, а ужин будет ещё роскошнее. Сегодня подадим жареного молочного поросёнка и бараньи рёбрышки, на гарнир — пельмени с креветками, а ещё несколько местных блюд. Какая кухня вам больше по душе? Я могу попросить мою супругу приготовить?
«Какое гостеприимство», — подумал Бай У, уже примерно догадываясь, что может произойти в этом поместье. Он предполагал, что эта семья скоро его покинет, но не подал виду и продолжал улыбаться:
— Как можно вас так утруждать.
Эта типичная китайская вежливость подразумевала: отлично, давайте ещё.
Господин Ван продолжал профессионально улыбаться:
— Ничего страшного, мы любим принимать гостей.
Бай У кивнул:
— Я давно не ел такой приличной еды. Раз уж вы всё равно собираетесь уезжать, приготовьте несколько блюд.
Господин Ван замер. Откуда этот человек знает об их планах уехать?
Бай У, не обращая внимания на застывшее выражение лица господина Вана, продолжил:
— Просто сделайте несколько простых блюд, не утруждайтесь особо. Хватит масляных рулетиков, тушёных грибов, тушёной вяленой рыбы, куриной кожи с осетриной, грибов с крабовой икрой, курицы с нефритовыми шпильками, ночных креветок, тигра с драконом, журавля с медвежьими лапами, крылышек с серебряными иглами, овощного ассорти Динху, апельсинового печенья с зелёной сливой, восьми деликатесов с османтусом, леденцов с боярышником, дыни с лонганом, жареной рыбы с лапшой, жареного бамбука, яичницы с ласточкиными гнёздами, жареных креветок, тушёных креветок, тушёных почек, тушёного трепанга, жареных сухожилий, трепанга в горшочке, тушёной китайской капусты, жареных древесных грибов, лотоса в сахарном сиропе, фаршированного ямса, миндального желе, жареных крабов, крабового супа...
Бай У на одном дыхании перечислил около семидесяти блюд, а потом спокойно добавил:
— Надеюсь, это не слишком обременительно для вас? Если считаете, что этого недостаточно для проявления вашего гостеприимства, я могу добавить ещё.
Господин Ван застыл в изумлении. Как же так получилось, что они впустили кого-то ещё более странного, чем они сами?
— Можно добавить ещё? — спросил Бай У, видя, что собеседник не реагирует.
На лбу господина Вана выступил пот, он натянуто улыбнулся:
— Вы так много знаете...
— Да ладно, это ещё что, хотите, я назову ещё? — Бай У попытался продолжить своё кулинарное заклинание.
— Главное, что всё это невозможно съесть, — господин Ван поспешно прервал его гастрономическое колдовство.
— И то верно, тогда пока ограничимся этими блюдами, — невозмутимо согласился Бай У, словно только что перечислил всего три-пять блюд.
— Хорошо... я сообщу своей супруге, чтобы она начала готовить, — господин Ван не сдержался и вытер пот со лба. Много лет назад, когда он впервые поселился здесь, он был очень осторожен и насторожен.
«Этот человек такой глупый... или беспечный?» — подумал он. — «Кажется, совсем не проявляет осторожности, в отличие от остальных, которые хоть немного, но настороже».
Господин Ван засомневался, не ошибся ли он — Бай У выглядел самым простодушным во всей группе, он никак не должен быть тем, кто принимает решения. Однако, чтобы эти люди могли прожить подольше, или, скажем, более гармонично, господину Вану всё же нужно было задать несколько вопросов:
— Гость, могу ли я задать вам несколько вопросов? Не волнуйтесь, считайте это просто опросом.
— Ура, я обожаю опросы! — оживился Бай У. — Но я не люблю отвечать на вопросы сидя, можем мы прогуляться и поговорить? — он взял манговый сок и встал.
Глядя на такую реакцию, господин Ван всё больше убеждался, что Бай У самый недалёкий во всей группе. Но он всё же встал и последовал за ним, когда тот вышел со двора.
— Так вот, вы...
— Подождите, сначала вы должны сказать "прослушайте вопрос", так будет более торжественно.
Господин Ван помолчал секунду, затем сдался:
— Прослушайте вопрос.
— Можете не спрашивать, я буду папой, — тихо произнёс Бай У.
Хотя они уже отошли от двора на приличное расстояние, он всё равно говорил так, чтобы только господин Ван мог его услышать.
— А? — господин Ван вдруг замер, с изумлением глядя на Бай У.
Тот невозмутимо потягивал сок через трубочку, выглядя донельзя довольным, и, глядя на застывшее выражение лица господина Вана, заметил:
— Вы должны были удивлённо сказать: "Поздравляю, вы дали правильный ответ".
Господин Ван молчал, всё ещё удивлённо глядя на Бай У, а тот пожал плечами и начал объяснять:
— Мы заселяемся, и тогда те, кто внутри, могут уйти. В чей дом заселяемся, те и могут уйти. Поэтому и была та сцена, когда вы прогоняли их с лужайки, и поскольку вы живёте здесь дольше всех, по правилам они должны были предоставить вам возможность удержать гостей, то есть возможность покинуть это место.
Господин Ван продолжал изумлённо молчать.
Неторопливо попивая свежевыжатый манговый сок, Бай У безмятежно продолжал:
— Семья из трёх человек, из шести домов только в одном не три человека, возможно, потому что в прошлый раз пришёл только один человек. Ваш ребёнок выглядит старше вас, это явно не восемь лет, и вы знаете, что этой лжи никто не поверит. Так почему же он охотно согласился быть вашим ребёнком? Я предполагаю, это связано с правилами поместья.
— Может быть, здесь что-то не так с законами времени? Возможно, после входа в эту зону люди очень долго не стареют, это объясняло бы, почему вы выглядите так молодо, хотя ведёте себя как самый опытный из всех.
Господин Ван вздрогнул.
Голос Бай У оставался тихим и лёгким, но сохранял насмешливые нотки:
— Конечно, возможно также, что живущие здесь становятся тем моложе, чем они старше, а чем моложе, тем старше выглядят, но эту возможность можно исключить, глядя на другие семьи, ведь есть родители, которые выглядят старше своих детей. Так что правда только одна — здешние правила времени таковы, что люди не стареют, но если они не стареют, как можно родить ребёнка старше себя? Ответ очевиден.
— Будь то семья из трёх или четырёх человек, в каждом доме каждый человек должен соответствовать определённой роли. Вы соответствуете роли главы семьи, поэтому той женщине и тому мужчине остаются только роли мамы и ребёнка.
Бай У постучал по изящному стеклянному стакану, придумав забавную комбинацию:
— Или вы когда-нибудь думали сделать того бородача своей женой, а сорокалетнюю тётушку — дочерью?
Господин Ван отрицательно покачал головой, показывая, что он не такой извращенец, но тут же опомнился — кажется, сейчас речь совсем не об этом.
В поведении Бай У постоянно присутствовала какая-то непринуждённость и спокойствие, из-за чего господину Вану казалось, что разговор, который должен был быть жутким, полностью сменил направление.
— Вы рассадили нас шестерых за разные столы, задаёте эти вопросы, видимо, чтобы определить наши характеры и способности, чтобы понять, кто подходит на роль папы, кто на роль мамы, а кто на роль малыша? Так что можете не спрашивать, я буду папой, — заключил Бай У.
Помолчав целых шесть секунд, господин Ван наконец пришёл в себя от потрясения — как этот человек смог так быстро раскрыть их цели?
— Но мне очень любопытно кое-что, — продолжил Бай У. — Почему ваш восьмилетний ребёнок так послушен? Так похож на ребёнка? Есть какая-то внешняя сила, которая заставляет вас вести себя в соответствии с логикой ролей?
— Это... я не могу вам сказать.
Теперь господин Ван понял — этот человек не глуп, наоборот, он всё видит насквозь и обладает способностью реагировать намного быстрее остальных.
— Не можете сказать? Похоже, в этом поместье есть много табу. И кстати, я назвал столько блюд, а вы согласились их приготовить, хотя вы не можете покинуть поместье, так откуда берётся еда? Может быть, само поместье не имеет проблем с источником продуктов?
«Так он специально назвал столько блюд, чтобы проверить? И это тоже было частью его расчёта?» — подумал господин Ван, снова молча глядя на Бай У, а тот, словно умел читать мысли, добавил:
— Но, пожалуйста, приготовьте все эти блюда, ни одного не должно не хватить.
— ...
Господину Вану очень хотелось сделать последнее доброжелательное предупреждение этому молодому человеку: здесь очень страшно. Но почему-то, глядя на Бай У, он не мог этого произнести, чувствуя себя слабым, как ребёнок.
— Вроде того... в холодильнике на следующий день всегда появляются продукты, которые ожидает хозяйка дома, — наконец признался он.
— А этот холодильник можно забрать с собой? После того как вы вошли сюда, кто-то должен уйти, верно? Они могут взять с собой вещи отсюда?
— Нет... нельзя.
Бай У не смог скрыть разочарования. Несмотря на отсутствие негативных эмоций, его лицо исказила гримаса отчаяния, красноречиво выражавшая его чувства. В конце концов, придётся брать ответственность на себя — на холодильник рассчитывать не приходится.
— А что насчёт запретов? — поинтересовался он.
— Не могу сказать...
— Значит, придётся самим во всём разобраться?
— Да.
— Что ж, довольно интересно. Когда вы планируете переезжать?
— Завтра. Но раз вы уже знаете... почему всё равно решили войти?
— Здесь не может быть только один способ выбраться, разгадав тайну этой зоны...
Бай У внезапно замолчал на полуслове. Казалось, будто некая таинственная сила заставила его забыть, что он хотел сказать. «Вот оно что, какая-то сила мешает людям обсуждать способы выхода отсюда».
— Ладно, — произнёс он после паузы, — в основном мне просто очень нравится это место.
Хотя можно было оставить троих снаружи, Бай У прекрасно понимал одну вещь: в Заметках говорилось, что только вошедшие в поместье могут избавиться от негативных эффектов. И хотя он вовсе не собирался недооценивать интеллект Инь Шуан, но считал, что только он сможет разгадать тайну поместья. К тому же у Инь Шуан и остальных не было Диска притяжения, так что проще было привести с собой побольше своих людей, чтобы повысить шансы на обнаружение подсказок.
Господин Ван не мог понять Бай У — этот человек выглядел очень спокойным, но в нём чувствовалось какое-то необъяснимое безумие.
— Простите... — начал он. — Раз уж вы догадались, я не буду больше скрывать — ваши предположения в целом верны, только после вашего входа мы сможем уйти.
— Не стоит извиняться, — ответил Бай У. — Даже без вас я бы вошёл сюда, а если мой приход позволит вам вернуться, то это лишь добавляет преимуществ.
Бай У представил проблему в весьма оптимистичном свете, чем вызвал у господина Вана глубокую благодарность. Но тот чувствовал и вину, ведь о многих тайнах и запретах поместья он не мог рассказать, а некоторые запреты были даже смертельно опасными.
Бай У осознал, что на этот раз загадку, возможно, не удастся решить за день или два, и, вероятно, им придётся провести в поместье много дней. Но через полмесяца состоится военное состязание двух армий, и ему необходимо разгадать загадку до этого срока.
— Кстати, как давно вы здесь? — спросил он.
— Не могу сказать...
— Ладно, и это нельзя. Тогда есть что-нибудь, о чём вы можете рассказать?
Господин Ван почувствовал ещё большую вину:
— В общем... практически ничего нельзя рассказывать. До этого... никто не мог, как вы, догадаться обо всём этом.
Бай У кивнул и наконец произнёс:
— Но одно верно — уходящий человек должен назначить личность новому жильцу, верно? То есть, чтобы получить статус отца, его должен передать мне именно тот, кто является отцом, так? И вы, похоже, принимаете здесь решения, все обычно прислушиваются к вашему мнению?
— Верно.
— Превосходно, — улыбнулся Бай У, — теперь я смогу стать отцом Линь Ужоу.
(Конец главы)
Бай У продолжал размышлять, внимательно наблюдая за явно стеснённым господином Ваном. Он был уверен, что в этом путешествии семьи из трёх человек их ждёт ещё немало захватывающих событий.
— Можно ходить друг к другу в гости? — поинтересовался он.
— Да, мы часто так делаем.
— А скажите, неужели вы ни разу не чувствовали себя здесь счастливыми? Честно говоря, пусть людей и маловато, и общения не хватает, но ведь жить можно.
«Странно, у них есть холодильник, который сам пополняется продуктами, а они всё равно хотят сбежать?»
— Нет-нет-нет... Умоляю вас, — с перекошенным лицом проговорил господин Ван, — раз уж вы всё поняли, я не могу больше вас обманывать, но прошу, позвольте нам уйти, здесь... здесь не... нет, здесь очень весело.
Бай У почувствовал, что в этой игре семьи из трёх человек, похоже, присутствует некий арбитр, ограничивающий определённые действия. Господин Ван только что явно хотел сказать, что здесь невесело, но какая-то сила изменила его слова. Однако Бай Сяоюй не смог определить, кто является этим таинственным арбитром.
— Вы самая долгоживущая семья здесь? — Бай У снова задал вопрос, ответ на который уже знал.
Господин Ван кивнул, уже ощутив необычайную проницательность этого молодого человека.
Бай У нахмурился: он пока не понимал, скрывается ли в поместье кто-то с особым даром, бессмертный, контролирующий всё происходящее, или же проблема кроется в самом поместье.
— У меня ещё один вопрос, — наконец произнёс Бай У. — Если не сможете ответить словами, можете моргнуть в знак согласия или улыбнуться в знак отрицания.
— Говорите.
— Отец, мать, ребёнок — семья из трёх человек, три роли. Верно ли, что у отца больше всего прав? Я предполагаю, что вы должны поддерживать видимость семьи из трёх человек, чтобы посторонние не заметили подвоха. И хотя вы самый спокойный, ваша актёрская игра оставляет желать лучшего. И наоборот, ваш сын, которому, возможно, восемь лет и четыреста с лишним месяцев, вжился в роль глубже всех. Не так ли, что когда принимаешь соответствующую роль, что-то начинает влиять на наше мышление?
Господин Ван застыл как истукан. Хотя Бай У сказал, что достаточно моргнуть или улыбнуться в ответ, он не ожидал, что собеседник сможет докопаться до такого уровня понимания. Этот вопрос был слишком запретным, он даже не осмеливался на него отвечать.
— Это связано со списком, я полагаю, — продолжил Бай У. — Вы должны выполнять определённые семейные взаимодействия, и это, должно быть, занимает немало времени. Давайте пока назовём это несвободным временем. В такие моменты вы, возможно, должны вести себя как семья из богатого дома семисотлетней давности. И у отца этого несвободного времени меньше всего, у матери чуть больше, а у ребёнка больше всех, верно? То есть, тот, кто играет роль ребёнка... возможно, вообще не контролирует своё тело, он вынужден притворяться ребёнком?
Судя по реакции господина Вана, этот вопрос, похоже, затронул самую суть.
— Тогда давайте я задам более общий вопрос, — Бай У сделал паузу. — Верно ли, что у отца больше всего времени на размышления?
Господин Ван моргнул.
— Хорошо, а мать немного более занята, так?
Господин Ван снова моргнул.
Третий вопрос можно было не задавать — очевидно, что ребёнок дольше всех находился под контролем чужого разума.
Теперь Бай У мог сделать вывод: в этом поместье существует некая таинственная сила, которая заставляет трёх людей играть роли членов семьи. И это не просто получение новой роли — секрет того, как покинуть поместье, тоже должен быть связан с темой семьи из трёх человек. Однако господин Ван мог рассказать слишком мало подробностей, и Бай У понимал, что сможет найти ответы только через участие в этой странной семейной игре.
Отец, мать, ребёнок — из трёх ролей больше всего времени на разгадывание загадок у отца, затем у матери. Поэтому правильное распределение ролей в семье из трёх человек должно быть таким: отец — самый умный, мать — вторая по уму, ребёнок — самый глупый. Бай У примерно понял суть.
К этому времени опрос во дворе тоже подходил к концу.
— Пора вернуться во двор, — сказал Бай У. — Ваши вопросы достаточно завуалированы?
— Д-да... наверное, — господин Ван изначально считал, что никто не сможет так легко догадаться. Он был уверен в составленном ими опроснике, который должен был определить, кто на какую роль больше подходит. Пока не встретил Бай У — человека, который словно жил здесь раньше, а теперь вернулся.
На самом деле Бай У ради еды действительно планировал провернуть нечто подобное — найти способ выбраться, а затем с помощью Диска притяжения, когда захочется есть, приводить двух человек для обмена, а когда надоест — снова использовать способ побега. И так периодически наведываться сюда поесть.
— Давайте прекратим опрос, я сам составлю список членов семьи, хорошо?
— Конечно... я полностью согласен с вашим мнением, — в этом господин Ван был искренен.
...
Прекрасное время послеобеденного чая быстро подошло к концу. Инь Шуан и У Цзю чувствовали, что что-то не так из-за странных вопросов о семье. Линь Ужоу, Бай Сяоюй и Цинь Линь серьёзно обдумывали вопросы, совершенно не замечая ничего странного.
Когда Бай У вернулся, он обнаружил, что опрос ещё не закончился.
— Ладно, друзья, — сказал господин Ван, — не нужно задавать странные вопросы каждый раз, когда приходят гости. Они великие искатели приключений, не такие, как мы. И, дорогая, приготовь, пожалуйста, ужин на вечер... возможно, немного больше обычного, подожди, я запишу.
Вспомнив о большом количестве блюд на ужин, господин Ван умоляюще посмотрел на Бай У. Тот предположил, что это было негласное правило: когда одна семья покидает это странное поместье, её место занимает другая. Но прежде чем это произойдёт, нужно по возможности удовлетворить требования новой семьи. Бай У стало жалко старика Вана, и он решил сократить количество блюд.
...
По просьбе Бай У никто не сопровождал их, и шестеро свободно гуляли по поместью.
— Это действительно убежище? Рай за пределами Башни? — первым засомневался Цинь Линь.
Они шли по заднему саду поместья, заполненному тюльпанами и фиалками, и Бай У подумал, что даже императорский дворец не может быть лучше. Это место было слишком роскошным, он мог представить, что его первоначальный владелец, должно быть, был каким-то известным капиталистом семьсот лет назад.
— Нет здесь никакого убежища, и рая за пределами Башни тоже нет, по крайней мере для вас.
«Для меня всё иначе, я могу быть счастлив, пока есть вкусная еда, и я не чувствую страха, но сегодня вечером вы, вероятно, испугаетесь», — подумал Бай У, в душе с нетерпением ожидая, что произойдёт сегодня вечером.
— Их вопросы были такими странными, — сказал Бай Сяоюй. — Например, что я больше люблю — заниматься домашними делами или бизнесом?
Инь Шуан тоже нахмурилась:
— Да, меня тоже спрашивали, что я предпочитаю — заботиться о других или чтобы обо мне заботились.
У Цзю молчал, потому что его вопрос был очень оскорбительным — "Ваш рост, кажется, идеально подходит для игр с детьми, как вы думаете?" Тогда У Цзю подумал — убийство противозаконно, поэтому убивать нельзя.
Бай У притворился, что тоже удивлён:
— Да-да, господин Ван и мне задавал странные вопросы, например, буду ли я терпеть неразумное поведение жены ради ребёнка, если он у меня появится, — затем он добавил: — Но раз уж мы гости, и нас так хорошо принимают, пусть задают свои вопросы.
Поскольку правда была слишком невероятной, Инь Шуан и остальные даже не осмеливались думать в том направлении, которое предполагал Бай У. Только он, воспитанный с детства отцом, обладал таким богатым воображением.
— Но что мы должны здесь расследовать? Такое чувство, что эти люди что-то замышляют, — Инь Шуан всё-таки была бдительной.
У Цзю тоже заметил:
— До сих пор эта территория кажется слишком мирной.
Бай У снова посмотрел на Линь Ужоу.
— Чего уставился? Кстати, будет ли ужин вкуснее, чем полдник? Полдник был таким вкусным.
Золотой солнечный свет падал на прекрасное лицо сестрицы Линь, и Бай У подумал, что такой глупый сын тоже неплохо. Если ребёнок красив, это значительно облегчает боязнь детей, и даже если он потом окажется тупым, это заставит родителей быть осторожнее перед тем, как заводить второго ребёнка, сомневаясь, не испортили ли они первого. В конце концов, если бы у Линь Ужоу были братья или сёстры, возможно, он вырос бы совсем другим.
— А вы двое что думаете? — Бай У посмотрел на Цинь Линя и Бай Сяоюя.
Бай Сяоюй никогда не подозревал людей в дурном. А вот Цинь Линь после инцидента с Ян Чжэнем перестал быть таким наивным и сказал:
— Докладываю, господин! Я... я не могу сказать точно, хоть и не чувствую ничего неправильного, но всё же думаю, что за пределами Башни не должно быть такого места. Хоть сегодня мне, возможно, и везёт... но я всё равно не верю, что землю обетованную, которую люди искали сто лет, мы нашли именно сегодня.
Бай У незаметно улыбнулся — юноша подаёт надежды, есть прогресс. К тому же он уже определился с распределением ролей для двух семей из трёх человек, единственное, что осталось решить — кто будет мамой, Бай Сяоюй или Цинь Линь. Ведь женщина только одна, значит, кому-то придётся быть мужчиной-мамой...
Бай У невольно вспомнил мужчину-маму из прошлой жизни. "Нежная детка, лети спокойно, мама всегда с тобой"? Он покачал головой, нет, мужчина-мама — это не дело. Поэтому Бай У стало немного жаль — капитана.
— Бай У, ты правда только об опроснике разговаривал с господином Ваном? — вдруг спросила Инь Шуан.
Бай У кивнул:
— Ещё задал пару мелких вопросов, например, можно ли ходить в гости, откуда берётся еда.
Что касается распределения ролей в семье, Бай У решил никому не говорить, лучше свалить всё на правила, потому что идиоты точно не смогут принять роль сына, да и такие, как Инь Шуан и капитан, наверное, вообще ничего не примут. Так что лучше пусть примут это пассивно.
(Конец главы)
Глубокая ночь окутала всё вокруг. Бай У и остальные обитатели разместились на третьем уровне. Несмотря на отсутствие гостей, госпожа Ван, исполняющая роль матери, ежедневно с особой тщательностью убирала комнаты. От по-настоящему богатых людей их отличало лишь одно — отсутствие прислуги, из-за чего многое приходилось делать самостоятельно.
К счастью, вилла была оборудована по последнему слову техники: в каждой гостевой комнате имелась отдельная ванная, все необходимые туалетные принадлежности, предметы обихода, телевизор, кондиционер и даже журналы. Хотя общая обстановка напоминала бизнес-отель, особый стиль отделки и тщательно подобранная мебель создавали совершенно иную атмосферу, позволяя гостям почувствовать себя как дома.
Комнаты распределились следующим образом: у Бай У — самая просторная, у Инь Шуан — поменьше, а у Линь Ужоу — самая скромная по размерам, хотя всё равно превосходящая его квартиру на втором уровне, что не вызывало у него никаких подозрений. На противоположной стороне расположение было схожим: самая большая комната досталась номеру 59, чуть меньше — Цинь Линю, а самая маленькая — Бай Сяоюю. Так две семьи из трёх человек обрели свой кров. Что ждёт их этой ночью, Бай У пока не знал.
Когда часы пробили одиннадцать, снаружи внезапно раздался собачий лай — шесть собак, голоса которых звучали на удивление схоже. Бай У невозмутимо заварил себе кофе, мысленно перебирая события прошедшего дня. Под аккомпанемент собачьего лая он вспомнил важную деталь: в восприятии Бай Сяоюя во дворе действительно были собаки. Странность заключалась в том, что днём он их не видел, и даже при появлении гостей они не подавали голоса. Но сейчас, когда ночная тишина окутала всё вокруг, собаки вдруг разразились лаем.
Их голоса то нарастали, то затихали, словно выражая какой-то неведомый страх. В ночной тишине этот лай превратился в настоящий шумовой хаос — шесть собак лаяли одновременно, и хотя звукоизоляция виллы была неплохой, открытые окна во всех комнатах не способствовали тишине. В этот час все уже лежали в постелях, и никому не хотелось вставать, чтобы закрыть окна, хотя вряд ли это полностью заглушило бы шум.
Собаки лаяли безостановочно десять минут, их голоса временами наполнялись злобой, пока вдруг не стали пронзительными, а затем приглушёнными — все псы разбежались. Хотя их голоса значительно стихли, лай всё ещё не прекращался.
Первым не выдержал Линь Ужоу. Несмотря на то, что он славился своим умением ругаться, до перепалки с собаками опускаться не собирался. Поднявшись с кровати, он надел приготовленную шёлковую пижаму, которая приятно облегала тело, хотя узор из тигров и львов его не особо радовал. Впрочем, все сменные пижамы в шкафу были выдержаны в том же стиле, так что пришлось смириться.
В момент закрытия окна произошло что-то странное: мягкий ветерок и аромат цветов словно отрезало невидимым ножом. Линь Ужоу почувствовал необычную вибрацию, будто вся комната слегка содрогнулась. Собачий лай оборвался так резко, словно его и не было, а прислушавшись, он понял, что снаружи не доносится ни единого звука. Эффект от закрытия окна оказался куда сильнее, чем он ожидал.
Вернувшись в постель, Линь Ужоу должен был легко заснуть, но, возможно, из-за чрезмерной тишины сон не шёл. В голове звенело, как это часто бывает, когда человек оказывается в полной тишине.
«Что-то совсем не спится, может, пойти поболтать с Бай У», — подумал он, но, встав с кровати, вдруг осознал, что явиться к нему в этой мультяшной милой пижаме было бы слишком унизительно для крутого мужика, и решил переодеться в свою обычную одежду.
Бам... дзынь!
Внезапный звук из ванной комнаты, похожий на удар в дверь, застал его врасплох. В наступившей после закрытия окна тишине этот грохот прозвучал оглушительно громко, но быстро стих. Нахмурившись, Линь Ужоу прервал переодевание и направился проверить источник шума.
Его шаги были лёгкими, но в окружающей тишине казались непривычно громкими. В этой абсолютной тишине он попытался уловить хоть что-нибудь необычное, но безуспешно. Хотя комната была совсем новой, при открытии двери ванной он уловил короткий звук трения ржавого металла — настолько мимолётный, что в поле зрения картинка промелькнула словно один кадр кинопленки.
Просторная ванная впечатляла: изысканная ванна и душевая установка располагались за стеклянной перегородкой, а снаружи находился туалетный столик. Несмотря на детский стиль одежды в комнате, дизайн ванной был универсальным, подходящим как для детей, так и для взрослых. Линь Ужоу тщательно осмотрел помещение, но не обнаружил ничего необычного.
«Странно, неужели послышалось?» — подумал он, отмечая, что каждый предмет находился точно на своём месте. Пять минут внимательного осмотра не дали результатов — источник звука так и остался загадкой. Повернувшись спиной к зеркалу и убедившись в отсутствии каких-либо подозрительных предметов, Линь Ужоу постепенно успокоился, решив, что ему действительно показалось. Отражение в зеркале безмолвно наблюдало за его спиной.
В комнате Инь Шуан мягкая кровать манила своим уютом. Хотя она ещё не ложилась, но уже чувствовала, что здесь намного комфортнее, чем в её квартире на втором уровне. Привыкшая спать обнажённой, она всё же решила проявить сдержанность в чужом доме и пока просто сидела на кровати.
Когда раздался собачий лай, Инь Шуан почувствовала озноб — прохладный ветер с улицы выстудил даже одеяло. Находясь в определённом периоде, она ощущала лёгкое недомогание и поэтому решила закрыть окно. В тот же миг собачий лай словно отрезало. Она не особо верила в такую совершенную звукоизоляцию и скорее склонялась к мысли, что собаки просто замолчали.
Зевнув, она погрузилась в воспоминания о сегодняшних деликатесах, одновременно напоминая себе о необходимости сохранять бдительность, что вызвало лёгкое головокружение. Жизнь словно балансировала между сладостью и ядом, но она не стала углубляться в эти мысли — усталость давала о себе знать.
Только собравшись заснуть, Инь Шуан замерла: шею вдруг начало зудеть. Потрогав её, она обнаружила длинный тонкий волос — обычное дело, не стоящее внимания. В абсолютной тишине человеку со спокойным сердцем обычно спится хорошо. Откинув половину одеяла, она грациозно опустила белую гладкую ногу на кровать.
Всё располагало ко сну: приятная температура, умиротворяющая тишина, мягкость постели и уютное тепло под одеялом. Инь Шуан быстро погрузилась в сон, но через сорок секунд резко проснулась, охваченная ужасом. Выскочив из тёплой постели с широко раскрытыми глазами, она застыла в оцепенении — даже в больничном отделении за пределами Башни она никогда не испытывала подобного страха. Внезапно она осознала жуткую деталь: до того, как закрыла окно, она вообще не ложилась в постель.
В комнате Бай У обнаружился книжный шкаф, заполненный исключительно деловой литературой: психология успеха, маркетинг, пособия по торговле — сплошь бессмысленные вещи. В отличие от других постояльцев, Бай У, зная примерно треть сценария, чувствовал, что эта гостевая комната намеренно подталкивала своих обитателей к привыканию к комнате хозяина — главы семьи.
Выбор Инь Шуан на роль жены не был связан с какими-либо чувствами Бай У — в его глазах она слишком сковывала себя, особенно учитывая заметку о её статусе мстительницы. Такая мрачная предыстория лишь уменьшала его интерес, как и в случае с Янь Цзю.
«Бизнес...» — Бай У погрузился в размышления о дневных разговорах. «Странно, если подумать: все заперты в поместье, зачем спрашивать гостей о предпочтениях между бизнесом и домашними делами?» Он вспомнил, как кто-то задавал этот вопрос Бай Сяоюю, который выбрал домашние дела, признавшись в своей неосведомлённости в бизнесе.
Бай У внезапно осознал странность самого опроса. «Домашние дела понятны — жена старого Вана, которая на тридцать лет его моложе, занимается всем по хозяйству. Но бизнес... как они его ведут? С кем?» Начав просматривать деловую литературу, он обнаружил, что помимо маркетинговых пособий и мотивационной чепухи, большая часть касалась торговли. На книжной полке торговые издания занимали около семидесяти процентов всего объёма. У Бай У появилось смутное ощущение какого-то подвоха.
В этот момент снаружи раздался собачий лай. Поднявшись, Бай У заварил себе кофе. Изначально он намеревался проанализировать причину лая, но собаки всё не унимались, а экзамен по собачьему языку четвёртого разряда он, увы, не сдавал. Решив закрыть окно, он почувствовал, как жуткая атмосфера окутала его неприятным холодком.
В комнате всё выглядело нормально — это Бай У уже проверил Оком Прейлера: ни камер наблюдения, ни предметов Одержимости. «Неужели может быть настолько тихо?» — подумал он и решил провести эксперимент, открыв окно. В тот же миг неожиданно включился телевизор:
— По сообщению нашего канала, сегодня в четыре часа дня в третьем районе Города Пищи произошло чрезвычайное происшествие. Работники канализации обнаружили множество крыс невероятных размеров, выбегающих из труб. В ближайшее время городу угрожает массовое нашествие грызунов. Центр по контролю заболеваний уже готовится к возможной вспышке чумы.
На экране транслировали жуткие кадры: из канализационных люков хлынул поток крыс, каждая размером почти с откормленного рыжего кота. Некоторые из них держали в зубах нечто похожее на человеческие органы.
Город Пищи, третий район... Бай У невольно нахмурился — этот адрес казался знакомым. Впрочем, вскоре его внимание привлекло другое обстоятельство.
«Любопытно... Стоило мне только собраться открыть окно, как телевизор включился сам собой».
Не позволяя внезапной новости нарушить свой план, Бай У всё же решил довести начатое до конца. Но едва он распахнул окно, как изображение на экране начало хаотично мерцать помехами, а в воздухе раздалось отчётливое потрескивание электрических разрядов.
Снаружи тут же донеслись порывы ветра и собачий лай. Бай У озадаченно замер: неужели у окна настолько хорошая звукоизоляция? Нет, что-то здесь не так... Если звукоизоляция действительно настолько качественная, почему даже за дверью не слышно ни единого звука?
Он закрыл окно, и телевизионный сигнал моментально стабилизировался.
«Почему телевизор показывает новости семисотлетней давности...»
Тем временем началась следующая новость.
— В связи с дефицитом билетов на корабль официальный представитель проекта "Ковчег" заявил, что проблема будет решена в кратчайшие сроки. Власти гарантируют широким массам право подняться на борт отплывающего судна. Несмотря на эти заверения, толпы людей продолжают собираться на Финансовой улице, устраивая забастовки и демонстрации протеста.
Билеты на корабль? Бай У невольно вспомнил о билетах на самолёт до Башни... Что такое проект "Ковчег"? И как он связан с Башней? Исходя из своего нынешнего понимания, Бай У сильно сомневался, что Башня была создана людьми.
— Какой смысл в трансляции этих новостей? — произнёс он вслух. — Ты само поместье? Или какой-то Падший? Что именно ты пытаешься мне показать?
Эти слова словно обладали особой силой — возможно, потому что Бай У ещё не до конца заселился, и некоторые вещи всё ещё можно было произносить вслух.
Экран телевизора мгновенно погрузился во тьму, по чёрному фону поплыли зелёные нули и единицы. Поначалу Бай У решил, что видит просто длинное двоичное число, но вскоре заметил странность: некоторые цифры светились ярче других. В этой игре света и тени проступали очертания улыбающегося лица. Однако не успел он разглядеть детали этой улыбки, как канал снова переключился.
«Интересно, что случится, если я сейчас тебя выключу?»
Несмотря на явно паранормальный характер происходящего, Бай У не испытывал страха. Он решил не выключать телевизор, чувствуя, что эти новости транслируются не просто так. Возможно, если не посмотреть сейчас, завтра такой возможности уже не представится.
Особенно его заинтересовала следующая передача — на экране журналист брал интервью у какого-то старшего детектива.
— Считаете ли вы, что действия человека в маске являются преступлением?
— Безусловно. На данный момент моя задача — поймать Падших и исследовать их происхождение, но человек в маске явно считает себя выше наших законов. Он уводит Падших куда-то, где мы не можем их найти...
— Но разве Падшие действительно не угрожают безопасности горожан? Многие жители утверждают, что без вмешательства человека в маске оказались бы в смертельной опасности.
— Невозможно, наш город абсолютно безопасен! — последняя фраза детектива прозвучала с плохо скрываемой яростью.
Телевизор снова переключился на другую передачу. При каждом переключении из-за помех в сигнале на долю секунды появлялось определённое изображение. На этот раз Бай У успел его запомнить — улыбающееся лицо, похоже, молодой девушки.
Теперь на экране шло какое-то ток-шоу.
— На самом деле людям совершенно не о чем беспокоиться, верно? — вещал ведущий. — Падшие? Конец света? Ковчег? Башня? Всё это не более чем выдумки! В истории человечества было множество предсказаний конца света, но разве хоть одно из них сбылось? Разве нам не хватает ресурсов для жизни? Очевидно, что наша планета ещё далека от истощения. Разве наших технологий недостаточно для преодоления любых трудностей? Сам факт того, что вы сейчас смотрите эту передачу, означает, что вы в безопасности, в тёплой постели, наслаждаетесь комфортом, недоступным тем, кто попусту тревожится.
— Если не верите, просто включите канал "Страж Города Пищи". Если в восемь часов там всё ещё показывают мультфильмы вместо вечерних новостей, значит, никакого конца света нет и не предвидится.
В правом верхнем углу экрана появился обратный отсчёт времени до следующего часа, хотя сейчас было совсем не восемь вечера. Телевизор услужливо переключился на канал "Страж Города Пищи", где персонаж из какого-то изысканно нарисованного аниме говорил по-японски:
— Меня зовут А-Лян, мне 33 года. Я живу в районе вилл на Торговой улице Города Пищи, не женат. Работаю в кофейне моего хорошего друга А-Сяня. Каждый день задерживаюсь допоздна и возвращаюсь домой только в восемь вечера. Я не курю, алкоголь употребляю лишь по особым случаям. Ложусь спать в одиннадцать и сплю ровно восемь часов. Перед сном обязательно выпиваю стакан тёплого молока, затем двадцать минут занимаюсь мягкой гимнастикой, после чего сразу засыпаю. Сплю до утра, никогда не позволяя усталости и стрессу перейти на следующий день. Врачи говорят, что у меня всё в норме.
Мультфильм всё ещё продолжался, когда вдруг посреди него возникла надпись:
Экстренное сообщение! На город надвигается беспрецедентное нашествие Падших! Просьба ко всем жителям срочно эвакуироваться!
Телевизор погас. Бай У, погружённый в размышления о связи между увиденными новостями, даже не заметил, что на самом деле экран не выключился полностью. В глубине непроницаемой черноты... продолжалась какая-то трансляция.
(Конец главы)
Цинь Линю показалось странным — он только что лёг в постель, но почему одеяло такое тёплое, словно кто-то уже лежал здесь до него? Хотя он и не отличался особой храбростью, его мысли не стремились к самым пугающим объяснениям. Он боялся реальных опасностей, но не призраков, считая, что даже если они существуют, до полуночи всё равно не смогут его преследовать.
Поэтому он беззаботно улёгся в постель, став первым из шестерых, кто заснул. Когда он начал похрапывать, даже не было полуночи, и спал он на удивление крепко. По мере того как Цинь Линь погружался в глубокий сон, другая сторона его одеяла начала вздыматься. Чёрные пряди волос обвились вокруг его шеи; он почувствовал зуд, почесал шею, причмокнул губами и перевернулся на другой бок.
В этот момент, на сто шестьдесят девятой минуте, наступила его последняя счастливая минута. Самым большим везением сейчас было то, что он заснул, когда произошло ментальное вторжение. Во сне Цинь Линь превратился в женщину, терпеливо ожидающую возвращения некоего мужчины домой. Это должно было случиться через час, но Цинь Линь, по своей беспечности уснув сразу, избежал самого ужасного момента. Если бы он открыл глаза, то увидел бы то же, что сейчас видела Инь Шуан.
За прошедший час Инь Шуан обыскала все ящики, обошла каждый уголок дома, но не нашла ни единого выпавшего волоса. Даже те волосы, что она только что смахнула, таинственным образом исчезли. Недавно постель казалась прохладной от сквозняка, но стоило ей лечь, как та оказалась неестественно тёплой. Даже если бы Инь Шуан и заснула сейчас, это был бы очень чуткий сон — она точно не смогла бы погрузиться в глубокий сон.
К тому же она и не спала вовсе, поэтому Инь Шуан стала свидетельницей самого пугающего зрелища. Одеяло постепенно вздулось, и из-под него показалась голова женщины с длинными чёрными волосами, повернутая к Инь Шуан спиной. Каждый, кто заселялся сюда, испытывал ночной страх, и Инь Шуан действительно испугалась. Настолько, что, несмотря на то, что она была Следователем, её первым порывом было не сражаться, а выбежать за дверь.
Но дверь... оказалась заперта. Инь Шуан, охваченная страхом и яростью, с силой пнула её. То, что произошло дальше, было странным — дверь распахнулась от удара, но за ней Инь Шуан увидела женщину, стоящую к ней спиной. У Инь Шуан волосы встали дыбом, когда она заметила, что женщина была одета в такую же пижаму, как у неё, и телосложением очень походила на неё, а за дверью оказалась не коридор, а точно такая же комната, из которой она пыталась сбежать.
Казалось, это был Цикл — выбив дверь комнаты, она попадала в другую, точно такую же комнату. Страх перед призраками даже в постапокалиптическом мире остаётся прежним, ведь для людей Башня может защитить от Падших, но не может защитить от страха в их собственных сердцах. Хотя никто и никогда не мог доказать существование призраков, они всё равно продолжают пугать людей.
Инь Шуан всё же была членом авангарда, участвовавшим в исследованиях за пределами Башни. Превозмогая внутренний страх, она широко шагнула вперёд, в один прыжок оказалась у кровати и сдёрнула одеяло, готовая встретиться с призраком лицом к лицу. Но в момент, когда она сорвала одеяло, почувствовала лишь холодное покалывание на шее. В постели ничего не было.
Внезапно свет в комнате начал мерцать.
— Ты меня искала? — раздался пронзительный женский голос.
Бесчисленные двери распахнулись, и во всех комнатах одновременно эхом отозвались эти слова, все женщины, стоявшие спиной к Инь Шуан, резко обернулись. Множество искажённых лиц уставилось на неё. Увидев это, Инь Шуан почувствовала, как в голове загудело, и сознание помутилось. Затем она рухнула на пол и потеряла сознание. Во сне она стала другой женщиной.
Цинь Линю в этот момент действительно повезло — он не пережил предыдущую сцену, пропустив самый страшный момент и сразу перейдя к стадии ментального вторжения. Иначе, будучи всего лишь талисманом удачи, обычно незаметным в Белой зоне, он бы наверняка получил психологическую травму от того, что пережила Инь Шуан.
...
...
Линь Ужоу одним ударом разбил зеркало. Он тяжело дышал — только что он увидел, как его отражение в зеркале улыбнулось ему. Это, вместе со стуком в дверь, который всегда начинался вскоре после того, как он ложился в постель, заставило Линь Ужоу разбить зеркало.
Зеркало должно было быть приклеено к стене, служа дверцей шкафа. После того как оно разбилось, во всех осколках на полу "Линь Ужоу" продолжали ухмыляться, глядя на настоящего Линь Ужоу. Но его внимание полностью захватил тёмный проход, открывшийся за разбитым зеркалом.
— Поиграй со мной.
Шкаф, в котором должны были храниться туалетные принадлежности, внезапно превратился в бесконечный туннель. Услышав доносящийся оттуда голос, Линь Ужоу выругался:
— Чёрт возьми, какая чертовщина!
Он почувствовал какую-то необъяснимую опасность и решил уйти отсюда. Но Линь Ужоу ждал ещё более глубокий ужас. Дверь словно была ловушкой, установленной призраками поместья — каждый, кто пытался её открыть, должен был быть наказан!
Когда Линь Ужоу обнаружил, что дверь заперта, и применил крайне грубую силу, чтобы её выломать, он увидел только бесконечные зеркала и проход, ведущий в черноту. Все его отражения в зеркалах делали разные движения, словно множество детей, демонстрирующих свои шалости. Линь Ужоу инстинктивно что-то почувствовал и отступил на несколько шагов назад. Но из глубины туннеля, казалось, приближалось что-то.
— Тебе тоже нравится слоёный пирог?
— Тебе нравится моя одежда?
Бам!
Линь Ужоу резко захлопнул дверь, и все ужасающие образы исчезли. Давящее ощущение от огромного тёмного туннеля за дверью мгновенно рассеялось. Он с трудом дышал, размышляя о том, что здесь происходит, но забыл, что остался ещё один туннель.
Чёрная рука протянулась из туалетного столика и зажала рот Линь Ужоу.
— Я очень люблю слоёный пирог, мама готовит, папа кормит меня!
...
...
Лай собак снаружи не давал У Цзю уснуть. Он впервые слышал, как лает это существо, но, как ни странно, звук не казался ему совсем уж чужим. У Цзю был самым храбрым из всех, не считая Бай У, хотя в случае с Бай У это была не храбрость, а скорее безумие.
Поэтому У Цзю не закрыл окно, решив спать под собачий лай. Для него было важно следить за происходящим снаружи. Если эти животные лаяли из-за какой-то внешней силы, которая их напугала, он тем более должен был быть начеку. Даже если придётся спать днём, ночью У Цзю решил охранять всех.
Окно осталось открытым, а телевизор продолжал молчать. Всё, что произошло сегодня в этом поместье, казалось У Цзю похожим на сладкий суп, в который добавили несколько капель крови. Весь суп всё ещё оставался красным, но лёгкое чувство страха, засевшее в сердце, никак не удавалось стереть.
Он, конечно, не спал по-настоящему. Это было за пределами Башни, и он не мог считать это место действительно безопасным. Но четыре часа уже прошли, не было никаких негативных эффектов, и он не чувствовал присутствия Падших.
Около полуночи собачий лай прекратился. У Цзю не спал, и окно всё ещё было открыто, поэтому он услышал звук. Это был звук, похожий на хлопки ладонями. Только звук казался очень призрачным, не похожим на стук в дверь ванной, который слышал Линь Ужоу.
У Цзю нахмурился, звук, казалось, доносился с противоположной стороны. Он всё это время просто отдыхал с закрытыми глазами и не заметил книги на полке, не заметил, что телевизор на самом деле был подключён. Он отличался от Бай У, который в это время изучал тайны телевизора, рылся в ящиках в поисках пульта управления, и также заметил, что дверь была заперта какой-то внешней силой, если только не выломать её. Бай У не стал ломать дверь, продолжая искать подсказки.
А У Цзю подошёл к окну и увидел странную картину. Он смотрел прямо на окно виллы Бай У. У окна кто-то стоял. У Цзю смотрел на этого человека, а тот смотрел на У Цзю. В темноте детали было не разглядеть, но У Цзю чувствовал, что это не Бай У.
Он внезапно забеспокоился о безопасности Бай У и сделал особый жест, известный только членам Корпуса расследований. Почти одновременно фигура у окна сделала точно такой же жест. У Цзю спросил жестом: "Кто ты?" Та сторона ответила У Цзю тем же: "Кто ты?"
У Цзю показалось это странным, он отступил на шаг назад, готовясь немедленно отправиться на поиски Бай У. Но за окном, в соответствующем окне другого здания, та фигура тоже отступила на шаг, словно тоже собираясь кого-то искать. Насторожившийся У Цзю внезапно осознал, что движения того человека полностью синхронизированы с его собственными.
Тогда У Цзю резко остановился и помахал рукой. Тот человек также помахал рукой, словно был тенью У Цзю. У Цзю слегка оторопел и громко спросил:
— Бай У, это ты?
— Меня зовут не Бай У.
Ответ прозвучал быстро, но голос, казалось У Цзю, доносился не с противоположной стороны, а откуда-то совсем рядом. Решив подойти ближе, он высунул голову из окна. В тот же миг фигура в противоположной вилле повторила его движение.
Несмотря на всю свою храбрость, капитан почувствовал, как сердце забилось чаще. В темноте он по-прежнему не мог разглядеть человека, но его не покидало тревожное предчувствие, что он видит... собственное отражение. Чтобы разобраться, нужно было пойти в ту виллу.
У Цзю уже собирался отступить, но в момент, когда он начал поворачиваться, картины в двух окнах наконец перестали быть зеркально симметричными. В комнате противоположной виллы он увидел ещё одну высокую фигуру — человека с бензопилой, стоявшего за спиной того, кто повторял его движения.
Желая спасти незнакомца, У Цзю громко крикнул:
— Осторожно! Сзади!
— Осторожно! Сзади!
Два голоса прозвучали одновременно, и теперь У Цзю отчётливо услышал, что второй голос доносился с противоположной стороны. Он резко обернулся и замер — прямо перед ним стоял мужчина средних лет с искажённым лицом, сжимающий в руках бензопилу.
— Меня зовут не Бай У, — эти слова мужчины и звук резко захлопнувшегося окна стали последним, что услышал У Цзю.
...
...
До полуночи оставалось пять минут. Бай У размышлял, было ли происходящее в других комнатах схожим для всех обитателей дома. Он понимал, что поведение человека кардинально меняется в зависимости от его состояния — страх и рациональность, крайний ужас и предельная рассудительность вызывают совершенно разные реакции, и окружение отвечает на них по-разному.
Бай У предполагал, что ему удалось обнаружить больше подсказок, чем остальным. Например, телевизионная программа на самом деле рассказывала о событиях в районе Города Пищи, случившихся до Великого Переселения Конца Света. Это место, вероятно, было роскошным поместьем на окраине Города Пищи. Он узнал, что хозяйка, известная красавица-повар, славилась своим кулинарным мастерством, а её муж занимался торговлей продуктами. У них была дочь, и, что самое важное — у них имелись билеты на корабль. Правда, Бай У пока не знал, остались ли эти билеты в поместье.
«Судя по всему, подсказки от закрытых и открытых окон взаимоисключающие... Ах, это моё проклятое навязчивое желание собрать все сохранения...» — размышлял он, обнаружив, что закрытие и открытие окон, похоже, скрывали какую-то тайну. После того как он закрыл окно, атмосфера в комнате мгновенно изменилась, словно какая-то сила пыталась помешать ему снова открыть его. Но он не мог объяснить природу этого явления.
Хотя состояние крайней рациональности позволяло получить больше информации, некоторые подсказки проявлялись только в моменты определённого страха. Например, у Бай У совершенно не возникало желания открывать дверь, тогда как остальные, кроме У Цзю, были настолько напуганы, что стремились сбежать. Чтобы максимально восстановить картину происходящего, требовалось увидеть как можно больше ситуаций в разных комнатах.
Решив закрыть окно ради просмотра телепрограммы, Бай У упустил сцену с человеком с бензопилой — иначе его рассуждения могли бы продвинуться значительно дальше. «С момента входа в это поместье я не видел ничего необычного... но само по себе это уже необычно», — подумал он. Хотя когда он увидел ворота поместья, Око Прейлера показало, что с ними что-то не так, после входа внутрь Бай У не замечал ничего странного.
Окна с невероятной звукоизоляцией создавали ощущение перехода в другое измерение. Телевизор транслировал программы семисотлетней давности, временами пугая зрителей призрачными лицами. Всё это казалось нормальным — Бай У даже вспомнил, что когда заходил на кухню, не заметил ничего необычного даже в холодильнике. Именно эта обыденность и настораживала больше всего.
«Если бы Око Прейлера перестало работать, оно не могло бы выводить Заметки, но этого не произошло. Значит, есть только один вывод...» — Бай У широко раскрыл глаза. — «Все эти вещи действительно нормальные, источник странностей не в этих предметах, а в чём-то другом».
«Что же это такое? Хм... вот бы здесь были камеры наблюдения. Если бы я мог видеть, что происходит в других комнатах, возможно, сегодня я смог бы понять, что здесь случилось и в чём секрет этого поместья», — размышлял он. — «Может, выйти и осмотреться? Возможно, удастся получить какие-то подсказки от собаки».
Не медля ни секунды, Бай У воплотил мысль в действие и решительно распахнул дверь. И хотя его цель и настроение отличались от других, последствия этого поступка оказались такими же.
«Ого, что это за пространственное правило?» — удивился он, обнаружив за дверью не коридор, а точную копию комнаты, в которой находился. Это показалось ему интересным. «Это срабатывает каждый раз? Тогда в этом поместье может поместиться очень много людей».
Без колебаний Бай У решил исследовать, есть ли конец у этих зацикленных пространств. Для эксперимента он выдвинул нижний ящик под телевизором на один сантиметр, после чего вошёл в следующую комнату. Оказавшись там, он сразу заметил, что ящик под телевизором также был выдвинут ровно на сантиметр.
«Как интересно. Это, в принципе, означает, что я вернулся в свою комнату, верно?» — подумал он. — «Хождение по кругу?»
До сих пор Бай У не испытывал ни малейшего страха. Тем временем наверху господин Ван, прижав ухо к полу, пытался уловить, что происходит внизу. Его недоумение росло... почему не слышно никакого шума? Неужели этот человек... совсем не боится? Или уже потерял сознание от страха? Может быть, ритуал уже начался?
Услышав звук открывающейся двери, господин Ван испытал смешанные чувства радости и страха — ведь открытие двери было запретным действием. Когда-то он сам открыл эту дверь, и увиденное настолько потрясло его, что даже сейчас он думал: после того как покинет поместье, ему потребуется вся оставшаяся жизнь, чтобы справиться с этим страхом...
(Конец главы)
Бай У в конце концов потерял сознание. В последний момент перед падением он успел заметить мужчину средних лет с искаженным от ярости лицом, сжимающего в руках бензопилу. Затем сознание погрузилось во тьму, и он провалился в беспамятство.
В этот момент Бай У вспомнил теорию из какого-то нелепого фильма о трех стадиях пришествия демона. Первая стадия — рождение: человек, на которого нацелился демон, начинает слышать странные звуки и ощущать чье-то присутствие, постепенно внушая себе, что рядом притаилось нечто нечистое. Вторая стадия — домогательство: после подготовительного этапа демон начинает изводить жертву различными способами, стремясь вызвать страх и довести до нервного срыва. На этой стадии у людей со слабой психикой воля подвергается сильнейшему испытанию. Третья стадия — пришествие: когда страх окончательно разъедает рассудок, демон пожинает несчастную душу, либо вторгаясь в сознание, либо просто убивая жертву.
Эта теория прекрасно вписывалась в логику большинства фильмов ужасов. Бай У и не думал, что сам столкнется с чем-то подобным. Однако из-за полного отсутствия страха его разум оставался кристально ясным, сохраняя максимальную способность к рациональным суждениям. Более того, ситуация даже вызывала у него нарастающее возбуждение.
Поэтому первая стадия внушения провалилась, а попытки запугивания на второй стадии и вовсе показались Бай У впечатляющими. В результате он сразу перескочил к третьей стадии: когда он начал исследовать циклическую сцену, человек с бензопилой, не утруждая себя соблюдением призрачного этикета, без предупреждения напал на этого 99-летнего юношу.
Если предположить, что нападавший был призраком, то он определенно испытывал гнев и разочарование — ведь ему пришлось применить грубую силу, чтобы вырубить Бай У и завершить ритуал. Даже падая, Бай У продолжал анализировать ситуацию. Перед самой потерей сознания, глядя на бензопилу в руках противника, он пытался дождаться появления заметок. Весь процесс занял меньше секунды, хотя обычно Око Прейлера требовало от полутора до трех секунд для анализа. Способности Последовательности не успели проявиться, и Бай У погрузился во тьму.
Однако в те доли секунды, когда его тело начало падать, Бай У успел заметить дорогие наручные часы на руке противника — их стрелки застыли на отметке тридцать две минуты утра. В его угасающем сознании промелькнула череда мыслей:
«Часы такого качества обычно всегда выверены точно, да и следов повреждений не видно».
«На его обуви кровь, но меня еще не ранили — откуда она взялась?»
«Выражение его лица искажено, хотя обитатели такого места должны быть воспитанными... Или для призрака гримаса ужаса — обязательный атрибут? Тогда уж невозмутимые пытки моего отца пугают куда сильнее. Возможно, он просто какой-то "предмет", как тот телевизор, застывший в состоянии семисотлетней давности. Но почему тогда нужно демонстрировать такое выражение?»
«Ох, время на исходе... сейчас отключусь».
«Странно, почему я не смог уклониться от его атаки?»
«Я все-таки мастер четвертого ранга, а его движения не были особенно быстрыми... Неужели Сопутствующая сила тоже подавлена?»
«Точно, возможно, это какая-то третья зона, совершенно отличная от Башни и обычного внешнего мира?»
«Надеюсь, этот призрак не станет меня расчленять, и даже будет так любезен, что укроет одеялом. Все, спокойной ночи, человек-бензопила».
Бай У провалился в беспамятство.
...
...
В три часа ночи ритуал был полностью завершен. Семья из трех человек наверху пролила слезы, но их эмоциональные колебания разительно отличались — далеко не все испытывали радость. Самые сильные чувства обуревали не господина Вана и не его жену, а того, кто играл роль их ребенка.
Кто знает, через что ему пришлось пройти за эти годы? День за днем он погружался в кошмары, не видя проблеска надежды, в постоянном страхе исполняя требования поместья — играть роль мертвого ребенка. А ведь изначально он был наемником, совершавшим любые злодеяния — от убийств до поджогов.
Но попав в это проклятое поместье, он был вынужден каждый день называть кого-то папой, совершать нелепые детские поступки. Ему приходилось радоваться безвкусным игрушкам и капризничать перед женщиной своего возраста. Стоило ему отступить от роли, как его настигал глубочайший страх и нечто еще более ужасное.
Хотя сознание оставалось его собственным, каждую ночь приходили мучения. Что бы он ни делал, его преследовали кошмары, в которых раз за разом являлись чудовищные монстры. Лишь старательное исполнение роли могло немного облегчить страдания и замедлить потерю того, что принадлежало ему.
Он считал, что давно сошел с ума, надеясь, что безумие избавит его от страха. Он действительно потерял рассудок, но это не спасло — страх и боль по-прежнему окружали его. Некогда бесстрашный наемник, теперь он чувствовал, как его восприятие реальности постепенно рушится. Временами ему даже казалось, что он и правда ребенок.
Всего несколько минут назад "ритуал передачи" наконец завершился. Он поднялся на ноги, одновременно плача и смеясь, раздираемый противоречивыми чувствами — грустью и радостью, страхом и гневом. Что бы он ни делал теперь, острая боль больше не пронзала его, и он не терял внезапно понимание происходящего. Хаос и раздробленность, застывшие на его лице, точно отражали его внутреннее состояние.
Затем он вспомнил о мужчине и женщине, которых столько лет называл папой и мамой — наконец-то ему больше не придется их терпеть! Хотя все они были жертвами, он не мог смириться: почему именно ему выпала роль ребенка? Почему из всех обитателей поместья именно он страдал сильнее всех?
Кухня находилась на первом этаже, но он не решался открыть дверь — в этом поместье открывание дверей и окон обычно считалось запретным действием. Он терпеливо ждал, не боясь смерти — ведь ему уже почти нечего было терять.
...
...
На следующий день в шесть часов небо все еще оставалось темно-синим. Бай У, Инь Шуан и Линь Ужоу крепко спали. В 6:40 тишину разорвал пронзительный женский крик. Собаки снаружи не отреагировали, но Бай У мгновенно проснулся.
— Этот звук... что случилось, произошел несчастный случай?
Бай У медленно поднялся, собираясь одеться и выйти посмотреть, но когда он машинально потянулся к синей боевой форме Корпуса расследований, внезапно почувствовал вторжение в свою память.
— Папа никогда не носит такую одежду, ты несерьезно!
Голос эхом отозвался в голове Бай У, а следом накатила острая боль, пронзившая все тело. Одновременно он с удивлением осознал, что синяя форма Корпуса расследований кажется ему совершенно чужой. К счастью, вскоре память прояснилась, и он вспомнил, что это действительно форма Корпуса.
Он нахмурился: «Плохо дело. Если мои действия серьезно противоречат поведению отца, тело реагирует сильной болью, а память принудительно изменяется. Хотя эти изменения должны быть временными».
«Теперь понятно, почему господин Ван избегал некоторых тем — возможно, сам акт разговора вызывает откат. Если таких откатов накопится слишком много, изменение памяти может стать необратимым?»
Бай У представил, что если не следовать определенному образу поведения, тело может стереть часть воспоминаний, мышление станет хаотичным, а затем из-за вторжения новых воспоминаний он превратится в совершенно другого человека.
«Правила действительно самый опасный враг. В каком-то смысле даже Падшие — лишь порождение правил, так что истинный противник — сама эта область? Любопытно, что враг не ограничивает мои мысли — выходит, думать не преступление...»
Это по-настоящему удивило Бай У — правила этой области удивительно точно соответствовали духу уголовного права, где человек считается невиновным, пока не совершит преступного деяния, какими бы темными ни были его помыслы.
«Но я, похоже, не смогу связаться с капитаном... Хотя с ним-то все должно быть в порядке — он не глуп и быстро разберется в ситуации. К тому же, судя по пропорции свободного времени трех личностей, роль отца предполагает определенную свободу действий. А вот Линь Ужоу...»
Бай У всерьез опасался, что Линь Ужоу по неосторожности начнет противостоять правилам, что приведет к необратимому изменению его памяти. Но тут снова раздался крик, и пришлось отложить проверку состояния Линь Ужоу. Бай У чувствовал — в особняке происходит что-то серьезное.
Надев одежду, подобающую отцу, он собрался выйти посмотреть. К этому моменту Линь Ужоу и Инь Шуан тоже проснулись, но почти сразу были принудительно усыплены.
В голове Линь Ужоу эхом отдавался голос:
— Я не хочу вставать! Я не буду вставать! Я не буду вставать!
Упрямый Линь Ужоу все еще пытался подняться, но вскоре его режим изменился навсегда. Его взгляд помутнел, и он забормотал, словно в полусне:
— Я не хочу вставать, я буду спать, пока мама не придет меня разбудить.
Линь Ужоу погрузился в сон.
Инь Шуан тоже попыталась встать, услышав крик, но тут же застыла, когда в голове прозвучало:
— Мамочка не встает в это время.
Опасаясь боли, после двух попыток она осознала суть проблемы и могла только тихо лежать в постели с закрытыми глазами, притворяясь крепко спящей.
Открыв дверь, Бай У почувствовал тошнотворное сочетание запахов гнили и крови. Увидев в лестничном пролете следы от перетаскивания трупа, он понял — случилось непоправимое. Следуя за кровавым следом, Бай У поднялся наверх и дошел до комнаты хозяйки. Дверь была распахнута настежь.
Хотя он еще не видел, что творится внутри, Бай У уже понимал, что там происходит.
— Папа не допустит такого поведения. Папа должен его остановить!
Бай У не хотел видеть содержимое комнаты — не из страха, а от тяжести осознания происходящего. Он думал, что их появление здесь спасло две семьи, видел надежду на спасение в глазах господина Вана. Надеялся понаблюдать, как поведут себя их тела, чей рост был остановлен правилами поместья, после того как они покинут это место. Но теперь уже ничего не увидит.
— Мама, почему ты молчишь? Ну отругай же меня, — раздался голос.
Этот "малыш" давно сошёл с ума, сломался под тяжестью многолетних мучений. Однако существовал ужас страшнее, чем безумие и отчаяние, заставлявший его продолжать играть эту роль. Теперь, когда этот ужас внезапно исчез, он обезумел, не выдержав внезапно обретённой свободы...
В момент, когда Бай У увидел эту ужасающую сцену, голос в его голове снова предупредил об опасности, и он понял, что должен разобраться с этим несчастным "малышом". Но как только эта мысль возникла, возможность была упущена — "малыш" покончил с собой.
Бай У, наблюдая эту сцену, заставлял себя действовать. Он боялся, что не сможет удержаться от привычного анализа ситуации и случайно поставит себя на место этого несчастного. Кто знает, через какие муки пришлось пройти взрослому человеку сорока лет, чтобы закончить свою жизнь таким образом? Это место не было убежищем — это был настоящий ад.
...
...
Семь часов.
Инь Шуан, проснувшись, терпела боль от совершённой ошибки. Следуя указаниям голоса в голове, она умылась, нанесла макияж и спустилась вниз готовить завтрак. Наверх она не поднялась.
— Папа занимается этим, мама пока приготовит поесть.
Боль не утихала, и Инь Шуан была вынуждена заставлять себя готовить, притворяясь, будто не замечает следов крови. Словно в воздухе не витал тяжёлый металлический запах. До вчерашнего дня она никогда не готовила, даже еду эпохи до появления Башни видела только на картинках в учебниках.
Этот завтрак был обречён стать мучительным испытанием. За каждую ошибку в процессе приготовления Инь Шуан расплачивалась болью, пронзающей душу словно острыми иглами. Она даже не смела плакать, обязана была сохранять улыбку на лице. Каково это — жить так годами... что за немыслимое мучение? Она, похоже, начинала понимать, что стала чьей-то "заменой".
Никогда прежде Инь Шуан не испытывала такого всепоглощающего страха и ужаса. В голове роились мучительные вопросы: «Неужели я навсегда застряну здесь? Смогу ли я уйти, только когда сюда придут другие? Придётся ли мне каждый день терпеть эту боль? Как там сейчас капитан и остальные? Что мне делать?»
Со стороны всё выглядело идиллически: домохозяйка с улыбкой готовит завтрак, но душа Инь Шуан была переполнена небывалой болью и растерянностью. К счастью, в этот момент пришла соседка.
Существовало негласное правило: первая семья, освоившись с правилами и способами выживания, должна помогать второй семье адаптироваться. Вторая помогает третьей, третья — четвёртой... а шестая — снова первой. Люди одновременно хрупки и сильны, они умеют приспосабливаться и готовы идти на компромиссы ради выживания.
Но Инь Шуан всё равно оставалась в отчаянии. Вошедшая госпожа, которая должна была научить её готовить, тоже почувствовала запах крови в доме... Им оставалось только сохранять спокойные, приветливые лица, словно всё было прекрасно, пока их души медленно раскалывались на части.
(Конец главы)
Избавление от трупов было одной из тех вещей, в которых Бай У хорошо разбирался. Он помнил, как в прошлой жизни вел академическую беседу с преступником, объясняя ему методы, позволяющие избежать подозрений при сокрытии тел. Правда, разговор состоялся уже после того, как преступника поймали, отчего тот, узнав способ, лишь впал в уныние. Впрочем, в поместье все оказалось гораздо проще — не нужно ничего скрывать, достаточно выкопать яму на заднем дворе особняка и захоронить тела.
Закончив с этим неприятным делом, Бай У обнаружил, что мама Инь уже разбудила малыша Линя. Семья из трех человек села завтракать, словно всего час назад в доме не произошла тройная трагедия.
— Папа должен рассказать о работе.
— Мамочка, почему ты не говоришь папе о моем дне рождения?
— Я хочу поласкаться к папочке.
В сознании троих людей эхом отдавались указания некоего ребенка. Бай У точно понял одно: поведение Инь Шуан и Линь Ужоу не было их собственным выбором. По крайней мере, это место было весьма дружелюбным к нему как к коллекционеру сохранений — он мог понять требования "поместья" через поведение этих троих.
«Я отец, со мной говорит ребенок, а тот, кто хочет пошалить — тоже ребенок. То же самое и с Инь Шуан, и с Линь Ужоу», — размышлял Бай У.
Завтрак проходил в теплой атмосфере, по крайней мере для Бай У было весьма приятно, когда его называли послушным сыночком. Выражение лица Линь Ужоу поначалу было очень напряженным, но в итоге он стал очень послушным и радостно отвечал.
Однако Бай У упустил одну важную деталь. Хотя у него и не было негативных эмоций, человеческое тело все равно реагирует тошнотой на неприятные вещи. Он еще мог терпеть, когда к нему ластится красавица, но что если красавица — мужчина? Когда Линь Ужоу, обнимая руку Бай У, надул губки и попросил покормить его, Бай У, будучи непосредственным участником этой сцены от первого лица, действительно не выдержал. Колющая боль появлялась дважды, но даже она не могла подавить неловкость внутри него.
Инь Шуан же считала, что эта сцена выглядела довольно мило — у Бай У внешность на девять баллов из десяти, да и Линь Ужоу ничуть не хуже. Но ей было не до этого. Какая теплая, прекрасная и... неловкая сцена. Если бы предыдущая семья из трех человек не погибла здесь, возможно, у Инь Шуан было бы настроение насладиться представлением Бай У и Линь Ужоу.
Линь Ужоу, конечно, не хотел совершать поступки, над которыми люди будут смеяться всю жизнь, но не делать этого было слишком больно. Бай У, подумав об этом, подавил неловкость и вдруг почувствовал жалость к коротышке.
В этот момент там, где находился коротышка, происходило то же самое. Бай Сяоюй был готов расплакаться. Он был человеком, который меньше всего боялся боли — в эпоху до появления Башни Бай Сяоюй пережил слишком много страданий. Когда тело разрушается и восстанавливается, это не просто одно болезненное переживание — разрушение и восстановление каждое приносит свою боль, причем последнее даже превосходит первое.
Но даже способность терпеть такую пронзающую душу боль не могла изменить того факта, что Бай Сяоюй не мог смириться с необходимостью называть 59 папой. Он считал, что Бай У скорее походил на его духовного старшего, или, возможно, Константин подошел бы больше. Но в поместье не было варианта "не принимать это" — у всех был только один выбор: любить друг друга.
А что насчет Цинь Линя? Перед сном он размышлял о своей Рулетке радости и горя: сегодня ему повезло, но завтра Рулетка принесет несчастье... какое же несчастье это будет? Теперь он знал ответ. Сейчас он называл будущего капитана "дорогой", а в его взгляде читалась женская застенчивость.
В каком-то смысле это место для Цинь Линя было сверхопасной зоной, не уступающей красной зоне, потому что здесь создавалось много компрометирующих историй, и эти истории не исчезнут даже после возвращения в Башню. 59 был непосредственным начальником Бай У, а Бай У был непосредственным начальником Цинь Линя и Бай Сяоюя. Сам он стал женой большого босса... Как же все запутанно с этими отношениями? Когда они вернутся в Башню, не будет ли это означать социальную смерть для него и начальника?
59 всегда был серьезным и обладал чрезвычайной устойчивостью к боли, но сильнейшим врагом за пределами Башни были правила. Он не мог противостоять правилам поместья. К счастью... другая семья как раз собирала вещи, чтобы уйти, и малыш сестрицы Жун не был доведен до безумия, как ребенок господина Вана. По крайней мере, они не пережили кровавое утро.
Это первое утро еще не закончилось, и все уже начали надеяться, что Бай У как можно скорее найдет подсказки. После завтрака он, следуя подсказке, собирался приступить к работе. Ему очень хотелось проводить семью сестрицы Жун, но голос в его голове подсказал, что это не то, что он хотел сделать.
Место работы находилось в том роскошном здании, похожем на круизный лайнер. Проводив взглядом сестрицу Жун и её семью, которые уходили с сложным выражением на лицах, он вошел в офисное здание, готовясь разгадать так называемую работу.
После утреннего опыта он не беспокоился о неловкости — неловкость это то, от чего страдают только люди с тонкой кожей, причем страдают многократно. Бай У не испытывал дискомфорта, но и радости тоже не чувствовал. Иногда подразнить сестрицу Линь — это приправа к жизни, но очевидно, что за этими теплыми сценами каждый испытывал необычайную боль.
«Я должен как можно быстрее... нет, приложить все усилия, чтобы в кратчайшие сроки разгадать загадку поместья», — решил он.
Офисное здание было огромным, по мнению Бай У, оно не уступало штаб-квартирам некоторых компаний из списка 500 крупнейших. Когда он вошел в здание, то осмотрелся вокруг и заметил, что не встретил собак. Поместье занимало большую территорию, но где же находились эти шесть собак? Какой смысл был в их вое прошлой ночью?
Его взгляд упал на главный вход. С момента входа в особняк Око Прейлера не давало никаких особо примечательных заметок. Когда он смотрел на окна, заметки совпадали с его собственными мыслями.
【Окно с отличной звукоизоляцией, настолько хорошей, что стоит тебе его закрыть, и весь мир словно затихнет в знак солидарности.】
Когда смотрел на двери:
【Дверь из материала с определенной устойчивостью к коррозии, но если ты ударишь изо всех сил ногой, то точно сможешь её выбить.】
Когда смотрел на телевизор:
【Телевизор Нисо 8К, очень неплохой, но оглядев комнату, ты не найдешь ни одной приставки, это как иметь кое-что, но никогда не иметь возможности это использовать.】
Утром он также взглянул на холодильник:
【Я предлагаю тебе положить туда немного пива и газировки, я так скучаю по этому вкусу... эм, я имею в виду, мы оба скучаем по этому вкусу.】
Сами предметы не имели никаких отклонений, включая кровать, зеркало в ванной, потолок, книги. Бай У все осмотрел, но подсказки глаза говорили, что эти предметы были даже нормальнее него самого. Конечно, когда появился последний человек с бензопилой, Бай У потерял сознание прежде, чем успел увидеть заметку.
Очевидно, что с каждой вещью что-то не так. Но отклик от каждой вещи не указывал на что-то, заслуживающее внимания. Разве это логично? Нет, нелогично.
Наконец, когда Бай У увидел дверь офисного здания, он заметил что-то необычное.
【Давай обсудим философский вопрос: если гора выглядит как хребет, когда смотришь прямо, и как пик, когда смотришь сбоку, то какое право имеет человек, находящийся за пределами горы Лушань, говорить, что человек, находящийся внутри горы Лушань, не видит её истинного облика?】
Отклик от двери не имел никакого отношения к самой двери. Бай У поклялся, что если его скрытая сторона окажется загадочной личностью, то в будущем он обязательно проведет самогипноз для удаления скрытой стороны. Однако суть этой загадки он понял довольно легко.
«Не видишь истинного облика горы Лушань, потому что находишься внутри неё и не можешь увидеть всю картину, но если находишься снаружи, как можно увидеть её внутреннее устройство? Значит, я все время был снаружи...»
Бай У открыл дверь офисного здания. Перед глазами предстали лифты, пять проходов с системой контроля доступа, стойка информации, устройство для пропусков и схема распределения этажей возле кнопок лифта.
«Как и ожидалось, это корпоративное здание, 700 лет назад здесь должно было быть много людей. По крайней мере, до наступления конца света это была штаб-квартира какой-то крупной компании».
Бай У посмотрел на этажи. Всего в офисном здании было 22 этажа. Два этажа занимали столовые, три этажа — комнаты отдыха для сотрудников, конференц-залы различных управлений занимали три этажа. Назначение некоторых этажей не было указано. Глаз также не подсказывал, как в Девятом отделении, есть ли на каком-то этаже монстры. Он решил сначала подняться в зал заседаний совета директоров на 16-м этаже.
Бай У вошел в лифт. В нем был небольшой электронный экран, который в критические моменты служил для оповещений, а в обычное время — для рекламы. Сейчас было утро, время, когда сотрудники входят в рабочий режим, и на электронном экране Бай У увидел содержание, рассказывающее о культуре волчьей стаи. Требовалось, чтобы сотрудники, подобно волкам, имели боевой дух, группа мужчин и женщин давала друг другу пощечины, а те, кто не достигал целевых показателей, должны были кричать в толпе "я ничтожество" и тому подобное.
«Старая капиталистическая школа», — подумал Бай У.
Когда лифт почти достиг 16-го этажа, содержимое на электронном экране вдруг застыло, словно прервался сигнал. Двери лифта открылись. Каждый этаж здания был очень большим, даже на этаже с конференц-залами были отдельные серверные, архивы, приемные, комнаты ожидания. Весь этаж был пуст. На полу не было разбросанных документов, но лежал слой пыли.
«Неужели другие... даже не приходили сюда посмотреть?» Людям свойственна инертность, подумал Бай У, возможно, предыдущие семьи после завершения психического вторжения чувствовали, что у них уже нет шансов уйти отсюда, и возлагали все надежды на приход новых жильцов. Никто не думал о разгадке тайн здания.
Стоя у стойки регистрации, Бай У улыбнулся и начал выполнять физические упражнения: отжимания, упражнения для пресса, даже строил гримасы. Его тело, казалось, вновь обрело долгожданную свободу движений.
Перед входом в здание в его сознании появилась чёткая установка: к часу пятидесяти необходимо вернуться домой на обед к жене и ребёнку. Наблюдая за лифтом, он заметил странность — индикатор этажей оставался неподвижным всё время, кроме момента его собственного прибытия. После нескольких экспериментов Бай У пришёл к важному выводу.
«Этот ребёнок совершенно не представляет, чем занимается отец на работе, поэтому всё выглядит так реалистично. Даже при духовном вторжении, когда она может контролировать моё тело и менять воспоминания, в рабочее время я остаюсь свободным! Вот почему у отца больше всего свободного времени — ведь глава семьи обязан работать! А ребёнок совершенно не разбирается в рабочих делах».
«Получается, каждый день в рабочее время я могу беспрепятственно вести расследование. Пока что из шести семей только я пользовался лифтом, только я сюда приходил. Выходит, даже не входя в это офисное здание гостиничного типа, можно считать себя работающим!»
«Возможно, капитан и остальные просто листают дома торговые книги, и это тоже считается работой? По крайней мере, в детском понимании, когда взрослые читают книги — они работают!»
Бай У почувствовал прилив воодушевления. Он был уверен, что все тайны поместья сокрыты именно в этом здании. «До обеда ещё есть время, нужно поспешить с поисками улик», — подумал он, входя в конференц-зал и внимательно осматриваясь по сторонам.
Благодаря своим особым глазам он не сомневался в успехе поисков. Даже если придётся провести тщательный обыск, ответ обязательно найдётся. К тому же поиск разгадки напоминал сборку пазла — не обязательно иметь все детали, чтобы понять общую картину.
Бай У последовательно осмотрел двери всех помещений на этаже.
【Комната ожидания. Когда-то здесь собирались влиятельные персоны или те, кто жаждал повышения — курили, выпивали, обсуждали способы стрижки овец. Загляни внутрь — может, найдёшь окурки элитных сигар семисотлетней выдержки~】
Не то, что нужно.
【Туалет. С чего ты взял, что здесь могут быть подсказки? Неужели привычка оставлять рекламу на обратной стороне дверей туалета действительно записана в человеческой ДНК? Прошло семьсот лет, но даже запах не выветрился.】
И здесь пусто.
【Серверная комната. Тут занимались печатью документов, обменом почты, хранением электронных файлов и прочей ерундой. О, смотри-ка, здесь установлен мой любимый пасьянс-паук и сапёр! Интересно, потянет ли старушка GTX 3090 современные игры после стольких лет~】
В серверной тоже ничего интересного.
Наконец, взгляд Бай У остановился на архиве.
【Неужели ты настолько стал от меня зависеть? В архиве, разумеется, нет никаких документов — как и в зале сутр никогда не хранили канон изменения мышц и сухожилий. Обычные бумаги тебе ни к чему, или ты тоже мечтаешь стать капиталистом?】
Обычные документы? Это уже интересно. Похоже, где-то должны храниться настоящие документы, но необязательно на этом этаже.
Продолжив обход, Бай У завернул за угол и обнаружил зал заседаний правления:
【Крупные акционеры за квадратным столом обсуждают международную обстановку, цены на нефть, действия конкурентов? Или какой-нибудь мелкий клерк разоблачает перед председателем преступления члена совета директоров, требуя стократного возмещения и немедленных извинений на коленях? Это тебе не телесериал, здесь нет никаких подсказок. В основном они обсуждали всякие пустяки, но ты можешь зайти посидеть — стулья отменные, работа моего любимого мастера Тань Муцзян.】
Ничего полезного и на этаже с залом заседаний.
Обойдя ещё несколько уголков этажа и не найдя никаких зацепок, Бай У остановился. «Нельзя тратить время на сплошной обыск — вполне вероятно, после обеда мне уже не удастся поработать. Нужно тщательно подумать, наверняка я что-то упускаю из виду».
Ему вспомнился случай из прошлой жизни, когда некий крупный капиталист с несчастным видом жаловался по телевизору: «Мне даже приходится лично работать по два часа в день», — пытаясь так продемонстрировать свои тяготы.
Бай У сомневался, что его роль отца семейства предполагает работу в такое чудесное послеобеденное время. К тому же после обеда, скорее всего, придётся снова возиться с Линь Ужоу. Нужно торопиться.
«Что до сих пор являлось необходимым условием выживания всех шести семей в этой игре в дом? Почему большинство книг в кабинете связаны с торговлей...» — размышлял он. «Похоже, мне необходимо наведаться в кабинет председателя?»
(Конец главы)
В голове Бай У зародилась идея. Пусть абсурдная на первый взгляд, но в ней прослеживалась определённая логика. Впрочем, требовалось подтверждение.
«Каин наверняка оставил мне какие-то подсказки. Не может же он всерьёз рассчитывать, что капитан будет вечно изображать заботливого папашу?» — размышлял Бай У, просматривая информацию об этажах.
«Всего двадцать второй этаж. Нужно понять, где именно искать подсказки». В перечне этажей некоторые уровни не имели обозначенного назначения, и Бай У решил, что среди тех, где назначение было указано, искать бесполезно.
Вернувшись к лифту, он нажал кнопку двадцать первого этажа — места, где располагались офисы членов совета директоров. Когда лифт достиг двадцать второго этажа, электронный экран внутри начал подвисать, а фраза "корпоративная культура" зациклилась, повторяясь снова и снова, причём первый иероглиф таинственным образом исчез.
Этот этаж, как и шестнадцатый, был покрыт пылью и казался самым очевидным местом для поиска информации. Обычно Бай У приберегал места с наибольшим количеством данных напоследок, но сейчас время поджимало. Серверная на двадцать втором этаже осталась прежней, но стойка регистрации преподнесла сюрприз:
【Хотя на каждом этаже здания есть стойка регистрации, регистратор двадцать второго этажа определённо самая красивая. Как думаешь, может ли быть большой объём работы у регистратора, обслуживающего всего десять человек? Она целыми днями бездельничает, хотя иногда и устаёт, но не от работы.】
"Регистратор двадцать второго этажа очень красива?" Бай У доверял эстетическим предпочтениям своих Глаз — они были такими же придирчивыми, как и он сам.
«Судя по количеству мест в конференц-зале, в совете директоров всего одиннадцать человек. У большинства есть личные секретари, им не нужно обращаться к регистратору. По сути, она выполняет декоративную функцию, изредка помогая с мелкими поручениями. Нагрузка на этом этаже минимальная — статус регистратора слишком незначительный для серьёзной работы, которая здесь ведётся».
«Получается... эта регистратор так устаёт вовсе не от работы. Она — содержанка, и её основная обязанность — делить постель с кем-то из членов совета директоров». Бай У рассмотрел другую возможность: секретарь этого директора тоже могла быть красавицей, но их отношения оставались сугубо профессиональными. Всё-таки секретарь крупной финансовой корпорации должна быть компетентна, а компрометирующие связи только навредили бы делу.
Значит, секретарь — это прикрытие, а настоящей любовницей является регистратор, находящаяся на самом видном месте в его рабочей зоне. «Я пока не буду делать предположений о других членах совета директоров, но если изменщик — это персонаж, которого я играю...»
Богатые люди, ищущие развлечений на стороне, — явление слишком обыденное, чтобы что-то доказать. Дома они могут по-прежнему демонстрировать любовь к семье, и хотя это лишь видимость, для богатых внешний фасад важнее внутреннего содержания.
«По крайней мере, это говорит о том... что любовь не самое главное для этого мужчины. И счастливая семья в поместье — всего лишь красивая декорация».
Бай У приступил к осмотру кабинетов членов совета директоров:
【Ты пришёл в первую комнату греха. Интересно, спустя семьсот лет здесь всё ещё пахнет марихуаной?】
Наркоман... нет, не этот кабинет. Бай У чувствовал, что персонаж, которого он играет, возможно, имеет некую жестокость в характере, но точно не является наркоманом.
【Вторая комната греха. Каждую среду вечером в 6:50 здесь проводится карточная игра — блэкджек. Ставки высоки, и многие, покинув это здание, попадают в несчастные случаи.】
Азартные игры... значит, эта комната используется совместно, она не принадлежит кому-то конкретному.
【Третья комната греха. В ящике письменного стола хранится альбом с множеством искусных чертежей. Хозяин этой комнаты очень любил игры с побегом из закрытых помещений. Он тратил огромные суммы на создание хитроумных комнат-ловушек, из которых нарушители не могли выбраться живыми. Конечно, здесь таких нет. Когда наступил конец света, все пытались спастись: кто-то на кораблях, кто-то на самолётах, а он решил спрятаться в созданной им комнате-ловушке. И знаешь что? Он прожил семьсот лет! Возможно, ты встретишь его в будущем.】
«Загадки с запертыми комнатами... тоже не то. Значит, среди членов совета директоров того времени был богач, увлекавшийся головоломками с запертыми комнатами. Он превратился в Падшего, находясь в такой комнате?»
Хотя анонсы будущих событий сейчас его не интересовали, Бай У всё же вошёл в комнату и достал альбом — 【Вещь, которая может пригодиться тебе в будущем.】
Методично осматривая все кабинеты, Бай У заходил в каждую комнату, где упоминались какие-либо документы, и тщательно их изучал. Однако после полного осмотра, за исключением последнего кабинета, ничего ценного не нашлось.
Последний кабинет, самый просторный, сопровождался странной заметкой:
【В этой комнате спрятан сейф, в котором хранится множество подарков, полученных хозяином кабинета. Тебе наверняка интересно, почему кто-то держит такие вещи в офисе — потому что все эти подарки жидкие, они хранятся в маленьких бутылочках с разными цифрами, от девяти до сорока.】
После анализа заметки у Бай У появились тревожные догадки. Жидкости в бутылочках с номерами от девяти до сорока... А что, если эти цифры соответствуют возрасту? В его голове внезапно сложился образ извращенца, и он понял, какие именно жидкости хранились в бутылочках.
Хотя на этом этаже по-прежнему не было явных подсказок, но если среди всех этих так называемых греховных комнат одна соответствует роли отца, то по крайней мере можно понять некоторые черты этого человека. И интуиция подсказывала Бай У... что последний кабинет как раз и был рабочим местом отца.
Когда он собирался продолжить поиски, в голове раздался голос:
— Папа должен вернуться домой, я соскучился по папе.
Времени не осталось. Бай У мысленно покачал головой.
«Похоже, придётся провести ещё одну ночь. Вчера я ночевал как гость, интересно, что изменится, когда я буду ночевать как хозяин».
......
......
Обед был поистине роскошным. Инь Шуан была невероятно красива — когда эта ледяная красавица улыбалась, её очарование превосходило даже женщин равной красоты, но другого типа. Однако Бай У не чувствовал этой красоты, потому что видел: Инь Шуан несчастлива.
Вернувшись из высотного здания, похожего на отель, Бай У пытался навестить коротышку, но голос в его голове настойчиво напомнил: "папа никогда не опаздывает" и "сейчас не время для полдника". Учитывая утренний визит, Бай У сделал вывод, что время полдника и утреннего чая — это периоды, когда разрешено навещать других. Правда, подсказок, которые можно было бы получить, наверняка будет очень мало.
За обеденным столом Бай У с недоумением разглядывал множество изысканных блюд.
— Попробуй, я потратила много времени на их приготовление, — с улыбкой сказала Инь Шуан, но Бай У слышал в её словах затаённую безысходность.
«Это изменение памяти? — задумался он. — Ещё утром Инь Шуан не могла даже назвать ингредиенты, а теперь готовит из них изысканные блюда? Поскольку она не могла приготовить правильные блюда, её память просто изменили? Неужели Линь Ужоу, играющий ребёнка, на самом деле гениальный маленький повар? Что-то здесь определённо не так».
Бай У продолжал непринуждённую беседу, иногда накладывая еду Линь Ужоу и Инь Шуан, одновременно размышляя над беспокоящими его вопросами. Инь Шуан сдержанно произнесла:
— Я скучаю по родным. Ты бы поскорее закончил с работой, и мы могли бы навестить их.
Линь Ужоу не уловил скрытого смысла этих слов — его воспоминания были значительно изменены. В этот момент он мысленно морщился, но продолжал теребить руку Бай У:
— Папа, папа, я хочу вот это.
Бай У понял намёк Инь Шуан — она была умна. Пока она не знала, какие слова можно говорить, а какие нет, но осторожность никогда не помешает, ведь боль от иголок очень мучительна. "Родные" — это Башня, а "работа" — текущее расследование территории. Инь Шуан должно быть очень напугана, раз решилась на такие намёки.
Бай У кивнул и мягко ответил:
— Скоро. Не заставлю тебя долго ждать.
После этих слов Инь Шуан бросила на Бай У благодарный взгляд. Возможно, только этот взгляд соответствовал её истинным чувствам.
......
......
После обеда Бай У был вынужден провести время с Линь Ужоу в родительских играх — обниматься, целоваться, подбрасывать вверх, катать "малыша" на плечах отца. Только вот Линь Ужоу был лишь немного ниже Бай У, что делало происходящее крайне неловким.
Затем все трое немного отдохнули, поспав около часа, после чего вышли во двор готовиться к чаепитию. Кто кого приглашает, определялось голосом в голове. Сегодня Бай У должен был пригласить семью, где жил коротышка, и семью из Третьего корпуса.
Около четырёх часов во дворе особняка собрались гости, все выглядели довольными, наслаждаясь послеобеденным чаем. У Цзю, увидев Бай У, также осторожно намекнул на желание "вернуться в Башню, поскорее раскрыв дело".
Бай У с сочувствием наблюдал, как Бай Сяоюй и Цинь Линь изводят коротышку, особенно в момент, когда Бай Сяоюй ростом метр семьдесят подбрасывал вверх коротышку ростом метр пятьдесят девять... «Завтра, — подумал Бай У, — обязательно завтра нужно раскрыть дело, иначе по возвращении в Башню все умрут от стыда».
— Как работа в последнее время? — спросил Бай У у коротышки, пытаясь выяснить, есть ли у него какие-нибудь зацепки.
— Всё как обычно, — покачал головой У Цзю.
Бай У слегка разочаровался. Капитан не глуп, но в этом поместье найти подсказки крайне сложно.
Соседи из Третьего корпуса тоже были семьёй из трёх человек: отцу было девятнадцать лет, матери — тридцать, и, что было небольшим утешением в их несчастье, ребёнку — сорок два года. Поначалу им было непривычно, но теперь эта семья действительно верила, что это их ребёнок.
Эти люди были удивлены тем, как быстро Бай У и остальные адаптировались. Они пришли на чаепитие, чтобы сообщить Бай У и У Цзю, что покидать это место нужно по очереди. Следующей была их очередь, и они надеялись, что когда у ворот поместья появятся новые гости, У Цзю и Бай У будут соблюдать правила.
Эти слова были сказаны не слишком завуалированно, но они всё же смогли произнести их, превозмогая боль.
— Почему бы нам всем не отправиться на загородную прогулку? — предложил Бай У. — Почему обязательно кто-то должен оставаться в компании? Почему бы не подумать о том, чтобы дать всем длительный отпуск?
Бай У говорил более иносказательно — он хотел вывести отсюда всех.
Но собеседники восприняли его слова как пустую болтовню:
— Правила компании... должны быть на первом месте.
— Компания моя, мне и решать, — отрезал Бай У и больше ничего не добавил.
Семья из третьего дома явно была недовольна, хотя все по-прежнему были приветливы и прощались с улыбками. Бай У прекрасно понимал их чувства. Эти люди прожили здесь долгие годы, и, несмотря на все свои боевые навыки, оказались бессильны перед таким могущественным существом, как "Поместье" — они до сих пор даже не знали, как выглядит их враг. Мысль о том, чтобы увести всех отсюда и разгадать тайну Поместья, давно оставила их. Теперь единственное, что им оставалось — это следовать установленным правилам. И только небесам было известно, когда у ворот Поместья появятся новые гости.
...
...
Вечер опустился на Поместье. После ужина Бай У вернулся в кабинет, и всё шло именно так, как он и предполагал — в роли богача ему полагалось работать всего час в первой половине дня. Хотя в реальной жизни всё обычно складывается иначе: работа превращается в образ жизни, а жизнь — в бесконечную работу. Со стороны может показаться, что человек бездельничает, но на самом деле его разум постоянно занят мыслями о том, как приумножить состояние. Впрочем, сейчас Бай У просто разыгрывал этот спектакль для "ребёнка" в своей голове. Тот не понимал, что такое работа, и знал только расписание: когда папа уходит и когда возвращается домой.
В девять часов вечера Бай У и остальные, следуя привычным указаниям, начали готовиться ко сну. Но эта ночь должна была стать особенной. Когда Линь Ужоу разыскал Бай У, на его лице отчётливо читалась мучительная гримаса боли, которая, впрочем, быстро сменилась обычным выражением. Малыш Линь с надеждой в голосе произнёс:
— Папа, я хочу спать вместе с тобой и мамой!
Настоящий Линь Ужоу терпеть не мог, когда к нему прикасались. Большинство женщин казались ему уродливыми, и даже несмотря на то, что Инь Шуан была исключительно красива, он старался избегать лишних контактов с ней. Совместные обеды уже казались ему пределом, а теперь ещё и спать вместе...
Инь Шуан пребывала в не меньшем отчаянии. Она, конечно, догадывалась, что в игре в семью может возникнуть ситуация, когда мама и папа должны спать вместе. Но если один мужчина уже был для неё настоящим испытанием, то что говорить о двоих?
В этот раз ситуация складывалась совершенно иначе. У Цзю, Цинь Линь и Бай Сяоюй устроились относительно спокойно. Когда У Цзю только освободился от Призрачной мельницы и вступил в Корпус расследований, его из-за нехватки комнат поселили вместе с Лю Му. Хотя они и не делили одну кровать, но жили в одной комнате. Именно поэтому во время обучения новобранцев они много общались и стали близкими друзьями. Даже когда Лю Му позже получил звание капитана тринадцатого отряда, а У Цзю возглавил седьмой, их дружба не угасла. У мужчин не было столько предрассудков, поэтому Бай Сяоюй просто устроился между У Цзю и Цинь Линем.
...
...
Около десяти часов Инь Шуан, вспоминая пережитый прошлой ночью страх, почувствовала, как унизительность ситуации — необходимость делить постель с двумя мужчинами — немного притупилась. Её голос дрожал, и хотя она изо всех сил пыталась сдержать эмоции, мысли о грядущем вызывали слёзы:
— Если... если здесь что-то случится, ты сможешь забыть об этом, когда мы вернёмся домой?
Бай У прекрасно понимал, что она имела в виду под этим "чем-то" — те интимные вещи, которыми супруги занимаются по ночам. Вероятно, Инь Шуан предчувствовала, что это только первая ночь, и если они надолго застрянут здесь, то может быть завтра или в какой-то из последующих дней они с Бай У действительно станут мужем и женой. Если так, то капитану и Цинь Линю, скорее всего, придётся ещё сложнее. Он не стал отшучиваться, понимая всю серьёзность ситуации:
— Дай мне немного времени. Думаю, хватит этой ночи и завтрашнего дня.
(Конец главы)
— Кстати, прошлой ночью случилось... хорошо ли тебе спалось? — Бай У изначально хотел спросить о событиях прошлой ночи, попытался, но тут же почувствовал острую боль.
Ему пришлось изменить формулировку вопроса. К этому моменту и Инь Шуан, и Бай У уже поняли одну важную вещь: будучи актёрами, они могут вести словесные игры с поместьем.
Инь Шуан на мгновение задумалась, прежде чем ответить:
— Прошлой ночью спала хорошо, только в последнее время так скучаю по тебе, так беспокоюсь, что даже волосы начали выпадать. Моя постель тоже тоскует по тебе, словно до сих пор хранит тепло твоего тела.
Бай У замер в оцепенении. У Инь Шуан не выпадали волосы. И что значит "постель тоскует"? Волосы не выпадали, но появились выпавшие волосы, постель хранит его тепло... Внезапно его осенило. Холодная постель не могла согреться сама собой, а в её комнате прошлой ночью появились волосы. Кто-то был в постели?
Вспоминая встречу с человеком с бензопилой, который, впрочем, не стал его расчленять, пространственный цикл за открытой дверью и телевизор, включающийся при закрытом окне, Бай У внезапно подумал — не являются ли все эти вещи элементами ужаса?
— Эта комната намеренно создаёт атмосферу ужаса? — в этот момент его внимание привлекло слегка болезненное выражение лица Линь Ужоу, который даже во сне, казалось, испытывал какие-то мучения.
За окном снова раздался собачий лай. Инь Шуан собралась закрыть окно, но Бай У остановил её:
— Давай я.
Он осторожно встал с кровати и подошёл к окну, прислушиваясь к лаю. «Днём я действительно не видел никакой собаки, и не было никаких сверхъестественных явлений. Значит, ночь — это время активности "этого"», — размышлял он. «Элементы ужаса появляются не случайно. Человек с бензопилой, телевизор, волосы и тёплая постель — возможно, всё это подсказки».
Собачий лай становился всё громче, заставляя Инь Шуан вздрагивать от страха. Когда Бай У закрыл окно, всё мгновенно стихло.
【Окно с отличной звукоизоляцией, настолько хорошей, что стоит его закрыть, и весь мир любезно затихает вместе с тобой.】
В этот момент, вспоминая эту фразу, Бай У заметил что-то необычное. «Может быть, "оно" намеренно хочет, чтобы я закрыл окно? Напоминает нам об этом через непрерывный собачий лай?»
Телевизор снова включился, показывая те же программы, что Бай У видел прошлой ночью. Поскольку они находились в его комнате, происходящее почти в точности повторяло вчерашние события. Он терпеливо ждал появления призрачного лица при переключении каналов.
Инь Шуан дрожала от страха. Ей очень хотелось помочь Бай У проанализировать содержание программ, но страх притуплял её сознание. Только когда Бай У выключил телевизор, она смогла облегчённо вздохнуть.
Время почти пришло. Бай У снова открыл дверь — на этот раз она поддалась легко, но он не увидел того человека с бензопилой, который прежде отправил его в принудительный сон. Это его немного разочаровало.
— Давай спать.
— Будут... кошмары, — прошептала Инь Шуан, по выражению лица Линь Ужоу понимая, что даже во сне не удастся избежать страха.
— Не бойся, ночь очень коротка. К тому же я рядом с тобой, — мягко улыбнулся Бай У, без какого-либо намёка на двусмысленность. Ещё со времён Девятой больницы он знал, что Инь Шуан самая пугливая в команде, самый близкий к обычному человеку персонаж во всей группе. Он понимал, что сейчас ей необходимо утешение.
Телевизор уже выключен, окно закрыто, человек с бензопилой не появился — сегодня ночью больше ничего не должно случиться. Бай У не спал, мысленно восстанавливая дневные подсказки.
«Предположим, что отец, роль которого я играю — это тот человек, который собирает жидкость и записывает возраст цифрами. Тогда жидкость, вероятно, женские выделения, учитывая связь с администратором... По сути, это довольно извращённый тип, одержимый издевательствами над женщинами», — размышлял он.
«Напавший на меня человек с бензопилой, судя по наручным часам, непростая личность, возможно, это и есть тот, кого я играю. Тогда картина складывается такая: этот человек презирает женщин, издевается над ними и имеет сильную склонность к насилию. Подобное притягивает подобное, поэтому на всём двадцать первом этаже так много комнат греха».
«Такой человек больше всего заботится о себе, а супружеская любовь и семейная идиллия — всё это показуха для других. Когда наступил конец света, больше всего его волновал собственный бизнес. Его дело связано с торговлей и экспортом, учитывая масштабы здания в стиле отеля, это определённо был сверхбогатый человек мирового уровня. После наступления конца света его бизнес понёс огромные потери».
«Это Город Пищи, здесь вспыхнула крысиная чума, огромное количество мутировавших крыс постоянно появлялось... И были люди, которые протестовали против того, что не получили билеты на корабль. Всё это картины хаоса при наступлении конца света. В такие времена порядок рушится в одночасье, и эти богачи оказываются в наибольшей опасности. Наверняка слуги в поместье начали разбегаться».
Фрагменты головоломки из воспоминаний постепенно складывались в единую картину. Голос в голове торопил Бай У ложиться спать, и он притворился спящим. Но даже с закрытыми глазами он продолжал тщательно анализировать все детали увиденных сцен.
«Точно, я ещё упустил одну деталь... Часы человека с бензопилой показывали тридцать две минуты утра. В это время определённо что-то произошло. Это информация, полученная от роли отца, а что насчёт матери? Мать занимается домашним хозяйством, домохозяйка, хорошо ладит с ребёнком, и эта связь кажется искренней. Если предположение о извращённой натуре отца верно, то мать, должно быть, жертва».
«Инь Шуан видела выпадающие волосы — хотя это и элемент ужаса, но должно быть какой-то подсказкой. Возможно, мать начала терять волосы из-за тревог. Самая большая тревога женщины, вышедшей замуж за богача, должна быть связана с самой любовью... Я понял... Она обнаружила истинное лицо мужчины?»
В здании отеля скрывалось множество тёмных тайн. Как только эти тайны раскроются, вера, удерживающая женщину в этой семье, может рухнуть. «Мужчина, одержимый женщинами и имеющий капитал для удовлетворения своих страстей, возможно, много ночей находил предлоги, чтобы не возвращаться домой, поэтому постель не была бы тёплой, если только...»
Инь Шуан играет роль мамы — как может быть тёплой её постель, если она ещё не ложилась? «Так что проблема не только в мужчине, но и в женщине... Хотя последовательность в такой морально-этической ситуации имеет большое значение».
Измены мужчины на стороне были причиной, измены женщины дома стали следствием, но мирские дела нельзя объяснить просто причинно-следственными связями. И сильная, и слабая стороны дают себе право на двойные стандарты. Это вовсе не была любящая семья.
После наступления конца света всё показное в семье постепенно стало невозможно поддерживать, начала проявляться отвратительная и жестокая правда! «Не хватает только искры... Семья разрушается, вся показуха в поместье полностью рушится, обнажается самая уродливая сторона. Не хватает только взрывного момента, когда они сбросят маски!»
«Теперь я знаю время — тридцать две минуты утра... Ещё не хватает даты и места происшествия. Место должно быть в здании отеля, но точный этаж пока неясен. Дата... В новостях упоминался человек в маске, а согласно дневнику Дандельера, он был наиболее активен в 2023 году. Можно предположить, что несколько новостей произошли в одном году: протесты людей за получение билетов на корабль и вспышка крысиной чумы...»
«Но точная дата пока неизвестна, есть ещё одна ключевая подсказка». Бай У нахмурился, словно тоже видел кошмар, но на самом деле искал подсказки в прошлых воспоминаниях. Однако он так и не нашёл, где она скрывается. Только проснувшись утром, Бай У получил подсказку из одной фразы.
— Папа должен рассказать о работе.
— Мам, почему ты не говоришь папе, что у меня скоро день рождения?
— Я хочу поласкаться к папе.
За завтраком в головах членов семьи снова появились эти указания. Судя по их темам и поведению, Бай У понял, что Линь Ужоу получил подсказку о необходимости проявить ласку. Инь Шуан заговорила о дне рождения ребёнка — эту тему обсуждали вчера, но сегодня она повторила её снова. Указание, должно быть, напоминало не забывать о дне рождения ребёнка.
Конкретную дату, которую он не мог найти прошлой ночью, Бай У наконец обнаружил! «Это же день рождения! День рождения — это её навязчивая идея, день рождения — это навязчивая идея этого ребёнка. Она не смогла отпраздновать день рождения, возможно, именно в тридцать две минуты утра в день рождения что-то произошло!»
Как исполнитель роли отца, стоило подумать о дне рождения ребёнка, Бай У сразу вспомнил конкретную дату — четвёртое сентября. «Но что же всё-таки произошло?»
У Бай У была причина так упорно искать конкретную дату. В его рюкзаке был ещё один предмет, способный разгадать загадку — фотоаппарат. Этот фотоаппарат он изначально хотел отдать Лю Чэнцзы, но когда увидел, как та совершенствует чайное мастерство Янь Цзю, он отдал Лю Чэнцзы только кошелёк, а фотоаппарат оставил себе.
Пять дней, три фотографии, способные показать события прошлого — поэтому Бай У обязательно нужно было узнать дату. Номер даты уже появился: 20230904102200.
«Место... теперь не хватает только места. Как только я найду его, я смогу раскрыть правду, которую так старательно скрывает этот несносный ребёнок! У меня есть только две попытки на проверку, поэтому нельзя полагаться на догадки, нужна точная информация. Этот ребёнок хочет, чтобы группа людей сопровождала её, день рождения — это её несбывшееся желание... Давайте проверим».
Когда завтрак подходил к концу, Бай У спросил:
— Малыш, какой подарок ты хочешь на день рождения?
Линь Ужоу собирался сказать что-нибудь наобум, чтобы отделаться:
— Я... хочу... я хочу есть большой торт вместе с папой и мамой.
Он трижды ошибся подряд, и в итоге его воспоминания снова были изменены. Инь Шуан поняла, что запинки в речи Линь Ужоу означали несколько последовательных ошибок, из-за которых он испытал сильную боль. Ей было немного жаль Линь Ужоу — хоть он и язвителен, но верен в дружбе.
Каждый должен был предоставить подсказки, и самая важная исходила именно от этого ребёнка. Бай У не собирался отпускать Линь Ужоу:
— А где ты больше всего... нет, где ты больше всего не хочешь праздновать день рождения?
Бай У изначально беспокоился, можно ли задать этот вопрос. Тело Линь Ужоу, словно одержимое, повернулось к зданию отеля. Это на верхних этажах! Теперь Бай У мог исключить шестнадцатый и двадцать первый этажи.
«"Малыш" ненавидит какой-то этаж этого здания, Линь Ужоу выглядел так, будто бессознательно посмотрел на него». Последняя подсказка вот-вот должна была соединиться с остальными.
После завтрака Бай У, изобразив любовь с женой, собрался исследовать здание. В отличие от вчерашнего дня, на этот раз "на работу" пришёл и У Цзю. Двое выглядели как коллеги.
Перед входом в здание Бай У спросил:
— Плохо спал прошлой ночью? Смотрю, круги под глазами появились.
— Ты и сам не лучше выглядишь, — отозвался тот. — А как... как поживает госпожа Инь?
— Всё в порядке, они хорошо отдохнули.
У Цзю кивнул. Он и раньше доверял Бай У, никогда не сомневаясь в том, что тот будет достойно обращаться с Инь Шуан.
— А как твои дела? Жена и дети в порядке?
У Цзю лишь покачал головой с нечитаемым выражением лица и произнёс:
— Надеюсь, сегодняшняя работа пройдет гладко!
— Да, будем надеяться на это, — откликнулся Бай У.
Он прекрасно понимал, что капитан пришёл, чтобы помочь ему. Но сейчас, без Ока Прейлера и с подавленной Сопутствующей силой, некогда грозный капитан казался Бай У всего лишь встревоженным молодым отцом.
— На какой этаж направляемся?
— На двадцатый. Там находится зона отдыха и развлечений для членов совета директоров.
— Почему не идём туда, где они работают?
— Потому что те места слишком официальные.
У Цзю не стал вдаваться в подробности, а Бай У не счёл нужным объяснять.
На электронном экране как раз транслировалась презентация о корпоративной культуре, остановившись на половине слайда о важности чувства кризиса у сотрудников. Когда они достигли двадцатого этажа, экран снова начал барахлить. Все иероглифы оставались неподвижными, и только знак "кризис" дрожал всё сильнее и неистовее. Наблюдая эту странную картину и вспоминая предыдущие сообщения на экране, Бай У почувствовал: они точно на верном пути.
...
...
Развлекательный район поражал своим размахом. Хотя в обычной зоне отдыха для сотрудников тоже имелось немало развлечений, по сравнению с тем, что было здесь, та казалась детской площадкой рядом с парком аттракционов. На этом этаже располагались крытое поле для гольфа, бассейн, караоке и целый ряд изысканно оформленных комнат для отдыха. Бай У мог только догадываться, сколько мужчин и женщин побывало в этих апартаментах, но сейчас его занимало совсем другое.
В центре главного приёмного зала его внимание привлекли три шкатулки. У Цзю тоже сразу заметил их: одна продолговатая, вторая размером в шесть цуней и третья – не больше ладони. Разглядывая странные символы на окружающих стенах, Бай У не сомневался – Каин определённо был здесь и оставил для него очередную загадку.
Когда Бай У приблизился к комнате, все те загадочные знаки, которые он видел возле архива Девятого отделения и в искривлённом лесу Дандельера, начали искажаться прямо на глазах. И вдруг, нарушая тишину, прозвучал голос маленькой девочки – голос, которого здесь быть не могло:
— Папа, ты снова выбираешь мне подарок?
У Цзю и Бай У переглянулись, а затем их взгляды вновь обратились к трём предметам.
【Странности поместья наконец проявились, и ты нашёл самую важную подсказку. Теперь давай вместе выберем подарок для маленькой проказницы! Дружеский совет: из трёх подарков ей нравится только один, если выберешь неправильный подарок, память будет немедленно изменена, и ты вернёшься к моменту до того, как обнаружил всё это. У тебя только один шанс, потому что она следит за тобой!】
Все три предмета были изящно упакованы в подарочные коробки разных размеров: продолговатую, размером с ладонь и в шесть цуней. Заметки не предоставили Бай У никакой дополнительной информации – это явно был один из тех неприятных моментов выбора из трёх вариантов, которые так раздражают любителей открывать все возможные концовки.
«Неужели придётся выбирать только по размеру?» — Бай У всё ещё колебался с решением.
Когда У Цзю потянулся к коробке размером с ладонь, Бай У резко остановил его:
— Не трогай эти вещи!
— Что это такое?
— Либо ключ к прохождению, либо мина.
(Конец главы)
У Цзю замер, понимая, что столь важный выбор он может доверить только Бай У.
Бай У словно впал в транс, его взгляд застыл на трёх шкатулках, не отрываясь ни на мгновение.
«Поместье следит за каждым моим движением. Одно прикосновение — и выбор сделан. Даже если мы с коротышкой здесь вдвоём, вряд ли нам дадут второй шанс».
«Заметки от Глаз представляют собой саму загадку. Эти странные символы Каина, похожие на те, что я видел в Девятой больнице и Искривлённом лесу, похоже, связаны со способностью, о которой Глаза не могут дать конкретной информации. Возможно, это как-то связано с Природным даром Обманщика?»
«Нужно по размеру и всему, с чем я сталкивался в последние дни, определить содержимое этих трёх подарочных шкатулок. Только после этого можно делать выбор».
Спустя пятнадцать секунд Бай У приблизился к первой шкатулке размером в шесть цуней.
«Торт. Это должен быть торт — самый подходящий подарок такого размера, который приходит на ум».
Бай У в задумчивости упёрся указательным пальцем в подбородок так сильно, что едва не оставил след от ногтя.
У Цзю пребывал в полной растерянности. Он, конечно, тоже слышал слова маленькой девочки о выборе подарка, но что скрывалось в этих трёх предметах, даже предположить не мог.
«Если это торт, то это объясняет услышанные сегодня слова сестрицы Линь о том, что она хотела торт. Должно быть, в день рождения девочки что-то произошло с этой семьёй из трёх человек, из-за чего праздничный торт так и не был съеден, превратившись в вечное сожаление».
«По имеющимся данным, торт кажется наиболее вероятным правильным выбором, но это может оказаться и ложной подсказкой».
Бай У быстро отмёл вариант с тортом. Сожаление семисотлетней давности — разве могло оно не исполниться в поместье, где никто не беспокоился о запасах еды, с родителями, готовыми исполнить любое желание? Это явно ложная приманка.
Его внимание переключилось на вторую, продолговатую подарочную шкатулку.
«Среди всего, что я видел в поместье, есть предмет, идеально подходящий по размеру. Не могу быть абсолютно уверен, но если я выберу торт, то, вероятно, останусь здесь навсегда. А если выберу это... боюсь, уже сегодня вечером мы с ней встретимся».
У Цзю заметил, что взгляд Бай У остановился на последней маленькой квадратной коробочке размером с ладонь.
— Что в первых двух? — спросил он.
— В одной торт, в другой электропила, — неожиданно прямо ответил Бай У.
У Цзю был поражён тем, что такие вещи вообще могли считаться подарками. Бай У, не вдаваясь в объяснения, продолжил размышлять над последним предметом.
«Торт и электропила — возможно, символы эгоизма и мести. Если хозяин поместья действительно хочет удержать нас здесь навсегда, он не стал бы оставлять правильный ответ».
«Если эта маленькая вещь размером с ладонь действительно то, о чём я думаю, значит, у этого несносного ребёнка всё-таки есть сожаление?»
В итоге Бай У потянулся к той самой коробочке, которую капитан изначально собирался выбрать, — к самому маленькому подарку.
В момент прикосновения они оба с У Цзю услышали плач. Бай У начал осторожно разворачивать коробочку, стараясь не повредить упаковку резкими движениями.
— Что там? Правильный выбор? — спросил У Цзю.
— Можно сказать и так.
Когда Бай У увидел два сложенных листка бумаги, он окончательно убедился, что прошёл это испытание. Один лист был довольно плотным, но его явно разорвали на множество частей, а потом снова соединили кусок за куском. Другой оказался обычной почтовой бумагой с посланием от Каина.
У Цзю и Бай У пережили разное: У Цзю довелось близко столкнуться с человеком с электропилой, а Бай У получил информацию из телевизора. Но даже так Бай У владел большим количеством информации о человеке с электропилой, включая самую важную новость — граждане протестовали из-за невозможности подняться на корабль.
Для посадки на корабль, естественно, требовался билет. И последним подарком оказался именно он — билет на корабль. Небольшой, размером с ладонь, похожий на простую карточку, но до наступления конца света это была вещь, за которую бесчисленное множество людей готовы были драться насмерть.
Бай У изначально предполагал, что это мог быть билет на корабль, и теперь получил подтверждение. Он практически полностью восстановил прошлое этой семьи из трёх человек.
В 2023 году, в день рождения дочери, эта внешне благополучная семья наконец распалась из-за определённого события. Женщина или дочь, а может они вместе, разорвали билет на корабль. Этот поступок привёл мужчину в ярость, что закончилось непоправимой трагедией.
Без билета на корабль семье из трёх человек, вероятно, пришлось бы навсегда остаться здесь, но снаружи поместья, возможно, уже господствовали Падшие... Им предстояло столкнуться с нехваткой продовольствия...
В голове автоматически возникали предположения, в которых на самом деле было много нестыковок, но Бай У не стал углубляться в размышления. Многие детали не сходились. Но если бы они действительно сошлись, возможно, правда оказалась бы настолько жестокой, что каждого привела бы в ужас.
Впрочем, Бай У это не беспокоило. Он отбросил дальнейшие размышления, потому что Каин оставил письмо.
...
...
«Потрясающе, что ты смог найти это место. Ты разгадал загадку, которую я тогда не смог разгадать, поэтому в качестве награды я расскажу тебе кое-что — я жив с эпохи до появления Башни».
«Посмотрев записи Данделье, ты наверняка презрительно фыркнешь — и это называется секретом?»
«Тогда я дам тебе ещё один секрет в придачу: на Пятом уровне живёт много таких же здоровых и долгоживущих людей, как я. Мы, наверное, живое подтверждение поговорки "зло живёт тысячу лет"? По сравнению со мной они куда более злобные».
«Думаешь, я отклонился от темы? Вовсе нет. Я не собираюсь рассказывать тебе полностью о том, что произошло тогда, тебе придётся разбираться самому. Но раз ты нашёл билет на корабль, по крайней мере, сможешь выбраться отсюда. Правда, как выбраться — зависит от твоего поведения. В общем, не заставляй меня слишком долго ждать в Башне».
«Хотя мне больше хотелось бы знать, с кем именно ты делал определённые вещи — с мужчиной или женщиной. Очень жаль, что физические законы в поместье отличаются от законов внешнего мира, и некоторые мои инструменты не могут отследить ваши действия. Впрочем, пытать тебя очень интересно, или, может быть, ты не считаешь это пытками и получаешь удовольствие? В конце концов, если говорить о внешности, та женщина в твоей команде очень привлекательна, не так ли?»
«Человек, который больше всего любит женщин — это роль, которую ты сейчас играешь~ Его презрение к женщинам далеко превосходит наши с тобой представления. Ах, наговорил так много, пора сообщить тебе кое-что: в кабинете директора на двадцатом этаже, в самом большом помещении в углу, есть сейф. Не волнуйся, он уже не особо надёжен. Однако вещи внутри всё ещё там».
«Это бутылки со странной жидкостью, помеченные номерами от девяти до сорока, а девятая — была закончена за день до десятилетия одного ребёнка».
Увидев это, глаза Бай У расширились от удивления.
«Угадай, чей это был ребёнок?»
Не гнев, а чистое удивление охватило Бай У, хотя в душе он чувствовал отвращение. Каин был Обманщиком, и Бай У относился к его словам с подозрением — не мог полностью не верить, но и не принимал всё за чистую монету.
Бай У всё размышлял о том, что стало точкой распада семьи, и теперь, похоже, эта точка нашлась.
«Муж развлекается с женщинами на стороне, а я, как жена, изменяю ему в пустом особняке — разве это не справедливо?»
«Ах, эта проклятая шлюха посмела изменить мне! Я нахожу женщин, потому что у меня есть деньги, я её содержу, как она смеет позорить моё имя? Но ничего, я всё равно скоро сяду на корабль, так что напоследок преподнесу ей небольшой подарок».
«Может быть, она уже давно крутит шашни с мужчинами? Может быть, эта малявка, которая постоянно действует мне на нервы, вовсе не мой ребёнок?»
Эти слова Каина практически подтвердили догадки Бай У. Только человек с самым отвратительным характером мог совершить такое. Даже среди множества преступников, с которыми Бай У сталкивался в прошлой жизни, большинство злодеев придерживались принципа «тигр не ест своих детёнышей».
Но «отец», роль которого он сейчас играл, был персонажем более извращённым и искажённым, чем сам конец света. Бай У надеялся, что слова Каина — ложь, но реальность часто бывает жестокой.
Судя по тому, что он пережил за эти дни, «ребёнок» в поместье явно тоже видел некоторые искажённые вещи. Хозяин поместья, крупнейший директор этой компании, совершил невероятно жестокий поступок.
«Есть ещё одна новость, ведь я собираюсь привлечь тебя к делу. Как будущему хорошему партнёру эта новость покажется ещё более шокирующей. Ты думаешь, что конец света сокрушительным ударом разрушит классовую систему, которую человечество тысячу лет то разрушало, то снова укрепляло?»
«Подумай о тех молодых людях, что протестовали на торговой улице Города Пищи. Они протестовали, они гневались, они бесновались, они умирали~ В конце концов, они так и не дождались билетов на ковчег».
«Но некоторые люди отличались от них. Например, персонаж, которого ты играешь, получил билет на корабль ещё три года назад, когда только предложили проект "Ковчег". До того самого утра, когда в десять часов женщина привела ребёнка на этот этаж, и все конфликты в один миг взорвались».
«Так называемое "срывание масок" означает не только разрыв отношений между двумя людьми, оно имеет и буквальный смысл — маска была сорвана. Когда мужчина узнал, что женщина посмела разорвать билет на корабль, электропила пришлась очень кстати. Прямо как в фильмах, где появляются уроды, использующие разные способы, чтобы навредить тем, кто их предал».
«Среди них женщина, игравшая роль матери в этой семье, к несчастью, стала второстепенным персонажем фильма».
Бай У перестал читать письмо Каина. Он достал фотоаппарат и установил точное время до минуты — не тридцать две, а тридцать три минуты. Только в следующую минуту можно было увидеть следы крови.
Фотография быстро проявилась: в комнате с фиолетовым интерьером в дальнем углу кровь просачивалась из-под двери... хотя сама дверь была лишь прикрыта. Вокруг толпились обнажённые люди, с ужасом глядящие на эту комнату.
Бай У подошёл к комнате и перевёл время на фотоаппарате на тридцать две минуты четвёртого сентября 2023 года. В момент нажатия на затвор выскочила ещё одна фотография.
Глядя на этот снимок, Бай У почувствовал, будто ему раскрыли концовку, и одновременно испытал отвращение. Всё было именно так, как сказал Каин.
Она смотрела широко раскрытыми глазами, не понимая, почему из-за маленького листочка размером с ладонь папа убил маму? Страх, гнев, печаль — негативные эмоции в этот момент безумным потоком хлынули в разум ребёнка.
Она так и стояла там, не приходя в себя, даже после того как мужчина ушёл с электропилой. Папа любит маму, папа любит и меня, у меня счастливая, прекрасная семья. Эта показуха для окружающих стала навязчивой идеей в её сознании.
У Цзю посмотрел на фотографию и, помолчав несколько секунд, тихо произнёс:
— В эпоху до появления Башни царил хаос. Но поступки этого человека нельзя оправдать хаосом.
Бай У не знал, насколько хорошо капитан понимает ситуацию, он просто кивнул в знак согласия. Неспособность чувствовать печаль, гнев и страх сделала его реакцию на открывшуюся правду очень равнодушной.
Но каждый раз, когда в душе возникало это чувство пустоты, он понимал, что если бы он был «целым», сейчас ему было бы очень тяжело. Он не чувствовал тяжести и быстро вернулся к размышлениям.
— Боюсь, развязка этой истории ещё хуже, чем я предполагал, — сказал Бай У.
— Что ты имеешь в виду?
У Цзю тоже мог кое-что предположить. Падшие слились с поместьем, и из-за навязчивой идеи начали заставлять входящих в эту зону людей играть в семью из трёх человек. Увидев фотографии, У Цзю смог более полно восстановить ход событий.
В итоге всё должно было случиться именно так: дочь превратилась в Падшую и собственноручно убила отца. Поначалу Бай У тоже склонялся к этой версии, но обнаруженный билет на корабль заставил его изменить мнение. А когда он нашёл письмо, специально оставленное Каином, то окончательно утвердился в своей догадке — владелец поместья до сих пор жив.
Особенно примечательным было упоминание Каина о том, что на Пятом уровне обитает множество долгожителей. Истинной целью Каина, очевидно, было пробудить в капитане ненависть к Правителям Башни — просто испытывать неприязнь к какому-то мертвецу из эпохи до появления Башни не имело никакого смысла.
Подтверждение своим мыслям Бай У нашёл в последних абзацах письма.
— В этот момент она обратилась в Падшую, и это роскошное поместье вскоре превратится в её личную игровую площадку. Впрочем, на протяжении всего процесса она пребывала в оцепенении, непрерывном оцепенении. Прошу прощения, но даже за семьсот лет я так и не постиг всех тайн мутаций Падших. Взять хотя бы случаи слияния места и Падшего — за всё время я наблюдал лишь два подобных примера.
— После того как правда вышла наружу, хозяин поместья с невозмутимым видом просто удалился. Билеты на корабль? Ха-ха-ха-ха-ха, неужели ты всерьёз веришь, что в этом мире существуют настоящие билеты на корабль? Всё это — лишь уловка для обмана отбросов, которым не суждено подняться на борт.
— За год до мутации поместья в проект "Ковчег" уже были внесены изменения. До Башни можно добраться исключительно воздушным путём, а тот гигантский морской лайнер-ковчег — не более чем иллюзия. Многие потратили все свои сбережения на билеты и поднялись на борт, но я уверен, что сейчас этот лайнер превратился в настоящий рай для Падших. Представь себе: все эти люди на ковчеге самодовольно радуются полученным билетам, а потом внезапно узнают — они всего лишь пешки, а весь лайнер — не более чем ложь для успокоения народа...
«Неужели проект "Ковчег" действительно был фальшивкой?» — пронеслось в голове у Бай У. «Или, точнее, тот план, о котором все знали, оказался лишь искусной подделкой? Просто грандиозным представлением для публики?» Эти мысли вновь повергли его в изумление.
— С билетов простых горожан пятьдесят пять фэней идёт на распределение, а деньги богачей возвращаются в полном объёме. После появления Башни у них появился новый способ попасть туда. А тот отец, чью роль ты сейчас играешь, находится на Пятом уровне Башни. Ему действительно невероятно повезло — он до сих пор жив, и кто знает, может быть, проживёт даже дольше меня?
На этом письмо заканчивалось. Хотя Каин и не раскрыл Бай У способ покинуть поместье, но сорвав упаковку с подарка, тот благодаря своим Глазам уже обнаружил подсказку.
【Хоть этот билет и склеен из частей, только он даёт право войти на лайнер — иначе тебя прогонят, и ты потеряешь все воспоминания о посадке. Впрочем, у билета есть и другое предназначение — если войдёшь с ним до десяти часов двадцати двух минут, появится шанс поговорить с самим "поместьем".】
Работа отца должна была начинаться с утра — сразу после завтрака следовало приступать к делам. С тех пор как Бай У и 59 начали расследование в девять часов, прошло чуть больше получаса. До десяти часов двадцати двух минут оставалось около десяти минут, и Бай У был несказанно рад, что на этот раз нашёл нужный этаж. Иначе сегодня вечером... возможно, пришлось бы что-то придумывать с Инь Шуан.
(Конец главы)
Перед началом разговора с поместьем Бай У мысленно подвёл итоги своего расследования.
«Новости по телевидению оказались важной уликой — они не только раскрыли предысторию конца света, но и упомянули о билетах на корабль», — размышлял он.
«Впрочем, с билетами всё оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Теперь известно, что проект "Ковчег" был фальшивкой, а настоящий ковчег — это рейс, ведущий к Башне. Хотя тот огромный круизный лайнер всё-таки построили, так что не исключено, что в нём скрыты какие-то тайны, связанные с Башней».
«И даже зная, что билеты поддельные, тот мужчина всё равно убил женщину электропилой... А потом как ни в чём не бывало ушёл — вот это действительно редкостное зло».
«Теперь я примерно понимаю общую картину. Поместье слилось с Падшим и заставляет всех входящих играть в игру "дочки-матери". Но возникает первая загадка: откуда берётся еда? Неужели достаточно просто быть Падшим, чтобы создавать такие изысканные блюда? Если так, я бы тоже не прочь стать Падшим».
«И вторая загадка: почему именно шесть семей? Единственное, что их объединяет — послеобеденный чай, когда все ходят друг к другу в гости. В остальное время каждый сидит в своём доме. Зачем нужно именно шесть семей?»
У Бай У были некоторые предположения, но не было доказательств — некоторые этажи и уголки поместья ещё оставались неисследованными. К счастью, через несколько минут он сможет услышать правду из уст самого создателя.
Наконец Бай У перевёл взгляд на У Цзю:
— Капитан, помнишь слова Каина? Я про его неприязнь к верхним этажам Башни.
Произнеся это, Бай У вдруг осознал, что снова обрёл "свободу слова".
У Цзю кивнул. Каин много чего наговорил, но во время той битвы на третьем уровне Башни У Цзю запомнил каждое его слово.
— А что если, капитан, просто предположим... что на самом верху Башни действительно собрались насквозь прогнившие люди?
— Пока у нас нет силы создать новую систему, не стоит об этом думать, — отрезал капитан.
Его ответ прозвучал настолько решительно, что Бай У был уверен: капитан уже размышлял об этом, но, учитывая исторический опыт, понял, что три нижних уровня просто не имеют сил противостоять трём верхним уровням Башни. Особенно если учесть прежнее распределение ресурсов — четвёртый и пятый уровни получали в десять или даже в сто раз больше, чем три нижних.
Бай У кивнул — эта тема была и запретной, и далёкой. На четвёртом уровне ещё оставалось немало загадок, что уж говорить о пятом? Оставалось только ждать.
Десять минут пролетели незаметно. Свет в комнате резко потускнел, остался только слабый фиолетовый отблеск. Открытая дверь с грохотом захлопнулась.
— Папа, это твой подарок мне? — раздался голос, который У Цзю и Бай У услышали одновременно.
У Цзю промолчал. Он помнил, как Бай У в самолёте умудрился флиртовать с девушкой из Башни через тысячи километров. В такой ситуации лучше дать ему проявить себя.
После недолгих раздумий Бай У очень серьёзно и прямо ответил:
— Ты должна знать, что я не твой отец. И он тоже не твой отец. Твой отец ушёл.
Фиолетовый свет в комнате замерцал. У Цзю не ожидал от Бай У такой прямолинейности.
Бай У говорил очень спокойно. В самый трагический момент своей жизни девочка уже находилась во внешнем мире, и в тот миг, когда отец убил мать, она превратилась в Падшую из-за захлестнувших её негативных эмоций.
Это и был ключевой момент. Если сейчас потакать девочке, это будет как с тем тортом на день рождения — бесконечная история. И факты были очевидны: за семьсот лет множество семей, живших в любви и согласии, так и не смогли заполнить пустоту в её душе. Одержимость в её сердце невозможно было утолить.
Поэтому Бай У не собирался продолжать этот обман, который привёл бы только к долгому заточению. Осознав это, он примерно догадался об истинных намерениях Каина:
— Твой отец ушёл, он даже не помнит, что у него есть такая дочь. Ты была лишь одной из многих женщин, которыми он играл. Твою мать он убил, а тебя полностью бросил.
— У людей есть выражение "повзрослеть за одну ночь" — когда тебя предаёт любимый человек или семья переживает огромные потрясения. А ты? Твоё взросление заключается в том, чтобы порабощать людей одного за другим и заставлять их играть с тобой в дочки-матери? Но в глубине души ты должна понимать, что как бы они ни старались подыграть тебе, их всё равно ждёт наказание страхом.
Фиолетовый свет снова потускнел, и в углу Бай У увидел девушку-подростка с пучками на голове, в фиолетовом платье.
Фиолетовый и красный. Бай У невольно вспомнил о Хунъинь. Он сразу понял, что между этой десятилетней девочкой и Хунъинь лежит пропасть.
【Пятый уровень мутации, свойства Мутации: духовная сила *3; совершенные свойства Мутации: монеты страха, слияние с территорией.
Ученик №11 сама по себе не сильна, но слияние с территорией — это гибкий навык. Чем более извращённые правила на территории, тем более извращённой становится она после слияния с территорией. Что касается её прошлого? Ты ведь уже всё прекрасно понял, верно? Мне не нужно повторять?】
Во внешнем мире у Падших цвет равен справедливости. Глядя на девочку в фиолетовом платье, Бай У вспомнил о своей девочке в красном. Всё-таки Хунъинь выглядела приятнее — хотелось бы, чтобы однажды маленькая красная стала маленькой чёрной.
Конечно, способности этой маленькой девочки тоже нельзя было недооценивать. Возможно, капитан мог бы разрушить поместье снаружи, но войдя внутрь, приходилось действовать по правилам территории.
— Если рассматривать поместье как единое целое, то снаружи этой "горы Лушань" находится загадка, а внутри — разгадка, и эта комната — "сердце" всего поместья, — произнёс Бай У. — Ты превратилась в Падшую в этой комнате из-за горя и ненависти. Ты хотела иметь полноценную семью, но поняла, что что бы ты ни делала, не можешь избавиться от одержимости.
Девочка в фиолетовом платье подняла голову. В её глазах не было белков — только бездонная чернота. Хотя внешне её тело не имело никаких признаков превращения в Падшую, одни только глаза создавали впечатление неземной жути.
— Папа! Почему ты так со мной поступаешь? За день до моего дня рождения ты ведь говорил, что я хорошая девочка!
— Я же сказал, я не твой отец. И я не хочу иметь такую дочь, может, хватит набиваться в родственники? — Бай У даже не пытался скрыть отвращение на своём лице. — Я ни секунды больше не хочу изображать этого мерзкого человека. Твой отец — подонок, знаешь, кто такой подонок? Это самый отвратительный, тошнотворный тип среди всех людей. Он назвал тебя хорошей девочкой? Мужчины, когда делают определённые вещи, могут наобещать что угодно. Даже в атмосфере страха за эти семьсот лет ты, наверное, видела немало такого?
Слова Бай У могли показаться жестокими для этой маленькой девочки, но на самом деле это был её самый настоящий опыт. Она была всего лишь Падшей, живущей в плену своей одержимости. Бай У сочувствовал ей, когда она ещё была человеком, но не сочувствовал той, что за семьсот лет измучила бесчисленные "семьи из трёх человек".
Пространство вокруг начало искажаться, всё здание содрогалось. Бай У остался невозмутим:
— Ты действительно противный ребёнок. Человек, которого ты должна ненавидеть больше всего, всё ещё жив где-то снаружи, а ты издеваешься над невинными людьми. Вчера утром тот ребёнок наконец убил "папу и маму", которых ты ему навязала — тебе было весело на это смотреть?
— Замолчи...
— Не замолчу. Можешь попробовать контролировать меня? Заставить говорить то, что тебе нравится? Но прежде я всё-таки скажу тебе: ты бесполезное привидение, человек, которому ты должна отомстить, которого ты должна разрезать на куски электропилой, находится снаружи поместья, а ты? Ты уже слилась с этим местом, ты ничего не можешь ему сделать!
— Я сказала тебе замолчать! — на этот раз затряслось не только здание, казалось, всё поместье содрогнулось.
Вдалеке шесть вилл накренились из-за вздыбившейся земли. Все мужчины и женщины, находившиеся в виллах, услышали в своих головах гневный крик маленькой девочки.
В здании Бай У оставался спокоен, как старый пёс:
— Злишься? Правильно злишься. Ты уже прожила семьсот лет, и даже если твои умственные способности всегда были ограничены, но за семьсот лет, повидав столько семей, ты должна была понять, что на самом деле тебе нужен не дурацкий торт и не эти скучные люди, которые не могут понять твою боль и играют с тобой в дочки-матери!
— На самом деле ты ждёшь кого-то, ждёшь человека, который поможет тебе вернуть этого подонка!
У Цзю был поражён — поведение Бай У снова его удивило. Он думал, что тот будет использовать стандартные приёмы успокоения маленькой девочки, но неожиданно Бай У проявил такую жёсткость.
Бай У поступил так, потому что уже проверил многие детали во время исследования поместья. Когда открывали окно, телевизор автоматически включался, пытаясь предотвратить открытие окна, а когда открывали дверь, можно было увидеть жуткое циклическое пространство. Все эти элементы ужаса быстро обратили внимание Бай У на связь между открытием и закрытием.
Хотя страха было не избежать, но в то время страх в этом поместье имел и другое применение. Если не закрывать двери и окна, Бай У был уверен, что увидел бы ещё более пугающие процессы. Он не испытывал страха, он просто поставил себя на место создателя и провёл анализ.
Особенно заметка о том, что когда закрываешь окно, весь мир, кажется, затихает в согласии с тобой, навела Бай У на мысль, что эта маленькая девочка закрывается от мира. Она считала, что только так может быть в безопасности, она боялась того мужчину.
Ещё одним подтверждением было то, что на электронном экране в лифте при посещении неважных этажей экран застывал. Но когда направлялись на этажи, содержащие информацию, экран давал намёки, например, как раньше о сексуальной культуре или об опасности входа на этот этаж. Бай У не упустил ни одной из этих подсказок, поэтому он был уверен, что эта маленькая девочка давно всё поняла, просто не хотела признавать это в душе.
— Я могу помочь тебе, — сказал он. — Ты, наверное, уже чувствуешь, что я отличаюсь от всех, кого ты встречала раньше, я не боюсь, твоя игра для меня бессмысленна. Вместо того чтобы держать меня здесь и слушать, как я скучно называю тебя дочкой, почему бы не позволить мне привести того человека обратно.
Девочка с пучками на голове из-за полностью чёрных глаз казалась лишённой какого-либо выражения, точнее, её взгляд всегда выражал только злобу. Именно это Бай У и хотел увидеть. Если бы эта маленькая девочка, осознав, что сделал её отец-подонок, всё ещё хотела удержать отца и жить счастливой семьёй из трёх человек, тогда он действительно был бы в тупике.
— Ты можешь найти его?
— Конечно, я использую этот билет на корабль, найду его и приведу обратно, чтобы он вечно искупал перед тобой свою вину.
Падшая внимательно изучала Бай У. То, что он не испытывал страха, естественным образом создавало впечатление "я чист и ничего не боюсь". Из разговора Бай У также узнал одну вещь — Падшая не знала о письме, оставленном Каином. По крайней мере, она его не читала, ведь само письмо появилось совсем недавно.
Она не знала, что её отец-подонок отправился в Башню, Каин ей этого не сказал. Она всё время думала, что отец сел на корабль и отправился на тот огромный круизный лайнер.
Каин, этот Обманщик, покинул это место не разгадав загадки, иначе билет не остался бы здесь. Бай У предположил... что Каин, вероятно, не разгадал загадку поместья, а в конце провёл какой-то ритуал через те странные узоры на стене и принудительно вступил в контакт с поместьем. Затем он достиг с поместьем какого-то соглашения. Конкретное содержание этого соглашения он скоро узнает.
— А если ты обманываешь меня?
— Не веришь мне? Тогда продолжай ждать, оставайся здесь, позволь мне быть твоим папой и мамой, или даже войти в твою роль, и когда придёт следующая группа людей, я уйду? Если жизнь здесь не останавливается, рано или поздно я всё равно уйду, но к тому времени я, возможно, уже не вспомню о том, что обещал привести назад этого подонка, ведь чем дольше я здесь останусь, тем больше буду похож на него.
Эти слова, несомненно, подействовали на Падшую.
— Почему ты хочешь помочь мне? — в голосе Падшей в фиолетовом платье уже не было детской наивности, теперь в нём звучали ненависть и жажда.
Лечить болезнь, видя человека — говорить по-человечески, видя призрака — говорить по-призрачьи. У Цзю чувствовал, что Бай У — настоящий Актёр, которого загубила работа следователем во внешнем мире.
Впрочем, Бай У не полностью притворялся:
— Я нормальный человек, а не извращенец, и любой нормальный человек сочтёт своим долгом наказать такого извращенца, как твой отец. Я всегда держу своё слово, но... вопрос жизни и смерти оставим открытым.
Не дав Падшей возможности ответить, Бай У продолжил:
— Теперь мой ход. У меня осталось несколько вопросов об этом поместье.
«Какой ещё твой ход? Разве не ты всё это время единолично вёл беседу?» 59 мысленно восхитился этой тактикой — наступать, уже находясь в наступлении.
— Я могу рассказать, где находится Ковчег. Он дрейфует в море, и попасть на него можно только при наличии специального билета на корабль. Внутри полно таких же монстров, как ты, что делает ситуацию весьма опасной для меня. Чтобы вернуть человека, мне необходимо уйти вместе со своими товарищами. Согласна? Если да, можем обсудить следующее соглашение.
Сразу переходит к переговорам?
Бай У с трудом сдерживался, чтобы не сделать замечание стоящему рядом коротышке, который снова не смог скрыть своего удивления. Разве не должен настоящий Следователь уметь сохранять невозмутимость в подобных ситуациях? Разве это не азы профессии?
— Я позволю уйти тебе и твоим друзьям, — согласилась Падшая.
— А как же остальные? — Бай У нахмурился.
— Люди из других четырёх кланов останутся здесь, пока ты не приведёшь того человека. Если вздумаешь требовать большего, хорошенько подумай — у кого из нас на руках больше козырей, у тебя или у меня.
"Неплохо", — подумал Бай У. Как и ожидалось от Падшей, пережившей такие своеобразные отношения с отцом — её непросто провести вокруг пальца.
Ещё вчера, до того как пришлось пережить ночные кошмары, Бай У полагал, что встретит кого-то вроде Бай Сяоюя или Хунъинь. Теперь же стало очевидно, что Каин не только обманывал праведных людей, но и старательно взращивал тех, в ком видел талант ко злу. Такими были Дандельер, Илия и эта маленькая девочка.
Бай У молча кивнул. Он и не рассчитывал увести всех — главное было не оставить здесь своих товарищей. Оставался, конечно, вариант с разрушением поместья снаружи, но тогда судьба тех, кто находился внутри, оказалась бы под большим вопросом.
Наконец Бай У решился задать ещё один вопрос:
— Если это всего лишь игра в дочки-матери, затеянная ради избавления от навязчивой идеи, зачем тебе понадобилось целых шесть семей? К тому же, даже обратившись в Падшую, ты не можешь просто так создавать еду из воздуха. Полагаю, последний человек, покинувший это место... заключил с тобой некое соглашение, верно?
— Ты очень проницателен, — отметила Падшая в фиолетовых одеждах.
— Теперь я вижу, что ты по-настоящему ненавидишь своего отца. Держу пари, ты уже не пользуешься своим прежним именем? Я знаком с Илией и Дандельером.
— Я не знаю тех, о ком ты говоришь, но ты прав — я сменила имя. Теперь меня зовут Фиалка.
Дандельер, Илия, Фиалка... Бай У кивнул, воздержавшись от комментариев. По крайней мере, у Каина со способностью давать имена дела обстояли лучше, чем у капитана.
Сейчас его особенно интересовало, каким образом Каину удалось уйти и какую сделку он заключил с Фиалкой. В поместье оставалось ещё несколько неразгаданных тайн. И хотя они не могли помешать его уходу, Бай У намеревался докопаться до истины. Кто знает, возможно, удастся извлечь из этого какую-нибудь выгоду? В конце концов, он не собирался тратить своё постижение Дао впустую.
(Конец главы)
— Я всё размышляю над тем, что же является самым большим секретом поместья, — произнёс Бай У. — Твоя трагическая судьба, на мой взгляд, секретом не является. В мире после апокалипсиса важнее всего ресурсы для выживания, но ты смогла идеально решить эти проблемы. Мне нужно знать, как.
Он снова подчеркнул суть вопроса. Ему во что бы то ни стало нужно было выяснить, откуда берётся еда.
— Какое тебе до этого дело?
— Я хочу спасти этих людей. Ты хочешь оставить их в качестве залога, но я должен быть уверен, что они смогут выжить, верно? Это то, что я обязан знать. Если ты честно мне расскажешь, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы тот подонок, твой отец, попал в поместье живым.
После нескольких секунд молчания Фиалка спросила:
— Ты держишь своё слово?
— В нашей группе я славлюсь своей честностью.
У Цзю промолчал.
В конце концов Фиалка кивнула и начала рассказ:
— После того как я слилась с поместьем, я встретила двух странных людей. Они оба предложили мне сделку. У одного из них было шесть собак, он носил потрёпанный коричневый плащ и странную шляпу.
«Шесть собак?» — Бай У подумал, что этот человек может быть связан с шестью собаками в поместье, но первым делом ему вспомнился Путешественник с тремя воронами. Хотя их единственным общим признаком было то, что их окружали животные, Бай У всё равно чувствовал между ними какое-то сходство.
— Какую сделку он предложил?
— Он оставил мне определённую метку. Обладая этой меткой, я могу получать от него множество вещей: воспоминания, еду, различные ресурсы и даже сверхспособности и долголетие.
«Монеты страха?» — когда Бай У увидел свойство "монеты страха" у Фиалки, он задумался, связана ли эта способность с тем, как она получает еду. Буквальный смысл заключался в том, что страх использовался как валюта для обмена на определённые предметы. Но с кем производить обмен? Неужели у Падших есть что-то вроде системного магазина? Не могла же Фиалка превратиться в главную героиню романа, способную обменивать очки страха на предметы?
Теперь Бай У понял — это свойство не было врождённым, его даровал некий Падший. Этот Падший с шестью собаками наделял некоторых других Падших совершенным свойством Мутации "монеты страха", превращая их в торговых партнёров. Если долгое время обеспечивать поставку страха... можно получать определённое количество ресурсов.
Догадка Бай У оказалась верной, и то, что рассказала дальше Фиалка, мало отличалось от его предположений. Причина, по которой требовалось шесть семей, заключалась в том, что для торговли с дарителем монет страха нужен был определённый базовый масштаб.
— Он называл себя торговцем и искал партнёров для сделок, когда открывался источник-колодец и снимались ограничения зон. Ему понравилось моё поместье как место для торговли, поэтому он связался со мной. Достаточно было поставлять страх, чтобы поместье процветало без упадка.
«Тот, кто с тремя воронами — Путешественник, тот, кто с шестью собаками — Торговец... Может, есть ещё Доктор? Мясник? Кузнец? Судья?» — Бай У почувствовал волнение, ему казалось, что он случайно натолкнулся на какую-то таинственную организацию.
— Кстати, он принимает что-нибудь кроме страха?
— Не знаю. Днём шесть собак торговца входят в поместье, а к ночи, собрав достаточно страха, уходят. Ресурсы появляются в поместье на рассвете.
Бай У внезапно всё понял. Мама только готовит и может делать вкусную еду, поэтому папе достаточно ходить на работу, чтобы вести торговлю — логика игры Фиалки в дочки-матери была довольно последовательной. Только сейчас Бай У осознал, что книги по торговле в комнате содержали и этот намёк.
«Потрясающе!» — Бай У очень хотел познакомиться с этим торговцем. Он не верил, что тот торгует только страхом. Если бы существовали монеты прямолинейности, монеты безумия, монеты любознательности, монеты безрассудства, монеты низкорослости, монеты острословия — разве не был бы обеспечен стабильный источник пищи? Зачем нужна эта рухлядь, если можно связаться с торговцем?
Впрочем, Бай У быстро остудил свой пыл.
— Ты знаешь, где его найти?
— Нет, говорят, он на Чёрном Золотом острове, но я не знаю, где это.
Бай У тоже никогда не слышал о таком месте, да и раз в названии есть слово "чёрный"... неужели это в чёрной зоне? В прошлый раз в красной зоне он уже испытал на себе весь ужас боя с противником более высокого уровня — без Хунъинь он бы не прожил и трёх секунд.
Отбросив эти мысли, он продолжил разговор:
— Но тебе всё равно нужны люди, а тех, кто может пересекать зоны, немного. Если держать этих людей в рабстве семьсот лет, их страх постепенно притупится, поэтому тебе нужны свежие жертвы. Меняешь их максимум раз в несколько лет или десять лет?
— Да, эту проблему мне помогли решить. Но я не могу рассказать тебе подробности, он так потребовал.
«Похоже, это был Каин», — подумал Бай У. Он не придал этому значения, так как уже догадался о подробностях. Каин пришёл в это поместье, чтобы стать папой или мамой, но никак не мог найти подсказки. Затем Каин наверняка провёл какой-то ритуал через эти странные узоры на стене, чтобы принудительно связаться с Фиалкой, и заодно убедил её стать его Ученицей. Бай У верил, что у Каина хватило красноречия.
В каком-то смысле Каин и Фиалка стали союзниками. Поэтому когда Каин оставил письмо, это был не первый раз, когда он входил в поместье. Что касается того, когда именно Каин впервые попал в поместье, Бай У пока не мог сказать точно. Возможно, десять лет назад, а может... семьсот лет назад, вскоре после того, как поместье слилось с Фиалкой. Кроме того, возможно, Каин был знаком с отцом Фиалки ещё до её превращения в Падшую. Этот злодей с извращённым влечением к женщинам даже семьсот лет назад наверняка был известной личностью.
Осознав всё это, Бай У сказал:
— Я закончил с вопросами, здесь для меня больше нет секретов, так что... до свидания?
— Не забудь о своём обещании.
— Конечно, кстати, могу я часто приходить сюда в гости? В основном потому, что тебе одной одиноко. На самом деле тебе не нужно меня принимать, достаточно просто попросить одну из семей приготовить десяток блюд.
Фиалка не ответила, она просто исчезла. Тусклая комната, окутанная фиолетовым светом, внезапно стала яркой, дверь открылась.
У Цзю похлопал Бай У по плечу и сказал:
— Неплохо сработано. Моё понимание твоей честности вышло на новый уровень.
— Спасибо за похвалу, капитан. Исследование этого места закончено, пора возвращаться.
После того как они насладились последним обильным обедом, Бай У было немного грустно прощаться. Духовное вторжение в Инь Шуан, Линь Ужоу и Бай Сяоюя было снято, и хотя в душе у каждого всё ещё оставалась некоторая тень, этот обед они ели уже без такого дискомфорта. Бай Сяоюй и Линь Ужоу наконец-то перестали быть малышами, а Инь Шуан благодарно взглянула на Бай У. Что касается различных загадок поместья, на самом деле многое осталось для неё непонятным. То, что Бай У сдержал своё слово и разрешил всё до наступления второй ночи, действительно вызвало у Инь Шуан уважение.
«Если бы я сегодня выбрал неправильно, выбрал торт... возникла бы пропасть между капитаном и женой коротышки по возвращении в Башню?» — подумал Бай У.
Коротышка: Дорогая, я был неправ!
Жена коротышки: Пошёл вон! Ты уже запятнан.
Бай У, представив это, рассмеялся. Хотя кто знает, может быть, сегодня вечером по обычному сценарию ничего бы и не случилось?
Восстановив свободу действий, Линь Ужоу выглядел удручённым. Увидев, как Бай У вдруг рассмеялся, он разозлился:
— Над чем ты опять смеёшься!
— Я просто вспомнил кое-что весёлое, послушный сынок. Что такое? Папа даже посмеяться не может?
— Я @￥##@!v...!
Лодка дружбы мгновенно перевернулась.
Бай У лишь подшучивал над Линь Ужоу и не стал дразнить Инь Шуан. Однако перед окончанием обеда он спросил:
— Кстати, ты запомнила рецепты этих блюд?
— Не знаю, может быть, когда вернёмся в Башню, всё забуду.
— Только не это! Пожалуйста, постарайся запомнить!
Инь Шуан проигнорировала Бай У.
Вскоре У Цзю тоже закончил все приготовления. Маленький отряд Корпуса расследований снова собрался вместе, и шестеро человек подошли к воротам поместья. Остальные жители, увидев Бай У и остальных у ворот, подумали, что пришли новые гости, и как безумные выбежали наружу, но быстро обнаружив, что никого нет, странно посмотрели на группу Бай У.
Раньше, конечно, были люди, пытавшиеся перелезть через ворота поместья, в основном те, кто играл роль малышей. Они притворялись, что играют возле ворот, а затем искали возможность вскарабкаться. Но стоило им коснуться ворот, как они тут же попадали в самый страшный кошмар, а их тела оказывались под чужим контролем.
Поэтому все ждали представления, ведь, по их мнению, некоторые вещи можно по-настоящему прочувствовать, только испытав страх на собственной шкуре. Однако когда ворота медленно открылись, эти люди застыли на месте. На их лицах читалось потрясение.
Когда Бай У и остальные вышли из поместья, кто-то наконец пришёл в себя от шока, они бросились бежать со всех ног, даже забыв собрать вещи и захватить Диск возврата. Кроме Бай У, все смотрели на этих людей с сочувствием, скорбя об их участи. Жители остальных четырех домов, естественно, не смогли спастись — их тела вскоре оказались под полным контролем сознания Фиалки.
Ворота поместья захлопнулись снова. Звук автоматически запирающегося железного засова прозвучал подобно удару судейского молотка, возвещающего о пожизненном заключении.
Наблюдая за лицами людей, на которых застыло пепельное отчаяние, Линь Ужоу, обычно не упускавший случая съязвить, впервые заговорил с непривычной серьезностью:
— В будущем мы обязательно должны спасти этих людей.
У Цзю и Инь Шуан молча кивнули в знак согласия.
Бай У покачал головой:
— Разменная монета, способная их вытащить — это крупная рыба, и сейчас, даже сломав удочку, мы не сможем её поймать.
Лишь У Цзю понимал, что эта крупная рыба обитает на Пятом уровне.
«В этой партии мы с Каином сыграли вничью», — размышлял Бай У. Хоть ему и удалось разгадать загадку поместья, которую сам Каин решить не смог, но и Каин достиг своей цели — заставил его и коротышку проникнуться отвращением к Правителям башни.
Впрочем, это не слишком беспокоило Бай У. Судя по предыдущим высказываниям коротышки, он полагал, что у того, возможно, уже давно зрели определённые планы, просто всё это время он методично накапливал силы.
— Всё равно надо их спасти, — огрызнулся Линь Ужоу. — Тебе-то конечно заебись быть отцом, но ты хоть представляешь, как хуёво мне?
Бай У лишь пожал плечами:
— Если бы отцом был ты, у нас, возможно, не было бы даже шанса выбраться.
Неожиданно Линь Ужоу не стал спорить, лишь холодно фыркнул в ответ.
— Возвращаемся, расследование здесь закончено, — скомандовал У Цзю, активируя Диск возврата.
Бай У кивнул, хотя в душе испытывал некоторое сожаление — всё же это расследование не принесло существенной выгоды, не считая того, что они узнали о некоторых "неудачах" Каина.
В момент активации Диска возврата перед глазами Бай У снова возникло системное сообщение.
【Текущий процент исследования зоны: 189. Остался один Падший. Эта зона принадлежит другой территории, осколок находится не здесь. Моя оценка: тщательность всегда привлекает внимание. Ты уже привлек внимание одного суперпадшего.】
Хм? Неожиданный сюрприз?
Об этом месте знает только хозяин тех шести собак — торговец. Суперпадший... И правда того же уровня, что Путешественник и Хунъинь.
«Жаль, что неизвестен уровень опасности Чёрного Золотого острова, даже не знаю, как туда добраться...»
Падший, способный торговать едой, припасами и даже воспоминаниями и способностями — Бай У был уверен, что исходный атрибут монет страха определённо принадлежит к легендарному уровню. Он изначально не испытывал отвращения к Падшим, а знакомство с торговцем, для которого прибыль превыше всего, можно было считать дополнительным способом самозащиты.
«Я не могу найти его, но, возможно, он сможет найти меня? Если удастся связаться с этим торговцем, то поездка была не напрасной».
...
...
Башня.
Увидев возвращение Бай У, У Цзю и остальных, Следователь с облегчением вздохнул, но тут же разочарованно поник — вошли в Синюю зону, из Синей зоны и вернулись. По сравнению с предыдущими вылазками, всё прошло до обидного обыденно. Разве что времени потратили непривычно много.
Вскоре после того, как Бай У и У Цзю прибыли в Башню, появились Лю Му и несколько других капитанов отрядов Корпуса расследований. Бай У отметил про себя серьёзность ситуации — собралась почти половина сильнейших бойцов Корпуса, капитанов отрядов.
Лю Му, шагая впереди всех, с укором произнёс:
— У Цзю, ну ты и смельчак — в такое время отправиться на длительное задание! Быстрее сюда, пока тебя не было эти два дня, в гарнизоне снова появилась группа молодых мастеров!
У Цзю нахмурился. Хотя это уже стало традиционной особенностью гарнизона, он всё ещё не мог понять, как им удаётся... регулярно воспитывать таланты с редким даром?
— Поторопись, нам нужно провести собрание. Ты не сможешь участвовать в этом году в военном состязании двух армий, нужно срочно подобрать подходящих людей. Послезавтра начинается регистрация.
У Цзю кивнул, дал несколько поручений Линь Ужоу и Инь Шуан, и когда уже собирался уходить, вдруг обернулся к Бай У:
— Бай У, пойдем со мной.
— Я тоже? — Бай У не смог скрыть удивления.
У Цзю, который всегда высоко ценил и прислушивался к советам Бай У, не стал ничего объяснять, просто кивнул.
— Это собрание капитанов, зачем брать этого парня? — возразил Лю Му.
— Я устал, он будет принимать решения вместо меня.
Капитаны отрядов многозначительно переглянулись. В их глазах У Цзю был будущим заместителем главы корпуса, это был лишь вопрос времени. Поэтому не намекали ли его слова на то, что в будущем Бай У займёт должность капитана седьмого отряда Корпуса расследований?
Бай У тоже ощутил, насколько высоко его ценит коротышка. Способность замечать достоинства подчинённых, ценить их, не завидовать и даже активно способствовать их развитию — редкие качества для руководителя.
Поразмыслив, Бай У осознал, что хоть в начале его и поджидала смертельная ловушка, но взамен он получил действительно хорошего начальника.
«После этого выхода из башни коротышка, похоже, стал доверять мне ещё больше...»
«Хм, хорошо, что не сделал коротышку женой или сыном, иначе, наверное... не было бы сегодняшней сцены».
(Конец главы)
В штаб-квартире Корпуса расследований шло важное совещание. Конференц-зал, если смотреть на него снаружи, напоминал монгольскую юрту. Внутреннее убранство отличалось лаконичностью: в центре располагалась небольшая трибуна для выступлений, справа — зона для круглого стола, а слева — масштабный макет, детально отображающий планировку первого и второго нижних уровней.
Из шестнадцати капитанов на собрание прибыло девять, остальные были заняты подготовкой к военному состязанию в других местах. Присутствующие расположились вокруг круглого стола, а Бай У сидел позади У Цзю, словно личный секретарь. Подобные собрания капитанов созывались лишь при возникновении особо сложных задач, требующих коллективного решения.
Присутствие Бай У, не имевшего звания капитана, было редким исключением. В прошлый раз подобное случилось, когда бывший капитан седьмого отряда Тао Юй привёл с собой У Цзю. Теперь же У Цзю привёл Бай У, что само по себе не вызывало вопросов, если бы не одно "но" — все знали, что Бай У присоединился к Корпусу расследований менее двух месяцев назад.
Бай У примерно представлял содержание совещания. В основном обсуждались два вопроса, первый из которых касался организации военного состязания. Если У Цзю не сможет участвовать, требовалось решить, кого из капитанов Корпуса расследований следует отправить на соревнование и в каком порядке.
В прежние годы ситуация была проще: У Цзю неизменно побеждал в состязаниях среди капитанов, а боевая мощь среднего звена Корпуса расследований значительно превосходила гарнизон. Благодаря этому последние два года Корпус расследований постоянно доминировал в военных состязаниях.
Но этот год стал особенным — в гарнизоне внезапно появилось десять бойцов с Сопутствующей силой пятого ранга, все они были капитанами высшего уровня, входящими в первые триста Природных даров. Хотя гарнизон и раньше периодически пополнялся сильными бойцами, но такое массовое появление мастеров напоминало ситуацию, когда один из игроков в покер неожиданно идёт ва-банк.
Столь внушительное усиление позволило среднему звену гарнизона не просто догнать Корпус расследований, но и начать демонстрировать признаки превосходства. В сочетании с отстранением У Цзю от соревнований это означало, что в нынешнем году военное состязание могло закончиться полным разгромом для Корпуса.
Именно поэтому капитаны собрались для обсуждения тактики. Изначально участие У Цзю не требовалось — среди капитанов хватало тех, кто превосходил его в стратегическом мышлении. Однако в этот раз военное состязание получило ещё одну серьёзную переменную.
Лю Му, капитан тринадцатого отряда, объявил:
— Ты ещё не получил уведомление, оно пришло, пока вы были за пределами Башни. В этот раз военное состязание будет проходить не внутри Башни, а снаружи!
У Цзю заметно напрягся:
— Состязание снаружи?
Ответил ему не Лю Му, а капитан пятого отряда Лун Сяо:
— Да, говорят, это решение, одобренное господином Цинем и главой гарнизона, поступило сверху.
Бай У заметил, что комментарий о Лун Сяо оказался весьма любопытным.
【Хоть он и курит, пьёт, делает химическую завивку, любит ходить по борделям, все в преступном мире зовут его братом Луном, и за ним тянется шлейф грязных делишек, но все считают его хорошим капитаном.】
У Цзю был поражён столь стремительными изменениями. Обычно состязания между гарнизоном и Корпусом расследований проводились в большом спортзале на третьем уровне, теперь же их ждал выход за пределы Башни.
— С Пятого уровня? — У Цзю нахмурился.
— Именно так. Можно сказать, это прямое распоряжение высшего руководства, командиры обоих корпусов могут только подчиниться, — пояснил Лун Сяо.
— Раз место изменилось, полагаю, и правила тоже? — продолжил расспрашивать У Цзю.
— Верно, теперь это не прямое столкновение двух армий, а соревнование — какая сторона сможет истребить больше Падших.
Такого поворота ни У Цзю, ни Бай У не ожидали. Масштаб изменений был настолько значительным, что Бай У почуял неладное. За дни постоянных расследований за пределами Башни он понял простую истину — никогда не знаешь, какие правила действуют там, снаружи. Если это больше не военное состязание, а соревнование по истреблению Падших, то главными переменными становятся сами Падшие и местность.
— Место уже определено? — поинтересовался Бай У.
— Пока неизвестно, — ответил капитан одиннадцатого отряда Фэн Чжань. — Согласно известным нам правилам, место должны объявить за три дня до начала мероприятия. Конкретные детали, похоже, даже господину Циню неизвестны...
Если Лун Сяо напоминал главного боевика мафии, то Фэн Чжань производил впечатление утончённого интеллигента. Однако комментарий о нём оказался весьма любопытным.
【Раз уж родился Фэн, зачем родился Юй? В нём есть тайна, которая интересует Шестой уровень.】
Неужели он соперник капитана? Возможно, у Фэн Чжаня такой же стиль боя? Бай У не исключал такой возможности. Если "Юй" в комментарии относился к Гу Цинъюю, то это действительно была редкая высокая оценка. Эти капитаны определённо каждый обладал своей изюминкой.
— Даже глава корпуса не в курсе? А уровень сложности территории? Хоть какую-то информацию должны были предоставить? — допытывался У Цзю.
— Ничего не ясно, но через несколько дней узнаем. В общем, каждая сторона должна отправить двенадцать капитанов отрядов, сформировав две команды капитанского уровня, а также двенадцать авангардных групп, — последовал ответ.
Всего двадцать четыре авангардные команды и четыре капитанские — масштаб впечатлял. Оставалось загадкой, в каком районе это будет проходить, какой уровень сложности их ждёт, и хватит ли Падших в этом районе на такое количество сильных бойцов. Обычно такие территории требовалось находить задолго до начала. Что же на самом деле задумал Пятый уровень?
— Что сказал глава корпуса? — спросил У Цзю.
— Глава только заметил, что если можно гарантировать безопасность, то всё в порядке, — ответил капитан первого отряда Мэн Юань. — Ведь для Корпуса расследований сила измеряется не победой над гарнизоном, а способностью убивать Падших.
Мэн Юань, обладатель Сопутствующей силы шестого ранга девятой ступени, был, как знал Бай У, невероятно силён, причём его мощь не зависела от каких-либо Природных даров. Однако очевидно было, что капитан первого отряда скрывал определённые секреты.
【Мышцы, мышцы, мышцы. В отличие от маленького щита, лучшего друга коротышки, он — атакующий маленький качок. Хоть в нём и нет тайны, которая интересовала бы Шестой уровень, у него определённо есть свои маленькие секреты.】
Похоже, без приставки "маленький" здесь вообще никто не обходился: бедняжка, коротышка, маленький щит, маленький качок... Бай У осознал, что его Глаза действительно очень надменны, в них не было ни капли его собственной скромности. Судя по увиденному, все эти капитаны были мастерами среди мастеров, и трудно было представить, что в гарнизоне есть кто-то сильнее их.
Но сейчас больше всего следовало беспокоиться о том, что задумали Правители с Пятого уровня. Военное состязание превратилось в соревнование по охоте на монстров — как они собираются учитывать все переменные? У Бай У было предчувствие, что во время этого военного состязания они могут встретить некоторых старых монстров с Пятого уровня... Возможно, те обладают какой-то могущественной силой?
...
...
В последующее время Бай У с восхищением наблюдал, как У Цзю и другие капитаны могли с таким энтузиазмом обсуждать скучную тему так долго. Состав команды капитанов определили быстро — их было всего чуть больше десяти человек, а вот обсуждение состава авангардных групп всё ещё продолжалось.
У Цзю выдвинул кандидатуру Бай У, что вызвало немедленные возражения других капитанов:
— У Бай У есть Природный дар?
Бай У покачал головой.
— А Сопутствующая сила?
— Четвёртый ранг пятой ступени.
— Неплохо, но для такого сражения лучше участвовать тем, у кого есть Природный дар. Если Сопутствующая сила Бай У ниже пятого ранга, и нет Природного дара, то от его участия в состязании будет мало толку.
Несколько капитанов выразили своё несогласие, только Лю Му хранил молчание. У Цзю был явно недоволен и с бесстрастным выражением лица произнёс:
— От первого ранга второй ступени до четвёртого ранга пятой ступени Бай У прошёл менее чем за тридцать дней, выходя за пределы Башни шесть раз. Есть ещё вопросы?
Эти цифры поразили даже присутствующих капитанов, сильнейших бойцов Корпуса расследований.
— Шесть выходов... и уже достиг четвёртого ранга пятой ступени?
Лю Му, вспоминая свою первую встречу с Бай У, с дёргающимися лицевыми мышцами горько пожалел, что не забрал его силой. Остальные капитаны тоже смотрели на Бай У как на диковинное существо. В конце концов, последнего, кто показывал такие выдающиеся результаты, звали Гу Цинъюй.
— Занятно, так вот почему ты привёл этого парня, — развязно произнёс Лун Сяо, но в его глазах читалось искреннее одобрение. — Чёрт возьми, Бай У, да? Неплохо, малец. Дело о пропаже высокопоставленного чиновника тоже ты с У Цзю раскрыл, верно? Молодец, У Цзю, где ты откопал такого умника, который и в бою хорош?
Хоть Лун Сяо и выглядел как хулиган, но не вызывал неприятных ощущений. Глядя на его внешний вид, Бай У машинально захотелось протянуть ему зажигалку и сказать: "Брат Лун, угощайтесь сигаретой".
— Только слишком худой, — заметил Мэн Юань. — Как можно мужчине быть без мышц? Может, не будешь якшаться с У Цзю, приходи ко мне потренируешься?
«Переманивать прямо перед коротышкой? Похоже, в Корпусе расследований действительно царит гармония...» — подумал Бай У и ответил вслух:
— Капитан, пожалуй, я откажусь. Это военное состязание... меня на самом деле не интересует.
Бай У говорил искренне. Он убивал только тех Падших, которые хотели убить его, к большинству же не испытывал ненависти. Конечно, такие опасные мысли он предпочёл оставить при себе.
На этот раз У Цзю тоже не стал настаивать:
— Точно не пойдёшь? На самом деле у тебя большое преимущество. Если территория окажется достаточно обширной, возможно, под твоим руководством авангардная группа смогла бы показать неплохие результаты.
— В этом состязании ещё много неясных деталей, но я точно не заинтересован.
Остальные капитаны были несколько озадачены — неужели новобранец У Цзю настолько своенравный? Отказывать начальству в лицо перед столькими капитанами! Впрочем, самого У Цзю это, похоже, не беспокоило, да и Бай У знал, что его это не тревожит.
— Раз не хочешь, то не участвуй. Что думаешь насчёт расстановки сил?
Бай У кивнул — раз уж не участвует, то хотя бы должен помочь в других аспектах. Он тут же принялся обсуждать детали с капитанами, затрагивая множество стратегических аспектов: разведку данных, анализ противника, уровни Сопутствующей силы и показатели последовательностей.
Они тщательно рассмотрели последовательности членов каждой группы, их Сопутствующие силы и возможные комбинации между разными последовательностями, способные дать усиливающий эффект. Особое внимание уделили тому, какие последовательности усиливают друг друга, а какие, напротив, ослабляют.
Поскольку речь шла о групповой охоте, Бай У предложил отказаться от одинакового состава групп. Вместо этого он посоветовал сразу сформировать специализированные отряды: вспомогательные, разведывательные и боевые. Его предложения били точно в цель — некоторые капитаны уже думали об этом, но для других такой подход стал откровением.
Особенно их впечатлила идея о комбинациях последовательностей. Раньше капитаны думали лишь о том, как сделать каждый отряд максимально сильным, но теория Бай У о комбинировании открыла перед ними новые возможности. После длительного обсуждения он определенно произвел на капитанов хорошее впечатление, и они наконец поняли, почему 59-й так высоко его ценит.
...
...
Военное состязание двух армий неумолимо приближалось. Бай У убедился, что это действительно давняя традиция — даже обитатели нижнего уровня были в курсе предстоящего события. Направляясь в Порт Находок через Падшую улицу, он даже обнаружил подпольный тотализатор. Вопрос о том, кто одержит победу — гарнизон или Корпус расследований — стал самой обсуждаемой темой этих дней.
Жители нижнего уровня редко сталкивались с гарнизоном, но недавнее возвращение Корпуса расследований из красной зоны почему-то вселило в людей необъяснимую уверенность в его превосходстве. По дороге в порт Бай У то и дело слышал разговоры о предстоящем "разгроме" противника. Видимо, во все времена в глазах обывателей не существовало понятия равных сил — победа всегда означала сокрушительный разгром, а поражение — полное уничтожение.
Сила действительно притягивала поклонников — Бай У с удивлением обнаружил, что у коротышки даже появился собственный фан-клуб. Повсюду слышались разговоры о том, что 59-й — лучший в мире. И хотя это была чистая правда, такие высказывания в основном исходили от женщин. Бай У невольно задумался, что бы сказала жена коротышки, услышав эти восторженные отзывы.
У жителей нижнего уровня не так много развлечений, поэтому любое значимое событие они обсуждают с особым упоением. Бай У и самому было приятно слушать, как люди нахваливают его капитана, пусть даже тому и запретили участвовать в состязании.
Вернувшись домой, он с удивлением обнаружил у своих дверей неожиданных гостей — жену коротышки и Е Вэймина.
— Малыш Е, хозяйка, что привело вас сюда? — поинтересовался он.
— Ты называешь меня хозяйкой? — Жена коротышки была невероятно притягательной женщиной, обладающей той особой соблазнительностью, что проникает в самые потаенные уголки мужской души. Она прищурилась, внимательно разглядывая Бай У.
Тот ответил с невозмутимым спокойствием:
— Я называю капитана хозяином.
Эта лесть явно пришлась ей по душе — она рассмеялась, и всё её тело затряслось от смеха:
— Я старше тебя на несколько лет, можешь звать меня сестрой Жуань. Меня зовут Жуань Цинюнь.
"Гу Цинъюй, Жуань Цинюнь..." — подумал Бай У. Имена коротышки и его жены действительно прекрасно сочетались.
— Я всё же предпочту называть вас хозяйкой, — улыбнулся он. — Меня зовут Бай У. Что привело вас ко мне, хозяйка?
— Может, обсудим это внутри? Или заставишь меня стоять на пороге? — В каждом движении Жуань Цинюнь сквозило особое очарование. По мнению Бай У, её красота ничуть не уступала ни Инь Шуан, ни Янь Цзю, и даже затмевала Родинку.
— Здесь, конечно, немного убого, — с улыбкой заметила Жуань Цинюнь. — У меня есть несколько свободных домов на нижнем уровне. Если хочешь, можем потом сходить посмотреть.
Бай У покачал головой:
— Хозяйка очень добра, даже добрее хозяина, но это место мне подходит. Башня для меня — просто место для ночлега.
Эти простые слова прозвучали с какой-то особой властностью, что явно пришлось Жуань Цинюнь по душе:
— Не буду ходить вокруг да около. Малыш Е рассказал мне о твоем таланте к расследованиям, и я хотела бы попросить тебя о помощи.
— В чем дело?
Изначально Бай У планировал поскорее лечь спать, а потом покинуть башню, но раз жена коротышки впервые обратилась к нему с просьбой, он решил, что может рассмотреть возможность помочь.
— В последнее время на нижнем уровне... пропало немало людей, — начала она. — Если точнее — молодых красивых девушек.
Услышав об этом деле, Бай У мгновенно посерьезнел. В прошлый раз он как раз просил следственную группу обратить внимание на эти случаи. Только почему этим заинтересовалась даже жена коротышки? И почему с её обширными связями она обратилась именно к нему?
Словно прочитав его мысли, Жуань Цинюнь добавила:
— Недавно я заметила, что на улицах, где я часто бываю, за мной постоянно следят.
(Конец главы)
— Расскажи подробности?
Бай У налил воды Е Вэймину и Жуань Цинюнь, постепенно становясь серьезным. С того момента как он встретил Родинку, его не покидало ощущение, что старые извращенцы с высших уровней окончательно потеряли всякий стыд. К этому добавилось исчезновение двух спутников Лю Чэнцзы, а затем, перед выходом из башни, члены следственной группы Сюэ Цы и Юнь Шу сообщили о недавних исчезновениях девушек. На этот раз даже жена коротышки могла оказаться втянутой в это дело.
Жена коротышки, несомненно, обладала очевидной привлекательностью, так что неудивительно, что она привлекла внимание этих извращенцев. Но Бай У кое-чего не понимал — почему только сейчас? Жена коротышки немного старше капитана, и если между ними любовь, то это роман между старшей сестрой и младшим братом. В пору её цветущей молодости она, возможно, не была столь женственной как сейчас, но наверняка обладала своим особым, неповторимым очарованием.
Жуань Цинюнь начала рассказывать:
— Примерно неделю назад, ещё до обращения к тебе, я задействовала своих людей. Хоть у меня и нет таких полномочий как у твоего капитана, у меня есть свои силы на нижнем уровне, и порой даже он не всегда так хорошо осведомлен, как я.
Бай У знал об этом. Агентство "Черти крутят жернова" — чтобы осмелиться взять такое название, нужно было не только иметь деньги, но и обладать реальной силой.
— Но все мои люди, кто пытался расследовать это дело, постепенно исчезали, а те, кто не исчез, ничего не смогли найти, — продолжала она. — Реакция противника заставляет меня думать, что это не силы нижнего уровня. На нижнем уровне из законных организаций есть только Корпус расследований, с которым у меня хорошие отношения, а из незаконных, не считая мелкие группировки, всего пять крупных сил. Но если проследить за ними наверх, их покровители всего лишь с третьего уровня, и большинство из них не осмелились бы обидеть меня.
Бай У кивнул — обидеть жену коротышки значило навлечь на себя гнев самого коротышки. Судя по доверию Цинь Цзуна к коротышке, тот практически обеспечил себе место заместителя командира. Это действительно не то, с чем осмелился бы связаться обычный аристократ. Хотя статус коротышки и был временным, и водители такси с третьего уровня могли презирать его, но на его лице не было написано "я коротышка", да и в этом мире не было правила, что все ниже ста шестидесяти сантиметров обязательно пятьдесят девять.
— Это не силы нижнего уровня, а силы четвертого или даже пятого уровня, — уверенно сказал Бай У.
— Похоже на то.
— Так почему хозяйка не обратилась к капитану, а пришла ко мне? Я ведь тоже член Корпуса расследований.
— Я хочу, чтобы ты командовал моими людьми. У агентства "Черти крутят жернова" много тайных разведчиков, но мне нужен твой ум, — ответила Жуань Цинюнь.
Бай У примерно понял ситуацию. Это дело явно не маленькое — сколько он уже в этой Башне? А уже столько раз слышал о случаях исчезновения женщин.
— Нельзя, чтобы капитан узнал?
— Он тоже расследует это дело, но не знает, что за мной уже следят, — пояснила она. — Он из тех, кто любит всё делать сам. С его нынешним положением ему не нужно делать многое, например, проводить расследования за пределами Башни, но он всё равно ходит с вами. Так что если можно не создавать ему проблем, лучше не давать ему знать.
Бай У задумался. Коротышка действительно такой человек, это видно хотя бы по тому, что капитан отряда отправляется на задания в белую зону. Однако это также показывает, что капитан не доволен своей нынешней силой.
— Я считаю, что намеренно скрывать что-то от человека ради его же блага — неправильно. Многие глупые решения принимаются именно из благих намерений заботы о других. Но я для начала соглашусь помочь хозяйке расследовать эти дела. Однако если я обнаружу, что всё серьезнее, чем я предполагал, я всё равно расскажу капитану.
Жуань Цинюнь несколько секунд пристально смотрела на Бай У своими прекрасными глазами, затем кивнула:
— Хорошо, как скажешь.
— Тогда расскажи о том, что уже удалось выяснить? Обычно где они за тобой следят? Ты была одна или рядом были люди из агентства?
— Со мной было несколько сотрудников агентства для защиты, но каждый раз они были с разными лицами, так что иногда я даже не уверена, следят за мной или нет.
«Интуитивное суждение?» — подумал Бай У. Решив довериться интуиции жены коротышки, он сказал:
— Тогда в этот раз возьмем меня с собой.
— Ты уверен?
— Примерно в какое время это происходит?
— С трех до четырех часов дня, — ответила она. — Один из пунктов агентства находится в северном районе, мы пройдем через оживленное место в северном районе, которое похоже на смесь рынка талантов и Порта Находок. Это самое хаотичное место в северном районе, там часто можно найти много информации.
— Тогда давайте сходим туда вместе.
Бай У тут же встал, взглянув на время. Жуань Цинюнь не ожидала от парня такой решительности:
— Не нужно ничего подготовить?
— Они следили несколько раз, но не предприняли никаких действий, — рассудил он. — Вероятно, это связано с особым положением хозяйки, или же они ждут идеального момента. Я склоняюсь ко второму варианту, поэтому не нужно ничего готовить, просто делайте всё как обычно.
Раз уж они решили похитить жену коротышки, Бай У понимал: какой бы высокий статус в мире боевых искусств она ни имела, в глазах крупных сил она всего лишь щепка на воде. Возможно, они не действовали, потому что у них были другие планы.
......
......
Жуань Цинюнь восхищалась таким стилем Бай У — сказано-сделано. Она повела его в один из лучших магазинов одежды на нижнем уровне и подобрала ему модный по местным меркам наряд шахтера. В основном это были модели трехлетней давности с третьего уровня, но ресурсы нижнего уровня были именно такими — так называемый "средний класс" нижнего уровня в основном носил то, что уже не нужно было третьему уровню. Бай У было всё равно, хозяйка платила, так что он просто наслаждался дармовой едой от семьи коротышки.
Основной поток людей в восточном районе сосредоточен на восточной площади, откуда нужно идти к камню телепортации, чтобы выйти из Башни. А люди северного района в основном собираются в "Сточной канаве" — том самом месте, о котором говорила Жуань Цинюнь, где сливаются Порт Находок и рынок талантов. "Сточная канава" на самом деле не была настоящей сточной канавой, и хотя место действительно было грязным и неухоженным, но название оно получило не поэтому.
Дом Бай У находился в юго-западном углу, и путь до "Сточной канавы" в северном районе занимал некоторое время. Когда они прибыли, было уже четыре часа дня. "Сточная канава" была большой и делилась на две части: рынок заданий, то есть так называемый рынок талантов, и район с уличными торговцами. В отличие от ассоциации наемников, где задания в основном были за пределами Башни, задания на рынке "Сточной канавы" в основном выполнялись внутри Башни.
Изначально Жуань Цинюнь думала, что Бай У заинтересуется странными товарами, но он даже не взглянул на них, вместо этого устремив взгляд на рынок заданий. Поэтому она повела его туда. Это действительно открыло Бай У глаза. Одно из заданий было таким:
"Куплю расплату в этой жизни для дочери старого знакомого. Цена обсуждается, каждый день в четыре часа дня, северный район, игорный дом 'Добрый человек', стол номер четыре."
Бай У не совсем понял. Жуань Цинюнь заметила его замешательство:
— Не понимаешь?
— Что такое расплата в этой жизни?
— Просто жаргон, — объяснила она. — Расплата в этой жизни значит покалечить, а дочь старого знакомого — это жена или дочь врага. Кроме расплаты в этой жизни есть ещё Круговорот перерождения — это заказ на убийство. Есть ещё один вид поручений, называется ликорис, если говорить просто — это значит искоренить под корень.
Бай У нахмурился:
— Никто не контролирует?
— Конечно, контролируют. Просто многое невозможно проконтролировать, — вздохнула она. — У всех этих поручений есть посредники, и Корпус расследований может поймать только их. Если поймают посредника, можно быть уверенным, что это вызовет ещё больше хаоса. Сейчас несколько капитанов отрядов Корпуса расследований достигли соглашения с крупными силами "Сточной канавы" об ограничении количества поручений в месяц. Это своего рода компромисс, потому что людей на нижнем уровне слишком много, настолько много, что Корпус расследований просто не может за всем уследить.
Взгляд Жуань Цинюнь стал задумчивым:
— Твой капитан когда-то ушел от нас именно потому, что хотел получить больше силы в большей системе, чтобы навести порядок на нижнем уровне. А я пытаюсь расставить своих людей на нижнем уровне, чтобы помогать ему.
Бай У примерно понял: дел, о которых пишут в поручениях, очень мало. Для большинства людей нижнего уровня, игнорирующих закон, если они могут убить сами, они точно не будут давать поручение. Поэтому хотя в "Сточной канаве" много поручений, реальных преступлений гораздо больше. Не то чтобы верхние уровни были коррумпированы и злы, а нижний уровень был чист. Чаще всего нижний и верхний уровни с отвращением смотрят друг на друга, но и у нижнего, и у верхнего уровня есть серьезные проблемы.
Теперь Бай У лучше понимал смысл слов капитана "не думай об этом, пока не получишь достаточно силы, чтобы изменить систему" и заключенную в них безысходность. Он перестал размышлять об этом, потому что появились "наблюдатели".
Как только Бай У заметил, что кто-то следит за женой коротышки, Жуань Цинюнь естественным образом подошла к нему и тихо сказала:
— Они пришли.
Бай У слегка удивился — наблюдательность жены коротышки была не намного хуже его собственной. На территории рынка заданий "Сточной канавы" он заметил примерно трех-четырех человек, которые осматривали окружающих, их взгляды в основном останавливались на женщинах. На жене коротышки они задерживались дольше всего.
【Они из организации, с которой ты уже сталкивался.】
«Организация, с которой я сталкивался? Корпус расследований точно не может быть, гарнизон тоже не должен. Общество Божества Башни?»
Бай У быстро заметил татуировки, и хотя эти люди не слишком выставляли их напоказ, даже по небольшой части он мог узнать, что это татуировки Общества Божества Башни.
«И правда Общество Божества Башни. Для секты, которая осмеливается напрямую атаковать и гарнизон, и Корпус расследований, похищение жены коротышки не выглядит чем-то преувеличенным. Вот только Общество Божества Башни не обязательно главный злоумышленник, оно может быть просто инструментом, а тот, кто использует этот инструмент, возможно, один из Правителей с пятого уровня».
Бай У уже отвел взгляд.
— Что-нибудь обнаружил? — взгляд Жуань Цинюнь оставался таким же естественным, словно она не замечала слежки.
— Кое-что обнаружил, ты слышала об Обществе Божества Башни?
— Это секта, действующая среди аристократов, они практически не появляются на нижнем уровне.
«Практически не появляются на нижнем уровне», — Бай У верил, что у слов жены коротышки есть основания, и это сбивало его с толку — согласно информации от Лю Чэнцзы и следственной группы, те, кто похищает красивых девушек с нижнего уровня для верхних уровней, должны были появляться часто.
«Неужели это разные группы? Общество Божества Башни тоже знает, что старые извращенцы с верхних уровней снова не могут держать себя в руках, и пользуется суматохой, чтобы похитить жену коротышки, а потом свалить вину на других? Если это действительно так... тогда действия противника заставят коротышку возненавидеть верхние уровни, и тогда я не могу не задуматься, кто же на самом деле председатель Общества Божества Башни».
Жуань Цинюнь заметила, что Бай У молчит, и спросила:
— Есть проблемы?
— Да, небольшие, не могу понять, — признался он. — Чувствую, что все события сплелись воедино. Хозяйка, вам лучше нанять несколько мастеров третьего ранга или даже сильнее для защиты.
— Ты подозреваешь Общество Божества Башни?
— Да, но я не понимаю их цель, у меня просто очень плохое предчувствие.
— И насколько вероятно, что твои предчувствия оправдаются?
— Не могу сказать точно, слишком много неясного.
В голове Бай У роился целый рой мыслей. Внезапное вмешательство Общества Божества Башни заставляло его думать, что в этот раз противник может прибегнуть к куда более жестоким мерам, чем прежде.
Хотя внешне Бай У оставался спокойным, его неожиданно серьёзный тон заставил Жуань Цинюнь осознать: этот молодой человек не просто так её предупреждает.
— Считаешь, мне стоит сообщить ему?
— Капитану? Определённо да. Общество Божества Башни однажды уже пыталось меня убить прямо посреди улицы на третьем уровне. Эти люди совершенно безумны, — тихо произнёс Бай У.
Жуань Цинюнь молча кивнула.
— Хорошо, я поняла. Как только вернусь, сразу же свяжусь с ним.
Эти слова немного успокоили Бай У.
...
За пределами Башни, неделю назад, Белая зона.
До закрытия шахты оставалось семь часов — ровно столько, чтобы завершился двенадцатичасовой срок активации номера. Бесчисленные шахтёры усердно добывали руду, хотя большую часть времени количество полученных таси не зависело от их усердия или лени. Однако порой им удавалось найти редкие цветные минералы, которые можно было отнести в Башню и продать за хорошую цену. Поэтому для большинства рудокопов обычная добыча была лишь гарантированным минимумом, а настоящий доход приносили именно ценные находки.
Надзиратели с верхних уровней только радовались такому положению дел — редкие минералы попадались нечасто, но сама возможность их обнаружить заставляла шахтёров усердно работать кирками, не поддаваясь искушению полениться.
В глубине шахты высокий худой мужчина, размахивая киркой, раздражённо произнёс:
— Значит, ты околдовал моего человека, чтобы он передал мне просьбу о встрече, и всё это лишь затем, чтобы я, одетый как презренный житель нижнего уровня, составил тебе компанию в добыче руды?
Его собеседник, человек в маске с нарисованной на ней гротескной искривлённой улыбкой, ответил вопросом на вопрос:
— Презренный житель нижнего уровня? Неужели в глазах бога Башни его паства делится на благородных и презренных?
— Разумеется! Люди неравны от рождения. Я могу внимать божественным указаниям бога Башни, мои последователи внимают моим поучениям, а эти презренные букашки — всего лишь жертвы, которых мои верные приносят мне.
Человек в маске издал протяжный цокающий звук.
— Знаешь, ты, пожалуй, даже безумнее меня. Впрочем, если иногда заниматься делами этих, как ты выразился, букашек, помахать киркой — это сделает тебя более божественным в глазах людей. Они сильнее почитают бога, готового запачкаться в земной пыли, чем того, кто вечно восседает в недосягаемой выси.
Заметив, как худощавый мужчина невольно кивает в ответ на эти слова, человек в маске продолжил:
— Я связался с тобой, потому что мне нужна твоя помощь.
— Божество научило меня одной истине — чтобы быть любимым другими, нужно сначала научиться любить себя, — безэмоционально произнёс худощавый мужчина.
— Разумеется, я тоже окажу тебе услугу. Одна просьба — всё что угодно в пределах моих возможностей, — человек в маске небрежно пожал плечами.
— Неплохая сделка. Чего же ты хочешь?
— Во-первых, мне нужно успокоительное — то, которое используется для исследований за пределами Башни.
— Это запрещённый препарат, им владеют только Корпус расследований и гарнизон.
— Ты же представитель бога, неужели не сможешь достать?
— Бог всемогущ, как и я, — худощавый мужчина опустил кирку и с гордостью посмотрел на человека в маске. — Это всё, что тебе нужно?
— Есть ещё второе требование: мне нужно, чтобы вы похитили одну женщину в определённое время.
— Что ты задумал?
— Видишь ли, игра — это когда игроки делают интересный выбор, а я больше всего люблю давать людям тесты с вариантами ответов.
(Конец главы)
Попрощавшись с женой коротышки, Бай У направился в отделение Корпуса расследований. Связавшись с Лю Чэнцзы, он решил поработать сверхурочно, чтобы найти зацепки в деле о пропавших девушках.
За последнее время оснащение следственной группы заметно улучшилось. После того как Бай У раскрыл сотню дел и разгадал тайну исчезновения Янь Цзю, высшее руководство не поскупилось на финансирование. Юнь Шу даже обзавелась новым элегантным нарядом, а Сюэ Цы сменил прическу на ту, что больше нравилась его лучшему другу.
В новом офисе следственной группы две пары — двое мужчин и две женщины, включая Лю Чэнцзы, — погрузились в изучение всех отчетов о пропавших. Материалы о пропавших девушках существовали еще несколько лет назад, когда делом занимался шестой отряд. По требованию Бай У достали все папки — как новые, так и старые.
После того как Бай У раскрыл два громких дела, начальник следственной группы Тянь Сюнь держался с гордостью, не уступающей авангарду. Теперь все считались с его мнением, и получить доступ к архивам для следственной группы седьмого отряда не составляло никакого труда.
Бай У просидел за работой до глубокой ночи. Преступники в этих делах действовали безупречно — не оставляли следов ни во время слежки за жертвами, ни в момент похищения. Никакой закономерности в их действиях не прослеживалось. Хотя количество пропавших девушек в четырех районах — восточном, южном, западном и северном — различалось, разница была несущественной. Несмотря на дерзость преступников, их действия казались хаотичными, без явных поведенческих шаблонов. У Бай У складывалось впечатление, что они готовы похитить любую красивую женщину.
Случай с женой коротышки выделялся — она заметила слежку несколько дней назад, но до сих пор оставалась в безопасности.
«Похоже, раньше это действительно было не дело рук Общества Божества Башни, а других высокопоставленных лиц», — размышлял Бай У. — «Странно, почему Общество вдруг нацелилось на коротышку?»
Жуань Цинюнь считалась важной персоной на нижних уровнях, но в глазах аристократов она была лишь крупной букашкой. Очевидно, цель ее потенциального похищения — запугать коротышку. Но Бай У все равно чувствовал, что здесь что-то не так.
«В деле о пропавших девушках нужна приманка. Но даже с приманкой потребуется время, чтобы привлечь рыбу. Сейчас главное — жена коротышки. Что замышляет Общество Божества Башни? Почему они до сих пор не похитили ее?»
«Кстати, когда я хотел вступить в Общество, мне обещали испытание. Почему же со мной до сих пор не связались? Неужели не хотят такую перспективную кандидатуру?» — Бай У испытывал досаду, словно талантливого специалиста, за которого боролись гарнизон и следственные войска, вдруг оставили за дверью.
— Мне пора идти, — он поднялся.
— Уже уходишь? Нашел зацепки? — спросила Юнь Шу.
— Никаких зацепок. Я выявил некоторые общие черты и записал их. Здесь перечислены особенности внешности и жизненные обстоятельства многих пропавших девушек. Завтра начните искать похожую девушку по этим пунктам, но помните — действуйте осторожно.
Лю Чэнцзы сразу поняла замысел — Бай У собирается устроить ловлю на живца:
— А ты? Куда ты идешь?
— Вспомнил, что нужно кое-что обсудить с капитаном.
Бай У быстро покинул офис и направился прямиком в кабинет У-цзю.
— Капитан, это я, Бай У.
— Входи.
Несмотря на поздний час, Бай У знал, что капитан непременно занят различными делами Легиона. У-цзю немного удивился — Бай У редко оставался на втором уровне так поздно:
— Садись, что-то случилось?
Бай У кивнул и, чтобы предотвратить возможные неприятности с женой коротышки, без обиняков рассказал обо всем, что произошло сегодня.
— Я постоянно следил за этим делом, не думал, что она тоже окажется втянута, — У Цзю нахмурился, затем, чувствуя усталость, закрыл глаза и помассировал точку цзинмин пальцами, тихо произнес: — Ты уверен, что это Общество Божества Башни?
— Да.
— Я никогда не знал, кто председатель Общества Божества Башни, только то, что он действует на третьем и четвертом уровнях.
— Разве на четвертом уровне не все управляющие?
— Да, в тех черных пирамидальных зданиях есть немало людей, ответственных за производство различного оружия. Это оружие неэффективно за пределами Башни, но работает внутри. Я раньше предполагал, что один из источников дохода Общества Божества Башни — именно производство оружия.
— Это оружие... сильное?
— Мне посчастливилось видеть его вместе с начальником. Говорят, его мощь сравнима с некоторыми тяжелыми видами огнестрельного оружия эпохи до появления Башни, а боеприпасы очень особенные, связанные с кристаллической рудой. Даже если Сопутствующая сила достигла четвертого или пятого ранга, прямое попадание может стать смертельным.
Это оказалось для Бай У неизвестной областью знаний. Он сказал:
— Сейчас главное — найти того, кто защитит сестру Жуань. Я сталкивался с ними, они наверняка знают о ее отношениях с вами, капитан.
— Что ты думаешь об этом деле? — У Цзю был предельно серьезен.
— Дело о пропавших девушках, вероятно, не связано с Обществом Божества Башни, судя по всему, связь незначительная. Общество следит за сестрой Жуань, скорее всего, чтобы подставить ее, имитируя преступление для отвода глаз.
— Продолжай.
— Мы имели дело с Обществом Божества Башни, эти люди безумны. Я пока не знаю, что они планируют, но определенно нацелены на вас, капитан. Однако их методы просты — похитить сестру Жуань. Они, вероятно, еще не осознали, что мы раскрыли их намерения. Сейчас, если обеспечить сестре Жуань абсолютную безопасность, мы сможем подготовиться к любым неожиданностям.
Говоря это, Бай У открыл рюкзак и достал морскую раковину, способную поддерживать связь с Янь Цзю:
— Кстати, капитан, передайте это хозяйке. Пусть носит при себе.
Как только Бай У достал раковину, Янь Цзю начала непрерывно слать сообщения. Бай У не обращал внимания на поток: "Ты здесь? Ты здесь? Ты здесь? Ты здесь? Я скучаю по тебе, чем ты занимаешься? Я недавно узнала кое-что новое от сестры Чэнцзы, я очень скучаю по тебе, как тебе мой рисунок?"
У Цзю взял раковину, мгновенно поняв замысел Бай У — если носить ее при себе, Янь Цзю сможет сообщить о местонахождении Жуань Цинюнь. В такое неспокойное время это тоже своего рода защита. Этот ход Бай У оказался неожиданным даже для Каина.
Однако У Цзю чутко уловил странность в словах Бай У:
— Ты называешь ее хозяйкой? Ты тоже присоединился к Призрачной мельнице?
— Нет, ты мой босс, разве она не хозяйка? — Бай У шутливо улыбнулся.
У Цзю кашлянул и серьезно сказал:
— Я постоянно нахожусь во внешнем мире, а когда возвращаюсь в Башню, тоже занят делами, не думал об этом.
Бай У развеселился — хотя капитан выглядел серьезным, в его голосе слышалось некоторое сожаление. Похоже, называть ее хозяйкой было не зря.
Поздней ночью он не стал дальше поддразнивать коротышку и сказал:
— Обязательно передайте раковину хозяйке, она умная и поймет важность этой вещи.
— Ты не боишься, что мисс Янь рассердится? — спросил У Цзю.
— Я познакомлю хозяйку с ней, она должна обрадоваться.
Аргумент был убедительным. У Цзю кивнул:
— Военное состязание двух армий, правда не хочешь участвовать? Здесь только мы вдвоем, расскажи причину.
— Капитан, у меня нет никаких обид на других... но если я пойду, будет нехорошо, верно? — Бай У не договорил.
Но У Цзю удивительным образом понял. В первый раз с Бай У они собирались в Белую зону, но встретили монстра уровня Илии. Во второй раз за пределами Башни их сразу окутал фиолетовый свет, и они оказались в смертельном рейсе. В третий раз было еще хуже — войдя в белый обелиск, они столкнулись с опасностью красного уровня. В четвертый раз в поместье, хотя оно было синего уровня, обычные люди, войдя туда, почти не выживали.
У Цзю подумал, может быть, это просто означает, что их группа и Бай У не сочетаются? Но это военное состязание двух армий проходит во внешнем мире, дело серьезное, и если Бай У войдет в любую зону и снова проявит свой традиционный талант, вероятно, гарнизон и Корпус расследований столкнутся с величайшим бедствием за девяносто лет.
— Тогда не буду настаивать, и до окончания военного состязания лучше тебе вообще не покидать Башню.
...
...
Поздней ночью после ухода Бай У, У Цзю продолжал разбирать различные документы до одиннадцати. После этого он отправился в жилой район второго уровня.
Второй уровень был намного чище первого, жилые помещения были намного роскошнее, хотя, конечно, не сравнить с третьим уровнем. Но относительно говоря, получить разрешение на постоянное проживание на втором уровне было намного проще, Жуань Цинюнь как раз жила здесь.
Сейчас У Цзю находился возле жилого комплекса «Лилия», где жила Жуань Цинюнь. Хотя ему всегда казалось, что название комплекса не очень удачное, но планировка квартир здесь была неплохая.
Он постучал в дверь и вскоре услышал голос Жуань Цинюнь:
— Кто там?
— Это я, Гу Цинъюй.
— О, господин Цзю.
Дверь быстро открылась, Жуань Цинюнь была в фиолетовом халате, обнажавшем ключицы. У Цзю недоумевал — сейчас многие в Корпусе расследований не знают, что его зовут Гу Цинъюй, знают только У-цзю, но как даже Жуань Цинюнь сменила прозвище с Гу-цзы на господина Цзю.
— Что случилось так поздно?
— Бай У сегодня рассказал мне о твоем деле.
— Заходи, поговорим.
В воздухе витал легкий аромат — очевидно, Жуань Цинюнь только что приняла душ. У Цзю не стал входить. Он остался стоять в дверях, все с тем же серьезным выражением:
— Сейчас все, кого я мог бы назначить, уже спят. Этой ночью я буду дежурить снаружи, завтра ты пойдешь со мной в отделение Корпуса расследований, и только после того, как я назначу людей для твоей охраны, вернешься домой.
— То есть ты намерен всю ночь простоять под дверью? — Жуань Цинюнь недоверчиво уставилась на У Цзю.
Тот ничуть не смутился, напротив, его взгляд, казалось, говорил: "А что в этом такого?"
Затем У Цзю достал морскую раковину.
— Это передал для тебя Бай У. Носи её всегда при себе. Я надеюсь, что она тебе не понадобится, но если вдруг случится что-то непредвиденное, с её помощью я мгновенно смогу тебя найти.
Как только Жуань Цинюнь взяла морскую раковину, перед ней возникло видение Янь Цзю. Та находилась в этот момент в психиатрической лечебнице на третьем уровне и, торопливо размахивая руками, воскликнула:
— Я всего лишь посредник! Не беспокойся, мы с У Цзю просто друзья, мне нравится Бай У!
Жуань Цинюнь невольно улыбнулась — таким было её первое впечатление о Янь Цзю. Девушка, похоже, отчаянно пыталась предотвратить возможное недоразумение, что выглядело очень мило. В этот момент Жуань Цинюнь поняла предназначение морской раковины и прониклась искренней симпатией к юной собеседнице.
Повернувшись к У Цзю, она произнесла:
— Заходи. Как ты собираешься защищать меня, находясь по разные стороны двери?
— Это не проблема, я могу защитить тебя, даже находясь снаружи, — У Цзю снова попытался отказаться.
— Снаружи холодно, а внутри тепло.
— Холод меня не беспокоит. К тому же он помогает сохранять бдительность, — невозмутимо парировал У Цзю.
Жуань Цинюнь не выдержала:
— Да хватит уже упрямиться! Когда говорят зайти — заходи! Не съем же я тебя, в самом деле!
Не заботясь о том, что от резкого движения просторный халат может предательски распахнуться, она схватила У Цзю за руку и решительно втянула его внутрь. Следом раздалось громкое "бам!" — это Жуань Цинюнь захлопнула дверь пинком.
......
......
Благодаря сочетанию бдительности Жуань Цинюнь, осторожности Бай У и серьёзного подхода У Цзю, план похищения, задуманный Обществом Божества Башни, был раскрыт задолго до его осуществления.
В последующие дни Жуань Цинюнь существенно ограничила свои перемещения, практически не покидая территорию второго уровня вблизи Корпуса расследований. Это сделало невозможным не только слежку со стороны членов Общества Божества Башни, но даже их приближение к зоне наблюдения. Столь раннее разоблачение их замысла стало полной неожиданностью для председателя Общества.
На третьем уровне Башни располагался ресторан "Лилит". Своё название заведение получило от позывного владелицы, хотя после наступления эпохи Башни западные имена постепенно выходили из употребления. За сорок лет пребывания человечества в Башне, когда иностранные языки перестали использоваться, даже сами языки были полностью забыты. Для многих молодых жителей Башни название "Лилит" звучало странно, но именно эта странность придавала месту особый шарм.
Хотя заведение и называлось рестораном, после того как питательный рацион заменил людям всю привычную пищу, мало кто посещал подобные места. Здесь подавали лишь необычные напитки, один из которых — загадочную зелёную жидкость — сейчас потягивала красавица в половине бронзовой маски, беседуя со своим начальством.
— Партия товара уже отправлена, но гарнизон рано или поздно обнаружит недостачу. И Корпус расследований, и корпус стражей тщательно регистрируют все выходы из Башни, включая снаряжение. Пропажа более двухсот доз успокоительного может остаться незамеченной, если ничего не случится. Но если ваш партнёр создаст проблемы, мы окажемся в весьма затруднительном положении.
Худощавый высокий мужчина нахмурился:
— Ты полагаешь, он мог меня обмануть?
Женщина в длинном красном платье покачала головой:
— То, что вы вообще согласились на эту сделку, говорит о его исключительности. Но успокоительное — это запрещённый препарат для обоих войск. Двести с лишним доз может показаться небольшим количеством, однако в текущей ситуации это способно вызвать серьёзные осложнения.
Эта женщина, будучи ответственной за организацию различных пари и управление делами последователей секты, являлась настоящим мозговым центром всего Общества Божества Башни.
Высокий худой мужчина задумчиво произнёс:
— Он действительно необычен. Можно даже сказать, что в некотором смысле он ближе к божеству, чем я сам. Я услышал твоё предупреждение и буду действовать с особой осторожностью.
— Откажитесь от идеи похищения той женщины, — настойчиво посоветовала красавица в половине маски. — Сейчас не время открыто провоцировать столь могущественного противника.
— Сделка есть сделка, нельзя останавливаться на полпути, — возразил высокий худой мужчина, явно всё ещё думая об обещании, данном некоему человеку.
— В текущей ситуации очевидно, что захват невозможен. Этот коротышка отреагировал на удивление быстро — у меня даже складывается впечатление, что он раскрыл наши планы.
— Раскрыл? С чего ты взяла? Неужели его наблюдательность настолько остра?
— Я лично проверила своей способностью, — ответила красавица. — Все телохранители, назначенные Корпусом расследований, являются обладателями последовательности, причём их последовательности идеально противостоят вашей. Разделённые последовательности вашего Легиона против них бесполезны — вероятность успеха силового захвата ничтожно мала.
Помолчав немного, она серьёзно добавила:
— У противника тоже есть весьма проницательные люди. Чем больше сил мы задействуем, тем выше риск полностью раскрыть себя.
(Конец главы)
Спустя несколько дней наконец начались долгожданные военные состязания между Корпусом расследований и корпусом стражей. На восточной площади нижнего уровня, возле шести массивных обелисков, у входа синего обелиска выстроились в очередь авангард и капитаны обеих армий.
Когда хлынул синий свет, казалось, что это подтверждало обычный статус Синей зоны. После наставлений У Цзю большинство членов Корпуса расследований уже не относились к Синей зоне легкомысленно. "Не стоит недооценивать ни одно приключение, не стоит слишком полагаться на опыт" — эти слова У Цзю первыми услышали несколько капитанов в группе командиров. Позже каждый из них во время исследований еще глубже осознал значение этих слов, и вскоре эта мудрость разошлась по всему корпусу.
Но у гарнизона был совершенно иной настрой. Их группа капитанов обладала выдающейся силой, даже в авангард затесалось немало опытных мастеров. Они считали, что достаточно отобрать всего несколько отрядов, чтобы справиться с Синей зоной. Теперь же, считая Корпус расследований, всего набралось 28 отрядов. Гарнизон лишь беспокоился, что Падших может не хватить для такого количества охотников.
Военные состязания должны были продлиться три дня. Если обе стороны уничтожат равное количество Падших, победителя определят по тому, какая сторона сможет продержаться дольше за оставшиеся два дня. Место проведения состязаний было найдено два дня назад специальным представителем с Четвертого уровня. После масштабных поисков с привлечением большого количества людей, потратив в общей сложности двое суток и три часа, наконец нашли подходящую территорию.
Однако в день начала состязаний оставался последний срок для входа в эту зону — всего 21 час до её закрытия. После этого члены Корпуса расследований и гарнизона смогут вернуться с помощью Диска возврата, но другие жители Башни уже не смогут войти в эту зону. Для обеспечения безопасности каждый отряд нес с собой по два Диска возврата.
Согласно данным восприятия специального представителя, в зоне находилось около семидесяти Падших, пространственно-временные правила отсутствовали и не могли помешать возвращению бойцов. Все это также было проверено обоими главами корпусов. С точки зрения гарнизона и Корпуса расследований, если все Падшие окажутся второго-третьего ранга, то это будет не состязание в силе, а лишь соревнование в удаче между сторонами.
Если обе стороны уничтожат почти одинаковое количество Падших, то в конце тоже будут состязаться в везении, ведь окружающая среда внешнего мира — главный враг исследователей. Воины, способные продержаться все три дня, получат восемнадцать видов негативных эффектов. Некоторые из них почти сразу после заражения вынуждали вернуться в Башню, поэтому в этой битве, по мнению группы капитанов и элитных членов авангарда, фактор силы составлял лишь четыре десятых.
В течение трех дней военных состязаний на нижнем и третьем уровнях Башни царило праздничное настроение. Для жителей нижнего уровня с их скудными развлечениями это было настоящим торжеством. Шахтеры, вернувшиеся из Белой зоны, готовы были потратить свои небольшие сбережения на трехдневный питательный рацион, чтобы провести это время в Башне и понаблюдать, кто первым выбудет из состязания.
Когда Корпус расследований и корпус стражей входили в зону состязаний, как раз вернулась группа шахтеров из Белой зоны.
— Снаружи дождь льет как из ведра, я столько лет работаю за пределами Башни, впервые вижу такой сильный ливень, будто само небо продырявили, — сказал один из них.
— И правда, погода меняется слишком стремительно, — отозвался другой.
Линь Ужоу, Ван Ши, Шан Сяои и Инь Шуан случайно услышали этот разговор. Линь Ужоу обернулся, чтобы убедиться, что Бай У нет поблизости.
— Что ты высматриваешь? — поинтересовался Ван Ши.
— Просто слова этих людей о переменах погоды какие-то зловещие. Проверил, что нашей ходячей неприятности нет рядом, так что проблем быть не должно.
— Что ты такой мнительный, погода во внешних зонах всегда непредсказуема.
— И то верно. Просто все кажется каким-то странным, в этом году состязания слишком сильно отличаются. Как думаешь, может гарнизон с их заносчивыми физиономиями попытается нам подножку подставить?
— Да ерунда, — фыркнул Ван Ши. — В Башне они нас не победят, а уж снаружи и подавно. Они такие надменные только потому, что капитана нет.
— Гарнизон с нами не ладит, но слишком далеко они не зайдут, не посмеют, — рассудительно заметил Шан Сяои.
Линь Ужоу согласно кивнул — действительно, так оно и есть.
Очередь быстро дошла до авангарда Седьмого отряда. Ван Ши перед входом в обелиск воодушевленно произнес:
— На этот раз мы должны заставить их признать поражение! В охоте на Падших мы лучше, и пусть капитана дисквалифицировали, они поймут, что и без него не ровня нам!
...
...
Несмотря на наличие в Башне оборудования для прямых трансляций, на военных состязаниях его не использовали. Поэтому всем оставалось только ждать возвращения участников обеих армий, чтобы расспросить о ходе событий и подробностях.
Прошел первый час. Ни один член гарнизона или Корпуса расследований не вернулся. Жители нижнего уровня, большие мастера строить догадки, решили, что это означает одно — обе стороны прощупывают друг друга, и кульминация вот-вот наступит! В букмекерских конторах теперь делали ставки на то, кто покинет состязание в следующий час — люди гарнизона или Корпуса расследований, или обе стороны разом, и кто уйдет в большем количестве.
Прошло три часа. Даже не участвующие в состязании члены Корпуса расследований и гарнизона начали нервничать — до сих пор никто не вернулся в Башню! Возможно, это означало, что обе стороны чувствовали себя уверенно? Но через час должны были появиться негативные эффекты.
В авангарде Корпуса расследований и гарнизона было по двенадцать групп, всего сто сорок четыре человека — сто сорок четыре вида негативных эффектов. Обязательно должны были найтись несколько неудачников, получивших редкий негативный эффект, требующий немедленного выхода.
В это время Бай У и У Цзю находились в офисе отделения Корпуса расследований. У Цзю вручил Бай У телефон для связи — награду за его недавние отличные результаты. Хотя эта вещь не была технологически сложной, на нижнем и втором уровнях мало кто мог себе такое позволить. Среди знакомых Бай У даже у Линь Ужоу и Инь Шуан не было подобного, только у Лю Чэнцзы. Бай У размышлял: если бы эту штуку можно было подвергнуть Одержимости, интересно, какие новые функции могли бы появиться?
Наступил четвертый час военных состязаний. После этого каждые три минуты следователи приходили докладывать У Цзю о ситуации на восточной площади.
— На данный момент никто не вернулся в Башню!
— Докладываю, капитан! Никто не вернулся!
— Капитан, никто не вернулся!
— Они... все еще не вернулись.
...
— Все еще не вернулись, все в недоумении...
Прошел час, и Бай У с У Цзю почувствовали неладное.
— Даже если капитаны в группе командиров очень сильны, по математической вероятности не может быть, чтобы все сто сорок четыре человека авангарда оказались такими везунчиками? — Бай У посмотрел на У Цзю, который был совершенно озадачен.
Хотя он и был безумцем, однажды получившим более сотни негативных эффектов, но не верил, что все смогут выдержать первые четыре часа.
— Думаю, нужно послать кого-нибудь проверить... — у Бай У было нехорошее предчувствие.
— Что ты имеешь в виду? — спросил У Цзю.
— До закрытия зоны осталось семнадцать часов, капитан. Из сотни человек ни один не вернулся, особенно учитывая, что они отправились в Синюю зону, где около семидесяти Падших — по крайней мере официально такое число. Значит, они должны находиться в бою, — начал рассуждать Бай У. — Даже если Падшие не сильны, противоречия между армиями существуют не первый день. Когда количество убитых Падших равно, победителя определяют по тому, у кого осталось больше людей. Обе стороны будут изо всех сил пытаться вывести противника из строя. На самом деле я начал подозревать неладное еще когда никто не вышел в первый час. А теперь прошло уже четыре часа, даже негативные эффекты не заставили их выйти... Мы должны предположить, что они, возможно, столкнулись с проблемой и не могут выбраться?
Синяя зона способна удержать лучших бойцов всего Корпуса расследований и корпуса стражей? Даже У Цзю и Бай У были поражены такой мыслью.
Однако слова Бай У показались У Цзю вполне разумными. Бай У продолжил:
— Давайте сначала проверим ситуацию внутри, отправим одного разведчика посмотреть. У него будет только одна задача — войти, и как только увидит любого члена гарнизона или Корпуса расследований, сразу вернуться. Если он благополучно вернется, значит, мы зря беспокоились, но если он не вернется... боюсь, это будет означать, что в этих состязаниях возникла серьезная проблема.
— Получается, сейчас всякий, кто попадает в тренировочную зону, уже не может вернуться? — спросил Бай У.
— Похоже на то. В этом военном состязании явно что-то пошло не так – в тренировочной зоне определённо есть нечто, что делает диск возврата бесполезным, — ответил Мин Чэ.
Бай У с уважением отметил безупречную логику рассуждений Мин Чэ, но всё же добавил:
— Ты связывался с главой корпуса? Они несут основную ответственность. Я сейчас не пытаюсь найти виноватых, просто хочу понять – знали ли они заранее о том, что возвращение невозможно?
Не успел Бай У договорить, как У Цзю немедленно набрал Цинь Цзуна, а Мин Чэ одновременно связался с главой корпуса стражей. По телефону У Цзю честно рассказал о проведённых ими с Мин Чэ проверках. Сейчас они надеялись, что оба главы корпусов были в курсе происходящего.
Однако ответ Цинь Цзуна заставил сердце У Цзю упасть:
— Ты уверен? Чёрт возьми, только что в жилом районе управляющих на третьем уровне мы получили сообщение о происшествии.
— Происшествии?
То, как Цинь Цзун заговорил об этом, явно указывало на связь случившегося с военным состязанием двух армий. У Цзю тут же включил громкую связь.
— Да, самоубийство. Погибшему тридцать девять лет. Некоторые детали я не могу разглашать, но скажу, что он работал на пятом уровне, непосредственно обслуживая одного из Правителей, и именно он недавно предложил провести испытание во внешнем мире. Но похоже, этот человек знал о своей скорой смерти – когда мы прибыли на место происшествия, на стене обнаружили надпись кровью: "я не хочу умирать".
Слова Цинь Цзуна эхом отдавались в ушах У Цзю и Бай У.
В голове Бая У стремительно проносились мысли:
«Человек, имеющий право давать советы Правителям, обладает колоссальным влиянием. Он продвинул идею проведения военного состязания во внешнем мире под предлогом того, что армии должны соревноваться в способности охотиться на Падших – и эта причина абсолютно логична. При должной подготовке и учитывая силу корпуса стражей и Корпуса расследований, в Синей зоне действительно не должно было возникнуть никаких проблем».
«Но теперь обе армии оказались в ловушке и не могут выбраться, а человек, предложивший эту идею, "покончил с собой". Я не верю, что Общество Божества Башни могло проникнуть так глубоко, и тем более не верю, что человек такого уровня просто взял и совершил самоубийство. Даже если корпус стражей и Корпус расследований понесут тяжёлые потери из-за состязания во внешнем мире, но если причина не в нём, он должен был хотя бы попытаться защитить себя».
«Разве что с самого начала он знал, что с этим состязанием что-то пойдёт не так!»
«Но в его доме появились слова "я не хочу умирать" – это значит, что его убил кто-то влиятельный, а затем замаскировал убийство под самоубийство, создавая впечатление, будто он покончил с собой из страха перед наказанием... Но это слишком очевидно, слишком нарочито – если бы я был убийцей, разве я дал бы ему возможность написать эти слова?»
В сознании Бай У мгновенно сложилась картина заговора.
— Это не самоубийство, его кто-то убил, — уверенно заявил Мин Чэ.
Очевидно, главы обоих корпусов на другом конце провода думали так же. Но Бай У придерживался иного мнения. Он не высказал свои мысли вслух, поскольку не было доказательств. Однако интуиция подсказывала ему, что этот человек действительно совершил самоубийство.
Слова "я не хочу умирать" он оставил намеренно. Его целью было заставить всех поверить, что самоубийство – лишь видимость. Таким образом, если обе армии понесут тяжёлые потери, люди выйдут на его след, но он уже будет мёртв, якобы убит, чтобы заставить замолчать, и подозрения людей перекинутся на его начальство – на Правителей.
Мысль казалась абсурдной – кто станет убивать себя, чтобы подставить начальство? Но что, если он не умрёт? Что, если смерть для него – всего лишь смена оболочки?
У Цзю прервал затянувшееся молчание:
— Сейчас нам нужно сосредоточиться на спасении людей.
— Ты знаешь, что там происходит? Что если ты войдёшь туда и тоже не сможешь вернуться? — Цинь Цзун был категорически против того, чтобы У Цзю входил в зону.
У Цзю обменялся взглядом с Бай У. Инстинктивно Бай У тоже считал, что если коротышка войдёт туда, скорее всего, он тоже окажется в опасности. Всё это – тщательно спланированная ловушка, нацеленная именно на коротышку! Но если даже он не сможет спасти этих людей, кто тогда сможет?
У Цзю, казалось, тоже осознавал это:
— Командир, я должен идти. Там Лю Му, там Ужоу, Ван Ши, Инь Шуан, Сяо И – все они мои друзья. Элита корпуса стражей и Корпуса расследований там, и как бы то ни было, мы должны найти способ спасти их.
Меч и щит Корпуса расследований – это не только демонстрация силы двоих и их совместимости, но и их близких отношений. Все считали Лю Му и У Цзю родными братьями, хотя у них были разные родители. Что касается Линь Ужоу, Инь Шуан, Ван Ши и Шан Сяои – каждого из них У Цзю лично вырастил из новичка в настоящего бойца.
После самоубийства или убийства того управляющего почти все пришли к одному выводу – в тренировочной зоне возникла критическая ситуация. Если не разрешить этот кризис быстро, каждые четыре часа члены авангарда и группы капитанов будут на шаг ближе к смерти. Особенно учитывая, что пока неизвестно, есть ли в тренировочной зоне какой-нибудь могущественный Падший.
— Нет, категорически запрещаю! — жёсткость Цинь Цзуна удивила и Мин Чэ, и главу корпуса стражей на другом конце провода.
По мнению Цинь Цзуна, это военное состязание, возможно, с самого начала было планом очистки, а причины он выяснит вместе с главой корпуса стражей. Он предполагал, что изменения в этом военном состязании затрагивают более сложные вещи, чем он представлял. Но У Цзю, можно сказать, повезло избежать этого кризиса.
Шансы У Цзю на спасение людей едва ли достигали тридцати процентов, а вероятность потерять талантливого подчинённого, если У Цзю войдёт в тренировочную зону, была семьдесят процентов. Цинь Цзун не считал, что отправка У Цзю на спасение – правильное решение.
У Цзю всегда слушался командира, но в этот раз он передал право выбора Бай У:
— Тебе решать.
Мин Чэ удивился – неужели У Цзю настолько доверяет Бай У? Он начал понимать, почему Бай У не соблазнился его щедрым предложением, несмотря на явное расположение.
Сейчас каждая секунда была на счету – возможно, корпус стражей и Корпус расследований уже несли потери. В этот момент Бай У должен был принять решение.
«Коротышка – сильнейший в Башне, если кто и может спасти их, то только он», — размышлял Бай У. — «Если тот умерший – Каин, то цель Каина – заставить коротышку возненавидеть тех, кто принял решение об изменении военного состязания».
«Теперь единственный способ разрешить ситуацию – капитану войти в тренировочную зону и вывести их оттуда. Цель Каина – заставить капитана возненавидеть управляющих и Правителей, поэтому если после входа в эту зону Каин решит убить кого-то из корпуса стражей или Корпуса расследований на глазах у коротышки, это даст обратный эффект».
«Но я всё ещё не знаю истинной цели Каина, у него определённо есть козырь в рукаве».
Бай У тоже нервничал. Вся элита Корпуса расследований, элита корпуса стражей, плюс двадцать четыре бойца уровня капитана – все попали в ловушку в Синей зоне. Серьёзность ситуации была такова, что подобного не случалось с тех пор, как девяносто лет назад Корпус расследований и корпус стражей потерпели неудачу при исследовании красной зоны.
Ещё больше Мин Чэ удивило то, что, похоже, даже Цинь Цзун молчаливо согласился позволить Бай У принять решение. После почти полуминутного молчания Бай У понял, что в любом случае вероятность того, что капитан спасёт людей, ниже вероятности того, что капитан погибнет вместе с элитой обеих армий.
И всё же на этот раз Бай У принял не самое рациональное решение:
— Спасать. Я поддерживаю решение капитана спасти их.
У Цзю молча повесил трубку.
После его ухода Мин Чэ спросил:
— Ты не боишься последствий?
Бай У покачал головой. Выбор Цинь Цзуна, казалось, жертвовал всеми ради У Цзю, но на самом деле Цинь Цзун просто пытался минимизировать потери. Если бы У Цзю погиб, Цинь Цзун поступил бы так же, и тогда, возможно, важную миссию доверили бы самому Бай У.
Конечно, причина, по которой Бай У выбрал спасение людей, заключалась в том, что там были Линь Ужоу, Шан Сяои, Ван Ши и Инь Шуан, и даже тот Лю Му, который постоянно пытался переманить его к себе.
— Я верю в капитана, он обязательно вернёт всех назад.
...
...
После того как У Цзю вошёл в тренировочную зону, все управляющие на тридцать четвёртом уровне, знавшие об этом, были как на иголках. Мин Чэ изначально тоже надеялся, что У Цзю сможет помочь, и теперь, когда У Цзю отправился во внешний мир на спасательную операцию, его цель можно считать достигнутой. Не сказав больше ни слова Бай У, Мин Чэ, похоже, получил указания от главы корпуса стражей и быстро покинул филиал Корпуса расследований.
Время шло, и беспокойство в сердце Бай У нарастало. В офисе Корпуса расследований остался только он один. Обычно в филиале было довольно оживлённо, но теперь, когда большая часть боевых сил покинула его, здесь стало пусто и тихо.
Бай У очень не нравилось это чувство бессильного ожидания. На самом деле тот, кто задаёт загадку, и тот, кто её решает, изначально находятся в неравном положении. Возможно, создатель загадки не умнее того, кто её решает, но пока он остаётся создателем, сколько бы раз решающий ни ответил правильно – они всё равно в ничьей. И наоборот, стоит решающему ошибиться хоть раз... он проигрывает.
До сих пор, поскольку они не могли найти истинное тело Каина, Бай У и У Цзю оставались теми, кто решает загадки. На этот раз они столкнулись с загадкой Каина – самой тщательно спланированной и разрушительной из всех, что он создавал.
Пока Бай У размышлял и ждал, внезапно загорелся экран, транслирующий наблюдение за Янь Цзю. Из уважения к женщине У Цзю обычно держал экран выключенным, но если у Янь Цзю появлялись какие-то сообщения, она могла использовать тревожную кнопку, чтобы снова включить монитор наблюдения.
Увидев, как Янь Цзю машет рукой с встревоженным выражением лица, Бай У наконец понял, что это и была истинная цель Каина.
...
...
Часть головоломки номер один.
Четырнадцать лет назад молодой аристократ с третьего уровня успешно продвигался по службе и наконец, используя различные методы, получил статус младшего управляющего среди множества кандидатов из знати. Используя льстивые речи и различные уловки, он быстро завоевал доверие одного из Правителей.
Этот Правитель носил фамилию Пан и вместе с другим Правителем по фамилии Цинь управлял всеми боевыми ресурсами Башни. Один контролировал людские ресурсы, другой – оружие и снаряжение.
Недавно повышенный до младшего управляющего молодой человек каждый день с неугасающим рвением старался угодить Правителям, неизменно демонстрируя деловые качества, которые далеко превосходили способности других младших управляющих. Четырнадцать лет он трудился без устали, накапливая влияние, чтобы однажды принять решение, способное изменить весь уклад Башни.
Он не знал, каким будет этот шанс, но недавно случайная находка во внешнем мире подарила ему неожиданный сюрприз, и в его голове созрел дерзкий план. Несколько дней назад, во время подготовки к военному состязанию двух армий, он выступил с революционным предложением — вместо того чтобы сражаться друг с другом, армии должны отправиться на охоту во внешний мир.
За четырнадцать лет, несмотря на множество неопределенностей, он сумел повлиять не на самих Правителей, а на нескольких слабых управляющих, чьи слова могли в определённой степени изменить образ мыслей власть имущих. Он прекрасно понимал, что после его смерти всех этих людей ждет неминуемая расправа. Но какое дело мертвецу до живых?
Когда все ресурсы, накопленные за четырнадцать лет, выйдут наружу, Правители станут ещё осторожнее, и такой шанс больше не представится. Но опыт внешнего мира ещё более редок, и при стечении целого ряда совпадений он предчувствовал — Гарнизонный корпус башни и Внешний разведкорпус столкнутся с величайшим за девяносто лет кризисом.
Когда он выводил на стене слова "я не хочу умирать", на его лице играла необычайно счастливая улыбка.
— Смерть — это всего лишь смена оболочки, — произнес он перед тем, как покончить с собой.
Головоломка вторая.
Когда Диск возврата перенес Бай У обратно, добрые помыслы в сознании Хунъинь начали постепенно угасать. Внутри огромной горы бесновались демоны, повсюду валялись бесчисленные трупы Падших шестого и седьмого уровня. Она чувствовала нарастающее возбуждение — братик ушёл, и теперь ей больше не нужно было сдерживать жажду убийства, наконец-то можно дать волю разрушению.
Как раз в этот момент Падший-демон расправил крылья и приблизился к Хунъинь:
— Зачем позволять ему распоряжаться нами? Ты знаешь легенду о Путешественнике?
Хунъинь покачала головой, её свирепый взгляд недвусмысленно предупреждал Падшего-демона держаться подальше.
Падший-демон сказал:
— Не бойся, я не твой враг. Тебе нравится тот человек, верно? Человек, способный выжить здесь, определённо необычный, но однажды эти проклятые управляющие тоже изгонят его из Башни.
— Что ты несешь!
— Злоба внутри тебя превосходит все мои ожидания, страдания, которые ты перенесла, возможно, превосходят муки остальных Падших девятого уровня. А значит, ты должна лучше меня понимать — люди злы, твоего друга возненавидят за его исключительность, и, возможно, однажды его изгонят, заставят покинуть Башню.
Падший-демон не отступал от Хунъинь, а наоборот, придвигался всё ближе:
— Кто знает, может быть, в будущем он станет одним из нас.
Хунъинь холодно произнесла:
— Тогда я буду защищать братика.
— Конечно, но неужели ты хочешь, чтобы он, как и ты, вечно ютился в каком-то углу? Видишь этого противного Путешественника? Больше всего я ненавижу ворон. У него есть то, что нам нужно. С этой вещью мы сможем исследовать весь огромный мир! Стоит убить его, и мы станем новыми Путешественниками. Ты сможешь взять своего братика и отправиться в любое место в мире!
— Давай объединимся! Убьем этого Путешественника вместе!
Путешественник, организовавший это собрание Падших, и представить не мог, что на пути к колодцу четверо могущественных Хранителей, которых он отобрал, замышляют против него!
Родинка тоже услышала план Падшего-демона:
— Я с вами. Давайте устроим честное соревнование — посмотрим, кто первым убьет его? Кто первый справится, тот и станет Путешественником, как вам? Конечно, в качестве награды за сотрудничество новый Путешественник должен будет исполнить наше желание отправиться куда угодно.
— Я не против, — сказал Падший-демон.
Хунъинь задумалась, вспомнив слова братика о том, что мир такой огромный... и есть ещё много мест для исследования. Значит, братик точно не захочет быть запертым в одном месте? Если удастся убить Путешественника, они смогут вместе исследовать этот мир. Она ещё не знала о существовании Билета на путешествие, просто думала, что когда-нибудь, если Бай У станет Падшим, она сможет помочь ему осуществить желания, которые были у него, пока он оставался человеком.
— Я присоединяюсь.
Так собрание Путешественника превратилось в его погибель. Три Падших девятого уровня объединились, и при ужасающей скорости Падшего-демона у Путешественника не было даже шанса использовать пространственное перемещение. Злоба Хунъинь мгновенно обратилась против него. Родинка даже призвала целый Легион, который с грохотом обрушился на Путешественника!
Огромная гора, даже под защитой барьера Путешественника, не могла выдержать ярость трех Падших девятого уровня. В конце этой великой битвы Путешественник, проживший семьсот лет и все это время служивший колодцу, погиб от рук трех суперпадших.
Сердце и мозг Путешественника поглотил Падший-демон, и хотя у него не было способностей Обжоры, убийство могущественного Падшего само по себе могло привести к получению сильных способностей. Для людей это означало получение Природного дара, а для Падших — получение свойств.
Родился новый Путешественник, и Падший-демон не забыл о договоре — даже став сильнее, он не осмелился обмануть Хунъинь и Родинку. Держа Билет на путешествие, он выполнил своё обещание.
Головоломка третья.
Гора в Белой зоне внезапно раскололась, огромные скалы непрерывно обрушивались, а шахтёры с криками разбегались во все стороны. Человек в маске, бродивший по этой территории в поисках встречи с главой некой секты, увидел невероятное зрелище — в клубах пыли они заметили похожее на демона существо с расправленными крыльями.
— Почему в этой зоне... появилось такое существо, как ты?
— Человек? От тебя исходит запах, похожий на запах моих сородичей, — Падший-демон нахмурился, глядя на человека в маске с улыбающимся лицом.
Ужасающее намерение убийства охватило всю территорию, некоторые слабые шахтёры даже оказались скованы этим почти материальным убийственным намерением.
Падший-демон презрительно произнёс:
— Сборище мусора, за столько времени в Башне не появилось ни одного стоящего воина?
Для человека в маске эти слова прозвучали как давно ожидаемое предзнаменование судьбы.
— Превосходно, превосходно! Падших, способных излучать такую энергию, очень мало, ты даже сильнее, чем я представлял!
Сущность шантажиста подсказала ему, что появилась самая сильная фигура в плане, который он выстраивал десять лет. Почему в Белой зоне появился суперпадший? Может быть, этот Падший и есть тот Путешественник, которого он искал все семьсот лет?
— У тебя есть Билет на путешествие.
Падший-демон очень удивился — среди людей оказался тот, кто знает о Билете на путешествие.
— Кто же ты такой?
— Неважно, кто я, но важно то, что я слышал твоё презрение к людям. Не стоит недооценивать людей.
Это тело было далеко не ровней Падшему, и Падший-демон явно не воспринимал человека в маске всерьёз.
— Через несколько дней все сильнейшие воины Башни соберутся в одном месте, они собираются устроить охоту на Падших. Может быть, среди них найдутся люди, которых даже ты не сможешь победить?
Казалось, мгновенно уловив характер Падшего-демона, эти слова успешно пробудили его интерес.
— Что скажешь? Я слышал, что Путешественник владеет песнью морской девы, заставляющей забыть определённые вещи, барьером, не позволяющим сбежать с места событий, и способностью перемещаться в любую зону... Не хочешь ли убедиться в силе людей?
Хотя Падший-демон чувствовал, что в этих словах скрывался явный умысел манипуляции, он всё же решил узнать подробности.
Головоломка четвёртая.
Все так же несколько дней назад, ещё до того, как некий управляющий решил покончить с собой, после очередного рядового собрания этот младший управляющий, служивший клану Пан десять лет, совершил единственный за все эти годы странный поступок — он передал фотографию женщины одному из вассалов клана Янь.
Этот вассал не был падок на женщин, но поддерживал хорошие отношения с другим Правителем по фамилии Чжун. А этот Правитель Чжун, как и клан Янь, был одним из первых обитателей верхнего уровня Башни. Они были первыми, кто пробудил последовательность, обладали недостижимой для обычных людей продолжительностью жизни и огромной силой.
Этот старик Чжун больше всего любил молодых красивых женщин, и за семьсот лет его вкусы не изменились. А на этой фотографии была невероятно красивая женщина, и хотя она почти вышла за рамки понятия "молодая", но по привлекательности и красоте она определённо входила в число первых красавиц среди всех женщин, которых он когда-либо видел. Только та женщина с родинкой у глаза, обладавшая смертельной притягательностью, могла сравниться с ней.
Однако, выяснив, что эта женщина, возможно, связана с Корпусом расследований, Правитель Чжун, опасаясь Правителя Пана, не стал действовать. Красавицы встречаются редко, но он, перепробовавший бесчисленное множество женщин, четко понимал одну вещь: разговоры о красавицах, появляющихся раз в сто или десять лет — всего лишь рекламный трюк. Чем дольше живёшь, тем больше мудрости накапливаешь, любую красавицу рано или поздно заменит новое лицо, так что лучше подождать, чем обострять конфликт.
Только старик Чжун не знал одного... С самого начала этот скромный и покорный младший управляющий, прослуживший клану Пан четырнадцать лет, и не собирался отдавать эту женщину. Он просто хотел передать эту фотографию.
Когда он совершал самоубийство, кроме надписи "я не хочу умирать" на стене, он оставил дневник, где были записаны все его сделки с кланом Чжун. Женщину не обязательно было отправлять к клану Чжун, достаточно было, чтобы она просто исчезла.
Конечно, это была ложь, но зачем мертвецу лгать?
Все части головоломки наконец сложились в единую картину. Бай У не знал конкретного содержания каждого фрагмента: ни о том, что Каин скрывался четырнадцать лет, ни о том, что ради этого плана тот раскрыл все свои ресурсы и приготовления на Пятом уровне. Он также не знал, что после его ухода из шахты Хунъинь и другие Падшие девятого уровня убили Путешественника в горах, и уж тем более не знал о встрече Каина с этим новым Путешественником.
Точный ход событий оставался для Бай У загадкой, но по двум результатам он смог вывести часть правды. Первый — основные силы Корпуса расследований и корпуса стражей оказались в ловушке. Второй — после того как все сильнейшие бойцы Башни отправились во внешний мир, возле жены коротышки, находившейся рядом с отделением Корпуса расследований, остались лишь четверо телохранителей, ведь во всей Башне уже не было почти никого из сильных бойцов. Истинное намерение Каина заключалось в том, чтобы поставить коротышку перед мучительным выбором.
— Бай У... Скорее! Пусть У Цзю спасет её, спасет сестру Жуань! — раздался крик с экрана наблюдения, где Янь Цзю недоумевала, почему в кабинете сидит именно Бай У.
Как раз когда он размышлял о замыслах Каина, пришло сообщение — Жуань Цинюнь похитили. Похитительницей оказалась женщина в Бронзовой маске, которая, опираясь на свою ужасающую боевую мощь, подавила сопротивление четверых элитных стражей и насильно увела жену коротышки.
В этот момент и гарнизон, и следственные войска были сосредоточены на военном состязании двух армий, и никто не знал, что происходит в зоне состязаний. Учитывая, что все сильные бойцы находились во внешнем мире, организовать спасательную операцию казалось практически невозможным.
Бай У предположил: возможно, когда коротышка войдет в зону состязаний, Каин поставит перед ним тот классический мучительный выбор — спасти женщину или спасти друзей. Эта концентрированная злоба заставила руки Бай У непроизвольно задрожать. Он был пугающе спокоен и, хотя не мог ощутить гнева в душе, испытывал глубокое отвращение.
«Нужно успокоиться. Сейчас нельзя рассчитывать на возвращение капитана. Из оставшихся в Корпусе расследований в основном новобранцы слабее меня... или гражданские вроде следственной группы», — размышлял он.
«Раз это выбор, то по крайней мере когда коротышка выберет одну из сторон, должен быть какой-то отклик. Значит, худший вариант — коротышка сможет спасти только кого-то одного: либо Лю Му с Линь Ужоу и остальными, либо свою жену».
«Но если я спасу его жену, то разрешу за коротышку проблему внутри Башни! А что касается внешнего мира — я могу только верить в коротышку, верить в его удачу как сильнейшего в Башне!»
В сердце Бай У мгновенно созрела решимость.
— Янь Цзю, где сестра Жуань?
— Ты хочешь спасти её? Ты... справишься с ней? Та женщина невероятно сильна, она назвалась Лилит.
"Лилит?" — промелькнуло в голове у Бай У. — "Неужели это еще один Ученик? Неужели среди Учеников есть не только Падшие, но и люди?"
— Сколько человек участвовало в похищении сестры Жуань?
— Только она одна.
— Говори, где они!
Янь Цзю хотела отговорить Бай У, ведь в её глазах та женщина продемонстрировала нечеловеческий уровень силы. Она надеялась, что Бай У возьмет с собой подкрепление. Однако тот был уверен: если коротышка или элитные бойцы снаружи Башни не вернутся, то любой из нынешнего гарнизона Корпуса расследований, столкнувшись с возможным Учеником или высокопоставленным членом Общества Божества Башни, определенно отправится на смерть. Но тон Бай У был непреклонным.
— Хорошо... Я не была снаружи, я нарисую тебе! — Янь Цзю рисовала с невероятной скоростью, словно тело само управляло её рукой, воспроизводя картину из её разума. За какие-то две-три минуты рисунок был готов!
Бай У запомнил содержание рисунка, выбежал за дверь и начал спасательную миссию. В то же время за пределами Башни У Цзю тоже предстояло столкнуться с судьбоносным противостоянием.
(Конец главы)
На третьем уровне Башни, во втором заводе производственной базы Хунъюань, Бай У чувствовал себя как дома — это место было ему хорошо знакомо. Именно здесь, в подвале четвертого завода, в бывшей морозильной камере, сектанты устроили свое хранилище трупов. Тогда Бай У решил не позволять У Цзю вмешиваться, понимая, что простое уничтожение тайника не решит проблему в корне.
Члены Общества Божества Башни, при всем своем безумии, проявили завидную предусмотрительность — морозильную камеру с четвертого завода они уже успели перенести на второй. Теперь Бай У предстояло проникнуть в подвал этого завода, где держали Жуань Цинюнь. Когда Янь Цзю нарисовала ворота второго завода, Бай У сразу понял: Каин определенно связан с Обществом Божества Башни.
В этой ситуации был свой плюс. По словам Янь Цзю, жену коротышки похитила женщина, и у Бай У возникло предчувствие, что эта похитительница может иметь с ним какую-то связь. Более того, вполне вероятно, что это та самая "госпожа", с которой он уже имел дело раньше...
Жуань Цинюнь проявила себя как очень умная женщина. События развивались почти так же, как при нападении на самого Бай У — сначала похищение, потом потеря сознания, но придя в себя, она сохранила полное хладнокровие. Очевидно, что и ей довелось повидать немало испытаний в жизни. Она уже успела связаться с Янь Цзю, значит, помощь уже в пути. Сейчас главное — выиграть время.
К счастью, Лилит проявила особый интерес к Жуань Цинюнь. За считанные мгновения эта женщина расправилась с четырьмя охранниками четвертого ранга Сопутствующей силы, которых приставил У Цзю. Благодаря своему могущественному Природному дару её движения казались плавными, но несли в себе смертельную опасность. У неё была странная привычка — убивая тех, кого считала важными персонажами, она называла своё имя. Это напоминало некий ритуал.
Жуань Цинюнь не должна была умереть от её руки — для многих она не считалась важным персонажем, но Лилит уже определила её судьбу. Как тайный агент Общества Божества Башни, она верила: если в этом мире действительно существует бог Башни, то такая оболочка, как у Жуань Цинюнь, несомненно должна считаться божественным даром. Именно поэтому она испытывала к Жуань Цинюнь определенную симпатию.
— Куда вы собираетесь меня отправить? Вы похитили меня, чтобы шантажировать У Цзю? — спокойно поинтересовалась Жуань Цинюнь.
Эта комната отличалась от подвала скотобойни, где раньше держали Бай У. Здесь повсюду стояли покрытые толстым слоем пыли ящики, содержимое которых оставалось загадкой.
Лилит ответила:
— Шантаж? Нет, мы не собираемся его шантажировать. Точнее говоря, ты умрешь, но не здесь.
— Может быть, из жалости к обреченной вы скажете, где именно меня ждет смерть?
— У меня такое чувство, что ты пытаешься выведать информацию.
— Разве я могу что-то сделать? Я просто ненавижу неизвестность. Хотя бы не заставляйте меня умирать в мучениях, — Жуань Цинюнь говорила без тени страха перед Лилит.
Лилит невольно восхищалась ею — красивый человек даже перед лицом смерти должен сохранять достоинство и благородство.
— Ты ничего не можешь сделать. Когда будут готовы все документы, тебя отправят в поместье в качестве груза.
Поместье... В понимании Жуань Цинюнь здания такого уровня существовали только на третьем и пятом уровнях. Через морскую раковину она узнала от Янь Цзю, что сейчас находится в промышленном районе третьего уровня.
— Значит, меня отправят на пятый уровень...
Лилит никогда не встречала того Правителя по фамилии Чжун, но по рассказам одного из её старых друзей, это был толстяк с раздутым животом, напоминающий того персонажа из фильма "Семь смертных грехов", который умер от переедания. Хотя содержание того фильма... она давно его забыла.
— Раньше постоянно пропадали девушки. Их ждала такая же судьба, как моя? — спросила Жуань Цинюнь.
— Да.
— Но их похищали не вы. Вы не та группа — вы просто хотите свалить вину на них.
— Красота и ум в женщине — прекрасное сочетание, но учитывая твою судьбу, это только усилит трагичность. Я буду помнить тебя, — в речи Лилит явственно слышались интонации фанатичной сектантки.
— Даже если я откушу себе язык, полагаю, моё тело всё равно окажется на пятом уровне? — произнесла Жуань Цинюнь.
Лилит не удостоила её ответом.
В этот момент Жуань Цинюнь слушала указания Янь Цзю, которая в свою очередь получала инструкции от Бай У по телефону.
— Попроси её снять маску, посмотри.
Просьба была, в общем-то, бессмысленной, но помогала тянуть время.
Жуань Цинюнь немного подумала и сказала:
— Мне кажется, ты очень красива. Ты должна знать, что я не раздаю комплименты направо и налево. Хочу увидеть твое лицо. Не могла бы ты снять маску?
Лилит покачала головой:
— Твоя оболочка благословлена богом, и я должна была бы исполнить твою предсмертную просьбу, но это невозможно.
— Как жаль.
Янь Цзю снова начала передавать слова Бай У:
— Спроси её! А что, если У Цзю придет меня спасать?
— Если бы У Цзю тогда не ушел, а решил остаться, вы бы всё равно осмелились меня похитить?
— Хороший вопрос, но в этом мире нет места сослагательному наклонению. Твой мужчина любит тебя не так сильно, как ты воображаешь, — в голосе Лилит прозвучала явная насмешка.
Но тут же вмешалась Янь Цзю:
— Сестра Жуань, не слушай эту чушь! Кап... У Цзю очень дорожит тобой, он просто не мог предположить, что кто-то посмеет похищать людей прямо на окраине отделения.
Это действительно был непростой вопрос, и Жуань Цинюнь сама размышляла над тем, как бы У Цзю поступил, окажись гибель товарища и её похищение одновременными событиями. Она не решалась углубляться в эти мысли — ответ мог разбить женское сердце.
— Продолжай с ней спорить, стой на своем, скажи, что У Цзю ради тебя готов на всё! — инструкции Бай У были нацелены на то, чтобы выиграть время.
Насмешливые нотки в голосе Лилит были безупречно скопированы Янь Цзю, которая сейчас действовала как своеобразный передатчик. Хотя эта девочка никогда не выглядела радостной и постоянно тренировалась перед зеркалом, отрабатывая разные эмоции, копировать поведение, движения и даже интонации других людей она умела превосходно — словно могла с машинной точностью перенести на бумагу всё, что видела.
Бай У чутко уловил, что Лилит, похоже, презирает человеческие чувства, особенно любовь. Заставить жену коротышки спорить с ней, демонстративно выставляя напоказ свою любовь — возможно, это поможет протянуть время еще немного. И действительно, хотя обе женщины были далеко не простыми, они смогли обсуждать тему любви целых две минуты.
За это время Бай У, используя наблюдательность Ока Прейлера и свои навыки четвертого ранга, незаметно проник на второй завод производственной базы Хунъюань. Теперь его отделяло от Лилит не больше ста метров.
В грузовом отсеке Лилит вскоре заметила, что упрямство Жуань Цинюнь, её настойчивые заявления о любви У Цзю казались неестественными на фоне её прежнего рационального поведения.
— Ты тянешь время.
Лилит была уверена, что Жуань Цинюнь не сможет сбежать самостоятельно — её глаза говорили, что у той нет никакого Природного дара.
— Кто-то идет спасать тебя?
— Значит, ты убьешь меня прямо сейчас? — Жуань Цинюнь не стала отпираться, услышав звук открывающейся двери.
В глазах Лилит промелькнуло удивление. Бай У появился в маске с улыбающимся лицом и черном длинном одеянии. Сам он не знал особенностей этой маски, кроме того что это предмет Одержимости, но в глазах Лилит удивление сменилось полным неверием.
— Пятая ступень четвертого ранга, без Природного дара. И это твой спаситель?
Маска вызвала у Лилит немалое удивление — отчасти потому, что напоминала маску одного её старого друга, а отчасти потому, что навевала воспоминания о городской легенде из эпохи до появления Башни.
— Похоже, у тебя очень особенные глаза, — произнес Бай У низким голосом.
Лилит холодно усмехнулась:
— Я легко могу видеть тебя насквозь.
— Значит, ты уже знаешь мой секрет о черном нижнем белье? — пошутил Бай У.
В такой напряженный момент Жуань Цинюнь едва сдержала смех.
Лилит на мгновение застыла, затем гневно произнесла:
— Ты смеешь насмехаться надо мной?
— Как я могу? Кстати, на самом деле оно белое.
【У неё есть две довольно интересные последовательности: одна — последовательность 240, называется Око наблюдателя; другая — 399: Спокойствие духа. Если ты прилежный ученик, то поймешь, что эта женщина очень похожа на тебя; и хотя я тоже из тех, кто любит пошлости, но я бы не советовал фантазировать о женщинах старше семисот лет. Тебе лучше быть осторожнее, все её показатели примерно в два раза выше твоих. Впрочем, этот бой тебе лучше не проиграть, иначе это будет позором для глаз, поэтому я дам тебе несколько подсказок.】
Око наблюдателя, последовательность номер 240... Бай У всегда относился к противникам серьезно, но почему-то, увидев эту последовательность, он почувствовал себя как отец, смотрящий на сына. Что касается Спокойствия духа... это и вовсе не вызывало у него энтузиазма.
У Спокойствия духа были подробные характеристики: во время действия последовательности можно мгновенно сохранять хладнокровие, подавляя все негативные эмоции до уровня ниже 125. Несомненно, это был весьма полезный небоевой навык. У противника все показатели были вдвое выше его собственных, но Бай У... действительно хотелось смеяться. Возникло ощущение, будто изысканный оригинал смотрит на дешевую подделку.
«Она даже не видит, что у меня есть Обжора и Око Прейлера», — подумал он.
Око Проницательности позволяло видеть слабые места противника, отображая в числовом виде их Сопутствующую силу и Природный дар. Однако оно не могло видеть последовательности ниже сотого номера — словно это было естественное подавление одной последовательности другой. Особенно важно то, что Око Проницательности работало только на живых существах, но не на неодушевлённых предметах.
А вот Око Прейлера, хотя и уступало Оку Проницательности в детализации показателей, за эти дни использования дало Бай У совершенно иное ощущение. Казалось, будто прошлое, настоящее и будущее — всё находилось в поле зрения этих глаз. Более того, оно могло наблюдать не только за живыми существами, но и за всем сущим в мире.
Помимо Ока Прейлера и Ока Проницательности, существовали ещё последовательность 169: Око Весов и последовательность 929: Усиленное зрение. Все это были глазные способности. Око Весов при активации позволяло видеть изменения в поле зрения на несколько секунд вперёд, а Усиленное зрение просто увеличивало остроту зрения. Впрочем, все эти глазные способности, по мнению Бай У, и близко не стояли с Оком Прейлера — ведь оно было пределом всех визуальных даров!
Лилит, казалось, инстинктивно испытывала какое-то странное чувство к Бай У. Возможно, та маска из городской легенды напомнила ей о множестве неприятных событий прошлого.
— Ты хочешь кого-то спасти? — Лилит сделала шаг вперёд к Бай У.
— Очевидно, — Бай У тоже шагнул навстречу.
...
...
За пределами Башни элитные бойцы Корпуса расследований и Гарнизонного корпуса вступили в новую область. Их разведывательные группы почти сразу заметили что-то неладное.
Это был заболоченный лес, где по законам физики внешнего мира в топях обитали монстры, подобные пираньям. Само болото обладало какой-то мощной силой притяжения. Но самым странным была растительность — деревья, возвышающиеся над болотом, были хаотично разбросаны, а их размеры не поддавались никакой логике.
Куда ни глянь, можно было увидеть деревья высотой от десяти до сотни метров, причём грибы на их стволах порой были выше, чем соседние низкорослые деревья. Самые маленькие были размером с травинку, а самые большие напоминали Мировое древо.
Подобные странные пейзажи Бай У и другие видели в густом тумане. Но элитные бойцы, участвующие в этом военном состязании двух армий, не встретили ни тумана, ни даже Падших.
Члены разведывательных групп быстро начали докладывать обстановку:
— Сорок четыре градуса, пасмурно, безветренно, количество Падших — один.
Этот результат озадачил элитных бойцов. Огромные джунгли, загороженные деревьями разной высоты, множество укрытий, сложный рельеф — всё это действительно подходило для охоты на Падших. Изначально в зоне было более семидесяти особей, но после входа им сообщили, что остался всего один.
В Корпусе расследований сильнейшим после У Цзю был Лю Му. Даже против У Цзю у Лю Му не было ни одного поражения, хотя и побед тоже — чрезвычайно мощная защита естественным образом делала его непобедимым. Лучшим же бойцом Гарнизона был капитан первого отряда, Юань Ду.
Оружием Юань Ду, как и у У Цзю, был короткий клинок, но стиль был совершенно иным. Его клинок не стремился убить одним ударом, но стоило ему попасть в цель, как жертва испытывала всевозможные муки и даже галлюцинации.
Юань Ду и Лю Му никогда не сражались друг с другом, но для окружающих исход их поединка был очевиден — если бы Юань Ду смог заставить Лю Му пролить хоть каплю крови, даже просто оцарапать его, Лю Му неизбежно проиграл бы.
— Что будем делать? Если Падший всего один, это состязание теряет смысл, — Юань Ду посмотрел на Лю Му.
— Пусть все ждут здесь, а мы каждый возьмём по несколько лучших бойцов и проведём разведку, — ответил Лю Му.
— Согласен, — кивнул Юань Ду.
По всему лесу разносилось какое-то призрачное пение. Хотя оно должно было казаться крайне неуместным, все воспринимали его как что-то естественное. Никто даже не упомянул об этом — они уже незаметно для себя забыли нечто важное для их выживания.
Лю Му и Юань Ду, каждый взяв по несколько элитных бойцов из своего лагеря, начали обследование территории. Они перемещались между причудливыми гигантскими деревьями, заслонявшими небо. Территория была огромной, и продвигались они очень медленно. Лучшие бойцы обеих сторон чувствовали, что с этим лесом что-то не так, в нём царила жуткая атмосфера.
Прошёл час, и разведывательные отряды сделали шокирующее открытие — здесь не просто один Падший, здесь остался в живых только один Падший! На краю болота, на ветвях деревьев, на огромных грибах и цветах — повсюду валялись трупы Падших. Все тела без исключения были разорваны какой-то чудовищной силой, руки и внутренности разбросаны повсюду.
Лю Му посмотрел на Фэн Чжаня, а Юань Ду — на второго по силе бойца в своём отряде, Цзо Юэ.
— Судя по всему, появился какой-то сильный Падший, который охотится на других Падших. Но это странно... Падшие не могут покидать свою территорию. Если этот Падший существовал здесь давно, как он мог только сейчас убить остальных?
Пока элитные бойцы недоумевали, с неба спустилась массивная фигура. Стометровое дерево-исполин было пронзено насквозь какой-то чудовищной силой, с грохотом рухнуло, подняв облако пыли. Сквозь неё Лю Му и остальные увидели силуэт с распростёртыми крыльями, напоминающий древнего демона.
— Наконец-то пришли, потомки, нежащиеся в тёплой колыбели Башни.
Когда пыль рассеялась, взорам предстала чёрная, как закалённая сталь, кожа, а на суставах росли Рога гневного дьявола, словно заряженные взрывной разрушительной силой. Глаза существа горели жаждой битвы, а в воздухе разливалось небывалое давление.
— Всем быть осторожнее, — в голосе Лю Му звучало предупреждение. Он всегда был воином передовой, и сейчас не стал исключением, но впервые ещё до начала боя он почувствовал мороз, пробирающий до костей.
Юань Ду очень хотел воспользоваться моментом, чтобы поиздеваться над Лю Му, но аура этого демоноподобного монстра была слишком подавляющей. Он чувствовал, что должен что-то сделать, но никак не мог вспомнить, что именно.
Лю Му, Лун Сяо, Фэн Чжань, Мэн Юань, Юань Ду, Цзо Юэ — перед Падшим собрались сильнейшие воины Башни. Каждый обладал Сопутствующей силой, близкой к седьмому рангу, и мощным Природным даром.
Однако, почувствовав ауру этих людей из Башни, демон, похоже, разочаровался:
— Неужели в Башне больше нет воинов? Почему я чую лишь вонь сборища мусора?
Откуда-то позади демона донёсся голос:
— Конечно есть, просто он ещё не появился. А пока что не желаете ли провести небольшую разминку?
— Что ж, поверю тебе ещё раз!
Падший-демон внезапно исчез. В безветренных джунглях вдруг поднялся яростный шторм.
— Осторожно! — вскрикнул Фэн Чжань.
Не успел он договорить, как Юань Ду уже накрыла тень. Сильнейший боец Гарнизона мгновенно выхватил клинок — оружие Одержимости, способное при попадании наложить на противника три случайных негативных эффекта. А его Природный дар значительно снижал сопротивляемость цели к различным аномалиям.
Удар был молниеносным — сила шестого ранга девятой ступени не шутка. Но в глазах демона этот человек в форме Гарнизона двигался словно в замедленной съёмке:
— Слишком медленно, мусор.
Демон легко перехватил клинок Юань Ду пальцами. Другой рукой он схватил самого Юань Ду — движение было настолько быстрым, что тот не успел среагировать. Только Фэн Чжань смог уследить за скоростью демона невооружённым глазом.
В тот же миг Фэн Чжань, Лун Сяо, Мэн Юань и Цзо Юэ одновременно атаковали. Сильнейшие воины Башни нанесли совместный удар, атакуя демона со всех сторон. Но в следующую секунду демон снова расправил крылья, словно оказавшись в центре тайфуна, и мощным порывом ветра отбросил лучших бойцов обеих армий.
Что же до Юань Ду, его могучее оружие... демон просто сломал.
— Мусор, слишком зависящий от оружия, — видя страх в глазах Юань Ду, демон лишь скучающе отшвырнул его, и этот номинально сильнейший боец Гарнизона отлетел словно камешек.
Следующим был Фэн Чжань.
— Ты смог уследить за моими движениями, надеюсь, ты сможешь меня удивить! — голос звучал отовсюду, слова демона, казалось, доносились сразу с нескольких сторон, бесчисленные фантомы демона устремились к Фэн Чжаню.
Фэн Чжань мог определить, где настоящее тело, но когда его руки коснулись противника, кости сразу же треснули!
— Накапливать только одну характеристику — значит делать свои слабости ещё очевиднее. Скучный мусор, пошёл вон! — сокрушительный удар ногой переломал все кости в теле Фэн Чжаня, и этот боец Корпуса расследований, уступавший в скорости лишь У Цзю, как и Юань Ду, потерял сознание.
Охота началась. Только это была не охота элитных бойцов Гарнизонного корпуса башни и Внешнего разведкорпуса на Падших. Они играли роль добычи, столкнувшись с сильнейшим Падшим, какого только видели с момента своего рождения.
Грохот битвы привлёк всех элитных бойцов Корпуса расследований и Гарнизона. А Лю Му, Лун Сяо и остальные, увидев чудовищную мощь демона, в отчаянии кричали всем отступать. Они уже совершенно забыли... что у них есть устройства для возвращения.
Пока демон сражался с элитными бойцами Башни, человек в маске позади него окидывал взглядом этих воинов одного за другим. Бои демона с элитными бойцами объединённых сил заканчивались практически мгновенно.
Капитан пятого отряда Лун Сяо, с его мощным атакующим стилем без защиты, получил тяжёлые раны во все жизненно важные точки, и демон бросил: "Мусор, не достигший предела остроты и не знающий защиты".
Капитан первого отряда Мэн Юань, обладавший самой сбалансированной силой и изысканной техникой рукопашного боя, был повержен ещё более унизительно.
— Без каких-либо выдающихся способностей ты просто посредственный мусор во всём, — прозвучал насмешливый голос демона, когда Мэн Юань, получив серьёзную травму головы, упал с помутившимся сознанием.
Капитан четвёртого отряда гарнизона, Тан Чжэнь, считался вторым по силе бойцом гарнизона за последние годы. Благодаря своему Природному дару Призрачного двойника он всегда следовал загадочному пути Убийцы и считался самым нежелательным противником в Башне. Его дар позволял создавать множество иллюзий, обладающих аурой настоящего тела, между которыми можно было свободно перемещаться. Но в схватке с демоном даже он был настолько унижен, что получил психологическую травму.
— Ересь! Убийца, не умеющий сливаться с окружением, смеет называть себя Убийцей? Ты позоришь само это звание, от такого мусора клонит в сон!
Словно не получая удовольствия от таких боёв, демон ворвался прямо в ряды элитных воинов Корпуса расследований и корпуса стражей. Своей абсолютной силой он сокрушал сильнейших бойцов, как сухую траву — ни один бой не длился дольше трёх ударов.
Линь Ужоу лишился части волос и был назван красивым, но бесполезным мусором. Ван Ши получил множественные переломы костей рук и был назван слабым мусором без основы. Шан Сяои лишился зубов и был назван безумным мелким мусором. Что касается Инь Шуан, демон, похоже, даже не испытывал желания сражаться с ней.
Среди элитных воинов обеих армий несомненно были обладатели редких даров из последовательности, но перед лицом Падшего девятого уровня, или скорее Падшего, давно превзошедшего девятый уровень, элитные воины обеих армий были слишком слабы. Это даже нельзя было назвать битвой.
— Что это? Свалка? И это будущее Башни? — презрительно усмехнулся демон, наблюдая за тем, как элитные воины продолжают терпеть поражение за поражением.
Однако человек позади демона был несколько озадачен — до сих пор никто не погиб. Были ли это воины гарнизона или следственных войск, все они получали тяжёлые ранения и нуждались в лечении, но эти раны не были смертельными. Это заставило человека в маске почувствовать, что что-то здесь не так.
Эти люди получали тяжёлые ранения от демона, но лечебные отряды быстро исцеляли их раны. Хотя демон постоянно называл их мусором, он явно наслаждался ощущением, когда они нападали на него всей толпой, хотя... он надеялся, что атаки этого мусора будут более смертоносными.
Бой, который мог закончиться за десять минут, под издевательства демона растянулся на три часа. Он сдерживал свою силу лишь для того, чтобы насладиться отчаянием на лицах этого мусора. Когда нахлынули негативные эффекты, вновь зазвучала песнь морской девы, заставляя забыть то, что и так уже было забыто.
Различные негативные эффекты разъедали элитных воинов корпуса стражей и Корпуса расследований. Отчаяние в их сердцах отражалось на лицах выражением крайнего ужаса, что весьма забавляло демона. Особенно его привлекал запах, исходивший от них. Он наслаждался этой битвой и в то же время был крайне разочарован!
— В конце концов, просто куча мусора! — прорычал он.
Битва ещё не закончилась. Как только слова демона стихли, вспыхнул золотой свет. Второй сильнейший воин Корпуса расследований Лю Му, используя своё тело как щит, преградил путь демону!
Дзынь! Словно удар пришёлся по металлу, атака демона была полностью заблокирована!
— Хо, ещё один мусор, — усмехнулся демон.
Рог гневного дьявола, способный пронзить что угодно, нацелился на Лю Му, в глазах демона мелькнуло ожидание. Он снова бросился в атаку! Скорость казалась меньше, но сила была ещё более устрашающей.
Ужасающий Рог гневного дьявола, способный пронзить всё на свете, под его мощным натиском был остановлен Лю Му! Нерушимый как алмаз, хоть и был всего лишь Природным даром №259, если судить по номеру, далеко не самой могущественной способностью. Но Лю Му, как и У Цзю, обладал талантом к развитию своего дара.
Предельная тень №256 при развитии давала почти полный иммунитет к замедлению. А Нерушимый как алмаз №259 после развития обретал свойство становиться сильнее при встрече с сильным противником, превращая 140% силы атаки противника в скорость восстановления жизни и увеличение запаса жизненных сил.
Во время действия дара Лю Му уже обладал невероятной защитой, а после его развития эта способность стала ещё более пугающей. Прямое столкновение с атакой демона дало воинам объединённой армии проблеск надежды.
Высоко подняв недавно отремонтированный щит, Лю Му излучал густую боевую ауру из глаз!
Демон улыбнулся:
— Неплохой взгляд.
Лю Му, казавшийся простаком, после того как его товарищей одного за другим одолели, не бросился сразу же в первые ряды, а начал наблюдать за этим Падшим. Падший, похоже, прекрасно знал боевые стили Корпуса расследований и корпуса стражей, он с лёгкостью побеждал каждого, унижая гордость людей, но никогда не наносил смертельных ударов.
У Лю Му даже возникло ощущение... что это слишком строгий и язвительный старший наставляет младших. Он наблюдал за каждым движением демона, за тем, как чисто и аккуратно тот расправлялся с элитными бойцами их стороны, и начал смутно понимать что-то.
В то же время Лю Му осознал, что этот высокомерный тип, когда противник в чём-то преуспевал, стремился уничтожить его уверенность именно в той области, где тот был силён. Когда элитными воинами объединённой армии овладел страх, Лю Му почему-то испытал разочарование. Больше всего разочаровывал демон.
Поэтому, увидев взгляд Лю Му, демон проявил интерес, словно наконец нашёл сокровище на свалке.
— Интересный малыш, похоже, ты отличаешься от того мусора. Но сколько атак ты сможешь выдержать?
— Сразимся! — громко крикнул Лю Му.
Демон снова атаковал, на этот раз не одиночным ударом, а целым ливнем кулачных ударов, обрушившихся подобно грозовому шторму. Всё поле боя мгновенно затряслось от плотных и мощных ударов.
Тело Лю Му от чудовищной силы постоянно отбрасывало назад, сто ударов подряд обрушились на него как яростный ураган. Каждый удар демона мог легко сокрушить воина шестого ранга с Сопутствующей силой. Сто ударов обрушились мгновенно, окружающая местность была изрыта и разбита ударными волнами, а когда ужасающий шквал ударов рассеялся, окровавленный Лю Му всё ещё стоял перед демоном.
Его внутренние органы были практически разорваны чудовищной силой ударов, кровь сочилась из глаз, ушей, рта и носа. Но тело по-прежнему стояло на месте. Золотое сияние угасло ещё на половине шквала ударов. От последнего страшного удара демона все услышали звук дробящихся костей. Но даже после этого Лю Му не упал.
— Наконец-то увидел кого-то более-менее стоящего, но если это всё, на что ты способен, этого недостаточно, чтобы развлечь меня. Малыш, если ещё можешь говорить, назови своё имя.
Лю Му с трудом дышал:
— В Корпусе расследований... есть люди... в десять раз сильнее меня... тебе просто повезло... что ты не встретил его...
Его голос был слабым, окружающие бойцы с навыками восприятия и поддержки явно чувствовали, что тело капитана Лю находится на грани полного разрушения. Но даже будучи изрешечённым, в глазах Лю Му не было и намёка на отступление, он продолжал стоять, опираясь лишь на силу воли!
Глаза Ван Ши мгновенно покраснели. Все воины, разделявшие стиль Лю Му, в этот момент воспылали боевым духом. Здесь, во внешнем мире, чрезмерное отчаяние и страх лишь ввергли бы их в ещё большую беду, а умеренный гнев, напротив, мог рассеять эти эмоции. Поступок Лю Му, несомненно, вновь зажёг пламя в крови воинов!
Почувствовав боевой дух окружающих, демон неожиданно произнёс:
— Поздравляю, вы превратились из мусора в мусор с боевым духом.
Шквал клинков обрушился как горный обвал, под усилением различных даров элитные воины обеих армий начали самую масштабную контратаку! Их физическое состояние было далеко не таким, как прежде, но в глазах читалась решимость сражаться до конца.
Демон временно оставил Лю Му и некоторое время сражался с объединённой армией. Но вскоре ему снова стало скучно.
— Воля может позволить человеку ненадолго превзойти себя, даже если он мусор, но слабость...
Всё больше и больше атак обрушивалось на демона, он совершенно не заботился о защите и нанёс удар кулаком в сторону объединённой армии!
— Это первородный грех!
Ударная волна, казалось, искривила само пространство, сокрушительный удар прервал все атаки противников. Абсолютная разница в силе с лёгкостью... вновь разбила их волю.
Тело Лю Му, подхваченное ударной волной, беспомощно парило в воздухе, словно пылинка. Как самую интересную игрушку на данный момент, демон явно не собирался его отпускать!
Но когда он собирался перехватить Лю Му в воздухе, внезапно блеснул небывало острый клинок! Этот удар был настолько быстрым, что даже демон едва успел среагировать! Когда он инстинктивно попытался защититься, массивное тело Лю Му уже было подхвачено невысоким мужчиной.
Взгляд Лю Му помутнел, его кровь запачкала одежду спасителя:
— Наконец-то ты пришёл... У Цзю...
— Не говори, лечение, быстро начинайте лечить Лю Му.
Появление отстранённого У Цзю мгновенно воодушевило обе армии, элитные воины гарнизона впервые подумали, что этот коротышка выглядит таким высоким. У Цзю передал Лю Му целителям и устремил взгляд на демона.
— Снова встретились, не ожидал, что ты выжил.
— Я тоже не думал, что мир за пределами Башни так огромен, а я всё же смог встретить тебя.
Все были потрясены, даже человек в маске позади демона задумчиво нахмурился. Этот Падший, в одиночку с лёгкостью разгромивший элитные силы объединённой армии Башни, оказывается, знаком с У Цзю?
(Конец главы)
Словно настоящий вампир, вцепившийся в добычу, Бай У не стал терзать плоть, а лишь жадно пил алую жидкость. Его мертвая хватка не ослабевала ни на миг, и Жуань Цинюнь, наблюдавшая эту картину издалека, видела в нем настоящего голодного волка. Этого зверя она никогда не встречала в жизни, только читала о нем в детских книжках. Казалось, что все эти знания давно стерлись из памяти, но стоило ей увидеть Бай У, как образ хищника мгновенно всплыл в сознании.
Свирепость, которую демонстрировал Бай У, потрясла даже Лилит. Как бы она ни пыталась бить по другим уязвимым местам, зубы этого проклятого мужчины словно приклеились к ее шее. Самым ужасным было то, что Бай У не прокусил дыхательное горло – он лишь высасывал жизненные силы.
Усиление от Обжоры оказалось поистине невообразимым. Если раньше один укус восстанавливал лишь малую толику сил, то теперь Бай У будто черпал энергию из бесконечного источника жизни. Какими бы яростными ни были атаки Лилит, они больше не причиняли ему беспокойства.
Лилит тоже заметила странность – в обычной ситуации силы ее ударов были бы достаточно, чтобы вызвать у него головокружение, но вместо этого он становился все бодрее. Его раны затягивались прямо на глазах, с неестественной скоростью!
Когда одно убывает, другое прибывает.
— Отпусти... меня... — дыхание Лилит уже стало прерывистым.
В памяти всплыло воспоминание о том, что у ее старого друга когда-то был ученик с похожей способностью... Его звали Илия, и его держали в той самой больнице, которую человек в маске использовал для содержания монстров. У Илии была схожая способность – он мог поглощать жизненную силу других, и не только ее. Учитывая, что Падшие сами по себе могли поглощать противников для усиления, укус Илии означал верную смерть. Но этот старый друг не был доволен Илией – в той больнице появилось нечто куда более совершенное.
— Отпусти... прошу... отпусти же!
Сознание Лилит начало затуманиваться – любой, кого так долго лишали крови, неизбежно слабел. Но Бай У не ослаблял хватку. Впервые поглощая столько крови, он невольно вспомнил печальные события прошлого.
— Папа... мне очень плохо...
— Запомни это ощущение. Шок от потери крови зависит в основном от количества потерянной крови и скорости кровопотери, — голос отца Бай У звучал все так же магнетически, а взгляд оставался нежным.
— Кажется... я умираю, папа...
— Как такое возможно? Не волнуйся, ты не умрешь. Обычно при потере крови менее ста десяти процентов от общего объема за пятнадцать минут организм может компенсировать это и поддерживать стабильное давление и кровоток в тканях.
Затем он продолжил своим привычным поучительным тоном:
— Но если быстрая потеря крови превышает сто двадцать процентов от общего объема, это может вызвать шок, а при превышении ста пятидесяти процентов возникает смертельная опасность. Не исключено, что в будущем у людей появится гораздо более мощная кроветворная способность, чем сейчас, поэтому эти значения могут увеличиться, если ты когда-нибудь с этим столкнешься.
Словно рассказывая ребенку об общеизвестном факте, отец говорил спокойно, пока тело Бай У слегка подрагивало. В то время он все еще испытывал страх и печаль.
— Отпусти...
Лилит пыталась что-то предпринять, но Бай У чувствовал, как слабеют ее движения. Он продолжал пить ее кровь, при этом крепко удерживая ее руки, чтобы она не смогла каким-то особым способом активировать Легион и получить дополнительные Природные дары для перелома ситуации.
Эта поза... в глазах Жуань Цинюнь выглядела весьма двусмысленно, будто мужчина навалился на женщину. Бай У продолжал жадно глотать кровь, не обращая внимания на стоны Лилит. Ему очень хотелось ответить: «До шока тебе еще далеко, не спеши», но рот был занят.
Лилит чувствовала, как тяжелеет голова, а все вокруг погружается во мрак. А Бай У тем временем осознал, что он, возможно, действительно неудачник. Может быть, удача с одержимостью фотоаппарата принадлежала Лю Чэнцзы, а не ему. Иначе почему до сих пор только Сопутствующая сила достигла пятого ранга, а ни одного Природного дара так и не появилось?
Неужели нужно есть плоть? Бай У не решился на это. До сих пор он не чувствовал никаких неестественных изменений в теле, но если начать жевать, возможно, это действительно что-то активирует.
Сопутствующая сила стремительно росла: с пятой ступени четвертого ранга до пятого ранга, затем до третьей ступени пятого ранга, четвертой и, наконец, пятой ступени пятого ранга. Продолжая высасывать кровь, Бай У наконец ощутил истинное могущество Обжоры. Достаточно одного укуса, чтобы восстановить серьезные повреждения, а за несколько минут можно вытянуть значительную часть сил противника...
Даже без Природного дара, даже если сейчас отпустить, победа была уже обеспечена. Но Бай У не собирался этого делать, отказываясь от подобного клише злодейского поведения. Только когда Лилит окончательно потеряет сознание, он остановится. Он даже не возражал против того, чтобы убить ее.
Лилит тоже чувствовала, что этот червь, дважды сбежавший из рук Общества Божества Башни, стал невероятно силен.
— Ты... Илия... или... ты убил его?
Она чувствовала, как её одолевает сонливость, и услышав эти слова, Бай У наконец убедился – Лилит действительно Ученик!
Он не ответил, пока в его голове проносились бесчисленные мысли. Тот, кто задает задачи, и тот, кто их решает – если не изменить положение этих двоих, даже если сила решающего намного превосходит силу задающего, задающий останется непобедимым! Только став задающим задачи, можно обратить вспять ситуацию постоянных расчетов Каина!
Когда Лилит наконец потеряла сознание от кровопотери, Бай У остановился. Девятая ступень пятого ранга. Хоть он и не получил Природный дар, но благодаря этому бою Бай У уже обладал силой уровня капитана.
Он испытывал легкое сожаление – если бы удалось получить Око Проницательности, то Око Прейлера обрело бы способности Ока Весов. Нет... даже превзошло бы их. Око Весов могло видеть лишь несколько секунд будущего, а Око Прейлера на этой основе еще и анализировало действия противника, предлагая оптимальное решение. Хватание за грудь и всякие грубости были тому доказательством.
— Как жаль.
Но Бай У не собирался есть людей. У Обжоры был какой-то смертельный побочный эффект, и если бы не необходимость выжить, не необходимость спасти жену коротышки, Бай У не стал бы рисковать использовать его.
Хотя он сам этого не замечал, но его облик все же претерпел тонкие изменения. Он стал относиться к тому типу, который на первый взгляд кажется прежним, но при внимательном рассмотрении становится заметно, что он стал более "прекрасным". Не мужественным или красивым, а именно прекрасным. Очень тонкое изменение – если подытожить, внешность снова прибавила единицу.
Бай У не сразу пошел спасать жену коротышки. Жуань Цинюнь, глядя на его спокойный взгляд и лицо, испачканное кровью, чувствовала, что этот молодой человек кажется ей совершенно чужим. В ее представлении Бай У был спокойным и собранным, временами озорным и милым парнем. Но сейчас, наблюдая за его действиями – как он невозмутимо вытирал кровь с лица, как методично осматривал тело Лилит в поисках скрытых козырей, как по пульсу определял скорость ее восстановления – все эти картины заставляли Жуань Цинюнь осознать, что в глубине души Бай У – совершенно безумное существо.
В отличие от тех безумцев, которые кричат и несут бессвязную чушь, безумие Бай У было более спокойным и оттого более смертоносным. Убедившись, что у Лилит не осталось никаких способов контратаковать, выключив ее телефон и проверив, что на ее теле нет странных узоров, характерных для Каина, Бай У даже улыбнулся. Чем искреннее была эта улыбка, тем более жутким он казался Жуань Цинюнь. Она даже задумалась, были ли у него такие же безумные мысли, когда он раньше улыбался ей?
Реакцию Жуань Цинюнь Бай У, конечно, заметил, но его это не беспокоило. После расставания с отцом всегда было так – чем больше люди общались с ним, тем больше считали его извращенцем. Иногда на месте преступления, когда он со спокойным или даже возбужденным видом принюхивался к трупам, окружающие полицейские тихонько переговаривались:
— По-моему, он еще более ненормальный, чем убийца...
Бай У много раз сталкивался с подобным и привык. Поэтому в прошлой жизни у него не было друзей, он лишь поддерживал свои скудные социальные связи, опираясь на воспоминания о различных чувствах до своего "изменения". Он прекрасно понимал, что все общались с ним не потому, что он был интересным человеком, а из-за необходимости. Им нужно было раскрывать дела, а ему нравилось их раскрывать.
Без негативных эмоций естественно не возникало и чувства дискомфорта. Но это не значит... что одиночества не существовало. Только после прихода в Корпус расследований Бай У почувствовал в У Цзю что-то особенное.
Бай У часто думал – капитан... наверное, еще во время пребывания в больничной палате заметил что-то неладное в нем. Во время полета, возможно, еще больше в этом убедился. Но, кажется, никогда во взгляде капитана не было отвращения или опасения, которые обычно испытывают к безумцам или извращенцам.
Это очень радовало Бай У, и он дорожил этим. Он даже думал, что если однажды умрет, будет ли коротышка первым, кто почувствует грусть? Поэтому ради спасения жены коротышки, даже если придется раскрыть перед ней некоторые свои секреты, Бай У особо не колебался.
Он мог бы изобразить более нормальные человеческие эмоции, ведь он был отличным актером. Но Бай У решил рискнуть.
— Хозяйка, я напугал вас?
— Немного... — Жуань Цинюнь честно признала.
— У вас схожее телосложение. Я всё время прижимал её к земле и кусал только за шею, чтобы кровь не попала на одежду, — объяснил Бай У, развязывая верёвки на теле Жуань Цинюнь. — Наденьте эту бронзовую маску, и мы вместе отправимся в отделение Корпуса расследований.
Это был действительно неплохой способ выбраться отсюда. Жуань Цинюнь согласно кивнула:
— Бай У, спасибо тебе.
— То, что произошло сегодня... владелица сможет сохранить это в тайне?
Жуань Цинюнь внимательно смотрела на неизменно спокойного Бай У. Что-то здесь определённо не сходилось. Он явно проигрывал, но вдруг смог укусить Лилит и полностью перевернуть ход битвы. Это должна быть какая-то способность, причём невероятно мощная.
— Ты так мне доверяешь? — спросила она вместо ответа.
— Капитан очень важен для меня, а вы очень важны для капитана. Я верю капитану и верю вам.
Эти простые слова неожиданно тронули Жуань Цинюнь до глубины души. Голос Бай У звучал так спокойно, что она невольно забыла о его недавнем безумном поведении. Внезапная мысль поразила её — возможно, Бай У, как и та вызывающая жалость девочка, в чём-то неполноценен. Но ведь это не значит, что они не способны, как обычные люди, любить и заботиться о других.
Вспоминая различные слова и поступки Бай У, она поняла: если Янь Цзю не может чувствовать радость, и потому её одиночество заметно каждому, то Бай У, возможно, ещё более достоин жалости — ведь никто не может почувствовать его печаль, включая его самого.
Жуань Цинюнь кивнула, испытывая стыд за свои недавние мысли:
— Цин Юй очень важен для меня, а ты очень важен для него. Возможно, в будущем у меня тоже будут секреты. Ты сможешь сохранить их для меня?
Бай У на мгновение растерялся, но затем кивнул.
— Пойдём, нам пора уходить отсюда, — сказала она и протянула ему морскую раковину. — Ах да, это тебе. Девочка всё время плакала.
Раковина постоянно была при Жуань Цинюнь, поэтому Янь Цзю могла через неё наблюдать за всем противостоянием в складе. Когда Бай У избивали, она чувствовала себя ужасно.
Бай У на секунду задумался — возможно, стоило что-то сказать Янь Цзю... Но потом решил: нет, слишком хлопотно. Он просто бросил раковину в рюкзак.
...
...
За пределами Башни, в болотистом лесу, температура постепенно повышалась. Вместе с ней накалялось и противостояние между У Цзю и демоном!
— Неужели это... действительно под силу человеку? — пробормотал Юань Ду, сильнейший воин гарнизона, с изумлением наблюдая за ужасающей мощью клинка У Цзю.
Он всегда считал, что У Цзю просто быстр. Но такой удар меча, способный чисто и аккуратно рассечь стометровое гигантское дерево — разве это не должно быть под силу лишь тому, кто достиг предела накопления силы? Эта ужасающая мощь, способная одним ударом сокрушить его защиту — как У Цзю мог выдерживать её в лобовом столкновении?
Впервые все члены гарнизона и Корпуса расследований увидели истинную силу У Цзю. Синий силуэт, белое сияние меча и чёрная тень демона сливались в три стремительные линии. Их глаза не могли уследить за молниеносными движениями сражающихся. Только цветные полосы непрерывно мелькали между деревьями, а воздух сотрясали ужасающие удары, превращающие гигантские стволы в груды поломанных веток. Звон металла и возбуждённые крики демона эхом разносились по лесу, то приближаясь, то удаляясь!
— Великолепно! Вот это настоящий Ученик! — восторженно воскликнул демон. — Если бы он добровольно стал Падшим, он определённо мог бы стать властелином чёрной зоны!
Не только демон, но и человек в маске позади него восхищался силой У Цзю. То, что простой человек мог сражаться на равных с Падшим уровня Путешественника, стало для него неожиданной и ценной находкой. Это лишь укрепило его решимость склонить У Цзю на свою сторону.
Линь Ужоу, Ван Ши и Шан Сяои тоже впервые видели истинную силу своего капитана. Наблюдая, как высоко в кронах У Цзю и демон ведут смертельный танец, извиваясь вдоль исполинских ветвей, они вдруг забеспокоились: не раскрыл ли капитан ради них какой-то секрет, который следовало сохранить в тайне?
(Конец главы)
На тренировочной площадке величественное дерево стало ареной противостояния У-цзю и Падшего. В этой схватке человека и демона столкновение чудовищных сил порождало в воздухе звуковые волны, подобные раскатам грома. Гигантское дерево, взращенное за семьсот лет под действием законов внешнего мира, начало трескаться и осыпаться под натиском сокрушительных ударов двух могучих противников.
Уровень этого сражения намного превосходил возможности нынешних членов гарнизона и Корпуса расследований. Среди них были люди, скрывающие мощные природные дары, но каждый, наблюдая за полем боя, где даже невооружённым глазом нельзя было уследить за движениями бойцов, а в воздухе стоял лишь оглушительный грохот, понимал — даже используя свои скрытые способности, они были бы бесконечно далеки от уровня сражающихся человека и Падшего.
Раньше они считали У-цзю просто лидером среди сильнейших этой эпохи, но теперь осознали, что его уровень, вероятно, уже давно превзошёл ту черту, которой они могли бы достичь за всю свою жизнь. И дело было не только в том, что его Сопутствующая сила превосходила целую эпоху — его реальная боевая мощь была ещё более невероятной!
— Капитан... как он смог стать настолько сильным? — в глазах Линь Ужоу читалось неверие.
Кровь Ван Ши и Шан Сяои кипела от возбуждения, хотя за боем такого уровня им было крайне тяжело даже просто наблюдать.
Все были настолько поглощены схваткой У-цзю и Падшего, что забыли — возможно, величайшая опасность исходила вовсе не от этого демоноподобного существа. Никто не заметил, как всё вокруг начало тускнеть, как все цвета в поле зрения постепенно становились всё темнее.
У-цзю тоже не замечал этого — чтобы противостоять Падшему девятого уровня, даже ему требовалась полная концентрация и все его силы. А Падший, хотя и сохранял запас сил в бою с У-цзю, был настолько возбуждён, что совершенно не обращал внимания на этот "мусор" внизу.
— Можешь ещё быстрее? — Ускорение было идеальным пассивным свойством.
То, что человек мог сражаться с Падшим девятого уровня на равных, приводило этого демоноподобного Падшего в необычайное возбуждение. Особенно учитывая, что под усилением Ускорения его ловкость превосходила обычных Падших девятого уровня. В такой ситуации найти человека, способного сражаться с ним на равных, не уступая, — это действительно стало приятным сюрпризом для демона. Но он всё ещё был недоволен!
— В те годы ты был таким же слабым, как этот мусор, но теперь в твоём теле не осталось явных слабостей. Однако ты должен понять одну вещь!
Двое, сражавшиеся в вышине, наконец остановились. Клинок У-цзю был перехвачен голой рукой Падшего и не мог продвинуться ни на миллиметр вперёд.
— При абсолютной разнице в силе все твои преимущества становятся недостатками!
Демон издал яростный рык. Тело У-цзю мгновенно отбросило назад — сила демона внезапно возросла в разы.
— Давай, развлеки меня ещё!
Падающий У-цзю вонзил короткий клинок в ствол дерева, и от трения лезвия посыпались искры, постепенно гася чудовищную энергию удара.
— Как пожелаешь! — У-цзю без тени страха взмахнул клинком.
Сила демона стала совершенно иной, чем прежде. Хотя скорость ничуть не изменилась, каждый раз, когда короткий клинок соприкасался с Падшим, У-цзю чувствовал ужасающие волны энергии! Когда Падший одной своей силой разгромил элиту объединённой армии Башни, он был далёк от своего предела. У-цзю чувствовал, что аура противника полностью изменилась.
Берсерк, Несравненная сверхсила. Внезапная активация двух могущественных форм сделала силу демона ещё более устрашающей, чем прежде. Изначально благодаря предельному равновесию У-цзю превосходил противника в скорости, а по силе и выносливости они были равны. Но после того как противник активировал Берсерка и Несравненную сверхсилу, каждое столкновение в атаке и обороне заставляло кровь У-цзю бурлить!
Даже могучее тело в состоянии предельного равновесия с трудом выдерживало противостояние с демоном, активировавшим эти способности. Но У-цзю был умён — его скорость по-прежнему превосходила противника, и он старался максимально использовать это небольшое преимущество, уклоняясь от атак демона.
— Неплохая боевая мощь, и боевой талант первоклассный. Назови своё имя, парень!
— Гу Цинъюй.
Падший с телом демона демонстрировал сейчас такую силу, с которой У-цзю было трудно справиться. Всестороннее усиление от предельного равновесия позволило У-цзю далеко обойти второго по силе в Башне. Но против этого человека, некогда победившего его, он всё ещё проигрывал.
Демон тоже уже очень, очень давно не слышал человеческих имён. За эти годы он встречал некоторых людей, но все они, на его взгляд, были мусором, не стоящим даже смерти. Ни один не заслуживал того, чтобы спрашивать его имя. Сегодня был первый раз.
Этот человек был сильнее, чем он сам в бытность человеком. Это вызывало у него чувство нереальности происходящего. Когда-то он тоже был сильнейшим в Башне, намного превосходя второго по силе, тогдашнего аса Корпуса расследований, Не Чжуншаня. Но у Не Чжуншаня не было такой удачи, как у У-цзю.
В те времена в Корпусе расследований не было ни Цинь Цзуна, ни У-цзю, весь Корпус был пропитан духом боевых искусств. Гарнизон презирал их, но они сговаривались с ним ради ресурсов, и почти во всех преступлениях на трёх нижних уровнях были замешаны обе военные организации. Он, будучи слишком правильным, совершенно не вписывался. Несмотря на высочайшее мастерство, его часто притесняли. Пока наконец он не встретил нескольких единомышленников, желавших изменить положение дел на нижних уровнях.
Сила У-цзю не позволяла Не Чжуншаню предаваться воспоминаниям. Он уже стал Падшим, и хотя у него остались смутные воспоминания о жизни в Башне, эти воспоминания были искажены. Существование У-цзю, полные надежды взгляды двух военных организаций заставляли Не Чжуншаня испытывать зависть к этому преемнику.
Его удары становились всё мощнее! Сила, с которой У-цзю едва справлялся, внезапно возросла в несколько раз. Небо и земля потускнели, все видели место столкновения У-цзю и Не Чжуншаня словно сквозь водяную дымку — размыто, искажённо. Никто не знал, какую чудовищную силу приходилось выдерживать У-цзю в центре поля боя.
Всё внимание было приковано к схватке человека и Падшего, никто не заметил, что окружающий мир полностью утратил цвета и стал чёрно-белым. Словно все люди и всё вокруг стало чьим-то воспоминанием. Все задрали головы к небу, в ушах звучал шёпот.
Когда Лю Му услышал этот шёпот, он внезапно очнулся. Эта сцена была так похожа на то, что произошло в Башне. Когда все были поглощены боем У-цзю и Не Чжуншаня, человек в маске бесшумно накрыл какой-то жуткой силой область, где лечились бойцы двух военных организаций.
Лю Му внезапно заметил, что взгляды у всех стали какими-то остекленевшими... В отличие от прошлого боя в спортзале школы аристократов на третьем уровне, сейчас человеку в маске противостояли бойцы пятого и шестого рангов, лучшие силы. Его воздействию требовалось больше времени, нужно было действовать ещё более "бесшумно". Но Лю Му всё же заметил это, хотя всё было намеренно подстроено человеком в маске.
Этим человеком в маске был Каин. Когда Лю Му огляделся, Каин сказал:
— Их пять чувств уже сильно притупились, но не беспокойся, даже я не могу заставить стольких мастеров погрузиться в мучительные воспоминания. Я просто хочу задержать их.
Хотя Каин по-прежнему был в маске, у Лю Му создалось совершенно иное впечатление, чем от его прошлого безумного образа.
— У-цзю, какое интересное прозвище. Говорят, ты первым так его назвал, потом всем понравилось, и все начали его так называть, даже настоящее имя У-цзю забыли.
Лю Му хотел закричать, привлечь внимание остальных. Но Каин подошёл к нему и похлопал по плечу:
— Хоть я и не могу околдовать столько людей... но по крайней мере могу лишить их восприятия на короткое время, так что оставь эти попытки, сейчас мы с тобой один на один.
Тело Лю Му уже не могло двигаться, и хотя после прибытия У-цзю целители разных отрядов в первую очередь занялись им, сломанные кости не могли восстановиться за короткое время. У Каина, похоже, не было желания истязать Лю Му:
— Честно говоря, ты завидуешь У-цзю? Он сияет как суперзвезда, все смотрят на него снизу вверх, а ты? Скоро умрёшь от моей руки, и никто даже не заметит, как жалко.
Лю Му остался невозмутим, лишь настороженно глядя на Каина. Каин слегка удивился, затем вдруг понял:
— Забудь, что я сказал, это была просто привычка — попытаться настроить тебя против У-цзю, но это то, чего я не смогу сделать. Ах, как же я завидую такой вашей дружбе. Когда-то у меня тоже был друг, учитель, которого я очень уважал... жаль, что он рано умер от болезни.
— За семьсот лет очень немногие заслужили моё внимание, а тех, у кого я мог бы учиться и кого уважать, был только он один. Жаль только, что люди не могут избежать рождения, старения, болезней и смерти.
В голосе Каина прозвучала печаль, но он быстро продолжил:
— После нашей прошлой схватки я навёл справки. Вы с У-цзю — близкие друзья, вместе вступили в Корпус расследований, просто потом один стал командиром тринадцатого отряда, а другой — командиром седьмого. Но даже это не ослабило вашу дружбу, раз за разом вы рисковали жизнью друг ради друга, раз за разом спасали друг друга из опасностей, за что и получили прозвище "меч и щит" Корпуса расследований.
Лю Му широко раскрыл глаза, не понимая, к чему клонит Каин.
— Командир Лю, я верю, что у тебя такой же талант, как у У-цзю, просто не хватило удачи. В конце концов, я уверен, что даже сам У-цзю не может гарантировать, что смог бы повторить двадцатичетырёхдневное путешествие выживания, как думаешь?
— Что ты хочешь сказать?
— Ах да, действительно пора к делу, ведь моя сила скоро иссякнет. У меня было много планов, я думал ввести вам что-нибудь интересное до того, как Путешественник убьёт вас, но Путешественник... кажется, отличается от того, что я ожидал. Ты тоже это чувствуешь, верно? Похоже, он не хочет убивать вас.
В голосе Каина слышалось сожаление:
— Он наслаждается боем, я не могу вмешиваться в этот бой. Если я убью вас всех, вероятно... мои отношения с Путешественником тоже станут напряжёнными, а эта сила не так проста, эти Падшие с кодовыми именами намного сильнее моих учеников. Я пока не могу ссориться с ними.
— Но видишь ли, я приготовил столько "хороших вещей", они должны найти применение? Хоть я и не готовился специально, но потратил ресурсы десяти лет, в будущем попасть на пятый уровень будет не так просто. Я не могу убить всех, но, может быть, можно поэкспериментировать с кем-то интересным? Как я уже сказал, командир Лю, у тебя такой же потенциал, как у У-цзю, и мне очень интересно узнать... каким будет существо твоего уровня, если превратится в Падшего?
Говоря это, Каин достал откуда-то из кармана шприц. Лю Му вытаращил глаза, показатели на его наручных часах мгновенно превысили семьдесят пять, но вскоре... упали до однозначного числа. Потому что Каин ввел дозу успокоительного в шею Лю Му.
— Я верю, что человек, прошедший через жизнь и смерть с 59, обладает неординарным характером, — произнёс он задумчиво, — поэтому одной дозы может быть недостаточно.
В этот момент Лю Му пребывал в необычайном спокойствии. Под действием препарата он уже предчувствовал свою судьбу, но ничего не мог с этим поделать. Движения Каина не прекращались — вторая доза успокоительного, третья, четвёртая... Эти препараты, подавляющие эмоции, были невероятно эффективны даже в единичной дозе, способные мгновенно восстановить душевное равновесие человека в момент сильнейшего страха. Никто прежде не пробовал, насколько ужасающей будет эмоциональная отдача, когда действие препарата закончится после последовательных инъекций. Каин тоже не знал — ему было просто любопытно.
Пока его психическая сила не иссякла, он продолжал вводить Лю Му успокоительное. Пятнадцать доз, шестнадцать, семнадцать... Когда счёт дошёл до двадцати девяти, Каин остановился — он почувствовал, что люди вокруг начали медленно двигаться. Это означало, что его домен утратил силу.
Глаза Лю Му казались бездонными пустыми колодцами, а вокруг воцарилась абсолютная тишина. Успокоительное не обладало снотворным эффектом, оно лишь подавляло эмоции, но введение такого количества разом погрузило Лю Му в состояние, словно он оказался в глубинах океана.
Голос Каина снова эхом отозвался в его сознании:
— Мне очень любопытно, как он поступит после того, как потерял близкого друга за пределами Башни и любимую внутри неё. Спасибо за сотрудничество, командир Лю, я запомню ваш вклад.
Произнеся эти слова, человек в маске растворился, словно пыль на ветру, точно так же, как тогда на третьем уровне Башни. Использование домена для сдерживания такого количества элитных бойцов в течение короткого времени было пределом его возможностей. Тело уже было измождено, и ему было немного жаль, что он не сможет увидеть то, что произойдёт через пять минут.
Мир вокруг начал постепенно оживать. Пространство больше не ограничивалось чёрно-белыми тонами, возвращая себе краски. Никто не заметил произошедшего — все по-прежнему наблюдали за человеком и Падшим, сражающимися высоко в небе на гигантском дереве.
Ужасающая мощь Не Чжуншаня поставила 59 в абсолютно невыгодное положение. Его раны были настолько тяжёлыми, что казалось, будто он в любой момент может быть побеждён демоном. Но даже перед лицом сокрушительных ударов Не Чжуншаня, способных искажать само пространство, 59 не отступил ни на шаг!
Лю Му поднял голову, глядя на своего старого друга, отчаянно сражающегося ради всех, и улыбнулся.
— Я действительно очень похож на тебя... А может, это твоё влияние... Каждый раз, когда я поднимаю щит, даже если он разбивается вдребезги, я не отступаю, — он помолчал секунду и добавил: — Просто сейчас ты ещё не ровня этим монстрам высшего уровня, но однажды ты определённо сможешь победить их.
Лю Му медленно поднялся на ноги. Для тела с переломанными костями такое движение должно было причинять невыносимую боль, но он не чувствовал ничего. Молча отступив, он увеличил дистанцию между собой и остальными. В глубине души он уже ощущал, что вскоре будет поглощён чем-то неконтролируемым.
Вскоре его спокойная улыбка из-за эмоционального отката стала надломленной, а сознание готово было рассыпаться под натиском лавины негативных эмоций. Но Лю Му не отводил взгляда от силуэта 59.
— Самое большое достижение в моей жизни... это знакомство с тобой, — произнёс он дрогнувшим голосом. — Я действительно хотел бы... продолжать сражаться с тобой плечом к плечу...
По щекам этого могучего мужчины покатились горячие слёзы, а волна негативных эмоций окончательно разбила его сознание вдребезги. Стрелка на наручных часах давно застыла на отметке триста, и тело уже начало мутировать.
В последние мгновения своей человеческой жизни он смотрел на сражающийся в небе силуэт и едва слышно прошептал:
— 59, тебе нужно стать... ещё острее в будущем... потому что щит уже... не сможет больше быть рядом с тобой...
Среди оглушительного рёва родилось ужасающее чудовище.
(Конец главы)
Душераздирающий рёв внезапно прокатился по округе, привлекая внимание всех присутствующих. На краю толпы возникла мощная аура, заставившая людей, наблюдавших за У-цзю, обернуться. В существе, чья кожа приобрела глубокий чёрный цвет и мерцала подобно обсидиану, они уже не могли узнать прежнего человека. Монстр становился всё больше, разрывая синюю форму Корпуса расследований.
У-цзю и Не Чжуншань, сражавшиеся высоко в небе, тоже заметили неладное. Аура, исходящая от собрата по оружию, заставила Не Чжуншаня нахмуриться — эта тренировочная зона была для него самой интересной площадкой для развлечений, и вмешательство ещё одного Падшего здесь было совершенно ни к чему.
У-цзю намеревался броситься на это огромное существо, напоминающее каменного великана из чёрного кристалла, но Не Чжуншань не позволил ему этого сделать.
— Пусть этот мусор развлекает его! Гу Цинъюй, наша игра ещё не закончена! — прогремел его голос, и кулаки вновь обрушились, подобно яростному шторму.
Пути к отступлению были перекрыты волнами ударной силы. У-цзю, чья скорость лишь немного превосходила скорость противника, был вынужден уйти в оборону перед лицом внезапной серии атак. Удар за ударом, смертоносные атаки Не Чжуншаня приближались всё ближе. С появлением нового Падшего сердце У-цзю пришло в смятение — он ощущал какое-то неистребимое беспокойство, причину которого не мог понять.
В тот момент, когда У-цзю почти поглотила ударная волна, а раненые внизу готовились противостоять новоявленному монстру, произошло неожиданное. Чёрный каменный великан, более массивный, чем Не Чжуншань, внезапно взмыл вверх. Ему было совершенно безразлично присутствие внизу гарнизона и следственных войск — он, словно пушечное ядро, ворвался в противостояние У-цзю и Не Чжуншаня.
Искажённый воздух стал ещё более искривлённым. На лицах всех появились ужас и отчаяние — каждый видел, что У-цзю уже достиг предела. Перед лицом демоноподобного Падшего он держался из последних сил, а теперь, с появлением ещё одного противника, ситуация казалась совершенно безвыходной!
Но последовавшая сцена поразила всех, включая самих сражающихся. Когда У-цзю наконец некуда было уворачиваться и его вот-вот должна была накрыть ужасающая ударная волна Не Чжуншаня, чёрная фигура ворвалась на поле боя. Вместо того чтобы атаковать У-цзю, она твёрдо встала перед ним, словно... щит!
Гигантское дерево под волнами ударной силы, способными искажать пространство, издавало треск разлома, но чёрное чудовище на огромных ветвях оставалось неподвижным. Тиранический удар демона был заблокирован им в лоб, а У-цзю позади него, хоть и ощутил порыв ветра, не получил ни малейшего урона.
Не Чжуншань, паря в воздухе на расправленных крыльях, взглянул на внезапно появившегося каменного великана и, казалось, что-то понял.
— Становится интересно, — произнёс он и начал накапливать силу.
Против У-цзю он не мог позволить себе копить энергию для мощного удара, вынужденный постоянно использовать быстрые комбо в попытках попасть по противнику. Даже так, мощь его ударных волн причинила У-цзю немало страданий. Теперь же видимая невооружённым глазом энергия, словно водоворот, собиралась в правом кулаке Не Чжуншаня — невозможно было представить, какой разрушительной силой будет обладать этот удар!
Чёрный каменный великан раскинул руки, полностью закрывая собой У-цзю. Этот жест вызвал у нескольких капитанов чувство дежавю, и постепенно люди начали узнавать его по разорванной синей форме. Цао Ань, целитель авангарда тринадцатого отряда, в панике огляделся, обнаружив, что капитан Лю полностью исчез. Ван Ши, хоть и был членом авангарда седьмого отряда, всегда хотел стать таким, как Лю Му — щитом, который бросается вперёд и принимает все удары за товарищей. Сейчас в его глазах читалось недоверие, он тревожно искал знакомый силуэт. Лун Сяо и Мэн Юань тоже заметили исчезновение того, кто дольше всех сдерживал демона до У-цзю.
— Кто же ты... такой? — голос У-цзю дрожал, а на лице появилось растерянное выражение, которого не было даже тогда, когда он впервые столкнулся с Не Чжуншанем, когда его мучили шесть дней, когда он был без сознания и думал, что умрёт.
Недавно бесчисленные негативные эмоции бурлили в сознании Лю Му, и только после превращения в Падшего они постепенно улеглись. Как говорил Каин, у него был талант, сравнимый с У-цзю, и даже став Падшим, он остался разумным существом. Хотя внезапно он почувствовал, что вся тренировочная зона наполнена вкусным страхом, появилось сильное желание разорвать этих бывших соратников, хотя внутренняя печаль и гнев не находили выхода, хотелось только сражаться и убивать... Но увидев, что У-цзю вот-вот проиграет, он в первую очередь подавил все эти эмоции и отважно бросился вперёд!
Теперь, услышав слова У-цзю, Лю Му ответил с небывалым спокойствием:
— Позаботься о моих подчинённых, У-цзю. Как жаль, что я не увижу день, когда ты станешь главой корпуса.
Не Чжуншань наконец накопил силу удара, и ударная волна, способная, казалось, уничтожить мир, обрушилась! Лю Му, словно несокрушимый исполинский щит, заблокировал всю взрывную силу удара. На его чёрной коже появились трещины, но они быстро затянулись.
【Редкие свойства Мутации: Блокирование, Щитовое отражение; Совершенные свойства Мутации: Бесконечное блокирование, Терновый щит】
После превращения в Падшего Лю Му стал монстром с сильнейшей защитой. У-цзю стоял позади него, не получив ни малейшего урона, но чувствовал, как что-то в его сознании рушится, разбивается. После превращения в Падшего голос Лю Му сильно изменился, но когда он заговорил, его слова эхом отозвались в сознании У-цзю, накладываясь друг на друга.
«У тебя тоже в детстве отбирали питательный рацион? Ха-ха-ха, у меня тоже отбирали, но это не причина, по которой я вступил в Корпус расследований, я надеюсь, что в будущем в местах под моим управлением хотя бы не будет голодающих».
«Слышал новость? Старый глава корпуса ушёл в отставку, господин Цинь стал новым главой! Мне он нравится, этот парень не похож на тех ублюдков-аристократов».
«Ха-ха-ха, знаешь, как нас теперь называют? Тебя зовут Клинком Корпуса расследований, а меня — Щитом Корпуса расследований!»
«Чёрт возьми, назначение капитаном — это же радостное событие, хватит корчить кислую мину, разве мы не стали на шаг ближе к нашей цели?»
«Этот малыш Бай У неплох, может, отдашь его мне? В твоём седьмом отряде столько талантов, пора бы и моему тринадцатому отряду одного выделить!»
«Куда торопишься, ты что думаешь, это какой-то хлам? Даже без щита я всё равно смогу защитить тебя».
Сцены прошлого всплывали одна за другой, и У-цзю ощутил небывалую печаль и усталость, словно в этот момент даже меч в руке стало трудно удержать. Показатели на наручных часах давно вошли в красную зону, и этот сильнейший воин Башни впервые пролил слёзы.
Ударная волна рассеялась. В зоне, кроме пространства за крыльями Лю Му, всё видимое под этим ударом превратилось в пыль. Сквозь пелену, затмившую небо и землю, прогремел голос Лю Му:
— Ты же любишь сражаться? Пусть они уходят! Я составлю тебе компанию в славной битве!
Эти слова эхом разнеслись между небом и землёй, заставив всех понять, что это существо, внезапно ставшее Падшим, и есть Щит Корпуса расследований, Лю Му. Пепел и пыль закрыли обзор всем, но услышав эти слова, выражение лица Не Чжуншаня полностью изменилось по сравнению с тем, как он выглядел во время боя с У-цзю. Его лицо стало серьёзным.
— В твоём сознании уже должна появиться череда цифр, это значит, что ты больше не можешь покинуть эту зону, а здесь, кроме этих растений разного размера, ничего нет. Ты уверен, что хочешь спасти их? Возможно, тебе придётся терпеть одиночество сто лет или даже дольше.
Не Чжуншань изначально не планировал убивать этих молодых, выступление Гу Цинъюя поразило его. Среди людей уже появились те, кто мог достичь такого уровня силы, это и возбуждало, и радовало его. А Лю Му, который держал щит и принимал его атаки, также произвёл на Не Чжуншаня глубокое впечатление. Хоть он и называл их мусором, Не Чжуншань понимал — это поколение Корпуса расследований сильнее того, к которому принадлежал он. Возможно, этому поколению и не пришлось пережить такую тьму, как его поколению.
То, что Лю Му даже после превращения в Падшего всё ещё защищал товарищей, напомнило Не Чжуншаню одного из его подчинённых — его жизнь в Башне не была полностью пропитана гнилью и тьмой. В танце пыли Лю Му не ответил Не Чжуншаню словами, но внезапно возросшая аура уже показала его решимость.
— Я тоже давно не встречал противника, способного заставить меня использовать всю силу. Сегодня действительно получил немало сюрпризов!
Песнь морской девы снова зазвучала, и в бесконечной пыли эти люди на поле боя, охваченные горем и отчаянием, наконец вспомнили одну важную вещь. Но песня на этом не закончилась, наоборот, стала ещё пронзительнее. Память каждого начала меняться, только У-цзю и Лю Му поняли истинное намерение Не Чжуншаня — он презирал Башню, но не презирал настоящих воинов.
— Не думай, что это дар, малыш, возможно, это моя величайшая злоба к тебе. По крайней мере, на мой взгляд, Башня — место более отвратительное, чем внешний мир.
Песнь морской девы вернула людям память о Диске возврата, но внесла небольшие изменения в воспоминания о битве У-цзю с демоном. Воины, возвращающиеся в Башню, запомнят героическую битву У-цзю, но не будут поражены его чрезмерной силой — в их памяти настоящим сдерживающим фактором для Падшего станет Лю Му, тоже ставший Падшим.
Таким образом, план Каина полностью провалился. Впрочем, Не Чжуншань изначально и не собирался сотрудничать с Каином. Ударная волна разогнала пыль, Не Чжуншань снова пошёл в атаку, тело Лю Му решительно двинулось вперёд, используя себя как щит, принимая удар в лоб!
В клубах пыли элитные бойцы объединённой армии на земле могли видеть только размытые силуэты двух существ, атакующих и сталкивающихся друг с другом. В сером небе ужасающие звуки столкновений терзали барабанные перепонки, всё происходящее напоминало конец света. Это был шанс сбежать отсюда — два могущественных Падших были полностью поглощены битвой, казалось, не обращая внимания на окружающих, и воины один за другим активировали Диски возврата.
Песнь морской девы отняла у Не Чжуншаня много сил, но его кулаки всё ещё оставались смертоносными. Ужасающие потоки воздуха, словно приливные волны, накатывали на У-цзю. Он стоял на месте, позволяя волнам бить по себе. Всё больше людей уходило, только он оставался неподвижным. Лишь спустя какое-то время, услышав рёв Лю Му, эхом разнёсшийся по всему лесу, он словно в оцепенении активировал Диск возврата.
— Возвращайся, У-цзю! Я не умру так легко, я буду ждать тебя здесь, я верю, что однажды мы встретимся снова, и к тому времени ты станешь сильнее всех Падших, и найдёшь способ... вернуть меня назад!
За семьсот лет известной истории никто и никогда не смог превратиться из Падшего обратно в человека. Это обещание звучало как предсмертное заявление. Но У-цзю ничего не сказал, он просто кивнул, дав самое тяжёлое обещание в своей жизни.
...
...
Спустя два дня после трагических событий, по всей Башне разнеслась весть о гибели капитана тринадцатого отряда Внешнего разведкорпуса во время военного состязания двух армий. Подробности самого состязания держались в тайне — люди знали лишь то, что в тренировочной зоне появился необычайно могущественный Падший, который в одиночку сумел разгромить элитные войска обеих армий. Даже незаконное вмешательство сильнейшего бойца Корпуса расследований, 59-го, не смогло переломить ход сражения.
В критический момент Лю Му, стремясь защитить остальных, был вынужден прибегнуть к запретной силе — силе, к которой никогда не следовало обращаться. Теперь Щит Корпуса расследований навсегда утрачен для Башни.
Правители и управляющие, под чьим контролем находились обе армии, узнав о случившемся в тренировочной зоне, быстро пришли к выводу, что череда этих событий выглядит подозрительно удачно подстроенной. Они инициировали тщательное расследование инцидента, пытаясь выяснить, не кроется ли за всеми этими совпадениями чей-то тайный умысел. И хотя управляющие официально не объявили победителя состязания, как простые жители нижних уровней, так и члены гарнизона сходились во мнении, что в этот раз Корпус расследований проявил себя достойнее.
......
......
Бай У вспомнил, как в прошлой жизни люди, следуя правилам этикета, преподносили друг другу подарки, чаще всего — фрукты. Но в Башне фруктов не было, поэтому ему пришлось отправиться в Порт Находок в поисках чего-то другого. Обычно он редко делал подарки — просто не находилось тех, кому действительно хотелось что-то подарить. Но сейчас ситуация изменилась: он собирался сделать подарки сразу двоим — Янь Цзю и капитану.
С подарком для капитана он определился почти сразу, а вот выбор подарка для Янь Цзю требовал времени и размышлений. В спасении жены коротышки была немалая заслуга Янь Цзю, и после некоторых раздумий Бай У решил, что её стоит отблагодарить. В итоге он остановил свой выбор на альбоме с рисунками, изображавшими различные места за пределами Башни. Пусть достоверность этих изображений еще предстояло проверить, но Янь Цзю любила рассматривать подобные вещи.
Определившись с подарками, Бай У первым делом направился в отделение Корпуса расследований. Известие о судьбе Лю Му отозвалось в его душе странной пустотой, хотя внешне он держался куда сдержаннее остальных. Никакой показной скорби — лишь тихое спокойствие и торжественность, словно на похоронах какой-то важной персоны.
О подарке для 59-го Бай У начал думать еще после возвращения из зоопарка, но окончательно решился только после того, как жена коротышки узнала еще один его секрет. Все эти дни 59-й был погружен в дела Корпуса расследований — гора документов на его столе заметно возвышалась над обычной.
Бай У решил сразу перейти к делу:
— Капитан, может, отправимся за пределы Башни? Только там можно по-настоящему стать сильнее и найти больше зацепок.
На лице 59-го уже не было той потерянности, что появилась сразу после возвращения в Башню. Сейчас он выглядел как обычно, разве что работал еще усерднее прежнего. Не дожидаясь его ответа, Бай У произнес:
— Я знаю способ, как превратить Падших обратно в людей.
— Что ты сказал? — 59-й застыл в изумлении.
Бай У серьезно повторил:
— Я знаю способ, как превратить Падших обратно в людей. Так что давайте выйдем из Башни, капитан!
(Конец главы)
— Ты... не шутишь? — У Цзю отложил свои дела и внимательно посмотрел на Бай У.
— Я знаю, как это сделать, но не могу гарантировать успех. Всё слишком сложно, я расскажу тебе подробности после выхода из Башни.
Бай У долго размышлял, прежде чем решился поделиться информацией — он понимал, как опасно давать людям ложную надежду:
— Это невероятно сложная задача, сравнимая со спасением мира. Я не преувеличиваю и не собираюсь ничего скрывать. Как только выйдем из Башни, я поделюсь с тобой всей собранной информацией.
Уловив серьёзные нотки в голосе Бай У, У Цзю спросил столь же серьёзно:
— Как распределим состав для выхода?
— Хватит нас двоих. Некоторые вещи пока лучше обсудить только с тобой, капитан. Когда всё прояснится, возьмём остальных на следующее задание.
Несмотря на загадочность слов Бай У, У Цзю продолжал ему доверять. Заметив, что тот всё ещё что-то держит в руках, он предположил, что у Бай У остались незавершённые дела:
— Выдвигаемся через три часа... нет, лучше через четыре.
— Хорошо, тогда занимайся своими делами, капитан. Мне нужно кое с кем встретиться. И да, тебе стоит навестить хозяйку.
— Что-то случилось?
— Ничего, просто она очень по тебе скучает.
Собираясь навестить Янь Цзю, Бай У вспомнил, что у него есть хорошие новости для У Цзю от его жены. За эти два дня после возвращения У Цзю был настолько поглощён работой, что ещё не знал о некоторых событиях.
У Цзю кивнул и вскоре после ухода Бай У тоже покинул офис, направившись в район Байхэ.
......
......
Психиатрическая лечебница.
Бай У страстно желал, чтобы морская раковина обладала способностью телепортировать предметы — это значительно упростило бы доставку подарков Янь Цзю. Не пришлось бы надевать временный знак аристократа и подниматься на третий уровень.
Получив альбом, Янь Цзю застыла в изумлении, даже забыв изобразить привычную улыбку в знак радости. Подарки имели для неё особое значение — с самого детства она всегда только дарила что-то другим, а получать подарки ей доводилось крайне редко.
Особенно подарок от Бай У привёл её в такое замешательство, что она начала заикаться:
— Спа... спасибо! Я... я я я...
— Не волнуйся так, обмениваться подарками — это совершенно нормально. Ты помогла мне, и я выражаю свою благодарность, это обычное человеческое общение. К тому же это не последний подарок в твоей жизни, в будущем их будет ещё немало.
Янь Цзю послушно кивнула и, решив, что нужно улыбнуться Бай У, приготовилась сделать привычное движение, но он мягко остановил её:
— Как дружба не измеряется подарками, так и радость не обязательно выражать улыбкой. У людей множество способов показать свой восторг. Я чувствую твоё волнение и без этого, так что не заставляй себя улыбаться.
— Но мне кажется... моё выражение лица вас беспокоит, — Янь Цзю широко раскрыла глаза.
— Ничего подобного, это не беспокоит ни Лю Чэнцзы, ни меня.
— Может быть, однажды я смогу вернуть свои эмоции, и тогда я, как и все остальные, буду красиво улыбаться.
Голос Янь Цзю звучал ровно, но Бай У уловил в нём нотки надежды. Её эмоциональная недостаточность была связана с тем Падшим. На смертельном рейсе оставалось ещё много неисследованных тайн, и Бай У не думал, что их встреча с существом, похожим на ту мумию, была последней — у него всё ещё хранились осколки, добытые на том рейсе.
Возможно, однажды он вернётся на тот самолёт. Тогда он сможет раскрыть тайны Правителей пятого уровня, секреты клана Янь и истинное значение самого рейса. Среди этих знаний может найтись и способ вернуть Янь Цзю утраченные эмоции.
— Мне пора идти.
— У тебя есть дела на вторую половину дня?
— Мне нужно выйти из Башни.
— О, если попадёшь в опасность, я сообщу остальным.
— Хорошо. В следующий раз снова навещу тебя.
— Когда будет следующий раз?
Видя её явное нежелание отпускать его, Бай У задумался на мгновение:
— Скоро. Если станет скучно, свяжись с Лю Чэнцзы через систему наблюдения.
Янь Цзю кивнула. Когда Бай У уходил, она стояла у входа в палату 6-18, держась очень скованно, словно молодая жена, провожающая мужа в дальнюю командировку.
......
......
Пока Бай У навещал Янь Цзю, У Цзю получил важную информацию от Жуань Цинюнь. Их разговор переместился из её дома в тюрьму следственного отдела — собственное исправительное учреждение Корпуса расследований, где содержались мелкие преступники. Настоящих злодеев отправляли в другое место — тюрьму для судебных разбирательств.
Эта девятиуровневая тюрьма считалась одним из самых высоких зданий на втором уровне Башни и находилась под совместным управлением гарнизона и следственных войск. Среди многочисленных подразделений обеих структур каждое направило по отряду для охраны этого места, не считая независимого подразделения Правителей пятого уровня.
Лилит была особым случаем — Бай У не отправил её в неприступную судебную тюрьму, вместо этого она содержалась в менее охраняемом следственном отделе. Но все эти дни Бай У каждые шесть часов приходил в медицинский отдел за сильнодействующим снотворным, чтобы делать ей инъекции.
— Это член Общества Божества Башни, причём не из последних. Бай У просил передать тебе, что эта женщина знает человека по имени Каин.
Затем Жуань Цинюнь подробно изложила У Цзю весь анализ ситуации от Бай У: план реформы военного состязания двух армий, самоубийство управляющего четвёртого уровня, дела об исчезновении девушек, включая то, куда её саму должны были отправить в случае успешного похищения. Некоторые из этих дел были работой Каина, некоторые — нет, но конечная цель всегда оставалась неизменной: направить гнев У Цзю против Правителей.
Превращение Лю Му в Падшего тоже было непосредственной работой Каина.
Почувствовав нарастающий гнев У Цзю, Жуань Цинюнь поспешно добавила:
— Бай У ещё не решил, как поступить с ней, но просил передать тебе, что вы не всегда будете так беспомощны перед Каином. Он обязательно найдёт его слабое место через эту женщину. Он просит дать ему немного времени, он придумает способ нанести ответный удар.
Хотя Жуань Цинюнь не знала, кто такой Каин, она явно почувствовала, как изменился эмоциональный настрой У Цзю после этих слов.
— Бай У — отличный член команды, и он очень заботится о тебе.
— Да, в этот раз всё благодаря ему.
У Цзю теперь знал, что именно Лилит похитила Жуань Цинюнь. Если бы не Бай У, он потерял бы не только Лю Му. Вспомнив недавние слова Бай У о существовании способа вернуть Падших обратно в людей, У Цзю вдруг осознал, насколько многим обязан своему подчинённому.
......
......
Нижний уровень Башни, восточная площадь.
Разобравшись с делами Жуань Цинюнь и дав следственной группе указания по обращению с Лилит, У Цзю, как договаривались, прибыл на восточную площадь. Бай У уже ждал там — выход из Башни его совершенно не пугал, наоборот, казался интересным приключением.
— Куда направляемся?
— Не знаю.
— Не знаешь?
Бай У пожал плечами и с улыбкой объяснил:
— Внешний мир похож на серию уровней игры — мы не можем выбирать содержание, только сложность. Но исходя из моего прежнего опыта, чтобы найти области с осколками, нужно как минимум идти в Синюю зону, поэтому мы выйдем через синий обелиск.
— Осколки? Какие осколки?
— Это сложно объяснить, расскажу, когда выйдем.
Теперь Бай У, достигнув в Сопутствующей силе девятой ступени пятого ранга, стал бойцом уровня капитана. Хотя предыдущие выходы из Башни намекали на его особенность повышать сложность испытаний как минимум на единицу, после значительного роста силы и с У Цзю рядом он был уверен, что они справятся с Синей зоной и добудут необходимый осколок.
Следователь, ответственный за регистрацию, увидев только Бай У и У Цзю, сначала обрадовался — ведь именно эти двое вернулись живыми из Фиолетовой зоны. Но вскоре на его лице появилось разочарование: эти двое оказались такими неамбициозными, выбрав всего лишь Синюю зону. Как скучно, как скучно.
Не теряя времени, Бай У и У Цзю быстро коснулись обелиска. Синее сияние окутало их, и началось новое исследование.
......
......
Внешний мир, Неизвестная территория 1.
Когда синее сияние в сознании рассеялось, Бай У и У Цзю начали осматривать окружение. Они находились у входа в здание на давно заброшенной улице, вокруг не было других строений — точнее, другие здания давно превратились в руины. Только это здание стояло целым и невредимым, что не вызывало особого удивления — очевидно, оно было неразрушаемым элементом локации.
Однако вся обстановка, включая окружающие обломки и руины, вызывала жуткое ощущение. Бай У думал, что уже повидал много странных правил, но правила этого места, по крайней мере визуально, были самыми странными из всех, что ему доводилось встречать.
Весь мир, от облаков в небе до камешков на земле, окружающих руин и дальних пейзажей... абсолютно всё было выполнено в пиксельном стиле. Казалось, будто этот мир был собран из бесчисленных кубиков конструктора. У входа в здание громоздились человеческие скелеты. Казалось бы, жуткое зрелище, но из-за пиксельного стиля они выглядели настолько грубо и схематично, что не вызывали ни малейшего страха.
Бай У внимательно осматривал окружающее пространство — информация в заметках перед его глазами выглядела вполне обычно. Наконец его взгляд остановился на тёмном входе.
【Когда наступил конец света, многие, подобно страусам, забились в свои внутренние миры. Некоторые миры были мрачными, некоторые — жестокими, в некоторых других заставляли становиться отцами, а некоторые — просто забавными. Но я должен предупредить тебя, что любое веселье за пределами Башни сопряжено со смертельным риском. Если хочешь выбраться отсюда, пройди эту игру до конца, осколки и история — всё здесь.】
У Бай У возникло нехорошее предчувствие. Он невольно посмотрел на У Цзю, и тот одновременно обратил взгляд к нему. От увиденного оба остолбенели.
У Цзю и Бай У превратились в угловатые фигуры: их волосы стали чёрными кубическими блоками, а прежде красивые мужественные лица приобрели многоугольную форму. Хотя они не ощущали никаких изменений в своих телах, которые субъективно казались совершенно нормальными, они действительно уже слились с окружением, став частью пиксельной армии. Проще говоря, если раньше они оба были в ультравысоком разрешении, то теперь переключились в минималистичный режим — словно два персонажа из старой компьютерной игры.
Бай У внезапно что-то вспомнил и машинально достал Диск возврата.
【Диск возврата, осталось использований: 0, завершите прохождение, чтобы получить дополнительные использования.】
【Устройство для возвращения, всё просто — поверни его, и отправишься туда, откуда пришёл. Но процесс занимает минуту, что дольше, чем восьмисекундное возвращение в город, так что убедись, что в кустах не прячется Гарен.】
Бай У снова замер от удивления. Что за чертовщина? Два комментария? В его поле зрения появились сразу две заметки: вторая была знакомой, с привычным язвительным тоном, а первая показалась совершенно чужой.
— Что происходит... почему я вижу эту информацию? — озадаченно произнёс У Цзю, разглядывая свой короткий клинок.
Бай У посмотрел на него и заметил появившееся перед глазами У Цзю диалоговое окно.
【Короткий клинок: Падшие должны умереть. Сила атаки +6, можно улучшить, прочность 10/10. Нельзя продать.】
Странная информация продолжала появляться.
【Боевая форма Корпуса расследований, защита +1, можно улучшить, прочность 25/25. Нельзя продать.】
【Бай У, уровень 1, сила атаки 2, защита 1, здоровье 10, скорость передвижения 1, вместимость рюкзака 6 ячеек. Класс не выбран.】
【Гу Цинъюй, уровень 5, сила атаки 6, защита 1, здоровье 18, скорость передвижения 1, вместимость рюкзака 3 ячейки. Класс не выбран.】
После превращения в пиксели их характеристики тоже стали напоминать игровые параметры. Вспомнив предыдущие заметки, Бай У быстро разгадал ситуацию.
— Похоже, мы снова попали в странную зону, где территория слилась с Падшим, — предположил он.
— Что происходит? — не понял У Цзю.
— Помнишь прошлую локацию? Фиалка слилась с территорией и заставляла всех становиться членами её семьи. Возможно, здесь что-то похожее, хотя точных деталей я пока не знаю.
У Цзю всё ещё выглядел озадаченным, что было неудивительно — ведь в детстве в Башне он не имел дела с играми. Окружающая обстановка казалась ему крайне необычной.
«Возможно, Падший раньше был заядлым геймером... и теперь заставляет всех играть? Поэтому все, кто входит в эту зону, включая предметы, превращаются в игровые объекты?» — размышлял Бай У. Это была его первоначальная догадка, хотя имелась и другая, более сложная теория, которую ещё предстояло проверить.
— Раз нельзя использовать Диск возврата, давай просто войдём и посмотрим, — У Цзю отнёсся к ситуации с присущим ему спокойствием.
Хотя Бай У не нравился его нынешний вид, эта зона его не отталкивала, даже наоборот — чем-то привлекала. Его интуиция всегда была точной, и на этот раз он чувствовал, что встретил не какого-то злобного Падшего, а, возможно, весьма интересное существо.
Осмотрев окрестности и не найдя никаких полезных предметов, Бай У и У Цзю вошли в тёмный проём. В отличие от заброшенной улицы снаружи, внутри оказалась тесная и тёмная кладовая. Тёмный вход, через который они прошли, превратился в железную дверь.
— Похоже, назад пути нет, можно идти только вперёд, — заметил У Цзю.
Бай У кивнул, его взгляд упал на длинный стол в комнате. На столе был разложен ряд странных предметов. У Цзю и Бай У видели одинаковые заметки, хотя Бай У видел их в двух вариантах.
【Монета воскрешения, позволяет воскреснуть после смерти и восстанавливает 200 очков здоровья. Занимает 1 ячейку в рюкзаке.】
【Лучше тебе не умирать, но если всё же умрёшь, хорошо бы иметь при себе эту штуку, иначе можешь навсегда распрощаться с возвращением в Башню. Хотя, возможно, стоит сэкономить ячейку рюкзака и подумать о боевом снаряжении?】
Разглядывая разложенные на столе предметы, Бай У заметил интересную закономерность: некоторые имели странные свойства, но занимали всего одну ячейку рюкзака, другие были мощными, но требовали больше места. Он быстро понял суть происходящего — это была игра. Они с капитаном не знали, с чем столкнутся, но должны были заранее выбрать предметы для переноски. Какой выбор сделать — тут уже требовалось умение рассуждать логически.
— Интересно, сразу тест на выбор? — произнёс Бай У.
Хотя было неизвестно, что ждёт за железной дверью, он уже начал предвкушать приключение.
(Конец главы)
У Цзю не был человеком, чуждым размышлениям. Однако сейчас, впервые столкнувшись с таким множеством предметов, он растерялся. Хоть и понимал, что может выбрать лишь те, что займут три ячейки в инвентаре, но всё равно не мог решить, на чём остановить свой выбор.
Глядя на Бай У с его взволнованным... хм, у многоугольного кубического лица не бывает взволнованного выражения. Так что, просто глядя на квадратное лицо Бай У, У Цзю спросил:
— Как нам быть?
— Для начала обменяемся информацией.
Они могли обсудить вместимость инвентаря, личные параметры и предположения о правилах локации. Потратив несколько минут на то, чтобы разобраться с имеющимися предметами, У Цзю вновь задал вопрос:
— Как нам быть?
И чтобы подчеркнуть свою растерянность, добавил:
— Мы не знаем, что снаружи. Раз неясно, что там, как выбрать нужные предметы? К тому же сейчас мы в тесном помещении — если Падшие прорвутся внутрь, здесь будет неудобно сражаться.
Бай У усмехнулся:
— Судя по обмену информацией, мы уже знаем базовые правила этого мира. Капитан, не спешите. Раз нет никакого обратного отсчёта или постепенного уменьшения очков жизни со временем, это значит, что пока вы здесь и не откроете эту дверь, у вас будет бесконечно много времени на анализ. Падшие не смогут ворваться, даже если снаружи произойдёт мощный взрыв — эта дверь не поддастся.
У Цзю не совсем понимал, а Бай У не стал вдаваться в подробности, просто попросил принять эти правила. Это было как во многих играх из его прошлой жизни — попав в безопасную зону, пока ты не заговоришь с НПС, запускающим задание, можно находиться там хоть целый век, даже если снаружи монстры разрушают мир.
Бай У предположил, что это место сильно геймифицировано. Но цель геймификации, возможно, отличалась от той, что была в поместье с игрой в дочки-матери. "Падшие", вероятно, не искали себе компанию для игры. Он чувствовал, что геймификация этого места служила для сокрытия или защиты чего-то важного.
— У меня вместимость инвентаря шесть ячеек, у капитана — три. Возможно, это связано с тем, что у меня есть сумка Одержимости, иначе не может быть, чтобы у капитана был пятый уровень, а у меня первый, но при этом я мог нести больше вещей, — рассуждал Бай У. — А то, что капитан пятого уровня, а я первого, говорит о том, что предыдущая боевая сила капитана была переведена в очки опыта, которые повысили его уровень... Хм, по осторожным оценкам, капитан в пять раз сильнее меня. И это без учёта Природного дара, иначе капитан справился бы со мной и в количестве ста штук без проблем.
Бай У гордился силой капитана, совершенно не заботясь о том, что слабаком, которого использовал для сравнения, был он сам.
— Также мы можем понять, что защита и скорость передвижения не меняются с повышением уровня. Значит, при выборе предметов нужно отдавать приоритет тем, что увеличивают скорость передвижения и защиту, поскольку это редкие характеристики. Что касается силы атаки и очков жизни, они меняются с повышением уровня, но базовая сила атаки всего два очка, за уровень прибавляется одно очко, базовые очки жизни — десять, за уровень прибавляется два.
— То есть на ранней стадии, когда у всех низкие уровни, без увеличения защиты и скорости передвижения, прирост одного очка силы атаки даст гораздо больше пользы, чем прирост очков жизни. К тому же вместимость инвентаря не обязательно фиксированная, это только первая безопасная зона, возможно, дальше будут другие зоны снабжения с более мощными предметами.
— Нам нужно повышать уровень, улучшать характеристики, увеличивать вместимость инвентаря. Проще говоря, становиться сильнее. Сейчас приоритет характеристик такой: защита и скорость передвижения в первую очередь, сила атаки во вторую, очки жизни в последнюю.
У Цзю часто кивал — после объяснений Бай У он вдруг понял, как следует выбирать предметы. Он восхищался умом Бай У, его способность приспосабливаться к обстановке была поразительной.
Однако Бай У узнал явно больше:
— Я только что проверил, другие наши предметы использовать нельзя. То есть, кроме этой одежды и оружия капитана, многие предметы, которые мы несли с собой — например, мои часы Одержимости, моя сковородка, ваш фонарь, капитан, и так далее — всё это относится к предметам, недоступным для использования в локации. Они не занимают место в инвентаре, но и пользы от них нет. Однако Природный дар... должен работать.
Раз Око Прейлера можно использовать, Бай У предположил, что Обжора, Предельная тень и Абсолютный баланс тоже должны работать. Но он не дал У Цзю попробовать, сказав:
— В норме претенденты в этой локации должны начинать, как я, с первого уровня слабака, и иметь, как капитан, только три ячейки инвентаря. То есть это минимальная конфигурация, с которой можно пройти. А у меня шесть ячеек инвентаря, капитан начинает с пятого уровня, наша конфигурация выше минимальной, можно пройти и без использования последовательности, так что лучше не использовать, если можно обойтись.
Предельная тень, Абсолютный баланс, Обжора — всё это активные способности, и Бай У должен был учесть, не усилится ли сложность локации из-за использования дополнительных способностей. Нельзя было полностью исключить такую возможность, поэтому он решил, что они с коротышкой сначала будут исследовать обычным способом, а если столкнутся с неразрешимой опасностью, тогда используют козыри.
В целом, Бай У уже понял их положение, теперь нужно было вооружить себя и капитана. Он взял со стола топор.
【Ржавый бронзовый топор, сила атаки +2. Можно улучшить, прочность 10/10. Цена: 3 золотые монеты.】
【Неплохое оружие, в бою с ним есть 10% шанс заставить противника усомниться в жизни, я имею в виду — оглушить. Однако очевидно, что локация, в которой ты находишься, ограничивает часть его возможностей, как и оружие в руках коротышки, его способность Одержимости подавлена. Но после прохождения ты сможешь вынести его отсюда.】
Несомненно, следующий комментарий был от Ока Прейлера, и теперь Бай У был уверен в одном: в этой игре, вероятно, есть множество предметов с удивительными свойствами. Начальный предмет с такой безумной характеристикой, как 10% шанс оглушения? Если вынести его отсюда, разве он, будучи везунчиком, не будет оглушать каждым ударом?
«Если предметы можно вынести, то не превратятся ли характеристики, полученные в этой локации, в соответствующую Сопутствующую силу при выходе? Если да... эту локацию можно назвать настоящей сокровищницей. Но чем выше выгода, тем больше риск».
Бай У не размышлял слишком долго, в конце концов, его внимание вернулось к предметам. Он помог капитану выбрать четыре предмета.
【Старое кольцо, защита +1, удача +1, можно улучшить, занимает одну ячейку инвентаря. Цена: 2 золотые монеты.】
【Тот, кто наденет это кольцо, сможет почувствовать некое таинственное руководство, но, как ты понимаешь, функции предмета запечатаны, только покинув это место, ты сможешь раскрыть его истинную силу.】
Бай У не знал, как проявится эффект удачи, главное, что кольцо добавляло защиту и не имело показателя прочности. Если надеть его на палец, оно даже не займёт место в инвентаре.
Вторым предметом была монета воскрешения. Занимает одну ячейку инвентаря. Тут и говорить нечего, хоть были и предметы, добавляющие жизнь, но они не сравнятся с воскрешением с полным здоровьем.
Третьим предметом была бутылка вина со странным комментарием.
【Вино, привлекающее монстров. Занимает одну ячейку инвентаря. Нельзя продать.】
【Произведено в винодельне Дэнлинь в 1982 году, вкус неплохой, эффект примерно как у супа госпожи Мэн, может заставить забыть события последних 24 часов. Можешь дать каменному лицу, бедняжке, коротышке, чтобы они забыли о некоторых твоих плохих поступках. Я говорю о долгах, не думай о плохом.】
Неважно, какой из комментариев, оба давали Бай У ощущение, что это "важный предмет для сокращения пути". Поэтому он, не раздумывая, решительно велел капитану положить его в инвентарь.
Четвёртым предметом У Цзю была зажигалка, но эта зажигалка формой напоминала душевую лейку.
【Предмет, способный зажечь некоторые устройства, занимает одну ячейку инвентаря. Нельзя продать.】
【Не удивляйся, почему зажигалка похожа на душевую лейку, просто она очень странная, люди почему-то могут только распылять воду, а не огонь. Вот она и странная-странная, пока не научилась распылять огонь.】
Освещение и поджигание предметов необходимы, Бай У был уверен, что это пригодится позже. Разобравшись с экипировкой и предметами У Цзю, он начал выбирать для себя.
Он взял тот топор — если нет оружия в руках, топор не занимает места в инвентаре, в противном случае занимает две ячейки. Затем Бай У надел пару кроссовок, по тому же принципу: надетые, они не занимают ячейку инвентаря, иначе занимают одну.
【Кроссовки, скорость +1, можно улучшить, занимают одну ячейку инвентаря, нельзя продать.】
【Обувь, способная полностью скрыть звук твоих шагов и следы, любимая вещь соседа Вана. Конечно... ты понимаешь, сначала нужно пройти локацию.】
Сила капитана уже была высока, Бай У подсчитал, что даже если он вооружится всем снаряжением со стола, его боевые характеристики не сравнятся с капитаном. Поэтому для прохождения локации достаточно, чтобы его действия были разумными — капитан станет сильнейшим оружием. Сам же он выбрал снаряжение для выживания: эти кроссовки, добавляющие скорость и не имеющие ограничения прочности.
Стоит отметить, что Бай У путём экспериментов обнаружил: один человек может носить только три вида снаряжения. Можно надеть пару обуви и два оружия, но тогда нельзя надеть одежду. Или можно взять оружие, обувь и одежду, но тогда нельзя надеть украшения. Или надеть три кольца, но тогда нельзя использовать оружие, одежду и обувь. То есть слотов для снаряжения было только три.
Бай У считал, что им с капитаном не стоит отказываться от одежды, хотя пиксельному телу в стиле мозаики не нужно стесняться. В общем, снаряжение у обоих было укомплектовано.
Из оставшихся шести ячеек инвентаря Бай У первым предметом выбрал одну монету воскрешения. Вторым предметом был "боевой кубик с эффектом на пять минут."
【Кубик характеристик, может усилить случайную боевую характеристику в зависимости от выпавшего числа. Длительность пять минут, занимает одну ячейку инвентаря. Цена: 5 золотых монет.】
У этого предмета характеристики локации казались сильными, но комментарий Ока Прейлера был слабым, способность Одержимости весьма странной — 【Кубик, который никогда не выбросит шестёрку】.
Третий предмет занял у Бай У две ячейки инвентаря — будильник.
【Часы дня и ночи. Позволяют один раз изменить текущее время суток. Не вызывают эффекта путешествия во времени, просто меняют освещение в соответствии с указанным временем. Занимают две ячейки инвентаря, цена: 5 золотых монет.】
Из этих предметов Бай У сделал вывод, что только снаряжение, то есть боевые предметы, имеют возможность улучшения и показатель прочности. А у функциональных предметов нет прочности и возможности улучшения. Бай У выбрал этот будильник тоже по интуиции.
Способность будильника была очевидна — он мог принудительно сменить текущее время на день, ночь или сумерки. Занимает две ячейки инвентаря, оружие — топор для ближнего боя, есть монета воскрешения, эти подсказки позволили Бай У сделать вывод, что снаружи есть какие-то монстры, охотящиеся на людей. А ночь и день, возможно, влияют на поведение монстров, поэтому он выбрал его.
Жаль, что этот будильник имел сильную функцию в локации, но его реальная способность Одержимости была очень бесполезной, комментарий Ока Прейлера гласил — 【Будильник, который поёт колыбельную перед тем, как ты проснёшься, если не хочешь быть трудягой, можешь взять его с собой.】
Последним предметом, также занимающим две ячейки, был ремонтный ящик.
【Ящик с инструментами старого кузнеца, может восстановить 17% прочности твоего снаряжения. Цена: 5 золотых монет.】
【Предметы, помещённые в этот ящик, никогда не заржавеют.】
Опять предмет с очень бесполезной реальной способностью Одержимости. Но Бай У верил, что в этой игре обязательно найдутся снаряжение и предметы с действительно интересными свойствами.
После всех приготовлений они наконец заполнили слоты снаряжения и инвентарь. Завершили подготовку перед открытием двери. Бай У посмотрел на будильник — раз будильник мог принудительно менять освещение в соответствии со временем, значит, время за железной дверью соответствовало времени, показанному на будильнике.
— 6:20 вечера, скоро стемнеет. Ночь может как укрыть нас, так и сделать монстров снаружи более свирепыми, как думаете, капитан?
— Давай прорываться. В худшем случае воскреснем, — У Цзю всё ещё был храбр.
— Хорошо, даже днём нам пришлось бы сделать тот же выбор.
Бай У собрался открыть дверь, в момент, когда он коснулся её, перед глазами обоих появилось сообщение.
【Конец света наступил, окраины города кишат монстрами, а мир, похоже, начал подчиняться каким-то новым, извращённым правилам реальности. Под солнцем не осталось безопасных мест. Даже в филиале научно-технологической компании Дэнлинь учёные, некогда участвовавшие в разгадке тайн Башни, один за другим подвергаются мутации. Вы находитесь на девятнадцатом этаже филиала Дэнлинь, где голод гонит вас на поиски пищи, а инстинкт выживания требует покинуть это место и добраться до штаб-квартиры Дэнлинь на другом конце города.】
— Похоже, вот оно, наше задание, — произнёс Бай У. — Нужно найти способ спуститься с девятнадцатого этажа вниз, выбраться из здания, раздобыть по пути еду и в конце концов добраться до штаб-квартиры Дэнлинь.
Дэнлинь, Город Пищи, Байчуань — на данный момент Бай У знал названия уже трёх городов. У него появилось ощущение, что мир за пределами Башни, хоть и подчиняется законам случайности, возможно, не настолько обширен, как можно было подумать. По крайней мере... до сих пор ему не доводилось бывать в городах других стран.
Внимание Бай У привлекла ещё одна важная деталь: научно-технологическая компания Дэнлинь и её учёные, исследовавшие Башню. Впервые он оказался в месте, где можно было проследить сами истоки конца света. К тому же перед входом в эту область Око Прейлера упомянуло нечто важное — здесь спрятаны некие фрагменты и исторические материалы. В этом пиксельном мире, возможно, удастся найти частицы той правды о конце света, которую так жаждут узнать и он сам, и 59!
— Давай откроем дверь, — предложил 59.
— Хорошо!
Железная дверь, покрытая словно мозаикой из пикселей, медленно поддалась под рукой Бай У, открывая взору лестничную клетку, ведущую как вверх, так и вниз. До этого момента они прятались в подсобке возле лестницы. В самой подсобке было темно, но пространство снаружи оказалось погружено в ещё более глубокий мрак.
Бай У с тревогой обнаружил, что уже не может открыть железную дверь подсобки обратно. Не выбери он недавно разбрызгиватель огня, они, вероятно, так и остались бы запертыми на этом этаже. Впрочем, даже сейчас они всё ещё могли исследовать тёмное пространство, полагаясь на собственное зрение.
Когда они собирались спуститься на следующий этаж, воздух прорезал отчаянный крик:
— Есть здесь кто-нибудь! Помогите!
Бай У мгновенно насторожился — неужели в этой игре действительно есть НПС? Внезапно его посетила тревожная мысль: «Если все предметы в игре — это реальные вещи, подверженные Одержимости, то чем же тогда являются игровые НПС?»
(Конец главы)
Бай У не стал долго раздумывать:
— Пойдем посмотрим.
Око Прейлера тщательно исследовало пространство вокруг. Заметки обо всем, что Бай У видел на этом этаже, казались вполне обычными. Несмотря на минималистичный стиль, чувствовалось, что это здание филиала научно-технологической компании Дэнлинь было построено по высшему разряду.
Хотя сейчас этаж выглядел так, словно по нему прокатился смерч, было очевидно, что беспорядки произошли совсем недавно. "НПС" находился в одной из комнат, и что любопытно... эта комната была заперта снаружи. Человек внутри, оказавшись в ловушке неизвестно на какое время, начал биться о дверь после того, как его отчаянные крики о помощи остались без ответа. Впрочем, как успел заметить Бай У, здание было действительно высокого класса, и дверь оказалась на редкость прочной.
Когда они приблизились к двери, Бай У и У Цзю увидели Заметку:
【Дверь. При насильственном взломе есть вероятность привлечь внимание монстров, также будет потрачена одна единица прочности оружия.】
И снова скрытый выбор. Прочность оружия составляла всего десять единиц. Судя по всему, если придется столкнуться с толпой монстров, оружие долго не протянет. Поскольку это была игровая сцена, моделирующая события семисотлетней давности в городе Дэнлинь, даже если они не спасут человека за дверью, ни Бай У, ни У Цзю не будут мучиться угрызениями совести.
— Если привлечем монстров, потеря прочности оружия будет куда больше одной единицы, — предупредил Бай У У Цзю.
У Цзю окинул дверь внимательным взглядом и, не раздумывая долго, одним ударом разрубил цепь, а затем пинком распахнул дверь.
— Слава небесам! — воскликнул человек изнутри. — Я только что услышал ваши голоса и думал, не монстры ли вы! Не ожидал, что в компании, кроме меня, есть еще живые люди!
Говоривший был одет в типичный офисный костюм и носил очки. Его внешность выдавала в нем представителя высшей интеллигенции: густые волосы, совсем не похожие на прическу ученого-исследователя, а искренняя улыбка освещала лицо. Он оказался в ловушке в принтерной комнате, где были разбросаны многочисленные листы бумаги, которые, впрочем, невозможно было ни прочитать, ни подобрать. В отличие от реальности, здесь не только стиль был чрезмерно упрощенным, пиксельным, но и большинство предметов служили лишь декорациями, с которыми нельзя было взаимодействовать.
Бай У и У Цзю увидели Заметку об этом человеке:
【Очки жизни 5/5, скорость передвижения 1, защита 0.】
Исходя из этих показателей, У Цзю мог предположить, что перед ними обычный человек. Однако другая информация, которую увидел Бай У, полностью опровергала слово "обычный".
【Сотрудник по проведению собеседований филиала научно-технологической компании Дэнлинь, работает здесь меньше трех месяцев. Исследуемый объект из главного офиса научно-технологической компании Дэнлинь сбежал и устроил массовую резню, всё пошло наперекосяк. Он знает немного, но взять его с собой лучше, чем бродить вслепую по этому опасному городу.】
Судя по различным Заметкам о предметах, которые он видел ранее, Бай У был уверен, что Заметки, даваемые игрой, и Заметки, даваемые Оком Прейлера, относились к совершенно разным сценариям. Игровые Заметки касались только этой игры, а Заметки Ока Прейлера были настоящими.
Если это так... то человек перед ним действительно был сотрудником по проведению собеседований научно-технологической компании Дэнлинь? Живой человек? Живой человек из эпохи до появления Башни, живший семьсот лет назад? Он жил все эти семьсот лет? В Заметке не упоминалось, что он мертв, что как минимум указывало на его нормальное состояние, но невозможно было представить, что он провел в ловушке все эти столетия. Возможно, у НПС здесь был какой-то другой способ существования?
Изначально думая, что НПС — это дружественный Падший, играющий свою роль в этой области, Бай У и не предполагал, что это окажется настоящий человек. Что же все-таки происходит в этой области?
— Кстати, что-то я вас раньше не видел, на каком этаже вы работаете? — спросил сотрудник по собеседованиям, с некоторым беспокойством разглядывая У Цзю и Бай У.
— Мы с другом — охранники этой компании. Я охранник первого уровня, он — пятого, — серьезно ответил Бай У.
— Что? Охранники... У охранников компании есть уровни? — удивился собеседник, оглядывая их с сомнением. Один высокий и худой, другой миниатюрный — совсем не похожи на охранников, точно не из тех, кого он собеседовал.
— Конечно, — невозмутимо продолжил Бай У. — Убьешь десять грабителей — получишь повышение до охранника второго уровня, убьешь пятьдесят грабителей — станешь охранником-мастером третьего уровня, спасешь компанию шесть раз — получишь четвертый уровень охранника-короля, спасешь город — достигнешь пятого уровня охранника-императора.
Бай У говорил с таким серьезным видом, что У Цзю воспринимал это как должное.
Сотрудник по собеседованиям замялся и неловко усмехнулся:
— Ты очень остроумный, даже в такой ситуации можешь шутить. Раз вы охранники, можно мне пойти с вами... Я очень голоден, и здесь опасно, чувствую, что один не смогу выбраться.
【Побочное задание: просьба Мо Чэна. Награда за выполнение задания неизвестна, условие провала задания: смерть Мо Чэна. Примечание: если принять задание, смерть Мо Чэна приведет также к провалу основного задания.】
Это уведомление увидели и У Цзю, и Бай У. Хотя У Цзю никогда не играл в ролевые игры, он чувствовал, что это задание какое-то нелогичное. Почему смерть НПС из побочного задания приводит к провалу основного? К тому же у этого Мо Чэна нет силы атаки, нет защиты... выглядит так, будто он может погибнуть от малейшего прикосновения.
Он вопросительно посмотрел на Бай У, а тот неожиданно спросил:
— Господин Мо Чэн, можете выполнить вращение Томаса?
— Чего?
— Вращение Томаса, лучше на 4320 градусов, я хочу посмотреть...
У Цзю растерялся, Мо Чэн тоже — что это за странный разговор?
— Эм... — Мо Чэн беспомощно посмотрел на У Цзю. Конечно, в мире кубических людей выражение глаз можно было только почувствовать, но не увидеть.
— Если не сделаешь, мы не возьмем тебя с собой.
— Но почему...
— Без причины, я просто хочу увидеть, как ты сделаешь вращение Томаса.
Мо Чэн уставился на Бай У, но тот был невосприимчив к таким взглядам и сказал У Цзю:
— Капитан, пойдемте, оставим его, нужно торопиться, иначе тот монстр вернется.
У Цзю хоть и не понимал, что задумал Бай У, но кивнул, подыгрывая его странным словам.
— Я сделаю! Сделаю, хорошо? — Мо Чэн, услышав про монстра, сразу струсил. — Подумаешь, вращение Томаса! Не стриптиз же!
С этими словами Мо Чэн уперся головой в пол, готовясь начать вращение. У Цзю едва сдержал смех, но тут же вспомнил кое-что не очень смешное. Когда он в больничной палате имитировал Каина, не испытывал ли Бай У те же чувства, что сейчас он, глядя на вращение Томаса Мо Чэна? Впрочем, повернуться на 4320 градусов — это не то, что может сделать обычный человек.
Мо Чэн сделал один оборот, почувствовал, что даже волосы немного стерлись, и сдался. Но Бай У, к его удивлению, просто кивнул и сказал:
— Достаточно, я просто пошутил, не обижайся. Пойдем с нами, мы выведем тебя отсюда.
— А? Уже всё? — Мо Чэн явно не понимал, о чем думал Бай У.
— Да, но ты должен слушаться нас. О любом своем решении лучше сначала сообщи нам, иначе если что-то случится, мы не будем нести ответственность. Ты же знаешь, насколько опасно это здание.
Мо Чэн неуклюже поднялся и, услышав слова Бай У, взволнованно закивал. У Цзю всё еще не понимал, что задумал Бай У, а тот не спешил объяснять капитану подробности.
Наказание за провал задания было очень суровым, а характеристики Мо Чэна были даже слабее, чем у него, искателя приключений первого уровня, что указывало на высокую награду за задание. Бай У рассудил, что если такого слабого НПС, как Мо Чэн, который умрет от пары ударов, удастся провести через игру, значит, в игровом сценарии есть множество способов избежать сражений. Если только Мо Чэн не будет искать смерти.
Судя по предыдущему разговору об уровнях охранников и выполнению вращения Томаса, Бай У убедился в одном: у Мо Чэна была собственная воля, он не контролировался "игровой программой". По крайней мере, он верил в одно: странная просьба выполнить вращение Томаса не входила в "игровые" предположения. А то, что Мо Чэн не сделал 4320 градусов, то есть двенадцать оборотов, также показывало, что его тело находилось под его собственным контролем и не управлялось игровой программой.
Еще один момент заключался в том, что в этой игре не было ограничений движений. Хотя характеристик было всего несколько, это не было похоже на настоящую игру, где многие движения невозможно выполнить. В то же время в этом процессе он заметил, что у Мо Чэна было очень сильное желание выжить.
Исходя из всего этого, Бай У верил, что Мо Чэн не будет как НПС в сопровождающих заданиях многих игр — слабым, но постоянно рвущимся в бой с монстрами. В прошлой жизни, играя в такие игры, он думал, что разработчики — идиоты. Почему сопровождаемый НПС активно идет на монстров?
Трое быстро подошли к лестнице. У Цзю изначально хотел спросить о способе вернуть Лю Му в человеческий облик, но Бай У расспрашивал Мо Чэна, поэтому он решил не торопиться.
— Что всё-таки произошло в этом здании? Почему оно вдруг стало таким?
— Разве вы не охранники?
— Разве охранники не могут взять отпуск? Разве охранники не могут чего-то не знать? Разве охранники обязаны знать всё обо всем? Когда же охранники смогут подняться? — Бай У был очень возмущен, хотя по интонации было видно, что он просто разыгрывает сценку.
Мо Чэн подумал, что Бай У странный, но эти двое — один с топором, другой с коротким мечом — выглядели добродушно, поэтому он решил быть осторожнее в словах:
— Два года назад на окраинах города появилось много монстров, да и в самом городе люди часто превращались в монстров. Но в научно-технологической компании Дэнлинь такого не было, эта компания заявляла, что разрабатывает антитела против монстров, у них был самый первый человек, превратившийся в монстра!
Если рассматривать превращение в Падшего как вирус, то самый первый человек, превратившийся в монстра, был нулевым пациентом. Если эта информация правдива, то в ходе этого исследования они могли получить невероятно важные сведения. При условии, что всё это правда.
— В городе становилось всё больше странностей, всё больше монстров, многие компании обанкротились, многие магазины закрылись. Только научно-технологическая компания Дэнлинь оставалась такой же, как несколько лет назад... Я тоже услышал об этом и пришел сюда работать. Боже мой, говорят, что тогда эта технологическая компания получила больше десяти тысяч писем о приеме на работу, мне просто повезло.
Мо Чэн сделал паузу и продолжил уже более мрачным тоном:
— Но вчера... всё изменилось, тот монстр сбежал!
— Тот, что превратился первым?
— Да, он был как мощный источник заражения, заставляющий окружающих людей постоянно мутировать. Это ужасно, мы ни в коем случае не должны пользоваться лифтом! Я своими глазами видел, как люди в лифте один за другим корчились от боли, у них вырастали всякие странные штуки.
Мо Чэн говорил чистую правду. Услышав сигнал тревоги на седьмом этаже, он сразу же собрался уехать на лифте. Но как только он вышел из офиса, то увидел толпу людей, столпившихся у лифта, у всех них уже появились признаки, не свойственные людям. Эта картина так напугала Мо Чэна, что он быстро вернулся в комнату и сжался в комок, дрожа от страха.
Примерно через час, заметив, что всё стихло, он вышел, но с лестницы все еще доносились мучительные крики с шестого этажа. От страха он продолжал бежать вверх.
— Впечатляет. Кстати, сейчас ведь 2123 год? — поинтересовался Бай У.
— Чего? Какой еще 2123-й, братец? Ты чего все время какие-то странности говоришь, не пугай меня! Уже 2128 год давно...
Бай У замер в изумлении. Среди всех известных ему временных точек именно 2127 год был отмечен самыми серьезными мутациями — тогда множество людей нашло убежище в Башне. Он полагал, что 2127-й стал последним годом эпохи до появления Башни... Но сейчас действительно 2128 год?
Это могло означать лишь одно: мутации во внешнем мире стали еще более чудовищными, чем в 2127 году. При этом множество людей все еще не превратилось в Падших — они продолжали скитаться по городу и его окрестностям в поисках всего необходимого для выживания. Однако если они не смогут попасть в Башню, то по мере того, как правила внешнего мира становятся все более искаженными, их неизбежно ждет превращение в Падших.
Продолжая разговор, они поднимались по лестнице и уже достигли тринадцатого этажа. До сих пор им не встретилось ни одного монстра. Но когда группа собралась войти на двенадцатый этаж, на них внезапно налетела орда чудовищ с черной кожей и настолько неправильными чертами лица, что они напоминали наполовину растаявший шоколад.
У Цзю инстинктивно выдвинулся вперед, прикрывая остальных, а Бай У, защищая Мо Чэна, решительно скомандовал:
— Не смей от нас отходить!
— Не волнуйся! Даже если прогонишь — не уйду! — дрожащим от страха голосом отозвался Мо Чэн.
Всего в группе монстров насчитывалось шестнадцать существ, все облаченные в белые лабораторные халаты. В центре находился особенно внушительный монстр, о котором система сообщала: 【Зараженный экспериментатор уровня 2, очки жизни 10/10, сила атаки 4, защита 0. Скорость передвижения 1.】
Остальные были более слабыми: 【Зараженный экспериментатор, уровень 1, очки жизни 8/8, сила атаки 3, защита 0. Скорость передвижения 1.】
Бай У мгновенно просчитал возможный исход битвы капитана с этой группой монстров. «Базовая защита капитана — 1, кольцо добавляет еще одно очко, итого два. Но у монстров сила атаки 3, значит, каждый из них будет гарантированно отнимать у капитана по одному очку жизни, а один способен наносить урон в два очка».
«При этом сила атаки капитана — 6, а с учетом оружия "Падшие должны умереть" — все 12 очков. Теоретически он может убивать их по одному за удар, но прочность "Падшие должны умереть" всего 9, а на взлом замка уже потратилось очко. Оружие лучше приберечь для тех монстров, чью защиту невозможно пробить одной лишь силой».
Когда монстры были готовы броситься в атаку, у Бай У уже созрело решение:
— Капитан, используйте преимущество лестничного проема! Постарайтесь не сражаться с несколькими монстрами одновременно, и если можно обойтись без оружия — по возможности берегите его!
У Цзю мгновенно понял замысел и кивнул:
— Понял.
Трое отступали с боем. Поскольку скорость передвижения у всех была одинаковой, У Цзю сражался с постоянным количеством противников. Из-за разного порядка появления монстров получалось так, что как только он расправлялся с одним, тут же набрасывался следующий. Похоже, в этой игре скорость атаки у всех существ была фиксированной.
Хотя У Цзю не превосходил их в скорости, но раз уж даже Мо Чэн мог выполнить вращение Томаса, то У Цзю тем более был способен на сложные маневры уклонения. Когда со всеми монстрами было покончено, они отступили обратно на четырнадцатый этаж. Теперь на лестничных пролетах между двенадцатым, тринадцатым и четырнадцатым этажами громоздились трупы поверженных чудовищ.
— Так вот какова сила бойца пятого ранга! Просто невероятно! — восхищенно воскликнул Мо Чэн.
Бай У тоже остался доволен, хотя понимал, что в этот раз им помогло удачное расположение. Если бы монстры с верхних и нижних этажей зажали их в клещи... то даже несмотря на способность коротышки уворачиваться, он наверняка потерял бы больше половины очков жизни. Бай У не считал тех десять монстров чем-то особенным — в 2128 году город, вероятно, можно было описать как место, где Падшие текут нескончаемым потоком.
— Смотрите-ка... кажется, эти монстры что-то после себя оставили, — внезапно заметил Мо Чэн.
(Конец главы)
Что-то здесь определённо было не так. Бай У никак не мог уложить в голове тот факт, что монстры в белых лабораторных халатах вместо каких-нибудь диковинных артефактов роняли обычные золотые монеты. Из шестнадцати поверженных тварей только четверо оставили после себя добычу — по одной золотой монете каждый.
Бай У раздирало любопытство — для чего нужны эти игровые монеты? Возможно, их используют для улучшения подсказок о предметах?
У Цзю жестом показал Бай У подобрать монеты. Сам он не придавал особого значения их предназначению — в любом случае распределением ресурсов занимался Бай У.
Когда Бай У разглядывал этих монстров, Око Прейлера показало ему две странные заметки:
【Будучи одним из первых мутантов, он всегда мечтал найти в себе секрет спасения мира. Но его сила оказалась настолько могущественной, что даже ему самому стала чуждой. Если сравнить Падших с цветами, то везде, где он проходил, распускались эти цветы. И то, что ты видишь сейчас — это цветы, расцветшие благодаря ему.】
Он...
Бай У мог с уверенностью сказать: эти люди встретились с каким-то невероятно сильным Падшим, и нечто в нём заразило их, превратив в таких же Падших. Этот суперпадший и был тем секретом, который всё время скрывала научно-технологическая компания Дэнлинь.
Но сейчас улик было слишком мало, поэтому Бай У спросил:
— Капитан, твои очки опыта выросли?
Мо Чэн застыл в недоумении:
— Какие, к чёрту, очки опыта? Неужели правда существует какая-то система хранителей, учителей и императоров?
У Цзю молча покачал головой — никаких подобных уведомлений не появлялось.
Бай У кивнул, начиная понимать ситуацию:
— Видимо, за убийство монстров опыт не дают... Только случайный шанс получить золотые монеты. Похоже, уровень повышается как-то иначе. Возможно, нужно выполнять задания?
Хотя Бай У ещё не до конца разобрался в происходящем, они могли только двигаться вперёд.
— Есть поблизости место, где можно поесть?
Несмотря на то, что всё происходило в игре, чувство голода ощущалось до жути реально. Особенно после схватки с монстрами — и Бай У, и У Цзю чувствовали накатывающую слабость. Очки жизни у них обоих упали: у одного до семи, у другого до пятнадцати. Система подсказывала, что восстановить их можно только едой — зелья здоровья здесь бессильны. Это означало, что потерю жизни от голода можно восполнить исключительно приёмом пищи.
— Думаю, большинство заведений закрыто, — ответил Мо Чэн. — Многие люди, награбив припасов, заперлись у себя дома... К тому же это технопарк, здесь практически нет ни магазинов, ни супермаркетов, а уж кафе и подавно — по пальцам пересчитать. Но у меня дома припрятано немного консервов.
— Где ты живёшь?
— В западном районе. На машине минут двадцать пять.
"Не так уж далеко", — подумал Бай У и, спускаясь по лестнице, спросил:
— Тогда поедем к тебе. У тебя дома безопасно?
— Я снимаю квартиру. Должно быть безопасно. В городе Дэнлинь повсюду монстры, с хозяином уже несколько месяцев не связаться, да и соседи все разбежались.
— Тогда почему ты не сидишь дома, а пришёл в компанию? — Бай У внимательно посмотрел на Мо Чэна.
Тот ответил:
— Компания — это надежда для всех нас. Говорят, в штаб-квартире есть пророк, и мы твёрдо верим, что он укажет нам путь к выживанию.
«Пророк был прав, — подумал Бай У. — Возможно, именно благодаря тому, что пророк рассказал вам, как выжить, вы и смогли... просуществовать все эти семьсот лет?»
Он не стал произносить эти слова вслух, всё больше убеждаясь, что в этой пиксельной локации скрыта потрясающая информация.
Продолжая спускаться, на шестом этаже они столкнулись с группой Падших первого уровня мутации. Используя прежнюю тактику, они справились с ними — не без труда, но и без особой опасности. У Цзю и Бай У потеряли часть сил из-за погони за Падшими и их убийства — в цифрах это выражалось как минус два очка жизни.
Они ещё даже не покинули здание, а их очки жизни уже сильно уменьшились, хотя монстры их даже не задели. А вот очки жизни НПС совсем не изменились. Бай У почувствовал несправедливость — слишком уж плохо обходятся с игроками.
Сейчас они находились на втором этаже, и до выхода оставался всего один этаж, но внизу двери были заперты. Впрочем, это не проблема — они и так собирались спуститься на подземный этаж и уехать через гараж.
Проблема заключалась в другом: на первом этаже было слишком много Падших. Они теснились там как сельди в бочке, и если потревожить одного, он поднимет на ноги всех остальных. Среди них даже было трое Падших четвёртого уровня.
【Очки жизни 14/14, атака 6, защита 0, скорость передвижения 1.】
С такими показателями даже втроём, без использования преимуществ местности, они не справятся — даже капитан не выдержит. А Мо Чэна они и вовсе прикончат одним касанием.
Бай У с остальными стояли у лестницы на втором этаже, глядя вниз на полчища монстров. Казалось, их привлекало что-то за стеклянными дверями, и они хотели выйти. Но низкоуровневые Падшие, как зомби, были не особо сообразительны — почему-то они не догадывались открыть дверь.
— В такой ситуации игроку первого уровня и думать нечего о сражении, если он хочет выжить, — произнёс Бай У и велел У Цзю достать ту бутылку вина.
【Вино, привлекающее монстров. Занимает один слот инвентаря. Нельзя продать.】
Способность заставить забыть события одного дня — отличное свойство, но если они не смогут выбраться отсюда, всё это не будет иметь никакого смысла.
Бай У, не жалея, размахнулся и швырнул бутылку в противоположную сторону лестничного проёма. Звон разбившегося стекла и внезапно распространившийся винный аромат мгновенно привлекли внимание монстров внизу. Эффект игрового предмета оказался впечатляющим — аромат вина распространялся концентрическими кругами, и Падшие, почуяв его, тут же пришли в неистовство.
Падшие с первого этажа безумно ринулись в одном направлении, и Бай У с остальными даже почувствовали лёгкую дрожь.
— Чёрт возьми, что это за вино такое? — воскликнул Мо Чэн. — Неужели все наши сотрудники до превращения в монстров были алкоголиками?
Зрелище того, как монстры волной хлынули к бутылке вина, казалось Мо Чэну невероятным. Особенно когда он увидел, как они карабкаются друг на друга — у него чуть не разыгралась трипофобия.
— Быстрее уходим, — поторопил У Цзю.
Бай У с сожалением посмотрел вслед — наверняка вино было превосходным, как жаль.
...
...
Путь с первого этажа до гаража оказался безопасным. Монстры со второго этажа и подвала изначально собрались на первом, а эффект от бутылки вина оказался на удивление хорош — Бай У и его спутники словно невидимками прошли в гараж.
Осмотревшись, они обнаружили, что учёные на самом деле получали не такую уж низкую зарплату, как утверждали публичные интеллектуалы — по крайней мере, судя по транспорту. Здесь было много таких машин, которые если не купить при рождении, то потом за всю жизнь не накопишь.
Впрочем, в игре у всех транспортных средств были одинаковые характеристики.
【Транспортное средство, очки жизни 60/60, скорость передвижения 6.】
【Благодаря распространению Одержимости, каждая машина здесь обладает одинаковыми способностями. Они насмотрелись, как люди нарушают правила дорожного движения, и разозлились! Поэтому решили: проехал на красный — мгновенный прокол шин, пьяный за рулём — мгновенный взрыв. Кстати, и в игре, и за её пределами им не нужен бензин.】
Распространение Одержимости... Бай У помнил — это когда с определённой вероятностью группа схожих предметов получает одинаковые свойства Одержимости.
«Неплохо, — подумал он, — если бы в прошлой жизни у меня были такие машины, наверное, дорожная полиция осталась бы без работы».
То, что не нужен бензин, оказалось приятным сюрпризом. Вот только Бай У и У Цзю обнаружили одну проблему... Когда Бай У сел в машину, появилось следующее сообщение:
【Отсутствует навык вождения, невозможно завести автомобиль.】
Очевидно, создатель локации не был специалистом по играм — там, где должна быть реалистичность, её не было, а там, где не стоило гнаться за реализмом, требования оказались чересчур жёсткими.
— Я не умею водить, — признался Бай У.
— Охранник не умеет водить? — удивился Мо Чэн.
— А что, охранник обязательно должен уметь водить? Разве охранник не может честно ходить пешком? Разве охранник не может прокачивать другие ветки умений, вкладываться в силу вместо технологий? Когда же охранники обретут свободу выбора?
У Мо Чэна заломило в висках:
— Брат, хватит, хватит причитать. Я умею водить, правда, экзамен на площадке только с четвёртого раза сдал...
— На площадке? Да, площадка — это сложно, — искренне согласился Бай У.
Ключи не понадобились. Они быстро нашли что-то похожее на Хаммер, и под руководством Мо Чэна вскоре выехали с парковки.
В здании филиала научно-технологической компании Дэнлинь не скрывалось особых тайн — большинство секретов хранилось в штаб-квартире. Только отправившись туда, Бай У сможет найти настоящие секреты, которые эта локация пыталась скрыть или защитить.
Но сейчас они мчались по шоссе, а за ними волной катились монстры — толпа Падших второго и третьего уровня. Иными словами, на улицах было в десять раз опаснее, чем в здании филиала.
И хотя транспорт двигался намного быстрее этих монстров, их было слишком много, а шум двигателя только возбуждал их ещё больше. Они выползали из канализации, выбирались из магазинов, прыгали из окон зданий. Этот Хаммер был как ходячая мясная булочка, а они — как свора бешеных голодных псов.
Даже внутри машины трое путников не чувствовали себя в полной безопасности. У Цзю и Бай У время от времени приходилось высовываться из окон, отпихивая Падших, которым удавалось приблизиться, стараясь не дать им коснуться транспорта.
Несмотря на все усилия, очки жизни машины упали наполовину, из-под капота уже валил дым. Если верить одной игре из прошлой жизни Бай У, это означало, что ещё несколько столкновений с монстрами — и капот загорится, а потом машина взорвётся.
К счастью, У Цзю и Бай У не позволили ситуации дойти до этого. К тому же НПС оказался на удивление хорошим водителем. Хотя Мо Чэн трясся от страха, он демонстрировал впечатляющие навыки вождения, совсем не похожие на новичка, который четыре раза провалил экзамен на площадке.
По пути в западный район Бай У внимательно осматривался и убедился, что 2128 год действительно можно считать настоящим концом света. Весь город был окутан какой-то серой пеленой, словно во времена промышленной революции. Повсюду виднелись трупы, пятна крови, разбитые двери и окна, перевёрнутые машины, упавшие рекламные щиты, выбоины в дорожном покрытии...
Похоже, монстров уже стало больше, чем людей. Возможно, по сравнению с нынешним временем, во внешнем мире ещё не появилось множество правил, делающих выживание невозможным, но кто знает — может, достаточно просто эмоционально сорваться, чтобы превратиться в Падшего.
Волна Падших в итоге отстала из-за слишком большой разницы в скорости — Мо Чэну удалось от них оторваться. Западный район находился недалеко от штаб-квартиры научно-технологической компании Дэнлинь, и по пути Бай У надеялся найти супермаркет или магазин с припасами.
Но как и говорил Мо Чэн, во всех попадавшихся на глаза супермаркетах и магазинах не осталось ничего съедобного — все припасы давно разграбили. В городе ещё оставалось немало людей, но их судьба, по мнению Бай У, не сулила ничего хорошего. Когда закончится еда, им придётся столкнуться с опасностями поиска пропитания. Более того, у многих с самого начала не было никакой еды.
В мире после конца света каждый ресурс стал на вес золота. Бай У, погрузившись в размышления, задался вопросом: «Кто же был последним человеком в этом мире? Сколько времени он сопротивлялся, прежде чем превратиться в Падшего?» Эта мысль привела к другой: «Возможно ли, что спустя семьсот лет эпохи Башни за её пределами до сих пор существуют выжившие?»
Наконец троица достигла своего промежуточного пункта назначения — жилища Мо Чэна в многоквартирном доме. В его запасах хранилась сто двадцать одна банка тушёнки — богатство, которое в нынешних условиях делало его едва ли не самым состоятельным человеком во всём Дэнлине.
Как и утверждал Мо Чэн, здание действительно было свободно от Падших, представляя собой небольшой островок безопасности. Сейчас, в семь часов сорок минут вечера, все трое укрылись в служебной квартире Мо Чэна, утоляя голод консервами и запивая их бутилированной водой.
Забавно было наблюдать за тремя пиксельными человечками-кубиками во время еды — никакого процесса жевания видно не было, лишь открытие и закрытие рта, после чего мясо просто исчезало.
— Запасов тебе хватит надолго, — дружелюбно заметил Бай У. — Главное, не делай глупостей: не шуми по ночам, не включай свет и сохраняй спокойствие. Хотя, пожалуй, тебе всё же стоит следить за своим аппетитом.
— А вы? — спросил Мо Чэн. — Не останетесь? Без вашей помощи я бы не смог вернуться, и если вы решите остаться, это было бы здорово.
— Тогда вместо тридцати дней жизни у тебя останется всего десять, — Бай У покачал головой и продолжил: — Лучше оставайся здесь, не выходи наружу и веди себя тихо. Мы направляемся в главное здание научно-технологической компании Дэнлинь. Кстати, сколько времени займёт дорога отсюда?
— Расстояние небольшое, но пешком потребуется час... Вы действительно хотите пойти туда? Зачем? Это место не просто опасно. — Несмотря на недолгое знакомство с Бай У и У Цзю, Мо Чэн искренне надеялся убедить их остаться.
— Когда мы ехали в машине, нас окружали одни монстры, — начал Бай У. — Я хочу прояснить одну вещь: такое огромное количество чудовищ появилось потому, что город и раньше был ими наводнён, или всё из-за того монстра из главного здания, о котором ты упоминал? Мог ли он за один день создать столько заражённых в городе?
Мо Чэн не дал ему договорить, отчаянно замахав руками:
— Только не связывайтесь с ним... Он совершенно другого уровня, не чета остальным монстрам... Ни в коем случае не ходите туда, иначе сами превратитесь в чудовищ!
— В главном здании должны храниться какие-то материалы об этом монстре? — продолжил расспрашивать Бай У.
— Возможно, есть, точно не знаю. Но умоляю, не ходите туда! Сейчас Дэнлинь наводнён монстрами, и хотя немалая их часть действительно появилась из-за сбежавшего подопытного из главного здания, за эти годы в городе и без того народилось множество чудовищ.
За несколько лет мутации мира часть людей превратилась в Падших, другие же научились жить по новым правилам — они научились подавлять свои эмоции и осторожно скрываться в городских лабиринтах. Казалось, между людьми и Падшими установилось хрупкое равновесие. Многие не покидали Дэнлинь — кто-то не мог, а кто-то не хотел. Последние продолжали верить, что учёные найдут способ остановить Падших.
Но вчера эта надежда рассыпалась в прах.
Получив эту информацию и подкрепившись, Бай У и его спутник узнали, что в течение следующих восьми часов не будут терять очки жизни из-за голода. Они приготовились отправиться к главному зданию.
Как только они закрыли дверь квартиры Мо Чэна, оба получили уведомление:
【Просьба о помощи от Мо Чэна выполнена, повышение на два уровня. Получена благосклонность торговца.】
Бай У достиг третьего уровня, а У Цзю поднялся до седьмого. Пока они размышляли над значением полученной благосклонности торговца, их взгляды привлекло необычное существо возле дома — толстобрюхое создание с шестью глазами и восемью ушами, чьё тело напоминало осьминога. Оно приветливо махало им щупальцами.
— Я торговец с Чёрного Золотого острова, — прогудело существо. — Если у вас есть золотые монеты, можете обменять их у меня на разные хорошие вещи: навыки, удачу, долголетие, снаряжение — всё что угодно, хо-хо-хо-хо.
(Конец главы)
Чёрный Золотой остров?
Внезапное воспоминание пронзило сознание Бай У — Фиалка упоминала это место в поместье. Изначально он считал торговца существом, похожим на Путешественника — одним из Падших с особым титулом. Если задуматься, в этом не было ничего удивительного: шёл 2128 год, люди уже обжились в Башне, и вполне естественно, что Падшие, прожившие семьсот лет, активно действовали по всему миру.
Однако создатель этой игры не мог просто так упомянуть Чёрный Золотой остров. Значит ли это... что он знаком с торговцем? Неужели это действительно Синяя зона? Как можно иметь связи с Падшим уровня как минимум красной зоны?
— Не желаете что-нибудь купить? У меня есть всё, что угодно, — снова зазывал человек-осьминог.
В глазах У Цзю и Бай У одновременно появилась заметка:
【Бессовестный торговец, но товары у него есть любые.】
Бай У увидел и второй абзац: 【Хозяин Чёрного Золотого острова не принимает игровую валюту, а в это время он ещё неопытный и незрелый, даже маленьким осьминогом назвать нельзя, назовём его крошечным осьминожкой, у него ещё нет способности к торговле, просто поскольку это игра, а в игре должен быть магазин, иначе как игрокам развиваться? Это всего лишь одержимая фигурка маленького осьминога. Не спрашивайте меня, кто покупает фигурки Падших, ведь хозяин этой зоны явно не в своём уме~】
Так значит, этот торговец ненастоящий, поддельный... и товары у него не обязательно представлены в полном ассортименте, хотя для игры они определённо пригодятся. Самое главное, Бай У заметил одну важную деталь в этом тексте: в 2128 году, спустя семьсот лет после начала конца света, "торговец" ещё не стал настоящим торговцем.
Это могло означать две вещи: либо хозяин зоны предвидел будущее "торговца", либо эта зона стала такой — в пиксельном стиле и с собственными правилами — благодаря действиям самого торговца. Эти две возможности вели к совершенно разным выводам: первая означала, что хозяин зоны невероятно силён, вторая — что невероятной силой обладает торговец. Но судя по описанию Ока Прейлера, первый вариант был намного вероятнее.
— Какие у тебя есть товары? — спросил Бай У, решив пока отложить размышления об этом — улик было недостаточно, да и к основной линии это не относилось.
Торговец, похожий на осьминога, открыл свой инвентарь. Меню сразу же появилось перед глазами Бай У и У Цзю, точно так же, как и предыдущие игровые заметки.
【Случайное оружие из серии семи грехов, цена 1000 золотых монет.】
【Навык готовки: 10 золотых монет.】
【Навык вождения: 10 золотых монет.】
【Талон на улучшение снаряжения: 25 золотых монет.】
...
...
【Талон на увеличение вместимости инвентаря +1: 5 золотых монет.】
【Опыт для повышения на один уровень: 20 золотых монет.】
【Универсальный ключ: 20 золотых монет.】
【Неполные записки из главного здания научно-технологической компании Дэнлинь: 5 золотых монет.】
...
Ассортимент торговца был невероятно богатым, включая товары, которые Бай У и У Цзю видели в начале в кладовой. Цены варьировались от пяти до тысячи золотых монет. Бай У очень хотелось узнать, что такое оружие из серии семи грехов за тысячу золотых, но было очевидно, что его красноречия недостаточно, чтобы уговорить осьминога-старшего сделать скидку — не хватало близости в отношениях, только деньги решали.
На данный момент, несмотря на то что они убили немало Падших по пути в машине, золотых монет они собрали совсем мало — всего тридцать одну. Поразмыслив, Бай У купил неполные записки из главного здания Дэнлинь, талон на увеличение вместимости инвентаря и универсальный ключ. Навыки вождения и готовки он решил не покупать. После улучшения инвентаря места как раз хватало для хранения, учитывая, что раньше они израсходовали бутылку.
Осознав, сколько полезных вещей можно купить за золотые монеты, они решили идти пешком к главному зданию Дэнлинь, чтобы по пути накопить побольше монет. Такое решение Бай У было довольно рискованным — обычный игрок должен был бы использовать навык вождения и транспортное средство, чтобы как можно безопаснее добраться до главного здания. Однако истинной целью Бай У были талоны на повышение уровня и улучшение снаряжения.
Сопутствующая сила коротышки на восьмом ранге четвёртой ступени соответствовала только пятому уровню. Бай У пока не мог рассчитать, скольким единицам Сопутствующей силы соответствует один уровень, но если найти способ поднять и себя, и коротышку до десятого уровня, может быть, после выхода из этой зоны Сопутствующая сила тоже значительно возрастёт?
— О, у вас больше нет денег, тогда до следующей встречи. Я появлюсь снова в подходящий момент, надеюсь, вы подготовите золотые монеты, хо-хо-хо-хо.
— Подожди, ты знаешь Путешественника?
— Ответ на вопрос тоже товар, бизнес есть бизнес, но я сделаю исключение один раз — да, я его знаю.
Сказав это, под ногами осьминога появилось что-то похожее на чернила. Качество изображения чернил было поразительно высоким — они выглядели в глазах Бай У гораздо детальнее, чем остальное пиксельное окружение. Вскоре всё тело торговца погрузилось в чернила и исчезло.
— Похоже, ты знаком с этим монстром? — спросил У Цзю.
— Среди Падших есть некоторые очень странные личности. У них такой же интеллект, как у нас, свои организации и уникальные секреты, — ответил Бай У и, раз уж речь зашла об этом, решил не спешить к главному зданию. — Капитан тоже тогда присутствовал. Торговец — это тот, кто поставляет товары Фиалке. Она собирает чужой страх и использует его для торговли с ним, этот страх можно обменять на множество предметов. Например, на нашу еду.
У Цзю кивнул. Хотя в тот раз разговор между Бай У и Фиалкой казался ему туманным, он всё же запомнил его целиком.
— А Путешественника я встретил, когда мы отправились в туманную зону спасать шахтёров, — продолжил Бай У. — Я думаю, они связаны, потому что оба носят особые титулы.
— У Путешественника тоже есть особые способности?
— Если говорить просто... — Бай У сделал паузу, помолчал несколько секунд, а затем решил сказать прямо: — Монстр, который держал вас в ловушке в день военного состязания двух армий, и был Путешественником.
У Цзю замер, непроизвольно сжав кулак. Хотя в пиксельном стиле его ладонь была просто квадратом, казалось, даже без пальцев.
— Торговец может продавать много странных вещей, а Путешественник, как следует из названия, может свободно перемещаться по всему внешнему миру, игнорируя ограничения зон.
— Значит, найти его... сложно?
В том странном болотистом месте, в конце событий военного состязания, все отступили, только Лю Му и Не Чжуншань остались сражаться. О происшествии на военном состязании Бай У узнал от Линь Ужоу и Инь Шуан, но многих подробностей он до сих пор не знал. Ему было неизвестно, что изначальный Путешественник уже был поглощён объединёнными силами Хунъинь, Родинки и Не Чжуншаня, а новый Путешественник стал Падшим-демоном с чистейшими способностями физического типа воина.
— Это зависит от удачи. Путешественник называется Путешественником потому, что у него есть осколок конца света, поэтому я предполагаю, что у торговца тоже есть что-то подобное. Таких Падших, владеющих особыми осколками конца света, возможно, не только двое — может быть, есть ещё судья, мясник, доктор и другие, хотя это только мои догадки.
— Осколок конца света? Что это такое? Это как-то связано с тем, что ты говорил о спасении Лю Му? — в глазах У Цзю вдруг появился блеск.
— Капитан очень сообразительный, — с улыбкой ответил Бай У, а затем добавил: — Эта вещь очень важна, если говорить полностью, она называется осколок Головоломки конца света. Я не знаю, почему она существует, но сейчас можно с уверенностью сказать, что в Синей зоне или зонах выше неё в основном можно найти осколки Головоломки конца света.
— Какая способность у осколков?
— Помимо особых осколков, которыми владеют Путешественник и торговец, способность осколков Головоломки конца света, проявившаяся на данный момент, можно обобщённо назвать — восстановление.
— Восстановление?
— Да, это возвращение странных правил внешнего мира, включая Падших, к эпохе до появления Башни.
Бай У сказал это не очень чётко, но У Цзю весь задрожал и воскликнул:
— Ты хочешь сказать, что можно очистить конец света? Всё восстановить?
— Верно, теоретически, если собрать все осколки из всех зон, мы... сможем позволить людям выйти из Башни. Все смогут вернуться к жизни эпохи до появления Башни.
У Цзю инстинктивно не верил, словно что-то неясное и неуловимое, в существовании чего он даже не был уверен, внезапно оказалось прямо перед ним. Но выражение лица Бай У было очень серьёзным:
— Сейчас у меня есть два осколка Головоломки конца света, один из зоопарка в городе Байчуань, этот осколок может превратить Падшего... обратно в то, чем он был до превращения в Падшего.
Видя, как капитан взволнован и поражён, Бай У быстро охладил его пыл:
— Капитан... не торопитесь радоваться. Я должен рассказать вам одну вещь. Помните, что случилось со мной в самолёте? Тогда я превратился в Падшего.
— Помню, это произошло из-за того, что твои наручные часы стали одержимыми. Это тоже было гениальным ходом, иначе мы, возможно, не смогли бы выбраться.
Выражение лица Бай У оставалось спокойным, хотя то, что он собирался сказать У Цзю, было довольно жестоко:
— После того как я стал Падшим, я узнал кое-что, что известно только Падшим. В моей памяти появилась цепочка цифр, это номер зоны. Поэтому я предполагаю, что у каждого Падшего есть соответствующий номер зоны; этот номер ограничивает наш выход из зоны.
Видя, что У Цзю задумался, Бай У замедлил темп речи:
— Поэтому капитан Лю... вероятно, не сможет покинуть тренировочную зону, он навсегда останется там, а мой осколок конца света может очистить только Падших из зоны зоопарка.
Дать У Цзю надежду, а затем мгновенно её погасить — это, несомненно, было жестоко. Но У Цзю не выглядел подавленным:
— Спасибо, что рассказал мне всё это. По крайней мере теперь я знаю, что некоторые вещи не невозможны, просто очень далеки.
Бай У кивнул. Способ спасти Лю Му заключался в том, чтобы очистить его, но перед этим нужно было найти зону, где находится Лю Му, и соседние с ней зоны. Но как попасть в зону, где находится Лю Му? Сейчас только два человека знали о тренировочной зоне — Путешественник и Каин. Бай У не думал, что Каин расскажет ему что-то, поэтому он и спросил торговца, знает ли тот Путешественника.
— Нам пора идти, — У Цзю пошёл вперёд.
Ночная тьма окутала город. Повсюду царила атмосфера безумия — казалось, все Падшие пребывали в небывалом беспокойстве, словно предчувствуя что-то зловещее.
Путь к главному зданию города Дэнлинь оказался куда длиннее, чем предполагал Бай У. В западном районе, где находился Мо Чэн, ещё сохранялась относительно безопасная зона, но стоило покинуть её пределы, как Падшие встречались буквально на каждом шагу.
Бай У выбрал окольный маршрут, избегая улиц с плотной застройкой. Теперь эти здания напоминали огромные ульи, где Падшие роились подобно диким пчёлам. Он старался держаться дорог с минимальным количеством построек, и когда они с У Цзю обнаруживали узкие проходы, удобные для обороны, занимали позицию и осторожно привлекали окрестных Падших с помощью звуков.
Впрочем, даже в такой ситуации Бай У не рисковал громко кричать, а повышал громкость постепенно. Такой осторожный подход не совсем соответствовал стилю У Цзю, но тот вынужден был признать его правоту — эти узкие проходы между зданиями не были неразрушимыми декорациями, и если бы на них разом навалилось слишком много Падших, они бы наверняка лишились монет воскрешения в своём инвентаре.
За два часа охоты они уничтожили около сотни Падших. У Цзю достиг седьмого уровня с восемью очками силы атаки, а Бай У поднялся до третьего уровня с пятью очками. Действуя вдвоём, они могли мгновенно расправиться с одним противником. Их тактика напоминала работу хитроумной мышеловки: точно приманить одну жертву, уничтожить её, затем приманить следующую — и так раз за разом, методично и неустанно.
Используя узкие пространства между зданиями, они тщательно следили за тем, чтобы сражаться только с противником перед собой, не допуская появления врагов с флангов. При встрече с Падшим третьего уровня они активно использовали оружие, предпочитая терять его прочность, но ни в коем случае не рискуя своими очками жизни.
После всех этих усилий, используя такой монотонный, но надёжный метод, они накопили пятьдесят пять золотых монет. Бай У мысленно усмехнулся — будь это игрой в стиле "Мечник с десятимильного склона", они бы просто фармили здесь, пока не наберут тысячу золотых. Но реальность была куда суровее...
Их ограничивали не только показатели голода, но и негативные эффекты. К удивлению Бай У и У Цзю, в этой области, в отличие от поместья, тоже действовали штрафы, хотя и более однообразные — они просто снижали характеристики. У Цзю повезло больше: у него снизился максимум очков жизни всего на 2. А вот Бай У столкнулся с куда более серьёзной проблемой — его скорость передвижения уменьшилась на 1. Не выбери он изначально кроссовки-бумеранги, сейчас бы оказался полностью обездвижен из-за нулевой скорости.
Наличие негативных эффектов позволяло им лишь осторожно продвигаться вперёд, не давая возможности подолгу задерживаться на одном месте. Но вскоре произошло нечто, что сделало невозможным даже такое осторожное продвижение.
— Прочь! Прочь, чудовища! — раздался отчаянный женский крик из соседнего квартала.
Как только Бай У и У Цзю услышали его, тут же появились Заметки: 【Побочное задание: спасти учёную Тань Лэй, награда неизвестна. Условие провала: смерть Тань Лэй. Примечание: если цель задания Тань Лэй погибнет, основное задание также будет провалено. Принимайте с осторожностью.】
— Спасаем? — спросил У Цзю, хотя Бай У слышал по голосу коротышки, что тот уже готов броситься на помощь.
— Спасаем! — без колебаний ответил Бай У. Награда была не важна — главное, что люди в этом районе, возможно, все они были действительно живыми. Особенно учитывая, что Тань Лэй была учёной, она могла владеть ключевой информацией о падении города Дэнлинь.
Но спасательная операция на открытых улицах таила в себе куда больше опасностей, чем в здании. Когда Бай У и У Цзю добрались до места, они увидели Тань Лэй, окружённую кольцом пламени. Этот огонь каким-то образом сдерживал Падших, не давая им приблизиться, но и сама Тань Лэй оказалась в ловушке. Пламя должно было вот-вот погаснуть, и тогда женщину-учёную будут ждать лишь безжалостные клыки Падших.
(Конец главы)
У Цзю и Бай У, затаившись в дальнем углу, внимательно наблюдали за происходящим. В свете пламени Бай У отчётливо видел всю картину — чтобы спасти Тань Лэй, необходимо было либо заставить всех Падших уйти, либо уничтожить их, либо рассеять. Иначе спасение было невозможным.
Пронзительные крики Тань Лэй становились всё отчаяннее, что в реальности только сильнее раззадорило бы Падших.
— Прорываемся? — спросил У Цзю.
— Тогда мы все погибнем. Здесь слишком много Падших, нет никакой возможности вывести её из такой огромной толпы монстров.
У Цзю прекрасно понимал ситуацию, но огонь уже ослабевал, как и жизненные силы Тань Лэй.
Бай У, сохраняя хладнокровие, погрузился в размышления:
«Мы с коротышкой медленно продвигались вперёд, не пропуская ни единого ресурса. Только из-за того, что в этой игре нельзя обыскивать трупы, иначе я бы не пропустил ни единого кармана. Можно с уверенностью сказать — мы с коротышкой ничего не упустили».
«Даже если предположить, что все предметы, купленные нами у торговца на Чёрном Золотом острове, включая начальные, были направлены на увеличение боевой мощи, этого всё равно недостаточно против такого количества Падших».
«К тому же мы с коротышкой, услышав крики о помощи, сразу же поспешили сюда, не теряя времени... Падших сдерживает огонь, похоже, они боятся света? И на улицах днём явно нет такого беспокойства, как ночью».
«Исходя из этого, выполнить задание с помощью боя невозможно, и, судя по всему... у монстров есть определённая слабость».
Быстро найдя решение, Бай У достал из инвентаря часы дня и ночи. Когда он начал поворачивать стрелки, тут же получил подсказку: 【После использования этот предмет исчезнет】.
Значит, часы можно использовать только один раз. Без колебаний Бай У решительно перевёл время на десять часов утра.
Внезапно стало светло как днём. Ночная тьма растаяла, словно первый снег. Тань Лэй инстинктивно зажмурилась — после привычной темноты внезапный свет ослепил её. Когда через мгновение она медленно открыла глаза, все окружавшие её Падшие уже попрятались в здания, а перед ней стояли двое мужчин — высокий и низкий.
— Как ночь вдруг превратилась в день?
— Всего лишь магия времени. Ты спасена, смертная, — на этот раз Бай У решил не притворяться охранником, а сыграть роль шарлатана.
— Нет... это ненаучно! В этом мире вообще нет никакой магии, — учёная Тань Лэй явно не могла осмыслить внезапную смену времени суток.
— То, что тебе кажется ненаучным, лишь следствие твоего поверхностного понимания науки. Я могу объяснить тебе, как всё произошедшее связано с квантовыми колебаниями во вселенной, но ты уверена, что сможешь это понять?
Тань Лэй нечего было возразить. Будь она физиком, возможно, поняла бы, что Бай У несёт чушь, но она была биологом, причём специализировалась в новой науке, созданной двенадцать лет назад, когда в мире обнаружили первых Падших и мутировавших людей.
— Это... действительно так. Вы... то есть, Вы кто?
— Просто учёный-любитель, — улыбка Бай У была полна загадочности.
Тань Лэй вдруг почувствовала себя как в кино, где встречаешь спасителя человечества. Для неё произошедшее действительно выглядело как поступок спасителя — внезапно воссиявший дневной свет, подобно надежде, в один миг сокрушительно рассеял тьму. Особенно учитывая, что само её появление здесь уже имело некий оттенок фантастичности, словно её что-то вело.
Бай У, заложив руки за спину, произнёс:
— Ты занимаешься наукой, причём биологией, и для своего возраста уже превзошла средний уровень этого мира, хм, более или менее.
— Вы... как Вы узнали? — голос Тань Лэй дрожал.
— Всего лишь незначительная наблюдательность. Поведай мне, смертная, что здесь произошло.
У Цзю был в полном восторге — это умение говорить с каждым на его языке он видел уже много раз, и каждый раз открывал для себя что-то новое. На самом деле для Бай У коротышка тоже был отличным партнёром. Не считая того, что у коротышки были полноценные эмоции, по мнению Бай У, тот, как и каменное лицо Янь Цзю, большую часть времени сохранял бесстрастное выражение, и такое выражение особенно хорошо дополняло его позёрство.
Глядя на окружающих Падших, Тань Лэй явно боялась, но Бай У оставался совершенно спокойным. Когда они с Мо Чэном и У Цзю вышли из филиала научно-технологической компании Дэнлинь, это действительно привлекло погоню Падших, но тогда было семь часов вечера, и уже темнело. А огонь мог сдерживать Падших, дневной свет загнал их всех в здания — всё указывало на то, что монстры боятся света. Это также хорошо объясняло, почему игра начиналась в шесть часов, на стыке дня и ночи.
— Стая существ, утративших разум, не стоит страха. Ты и сама знаешь, что они боятся света, так что нет причин для беспокойства.
Тань Лэй действительно знала об их боязни света и её причинах — это было результатом исследований в главном офисе научно-технологической компании Дэнлинь. Её страх был лишь инстинктивной человеческой реакцией на монстров. Убедившись, что Бай У не из главного офиса, и видя его невозмутимость, она сразу почувствовала себя увереннее.
— Расскажи мне, что здесь произошло.
— Всё это случилось из-за нашего недосмотра, мы позволили тому человеку сбежать.
Дальше Бай У нужно было только выбрать хорошо освещённый путь к главному офису научно-технологической компании Дэнлинь.
— Идём и говори, похоже, источник всего находится там, — Бай У указал на возвышающееся вдали здание.
Тань Лэй постепенно успокоилась благодаря невозмутимости Бай У:
— Вы хотите пойти в то здание?
— Этот город болен, и я должен его вылечить.
Слишком уж пафосно, подумал У Цзю, впервые обнаружив, что ему трудно сохранять свою обычную холодность — он боялся не сдержаться и испортить атмосферу. Будь здесь Линь Ужоу, он бы уже начал возмущаться.
Но женщина-учёный как раз велась на такое, главным образом потому, что чудесные способности Бай У перевернули её представления о мире. Набравшись смелости и дважды глубоко вздохнув, она медленно произнесла:
— Меня зовут Тань Лэй, я биоинженер из главного офиса научно-технологической компании Дэнлинь. Мы с моим научным руководителем Чжан Вэем изучаем науку о мутациях и Падших. Вы знаете о Падших?
Тань Лэй явно приняла Бай У за некое существо из райского места.
— В этом мире слово "Падшие" очень точно описывает мутантов, появившихся из-за колодца.
Колодец? Что это такое? Кстати... кажется, тот самый первый монстр тоже упоминал колодец? Этот человек действительно необычный!
Взгляд Тань Лэй на Бай У снова изменился, луч надежды разгорелся ещё ярче. Бай У нахмурился и сказал:
— Продолжай.
— Ах, да! Наша цель — изучить происхождение Падших, но первые шесть людей, получившие силу мутации, не были Падшими. У них была огромная сила, но тела оставались человеческими, двое из них добровольно согласились участвовать в наших исследованиях.
Бай У едва удалось сохранить невозмутимый вид многоопытного человека. Эта фраза Тань Лэй снова упомянула самых первых мутантов и была просто переполнена информацией. Раньше Бай У видел упоминание об этом в Оке Прейлера и догадывался, что их было несколько, но не думал, что так называемых нулевых пациентов было целых шесть!
В словах Тань Лэй была ещё одна важная информация — эти шестеро появились раньше Падших, что означало, что в них скрывалось что-то фундаментальное. Бай У хорошо помнил, что в дневнике Дандельера, когда речь шла о Бай Сяоюе, тот уже обладал мощной способностью Бесконечного перерождения.
Но самая ранняя дата тогда указывалась как 2117 год. Одно время Бай У даже считал, что Бай Сяоюй был одним из первых в мире, кто получил Природный дар. Но теперь, похоже, Око Прейлера не использовало по отношению к Бай Сяоюю фразу "один из первых мутантов", что означало, что ещё до 2117 года уже существовали люди с Природным даром!
Эпоха Башни началась в 2127 году, и хотя в 2128 году ещё много людей боролось за выживание, в Башне уже жило немало людей! Это означало, что за десять лет до этого, или даже ещё раньше, когда люди ещё не осознавали существование Падших, семена апокалиптических мутаций уже были посеяны!
— Это были мужчина и женщина, — продолжила Тань Лэй, — один обладал почти пророческими способностями, другая утверждала, что купалась в воде колодца и получила способность спасать людей. Тогда разум мужчины был ещё ясным, они сдерживали свою силу, из-за чего мы даже не осознавали, насколько мужчина опасен.
— Мы постоянно проводили исследования над ним, иногда мужчина становился агрессивным, но женщина успокаивала его, показывая ему, похоже, будущее. Но по мере того как в мире становилось всё больше людей, превращающихся в Падших, и в разных городах начались беспорядки, мужчина становился всё более неуправляемым. Он не хотел говорить нам причину, а мы боялись приближаться к нему. Потому что женщина предупредила нас, что мужчина уже на грани потери контроля, и нельзя позволять ему покидать экспериментальную зону, иначе этот город будет обречён.
— Мы доложили об этом наверх, надеясь привлечь внимание начальства, ведь сила этого мужчины, возможно, могла изменить конец света. Но всё было слишком поздно.
Бай У понял. Главный офис научно-технологической компании Дэнлинь получил двух добровольцев — одного с пророческими способностями, другого с какой-то мощной заражающей силой. Эту заражающую силу можно пока считать способностью превращать монстров в Падших.
Эта могущественная сила заставила учёных поверить, что в этих двоих кроется какой-то способ борьбы с Падшими. Возможно, именно благодаря их бескорыстной помощи люди нашли способ искусственно создавать слабости у Падших — подавляющее большинство Падших в этом городе по какой-то причине приобрели "боязнь света".
Мысли Бай У разбежались — раньше он задавался вопросом, почему у Дандельера была метка Слабости в описании болезни? Может ли боязнь света быть такой меткой болезни? К сожалению, в этой сцене Око Прейлера показывало одинаковые заметки для всех Падших.
Люди когда-то очень упорно боролись с концом света, пытаясь использовать свои силы для противостояния армии Падших, и, возможно, они действительно могли бы преуспеть. Но когда учёные надеялись привлечь внимание высшего руководства... руководство выбрало переселение в Башню. Можно представить, какое отчаяние испытывали тогда учёные города Дэнлинь.
Тань Лэй продолжила:
— Эта информация почему-то не осталась в секрете, и мужчина окончательно сорвался, он решил, что всё будущее, которое видела женщина, было ложным... Мы не знаем, что это было за будущее... просто тогда все были так благодарны им, ведь именно благодаря им двоим мы нашли много способов создавать слабости у Падших.
— Тогда мы верили, что точно найдём способ изгнать Падших из города, но... армии не стало, финансирование прекратилось, оборудование исчезло, и даже между двумя подопытными возникли разногласия, а вчера... из-за некоторых упущений произошёл сбой в электроснабжении, в результате чего... тот мужчина сбежал.
Шаг за шагом расцветают цветы, спасение всего живого.
Эти слова звучат прекрасно, но что если под цветами подразумевается превращение в Падших? Можно представить, что учёные не оставляли город Дэнлинь потому, что в нём всё ещё было много выживших, а Падших, возможно, было не так уж много. Но после того как сбежал тот мужчина-подопытный, один из первых мутантов, всё изменилось. За один день повсюду появились Падшие...
Тань Лэй замолчала, и Бай У спросил:
— Куда ты собираешься идти?
— Я тоже направляюсь в главный офис научно-технологической компании Дэнлинь.
— Тогда почему бы не пойти днём? — поинтересовался Бай У.
— Потому что именно женщина настояла на ночном путешествии. Она предупредила меня о возможной смерти, но также намекнула на шанс спасти моих товарищей. Выбор остался за мной.
Женщина, о которой шла речь, была одной из шести мутантов-источников, наделённых даром предвидения. Сердце Бай У внезапно забилось чаще — туман, окутывавший истинный смысл этой Игры, начал понемногу рассеиваться.
— Значит, твои товарищи заперты в главном здании Дэнлинь?
— Да, всё верно.
— Тогда идём. Спасём их вместе.
Тань Лэй не смогла сдержать волнения:
— Кто же вы такой на самом деле?
Бай У прекрасно понимал, что в глазах этой женщины-учёной он, вероятно, уже превратился в героя из древнего пророчества. Хотя у него самого всё ещё оставалось множество вопросов об Игре, и несмотря на появившиеся предположения, до получения конкретных результатов любая теория могла оказаться ошибочной.
— Всего лишь безымянный странник, — ответил он, сохраняя свой загадочный образ. — Нам пора двигаться дальше.
......
......
Перед главным зданием научно-технологической компании Дэнлинь Бай У намеренно выбрал время — десять утра вместо трёх часов дня. Он хотел, чтобы здание было обращено к солнцу, а не отворачивалось от него, отбрасывая зловещую тень.
Все трое замерли перед главным входом. Падших поблизости не наблюдалось. Здание, похожее по структуре на филиал компании, величественно возвышалось посреди города. Для Тань Лэй оно выглядело как исполинская пасть Бездны, готовая поглотить незваных гостей.
Это, несомненно, был финальный уровень, и хотя задание по спасению Тань Лэй ещё не было завершено, Бай У и номер 59 неожиданно услышали до боли знакомый голос:
— Йохохохохо, какая встреча! На этот раз захватили достаточно монет? Может, заключим выгодную сделку?
Перед ними материализовался торговец-осьминог.
— Падший! Это Падший! — в ужасе вскрикнула Тань Лэй.
Бай У, сохраняя невозмутимое выражение лица, холодно произнёс:
— Умолкни, смертная. Это мой друг.
Прежде чем начать торговлю, он внимательно всмотрелся в темноту входного проёма.
【Радуйся, что это всего лишь игра, ведь настоящее здание находится в чёрной зоне. Впрочем, советую проявить осторожность — эта игра может преподнести немало полезных уроков~ Ах да, кстати, если умрёшь внутри, навечно останешься пиксельным человечком.】
(Конец главы)
Яркий небесный свет заливал окрестности, а после корректировки времени температура начала медленно повышаться.
— Ты ещё появишься? — Бай У с интересом посмотрел на торговца.
— Конечно, я должен появиться ещё раз, если ты решишь продолжить путь вглубь. Кстати, тебе лучше купить это сейчас — временная скидка! В следующий раз цена будет в несколько раз выше, хо-хо-хо-хо...
Торговец продемонстрировал Бай У странный товар, напоминающий карманные часы.
【Временное устройство сохранения. Активируется перед монетой воскрешения в случае смерти, способно принудительно перенести временную точку в момент его получения. Сохраняет воспоминания.】
【Проснись, такие чудесные вещи существуют только в игре, и не думай, что сможешь вынести его наружу... Впрочем, если ты действительно сумеешь пройти игру за одну жизнь, то его можно будет забрать с собой, хотя после выхода из игровой зоны его функции сильно ограничатся. Оно сможет только возвращать одного человека в состояние получасовой давности, включая физическое состояние тела и местоположение, причём всего четыре раза. Но даже после таких слов ты всё равно очень хочешь его получить, верно?】
«Разве это не божественный артефакт?» — подумал Бай У. Хотя возможности предмета в игре намного превосходили его реальные способности, если его удастся вынести наружу... В будущем при встрече с опасностью это могло стать дополнительной гарантией выживания.
Но даже со скидкой эта вещица заставляла Бай У серьёзно задуматься — цена составляла 50 золотых монет. Купить его означало попрощаться со всеми остальными предметами.
— Купи его, — У Цзю тоже заметил необычность этого предмета, хотя и не видел второй части заметки.
— А как же другие предметы?
— Ты же видел, что как бы мы ни повышали наши характеристики, монстры, с которыми мы столкнёмся дальше, всё равно будут не по нашим силам. По крайней мере, это увеличит наши шансы на выживание.
Бай У кивнул. «Капитан стал осторожнее».
— Ах, ты накопил столько золотых монет, как жаль. Надеюсь, в будущем сможешь накопить ещё больше.
— Может, будешь брать что-нибудь другое? — предложил Бай У.
— Что может быть интереснее золотых монет?
— Например... страх?
Бай У сказал это просто так, но интересно, что хотя торговец и не был торговцем с Чёрного Золотого острова, в этой игре его поведение и образ мышления очень напоминали хозяина острова.
Торговец задумался, затем его лицо просветлело, и он радостно воскликнул:
— Ах! Хо-хо-хо-хо... Это действительно отличное предложение! Тогда я подарю тебе ещё один предмет. Бесплатно, бери его и сражайся!
Торговец без промедления протянул Бай У нож.
«И так тоже можно?» У Цзю застыл от удивления, да и сам Бай У не ожидал такого поворота. У него внезапно появилось странное предположение... Может быть, изначально маленький осьминог просто любил собирать золотые монеты, а потом встретил его здесь, был просвещён и начал использовать страх как валюту? Конечно, это была просто абсурдная мысль.
— Пока-пока! Жду следующей встречи с вами, — торговец снова растворился в чернилах.
Эта сцена вместе с предыдущим разговором заставила Тань Лэй почувствовать, что её картина мира рушится. Неужели этот осьминог — чудовище из пантеона Ктулху? А эти двое, высокий и низкий — настоящие божества?
Бай У рассматривал нож в своей руке, не зная его истинной цены. Дизайн оружия был невероятно вычурным, напоминая оружие из браузерных игр прошлой жизни — такое же сверкающее и переливающееся, хотя пиксельный стиль несколько ограничивал его экстравагантный вид. Внешне казалось, что этот нож даже превосходит новую версию серии "Падшие должны умереть" капитана.
У Цзю тоже внимательно изучал нож. Заметка, появившаяся перед его глазами, вызвала недоумение:
【Копия Первородного греха: осталось 25 атак. Улучшение невозможно.】
На первый взгляд У Цзю подумал, что с ножом что-то не так, но когда Бай У увидел это оружие, его реакция напоминала Шан Сяои при виде Падшего.
【Фальшивая заметка всё же отличается от моей настоящей заметки. Раз уж ты искренне спрашиваешь, позволь мне великодушно рассказать — его истинная сила не так проста. Как копия одного из Семи смертных грехов, его использование ограничено 25 разами, но каждый удар способен отнять у противника 175 единиц максимального здоровья.】
Значит, искажённые правила внешнего мира породили не только сильных людей и монстров, но и множество ужасающих предметов. Серия оружия Первородного греха, вероятно, это то, что раньше стоило 1000 золотых монет, и даже копия может быть настолько мощной? Кто же создал копию этого оружия?
После исчезновения часов в инвентаре как раз хватило места для этого ножа. Бай У не знал, было ли его недавнее действие запланировано в игре, или он случайно активировал какой-то непредусмотренный создателями бонус?
«Судя по поведению этих НПС... они, возможно, реальные люди, а может быть, что-то другое, но похоже, что под влиянием какой-то силы у них есть собственное независимое мышление. Поэтому если мышление свободное, они могут сделать что угодно. Возможно, я одним словом разозлю торговца, и он убьёт меня?»
Подумав об этом, Бай У решил, что получение этого ножа, возможно, не входило в первоначальный замысел создателей игры? Посмотрев снова на ржавый топор в руке, он вдруг перестал казаться таким привлекательным.
— Пойдём, что бы там ни было внутри, нам нужно это проверить, — сказал У Цзю.
Трое наконец вошли в главное здание научно-технологической компании Дэнлинь. Яркий небесный свет снаружи значительно потускнел, как только они оказались внутри здания.
Это был первый этаж, но в отличие от первого этажа филиала, здесь не собирались Падшие.
— Очень тихо, но не должно быть такой тишины, — У Цзю поднял голову, вглядываясь в потолок.
Бай У повернулся к Тань Лэй:
— Раньше ты говорила, что твои коллеги заперты в этом здании, но в главном здании помимо множества Падших есть ещё источник заражения. Значит, если твои коллеги смогли продержаться до прихода помощи, они должны находиться в каком-то безопасном месте?
— Д-да! — Тань Лэй кивнула. — Поскольку мы исследовали Падших и раньше случались ситуации случайного заражения, мы создали временное убежище для решения внезапных кризисов.
— Твои коллеги в убежище, значит, Падшие должны собраться снаружи?
— Да.
— Убежище может выдержать их натиск?
— Вероятно, оно не продержится слишком долго. Мы построили его по стандарту первого класса защиты от пуль, но судя по картинке, переданной коллегами... ситуация снаружи очень плохая. Падшие в главном здании намного сильнее тех, что снаружи. Они постепенно разрушают защитные системы убежища.
— На каком этаже?
— На двадцатом.
— Это долгий путь. Кстати, где хранятся материалы исследований?
— На седьмом этаже. Там хранятся различные экспериментальные данные. Но данных об экспериментах с мужчиной и женщиной немного... потому что всё это хранится в памяти начальника нашей научной группы, господина Тао Синчжи.
— В памяти?
— Да... Господин Тао — самый близкий к машине человек из всех, кого мы встречали. Как бы это сказать... его мышление крайне рационально, он не может понять многие человеческие поступки, но в вычислениях и памяти он превосходит любого. То, что он хранит в памяти, он никогда не забудет. Он считает, что эти данные слишком ценны, чтобы доверять их машинам — это не абсолютно надёжно.
— То есть в машинах они всё же есть?
— Да.
— А где находится машина?
— На двадцать седьмом этаже.
— Есть ещё этажи, на которые мне стоит обратить особое внимание?
— Лаборатория на шестнадцатом этаже... Хотя позже на двадцать четвёртом этаже появилась новая лаборатория, но на шестнадцатом, возможно, ещё можно найти... полезные вещи.
Бай У заметил неладное в её словах:
— Что за полезные вещи?
— Это их прежние записи, записи...
— Да, какие-то развлекательные вещи. Они добровольно позволили нам проводить исследования, честно говоря... мы действительно были им благодарны, просто потом, возможно, мы разочаровали его. Эх... состояние мужчины становилось всё хуже, нам пришлось перевести его в новую лабораторию на двадцать четвёртом этаже. В общем, некоторые вещи на шестнадцатом этаже, возможно, помогут улучшить его состояние.
Тань Лэй говорила неуверенно. По её мнению, если они действительно встретят того человека, никто не выживет.
Бай У понял: раз это было добровольно, то хотя подопытные и были опасны, но поначалу он хорошо ладил с учёными. Поэтому эти двое отличались от Хунъинь и Бай Сяоюя — над ними не издевались. Учёные были к ним дружелюбны, кроме необходимых экспериментов, у них было своё жильё в этом здании и разные развлечения. На шестнадцатом этаже, возможно, остались многие воспоминания об их жизни.
— Сначала пойдём на седьмой этаж, потом на шестнадцатый, затем на двадцать четвёртый, двадцать седьмой, и наконец на двадцатый. Пойдём по лестнице, — скомандовал Бай У.
Тань Лэй заметно нервничала. Бай У успокаивающе похлопал её по плечу:
— Спокойно, ты должна знать, что в некоторых особых ситуациях люди привлекают Падших, и хотя мой друг может очистить их истиной, лучше не тратить силы зря.
— Очистить их истиной? — когда Тань Лэй спросила об этом, она действительно немного успокоилась.
Ответ Бай У успокоил её ещё больше:
— Истина в наших руках.
В руках Бай У был топор, и он выглядел добродушно.
В руках У Цзю был короткий нож, и он казался дружелюбным.
...
...
По пути на шестой этаж Бай У и У Цзю встретили Падшего — мутанта со скоростью передвижения 2, силой атаки 12, очками жизни 25 и защитой 4.
Эти показатели сразу позволили Бай У определить, что коротышка обязательно получит ранение, и если его ударят дважды, коротышка будет мгновенно убит Падшим. Падшие в главном здании, возможно из-за близости к источнику, были совершенно другого уровня по сравнению с теми, что снаружи.
Не колеблясь, Бай У бросил кости. Ему повезло — выпало 5 очков, атрибут — скорость передвижения. В течение следующих 30 минут скорость коротышки была как у транспортного средства.
Снова обретя стремительность, У Цзю почувствовал себя уверенно. В игре не было понятия радиуса атаки — у человекоподобных Падших и людей радиус атаки был одинаковым. У Цзю с помощью "Падшие должны умереть" убил этого Падшего.
Тань Лэй по рабочему бейджу на груди Падшего узнала, что это был сотрудник соседней группы по исследованию сыворотки. И тогда она усомнилась в этом мире:
— Почему... у Тянь Юя оказалось так много золотых монет?
Бай У поднял пять золотых монет и довольно произнёс:
— Смертная, всё дозволено, всё иллюзорно.
— ...
С поверженного монстра выпало пять золотых монет. Бай У не особо расстроился из-за потери кубика — тот всё равно не мог выбросить шестёрку, такой даже в обычных настольных играх никому бы не пригодился.
Наконец они достигли седьмого этажа. Все трое двигались бесшумно, словно тени. Убедившись в отсутствии монстров в архиве, 59 занял позицию у входа, а Тань Лэй и Бай У проскользнули внутрь изучать документы.
Тань Лэй не совсем понимала, зачем просматривать эти архивы, но чувствовала, что такой загадочный человек как Бай У не станет делать что-то без веской причины. Сам он тоже не спешил с объяснениями.
Быстро осмотревшись, Бай У ощутил очередное ограничение Игры. Всё здесь было именно таким, какой и была сама Игра: там, где должна быть реальность — иллюзия, а где ожидаешь подвоха — пугающая достоверность.
Это место должно было быть настоящим, однако большинство найденных Бай У предметов оказались повреждёнными. Взять хотя бы разорванные экспериментальные заметки под номером четыре — в них остались лишь обрывки общей информации. Око Прейлера отреагировало на них своеобразно:
【Обычная бумага. Если в твоём инвентаре есть место, можешь прихватить немного с собой. Когда вернёшься в Башню, найдёшь им применение — я имею в виду, в туалете.】
Становилось очевидным, что весь город был лишь симуляцией, созданной при определённых условиях. Пикселизация служила лишь маскировкой, чтобы люди не догадались об искусственности окружения. Это место не было настоящим архивом, а документы оказались не более чем бесполезной макулатурой.
Даже Око Прейлера здесь дало осечку — информацию можно было получить только из заметок самой Игры:
【Цель — Падший №07. К нашему прискорбию, бывший охранник превратился в Падшего, однако благодаря этому случаю мы достигли определённого прогресса. Обнаружен новый метод сдерживания — нам удалось внушить им страх перед солью.】
【Боязнь света, страх перед солью, разъедающее воздействие древесной смолы дуба — всё это, разумеется, совпадение. Мы не стремились к такому результату намеренно, но теперь Падшие действительно напоминают вампиров. Быть может, однажды нас осенит святой свет?】
【Если бы нам удалось это создать, возможно, мы смогли бы успешно заманивать Падших в другие места? Но очевидно, что без помощи той группы физиков мы не сможем достичь желаемого результата.】
Подобных игровых заметок было множество, но из-за повреждённости большинства документов Бай У мог видеть лишь разрозненные предложения, не имея доступа к конкретным деталям исследований. Однако даже этого хватило, чтобы понять — учёные действительно были близки к решению одной из главных проблем выживания в конце света: проблемы Падших.
Они не просто обнаружили слабые места этих существ, но и научились внедрять в них различные патологические свойства, делая их уязвимыми или внушая страх перед определёнными вещами. В своих последних экспериментах учёные пытались раскрыть причину жажды Падших к негативным эмоциям. Их целью было создание мозговых волн, идентичных тем, что возникают при отрицательных эмоциях у людей, чтобы использовать их как приманку.
Конечной целью было превращение Падших в дружелюбных существ: предоставляя им нужные эмоции, учёные надеялись утолить их голод и остановить убийства людей. Однако этот амбициозный замысел так и не получил необходимой технической поддержки — слишком много учёных уже перебрались в Башню.
Учёные из научно-технологической компании Дэнлинь тоже могли укрыться там, но отказались. В одном из повреждённых документов Бай У нашёл пронзительные строки:
【Войти в Башню — конечно, это отличный выбор. Но кто знает, что ждёт нас там, внутри? Почему никто не верит в то, что мы способны найти решение проблемы Падших? Почему они предпочитают эту внезапно возникшую Башню вместо того, чтобы поддержать нас и остаться на земле, взрастившей человеческую цивилизацию? Я не могу смириться... Некоторые единомышленники разделяют мои чувства. Мы решили остаться, даже если нас ждёт превращение в чудовищ, которых все презирают и боятся. Пока есть хоть малейший шанс спасти этот мир... мы не сдадимся.】
Эта возможность, как теперь стало ясно, действительно существовала. Жаль только, что учёные успели лишь разработать теоретическую концепцию, но не дожили до её практического воплощения. Спустя семьсот лет их конец выглядел особенно трагичным.
Последним документом оказались "Неполные записки главного здания научно-технологической компании Дэнлинь (Часть первая)", но они были настолько повреждены, что прочесть их не представлялось возможным. К счастью, у Бай У имелись купленные у торговца "Неполные записки главного здания научно-технологической компании Дэнлинь (Часть вторая)".
Когда он достал документ из инвентаря, появилось уведомление:
【Объединить?】
【Объединение завершено, разблокированы записки главного здания научно-технологической компании Дэнлинь, теперь доступны для чтения.】
(Конец главы)
Бай У погрузился в чтение документов. Теперь, когда разрозненные части были собраны воедино, их содержание оказалось гораздо подробнее тех обрывочных версий, что попадались ему раньше. Материала было немало, хотя и без научных изысканий — это были простые мемуары, воспоминания человека, возглавлявшего группу ученых в научно-технологической компании Дэнлинь.
Несмотря на отсутствие сложных профессиональных терминов, ценность этих документов была столь высока, что Бай У невольно удивился их низкой цене — всего пять золотых монет. Как и дневник Дандельера, документы Хунъинь или записи Лоу Сяопина, эти страницы хранили в себе нечто особенное. Каждый раз, прикасаясь к подобным вещам, Бай У знал, что увидит искаженное отчаянием прошлое человека, пережившего конец света. Но сейчас все было иначе — лишь чистые слова, без погружения в те события. Впрочем, ранее найденные подсказки уже позволили ему узнать часть содержания еще до прочтения этих документов.
...
...
2115 год, май, город Сюаньхуэй.
Сегодня для меня открылся ящик Пандоры. Мой давний соперник Се Инцзе сыграл со мной довольно мрачную шутку, заявив о существовании в нашем мире людей со сверхспособностями. Хотя я счел это полным абсурдом, он вызывающе пригласил меня на встречу, откровенно насмехаясь над моей преданностью научному мировоззрению.
Его слова казались совершенно нелогичными:
— Если человек смотрит на ложку, и она вдруг сгибается, как рассчитать действующие силы? Ты же знаешь, что в мире существует четыре фундаментальных взаимодействия — гравитационное, электромагнитное, сильное и слабое. Так вот, возвращаясь к вопросу, если ложка согнулась, какая это сила?
— Старина Тао, позволь объяснить тебе, насколько хрупок этот мир, — продолжал он. — Настолько, что достаточно исчезнуть одной силе, и весь мир рухнет, или появись одна неизвестная сила — и наступит конец света.
Я решил было, что он просто ищет повод для спора, но в тот же день после обеда получил срочный вызов из штаб-квартиры Дэнлинь. Поднявшись на борт корпоративного самолета, я обнаружил там Се Инцзе. Он, как обычно, подшучивал надо мной, хотя в его голосе слышалась горькая самоирония:
— Эх, старина Тао, боюсь, мы окажемся в полном замешательстве, потому что то, с чем нам предстоит столкнуться, может оказаться физической системой, которой мы никогда не видели. Ах да, забыл — ты же специализируешься на биологии, мы не из одной области.
Действительно, мы с Се Инцзе работали в разных сферах, но нас объединяло то, что у обоих не было друзей — наш стиль работы всегда называли машинным, бесчеловечным. Подшучивать друг над другом стало нашим единственным развлечением, и за несколько лет такого общения мы неожиданно стали друзьями.
...
2115 год, май, город Дэнлинь.
Я до сих пор не знаю, как объяснить произошедшее в тот день. Хотя я биолог и прекрасно понимаю, что работа клеток, жизнь и смерть — все опирается на существующие законы физики, но в тот момент все мои представления... рухнули. Согнулась не только ложка, но и само мое понимание мира.
В тот день я встретил необычных детей — мальчика и девочку. У них были странные имена, видимо, они были братом и сестрой. Одного звали Цзин Сы (Колодец Четыре), другую — Цзин Лю (Колодец Шесть). Это явно намекало на существование как минимум четверых братьев и сестер, хотя это казалось не столь важным.
Поразительным было то, что Цзин Лю, хотя была всего лишь десятилетней девочкой, заговорила пустым, безжизненным голосом:
— Ваша мать сейчас смотрит новости Сюаньхуэй Стражей, где рассказывают о странных температурных аномалиях в некоторых районах. На Черном Золотом острове произошли загадочные погодные изменения, температура достигла семидесяти четырех градусов, сейчас там проводится спасательная операция.
Разумеется, я не поверил, но все предложили мне позвонить матери и проверить. Цзин Лю добавила, что первым я услышу её крик. И действительно, в момент соединения раздался испуганный возглас — за окном ворона врезалась в стекло нашего дома.
В этот момент я осознал их правоту — Цзин Лю действительно могла видеть будущее, а моя мать и правда смотрела те самые новости. Но как это возможно? Быть может, это какой-то сбой пространственно-временного континуума или эффект задержки световых волн?
Однако в тот день меня ждало еще более сильное потрясение. Цзин Сы, который был на два года старше сестры, продемонстрировал другую, поистине революционную силу. Они показали мне белую крысу размером больше средней собаки — я решил, что это какой-то мутант. Когда мы приблизились, она яростно билась о закаленное стекло, но стоило подойти Цзин Сы, как существо в ужасе отпрянуло.
Затем мальчик устроил в лаборатории нечто, что я могу назвать только фокусом... Обычная лабораторная мышь странным образом, прямо на глазах, начала мутировать. Это заставило меня усомниться во всех своих познаниях в биологии. Но им, похоже, хотелось довести меня до полного безумия — мутация не прекращалась. Черт возьми, как описать эти изменения? Механизация? Да, именно механизация. Я был совершенно потерян, словно божество, в которое я верил, предало меня.
...
2115 год, май, город Дэнлинь.
Последующие несколько дней я провел в оцепенении. Все происходящее казалось огромной аферой, просто жестокой шуткой. Ведь я всегда действовал бесчувственно, раздражал людей, постоянно твердил об эффективности и науке. Но каждый присутствовавший там человек не был способен на такой розыгрыш, даже этот негодяй Се Инцзе, при всей своей язвительности, относился к науке с предельной серьезностью.
Теперь я понимаю, что когда он говорил мне те слова, возможно, уже пережил более глубокое потрясение и замешательство. Поэтому в конце именно Се Инцзе вместе с Цзин Сы и Цзин Лю пытались меня утешить. Я навсегда запомнил их слова, сказанные в тот день.
— Исследуйте нас, — произнесли дети.
— Я вижу, что не вы принесете этому миру настоящую надежду, — добавила Цзин Лю, — но вы действительно тот, кто передаст знания. Я не могу видеть слишком далекое будущее, но когда-нибудь появится человек, который спасет этот мир благодаря вашему плану.
— Спасет мир? — эти слова прозвучали так неожиданно, словно я очутился в каком-то банальном кино.
Но тут заговорил Се Инцзе:
— На самом деле, вначале наши предки тоже не понимали математику, не знали физику, вообще ничего не понимали, как мы сейчас не понимаем их силу. Но мы можем учиться постепенно, верно? Если мы будем непрерывно исследовать, то обязательно найдем тайну этой силы.
Никто не мог представить, какое воодушевление вызвали во мне эти слова. Действительно, такую сложную научную систему исследовали отдельные гиганты, так почему же мы, стоящие на их плечах, не можем продолжить эту легенду? Возможно, приближается какая-то огромная катастрофа, и вместо того, чтобы наслаждаться оставшейся жизнью, я предпочту разгадать эту новую загадку!
— Исследуйте нас, — повторили дети, — мы будем содействовать всем экспериментам. Лишь бы до прихода большей катастрофы, до появления той Башни, раскрыть тайну наших сил.
— Что за Башня? — спросил я, но Цзин Сы и Цзин Лю отказались рассказывать, утверждая, что это бессмысленная информация.
Позже я узнал, что Башня — последний выбор человечества, главный козырь, заставивший людей отказаться от сопротивления.
...
2117 год, ноябрь, город Дэнлинь.
Эксперименты не продвигаются, способности Цзин Сы и Цзин Лю до сих пор остаются загадкой. Я даже отдельно приглашал Цзин Лю, просил ее заглянуть в будущее — разгадаем ли мы когда-нибудь тайну их сил.
Цзин Лю кивнула и просто сказала:
— Разгадаете.
— Так как же мы это сделаем? — допытывался я.
Я размышлял: если в будущем мы разгадаем тайну их сил, а Цзин Лю может знать будущее, почему бы не получить ответ прямо оттуда? Как с ее предыдущими предсказаниями. Но все оказалось именно так, как я опасался — меня отделали простым упоминанием эффекта бабочки.
Это казалось крайне противоречивым. Если цель Цзин Лю в том, чтобы мы исследовали ее и Цзин Сы, нашли секрет их сил, и в будущем мы действительно разгадаем эти загадки, разве она, способная знать будущее, уже не знает ответ? Тогда зачем спрашивать нас? Или... она нас обманывает?
...
2118 год.
Результатов все нет. Начальство выделяет все больше средств, даже больше, чем в прошлом году, и можно предположить, что в следующем году сумма еще возрастет. Они явно стремятся овладеть силами Цзин Лю и Цзин Сы — ведь если использовать такую силу в войне, она станет непобедимым оружием.
Я обсуждал это с детьми. Цзин Сы был настроен пессимистично, заявив, что войны не будет, потому что придет нечто страшнее войны и уничтожит все возможности. Цзин Лю же считала, что кто-то предотвратит катастрофу, потому что она видела это в будущем.
2119 год.
Финансирование продолжает расти. Похоже, это связано с появлением монстров в некоторых районах. У Цзин Сы тоже изменился характер — иногда этот ребенок смотрит на нас взглядом, которого мы боимся. Этот взгляд словно... как на еду. Нет, возможно, даже более безразличный, но с какой-то странной озадаченностью.
До сих пор Цзин Сы и Цзин Лю отказываются рассказывать о четырех остальных, мы даже не уверены в существовании Цзин И (Колодец Один), Цзин Эр (Колодец Два), Цзин Сань (Колодец Три) и Цзин У (Колодец Пять). Об этих четверых, возможно несуществующих, они хранят полное молчание. Каждый раз, когда разговор заходит об этом, брат и сестра просто замолкают. Если они существуют, какими же способностями они обладают?
...
2120 год.
Финансирование продолжает расти. Когда-то наука о мутациях и Падших вызывала у многих лишь насмешки. Но теперь те, кто насмехался над ней, сами начали ее изучать. Потому что слово "Падшие" уже появилось в поле зрения общественности. Как когда-то перевернулось мое мировоззрение, так и существование Падших начало переворачивать представления всех людей в этом мире.
Мы должны ускорить исследования, должны найти способ противостоять Падшим. Потому что Цзин Лю сказала нам — времени осталось мало.
2121 год.
Мы достигли первого значимого прогресса. С помощью Се Инцзе нам удалось разработать метод, вызывающий у Падших светобоязнь. Хотя сейчас это кажется запоздалой мерой — монстры уже появились на окраинах всех городов. У нас нет возможности наделить этой слабостью людей, уже превратившихся в чудовищ. Мы можем воздействовать на них только до трансформации...
Это была теория Се Инцзе. По его мнению, если живые существа подвергаются механизации, то против механизированных Падших биологические методы бессильны. Единственный шанс — посеять слабость до их превращения в механизмы, пока они ещё остаются людьми. Казалось, это невозможно, но эксперименты доказали обратное... Если заранее ввести человеку нашу сыворотку, даже после механизации он сохранит страх перед светом. Конечно, мы не можем объяснить этот феномен, но сейчас не время для объяснений. Мы с Се Инцзе словно торговцы — нас интересует только практический результат.
2122 год.
Всё больше городов подвергалось разрушению, хотя из-за малочисленности Падших их пока удавалось сдерживать. Мы обнаружили удивительную закономерность: ситуация внутри городов и за их пределами кардинально различается. Хотя в городах тоже происходят мутации, их масштаб несравним с тем, что творится снаружи. Словно существует некое территориальное разграничение: город — внутренний круг, зона слабых мутаций, а за его пределами — внешний круг, зона сильных мутаций. Этому феномену у нас нет объяснения, и даже Цзин Сы с Цзин Лю не могут его понять.
Цзин Сы становился всё более неуправляемым. Успокаивающее влияние Цзин Лю всё ещё действовало — она предсказывала появление спасителя, несущего антитела! Антитела, способные полностью предотвратить превращение в Падших! Но я считаю, что хотя Цзин Лю действительно может видеть будущее, она явно не способна заглянуть слишком далеко, иначе почему бы просто не раскрыть нам ответ? Она лишь обманывает Цзин Сы. Впрочем, это неважно — его спокойствие выгодно всем, ведь каждый приступ ярости Цзин Сы вызывает в здании мутации живых существ. Иногда это касается животных, иногда — людей.
2123 год.
Мир изменился до неузнаваемости: финансирование исследований резко сократилось, в городах появились герои в масках, сражающиеся с Падшими, возникло множество странных сект. Се Инцзе рассказал мне о появлении Башни, хотя упоминал о ней ещё в прошлом году. Он даже побывал внутри и описал её как странное место, способное изолировать все законы мутаций. По его словам, наша священная система физических законов там оставалась неизменной.
Я лишь презрительно усмехнулся:
— Прими реальность, Се Инцзе! Раньше мы были лягушками в колодце, случайно увидевшими мир снаружи, а Башня — просто другой колодец! Неужели ты хочешь вернуться в колодец?
Се Инцзе принял мои слова, но большинство людей становились всё более беспокойными. На самом деле тревога началась ещё в прошлом году — все искали билеты на самолёт или корабль. Тогда Цзин Лю погасила их надежды:
— В самолётах обитают мои сородичи. Эти самолёты никогда не достигнут цели, они лишь войдут в Цикл.
— Круизные лайнеры? Это обман. Времени мало, ваша задача — продолжать исследовать нас, найти скрытые в нас секреты.
Но чем больше людей уходило в Башню, чем больше счастливых историй оттуда приходило, тем меньше оставалось желающих изучать Падших.
2124 год.
Ушла ещё одна группа: часть искать убежище, часть — Башню. Мы с Се Инцзе остались. Цзин Сы становился всё более неуправляемым — в компании уже шесть молодых сотрудников заразились, превратились в монстров и были уничтожены Цзин Лю. Их тела, конечно, стали материалом для исследований Падших.
Мы с Се Инцзе никогда не умели общаться с людьми и с трудом понимали сложные человеческие эмоции, но беспокойство Цзин Сы чувствовали отчётливо. Его, как и нас, тяготило давление ответственности. Мы должны были найти способ избавиться от угрозы Падших. Странные правила этого мира можно будет изучить позже, после их изгнания.
Мы создали новую лабораторию для Цзин Сы и обнаружили у него три слабых места. За эти годы мы наконец нашли способ ослабить Падших — результат наших общих усилий. Мы верили, что однажды человечество сможет победить Падших собственными силами.
2125 год.
Этот год для всех стал хождением по тонкому льду. Цзин Сы становился всё опаснее, город — всё страшнее. Нам требовались люди: охранники, уборщики, повара, врачи, исследователи, электрики... Башня притягивала всё больше людей, только мы с Се Инцзе продолжали изучать секреты Падших.
Чтобы ускорить процесс, требовалось привлечь новых людей, и мы решились на ложь... Филиал научно-технологической компании Дэнлинь, штаб-квартира компании Дэнлинь — здесь раскрыты секреты Падших, здесь люди в безопасности. Эта ложь наполовину была правдой: из-за присутствия Цзин Сы и Цзин Лю Падшие действительно не осмеливались приближаться. Пока Цзин Сы сохранял спокойствие, люди здесь не боялись превращения.
После безуспешных попыток связаться с верхними уровнями я и сорок три оставшихся учёных решили продолжить исследования. Хотя я предчувствовал — из этих сорока четырёх человек мало кто доживёт до конца.
2126 год.
Год прошёл без отдыха и сна. Мы с Се Инцзе понимали — времени почти не осталось. За стенами компании царил хаос, многие наши исследователи не выдерживали, начали часто болеть. Особо чувствительные коллеги впадали в депрессию и апатию.
Связь с руководством полностью прервалась, единственными сообщениями извне стали радиосигналы о помощи из других городов. Всем не хватало ресурсов. Мы с Се Инцзе тоже вынуждены были приспосабливаться — ели раз в день, находя мрачное утешение в расчётах минимального количества питательных веществ, необходимого для работы мозга.
Молодые коллеги спрашивали:
— Стоит ли оно того? Ведь Башня когда-то приглашала вас?
Меня не волновало, стоит оно того или нет. Я знал одно: Башня — не убежище, а заранее спланированное существование. А мы с Се Инцзе обязательно найдём способ изгнать Падших!
2127 год.
В первой половине года я выдвинул гипотезу: что если смоделировать мозговые волны людей в момент страха, гнева или печали — сможет ли это удовлетворить Падших? Заставить их прекратить нападения на людей? Когда я озвучил эту идею, все коллеги уставились на меня с изумлением... В тот момент я был уверен — мы наконец нашли верное направление! Даже мучившая нас проблема с ресурсами неожиданно разрешилась.
Город погрузился в хаос и разруху, люди сражались с Падшими, боролись за ресурсы. Но каждое утро у входа в компанию появлялась еда, оставленная на видном месте. И удивительно — даже отчаянные мародёры не покушались на неё. Тогда я понял — от нас не отказались. По крайней мере, жители города всё ещё поддерживают нас! Это придало нам огромное воодушевление, хотя оно оказалось подобно последней вспышке света перед гибелью.
Состояние Цзин Сы ухудшалось. Его отношения с Цзин Лю становились всё более напряжёнными — похоже, он тоже почувствовал её обман. Может быть, все прекрасные предсказания — ложь, и нас ждёт только гибель? Я не должен был так думать... особенно когда уже разработал концепцию изгнания Падших. Но теперь эта концепция, возможно, никогда не воплотится в жизнь.
Во второй половине года Се Инцзе ушёл в Башню. Перед уходом он сообщил, что через год Башня закроется, и если я соглашусь пойти с ним, меня сразу примут на Пятый уровень. Я понимал значение Пятого уровня и что означает закрытие Башни, но не чувствовал радости. Всю жизнь я был холоден как машина, преследуя только знания.
Мать говорила, что я плакал лишь при рождении, а следующие десять лет не проявлял эмоций — погружение в науку делало меня счастливым, а человеческие печали редко находили отклик в моей душе. Но сейчас я ощутил тяжесть в груди. Почему именно он должен был уйти? Как воплотить задуманное без помощи Се Инцзе?
Его последние слова врезались в память:
— Предсказания — всё ложь! Нет никакого спасителя! Наши усилия бесполезны, давай вернёмся в колодец и снова станем лягушками! Старина Тао, пойдём со мной! Мы всего лишь люди, разве можем мы противостоять этой внезапной силе? Жизнь всего сто лет! Почему такая ответственность легла именно на нас?
Даже в 2115 году, встретив Цзин Сы и Цзин Лю, я не испытывал такой боли.
— Уходи, если останешься здесь... тебе недолго осталось.
Да, учитывая скорость изменения физических законов, я скоро могу превратиться в монстра. Но... я не хочу уходить! Жизнь действительно коротка, нужно жить настоящим. Се Инцзе, надеюсь, ты обретёшь покой в Башне. А мне покой может принести лишь то, что ты сказал в 2115 году: если мы продолжим исследования, то обязательно раскроем тайну этой силы.
...
...
Бай У быстро дочитал мемуар, и в его голове тут же возник вопрос — кто же истинный хозяин этой игровой зоны: Цзин Лю или господин Тао? Не найдя однозначного ответа, его мысли вновь вернулись к содержанию прочитанного.
Жизнь не превышает сотни лет — таково было убеждение господина Тао, но он и не подозревал, что многие из достигших Пятого уровня Башни обрели бесконечно долгую жизнь. Эта мысль заставила Бай У внезапно осознать: возможно, Се Инцзе все еще жив, а где-то на Пятом уровне Башни до сих пор существует поместье семьи Се.
«Что почувствовал бы единственный друг господина Тао, узнав о его судьбе, решимости и содержании этого документа?» — подумал Бай У, вновь ощущая непривычную пустоту в душе, лишенной негативных эмоций.
Несомненно, господин Тао потерпел поражение. Даже если бы Се Инцзе остался, шансы на успех были бы ничтожны. В каком-то смысле Се Инцзе не сделал ничего неправильного — он просто принял решение, которое приняло бы большинство людей. Столкнувшись с силой мутации, превосходящей даже божественную мощь, Се Инцзе сдался, а господин Тао — нет. Один жил настоящим, другой — своими идеалами.
Только фраза "Я не хочу уходить!" все еще отзывалась в душе Бай У глубоким сожалением.
— Нашел что-нибудь? — спросил У Цзю, увидев Бай У у входа в Архив.
— Можно сказать, узнал кое-что о прошлом, хотя пока неясно, пригодится ли эта информация. Пойдем, отправимся к следующему месту.
(Конец главы)
Во время первого совместного задания У Цзю заметил странность: наручные часы Бай У постоянно показывали какое-то абсолютное нулевое значение. Именно тогда он понял — Бай У сильно отличается от обычных людей. Если бы тот специально не старался показать свои эмоции, У Цзю никогда не смог бы уловить ни тени печали ни в его взгляде, ни в выражении лица, ни в интонациях голоса.
Сейчас же У Цзю чувствовал, что Бай У ведёт себя как-то иначе, хотя и не мог точно определить, в чём именно заключалось это отличие.
— Мы сейчас идём на шестнадцатый этаж, где находились Цзин Сы и Цзин Лю. Это опасное место? — спросил Бай У, обращаясь к Тань Лэй.
Тань Лэй на мгновение задумалась:
— После того как на двадцать четвертом этаже построили новую изолированную лабораторию, Цзин Сы перестал посещать лабораторию на шестнадцатом. Во-первых, у него просто не было такой возможности, а во-вторых, мы заметили его явное отвращение к этому этажу. Большую часть времени он проводил на двадцать четвертом, где более высокий уровень защиты позволял ему выплескивать свои агрессивные порывы.
— Отвращение? Разве ты не говорила, что шестнадцатый этаж — это место, где он жил вместе с Цзин Лю? Почему же он испытывает такое отвращение?
Учёные научно-технологической компании Дэнлинь не могли плохо обращаться с Цзин Сы, так что же вызывало у него такое отторжение?
— Я не знаю... Возможно, мой наставник знает, но он застрял на двадцатом этаже.
— Хм, мы обязательно спасём их, но сначала я хочу осмотреть шестнадцатый этаж.
Шестнадцатый этаж был местом, где Цзин Сы и Цзин Лю провели долгие годы в стенах научно-технологической компании Дэнлинь, оставив множество воспоминаний. Двадцать четвертый этаж, напротив, стал местом для сдерживания Цзин Сы после того, как он стал проявлять агрессию. Оба места были лабораториями, но для Цзин Сы они имели совершенно разное значение. Бай У предполагал, что именно шестнадцатый этаж мог дать ответ на вопрос, почему этот мир превратился в пиксельную игру.
Сейчас он отчаянно хотел узнать, кто является хозяином этой области, кто владеет осколком — Цзин Лю, господин Тао или... Цзин Сы?
Путь с седьмого на шестнадцатый этаж для троих оказался настоящим испытанием. По дороге они встретили десять мощных монстров с внушительными показателями скорости, силы атаки, защиты и жизненной силы. А покидая тринадцатый этаж, они и вовсе оказались в ловушке между четырьмя высокоуровневыми Падшими.
Бай У и У Цзю встали спереди и сзади, словно живой щит, защищая Тань Лэй. Несмотря на то, что они сражались вдвоём, в узком лестничном проходе они оказались в безвыходном положении. Особенно тяжело приходилось Бай У, чья сила была недостаточной для противостояния Падшим.
В конце концов Бай У прибег к помощи огнемёта, выжидая момент, пока У Цзю расправится с монстрами с одной стороны и придёт на помощь. Но даже так в этой битве оба потеряли по пять очков жизни.
В штаб-квартире научно-технологической компании Дэнлинь все Падшие были как минимум пятого уровня, и при встрече с их группой шансов на победу практически не оставалось. К счастью, в этой игре сложность была прямо пропорциональна награде — благодаря этим сильным Падшим им удалось накопить семьдесят монет.
Прочность оружия первого раунда была полностью исчерпана, и Бай У пришлось прибегнуть к ремонтным инструментам. Они уже ощутили, насколько уровень сложности внутри здания превышал внешний, а их снаряжение уже серьёзно износилось. Цель спасения находилась на двадцатом этаже, финальный босс предположительно на двадцать четвертом, и возможность добраться туда всё ещё оставалась под большим вопросом.
Достигнув шестнадцатого этажа, они обнаружили, что коридор, ведущий вглубь, был перегорожен дверью. У Цзю сразу почувствовал в этой игре некий злой умысел — дверь была заперта, а на ней красовалась надпись: 【Внутри большое количество монет】. Такое издевательское примечание при невозможности войти явно было создано, чтобы позлить игроков.
— Ты знаешь пароль? — спросил Бай У, глядя на Тань Лэй.
Тань Лэй кивнула:
— Я попробую...
Замок на двери был электронным, требовавшим шестизначный код. В реальности Бай У мог бы путем наблюдения определить нужные цифры, хотя их точный порядок пришлось бы искать через другие подсказки. Но в этом пиксельном мире детали кнопок пароля просто невозможно было разглядеть.
Тань Лэй предприняла три попытки, но все оказались неудачными. Электронный замок даже предупредил, что после ещё двух неверных попыток в здании сработает сигнал тревоги.
— Я уверена, что помню правильно... Но, возможно, мужчина изменил пароль, — растерянно произнесла Тань Лэй, прекратив попытки.
Под мужчиной она подразумевала Цзин Сы.
— Пойдём дальше наверх? — спросил У Цзю, глядя на Бай У.
Вместо ответа Бай У достал универсальный ключ. Несмотря на то, что перед ними был кодовый замок, стоило направить на него ключ, как на дисплее появилась надпись "Пароль верный".
— Как тебе это удалось? — изумилась Тань Лэй.
— Всего лишь незначительный трюк.
У Цзю был впечатлён — хотя он уже привык к тому, что Бай У словно проходит игру по заранее написанному сценарию, каждый раз, видя это, он всё равно не мог сдержать восхищения.
На самом деле это действительно был простой игровой трюк — ведь создатели игры, создав ключ, обязательно создают и соответствующий замок.
За дверью находилась полностью изолированная лаборатория. Хотя характеристики лаборатории на двадцать четвертом этаже оставались неизвестны, вход на шестнадцатый этаж, по мнению Бай У, напоминал отсек для хранения инопланетных монстров из научно-фантастических романов.
Перед глазами развернулся длинный коридор. Никакого ослепляющего золотисто-оранжевого сияния монет не было видно, даже ни одной завалящей монетки не попадалось на глаза. Не спеша продвигаясь по коридору, Бай У вскоре обнаружил спальню, ванную комнату, гостиную, столовую, а также кабинет и игровую комнату.
Ненадолго задержавшись в кабинете и обнаружив, что все многочисленные книги недоступны для чтения, он направился в спальню. Цзин Лю была той самой женщиной, о которой говорила Тань Лэй, а Цзин Сы — мужчиной, и их спальни не были разделены.
— Это кровать? — удивлённо спросил Бай У, глядя на Тань Лэй.
— Когда я пришла, всё уже было так, — ответила та. — Они выдвинули особое требование — могут спать только внутри яйца, поэтому нам пришлось заказать для брата и сестры кровать в форме скорлупы.
Кровать Цзин Сы и Цзин Лю действительно выглядела как гигантское яйцо. Спать в такой необычной кровати было всё равно что быть цыплёнком, ожидающим вылупления. Эта странная просьба натолкнула Бай У на мысль, что место, где изначально жили Цзин Сы и Цзин Лю, должно было быть крайне опасным. По крайней мере, им требовалась защитная "скорлупа", иначе они подверглись бы какому-то вреду.
В гостиной и столовой особо нечего было отметить. Согласно воспоминаниям Тань Лэй, женщина очень любила сладости, а мужчине было всё равно. Он даже считал, что если учёные хотят выжить в долгосрочной перспективе, им стоит заранее привыкнуть к невкусной, но питательной кашеобразной пище.
Тань Лэй и другие, естественно, не осознавали дальновидности этого высказывания, но Бай У задумался — неужели Цзин Сы тоже обладал какой-то способностью предвидения?
Не найдя никаких следов монет в осмотренных комнатах, Бай У наконец добрался до игровой комнаты. В коробке, собранной словно из пиксельной мозаики, он обнаружил множество картриджей и дисков. Игровая комната, как следовало из названия, была местом, где брат и сестра проводили время за играми.
Бай У внимательно осмотрелся — игр было немало, в основном очень старых... Настолько старых, что их графика была примерно такой же, как окружение, в котором сейчас находились он и капитан.
【Побочное задание — "Корень проблемы" получено. Провал задания не повлияет на основной сюжет, награда за выполнение неизвестна.】
Внезапно появившееся задание привлекло внимание У Цзю, который посмотрел на Бай У, но тот, словно не заметив подсказки, продолжал перебирать картриджи.
— Раз это "корень проблемы", значит, одна из этих игр особенная. Что касается награды за задание, тут и гадать нечего — у двери уже было указано про монеты, — пробормотал Бай У.
«Но среди стольких игр какая из них правильный ответ? Можно быть уверенным, что разгадка того, почему этот мир стал игрой, определённо скрывается в одной из них».
Из-за пиксельной графики невозможно было рассмотреть детали, поэтому Бай У полагался только на названия игр и интуицию. Этот процесс не занял у него много времени — за две минуты он нашёл игру под названием "Божественная башня".
Эта игра почему-то напомнила ему "Башню демонов", в которую он играл в детстве. Он вставил картридж в игровую консоль.
【Запустить игру — "Божественная башня"?】
Игра внутри игры — это весьма распространённый дизайн, как некоторые на публике охотятся на демонов, а втайне являются мастерами карточных игр. Огромный телевизионный экран быстро наполнился цветом, и Бай У был озадачен — почему графика этой игры лучше, чем у текущей реальности? Это ощущалось так, будто смотришь телевизор в игре, и изображение на телевизоре более детализированное, чем сама игра.
Как и предполагал Бай У, согласно описанию, в Божественной башне было пятьдесят этажей. Игрок управлял героем, который должен был подниматься этаж за этажом, используя различные предметы для усиления, чтобы в итоге победить великого демона на пятидесятом этаже.
Эта игра была очень знакома Бай У — в детстве отец давал ему играть в такую же "Башню демонов" с пятьюдесятью этажами. Игра требовала от игрока тщательного расчёта различных показателей, и он до сих пор помнил все тонкости прохождения.
В базовой версии всё было предельно ясно — на каком этаже взять меч, на каком щит, какую дверь открыть первой, а какую потом. Хотя на первый взгляд это была игра про убийство монстров, на самом деле оптимальный путь решения был чётко определён. После одного прохождения Бай У мог запомнить идеальный маршрут и точно рассчитать, сколько здоровья останется у героя.
Поскольку это было слишком просто, Бай У вскоре перешёл на улучшенную версию, созданную отцом, где монстры активно атаковали игрока. Там требовалось анализировать логику поведения монстров, по возможности избегать тех, которых пока не мог победить, и правильно выбирать момент для перехода на следующий этаж. При этом всегда нужно было иметь путь к отступлению.
Божественная башня не была такой сложной. Пройдя несколько этажей, Бай У обнаружил, что она практически не отличалась от пятидесятиэтажной "Башни демонов". Его интуиция подсказывала — это та самая игра.
Это здание было похоже на башню, он и коротышка были героями, пришедшими бросить вызов великому демону. Им нужно было постоянно собирать различные предметы, чтобы стать сильнее, а затем сражаться с монстрами, тщательно продумывая каждый шаг вперёд. В некоторых местах двери нельзя было пройти без нахождения ключа, некоторых НПС обязательно нужно было спасать, так как они могли помочь герою.
Воспоминания начали всплывать одно за другим — Бай У играл в эту игру так часто, что его руки двигались сами, совершенно не требуя размышлений. Вскоре он получил святой меч, святой щит, победил ложного демона и заполучил ключ на пятидесятый этаж.
Игра подошла к финальной битве, и герой, которым управлял Бай У, бросил вызов демону. Как и ожидалось, демон был повержен. Но игра не была пройдена, и побочное задание "Корень проблемы" не было выполнено — после победы над демоном появилась дверь на пятьдесят первый этаж.
Бай У тщательно проверил все детали, убедился, что забрал все предметы, способные усилить героя, и только потом вошёл в дверь, ведущую на пятьдесят первый этаж. Планировка оказалась предельно простой — только белое пространство, напоминающее заснеженный пейзаж.
В этой белизне стояли четверо в чёрных мантиях, похожих на одеяния волшебников, преграждая герою путь к следующему этажу. Бай У проверил данные и нахмурился — судя по показателям, эти четверо были намного сильнее его героя.
Бай У, засомневавшись в своей памяти, вернулся назад и тщательно проверил все этажи — но нет, он не пропустил ни единого предмета. К этому моменту он собрал все возможные артефакты с первых пятидесяти этажей Башни демонов, став сильнейшим существом на этих уровнях. Однако его не покидало смущение: между ним и четырьмя преградившими путь по-прежнему зияла пропасть в силе.
— А что, если это не враги? Может быть, при приближении запустится диалог? — неожиданно предположила Тань Лэй.
Бай У вновь поднялся на пятьдесят первый этаж. Сейчас оставалось лишь проверить эту догадку Тань Лэй. Он осторожно направил своего героя ближе к преградившим путь фигурам.
【Побочное задание «Суть проблемы» провалено. Получено 100 монет.】
На экране телевизора, чёткость которого поражала даже больше, чем особый стиль Бай У, появилась лишь одна строчка — Game Over. Игра окончена. Герой, отважившийся бросить вызов Божественной башне, потерпел сокрушительное поражение, а вместе с ним провалилось и побочное задание.
Несмотря на то, что это побочное задание, в отличие от предыдущей миссии по спасению, никак не влияло на основной сюжет даже при провале, Бай У всё равно ощущал глубокую неудовлетворённость. До сих пор его путь был безупречен — каждое принятое решение казалось оптимальным. Увидев бутылку с алкоголем, он безошибочно предугадывал появление монстра, преграждающего путь. Заметив ключ, точно знал, что где-то поблизости найдётся запертая дверь. Встретив НПС, сразу понимал, что тот обязательно даст важную подсказку для задания...
До этого момента Бай У был уверен: несмотря на странности игры, всё шло по чёткому плану. Но почему тогда существует такая нелогичная игра, как Божественная башня? Где игрок делает абсолютно всё возможное, но в итоге не может пройти игру и мгновенно погибает от босса, словно пришедшего из совершенно другой реальности.
— Что-то здесь определённо не так... Я абсолютно уверен, что ничего не пропустил. И почему игра вознаграждает монетами даже за поражение?
Бай У уже собирался снова воспользоваться игровой консолью, но последующие события застали врасплох и его, и 59. Оказалось, что задание «Суть проблемы» служило своеобразным спусковым крючком для финального испытания. С того момента как они вошли через тёмный проход и оказались на девятнадцатом этаже филиала, казалось, что эта игра бесконечна. Бай У планировал методично исследовать двадцатый, двадцать четвёртый и двадцать седьмой этажи главного здания.
Но теперь перед ним возникла неожиданная проблема —
【Финальное основное задание — отправиться на 20 этаж и спасти учёных. Ограничение по времени: 25 минут.】
【Финальное основное задание — отправиться в лабораторию на 24 этаже и победить Цзин Сы. Ограничение по времени: 25 минут.】
【Примечание: для выхода из этой зоны достаточно выполнить одно из заданий.】
Оставалось всего 25 минут — либо одолеть злого босса, либо спасти учёных...
59 внезапно занервничал, вопросительно уставившись на Бай У. Тот погрузился в размышления о Божественной башне, пытаясь разгадать послание, зашифрованное в этой игре. Он всё ещё пребывал в замешательстве, но когда внезапно появилось финальное основное задание...
Бай У словно озарило:
— Вот оно что! Значит, именно Цзин Сы является истинным хозяином этой зоны.
(Конец главы)
— Что выбираем? — У Цзю тоже заметил внезапно появившееся задание.
Время утекало секунда за секундой, отмеряя двадцать пять минут, но Бай У оставался невозмутимым — в их распоряжении было сто семьдесят монет.
— Для начала покинем это место. Судя по предыдущим намёкам, скоро должен появиться торговец.
Тань Лэй, не понимая их разговора, собралась было идти с ними, но Бай У остановил её:
— Останься здесь. Наверху слишком опасно, если пойдёшь с нами, мы не сможем тебя защитить. Здесь безопаснее всего. Мы спасём остальных.
— Правда? Но на двадцатом слое столько Падших... — в голосе Тань Лэй явно слышалось удивление.
— Всё, что я говорю, есть истина.
Несмотря на недавнюю неудачу в игре, загадочный образ Бай У оставался непоколебимым.
— Тогда я останусь здесь ждать хороших новостей!
— Не броди без цели и не покидай шестнадцатый слой, — строго наказал напоследок Бай У.
Он до сих пор не понимал, где заканчивается задание по спасению Тань Лэй. После её спасения не появилось никакого уведомления о завершении. Теперь Бай У предполагал два варианта: либо нужно убить Цзин Сы, чтобы зона перестала быть опасной, либо спасти учёных, чтобы они воссоединились с Тань Лэй. В любом случае, было очевидно, что Тань Лэй должна оставаться в живых до завершения одной из этих основных задач.
Когда Бай У и У Цзю подошли ко входу на шестнадцатый слой, торговец уже ждал их:
— Йохохохохо, малыши, накопили монет? Это последний раз, когда я предлагаю вам товары.
— Прежде чем начнём торговлю, ответь на вопрос: где находится Чёрный Золотой остров? — спросил Бай У.
— Это не то место, куда тебе с твоим телосложением стоит соваться. К тому же сейчас у вас проблемы посерьёзнее. Давайте лучше к делу — какие товары хотите?
— Для начала талон на улучшение снаряжения.
Ассортимент торговца не изменился, по-прежнему изобиловал странными предметами, но Бай У уже чётко определился с планом. Раз это последняя решающая битва, да ещё и с ограничением в двадцать пять минут, внезапное появление этого задания означало, что он нашёл все подсказки для прохождения. Сейчас главной задачей было найти способ усилить себя.
На данный момент самым мощным снаряжением Бай У и У Цзю, не считая не подлежащего улучшению оружия-имитации из серии Первородного греха, было оружие У Цзю "Падшие должны умереть". Бай У без колебаний приступил к его улучшению.
【Элитный короткий кинжал: Падшие должны умереть. Сила атаки +9, можно улучшить, прочность 20/20. Нельзя продать.】
【Падшие должны умереть — оружие, способное пробивать броню слабых Падших и разъедать их. О, это оружие, полное ненависти к Падшим, похоже, стало немного острее.】
Комментарий Ока Прейлера подтверждал, что усиление оружия в игре действительно улучшало его реальные характеристики. Но всё это исходило не от торговца, а от создателя зоны — Цзин Сы.
— Ещё один.
— Похоже, ты задумал создать божественное оружие? К сожалению, должен сообщить, что товары ограничены... Это последний талон на усиление снаряжения, — развёл руками торговец.
— А талоны на повышение уровня?
— Осталось шесть.
— То, что нужно.
Поскольку монеты не были бесконечными, Бай У смирился с ограниченным количеством товаров. Оставшихся монет как раз хватило на один талон улучшения снаряжения и шесть свитков повышения опыта. Всё это Бай У использовал на У Цзю.
Теперь уровень У Цзю достиг тринадцатого. Сила атаки поднялась до четырнадцати очков, очки жизни — до тридцати четырёх. Но это были ещё не окончательные характеристики. "Падшие должны умереть" снова увеличило свою мощь: сила атаки выросла до пятнадцати очков, а прочность достигла сорока.
Что поразило Бай У ещё больше, так это то, что клинок в руках коротышки превратился в настоящий божественный артефакт.
【Падшие должны умереть, позвольте заново представить это оружие. Этот клинок, способный пробивать защиту слабых Падших и разъедать их, теперь стал невероятно зловещим. Он, как клыки вампира, может даровать своему владельцу жизненную силу! Да, теперь он обладает способностью поглощать жизнь.】
Теперь коротышке достаточно было постоянно атаковать, и он мог отказаться от защиты, восстанавливая себя за счёт вампиризма. Конечно, это работало при двух условиях: процент вампиризма должен быть достаточно высоким, и... нужно суметь выбраться живым из этой зоны.
— Похоже, у тебя больше нет монет, так что... до свидания! — на этот раз торговец не стал одаривать Бай У дополнительными вещами и поспешно удалился.
У Цзю всё ещё недоумевал, почему Бай У в этот раз не приобрёл никаких странных предметов. Бай У протянул ему "Временное устройство сохранения".
— Капитан, это тебе.
— Ты не оставишь его себе? — удивился У Цзю.
Бай У лишь улыбнулся, не ответив прямо, а вместо этого спросил:
— Мы сейчас стоим перед выбором: за двадцать с лишним минут нужно либо спасти людей, либо убить большого босса. Капитан, как думаешь, что выбрать?
— Спасти людей.
— Теперь, когда капитан стал таким сильным, не хочешь убить монстра?
— Речь идёт о человеческих жизнях, сначала спасём людей.
— Иногда я действительно поражаюсь, как в таких суровых условиях выживания в Башне могут существовать такие праведные люди, как капитан.
У Цзю не нашёлся с ответом, а Бай У продолжил:
— Я тоже считаю, что нужно спасти людей. Поэтому, капитан, ты отправишься спасать их — учёные заперты на двадцатом слое. Там собралось немало высокоуровневых Падших, но согласно информации, которую я видел ранее, их общее количество не сильно превышает сорок. Возможно, даже меньше.
Видя растущее недоумение У Цзю, Бай У заговорил быстрее:
— То, что я скажу дальше, крайне важно, капитан, ты должен запомнить всё.
— Хотя у нас всего два примера для сравнения, но в заданиях по спасению людей любая неудача приводит к провалу всей игры. Поэтому мы должны либо не браться за спасение вовсе, либо, взявшись, гарантировать их выживание.
— С текущей прочностью твоего оружия даже монстры главного здания падут от одного удара. Капитан, тебе нужно тщательно продумать маршрут и убивать только тех Падших, которых действительно необходимо устранить. Твои характеристики намного превосходят мои, проблем точно не возникнет.
— Если случится неудача, Временное устройство сохранения вернёт нас к моменту перед входом в здание. Тогда ты расскажешь мне о расположении Падших, и я предложу капитану оптимальное решение.
У Цзю уловил подтекст и спросил:
— Ты собираешься в одиночку противостоять Цзин Сы?
У Цзю ещё не знал, кто такой Цзин Сы, но догадывался, что раз задание требует его убить, очевидно, он не того же уровня, что встреченные по пути Падшие.
— Верно, я займусь боссом, а капитан — спасением людей.
— Почему бы мне не пойти убивать Цзин Сы?
— Потому что учёные важнее, а спасти их среди такого количества Падших может только капитан.
— Почему бы не пойти спасать людей вместе?
— Потому что времени недостаточно, а я не принимаю этот выбор из двух вариантов. В этой игре нет плохих, я спасу всех — и Цзин Сы, и учёных.
"В этой игре нет плохих" — эту фразу У Цзю пока не мог осмыслить. Но слова Бай У прозвучали с непоколебимой уверенностью, явно он пришёл к какому-то важному осознанию.
До истечения срока оставалась двадцать одна минута, и У Цзю произнёс:
— До сих пор мы продвигались благодаря твоим суждениям, тебе и решать.
У Цзю верил в решения Бай У, и хотя Цзин Сы, очевидно, должен был оказаться сильнее всех Падших на двадцатом слое, раз Бай У так решил, он не стал сомневаться. В худшем случае им придётся начать сначала.
Вскоре они добрались до двадцатого слоя, и Бай У сказал:
— Монстры с верхних и нижних слоёв, похоже, все привлечены учёными. Капитан, как только спасёшь их, мы сможем покинуть это место. Времени двадцать минут — не много и не мало, тебе совсем не нужно торопиться.
У Цзю кивнул:
— Ты тоже будь осторожен!
Они разошлись в разные стороны.
Бай У подумал, что без участия коротышки, если бы он проходил испытание как одиночный игрок, игра, вероятно, выглядела бы совсем иначе.
......
......
Главное здание научно-технологической компании Дэнлинь, двадцать четвёртый слой.
Как и предполагал Бай У, в этом здании после шестнадцатого слоя практически не встречалось монстров. Все они собрались на двадцатом слое, а на более высокие уровни попасть не могли.
Устройство двадцать четвёртого слоя немного напоминало шестнадцатый, но все сооружения выглядели более основательными. Например, двери: если на шестнадцатом слое они были достаточно толстыми, то здесь их толщина увеличилась как минимум в четыре раза.
Как и другие предметы, универсальный ключ можно было использовать только единожды, но на этот раз Бай У он не понадобился. Толщину двери можно было оценить потому, что она... была разрушена невероятной силой.
Даже сквозь пикселизацию Бай У ощущал, как по всем стенам двадцать четвёртого слоя расползались многочисленные "кровеносные сосуды". Чёрные сосуды, или, можно сказать, чёрные лианы, меридианы — они плотно укрывали весь этаж. У входа эти жуткие образования, будь то сосуды или лианы, продолжали непрерывно расти с пугающей скоростью. Бай У даже стоял на этой странной чёрной субстанции.
В конце поля зрения он различил лицо. Даже в пиксельном стиле можно было разглядеть мужские черты. Глядя на это лицо, Бай У вспомнил мемуары господина Тао.
В 2115 году Цзин Лю исполнилось десять лет, а её брату Цзин Сы — двенадцать. Теперь, тринадцать лет спустя, Цзин Сы было двадцать пять. В этом возрасте мужчина должен быть полон жизненной энергии, но Цзин Сы... превратился в неузнаваемое чудовище.
【Цзин Сы, сила атаки: 9999, защита: 9999, жизненная сила: 9999.】
Какой же силой нужно обладать, чтобы одолеть Цзин Сы? Увидев эти данные в Заметках, Бай У осознал, что так называемое ограниченное по времени задание и было настоящим испытанием.
— Ты сделал неверный выбор. Готов ли принять смерть? А может, я превращу тебя в часть этого города? — голос Цзин Сы звучал нереально, словно множество голосов слились воедино.
Подобное Бай У уже встречал, когда видел истинную форму Хунъинь. А Око Прейлера предоставило такую заметку о Цзин Сы:
【Он когда-то верил в предсказание, но так и не дождался его исполнения. Вспомнив, что самые счастливые дни своей жизни он провёл в городе Дэнлинь, перед тем как его поглотила скверна, он вырвал своё сердце и отправился в другое место.】
Сердце... Значит, это ещё не истинное тело Цзин Сы?
Бай У быстро оправился от удивления. Если подумать, всё логично — раз Цзин Сы и Цзин Лю соприкасались с Колодцем, эти брат и сестра вполне могли быть сильнейшими монстрами из всех, кого он встречал. Даже если такое существо оставило здесь только сердце, этого достаточно, чтобы серьёзно исказить целое место. Конечно, речь шла не о городе Дэнлинь — как упомянули Глаза, настоящее главное здание научно-технологической компании Дэнлинь уже превратилось в чёрную зону.
Всё больше убеждаясь в своих догадках, Бай У произнёс:
— Если ты говоришь о выборе спасти учёных, застрявших в убежище, то я уже отправил туда товарища. Я не ошибся.
Цзин Сы промолчал, его лицо, оплетённое бесчисленными чёрными венами, смотрело на Бай У леденящим душу взглядом.
— Хе-хе-хе... Высокомерный человек, твоя жадность отвратительна. Думаешь, сможешь и людей спасти, и меня убить? Хочешь выполнить оба задания? — в голосе Цзин Сы сквозила насмешка.
Бай У остался невозмутим:
— Я верю, что были и другие, кто делал такой выбор. Их мысли, наверное, шли примерно так: они ненавидели сам выбор, пытались угадать замысел создателя задания, размышляли, смогут ли получить больше наград, активировать скрытые варианты, а потом пытались выполнить оба задания одновременно.
Цзин Сы выглядел озадаченным:
— Разве ты не такой?
— Нет, потому что с самого начала я знал: если бы ты не хотел нашей победы, мы бы даже из здания филиала не выбрались. То, что ты смог изменить меня и моего друга таким странным образом, говорит о твоей силе искажать реальность. Ты... самое сильное существо из всех, кого я встречал.
Даже если всё это не было истинным телом Цзин Сы, и Бай У не знал, куда ушло настоящее тело, это сердце действительно было сильнейшим источником искажения из всех виденных им. Даже сильнее Хунъинь. По крайней мере, в иллюзиях Хунъинь невозможно было превратить Сопутствующую силу капитана в игровые характеристики или изменить предназначение предметов Одержимости. Невозможно было превратить живых людей в неигровых персонажей и управлять всеми Падшими в целом районе.
— Я не жаден. Я отдал своё лучшее снаряжение, все ресурсы своему товарищу. Я верю, что до сих пор в этой игре мои действия были правильными, собранных ресурсов достаточно, чтобы мой товарищ смог их спасти. Он сильнее меня.
Бай У медленно направился к тому лицу. Чёрные вены, оплетавшие стены, пол и потолок, издавали булькающие звуки, словно предупреждая его.
— Ты настолько силён, что я даже не думал о том, чтобы убить тебя. Даже если бы у меня было бесчисленное количество монет воскрешения, и я бы тратил их вечность за вечностью, я бы не нашёл способа убить тебя среди текущих ресурсов в этой игре. Наверняка кто-то пробовал, но результат предсказуем.
Цзин Сы изучающе посмотрел на Бай У, а тот продолжил:
— Учёных можно спасти, но что потом? Пока ты остаёшься в "Сути проблемы", после нашего ухода они снова вернутся в эту игру. Мо Чэн всё так же будет заперт на девятнадцатом слое, ожидая спасения. Тань Лэй всё так же будет отправляться в путь в ночной тьме, чтобы потом попасть в ловушку Падших.
— А учёные так же застрянут на двадцатом слое, без конца, пока кто-то не войдёт на шестнадцатый слой и не запустит игру. Тогда начнётся следующий Цикл.
Бай У зашёл глубоко в сеть чёрных вен, оказавшись всего в трёх шагах от чёрного лица. В его голосе вдруг появилось сочувствие:
— Семьсот лет ты заперт в Сути проблемы. Были самонадеянные жадные люди, думавшие, что смогут победить тебя, накапливая боевую силу и бросая вызов снова и снова. Были добрые и справедливые, раз за разом спасавшие учёных. Но кто спасёт тебя... Цзин Сы?
Этот вопрос заставил злобу во всём двадцать четвёртом слое мгновенно рассеяться. Бай У связал воедино все детали: почему после выбора спасти людей провал всего задания наступает, если умирает персонаж? Почему учёные заперты в этом месте? Почему семьсот лет они живут как цели задания? И почему в Архиве можно найти воспоминания господина Тао? Почему отказ от спасения людей — неверное решение?
Тань Лэй, Мо Чэн, воспоминания господина Тао — все упоминали одно: Цзин Сы стал неистовым. И теперь Бай У тоже почувствовал, в какой боли живёт это существо, омытое водами Колодца.
— Я пришёл не убивать тебя. Я пришёл спасти тебя.
— Спасти меня?
Бесчисленные "спасти меня" эхом разнеслись по комнате, накладываясь друг на друга, и каждый голос звучал по-разному.
— Да, я пришёл спасти тебя. Пятьдесят первый слой Божественной башни можно пройти.
— Ты...
Эти слова Бай У заставили глаза Цзин Сы широко распахнуться.
— Но для этого нужно время. Те четверо, что преграждают путь на пятьдесят первом слое, должно быть, как и Цзин Лю, твои братья и сёстры? Вы все носите фамилию Цзин, возможно, все вы пришли из того Колодца.
— Невозможно... Откуда ты знаешь всё это?
Как только противник произнёс "невозможно", Бай У понял — это его ход. Только радости он не чувствовал. Он не мог чувствовать печаль, поэтому нынешнее спокойствие было самым близким к печали состоянием. Как тогда, когда он узнал о жертве Лю Му, лицо Бай У было предельно серьёзным.
— Я лишь собрал историю из разных подсказок. Сначала я думал, что хозяин этой зоны — господин Тао, что его неудовлетворённость превратила его в Падшего. Но если внимательно вчитаться в те воспоминания, становится ясно, что для такого великого человека неудовлетворённость могла стать только большей мотивацией. В истории человечества некоторые великие люди имели общую черту — они упрямо решали какую-то проблему, до самого конца.
— Все подсказки указывают на одно: ты становился всё более неистовым. Думаю, это не было твоим желанием, просто омовение водами Колодца сделало твоё сознание безумным. Талант Цзин Лю показал тебе будущее: однажды люди выйдут из Башни и вернутся в этот мир, усилия господина Тао не будут напрасны, все искажённые правила однажды разрушатся.
На лице Цзин Сы отразились боль и борьба.
— Эти слова когда-то были опорой твоей веры, якорем, удерживающим твою истинную суть. В 2115 году вы с Цзин Лю пришли в Дэнлинь, добровольно согласились на исследования — это значит, что в глубине души вы были добры и хотели спасти этот мир.
— Всё это ложь! Всё ложь! — рёв Цзин Сы заставил чёрные вены забиться, как змеи.
Бай У не сомневался, что это существо с характеристиками по 9999 может легко убить его.
— Да, для тебя эти слова ложь, потому что уход Се Инцзе помешал воплощению замысла господина Тао. Ты стал сомневаться в предсказании Цзин Лю, решил, что это просто ложь, чтобы успокоить тебя. В 2127 году Башня должна была закрыться, и ты считал, что как только она полностью закроется — всё кончено.
— Нет будущего, нет спасителя, все усилия господина Тао и учёных напрасны, люди никогда не вернутся из Башни в этот мир. В таком безумии ты всё больше терял себя. В этом процессе ты совершил ошибки, из-за них погружался всё глубже... И предсказание Цзин Лю казалось тебе всё более лживым.
— Но ты ошибался.
Произнеся эти слова, Бай У глубоко вдохнул. Чёрные вены уже обвились вокруг его шеи. В этот момент Бай У наконец понял, что это за чёрная субстанция и почему Цзин Сы мог так легко превращать жителей всего города в Падших.
В один миг Бай У увидел множество видений, словно вернулся в детство, где белый отец с добрым лицом творил с ним жестокие вещи с помощью серебряных игл.
Злоба... Материализованная злоба, способная вызывать негативные эмоции. Эта злоба была настолько огромной, что выплёскивалась из сердца Цзин Сы, в конце концов покрывая стены, как плющ, чёрная злоба плотно оплела весь двадцать четвёртый слой.
Даже встречаясь с Хунъинь, Бай У не видел тех мучительных воспоминаний, но сейчас он увидел множество того, что не хотел бы видеть. Только теперь эти воспоминания... для Бай У с его неполными эмоциями уже потеряли всю остроту.
В этот момент Бай У и Цзин Сы были словно два величайших мастера, сошедшихся в поединке своими сильнейшими приёмами. Невообразимо сильные негативные эмоции хлынули в разум Бай У со всех сторон, образ отца исказился, став похожим на демона.
Но он не испугался, а сделал ещё шаг вперёд!
Его лицо почти столкнулось с лицом Цзин Сы.
Лоб ко лбу! Глаза в глаза!
В бесконечной злобе голос Бай У невольно стал громче:
— Предсказание правдиво, Цзин Лю не обманула тебя, спаситель действительно существует, возможно, он уже появился, а может, ждёт своего часа, но будущее, которое видела Цзин Лю, будущее, которого ждал господин Тао, обязательно наступит!
Словно луч света вдруг пробил бесконечную тьму — тело Бай У, уже опутанное слоями чёрной субстанции, в этот момент частично освободилось.
В глазах Цзин Сы появился ужас. Проблемой всей его жизни было то безнадёжное будущее, которое он сам увидел. Вершина той башни вела не к свету, а к ещё более безнадёжному, более искажённому миру.
Вся Божественная башня была метафорой его отношения к тому предсказанию. Весь процесс игры тоже был его проблемой! Спасённые учёные снова попадут в ловушку. А люди, считающие, что обрели силу сопротивляться, достигнув вершины башни, встретят демонических владык, намного превосходящих их силой.
Падших никогда не изгнать, а люди никогда не выйдут из Башни.
Под гнётом этой проблемы истинная суть Цзин Сы... начала понемногу теряться. Цзин Лю стала обманщицей, усилия учёных превратились в насмешку. В момент отчаяния он выбросил своё сердце и окончательно погрузился во тьму.
Хотя это сердце отделилось от тела Цзин Сы, оно хранило часть его воспоминаний. Оно испытывало ту же проблему, ту же боль и отчаяние, что и Цзин Сы, но в то же время в нём оставались прекрасные качества, которыми Цзин Сы обладал во времена работы в главном здании научно-технологической компании Дэнлинь. В глубине этого сердца всё ещё жили доброта и надежда, которые Цзин Сы так отчаянно пытался сохранить.
Поэтому в этой отчаянной игре всё ещё оставалось много мест, дающих надежду.
Но за семьсот лет это сердце... так и не дождалось того мира, который хотел видеть его хозяин. Реальность всё больше приближалась к тому искажённому миру отчаяния из предсказания. Надежда, таившаяся в этом сердце... становилась всё тусклее.
В этой игре оно оставило много подсказок... Хотя эти подсказки были как надежда и отчаяние: одна могла лишь смутно прятаться, готовая вот-вот угаснуть, другое же распространялось всё более безудержно, бесконечно.
Но оно всё ещё ждало, когда кто-нибудь подтвердит истинность предсказания Цзин Лю. И вот, всего секунду назад, яростный крик Бай У заставил это чёрное лицо застыть в изумлении.
— Разве ты не купался в воде колодца? Не ты ли способен мгновенно обратить человека в Падшего? Так давай, попробуй заразить меня!
— Спаситель существует, усилия господина Тао не были напрасны, и люди не останутся вечными пленниками Башни! Пусть укрытие в Башне могло показаться предательством по отношению к вам, но мы никогда не склонимся перед ней. Семьсот лет мы искали путь на свободу! Всё это время мы становились сильнее, и теперь у нас есть способ противостоять Падшим! Я сам – живое тому доказательство!
— Если можешь превратить меня в Падшего – действуй! Ну же!
— Настанет день, когда мы покинем Башню, и тогда каждый Падший, захвативший наши земли, будет изгнан без остатка!
Несмотря на то, что эти слова были произнесены с неистовой яростью, для Цзин Сы время словно остановилось. Пиксельный мир вокруг начал осыпаться частица за частицей, а лица Бай У и Цзин Сы обрели поразительную чёткость и реальность. Цзин Сы даже различил отражение своего потрясённого лица в гневных зрачках Бай У.
Постепенно изумление исчезло с лица, обычно искажённого гневом и болью. У него не было способностей хозяина, чтобы проверить правдивость слов Бай У, но все эти семьсот лет суть проблемы в его сердце ждала лишь одного – чтобы кто-то подтвердил: предсказание истинно, спаситель существует. И теперь, наконец, это свершилось.
【Задание основной сюжетной линии — отправиться в главное здание научно-технологической компании Дэнлинь для спасения учёных. Принять?】
Злоба начала рассеиваться. Чёрная субстанция, подобная лианам, обвивавшая Бай У, растворилась подобно пеплу на ветру. Вскоре и само лицо Цзин Сы обратилось в прах.
Окружающий мир проявился во всей чёткости – это действительно оказалось здание технологической компании. Но не головной офис Дэнлинь – тот находился в чёрной зоне. Это было место в городе Сюаньхуэй, где некогда работал господин Тао. Здесь, в 2115 году, трудились вместе господин Тао и Се Инцзе.
Цзин Сы когда-то привёл сюда нескольких учёных из города Дэнлинь. После совершённой ошибки он стремился искупить вину перед господином Тао, и потому, прежде чем окончательно утратить все добрые помыслы, оставил здесь своё сердце. Это сердце защищало людей в этой области на протяжении семисот лет, хотя эти люди... существовали лишь как НПС.
В самом конце Бай У не увидел уведомления о выполнении задания – вместо этого появилось новое. Глядя на обшарпанные стены, он обратился к сердцу Цзин Сы, уже развеявшемуся в пыль:
— Я принимаю это задание.
(Конец главы)
Чёрная субстанция рассыпалась в пыль и медленно растворилась в пустоте, открыв спрятанный под ней загадочный предмет. Это оказался очередной осколок головоломки конца света. Бай У поднял его и внимательно осмотрел.
【Ага! Два раза подряд подобрал осколки, похожие на части человеческого тела, и наверняка думаешь, что это фрагменты какого-то расчленённого человека? Но на том свитке изображено куда больше — там есть горы, реки, солнце, луна и звёзды. Функции у них в целом схожи: нейтрализация негативных эффектов, очищение Падших, нормализация физических законов и способность слышать голоса Падших. Но есть и особые предметы, вроде билета на путешествие. Найденная тобой "полная луна" как раз из таких — она способна материализовать некоторые навязчивые идеи из глубин сознания.】
«Осколок конца света с особой способностью...» — Бай У задумчиво изучал находку. Он уже понял принцип: обычные осколки конца света имели ограничения по области действия, и если собрать полную последовательность — например, глаза, уши, рот и нос, или ладонь с пальцами — можно было освободить целую зону. Но некоторые осколки, подобные этому, обладали особыми функциями и действовали без территориальных ограничений.
«Полная луна имеет форму круга, значит, билет на путешествие, вероятно, имеет форму лодки...» — размышлял он. Материализация навязчивых идей казалась на первый взгляд малоприменимой способностью, но Бай У не спешил с выводами — возможно, именно благодаря ей появилась пиксельная зона.
Это был обоюдоострый меч: если встретить Падшего, в чьём сердце ещё теплится добро, возможно, в его ментальном пространстве удастся найти шанс на спасение. Но ошибка в суждениях могла привести к катастрофе — не исключено, что синяя зона мгновенно исказится до уровня фиолетовой или даже красной. А что будет, если использовать способность на себе? Бай У положил "полную луну" в инвентарь, признавая, что пока не знает, к чему именно испытывает навязчивые идеи.
Вскоре на двадцать четвёртый слой пришёл У Цзю. Глядя на запыхавшегося и растерянного капитана, Бай У не смог сдержать улыбку.
— Что случилось? Игра закончилась? — выпалил У Цзю. — Я только расчистил путь к убежищу... и вдруг засчитали прохождение? Или у тебя что-то сработало?
У Цзю был в замешательстве. Он находился на двадцатом слое и, используя всё своё снаряжение, максимальный уровень и боевой опыт, скрытно продвигался вперёд. Без особых происшествий уничтожая по пути множество сильных Падших, он наконец добрался до входа в убежище, но не успел его открыть, как вдруг окружающий мир внезапно стал чётким и реальным.
— Можно сказать, что закончилась, — ответил Бай У. — Кстати, учёных удалось спасти?
— Спас, но я пока не уверен, действительно ли эти объекты — учёные. Можешь пойти со мной посмотреть.
— Объекты? — Бай У нахмурился, почувствовав неладное, и немедленно отправился с У Цзю на двадцатый слой.
Падшие в этом здании были настоящими, как и игровые предметы, оказавшиеся подлинными предметами Одержимости. Люди при проверке Глазами тоже должны были оказаться настоящими, так почему же они стали "объектами"?
Убежище располагалось в физической лаборатории на двадцатом слое. Из-за частых экспериментов по ускорению и столкновению частиц к безопасности помещения предъявлялись повышенные требования. Падшие практически не могли почувствовать присутствие тех, кто находился внутри, а низкоуровневым особям было не под силу взломать дверь лаборатории. Семьсот лет учёные прятались именно здесь.
Размышляя о том, как именно Колодец Четыре "сохранил" этих учёных, Бай У вскоре получил ответ. В лаборатории вместо людей он увидел множество "яиц" — точнее, гигантских яйцеобразных капсул жизнеобеспечения. В отличие от капсул, виденных в Девятой больнице, эти представляли собой более футуристичную технологию.
— Внутри этих штук находятся те самые учёные? — спросил У Цзю.
Бай У кивнул, вспомнив, что в спальне Колодца Четыре и Колодца Шесть было то же самое — они спали в спальных мешках в форме раковины, словно жили внутри яиц.
— Колодец Четыре и Колодец Шесть пришли из колодца, — рассуждал он вслух. — Возможно, чтобы противостоять его силе, им приходилось жить в особых яичных оболочках. Колодец Четыре упоминал, что купался в воде колодца, но Колодец Шесть такого не говорила... теперь понятно, что его безумие связано именно с этим. В глубине души Колодец Четыре считал, что только в таких яйцах можно быть в безопасности, поэтому создал нечто подобное, чтобы сохранить этих учёных...
Око Прейлера по-прежнему выдавало заметки о людях, но перед каждой теперь было такое сообщение:
【Они подобны младенцам, вернувшимся в материнское лоно, их жизни продолжаются вечно в состоянии сна. Ты можешь разбудить их, но лучше убедись, что время пришло.】
Это подтверждало догадки Бай У. Некоторые из учёных были местными из города Сюаньхуэй, другие действительно прибыли из научно-технологического здания Дэнлинь. Бай У решил не будить их — размещение такого количества людей в Башне неизбежно вызвало бы осложнения, а чтобы выжить, им пришлось бы отправиться в Белую зону на добычу ископаемых.
Корпус расследований, возможно, мог бы принять их в свои ряды, но возникал вопрос: смогли бы люди семисотлетней давности мирно сосуществовать с людьми спустя семьсот лет? Что если они нечаянно скажут что-то не то и это вызовет проблемы? Возможно, он разбудит их позже, когда доберётся до города Дэнлинь и выяснит, через что на самом деле прошли Колодец Четыре, Колодец Шесть и господин Тао.
Отметив эту зону на Диске притяжения, Бай У решил, что на этом исследование можно считать завершённым.
— Ты достал осколок головоломки конца света из этой зоны? — поинтересовался У Цзю.
— Достал. Капитан, у тебя осталось много неясностей по поводу исследования этой зоны?
— Хм... хоть и были указания по заданиям, но как их выполнять и что выбирать — всем этим занимался ты, я знаю только общую картину.
Теперь они покинули пиксельный мир, но негативные эффекты остались: у одного — "замедление", у другого — "негативное мышление". Скорость У Цзю снизилась, а Бай У выглядел спокойным — этот эффект когда-то подхватил Линь Ужоу в Девятом отделении, но с точки зрения Бай У, он был совершенно бесполезным. Хотя сейчас в душе не было негатива, радости тоже не ощущалось.
— Прежде чем вернуться, давай подведём итоги этого исследования, а потом я расскажу капитану одну историю? — предложил Бай У.
У Цзю не совсем понял, и Бай У указал на меч в его руках:
— Капитан, твоё оружие изменилось, ты чувствуешь?
Внимательно осмотрев оружие, У Цзю не заметил никаких изменений. Бай У подумал, что это логично — "Падшие должны умереть" теперь обладал свойством вампиризма, но капитан не убивал Падших, поэтому и не мог этого почувствовать.
Однако вскоре У Цзю с изумлением уставился на Бай У:
— Как это возможно...
— Что случилось? — Бай У догадывался, что, возможно, сила капитана увеличилась.
После двадцатичетырёхдневного путешествия за пределами Башни У Цзю занял высшую позицию в ней. Но ему всё ещё было трудно прогрессировать, потому что даже сам он не был уверен, что сможет превзойти этот рекорд. Восьмой ранг четвёртой ступени — многим казалось, что это не предел для У Цзю, но и не тот уровень, который он мог бы превзойти в ближайшее время.
Сам У Цзю думал так же, планируя получить какой-нибудь талант за пределами Башни и только потом попытаться превзойти себя. Он не торопился, всё-таки был ещё молод. Но в этот момент У Цзю обнаружил... что достиг девятого ранга первой ступени. Восьмой ранг уже считался непревзойдённым — во всех четырёх нижних слоях Башни на данный момент не было известно даже воинов седьмого ранга. А У Цзю вступил в девятый ранг — каким был этот уровень, не знал даже он сам.
Он с недоверием посмотрел на Бай У, и тот сказал:
— Сопутствующая сила выросла? Спокойно, капитан, я тоже повысился, хоть и совсем немного.
— Верно... но как это возможно?
— Обычно это невозможно. Потому что в этой игре не было настоящих победителей.
У Цзю не понимал, и Бай У пояснил:
— В игре, в которую мы играли, все предметы были настоящими предметами Одержимости, наша Сопутствующая сила преобразовывалась в базовые характеристики. Если представить это как уравнение, то оно работает и в обратную сторону — то есть, повышая базовые характеристики, мы можем усилить Сопутствующую силу. Забирая предметы оттуда, мы получаем настоящие предметы Одержимости.
— Конечно, при условии прохождения. До сих пор только мы прошли эту игру. Если бы мы сделали неверный выбор, не спасли людей или спасли, но не защитили их, мы бы стали такими же белыми костями, как те, что видели при входе в зону.
Бай У снова указал на учёных в яйцах:
— Если бы мы выбрали спасение учёных, скорее всего... мы бы столкнулись с непреодолимой силой.
— Непреодолимая сила? Что это? — спросил У Цзю.
Бай У покачал головой. Эту игру невозможно было пройти, не разрешив суть проблемы. Выбор убить великого демона приводил к мгновенной смерти от его боевой силы в 9999 единиц. Выбор спасти людей в итоге тоже приводил к провалу задания по определённым причинам, и игра начиналась заново.
А те, кто начинал заново, скорее всего, решали, что выбор спасения людей был ошибочным. Поэтому они выбирали убить великого демона, и так эта игра... оставалась непройденной. А Бай У прошёл её, потому что разрешил суть проблемы. Успокоив навязчивую идею, естественно получаешь награду.
Бай У и У Цзю начали подсчитывать трофеи. У Бай У появился Топор неудачника с 105% шансом оглушения — для него это было примерно как 100%, хотя сам Бай У так не считал. Ещё появилось Временное устройство сохранения, похожее на карманные часы — оно позволяло одному человеку вернуться в состояние тридцатиминутной давности, но только четыре раза. Плюс одна монета воскрешения — такие монеты можно считать зельями здоровья, они восстанавливают очки жизни, когда те на исходе.
В его арсенале появились ботинки, скрывающие звук шагов и следы — мечта убийцы, и хотя Бай У держал топор, всем известно, что настоящий убийца именно тот, кто орудует топором. Также он получил кольцо, дающее некое таинственное наставление, то есть усиливающее интуицию, и насадку, способную извергать огонь. Изначально были ещё алкоголь, кости, набор инструментов и универсальный ключ, но эти предметы уже были израсходованы в игре.
Теперь у Бай У имелось одноразовое оружие, имитирующее Первородный грех, способное наносить урон в процентах от здоровья противника, постоянный бронзовый боевой топор, ботинки, которые так любят старые короли, монета, использующаяся только при нулевом запасе здоровья. Его Сопутствующая сила достигла шестого ранга третьей ступени.
У У Цзю было кольцо, усиливающее интуицию и шестое чувство, монета воскрешения, использующаяся при нулевом запасе здоровья, улучшенный меч "Падшие должны умереть" с эффектом вампиризма, а также повышение Сопутствующей силы.
Завершив подсчёт, У Цзю остался крайне доволен результатами исследования. Его поражало, как хозяину этой территории удалось достичь подобного могущества, но ещё больше его интересовало, каким образом Бай У сумел одержать победу над Великим Демоном. У Цзю не покидало ощущение, что всё это больше походило на щедрый дар, чем на честно заработанную награду.
— Великого Демона невозможно было победить в прямом противостоянии, — после недолгого молчания произнёс Бай У. — Единственный путь заключался в том, чтобы заставить его отпустить свои привязанности. Даже если бы существовала возможность пройти игру до конца, все полученные предметы и наше усиление исчезли бы, как только мы покинули бы её пределы. Всё, что мы получили — усиление, снаряжение, предметы, да и сама наша способность находиться здесь — всё это результат жертвы Великого Демона, или, если угодно, его дара.
Сердце Цзин Сы исчезло сразу после того, как получило ответ от Бай У — но не от хрупкости. Просто оно избавилось от последних сожалений, передав Бай У священную миссию защищать учёных. Бай У, осознав это, принял на себя ответственность за спасательную операцию в городе Дэнлинь.
— Дар Великого Демона? Похоже, твоё понимание происходящего сильно отличается от того, что видел я.
— Да, я как раз собирался рассказать об этом капитану. История довольно длинная...
Бай У начал своё повествование. Из шести человек, явившихся из источника искажения, четверо встали против человечества. Но двое других решили довериться людям, позволив учёным изучать себя. Эти исследования растянулись на целое десятилетие.
В этой истории каждому была отведена своя роль: Тао Синчжи, Се Инцзе, Цзин Сы, Цзин Лю, Тань Лэй и ответственный за собеседования Мо Чэн — все они были частью этого повествования. Бай У подробно описал душевные метания Тао Синчжи: от первых сомнений через полное отчаяние к воодушевлению после поддержки Се Инцзе, Цзин Сы и Цзин Лю. Затем последовали годы исследований, преодоление бесчисленных препятствий и достижение важнейших научных прорывов.
Услышав о том, что человечество однажды было на грани открытия способа противостоять Падшим собственными силами, У Цзю не смог скрыть своего изумления. Если бы только Се Инцзе тогда не ушёл, если бы люди не торопились укрыться в Башне, дай они учёным ещё немного времени... Неужели действительно нужно было потерять столько жизней за семьсот лет исследований? История освоения человечеством внешнего мира оказалась написана кровью и устлана костями.
Выслушав эту историю, У Цзю задумчиво произнёс:
— Я как-то случайно слышал от командира, что среди Правителей Пятого уровня действительно есть клан Се... Но подробности тебе лучше выяснить у Янь Цзю после возвращения.
Эта история явно оставила тяжёлый след и в душе У Цзю.
— Кстати, что случилось с Цзин Лю?
— Не знаю... — Бай У покачал головой. — По словам Мо Чэна, накануне заражения города Дэнлинь она всё ещё была рядом с ним, но потом... просто исчезла. То время, что мы провели в игре, оказалось последним днём, когда Цзин Сы и Цзин Лю были вместе. Куда она ушла после этого, мне неизвестно...
— А что с господином Тао? — спросил У Цзю.
— Это ещё более мрачная история. Сердце Цзин Сы всегда терзали сожаления. После ухода Се Инцзе господин Тао и другие учёные не сдавались, но через год сдался сам Цзин Сы. И вместе с его капитуляцией произошли ужасные вещи. Раскаяние настолько мучило его, что даже после того, как он впал в безумие, у него выдался момент просветления. В этот момент, следуя последним отголоскам совести, он привёл выживших в город Сюаньхуэй и законсервировал их в форме яиц. А затем вырвал собственное сердце, позволив этому месту погрузиться в искажение.
У Цзю молчал. Было очевидно, что под "ужасными вещами" подразумевалось то, что Цзин Сы сделал с господином Тао.
Перед самым возвращением У Цзю задал последний вопрос:
— То предсказание... оно было настоящим?
— Нет, я его выдумал, — ответил Бай У. — Нет никакого Спасителя, люди по-прежнему заперты в Башне, мы до сих пор не знаем секретов Правителей Пятого уровня и что скрывается на Шестом уровне. Реальность сильно разошлась с предсказанием.
В его словах не было ни гнева, ни печали — у Бай У просто не было таких эмоций, а его отчаянный крик в лицо Цзин Сы в последний момент был лишь искусной игрой. Но это представление не было обманом — лишь способом придать словам больше убедительности.
— Хотя реальность и разошлась с предсказанием, я точно знаю, что будущее за пределами этого предсказания — не то будущее, которого я хочу, — твёрдо сказал Бай У. — Поэтому я готов заплатить любую цену, чтобы воплотить это предсказание в жизнь.
(Конец главы)
У Цзю задумчиво кивнул, размышляя о том, что господин Тао из той истории, вероятно, был именно таким человеком. Он не верил в предсказания, полагаясь лишь на будущее, которое создавал собственными руками. Возможно, с самого начала господин Тао не возлагал надежд на пророчества, поэтому, когда Се Инцзе, столкнувшись с отчаянием, решил отправиться в Башню, господин Тао воспринял это лишь как предательство друга.
Отбросив эти мысли, У Цзю повернулся к Бай У:
— Эти учёные... они останутся здесь?
— Да.
— Не думаешь разбудить их и забрать с собой? Место может быть небезопасным.
— Оно безопасно. Благодаря этим защитным оболочкам, похожим на яичную скорлупу, Падшие не могут их обнаружить. Во всём городе Сюаньхуэй, вероятно, не осталось высокоуровневых Падших — Цзин Сы в своё время провёл основательную зачистку. К тому же, если мы заберём учёных с собой, возникнет множество проблем с их размещением. Мы обязательно вернёмся сюда и заберём их в Башню... когда будем к этому готовы.
Бай У не позволял себе увлечься этим исследованием. Он понимал, что для учёных безопаснее всего оставаться в законсервированном виде в этом здании города Сюаньхуэй. Если привести их в Башню, невозможно предугадать, какую цепочку эффекта бабочки это может запустить.
У Цзю кивнул, а Бай У продолжил:
— Есть ещё кое-что важное, на что мы с капитаном должны обратить внимание. Это своего рода предупреждение, полученное во время нашего исследования.
— Что именно?
— С момента моего вступления в Корпус расследований мы с капитаном постепенно исследовали различные зоны. Всё было похоже на игру с постепенно возрастающей сложностью, и мы верили, что планомерное развитие однажды позволит нам покорить красную и чёрную зоны.
— Разве это не так?
— Судя по тому, что мы сейчас видим... только исследуя внешний мир, достичь такого уровня практически невозможно. Та катастрофа девяносто лет назад, когда две армии были уничтожены в красной зоне — это была первая попытка человечества достичь "пятьдесят первого уровня", области, кардинально отличающейся от предыдущих пятидесяти уровней.
Лицо У Цзю приобрело серьёзное выражение, и Бай У продолжил:
— Становиться сильнее — это правильно, но мы должны ускорить темп развития. Более того... нам необходимо пересмотреть нашу оценку опасности красной и чёрной зон, подняв её до уровня, который сейчас кажется нам невозможным.
Пятьдесят первый уровень Божественной башни представлял собой область, в несколько раз превосходящую по силе все предыдущие пятьдесят уровней вместе взятые. Красную зону Бай У до сих пор по-настоящему не исследовал, лишь под защитой Хунъинь ощутив свою ничтожность во временно созданной красной зоне. А через сердце Цзин Сы он смог почувствовать, что эти шесть Падших с фамилией Цзин обладают доминирующей силой, далеко превосходящей остальных Падших.
Без абсолютной уверенности в успехе, если люди, как и девяносто лет назад, отправят всю свою элиту на исследование, накопленная за долгое время сила будет мгновенно обнулена. Бай У уже ощутил предупреждение, которое несла эта игра Божественной башни. В ближайшее время, пока они с коротышкой не поднимутся на более высокий уровень и не получат достаточно последовательностей, лучше по возможности держаться подальше от красной и чёрной зон. Конечно, это только планы, а окажутся ли они случайно в какой-то из этих зон — это уже не в силах Бай У контролировать.
— И последнее, о шестом уровне, — продолжил Бай У. — На пятом уровне, вероятно, есть немало сильных людей, подобных Каину, обладающих невероятно долгой продолжительностью жизни. Честно говоря, я не думаю, что капитан превосходит их всех по силе. Возможно, среди них есть существа одного уровня с ним.
У Цзю не стал отрицать:
— Чтобы удержать позицию Правителя, недостаточно только положения, полученного семьсот лет назад. Господин Цинь однажды говорил мне, что каждый Правитель пятого уровня обладает силой, которую нельзя недооценивать.
— Но они лишь демонические владыки пятидесяти уровней. По сравнению с теми, кто обитает на пятьдесят первом, то есть шестом уровне, они ничтожны. Так что не только во внешнем мире, но и внутри Башни есть существа, которых нам следует опасаться.
У Цзю задумчиво произнёс:
— Я не знаю, что там на шестом уровне. О нём ходит много разных слухов, только все они исходят не от жителей пятого уровня, а от фантазий людей с трёх нижних уровней.
То, чего не знал У Цзю, естественно, не мог знать и Бай У, но отношение Цзин Лю и Цзин Сы к Башне, а также упоминания Ока Прейлера о монстрах, сдерживаемых камнем телепортации — всё это указывало на то, что существа шестого уровня явно не были добрыми созданиями.
— Пора возвращаться, — сказал У Цзю.
Бай У кивнул и активировал Диск возврата.
【Текущий уровень исследования зоны: 235. Осталось Падших: 145. Фрагмент головоломки конца света для этой зоны получен. Моя оценка: хотя в этом районе ещё осталось немало Падших для зачистки, ты уже раскопал почти все секреты этого места. Возможно, в следующий раз, когда ты сюда прибудешь, эти яйца уже вылупятся?】
...
...
На нижнем уровне Башни, на восточной площади, следователи, отвечающие за учёт входа и выхода, уже сменили дежурство. Во время пересменки большинство из них обычно делились новостями: кто из бесстрашных наёмников отважился зайти в синюю зону или как какие-то странные личности выбросили кого-то туда. В обычной ситуации синяя зона считалась зоной смерти — что для аристократов с верхних уровней, что для шахтёров с нижних уровней.
Когда сменщик узнал, что многообещающий новичок из Корпуса расследований вместе с У Цзю вошли в синий обелиск, его вздох был таким же, как у предыдущего регистратора:
— Неинтересно, люди, вернувшиеся из красной зоны, зачем им идти в синюю? Никакого стремления к прогрессу...
Он действительно так думал, и ему было крайне неприятно. Всегда находятся такие люди: стоит кому-то совершить легендарный подвиг, как они тоже пытаются примазаться к славе. А когда чьи-то достижения оказываются заурядными, они начинают ворчать.
Он ждал, что У Цзю и Бай У вернутся через красный или чёрный обелиск, но в итоге они, окутанные белым светом, появились из белого обелиска. Следователь был настолько расстроен, что ему очень хотелось подойти и спросить, в чём дело.
Бай У и У Цзю не обратили внимания на этого эмоционального следователя, лишь переглянувшись между собой. Раньше бывало, что они переходили между зонами, входя через белую зону и возвращаясь через синий обелиск, или входя через белую зону и возвращаясь через красный обелиск. Но в этот раз... почему они вернулись через белый обелиск?
Вскоре Бай У понял причину. Это было похоже на четвёртый этаж девятого отделения, где красная зона существовала только благодаря присутствию Хунъинь — без неё эта область превратилась бы в белую зону. То же самое произошло и с этим районом города Сюаньхуэй: без сердца Цзин Сы научно-технический комплекс стал просто территорией, где обитают низкоуровневые Падшие.
Разобравшись в ситуации, Бай У и У Цзю сразу ушли. Только следователь остался с озадаченным выражением лица, словно долго ждал захватывающую сцену, надеясь, что она его взбодрит, а в итоге обнаружил, что главные герои просто обсуждают жизненные идеалы. Он был возбуждён, но только его кулаки.
...
...
Вернувшись в Башню, У Цзю направился в филиал Корпуса расследований на втором уровне. Бай У честно рассказал о своей Сопутствующей силе, и теперь У Цзю оценивал его как маленького шестигранного воина. Способности к выживанию, боевые навыки против Падших, аналитические способности, способность к адаптации, психологическая устойчивость, потенциал — У Цзю дал высокую оценку по всем параметрам.
Однако в следовательском отчёте У Цзю намеренно занизил показатели Бай У, не указав его истинные данные. Он также не стал расспрашивать о том, как тому удалось повысить уровень Сопутствующей силы с четвёртого до пятого ранга, не покидая Башню. Поэтому в отчёте Бай У выглядел как человек, который прогрессирует очень быстро, но не настолько, чтобы это казалось невероятным.
У Цзю надеялся, что Бай У станет вторым известным мастером, способным достичь восьмого ранга, но до этого ему требовалось совершить достаточно много выходов из Башни. Сейчас же У Цзю был занят составлением отчёта и осмыслением информации, полученной во время этого выхода. В некотором смысле, это приглашение Бай У выйти из Башни действительно помогло значительно облегчить боль от потери Лю Му.
...
...
Три дня назад, в тренировочной зоне военного состязания двух армий, когда У Цзю и Бай У вернулись в Башню, поединок между Лю Му и Не Чжуншанем всё ещё продолжался. Мощные атаки Не Чжуншаня одну за другой отражались Лю Му, а свойство Тернового щита заставляло Не Чжуншаня получать урон от его собственной силы. Они продолжали яростное сражение в болоте, следы их битвы искажали и разрушали всё поле боя. Тело Лю Му постоянно разрушалось от мощных ударных волн, но восстанавливалось с невероятной скоростью.
Когда Лю Му уже думал, что сможет удержать преимущество благодаря отражению урона и абсолютной защите, тело Не Чжуншаня снова подверглось мутации.
— Разминка закончена, — произнёс он. — Должен признать, ты сильнее, чем я был, когда только стал Падшим, но с твоей нынешней силой ты годишься лишь мне в телохранители.
— Кому нахрен сдалось быть твоим телохранителем?
Заметив, как на костяных крыльях Не Чжуншаня нарастает плоть, как Рог гневного дьявола становится острее, а мышцы наливаются взрывной силой, Лю Му решительно перешёл в контратаку. Он использовал всё своё тело как оружие, словно огромная каменная глыба, врезаясь в противника. Но Не Чжуншань лишь слегка взмахнул крыльями, и атака Лю Му рассыпалась — чёрный каменный гигант был отброшен ударом ноги на сто метров, его огромное тело пробило целый ряд гигантских деревьев.
В глазах Лю Му появился ужас. Сила и скорость Не Чжуншаня... снова получили колоссальное усиление. Впрочем, Не Чжуншань тоже был удивлён, что какой-то новичок, только что ставший Падшим, вынудил его использовать козырь в рукаве.
Истинная демоническая форма — теперь тело Не Чжуншаня было даже больше, чем у Лю Му после превращения в Падшего. Он получил не только усиление скорости и силы — духовная сила, жизненная сила, скорость реакции — всё получило невероятное усиление при входе в эту форму. Более того, в этой форме он мог использовать особые свойства Мутации. Это и была последняя стадия Не Чжуншаня, за эти годы он использовал её только однажды, когда вместе с Хунъинь и Родинкой сражался с предыдущим Путешественником.
— Каким бы прочным ни был щит... — силуэт Не Чжуншаня мгновенно переместился перед Лю Му, поднял его демонической рукой, снова изменённой мутацией, в его глазах вспыхнула ярость, — у него всегда есть предел прочности. А моя сила превзошла твой предел.
Мощный удар пробил живот Лю Му насквозь. Казалось, Не Чжуншань даже не особо вкладывался в этот удар, но он оказался сильнее предыдущих атак, для которых он долго копил силу, легко разбив броню тела Лю Му. Тот стиснул зубы, в его глазах не убавилось боевого духа, но он не мог вырваться из демонической руки Не Чжуншаня.
— Не беспокойся, — произнёс Не Чжуншань, — такие атаки только заставят тебя почувствовать боль, но не смогут убить. С того момента, как ты стал Падшим, ты полностью отличаешься от людей.
— В твоём сердце есть жажда насилия, которую никак не утолить, все воспоминания становятся искажёнными. Знаешь, почему я любой ценой хотел получить билет на корабль?
Лю Му не мог ответить, это был риторический вопрос:
— Становясь Падшим, ты обретаешь огромную силу, но если не сумеешь совладать с тьмой в собственном сердце, рано или поздно негативные эмоции поглотят тебя целиком, превратив в настоящее чудовище.
Хотя эти слова не были абсолютной истиной, Лю Му уловил в них скрытый смысл, который Не Чжуншань пытался до него донести.
— У тебя неплохой потенциал, но ты должен осознавать: когда ты был человеком, то не мог сравниться с тем коротышкой. Теперь же, став Падшим, ты обрёл силу, превосходящую его. Если при следующей встрече ты всё ещё окажешься слабее, это станет несмываемым позором.
— Я даю тебе шанс. Можешь последовать за мной — вместе мы будем искать других Падших и сражаться с ними. Или останешься здесь и позволишь горечи обид медленно пожирать твою душу?
Не Чжуншань ослабил хватку, отпуская Лю Му. После сокрушительного удара тот едва держался на ногах, но всё же, стиснув зубы, сумел произнести:
— Ты пытаешься помочь мне? Почему?
В ходе их схватки Не Чжуншань смог понять истинную сущность Лю Му. Как ценитель боевого искусства, он находил характер Лю Му более притягательным, чем нрав Гу Цинъюя. Однако подлинная причина, побудившая Не Чжуншаня завербовать Лю Му, крылась в его встрече с существами куда более могущественными.
Вскоре после получения Билета на путешествие Не Чжуншань столкнулся во внешнем мире с другим бродячим чудовищем — зловещим созданием, которое утверждало, что искупалось в колодце. Несмотря на то, что сам Не Чжуншань был истинным демоном, даже демоны испытывали инстинктивное отвращение и неподдельный страх перед этим монстром.
В этом мире существовали таинственные создания, чья сила превосходила возможности мутантов девятого уровня, и Не Чжуншань отказывался мириться с участью второсортного слабака. Особые качества Лю Му делали его превосходным спарринг-партнёром.
— Если пойдёшь со мной, станешь значительно сильнее. Запомни — ты больше не человек, ты Падший, а Падшие обретают силу через непрерывные битвы и поглощение. Оставшись здесь, ты лишь застынешь в развитии.
— К тому же, побеждать тебя в текущем состоянии совершенно неинтересно.
С этими словами Не Чжуншань решительно развернулся и зашагал прочь. Внешний мир не накладывал на него никаких ограничений — Билет на путешествие позволял странствовать в компании нескольких Падших. У предыдущего Путешественника было три слуги восьмого уровня мутации и несколько пешек помельче.
Лю Му колебался недолго. Превозмогая боль, он потащил своё израненное тело вслед за Не Чжуншанем. Его путь совершенствования как человека завершился совсем недавно, но путь совершенствования Падшего только начинался.
Одна фраза Не Чжуншаня особенно глубоко затронула его душу. Меч и щит Корпуса расследований непременно встретятся снова, и когда этот день настанет, Лю Му был полон решимости: его щит по-прежнему должен встать впереди меча.
(Конец главы)
Пока в 59-м разбирались с отчетами о разведке города Сюаньхуэй, Бай У, завершив приготовления, отправился на третий уровень. В его планах было хорошенько отдохнуть и в течение двух дней снова выйти за пределы Башни, поэтому каждое возвращение он старался использовать с максимальной эффективностью, быстро разбираясь со всеми накопившимися делами.
На этот раз их было два: навестить Янь Цзю и допросить Лилит. Хотя укрепление дружбы с Янь Цзю было второстепенным, главной целью визита оставалось получение информации о Правителях пятого уровня. Что касается Лилит, Бай У намеревался выведать у неё информацию о Каине и постараться заставить его сделать выбор. Поскольку он отказался передать информацию о Янь Цзю гарнизону, статус "временный" все еще не был снят.
Поднимаясь в лифте на третий уровень, Бай У, чьи способности восприятия усилились благодаря улучшенной Сопутствующей силе, начал прислушиваться к разговорам окружающих. Шахтеры самого нижнего уровня обсуждали привычные темы: насколько опасен был сегодняшний район работ, не было ли проблем с членами различных ассоциаций, не берут ли взятки надсмотрщики из Корпуса расследований.
Но стоило этим же людям подняться по социальной лестнице, став рабочими с зарплатой в 3000 таси и обслуживая аристократов третьего уровня, как темы их разговоров кардинально менялись. Теперь они обсуждали важные события четвертого и пятого уровней Башни: недавнее военное состязание двух армий, будущее Башни, распределение энергоресурсов, планы по захвату красной зоны. Все это неизменно сопровождалось критическими замечаниями о некомпетентности нынешнего Корпуса расследований и низком уровне управляющих, приправленными рассуждениями о том, как бы они сами справились с этими обязанностями.
Прорабы со второго уровня, чей заработок составлял от 6000 до 8000 таси, вели совсем другие беседы. Они увлеченно обсуждали преимущества новых средств связи, попутно делясь подробностями своего быта: большинство снимало жилье на втором уровне и каждое утро, нацепив временные метки, отправлялось на работу этажом выше. Несмотря на очевидную пропасть между ними и аристократами-капиталистами, эти люди упорно экономили, копя таси на "доступные предметы роскоши", стремясь всячески подчеркнуть свое отличие от обычных рабочих.
Были здесь и те, кто зарабатывал существенно больше, уже добившись определенного положения среди аристократов. Их доход значительно превышал заработки представителей двух предыдущих уровней, но они почти не разговаривали, погруженные в хмурые размышления. Око Прейлера подсказывало через Заметку, что мысли большинства из них вращаются вокруг способов заработать еще больше денег.
Единственным исключением оказались двое членов гарнизона, ехавшие в том же лифте. Будучи настоящими аристократами, они, тем не менее, из-за своей профессии обсуждали детали недавнего военного состязания.
— Командир и командир Корпуса расследований очень серьезно относятся к этому происшествию... Но похоже, что наверху собираются замять это дело, говорят, уже ищут способы его подавить.
— Да, говорят, это потому, что хотя раненых много, погиб только капитан 13-го отряда Корпуса расследований, так что достаточно просто извлечь урок. Что касается правды, говорят, всем дадут объяснения.
— Какие там объяснения, капитаны и элита всех отрядов не согласны. Хоть мы всегда были на ножах с Корпусом расследований и недолюбливали друг друга, но в этот раз, во главе с капитаном Юанем из первого отряда, поднялся большой шум. Говорят, обязательно нужно провести тщательное расследование.
— Эх, и не только капитан Юань, капитаны других отрядов тоже, особенно те ребята из Корпуса расследований. Если на этот раз дело действительно раздуют, неизвестно, как верхушка с этим разберется.
Этот разговор подтвердил догадки Бай У. Смерть Каина была лишь сменой оболочки, но его самоубийство могло заставить некоторых людей направить острие критики на Правителей. Бай У испытывал неприязнь к Правителям не из-за Каина, а из-за системы Башни и того, что сам испытал во внешнем мире. Впрочем, сейчас людям не хватало сил даже на то, чтобы бросить вызов 50-му уровню, не говоря уже о 51-м.
«Изначально Каин хотел разжечь конфликт между коротышкой и верхушкой, и хоть это не удалось, зато теперь разгорелся конфликт между элитой двух армий и Правителями. Хотя меня удивляет, что люди из гарнизона тоже так активны, видимо, капитан Лю тогда... ушел очень трагично», — размышлял Бай У.
Если это дело продолжит раздуваться, вероятно, Правители с пятого уровня вмешаются. Впрочем, это легко решить — он уже придумал, как с этим справиться.
Добравшись до психбольницы на третьем уровне, Бай У, не теряя времени, направился прямиком к Янь Цзю. Ему было не до того, чтобы наблюдать, как Чжэн Дуоси и та медсестра поменялись ролями, или какую очередную партию разыгрывают два старика.
Когда он постучал в дверь, Янь Цзю как раз тренировалась улыбаться перед зеркалом. Ее улыбка уже стала намного естественнее — она старательно училась у Лю Чэнцзы, у которой была особенно красивая улыбка. Услышав стук, она прервалась на полуулыбке, потерла лицо, широко раскрыла глаза и встала открыть дверь.
— Ты пришел навестить меня.
Лю Чэнцзы всегда стучала торопливо, а Бай У — размеренно, поэтому Янь Цзю сразу поняла, кто пришел.
Девушка спокойно смотрела на Бай У, тот кивнул и сказал:
— Хочу проконсультироваться с тобой по некоторым вопросам.
— Хорошо.
Янь Цзю была послушной, словно робот с уровнем покорности 200, хотя в последнее время она уже научилась отказывать другим. Например, объяснять соседям, что она не путешественница во времени. Но отказать Бай У она все еще не могла.
Бай У подумал, что нужно сказать что-нибудь еще, чтобы разрядить атмосферу, но, поразмыслив, решил, что это слишком хлопотно, и перешел прямо к делу:
— Сколько ты помнишь о пятом уровне?
— О пятом уровне Башни? Я помню все, что случилось в детстве.
У Янь Цзю была "стандартная комплектация" — фотографическая память, позволявшая ей точно воспроизводить увиденное, словно человеку-камере.
— Сколько всего семей Правителей в Башне?
— Этого я не знаю... прости.
— За что тут извиняться, просто расскажи мне то, что знаешь.
Янь Цзю ненадолго задумалась, вспоминая события из детства и то, что видела, глядя из двора. Систематизировав воспоминания, она взяла бумагу и ручку и нарисовала для Бай У схему расположения Правителей на пятом уровне, как она ее себе представляла.
— В детстве я могла получить очень мало информации... я знаю только это.
На схеме было пять объектов. Там было много пирамидальных черных башен, как на четвертом уровне, но они располагались не так плотно. Большую часть занимали огромные здания, похожие на черные башни — поместья. Клан Янь располагался на севере, на северо-востоке находился клан Чжун, на северо-западе — клан Пан. На юге, прямо напротив клана Янь, находился тот самый клан Се, который искал Бай У. На востоке, ближе всего ко входу в лифт на пятый уровень, располагался клан Цинь. Бай У предположил, что это должен быть клан Цинь Цзуна, ведь говорили, что он был из семьи какого-то Правителя.
«Похоже, Цинь Цзун не обладает бессмертием, Око Прейлера показывает, что и Янь Цзю тоже не бессмертна. То есть, эти потомки с пятого уровня такие же, как обычные люди, значит то, что позволяет Правителям пятого уровня жить по 700 лет, должно быть какой-то внешней силой?»
Бай У прищурился, а Янь Цзю, подперев подбородок руками, не отрываясь смотрела на него.
— Кстати, что ты знаешь о клане Се?
— Знаю немного... поскольку наш клан Янь отвечает за энергоресурсы, а клан Се — за производство оружия. У нас часто бывает сотрудничество, и иногда я тайком подслушивала их разговоры.
— Главу клана Се зовут Се Инцзе?
— Не знаю, изв...
— Не смей извиняться, — перебил Бай У. — Запомни, это я прошу тебя о помощи, ты можешь быть вежливой, но не должна быть униженной.
— Поняла, — кивнула Янь Цзю.
— Что ты знаешь о клане Се?
— У каждого клана своя специализация. Основная специализация клана Се — это физическое оружие массового поражения, но поскольку оружие нельзя использовать во внешнем мире, создается впечатление, что клан Се хочет держать в страхе обитателей Башни. Хотя клан Се никогда этого не демонстрировал.
Помолчав, Янь Цзю продолжила:
— Это слова отца и брата. Похоже, клан Се обладает способностью держать в страхе остальные кланы, но не проявляет большего интереса к борьбе за власть в Башне, это делает их положение особенным. Когда те люди приходили к нам с визитом, также поднимался этот вопрос — брат спрашивал, почему клан Се так одержим производством оружия.
— Как ответили люди из клана Се?
— Они сказали, что однажды это оружие можно будет использовать и во внешнем мире.
Бай У слегка удивился — похоже, глава клана Се действительно мог быть Се Инцзе...
— Кстати, еще один вопрос, в клане Янь высший человек, принимающий решения — твой отец?
— Наверное? Хотя я не уверена. У каждого клана, кажется, есть свои секреты, в нашем клане тоже есть запретная зона... говорят, туда категорически нельзя ходить, если пойдешь, случится что-то очень страшное.
— Что за страшные вещи? Знаешь подробности?
Глаза Янь Цзю немного остекленели, она изо всех сил пыталась вспомнить детали из детства. Она всегда была послушной и не осмеливалась ходить туда, куда запрещали, но ее брат был другим.
— Мой брат однажды пошел туда, но после этого... он исчез на неделю. Это была шестиэтажная пирамидальная черная башня. Когда брат вернулся через неделю, он совершенно не помнил, что произошло, только иногда, увидев эту черную башню, он пугался до немоты, и все его тело долго дрожало.
Запретная зона... Бай У глубоко задумался.
«Похоже, это и есть место, где прячутся эти монстры, прожившие 700 лет? Возможно, это полуоткрытая тайна — можно знать, но нельзя распространять. А если вторгнуться в запретную зону, есть риск потерять память».
— О чем ты думаешь? — спросила Янь Цзю.
— Ни о чем, спасибо за информацию. Я планирую через день-два снова выйти из Башни, поэтому сейчас еще не закончил с делами.
Янь Цзю кивнула. Лю Чэнцзы тоже говорила, что Бай У — ее деловой партнер и друг, но его почти никогда не видно. Если бы не необходимость выживать, никто бы не хотел выходить из Башни, но Бай У другой, кажется, у него зависимость от выхода из Башни.
Когда Бай У встал, Янь Цзю вдруг вспомнила слова Лю Чэнцзы: "пригласи его!" Она резко вскочила, все с тем же отрешенным выражением лица, но решительно сказала:
— Бай У, я хочу пригласить тебя на ужин.
Боясь отказа, она поспешно добавила объяснение своих мотивов:
— Чэнцзы сказала, что совместные обеды сближают друзей!
Бай У замер и спросил:
— А что еще она сказала?
— Она еще сказала, что разных парней нужно водить в разные рестораны, запоминать их вкусы и не путать. Если у двоих одинаковые вкусы, нужно отсеять того, у кого условия хуже.
— Это забудь.
— Ох, хорошо, я забыла.
Бай У стало немного смешно, но Янь Цзю была серьезна:
— Она сказала, что это должна быть романтическая обстановка, тогда после ужина ты будешь больше меня любить.
Бай У внимательно посмотрел на Янь Цзю, помолчал немного и произнес:
— То, что ты хочешь пригласить меня на ужин — это хорошо. Но я отказываюсь.
— Почему?
— Понимаешь, романтическая обстановка должна гармонировать с едой, которая всем по душе. Я не сомневаюсь, что это место можно украсить так, чтобы оно отвечало всем представлениям о романтике, но вот с едой такой фокус не пройдёт. Я не выношу питательный рацион.
Янь Цзю не совсем понимала, о чём он говорит. Да и Лю Чэнцзы, окажись она здесь, тоже бы не поняла. Зато Инь Шуан, Линь Ужоу и У Цзю наверняка бы уловили суть. Ведь большинство жителей Башни никогда не пробовали настоящих деликатесов эпохи до её появления. С самого рождения они питались стандартным рационом, воспринимая еду лишь как способ поддержания жизни, а не источник удовольствия.
Именно поэтому Янь Цзю и Лю Чэнцзы не могли понять, что для Бай У так называемый романтический ужин выглядел как сборище людей в изысканном интерьере, собравшихся вместе поглощать нечто отвратительное. В этом не было ровным счётом ничего романтичного.
Янь Цзю заметно расстроилась. Опустив голову и размышляя, что же предпринять, она растерянно произнесла:
— Но... ведь кроме этого есть больше нечего.
В её голосе отчётливо слышалось разочарование.
Дойдя до двери, Бай У обернулся:
— Я отказался только от еды, а не от твоего приглашения. Как только подготовлю что-нибудь действительно стоящее, сразу дам тебе знать.
Девочка мгновенно подняла голову, уставившись на него широко распахнутыми глазами.
— До свидания, — чётко произнёс Бай У и развернулся к выходу.
...
...
Получив необходимые сведения в психбольнице, Бай У без промедления направился в следственную группу филиала Корпуса расследований на втором уровне. Там его уже ждали Юнь Шу, Сюэ Цы и начальник группы Тянь Сюнь. Всего час назад они ввели Лилит мощное снотворное по настоянию Бай У.
Доза была настолько велика, что для обычного человека оказалась бы смертельной. Но Лилит явно не была обычным человеком — подобно Каину и Правителям, она обладала уникальной конституцией, позволяющей жить до семисот лет. Более того, Сопутствующая сила шестого ранга и выше помогла её организму нейтрализовать большинство побочных эффектов препарата. Учитывая всё это, Бай У намеренно использовал увеличенную дозировку.
Теперь же в этом не было необходимости — он собирался лично допросить Лилит.
— Есть какое-нибудь средство, чтобы нейтрализовать действие снотворного или простимулировать её пробуждение? Мне нужно, чтобы она пришла в себя.
Остановившись у временной камеры следственной группы, Бай У выжидающе посмотрел на Тянь Сюня.
Тот нахмурился:
— Мы провели анализ её Сопутствующей силы. Эта женщина невероятно сильна, не уступает некоторым капитанам отрядов. Ты уверен, что хочешь её разбудить? Может, всё-таки позовём капитана Гу?
— Не беспокойся, я знаю, что делаю. Такая мелочь не стоит внимания капитана.
Тянь Сюнь всё ещё колебался, но всё же подчинился и отправился готовить нужный препарат.
Когда он ушёл, Бай У обратился к Юнь Шу:
— Найдутся иглы? Подойдут трёхгранные или тонкие. Можно и потолще.
— Зачем тебе иглы?
— Для имитации и обучения.
В филиале Корпуса расследований действительно нашлись подобные инструменты, и Юнь Шу поспешила за ними.
Оставшись наедине с Сюэ Цы, который заметил, как странно изменилось выражение лица Бай У, тот спросил:
— Что с тобой?
— Ищу правильное состояние.
— Какое именно?
— Состояние, когда становишься отцом.
Погружаясь в воспоминания о своём прошлом, Бай У внезапно преобразился — его лицо стало добрым и приветливым, а улыбка, подобная весеннему ветерку, излучала какое-то необъяснимое дружелюбие. Но когда его взгляд остановился на Лилит, Сюэ Цы почувствовал, как по спине пробежал холодок.
(Конец главы)
По просьбе Бай У тусклое освещение камеры сменилось тёплым жёлтым светом. Чтобы завершить создание нужной атмосферы, он попросил Сюэ Цы принести проигрыватель компакт-дисков, мало чем отличающийся от тех, что существовали в его прошлой жизни.
Из проигрывателя лилась лёгкая музыка — излюбленный выбор элиты эпохи Башни. Композиция носила название "Течение времени", её неторопливая мелодия невольно располагала к расслаблению, хотя и несла в себе лёгкий оттенок меланхолии и гипнотического воздействия.
Бай У отметил про себя, что одна вещь осталась неизменной — чем глубже пропасть между богатыми и бедными, тем дальше от реальности то, что слушают и смотрят в высших кругах. По сравнению с "Течением времени" ему больше нравилось прежнее "В поисках утраченного времени".
Когда Лилит пришла в себя, тёплый жёлтый свет не резал глаза, а умиротворяющая музыка создавала иллюзию пробуждения в ленивый полдень. Впрочем, эта иллюзия мгновенно разбивалась о суровую реальность — она была крепко связана.
Бай У произнёс:
— Вы проснулись. Нравится?
Лилит, всё ещё не до конца осознавая ситуацию, с удивлением отметила, что улыбка Бай У, прежде вызывавшая у неё лишь отвращение, теперь почему-то казалась даже приятной.
— Я слышал, госпожа открыла ресторан на третьем уровне и назвала его "Лилит". Кто бы мог подумать, что владелица этого роскошного заведения, предлагающего изысканные напитки, окажется высокопоставленным членом Общества Божества Башни? Да ещё и управляющей игорным домом. Я действительно восхищён вами, госпожа.
По мере того как сознание Лилит прояснялось, её взгляд на Бай У менялся. Осознав, что почти не может пошевелиться, она метнула в него яростный взгляд.
— Не волнуйтесь так, — успокаивающе произнёс он, — я просто хочу провести с госпожой душевную беседу. Конечно, я имею в виду исключительно семейные отношения. Хотя без маски вы вполне соответствуете моим представлениям о красоте, но я не могу принять даже разницу в три года, не говоря уже о семистах.
Лилит пристально смотрела на Бай У:
— Почему я не вижу твою последовательность?
В обычной ситуации, даже если бы кто-то вцепился ей в горло и пил её кровь, Лилит смогла бы легко отбиться. Но когда Бай У пил её кровь, она ощущала, как её жизненная сила перетекает к нему. Его жизненная сила стремительно увеличивалась, точнее говоря, он стремительно похищал её собственные силы.
Лилит повела глазами, осматривая помещение. Бай У, заметив её намерение, мягко произнёс:
— Когда одно убывает, другое прибывает. Я недавно побывал за пределами Башни и стал немного сильнее. Госпоже стоит хорошенько подумать, прежде чем пытаться что-то предпринять — сможете ли вы теперь одолеть меня. К тому же... миорелаксант Корпуса расследований весьма эффективен.
После этих слов Лилит с ужасом обнаружила, что сила Бай У возросла с четвёртого до шестого ранга. Как такое возможно за столь короткое время? Это казалось невероятным. Поэтому Лилит была уверена, что Бай У скрывает какие-то секреты.
Внимательно наблюдая за ним, она понимала, что он хочет получить от неё информацию. Обладая Оком проницательности, она всегда умела собирать сведения и решила, что это дружественные переговоры, в ходе которых, возможно, удастся самой выведать что-нибудь полезное.
— Ты всё ещё не ответил... почему я не вижу твою последовательность?
— У меня её нет.
На самом деле Бай У и сам не понимал, почему Лилит могла видеть его Сопутствующую силу, но не могла разглядеть Обжору, Око Прейлера и волновое возмущение. Особенно странным казалось последнее — оно даже не входило в первую сотню последовательностей. Может ли это быть как-то связано с Оком Прейлера?
— Думаешь, то, что ты сделал со мной, можно объяснить чудом? Когда ты пил мою кровь, я чувствовала, как ты забираешь мою силу.
— Правда? Надо же, чудеса случаются прямо рядом со мной, — невозмутимо ответил Бай У.
В сочетании с мягким освещением и музыкой они выглядели как влюблённая пара на свидании. Но этот прекрасный момент был безжалостно разрушен действиями Бай У — он достал иглу.
Это была трёхгранная игла для забора крови, обычный медицинский инструмент. Бай У мельком подумал, что если бы его отец в своё время использовал иглу такого калибра, возможно, он переместился бы в этот мир раньше, не дожидаясь, пока преступник застрелит его.
Лилит презрительно усмехнулась:
— Ты собираешься пытать меня? И это всё?
— Некоторые давние воспоминания я помню не очень чётко. Повторение — мать учения, небольшая практика поможет мне вспомнить некоторые незначительные приёмы.
— Ты думаешь, что с моей силой я испугаюсь такого?
Даже после того, как Бай У забрал часть её Сопутствующей силы, Лилит всё ещё значительно превосходила обычного человека.
— Действительно, госпожа очень сильна, и вероятно, некоторые пытки будут для вас совершенно неэффективны. Например, внешнее воздействие на тело — я совершенно не верю, что это может угрожать вашей жизни или поколебать вашу волю, — Бай У продолжал улыбаться той же располагающей улыбкой. — Но если смерть — это самый большой страх, то откуда в этом мире взялось выражение "хуже смерти"? Возможно, ваше тело способно выдержать некоторые повреждения, но я уверен, что наши нервы одинаково чувствительны и хрупки. Мы лишь укрепили выносливость тела, но ощущение боли остаётся абсолютным. Давайте проверим это.
Игла вонзилась в лоб Лилит. Маленькая струйка яркой крови мгновенно потекла по её лбу. Её прекрасное лицо напоминало иссохшую землю, в которой вдруг появился колодец. Вода колодца била из-под земли, текущая красная жидкость из-за рельефа лица, из-за борьбы и прерывистого дыхания менялась, словно река, разделяющаяся на множество притоков. Или как если бы художник разлил красную краску на бумаге, создавая хаотичную, но завораживающую красоту.
Эта игла словно вонзилась в нервные окончания. Выражение лица Бай У было одобрительным и воодушевляющим:
— Ничего страшного, можете кричать.
Лилит не могла представить, что одна игла может причинить такую боль. Будто крюк из преисподней зацепил часть её души и яростно её раздирает. Но это была только первая игла. За ней последовала вторая, третья, четвёртая...
Движения Бай У были очень нежными. Когда Лилит попыталась яростно вырваться, он мягко сказал:
— Сопротивление может усилить боль. Хотя я связал вас и вы всё равно не сможете вырваться, но вы можете кричать, возможно, так станет легче. Хотя если будете кричать, обнажатся дёсны и язык, а это тоже очень чувствительные места.
Лилит била дрожь, всё её тело содрогалось. Под действием миорелаксанта она едва могла сопротивляться, хотя сопротивление и так было бессмысленным — теперь Бай У был сильнее её.
Юнь Шу и Сюэ Цы, наблюдавшие из комнаты видеонаблюдения, не могли на это смотреть — казалось, в Бай У вселился демон. Почему-то его добродушное выражение лица при совершении таких действий, возможно из-за контраста, создавало ещё более пугающее впечатление.
Тянь Сюнь нахмурился:
— Этому парню всего девятнадцать лет, где он научился таким извращённым приёмам? Это просто... дьявольщина.
Крики Лилит становились всё пронзительнее, потому что Бай У воткнул иглу ей в ухо.
— Вы заметите, что исцеление, даруемое Сопутствующей силой, не всегда благо, ведь процесс исцеления иногда причиняет больше страданий, чем сам процесс повреждения, — произнёс он задумчиво. — К счастью, у меня неплохая память, и я довольно точно помню расположение акупунктурных точек. Боль, которую я причиняю, намного сильнее боли от самоисцеления плоти, так что вы не будете отвлекаться на другой вид боли. Хм, что же дальше? Все десять пальцев связаны с сердцем, а у госпожи такие красивые руки.
Юнь Шу поспешила выключить монитор, чувствуя, что если продолжит смотреть, у неё останутся психологические травмы. Сюэ Цы тоже был потрясён сегодняшним Бай У — эта невозмутимая зловещность заставила его почувствовать холод по спине.
Тянь Сюнь задумчиво произнёс:
— Если бы можно было использовать только половину... нет, хотя бы четверть этой боли, можно было бы внедрить этот метод. Бай У, похоже, использует технику пыток иглами из эпохи до появления Башни.
— Он что, недавно прочитал какую-то странную книгу? — спросил он сам себя, поскольку ни Юнь Шу, ни Сюэ Цы не отвечали.
Спустя долгое время они снова включили монитор. Бай У медленно вытирал лицо Лилит полотенцем, его движения были нежными, как у отца, заботящегося о дочери. На лице Лилит уже не было крови, но всё её тело продолжало дрожать, а лицо выражало состояние, близкое к полному срыву. Очевидно, что за время, пока трое наблюдателей отключали монитор, Бай У совершил ещё какие-то ужасающие действия.
Все трое, прежде относившиеся к Бай У с симпатией, переглянулись, чувствуя, будто смотрят фильм ужасов. Бай У и Лилит тихо разговаривали.
Бай У уже убрал иглы с тела Лилит. Когда она не смогла больше терпеть боль и сдалась, Бай У посмотрел на часы:
— Так себе результат. По сравнению с моим первым опытом вы продержались на 10 секунд дольше... Учитывая, что ваша физическая форма изначально лучше, чем была у меня тогда, я предлагаю госпоже попробовать ещё раз? Повторим процедуру, постараемся продержаться подольше?
От этих слов душа Лилит чуть не покинула тело. В её глазах Бай У исказился, превратившись в демона, не уступающего Каину... а может, даже превосходящего его. Она непрерывно мотала головой, но Бай У, казалось, не замечал этого и заботливо спросил:
— На лбу весь пот, не хотите ли выпить воды и отдохнуть? Госпожа, угадайте, сколько времени прошло? Я вам скажу — всего четыре минуты. Давайте отдохнём тридцать секунд и продолжим. М-м, время ещё раннее, до вечера остаётся шестьдесят семь часов, мы можем не торопиться.
На самом деле времени прошло гораздо больше четырёх минут. Из-за острой боли Лилит полностью потеряла чувство времени. Она знала только, что, казалось, терпела очень долго, но теперь, узнав, что прошло всего четыре минуты, а впереди её ждёт ещё бесчисленное множество четырёхминутных отрезков... В этот момент она сломалась. Даже с непоколебимым сердцем невозможно было сдержать страх перед Бай У.
Бай У не проявил к Лилит ни капли снисхождения — то, что она и Каин сделали с Коротышкой, было поистине ударом в самое сердце. Впрочем, Лилит сломалась гораздо раньше, чем он ожидал.
Затем они с Лилит начали обсуждать некоторые серьёзные вопросы. В тёплой и дружественной атмосфере, созданной Бай У, их общение больше не встречало препятствий, и Лилит говорила практически обо всём.
— Как зовут председателя Общества Божества Башни?
— Не знаю... С тех пор как я его знаю, он уже был председателем Общества Божества Башни. Мы никогда не используем настоящие имена, я называю его председателем, а он называет меня посланницей.
— Похоже, председатель — это не Каин, — Бай У потёр подбородок.
— Каин... Каин сильнее председателя.
— Что вы знаете о Каине? Как ваш хороший друг, я надеюсь, что госпожа не станет меня обманывать, — Бай У погладил прекрасное лицо Лилит, и она испуганно сказала:
— Что вы хотите знать...
— Где сейчас Каин? Тот управляющий, который умер на четвёртом уровне — это был Каин, верно? И ещё, раньше капитан уже убивал Каина однажды, как Каину удалось сбежать? В чём заключается его способность?
Вопросов было много. Лилит старательно отвечала по порядку:
— Он за пределами Башни... точное местоположение мне неизвестно, но большую часть времени он проводит за пределами Башни... Он уводит некоторых людей из Башни, эти люди под его влиянием превращаются в Падших, благодаря чему он получает силу Падших.
Бай У примерно понял. Последовательность Каина "Обманщик", возможно, позволяет ему получать определённую силу от обманутых людей.
«Если обманутые превращаются в Падших, означает ли это, что он может использовать их способности?» — размышлял Бай У. — «В таком случае, Каин должен был унаследовать сверхбыструю регенерацию Дандельера».
Однако тот факт, что капитану удалось убить Каина в прошлый раз, явно свидетельствовал об отсутствии у того подобной способности. К тому же, за семьсот лет Каин должен был обмануть множество людей. Он определённо силён, но явно не настолько, как предполагал Бай У. Скорее всего, у Каина существуют серьёзные ограничения, и всё это как-то связано с его второй способностью.
— Причина, по которой он выжил после того, как ваш капитан убил его, кроется в том... что его жизненная сила больше не зависит от органов и тела, — пояснила Лилит.
— Что ты имеешь в виду?
— Тело для него — всего лишь оболочка... Пока жива его истинная сущность, он не может умереть.
— Где же спрятана эта истинная сущность?
— Я не знаю... Возможно, в Башне, а может быть, и за её пределами.
— Сколькими телами он способен управлять одновременно?
— Тремя.
Лилит удивилась проницательности Бай У, догадавшегося о способности Каина одновременно занимать несколько тел. Бай У пришёл к этой мысли, вспомнив об управляющем, совершившем самоубийство с инсценировкой убийства — явно тщательно спланированное действие. А совсем недавно капитан уничтожил ещё одно тело Каина. Итого: одно тело в тренировочной зоне, второе — управляющего на четвёртом уровне, и третье — в школе аристократов на третьем уровне, уничтоженное капитаном.
— Получается, сила тела определяет, насколько эффективно оно может использовать способности Падших? — спросил Бай У.
Лилит вновь удивлённо кивнула.
— Поэтому он постоянно искал сильное тело в качестве сосуда? И именно поэтому вы обратили внимание на капитана?
— Д-да, всё верно.
— Какие существуют ограничения при захвате тел? Не может же он просто завладеть любым приглянувшимся телом.
— Пока не уничтожены все три тела, он не может искать новые, — объяснила Лилит. — После уничтожения всех трёх тел он должен в течение определённого времени использовать свою истинную сущность для поиска трёх новых тел. Но сам процесс захвата чужого тела и связанные с этим ограничения... Этого я не знаю.
Сколько длится этот определённый период? Как выглядит истинная сущность? Этого Лилит не знала. Как и Бай Сяоюй, проведший в заточении у Каина семьсот лет, но так и не увидевший его истинного облика, Лилит, несмотря на свой статус одной из Учеников и более обширные знания, тоже никогда не сталкивалась с истинной сущностью Каина.
Бай У нахмурился, осознавая, что всё сказанное Лилит — чистая правда. Каин напоминал ему боссов из компьютерных игр, которых недостаточно убить единожды — требуется три победы, а после этого ещё и сражение с финальной формой. Сейчас известно, что Каин уже потерял два тела, и только после уничтожения последнего он сможет искать новые, причём делать это придётся его истинной сущности.
«Это должна быть последовательность из первой пятидесятки», — размышлял Бай У, — «Вероятнее всего, тридцать шестая: Три души в новом теле. Хотя об этой последовательности известно только то, что она позволяет захватывать чужие тела. Интервал между применениями остаётся загадкой».
«Самое важное — даже Лилит не знает истинного облика Каина», — продолжал анализировать ситуацию Бай У. — «Однако семьсот лет назад, путешествуя между городами, он, возможно, использовал свою истинную сущность. Значит, если найти Падших, подобных Дандельеру, можно раздобыть информацию о Каине».
Прояснив для себя основные моменты, Бай У пристально посмотрел на Лилит и задал последний вопрос:
— Почему вы с Каином не стареете?
(Конец главы)
Лилит с недоумением смотрела на Бай У, не понимая, как он мог узнать о её тайне, связанной с Каином.
— Не стоит удивляться моей осведомлённости, — произнёс Бай У. — Каин слишком много болтает. Хотя я допускаю, что как "Актёр" он может иметь разные личности в разных телах, ему вовсе не нужно было выдумывать истории о семистах прожитых годах. Поэтому я склонен верить, что это правда. Однако мне очень любопытно узнать причину вашего с Каином невероятного долголетия.
Лилит, не осмеливаясь что-либо утаивать, ответила:
— Все первые люди, попавшие на Пятый уровень, пили воду из Источника Вечной Жизни.
— Источник Вечной Жизни? — даже Бай У не смог скрыть удивления.
«Что это ещё за диковина? Пятый уровень Башни действительно сильно отличается от Четвёртого», — подумал он.
— Значит, испив воду из источника, вы обрели продолжительность жизни, многократно превышающую человеческую? А сам Источник Вечной Жизни всё ещё существует?
— Он давно иссяк, — ответила Лилит. — Многие успели испить из него после того, как Башня была окончательно запечатана. Поскольку свойства воды были описаны прямо там, обитатели Пятого уровня очень быстро присвоили её себе.
Вспомнив о запретной зоне, о которой упоминало каменное лицо, Бай У предположил, что источник не иссяк, а был полностью разделён между ними. Но что же представляла собой эта вода?
Лилит, заметив его задумчивость, пояснила:
— Согласно древнему преданию, те, кто обитал на вершине Башни, желали, чтобы правители человечества могли править долго и стабильно. Им претили любые переменные, поэтому они даровали людям бессмертие. Смена поколений происходила за поколением, но наследовалась лишь временная власть. Истинная же власть всегда оставалась в руках могущественных бессмертных.
Бай У осознал, что это объяснение прослеживается во всём: жители нижних двух уровней могут получить право входа на Третий уровень, но по сравнению с его исконными обитателями навсегда останутся временными; управляющие благодаря своему опыту могут попасть на Пятый уровень, но будут лишь инструментами в руках его Правителей; сами Правители контролируют порядок в Башне, но их власть — всего лишь дар от бессмертных. Даже бессмертные, кажущиеся могущественными, среди которых есть такие ужасающие существа как Каин, вынуждены подчиняться тем, кто обитает на Шестом уровне.
— Любопытное предание. От кого оно пошло изначально?
— От Каина...
Взгляд Бай У стал задумчивым. Очевидно, Каин, как и все, за семьсот лет претерпел множество изменений, но как бы он ни менялся, в глубине души оставался злым.
— Что Каин думает о Шестом уровне?
— Не знаю... На Шестой уровень нельзя попасть. Хотя там есть лифт, способный достичь этого уровня, но его невозможно активировать. За все эти годы только Правители Пятого уровня через какой-то способ передачи сообщений могли активировать лифт для людей, входящих в первую сотню Последовательности. А Каин, в некотором смысле, безумец...
— Не в некотором смысле, — поправил Бай У, — он безумец во всех смыслах. Такие нормальные люди, как я, должны так выражаться. Конечно, я-то не безумен.
Лилит, не зная как возразить на такую самооценку Бай У, просто продолжила:
— Каин действительно безумен. Ещё до входа в Башню он контактировал с существами, предвидевшими её появление. Они сказали ему, что Башня — не место для людей. Поэтому он всегда был одержим тайнами Шестого уровня и однажды пролез по шахте лифта на высоту девятисот метров...
— Полагаю, он использовал не свою истинную сущность.
— Верно, но даже так та вылазка сделала два его других тела слабыми. Словно на них поставили какое-то клеймо. Он покинул Пятый уровень на долгое время, и когда я снова увидела его, прошло много лет. Возможно, даже его истинная сущность получила серьёзные повреждения.
Бай У погрузился в размышления. Очевидно, существа с Шестого уровня нанесли Каину серьёзный урон на уровне сознания или души. В то время Каин, вероятно, был подобен герою, бросившему вызов пятьдесят первому этажу. Возможно, всё на Пятом уровне его совершенно не привлекало?
Ему всегда было любопытно, что находится на Шестом уровне, но лифт туда не ходил. Судя по предыдущим четырём уровням, он легко мог сделать вывод: чем выше уровень, тем больше прав и ресурсов получаешь. Поэтому его не интересовали игры власти на Пятом уровне, он хотел участвовать в игре покрупнее. Вот почему он полез на Шестой уровень.
Но он оказался подобен самонадеянному герою, бросившему вызов пятьдесят первому этажу, полагая, что если не использовать истинную сущность, то ничего не случится. Однако очевидно, что на Шестом уровне обитали враги, намного превосходящие воображение Каина.
Возможно, все эти долгие семьсот лет Каин искал способ восстановить свою истинную сущность или избавиться от клейма. Лучший способ — найти новую оболочку, превосходящую истинную сущность. Поэтому он и нацелился на коротышку, который возвысился только за последние два года.
Всё выглядело логично, но некоторые детали всё ещё оставались неясными для Бай У, поэтому он сменил тему:
— Ты была Правителем?
— Из первых людей, попавших на Пятый уровень Башни, всего было семьдесят два человека, но только восемь могли состязаться за место Правителя.
«Значит, всего существует восемь кланов Правителей», — подумал Бай У. — «На данный момент известны клан Пан, клан Чжун, клан Янь, клан Се и клан Цинь».
— Эти семьдесят два человека... все пили из Источника Вечной Жизни?
— Да. Но выжила только треть. Эта треть изначально существовала в качестве "депутатов", все вместе обсуждали, как управлять Башней. Из этих двадцати четырёх человек осталось только двенадцать — депутаты начали создавать свои силы, некоторых политических противников устранили.
— Ты была одной из устранённых.
Лилит промолчала, что означало согласие.
— Похоже, в итоге эта игра семидесяти двух Правителей стабилизировалась на восьми людях, и теперь восемь сил совместно контролируют Башню? — заинтересованно спросил Бай У.
— Именно так. Они управляют Башней уже семьсот лет, и эти восемь кланов всё так же незыблемы.
— Каин спас тебя?
— Точнее говоря, он привёл меня на Пятый уровень. Если бы он не отправился на Шестой уровень, не исчез на какое-то время, меня бы не устранили.
— Если у самой голова не варит, не стоит винить других, — заметил Бай У. — На Пятом уровне наверняка есть люди посильнее Каина, встань он у них на пути, его бы тоже устранили.
Лилит не осмелилась возразить.
Бай У уже спросил почти всё, что хотел. На Пятом уровне существовало семьдесят два бессмертных, которые после различных схваток официально сократились до восьми. Но нельзя исключать, что некоторые, как Каин и Лилит, сбежали с Пятого уровня. Возможно, они затаились в Башне, выполняя чёрную работу, или ушли за её пределы и стали какими-нибудь суперпадшими.
А что такое Источник Вечной Жизни, был ли он предоставлен обитателями Шестого уровня — всё это пока оставалось неясным. Лилит знала слишком мало.
— У Каина уже были разные способности Последовательности до входа в Башню?
— Да, даже раньше, чем я могла представить. Я несколько раз спрашивала его об источнике способностей, но с интервалом в десять лет каждый раз история менялась. Включая те вопросы о нём, которые ты задавал мне раньше — я не могу гарантировать и двухсот процентов правдивости. Он существо, живущее между иллюзией и реальностью. Что касается источника его способностей, я считаю наиболее правдоподобным то, что он когда-то контактировал с существами, предсказавшими появление Башни ещё до её прихода.
Бай У принял этот ответ — Каин действительно был Обманщиком, ложь стала его второй натурой.
— Как давно ты знаешь Каина?
— Не помню точно. Правда не помню... Прошло слишком много времени. Ты не можешь представить, насколько долгими могут быть семьсот лет.
— Действительно не могу представить. Кстати, есть ли у Каина какие-нибудь заклятые враги за пределами Башни? Есть ли кто-то, кого он боится? Что-то, что он особенно любит?
Лилит уловила в словах Бай У какую-то одержимость Каином. Она не верила, что Бай У сможет справиться с ним, но всё же честно ответила:
— Слабости... предпочтения, я не знаю, разве что ему нравится манипулировать другими. Что касается заклятых врагов, был когда-то один, в Городе Пищи, Байчуане, Шуду — он долго сражался с одним человеком в маске.
Сказав это, Лилит широко раскрыла глаза, глядя на Бай У:
— Эта маска... она есть и у тебя.
Когда Бай У спасал Жуань Цинюнь, Лилит видела эту маску, и в тот момент словно вернулась на семьсот лет назад. Множество неприятных воспоминаний всплыло в её сознании.
Бай У достал маску:
— Эта?
— Да.
— Есть какие-нибудь зацепки об этом человеке в маске?
— По мнению Каина, это был человек, такой же, как он, с огромным талантом изменять мир. Каин в каждой схватке с ним пытался манипулировать им, но всегда терпел неудачу... А потом человек в маске исчез. Не был побеждён Каином, а просто... исчез. Их противостояние осталось без результата.
Лилит помолчала и продолжила:
— Недавно, когда эта маска снова появилась за пределами Башни, Каин был очень взволнован. Словно поединок, прерванный семьсот лет назад, возобновился.
Бай У пожал плечами:
— Вы оба должны знать, что я не хозяин маски.
— Каину это неважно. Он считает, что в этом мире должен быть противник, с которым он сможет сражаться в полную силу, или, скажем, враг, у которого будет совершенно противоположное мировоззрение и система ценностей. Только тогда он считает игру интересной.
«И правда безумец», — подумал Бай У.
— Я рассказала тебе всё, о чём ты спрашивал... Что ты собираешься со мной делать? — спросила Лилит.
— Отпустить тебя явно невозможно. Госпожа всё-таки живой исторический Документ, семьсот лет — это вам не шутка. В Башне ещё много интересных историй. Когда я очищу определённую зону, я заберу госпожу за пределы Башни, и на настоящем закате мы вместе поговорим о тех прекрасных временах.
Лилит подумала, что Бай У ещё более извращён, чем Каин.
— Большое спасибо госпоже за эту информацию, но я только что вспомнил об одной вещи, — сказал Бай У, надевая на Лилит обычные эмоциональные наручные часы. — Наука требует проверки данных, мне нужно записать конкретные значения ужаса, которые испытывает госпожа.
Бай У снова применил "иглы". Из-за страха показатели на часах Лилит достигли двухсот сорока, давно войдя в красную зону циферблата. И это ещё при помощи спокойствия духа, которое подавляло страх перед иглами.
— То, что я терпел в десять с лишним лет, ты, семисотлетняя тётушка, должна переносить как можно спокойнее.
Записав показатели ужаса, Бай У произнёс:
— Когда состоится следующая беседа, я пока не знаю, но постараюсь поддерживать в госпоже этот уровень страха. Если он опустится ниже, то как добросовестный исследователь, я думаю, мне придётся повысить болезненность игл.
Страх Лилит не был притворным. Во время разговора ей казалось, что Бай У стал не таким извращённым, как раньше. Но теперь она поняла, что ошибалась. Ошибалась очень сильно.
— До свидания.
Доза снотворного была введена в тело Лилит, и вскоре женщина погрузилась в сон. Во время её глубокого забытья показания на наручных часах значительно снизились, но так и не опустились ниже семидесяти пяти. Очевидно, даже сейчас ей снился кошмар.
......
Покинув камеру для допросов следственной группы, Бай У направился на поиски У Цзю, чтобы обсудить предстоящий выход за пределы Башни. По пути ему встретились Юнь Шу и Сюэ Цы, которые при виде него начали вести себя довольно странно. Их реакция заставила Бай У предположить, что их тела находятся в каком-то особом возбуждённом состоянии. На самом деле они просто немного побаивались его, но Бай У неверно истолковал их поведение.
«Неужели раскрылся любовный треугольник, где Сюэ Цы любит Юнь Шу, Юнь Шу любит Цзин Чу, а Цзин Чу любит Сюэ Цы? Почему эти двое так себя ведут?» — размышлял он. «Может, они так взволнованы, потому что готовы принять этот великий и нерушимый треугольник?»
Взгляд Бай У, устремлённый на них, тоже стал каким-то неестественным. В итоге все трое простояли полминуты, странно переглядываясь, после чего молча разошлись каждый своей дорогой.
......
Оказавшись в кабинете У Цзю, Бай У рассказал ему о том, как развиваются события после военного состязания двух армий. По его мнению, У Цзю следовало как можно скорее успокоить главу корпуса Корпуса расследований, а тот, в свою очередь, должен был успокоить главу корпуса гарнизона, чтобы вовремя погасить разгорающийся конфликт. Вся вина лежала на Каине, и если позволить событиям развиваться дальше, это только усугубит противоречия между Пятым уровнем и военными корпусами.
— Сейчас мы должны сосредоточиться на исследовании территории за пределами Башни и самосовершенствовании, — убеждённо произнёс Бай У. — Если привлечём внимание Пятого уровня, это вряд ли обернётся чем-то хорошим.
К настоящему моменту Бай У уже знал, что среди Правителей Пятого уровня есть восемь монстров уровня старых демонов, чья сила не уступает Каину. Вполне возможно, что у всех них были очень высокие места в последовательности. Сейчас у него складывалось впечатление, что Пятый уровень на самом деле гораздо опаснее Шестого.
Судя по словам Лилит, хотя обитатели Шестого уровня и забирали тех, кто входил в сотню высших даров последовательности, они не проявляли в этом особой активности. За семьсот лет Шестой уровень практически никогда не вмешивался в дела нижних пяти уровней и запускал лифт только после доклада от людей Пятого уровня. Поэтому в каком-то смысле именно люди Пятого уровня на самом деле решали судьбу обладателей редких даров.
Управляющие двух военных корпусов ранее достигли соглашения по возможности не раскрывать обладателей редких даров. Но если шумиха вокруг состязания продолжит разрастаться и Правитель по фамилии Пан рассвирепеет, возможно, в итоге пострадают оба военных корпуса.
У Цзю лучше всего подходил для разрешения этого инцидента — он был лучшим другом Лю Му, и если бы ему удалось убедить командира, этот вопрос можно было бы считать закрытым. Узнав о плюсах и минусах ситуации, У Цзю согласился с просьбой Бай У.
— Я смогу уладить это дело уже сегодня, — заверил он. — Есть ещё какие-то вопросы?
— Выход за пределы Башни, — с улыбкой ответил Бай У.
— Похоже, внутри Башни тебе совсем не интересно.
— У выхода за пределы много преимуществ, я просто следую выгоде.
— А кого берём с собой?
— Членов авангарда.
У Цзю удивлённо приподнял брови:
— Не возьмём Бай Сяоюя и Цинь Линя?
— С капитаном авангард знаком дольше. Я доверяю капитану, но не очень доверяю им. Линь Ужоу, Сяо И, Инь Шуан, Ван Ши — все они отличные люди, и я надеюсь, что после этого совместного исследования за пределами Башни наши отношения станут лучше.
У Цзю понимающе кивнул. Он осознал, что Бай У хотел расширить круг ключевых членов, которым можно доверить определённые тайны.
— Когда планируешь выходить?
— После того, как капитан всё уладит.
— Тогда в пять часов дня. Встречаемся на восточной площади нижнего уровня.
(Конец главы)
Третий уровень, Вторая школа аристократов.
Образовательные ресурсы третьего уровня ничуть не уступали тем, что существовали семьсот лет назад или даже в прошлой жизни Бай У. Это неудивительно — ведь образование детей формирует их характер, что весьма выгодно для правящей верхушки Башни. И хотя условия обучения на нижних уровнях оставляли желать лучшего, система образования, создававшаяся человечеством на протяжении тысячи лет, не пришла в упадок.
Нравственное воспитание было одинаковым как на нижних, так и на верхних уровнях. В детстве все познавали, какие качества характера достойны похвалы, а какие поступки заслуживают порицания. Разница проявлялась лишь в жизни после окончания школы — если половине аристократов удавалось сохранить благородные качества, то среди обитателей нижних уровней, загнанных в суровые условия существования, таких людей становилось всё меньше.
Помимо базовых знаний и нравственного воспитания, школы аристократов отличались от школ двух нижних уровней наличием различных "навыков богатых" — живописи, музыки, скульптуры и множества других предметов, недоступных простым людям.
Учитель Ся, преподаватель искусств, давно снискал известность — его художественные выставки неизменно привлекали множество аристократов. Большинство его картин отражали стили художников эпохи до появления Башни. Как один из редких мастеров искусства, он занимал особое положение во Второй школе аристократов, и за право посещать его уроки приходилось платить немалые суммы в таси.
Он всегда был гордостью школы — не только благодаря выдающемуся художественному таланту, но и как наставник по жизни для многих детей и даже взрослых. Любые сложные жизненные вопросы он умел разрешить с удивительной простотой.
Однако в последние дни учитель Ся перестал появляться на занятиях. Несколько дней подряд он словно испарился, не оставив и следа. Обеспокоенные его отсутствием, четверо учеников школы аристократов решили навестить учителя.
Они пришли в район вилл жилой зоны аристократов и позвонили в дверь коричнево-черной виллы. Здесь жил учитель Ся, который, будучи признанным и уважаемым художником третьего уровня, не ограничивался лишь искусством — у него был собственный бизнес и хорошие отношения со многими управляющими.
Дети с изумлением отметили, что его дом выглядел даже более впечатляюще, чем их собственные. Они и не подозревали, что учитель Ся уже исчез — полностью, обратившись в пыль. Поэтому, хотя представители школы приходили в предыдущие дни, пытаясь выяснить, что случилось с учителем, на звонок никто не ответил.
Казалось бы, и этих четверых учеников ждала та же участь, но вдруг ворота виллы... открылись. Затем они услышали звук поворачивающегося замка внутренней двери.
— Мои дети, вы пришли навестить учителя? Учитель так рад, — прозвучал голос, похожий на скрежет ржавого железа по земле, словно горло говорящего медленно плавилось. Несмотря на выражаемую радость, в его голосе отчетливо слышалась боль.
Ученики еще не осознали неладное. Хотя они поняли, что это не голос учителя, всё же смело пошли вперед. Вскоре они заметили странность — вилла словно стала черно-белой.
— Идите сюда, мои дети, какие у вас проблемы? Позвольте учителю помочь вам разобраться, — в голосе звучали чарующие нотки. Ученики нахмурились, заметив силуэт, окутанный тенью. Фигура горбилась, выглядела очень слабой, но взгляд из тени был игривым и жаждущим.
...
...
Восточная площадь нижнего уровня. Пять часов вечера.
Когда Бай У собрался вместе с У Цзю, Линь Ужоу, Инь Шуан и остальными, он и не подозревал, что на третьем уровне в этот момент происходило убийство. Они готовились к выходу из Башни.
Обычно перед выходом капитан делал распоряжения, и они получали уведомление за два дня, но с тех пор как Бай У заслужил доверие У Цзю, остальные чувствовали, что теперь могут выйти в любой момент. Линь Ужоу был в полном замешательстве, когда его разбудили посреди послеобеденного сна и велели немедленно готовиться к выходу. "Бай У что, сумасшедший? Разве он не вернулся всего день назад? И уже собирается выходить?"
Шан Сяои и Ван Ши были очень взволнованы, хотя их волнение проистекало из разных причин. Инь Шуан заметила, что на этот раз Бай У не позвал двух новичков, а взял Сяо И и Ван Ши. Кроме того, настроение капитана заметно улучшилось по сравнению с прошлым разом. Эти детали словно намекали на то, что во время последнего выхода Бай У удалось как-то облегчить скорбь капитана по погибшему другу.
— Что же произошло в прошлый раз, когда вы выходили вместе, не взяв нас с Сяо И? — задал Ван Ши вопрос, которого следовало избежать.
Лица Линь Ужоу, Инь Шуан и У Цзю тут же изменились. В прошлый раз они отправились в некое поместье, где играли в дочки-матери.
— Мы прекрасно проводили время вместе, наслаждались вкусной едой, потом победили Падших и вернулись, — сказал Бай У. — Это был очень интересный опыт, мои отношения с сестрицей Линь сделали огромный скачок вперед. Он почувствовал от меня глубокую...
— Бай У! Не думай, что раз ты новичок, я не стану тебя бить! — разозлился Линь Ужоу.
Шестеро стояли перед синим обелиском. Бай У первым коснулся камня и произнес:
— Как жаль, теперь ты не сможешь меня побить, я не только духовно твой отец, но скоро смогу быть твоим отцом и физически.
Синее сияние поглотило Бай У — он не использовал Диск притяжения, чтобы отправиться в зону, установленную Каином.
— Хмф, самонадеянный тип, всего лишь четвертый ранг, хоть ты и быстро прогрессируешь, но по сравнению со мной... — начал Линь Ужоу.
— Он шестого ранга, — перебил У Цзю, после чего тоже был поглощен синим светом и отправился за пределы Башни.
Линь Ужоу застыл на месте.
— Что сейчас сказал капитан? — повернулся он к Ван Ши.
Тот тоже был потрясен, но заговорил Шан Сяои:
— Кажется, он сказал... что Сопутствующая сила Бай У достигла шестого ранга...
Инь Шуан с бесстрастным выражением лица коснулась обелиска — вместо того чтобы теряться в догадках, лучше поскорее отправиться наружу и выяснить ситуацию. Женская логика всё-таки отличается: Инь Шуан не видела ничего плохого в том, что новичок превзошел их, ведь она была всего лишь помощницей.
Но Ван Ши, Линь Ужоу и Шан Сяои внезапно поникли. Они были сильнейшими членами авангарда седьмого отряда, но теперь их превзошел новичок, которого совсем недавно нужно было защищать, и на душе было как-то неспокойно.
— Кажется... с его первого выхода из Башни прошло меньше двух месяцев, как это возможно? — недоумевал Ван Ши.
Вскоре все трое были окутаны синим светом и отправились за пределы Башни.
Когда все ушли, Следователь покачал головой:
— Опять Синяя зона.
...
...
Синее сияние медленно рассеялось. Бай У поднял голову, осматривая окружающую обстановку. Вода. Они находились в огромном лифте, который не поднимался, а опускался. За его пределами виднелись темно-синие морские глубины.
— Э-это... это то самое море, о котором мы читали в детстве? — воскликнул Шан Сяои.
В глубинах моря, конечно, не должно быть света, но огни вокруг лифта освещали эту неизведанную морскую зону. Сквозь толстое стекло Бай У и остальные могли видеть картину глубин — этот лифт на самом деле вел на морское дно.
За стеклом в синей воде плавало множество рыб, и согласно знаниям Бай У, он должен был узнать многих из них. Но он не мог их опознать — по крайней мере, без помощи Глаз невозможно было определить эти виды рыб только по внешнему виду. Шан Сяои, Линь Ужоу и остальные тоже не могли их узнать: эти существа совершенно отличались от морских обитателей эпохи до появления Башни, которых они видели в книгах в детстве.
Мутации за пределами Башни затронули не только сушу, но и океан. При этом они не зависели от размера существ — огромный синий кит мог иметь всего шестой уровень мутации и легко пасть от девятого уровня мутировавшей сардины. Коралловые рифы мутировали целыми колониями, превращаясь в ужасающие зоны смерти, где от проплывающих рыбных косяков оставались только скелеты. Акулы были свирепы, обладая силой и скоростью в тысячи раз превосходящей их домутационную форму, но могли погибнуть от какой-нибудь качающейся морской водоросли. Боевая мощь всех морских существ словно была случайным образом перераспределена, пищевая цепочка полностью переписана.
Впрочем, Бай У и остальным не нужно было беспокоиться об этом, по крайней мере сейчас — хотя они и направлялись в морские глубины, их целью было не само море, а некое место в его глубинах. Шан Сяои, Линь Ужоу, Ван Ши и даже Инь Шуан и У Цзю были так поражены видом глубин, что только Бай У заметил: в лифте находились и другие люди, которые, похоже, тоже были захвачены морским пейзажем.
Свет был тусклым, а лифт огромным, почти не уступающим лифтам внутри Башни. Поэтому Бай У не мог разглядеть людей в тени. Он лишь смутно... вроде бы заметил форму корпуса стражей.
К этому моменту они опустились уже на двести метров, и Линь Ужоу с остальными резко отступили на шаг. Все находившиеся в лифте одновременно вскрикнули. Вода за пределами становилась все темнее, что означало их погружение во все более глубокие слои. Вдалеке уже не было видно косяков рыб, только плотная темно-синяя масса.
Но внезапно перед глазами всех произошла мутация. Огромный глаз, покрытый кровавыми прожилками, резко открылся. Люди, никогда не видевшие моря, естественно, не знали, страдают ли они талассофобией, клаустрофобией или подобными фобиями. Но сейчас этот гигантский глаз, заполнивший собой всё поле зрения присутствующих, в мгновение ока приблизился к стеклу лифта настолько близко, что никто не мог разглядеть исполинское тело его обладателя.
【Глубоководный гигант — массовый тип Падших. Перед наступлением конца света многие утонувшие люди превращались в Падших, обретая облик того, чего больше всего страшились. Утонув в море и страшась морских чудовищ, они сами стали не боящимися воды глубоководными монстрами. Примечательно, что размеры глубоководных гигантов варьируются: минимальная высота — семьдесят метров, а максимальная... кто знает, возможно, они могли бы стать опорами, удерживающими само море?
Седьмой уровень мутации: свойство Мутации: поглощение кислорода. Совершенное свойство Мутации: гигантизация.】
Бай У, убедившись после нескольких внимательных взглядов, что глубоководный гигант не сможет пробить лифт и проникнуть внутрь, принялся осматривать окружение. Сопутствующая сила шестого ранга, даже не специализируясь на восприятии, теперь давала ему обширные возможности. А уж с Оком Прейлера и подавно.
— Четверо людей, один Падший, — произнёс он, окидывая взглядом помещение.
Сначала Бай У изучил четверых людей — их Заметки оказались идентичными.
【Нет Природного дара, нет Сопутствующей силы, впервые в таком месте. По сравнению с ними, ваша основа гораздо крепче, однако эта четвёрка не будет участвовать в грядущих интересных событиях — им выдан автоматический пропуск.】
«Что значит автоматический пропуск?» — Бай У перевёл взгляд на Падшего, таящегося в тени. Будь тьма абсолютной, Око Прейлера выдало бы лишь намёки о местоположении, но, к счастью, часть силуэта существа всё же проглядывала.
【Мутант девятого уровня, свойство Мутации: выброс яда, редкое свойство Мутации: мягкость, совершенные свойства Мутации: предельная мягкость, предельная твёрдость.
Он счастливый ублюдок. Из-за своей мерзкой натуры постоянно наживает врагов среди других Падших, но благодаря удаче это уже третий раз, когда его призывают в этот лифт. Возможно, позже вы встретитесь с ним в поединке.】
Хотя Бай У и не понимал, что за чертовщина такая "предельная мягкость" и "предельная твёрдость", но одного упоминания "Падший девятого уровня" хватило, чтобы осознать — перед ними противник невероятной силы.
«Он не может не ощущать наше присутствие. Пусть нас и десять человек, но кроме капитана никто ему не соперник», — размышлял Бай У. — «В Заметках говорилось, что его призвали в этот лифт. Значит, помимо Билета на путешествие действительно существуют и другие способы перемещения Падших между зонами. Почему же он не нападает? Нет необходимости? И что означает эта фраза про встречу в поединке позже?»
Пока Бай У погрузился в размышления, Шан Сяои тоже пришёл в себя. Увиденный ранее огромный глаз сперва привёл его в неописуемый восторг, но теперь он заметно успокоился.
— Капитан, в этом лифте... есть Падший. И он... невероятно силён.
Шан Сяои ещё не был знаком с концепцией Падших девятого уровня, но то, что он, почувствовав Падшего, не изобразил своё притворное слюнотечение от страха, говорило остальным о многом — этот противник явно непрост.
— Враг не двигается, и мы не двигаемся, — процедил сквозь зубы 59-й, уже положив руку на рукоять меча.
В тёмном лифте повисло гнетущее напряжение, пропитанное убийственным намерением. Но продлилось оно недолго — внезапно все увидели свет. Прямо под ногами, сквозь стеклянный пол, открылся вид на громадное светящееся сооружение. Это был не просто здание, а величественный дворец, состоящий из множества соединённых между собой строений. Судя по очертаниям, проступающим в ярком свечении, архитектура напоминала древние дворцовые комплексы, только намного величественнее тех, о которых жители Башни читали в книгах.
Только теперь Бай У осознал, где именно развернётся их новое приключение.
【Йо-хо-хо-хо-хо, жаждешь моё сокровище? Коли так, могу отдать тебе всё! Отправляйся на поиски — последовательности, свойства, сила, долголетие, удача, я спрятал все сокровища там! — Ах, эти слова принадлежат не мне, а тому маленькому осьминогу, владельцу Чёрного Золотого острова, промышлявшему торговлей целых семьсот лет. И пусть это не Чёрный Золотой остров, но здесь, если фортуна улыбнётся, ты можешь обрести множество удивительных вещей... или лишиться всего и отправиться на корм морским чудовищам! Добро пожаловать в — Глубоководное Королевское казино!】
(Конец главы)
«Так вот оно что, казино...»
Бай У не спешил хвастаться своей способностью "я-Бай-У-не-читерю-глазами", тем более что конкретные правила заведения ему пока были неизвестны. По мере приближения к сверкающему золотом зданию четыре фигуры в тени наконец обрели чёткие очертания.
Все присутствующие обратили внимание на необычную группу: шесть членов Внешнего разведкорпуса и четыре члена Гарнизонного корпуса башни. Хотя У Цзю был известной личностью, люди не сразу связывали каждого встречного коротышку с ним. Несмотря на то, что Бай У и У Цзю недавно прославились, их в лицо знали немногие. Особенно эти четверо из гарнизона — они явно были новичками.
— Э... вы из разведкорпуса? Как вы здесь оказались? Это же невозможно...
У Цзю и остальные тоже недоумевали, почему в этой зоне оказались люди из гарнизона.
— Почему здесь гарнизонные? И почему вас всего четверо?
— Подождите, это что, Падший? Почему он совсем не такой, как нам говорили? — гарнизонные побледнели от испуга.
Для новобранцев, впервые вышедших за пределы Башни, внезапная встреча с человекоподобным Падшим стала настоящим шоком. Необычная картина представилась их глазам: гарнизон, Падший и разведкорпус — все собрались в одном лифте, а Падший выглядел абсолютно спокойным, ничуть не возбуждаясь от человеческого страха.
Эта сцена казалась Бай У крайне подозрительной. «Негативные эмоции людей — это сырьё, которым Падшие усиливают себя. Для многих из них это желанное лакомство... Раз он может сдерживать это искушение, дело не только в страхе перед капитаном. Возможно, в казино есть что-то, способное переработать это "сырьё", и он может получить от нас нечто более ценное».
Сопоставив это с ранее увиденными Заметками, Бай У предположил, что в казино, основанном маленьким осьминогом с Чёрного Золотого острова, мечтающим стать королём торговцев, ставки определённо будут весьма необычными.
— Бай У, есть какие-нибудь находки?
— Капитан помнит того торговца-осьминога из симуляции в сердце Цзин Сы? Того, что мог усиливать нашу Силу и улучшать предметы.
— Помню.
Бай У понизил голос:
— Тот, кого мы встретили в сердце Цзин Сы, был лишь копией, но на этот раз мы можем встретить его истинную сущность или какого-нибудь его прямого представителя.
У Цзю впечатлённо замер. Это могло означать, что при удачном стечении обстоятельств они все смогут повысить уровень? Однако Бай У не разделял такого оптимизма — жуткая атмосфера в лифте вызывала у него серьёзные опасения.
— Мы направляемся в казино.
— Казино? — Линь Ужоу и Ван Ши внезапно оживились.
— Казино эпохи Башни, расположенное во внешнем мире. Ваши противники явно не люди.
— А что насчёт этих четверых из гарнизона? — вдруг спросила Инь Шуан.
Бай У помолчал немного, а затем произнёс:
— Возможно... мы вот-вот узнаем один важный секрет о гарнизоне.
— Какой секрет? — Линь Ужоу всё ещё не понимал.
У Цзю и Инь Шуан удивлённо переглянулись. Это было не просто казино. Как сказал Бай У, казино эпохи Башни, расположенное во внешнем мире, где ставки точно не измерялись в таси или других деньгах.
Почему в гарнизоне каждый год появлялись новые необычайно сильные новички? На предыдущем военном состязании двух армий капитаны гарнизона даже подавляли разведкорпус. А в этом году почему-то даже рядовые бойцы гарнизона стали невероятно сильными. Если бы не такой уникум как У Цзю, разведкорпус в обычных военных состязаниях вообще не был бы противником гарнизону.
Инь Шуан и У Цзю, похоже, пришли к одинаковым выводам. В этот момент лифт, двигаясь по прозрачной стеклянной трубе, достиг огромного, похожего на дворец входа в казино. Перед ними предстал величественный портал, над которым сияли шесть больших золотых иероглифов — Глубоководное Королевское казино.
— Добро пожаловать, дорогие гости, охохохохо, кроме господина Чёрная Кость, все здесь новые лица!
У входа в казино парил в воздухе Падший с телом морского конька. Этот Падший был шестого уровня, без редких или совершенных свойств Мутации, но его манера речи живо напомнила Бай У и У Цзю о торговце из города Сюаньхуэй.
«И правда копирует. Этот странный смех», — мысленно усмехнулся Бай У.
Рот морского конька, похожий на сюаньну, продолжал тарахтеть, объясняя правила казино:
— Дорогие новые гости, пожалуйста, запомните то, что я сейчас скажу. В нашем Глубоководном Королевском казино есть много интересных развлечений. С их помощью вы можете получить множество ресурсов, навыков, интересных воспоминаний, или Природные дары, свойства Мутации, годы жизни, удачу, или даже... право властвовать над проигравшим? И ещё много-много странных фишек и ставок — всё, что вы хотите, у нас есть.
— Но войдя в казино, нужно следовать его правилам. Начиная с этого момента, вы случайным образом будете терять что-то, и эта потеря будет происходить каждый час. Это могут быть воспоминания, годы жизни, удача или какая-то из ваших последовательностей? Если вам не повезёт, вы можете как раз забыть, как победить противника, поэтому помните о времени своих "потерь", не выбирайте определённое время для игры с противником.
— Ёхохохохо, разве не интересно? Но предупреждаю заранее, если у вас не останется ничего, что можно потерять, ваша душа перейдёт под наше управление. Так что играйте в своё удовольствие! Разве не здорово выиграть то, что потеряли другие? Пожалуйста, поймите трудности нашего честного казино, мы вовсе не жаждем ваших вещей, мы лишь... хотим, чтобы вы раскрыли свою истинную природу.
— Кроме того, клятвы здесь очень важны. Когда вы даёте здесь клятву, великий хозяин Чёрного Золотого острова выступает как наблюдатель, следя за тем, чтобы вы сдержали обещание. Поэтому вы можете торговать здесь с кем угодно, просто дайте клятву, и можете не беспокоиться, что другая сторона нарушит договор.
— Вот и всё, что я хотел сказать, желаю всем приятной игры, и помните, время иногда важнее фишек. Ёхохохохо. Ах да, чуть не забыл последние слова хозяина острова: окончательное право толкования правил казино принадлежит великому хозяину Чёрного Золотого острова.
Бай У очень внимательно выслушал речь морского конька, и его первой реакцией было:
— А можно не участвовать?
Даже с Оком Прейлера, даже если секрет регулярного появления сильных бойцов в гарнизоне скрыт здесь, Бай У интуитивно чувствовал опасность. Терять что-то каждый час — кто знает, что можно здесь потерять? Бай У решил не участвовать в азартных играх.
Обычно такие требования выдвигают самые умные клиенты, а вот те четверо из гарнизона думали о весьма нереалистичных вещах — если постоянно выигрывать, разве не станешь сильнее У Цзю к моменту возвращения? Линь Ужоу и Ван Ши тоже считали, что это, похоже, интересный вызов. Мужчины по природе любят дела с высоким риском и высокой наградой.
— Ах, уважаемый гость, ваши ноги уже ступили в область казино, правила уже вступили в силу. Добро пожаловать, вы можете свободно уйти, только... вы уверены, что не хотите вернуть свои вещи?
Бай У нахмурился. В этот момент Око Прейлера выдало заметку:
【Под действием легендарного свойства Мутации: Разложение всего сущего, все ресурсы на тебе перейдут в состояние разложения. И тебе повезло, что разложилась только часть воспоминаний. Пока ты не потерял больше, можешь подумать о том, чтобы покинуть это место, или же решишь устроить масштабный грабёж?】
Раз воспоминания были разложены и стали фишками казино, значит, он уже не мог их вспомнить. Бай У был человеком с очень хорошей памятью, он тщательно подумал... кажется, он забыл часть воспоминаний о времени, проведённом с отцом. Если бы кто-то знал, как прошло детство Бай У, возможно, они бы считали эти воспоминания не столь важными.
Но Бай У неожиданно произнёс:
— Я решил участвовать.
— Что ты такой непостоянный? — хотел сказать Линь Ужоу, но вдруг не смог. Он широко раскрыл глаза, осматриваясь вокруг, пытался открыть рот, но не мог этого сделать. Инь Шуан с ужасом обнаружила, что у Линь Ужоу исчез рот.
— Ёхохохо, похоже, хозяин нашего казино считает, что рот клиента очень острый, раз сделал его ставкой.
Это, конечно, было печальное событие, но почему-то У Цзю, Бай У и остальным захотелось рассмеяться. И правда, рот острого на язык — опасное оружие.
У Инь Шуан забрали одну последовательность, Бай У заметил, что исчезла её последовательность лечения, но та последовательность, которая интересовала Шестой уровень, осталась. У Ван Ши Сопутствующая сила сразу потеряла два ранга. А У Цзю постарел. Раньше капитан был молодым и красивым, хоть и низким. Но теперь он стал каким-то потрёпанным, с харизмой сорокалетнего мужчины. Часть жизни была отнята.
Очевидно, что люди из Глубоководного Королевского казино провернули своего рода мошенничество с приманкой. Эти правила следовало объявить до того, как лифт достиг территории казино. Тогда Бай У и остальные могли бы уйти без сожалений. Но сейчас всё иначе, морское казино явно хорошо разбиралось в психологии азартных игроков. Раз все вошли без потерь, естественно, никто не хотел уходить с потерями.
Для Бай У некоторые воспоминания были болезненными, но важными. К тому же он не хотел иметь дело с сорокалетним коротышкой, тогда ему будет неловко называть его коротышкой наедине, а называть дядей коротышкой — как-то обидно. У Линь Ужоу даже рта не осталось, разве можно его теперь называть Линь Ужоу?
По сравнению с ними, Инь Шуан и Ван Ши потеряли не так много, всё это можно было восполнить, выйдя за пределы Башни. У Цзю сразу выхватил меч, мгновенно приставив улучшенный "Падшие должны умереть" к шее морского конька.
Морской конёк испуганно засмеялся:
— Ёууууууу, уважаемый гость, зачем вы меня мучаете? Убив меня, вы не помолодеете, почему бы не пойти отыграть то, что потеряли? Если вы убьёте меня, это разгневает хозяина казино.
— Кто хозяин казино? Разве не хозяин Чёрного Золотого острова?
— Хозяин острова — директор, это предприятие хозяина острова, но великий хозяин острова не посещает лично это место.
Слова морского конька дали Бай У некоторое представление. Похоже, здесь есть Хранитель с легендарным свойством Мутации. Легендарное свойство Мутации, возможно, было дано маленьким осьминогом-торговцем. То есть, это место изначально было Синей зоной, но под постоянным расширением маленького осьминога уровень опасности, возможно, давно превзошёл обычные Синие зоны?
Проклятая способность.
Бай У сказал:
— Значит, хозяин казино позволит нам уйти с полными карманами?
— Я не хозяин, я всего лишь морской конёк, отвечающий за приём гостей, откуда мне знать? Ёхохохохо.
«Возможно, хозяин является держателем осколка, и это может оказаться ещё одним особым фрагментом Головоломки конца света», — промелькнула мысль.
В этот момент Падший по имени Чёрная Кость надменно вошёл внутрь и бросил:
— Трусы могут убираться прямо сейчас, пока не проиграли всё до последнего.
Чёрная Кость появлялся в казино не впервые. Когда-то он был всего лишь мутантом шестого уровня, но после двух невероятно удачных визитов в казино с поразительной скоростью эволюционировал до Падшего девятого уровня и даже выиграл несколько мощных способностей. Теперь его прозвали счастливчиком Чёрной Костью — ведь большинство посетителей, переступив порог этого казино однажды, больше никогда не могли его покинуть.
Бай У окинул взглядом четверых солдат гарнизона и поинтересовался:
— А как насчёт вас? Тоже что-то потеряли?
Четверо солдат, явно уверенные в своей безнаказанности, презрительно ответили:
— Мы не чета вам, простолюдинам.
Линь Ужоу едва сдержался, чтобы не разразиться бранью. «Раскрой свои собачьи глаза пошире, ты разговариваешь с лучшим асом Корпуса расследований!» — кипел он внутри. Однако мышцы под его носом лишь слегка дёрнулись, и из горла вырвались только какие-то невнятные звуки.
«Чёрт!» — сестрица Линь внутренне негодовала. В первый раз, когда он вышел из Башни с Бай У, то заразился негативным мышлением и ушёл, извиняясь за то, что родился человеком. Во второй раз сразу превратился в девушку, чуть не получив психологическую травму. А теперь, в третий раз, и вовсе не мог говорить. «Этот парень определённо моё проклятие!»
Бай У похлопал Линь Ужоу по плечу и, решив немного разрядить обстановку перед игрой, пошутил над сестрицей Линь:
— Если для тебя я сияю как отец, то твоё молчание можно считать согласием.
Линь Ужоу лишь мрачно уставился на Бай У в ответ.
— Пойдёмте внутрь, — произнёс У Цзю.
Настроение у всех оставалось напряжённым. Бай У размышлял о том, что через час он рискует потерять Око Прейлера, поэтому необходимо найти способ получить как можно больше фишек, чтобы вернуть утраченное.
Пройдя через величественные ворота по длинному тёмному коридору, Бай У приблизился к морскому коньку и тихо спросил:
— У меня есть вопрос: мы ведь не можем остаться совсем без фишек? Если они закончатся, с нас будут снимать что-то в качестве новых фишек?
— Какой сообразительный гость! — оживился морской конёк. — Да, пока у вас есть лишние фишки, вы можете выкупить свои вещи обратно. Не беспокойтесь, цена не поднимется~
— А каковы условия выхода?
— Прибывшие в казино должны играть как минимум 24 часа.
— После этого мы сможем безопасно уйти, даже если у нас будет много фишек?
— Конечно, в большинстве случаев это так.
— В большинстве?
— Я всего лишь встречающий, который показывает дорогу. Всё остальное о казино гостям придётся узнавать самим, — уклончиво ответил морской конёк. — Не волнуйтесь, наше казино очень респектабельное, можете поинтересоваться репутацией Чёрного Золотого острова.
«Респектабельное?» — это слово не давало ответа ни на один вопрос.
Следуя за морским коньком, Бай У и остальные быстро добрались до внутренней части казино. Это был первый этаж, и когда морской конёк открывал закрытые двери, Бай У увидел Заметку:
【Есть ли в мире способ разбогатеть быстрее, чем преступления и азартные игры? Впрочем, возможно, тебя ждёт внезапная смерть. Сейчас ты уровень 1, и только увеличивая количество фишек и повышая свой уровень, ты сможешь раскрыть больше тайн этого казино, попасть в более престижные игровые залы и участвовать в более серьёзных играх высокого уровня.】
Двери медленно открылись, впуская шум возбуждённой толпы. Огромная люстра под потолком заливала всё пространство ярким светом, создавая впечатление, будто находишься в крытом спортивном комплексе. А в самом казино повсюду сновали работники-люди и Падшие, между которыми толпились более сотни азартных игроков!
— Наслаждайтесь, уважаемые гости, — произнёс морской конёк.
(Конец главы)
— Мои дорогие гости! — разносилось по залу казино. — Хотите ли вы вечно прозябать как низшие существа, или же осмелитесь изменить свою судьбу? Когда вы очнётесь в лифте, ведущем в божественную сферу, задумайтесь — возможно, именно вы избранный! Ваша судьба предначертана взлететь к небесам именно сегодня.
— Найдите свою добычу, и через двадцать четыре часа вы станете совершенно другим человеком. Хо-хо-хо-хо-хо.
Подобные соблазнительные речи то и дело разносились по залу казино. И Падшие, и люди источали убийственную ауру, но особенно выделялись Падшие — окутанные злобными помыслами, они редко могли мыслить рационально. Оказавшись здесь, они теряли что-то важное, отчего их желание играть только усиливалось.
Всё это складывалось в единую картину, и Бай У чувствовал, насколько глубоко казино пропитано духом обмана. Здесь было множество развлечений: карточные игры, кости, бильярд, рулетка и многопользовательские игры. Можно было даже найти определённую добычу и потребовать особого поединка с ней, установив собственные правила.
Поскольку Морской Конёк подчеркнул обязательность исполнения здешних клятв, любое соглашение между двумя участниками немедленно вступало в силу. Используя это, можно было устраивать самые разные состязания, вплоть до рукопашных поединков — это тоже считалось азартной игрой. В углу на ринге Бай У как раз наблюдал схватку двух Падших, вокруг которой толпились зрители, делая ставки.
Он внимательно осматривал окрестности — сейчас его первоочередной задачей было найти подходящую игру, в которой он мог быть абсолютно уверен в победе.
«Око Прейлера не раскроет мне содержание игр, — размышлял Бай У, — но покажет Сопутствующую силу этих монстров, их Природные дары и свойства Мутации. Зная это, я смогу понять, что им нужно. У меня сейчас только одна фишка... нужно быть предельно осторожным».
У Цзю, Инь Шуан и остальные пока не двигались, тоже выискивая игры с наибольшими шансами на победу.
— Эти Падшие... действительно странные, — разочарованно протянул Шан Сяои, — у них совсем нет желания нападать на нас.
— Ты можешь бросить им вызов, если они согласятся, — ответил Бай У.
Шан Сяои, конечно, не собирался так поступать и спросил:
— А если мы сейчас будем играть против Падших, у нас ведь больше шансов на победу?
— Не уверен. Некоторые Падшие не глупее людей, они просто следуют своим желаниям. В течение часа вам нужно вернуть потерянное, но не спешите участвовать в играх. Помните, что говорил Морской Конёк?
— Он много чего говорил... — отозвался Ван Ши.
— Время может оказаться важнее фишек. Выбирайте противников с терпением — в здешних играх это единственное, что мы можем контролировать. Наблюдайте больше и не поддавайтесь на провокации.
Инь Шуан, Ван Ши и Линь Ужоу внимательно слушали эти слова, не желая стать обузой. У Цзю тем временем осмотрел зал и обнаружил, что среди множества Падших только трое излучали более сильную ауру. Бай У тоже заметил это — хотя в зале было много и людей, и Падших, среди людей лишь коротышка был настоящим мастером. А среди Падших двое были восьмого уровня и один — девятого, им оказался вошедший с ними Падший по прозвищу Чёрная Кость.
— А если применить силу? — спросил У Цзю.
Бай У покачал головой:
— Это действительно вариант, но пока мы не разобрались в сути казино, лучше этого не делать. Мощь этого места неизвестна, возможно, мы уже перешли из Синей зоны в другую область. Сейчас можно только попытаться отыграть свои фишки. Я постараюсь помочь вам.
Линь Ужоу очень хотелось холодно фыркнуть и отпустить пару колкостей, но сейчас он мог только думать об этом.
— Перед тем как разойтись, последний раз подчеркну, — произнёс Бай У с необычной для него серьёзностью, — внимательно наблюдайте, разберитесь в правилах игры, не принимайте вызовы опрометчиво. В казино страшно не проиграть, а войти в раж. Стоит войти в раж — и вас ждёт безвозвратное падение.
Все молча кивнули, поражённые его тоном. Бай У действительно был крайне осторожен — он заметил, что большинство работников этого глубоководного казино были истощёнными стариками. Возможно, их по какой-то причине призвали в эту область и заставили участвовать в играх. Среди них наверняка были редкие счастливчики, которым удалось сбежать отсюда, но трудно сказать, ушли ли они победителями или оставили здесь нечто важное.
Те же, кто остался, в основном были людьми без удачи, с считанными днями жизни, без Сопутствующей силы и без Природного дара. Они постоянно пребывали в страхе, поддерживая возбуждённое состояние Падших. Принцип был примерно такой же, как с некоторыми крупье в откровенной одежде — в глазах Падших эти отчаявшиеся люди делали казино более увлекательным.
Бай У начал искать цель:
【Падший шахтёр, но очевидно, что удача ему благоволит — он уже выиграл много раз подряд. Он в замешательстве оказался здесь, никому нет дела до его смерти. Если он сможет продержаться ещё семь часов, то сможет уйти с Сопутствующей силой пятого ранга и Природным даром из первых двухсот. Но сможет ли он в последние семь часов сохранить то, что выиграл за семнадцать часов? Стоит отметить, что сейчас у него Природный дар 425: Оратор.】
Оратор — способность пассивно повышать убедительность своих слов, влияя на других на ментальном уровне, заставляя верить себе. Ни Бай У, ни Каин не знали, что хотя этот дар находился довольно далеко в списке, он мог вступать в резонанс с Обманщиком.
Этот шахтёр играл с несколькими Падшими в Оборотня — групповую игру, где мирные жители получали фишки, если выживали до конца. Оборотни получали фишки за убийство исполнителя закона, а исполнитель закона — если находил всех оборотней. Шахтёр постоянно выигрывал: его красноречие, усиленное эффектом Оратора, заставило Бай У оценить мудрость простых людей, позволяя тому всегда доживать до конца. Бай У мог бы вмешаться, но у него не было обиды на этого человека, поэтому он не стал этого делать.
В центре казино Бай У заметил человека, игравшего один на один с Падшим в кости. И снова человек безжалостно громил противника. Этот аристократ в изысканной одежде с маленькими усиками явно умело использовал свой дар. Они играли тремя костями, определяя победителя за шесть раундов, делая ставки на большее или меньшее число. В первых пяти раундах человек с большим числом очков забирал одну фишку у проигравшего, а шестой раунд был захватывающим — выигравший забирал столько фишек, сколько показывала кость с наибольшим значением.
Такие игры, где можно спокойно проигрывать вначале, а потом поставить всё на последний бросок, очень нравились Падшим. У этого человека было немало фишек — очевидно, он сыграл много партий. Как и игрок в Оборотня, он скоро накопит достаточно фишек, чтобы подняться на второй уровень казино.
Бай У также нашёл секрет его побед:
【Ты увидел интересный дар. Будь я тобой, я бы не колеблясь бросился вперёд, поглотил его и забрал его сокровище — Природный дар 266: Шестой раз точно получится.】
Бай У помнил описание этого дара: как говорится, бог любит троицу — если человек терпит неудачу в одном деле три или даже пять раз подряд, большинство теряет энтузиазм. Но обладатель этого дара получает огромное повышение шансов на успех в шестой попытке, если до этого потерпел неудачу пять раз подряд. А что считать успехом события, определял сам владелец дара — может быть, это попадание в цель, или выбрасывание определённого числа, или запоминание чего-то трудного, или изучение чего-то нового. Это был дар, который мог принести огромную пользу при правильном использовании.
В первых пяти раундах этот человек мог проиграть максимум пять фишек, а в последнем раунде, если в предыдущих пяти не выпадало три шестёрки, он обязательно выигрывал шесть. Даже если он проигрывал все пять раундов подряд, ему достаточно было гарантировать, что на одной кости выпадет шестёрка больше, чем у противника — и он не только компенсировал все предыдущие потери, но и получал прибыль в одну фишку. Это почти гарантировало непобедимость, тем более что вероятность проиграть пять раз подряд была невелика, так что фактически он зарабатывал ещё больше.
Однако у этого дара было ограничение на количество использований: каждые шесть дней можно было активировать его только шесть раз. Бай У не стал смотреть дальше, но подумал, что в азартных играх между Падшими и людьми, умея использовать свой дар, почти невозможно проиграть. Он размышлял, как использовать собственный дар, чтобы быть непобедимым в играх.
Если люди использовали дары, то Падшие — свойства. Бай У быстро заметил, что Падший по прозвищу Чёрная Кость, пришедший вместе с ними и четырьмя бойцами гарнизона, использовал свои способности для жульничества.
Совершенное свойство Мутации: Предельная мягкость — тело Чёрной Кости могло бесконечно растягиваться и даже принимать любую форму. В состоянии предельной мягкости части его тела становились подобны жидкости, позволяя прятать внутри предметы — например, карты. Если была уверенность, что противник не заметит, казино позволяло игрокам жульничать.
Понаблюдав за несколькими играми, Бай У примерно понял ситуацию. Он нашёл проводника Морского Конька, который стоял у входа — поскольку новых гостей больше не было, его работой сейчас было консультировать участников игр.
— Мне любопытно, — начал Бай У, — Падшие не могут пересекать границы областей, каким образом вы позволяете им входить в казино?
— Это, конечно, секрет, о котором нельзя говорить, уважаемый гость, — Морской Конёк внимательно посмотрел на него. — Кстати, вы не собираетесь поучаствовать в играх?
— Я хочу знать, на что можно обменять фишки.
— О, на многое, зависит от того, что вас интересует.
Сейчас Око Прейлера не могло гарантировать Бай У стопроцентную победу в играх — некоторые его наблюдения были слишком загадочными. Иногда эти глаза были не столько источником информации, сколько чёртовым создателем загадок. К счастью, он мог ими управлять, и Бай У помнил, что самым эффективным Око Прейлера было при встрече с Лилит, идеально предсказав её действия.
— Можно получить любой дар? — спросил Бай У, подумав об этом.
— Конечно нет, даров из первой сотни здесь нет. Эти редкие дары можно купить только на Чёрном Золотом острове.
— Ладно, отсутствие даров из первой сотни понятно, но не может быть, чтобы даже дар 240, Око Проницательности, был недоступен?
— А вы знаток, — усмехнулся Морской Конёк. — Хотя этот дар и находится за пределами двухсотых, цена на него немаленькая, да и у хозяина острова запасы ограничены. Если хотите, мы предлагаем только аренду.
— А Падшие могут использовать дары?
— Конечно нет, но мы можем предоставить их людям.
— Значит, вы на самом деле сотрудничаете с людьми? Башня регулярно поставляет вам людей?
Морской Конёк насторожился:
— Гость, ваши вопросы переходят границы.
— Просто поинтересовался, даже если это так, ничего страшного. В конце концов, я уже знаю, что это правда.
Лицо Морского Конька помрачнело, но Бай У, ничуть не смутившись, продолжил расспросы:
— Как мне встретиться с хозяином казино?
— Гость, у вас пока нет права задавать такие вопросы, — процедил Морской Конёк. — У вас всего одна жалкая фишка. Это всё равно что нищенка с улицы спрашивает меня, как купить производственную корпорацию Хунъюань.
Морской Конёк просто привёл пример для сравнения, но невольно выдал нечто важное. Бай У мгновенно уловил упоминание корпорации Хунъюань, и в памяти тут же всплыло одно место — производственная база Хунъюань в Башне.
Было очевидно, что Морской Конёк смотрит на Бай У свысока. Тот лишь усмехнулся и как ни в чём не бывало произнёс:
— Око Проницательности может видеть только информацию, связанную с боем. На игру это особо не влияет. Не одолжите мне одну фишку?
— Мы предоставляем услуги аренды последовательностей. Вы можете использовать их для выигрыша в рамках правил, но торг неуместен, — отчеканил Морской Конёк. — Эта последовательность стоит шесть фишек, время аренды — четыре часа. Как только предоставите фишки, я немедленно выдам вам последовательность.
«Весьма разумно — шесть фишек за четыре часа, — подумал Бай У. — А последовательность Инь Шуан, рот Линь Ужоу, время жизни У Цзю — всё это стоило лишь одну фишку. Сделка выходит уж слишком жадной». Впрочем, теперь у него появилась возможность действовать свободнее.
— Тогда подождите немного, — сказал он и удалился.
Морской Конёк задумчиво смотрел вслед молодому человеку, недоумевая, зачем тому понадобилась именно такая последовательность. Око Проницательности позволяет видеть последовательность противника, Сопутствующая сила в каком-то смысле может вычислить, чего противник жаждет больше всего. Но в конце концов... это не та последовательность, в которой есть острая необходимость.
Во многих играх всё решает удача. Вместо аренды Ока Проницательности куда разумнее было бы арендовать "Шестой раз обязательно сработает" или Рулетку радости и горя. Ведь были единицы, кому удавалось всё изменить благодаря удаче. Правда, после входа на второй уровень казино удача уже не играла столь значительной роли.
Управляющему казино стало любопытно — может, Бай У неправильно истолковал возможности Ока Проницательности? Его даже позабавила мысль: неужели этот парень всерьёз полагает, что эти глаза обладают рентгеновским зрением? По его мнению, оставалось большим вопросом, сможет ли Бай У вообще собрать нужное количество фишек.
Но не успел он додумать эту мысль, как буквально через несколько минут Бай У вернулся с фишками!
— Шесть фишек. Я хочу обменять их на Око Проницательности, — спокойно произнёс Бай У, глядя на изумлённого Морского Конька.
— Как... как вы так быстро их добыли? — запинаясь, спросил тот.
— Играл. Пятеро ребят поставили против меня и проиграли.
Морской Конёк был озадачен, а Бай У, конечно, не стал рассказывать, что за эти несколько минут произошло на самом деле: У Цзю потерял Предельную тень, Инь Шуан лишилась удачи, Линь Ужоу утратил Сопутствующую силу, а Ван Ши и Шан Сяои потеряли часть времени жизни.
Когда Бай У сказал, что, возможно, сможет привести всех к победе, но ему нужно больше фишек, У Цзю первым вызвал его на игру. Остальные помолчали секунду-другую, но вскоре Линь Ужоу, Инь Шуан, Шан Сяои и Ван Ши тоже присоединились. В простейшей игре камень-ножницы-бумага они намеренно уступили Бай У победу.
Члены авангарда не проронили ни слова, и это молчаливое доверие даже застало Бай У врасплох. Он ведь даже не дал твёрдых гарантий, лишь обмолвился о возможности победы. Несмотря на это, они всё равно отдали ему все свои фишки.
Затем правила казино вступили в силу: у проигравших что-то было принудительно отнято, но взамен они получили новые фишки. Бай У тут же проиграл все свои шесть фишек У Цзю, и у того стало семь. Когда у Бай У не осталось фишек, Обжора внезапно исчез.
Хоть это и была последовательность из первой сотни, казино всё равно дало Бай У только одну фишку, которую он тут же использовал, чтобы выиграть шесть фишек у У Цзю. Теперь у него было семь фишек, и ему нужно было обязательно сохранить хотя бы одну. Иначе могло случиться так: купишь последовательность за шесть фишек, а из-за отсутствия фишек казино случайно заберёт что-нибудь взамен. Если заберёт как раз купленную последовательность — получится весьма неприятный конфуз.
Казино не запрещало такое поведение, более того — ему нравилось наблюдать, как люди объединяются с людьми, Падшие с Падшими, и даже люди с Падшими. В итоге, когда непрочный союз распадался, один человек оказывался в огромном выигрыше, а доверившиеся союзники оставались ни с чем — таких примеров было множество. Это было одним из любимых развлечений Морского Конька.
— Вы уверены? — поинтересовался он. — Если проиграете в игре, арендованное Око Проницательности могут забрать и раньше четырёх часов.
Думая о своих верных товарищах из авангарда, Бай У слегка улыбнулся, словно поддавшись воздействию голосов в зале казино, и в его тоне появилась едва уловимая угроза:
— Не потеряйте наши вещи. За тридцать минут я всё верну обратно.
(Конец главы)
【О мой Паньгу, как же я ненавижу эту проклятую мелочь, она ограничивает весь мой потенциал! Неужели ты не можешь хоть немного постараться и найти способ помочь мне развиться? Ах ты, непостоянный ветреник! Погода такая холодная, прямо как сердце негодяя. Но я всё равно буду служить тебе, словно верный пёсик, ух-ух-ух. Хорошо хоть выигрыш может меня порадовать. Эй, негодник, давай вместе станем настоящими Богами азартных игр!】
Вскоре после получения Ока Проницательности в глазах Бай У появилась эта заметка.
— Полчаса? Хо-хо-хо-хо, — усмехнулся Морской Конёк, — клиент действительно весьма остроумен. У вас сейчас только одна фишка, думаю, вам лучше сосредоточиться на том, как выиграть первый раунд. По-дружески напоминаю, что каждый час вы будете терять что-то, но сможете выкупить это обратно за фишки. Другими словами, если хотите уйти отсюда со своими спутниками в целости и сохранности, вам понадобится немало фишек.
【Как член торговой гильдии, этот Морской Конёк говорит точь-в-точь как его хозяин, но ему не хватает житейской мудрости. Мы все знаем: когда хозяева находятся на высоких постах, они часто притворяются скромными, но их псы внизу — никогда. Они становятся только наглее. Падший пятого уровня, редкое свойство Мутации: призыв водной стихии.】
Это были обычные данные, но теперь Бай У мог видеть также анализ боевой силы в виде столбчатой диаграммы, оставшуюся продолжительность жизни, любимые вещи и то, чего существо боится. Последнее было связано со способностью Ока Проницательности, в то время как способность Ока Прейлера позволяла видеть ближайшее будущее и предоставляла носителю оптимальные пути решения задач в соответствии с его качествами.
Если раньше Око Прейлера было как озорной ребёнок, время от времени любивший оставлять Бай У загадки, то теперь, хоть и оставаясь таким же шаловливым, оно давало только явные ответы.
— Возможно, ты не знаешь, что значит выиграть 144 фишки, имея всего одну, — произнёс Бай У. — Таких людей мы обычно называем игроками-монстрами.
Сказав это, он сразу вернулся в главный зал казино и начал искать добычу. Окинув взглядом помещение, он увидел оставшуюся продолжительность жизни и истинный возраст многих людей. У большинства работников казино оставался всего один день жизни. Но что по-настоящему удивило Бай У, так это то, что истинный возраст большинства из них не превышал десяти лет.
Другими словами, эти 780 истощённых фигур на самом деле были не шахтёрами из низших слоёв. Несмотря на их рабочую одежду, в действительности это были... дети. Среди дел, которыми занимался Корпус расследований, было много случаев исчезновения людей, включая пропажу девушек, но Бай У не помнил ни одного дела об исчезновении детей.
Из известных ему заметок Бай У понял только, что эти люди участвовали в азартных играх, а Око Прейлера, как всегда со своим странным акцентом, сообщало: 【Они каждый день стараются выжить до завтра, долги не так страшны, страшно то, что они уже привыкли их отдавать.】
На первый взгляд эта фраза просто описывала группу безнадёжных игроков, которые сами навлекли на себя беду. Именно поэтому раньше он не догадывался, что все эти работники казино на самом деле были детьми.
— В нижних слоях не было зарегистрировано случаев исчезновения детей, — задумчиво произнёс Бай У. — По крайней мере, в том, что касается контроля над делами в нижних слоях, верхние уровни и гарнизон не так хорошо информированы, как Корпус расследований. Похоже, у этого казино больше секретов, чем я предполагал.
Запомнив этот момент, Бай У сосредоточился на том, чтобы выиграть достаточно фишек. Осмотрев зал казино, он быстро нашёл цель. Тот красноречивый оратор, увлечённый игрой в Оборотня, по логике должен был уже уйти с полными карманами, но Бай У заметил, что оставшаяся продолжительность его жизни составляла всего один день.
Бай У присоединился к игре. Оборотень в игорном доме не был сложной партией — здесь не было такого множества причудливых ролей, как в его прошлой жизни. Главное, что проверялось — красноречие и способность к суждению. Суть игры заключалась в том, чтобы угадать личность противника и заставить его поверить твоим словам.
— У тебя всего одна фишка, и ты осмеливаешься играть в это? — громко воскликнул оратор. — Похоже, у тебя определённо есть какой-то козырь в рукаве. Все должны быть осторожны с ним. Такие люди часто оказываются безумцами, идущими ва-банк. Я предлагаю убить его в следующем раунде, независимо от того, как начнётся игра.
Иногда люди могут быть более злыми, чем Падшие. У этого шахтёра был талант оратора, его слова естественно вызывали доверие, и Бай У быстро оказался в положении, когда все его опасались. В такой ситуации, если Бай У окажется мирным жителем, его могут убить по ошибке, а если он окажется оборотнем, его могут проверить первым. И если Бай У переживёт первый раунд, это будет означать, что он, вероятно, оборотень.
Шахтёру нравилось смотреть на отчаяние других, когда они теряли все фишки, а затем у них отбирали что-то ценное. Бай У не обратил внимания на эти злые намерения и вежливо улыбнулся оратору:
— Господин судья, прежде чем начать игру, я хотел бы принести клятву.
Морской Конёк-Падший говорил, что клятвы имеют огромную связывающую силу в азартных играх.
— Какую клятву? — спросил работник казино, сгорбившись.
Бай У не сразу произнёс свою клятву, а насмешливо сказал:
— Верно, у меня действительно есть козырь в рукаве, и моя цель — выиграть все ваши деньги. Вы, идиоты, мусор, отбросы. Куча безмозглых отходов, и то, что я хочу выразить, включает, но не ограничивается вышеперечисленными словами. Остальные ругательства можете добавить сами.
Бай У вызывающе смотрел на всех присутствующих. «Крайне глупое поведение! — внутренне презирал его оратор-шахтёр. — Этот идиот сам загнал себя в безвыходное положение, неудивительно, что у него всего одна монета».
Настроив против себя всех таким образом, он только привлечёт огонь со всех сторон. Мирного жителя тут же убьют по ошибке. То же самое случится с исполнителем закона. А если он окажется оборотнем, его проверят первым.
— А чтобы вы не сбежали, если я выиграю, вы должны продолжать играть со мной, — продолжил Бай У. — Согласны? Если согласны — поклянитесь. В качестве платы я отдам победителю шесть фишек.
— Я принимаю твой глупый вызов, — усмехнулся оратор, — но у тебя всего одна фишка. Ты уверен, что сможешь заплатить шесть фишек, если проиграешь?
Это снова была ловушка, оратор с усмешкой смотрел на Бай У.
— Раз я даю клятву, значит, я согласен позволить казино забрать у меня шесть вещей.
Падшие мгновенно оживились. Безумец, это всё равно что отдать казино все свои вещи! Теперь все ещё больше поверили словам оратора — этот человек действительно находился в состоянии безумного отчаяния. Поэтому остальные тоже один за другим поклялись, приняв вызов Бай У. Падшие никогда не возражали против того, чтобы это казино стало ещё более отчаянным местом.
В игре Оборотень Бай У уже находился в ситуации, когда его легко могли устранить. Но как азартная игра, у неё было особое правило, общее для всех азартных игр — джекпот. Если оборотни убивают всех исполнителей закона и мирных жителей, то они получают джекпот, и каждый получает фишки всех игроков.
А если в первые три раунда мирные жители и исполнители закона могут во время своих выступлений предсказать личность каждого игрока, они тоже получают джекпот. Выигрывают фишки всех остальных игроков. Это работает как для предсмертных слов, так и для обычных выступлений. И чем раньше срабатывает джекпот, тем выше коэффициент выигрыша фишек. Если удастся предсказать личности всех игроков в первом раунде, сработает двойной джекпот.
Но это было практически невозможно. Стоит отметить, что в играх казино не было роли пророка. Были только убийства и подозрения, никто не знал истину наверняка.
Под подстрекательством оратора Бай У с самого начала оказался в невыгодном положении. Как и ожидалось, в первом раунде Бай У, получивший роль мирного жителя, был убит оборотнями.
— Надеюсь, в этом раунде все хорошо себя проявят, — с издёвкой произнёс оратор. — Кто бы ни выиграл, получит дополнительно шесть фишек.
Оратор насмешливо посмотрел на Бай У. Тот оставался спокойным и вежливо улыбнулся в ответ:
— Согласно правилам, у меня есть право на предсмертные слова.
— В такой ситуации ты думаешь, кто-то поверит тебе? — фыркнул оратор. — Умереть в первом раунде, какую информацию ты можешь знать?
— Мирные жители не могут говорить во время предсмертных слов.
Оратор-шахтёр махнул рукой. Хотя он не мог вмешиваться словами, на его лице всё ещё было самодовольное выражение.
Бай У по-прежнему сохранял безмятежный вид:
— Игра уже закончена, разве ты не знаешь?
Благодаря связанным эффектам Ока Прейлера и Ока Проницательности, Бай У ещё до начала игры знал свою роль и исход.
— Я хотел поиграть с вами как обычный человек, но не ожидал, что в ответ получу только враждебность, — продолжил он. — Под злонамеренным подстрекательством одного человека мне пришлось использовать клятву, чтобы заставить вас играть со мной. Больше не буду притворяться, я Бог азартных игр, раскрываю карты.
Причина, по которой нужно было применить принуждение, заключалась в том, что способности, которые Бай У собирался продемонстрировать, были похожи на несуществующую в этой игре роль — пророка.
Он, подобно богу, точно предсказал роль каждого игрока:
— Номер 14, номер 3, номер 6, номер 11 — оборотни. Номер 5, номер 13, номер 7, номер 9 — исполнители закона, все остальные — мирные жители. Игра окончена.
— Игра окончена? Бог азартных игр? Ха-ха-ха-ха-ха... — оратор расхохотался. — У тебя что, мозги расплавились?
Когда оратор и остальные 14 участников собирались высмеять Бай У, судья вдруг произнёс:
— Игра окончена, игрок номер один активировал двойной джекпот.
Эти слова словно наложили эффект немоты. Лицо оратора внезапно застыло, Падшие тоже сомневались, правильно ли они услышали, и на мгновение никто не мог произнести ни слова.
Через несколько секунд оратор пришёл в себя и с потрясённым видом произнёс:
— Как это возможно... как он определил?
Все были в полном замешательстве, даже человек, исполняющий роль судьи, считал это невероятным.
— Жульничество! — раздались возгласы. — Этот человек определённо жульничал!
Они, конечно, не сомневались в честности казино, но то, что Бай У смог угадать эту информацию без каких-либо подсказок, несомненно, было жульничеством.
Бай У поковырял в ухе и спокойно сказал:
— Можем начинать следующий раунд? Я тороплюсь.
Бай У не хотел тратить 30 минут ради 100 фишек. В игре тут же нашлись Падшие, которые хотели уйти, но в этот момент работник казино кашлянул два раза и предупреждающим тоном произнёс:
— Нарушение клятвы может привести к очень страшным последствиям, возможно, вы уже это почувствовали.
Эти слова мгновенно заставили всех отказаться от мысли об уходе. Они не знали, что произойдёт при нарушении клятвы, но в тот момент, когда они собирались покинуть игру, каждый почувствовал, как сердце начало биться с невероятной скоростью — так быстро, что казалось, в следующую секунду оно взорвётся от стремительного биения.
Бай У предположил, что эффект клятвы тоже должен быть каким-то мощным свойством Мутации. Похоже, хозяин этого места, хоть и не был маленьким осьминогом, но определённо был жёстким персонажем.
— Прекрасно, все такие послушные детки, соблюдающие клятвы, — улыбка Бай У стала загадочной. — Я больше всего люблю играть с послушными детьми.
В дальнейшем Бай У действовал как второй судья. Эта игра действительно проверяла красноречие, но что если у тебя есть всеведущая информация? Особенно когда Бай У мог анализировать человека, используя информацию о том, что ему нравится и что он ненавидит, полученную через Око Проницательности.
В то время как Оратор мог манипулировать сердцами людей, Бай У предоставлял настолько точный анализ данных, что все верили — именно он был воплощением истины в этом месте.
Получив роли мирного жителя и исполнителя закона, Бай У неизменно достигал абсолютной победы. А если выпадала роль оборотня, он умел убедить других с помощью данных и завершить игру максимально эффективно — целью было не достижение абсолютного триумфа, а экономия времени.
Второй раунд принес Бай У абсолютную победу. В третьем он завершил игру за четыре хода. Четвертый и пятый раунды снова увенчались его абсолютным триумфом.
Большинство Падших жаждали поскорее закончить эту игру, но связывающая их клятва не позволяла выйти. Их лица менялись от ужаса к оцепенению, от оцепенения к отчаянию. Впрочем, некоторым Падшим удалось извлечь выгоду из ситуации.
У шахтера практически не осталось фишек — все было отобрано. К седьмому раунду Бай У накопил уже сотню фишек. Некоторые Падшие проиграли так много, что утратили память и забыли собственную личность. У других оставшаяся продолжительность жизни сократилась с семидесяти лет до пятнадцати часов.
В этот момент Бай У прекратил игру. Во время поисков следующего противника он, отплатив добром за зло, протянул шахтеру несколько фишек со словами:
— Если продолжишь играть, я приду и снова выиграю твои деньги. Используй эти фишки, чтобы выкупить утраченное, а излишек считай компенсацией за потерю времени.
У этого человека оставалось всего двенадцать лет жизни. Но поскольку он проиграл Бай У и не стал продолжать игру, то не попал на второй уровень казино, и его судьба изменилась.
Хотя это и было добрым делом, Бай У не хотел вдаваться в объяснения перед игроками. Он не был святошей, желающим спасти все живое — просто помог по пути, пока выигрывал деньги. Если бы этот человек продолжил гробить себя, Бай У не стал бы специально его преследовать.
Приняв фишки от Бай У, Оратор растерянно застыл, не в силах понять логику его поведения. А Бай У уже направился в следующую зону.
Он подошел к человеку, бросающему кости — обладателю Природного дара 266: Шестой раз всегда удачный. Благодаря этой способности аристократично выглядящий усач выиграл немало денег, хотя от его жизни остался всего один день.
Бай У был уверен: в этом казино непрерывные победы неизбежно привлекут внимание верхних уровней.
— Похоже, ты выиграл у многих, и никто больше не хочет с тобой играть. Может, я составлю тебе компанию? — предложил Бай У.
— Конечно можно, — обрадовался усач.
Он как раз беспокоился о том, что выиграл слишком много, из-за чего окружающие заметили некоторые странности и не осмеливались с ним играть. Бай У действовал решительно, и усач сразу сделал ставку.
Кости бросал не игрок, а автомат казино. Частота встряхивания менялась каждый раз, делая результат почти непредсказуемым. Впрочем, участники могли сами командовать остановку, заставляя машину прекратить трясти стаканчик с костями.
В первом раунде Бай У проиграл восемь фишек. Усач был очень доволен, когда в шестом раунде снова использовал свою последовательность и выбросил три шестерки.
— Хм... похоже, моя удача сегодня не со мной, — Бай У нахмурил брови.
— Продолжим? — спросил усач.
— Конечно, ни у кого удача не может быть хорошей вечно. А у меня много фишек, обязательно будет момент, когда я выиграю, — ответил Бай У.
— Мне нравятся оптимистичные люди. Может, заключим клятву? — глядя на фишки Бай У, усач поддался жадности.
— Какую клятву? — притворно заинтересовался Бай У.
— У меня тоже немало фишек. Давай сыграем десять раз, и никто не может выйти из игры, — усач улыбнулся.
— Ты уверен?
— Конечно уверен, мы же в казино, как можно не насладиться игрой в полной мере? Ну как, осмелишься? Если нет, не трать мое время, — заявил усач.
— Я принимаю твое приглашение, — с радостью согласился Бай У.
Клятва вступила в силу. Усач, опьяненный успехом, не удержался:
— Скажу тебе одну вещь: в шестом броске у меня выпадут три шестерки. Ты точно проиграешь.
Клятва явно вскружила усачу голову. Бай У спокойно кивнул и произнес:
— Ты действительно честный человек. Тогда я тоже скажу тебе кое-что...
— Мои кости... будут выпадать тремя шестерками каждый бросок.
(Конец главы)
— Каждый раз выпадает шестёрка? Думаешь, это какая-то забегаловка, где крупье вручную трясёт кости? — Усатик оставался невозмутимым, ведь его благословляла удача "На шестой раз точно повезёт". К тому же этот парень уже однажды проиграл ему.
«Не может же быть, чтобы у него была способность "В следующий раз точно повезёт"? Такой последовательности в таблице рангов точно нет», — размышлял Усатик.
Но проверка не заставила себя долго ждать. Взгляд Бай У был прикован к машине, встряхивающей стаканчик с костями. Там, где другие не могли разглядеть происходящее внутри, он видел всё. С поддержкой двух типов глаз его динамическое зрение достигло поистине невероятного уровня. Его мышление и так было молниеносным, способным обрабатывать огромные объёмы информации за доли секунды, а контроль над телом достиг почти машинной точности.
— Стоп.
Машина мгновенно остановилась. В тот момент, когда Бай У произнёс команду, Усатик всё ещё слышал, как кости катятся внутри. Они играли не в "больше-меньше" и не угадывали числа, так что Бай У никак не мог знать, какие значения ему выпадут.
— Сначала я задам вопрос. Сейчас ты не ответишь, но позже точно скажешь — как ты попал в это казино?
Усатик, конечно же, проигнорировал Бай У, считая его просто немного чокнутым. Но когда стаканчик открыли, он застыл в оцепенении.
— Что за чертовщина... Действительно три шестёрки? Как такое возможно? — Усатик выпучил глаза, не веря своим глазам.
— Подумай над моим вопросом, если не хочешь проиграть слишком много, — спокойно произнёс Бай У.
Против восемнадцати очков Бай У Усатик в лучшем случае мог сыграть вничью, но вероятность этого была ничтожно мала. В первом раунде первого кона он проиграл с огромной разницей в десять очков. В замешательстве начался второй кон, и у Бай У снова выпало три шестёрки. Усатик опять проиграл, и на этот раз его лицо было таким, будто он увидел призрака.
Третий кон — три шестёрки.
Четвёртый кон — три шестёрки.
Пятый кон — и снова три шестёрки.
Проиграв пять раз подряд, только в шестом коне они сыграли вничью — у обоих выпало по три шестёрки.
Бай У усмехнулся:
— Видишь, не так уж это и безнадёжно.
— Ты... ты из персонала казино? Точно из персонала, иначе как ты можешь каждый раз выбрасывать три шестёрки?
— Судя по моему предыдущему вопросу, ты должен был понять, как со мной разговаривать. Дружески напоминаю, что в игре всего десять раундов, и тебе предстоит проиграть ещё девять.
Бай У словно воплощал в себе самого бога азартных игр. Усатик никак не мог понять: как Бай У, ни разу не прикоснувшись к машине, мог быть уверен, что выбросит три шестёрки? Игра продолжалась, и после того как Бай У раз за разом, точно как снайпер, выбрасывал три шестёрки, Усатик наконец сдался. Если продолжать проигрывать, его фишки быстро закончатся, а он знал правила этого казино и не хотел оставлять здесь кое-что своё.
Увидев, что момент настал, Бай У сказал:
— Если не хочешь потерять ещё больше фишек, ты знаешь, что делать.
— Проводник привёл, это проводник привёл меня сюда!
— Проводник? Расскажи подробнее.
— У него есть какое-то странное колесо, способное переносить людей в особые зоны. Это легенда, которая ходит среди нас, аристократов, — Усатику уже было плевать на секреты, сейчас фишки были важнее всего. — Мы ищем острых ощущений, а он может их предоставить. И не только в казино — есть много особых зон за пределами Башни, и даже... страна женщин!
Упоминая страну женщин, Усатик явно надеялся заинтересовать Бай У как мужчину, чтобы поделиться ещё какой-нибудь любопытной информацией и спокойно уйти. Бай У ещё не знал, что это за место такое — страна женщин.
— Почему проводник выбрал именно тебя?
— Он выбирает случайным образом, в основном активных людей из аристократических кругов. Мне просто повезло. Конечно, можно заплатить определённую цену, чтобы найти его и попросить отвести в особые зоны — это, можно сказать, открытый секрет среди аристократов. Хочешь острых ощущений — ищи проводника.
Усатик не лгал. Бай У догадывался, что проводник, вероятно, использует Диск притяжения. Только вот Диск притяжения, оставленный Каином, похоже, мог перемещать только в определённые зоны по очереди. Согласно Заметкам Ока Прейлера, всего существует семь Дисков притяжения. Один у него, у Каина должен быть ещё один. Местонахождение остальных пяти неизвестно, но судя по всему, у проводника тоже есть один.
Но кому служит этот проводник?
— Что ещё знаешь о проводнике?
— Больше ничего, он очень таинственный. В сетевых данных о нём нет никакой информации, а связывается он с нами только при личных встречах. Но мы не знаем, кто он, потому что каждый раз он полностью закутан в одежду.
— Голос изменён?
— Да, ни возраст, ни даже пол не разобрать. Единственное, что мы знаем — если часто посещать собрания, проводник может найти нас.
— Какие собрания?
— Ежемесячные собрания в поместье Минъюй.
Бай У нахмурился. Поместье Минъюй было ему знакомо — это частная усадьба Мин Чэ, капитана третьего отряда корпуса стражей. Большинство людей из корпуса стражей довольно неприятны, с замашками аристократов. Но Бай У не испытывал неприязни к Мин Чэ. Внезапное открытие того, что этот загадочный проводник, возможно связанный с казино и даже с Чёрным Золотым островом, активно действует в поместье Минъюй, обрушило на него лавину информации.
В его голове промелькнуло множество мыслей: «Согласно Оку Прейлера, главная особенность Мин Чэ — его любовь к замужним женщинам, значит, все остальные его черты менее выражены. Общаясь с ним, я заметил, что он довольно хорош в бизнесе, красноречив и имеет широкие связи. Я не заметил в нём ничего подозрительного».
«Возможно, дело не в Мин Чэ... а в ком-то другом?»
— Что такое страна женщин? — спросил Бай У.
Усатик с понимающим видом ответил:
— Место, куда мечтает попасть любой мужчина. Там очень раскрепощённые девушки, и все как на подбор красавицы. Боже мой, я не могу представить, как хозяин этого места собрал столько неземных красоток. Место очень роскошное, говорят, это какой-то дворец из эпохи до появления Башни. Я заплатил большие деньги и специально попросил, чтобы получить право побывать там один раз.
Тут Усатик начал хвастаться:
— Кроме страны женщин есть ещё Город Пищи, туда тоже может отвести проводник. Там подают еду, которая, как говорят, в тысячи раз вкуснее питательного рациона. Но я там не был, не особо интересно. Хотя те, кто побывал, утверждают, что там даже лучше, чем в стране женщин. Я с этим не согласен.
Бай У мысленно презрительно фыркнул: сборище идиотов, не видевших, как Симэнь Чуйсюэ обнажает меч. Только те, кто по-настоящему отведал изысканных блюд и сравнил их с питательным рационом, поймут, что женщины — это всего лишь свиные ножки, а еда включает в себя не только свиные ножки, но и многое другое.
Он задумался — чем занимается этот проводник, похоже на полный пакет развлекательных услуг? Сначала еда и напитки в Городе Пищи, потом массаж ног в стране женщин, а затем немного азарта в казино?
— Проводник пригласил тебя в казино, потому что ты хорош в азартных играх, верно?
— Это... я зря хвастался своим мастерством, — благодаря способности "На шестой раз точно повезёт" Усатик имел определённую репутацию в казино аристократического круга, поэтому проводник и пригласил его попытать удачу в Глубоководном Королевском казино.
Бай У предположил, что, возможно, истинная цель хозяина казино — отобрать у Усатика его способность "На шестой раз точно повезёт".
— Действительно, хвастался зря. По сравнению со мной твоё мастерство ничего не стоит. Я оставлю тебе достаточно фишек, чтобы ты мог спокойно вернуться, но больше не играй, иначе можешь потерять кое-что важное.
После этих слов Бай У продолжил игру с Усатиком. Но в последующих раундах... они то выигрывали, то проигрывали, в итоге сыграв вничью. Способность и выигрывать у противника, и играть с ним вничью, причём с такой лёгкостью — теперь Усатик считал Бай У настоящим богом азартных игр.
— Мастер... можно узнать ваше имя?
Хотя Бай У был одет в форму разведкорпуса, Усатик был уверен, что таких людей, как он, нельзя судить по обычным меркам ранга.
Бай У подумал и ответил:
— Меня зовут Чэнь Даоцзай.
Оставив имя легенды игорного мира, Бай У не стал сразу искать новую игру. Он взял фишки и, позвав своих хилых товарищей из авангарда, снова направился к входу в главный зал казино.
— Я пришёл забрать своё. Вот фишки.
Всего прошло двадцать девять минут, а у Бай У уже было больше ста сорока четырёх фишек. Морской Конёк недоверчиво смотрел на него:
— Уважаемый гость, как вам это удалось? Неужели у Ока Проницательности есть какие-то неизвестные мне функции?
— Последовательность 1025: Красота — это справедливость. Я, справедливый, непобедим, — Бай У не стал тратить слова на разговоры с Морским Коньком.
Вскоре хилая команда снова превратилась в грозный авангард Седьмого отряда. Линь Ужоу наконец смог заговорить, и первое, что он сделал после возвращения своего рта — словно выпустил три тысячи комментариев разом:
— Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! Я чуть не задохнулся!
— Что это за поганое место! Почему здесь отбирают рты!
— Как же хотелось говорить, ах, впервые понял, какое это счастье — возможность разговаривать.
— Так-так, кого бы выбрать для хорошей перепалки?
— Знаете, я тут подумал — вам, наверное, уже одиноко без моих оскорблений? Точно-точно одиноко, да?
— Постойте-ка, а если у меня нет рта, как же я буду есть? Неужели через нос?
— Интересно, можно ли соединить уши с пищеводом? Вроде бы нет... Хотя среди Падших, которых мне доводилось вскрывать, встречались и такие причудливые создания.
— ...
— Мм!
Линь Ужоу издал утробный звук, и его словесная канонада резко оборвалась.
— Слишком шумно. Я только что вернул товар, — произнёс Бай У, поглаживая фишку, полученную обратно после отмены сделки с Морским Коньком.
— Прекрасно сделал, он всех уже достал своей болтовнёй, — заметила Инь Шуан.
Линь Ужоу бросил умоляющий взгляд на Шан Сяои, но тот, встретившись с суровым взором Инь Шуан, лишь безразлично махнул рукой:
— Я подчиняюсь брату Вану.
— А я слушаюсь капитана, — отозвался Ван Ши.
— Как скажет Бай У, — подытожил 59.
Так рот Линь Ужоу остался на временное хранение в казино, а сам он, хоть и сочинил в душе тысячесловную гневную петицию, теперь мог издавать только невнятное мычание.
— У меня остались ещё фишки. Могу ли я продлить свою сделку? — поинтересовался Бай У.
— Разумеется, уважаемый гость. Святость сделки для нас столь же нерушима, как клятва.
— Значит, за исполнение всего этого отвечает торговец? Я имею в виду осьминога с Чёрного Золотого острова. Получается, право окончательного решения принадлежит ему?
— Прошу проявлять больше почтения к хозяину острова, гость.
Бай У кивнул, уловив суть происходящего. Он продлил действие Ока Проницательности до двадцати четырёх часов. Согласно договору, по истечении этого срока они смогут спокойно покинуть это место. Впрочем, уйти можно было бы и сейчас, но в стенах казино таилось ещё немало загадок, которые Бай У намеревался разгадать.
В ходе исследования Бай У сделал любопытное открытие: здесь можно приобрести множество последовательностей, правда, все они стоили целое состояние и имели ограниченный срок действия. Кроме того, за фишки разрешалось покупать вещи, проигранные другими посетителями, но и тут существовали свои правила. Взять хотя бы Предельную тень 59 или его собственного Обжору — казино хранило подобные способности всего два часа. Если за это время владельцы не успевали их выкупить, способности поступали в продажу.
В отличие от собственного ассортимента казино, отобранные у гостей вещи можно было приобрести навсегда, хотя и по завышенной цене. Впрочем, такие предметы хранились лишь сутки, после чего переходили в собственность казино. Тогда заведение получало право запретить их продажу, переведя в разряд арендуемых. Это касалось всего: последовательностей, характеристик, Силы, продолжительности жизни и даже воспоминаний.
Разобравшись в этих хитросплетениях правил, Бай У осознал, что казино работает без единого риска. Это указывало на существование здесь поистине могущественных законов, возможно, связанных с загадочными фрагментами или той легендарной характеристикой — Разборкой всего сущего. Благодаря этим законам любое достояние человека могло превратиться в фишки.
Бай У внимательно изучал список товаров, доступных для постоянной покупки. После того как он щедро раздал фишки своим спутникам, у него временно не хватало средств на приобретения. Впрочем, если продолжить игру, покупки обязательно станут возможны. Большую часть ассортимента составляли характеристики Падших и их воспоминания — опасный товар, ведь если обычный человек обзаведётся такими воспоминаниями, то однажды, вспомнив их за пределами Башни, рискует сам превратиться в Падшего.
Вещи, полученные от людей, отличались однообразием, зато их было в избытке. Особое внимание Бай У привлёк один удивительный лот — в казино открыто продавалась продолжительность жизни, целых сорок девять тысяч шестьсот лет. С таким запасом времени можно было бы действительно стать бессмертным.
Инь Шуан тоже просматривала список товаров. Людей, владеющих последовательностями, встречалось немного, поэтому и таких лотов было мало, а брать их в аренду у казино оказалось невыгодно. Внезапно её лицо побледнело, словно всплыло в памяти что-то крайне неприятное:
— Неужели это место...
— Тсс! — Бай У предостерегающе приложил палец к губам.
Он прекрасно понимал, что хотела сказать Инь Шуан. Учитывая его недавние наблюдения — работников, которые выглядели глубокими стариками при настоящем возрасте в девять лет, да ещё и упоминание усатым о Проводниках — всё указывало на существование тесной связи между Башней и казино.
Вероятно, на протяжении целого столетия казино снабжало Башню различными товарами, а та расплачивалась своей особой валютой — детьми, которые теперь отрабатывали долги в этих стенах.
Отойдя от Морского Конька, Бай У обратился к своим спутникам:
— Наблюдайте спокойно, наслаждайтесь игрой, а об остальном позабочусь я сам.
Как поборник справедливости, Бай У, возможно, появился здесь с опозданием, но раз уж он оказался в этом месте, то непременно докопается до истины.
(Конец главы)
Бай У обнаружил, что последовательностей, доступных для покупки, оказалось на удивление мало, и большинство из них были связаны с увеличением удачи. Сам он не нуждался в таких последовательностях, хотя мог бы приобрести их для товарищей по команде, но, увы, сейчас у него не хватало фишек даже на это.
Что касается Сопутствующей силы... До сих пор ею обладали только двое — шахтёр и усатый, но они ещё не проиграли настолько, чтобы казино принудительно отобрало у них эту способность. У Бай У не было никакого желания обманывать этих двоих.
Среди предметов, доступных для обмена, было множество характеристик Падших, однако существовала серьёзная проблема — обычные люди не могли их использовать, разве что обладали особыми способностями Каина.
«Как было бы хорошо, если бы Хунъинь была сейчас в этом казино», — подумал Бай У. Он мог бы выиграть приличное количество фишек и как следует поэкспериментировать с ней. Возможно, с определёнными характеристиками ему удалось бы создать маленькую красную воительницу с впечатляющей физической силой.
Бай У продолжил участвовать в азартных играх, и менее чем за полчаса выиграл внушительное количество фишек, которые тут же раздал товарищам по команде. Получив их, остальные члены команды тоже включились в игру.
Как человек, не любящий оставлять что-либо на волю случая, Бай У тщательно предусмотрел все возможные ситуации. Чтобы обеспечить безопасный уход товарищей и исключить вероятность неприятностей со стороны своих же людей, он заключил с ними магическую клятву: играть только по минимальным ставкам, участвовать в играх исключительно ради развлечения, немедленно остановиться, если количество фишек упадёт ниже двадцати четырёх, и не принимать приглашения на клятвы от кого бы то ни было.
Установив такие правила, Бай У наконец успокоился и начал искать свою игру. Линь Ужоу уже играл с кем-то в рулетку. На первый взгляд казалось, что всё решает чистое везение, но траектория шарика имела определённую закономерность. У Линь Ужоу тоже был свой подход — он упрямо, словно назло, ставил на одно и то же число. Благодаря своим Глазам Бай У уже видел, что Линь Ужоу проиграет три раунда подряд, но это не представляло большой проблемы.
Инь Шуан тем временем играла в двадцать одно — игру, требующую хороших навыков счёта. К счастью, она справлялась легко, в то время как её противник явно испытывал трудности. Падший за десять минут проиграл несколько раз подряд, и у Инь Шуан даже появились средства купить себе постоянную последовательность — 426: Древо в безветрии. Это была одна из немногих действительно полезных вспомогательных последовательностей, доступных сейчас в казино. Если Природный дар последовательности 399: Спокойствие духа позволял значительно противостоять негативным эмоциям, то Древо в безветрии обладало командным эффектом — способностью успокаивать союзников в определённом радиусе, хотя и значительно слабее, чем Спокойствие духа.
Ван Ши, Шан Сяои и человек под номером 593 по рекомендации Бай У присоединились к групповой азартной игре под названием "Истина в руках меньшинства". Правила были просты: двадцать два человека собирались вместе, ведущий задавал вопрос, например — истина в руках меньшинства? Сладок ли хлеб нахлебника? Если женишься на мертвеце, а он потом оживёт как зомби, считается ли это обратным овдовением?
Каждый должен был ответить "да" или "нет", записав свой ответ на бумажке и передав её Устроителям. В следующий раунд проходила группа с меньшим количеством голосов. Если голоса разделялись поровну, раунд считался недействительным и повторялся. Так продолжалось, пока не оставался последний участник.
Суть игры заключалась не в самих вопросах, потому что неправильный ответ ничего не значил. Нужно было угадать, какой ответ выберет меньшинство. Только меньшинство могло пройти в следующий раунд. На первый взгляд игра казалась делом удачи, но на самом деле всё зависело от общения между людьми. При правильном подходе можно было гарантированно оказаться в меньшинстве и выиграть.
Бай У объяснил метод капитану, но не стал вмешиваться в то, справится ли тот или нет, так как игра требовала времени. Ему самому нужно было продолжать безудержно выигрывать. Были доступны карточные игры, кости, даже игровые автоматы и маджонг. Бай У, благодаря своим Глазам с двумя связанными состояниями, везде сопутствовал успех.
Поскольку в казино было не так много посетителей, Бай У не мог оставаться незаметным. Его победная серия была слишком впечатляющей, и вскоре вокруг него образовалась какая-то необъяснимая аура. Когда он приближался, Падшие невольно вставали. После каждого выигрыша в десять фишек Бай У подзывал официанта.
Официанты в казино предоставляли множество услуг, но... хотя это и было королевское казино, оно не было онлайн-казино, так что здесь не было сексапильных крупье. Официанты, которых мог подозвать Бай У, все были "старыми детьми", их задачей было приносить напитки. Еда и напитки из внешнего мира, конечно, не шли ни в какое сравнение с тем, что было в Башне.
И каждый раз, подзывая официанта — этих "старых детей" с оставшейся продолжительностью жизни в один день, Бай У как бы невзначай задавал им вопросы:
— Как ты попал сюда?
— Какой странный вопрос, уважаемый гость. Я всегда принадлежал казино.
— А где твои родители?
— Родители... родители... А, это казино дало мне жизнь, уважаемый гость.
— Помнишь что-нибудь о Башне?
— Башня... знакомое слово, но не могу вспомнить. Я принадлежу казино, можете спрашивать меня о казино.
— Ты всегда будешь оставаться в казино?
— Конечно, куда же ещё мне идти? Я родился в долгу перед казино, но казино по доброте приютило меня, и я должен усердно работать, чтобы отплатить за милость хозяина.
— Кто твой хозяин?
— У вас пока недостаточно высокий уровень, чтобы спрашивать об этом, кхе-кхе. Вам нужно найти способ увеличить количество фишек, уважаемый гость.
Бай У расспросил многих работников казино, но, к сожалению, похоже, что у этих людей остались только базовые навыки обслуживания. Их воспоминания принадлежали только казино, и информация, которую можно было получить от них, ограничивалась правилами азартных игр и основными услугами казино. Они, казалось, забыли и о Башне, и даже о своей человеческой сущности.
Как отмечали Заметки, страшно не то, что ты в долгу, а то, что ты привык к жизни в долгах.
Морской Конёк, возможно, знал какие-то секреты, но явно не собирался их раскрывать. Бай У мог только продолжать участвовать в играх. Он сыграл во множество странных азартных игр. Большинство из них были мини-играми из прошлой жизни, но все они имели какие-то варианты джекпота. Это позволило Бай У быстро накопить фишки.
Затем произошло два события.
Первое: прошёл час, и по правилам казино у всех снова должны были принудительно забрать что-то, но это можно было вернуть за фишки. Многие игроки, у которых уже не было фишек, постепенно оказывались в безвыходном положении.
Некоторые Падшие становились слабее, у некоторых внезапно появлялось растерянное выражение лица, а у некоторых даже менялся внешний вид. Некоторые характеристики влияли на внешность Падших, и после их изъятия проявлялся истинный облик Падших.
Но это было ещё не всё. Линь Ужоу и остальные недоумевали, почему некоторые игроки, пробыв здесь все двадцать четыре часа и оставшись без гроша, всё равно не уходили. Вместо этого они продолжали продавать что-то из себя в обмен на фишки. Это и было то самое азартное безумие — они уже ни о чём не думали, только мечтая отыграться одним махом.
Глядя на эту картину, Морской Конёк весело посмеивался.
У Бай У снова отняли воспоминания, но у него было достаточно фишек, и он сразу же выкупил их обратно. Бай У обнаружил, что после возвращения воспоминаний он понял, что потерянные воспоминания и те, что были отняты при входе в казино, были одними и теми же.
Когда он впервые потерял воспоминания, он даже не знал, что именно потерял. Если человек полностью забывает что-то, он не осознаёт сам факт "забывания". У человека за жизнь накапливается множество воспоминаний, и то, что дважды подряд было отнято одно и то же воспоминание, казалось крайне странным совпадением.
Когда он выкупил эти воспоминания обратно, Бай У на мгновение почувствовал растерянность. Это было воспоминание о прощании Бай У с отцом, когда тот был тяжело болен. Даже потеряв это воспоминание, Бай У не лишился бы никаких навыков и его характер не изменился бы.
Это воспоминание на самом деле не было важным, по крайней мере, так считал Бай У, но когда Око Прейлера сообщило об утрате памяти, он сразу же выкупил воспоминание обратно, хотя и не помнил, что именно потерял, и не чувствовал, что что-то не так.
В воспоминании была палата высшего класса в частной больнице, отец Бай У неторопливо ел яблоко, глядя на моросящий дождь за окном, и расспрашивал Бай У о недавних событиях. К тому времени отец и сын не виделись несколько лет, и из-за извращённых методов отца Бай У — у Бай У уже отсутствовала часть эмоций.
Он не считал жалким то, что его отец, будучи врачом, выглядел таким жалким и умирающим, физически и психологически он оставался совершенно спокойным. Отец Бай У тоже был спокоен и сказал:
— То, что ты пришёл навестить меня в такое время, довольно неожиданно.
— Я просто услышал, что у тебя неизлечимая болезнь и осталось мало времени. Хотел посмотреть, останешься ли ты таким же лицемерным перед лицом смерти, — спросил Бай У без всякого выражения.
— Такой же лицемерный, в этом мире есть только нераскрытое лицемерие. Должно быть, ты разочарован. Смерть — это лишь начало следующего путешествия, — отец Бай У рассмеялся, нанизывая кусочек яблока на зубочистку.
Яблоко купил не Бай У. За эти годы отец Бай У, будучи дружелюбным и приветливым соседом и врачом, который умел всё, внезапно тяжело заболел, что вызвало сожаление у многих людей, и они приходили его навещать.
— Это совсем не похоже на твои обычные слова. Я думал, ты скажешь мне, что смерть — это конец всего сущего. Кроме этого, нет никакого другого смысла.
— Эти два утверждения кажутся противоречивыми, но иногда противоречия могут быть едины. Будешь? — отец Бай У бросил яблоко Бай У, тот поймал его, но просто положил на стол.
— Я пришёл навестить тебя не для того, чтобы вести пустые разговоры.
— Я знаю, ты хочешь задать вопрос, который задавал уже много раз.
Взгляд отца Бай У был прикован к окну, а Бай У, прислонившись к стене, смотрел на противоположную стену. После нескольких секунд молчания отец Бай У сказал:
— Нет причины. Для меня ты был просто предметом, уничтожить предмет, использовать предмет, отшлифовать предмет или запечатать его — всё это было лишь моей прихотью.
Бай У ушёл. Хотя на следующий день он снова пришёл навестить отца. Эти не похожие на отца и сына отец и сын обычно разговаривали очень просто, иногда обсуждали дела. Но по мере ухудшения болезни их отношения не улучшились, а, наоборот, становились всё хуже.
Казалось, какая-то изначально нереальная мысль наконец была опровергнута тем, кто был в этой мысли. Бай У, который и так особо ни на что не надеялся, оставался спокойным внутри. Отец Бай У был ещё более невозмутим, как будто приближение смерти действительно было лишь поездом к другому путешествию.
...
Второе событие.
Благодаря невероятному мастерству Бай У в азартных играх всё казино ощутило его ужасающую силу. Для многих Падших он превратился из бога азартных игр в настоящего бога. Фишек у Бай У становилось всё больше, но лишь небольшая часть была выиграна в играх против Падших или людей. Большую часть фишек он выиграл в играх против казино. Бай У с его огромным количеством фишек привлёк внимание высшего руководства казино.
Морской Конёк не заставил себя долго ждать и вскоре отыскал Бай У:
— Уважаемый гость, позвольте принести извинения за моё предыдущее ошибочное суждение, — почтительно произнёс он. — Ваше мастерство в азартных играх поистине впечатляет. Учитывая ваши выдающиеся способности и внушительное количество накопленных фишек, эти мелкие ставки, пожалуй, уже не для вас. Возможно, вы заинтересованы в том, чтобы подняться на второй уровень?
— Какие игры там предлагают? — поинтересовался Бай У.
— Всё зависит от вашего выбора, но уверяю: они принесут вам гораздо больше удовольствия, чем развлечения первого уровня.
Чёрный Золотой остров представлял собой огромный морской остров, в недрах которого, согласно легендам, хранились несметные сокровища. И хотя многие Падшие слышали предания о нём и даже встречали торговых посланников его таинственного хозяина, лишь единицы могли похвастаться тем, что действительно побывали там и своими глазами видели его истинный облик или хотя бы малую часть спрятанных богатств. До сих пор никто не мог с уверенностью сказать, в каких именно водах находится этот загадочный остров.
Круглый год окутанный непроницаемым туманом, он оставался загадкой даже для обитавших на нём Падших, которые то и дело теряли здесь дорогу. В глубине острова, в одной из каменных пещер, скрывался таинственный водоём. Тот, кто осмеливался нырнуть достаточно глубоко и пробраться сквозь заросли водорослей и полчища морских чудовищ-Падших, мог добраться до скрытого под островом дворца.
В глубине этого дворца, заполненного диковинными предметами и непрерывным звоном ударов по железу, "торговец" вёл телефонный разговор. Рядом с ним находились "кузнец", неустанно работающий над очередным оружием в своём углу, и некий таинственный гость.
— Противник очень силён, но его особые способности для нас загадка, — доносился из телефона обеспокоенный голос хозяина казино. — Он словно настоящий пророк — выигрывает во всех играх с максимальным результатом. Баланс фишек уже начал опасно смещаться... Может, стоит просто выставить его за дверь?
— Выставить? Хо-хо-хо-хо, — раздался в ответ насмешливый голос. — Мои деньги — это вам не благотворительность... Поддержание работы этого казино и обеспечение вас достаточной силой требует от меня колоссальных затрат. Я не занимаюсь благотворительностью, а этот наглец выиграл слишком много, перешёл все допустимые границы. Разберитесь с ним. Терпеть не могу тех, кто оказывается жаднее меня самого.
— Хо-хо-хо-хо, я только и ждал вашего приказа! Займусь им лично! — с воодушевлением отозвался собеседник.
После того как разговор закончился, таинственный гость, наблюдавший за происходящим, заметил:
— Похоже, в вашем казино объявился незаурядный игрок.
— Да, в последний раз мы сталкивались с подобным феноменом, когда к нам пожаловал тот господин, обладавший силой предсказания. Он тоже выигрывал в любой игре.
— А что насчёт нынешнего случая?
— Если вам любопытно, можем вместе понаблюдать, как Бог Богатства разорвёт его на части.
"Бог Богатства", владелец казино и подчинённый торговца, славился своей невероятной боевой мощью. И хотя за время существования казино это был не первый случай появления игрока с беспроигрышной серией, торговец почему-то был уверен, что нынешний гость не доставит больше хлопот, чем предыдущий.
В этой комнате на Чёрном Золотом острове располагалось несколько экранов, каждый из которых транслировал происходящее в разных областях владений торговца. Тот факт, что Падшие не могли покидать свои территории, значительно упрощал ведение дел. Торговец и его таинственный гость внимательно следили через центральный экран за событиями на втором уровне казино. Когда в их поле зрения появился некий человек из Башни, во взгляде таинственного гостя промелькнуло едва заметное замешательство.
(Конец главы)
После разговора с торговцем с Чёрного Золотого острова Бог Богатства быстро распорядился организовать встречу с Бай У. Игра против "короля джекпотов" уже готовилась, и хозяин казино, глядя на роскошный второй этаж, погрузился в воспоминания.
Такие игроки, как Бай У, способные раз за разом срывать джекпот, встречались крайне редко — за всю историю был только один подобный случай. За триста лет работы Королевского казино его клиентская база неуклонно росла. Падшие из определённых зон получали приглашения от казино, и большинство не могли устоять перед соблазном быстрого обогащения. По мере того как кузнец продолжал совершенствовать некий предмет на Чёрном Золотом острове, зона действия приглашений расширялась, а вместе с ней росло и благосостояние заведения.
За эти три века Бог Богатства повстречал немало игроков с незаурядными способностями или просто невероятным везением. Последовательность 929: Усиленное зрение, Последовательность 124: Проникновение в сознание, Последовательность 127: Небесные весы, Последовательность 777: Рулетка радости и горя — и это лишь некоторые из множества последовательностей...
Эти мастера, обладающие последовательностями, либо вторгались в сознание противника, читая его воспоминания, либо полагались на своё превосходное зрение и способность контролировать информацию во всём казино, либо на свою невероятную удачу. Они сметали всех на своём пути, и казино познало немало блестящих мастеров азартных игр.
И не только люди — чаще всего это были Падшие с различными характеристиками. Бог Богатства помнил, что до появления той женщины сильнейшим игроком в казино было существо, способное, как и Путешественник, использовать песнь морской девы. Оно могло заставить противника принять клятву и неравные правила игры. Под влиянием песни морской девы противники соглашались на различные несправедливые условия, а затем участвовали в игре.
Будь то люди или Падшие, используя свои странные способности, все они заработали в казино больше, чем могли бы достичь за сто лет усердного труда. Но стоило им начать слишком жадничать... или когда хозяин, находящийся далеко на Чёрном Золотом острове, чувствовал угрозу своим интересам — в конце концов им всем приходилось столкнуться с Богом Богатства, сильнейшим во всём Глубоководном Королевском казино.
До сих пор только один человек выиграл в игре на втором этаже и ушёл невредимым. Та игра состоялась сорок пять лет назад. Бог Богатства смутно помнил, что та женщина была подобна богине, словно заранее знала всю информацию об играх. В каждой выбранной ею игре она неизменно срывала джекпот.
Вскоре женщина привлекла внимание Бога Богатства, и он устроил с ней состязание — шахматную партию на троих. Таинственная женщина, Бог Богатства и лучший крупье казино — прямоходящий Падший с повязкой на глазу, похожий на волка. Этот одноглазый волк раньше был клиентом казино, потом начал всех громить, но когда Бог Богатства собрался разобраться с ним, тот умно поступил, перейдя на их сторону. Этот поступок привлёк внимание хозяина Чёрного Золотого острова, и одноглазый волк неожиданно стал работником казино.
Его способность была проста: сняв повязку, он мог с помощью своего фиолетового волчьего глаза вызывать хаос в мозгу противника. Это была всего лишь редкая характеристика Мутации, но исключительно полезная. А вот способностей у Бога Богатства было куда больше: как упоминалось выше, песнь морской девы для гипноза противника, использование духовной силы для создания иллюзий или чтение мыслей противника.
Главное, что в этой игре на троих, хотя внешне это выглядело как схватка каждого против каждого, на самом деле двое были в союзе. Так что это была абсолютно безнадёжная игра, состязание, в котором не было и речи о справедливости.
Женщина приняла вызов. Она заранее предвидела содержание игры, и даже в тот момент она не знала, как её выиграть. Бог Богатства, глядя на задумавшуюся женщину, знал, что в этой партии она обязательно проиграет всё дочиста.
Но вскоре женщина сказала нечто странное:
— Скажи, если я позаимствую идею у кого-то из будущего и использую его метод для победы ещё до того, как это будущее наступит, буду ли я считаться первооткрывателем этого метода? Или же я просто плагиатор?
Как может человек из прошлого скопировать метод человека из будущего? Морщинка на лбу женщины разгладилась, но Бог Богатства не понял этих слов.
— Неважно, просто считай это репетицией для тебя. Возможно, через десять лет ты изменишь будущее благодаря этой репетиции, хотя это маловероятно — тот малыш очень умён.
Игра быстро началась. Одноглазый волк и Бог Богатства были уверены в своей победе.
Правила были сложными, но в каком-то смысле и простыми — коснувшись фигуры противника, можно было её съесть. Фигуры делились на три лагеря: красные, чёрные и белые. У каждого лагеря было по двести сорок фигур, соответствующих женщине, одноглазому волку и Богу Богатства.
В каждом лагере было три типа фигур: маги, мечники и лучники. Лучники могли уничтожать противника на расстоянии трёх клеток, но требовалось два выстрела, в то время как мечникам достаточно было просто коснуться противника, чтобы съесть его фигуру. Магам требовался всего один ход, чтобы уничтожить противников в зоне три на три клетки, но они не различали своих и чужих.
Из двухсот сорока фигур было сто двадцать мечников, восемьдесят лучников и сорок магов. Доска была огромной, с особыми территориями: в некоторых местах фигуры могли продвигаться на три клетки, в других — только на одну, а некоторые территории могли защищать фигуры от урона.
Перед началом игры у каждого была своя зона расстановки. То, как расположить войска, как спланировать путь каждой фигуры, как использовать особенности территории — всё это было решающими факторами. Кроме того, каждый игрок мог за ход передвинуть двенадцать фигур, а после этих двенадцати ходов ещё бросить кубик — сколько выпадет, на столько клеток можно было дополнительно передвинуть фигуру.
У игры было два способа победить: первый — уничтожить всех противников. Второй — захватить Башню в центре карты. У Башни было очень много очков жизни, но побеждал тот, кто нанесёт последний удар. Учитывался не урон по Башне, а то, кто нанесёт последний удар. Это, несомненно, давало шанс на победу даже слабейшей стороне.
Правила игры были сложными, но самое главное... трое игроков не видели фигуры друг друга. Доска была разделена на три части, каждая скрыта перед местом сидения игрока, и противники не могли их видеть. Только когда фигура появлялась в зоне атаки своих фигур, она отображалась на своей карте.
Во время игры трое сидели за огромным круглым столом, каждый мог общаться с другими, подкалывать друг друга или заключать союзы — это была дипломатия военных шахмат. Для женщины было ясно, что у неё нет возможности для дипломатии, одноглазый волк и Бог Богатства определённо были заодно.
К этому моменту у женщины было только одно преимущество — способность предвидеть будущее. А преимущества волка и Бога Богатства: просматривать расстановку противника, влиять на его мышление, плюс их союз давал вдвое больше войск, чем у противника, к тому же они прекрасно знали игру, могли использовать песнь морской девы для гипноза противника, напрямую влиять на ход игры и читать мысли противника.
В такой ситуации это было всё равно что атаковать с драконом на лице противника — как тут проиграть?
...
Мысли Бога Богатства вернулись в настоящее. Бай У уже прибыл в казино на втором этаже, персонал объяснял ему правила игры. Эта имитация военных действий в виде настольной игры показалась Бай У очень интересной, даже интереснее некоторых электронных игр из прошлой жизни.
Бог Богатства, глядя на воодушевлённое лицо Бай У, улыбнулся улыбкой победителя. Ставки в этой игре были очень высоки, Бай У точно не мог выиграть, и Бог Богатства уже представлял, как выжмет из него все ресурсы.
Но в то же время он почему-то вспомнил игру сорокапятилетней давности. Результат той последней партии... был невероятным. Перед финальной схваткой с Богом Богатства женщина сказала, что через много лет у него будет ещё одна такая партия.
Эти слова Бог Богатства не забыл, но с трудом мог вспомнить подробности, помнил только, что они с одноглазым волком проиграли. Поэтому, чтобы сохранить почти сорок процентов ресурсов казино, он начал второй раунд состязания — битву. Обе стороны использовали свои фишки для усиления, выбирая различные способности для победы в финальном бою.
Противник был человеком, по крайней мере, тогда Бог Богатства так думал, эта женщина была человеком. А фишки казино в основном можно было обменять на характеристики Мутации. Обычно люди не могли использовать характеристики Мутации.
А последовательности, которые противник мог получить, были в основном мусорными.
«С такими козырями — как тут проиграть!»
Мечты были прекрасны, но результат оказался сокрушительным. После битвы... Бог Богатства только тогда узнал... что эта женщина была одним из легендарных шести монстров. Он был в ужасе от того, что посмел строить козни против такого высшего существа. Эти шесть монстров имели человеческую форму, но могли совмещать два вида силы. Самое главное... они были намного, намного сильнее обычных Падших.
— Если я сейчас разрушу казино, то причинно-следственные связи изменятся. У моего брата есть некоторые связи с ним, поэтому казино я не стану разрушать. Пусть это сделает он, — сказав эти слова, женщина покинула казино.
...
Кто такой "он"? Бог Богатства не знал. Но тот, кого ждала знаменитая Цзин Лю, определённо не мог быть этим человеком перед ним.
Его мысли снова вернулись в настоящее, взгляд опять упал на Бай У, этого бога джекпотов. Сопутствующая сила этого человека считалась сильной даже в Башне, но для него, управляющего казино, не представляла ни малейшей угрозы.
«Мы с одноглазым волком подняли наше понимание игры ещё на один уровень, и этот простой человек никак не может быть нам соперником».
«Даже если... даже если при вероятности сто тысяч один этому человеку повезёт выиграть, разве может простой человек шестого ранга Сопутствующей силы победить меня во втором раунде — в бою?»
«С такими козырями — как тут проиграть!»
...
Второй этаж казино был намного тише первого. Когда служащий проводил Бай У ко входу на второй этаж, Бай У увидел такую заметку:
【Я верю, что твои очень умные глаза и ты сам, будучи умным в целом, уже поняли одну вещь: так называемый второй этаж казино — это место, откуда есть вход, но нет выхода. Но возможно, ты сможешь найти способ победить. Я, пожалуй, могу дать тебе подсказку о будущем, но использование будущего само по себе тоже техника. Тебе нужно заставить свой мозг работать на полную мощность!】
Использование будущего само по себе тоже техника.
Бай У задумался над этими словами, и вскоре понял их смысл. Даже если человек может видеть будущее, мозг может одновременно обрабатывать только ограниченное количество информации. Например, если в состоянии связи между Оком Прейлера и Оком Проницательности Бай У решит заглянуть на три минуты вперёд и увидит, как монстр разрывает его на части, он может немедленно насторожиться и броситься наутёк. Но если он выберет увидеть события через две минуты, где он непринуждённо беседует с тем же монстром, то, возможно, потеряет бдительность.
Поэтому, чтобы избежать ошибочных решений из-за фрагментарного видения будущего, Бай У должен научиться делать несколько дел одновременно, обрабатывая множество предупреждений параллельно. Это невероятно сложная задача. Казалось бы, рисовать одной рукой круг, а другой квадрат — что может быть проще? Но попробуйте представить, как одновременно рисовать круг одной рукой, квадрат — другой, чертить треугольник одной ногой, отбивать ритм чечётки другой ногой, следить глазами за секундной стрелкой и перечислять названия монстров. Такое кажется практически невыполнимым.
Однако Бай У мог это делать. Каждый раз, когда отец причинял ему боль, он забивался в угол и бормотал:
— Скелетон, Хибос, Саларгас, Джеронимон, Бермура, Балтанцы, Нелонга, Рагон, Зелёный Монс...
Эти монстры из сериала про Ультрамена стали его способом самоутешения. Отец позволял ему это, но с одним условием — постоянного усложнения задачи. Так началась изнурительная тренировка независимых действий — левой руки, правой руки, левой ноги, правой ноги, глаз и рта. Со временем Бай У перестал перечислять имена этих монстриков, ведь каждое упоминание приводило к новым пыткам от отца.
Сейчас он предчувствовал, что предстоящая азартная игра будет не только сложной, но и крайне несправедливой. Он не мог позволить себе обрабатывать информацию о будущем по частям — необходимо было делать это одновременно. Под терпеливые объяснения служащего казино Бай У быстро усваивал правила, хотя на самом деле уже полностью понимал их. Он просто использовал это время для расчёта оптимальной стратегии, анализируя предвидение будущего Оком Прейлера, наблюдательные способности Ока Проницательности и возможные предметы, которые можно приобрести за фишки в казино.
«Исходя из известной информации, могу смело предположить, что в трёхсторонней игре моё положение крайне невыгодно», — размышлял он. — «Противники, вероятно, смогут читать мои мысли, предугадывать действия и даже видеть мою стратегию. Хорошо хоть, что загипнотизировать меня они не могут. Но можно с уверенностью сказать, что сложность этой игры предполагает высокий интеллектуальный потолок. У них есть преимущество в правилах и ресурсах, плюс способность проникать в мои мысли. Но это не значит, что они умнее меня».
Бай У всё же оставался достаточно скромным и допускал, что среди Падших могут быть умные особи. Хотя, если честно, большинство встреченных им Падших оказались глупыми — и под большинством подразумевались абсолютно все, с кем он сталкивался до сих пор.
«Моя способность — это предвидение, противник может читать мои предсказания», — продолжал анализировать он. — «Но если я узнаю, когда именно он читает мои мысли, я смогу предугадать его предугадывание моих действий». В мгновение ока в голове Бай У возникло множество взаимосвязанных стратегий, и он улыбнулся, примерно понимая, как действовать. Впрочем, вскоре он полностью пересмотрел эти стратегии.
В этот момент появился Бог Богатства.
— Мой почтенный гость, давно в нашем казино не было клиента с такими выдающимися навыками в азартных играх! Хо-хо-хо-хо-хо... Мы проведём с вами честную и справедливую игру на втором уровне! И ставки будут высоки, вы точно останетесь довольны.
Бай У усмехнулся:
— Хо-хо-хо-хо-хо, я уже не могу дождаться.
(Конец главы)
На первом уровне казино команда в составе 59, Ван Ши и Шан Сяои под чутким руководством Бай У одержала победу в групповом состязании "Истина в руках меньшинства". Несмотря на то, что в финале Ван Ши и Шан Сяои проиграли, победившая 59 разделила фишки между всеми, благодаря чему в общем зачёте трио осталось в выигрыше. Инь Шуан тоже неплохо заработала, лишь Линь Ужоу остался в проигрыше.
Впрочем, Линь Ужоу всё же сумел жалобным взглядом разжалобить товарищей и с помощью одолженных фишек выкупил обратно свой болтливый язык.
— Ах! Какое же блаженство! — воскликнул он.
— Хвала небесам! Величайший дар человечества — это способность говорить! Ведь если человек лишится...
— Замолчи, — ледяным тоном оборвала его Инь Шуан.
Линь Ужоу тут же прикусил язык. Он не осмелился снова вызывать всеобщее раздражение, но твёрдо решил, что когда они вернутся в Башню, он обязательно выскажет всем всё, что накипело.
— Кстати, куда подевался Бай У? — поинтересовался Ван Ши.
— Его отправили на второй уровень, — в голосе Инь Шуан сквозило беспокойство. — Я только что расспросила работников казино — оказывается, когда выигрываешь определённое количество фишек, тебя принудительно переводят наверх. Говорят, там можно участвовать в каких-то более интересных играх.
Линь Ужоу нахмурился:
— Почему мне это напоминает поведение казино, которое не может себе позволить проигрыш? Даже при большом количестве фишек это должен быть личный выбор игрока, а не принудительное перемещение. Неужели парня... обвели вокруг пальца?
Все заметно встревожились. Несмотря на то, что Бай У был невероятно силён, это казино буквально пропитано странностями. Они никогда прежде не могли и представить, что за пределами Башни существует место, способное отделять различные части от их тел. Таинственность этого заведения уже выходила за рамки их понимания.
— Если Бай У окажется в опасности, активируем план Б, — произнесла 59.
— Постойте, капитан, откуда взялся план Б? И что это вообще за план такой? — растерянно спросил Линь Ужоу.
Ответ 59 был предельно краток. Весь так называемый план Б уместился в три слова:
— Прорываемся с боем.
...
...
На втором уровне казино игровой зал был обставлен с роскошью саудовского дворца. Бай У внимательно изучал игровое поле на столе перед собой. Доска оказалась весьма продвинутой, даже функциональнее многих настольных игр из его прошлой жизни. При перемещении фигур доска записывала числа, подобно записи партии в го, а когда фигуры противника попадали в зону атаки его фигур, они автоматически становились видимыми.
Это была не вещь Одержимости, а электронное устройство, подобное игровой консоли в сердце Цзин Сы — особый предмет, присущий данной локации. Массивный круглый стол был настолько велик, что три противоборствующие стороны располагались в трёх метрах друг от друга.
Бог Богатства предстал в облике дородного кота, который, как и тот одноглазый волк, стоял на задних лапах. Оба Падших, хоть один принадлежал к псовым, а другой к кошачьим, были некогда людьми, подвергшимися мутации.
【Его кличут Пиратом, но кроме повязки на единственном глазу в нём нет ничего пиратского. Более того, скоро он и повязку снимет! Я не в силах терпеть такое пренебрежительное отношение к собственному прозвищу и образу!
Восьмой уровень мутации. Редкие свойства Мутации: Хаотичный волчий глаз. Кровавые когти.】
【По внешнему виду можно подумать, что Бог Богатства — это манэки-нэко, но увы, это не так. При жизни его инвестиции неизменно оказывались пустышками, акции падали до нуля, зарплату в день выдачи непременно крали, кошелёк словно сам выпрыгивал из кармана, а стоило появиться накоплениям — родственники тут же клянчили в долг и никогда не возвращали! После наступления конца света его навязчивая идея превратила его в кота удачи, но его босс не знает о его прошлом, иначе ни за что не доверил бы ему управление казино~
Девятый уровень мутации — как доверенное лицо крупного торговца, своих свойств у него нет ни единого, зато хозяин одолжил ему легендарное свойство "Разборка всего сущего". Теоретически, он может использовать любое свойство в казино.】
Разборка всего сущего — это было третье легендарное свойство, с которым столкнулся Бай У. Если проводить аналогию с компьютерными программами, то Круговорот подобен команде бесконечного цикла, попав в которую практически невозможно вырваться. Второе легендарное свойство, "Бесконечное размножение" Родинки, напоминало распространяющийся вирус: непрерывное деление, где каждая новая особь не уступала по силе оригиналу, а затем все особи могли слиться воедино, создавая ещё более могущественный оригинал.
Что касается Разборки всего сущего, это был своего рода декодер, способный преобразовывать различные данные в единый предмет — фишки. Именно благодаря этому свойству казино могло функционировать. Все предметы игроков были нестабильны и могли быть отняты в любой момент, и только клятва могла ограничить возможности казино. Клятва, похоже, являлась особой сдерживающей силой, источник которой Бай У пока не удалось обнаружить.
Теперь он был уверен в одном — все встреченные им Падшие восьмого или девятого уровня были лишь мелкими сошками. Даже среди Падших девятого уровня этот кот удачи, будь их хоть десять, не мог сравниться с Хунъинь. Бог Богатства и этот одноглазый волк были всего лишь прихвостнями маленького осьминога. Таких прихвостней наверняка встретится ещё немало. По-настоящему пугающим местом был Чёрный Золотой остров.
— Клиент уже освоился с правилами? — промурлыкал Бог Богатства. — Наша ставка весьма высока: если клиент выиграет, он сможет забрать сразу сорок процентов фишек казино. Хо-хо-хо-хо-хо, это немалое состояние, способное подарить клиенту практически бессмертие и невероятную силу.
— Всё понятно, ничего сложного, — отозвался Бай У, даже не поинтересовавшись последствиями проигрыша.
Чем выше риск, тем больше прибыль — и это правило работает в обе стороны.
В этот момент Око Прейлера развернуло в его сознании целую галерею образов, но вскоре мысли Бай У унеслись за сто восемь тысяч ли.
【Кот удачи собирается прочесть твои мысли.】
«Как бы повкуснее приготовить кошатину? Как бы повкуснее приготовить кошатину? Тушёная? Жареная? На пару? Быстрого обжаривания?»
Бог Богатства застыл в ступоре. Что творится в голове у этого парня? Как можно думать о готовке кошатины в такой ответственный момент?
【Твои хаотичные мысли введут его в ступор на ноль целых девять десятых секунды, начинай расставлять фигуры, железный брат!】
На самом деле эти заметки появлялись не в режиме реального времени — когда Бог Богатства спрашивал о понимании правил, диалоговые окна уже возникали одно за другим. Сейчас мозг Бай У не только предугадывал действия Бога Богатства и одноглазого волка, но и просчитывал свои собственные шаги. Активация произошла за несколько секунд до этого, и теперь Бай У обрабатывал колоссальный объём информации:
【Этот волк попирает волчью честь, готовится использовать против тебя Хаотичный волчий глаз, но не тревожься. В состоянии связи я — непревзойдённый король среди глаз!】
【Не успела одна волна улечься, как накатывает другая. Открою тебе секрет: парное легендарное свойство к Разборке всего сущего — это Воссоздание всего сущего, оно находится у другого Падшего с прозвищем. Два малыша с Чёрного Золотого острова — один отвечает за разборку, другой за воссоздание~. Через тридцать четыре секунды песнь морской девы станет бюджетной версией воссоздания, эффект посредственный, но главный минус — звучит просто ужасно.】
【Через одиннадцать секунд он просветит твою доску, возможно, стоит применить волновое возмущение, чтобы устройство вошло в режим искажения данных.】
【Впереди появятся галлюцинации. Спойлер: ничего интересного, с момента превращения в кота объектами его фантазий стали исключительно кошки. Кошачьи видео тебя абсолютно не впечатляют, минус балл!】
【Как же утомительно нести бремя, непосильное для моего возраста. После того как зазвучит песнь морской девы, можешь притвориться идиотом: аба, абабабаба, абаба... но я не рекомендую так делать.】
【Я, несомненно, самый ценный игрок в этой партии, но должен же быть кто-то на втором месте после десяти тысяч~ Око Проницательности? Оно недостойно, эта маленькая фея просто обуза. Используй своё волновое возмущение с умом, оно позволит тебе контролировать выпадающие числа на костях!】
— Похоже, я переоценил этого парня, — усмехнулся Бог Богатства. — Видимо, он полагает, что его способности помогут ему с лёгкостью выиграть эту партию?
В то время как Бай У уже распланировал множество ходов на десятки секунд вперёд, Бог Богатства всё ещё размышлял над мыслями Бай У о способах приготовления кошатины.
Вскоре одноглазый волк погрузил Бай У в состояние Хаоса, и тот немедленно начал демонстрировать признаки потери равновесия. Эта картина убедила одноглазого волка в неминуемой победе, а Бог Богатства, соблюдая осторожность, снова применил свойство высшего уровня, проникая в сознание Бай У, чтобы прочесть его мысли.
Мысли Бай У в этот момент выглядели предельно естественно:
«Кто я? Где я? Стоп, вспомнил — я играю в шахматы! Проклятье, они действуют исподтишка! Но этим тупицам ни за что не догадаться, что мои фигуры в первом раунде окажутся именно здесь».
Губы Бога Богатства растянулись в довольной улыбке.
«Глупец, твои мысли давно прочитаны! Как можно проиграть, когда летающий дракон атакует в лоб *4!»
Казалось, ситуация полностью вышла из-под контроля Бай У. Следуя его различным намёкам, одноглазый волк и Бог Богатства методично наступали — по крайней мере, с их точки зрения, Бай У находился на грани полного разгрома. Хотя с устройством, похоже, возникли некоторые неполадки, и свойство Мутации истинное зрение показывало, что на доске Бай У постоянно возникал небольшой участок с искажёнными данными.
— Но какое это имеет значение? — рассуждал Бог Богатства. — Такой крошечный участок с искажением, много ли там может быть войск? У меня с островом в общей сложности больше четырёхсот воинов! Неужели ты думаешь, что сможешь мгновенно одолеть такую армию?
Игра продолжалась. Хотя Бог Богатства был уверен в победе, для надёжности он всё же активировал песнь морской девы. Бай У то сопротивлялся, то смотрел пустым взглядом, словно маятник качаясь между гипнотическим сном и ясностью сознания. Казалось, он из последних сил противостоит песни морской девы.
— Вот оно что... — протянул Бог Богатства. — Неудивительно, что Хаотичный волчий глаз вызывает у него лишь мимолётное замешательство, он способен так долго противостоять подобной способности... Но его разум наверняка в полном хаосе? Хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо, эту партию ты определённо проиграешь, высокомерный человек.
Актёрское мастерство, предвидение, расчёт и анализ, обращение чужих планов против них самих, искусное отвлечение внимания... Эта шахматная партия оказалась настолько многогранной, что Бай У чувствовал — она увлекательнее всех предыдущих игр. Он задействовал практически весь свой арсенал способностей, кроме боевых навыков!
«Победить меньшими силами невозможно, — размышлял он, — но в игре есть способ переломить ситуацию — захват башни. Если мне удастся перехватить последний удар по башне у них под носом, я смогу совершить решающий поворот».
«Поэтому ключевой момент — фактор удачи! Необходимо рассчитать ситуацию, которая поначалу будет складываться в их пользу, и применить волновое возмущение так, чтобы броски игральных костей выглядели максимально случайными».
【Щёлк! Куда подевалось твоё актёрское мастерство? Следующий раунд подглядывания не за горами, лучше поскорее войти в образ.】
Бай У потёр виски, намеренно делая образы в своём сознании более хаотичными. В состоянии связи с Оком Прейлера его контроль над телом был почти таким же точным, как у программиста, пишущего безупречный код.
Как и предполагалось, Бог Богатства снова попался на блестящую актёрскую игру Бай У. Он чувствовал, что Бай У, возможно, достиг третьего уровня понимания игры, но сам он! Находился на пятом уровне!
Партия продолжала развиваться. Бай У демонстрировал невероятную силу воли — песнь морской девы не могла полностью его загипнотизировать, а Хаотичный волчий глаз вызывал лишь кратковременное замешательство.
Но это не имело значения — они видели расположение войск Бай У, пусть только сто девяносто. Они могли читать его мысли и направлять к неверным решениям. К тому же, их армия почти втрое превосходила силы Бай У. Даже богиня удачи, казалось, благоволила им — числа на костях при определении количества ходов чаще оказывались выше, чем у Бай У.
«Как можно проиграть, когда летающий дракон атакует в лоб *5!»
Понимание игры, которое продемонстрировали Бог Богатства и Одноглазый Волк, превзошло все ожидания Бай У. Тот факт, что обычные кошка и собака смогли загнать его в такой угол, что пришлось прибегнуть к плану D, вызвал у него невольное желание погладить кошку и потрепать собаку по голове.
После его многочисленных намёков противники уже начали верить, что у него осталось совсем мало войск. Поле боя было огромным, и оставшиеся разрозненные силы могли лишь потратить время впустую — это тоже было частью тщательно продуманных намёков Бай У. Когда Бог Богатства пытался читать его мысли, Бай У искусно притворялся, что использует партизанскую тактику для затягивания времени.
Бог Богатства едва сдержал рвущийся наружу смех, с трудом удерживаясь от того, чтобы не высмеять Бай У прямо в лицо. Действительно, если у противника осталось всего несколько фигур, а игровое поле настолько огромно, то, используя особенности местности, можно существенно затянуть игру. Но способ победы всё равно оставался прежним — разрушение Башни в центре карты.
— Глупый человек, пока ты тут красуешься своими перемещениями, я уже захватил центральную Башню! — воскликнул Бог Богатства.
Под влиянием искусных намёков Бай У они начали плотно окружать Башню. Противники оказались не так глупы: даже не веря, что Бай У сможет захватить Башню исподтишка, они перекрыли все пути вокруг неё, не оставив ему практически никакой надежды на прорыв!
Что касается той электронной зоны, которую невозможно было исследовать и которая отображалась как случайный код, Бог Богатства отправил туда фигуры на разведку. Хотя не вся территория была изучена, можно было с уверенностью сказать, что даже если Бай У устроил там засаду, там не могло быть больше десяти солдат. На самом деле, так оно и было — Бай У разместил там всего одного солдата, которому дал имя — 59.
Игра продолжалась, Башня подвергалась непрерывным атакам. Казалось, что из-за спутанного сознания Бай У во время манёвров попал в засаду, и группа вражеских лучников загнала его партизан в безвыходное положение. Бог Богатства и Одноглазый Волк уже видели проблески близкой победы, но почему-то у обоих Падших возникло странное чувство дежавю, словно подобную ситуацию они уже где-то переживали. Впрочем, это не имело значения — Башня была окружена тройным кольцом, и в такой ситуации они не видели ничего, что стоило бы дополнительно обдумывать.
Состояние Бай У становилось всё хуже, его солдат осталось совсем мало, и Башне оставался всего один ход до полного разрушения. Бог Богатства даже перестал скрывать торжествующую улыбку — сколько Падших или людей, считавших себя богами азартных игр, проиграли в этой игре? Впрочем, то, что Бай У продержался до сих пор, уже было весьма впечатляющим достижением.
Наконец настал последний ход Бай У, он же последний ход в этой игре. До разрушения Башни оставался последний удар, а ближайшая фигура Бай У находилась в тридцати с лишним шагах от неё... Казалось, всё кончено, пыль осела.
Но именно в этот момент взгляд Бай У вдруг стал кристально чистым, все замешательство и слабость, вызванные хаосом, гипнозом и даже духовным вторжением, мгновенно рассеялись.
— Мне было очень весело играть, но этой игре пора закончиться, — произнёс он.
Бог Богатства и Одноглазый Волк замерли в оцепенении — почему у этого парня вдруг так разительно изменилась аура? Словно согнутый и проржавевший меч внезапно превратился в острый клинок, способный разрубить всё на своём пути. От этой пугающей трансформации сердце Бога Богатства пропустило удар!
Он вдруг что-то вспомнил и лихорадочно уставился на область случайного кода в двадцати одном шаге от Башни. Случайный код рассеялся, и в двадцати одном шаге появилась та самая фигура, которую Бай У назвал 59, прямо на глазах у потрясённого Бога Богатства!
Эта партия отличалась от той, что была сорок пять лет назад, но шок, который она принесла Богу Богатства, был точно таким же. Урон мечника равен урону мага — он может убить одним ударом, но за раз может передвигаться только на одну клетку. Бай У мог пройти только двенадцать шагов, он никак не мог добраться до Башни!
Но в этот момент кости Бай У выпали шестёркой! Казалось, богиня удачи внезапно встала на его сторону! А Бог Богатства с ужасом заметил, что 59 находился в зоне, где можно было передвигаться на три клетки за раз.
В это мгновение Богу Богатства словно представилась захватывающая картина — могучий мечник, пришедший издалека, в одиночку с мечом прорывается сквозь вражеские ряды, словно сошедший с небес бог! И наконец, прорвавшись в глубокий тыл врага, он срывает плод победы!
— Я победил, — спокойно произнёс Бай У.
(Конец главы)
— Игра окончена. Красная сторона разрушила Башню и одержала окончательную победу, — безэмоциональный синтезированный голос разнёсся над огромным круглым столом.
В этой игре, где требовалось проявить стратегическое мышление, дипломатию, тактику и удачу, Бай У совершил невероятный переворот самым неожиданным образом!
Бог Богатства застыл с открытым ртом, его кошачья лапа, указывающая на игровое поле, замерла в воздухе, а глаза округлились настолько, что он стал похож на глупого кота, который после стерилизации обнаружил пропажу своего главного достоинства.
Одноглазый Волк, вцепившись руками в стол, недоверчиво уставился на поле, будто увидел призрака. И только обслуживающий персонал казино — эти "Старые дети", с детства приученные отрабатывать долги до самой смерти, сохраняли невозмутимость. Им было всё равно, как идёт игра, главное — следить за правильностью своего поведения и вовремя помогать клиентам.
Фишки Бай У мгновенно умножились, их количество стало настолько огромным, что даже номинал пришлось увеличить.
— Всего лишь незначительная партия, стоит ли так долго удивляться? — усмехнулся Бай У.
Игнорируя его слова, Бог Богатства и пират всё ещё пребывали в замешательстве, не в силах принять правду. Лишь спустя десятки миллисекунд Бог Богатства пришёл в себя и спросил:
— Я же знал каждый твой шаг... как ты смог нас победить... это невозможно.
— Ты знал только то, что я хотел тебе показать, — ответил Бай У. — Ты думал, что предугадал мои действия, но на самом деле я предугадал твои предположения о моих действиях.
Не видя причин скрывать разгадку, он продолжил:
— Когда человек верит, что видимое им — истина, тот, кто создаёт эту иллюзию, становится его властелином.
— На тебя не действуют иллюзии?
— Кошачьи картинки меня совершенно не впечатляют, даже немного смешат.
— А Хаотичный волчий глаз... ты же выглядел таким измученным...
Бай У изобразил страдальческое выражение лица, но в глазах плясали насмешливые искорки:
— Вот так, да? Если не насмотрелись, могу повторить представление. Но за таси.
— Неужели даже песнь морской девы...
— Песнь морской девы действительно повлияла на меня, даже причинила вред. В основном потому, что пение было ужасным.
— Значит... все твои реакции были... были притворством? — Бог Богатства всё ещё не мог поверить. — Нет, это невозможно, без выпавшей шестёрки на кубике ты бы всё равно не выиграл!
— Всего лишь незначительный трюк, — отмахнулся Бай У. — Если бы кубиков было больше, мне бы даже не пришлось красть Башню, я бы просто уничтожил вас обоих в прямом противостоянии. Некоторые последовательности действительно ужасны, но если использовать их в нужном месте, они могут дать невообразимый эффект. Если честно, даже тени, которые ты видел, — моих рук дело. Кстати говоря, на эти фишки я не могу купить то, что мне нужно. Могу ли я напрямую поговорить с правителем Чёрного Золотого острова?
В игре, которая должна была стать лёгкой победой, Бог Богатства потерпел поражение и с трудом принимал правду. Последняя победа Бай У казалась ему случайностью, но после его объяснений стало ясно, что их поражение было предопределено с самого начала.
Помолчав долгое время, Бог Богатства постепенно вернул себе спокойное выражение. Ему пришлось принять результат матча. Проигрыш в первой игре хоть и оказался неожиданным, но не был невосполнимой потерей.
— Ваше выступление восхищает, я думал, что людей, способных выиграть такую партию... больше не существует.
«Если эти слова помогут тебе чувствовать себя лучше» — подумал Бай У, но промолчал. Он ждал продолжения от Бога Богатства, явно понимая, что ему не позволят просто так уйти со ста сорока фишками казино.
И действительно, на кошачьей морде Бога Богатства снова появилась хитрая улыбка:
— Но, уважаемый гость, не кажется ли вам, что забрать столько фишек — это жадность? Хо-хо-хо-хо...
— Не кажется, — прямо ответил Бай У.
Бог Богатства на мгновение растерялся, не зная, что сказать:
— Я забыл сообщить вам, что для того, чтобы забрать эти фишки, нужно получить одобрение казино. Если только вы не выиграете нашу вторую игру, вы не сможете отсюда уйти. Таковы правила казино.
Невидимая аура окутала весь второй уровень казино. Этот добродушный Бог Богатства теперь демонстрировал мощь Падшего девятого уровня. В этот момент Бай У почувствовал себя так, будто на него нацелился свирепый зверь. Такое давящее ощущение возникало только в красной зоне при встрече с самыми опасными существами.
Тело Бога Богатства увеличилось как минимум вдвое, мышцы вздулись, превратив его в подобие Гарфилда из царства бодибилдинга.
«Этого кота не погладишь... Похоже, у меня нет шансов покинуть второй уровень», — подумал Бай У, его лицо приняло серьёзное выражение.
— Значит, настоящее правило таково: если фишек больше определённого количества, нужно сыграть с вами дважды. Поскольку ты был уверен в победе в первой игре, то не стал сообщать о второй, верно? Похоже, правила вашего казино не позволяют людям насладиться чистой победой?
Бог Богатства был поражён, как точно Бай У разгадал его намерения, и удивился, почему этот человек остаётся таким спокойным.
— Правитель острова однажды сказал: будь ты человеком или Падшим, важно знать меру, люди не должны быть слишком жадными.
— Прекрасный пример двойных стандартов. Так что за вторая игра?
— Поединок, честный и захватывающий бой. Вы можете свободно использовать свои фишки для покупки Силы, последовательностей, Характеристик, просто победите меня! Хо-хо-хо-хо... — в глазах мускулистого Бога Богатства вспыхнул боевой дух, сейчас Бай У казался ему неповоротливой мышью.
«Честный и захватывающий, ну и заявление», — Бай У приподнял бровь, оценивая своё положение. «Если бы я проиграл первую игру, вероятно, всего моего имущества не хватило бы, чтобы покрыть долг по фишкам, что означало бы продажу себя казино. Хотя я выиграл и получил эти фишки, могу обменять их на предметы, но казино изначально не принимает концепцию бога азартных игр — выигрывать можно только у других игроков, а выигравших у хозяев ждёт наказание? Ну и дела...»
«А так называемый поединок — это просто одностороннее уничтожение. Я всего лишь человек с Сопутствующей силой шестого ранга, у меня нет ни единого шанса на победу. Характеристики этого денежного кота, вероятно, настолько многочисленны, что трудно представить, по крайней мере, в этом казино его сила не уступает ни одному из Падших, которых я встречал».
«Сможет ли коротышка прорваться сюда? Трудно сказать, в казино существует понятие клятвы. Возможно, такие действия вызовут ответный удар клятвы. Как и то, что они не хотели моей победы, но когда я выиграл, они могут только предложить более жёсткие условия игры, но не могут просто отобрать выигрыш».
У Бай У появилась идея, как выйти из ситуации.
— У меня есть вопрос, это последняя игра? Я ведь не попаду в бесконечную череду третьей, четвёртой, пятой игры?
— Конечно, это последняя игра, — ответил Бог Богатства. — Я могу поклясться вам, что как только вы победите меня, уважаемый гость сможет забрать выигранное богатство! Хо-хо-хо-хо...
Фишки глубоководного казино были связаны с ресурсами Чёрного Золотого острова, и Бог Богатства прекрасно понимал важность этих ресурсов. Он не хотел потерять свою работу.
Услышав его слова, Бай У убедился, что это действительно последняя игра. Если он выиграет, казино не будет чинить препятствий. Но очевидно... сейчас его шансы на победу равны нулю.
【Тебе лучше найти способ значительно усилиться за время подготовки, потому что в текущем состоянии тебя уничтожат мгновенно.】
Когда Бай У пытался подсчитать шансы на победу, Око Прейлера выдало такое сообщение. Это означало, что разрыв в силе между ними слишком велик, никакие стратегии не помогут. Это игра на уничтожение, нацеленная именно на него.
В шахматной партии всё решали расчёты, такие Характеристики встречались редко, но боевых Характеристик за триста лет существования казино накопилось очень много, как минимум десять видов, среди которых наверняка есть особенно мощные. Их было настолько много, что Око Прейлера даже не пыталось подсчитать...
— А что будет, если я откажусь?
— К сожалению, как только вы приняли участие в первой игре, вы обязаны принять и вторую, хо-хо-хо-хо... — со злорадной усмешкой ответил Бог Богатства.
Бай У нахмурился:
— Но заранее меня об этом не предупредили, разве это не значит, что вы плохо переносите поражение? Кстати, я бы посоветовал вам не хохотать, а мяукать, выражать себя в своём стиле.
— Конечно, нет, — огрызнулся Бог Богатства. — Должен вам сказать, что окончательное право толкования правил казино принадлежит казино... А как мне смеяться — это моё личное дело, тебя не касается!
Прекрасное настроение было необъяснимо испорчено словами Бай У, и Бог Богатства недоумевал, почему этот противный человек, который должен был остаться без вариантов, всё ещё так спокоен и... раздражает? Неужели он не испытывает страха?
Сорок пять лет назад некая женщина действительно смогла получить большое количество ресурсов и уйти, но она оставила фишки и ушла, очевидно, презрительно относясь к силе, которую можно было получить в обмен на них. Так думал Бог Богатства, полагая, что статус той женщины был настолько высок, что сила казино просто не могла её заинтересовать.
Бог Богатства не знал истинного положения дел. Колодец Шесть уже знала источник силы казино и понимала, что сила, полученная в обмен на эти фишки, через десять лет в будущем всё равно окажется в определённом месте.
Действия казино действительно оскорбили её, но она не предприняла никаких мер против него. Если человек обладает бессмертным телом и может видеть далёкое будущее в бесконечном потоке времени, то в его глазах всё сущее находится либо в состоянии разрушения, либо вот-вот будет разрушено.
Ей не нужно было уничтожать казино, потому что казино было обречено на уничтожение, а предоставление всего этого причинно-следственным связям позволяло ей отплатить долг тому, кто "списал домашнее задание".
...
...
Чёрный Золотой остров.
Когда на мониторе наблюдения за глубоководным королевским казино прозвучал синтезированный голос, объявляющий окончание игры, "Кузнец" на секунду прервал свой ритмичный стук. Щупальца "торговца" непрерывно двигались, выражая его внутреннее потрясение.
— Невероятно, не ожидал, что моё казино споткнётся о какого-то человека, хо-хо-хо-хо... Жаль, что этот малыш не занялся торговлей, с таким актёрским мастерством и умом даже я впечатлён, — торговец не скупился на похвалы Бай У, на самом деле он всегда щедро отзывался о мёртвых, но только на словах.
Таинственный мужчина сказал:
— Я слышал о твоём плане с одним человеком, очень безумном. Казино тоже является важным источником ресурсов для этого плана, что ты теперь собираешься делать?
— Я не благотворитель. Хоть этот человек умён и интересен, но он слишком жаден, а жадность должна караться смертью, хо-хо-хо-хо...
Осьминог продолжил объяснять:
— Хотя Бог Богатства и является никчёмным слугой, но его мутация в кошачью форму даёт ему превосходную скорость реакции, а среди клиентов казино Падших всегда было гораздо больше, чем людей. За эти годы мы накопили немало Характеристик. Он разберётся с этим умником в ближайшее время.
Мужчина в тени усмехнулся:
— Значит, если он выиграет, его будет ждать бой с неравным распределением ресурсов? Ты действительно никогда не ведёшь убыточных дел.
— Вы же знаете, — щупальца осьминога извивались, — тот план ещё не завершён, и как ответственный за казино, Бог Богатства может временно использовать запасы казино. Если бы не тот господин, который много лет назад установил справедливые правила с помощью клятвы, моё казино было бы гораздо интереснее.
— Колодец Четыре? Разве он не сошёл с ума?
— Да, сошёл, поэтому я не могу понять его поступков. Девяносто лет назад люди пытались выйти из Башни через красный обелиск, но им не повезло, они попали в глубины облачного моря, — в глазах торговца появился азарт. — Та экспедиция также позволила этим выскочкам увидеть наше могущество, между нами и ими существует огромная непреодолимая пропасть, и прошло всего девяносто лет, хо-хо-хо-хо... Для людей Бог Богатства с ресурсами казино — существо, которое они не смогут победить и через сто лет.
Таинственному мужчине импонировал богатый опыт торговца. Несмотря на то, что тот не мог покинуть Чёрный Золотой остров, он умудрялся собирать информацию другими способами.
— Может, заключим пари? — предложил незнакомец.
— Йо-хо-хо, на моём жалком островке едва ли найдётся что-то, достойное вашего внимания.
— Нам необязательно делать ставки. Сама игра уже интересна.
— На что спорим?
Взгляд из тени нёс в себе оттенок пристального изучения:
— Давайте поставим на его противостояние с Богом Богатства.
......
......
Глубоководное Королевское казино.
Перед началом игры Бай У выдвинул единственное требование — отсрочить поединок на двадцать минут. Это время требовалось ему для подготовки. По истечении срока Бай У предстояло сойтись с Богом Богатства в смертельной схватке на другой арене казино — в так называемом "честном поединке".
За отведённое время Бай У успел совершить два важных дела. Все игроки, намеревавшиеся приобрести "товары" за фишки, заметили странность — всевозможные природные дары, силы и характеристики в списке стремительно исчезали. Это могло означать лишь одно: кто-то безумно скупал товары. Пока игроки терялись в догадках, пытаясь представить, у кого может быть столько фишек, Бай У собрал У Цзю с остальными и приступил ко второму делу.
— Мне нужна ваша помощь, — произнёс он.
— Какая? — спросили соратники.
Инь Шуан и остальные видели, как Бай У устроил тотальную распродажу, и не сомневались в его блестящей победе в казино на втором уровне. Однако сейчас его лицо было предельно серьёзным:
— У меня осталась последняя игра. В этом казино таится множество зловещих секретов... Возможно, именно здесь кроются ответы на все случаи исчезновения людей в Башне, и даже разгадки тайн, лежащих за пределами нашего понимания. Но прежде чем докопаться до истины, я должен одолеть хозяина казино и выиграть последнюю партию.
Для членов авангарда уже не было в диковинку то, что пока все делают обычные ставки, Бай У умудряется обнаружить скрытое задание.
— Последняя игра — это поединок... — сообразила Инь Шуан. — Поэтому ты так отчаянно скупал эти товары? Но раз твой противник — хозяин казино, разве он не предвидел твои действия?
Бай У кивнул:
— По правде говоря, все предыдущие игры я даже не считал азартными — я был уверен в победе. Но этот поединок... это настоящая авантюра. Я не могу просчитать силу противника.
У Цзю нетерпеливо прервал его:
— Просто скажи, что нам нужно сделать?
— Мне нужно заключить с вами пари через клятву. Я должен выиграть все ваши Сопутствующие силы и последовательности!
Повисло тяжёлое молчание.
Сейчас они находились в выигрышном положении — достаточно было просто дождаться истечения двадцати четырёх часов, чтобы спокойно уйти. Но согласие на эту крупную авантюру с Бай У означало, что в случае его проигрыша пострадает вся команда.
И всё же выбор членов авангарда был очевиден.
Первым вступил в игру У Цзю, за ним последовали Линь Ужоу, Инь Шуан, Шан Сяои и Ван Ши. Молчаливые поединки быстро завершились.
— Знаешь, даже если ты выиграешь, последовательностей, которые мы получим, не так уж много... — задумчиво произнёс Линь Ужоу, обладатель Сопутствующей силы первого ранга первой ступени. — Но лучше, чем ничего. Только не проиграй — я не хочу начинать всё сначала, и уж тем более не хочу, чтобы капитан стал таким же слабаком, как я.
У Цзю, который почти забыл ощущение той слабости, что испытывал при первом выходе за пределы Башни, сохранял невозмутимость. Он просто похлопал Бай У по плечу.
Но настоящим сюрпризом для Бай У стал поступок Инь Шуан — она передала ему мощное оружие. Это был тайный козырь, о существовании которого даже Бай У не подозревал — она отдала ему и этот природный дар. Бай У, проявив мудрость, никак не выдал своего удивления, как и сама Инь Шуан намеренно скрыла всё под маской спокойствия.
Груз этого безграничного доверия не давил на Бай У — он лишь укрепил его решимость победить любой ценой.
Падшие в казино ощутили давление, характерное только для высших хищников. Пытаясь отследить источник этой мощной ауры, они с изумлением обнаружили... что исходила она от человека.
Последнее столетие люди существовали за пределами Башни в тени Падших, не смея даже приблизиться к Фиолетовой зоне. Они передавали из поколения в поколение не силу, а волю — непреклонное стремление выйти за пределы Башни, благодаря чему Корпус расследований никогда не испытывал недостатка в новобранцах.
Но короткая продолжительность человеческой жизни сильно ограничивала их развитие по сравнению с Падшими. И вот теперь, благодаря особым правилам казино, передача и слияние сил наконец стали возможны!
В этот момент родился сильнейший человек в истории.
(Конец главы)
Великая битва была неизбежна. Ощущая бурлящую в теле силу, Бай У нисколько не сомневался, что уже далеко превзошёл себя прежнего — того, кто стал Падшим во время полёта. Дело было не только в Сопутствующей силе выше девятого ранга — количество Природных даров в его теле также значительно возросло. Если раньше он был велосипедом, то теперь, несомненно, превратился в суперкар, напичканный всевозможными высокими технологиями.
Природный дар №256: Предельная тень, способность, доводящая скорость до предела. Последовательность уже продвинута.
Природный дар №614: Первый в бою, если первым бросаешься в битву, получаешь усиление всех характеристик.
Природный дар №572: Буйствующая кровь, снижает рациональность по отношению к Падшим, увеличивает урон против них.
Природный дар №633: Иней и дождь, немного увеличивает скорость восстановления жизни и повышает сопротивляемость болезням и ядам.
Природный дар №92: Преломляющий щит, способен нейтрализовать первые 12 атак, но при смертельных ударах есть вероятность отказа. Интервал активации 75 секунд. Время действия 45 секунд.
Природный дар №285: Круговорот пяти элементов, с вероятностью 110% преобразует 120% получаемого урона в случайную характеристику Сопутствующей силы. Длительность десять секунд.
Стальная броня, Усиленное зрение, Призрачная гравитация... многие из ранее виденных им последовательностей также были здесь. Из десяти последовательностей трудно было сказать, могли ли те, что после сотого номера, сыграть решающую роль, но сейчас Бай У уже обладал силой, превосходящей понимание членов авангарда.
Падший по имени Чёрная Кость, вошедший в подводное казино вместе с Бай У и остальными, будучи сильнейшим Падшим девятого уровня первого этажа казино, даже ощутил, как его тело инстинктивно содрогнулось от страха. Настолько, что он начал сомневаться в "человеческой" сущности Бай У.
Подводное казино, арена. Спустя много лет Пират снова пришёл в эту зону, специально подготовленную для сражений, и вновь увидел "истинную форму" Бога Богатства. Когда тот предложил Бай У второй раунд пари, его тело начало стремительно мутировать: мышцы по всему телу вздулись, но эти изменения были далеки от завершения. За те двадцать минут, что Бай У собирал силы, Бог Богатства тоже использовал это время для завершения своей последней трансформации.
Будучи Падшим восьмого уровня, Пират изначально думал, что вот-вот окажется на вершине пищевой цепочки. Но десять лет назад он стал свидетелем поединка между Богом Богатства и той таинственной женщиной — тогда он узнал, что в этом мире существует божественный домен, неведомая сфера, недостижимая для обычных Падших за всю их жизнь.
Тело Бога Богатства исказилось до неузнаваемости: раздутые мышцы, словно готовые вот-вот взорваться, множество червеобразных паразитов, непонятно откуда выросших на теле, множество глаз, проросших на лбу, извивающийся скелет, пронзивший тело со спины, гигантские ступни... Под влиянием множества характеристик "кот" полностью утратил прежний облик.
Двадцать минут пролетели быстро, и Бай У наконец прибыл на самую большую площадку казино. Арена была самым обширным сооружением среди всех построек подводного дворца. На её вершине располагался потолок, напоминающий конструкцию Башни, усеянный множеством шаровидных ламп. Они не горели, отчего арена казалась погружённой во тьму.
Это не мешало Бай У с его Усиленным зрением наблюдать за сильно мутировавшим Богом Богатства. В этот момент противник вызывал у Бай У чувство неправильности ничуть не меньшее, чем сознание и истинная сущность Хунъинь.
— Ты стал намного сильнее, человек, — произнёс он голосом, совершенно не похожим на прежний.
По мнению Бай У, Бог Богатства был неудачливым человеком при жизни, а став Падшим, превратился всего лишь в инструмент.
— Ты тоже стал... хм, сложно описать словами. Кстати, тебе не кажется, что ты жалок? В этом казино ты выглядишь высокомерным, но всё, чем ты владеешь, на самом деле одолжено тебе твоим боссом. Ты ничем не отличаешься от прочей обслуги казино — вы все одинаково нищие, одинаково не можете уйти отсюда, одинаково привыкли к жизни в долгах.
— Странные предсмертные слова. Время пришло, я верну богатства, принадлежащие казино.
— Да, это был просто мой гражданский долг — сказать лишнее.
Бай У тоже понимал, что этот бой явно не решить словесной перепалкой. Бесчисленные маленькие лампы на потолке вдруг все зажглись, сверкая, словно Млечный Путь. Вся арена мгновенно озарилась.
В момент внезапного появления света начался второй раунд смертельного пари! Бай У в своём сильнейшем на данный момент состоянии встретился с сильнейшим из встреченных Падших. Под воздействием Предельной тени и Абсолютного баланса его скорость и сила мгновенно достигли пика!
【Отступай.】
Око Прейлера вдруг очень необычно для своего стиля выдало одно короткое слово, но Бай У, не успев проанализировать причину, не стал отступать. Сжимая "Падшие должны умереть", он прочертил красную дугу вдоль искривлённого спиралью торса Бога Богатства. Красное сияние смешалось с искрами.
В стремительном движении в душе Бай У возникло лёгкое замешательство. "Падшие должны умереть", усиленный дважды, при Сопутствующей силе девятого уровня плюс режим Абсолютного баланса, оказался неспособен разрубить тело Бога Богатства.
Произошло нечто ещё более жуткое. Те странные существа, похожие на червей, выросшие на теле Бога Богатства, мгновенно превратились в щупальца, словно чужой, вырвавшийся изнутри, и обвили клинок Бай У. Они расползались вдоль клинка с невероятной скоростью, и через мгновение эти ужасные щупальца уже готовы были коснуться его самого.
Совершенные свойства Мутации: паразиты аннигиляции.
【Брось меч и отступи.】
В этот миг Бай У ещё не знал свойств паразитов аннигиляции, но вдруг понял кое-что важное, глядя на могучее тело Бога Богатства: Око Прейлера старалось делать заметки как можно короче. Этот обычно болтливый глаз даже не сообщал ему, что собирается сделать противник, а сразу перешёл в максимально эффективный режим — говорил ему, как следует реагировать. Так экономилось время, позволяя ему одновременно обрабатывать больше информации. Это означало, что бой не будет равным... разрыв в боевой мощи между ними мог быть огромным.
Бай У стремительно отпрянул. На арене разразилась буря. Сила, которую он сейчас демонстрировал, не уступала Не Чжуншаню, когда тот в своё время подавил всю объединённую армию в тренировочной зоне. Он и так не испытывал страха, а это ощущение переполняющей силы сделало его ещё более уверенным перед началом боя.
Но когда он увидел паразитов аннигиляции, заполонивших небо и землю и накатывающих на него, как рой насекомых, он вдруг обнаружил... что даже став сильнейшим из людей, всё равно не может противостоять Богу Богатства.
Ужасающие когти Бога Богатства выписывали в пустоте дуги неотразимых энергетических клинков. Даже эти энергетические дуговые клинки были усеяны паразитами аннигиляции, которые в сочетании с роем, хлынувшим из тела Бога Богатства, мгновенно загнали Бай У в невыгодное положение.
【Двигайся влево на 14 шагов.】
【Активируй Стальную броню.】
【Активируй Преломляющий щит.】
【Пригнись и отступи на четыре шага.】
【Активируй Иней и дождь, чтобы остановить кровотечение в области живота.】
【Сделай ложную атаку, но на седьмом шаге вперёд уклонись вправо.】
【Быстро отступай!】
В огромной арене бушующие силы непрерывно сотрясали края зоны. Сражаясь с Богом Богатства, Бай У одновременно обрабатывал десятки боевых подсказок от Ока Прейлера. Его скорость не уступала противнику, если говорить только о базовых боевых характеристиках, он уже превосходил базовые показатели Падшего девятого уровня. Но у Бога Богатства было слишком много способов атаки.
Увернувшись от первой волны атак, не успев контратаковать, Бай У уже столкнулся со второй волной. Из земли внезапно выросли шипы, сила которых легко могла пронзить его девятиуровневую плоть. Если бы не Преломляющий щит и острое чувство опасности, ход сражения значительно сократился бы.
Не только шипы — казалось бы, лёгкие взмахи когтей Бога Богатства порождали чёрные дуговые клинки, каждый из которых нёс силу не меньшую, чем сильнейший удар пятьдесят девятого. Красные кошачьи глаза следили за Бай У, готовые в любой момент начать ментальную атаку, песнь морской девы не прекращалась ни на миг, и хотя на Бай У она не действовала, всё же могла в какой-то степени мешать его реакции.
Кроме того, разные стихийные потоки преграждали путь Бай У, а во время его уклонений Бог Богатства ещё и применил призыв.
Совершенные свойства Мутации: вторжение скверны.
Неописуемые существа, похожие на трясину, начали безумно бросаться на Бай У. И какой бы ни была атака, те ужасные паразиты аннигиляции прикреплялись к ней. Ход боя сильно отличался от того, что представлял себе Бай У... под волнами атак Бога Богатства, следующими одна за другой, он даже не мог найти возможность для контратаки.
Такова была сила потолка красной зоны. Уже в первом раунде схватки Бог Богатства продемонстрировал множество способов уничтожить противника. Благодаря Оку Прейлера Бай У избегал всех атак на предельно малом расстоянии, но ход боя превратился в одностороннее наступление Бога Богатства. Бай У мог только постоянно уклоняться, даже на блок времени не хватало.
Око Прейлера впервые вошло в такой полностью эффективный режим, совершенно утратив свой обычный стиль, лишь самым кратким образом сообщая, что делать. И всё же, при огромной разнице в характеристиках и под натиском разных мощных и странных приёмов, червеобразные паразиты аннигиляции всё-таки коснулись живота Бай У.
Этот момент как раз соответствовал пятой подсказке Ока Прейлера. Словно морская змея, вцепившаяся в добычу и ни за что не желающая отпускать. Бай У чувствовал, как его тело в месте раны быстро рассыпается в прах, словно в плоти вдруг появился участок, начавший превращаться в песок.
Это разрушение продолжало распространяться — паразиты аннигиляции, как следует из их названия, обладали эффектом мгновенного убийства, достойным называться аннигиляцией! Хотя заранее был активирован Преломляющий щит, Бай У не повезло: сила аннигиляции для него сейчас всё ещё относилась к категории смертельных атак, против таких эффектов у преломления была вероятность отказа.
Он выдержал физический удар дугового клинка, но не мог остановить разрушение тела паразитами. Вынужденный до того, как рана расползётся дальше, вырезать всю поражённую область. Оружие "Падшие должны умереть" валялось в углу, куда его швырнул Бог Богатства, и теперь в руках Бай У был лишь кинжал Линь Ужоу. Колоссальная разница в силе между человеком и высокоранговым Падшим не оставляла ему ни мгновения передышки — три зловещих призванных существа перекрыли все пути к отступлению.
Даже Бог Богатства не мог не восхититься его скоростью, но пространство для маневров неумолимо сокращалось. Следуя указаниям Ока Прейлера, Бай У начал использовать Последовательность Инь Шуан: уворачиваясь от атак, он одновременно лечил себя, останавливая кровотечение из ран на животе и пояснице. В момент этого движения Око Прейлера уже показало ему все возможные варианты действий на длительное время вперед.
Благодаря действию Абсолютного баланса Сопутствующая сила девятого ранга наделила тело Бай У невероятной способностью к восстановлению жизни. В сочетании с целительной Последовательностью "Иней и дождь" его раны затягивались мгновенно. Однако ситуация только ухудшалась — атаки Бога Богатства становились все мощнее и смертоноснее.
Совершенные свойства Мутации: Поглощение Хаоса.
На огромной арене внезапно возникло множество воронкообразных областей, напоминающих черные дыры. Несмотря на молниеносную скорость Бай У, под действием этих притягивающих зон его движения заметно замедлились. Преследовавшие его зловещие призванные существа были мгновенно втянуты в воронки — даже их предсмертные вопли поглотились бездонными водоворотами.
Избавившись от натиска призванных существ, Бай У все еще приходилось противостоять атакам разнообразных стихийных потоков.
Редкие свойства Мутации: Огонь алого сердца.
Редкие свойства Мутации: Копье крайнего холода.
Совершенные свойства Мутации: Волны подземного моря.
Пламя, лед и бурные потоки в одно мгновение наполнили арену своей могущественной силой. Воронкообразные притягивающие области медленно двигались к Бай У, и чем ближе он оказывался к ним, тем сильнее становилась сила притяжения. Не только его тело испытывало неумолимое притяжение — способности к восстановлению жизни и максимум жизненной силы постепенно снижались.
Следуя указаниям Ока Прейлера, Бай У продолжал выбирать оптимальные решения среди все более редких путей отступления. Раз за разом он умело и рискованно уклонялся от атак Бога Богатства. Но интенсивность атак противника продолжала расти, а будущее, которое Бай У видел через свои глаза, становилось все более мрачным — его положение должно было становиться все более безвыходным.
В подсказках Ока Прейлера все чаще мелькало использование таких способностей, как "Иней и дождь" и Преломляющий щит. К этому моменту их смертельный танец длился всего пять минут.
Шестая минута.
Загнанный в угол Бай У ощущал, как мощная сила Поглощения Хаоса искажает само направление гравитации на арене. Перед лицом такой чудовищной притягивающей силы даже сохранять равновесие стало почти невозможным — пути для уклонения постоянно сокращались.
Седьмая минута.
Ужасающее копье крайнего холода, подобно яростному дракону, пересекающему реку, вонзилось в Бай У с противоположного конца арены. Преломляющий щит угас десять секунд назад, и до следующей активации оставалось еще столько же. К счастью, ледяное копье двигалось настолько стремительно, что Бог Богатства не успел поместить в него паразитов.
Благодаря поразительной способности к восстановлению жизни, рана в животе Бай У заживала на глазах. Но боль, которую он испытывал, становилась все сильнее — настолько сильной, что временами в его сознании всплывали болезненные воспоминания прошлого. Однако на этот раз эти воспоминания не могли прийти ему на помощь.
Девятая минута.
Уничтожающие паразиты снова прогрызли Преломляющий щит. Бай У словно в кошмарном видении наблюдал, как бесчисленные паразиты окружили его, превращая тело в решето. Он был вынужден в момент их прикосновения, когда раны были еще минимальными, полностью вырезать пораженные участки.
Снова полагаясь на невероятную способность к восстановлению жизни, тело Бай У мгновенно исцелялось после удаления ран. Даже без Природного дара регенерации плоти, когда Сопутствующая сила достигает определенного уровня, её эффект не уступает Последовательности. Однако скорость исцеления вот-вот должна была перестать успевать за появлением новых ран.
Он уже увидел фрагмент будущего, где отступает, волоча изрешеченное ранами тело, пока его не поглощает обрушившаяся арена.
...
...
До этого момента за поединком наблюдали только таинственный человек с Черного Золотого острова и торговец. Глядя на человека, отчаянно сражающегося на арене, торговец воскликнул с восхищением:
— Йохохохохохо, какой удивительный человек! Беру свои слова обратно. Кто бы мог подумать, что однажды люди станут настолько сильными. За девяносто лет в Башне появился настоящий гений. Если он выживет, возможно, в недалеком будущем люди действительно смогут войти в красный домен.
На лице осьминога появилась насмешливая улыбка, и он продолжил:
— Но как я могу позволить такому случиться? Йохохохохо.
Под влиянием множества характеристик Бог Богатства, хоть и не мог достичь домена "черного", но уже считался выдающимся существом в пределах домена "красного". За исключением монстров в черной зоне, его можно было считать сильнейшим среди Падших.
По мнению торговца, этот малыш, хоть и был силен, уже преодолел порог, который люди не могли преодолеть семьсот лет, но все еще не мог противостоять Богу Богатства.
— Он продержится максимум еще две минуты, нет... возможно, только одну минуту. Какая печальная история, вы вот-вот проиграете эту ставку.
В глазах человека, скрытого в тени, промелькнуло удивление, казалось, он заметил что-то интересное:
— Возможно, он и проиграет, но разве ты не находишь способ его противостояния весьма необычным?
(Конец главы)
Торговец, не искушённый в рукопашном бою, не заметил ничего особенного. Однако таинственный мужчина обнаружил нечто интересное: даже если значительно ослабить свою силу до уровня обычных людей в казино, он всё равно не был уверен, что сможет продержаться дольше, чем этот человек.
Мысленно прокручивая возможный бой с Богом Богатства, он понимал: при своей истинной силе у него было множество способов победить, но если сжать мощь до уровня этого человека, он бы не продержался и девяти минут. Такая огромная разница в силе обычно делала бой неинтересным.
Поразительная точность предсказаний позволяла человеку раз за разом уклоняться от атак Бога Богатства, словно он заранее знал каждое его движение. Больше всего таинственного мужчину заинтересовало то, что во время этих маневров лицо человека оставалось совершенно бесстрастным — будто он уже бесчисленное количество раз отрепетировал этот бой и нашёл идеальное решение.
Это напомнило ему о Цзин Лю. Она тоже могла предсказывать будущее, но не могла, подобно этому человеку, так идеально интегрировать полученную информацию и реагировать соответственно. Тем более не могла сохранять такое поразительное спокойствие.
На первый взгляд казалось, что человек просто отражает атаки Бога Богатства, но таинственному мужчине виделось иное — человек методично следовал заранее определённому плану.
— Похоже, он может предсказывать будущее. И не просто предсказывать, а обрабатывать информацию о грядущем, находя оптимальное решение для каждой ситуации.
Выслушав эти слова, Торговец заметно посерьёзнел. Упоминание о предсказании будущего напомнило ему о неприятном прошлом — однажды он чуть не потерял казино из-за человека с подобной способностью. Однако, поразмыслив, он покачал головой:
— Я признаю, его предвидение действительно впечатляет, но это, похоже, не может изменить неизбежность поражения. Абсолютную разницу в силе невозможно компенсировать никакими расчётами. Когда овца с пастбища встречает в степи льва, она может предвидеть свою смерть, но что изменит это предвидение?
Слова Торговца были неоспоримо верны. Между Бай У и Богом Богатства лежала непреодолимая пропасть.
— Если бы он действительно мог предсказывать будущее, как тот человек, самым разумным решением было бы сдаться в первой игре, — мужчина в тени прищурился и с улыбкой продолжил: — Пожертвовать фишками и избежать второй игры. По крайней мере, по сравнению со смертью, он бы остался жив. Но он выбрал бой, и это очень интересный выбор. Возможно, мы скоро увидим захватывающее представление.
......
......
Подводное казино содрогалось в глубинах. После столкновения двух могущественных существ одна сторона арены начала рушиться под мощными ударами Бога Богатства.
Совершенная характеристика Мутации: спиральные костяные шипы.
Волна за волной ужасающих приёмов изматывала Бай У, и в конце концов он, казалось, из-за непрекращающегося давления и накопившейся усталости был поражён мощным спиральным ударом Бога Богатства. Это был смертоносный приём ближнего боя — характеристика позволяла костям внутри тела мутировать, превращаясь в спиральное копьё, легко пробивающее любую защиту противника.
До этого момента Бог Богатства полагался на различные мощные приёмы дальнего боя, плотным потоком атак не давая Бай У перевести дух. Только сейчас он впервые по-настоящему атаковал, и сразу нанёс смертельный удар. Паразиты в животе заставили жизненную силу Бай У стремительно падать.
За короткие десять с лишним минут схватки Бог Богатства наконец убедился, что загнал этого презренного человека в угол.
— Битва должна закончиться, — произнёс он. — Как для человека, у тебя невероятно крепкое тело, которое даже меня удивило, но как бы ни старалась слабая овца, она не сможет победить тигра.
Одна сторона арены обрушилась, огни на потолке судорожно мерцали. Тело Бай У оказалось прижато в углу арены, не в силах пошевелиться. За 44 секунды до того, как его поразил спиральный удар, Бай У уже предвидел эту сцену.
【Притворись слабым, прекрати сопротивление.】
Быть поражённым Богом Богатства было лучшей стратегией выживания из множества вариантов. Но на самом деле... Бай У не просто притворялся слабым. У него просто не было возможности притворяться — чтобы свести полученный урон к минимуму, он уже выложился на полную и не мог сделать ничего лучше.
Непрерывные смертельные ранения и последующие исцеления начали серьёзно истощать его силы. Психические атаки вроде песни морской девы до сих пор не прекращались, и его зрение уже начало затуманиваться. Вот она, истинная сила стража красной зоны.
За долгие семьсот лет люди постоянно вели несправедливую борьбу, точно как эти игры, через которые проходил Бай У. Обрушившиеся камни погребли его тело, давая возможность перевести дух, но в то же время это место могло стать его могилой.
Бог Богатства, уже определивший силу Бай У в этом поединке, теперь чувствовал себя особенно уверенно.
【Противник заблокировал твою энергию, но ты должен найти способ продержаться ещё 220 секунд.】
Насколько далеко в будущее может заглянуть Око Прейлера в состоянии связи? Бай У не знал и не мог сейчас это проверить. Он только понимал, что его жизненные силы постепенно иссякают, и хотя скорость восстановления жизни позволяла ему постоянно исцеляться, сейчас, если Бог Богатства атакует, он определённо погибнет.
Это был тупик. Но в такой безвыходной ситуации активировалась другая особенность Бай У — чем безвыходнее ситуация, чем сильнее боль, тем более возбуждённым он становился, тем быстрее работала его мысль.
Причину, по которой Око Прейлера велело ему тянуть время, Бай У уже понял. Его мозг лихорадочно работал, обдумывая, как протянуть время, и одновременно готовясь к контратаке через двести двадцать секунд.
Шаги Бога Богатства были отчётливо слышны, словно он намеренно нагнетал атмосферу ужаса. В предыдущие несколько минут он постоянно прощупывал почву, даже не приближаясь особо к Бай У. Вместо этого он анализировал силы противника через серию смертельных ударов. Он не недооценивал его, волна за волной обрушивая смертоносные характеристики, и реакции Бай У вызывали у него восхищение, но также убеждали в том, что сила этого человека далеко не достигает его уровня.
Это был поединок без какой-либо интриги, просто — игра в кошки-мышки. Он олицетворял высшую силу красной зоны, и за семьсот лет у людей не хватало даже смелости прикоснуться к этой силе. Даже если в реке истории изредка появлялись одна-две яркие звезды, перед лицом этой силы они могли лишь обратиться в прах.
— Кажется, я скоро умру, — голос Бай У был спокоен, без намеренной паники или сожаления.
Учитывая первую игру, где Бай У показал себя настоящим актёром, если бы он сейчас говорил с горечью и болью, Бог Богатства не поверил бы ему. Наоборот, именно это спокойствие заставило его инстинктивно поверить, что человек уже оставил всякую надежду на сопротивление.
— На самом деле ещё до того, как я вошёл в казино, я предчувствовал, что здесь таится опасность, — из-под обломков доносился ослабевший голос Бай У. — Я участвовал во многих играх и понял: если человек выигрывает слишком много, в конце концов это навлечёт на него смертельную беду. В казино главное — знать меру.
Эта слабость не была чистым притворством. Паразиты, поглощение хаоса, различные стихийные атаки, и наконец, спиральные костяные шипы, пронзившие живот Бай У — даже в режиме Абсолютного баланса его восстановление жизни требовало значительного времени для исцеления.
Бог Богатства направил костяные шипы и паразитов аннигиляции, прикреплённых к его конечностям, на руины. Он не прочь был растоптать веру Бай У перед смертью. Но он не был настолько глуп, чтобы потерять бдительность. Его энергия блокировала Бай У — при малейшем движении энергии внутри тела он немедленно покончил бы с ним.
— Похоже, ты решил участвовать в играх второго уровня из-за чего-то другого?
— Верно, я продолжал выигрывать не только из-за силы, которую дают фишки, но и потому, что хотел выяснить, с какого уровня Башни пришли эти люди, работающие в казино?
— Хохохохохо, ты думал, что сможешь победить меня в бою, а потом выведать у меня правду?
Бай У из-под обломков закашлялся:
— Кхе-кхе-кхе... кхе-кхе, в Башне есть много эмпирических правил, эти правила создают инерцию мышления. По крайней мере, когда мы с товарищами пришли сюда, хоть все и были настороже, но очевидно... мы недооценили опасность этой зоны.
Когда Бог Богатства ещё не слился со всеми характеристиками, уровень опасности зоны уже приближался к верхнему пределу синей зоны. Но как только он впитал в себя всю мощь казино, эта зона превратилась в красную. В каком-то смысле это было первое прямое столкновение человека с существом уровня стража красной зоны.
Бог Богатства издал насмешливый смех. Он вспомнил кое-что. В прошлый раз, когда открылся Колодец, произошло смещение зон, и Путешественник пытался переманить казино на свою сторону. Хотел, чтобы оно последовало за ним и служило другому господину.
То божество, что якобы вышло из Колодца, было тем, кому служил Путешественник. Он упомянул одно высказывание, точнее, предсказание: люди найдут путь к Колодцу.
Для Бога Богатства это звучало крайне смешно. Не считая тех старых монстров с пятого уровня Башни, человек перед ним был сильнейшим за семьсот лет существования Башни. Но даже такое существо не имело ни единого шанса в бою против стража красной зоны.
— Я уже не могу отсюда уйти, не мог бы ты перед тем, как убить меня, рассказать, откуда на самом деле пришли эти служащие казино...
— Кто будет помнить такие вещи? Разве ты помнишь, откуда пришёл скот?
Конечно, Бог Богатства знал, откуда пришли эти люди. Где-то в Башне было место под названием "инкубатор". Это место скрывало крайне злобную тайну, но было ещё множество столь же злобных секретов, спрятанных в чёрных пирамидальных башнях.
— Даже если ты узнаешь, что с того? Думаешь, я позволю тебе умереть со знанием ответа? Хохохохохо...
В голосе Бай У слышалась лёгкая безнадёжность:
— Если я не могу добиться справедливости, неужели у меня нет даже права знать правду?
Словно услышав очень смешную шутку, искажённое тело Бога Богатства слегка задрожало, он безудержно расхохотался, даже не пытаясь больше подражать своему хозяину:
— Хахахахахахахахаха... Справедливость? Правда? Ты думаешь, сейчас какое время? Вы всего лишь скот, загнанный в загон. Разве скот знает о своей судьбе? Может быть, твоя сила позволила тебе приблизиться к ограде, увидеть проблеск правды, но это также означает, что ты станешь следующим товаром на убой.
Насмешливый смех эхом разносился по арене. Бай У тщательно обдумывал смысл этих слов Бога Богатства. В них явно слышалась насмешка, но за ней должна была скрываться некая метафора. Если люди — это скот, загнанный в загон, то кто же тогда хозяин этого пастбища? Пятый уровень? Или, быть может, Шестой?
Жители нижнего уровня и впрямь существуют как скот, но разве обитатели второго и третьего уровней чем-то принципиально от них отличаются? Истинным хозяином казино является торговец, который, подобно Путешественнику, хоть и не может свободно перемещаться по многим районам, но его дела распространились повсюду, проникнув даже в саму Башню. В этом крылась горькая ирония.
Внезапно Бай У осознал — возможно, он и другие следователи во главе с капитаном, оставаясь людьми, знают гораздо меньше, чем один-единственный Падший. На пастбище пасётся огромное стадо овец, и хотя они разделены на разные классы, их сущность от этого не меняется. Волчья стая жаждет добраться до овец, и даже сам хозяин пастбища смотрит на них с вожделением.
Если волчья стая пришла из колодца, а пастбище олицетворяет Башню, то какова истинная связь между Башней и колодцем, между волчьей стаей и хозяином пастбища? Не найдя ответа на этот вопрос, Бай У тяжело вздохнул:
— Похоже, мне не удастся выведать у тебя больше информации.
Хотя Бог Богатства сожалел, что не может ощутить панику и отчаяние Бай У, он всё же понимал — этот человек обладает потенциалом, многократно превосходящим остальных. За долгое время даже среди овец порой рождаются особи, не похожие на других. Вот только эти особи всё равно остаются овцами и не могут противостоять тиграм и волкам.
— Это твои последние слова?
— Конечно нет. Живя в такую эпоху и в таком мире, моими последними словами точно будет просьба к повару добавить блюд. Если, конечно, в этом мире ещё остались повара.
Тон разговора, казалось, внезапно изменился. Бог Богатства слегка удивился — лёгкий налёт уныния в голосе Бай У полностью исчез. Он ещё не понимал, что должно произойти, ведь в теле Бай У не ощущалось никаких энергетических колебаний — тот явно выглядел как человек, готовый сдаться.
Бай У действительно ничего не предпринимал, или, вернее сказать, как человек он уже признал поражение, осознав простую истину: эпоха, когда люди смогут противостоять Падшим в открытую, ещё не наступила. Ему, капитану и всем жителям Башни предстоит приложить ещё немало усилий — стадо овец пока не готово противостоять пастухам и хищникам.
В атмосфере арены произошло неуловимое изменение. Это была едва заметная, таинственная перемена, которую могли почувствовать только высшие хищники. Бог Богатства уловил, что в теле Бай У бурлила какая-то неведомая прежде сила. Его реакция была молниеносной — в то же мгновение он применил все свои смертоносные приёмы!
— Бессмысленное сопротивление, как богомол, пытающийся остановить колесницу, глупый человек!
Вихрь хаоса появился вновь, а с огромного потолка десять копий крайнего холода полностью перекрыли все возможные пути отступления. Ужасающие костяные шипы и паразиты аннигиляции в одно мгновение устремились к Бай У! Череда страшных атак могла полностью уничтожить арену — сила Бога Богатства явно превзошла ограничения "правил" и могла причинять урон самой локации.
Вот только он не знал, что ещё до того, как всё это произошло, Бай У уже предвидел подобное развитие событий. Под таким страшным натиском у него не было никаких шансов выжить. В каком-то смысле в этот момент он уже был мёртв. Или, возможно, он не умер, а выжил в другой форме благодаря одному особенному предмету.
Наручные часы Одержимости — этот предмет, способный превратить носителя в Падшего, стал последним козырем Бай У. Конечно, он мог надеть эти часы с самого начала, но, к сожалению, удача была не на его стороне — показания часов колебались случайным образом, и только когда значение продолжительное время держалось на отметке триста, он мог превратиться в Падшего.
Слишком раннее использование часов только заставило бы противника убить его, не раздумывая. Ему нужно было найти укромный угол, скрытый от глаз противника, и дождаться подходящего момента. А в будущем, предсказанном Оком Прейлера, только сейчас стрелки часов должны были последовательно достичь максимального значения.
Бай У не знал, в какую область он попадёт после превращения в Падшего на этот раз. Когда-то его Сопутствующая сила была только второго ранга, а после превращения в Падшего он сразу достиг седьмого уровня мутации. Теперь же, обладая Сопутствующей силой, превышающей девятый ранг, уровень мутации после превращения был совершенно неизвестной областью. Самое главное — теперь он мог использовать все те Характеристики, которые раньше были ему недоступны.
Всасывающий вихрь, стихийные взрывы, бесчисленные паразиты и костяные шипы продолжали наносить разрушительные удары по области, где находился Бай У. Но почему-то эти атаки не принесли Богу Богатства душевного спокойствия. Он с изумлением осознал, что в его сердце зародился страх.
Беспрецедентно мощная аура окутала всю арену и даже всё казино целиком. Мерцающий потолок внезапно испустил невероятно яркий свет, словно взорвались бесчисленные звёзды, выбрасывая невообразимую силу, и из искажённого, разорванного пространства огромные изломанные костяные крылья распростёрлись, а из руин донёсся незнакомый голос:
— Глупый человек? Когда это ты успел впасть в заблуждение, что я всего лишь человек?
(Конец главы)
Из спины Бай У выступали костяные шипы, напоминающие клыки древнего зверя. Они идеально сочетались с костяными крыльями, придавая его облику Падшего поистине устрашающий вид. Хотя тело всё ещё сохраняло человеческие очертания, оно значительно увеличилось в размерах, а белоснежные костяные наросты окутывали его подобно величественным боевым доспехам. Сейчас он походил на древнего костяного генерала, восставшего из глубин преисподней через распахнутые врата загробного мира.
Рога гневного дьявола на его суставах окутывала черная энергия, излучавшая разрушительную мощь. Его волосы, неестественно разросшиеся и ставшие серебристо-белыми, как и костяные крылья, развевались в воздухе, а в глазах мерцал зловещий кроваво-красный свет. Кроваво-красные глаза, прежде прикрепленные к его рукам, теперь словно обрели собственную жизнь — они с презрением взирали на чудовище неподалеку, будто насмехаясь над уродливыми паразитами, облепившими его тело.
Если бы среди Падших существовала шкала привлекательности, Бай У несомненно превзошел бы искаженного Бога Богатства. Но самым пугающим была та безграничная сила, пределов которой не знали ни Бай У, ни его противник. Дело было не только в силе — все приобретенные им свойства Мутации уже полностью слились с его телом, из-за чего фигура стала такой внушительной. Совсем недавно он планировал использовать эти свойства для усиления Хунъинь, но в итоге принял всю мощь на себя.
Помимо силы, обретенной в казино, Бай У заметил, что его Рога гневного дьявола стали острее, а способность глаз на руках — Призрачный взор — эволюционировала из редкого свойства Мутации в совершенное — Око кошмара. Ужасающее давление, словно от появления древнего тирана, погрузило всё казино в состояние гнетущего оцепенения.
На первом этаже казино за пределами арены все существа — и люди, и Падшие — инстинктивно съёживались от страха. В главном зале У Цзю и остальные пристально всматривались в источник этой чудовищной силы.
— Плохо дело, совсем плохо... Эта энергия кажется даже мощнее, чем у монстра из тренировочной зоны. Черт, сможет ли Бай У с этим справиться? — показания браслета для отслеживания эмоций Линь Ужоу уже превысили шестьдесят единиц.
У остальных тоже наблюдались резкие колебания показателей браслетов — сказывались паника и беспокойство. Лицо У Цзю приобрело необычайно серьезное выражение. Даже лишившись Сопутствующей силы, он чувствовал, что это давление намного превосходило то, что исходило от Падшего-демона в тренировочной зоне.
Если предыдущая сила Бай У заставила всех пересмотреть представления о пределах человеческих возможностей, то теперь этот Падший полностью изменил их понимание природы самих Падших.
— Неужели это действительно Синяя зона? Откуда здесь взялся такой ужасающий монстр? — лишившись Безумной крови, реакция Шан Сяои на Падших стала пугающе естественной.
Инь Шуан, глядя в сторону арены, до боли сжимала кулаки. Хотя никто не знал, что происходит на арене, и не понимал природу существа, излучающего такую ауру, для членов Корпуса расследований это, несомненно, было крайне тревожным знаком. Осматривая зал, они заметили, что их группа оставалась относительно спокойной, тогда как давление, похоже, сильнее влияло на Падших.
Черная Кость, Падший девятого уровня, в ужасе смотрел в сторону арены, а остальные Падшие дрожали от страха. Несмотря на особые правила казино, защищающие игроков, даже эти монстры, привыкшие к постоянным убийствам, испытывали неподдельный ужас перед высшим хищником, превосходящим их понимание.
Волна страха продолжала нарастать, и когда через минуту со стороны арены раздался грохот обрушения, ужас достиг своего пика! Какая-то фигура, пробив множество стен подводного казино, словно метеорит врезалась в главный зал. Все игры мгновенно прекратились под напором внезапно хлынувшей силы. Эта мощь заставила даже "сцену", защищенную правилами, подвергнуться насильственному разрушению. Битва двух могущественных монстров теперь охватила всё казино.
Падшие с воплями ужаса разбегались в поднявшейся пыли. Черная Кость и группа У Цзю заметили одну важную деталь: монстр, врезавшийся в главный зал подобно метеориту, выглядел необычайно искаженным и уродливым — его явно швырнула сюда еще более могущественная сила. Осознав это, У Цзю и остальные мгновенно устремили взгляды к пролому в стене главного зала.
В этот момент происходящее в зале казино было настолько шокирующим, что казалось, будто вся сцена лишилась звуков и красок. Взгляды и сознание всех присутствующих приковал к себе монстр, облаченный в костяные доспехи, с развевающимися серебряными волосами. Подобный демону из преисподней, он, чтобы протиснуть своё массивное тело через разлом в казино, буквально разрывал пространство руками, словно бумагу, с легкостью расширяя проход в главный зал.
Когда его тело полностью оказалось в казино, костяные крылья величественно расправились, а глаза на руках внезапно распахнулись. У ног костяного монстра воздушные потоки закручивались спиралью, мощные воздушные волны сотрясали каждый уголок главного зала. Бай У предстал перед всеми в поистине величественном облике.
Хотя битва двух высших Падших еще не закончилась, исход её был уже очевиден. Бог Богатства, поднимаясь на ноги, издал яростный рев недовольства, его голос из-за сильной мутации превратился в демонический вой. В то же мгновение бесчисленные паразиты, всепожирающие вихри, ужасающие призванные существа и мощные стихийные атаки огня, молний и ветра устремились к Бай У, не считаясь ни с какими затратами.
Выражение лица Бай У оставалось невозмутимым, серебряные волосы развевались на ветру, а когда паразиты приблизились, кроваво-красные глаза на его руках испустили материализованные взгляды, мгновенно уничтожив паразитов аннигиляции. Око кошмара оказалось способно не только на ментальные атаки — при открытии глаза становились подобны множеству каналов для высвобождения чистой энергии.
Различные стихийные удары и атаки, способные пробить даже защиту Падшего девятого уровня, Бай У развеивал столь же легко. Казалось, что две совершенно противоположные силы соприкоснулись, но взрыва не последовало. Беззвучно... атака Бога Богатства растаяла, словно легкий дым. Глядя на спокойное выражение лица Бай У, страх в сердце Бога Богатства начал стремительно нарастать... Казалось, их силы внезапно поменялись местами, и в этой битве он неожиданно оказался слабейшим.
...
...
За три минуты до этого, на арене подводного казино.
Когда фигура костяного демона появилась из руин, Бай У первым делом увидел заметку Ока Прейлера.
【Ага! Наконец-то можно не поддерживать этот скучный режим высокоскоростной работы, а то я уже задыхался. Как говорится, в неблагоприятной ситуации я послушно молчу и берегу слова, а в благоприятной — наношу тяжелые удары и болтаю без умолку!
В ближайшем будущем ты не сможешь испытать такую силу высшего существа, считай это временной картой VIP-игрока с полным донатом, весенняя ночь стоит тысячи золотых, давай оторвемся!】
Хотя эта информация, вероятно, намекала на необходимость экономить время и быстро разобраться с противником, у Бай У вдруг возникло забавное ощущение, будто Линь Ужоу обрел дар речи. В текущей ситуации время действительно было драгоценным, каждая минута на вес золота — цена превращения в Падшего оказалась очень высока: невозможность вернуться в Башню и вечное заточение в этой области. Если бы не Временное устройство сохранения, полученное в прошлый раз в области сердца Цзин Сы, Бай У ни за что не рискнул бы использовать эту способность. Эффект устройства сохранения длился всего тридцать минут, а значит, именно за это время ему предстояло завершить бой.
— Теперь я тоже Падший, может, поделишься секретами казино? Хочу знать, откуда берутся ваши люди, как именно вы заключили сделку с Башней. К какому уровню они принадлежат?
Бай У не получал дел о пропаже детей на нижнем уровне, да и в следственной группе Корпуса расследований таких дел не было. Поэтому работники казино, эти дети с внешностью стариков, явно происходили не только с нижнего уровня. Кроме того, его крайне интересовало, что имелось в виду, когда Око Прейлера изначально упомянуло о четырех новобранцах гарнизона, получивших автоматическое повышение. У Бай У было предчувствие, что эти вопросы как-то связаны с некоторыми Правителями Пятого уровня.
Бог Богатства явно не горел желанием делиться информацией.
— Как такое возможно... как ты мог превратиться в Падшего?
— Разве это не в порядке вещей — людям становиться Падшими за пределами Башни? Давай не будем тратить время, ответишь на мои вопросы?
Конечно, это было далеко не нормально, и как Хранитель казино, Бог Богатства прекрасно знал истинное положение дел. В других областях люди действительно становились Падшими, когда их негативные эмоции достигали предела. Но казино было особенным местом.
За триста лет здесь побывало немало игроков, испытывавших сильнейшие эмоциональные потрясения, когда проигрывали всё до последнего, и Падшие всегда с удовольствием упивались их отчаянием. Однако в этом месте действовали особые правила, затруднявшие превращение людей в Падших только за счет эмоциональных всплесков.
Таких областей со странными правилами за пределами Башни было множество. А место для подводного казино выбрали именно здесь потому, что торговец обратил особое внимание на это правило. Казино снаружи уже выглядело как огромный дворец, но его происхождение вовсе не было связано с тем, что торговец и кузнец просто построили игорное заведение. Еще до получения статуса "казино" оно уже целый век покоилось в морских глубинах, пока его наконец не обнаружил торговец.
Истинная же тайна заключалась в том, что оно скрывалось в круизном лайнере, не уступавшем по размерам дворцу. Чтобы обеспечить нормальную работу казино и гарантировать, что полученный из Башни "скот" не будет создавать помех — чтобы они могли служить казино днем как люди, а ночью их страхи поглощались в кошмарах — закулисный хозяин казино торговец вместе с кузнецом построили огромный лифт, уходящий в морские глубины. Лишь когда этот грандиозный проект был завершен триста лет назад, казино наконец официально открыло свои двери.
Бог Богатства наконец очнулся от потрясения. По его реакции Бай У сделал вывод, что это казино, похоже, таило в себе куда больше загадок, чем он предполагал изначально.
— Ситуация изменилась, господин Фриза. Видишь мои серебряные волосы? Теперь я супер-обитатель Башни. Сдавайся и отдай половину — будешь сотрудничать, останешься в живых.
— Жалкий шут! Хоть я и не знаю, как ты стал Падшим, но чем бы ты ни был, я разорву тебя на части!
Бай У не стал тратить больше слов впустую. Началась эпическая битва Падшего против Падшего.
В этот момент под действием Ока Прейлера всё вокруг в восприятии Бай У замедлилось до предела. Не мир стал медленнее — это он сам достиг невероятной скорости. На арене бушевал яростный ветер, и прежде чем Бог Богатства успел осознать происходящее, Бай У уже подхватил "Падшие должны умереть" и обрушил на врага шквал сокрушительных ударов.
Теперь не осталось ни малейшего сопротивления — чудовищная сила позволяла Бай У с легкостью пробивать любую защиту Бога Богатства. Его клинок стал поистине неудержимым и непобедимым — одним ударом он даже смог срезать Рога гневного дьявола и костяные шипы на теле противника!
— Невозможно!
— Нет ничего невозможного! — прозвучал ответ.
Отказавшись от атаки ножом, Бай У решил использовать кулаки. Колоссальная сила сконцентрировалась в его правом кулаке, и Бог Богатства почувствовал ужасающую мощь, способную пробить казино насквозь. Хоть он и видел, как Бай У медленно накапливает силу, и предчувствовал чудовищную мощь этого удара, но всё равно не мог уклониться! Этот удар казался таким медленным, но вопреки всякой логике всё равно достиг цели!
Бум!
Сила удара пронзила тело Бога Богатства, и хотя оно в тот же миг начало безумно регенерировать, ужасающая мощь всё равно отбросила его, словно выпущенное пушечное ядро, пробив стену арены. Именно тогда в главном зале казино и произошла та сцена: тело Бога Богатства, подобно метеориту, пробило стену арены, затем прошило стену главного зала казино, и всё его тело вмялось в противоположную стену зала.
Следом Бай У, излучая невероятную властность, разорвал все преграды и появился в казино. Сила Бога Богатства уже могла сокрушить всех присутствующих Падших, но превратившийся в Падшего Бай У, словно властелин, царил над всем полем боя. Он небрежно нейтрализовал очередную атаку Бога Богатства. Не было ни ужасающих взрывов, ни всплесков энергии, но именно это беззвучное растворение и разрушение потрясло сердца присутствующих больше всего.
В момент, когда У Цзю разглядел облик Падшего, показатели на его наручных часах начали стремительно падать. Но у остальных значения на часах продолжали неуклонно расти.
— Всё кончено, всё кончено, капитан... — в панике воскликнул Линь Ужоу. — А где Бай У? Почему сражаются два Падших? Где этот парень Бай У?
Ничего не знающий Линь Ужоу был напуган и встревожен, а Шан Сяои по привычке попытался использовать восприятие, но внезапно осознал, что больше не обладает Сопутствующей силой. Они отдали всю свою силу Бай У, а теперь он куда-то пропал. На арене остались только два монстра, яростно сражающихся друг с другом!
Инь Шуан тоже сначала встревожилась, но будучи внимательной, быстро заметила, как изменился взгляд капитана. И тут У Цзю наконец произнёс фразу, которая поразила всех присутствующих:
— Падший с серебряными волосами и костяными крыльями — это и есть Бай У.
Эффект от этих слов, несомненно, оказался более шокирующим, чем то, как Бай У только что беззвучно нейтрализовал атаку другого Падшего. Два Падших яростно сталкивались в главном зале казино, и благодаря особенностям Бай У, какие бы приёмы ни использовал Бог Богатства, Бай У мог тихо нейтрализовать их все.
Наблюдая за битвой двух невообразимо сильных Падших, Инь Шуан заметила, что этот огромный дворец действительно был единым целым. Первый этаж казино, второй этаж и даже другие комнаты на самом деле все опирались на какое-то гигантское здание.
— Это правда Бай У? — воскликнули одновременно пришедшие в себя Ван Ши и Линь Ужоу. — Как, чёрт возьми, это может быть Бай У?
Сила обоих Падших была слишком велика, особенно серебровласого костяного полководца, чья мощь полностью перевернула представления членов авангарда. Они думали, что Бай У обречён на смерть, но кто бы мог подумать, что этот сильнейший за всю историю монстр и есть Бай У!
У Цзю наблюдал за ходом битвы, в которой Бай У практически подавлял противника, и хотя в душе он был потрясён тем, что форма Падшего Бай У стала в несколько раз сильнее, чем в прошлый раз, внешне он оставался совершенно спокойным.
— Это действительно Бай У, — подтвердил он.
— То есть, Бай У во время боя из-за каких-то негативных эмоций превратился в Падшего? — недоверчиво спросил кто-то. — Как такое возможно... Разве он не должен быть неспособным стать Падшим? Нет, постойте, капитан, вы так уверены, значит, уже видели Бай У в таком облике?
У Цзю кивнул:
— У Бай У нет негативных эмоций, но во время недавней операции по спасению Янь Цзю он получил способность превращаться в Падшего.
— А он может вернуться в прежнюю форму?
— Может. Но у него есть только четыре использования.
— И такое возможно? Похоже, у капитана с Бай У много секретов, о которых мы не знаем...
Словно сама судьба всё заранее спланировала, соединив множество интересных выборов вместе, что привело к воодушевляющему совпадению. Когда-то увидевшая это совпадение Цзин Лю решила позволить Бай У через сорок пять лет завершить эту причинно-следственную связь.
Дело было не в том, что Бог Богатства недооценил противника, а в том, что он не мог представить, что столько невероятных событий могло произойти с одним человеком. В конце этой битвы оба могущественных Падших решили завершить схватку костяными шипами! Они были похожи на двух сражающихся рыцарей, поднявших копья и стремящихся на предельной скорости пронзить друг друга!
(Конец главы)
Две могущественные силы столкнулись в воздухе, но на этот раз их встреча не походила на гармоничное слияние противоположностей. Это было подобно столкновению двух планет, высвободившему колоссальную энергию. Подводное казино содрогнулось от этого противостояния, а все присутствующие, щурясь от ослепительного света, наблюдали за двумя фигурами, парящими в вышине.
Это не было схваткой, где один должен умереть, а другой — получить смертельные раны. Когда Бай У в человеческой форме смог продержаться достаточно долго, чтобы использовать наручные часы Одержимости, исход поединка был уже предрешён. Белокостный демон с раскрытыми костяными крыльями, используя костяной шип словно копьё, чисто и точно пронзил сердце Бога Богатства, а затем, стремительно спикировав вниз, с чудовищной силой вбил его в землю.
Сильно мутировавший Бог Богатства, разумеется, не мог умереть так просто — его невероятная способность к восстановлению жизни могла поддерживать его ещё долго. Однако, будучи пронзённым костяным шипом Бай У и находясь под пристальным взглядом этих кроваво-красных глаз, он почему-то впал в состояние необъяснимой слабости.
Оставалось двадцать две минуты, и битва была окончена. Не считая времени на разговоры, Бай У был уверен, что в своём нынешнем состоянии мог нанести Богу Богатства сокрушительный удар. Дело было не в слабости противника, а в том, что превращение Бай У в Падшего дало ему поистине чудовищный прирост силы.
Возвышаясь над поверженным врагом, чьё сердце было пронзено костяным шипом, Бай У понимал: даже без характеристик казино он смог бы одержать победу. Истинной причиной, позволившей ему так убедительно взять верх, была сила его товарищей из авангарда. Могущественная Сопутствующая сила подняла Бай У на высоту, недостижимую для большинства Падших за всю их жизнь — его начальная точка уже находилась гораздо выше, чем конечная для многих сильнейших из них.
А финальный удар удался благодаря Преломляющему щиту. Спиральная атака костяным шипом Бога Богатства попала точно в цель, но благодаря действию последовательности Бай У, даже не прибегая к защите, не получил никакого урона и сразу перешёл в абсолютное наступление, пронзив противника! Он мог использовать не только свойства Мутации, но и мощные Природные дары. Если Каин был человеком, способным использовать силы Падших, то теперь Бай У стал Падшим, способным использовать силы людей. Так называемая схватка не на жизнь, а на смерть с самого начала была бессмысленной — Бай У находился в непобедимой позиции.
— Повторю свой вопрос: откуда взялся обслуживающий персонал казино? И добавлю новый: откуда взялись эти стражи?
Победа была достигнута так стремительно, что Бог Богатства до сих пор не мог принять этот результат. И в хитрости, и в силе он полностью проиграл стоящему перед ним человеку.
Время поджимало, у Бай У оставалось много вопросов. Наступив на тело Бога Богатства, он пронзительно смотрел на него. Бай У уже понял, что Падшие в этом месте в основном были игроками, но люди здесь делились на три категории.
Первая — обслуживающий персонал казино, словно зомбированный, знающий только как служить этому месту. У них всегда оставался лишь день жизни, но они никогда не умирали. Другим смыслом их существования было порождение страха — Бай У не забыл о монетах страха в поместье.
Вторая категория — "хранители ранга" из корпуса стражей. Без сомнения, это место, будучи особой зоной, могло отделять от человека различные вещи, включая воспоминания. Эти четверо, возможно, теряли память, но выигрывали одну-две последовательности и Сопутствующую силу. Вернувшись в Башню, они становились новыми талантами, и никто не знал ни их происхождения, ни того, как они обрели такую силу.
Третья категория — игроки. Они были клиентами казино, как и многие Падшие здесь, призванные в это место. Возможно, какой-нибудь шахтёр с мыслью "шестой раз точно повезёт", или наёмник с Сопутствующей силой, или даже следователь. Судьба игроков складывалась по-разному: либо они увлекались и теряли всё, либо им слишком везло, они попадали на второй уровень и тоже теряли всё. Умеренных людей было мало.
Происхождение людей первой и второй категории — вот что Бай У жаждал узнать.
Лицо Бога Богатства стало мертвенно-бледным:
— Ты не сможешь вернуть фишки, как та женщина... Ты уже обменял их на силу, характеристики, последовательности.
— Та женщина?
— Хозяйка... простите, я не смог защитить казино! — внезапно закричал Бог Богатства с ужасом и решимостью в голосе.
Бай У мысленно выругался и быстро осмотрел направление, куда смотрел Бог Богатства, но ничего не увидел.
— С кем ты разговариваешь? Твой хозяин — торговец с Чёрного Золотого острова? Он наблюдает за этим местом?
Бай У не нашёл никаких устройств наблюдения, но кто знает, как работают вещи за пределами Башни. Внезапно произошло что-то странное: он заметил, как сила постепенно покидает тело Бога Богатства. Не только сила — само тело менялось, его сильно мутировавшая форма медленно возвращалась к прежней.
— Я не выполнил поручение хозяйки, теперь я умру, но моя жизнь была полноценной! При жизни я не мог сохранить богатство, но по крайней мере последние триста лет я был окружён несметными сокровищами, хахахахаха...
Когда человек пытается смеяться сквозь страх, его смех становится безумным. Тело Бога Богатства всё больше напоминало кошачье, а свойства Мутации начали исчезать одно за другим. Но странно, что свойства Мутации Бай У оставались неизменными.
Бай У огляделся: дрожащие от страха игроки, прячущиеся по углам, не претерпевали никаких изменений, но весь обслуживающий персонал казино один за другим падал на землю. Благодаря Оку Проницательности с состоянием связи, Бай У быстро понял проблему — у всего персонала казино оставался один день жизни, и теперь это время стремительно приближалось к нулю.
Они падали как костяшки домино один за другим, вызывая ужас у тех работников казино, кто ещё держался на ногах. Словно молниеносно распространялась смертельная чума.
Изъятие.
Бай У наконец понял — торговец с Чёрного Золотого острова изымал все существующие ресурсы казино. Но, видимо, из-за действия обета то, что выиграли клиенты казино, не изымалось. Кто же установил связывающие правила обета? Что было прообразом этого казино?
Бай У изначально хотел спасти этих детей, но теперь мог лишь наблюдать, как они умирают один за другим.
«Легендарная характеристика Разборка всего сущего — одна из основных осей работы казино. Торговец спешно изымает всё из этого места. Похоже, весьма вероятно, что он, как хозяин Чёрного Золотого острова, может каким-то образом следить за всеми предприятиями острова. Мой вопрос заставил его почувствовать опасность? Он закрывает это казино?»
Подумав об этом, Бай У перестал обращать внимание на подавленного Бога Богатства. Его силуэт мелькнул, и он мгновенно оказался позади У Цзю и остальных. В этот момент весь зал казино погрузился в хаос, поскольку работники продолжали умирать, и игроки, похоже, думали, что следующими будут они.
Когда белокостный генерал внезапно появился рядом с У Цзю и другими, даже зная, что этот Падший с серебристыми развевающимися волосами — Бай У, они всё равно были потрясены его внушительной фигурой и костяными крыльями, источающими ауру смерти.
— Это я, быстрее начинайте со мной игру, я верну все ресурсы! Казино скоро закроется!
— Чёрт, держись от меня подальше, ты выглядишь чертовски пугающе! Что это вообще...
Линь Ужоу не успел закончить вопрос, как Бай У перебил его:
— Не спрашивай, времени почти не осталось!
Чтобы сэкономить время, Бай У сразу придумал групповую игру, способную мгновенно определить победителя и распределить ресурсы. Игра была очень простой — обычное угадывание, где монета: в открытой или закрытой ладони.
За какие-то две минуты все члены Корпуса расследований выиграли у Бай У обратно свои прежние Сопутствующие силы и последовательности. Не только исходные силы — вся купленная в казино Сопутствующая сила, хоть её было и немного, была распределена между шестью людьми, включая Бай У.
Теперь Сопутствующая сила Бай У достигла шестого ранга девятой ступени, а остальные преодолели порог шестого ранга. Это исследование было коротким, но очень продуктивным. Самое главное — Бай У был уверен, что в случае кризиса ему будет доверять не только капитан.
Ван Ши, Шан Сяои, Инь Шуан и Линь Ужоу готовы были доверять ему, причём Инь Шуан и Линь Ужоу, похоже, особенно. Это было странно, но в то же время радовало Бай У. Помимо Сопутствующей силы, Бай У раздал некоторые Природные дары, хотя были ли эти Природные дары постоянными или временными, станет ясно только после возвращения в Башню.
Сто работников казино умирали один за другим, они не могли сбежать, не могли сопротивляться. Только что они говорили о том, что посвятят свою жизнь казино, и вот это сбылось. Живых людей становилось всё меньше. Бай У, не теряя времени, разобравшись с товарищами, сразу направился на второй уровень казино.
【Скоро эта надоедливая маленькая демоница покинет твоё тело, вот что значит ненадёжная — всего лишь временная аренда, разве можно сравнить с моим постоянным приобретением? Впрочем, перед этим дам тебе последнее напоминание — у тебя один пропущенный звонок.】
В этот момент на втором уровне казино раздался телефонный звонок. Хотя слабый звук телефона тонул в испуганных криках толпы, звонивший на другом конце линии, похоже, был очень терпелив.
...
...
Чёрный Золотой остров, подводная секретная комната.
Таинственный мужчина в тени произнёс:
— Похоже, в этой игре без ставок победа за мной. Самое большое достижение сегодняшнего визита к вам — встреча с интересным ребёнком.
— Это... Как и ожидалось от вас, мой взгляд действительно был узок, я не предвидел такой переменной. Кто бы мог подумать, что превращение этого человека в Падшего уже достигло такого уровня — это очень редкий случай. Мне очень любопытен этот малыш. Если в Башне... существует не только он один такой, то, возможно, то предсказание не было беспочвенным, возможно, мы недооценили изменения внутри Башни.
Лицо торговца неожиданно стало серьёзным. На экране в этот момент показывали, как Бай У бесшумно отражал все атаки Бога Богатства. Увидев эту сцену, все трое в комнате были поражены. Когда человек превращается в Падшего, его сила действительно возрастает, но у этого странного человека рост был слишком драматическим. Несомненно, форма Падшего у Бай У уже достигла грани "чёрного".
— Его способ превращения в Падшего, должно быть, использует внешний предмет, — внезапно сказал молчавший до этого "кузнец".
— Почему тогда не сделать это с самого начала? — недоумевал торговец.
— Потому что некоторые предметы нестабильны в работе.
Торговец постоянно исследовал характеристики и силу, пытаясь материализовать эти дары из-за пределов Башни, а кузнец всё время искал тайны предметов Одержимости. Они оба достигли определённых успехов, но всё ещё были далеки от истины.
Мужчина в тени, слушая слова кузнеца, перевёл взгляд на руку Бай У.
— Казино можно изъять, — поднялся мужчина.
Хотя казино было предприятием торговца, услышав эти слова, тот без колебаний согласился:
— Хохохохо, жаль такое хорошее место. Но даже у меня нет уверенности, что я смог бы убить его. Талант Бога Богатства всё же был слишком низок. Если в будущем вы встретите этого человека, господин Цзин У, прошу вас разобраться с ним.
Человек в тени был Цзин У. Он не дал прямого ответа на просьбу торговца, лишь смотрел на экран, где фигура пронзала Бога Богатства мощным ударом сверху, после нескольких секунд колебания сказал:
— У этого человека очень особенное телосложение, я не уверен, вызвано ли это предметом Одержимости на нём или он действительно обладает способностью использовать два вида силы.
— Кроме того, с начала и до конца его выражение лица оставалось очень спокойным, возможно, это хороший знак.
— Хороший знак?
Цзин У не стал объяснять причину.
Вскоре Торговец приступил к сбору ресурсов казино. Из его тела вытянулось щупальце, которое, непрерывно удлиняясь, проникло в тёмную комнату. Через мгновение оттуда донёсся характерный звук открывающейся шкатулки.
В тот же миг сила начала покидать Бога Богатства — вернее сказать, она преобразовывалась в иную форму, возвращаясь в некий таинственный ларец. Но не только он — все люди, служившие в казино, один за другим падали бездыханными, когда последние искры их жизненной силы были поглощены.
Выждав немного, Бай У вернул силу своим товарищам и направился ко второму уровню. А Цзин У, прежде собиравшийся покинуть Чёрный Золотой остров, неожиданно набрал номер телефона, связанного с казино. Конечно, принцип его работы сильно отличался от обычного — среди множества диковинных предметов Одержимости, хранившихся на острове, этот был особенным.
Спустя минуту связь установилась.
— Здравствуй, занятный малыш, — первым заговорил Цзин У.
— Кто ты? — Бай У сразу понял, что говорит не с Торговцем.
Цзин У, проигнорировав вопрос, продолжил:
— Местоположение Чёрного Золотого острова невозможно найти без проводника, так что нет смысла раскрывать мою личность. Глядя, как эти люди умирают один за другим, ты, должно быть, испытываешь сожаление? Всё-таки они просто дети.
— Меня не интересует Чёрный Золотой остров, просто отпусти этих людей.
— А если я откажусь? — Цзин У усмехнулся и продолжил: — Честно говоря, я удивлён, что настанет день, когда я буду вот так беседовать с человеком. Хотя, прошу прощения, забыл — ты уже не человек. Но судя по твоей уверенности, у тебя есть способ справиться с побочными эффектами превращения в Падшего? Или, возможно, ты можешь обратить это состояние вспять? Впрочем, в этом нет ничего удивительного — среди моих знакомых есть обладатели подобных артефактов.
— К чему ты клонишь?
— Просто веду светскую беседу. Разве не увлекательно наблюдать за гибелью людей во время нашего разговора? Кстати, можете быть спокойны — как игроки, вы в большей безопасности, чем персонал казино. Всё-таки при основании этого места некто установил нерушимую клятву и правила.
— Если тебе интересно, я могу рассказать об этой клятве и о том, как появилось казино.
Бай У хранил молчание, мысленно отсчитывая время и пытаясь разгадать личность собеседника, явно не являвшегося Торговцем.
Цзин У воспринял тишину как согласие:
— Редко встретишь столь любопытного человека, а у меня как раз разговорчивое настроение. Знаешь ли ты, что Башня, в которой вы сейчас живёте, когда-то была доступна не всем? Людей было неимоверно много, и хотя большинство превратилось в Падших, оставшихся всё равно хватило бы, чтобы переполнить Башню. Но каждый стремился попасть внутрь. Догадываешься, как люди тогда решили эту проблему?
Эти слова, казалось, не имели отношения к клятве, но Бай У начал догадываться, что собеседник ведёт разговор к... проекту "Ковчег".
— Они запустили проект "Ковчег", построив корабль, который якобы мог достичь убежища. Но вот чего ты не знаешь — таких кораблей было два.
(Конец главы)
Два Ковчега, направлявшихся к убежищу? Эти слова Цзин У заставили Бай У связать воедино разрозненные кусочки информации. Семьсот лет назад, в эпоху Башни, когда технологический уровень был таким же, как в его прошлой жизни, как люди могли построить столь роскошное казино в глубинах океана? Этот вопрос давно не давал ему покоя.
Несмотря на то, что физические законы этого мира были серьёзно искажены, температура стала экстремальной, а различные силовые поля пришли в хаос, в этом мире не существовало драконов, и в глубинах океана просто не могло быть такого величественного дворца.
Следуя за мыслью Цзин У, Бай У пришёл к неожиданной догадке:
— Ты хочешь сказать, что это место... затонувший Ковчег?
— Умно, — отозвался Цзин У. — Если точнее, казино — это часть Ковчега, место для развлечений людей, а остальные части находятся в других местах в глубинах океана. Или где-то ещё... Мы всё ещё ищем их. Кто знает, может быть, ты найдёшь их раньше нас?
— Зачем ты рассказываешь мне всё это?
— Просто считаю это интересным. Редко встретишь человека с такими способностями, как у тебя. Нет смысла возвращаться в Башню, почему бы тебе не работать на меня?
Цзин У говорил откровенно. С его точки зрения, Бай У, будучи Падшим, почти достигшим порога "чёрного" уровня и способным использовать силу последовательности, был многообещающим кадром. В конце концов, у всех его братьев и сестёр были незаурядные подчинённые, и он тоже постоянно искал таких талантливых людей. Он уже присмотрел было одного, но счёл того Падшего слишком громоздким.
Бай У понял ход мыслей Цзин У. Похоже, крушение Ковчега как-то связано с Башней... и этот человек хочет, чтобы он возненавидел Башню. Это напоминало то, как Каин подстрекал капитана.
«Работать на тебя? Разве ты лучше моего капитана? Разве твоя жена красивее жены коротышки?» Хотя про себя Бай У думал именно так, вслух он решил продолжить выведывать информацию:
— Если ты хочешь, чтобы я работал на тебя, прекрати преследовать этих людей.
— Какой неискренний ответ, — холодно произнёс Цзин У. — Позволь мне сказать тебе — они всего лишь ресурсы. Ты уже обладаешь силой, которой боится большинство Падших. Тебе нужно смотреть на этот мир глазами хищника. Эти мёртвые люди — всего лишь муравьи, тебе не нужно их жалеть, они недостойны быть твоими сородичами. И ещё — следи за своим тоном, не смей мне приказывать.
Цзин У явно не воспринимал Бай У всерьёз.
— Давай продолжим говорить о казино. Я слышу, что история о двух Ковчегах тебя заинтересовала. Я знаю, где находится другой корабль. По правилам Башни, возможно, однажды люди случайно попадут на него.
Бай У не перебивал Цзин У — он действительно интересовался тем кораблём. Согласно словам Цзин Лю, на смертельном рейсе, который он исследовал вместе с капитаном, присутствовал один из братьев и сестёр семьи Цзин. Если так, не означает ли это, что тот рейс на самом деле был запечатанным предметом? А мумия была стражем?
Хотя Бай У всё время называл его мумией, это было только потому, что тот был полностью обёрнут бинтами. Особенно учитывая то предупреждение, которое дало ему тогда Око Прейлера — сосредоточиться на сражении с мумией, не отвлекаясь на другие дела. Теперь, вспоминая об этом, возможно, это был защитный механизм?
Для сверхбольшого пассажирского самолёта вместимостью триста пятьдесят человек, даже если судить только по физической площади, на том рейсе оставалось ещё немало неисследованных зон. Бай У не был уверен во всём этом, но смутно чувствовал — многие места, где он бывал раньше, хоть и были независимыми, но между ними существовала какая-то связь.
О корабле он также не раз слышал в других местах, и у него было кое-что общее с самолётом — их пункт назначения был один и тот же — Башня. Только вот один действительно летел к Башне, а другому дали ложный адрес, назвав его убежищем.
Спокойный голос Цзин У снова нарушил тишину:
— Два огромных круизных Ковчега стали последним прибежищем человечества, или, можно сказать, последним проявлением упрямства человеческой цивилизации в эпоху до появления Башни? В то время внешний мир не был настолько враждебным, ещё не было правила изгнания людей каждые четыре часа. Но люди всё равно испускали разные запахи из-за страха, привлекая Падших. Они также превращались в Падших из-за эмоционального срыва.
— Конечно, на обоих кораблях были и носители последовательности, они отчаянно защищали людей на борту, пытаясь сохранить последние остатки человеческой цивилизации в конце света. Два Ковчега шли бок о бок, и их капитаны тоже были интересными личностями. Один капитан понял, что они все пешки, потому что на полпути через море он заметил странности — пейзажи по маршруту совершенно не соответствовали тому, что им говорили. К тому же, Башня должна была находиться не в море, а на суше.
— Он относился к этому с подозрением. Но другой капитан был совсем другим — он считал, что в Башне живут люди, что у всех общий враг — Падшие, что люди Башни не бросят их, что маршрут, несомненно, верный, и корабли должны продолжать двигаться по намеченному курсу. Изначально они шли рядом, соединённые огромным мостом, и это самое интересное, потому что при спешной посадке многим семьям достались несмежные номера.
Дойдя до этого места, Цзин У тихо рассмеялся:
— Я тоже только случайно побывал там однажды. Эти существа, похожие на ползучих гадов, живут в лабиринте воспоминаний, и это позволило мне увидеть, как люди семьсот лет назад выживали в этой тщательно спланированной лжи. Дочь могла оказаться на первом Ковчеге, а отец — на втором, младшая сестра жены и сам человек — на втором, а его девушка — на первом, отец и мать — на первом, а братья и сёстры — на втором.
— Семьи... нет, точнее говоря, прежние социальные связи были разорваны волной конца света. В итоге два корабля столкнулись с разным выбором: один хотел следовать намеченному курсу, веря, что может вернуться в объятия Башни, другой считал всё это ложью людей Башни и решил искать новую жизнь в этом море.
Новости, принесённые Цзин У, потрясли Бай У до глубины души. Он мог представить, какую сильную эмоциональную реакцию вызвало у множества семей их разделение, когда два огромных корабля разъединились. А так называемый намеченный маршрут к Башне изначально был обманом.
— Ладно, я уже рассказал тебе почти всю информацию, которую собирался. Сегодня ты как бог азартных игр впечатлил меня и своим умом, и своей силой. Не хочешь ли сыграть со мной?
Это было похоже на историю, оборванную на половине, и Бай У про себя выругался на такой обрыв повествования. Цзин У рассказал Бай У всё это действительно с целью, как и предполагал Бай У, заставить его возненавидеть Башню. Но какова была окончательная судьба этих двух кораблей, какой из них затонул в море — тот, что следовал первоначальным курсом, или тот, что искал новую жизнь, и почему он затонул — всего этого он не рассказал Бай У напрямую. Некоторые вещи гораздо более впечатляющи, когда видишь их своими глазами, чем когда слышишь о них.
— Какое пари?
— Я скажу тебе номер зоны, где находится корабль, и предупрежу, что ты можешь забыть некоторые вещи, не вспомнить, как покинул его, или навсегда стать частью корабля, или же ты сможешь найти секреты, спрятанные на корабле, и уйти с полной памятью? Давай поспорим — сможешь ли ты разгадать тайну того корабля, как тебе?
— Раз это пари, должны быть победитель и проигравший. Что будет, если я выиграю? А если проиграю?
Услышав этот вопрос Бай У, Цзин У убедился, что этот интересный малый уже принял условия пари:
— Цена победы и поражения — всё это на том корабле. Это пари, но также и моё приглашение тебе. Неизвестность — самое интересное, не так ли?
Бай У мог чувствовать, что все дети в зале казино уже мертвы, из выживших людей остались только члены авангарда, а также тот счастливчик-шахтёр и усатый аристократ. Что касается тех четырёх членов гарнизона, Бай У уже не мог почувствовать их присутствия.
Расследование в казино на этом закончилось. Здесь больше не осталось выживших, некого было спасать. Те люди, что выжили, продолжали жить как игроки казино.
Не показывая ни радости, ни печали, Бай У спросил низким голосом:
— У меня есть ещё один вопрос. Кто ты на самом деле?
Цзин У помолчал секунду, затем сказал:
— Имя — это всего лишь позывной, но раз ты спрашиваешь, я могу сказать тебе. Меня зовут Цзин У, и если однажды в Башне для тебя не останется места, добро пожаловать в мой лагерь.
Думая, что собеседник, возможно, может его видеть, Бай У постарался сохранить как можно более спокойный вид. Эта фраза, казалось бы, просто раскрывала имя, но он уловил в ней много смыслов.
Во-первых, имя собеседника — Цзин У. Этот человек, без сомнения, должен быть одним из шести носителей фамилии Цзин. Одним из шести "нулевых" заражённых, о которых упоминал Тао Синчжи.
Во-вторых, он обратил внимание на то, как тот сказал "мой лагерь". Неужели шестеро братьев и сестёр семьи Цзин действуют независимо друг от друга? Он думал, что четверо других Цзинов были одной группой, а Цзин Лю и Цзин Сы — другой. Но теперь выходило, что отношения между этими шестью известными сильнейшими существами гораздо сложнее, чем он представлял.
Цзин Сы безумен, ни добр, ни зол, и вряд ли ладит с остальными, а Цзин Лю, похоже, стоит на стороне людей. У остальных, видимо, тоже свои планы?
Бай У ничего не сказал. По крайней мере, было одно отличие от Каина — целью Цзин У было привлечь его на свою сторону, а Каин, похоже, хотел захватить капитана как сосуд. Возможно, это также означало, что у них разное отношение к Башне.
— В чём твоя цель? Ты хочешь уничтожить Башню?
— Уничтожить? Как мы можем сделать такое. Этот вопрос выходит за рамки. Когда-нибудь, когда ты действительно станешь частью внешнего мира, я расскажу тебе.
— Я уже стал Падшим.
— Давай будем честными, человек. По твоему голосу я слышу спокойствие и рассудительность, а это не свойственно обычным Падшим. У меня есть ещё дела, и хотя ты очень интересен, давай встретимся в следующий раз.
Бай У не стал отрицать, наблюдательность Цзин У была неплоха. Цзин У тоже сказал всё, что хотел:
— Я надеюсь, ты сделаешь какие-нибудь открытия на том корабле. Кстати, тебе пора уходить из казино, мы собираемся вернуть это место. Точнее говоря — очистить его.
Оставив номер зоны корабля, Цзин У повесил трубку. Слушая гудки в телефоне, Бай У погрузился в размышления:
«Похоже, особые правила на корабле связаны с памятью. Сила Цзин Лю и Цзин У пока неясна, но способности, которые показал Цзин Сы, очень мощные, с ними не могут справиться ни Бог Богатства, ни я в моём нынешнем состоянии, видимо, Цзин У и Цзин Лю примерно такие же».
«Судя по его словам, Цзин У что-то знает о содержимом корабля, но не очень подробно, и если особые правила корабля действительно связаны с памятью, не означает ли это... что его попытка исследовать корабль провалилась?»
Эти монстры с фамилией Цзин произвели на Бай У сильное впечатление. Особенно Цзин Сы. Но теперь выходило... что они не боги. Перед лицом могущественных правил внешнего мира и множества тайн они тоже не были всезнающими и всемогущими. Это радовало Бай У. Но сейчас у него были ещё дела.
Нельзя оставаться в форме Падшего больше тридцати минут, потому что способность "отката" может вернуть только на тридцать минут назад. У него оставалось мало времени.
...
...
Зал казино. Изначально Падшие покидали казино через огромный телепортационный круг на вершине лифта. Это был один из особых предметов, предоставленных казино Чёрным Золотым островом. Этот круг не только случайным образом призывал игроков, но и мог отправить их обратно в их изначальные зоны. Однако теперь лифт перестал функционировать.
Казино словно погружалось в паралич — его персонал погибал один за другим, и даже на лице Морского Конька-Падшего застыло выражение отчаяния. Лифт, ещё недавно исправно работавший, теперь не подавал никаких признаков жизни.
В панике Падшие метались по всему казино, не находя выхода. Лишь немногие из них, обладавшие особенно мощными способностями, могли карабкаться вверх по гигантским трубам. Наверху тело Падшего по прозвищу Чёрная Кость, превратившись в подобие жидкости, начало подниматься против течения. Но Чёрная Кость даже не подозревала, что в телепортационную формацию над гигантской трубой уже хлынула морская вода.
И не только вода — со всех окраин Чёрного Золотого острова начали прибывать Падшие морские чудовища! Казалось, распахнулись врата преисподней: река мертвых излилась в этот мир, принося с собой бесчисленных призраков, прорвавших границу между двумя мирами. Карабкающиеся по трубам Падшие, почувствовав эту зловещую ауру, застыли с выражением безнадёжности на лицах.
В этот момент Бай У, завершив телефонный разговор, приготовился вернуться в охваченный хаосом главный зал казино. Он тоже ощутил приближение бесчисленных Падших, стремительно надвигающихся издалека.
У Цзю и остальные, ожидавшие возвращения Бай У, выглядели встревоженными. После достижения шестого ранга Сопутствующей силы даже те, кто не обладал типом восприятия, могли чувствовать давящую ауру приближающейся угрозы. К счастью, вскоре Бай У снова появился перед ними, уже завершив "перезагрузку" и вернув себе человеческий облик.
— Активируйте Диск возврата! — крикнул он.
— Только тебя и ждали, — отозвались остальные.
Без лишних слов, увидев Бай У, все слаженно активировали свои Диски возврата. До прибытия морской воды оставалась ещё минута, но морские чудовища-Падшие с окраин Чёрного Золотого острова уже начали кровавую бойню на подступах к казино.
Бай У, прикинув расстояние, решил, что их группа должна успеть уйти благополучно. Осмотревшись, он заметил отсутствие двоих игроков и четверых членов гарнизона.
— Остальные уже использовали Диск возврата и вернулись в Башню, — пояснил У Цзю.
Услышав это, Бай У перевёл взгляд к входу в казино. Туда уже хлынуло поразительное количество Падших, похожих на морских змей. Хоть уровень мутации этих тварей был не слишком высок — всего пятый-шестой уровень, их невероятное множество компенсировало этот недостаток. Они обладали редким свойством Мутации "кислотное разложение", мгновенно растворяя любых встреченных на пути Падших.
Глядя на это зрелище, Шан Сяои и Ван Ши почувствовали приступ трипофобии — перед ними катилась настоящая чёрная волна, состоящая из копошащихся монстров. К счастью, твари не успели добраться до них, так как Диск возврата уже активировался. Красное сияние окутало всю группу.
В глазах Бай У тут же появилось привычное итоговое сообщение:
【Текущий уровень исследования локации: 164. Оставшихся Падших... эм, новых тварей слишком много, лень считать. Фрагмент Головоломки конца света из этой зоны уже перемещён. Мой вывод: урожай богатый — Сила, последовательность, продолжительность жизни, Характеристики, удача... Стоп, а где удача и продолжительность жизни? А, понятно, это такой проклятый порочный круг: из-за того что невезучий, не можешь получить удачу, а из-за того что не можешь получить удачу — невезучий!】
Впрочем, Бай У вовсе не считал себя невезучим. Разве смог бы невезучий человек не только укрепить отношения с товарищами, не считая капитана, но и поспособствовать значительному росту общей силы авангарда в этом опасном путешествии по казино?
(Конец главы)
На восточной площади нижнего уровня Башни царило привычное оживление. Прошло уже больше часа с тех пор, как У Цзю, Бай У и их спутники скрылись в обелиске. Следователь, ответственный за ведение записей, не особо рассчитывал дождаться их возвращения до конца своей смены – предыдущие вылазки этой группы всегда затягивались надолго.
День выдался на редкость скучным: через белый обелиск сновали взад-вперед лишь шахтёры нижнего уровня. Несколько отрядов отправились в Синюю зону, но, по мнению следователя, все они были весьма посредственными. Казалось, что этот день так и останется серым и безликим, пока красный обелиск внезапно не вспыхнул ослепительным светом.
Следователь подскочил как ужаленный, мгновенно переходя из состояния полудрёмы в полную боевую готовность. Но то, что он увидел, заставило его застыть в изумлении: из красного обелиска вышли шестеро совершенно незнакомых людей – четверо членов корпуса стражей, один шахтёр и один аристократ.
Сами вернувшиеся из казино, обнаружив, что вышли через красный обелиск, тоже остолбенели. В их памяти ещё была свежа картина того, как люди падали один за другим, словно костяшки домино. Они решили, что это какое-то могущественное свойство Мутации пожинало души, и их возвращение в Башню было подобно победе в гонке со смертью – они буквально вырвали свои жизни из лап неминуемой гибели.
Все шестеро демонстрировали поразительно схожую реакцию: рухнув на землю, они сидели с непроизвольно дрожащими ногами, полностью игнорируя потрясённые взгляды столпившихся вокруг зевак. Их души всё ещё содрогались от пережитого ужаса.
Но суматоха на восточной площади только набирала обороты – спустя несколько минут красный обелиск вновь озарился светом! Следователь окончательно растерялся: как могло получиться, что вместо ушедших шести человек вернулось двенадцать? Из обелиска появились У Цзю, Бай У и их команда, и хотя они тоже удивились своему возвращению через красный камень телепортации, их отношение разительно отличалось от предыдущей группы.
Линь Ужоу выглядел особенно озадаченным. Несмотря на то, что казино оказалось весьма необычным местом, совсем не похожим на ранее исследованные территории, он не понимал, что в этом такого особенного. «В конце концов, разве это не обычная Синяя зона, где Бай У просто проявил свой заурядный ум, обыграв пару слабаков, да подрался с каким-то жалким Падшим? И это называется Красной зоной? Серьёзно?» – думал он, удобно забыв о внушительной мощи Бога Богатства и о том, как сам дрожал от страха при виде формы Падшего Бай У.
У Цзю и Инь Шуан, не обращая внимания на изумлённые взгляды окружающих, пришли к важному открытию: похоже, во время этого визита в казино они напали на след того, как корпус стражей "массово производит" элитных бойцов. Перед началом большой чистки в казино они стали свидетелями гибели множества людей. Работники казино, пока ещё оставались в живых, производили впечатление старожилов, отдавших этому месту долгие годы.
У Цзю, хоть и испытывал отвращение к самому казино, осознал, что эти люди, возможно, тоже были там не по своей воле, и перестал воспринимать их как чужаков. Их показная преданность казино контрастировала с неподдельным страхом, отразившимся на их лицах в момент смерти.
Реакция У Цзю на происходящее оказалась острее, чем у Бай У. Простая логика подсказывала: раз одни получают в этом казино последовательности, жизненную силу и мощь, значит, другие неизбежно теряют их. Но кто эти потерявшие? Обычные игроки, пришедшие по своей воле, или бесправный "товар"?
Группа авангарда, уже какое-то время следовавшая за У Цзю, даже по его молчаливой спине могла прочитать тяжёлое настроение капитана. Линь Ужоу раздумывал, что бы такого сказать, но У Цзю опередил его:
— Никто не смеет рассказывать о том, что произошло сегодня.
В ответ повисло тяжёлое молчание.
Бай У вспомнил свой недавний разговор с капитаном и его спокойный ответ о том, что не стоит думать о таких проблемах, пока нет сил для создания новой системы. Однако даже в этом внешне невозмутимом ответе Бай У уловил нотки едва сдерживаемого гнева. Он понимал, что этот невысокий мужчина наверняка тоже испытывает жгучее желание немедленно подняться на Четвертый уровень, ворваться в чёрную пирамидальную башню и потребовать ответов у главы корпуса стражей. Но он не мог себе этого позволить.
Бай У предполагал, что отчёт об этом выходе за пределы Башни будет напоминать школьное сочинение – сплошные выдумки в духе господствующей идеологии. Однако было очевидно, что семена, которые Каин так долго и упорно пытался посеять, наконец начали прорастать. Впрочем, Бай У не чувствовал себя отстающим – он провёл в этом мире совсем немного времени, а уже успел проникнуться отвращением к верхним уровням. Что уж говорить о капитане, который вырос в Башне и наверняка повидал куда больше тёмных сторон этого мира.
Следующие несколько часов У Цзю и его команда посвятили различным формальностям, связанным с завершением исследования за пределами Башни. Первым делом шестерых беглецов из казино поместили в допросную Корпуса расследований – возвращение из Красной зоны было слишком серьёзным событием, и эти люди могли случайно раскрыть то, что следовало держать в тайне. Теперь головная боль о том, как поступить с этими свидетелями, ложилась на плечи Цинь Цзуна и главы корпуса стражей.
Бай У не стал участвовать в этой рутинной работе – тем более что при Инь Шуан никакого беспорядка и не возникнет. Вместо этого он, даже не передохнув, сразу запросил временный допуск на третий уровень. Впрочем, на этот раз целью его визита была не Янь Цзю – он искал встречи с Мин Чэ.
Поднимаясь в лифте, Бай У мысленно подвёл итоги этого исследования за пределами Башни. Главным достижением стало усиление всей команды. Сопутствующая сила была не самым важным – перед разговором с Цзин У на втором этаже казино Бай У распределил полученные последовательности между всеми членами команды, включая себя, в соответствии с их особенностями.
Круговорот пяти элементов, Усиленное зрение, Стальная броня, Двойная сила – все эти последовательности усиливали боевые качества и восприятие. Но особенно ценной оказалась одна из передовых боевых последовательностей – Природный дар №126: Контратака без движения. В защитном состоянии она давала шанс нанести противнику чистый урон, равный двумстам единицам собственной силы.
В отличие от обычного ответного урона, урон от Контратаки без движения был напрямую связан с собственными характеристиками. Главное преимущество заключалось в том, что это был чистый урон по слабым местам, и поскольку движения не требовались, противник мог получить ответный удар просто при контакте. Эта последовательность идеально соответствовала текущему направлению развития Бай У – увеличению силы и жизненной силы.
Хотя сам Бай У особо не задумывался об этом, но по меркам четырёх нижних уровней Башни он уже вошёл в число сильнейших, причём даже среди них выделялся. И не он один совершил прорыв – У Цзю получил идеально подходящую ему последовательность – Природный дар №400: Форма перегрузки. Этот дар позволял временно усилить одну способность, но снижал четыре других характеристики. По эффективности он не уступал Предельной тени, но из-за серьёзных побочных эффектов занимал более низкое место в рейтинге. Однако благодаря действию Абсолютного баланса эти недостатки полностью нивелировались. Цель Бай У была очевидна – сделать коротышку ещё более грозной боевой единицей.
Инь Шуан, Линь Ужоу, Ван Ши и Шан Сяои тоже получили природные дары. Большинство последовательностей природных даров Бай У не оставил себе – после тщательного анализа он понял, что польза от них для него невелика, а вот товарищам по команде они подходили гораздо лучше. Например, в казино нашлась способность "Сердце как стоячая вода" Лилит, которую Бай У отдал Шан Сяои, чтобы тот больше не бросался как бешеный пёс при виде Падших.
Впрочем, главным приобретением этого выхода за пределы Башни были не только последовательности – наиболее ценными должны были стать многочисленные свойства Мутации, но именно это больше всего озадачивало Бай У. После возвращения в Башню все те мощные характеристики, полученные в обмен на огромное количество фишек, бесследно исчезли.
Он давно заметил одну особенность: во время смертельного рейса, превратившись в Падшего, он получил редкое свойство Мутации – Призрачный взор. Однако после возвращения в человеческую форму эта способность стала недоступна. Получалось, что будучи человеком, он не мог использовать силы Падших, хотя в форме Падшего вполне мог пользоваться человеческими способностями.
Поэтому Бай У терзался вопросом: исчезли ли эти свойства Мутации полностью, как Око Проницательности, или же он сможет снова использовать эти силы при следующем превращении в Падшего? Чем больше он размышлял об этом, тем сильнее ждал следующей трансформации.
Путь до третьего уровня пролетел незаметно. Бай У вспомнил услышанную когда-то поговорку о том, что домработница миллиардера смотрит свысока на миллионера, начавшего с нуля. В его прошлые визиты на третий уровень водители арендных экипажей демонстративно игнорировали его, а если и удавалось поймать машину, то при упоминании психбольницы моментально теряли всякое желание общаться.
Но сегодня всё было иначе – стоило произнести три слова "поместье Минъюй", как водитель мгновенно преобразился в бывалого извозчика. Расплывшись в характерной улыбке, он уверенно держал руль и завёл с Бай У разговор на темы, которые следовало бы держать за семью замками.
Поместье Минъюй пользовалось особой известностью в кругах аристократов третьего уровня. Даже обычные слуги, подающие там чай, заслуживали уважения – мало ли, вдруг удастся перекинуться с ними парой слов в нужный момент. Как говорится: царский шурин – три гуна, слуга канцлера – чиновник седьмого ранга.
Водитель явно принял Бай У за одного из тех, кто прислуживает в поместье Минъюй. Он всячески старался показать своё дружелюбие, надеясь получить шанс развлечься в поместье любителя чужих жён, хотя прекрасно знал, что Мин Чэ принимает далеко не всех. Даже некоторым весьма уважаемым аристократам третьего уровня он мог отказать во внимании, если их жёны не отличались особой красотой.
Конечно, Бай У был особым случаем. У него не было ни статуса аристократа, ни жены, да и во время поисков Янь Цзю Мин Чэ потерял лицо, когда У Цзю увёл её прямо у него из-под носа. Однако этот благородный отпрыск из корпуса стражей явно всё ещё питал особый интерес к Бай У. Его страсть к недостижимым талантам и чужим жёнам удивительно напоминала некоего господина Цао.
После того как Бай У назвал своё имя, слуга без промедления проводил его в кабинет поместья. Хотя поместье Минъюй и не могло сравниться с поместьем "дочки-матери", которое Бай У видел за пределами Башни, оно всё же отличалось изысканностью и по меркам всего третьего уровня считалось поистине роскошным. Бай У предполагал, что хотя Мин Чэ и не был отпрыском Правителей, глава клана Мин определённо поддерживал тесные связи с кем-то из них.
Когда Бай У вошёл в кабинет, Мин Чэ приветствовал его с искренней улыбкой:
— Я же говорил, что сегодня случится что-то хорошее – оказывается, это братец Бай пришёл.
Бай У ответил такой же улыбкой:
— Давненько не делился с капитаном Мином мужскими секретами. Вот, выдалось свободное время — решил заглянуть.
— Как удачно! У меня как раз появилась отменная партия вина из ресторана «Лилит». Сам ресторан сейчас закрыт, такое вино днём с огнём не сыщешь. Давай, отведаем вместе. Говорят, оно, как и сама хозяйка ресторана, оставляет поистине незабываемое впечатление.
«Ах вот как...» — подумал Бай У, с трудом сдерживая смех. Слова Мин Чэ явно выдавали в нём старого ловеласа — только о вине да женщинах и думает. А ведь ресторан «Лилит» закрыт лишь потому, что его хозяйку связал сам Бай У. Женщина, прожившая семьсот лет — тут не о послевкусии речь, тут от одного похмелья можно концы отдать.
Вино Мин Чэ его не интересовало, и после нескольких минут пустой болтовни, уловив подходящий момент, Бай У перешёл к делу:
— Капитан Мин, хоть мы и принадлежим к разным лагерям, но как только я увидел вашего прошлого спутника, сразу понял — с вами мы непременно найдём общий язык.
— Ха-ха-ха-ха, может, позвать его для тебя?
— Не торопитесь, не торопитесь. Об этом вечером поговорим. А сейчас я пришёл к вам с другим вопросом — узнал кое-какие новости, хотел бы обсудить.
— Какие же?
— Не буду ходить вокруг да около — мы с моим капитаном только что вернулись из красной зоны.
Мин Чэ вздрогнул:
— Вы снова побывали в красной зоне?
— Да, на этот раз мы добрались до города Сюаньхуэй. После жаркой схватки встретили там разумного человекоподобного Падшего. Но речь пойдёт не о нём — это касается непосредственно вас, капитан Мин.
Красная зона считалась невероятно опасной территорией, и то, что пережил там авангард Седьмого отряда в прошлый раз, до сих пор оставалось военной тайной. Неудивительно, что Мин Чэ заинтересовался, получив шанс узнать что-то новое об этом загадочном месте. Тем более что он испытывал к Бай У какое-то необъяснимое доверие — словно два завсегдатая, сдружившиеся в публичном доме. Хотя, конечно, такие чувства питал только этот представитель высшего общества Башни.
— Любопытно. Вы исследовали внешний мир в красной зоне — какая же тут может быть связь со мной?
— Скажу прямо: перед смертью тот Падший кое-что рассказал. Он упомянул о Проводнике.
Бай У не стал вдаваться в подробности и, произнеся эти слова, даже не попытался проследить за реакцией собеседника. Но всё же мгновенно уловил, как сбилось дыхание Мин Чэ. Теперь он точно знал — усатый из казино не солгал. В поместье Минъюй Проводник действительно отбирает некоторых аристократов и водит их в особые места вроде «страны женщин», «ресторана деликатесов» или «казино». Оставалось выяснить — есть ли связь между Мин Чэ и этим таинственным Проводником?
— Я не знаю, что это за Проводник, — продолжил Бай У, — но когда я стал расспрашивать дальше, Падший сказал — найти его можно только на собраниях в поместье Минъюй. Якобы он может провести людей в какие-то особые районы.
Поначалу Мин Чэ размышлял, не совпадение ли это, но теперь убедился — нет, Бай У явно пришёл по следу Проводника.
— Что ещё он рассказал? — лицо Мин Чэ стало необычайно серьёзным.
Такая реакция удивила Бай У — он ожидал совсем другого.
— Я думал, вам это известно.
Мин Чэ не был глупцом и быстро сообразил, что Бай У что-то неправильно понял. Он посмотрел ему прямо в глаза:
— Брат Бай, не буду лукавить — я и сам ищу Проводника.
Бай У не поддался на эти слова и продолжал сверлить Мин Чэ многозначительным взглядом. Тот тоже не отводил глаз:
— Это своего рода городская легенда среди аристократов, можно сказать, открытая тайна. Среди гостей моих собраний всегда находятся те, кто получает приглашение от Проводника. Потом некоторые бесследно исчезают, а другие возвращаются словно побывав в раю.
— Они даже приходят благодарить меня, выпытывают контакты Проводника, умоляют снова отвести их в те чудесные места. Но я понятия не имею, кто он такой. Каждый месяц провожу собрания, а Проводника так ни разу и не встретил.
Бай У чувствовал — Мин Чэ говорит правду:
— Значит, Проводник просто намечает цели на ваших собраниях, но сам не показывается? И с вами никогда не связывался?
— Именно так.
«Любопытно, — подумал Бай У, — дело становится всё загадочнее». Если Мин Чэ не Проводник, то кто же он? Ясно одно — у этого таинственного персонажа есть один из семи легендарных Дисков притяжения, и он как-то связан с торговцем. Настоящий контрабандист, балансирующий между миром людей и Падших. Но кем бы он ни был, Бай У не сомневался — от его глаз не ускользнёт ни одна деталь.
— Когда планируется следующее собрание, капитан Мин?
— Через неделю.
— Думаю, вы могли бы пригласить меня... Если действительно хотите найти Проводника.
(Конец главы)
Как только Мин Чэ услышал о заинтересованности Бай У, он тут же дал свое согласие. Сообразительность Бай У была именно тем качеством, которое Мин Чэ в нем больше всего ценил.
— Может, все-таки передумаешь насчет нашего корпуса стражей? За Корпус расследований не беспокойся, я помогу уладить этот вопрос, — предложил Мин Чэ. — Пусть я и не стану заместителем командира, как 591, но, если честно, на четвертом уровне чертовски скучно. Самое веселое место во всей Башне — это третий уровень. Там у меня серьезное влияние.
— Капитан Мин, — ответил Бай У, — если наши интересы действительно совпадают, разве не лучше, чтобы я остался в Корпусе расследований, а вы — в корпусе стражей?
Мин Чэ задумался над этими словами. Вроде бы в них был смысл, но что-то все равно казалось неправильным. Эта фраза напоминала что-то вроде "если мы по-настоящему любим друг друга, зачем нам свидетельство о браке". Настоящим друзьям, конечно, не нужны формальные отношения для поддержки. Но Мин Чэ и Бай У явно не достигли такого уровня близости.
Впрочем, Бай У, со свойственной ему толстокожестью, это ничуть не беспокоило.
— Проводник скрывается среди приглашенных гостей, — продолжил он. — Я мог бы дать тебе список для самостоятельного расследования.
— Не стоит. Расследование дела Проводника — лишь часть истории. Мне еще интересно посмотреть, сколько красивых девушек будет на вечеринке, организованной капитаном Мином.
Мин Чэ расхохотался и бросил на Бай У многозначительный взгляд. Затем они еще какое-то время болтали — Мин Чэ очень хотел узнать, насколько опасна красная зона.
Бай У с воодушевлением рассказывал небылицы о том, как там любой монстр — мутант девятого уровня, как они постоянно оказывались на грани смерти, и как капитан с одним коротким клинком прорубался с востока на запад, с первого этажа на двадцать четвертый.
Слушая это, Мин Чэ не мог не вздохнуть — издревле сильные привлекают сердца людей, и его личное обаяние все же не могло сравниться с силой коротышки.
Бай У рассказывал эти истории не от скуки — он не хотел уходить слишком рано. В разговоре о женщинах он ловко перевел тему на случаи исчезновения девушек на нижнем уровне. Это не было каким-то особым секретом, и Бай У надеялся через человека такого статуса, как Мин Чэ, получить какую-нибудь полезную информацию.
Но Мин Чэ явно не мог сильно помочь в этом деле:
— Честно говоря, хоть наша организация похожа на вашу, и у нас есть отряд безопасности для расследований, мы в основном занимаемся делами Аристократов. Делами нижнего уровня мало кто интересуется. Даже если бы хотели, не смогли бы уследить за всем. Брат Бай, ты лучше нас знаешь, как там внизу все запущено.
Бай У не стал отрицать. Безопасность на нижнем уровне была ужасной, каждый день происходило множество преступлений. Если бы не то, что жена коротышки была втянута в махинации Каина, а также дело сестер Лю Чэнцзы, он бы и не обратил внимания на эти случаи.
— Это дело какое-то особенное? — Мин Чэ не был глупцом и понимал, на чем Бай У заостряет внимание в разговоре.
— Там как раз замешаны две мои подруги... м-м... очень красивые подруги.
Намек во второй части фразы был очевиден, и Мин Чэ мысленно усмехнулся: «А он неплох, этот парень совсем не так прост — стоит только спросить, и сразу минимум две».
— Хорошо, я поспрашиваю на светских мероприятиях Аристократов, — согласился Мин Чэ. — Среди них есть те, кто занимается "темными делишками", некоторых я знаю. Посмотрю, удастся ли что-нибудь выяснить.
На самом деле Бай У знал, что настоящий злоумышленник, вероятно, был с Пятого уровня. В тот день, после победы над Лилит, жена коротышки надела одежду Лилит — благо фигуры у них были похожи — и покинула производственную базу Хунъюань. По дороге она рассказала о планах Лилит: если спасательная операция провалится, ее отправят в поместье на Пятом уровне. Но пока у Бай У не было больше зацепок. Кто знает, сколько там поместий?
Информации от Мин Чэ было немного, поэтому Бай У не стал больше задерживаться. Молодой аристократ с самого начала был для него просто инструментом. Впрочем, этот "инструмент" не был зачинщиком какого-либо заговора и не имел глубоких связей с темными силами за пределами Башни, что радовало Бай У. Возможно, они с Мин Чэ могли бы стать друзьями, при условии, что у него нет глубоких связей с Правителями более высоких уровней.
Через неделю Бай У получит приглашение на некий "клуб общения крупных извращенцев". Он с нетерпением ждал этого. Однако за эту неделю у него будет достаточно времени, чтобы снова выйти за пределы Башни. Но прежде чем выйти, нужно было встретиться с некоторыми людьми.
...
...
Психбольница.
Бай У заметил, что хотя это место и было миром безумцев, каждый раз, приходя сюда, он ощущал особый порядок. Два старика всегда играли в шахматы. Доктор Чжэн всегда получал нагоняй от медсестры. Слюнявый дурачок всегда улыбался ему, а после подъема на Шестой уровень путешественник во времени все еще пытался связаться с Временной Ассоциацией.
Бай У не стал сразу стучать в дверь — у Янь Цзю были гости. С тех пор как Лю Чэнцзы познакомилась с Янь Цзю, она часто стала к ней заходить. И вовсе не потому, что Янь Цзю, как дочь Правителей, могла дать ей много таси. Просто девушка со множеством мыслей и девушка с простыми мыслями на самом деле прекрасно дополняли друг друга.
Особенно когда дело касалось обучения Янь Цзю тому, как очаровывать мужчин, Лю Чэнцзы испытывала большое удовлетворение. Раньше она была одинокой гордячкой, всегда считала, что обладает удивительными талантами, но страдала от того, что некому их оценить. Теперь появилась ученица. Янь Цзю была просто идеальной ученицей, хотя ее стиль полностью отличался от стиля учительницы.
— Если Бай У скажет тебе "мне пора идти", ты не можешь сразу спрашивать, когда он придет в следующий раз, — поучала Лю Чэнцзы. — Маленькая Цзю, запомни, нельзя вести себя как тоскующая затворница.
— Но я же хочу знать, когда он снова придет! — возразила Янь Цзю.
— Ах ты, глупышка! Ты всегда должна держать инициативу в своих руках, нельзя просто ждать, когда другие скажут тебе, когда придут. Во-первых, ты должна научиться создавать возможности, но возможности, которые ты создаешь, — это также возможности для другой стороны. Позволь сестренке научить тебя, как это делается.
И снова, не зная о присутствии Бай У, Лю Чэнцзы начала давать урок Янь Цзю. Она представила Янь Цзю мужчиной и обняла ее сзади. Янь Цзю широко раскрыла глаза, и хотя понимала, что это просто наглядное обучение от Чэнцзы, все равно чувствовала себя неловко. Все-таки с детства она редко была с кем-то в таких близких отношениях.
— Ну хорошо, будь осторожен там снаружи, не беспокойся обо мне, я и сама прекрасно справлюсь, — начала демонстрировать Лю Чэнцзы. — Ах... просто послезавтра в парке развлечений билеты для пар со скидкой, а мне придется идти одной по полной цене, но если случится что-нибудь интересное, я обязательно запомню и расскажу тебе.
В ее глазах была капля грусти, но больше — привычка к одиночеству. Она произнесла это с улыбкой, без нарочитой печали и жалости к себе, но все равно вызывая сочувствие. Эти слова внешне не удерживали мужчину, но намекали на планы пойти с ним послезавтра развлекаться, показывая внутренние желания, и одновременно давали мужчине шанс — возможность сделать девушке сюрприз.
Конечно, суть этого приема была не в словах, а в выражении лица, в том, чтобы скрыть одиночество за пониманием и симпатией — большинство мужчин не могут этому противостоять.
Янь Цзю не могла постичь этот уровень, она просто подумала, что сестренке Чэнцзы очень одиноко, и искренне сказала:
— Я пойду с тобой!
— Тьфу! Какое "пойду с тобой", я просто приводила тебе пример! — возмутилась Лю Чэнцзы. — В следующий раз, когда Бай У будет уходить, ты должна сказать ему именно так, запомни мои выражение лица, движения и взгляд!
Лю Чэнцзы совсем не было одиноко, у нее никогда не было недостатка в мужской компании. Янь Цзю с самого начала знала, что это обучение, но все равно сказала:
— Сестренка Чэнцзы, если тебе не с кем пойти, приходи ко мне, я всегда могу пойти с тобой развлекаться.
Эти слова Янь Цзю произнесла очень серьезно. Глядя на ее спокойное лицо, Лю Чэнцзы вдруг осознала одну вещь — эта маленькая девочка не умела улыбаться, ее улыбка была очень неестественной и неловкой, такие приемы обольщения ей совершенно не помогут.
Лю Чэнцзы вдруг вспомнила о двух пропавших подругах. Она знала слишком много мужчин, многие из них говорили ей: "Я буду защищать тебя как лучший друг", но она прекрасно понимала реальность — достаточно было одного поцелуя, чтобы проверить искренность этих слов. Такую чистую заботу от друга Лю Чэнцзы не чувствовала уже давно, она вдруг воодушевилась и, хлопнув в ладоши, сказала:
— Хорошо, на мужиков нельзя положиться, сестренка будет часто приходить к тебе.
В этот момент Бай У постучал в дверь. У Лю Чэнцзы тут же появилось нехорошее предчувствие, и улыбка застыла на лице. И действительно, из-за двери послышался добивающий ответ Бай У:
— Янь Цзю не может покинуть психбольницу, ты можешь заменить скидки в парке развлечений на выставку картин в психбольнице. Кроме того, как член Корпуса расследований с временным статусом, я не могу пользоваться никакими скидками. И вообще, мы друзья, а не пара.
Услышав голос Бай У, Янь Цзю открыла дверь и, как всегда похожая на молодую жену, сказала:
— Ты так быстро вернулся.
— Да, в этот раз расследование за пределами Башни не заняло много времени.
Хотя в казино и скрывалось множество тайн, Бай У не стал задерживаться там надолго за игрой. Янь Цзю на мгновение растерялась, не зная, что сказать, просто широко раскрытыми глазами смотрела на Бай У, и, следуя его прежней просьбе, не пыталась натянуть улыбку.
Лю Чэнцзы, глядя, как девушка неотрывно смотрит на Бай У, почувствовала себя лишней и одновременно переживала за эту девчонку, не умеющую поддерживать разговор. К счастью, на этот раз Бай У пришел подготовленным.
— Я пришел учиться рисовать, — объявил он.
— Ты? Рисовать? — Лю Чэнцзы широко раскрыла глаза.
— Камерой можно пользоваться слишком редко, многие пейзажи за пределами Башни невозможно запечатлеть, — пояснил Бай У. — Если бы я мог, как Янь Цзю, достичь мастерства в рисовании, возможно, в будущем смог бы принести вам множество видов из-за пределов Башни.
Принести пейзажи — это одно, но главное, Бай У нужны были какие-то подобия портретов для ведения записей. Электронные устройства из Башни не работали за ее пределами, только предметы Одержимости, но, вспомнив свою кастрюлю — теперь у него уже целый ряд в Природном даре, а предметов Одержимости все так же мало — на это он не рассчитывал. Поэтому ему оставалось только учиться рисовать у Янь Цзю.
Он был уверен, что некоторые рисунки сцен из-за пределов Башни, да и внутри нее, в будущем могут сыграть какую-то неожиданную роль. Потому что, в отличие от фотографий, в рисунки можно добавить много субъективных элементов.
Когда человек занимается тем, что у него лучше всего получается, он всегда наиболее очарователен и уверен в себе, но, столкнувшись с просьбой Бай У, Янь Цзю все равно нервничала и беспокоилась:
— Я... я смогу хорошо тебя научить?
Бай У серьезно обдумал этот вопрос, а затем очень скромно ответил:
— На данный момент ты самый талантливый художник из всех, кого я встречал, и если у тебя в будущем будет много учеников, вероятность того, что кто-то из них окажется умнее меня, составляет не более 199 процентов. Так что вероятность того, что ты не сможешь меня научить, очень мала.
— О-о-о, хорошо.
— Тогда я тоже хочу учиться! Только когда Бай У не будет здесь, — вдруг заявила Лю Чэнцзы.
— Почему? — Янь Цзю не совсем понимала.
Заниматься любимым делом с любимым человеком, наверное, самое счастливое время в жизни. Если убрать время на еду, сон, безделье, работу и разные бессмысленные или неприятные моменты, то окажется, что таких возможностей на самом деле очень и очень мало. Но когда человеку грустно и отчаянно, только эти редкие воспоминания, как теплое солнце, продолжают светить сами по себе.
Лю Чэнцзы была очень тактичной и не стала мешать. Свет, который она давала Янь Цзю, был всего лишь светом светлячка, с Бай У не сравнить.
Последующие три дня стали самыми счастливыми в жизни Янь Цзю. Хотя само творчество и было захватывающим процессом, обучение ему оказалось довольно утомительным делом. Впрочем, чем скучнее казалось Бай У какое-либо занятие, тем решительнее он стремился завершить его одним махом, действуя быстро и эффективно, не позволяя себе растягивать процесс. Поэтому все эти дни он демонстрировал такой впечатляющий энтузиазм, что у Лю Чэнцзы и Янь Цзю сложилось ошибочное впечатление, будто ему невероятно нравится учиться рисовать. Это радовало Янь Цзю, хотя в её понимании радость была скорее отсутствием печали.
За эти три дня Бай У совершил невероятный скачок от полного новичка до уверенного мастера. Конечно, до уровня настоящего гроссмейстера ему было ещё далеко, как и до мастерства самой Янь Цзю, но учитывая столь короткий срок обучения, его природный талант поражал воображение. Этот мужчина был настоящим гением, способным молниеносно осваивать любое дело, за которое брался.
Янь Цзю находила странным, что человек с такими выдающимися способностями к обучению мог остаться незамеченным даже на нижнем уровне. Ведь даже там людям предоставлялись возможности для обучения, и если кто-то проявлял исключительные таланты, его замечали обитатели верхних уровней и определяли на особые должности — своеобразный путь к изменению судьбы через знания. Требования к таланту были невероятно высоки, но Бай У, несомненно, им соответствовал. Янь Цзю помнила рассказ Лю Чэнцзы о том, что раньше он был нищим, и это вызывало у неё множество вопросов о его детстве — как же протекала его жизнь в те времена? Впрочем, эти вопросы так и остались незаданными, да и сам Бай У никогда не делился с окружающими историями из своего прошлого.
Узнав, что Бай У освоил рисование всего за три дня, Лю Чэнцзы предположила, что, возможно, всё не так сложно, как казалось на первый взгляд. Несмотря на кажущуюся замысловатость, может быть, это не требовало особых усилий? Воодушевившись этой мыслью, она тоже начала брать уроки у Янь Цзю. За те же три дня Лю Чэнцзы едва продвинулась от полного непонимания до первых проблесков осознания. Разница между её художественными навыками и мастерством Бай У была подобна пропасти между встроенной графикой и RTX 3090, или между простейшими линиями и богатейшей палитрой красок. Это заставило Лю Чэнцзы серьёзно задуматься — действительно, людей нельзя мерить одной меркой.
За время обучения Бай У рисованию в Корпусе расследований произошло значимое событие — 59-й готовился занять пост заместителя главы корпуса. До этого момента он придерживался мнения, что не стоит размышлять о некоторых вещах, пока нет возможности изменить систему. Ему были прекрасно известны и хаос, царивший на нижних уровнях, и многочисленные проявления коррупции на верхних, и всю свою жизнь он стремился это изменить.
Однако его назначение на должность заместителя главы Корпуса расследований не было связано с каким-то внезапным решением или потрясением во время последнего расследования. Просто и сам 59-й, и Цинь Цзун почувствовали, что момент наконец настал. Несмотря на молодость 59-го, пришло время познакомить его с уровнем управляющих. Для Корпуса расследований это, несомненно, было радостным событием.
Бай У тоже чувствовал, что вскоре через капитана сможет глубже проникнуть в тайны Четвёртого уровня и, возможно, даже получить доступ к Пятому. Весь Корпус расследований пребывал в суматохе, особенно Седьмой отряд, где прежде служил 59-й — теперь им предстояло выбрать нового капитана. Повсюду только и слышались разговоры о том, какое решение примет начальство.
Для Бай У эти обсуждения были утомительны. Хотя повышение 59-го и радовало его, он надеялся, что это не помешает их совместным с капитаном исследованиям внешнего мира. Завершив обучение рисованию и имея в запасе несколько дней до встречи с Мин Чэ, Бай У решил отправиться на разведку за пределы Башни.
Капитан был слишком занят, а Цинь Линь всё ещё переживал период невезения в уединении, и единственным, кто мог составить ему компанию в эти злополучные дни, оставался "Возрождающийся герой" Бай Сяоюй. Поэтому Бай У пришлось отказаться от их помощи. Поначалу он полагал, что четверо членов авангарда тоже будут слишком заняты для вылазок за пределы Башни, и готовился отправиться в одиночку.
Однако, к его удивлению, его неожиданно разыскала Инь Шуан. Эта обычно немногословная красавица с холодным характером сама предложила составить ему компанию за пределами Башни.
(Конец главы)
В столовой филиала Корпуса расследований царило привычное оживление. Инь Шуан редко появлялась здесь — она не любила многолюдные места, особенно когда становилась объектом всеобщего внимания. Несмотря на то, что женщины составляли почти треть членов Корпуса расследований, каждое появление Инь Шуан неизменно притягивало взгляды окружающих.
Бай У тоже не был любителем общественных трапез. Впрочем, к питательному рациону это не относилось — он всегда считал, что эту субстанцию вообще нельзя назвать едой. И хотя её употребление не вызывало у него негативных эмоций, сам процесс был утомительным. Наблюдая за тем, как остальные поглощают свои порции, и размышляя о том, что эти бедолаги питаются так с самого детства, Бай У чувствовал странное удовлетворение.
Их встреча в столовой, разумеется, не была случайной.
— После обеда пойдёшь со мной за пределы Башни, — властно заявила Инь Шуан, словно директор, отдающий распоряжение.
Бай У удивлённо посмотрел на неё:
— Ты? Сама просишься выйти из Башни?
— А что такого? Удивительно? К тому же, разве не ты в последнее время постоянно выпрашиваешь у капитана разрешение покинуть Башню?
Видя молчание Бай У, Инь Шуан неожиданно отбросила свою обычную сдержанность:
— Неужели у вас с капитаном есть какой-то тайный секрет? Поэтому ты так настойчиво стремишься выходить из Башни именно с ним?
«Сестрёнка, ты что, из образа выпала?» Бай У предпочёл не комментировать её предположение, хотя у него с 59-м действительно был небольшой секрет — они планировали одолеть Каина.
— У нас с капитаном есть веские причины для выхода из Башни. А какая причина у тебя?
— Я член авангарда седьмого отряда, не могу же я обращаться к капитанам других подразделений. К тому же во всём седьмом отряде только у тебя самая высокая сила. Раз уж выходить из Башни, логично обратиться к тебе. Тем более те трое мужчин сейчас завалены работой.
Бай У чувствовал, что у Инь Шуан что-то на уме, и вдруг его осенило:
— После обеда случайно не выборы нового капитана?
Инь Шуан слегка нахмурилась, удивлённая его проницательностью. По её реакции Бай У понял, что попал в точку:
— Похоже, капитан говорил с тобой о том, что планирует сделать тебя следующим капитаном седьмого отряда?
— Да.
— Сегодня после обеда он наверняка соберёт нескольких ветеранов.
— Ты предчувствуешь, что остальные поддержат выбор капитана, поэтому хочешь выйти со мной из Башни, чтобы вежливо отказаться от должности?
— Ты действительно очень умён, — задумчиво произнесла Инь Шуан. — Иногда я думаю, как такой человек, как ты, мог попасться игорному дому, а потом быть сосланным за пределы Башни? И как ты, так любящий выходить из Башни, раньше ни разу этого не делал?
— У всех нас есть свои секреты. У тебя ведь тоже есть, верно? Кстати, ты ведь нашла меня именно потому, что я узнал твой секрет? — у Бай У сложилось неплохое впечатление об Инь Шуан. Хотя этой красавице не хватало той женственности, которой в избытке обладала жена коротышки, но её холодная сдержанность создавала особое очарование — приятное само по себе, безотносительно к каким-либо желаниям.
Во время предыдущего исследования казино больше всего Бай У удивило не то, что товарищи безоговорочно доверили ему всё, а то, что Инь Шуан передала ему Преломляющий щит. Он до сих пор помнил заметку, которую увидели его глаза при первой встрече с ней — 【Мстительница】. Откуда взялся Преломляющий щит? Может быть, это и есть причина, по которой Инь Шуан стала мстительницей? В любом случае, заслужить такое доверие было очень приятно.
Не дожидаясь ответа Инь Шуан, Бай У продолжил:
— Вообще-то я выбираю выходить из Башни вместе с капитаном, потому что у меня... как бы это сказать... странная удача. Помнишь, как мы вместе ходили в Белую зону спасать шахтёров? По возвращении она превратилась в Красную зону. Когда пошли в поместье в Синей зоне, встретили особых Падших, слившихся со сценой, а в прошлый раз казино тоже превратилось в Красную зону.
Бай У тяжело вздохнул:
— Я чувствую, что на мне лежит проклятие внешнего мира. Один раз можно списать на случайность, но когда это происходит каждый раз, это уже странно. Я просмотрел книги, но не нашёл похожих случаев, поэтому пока могу считать свою ситуацию только как телосложение со сложностью +x. А причина, по которой я беру с собой капитана, в том, что он достаточно силён, чтобы компенсировать избыточную опасность.
— Ты считаешь меня слабой? — в голосе Инь Шуан послышались стальные нотки.
— Нет, я просто пытаюсь сказать, что выходить из Башни со мной очень опасно, — серьёзно ответил Бай У.
— Возможно, ты не осознаёшь, но ты уже незаметно стал боевой силой уровня опоры Корпуса расследований. Даже если будет опасно, я верю, что у тебя есть способность преодолеть любую угрозу. Я не хочу быть капитаном, но хочу совершенствоваться.
Инь Шуан спокойно признала свои недостатки:
— По крайней мере, по сравнению с тобой, я не считаюсь квалифицированным вспомогательным членом команды. В способностях к анализу и умении контролировать эмоции я сильно тебе уступаю.
Бай У хотел было проявить скромность, но... среди всех встреченных им людей действительно не было никого, перед кем ему стоило бы скромничать.
Помолчав почти минуту, он помешал ложкой похожий на суп питательный рацион, напоминающий липкую грязь:
— Хорошо, тогда после обеда выйдем вместе. Но ты действительно не хочешь быть капитаном? Я просто не могу понять, если не ты, кому капитан отдаст эту должность? Думаю, что ты вряд ли сможешь этого избежать.
— В четыре часа дня, — бросила Инь Шуан и покинула столовую. Она почти не притронулась к своему питательному рациону — очевидно, после путешествия в поместье вкусы этой красавицы стали более придирчивыми. Особенно учитывая, что она не забыла рецепты тех изысканных блюд, что остались в её памяти.
...
...
В четыре часа дня Бай У и Инь Шуан пришли на восточную площадь нижнего уровня, как раз во время смены шахтёров ночной и дневной смен.
Наедине с Бай У Инь Шуан была более разговорчива, чем в присутствии всей команды:
— В последнее время поиски Белой зоны занимают всё больше времени.
Бай У понял смысл этих слов. Это означало, что территорий, где шахтёры могли бы добывать ресурсы, становилось всё меньше. Внешний мир был необъятен, и Белая зона всегда занимала большую его часть. Но судя по словам Путешественника, количество Белых зон медленно уменьшалось, а количество Синих зон, Фиолетовых зон и даже красно-чёрных зон увеличивалось.
— Интересно, наступит ли день, когда в этом мире не останется шахт? — задумчиво произнесла Инь Шуан. — Люди в Белой зоне не смогут добывать ресурсы... запасы синей травы истощатся, и жители Башни не смогут даже питательный рацион есть. Если так случится, не прорвутся ли Падшие в Башню таким образом?
Хотя она говорила о, казалось бы, далёком апокалиптическом сценарии, её голос оставался удивительно спокойным.
Бай У покачал головой:
— Существование Башни для нас не обязательно является убежищем. Человечество не исчезнет, в худшем случае будет вынуждено приспособиться к Синей зоне. Да, это приведёт к массовым потерям, и мы перейдём от эпохи добычи ресурсов к эпохе собирательства. Но всё это очень далёкие и туманные перспективы.
— Я всегда считала, что достижение шестого ранга Сопутствующей силы тоже очень далёкая перспектива, — многозначительно заметила Инь Шуан, но Бай У предпочёл не реагировать на этот намёк.
Когда они подошли к синему обелиску, Бай У встревожился:
— Я уже говорил тебе, что у меня особое телосложение, может, нам всё-таки лучше выбрать Белую зону?
— В прошлый раз, если бы ты не продолжал выигрывать до конца, а удовлетворился бы небольшим выигрышем и остановился, в той зоне не было бы никакой опасности, — парировала Инь Шуан. — Поэтому я не думаю, что дело в твоём телосложении, но если это так, давай проверим ещё раз.
— В глубине души... ты довольно безумна, — Бай У не ожидал от Инь Шуан такой дерзости. Хотя она производила впечатление холодной и отстранённой, но действовала на удивление решительно.
— Эти слова больше подходят для описания тебя самого, — ответила она и коснулась рукой обелиска.
Из обелиска поднялось синее сияние. Бай У поднял голову и посмотрел на потолок — перед глазами снова появилась знакомая заметка: 【Оно наделило эти обелиски силой проходить сквозь пространство, но на самом деле их предназначение — запечатать того, кто находится на вершине Башни】.
Кто такое оно? И кто тот, кто на вершине Башни? Не было времени размышлять об этом — вскоре Бай У через номер, сгенерированный после ухода Инь Шуан, отправился за пределы Башни.
...
...
Бай У почувствовал себя так, словно погрузился в глубины моря. Он не испытывал удушья, но всё вокруг заполнила синева. Вскоре она начала медленно рассеиваться, а тихий океан мгновенно исчез, когда донёсся какой-то знакомый звук.
Придя в себя, Бай У открыл глаза и обнаружил, что они с Инь Шуан идут по бесконечно длинной улице. Расположение зданий здесь было странным — дорога, конца которой не было видно, напоминала главную улицу в жилом районе оживлённого города. Повсюду виднелись магазины, высотные здания, дорожные знаки и фонари. Но не было ни единой живой души, а все двери — магазинов, жилых домов, высоток — были наглухо заперты.
Когда Бай У осматривал эти места, информация перед глазами казалась бессмысленной: 【У каждой зоны есть фоновый сценарий, нечего тут смотреть, эти двери не откроются, если только ты не решишь превратиться в Падшего и открыть их силой, но я могу сказать тебе — внутри ничего нет. Всё, что ты можешь сделать, это идти по этой улице прямо】.
Без людей, без животных, даже без движения ветра и травы, без рычания Падших — такая городская улица должна была быть погружена в абсолютную тишину. Однако с момента появления Бай У и Инь Шуан здесь, в их ушах не смолкал странный звук.
Это была бы самая обычная улица, если бы не телефонные будки, появляющиеся через каждые десять метров. Самой странной особенностью всей улицы, помимо невозможности свернуть в стороны и необходимости идти только прямо, были именно эти телефонные будки, которым, как и самой улице, не было видно конца. Ни в одном городе не стали бы устанавливать на улице столько телефонных будок. А звук, разносящийся в ушах Бай У и Инь Шуан, состоял из телефонных звонков, доносящихся с разных расстояний.
— Что это... за место? — Инь Шуан застыла на месте.
Бай У молчал. В этом месте не было ни души, только бесконечные телефонные будки, в некоторых из которых настойчиво звонили телефоны. Вся эта сцена вызывала у него жуткое чувство.
Инь Шуан медленно сделала несколько шагов вперёд, осматривая здания в поисках каких-нибудь подсказок. Хотя у неё не было природного дара вроде глаз, но эти равномерно расположенные телефонные будки сразу показались подозрительными.
— Это телефонные будки, — произнёс Бай У, глядя на них. Заметки перед его глазами были одинаковыми: 【Поздравляю, ты попал на улицу, полную историй. В каком-то смысле здесь вообще нет Падших, вы не встретите опасности. Но если не отвечать на звонки, то не сможешь сделать ни шагу. Пока малышка Шуан не начала испытывать судьбу, быстро останови её, только ответив на один "сверхчувственный звонок", можно свободно передвигаться в течение семи минут. Возможно, ты получишь звонки из разных времён и пространств, постепенно собирай из этих сообщений истину об этой зоне】.
Бай У среагировал молниеносно — хотя он ещё не до конца понял правила этой зоны, но увидев, что Инь Шуан собирается пройти мимо телефонной будки, он немедленно крикнул:
— Инь Шуан, замри!
Она попыталась остановиться, но одна нога уже переступила черту телефонной будки. Обернувшись к Бай У, она начала объяснять:
— Я знаю про телефонные будки, видела их в школьных учебниках. Они были распространены в эпоху до появления Башни, но потом, когда появились мобильные телефоны, постепенно исчезли. Странно, почему здесь их так много...
Голос Инь Шуан оборвался на полуслове. Она хотела спросить не только о количестве будок, но и о том, почему в некоторых из них звонят телефоны. Однако стоило ей пересечь границу первой телефонной будки, как она почувствовала, что её жизненные силы стремительно утекают.
Бай У внимательно посмотрел на Инь Шуан, и в его Заметках появилась новая информация:
【Ох, бедняжка подхватила негативный эффект — жажду крови. Теперь ей придётся убивать каждые шесть минут, иначе она будет постоянно терять очки жизни. Но здесь же нет Падших, которых можно убить, вот незадача-то~ Впрочем, разве всевидящие глаза не найдут выход? Ты можешь получить "право исключения", чтобы спасти её, если она или ты ответите на телефонный звонок. Но должен предупредить: ответ на звонок может причинить "боль"~】
Внезапно полученный негативный эффект заставил Инь Шуан содрогнуться всем телом. Она инстинктивно огляделась по сторонам, но её Сопутствующая сила шестого ранга не обнаружила поблизости ни одного Падшего. Это могло означать лишь одно — исследование подошло к концу.
— Что происходит? — встревоженно спросила она. — Почему я вдруг получила негативный статус?
Бай У, уже уловивший основные правила этой зоны, принялся объяснять:
— Слушай внимательно. Телефонные будки выстроились по обеим сторонам дороги. Мы разделимся — каждому по стороне. Когда в будке зазвонит телефон, нужно обязательно ответить на звонок, и только после этого мы сможем двигаться дальше. Воспринимай это как игру. Ты получила негативный эффект именно потому, что нарушила правила — проигнорировала звонящий телефон и прошла мимо будки. Похоже, эта зона, как и поместье, живёт по своим особым законам.
Инь Шуан с удивлением посмотрела на него, недоумевая, откуда он может знать все эти правила. Разве можно просто так догадаться о подобных вещах?
Словно прочитав её мысли, Бай У продолжил:
— Я читал об этом в одной книге под названием "Город телефонных сомнений". Там описывался город, заполненный различными средствами связи, где продвигаться вперёд можно было только после ответа на телефонный звонок. Похоже, здесь действуют те же правила. У тебя осталось шесть минут, сделай, как я говорю. После ответа на звонок негативный эффект должен исчезнуть.
— И ещё одно, — добавил он. — Возможно, звонок затронет не только твой слух. Если первый разговор затянется больше чем на шесть минут, я принудительно активирую твой Диск возврата и верну тебя обратно.
Разумеется, такой книги не существовало, а правила этой зоны нигде не были записаны — Бай У всё это выдумал, но Инь Шуан поверила. Времени оставалось мало, и ей ничего не оставалось, кроме как довериться ему.
Она решительно вошла в телефонную будку слева, где телефон надрывался уже довольно долго. Инь Шуан глубоко вздохнула, преодолевая необъяснимое предчувствие того, что ответ на этот звонок приведёт к чему-то ужасному. Её часы Одержимости уже начали вибрировать. После нескольких секунд колебаний она всё же подняла трубку.
В этот момент, что бы ни сказал голос на другом конце провода, зрачки Инь Шуан резко сузились, и она с недоверием уставилась на Бай У. А затем... её сознание словно засосало в телефонную трубку, и она застыла, как в трансе.
Глядя на застывшее лицо Инь Шуан, Бай У понял, что её напугал голос в трубке. Впрочем, сама обстановка располагала к ужасу. Он решил не отвечать на звонок в другой будке, вместо этого ожидая, пока Инь Шуан придёт в себя. Если она не очнётся от этого странного оцепенения, он был готов активировать Диск возврата. Какое бы состояние ни вызвали в ней силы внешнего мира, Бай У был уверен: в Башне она будет в безопасности.
После этого они смогли бы не спеша исследовать территорию, собирая информацию из телефонных разговоров, чтобы разгадать загадку этой зоны. Таков был план Бай У, но он не ожидал, что совместное исследование с прекрасной дамой с самого начала столкнётся с серьёзными проблемами.
Тело Инь Шуан внезапно обмякло, и она потеряла сознание. Бай У успел подхватить её и, схватив телефонную трубку, услышал лишь короткие гудки... На том конце уже повесили трубку.
Бай У отметил, что после ответа на звонок негативный эффект с Инь Шуан действительно исчез, но сама она, похоже, испытала сильнейший шок и лишилась чувств. Показатели её часов достигли 144. К счастью, в этой зоне не было Падших, иначе Инь Шуан в таком состоянии стала бы для них живым магнитом.
Внезапно Бай У вспомнил одну странность: во внешнем мире невозможно изменить пейзаж, и хотя Око Прейлера упомянуло, что окружающие здания являются частью пейзажа, оно ничего не сказало о телефонных будках. Да и не может существовать города с таким количеством телефонных будок. Так во что же на самом деле превратились эти загадочные сооружения?
Времени на размышления оставалось мало. Бай У быстро собрался с мыслями — ему нужно ответить на три звонка подряд и сохранить ясность рассудка, чтобы продолжить путь вместе с Инь Шуан. Он осторожно уложил её посреди дороги, а сам направился к будке напротив.
Сейчас Инь Шуан, всё ещё находясь в состоянии шока, даже без сознания металась в кошмарах. В её голове эхом отдавалась единственная фраза, услышанная сразу после того, как она подняла трубку:
"Здравствуйте, меня зовут Бай У".
(Конец главы)
Кромешная тьма окутывала Инь Шуан, не позволяя ей понять, где она находится. Голос человека на другом конце провода отличался от голоса Бай У — он звучал по-детски юным. Услышав фразу "Здравствуйте, меня зовут Бай У", Инь Шуан охватило внезапное смятение, которое затянуло её в эту тёмную иллюзию, а следом пришла невыносимая боль. Казалось, будто тысячи игл одновременно вонзились в нервные окончания.
— Неверный ответ, — произнёс мягкий голос. — Не позволяйте боли влиять на ваши суждения. Такой простой вопрос, вы не должны были ошибиться.
Голос мужчины средних лет звучал на удивление мягко, но то, что последовало дальше, не имело ничего общего с мягкостью — боль лишь усилилась. Инь Шуан попыталась открыть глаза, но даже малейшее движение век причиняло нестерпимые мучения.
Что всё это значит? Почему она здесь? Почему какой-то ребёнок утверждает, что он Бай У? И где настоящий Бай У? Множество вопросов роилось в её голове, и она инстинктивно применила технику "Древо в тишине ветра", но безрезультатно. Боль уже превысила её порог терпимости, и техника лишь обострила восприятие страданий.
— Лёгкая боль обостряет мышление, — продолжал мужчина всё тем же мягким, мелодичным голосом. — Тело выделяет различные стимулирующие гормоны, чтобы облегчить страдание, например, адреналин. Но давайте посмотрим на это под другим углом.
В другое время Инь Шуан решила бы, что обладатель такого голоса — интеллигентный учёный в очках. Она с трудом открыла глаза, и увиденное лицо действительно соответствовало её представлениям. «Этот человек... похож на Бай У, — подумала она, — но выглядит более уравновешенным, собранным и располагающим к себе».
Она всё ещё не понимала ситуацию и не знала, откуда исходит боль. Это состояние продлилось недолго — сознание Инь Шуан снова помутилось от нестерпимой боли. Это явно не была та "лёгкая боль", о которой говорил мужчина — даже для такого опытного бойца Корпуса расследований, как Инь Шуан, она была невыносима.
— Вместо того чтобы думать, что тело выделяет гормоны для облегчения боли, — рассуждал мужчина, — не лучше ли представить, что оно жаждет боли и постоянно выделяет гормоны, чтобы поощрять нас? В каком-то смысле боль — ваш союзник. Нужно привыкнуть, прочувствовать её. Выражение лица слишком неприглядное, сейчас нужно быть повеселее, а если не получается — хотя бы сохранять спокойствие.
Иглы одна за другой вонзались в акупунктурные точки на лице Инь Шуан, невыносимая боль довела её до грани. Перед тем как окончательно потерять сознание, она наконец увидела, что этот добродушный с виду, утончённый мужчина средних лет... пытает её. Напоследок она услышала его слова:
— Бай У, ты такой неудачный эксперимент, ты очень разочаровал меня.
Инь Шуан потеряла сознание через четыре минуты после начала разговора. Обрывки сознания сложились в мучительный сон, где она не чувствовала той острой боли, пронзающей саму душу, но страх перед болью остался. В её мыслях постоянно звучала фраза "меня зовут Бай У"...
— Бай У... — пробормотала она.
Бай У, который собирался подойти к другой телефонной будке, услышал её бормотание. Обернувшись, он убедился, что она всё ещё без сознания. «Странно, она зовёт меня по имени, может, ей снится что-то опасное? — подумал он. — Нет... раньше она никогда не просила у меня помощи».
Если подумать, поведение Инь Шуан казалось ему несколько странным. Возможно, телефон обладал особой способностью вводить людей в некое ментальное состояние? Но Инь Шуан, похоже, потеряла сознание слишком быстро... Бай У не знал, через что прошла Инь Шуан, иначе не думал бы так. В этом не было её вины — боль, которую она испытала, не смогла бы вынести даже Лилит в состоянии полного спокойствия.
Телефон в левой будке продолжал звонить. Бай У намеренно выждал некоторое время, но в итоге понял, что это бесполезно — собеседник на другом конце провода был очень терпелив. Казалось, что если не ответить на звонок, он будет звонить до скончания веков. Прождав целых две минуты, Бай У снял трубку.
— Здравствуйте, меня зовут Мо Ли, — произнёс тонкий женский голос, напоминающий пение из тех народных опер, от которых мурашки бегут по коже глубокой ночью.
Сейчас на улице не было ни души, и любой нормальный человек, услышав такой жуткий голос, испытал бы страх. Тем более что это был сверхчувственный звонок, который действительно вызывал леденящее чувство ужаса. Но, как известно, отсутствие страха — стандартное требование для Корпуса расследований, по крайней мере, Бай У так считал:
— Где ты находишься? Мо Ли — это Ли как в имени Молия, или как в жасмине? Судя по голосу, ты плачешь, что-то случилось? Кстати, можешь сказать мне номер телефона? По какому номеру ты звонишь? Какой у вас там день недели? Какая погода, ночь или день? Не могла бы ты уточнить дату?
— Меня зовут Мо Ли... — голос на другом конце стал ещё более жалобным.
Бай У нахмурился:
— Меня зовут Бай У, Бай — как белый, У — как туман. У меня пока нет печальных событий, но есть неприятности. Сейчас я нахожусь в начале какой-то улицы, использую телефонную будку с восточной стороны. Если считать по календарю Башни, сегодня среда, день. Ладно, я сказал всё, что хотел, теперь твоя очередь.
— Меня зовут Мо Ли... — голос стал ещё более искажённым, словно смесь плача и жуткого смеха.
Бай У был озадачен:
— Привет, Мо Ли, чем я могу тебе помочь?
— Можешь сказать что-нибудь другое? Что угодно, ты сейчас тоже в телефонной будке?
— Может, хотя бы скажешь, как активировать задание? Этот звонок просто для того, чтобы я слушал, как ты представляешься?
— Эй, малышка Ли, ты ещё слушаешь? Ты здесь? Всё в порядке, просто скажи что-нибудь, можешь не отвечать на мои вопросы. Или ты робот? Программа? Может, это тоже механическая зона?
— ...
Тууу... — раздался гудок, звонок прервался. Не Бай У повесил трубку, а собеседник.
Бай У был озадачен — что это было? В Заметках говорилось, что продвигаться дальше можно только после завершения одного сверхчувственного звонка. Засчитается ли это? Ответ пришёл быстро — на стеклянных дверях всех телефонных будок появился обратный отсчёт: 6:59.
«Шесть минут пятьдесят девять секунд... — размышлял он. — Похоже, это время, в течение которого я могу свободно проходить мимо телефонных будок. Но Инь Шуан после звонка не получила времени — видимо, иммунитет использовался для нейтрализации негативного состояния. Что произойдёт, если я пойду вперёд вместе с ней?»
Бай У пока не планировал отправлять Инь Шуан обратно, но теперь он ещё больше удивился — неужели она настолько слаба? Этот телефонный разговор, казалось, не вызвал никаких особых ощущений. Или может быть, у разных звонков разный уровень сложности? На данный момент Бай У ещё не почувствовал никакой особой сложности, он только подумал, что собеседник был невежлив, повесив трубку.
«Видимо, придётся подождать, пока она проснётся, чтобы узнать, что случилось», — решил он, взяв Инь Шуан на спину и пройдя мимо телефонной будки. В этот момент Бай У заметил, что скорость отсчёта времени во всех будках увеличилась — изначально счётчик уменьшался на одну секунду, теперь — на две.
«Вот оно что, если пересекают границу два человека, скорость уменьшения времени удваивается. Значит, у меня есть чуть больше трёх минут на продвижение вперёд».
В телефонных будках продолжали раздаваться звонки. У Бай У было более трёх минут для свободного передвижения, что давало ему право выбора. Впереди тянулись бесконечные ряды телефонных будок, и хотя не все они звонили, звук охватывал практически всю улицу.
Подумав, Бай У пришёл к двум возможным планам прохождения: «За три минуты я могу просто идти вперёд, это позволит быстро пройти улицу и увидеть, что находится в конце. Но это будет простым спидраном, а спидран — это просто демонстрация навыков, без какой-либо пользы. Или я могу ответить на большинство звонков и собрать по частям информацию о том, что здесь произошло».
Поразмыслив, Бай У решил подойти к ближайшей будке и начать отвечать на звонки по порядку. Снова подняв трубку, он на этот раз решил задавать меньше вопросов.
— Меня зовут Пан Юй, — произнёс мужской голос, возраст которого было трудно определить — где-то между восемнадцатью и тридцатью.
Опять этот странный тон — если бы в этом мире действительно существовали призраки, то Пан Юй и Мо Ли говорили бы именно так, как жертвы жестокой смерти: безжизненно, но с протяжными интонациями.
— О, старина Пан, как же я по тебе соскучился! — попытался сблизиться Бай У.
— Меня зовут Пан Юй!!!! — словно испытывая невыносимые муки, гнев и отчаяние слились в этом крике.
Любой другой на его месте почувствовал бы жуткую атмосферу происходящего, но Бай У действительно ничего не чувствовал. Очевидно, в его ответе не хватало какой-то необходимой эмоции, и он никак не мог погрузиться в сцену телефонного разговора.
«Крик? — серьёзно задумался Бай У. — Может, это как у сетевых друзей 2011 года? Понятно, сейчас начнём отвечать в том же духе».
— Меня зовут Бай У!!!! — прокричал он в ответ.
— ...
Тууу... — звонок прервался.
На этот раз Бай У заметил, что времени у него стало больше. На таймере осталось 12 минут. «Хм, это равно шести минутам, но неужели со мной так сложно общаться? Я ведь очень стараюсь отвечать на звонки».
Видя, что Инь Шуан всё ещё не пришла в себя, Бай У решил ответить ещё на один звонок. Подойдя к будке, он в третий раз поднял трубку.
— Старший брат... спаси меня... мне так холодно... — раздался тихий голос. — Меня зовут Вэнь Хао.
Если бы голос звучал быстрее и тревожнее, Бай У решил бы, что собеседник действительно молит о помощи. Но сейчас казалось, будто говорит лунатик-ребёнок, вяло выкрикивающий слова в пустоту. Вспомнив необычные интонации в двух предыдущих звонках, Бай У внезапно осенило.
«Неужели все эти люди... застряли в каком-то мучительном ожидании спасения?»
В Заметках упоминались звонки сквозь пространство и время — возможно, для нынешнего Бай У эти люди уже давным-давно мертвы. Выходит, он и правда получает звонки от призраков? Может, их голоса звучат так странно потому, что они прошли через бесчисленные Циклы?
— Как мне тебя спасти? — спросил Бай У, неожиданно для себя почувствовав укол жалости к ребёнку.
В тот же миг мир за пределами телефонной будки начал рассыпаться, словно рассохшаяся головоломка, а затем новые кусочки пазла принялись заново выстраивать реальность. Этот момент словно длился вечность, но одновременно пронёсся за единый миг.
Когда Бай У пришёл в себя, он обнаружил, что находится в совершенно незнакомом месте. Раздался протяжный гудок, и он увидел, что стоит в конце улицы. Прямо перед ним в величественном порту возвышался огромный круизный лайнер, похожий на настоящий плавучий город. Даже в прошлой жизни Бай У не доводилось видеть такое громадное морское судно.
Лайнер находился примерно в семистах метрах от порта, соединяясь с ним специально построенным мостом. Было очевидно, что как только судно тронется, этот семисотметровый морской мост неминуемо рухнет. У входа на мост несли службу вооружённые солдаты — вход служил пропускным пунктом, и для посадки требовался билет на корабль.
В порту выстроилась длинная очередь, и Бай У оказался в ней. Прямо перед ним проверяли билеты у семьи из трёх человек. Скоро должна была наступить его очередь подниматься на борт.
— У каждого должен быть билет! Без билета проход запрещён! — резко произнёс проверяющий. — У вашей семьи только два билета, один человек должен остаться!
Проверяющий билеты говорил с ледяным спокойствием. Всё на Ковчеге было тщательно рассчитано — это была замкнутая морская экосистема для людей, поэтому начальное количество пассажиров должно было быть строго определённым.
Семья Вэнь Хао, спорившая сейчас с проверяющим, стояла прямо перед Бай У. От этого гигантского круизного лайнера, который, казалось, символизировал надежду и будущее, их отделяло всего семьсот метров, но сейчас семья столкнулась с мучительным выбором. Два билета, три человека. Только двое могли пройти по этому морскому мосту, а третий должен был остаться в городе, где, возможно, уже почти не осталось ресурсов для выживания.
Родители Вэнь Хао отчаянно умоляли проверяющего пропустить их двенадцатилетнего ребёнка. Их рыдания разрывали душу, но позади стояла длинная очередь, где множество людей ждали посадки на корабль. На фоне всего происходящего их отчаянные крики казались такими незначительными. Для военного, проверяющего билеты, такая сцена была более чем обычной — он уже научился оставаться безучастным.
— Два билета — значит, могут пройти только два человека. Все, кто был перед вами, прошли по тем же правилам, — отчеканил он. — Лучше поторопитесь, загрузка зоны А должна завершиться до вечера. Не заставляйте всех ждать из-за вашей семьи! Даю вам двадцать секунд! Иначе все убирайтесь прочь!
Эти бесчеловечные на первый взгляд слова были самыми действенными в момент, когда порядок был необходим как никогда. Хотя действия проверяющего вызывали всеобщее негодование, они значительно ускоряли процесс посадки. В этот момент радости и горести людей удивительным образом переплетались — ведь у многих в очереди тоже был всего один или два билета на корабль. Они пришли целыми семьями, надеясь до последнего момента не разлучаться. Но если в так называемой утопии есть место лишь для избранных, то вся прежняя теплота в итоге обернётся жестокой развязкой.
Судьба Вэнь Хао была предрешена, и когда Бай У посмотрел на него, появилась такая Заметка:
【Название: Одинокий порт. Содержание: В порту дует холодный морской ветер, слёзы превращаются в лёд, я жажду, чтобы ночью гремел гром и сверкали молнии — тогда я не услышу страшных звуков терзающих укусов, ночь прекрасна, папа и мама уплыли далеко-далеко, на бескрайней морской глади никто меня не ждёт — Автор: Красивые глаза. Как видишь, его навязчивая идея витает над этим городом, жаль, что у тебя проблемы с эмпатией и ты не можешь это прочувствовать~ Ты можешь попробовать помочь ему, или сразу убить его, или отвести в безопасное место? Или, может быть, подарить ему будущее, которого никогда не было?】
Бай У начал понимать суть происходящего. Голоса в телефоне могли затягивать сознание человека в определённую сцену, заставляя переживать то, что испытал говоривший на другом конце провода. Похоже, Инь Шуан пережила чью-то боль, отчего и потеряла сознание. Вот только почему это происходит именно через телефонную будку?
Не слишком задумываясь об этом, Бай У посмотрел на далёкий круизный лайнер и заметил, что Око Прейлера выдало Заметку, похожую на те, что появлялись по обеим сторонам улицы, но с дополнительной подсказкой:
【Всего лишь бесполезные декорации, через эту сцену ты не сможешь по-настоящему попасть на тот корабль, дружеский совет — всё, что ты потеряешь здесь, восстановится после того, как повесишь трубку.】
У Бай У уже появилась идея, а подсказка Ока Прейлера фактически указала на ответ. Предметы, использованные здесь, на самом деле не будут потрачены — достаточно вернуться в мир за пределами телефонной будки. А в поместье у Бай У как раз был один билет на корабль.
(Конец главы)
— Пусть вся семья проходит, у меня есть лишний билет, — раздался голос позади рыдающего семейства.
Плач семьи Вэнь Хао мгновенно стих, когда Бай У, стоявший за их спинами, приблизился к пункту проверки, держа в руках билет. Проверяющий с изумлением уставился на протянутый документ.
— Вы действительно уверены? Это же билет в убежище, причём люкс высшей категории. Я даже не представляю, как вы смогли достать такую ценность. По вашей одежде и не скажешь, что вы из тех, кто мог бы получить подобный билет, но, полагаю, вы понимаете его истинную стоимость.
Как и на обычных круизных лайнерах, каюты здесь делились на четыре категории: внутренние, с видом на море, с балконом и люксы. Уровень комфорта возрастал соответственно, и билет, который Бай У вынес из поместья "дочки-матери", давал право на самый роскошный люкс из всех возможных.
Только сейчас Бай У осознал существование такой иерархии билетов, и это убедило его, что изначально план убежища не был обманом. Вероятно, всё начиналось как реальный проект — только так можно объяснить попытку создателей выстроить социальную иерархию даже в столь безнадёжной ситуации. Бай У усмехнулся своим мыслям: возможно, туалет в люксе больше, чем вся жилая комната обычных пассажиров. Если бы лайнер существовал сейчас, он наверняка стал бы уменьшенной копией самой Башни.
Проверяющий выглядел поражённым — он повидал немало случаев передачи билетов. Были среди них истории, полные человечности: любящие мужья отказывались от своего шанса ради спасения жены и ребёнка, старики жертвовали остатком дней, даря надежду молодым, у которых впереди больше времени. Но встречались и такие случаи, от которых оставался лишь горький привкус.
Вспомнился случай, когда мужчина из-за любви отдал билет своей девушке, не подозревая, что та уже получила билет от богатого толстосума в обмен на своё тело. Затем она передала лишний билет другому молодому красавцу, и когда они вдвоём вышли на мост через море, то, обнявшись, целовались на фоне морского заката, пока тот, кто пожертвовал всем ради любви, беспомощно кипел от ярости.
За эту неделю случилось немало подобных историй с передачей и борьбой за билеты. Возвращаясь на лайнер, люди бурно обсуждали их в ресторане. Но проверяющий ещё никогда не видел, чтобы кто-то просто так отдавал билет совершенно незнакомым людям.
Семья Вэнь Хао с недоверием смотрела на Бай У. Несмотря на невыносимую боль, они уже приняли решение... расстаться с ребёнком. Но жестокой сцене не суждено было произойти.
Бай У отказался от двух других вариантов, предложенных Глазами. Он понимал — человечность нельзя слишком часто испытывать на прочность. Лучше использовать мудрость для решения проблемы с ресурсами, чем ждать их истощения, чтобы потом решать этические дилеммы. По крайней мере, родители Вэнь Хао любили своего сына, даже если эта любовь... не выдержала бы слишком суровых испытаний.
— Я абсолютно уверен, — твёрдо сказал Бай У. — Хватит тянуть время, пропустите их быстрее. И позаботьтесь об этом ребёнке — не хочу, чтобы мой билет пропал зря.
В этот момент Бай У, освещённый морским сиянием, казался персонажем из кино — нереальным, словно сошедшим с экрана. Кто-то был искренне тронут этой сценой, а кто-то мысленно назвал его "придурком".
— Благодетель! Благодетель! — воскликнул отец Вэнь Хао по имени Вэнь Бинь.
Согласно заметкам, он работал в газете, всю жизнь публикуя лживые новости и используя своё искажающее правду перо, чтобы прикрывать отвратительные дела. И вот теперь, когда рядом с ним произошло то, что даже газеты не осмелились бы выдумать, он расплакался от волнения.
— Старший брат... спасибо тебе... — слёзы потекли из глаз Вэнь Хао, но его лицо выражало совсем не то, что лица родителей. На детском лице застыло несвойственное его возрасту выражение облегчения.
За семьсот лет Вэнь Хао множество раз звал на помощь из этого мира — или, точнее, из мира телефона. Но никто не мог его спасти. Хотя внешне он всё ещё выглядел ребёнком, его душа исказилась от бесконечных предательств. Но сейчас на его лице появилась самая искренняя улыбка:
— Старший брат, можно узнать твоё имя?
— Бай У.
— Я никогда не забуду тебя, старший брат. Надеюсь, ты тоже сможешь достать билет. Я буду молиться за тебя на лайнере.
— Не волнуйся, у меня есть ещё билеты. Мы обязательно встретимся на борту.
Услышав эти слова, Вэнь Хао просиял от радости и вместе с родителями поднялся на мост через море — тот самый мост, о котором мечтал семьсот лет.
Бай У почувствовал необычное удовлетворение от своего доброго поступка, хотя был абсолютно уверен, что они с Вэнь Хао никогда не встретятся на корабле. Билет вернётся только после выхода из мира телефона, а если действительно попасть в зону лайнера, встреча с Вэнь Хао всё равно невозможна. По крайней мере, так думал Бай У.
Но, как всегда напоминал команде номер пятьдесят девять, мир за пределами Башни нельзя мерить обычной логикой. Бай У и сам не знал, случится ли на лайнере что-то необычное.
Сцена начала медленно рассыпаться, как и прежде, словно разбирающаяся на части головоломка, уступая место проступающей реальности. Неожиданно Глаза выдали сообщение:
【Заголовок: Путешествие по морю. Содержание: Морской ветер на корабле солёный, палуба похожа на школьный двор, если бы счастье могло остаться в море, он бы хотел, чтобы этот корабль никогда не причаливал к берегу. Автор: поэт Глазик. Поздравляю, ты успешно завершил этот телефонный звонок, это намного лучше двух предыдущих. Ты пока не знаешь смысла этих звонков, но, возможно, в ближайшем будущем поймёшь.】
К таким туманным объяснениям Бай У уже привык — старый любитель загадок, как всегда. Вернувшись в реальность, он взглянул на время — прошло всего четыре минуты. Инь Шуан всё ещё не очнулась, но показания наручных часов говорили, что её страдания постепенно утихают.
«Кто же всё-таки звонил ей? — размышлял Бай У. — И кто довёл её до такого состояния? Ровно четыре минуты... похоже, время фиксированное? Как и с Инь Шуан... Может, независимо от времени, проведённого в мире телефона, в реальности всегда проходит четыре минуты?»
Заинтересованный этой мыслью, Бай У решил проверить: «Теперь, видимо, нужно находиться в определённом эмоциональном состоянии, чтобы войти в мир телефона. Попробую ещё раз».
К его удивлению, когда он покинул телефонную будку, та начала заметно меняться, становясь всё более прозрачной. Бай У наблюдал за ней добрых двадцать секунд, пока не убедился окончательно — будка действительно исчезает. Примерно через полминуты на месте, где она стояла, не осталось ничего.
«Так вот оно что, — подумал он, — похоже на избавление от навязчивой идеи, поэтому и освободились? Выходит, эти телефонные будки... действительно превратились из Падших?» Точного ответа пока не было, как и понимания, почему эти Падшие приняли форму именно телефонных будок. Чтобы докопаться до истины, Бай У мог только продолжать отвечать на звонки.
Он взвалил Инь Шуан на спину и направился к следующей будке, но стоило ему сделать шаг, как произошло нечто странное. После исчезновения одной будки все остальные, кроме той, где побывали Инь Шуан и Бай У, словно "сошли с ума" — они начали непрерывно звонить.
Это напоминало людей, долго пробывших на необитаемом острове: увидев вдалеке спасительный лайнер, они отчаянно машут руками и кричат до хрипоты, умоляя о спасении. Звон множества телефонов слился в странную какофонию, заполнившую всю городскую улицу.
Поразмыслив и не имея конкретной цели, Бай У решил продолжить отвечать на звонки по порядку. С Инь Шуан на спине он вошёл в будку напротив, снял трубку и снова услышал детский голос.
— Меня зовут Линь Жуй... спасите их... спасите их...
На этот раз зовущий на помощь, судя по голосу, был молодым — не ребёнок, но явно подросток. Бай У заинтересовало, что этот человек, примерно его ровесник, просил не о собственном спасении, а о помощи другим.
— Как я могу помочь?
— Спасай... быстрее спасай... Падшие пришли убить нас.
«Сражаться с Падшими? Это дело мне знакомо, — подумал Бай У. — Но как войти в мир телефона?»
Он предположил, что нужны определённые эмоции — нельзя оставаться безучастным. «В двух предыдущих звонках не было глубокого погружения, в основном из-за моей эмоциональной скудности. Надо подумать... что ещё может вызвать у меня грусть?»
Пока Бай У размышлял, голос в трубке становился всё более отчаянным, но из-за почти полной невосприимчивости к эмоциональным воздействиям он всё ещё не мог проникнуть в мир телефона. И тут он вспомнил о своей сковородке — с момента входа в Башню не было большего разочарования, чем эта бесполезная утварь!
Неприятное чувство сопереживания нахлынуло мгновенно. Мир перед глазами снова начал расслаиваться, как головоломка, уступая место новой сцене, собирающейся по кусочкам. Когда картина прояснилась, Бай У обнаружил себя и нескольких подростков, прячущихся в укрытии.
Обычно слово "укрытие" ассоциируется с военными действиями, и сейчас Бай У с группой юношей и девушек действительно скрывались в таком месте — у стены разрушенного офисного здания, стараясь остаться незамеченными для чудовища.
— Шуй... Шуй-гэ, что это за монстр? — всхлипывал парень в очках, размазывая по лицу слёзы вперемешку с соплями. — Мы... мы сегодня здесь умрём?
Шуй-гэ выделялся среди остальных: высокий, крепкий, с крашеными в жёлтый цвет волосами и бейсбольной битой в руках — внешне казался самым сильным бойцом группы.
Бай У находился в углу, почти как в предыдущей сцене — практически незамеченный остальными. Он держался поодаль, но благодаря Сопутствующей силе и острому зрению отчётливо видел и слышал происходящее. Из заметок Ока Прейлера он узнал, что все они — ученики выпускного класса третьей экспериментальной школы Города Пищи.
Затем он заметил Линь Жуя, и появилась заметка:
【Заголовок... ладно, в этот раз нет вдохновения, в следующий раз сочиню стих. Поздравляю, ты нашёл этого неприметного главного героя. Любитель героической манги, в жизни совсем не героический; когда девушка, которая ему нравилась, привлекла внимание школьного хулигана, просто утешал себя "всё равно я ей не нравлюсь"; когда его обижали, объяснял себе: ничего страшного, мир всё ещё в порядке, подумаешь, побили немного. Родители беспокоились о его будущем, а он в душе считал — мир же не рухнет внезапно, даже если придётся работать подносчиком чая, как-нибудь проживу. С детства просто плыл по течению, храня в голове наивные идеи. Какова его навязчивая идея, ты скоро узнаешь.】
Самый обычный, ничем не примечательный подросток. Даже причёска типичная — та короткая стрижка, которую заставляют носить учителя и родители. Одежда тоже безнадёжно старомодная.
— Тсс! Ты, твою мать, потише! — прошипел Шуй-гэ. — Что делать будем, если монстр нас услышит?! Фэй Бо, высунься, глянь, где эта тварь!
У Фэй Бо не было никаких "волн" в имени — он был просто толстым. Такие гонконгские прозвища для полных людей встречались повсеместно. Бай У заметил явное недовольство на его лице.
Всего собралось одиннадцать человек: четыре девушки и семь парней. Взгляд Линь Жуя то и дело останавливался на одной из девушек — Чэн Шиши. О ней тоже была интересная заметка:
【Хотя каждый раз Линь Жуй утешал себя "главное, чтобы она была счастлива", но разве в жизни достаточно просто понять принцип, чтобы убедить себя? Знаешь, какими чистыми были школьники в те годы? Они даже не осмеливались фантазировать о сексе с девушкой, которая им нравилась, считая это осквернением~хо-хо-хо-хо-хо, я просто рассмеялся как осьминог.】
Бай У понял — это была первая любовь Линь Жуя. И действительно, хоть действие происходило в иллюзорном мире Линь Жуя, и взгляд его был прикован к девушке, но все описания косвенно характеризовали самого Линь Жуя.
Пока было сложно предугадать дальнейшее развитие событий, но одно не вызывало сомнений: Вэнь Хао не переживёт ту роковую ночь, когда родители его бросили. Уже слышны звуки терзающих плоть Падших, они приближаются к порту Города Пищи — его страх служит им путеводной нитью. Похоже, такая же участь ждёт Линь Жуя и остальных детей.
Линь Жуй обречён погибнуть здесь, но возникает вопрос: если спасти его, будет ли это считаться безупречным выполнением задания? Исчезнет ли наваждение?
Падшие медленно приближались. Благодаря Усиленному зрению Бай У разглядел их огромные силуэты — один из них напоминал ящера, словно уменьшенная копия Годзиллы. Фэй Бо осторожно выглянул из укрытия, но тут же отпрянул, заметив Падших, которых притягивал запах страха.
Это был Падший четвёртого уровня мутации — не самый высокий показатель. Он даже не был когда-то человеком, просто первобытный хищник, инстинктивно охотящийся на всё живое в городе. Таких Падших в эту эпоху можно было встретить повсюду. Раньше люди ещё могли противостоять им с помощью оружия, но со временем оно словно утратило свою эффективность.
Услышав тяжёлую поступь монстра, парень по прозвищу Шуй-гэ едва не выронил биту от страха:
— Бежим! Быстрее!
Он сорвался с места первым, и остальные, включая Линь Жуя, бросились следом. Бай У уже понимал, чем закончится этот сценарий — все они обречены. Похоже, задание на этот раз довольно простое — просто спасти людей.
Но когда Бай У уже готовился вмешаться, неуклюжий Линь Жуй неожиданно обернулся. Этот совершенно обычный парень, всю жизнь бывший посредственным и трусливым, вдруг замер на месте, осознав, что чудовище нацелилось на девушку, которую он тайно любил. Его ноги дрожали от ужаса, но он продолжал громко кричать: "У-у-а-а!", отчаянно пытаясь привлечь внимание монстра.
В этот момент Бай У заметил, как время словно замедлилось — настоящее начало накладываться на исторические события. Через секунду Линь Жуй лишится половины головы от укуса ящера, и Падший будет пережёвывать вместе с плотью все благословения и сожаления, что юноша хранил в сердце для той девушки. Остальные решат, что спаслись, но в итоге никто из них не выживет.
Семьсот лет назад в переулках Города Пищи это уже случалось. Молодые студенты собирались вместе, обыскивая город в поисках пропитания, но в итоге встречали Падших, и те убивали их всех до единого. Линь Жуй погибнет, и самым ярким моментом его короткой жизни станет этот отчаянный поступок — как он перестал убегать и в одиночку отвлёк монстра на себя. При этом девушка его грёз, возможно, даже ни разу на него не взглянула. Перед смертью он даже не успеет произнести: "Чэн Шиши, я люблю тебя", — только издаст отчаянное "У-у-а-а!".
«Пора действовать», — решил Бай У.
Но когда он собирался вмешаться, то увидел, как этот обычный юноша достал маску с нарисованной до боли знакомой улыбкой. Когда-то он сам носил такую во время прямых трансляций за пределами Башни, а ещё раньше кто-то другой надевал эту маску, сражаясь с Падшими и защищая жителей города.
Бай У осенило — вот что имели в виду Глаза, говоря "в его голове живёт вера во что-то наивное". За несколько лет до этого в городе появился человек в маске, охотившийся на Падших. Хотя стражи порядка считали его злодеем, для многих подростков он был настоящим героем. Но потом этот загадочный человек исчез... исчез без следа, словно его никогда и не существовало.
Многие сомневались — существовал ли человек в маске на самом деле? Может, это всего лишь выдуманная фантазия, как история о девочке со спичками? Сомнения в его существовании росли день ото дня. В свои лучшие времена, даже в эпоху конца света, о нём выпускали комиксы и постеры, писали романы и рассказы. Но теперь никто не хранил эти вещи. В этом мире никогда не было спасителя... возможно, были какие-то юнцы с горячей кровью, но что они могли противопоставить концу света?
Только Линь Жуй непоколебимо верил в существование человека в маске. Он всегда носил с собой эту маску с улыбкой, и многие годы терпел насмешки за свою детскую наивность. Шуй-гэ как-то достал из его рюкзака комиксы про человека в маске и публично их высмеял, издеваясь над тем, что шестнадцатилетний парень может быть таким инфантильным. Линь Жуй напоминал тех глупых детей, которых дразнили за веру в существование Ультрамена, но они всё равно упрямо настаивали на его реальности.
Даже в момент перед смертью в сердце этого юноши жил ребёнок, верящий в чудо:
— Человек в маске не выдумка, он просто... отправился защищать другие места. Однажды... он обязательно придёт спасти всех нас!
Рыдающий от страха смерти юноша надел маску и, неуклюже, но храбро встал между ящером и одноклассниками, встречая последний момент своей жизни. А в это время в углу другой мужчина тоже надел маску.
(Конец главы)
На улицах Города Пищи более семисот лет назад разворачивалась отчаянная гонка на выживание между людьми и монстрами. Когда все увидели, как какой-то безумец, словно отрекшись от жизни, перестал убегать и даже намеренно привлёк внимание монстра, среди учеников кто-то возликовал, а у кого-то предательски защипало в носу. Но никто не остановился. Будь то простое нежелание умирать или страх предать чьи-то надежды — все продолжали бежать.
Чудовище, похожее на гигантскую ящерицу, двигалось быстрее них. Единственной надеждой для группы учеников оставалось найти укрытие в сложном рельефе местности, а затем молиться, чтобы существо отправилось искать новую добычу. Во время безумного бега некоторые уже предчувствовали, что вот-вот услышат предсмертные вопли Линь Жуя, или, возможно... он даже не успеет закричать?
Как раз в этот момент землю сотрясла мощная вибрация. Бежавшая впереди всех Чэн Шиши неловко споткнулась и, инстинктивно обернувшись, застыла перед невероятным зрелищем. Непрерывные толчки сотрясали всю улицу, словно началось землетрясение. Все подумали, что появился ещё более страшный монстр, и невольно обернулись от страха.
В следующий миг выражения их лиц, как и у Чэн Шиши, застыли от изумления. Человек в маске, облачённый в чёрный халат, схватил огромную ящерицу за хвост голыми руками и непрерывно бил её о землю! Они не могли представить, какую боль испытывала ящерица, но, глядя на трещины в проседающей земле, понимали, насколько ужасающей была сила этого человека в маске — сила, от которой дрожала сама земля, исходила от обычного человека!
Падший-ящерица попытался издать пронзительный крик — это была редкая характеристика, связанная со звуковыми волнами. Но звук не успел вырваться: человек в маске предугадал его действия. Его рука, хоть и человеческая, словно острый разделочный топор, легко пробила защиту и вошла прямо в покрытое бронёй горло ящерицы, разрывая голосовые связки. Эта кровавая сцена заставила учеников похолодеть от страха, но одновременно в них вспыхнула яркая радость от осознания того, что они остались живы!
Происходящее перед их глазами казалось слишком невероятным.
— Это... неужели это... — Фэй Бо не мог поверить своим глазам.
— Как такое возможно, человек в маске действительно существует? То, во что этот дур... Линь Жуй всегда верил, оказалось правдой?
— Какой же он сильный, вот что значит настоящий герой! Просто невероятно, ваху! — Шуй-гэ восторженно поднял свою биту, явно позабыв, что именно он больше всех насмехался над человеком в маске.
Наблюдая за тем, как ящерица была полностью разгромлена, и глядя на ту знакомую всем маску, они наконец поверили в чудо! У Линь Жуя текли слёзы, он был так взволнован, что хотел обнять ноги Бай У, проверить, не мерещится ли ему всё это перед смертью. Лишь когда от тела ящерицы повеяло кровавым зловонием, когда Бай У повернулся и протянул другую, чистую руку, чтобы помочь Линь Жую встать, тот наконец поверил, что человек в маске действительно появился!
— Ты... ты правда... правда человек в маске? — Линь Жуй дрожал, казалось, что он боится больше, чем при встрече с Падшим, но это был не страх, а неконтролируемое возбуждение.
— Собственной персоной, — ответил Бай У. — Пойдём, обсудим ситуацию с твоими друзьями. Сейчас этот город очень опасен, если хотите выжить, нужно научиться спасать себя самим.
Линь Жую всё происходящее казалось нереальным. Такая удача выпадает не каждому. Чувство спасения тем, во что ты веришь, наверное, похоже на то, как все горькие воспоминания, подобные инею и снегу, вдруг превращаются в золотой солнечный свет.
Бай У понимал переполнявшее этого ребёнка счастье. В прошлой жизни он тоже любил смотреть Ультрамена, хотя каждый раз после издевательств отца повторял про себя имена монстров. Тогда он тоже надеялся, что его кто-нибудь спасёт. Он помнил, как однажды, когда уже не мог вынести горечь от того, что отец его не признаёт, он сделал один звонок. Это был номер космической полиции из токусацу-сериала — номер, по которому невозможно дозвониться.
Если подумать, это была довольно странная вещь. Ведь к тому времени под жестоким руководством отца он уже превосходил многих сверстников. Хотя в глубине души он знал, что некоторые вещи не существуют, он всё равно как будто по наитию сделал тот звонок. Он и сам не мог объяснить причину, не знал, чего именно ждал. Это был один из немногих по-детски наивных поступков в его юном возрасте.
Последующие события показали, что никто не придёт его спасать. Оставалось только выполнять требования отца, терпеть и привыкать к различным мучениям и пыткам. А затем искать возможность уйти от этого человека. В детстве его никто не спас. В неопытной юности его тоже никто не спас. Но почему-то он прекрасно понимал это чувство — быть спасённым кем-то.
...
...
Вскоре вся группа взволнованно окружила их, и у каждого, кто был спасён и увидел невероятное существо, была куча вопросов. Например, почему человек в маске исчез несколько лет назад.
Бай У не знал причины, откуда ему знать, почему этот чудак в улыбающейся маске то появлялся, то исчезал. В глубине души он склонялся к мысли, что тот человек в маске умер. Но этим ученикам, которые были не намного младше его, Бай У всё же сказал милосердную ложь:
— В далёких местах, о которых вы не знаете, есть люди, которым ещё больше нужна моя защита. Я просто уходил очень далеко.
Эта ложь легко обманула всех. Линь Жуй был тронут до глубины души, ведь герой никогда не бездействовал, он просто делал то же самое в других местах. Он радовался, что не отбросил ту детскую веру. Правда на самом деле была жестокой, но здесь не нужна была правда... этот мир был построен лишь на одержимости.
После ответов на множество вопросов Бай У понял, что этот мир скоро исчезнет. История не была переписана, но по крайней мере в этом мире телефонной будки он надеялся, что этот обычный юноша сможет выжить как можно дольше.
Они задали так много вопросов, но никто не сказал Линь Жую спасибо. Как будто то, что он бросился наперерез монстру, не заслуживало уважения. Потому что появился настоящий человек в маске и легко разрешил этот кризис. Поэтому даже усилия того глупца стали казаться незначительными.
Подумав об этом, Бай У похлопал Линь Жуя по плечу:
— Сегодняшний герой — не я. Если бы ты не встал перед всеми и не закричал, возможно, я бы не успел сюда. Ты очень храбрый, запомни свою сегодняшнюю решимость умереть за друзей.
— Я всего лишь символ, когда я появляюсь в этом городе, возможно, у людей снова появляется надежда, но что будет после моего ухода? Возможно, вскоре они снова начнут насмехаться над верой других людей. Ведь не каждый раз нас могут спасти другие.
Бай У снял свою маску:
— Этот мир постепенно умирает, во многих местах ещё более искажённые и злые монстры терроризируют города, множество слабых людей ждут спасения. К сожалению, я не могу постоянно быть с вами, поэтому тебе нужно стать сильнее. Будь более хладнокровным и собранным перед лицом опасности. Не бойся Падших и безвыходных ситуаций, встречай их с мужеством и мудростью. Этот процесс может быть долгим, но когда ты сможешь приспособиться, ты уже станешь героем.
Лицо за маской идеально соответствовало людским фантазиям о герое. В этот момент улыбка Бай У была нежной, как весенний ветер, он мягко приложил маску ко лбу юноши:
— Эту маску я передаю тебе. С сегодняшнего дня ты должен взять на себя ответственность защищать их, сможешь?
Скромный мальчик в это мгновение повзрослел, словно потратил всю удачу всей своей жизни, и хотя должен был круто принять маску, всё равно не сдержался и, кивая, заплакал. В то же время Бай У заметил, что взгляды окружающих на Линь Жуя изменились. Только сейчас они осознали, что когда все думали только о собственном спасении, именно Линь Жуй встал перед ними.
Предметы в сцене снова начали рассыпаться как пазл. Это означало, что одержимость Линь Жуя рассеялась. Бай У не знал, сможет ли этот юноша повести за собой этих людей и выжить, ведь у них не было права войти в Башню. Согласно объективным законам истории, в конце концов они умрут. Но по крайней мере с этого момента в параллельном мире телефонной будки он стал наследником человека в маске, что не имело отношения к силе, лишь к решимости.
Когда сознание уже почти покинуло этот мир, возвращаясь в телефонную будку, глаза снова начали своё представление:
【Есть ли неизбежная связь между мной и вселенной? Есть ли у вселенной конец? Есть ли у времени длина? Куда исчезло прошедшее время? Где остановится будущее время? Вопрос, который я задаю в этот момент — тот же самый, что ты только что услышал? Причина и следствие — очень интересные вещи, потому что мы не знаем, изменили ли мы неосознанно причину или следствие~ Но можно быть уверенным, что если изменилась причина, то и следствие обязательно изменится вместе с ней.】
Снова странное заключение, но это не важно, к стилю этих глаз он уже привык. Сознание Бай У быстро вернулось в реальность.
В реальности телефонная будка постепенно становилась прозрачной и исчезала, он снова успешно завершил один звонок, но в ушах звенел не окружающий перезвон телефонов. А тихий голос Инь Шуан:
— Бай У... почему телефонная будка исчезла?
— Проснулась? Мы сейчас играем в игру под названием "золотой оператор", люди на другом конце провода просят у нас помощи или задают сложные задачи, и как только мы удовлетворяем их потребности, телефонная будка исчезает.
Бай У всё ещё нёс Инь Шуан на спине, её белые тонкие руки обвивали его шею, её сознание ещё не полностью прояснилось. Словно боль в воспоминаниях всё ещё оставляла лёгкий осадок. Бай У это не беспокоило, он собирался направиться к следующей телефонной будке.
— Расскажи мне, что случилось с тобой во время звонка.
Эту просьбу высказала не Бай У, а Инь Шуан, хотя Бай У тоже хотел спросить, какой именно звонок приняла Инь Шуан. Но дамы вперёд, он продолжал нести Инь Шуан на спине и очень лаконично рассказал о том, что случилось в двух телефонных будках.
Инь Шуан слушала недавние истории Бай У со сложным выражением в глазах.
— Так вот оно что... Надеюсь, в мире телефонной будки у них будет хороший конец.
— Да, всё так и было, странно, почему эти телефоны вдруг перестали звонить.
После того как Бай У завершил первый звонок, зазвонило много телефонов, это ощущение было похоже на то, как если бы ты случайно дал медную монету нищему на улице, а потом целая толпа нищих хлынула к тебе с просьбами о помощи. Но после завершения второго звонка Бай У заметил, что все окружающие телефоны замолчали.
Глаза не дали ответа, он тоже не мог разгадать причину, поэтому просто продолжил идти вперёд с Инь Шуан. Ему было любопытно, с кем же всё-таки разговаривала Инь Шуан по телефону, поэтому он спросил:
— Негативные эффекты с тебя уже сошли, теперь у нас обоих есть время для прохода.
— Спасибо тебе.
— Судя по твоему обессиленному голосу, что же всё-таки случилось в том звонке? Такое чувство, будто ты получила серьёзную травму.
— На самом деле ничего особенного... Знаешь, во сне некоторые ощущения кажутся более реальными, а когда просыпаешься после кошмара, какое-то время остаётся тревожное чувство.
Не дожидаясь, пока Бай У продолжит расспросы, Инь Шуан спросила:
— Бай У, ты действительно потерял память?
— С чего такой вопрос?
— Может, это случилось из-за какого-то травмирующего опыта в детстве? Ты не хотел об этом вспоминать и поэтому память исчезла?
— Давай я лучше расскажу тебе анекдот.
— Анекдот?
— Да. Ты знаешь про суп старухи Мэнпо?
— Это тот, который умершие пьют перед реинкарнацией, чтобы забыть всё о прошлой жизни?
— Именно он. Старуха Мэнпо работала в подземном царстве бесчисленные годы. Однажды работа ей наскучила, и она заявила своему начальнику Яньло о желании уволиться. Тот ответил: "Ты так долго и усердно трудилась, выпей на прощание чашку супа, а потом иди в отдел кадров оформлять увольнение". Старуха выпила суп и тут же забыла о своём намерении уволиться. Так и продолжает работать по кругу уже несчётное количество лет, словно какой-то передовик производства.
— Это... совсем не смешно. Как-то мрачно даже.
— Людям сложно осознать, что именно они забыли, — задумчиво произнёс Бай У. — Хочешь, покажу фокус? Заставлю тебя забыть о том, что ты должна мне пятьсот таси.
— Когда это я успела задолжать тебе пятьсот таси?
— Видишь? Фокус уже сработал, ты всё забыла.
Инь Шуан невольно рассмеялась, а Бай У, тоже улыбнувшись, продолжил уже серьёзнее:
— Я не люблю обсуждать своё прошлое. Как обсуждать то, чего нет? Я действительно не помню, что со мной происходило раньше.
Эти слова не были полной ложью — по крайней мере, воспоминаний этого тела у Бай У действительно не было. Кто знает, как это тело с внешностью на девять из десяти докатилось до положения маленького попрошайки, а потом и вовсе было продано в рабство в казино.
Инь Шуан, вспоминая содержание телефонного разговора, никак не могла решить, как рассказать об этом Бай У. Времени у них было предостаточно — благодаря своей мощной Сопутствующей силе он издалека услышал телефонный звонок.
Бай У с нетерпением ждал, куда же приведёт его следующий звонок. Первые два, похоже, указывали на то, что это портовый город, который вот-вот будет полностью заброшен. Порт был точкой посадки на корабли проекта "Ковчег" в эпоху до появления Башни, когда бесчисленные люди были полны надежд.
Временные отрезки Вэнь Хао и Линь Жуя тоже совпадали: один — брошенный родителями ребёнок, которому удалось попасть на корабль, другой — студент, оставшийся без шанса на спасение, вынужденный бродить по городу с друзьями в поисках ресурсов для выживания. Почему они превратились в телефонные будки, всё ещё оставалось загадкой. Чтобы это выяснить, нужно ответить на больше звонков.
— Кстати, какой звонок ты приняла? — спросил Бай У. — Расскажи, я помогу проанализировать. Может, так мы быстрее найдём проблему этой зоны.
— Можешь опустить меня, — тихо произнесла Инь Шуан. — Я больше не нуждаюсь в том, чтобы меня несли.
Бай У осторожно опустил девушку на землю, чувствуя, что её поведение странное. Глядя на него, она невольно вспомнила слова того извращенца средних лет: «Бай У, ты действительно неудачное творение». Был ли это отец Бай У? Если да... должно быть, Бай У тогда было очень больно. Возможно, эти слова причинили ему больше боли, чем пытки иглами.
Она очень боялась пробудить в нём неприятные воспоминания, но после некоторых размышлений решила, что этот звонок был слишком странным, и с какой стороны ни посмотри, она должна рассказать об этом Бай У, чтобы он проанализировал причину.
После нескольких секунд тяжёлого молчания она едва слышно произнесла:
— Я получила звонок от тебя.
(Конец главы)
Бай У сделал вид, что не расслышал:
— Что ты сказала?
— Человек на другом конце провода назвался Бай У, — отчеканила Инь Шуан каждое слово.
Бай У прищурился:
— Судя по твоему виду, этот Бай У не просто случайно носит то же имя, что и я...
— Да, я надеюсь, что ты действительно забыл своё прошлое, потому что то, что я пережила во время того звонка... было мучительно.
Слова "было мучительно" уже были проявлением невероятной стойкости Инь Шуан. По крайней мере, по сравнению с Лилит, она держалась намного лучше. Выражение лица Бай У невольно изменилось, привычная беззаботность почти исчезла, хотя он сам этого не заметил:
— Что произошло с Бай У в том телефонном разговоре?
Что пережил Бай У — это он знал лучше всех. Он надеялся, что это просто совпадение, потому что не хотел, чтобы его ужасное прошлое причинило боль Инь Шуан. А она тем временем размышляла... Каким же должен быть человек, чтобы после таких пыток суметь влиться в коллектив, не возненавидеть этот мир и даже стать другом капитана из-за схожего мировоззрения? В обычных обстоятельствах разве тот ребёнок по имени Бай У... не превратился бы в демона?
— Он перенёс нечеловеческие мучения, — Инь Шуан не хотела вдаваться в подробности и просто добавила: — Возможно, это просто совпадение имён... но мне кажется, что тот человек очень похож на тебя, а тот, кто причинял боль, выглядел старше тебя, но между вами было какое-то необъяснимое сходство.
Эта деталь показалась странной и самому Бай У — после перерождения его лицо оказалось очень похожим на то, что было в прошлой жизни. Услышав о мучителе и необъяснимом сходстве, Бай У начал верить... что Инь Шуан действительно получила звонок от него самого.
Но как такое возможно? Бай У не мог этого представить. Город Байчуань, город Сюаньхуэй, Город Пищи, город Дэнлинь... он никогда не слышал названий этих городов. Культура прошлой жизни полностью отличалась от эпохи до появления Башни в этом мире, как же при таких обстоятельствах Инь Шуан могла получить звонок от него? И почему именно в это время?
Он вдруг вспомнил, что когда вошёл в эту зону и увидел телефонную будку, получил подсказку от Глаз: 【Возможно, ты получишь звонки из разных временных пространств, и из этих сообщений постепенно сложишь истинную картину происходящего в этой зоне】.
«Похоже, эта фраза сбила меня с толку... Обычно телефоны в этих будках связаны с определённым временным пространством — Городом Пищи и портом 700 лет назад. Но иногда случаются вторжения из других временных пространств? Такое объяснение более логично. Кстати... а я сам звонил когда-нибудь?»
Бай У помнил, что однажды действительно совершал звонок, но тогда это был телефон космической полиции. Он вдруг усмехнулся:
— Забавная ситуация... О, нет, я не о том, что твои мучения во сне забавны, а о том, что ты получила звонок от человека с таким же именем, как у меня.
— Ты говоришь, что это совпадение?
— Конечно, совпадение, просто какой-то человек, которого тоже зовут Бай У, возможно, искал спасения в своих страданиях.
Выражение лица Бай У было безразличным, словно он говорил о чём-то, что его совершенно не касается. Инь Шуан была очень внимательной и чувствовала неестественность в его поведении. Но вспоминая страдания того Бай У в мире телефонной будки, она не хотела, чтобы он действительно вспомнил об этом. Бай У потерял память. Возможно, это и к лучшему?
— Я всё же не такая, как ты, — произнесла она. — Ты смог успокоить навязчивые идеи семисот душ, а я не смогла спасти того ребёнка. Возможно, если бы я выдержала ту боль, если бы я правильно ответила на вопросы того мужчины, он бы принял того ребёнка.
— Хватит! — оборвал её Бай У. — Об этом не стоит говорить. Судя по всему, достаточно просто отвечать на звонки, неважно, удастся ли решить проблему идеально. В этом мире так много несчастных людей, и если говорить о страданиях, тот ребёнок даже не попал бы в рейтинг. Не бери это в голову. Или ты чувствуешь, что должна найти идеальное решение только потому, что его зовут Бай У?
Последняя фраза прозвучала с иронией, словно события детства больше не могли причинить ему боль. Но Инь Шуан всё равно уловила в его словах желание прекратить этот разговор. Она кивнула и сказала:
— Давай продолжим путь.
— Хорошо.
Они шли дальше, мужчина впереди, женщина позади. Инь Шуан была лишь немного ниже Бай У. Глядя на его спину, она вспомнила, что такое уже было раньше, в Девятой психиатрической больнице, когда капитан шёл впереди, а её и Бай У охраняли Линь Ужоу и Шан Сяои. Ей показалось, или тогда Бай У был чуть ниже?
Телефонный звонок из едва слышного постепенно становился всё отчётливее. Инь Шуан вдруг спросила:
— Как думаешь, если мы вдвоём возьмём одну трубку, мы оба попадём в мир телефонной будки?
— Если только ты не гарантируешь, что будешь действовать так же эффективно, как я, то я отказываюсь, — Бай У решительно отверг возможность разделить с кем-то "путешествие в Город Пищи 700 лет назад".
Инь Шуан не обиделась, просто боялась, что получит какой-нибудь звонок и всё испортит. Хотя, судя по всему, достаточно было просто снять трубку, и не имело значения, исчезнут навязчивые идеи в телефоне или нет.
Пройдя примерно 60 метров и миновав несколько телефонных будок, они подошли к той, откуда доносился звонок.
— Не хочешь восстановить уверенность в себе? — спросил Бай У.
— Я слишком легко проникаюсь чужими чувствами, могу попасть под влияние этих навязчивых идей, — покачала головой Инь Шуан. — Лучше ты ответь, а я последжу за изменениями снаружи. Может быть, пока ты разговариваешь по телефону, эта улица как-то отреагирует?
— Об этом я не подумал. Хорошо, так и сделаем.
Предложение Инь Шуан было разумным. Она действительно легко проникалась чужими навязчивыми идеями, или, точнее говоря, по сравнению с Бай У все легко поддавались влиянию навязчивых идей из телефона. Бай У просто не чувствовал этого, иначе, сняв первую трубку, он бы ощутил ту ненависть, которую испытывают брошенные родителями дети. А во время второго звонка его охватили бы огромное сожаление и скорбь.
К сожалению, он был всего лишь золотым оператором службы поддержки без негативных эмоций, встречающим опасности с улыбкой и верящим, что мечты сбываются. С такими мыслями Бай У сказал:
— Если снаружи телефонной будки что-то произойдёт, просто вытащи меня.
— Хорошо, — Инь Шуан кивнула.
Бай У расширил своё восприятие, и убедившись, что опасности нет, поднял трубку.
— Алло... это Гу Хайлинь... прошу о помощи! Прошу о помощи! Мы не можем вернуться...
«Просит о помощи, неужели этот Гу Хайлинь столкнулся с Падшими? Они из тех людей, кто борется с Падшими? Хм... в любом случае, сначала нужно проникнуться ситуацией, а потом подумать о своей кастрюле».
Этот метод действительно всегда срабатывал. Глядя, как окружающая сцена снова рассыпается и собирается, словно пазл, Бай У и представить не мог, что из-за недовольства какой-то кастрюлей он уже дважды попадал в резонанс со сценами из телефонных звонков.
Когда картина в сознании начала проясняться, перед Бай У возник высокий силуэт. Этот мужчина был одет в сине-белую форму, носил короткую практичную стрижку, а в руках держал стальное копьё. Даже под просторной формой Бай У чувствовал, что его тело обладало огромной силой.
Вскоре окружающий пейзаж полностью сложился, и Бай У, оглядевшись, обнаружил себя в кроваво-красном тумане. Туман не был густым и не мешал обзору, но всё же делал далёкие очертания размытыми. Словно вдалеке был натянут красный полупрозрачный занавес, а за ним находилось чудовище с девятью головами. Издалека оно выглядело как девятиголовый змей — невероятно огромный девятиголовый змей.
В поле зрения постепенно появлялось всё больше элементов, и цвета перестали быть однообразно красными, потому что девять голов змея начали атаковать эту область. Красное пламя, белый иней, фиолетовый яд, жёлтые молнии — всё смешалось в смертоносном вихре. Оно было похоже на гигантскую машину для убийств: бесчисленные люди в сине-белой форме с различным холодным оружием бросались на него в атаку, а затем исчезали, поглощённые ужасающей силой, не оставляя ни костей, ни плоти.
Всего за несколько секунд Бай У почувствовал, как стремительно распространяется дыхание смерти. Эти атакующие воины слишком сильно уступали далёкому девятиголовому змею. Их единственным преимуществом было количество...
Об этих людях, атакующих чудовище вдали, Око Прейлера сообщило Бай У поразительную информацию:
【В атаку, муравьи! Вы точно сможете загрызть слона — как бы не так. У Корпуса расследований синяя форма, у Гарнизонного корпуса башни — белая, так что же означает сине-белая форма? Ага, конечно же, это объединённые силы двух армий! Это первые герои в истории Башни, отправившиеся в красную зону. И тут же возникает второй вопрос — какое отношение это имеет к событиям 700-летней давности?】
Бай У замер. Информация от Ока Прейлера просто взорвала мозг... В истории Башни первый поход в красную зону был совместной операцией Корпуса расследований и Гарнизонного корпуса башни. Это случилось 90 лет назад, жители Башни надеялись на победное возвращение героев двух армий, это означало бы, что исследование человечеством внешнего мира вступило в новую эру.
Но, к сожалению, это крупнейшее в истории объединение двух армий закончилось поражением, в которое людям было трудно поверить. Вся элита Корпуса расследований и Гарнизонного корпуса, отряд из сотни лучших мастеров Башни, не вернулся из внешнего мира. Эта битва не только не уменьшила страх людей перед внешним миром, но и ещё больше укрепила их веру в то, что Башня — единственное убежище человечества.
Но как отметили Глаза, это событие произошло в какой-то красной зоне 90 лет назад, что слишком далеко от событий 700-летней давности. Первые два звонка, казалось, были как-то связаны, но этот звонок перенёс временную линию слишком далеко...
«Похоже, общее между этими звонками не во времени... может быть, в пространстве?» — в голове Бай У мелькнула искра.
Он посмотрел вокруг, сквозь редкий красный туман всё ещё можно было различить очертания руин города.
«Подождите... неужели это Город Пищи? Кстати, — Бай У заметил одну деталь, — когда мы с Инь Шуан и остальными изображали семью из трёх человек в поместье, пришли новости о мутации и миграции крыс в канализации Города Пищи, эти крысы были огромными, должно быть, они превратились в Падших. А в предыдущем телефонном разговоре за Линь Жуем и остальными гналась ящерица, и эта ящерица тоже была не человеком, а Падшим. В отличие от других городов, в Городе Пищи свирепствовали не человеческие Падшие, а животные...»
Бай У застыл в недоумении, пытаясь представить, какие же свойства могли превратить человека в исполинского девятиголового змея. В его сознании мелькали смутные догадки, словно разрозненные части головоломки, готовые вот-вот сложиться в единую картину.
Устремив взгляд вдаль, где возвышалось чудовищное создание, он увидел:
【Мутант девятого уровня, совершенные свойства Мутации: гигантизация, взрывной ядовитый туман, смертельный холодный свет, кара молний, огненный дракон сметающий море, печать крайнего холода, поглощающая эволюция.
Когда-то это был просто счастливый толстый змейка, который постепенно превратился в исполинское чудовище, поглощая мутировавших крыс. Он чуть было не стал твоим конкурентом на пути к трудоустройству, но из-за слишком большого размера собеседующий У Пять его забраковал.】
В памяти Бай У всплыло воспоминание: Цзин У пытался привлечь его на свою сторону, когда он был Падшим. Значит, вполне вероятно, что и раньше он присматривался к другим Падшим, но так и не нашел подходящего кандидата.
Теперь, глядя на этого гигантского девятиголового змея, Бай У уже не сомневался — это место и есть Город Пищи. Именно в эту часть города, в эту красную зону, девяносто лет назад вторглись гарнизон и Корпус расследований.
— Кстати, почему Город Пищи носит такое название? — размышлял он вслух. — Почему среди здешних Падших так много животных? Неужели это просто совпадение...
Смутные догадки роились в голове Бай У, и он чувствовал, что разгадка уже близка. Но сначала, как подобает золотому оператору, ему нужно было разрешить навязчивую идею из этого телефонного звонка.
Его взгляд остановился на высокой фигуре впереди. Без сомнения, это был Гу Хайлинь. Бай У не видел его лица, но чувствовал, что этот мужчина, наблюдая за своими подчиненными, бросающимися в бой, испытывает глубокое отчаяние.
【Как бывший заместитель главы корпуса Корпуса расследований, Гу Хайлинь обладал огромной силой и выдающимися способностями к командованию. Девяносто лет назад не было таких добряков, как коротышка, но он и не был по-настоящему плохим человеком. Несмотря на пристрастие к кутежам и развлечениям, он всегда хорошо относился к подчиненным и обитателям нижнего уровня Башни. Особенно примечательно было его страстное желание вдохнуть воздух внешнего мира. Хладнокровный по натуре, он все же обладал толикой пыла, которого сам стыдился. К той операции он готовился давно. Благодаря особому Природному дару №59 — Мгновенная тень, его признавали самым быстрым воином Башни за более чем шестьсот лет. Но каким бы быстрым ни был человек, он не может убежать от навязчивой идеи в своем сердце. Он мог бы стать временным выжившим, но в итоге выбрал путь к смерти.】
"Каким бы быстрым ни был человек, он не может убежать от навязчивой идеи в своем сердце. Временный выживший в конце концов выбрал встречу со смертью" — эти слова эхом отдавались в сознании Бай У. Он еще не знал, что произойдет дальше, но эти две фразы уже позволили ему предугадать судьбу заместителя главы корпуса.
Вспомнив таблицу Природных даров, Бай У понимал, что №59 Мгновенная тень была даже опаснее, чем Предельная тень капитана — она позволяла полностью игнорировать определенное расстояние, совершая мгновенное перемещение. С таким даром, каким бы могущественным ни был девятиголовый змей, он не смог бы удержать Гу Хайлиня.
Именно поэтому в голове Бай У возник закономерный вопрос: если Гу Хайлинь мог сбежать, почему он не вернулся в Башню? И более того — почему эти элитные бойцы двух армий тоже не выбрали путь к отступлению? До сих пор люди страшились того сокрушительного поражения девяностолетней давности именно потому, что даже не знали, что тогда произошло на самом деле.
Теперь же, глядя на ситуацию глазами Бай У, становилось ясно: хотя эти люди действительно значительно уступали в силе девятиголовому змею, у них все же был шанс вернуться в Башню. Разве что... какие-то другие, неведомые факторы сделали их возвращение невозможным.
(Конец главы)
В кровавом тумане гигантское чудовище непрерывно демонстрировало свои разрушительные способности. Все свойства его Мутации были совершенного уровня — пусть они и не обладали силой вечности или первоисточника, как свойства легендарного уровня, но их разрушительная мощь была абсолютной.
Бесчисленные воины объединённой армии бросались в атаку, встречая только героическую смерть. Ослепительные молнии, подобно размашистому боевому топору, рассекали воздух, оставляя после себя изувеченные тела и оторванные конечности на пути к гигантскому монстру.
Всё напоминало фильмы о монстрах из прошлой жизни, где гигантские существа были неуязвимы для любых атак человечества. Покарать такое чудовище могли только супергерои или... другие монстры. Казалось, что единственный смысл существования людей заключался лишь в том, чтобы подчеркнуть, насколько силён этот монстр.
Хотя это был мир наваждений, Бай У не мог спокойно смотреть на эти самоубийственные атаки. Он хотел что-то сказать, но вдруг услышал чей-то голос:
— Командир Гу... давайте прекратим атаки... мы явно не ровня ему. Может быть... у нас есть другой выход?
Это был капитан четвёртого отряда Корпуса стражей, достигший второй ступени пятого ранга Сопутствующей силы. Он крепко сжимал кулаки, его глаза покраснели. Глядя на то, как его бойцы один за другим идут на верную смерть, показатели на его наручных часах почти достигли красной зоны. Не от страха — от чистой скорби.
Бай У задумался. Сначала нужно было понять, в чём заключается наваждение Гу Хайлиня. Судя по всему, это убийство монстра и спасение подчинённых... но здесь было серьёзное противоречие — он посылал своих людей на смерть.
Это нетрудно было понять, но поразительно было то, что среди всех этих воинов объединённой армии, бросающихся в атаку, ни один не повернул назад. Они так же яростно шли на смерть, и в этот момент казалось, что и Корпус стражей, и Корпус расследований могли сделать только одно... убить этого монстра или быть убитыми им.
Хотя Бай У и не находился на передовой, у него было сильное чувство дежавю. Воины объединённой армии были словно перед крепостью, которую необходимо захватить, имеющей огромное стратегическое значение. Стоило захватить эту крепость, и у человечества появилось бы светлое будущее — это заставляло их бросаться вперёд, забыв о жизни и смерти.
Гу Хайлинь не обернулся:
— Разве ты ещё не понял нашего положения? У нас больше нет пути назад. Пусть капитаны готовятся, младшие уже ждут нас у Жёлтых источников, теперь наша очередь.
На передовой, среди руин города, элитные бойцы объединённой армии продолжали погибать. Из сотни лучших воинов каждые несколько секунд девятиголовый змей жестоко убивал кого-то. Этот гигантский монстр даже не использовал всю свою силу, просто играл со слабой добычей.
Бай У был уверен, что девяносто лет назад Корпус расследований и Корпус стражей были не намного сильнее нынешних. Они столкнулись с монстром из красной зоны, причём весьма вероятно, что одного его было достаточно, чтобы оправдать этот уровень опасности. Эта битва была просто односторонней бойней.
— Седьмой! Коней!
Коней? Интересное слово. Бай У посмотрел на того, кого Гу Хайлинь назвал седьмым.
【Капитан седьмого отряда Корпуса расследований, бывший-бывший-бывший-бывший-бывший-бывший-бывший-бывший... начальник коротышки~ Он тоже был ни хорошим, ни плохим парнем, немного неуверенным в себе и робким, но небеса дали ему идеальный для атаки Природный дар. Природный дар №150: Один против тысячи. В последний момент своей жизни он больше не был трусливым малым, а стал воином, ведущим за собой остальных.】
Бай У помнил, что в описании этой способности говорилось о возможности призывать соратников, умелых в прорыве строя и сражении. Чем более бесстрашным было сердце, тем выше становились скорость и сила атаки. Только сейчас он по-настоящему увидел конкретный эффект.
Двадцать четыре крепких боевых коня, сформированных из чёрной энергии, словно окутанные чёрным пламенем. Капитаны обеих объединённых армий один за другим оседлали чёрных коней. Кони ржали и нетерпеливо били передними копытами.
Последняя атака вот-вот должна была начаться. Капитан седьмого отряда Корпуса расследований находился рядом с Гу Хайлинем, они ехали бок о бок. Гу Хайлинь обернулся, и Бай У увидел его острый взгляд и решительное лицо. У этого главы корпуса была железная воля настоящего военного, но возможно из-за того, что в обычное время он вёл себя как хулиган, Гу Хайлинь внушал уважение, но не чрезмерный страх.
Бай У догадался, что он, вероятно, играет роль одного из воинов, отправленных в красную зону, но скорее всего какого-то помощника. Хотя звонок и был от Гу Хайлиня, как и в прошлые два раза, он не стал напрямую принимать роль звонившего, как это было с Инь Шуан.
Атака должна была пройти в три волны: половина бойцов начинает первую волну, отвлекая внимание монстра, затем группа капитанов верхом на конях начинает вторую, используя способность Один против тысячи, чтобы как можно быстрее добраться до девятиголового змея. Наконец, целители и помощники, не приспособленные к прямому бою, начинают третью волну атаки.
Они все были сильнейшими людьми в Башне, но перед лицом смерти никто не мог оставаться по-настоящему спокойным. Только внутренняя ярость и скорбь давали этим людям решимость идти на смерть.
Гу Хайлинь громко произнёс:
— Все прошлые обиды и распри мы сейчас зачеркнём одним махом! Два дня назад у нас была одна миссия, мы подчинялись Башне, но были разделены на два лагеря. Теперь же мы больше не Корпус стражей и не Корпус расследований, наши жизни принадлежат только нам самим!
— Отлично! Прошлые обиды забыты! — капитаны отрядов объединённой армии один за другим откликнулись.
Гу Хайлинь поднял правую руку. Бай У заметил то, что он держал — это был Диск возврата.
— В сегодняшней битве нам суждено затеряться в истории, но эта битва олицетворяет упрямство и достоинство нас как людей! Мы не можем бежать, да и некуда нам бежать. Мир так велик, кто решил, что люди должны ютиться только в Башне?
— К чёрту Башню! Если загробный мир действительно существует, мы будем ждать этих ублюдков в аду, и там же, в аду, мы увидим бескрайние просторы, принадлежащие человечеству!
— Братья, в атаку за мной! Выместим нашу ярость на жизни этого монстра!
Крики, полные решимости, разнеслись по небу и земле, окутанным красным туманом. Бай У увидел потрясающее действие: капитаны объединённой армии один за другим, как и Гу Хайлинь, достали свои Диски возврата — и с силой разбили их! Словно бродяги, пьющие последнюю чашу вина перед казнью, или как воины, сжёгшие корабли перед решающей битвой! В этот момент Диски возврата были разбиты все разом у копыт коней, и никто даже не оглянулся на них.
В этот момент, даже без подсказки Ока Прейлера, Бай У понял, что произошло. В его сердце снова возникло чувство пустоты, и его указательный палец невольно согнулся. Правда о том разгроме девяностолетней давности... вот оказывается какая. Неудивительно, что все погибли, неудивительно, что никто не вернулся с вестями, ведь они просто не могли вернуться!
Два корпуса объединились, почти тысяча элитных бойцов Башни, все силы были брошены на эту отчаянную попытку вывести исследование внешнего мира на новый уровень. Но выданные им Диски возврата — были поддельными.
В этот момент, возможно из-за лёгкого сопереживания, с лёгким сожалением, Бай У словно увидел трагедию двухдневной давности. Эта группа полных энтузиазма элитных бойцов, по указанию верхних уровней Башни, движимые жаждой подвигов и свободы, прибыли в красную зону. Но их главный враг оказался внутри Башни. Все Диски возврата были неисправны.
Это могло показаться невероятным, но Бай У нисколько не сомневался, что девяносто лет назад, в ещё более мрачной и безнадёжной обстановке, управляющие и даже Правители действительно могли по какой-то причине устроить масштабную чистку боевых сил Башни. Вероятность такого события была очень высока. В историях заговоры часто показывают как изящные интриги, словно в романах о бизнес-войнах, где всё балансирует на грани закона, не оставляя следов. Но реальные бизнес-войны включают наём людей для кражи печатей компании, директоров, перелезающих через забор для тайной съёмки, и отравление генеральных директоров через кулер с водой.
Реальность совершенно нелогична, и никто не знал, по какой причине Правители решили полностью уничтожить элитные боевые силы Башни.
За два дня воины объединённой армии сначала были разбиты этим гигантским девятиголовым змеем. Как сильнейшие бойцы Башни, они впервые ощутили почти непреодолимую разницу в силе между людьми и Падшими. Кто-то дрогнул от страха и захотел отступить, кто-то был убит горем от гибели близких друзей. Но у них не было пути назад.
Путь к Башне был отрезан, у объединённой армии оставалось только два выбора — бежать из этой зоны, скитаясь во внешнем мире, или вступить в смертельную схватку с этим монстром. Второй вариант был явно самоубийством, к тому же убийство монстра из красной зоны было приказом Башни, которую они к тому моменту уже ненавидели, так что логично было бы выбрать первый вариант.
Гу Хайлинь, чтобы сохранить жизни солдат, действительно выбрал первый вариант, но Бай У уже предвидел, что случилось дальше. Не каждому так везло, как коротышке, который за двадцать четыре дня выживания сталкивался только с не смертельными негативными эффектами. Менее чем за два дня многие воины объединённой армии погибли от различных негативных эффектов.
После предательства верхних уровней Башни каждый нёс в сердце уныние, они больше не были героями, которых ждали дома, а стали изгнанниками, как преступники, сосланные во внешний мир за тяжкие преступления... пешками, которыми пожертвовали. Под гнётом уныния и гнева от этого предательства, негативные эффекты имели ещё более страшное последствие — эти воины, готовые отдать жизнь за дело, ломались психологически и становились Падшими.
За два дня одни погибли от негативных эффектов, другие из-за негативных эмоций превратились в Падших. Башня всё не присылала помощь... и тогда они наконец осознали одну вещь — у них никогда не было выбора. Потому что все варианты вели к одному результату — смерти.
За эти два дня их понимание Башни и мира радикально изменилось, и именно это изменение заставило Гу Хайлиня в момент такого отчаяния принять важное решение — убить девятиголового змея. Он произнёс пламенную речь, предложив людям выбор между бесславной смертью преступников или героической гибелью в битве за светлое будущее человечества.
Причина для сражения изменилась, новая битва с гигантским девятиголовым змеем была нужна лишь для того, чтобы доказать будущим поколениям... что красную зону можно победить. С этого момента эти воины наконец нашли причину двигаться дальше. Не ради Башни, а ради того дня, когда человечество сможет выйти из Башни!
— Мы, возможно, погибнем... и может быть, никто не узнает о нашей смерти, но лучше умереть в бою, чем превратиться в Падших или умереть бесславно! Пусть наши кости докажут этому миру, что мы сражались, что мы сопротивлялись, что мы никогда не сдавались!
Большинство в объединённой армии были молодыми людьми, чей пыл, возможно, несколько угас в суровой жизни на нижних уровнях, но перед лицом жизни и смерти, увидев трагедию гибели товарищей и их превращения в Падших, никто не выбрал отступление. Они были первыми храбрецами, отправленными Башней в красную зону, но в этот момент эти люди стали воинами, сражающимися за то, чтобы человечество смогло выйти из Башни.
Поэтому и случилась сцена, которую сейчас видел Бай У. Все воины героически встречали смерть... и за всё это время никто даже не оглянулся назад, потому что за два дня все надежды на возвращение были разрушены.
Кони снова заржали.
— В атаку!
— В атаку!
Двадцать четыре капитана отрядов с рёвом отдали приказ, кони, окутанные чёрным пламенем, забили копытами и с невероятной скоростью понесли двадцать четырёх сильнейших воинов Башни девяностолетней давности вперёд! Тот самый самый трусливый капитан седьмого отряда Корпуса расследований теперь был впереди всех, уступая позицию только Гу Хайлиню.
Гу Хайлинь поднял стальное копьё, словно древний рыцарь, мчащийся защищать свою честь! Под действием способности Один против тысячи скорость каждого капитана отряда была поразительной, они были подобны стрелам, мгновенно ворвавшимся в зону поражения девятиголового змея.
Самоубийственная атака элитных бойцов объединённой армии наконец дала капитанам шанс нанести удар по монстру! Девятиголовый змей был поражён скоростью человеческой атаки и одновременно почувствовал лёгкую угрозу.
Человек, мчавшийся впереди всех, внезапно исчез.
(Конец главы)
На суровом лице Гу Хайлиня проступила усталость. Несмотря на то, что он обладал Сопутствующей силой, близкой к седьмому рангу, и способностью мгновенно перемещаться, неуловимой для глаза, перед лицом чудовищной разницы в силе эти способности и навыки оказались бесполезны.
Один за другим гибли его подчиненные, а перед глазами, словно в калейдоскопе, проносились воспоминания о днях, проведенных в Башне: стычки с отбросами нижних уровней, вражда с Гарнизоном Башни, дружба с несколькими дорогими его сердцу подчиненными. Все это он похоронил в глубинах памяти вскоре после того, как стал заместителем командира, ведь чем выше поднимаешься, тем отчетливее видишь гниль, разъедающую Башню.
Он давно перестал ожидать чего-то от человеческой природы, но сейчас все те былые обиды, чувства и раздоры вновь всплыли в его памяти. Даже у самого черствого человека может проснуться готовность пойти на смерть, но перед лицом абсолютной силы... эта готовность выглядит жалкой и смешной. Копье уже погнулось.
Девятиглавый змей, будто почуяв чистую скорбь в сердце этого человека, совершенно не обращал на него внимания. Словно Гу Хайлинь был главным блюдом, а остальная добыча — лишь приправой, делающей его еще вкуснее. Чем больше людей вокруг погибало, тем сильнее страдала душа Гу Хайлиня, и тем аппетитнее становился для девятиглавого змея исходящий от человека запах.
Он собирался убивать людей одного за другим у него на глазах, заставляя этого мужчину испытать глубочайшее отчаяние, взвалить на себя груз вины за смерть всех товарищей, а затем пожрать его прямо перед превращением в Падшего. Именно таков был его план, и он уже подходил к завершающей стадии, пока в воздухе не возникла некая фигура и не нанесла удар.
Эта фигура была облачена в черный плащ и носила странную маску, в руках она держала внешне ничем не примечательный длинный клинок. Ни скорость, ни сила этого человека в маске не выглядели угрожающими, но именно этот человек, именно этот мягкий удар мечом, подобно лунному свету, пронзающему листву — беззвучно отсек одну из девяти голов, ту самую, возле которой находился Гу Хайлинь.
Гу Хайлинь широко раскрыл глаза, почувствовав, как его почти поглощенное отчаянием тело теряет равновесие — огромная змеиная голова начала падать, срезанная по шее наискось. Один удар. Без ослепляющих бликов стали, без ужасающих волн режущей энергии — этот удар был подобен легкому ветерку, колышущему ивовые ветви.
Змеиная голова соскользнула со стометрового тела, а Бай У встал перед Гу Хайлинем, его черный плащ развевался на ветру. Не дожидаясь вопроса о своей личности, Бай У заговорил первым:
— Меня зовут Бай У, я пришел из убежища, а также из будущего...
Эти слова показались Гу Хайлиню непостижимыми, но сейчас было не время для неспешных бесед. Первородный грех за один удар мог снести сто семьдесят пять единиц жизни, а под действием двойной силы один удар Бай У равнялся двум. Поэтому он смог одним ударом отсечь огромную голову девятиглавого змея.
Теперь девятиглавый змей превратился в восьмиглавого, и он больше не собирался проявлять пренебрежение. Восемь оставшихся голов замерли, восемь разъяренных взглядов устремились на Бай У. Пока змеиная голова падала на землю, Бай У обратился к Гу Хайлиню:
— Я знаю, у тебя много вопросов, но сейчас мне нужна твоя помощь!
Под бдительным взором девятиглавого змея у Бай У не было никакой возможности снова приблизиться к его головам. Но Гу Хайлинь мог! И эти двое, разделенные девяностью годами, в этот момент обрели удивительное взаимопонимание.
Гу Хайлинь воскликнул:
— Вперед!
Девятиглавый змей атаковал, используя совершенное свойство Мутации — смертельный холодный свет. Это был мощный прием, способный мгновенно уничтожить всякую жизнь в противнике, и девятиглавый змей прибегал к нему только против самых опасных врагов. Он полагал, что в воздухе, рядом со змеиной головой, у этих двоих просто нет места для уклонения, и они неминуемо погибнут.
Но в следующее мгновение Гу Хайлинь схватил Бай У за руку, и оба исчезли! На глазах у огромного змея они словно испарились. Природный дар номер пятьдесят девять — Мгновенная тень.
Этот невероятный союз, преодолевший пространство и время, в этот момент подарил надежду всем отчаявшимся воинам! В этот миг глаза мужчины, который только что с горестным криком сжимал копье, вновь засияли! Вместе с таинственно появившимся человеком в маске его силуэт замелькал в кроваво-красном тумане.
Гу Хайлинь и Бай У возникли перед первой змеиной головой, Бай У взмахнул мечом, прочертив в воздухе лунную дугу, и снова чисто срезал голову. Прежде чем разрушительные атаки огромного змея достигли цели, Гу Хайлинь снова исчез вместе с Бай У. Вторая змеиная голова упала, опять от одного удара.
Словно сама смерть явилась — три головы были срублены подряд, и теперь этот шестиглавый змей начал ощущать атмосферу страха. Он не был глуп и быстро понял, что эти двое обладают способностью к мгновенному перемещению, а также осознал, что дистанция их перемещения ограничена и они не могут преодолеть расстояние между двумя головами.
Его предположение было верным, но он неправильно оценил мудрость своей добычи. Когда змей начал разводить головы в стороны, Бай У сразу разгадал его намерение.
Паря в воздухе, Бай У громко спросил:
— Сможешь использовать несколько раз подряд?
— А ты успеешь среагировать? — ответил вопросом Гу Хайлинь.
— Ты только перемещайся! Я не упущу ни единого шанса!
— Хорошо!
С небес ударила молния, но снова промахнулась. Когда Бай У и Гу Хайлинь появились возле четвертой головы, их накрыла волна холода, способная мгновенно заморозить человека. Огромный змей возликовал, решив, что попал в цель, но Бай У не нанес удар, он лишь сделал движение, будто собирается ударить.
Не закончив это движение, Гу Хайлинь переместил их к пятой голове. В этот момент Бай У нанес удар.
— Назад!
— Понял!
Еще одна голова была отсечена, и пятиглавый змей решил, что эти двое снова пойдут в атаку. Оставшиеся четыре головы одновременно обрушили смертоносные атаки на следующую голову, до которой они могли добраться. Но на этот раз... его снова одурачил Бай У. Ужасающая сила обрушилась на эту змеиную голову, и он думал, что пожертвовал пешкой ради защиты короля, обменяв минимальные потери на победу. Но одно слово Бай У превратило его в посмешище — они с Гу Хайлинем не стали атаковать, а отступили, вернувшись к позиции у предыдущей головы.
— Боюсь, моих сил не хватит на много применений Мгновенной тени... — прокричал Гу Хайлинь во время быстрого перемещения.
— Тогда используй максимальную скорость и покончим с ним одним махом!
— Тогда тебе придется...
— Бо...
Серебристый лунный свет пронзил красный туман, взметнув еще более кровавое облако.
— Жественно!
Перед глазами всех присутствующих словно белая точка света прочертила линию в красном тумане, двигаясь против течения. Но линия была нарисована так быстро, что люди не успели даже удивиться, как она уже появилась у следующей змеиной головы.
Один за другим. Три удара подряд! Четыре удара подряд! Гу Хайлинь не мог представить, что этот внезапно появившийся таинственный человек способен поспевать за его движениями при использовании Мгновенной тени на полную мощь, его реакция была не медленнее, чем у него самого, годами использовавшего эту технику! Закончив один удар, без единого лишнего движения он тут же начинал следующий. Весь процесс уничтожения всех голов девятиглавого змея был краток, как вспышка фейерверка.
Конечно, чудовище из красной зоны не могло быть настолько слабым. Но эти двое мужчин не только идеально координировали свои действия, даже их способности прекрасно дополняли друг друга. Один обладал невероятной разрушительной силой, способной перерубить линию жизни противника, другой — мгновенным перемещением, неуловимым для врага. Сочетание этих двух способностей породило невероятную химическую реакцию.
Все девять голов змея были отрублены благодаря их совместным усилиям! Как и Гу Хайлинь, все остальные смотрели на это с изумлением. Ведь всего несколько минут назад они не видели ни единого проблеска надежды.
Чудо явилось столь внезапно, что некоторые, не сдержав волнения, проливали горячие слезы и издавали нечленораздельные крики над телами погибших. Эти крики, словно заразные, быстро охватили каждого. Они сами не знали, что кричат, возможно, надеялись, что эти исступленные вопли достигнут далекого загробного мира и принесут погибшим товарищам утешение в виде этой победы.
— Что все это значит... кто ты такой? — Гу Хайлинь тоже пришел в себя после потрясения, он понимал, что без этого внезапно появившегося молодого человека эта фантастическая сцена никогда бы не произошла.
Бай У задумался и ответил:
— Похоже, мне от природы везет на общение с такими скоростными людьми, как вы. Я уже говорил — меня зовут Бай У, я пришел из убежища и из будущего.
— Убежище... ты имеешь в виду Башню? И что значит "из будущего"?
На эти два вопроса было очень сложно ответить, и Бай У, вытаскивая Первородный грех, уже предполагал, что его спросят об этом. В итоге он смог дать лишь наполовину правдивый ответ. Ложная часть была прекрасной, правдивая — жестокой.
— Убежище — это не Башня, — говорил Бай У. — Башня — лишь временное пристанище, где люди укрываются от конца света. Я пришёл из будущего, спустя девяносто лет. Звучит абсурдно, и ты, конечно, не поверишь.
Гу Хайлиню действительно было трудно в это поверить, хотя только что он стал свидетелем почти невозможного чуда.
Бай У поднял взгляд к небу, где облака окрасились в красный цвет, а вокруг клубился кроваво-красный туман. Он размышлял, не находится ли под ними то самое Кровавое море облаков? Быть может, высоко над Городом Пищи летит тот самый смертельный рейс, обречённый вечно кружить между небом и землёй, никогда не падая и не достигая цели? Чем больше Бай У об этом думал, тем вероятнее это казалось.
— В этом мире существует множество особых правил, — продолжил он. — Ты часто выходишь за пределы Башни и должен понимать — многие физические законы искажены: пространство, время, гравитация, температура... Вот, например, над этим кровавым туманом есть самолёт, вечно болтающийся в петле времени и пространства.
— У меня нет причин вдруг появляться здесь только для того, чтобы обманывать тебя россказнями о будущем, особенно в такой обстановке.
Гу Хайлинь помолчал несколько секунд, вспоминая их недавнее успешное взаимодействие с Бай У, и спросил:
— Если ты из времени спустя девяносто лет, значит ли это... что люди к тому времени покинули Башню?
— Да, спустя девяносто лет человечество вышло из Башни. Люди нашли область во внешнем мире, называемую Убежищем — это новый мир. Там нет Падших, нет прогнивших Правителей с вершины Башни, нет никаких искажённых правил.
Голос Бай У наполнился воодушевлением:
— В том месте люди могут есть пищу эпохи до появления Башни. Они заново отстроили цивилизацию, которая продолжает расширяться. Используя предметы, называемые осколками Головоломки конца света, они шаг за шагом отвоёвывают прежние земли. Что до Башни... только Правители всё ещё грезят своими императорскими мечтами, отказываясь выходить.
Это была ложная часть, но Бай У говорил очень серьёзно. Он всё-таки был Актёром, как тогда, когда выкрикивал гневные слова перед сердцем Цзин Сы. В конце концов, всё это было нужно лишь для развития сюжета, хотя и не обязательно неискренне. Он надеялся, что Гу Хайлинь обретёт покой.
Услышав слова Бай У, в глазах Гу Хайлиня появились потрясение и тоска:
— Неужели... неужели такое место действительно существует?
— Я не обманываю тебя. Мой клинок — лучшее тому доказательство. Люди разработали оружие, способное нанести серьёзный урон Падшим. В мире спустя девяносто лет... человечество может противостоять Падшим один на один. Теперь не они гонят нас, а мы гоним их.
Бай У говорил с растущей уверенностью:
— В будущем у Корпуса расследований появится выдающийся лидер по имени Гу Цинъюй. Он выведет людей из Башни, свергнет прогнившую власть Правителей и найдёт способ восстановить человеческую цивилизацию. Через десять лет Корпус расследований и Корпус стражей однажды помирятся и вместе будут сражаться с монстрами за пределами Башни.
После долгого молчания Гу Хайлинь вдруг разразился громким смехом:
— Хахаха... хахахахахаха...
Он смеялся недолго и, глядя на разбросанные повсюду останки и кости, с сожалением произнёс:
— Раз ты из будущего, можешь ли сказать, погибли ли мы все в этом месте согласно истории?
Неожиданно Бай У не стал отрицать, лишь его выражение стало торжественным. Разговор наконец перешёл от прекрасной лжи к горькой правде.
— Согласно истории, ты уже мёртв, убит этим девятиглавым змеем. Первое совместное выступление Корпуса расследований и Корпуса стражей, первая в эпоху Башни экспедиция в красную зону, закончилась сокрушительным поражением из-за заговора Правителей.
Голос Бай У стал тише:
— Вы все погибнете здесь. Умирая, вы будете полны ненависти к Башне и тревоги за будущее. Ни один воин не уйдёт спокойно, каждый встретит смерть с огромной яростью и сожалением.
Такова была истинная реальность, и именно такое будущее Гу Хайлинь уже принял. Когда он сел на того чёрного скакуна и повёл атаку, он уже предвидел подобный исход.
— Я простой человек и не особо разбираюсь во всех этих загадочных правилах времени и пространства, — произнёс он задумчиво, — но, думаю, могу догадаться... Раз я уже мёртв, твоё появление вряд ли что-то изменит.
Бай У тихо вздохнул:
— Да, я лишь почувствовал твою навязчивую идею и через область с особыми пространственно-временными правилами попал сюда, чтобы стать свидетелем самого отвратительного обмана и самой трагической битвы в истории Башни.
Он продолжил с нотой горечи в голосе:
— Я не могу показать тебе то будущее, потому что мы находимся в разных временных потоках. Я мог бы дать тебе надежду на выживание, но история не изменится. За пределами Башни, в таком месте, вы не проживёте и нескольких дней, в конце концов всё равно погибнете.
— Убежище находится очень далеко, настолько далеко, что людям потребуется десять лет непрерывного продвижения, чтобы увидеть его очертания среди бесчисленных белых костей.
— Сейчас вам его не найти, и я не могу заставить себя обманывать вас, давая несбыточную надежду. Всё, что я могу сделать — это с помощью особого способа войти в область, где прошло девяносто лет, и дать тебе ответ на тот вопрос.
Наступит ли день, когда человечество покинет Башню? В поисках ответа на этот вопрос Гу Хайлинь и остальные, или, точнее, бесчисленные жители Башни за шестьсот лет, заплатили тяжёлую цену. Но они так и не получили ответа.
Теперь Бай У был уверен, что навязчивая идея Гу Хайлиня... и была ответом на этот вопрос.
— Башня не будет сковывать человечество вечно, ваша смерть не напрасна. Через девяносто лет всё, о чём вы мечтали, воплотится в Убежище. Поэтому... командир Гу, покойтесь с миром.
Окружающий мир уже начал медленно меняться, пейзаж вдалеке, казалось, начал рассеиваться. Бай У понял, что душевные узлы и навязчивая идея Гу Хайлиня разрешились.
Когда мир был готов исчезнуть, этот решительный заместитель главы корпуса с размахом рассмеялся:
— По крайней мере... здесь я отомстил за них и узнал, что смерть нашей группы не была бессмысленной. Теперь я могу умереть без сожалений.
Кроваво-красный туман начал медленно рассеиваться, и свет дня с улиц Города Пищи из другого временного потока уже проникал в этот мир.
Бай У не знал, какой выбор сделает Гу Хайлинь в этом мире телефонной будки. Поведёт ли он группу людей на поиски призрачного Убежища? Или они решат похоронить павших товарищей, а затем погибнут под воздействием негативных эффектов, или же... покончат с собой прежде, чем превратятся в Падших?
Всего этого он не знал, но как обычно, Глаза дали ещё одну загадочную подсказку:
【Человечество никогда не сможет обрести безмятежное счастье и убежать в удовлетворённость. Когда заканчивается одна навязчивая идея, появляется другая. Прощание в этом временном потоке не означает, что встреча не произойдёт в другом~ Девяносто лет или семьсот — неважно, некоторые люди такие упрямые, что будут ждать, сколько потребуется, ради одной только мысли~ Становится всё интереснее, давай вместе ответим на следующий звонок!】
Из этих загадочных Заметок он примерно понял: как и после каждого ухода из определённой области он видел какие-то итоговые слова. Похоже, маленький мир внутри телефонной будки имел такую же привычку при завершении.
Даже сейчас Бай У не осознавал, что эта особая область телефонной будки была зоной с сильно изменёнными пространственно-временными правилами. То, что он пережил, было не просто неизменяемой историей прошлого.
(Конец главы)
Мир вокруг начал рассыпаться осколками — Гу Хайлинь, остатки его объединённой армии, всё исчезало, словно разбитое зеркало. Бай У, глядя на разгорающийся в сознании небесный свет, прикрыл глаза. Когда он вновь открыл их, то встретился взглядом с Инь Шуан, которая тоже смотрела на него.
— Похоже, ты справился и с этим наваждением в телефонной будке, — заметила она.
— Да, недаром говорят про золотой сервис, — ответил Бай У, наблюдая, как телефонная будка начинает растворяться в воздухе.
Первым делом он проверил свой инвентарь. Всё оказалось на месте: маска, билеты на корабль и нож — в целости и сохранности. Глаза ведь уже упоминали, что использование предметов в сценах телефонной будки не приводит к их реальному расходованию — после возвращения в реальный мир всё восстанавливается.
Именно поэтому Бай У считал заключительные слова Глаз довольно загадочными. Хоть и казалось, будто он что-то изменил, но раз его предметы не исчезли, как можно было по-настоящему изменить историю? Подумав об этом, он решил, что Заметки просто напускают таинственности. Бай У всегда был осторожен и старался найти логическое объяснение происходящему, прежде чем делать выводы. Но мир за пределами Башни... был миром, где логика не работала.
Окружающие телефонные будки снова погрузились в тишину. Бай У посмотрел на время — его с Инь Шуан ещё хватит на долгий путь. Они шли и разговаривали: двигались быстро, но беседовали неторопливо. Незаметно для себя Бай У прошёл от первой телефонной будки до места, где раньше заканчивался обзор.
Даже с Усиленным зрением он всё ещё не мог разглядеть конец этой дороги. Только заметил, что путь больше не был абсолютно прямым — дорога, усеянная телефонными будками, имела некоторую кривизну. Невольно в сознании Бай У возник образ гигантского кольца, словно эта дорога в итоге должна замкнуться сама на себя, образуя круг.
Вдалеке наконец снова раздался приглушённый телефонный звонок.
— Мне кажется, эта дорога бесконечна, — сказала Инь Шуан. — Мы шли так долго, но совсем не видно конца. По сравнению с казино, больницей и поместьем, которые мы исследовали ранее, эта область, похоже, намного больше.
— На самом деле нет, — возразил Бай У. — Если говорить о планировке, то эта дорога с телефонными будками заставляет тебя подсознательно игнорировать окружающий пейзаж по обеим сторонам. Так что строго говоря, эта область — это линия. Да, линия действительно длинная, но если развернуть её в плоскость, территория получится не такой уж большой.
Инь Шуан осмотрелась и поняла, что он прав. Здания по обеим сторонам напоминали заброшенный город, а телефонные будки и дорога совершенно не вписывались в атмосферу этих руин.
— Как думаешь, эти телефонные будки — это превращённые люди с наваждениями? — спросила она.
— Трудно сказать. Возможно, их создали какие-то невероятно сильные существа. Хотя мы просто возвращаемся в прошлые сцены, чтобы рассеять наваждения, но само знание о таких давних событиях — это уже нечто необычное. Как минимум здесь замешано искажение некоторых пространственно-временных правил.
Бай У тоже размышлял о том, кто построил телефонные будки. Этот ответ они с Инь Шуан точно не смогли бы найти в обсуждении, только через ответы на звонки и достижение конца дороги. У него уже появились некоторые догадки, но их нужно было проверить.
В душе Бай У не склонялся к версии, что эти телефонные будки появились из наваждений Линь Жуя, Вэнь Хао, Гу Хайлиня и других. Телефон символизирует связь, а будка — это просто вход. Всё это должно быть метафорой.
Местность — это Город Пищи, временной охват огромен, а это значит, что тот, кто построил телефонные будки, обладал очень долгой жизнью и был свидетелем событий. Возможно, этот свидетель собирал наваждения не только в Городе Пищи, но из-за определённых ограничений на территории Города Пищи можно было услышать только звонки, связанные с наваждениями местных жителей.
Бай У вспомнил события из трёх предыдущих сцен и убедился, что кроме истории с семьёй Вэнь Хао, которым отказали в посадке на корабль и за которыми наблюдало множество людей, в двух других случаях не было посторонних свидетелей. О том, что Линь Жуя съела ящерица, и о том, что вся объединённая армия героически пожертвовала собой, знали только участники этих историй.
Поэтому Бай У предположил, что владелец, построивший телефонные будки, обладал какой-то мощной способностью знать прошлое и будущее. Нужно было жить очень долго, обладать огромной силой и практически всеведением. После предварительного анализа у Бай У появился один кандидат, но он не знал, удастся ли встретить её в этой области.
— Не чувствую присутствия Падших, — нарушила тишину Инь Шуан. — Кстати, когда ты отвечал на звонок, я даже твоего присутствия не ощущала.
— Любопытное наблюдение.
— Знаешь, мне кажется, что прошло очень много времени. Уже во время первого звонка у меня было ощущение, что время тянется бесконечно долго, но на самом деле мы здесь пробыли не так уж долго?
Хотя был только один звонок, у Инь Шуан действительно возникло чувство, что прошло много времени.
— Я посмотрел на время — прошло меньше часа, — с улыбкой ответил Бай У. — Ощущения как после тренировки в комнате духовного времени. Знал бы заранее, позвал бы капитана — ему бы точно понравилось работать сверхурочно в таком месте.
— Что такое комната духовного времени?
— Особая комната с искажённым пространственно-временным правилом: внутри проходит год, а снаружи — день. Идеально подходит для трудоголиков-сверхурочников или мангак, любящих играть в маджонг.
Инь Шуан не очень поняла, но заметила, что настроение у Бай У, похоже, неплохое.
— В этом звонке, на который ты только что ответил, была какая-нибудь интересная история?
— Была, но пока не время её рассказывать.
— Исторические тайны?
Бай У не ответил. Сейчас его мышление было похоже на мышление капитана: пока нет сил для создания новой системы, некоторые вещи лучше не раскрывать слишком рано.
Видя, что Бай У не отвечает, Инь Шуан тактично сменила тему:
— Если все события в телефонных будках действительно происходили, чей звонок ты хотел бы получить?
— Хороший вопрос, — задумчиво произнёс Бай У.
Хотя после переноса в тело маленького нищего из Башни прошло не так много времени, Бай У чувствовал, что пережил уже множество событий. Если бы он мог выбрать, чей звонок принять, чтобы рассеять чьё-то наваждение, кого бы он выбрал?
Звонок доносился издалека, времени до следующей телефонной будки было достаточно, и он серьёзно задумался над этим вопросом:
— Если не учитывать, смогу ли я справиться, то звонков, которые я хотел бы получить, довольно много. Хоть это место и не может изменить прошлую историю, но по крайней мере я мог бы утешить себя тем, что в другом мире у них была иная судьба.
Инь Шуан молчала, внимательно слушая. В этот момент Бай У говорил как обычно, но в его голосе звучала какая-то нежность, которую, возможно, он сам не замечал.
— Я хотел бы получить звонок от профессора Тао, сказать ему, что Спаситель существует, сказать ему, что его единственный друг, старина Се, просто отправился в Башню, чтобы попытаться изучить истоки конца света с другой стороны.
Кто такой профессор Тао, кто такой старина Се и что за история произошла между ними — Инь Шуан не знала, но чувствовала в голосе Бай У редкое сожаление.
— Лучше всего было бы получить звонок от той женщины до того, как её ранил тот подонок, чтобы она могла жить дальше в человеческом теле, чтобы она выбрала того влюблённого парня рядом с собой, который, может, и не был таким образованным, но имел искреннее сердце. Хотя в этом случае в какой-то реальности у меня стало бы на одного друга меньше. Но, возможно, этот друг не стал бы таким же эмоционально неполноценным, как я.
Инь Шуан снова не поняла, о чём речь. Ей было очень интересно, через сколько всего прошёл Бай У за пределами Башни? Ведь этот человек... два месяца назад впервые вышел из Башни.
— Хм, эти истории не имеют приоритета, — продолжал Бай У. — Ещё я хотел бы получить звонок от одного дурака по фамилии Лоу. Я бы велел ему взять свою собаку и держаться подальше от зоопарка — пусть лучше человек с собакой собирают мусор в конце света. Человеческие сердца коварны, собака — его лучший друг. Кстати, его вкус в выборе девушек был худшим из всех, что я видел, мог бы посоревноваться с той женщиной в выборе мужчин.
— А ещё было бы хорошо, если бы одна девчонка смогла увидеть свою бабушку и причесать её. Хотя если вернуться в прошлое, пришлось бы сделать гораздо больше, но тогда в той параллельной вселенной у меня не было бы шрама на бедре из шахты.
Вспоминая о трагических судьбах многих хороших людей, Бай У словно разговаривал сам с собой:
— В жизни много сожалений, мы даже со своими справиться не можем, а чужие остаётся только слушать как истории.
О социальных связях Бай У в Башне Инь Шуан знала довольно хорошо. Капитан уделял Бай У особое внимание, можно сказать, практически всех людей с неясным происхождением вокруг Бай У он сделал своими. Лю Чэнцзы стала следователем Корпуса расследований, даже Е Вэймин был определён в следственную группу. Ещё были Бай Сяоюй и Цинь Линь, которых Бай У ранее заметил — всех, кого капитан считал близкими к Бай У, он принял в Корпус расследований.
Поэтому она была уверена, что люди, о которых только что говорил Бай У, вероятно, все были не из Башни. Подумав об этом, она осознала огромную разницу между собой и Бай У в способности к анализу. Сама она могла лишь давать некоторые советы, но Бай У, казалось, был другим — его сценарий был подробнее, чем у кого-либо, настолько подробным, что каждый раз, выходя за пределы Башни, он, похоже, мог расследовать причины и следствия событий в каждой области.
Она до сих пор не знала, как Бай У с капитаном смогли выйти через ворота поместья, почему другие семьи до сих пор заперты в поместье. Возможно, каждое расследование для остальных было просто расследованием, но для Бай У это означало проживание полной истории семисотлетней давности?
Бай У посмотрел на погружённую в размышления Инь Шуан и сказал:
— Если у тебя есть какие-то проблемы, можешь рассказать мне. Мы ведь уже обменялись частью секретов.
Инь Шуан медленно покачала головой:
— Тебе можно доверять.
Можно доверять, но она решила не рассказывать — Бай У понял смысл её слов и кивнул, не говоря больше ничего.
Пока они шли и разговаривали, вскоре дошли до телефонной будки, откуда доносился звонок.
— Такое чувство, что чем больше звонков я принимаю, тем длиннее становится интервал до следующего звонка. Не знаю, хорошо это или плохо.
Инь Шуан не высказала своего мнения, она осматривала окрестности, снова входя в состояние восприятия. Бай У тоже не стал долго думать — на большой территории впереди и позади звонила только эта телефонная будка.
Он поднял трубку. В отличие от предыдущих разов, на этот раз голос был немного нечётким, словно какие-то помехи на линии мешали сигналу. Бай У нахмурился и первым начал разговор:
— Алло?
В телефонной трубке раздавалось шипение. Звук помех немного мешал слуху Бай У.
— Алло, кто-нибудь слушает?
— Здрав... ствуй...
Смутно Бай У услышал человеческий голос — женский голос. Этот голос звучал так неясно, что Бай У показалось, будто собеседница плачет.
Бай У проявил терпение — после двух первых неудачных попыток он решил, что лучше не торопиться с разговором, эти "наваждения" были такими хрупкими, что могли оборвать звонок из-за любой мелочи.
«Хм, кем бы ни был звонящий, я точно не ошибусь, если заранее возьму вину на себя».
Бай У уже начал искать подходящие негативные эмоции, но проблема была в том, что женщина в телефонной трубке сказала только "здравствуй". Ему было странно, почему этот звонок подвергался таким сильным помехам?
【Как твой личный секретарь-глаз, я должен предупредить тебя: я ощущаю нечто крайне зловещее. Тебе лучше прямо сейчас принять решение — либо повесить трубку, либо, как только окажешься внутри, немедленно надеть те старые часы. Пусть они и дважды лишили меня звания самого ценного игрока, но жизнь дороже!】
Око Прейлера могло непрерывно давать подсказки о будущем только находясь в состоянии связи. В обычной ситуации глаза, казалось, были способны предвидеть грядущее, но не могли сообщить об этом своему носителю. Внезапно появившаяся Заметка заставила Бай У насторожиться — территория, куда ему предстояло отправиться, таила в себе смертельную опасность. Он решил рискнуть и войти, но, следуя совету Заметки, приготовился надеть наручные часы сразу после перемещения в зону.
— Добро...
— Пожало...
— Спасите!
— Моего...
— Убежи...
— Ребёнка.
— Ще.
В трубке раздавались два голоса — мужской и женский. Женский звучал пронзительно и отчаянно, в то время как мужской казался неестественно мягким и спокойным. Бай У напряженно вслушивался в прерывистые фразы, пытаясь уловить скрытый смысл. В его сознании мгновенно сложились две отдельные фразы:
— Здравствуйте, добро пожаловать в Убежище.
— Спасите моего ребёнка.
До этого момента все телефонные звонки, которые получал Бай У, были мольбами о помощи — люди находились где-то в Городе Пищи, отчаянно ожидая спасения. Но этот звонок был особенным — в нём присутствовал ещё один голос.
В голове Бай У промелькнули тревожные мысли. «Два наваждения? Нет...» — он на мгновение задумался. «У женщины определённо есть какое-то наваждение, но этот мужчина... Такое чувство, будто он услышал мой голос и намеренно отправил приглашение».
Окружающий мир начал осыпаться, словно части головоломки, и Бай У решил снова войти в телефонную будку для проверки. В этот момент Инь Шуан заметила неладное.
— Бай У, немедленно повесь трубку! Этот звонок совсем не похож на предыдущие, — встревоженно произнесла она.
Видя, что Бай У не реагирует, Инь Шуан попыталась силой вытащить его, но как только дверь телефонной будки захлопнулась, она с ужасом обнаружила, что даже её Сопутствующей силы шестого ранга недостаточно, чтобы открыть её — совсем как в случае со сценой.
Бай У не слышал голос Инь Шуан, но интуитивно чувствовал, что недооценивать эту зону нельзя. Что по-настоящему встревожило Инь Шуан, так это зловещий чёрный туман, появившийся в телефонной трубке после того, как Бай У ответил на звонок. Словно в фильме ужасов, казалось, будто в телефоне притаилась древняя нечисть.
Однако то, что видел Бай У, разительно отличалось от картины, представшей перед Инь Шуан. Когда мир полностью сформировался вокруг него, в нём не было ничего пугающего. Яркое солнце заливало светом ухоженный сад, в безоблачном небе весело порхали воздушные змеи. Повсюду раздавался беззаботный детский смех, а вдалеке величественно звонили церковные колокола. Дети в одежде, напоминающей больничные халаты, мирно читали книги под деревьями, пока другие весело носились по зелёной лужайке.
Все здания вдалеке были выдержаны в западном церковном стиле, и на мгновение Бай У показалось, что он очутился в пригороде столицы той самой страны, печально известной своей молниеносной капитуляцией. Место напоминало типичную западную ферму из прошлой жизни: просторные лужайки с редко разбросанными постройками. Территорию окружали высокие стены, за которыми Бай У ничего не мог разглядеть. Активировав восприятие, он не почувствовал ни малейшего намёка на опасную ци.
На первый взгляд это место казалось настоящим раем на земле. Ферма была рассчитана примерно на сотню человек, здесь имелось всё необходимое: учебные классы, церковь для богослужений, просторная столовая и уютные жилые помещения. Территория была полностью автономной — собственный источник воды, фруктовый сад, огород и даже пастбище для скота.
«Что-то здесь не сходится, — подумал Бай У. — И странные голоса в телефоне, и предупреждение глаз — всё указывает на смертельную опасность этого места». Чем более идиллическим и мирным выглядело Убежище, тем сильнее росла его настороженность. Он крепче сжал в руке наручные часы Одержимости, готовый в любой момент достать их из инвентаря.
(Конец главы)
Бай У медлил надевать наручные часы. Вдалеке зазвонил колокол, и все дети, игравшие на лужайке, разразились радостными криками.
Взглянув на свои руки, он понял, что в этот раз ему досталась роль ребёнка. Впрочем, судя по всему, он был одним из самых незаметных среди местной детворы.
Как и все остальные, Бай У был одет в одинаковую форму. Происходящее напоминало какую-то постановку — хотя одежда и была похожа на больничные халаты из его прошлой жизни, никаких болезней он не ощущал.
Окинув взглядом остальных детей, он заметил, что все они были абсолютно здоровы — прыгали, бегали, а некоторые даже производили впечатление весьма смышлёных ребят.
Внимание Бай У привлёк ребёнок, сидевший под большим деревом с книгой "Молчание ягнят". Это определённо была не детская литература, однако мальчик читал с полной сосредоточенностью. Когда прозвенел звонок, остальные дети, предвкушая вкусную еду, радостно побежали в столовую, но он остался на месте.
Медленно закрыв книгу, на его лице мелькнула жуткая улыбка, которая постепенно исчезла, сменившись такой же невинной, как у остальных детей.
【Если в прошлой локации ты оказался слишком поздно и увидел трагедию девяностолетней давности, то теперь ты попал слишком рано... настолько рано, что Город Пищи ещё даже не назывался Городом Пищи. Кстати, этот мелкий засранец весьма неприятный тип.】
Личность этого ребёнка пока оставалась загадкой, но Бай У быстро заметил одну деталь — на его запястье была метка: червовая семёрка, как в колоде карт.
Наблюдая за пробегающими мимо детьми, он вдруг протянул руку и схватил одного за запястье. Ребёнку было лет восемь-девять, тогда как сам Бай У играл роль примерно четырнадцатилетнего подростка.
Мальчик непонимающе посмотрел на него чистыми глазами, в которых не было и тени злого умысла. Бай У сразу понял, что эти дети получили хорошее воспитание и между ними сложились прекрасные отношения.
На руке маленького мальчика тоже был символ игральной карты — бубновая шестёрка "б". После цифры шесть стояла буква.
Только Бай У отпустил руку, как сзади раздался голос:
— Ты странно себя ведёшь. То, что мы видим каждый день, ты вдруг рассматриваешь, будто впервые видишь. Может, тебя кто-то подменил?
Говорившим оказался тот самый ребёнок с книгой "Молчание ягнят". На вид ему было лет девять-десять, но держался он с необычным для своего возраста спокойствием. Бай У не ответил, лишь спокойно смотрел на него.
— Пора идти кушать, если опоздаем, мама расстроится, — сказал мальчик с книгой и, повернувшись, неторопливо направился к одному из зданий.
Бай У посмотрел в том направлении и получил странную подсказку.
【Что касается столовой, то мама со своими способностями тебя не заметит, можешь зайти поискать подсказки об этом месте. Но это дело случая, лучше молись, чтобы не появился папа. Обычно его нет на этой ферме, он бродит по другим. Но если он появится, процесс твоего ухода отсюда может оказаться довольно болезненным.】
Потирая подбородок и размышляя над смыслом этого диалога, Бай У медленно направился к столовой. «Папа и мама? Довольно интересно. Похоже, здешние мама и папа — это скорее должности, а не кровные родственники».
Это место действительно было странным. Оглядевшись, он видел только детей от пяти-шести до четырнадцати-пятнадцати лет, но ни одного взрослого.
Войдя в столовую, Бай У отметил, что помещение напоминало европейский деревянный чердак девятнадцатого века из прошлой жизни, где мужчины обычно сидели кругом, пили, ели мясо и смотрели на танцующих женщин. Глядя издалека, в голове даже невольно зазвучало пение танцовщиц.
Однако, осмотревшись, он не увидел никаких танцовщиц — только женщину лет двадцати семи в одежде медсестры. Она была красива, хотя, по мнению Бай У, не могла сравниться с Инь Шуан, женой коротышки или Янь Цзю, но уступала им не сильно. На её лице сияла сладкая улыбка, а в глазах читалась искренняя любовь к детям.
【Как человеку, рано потерявшему мать и имевшему особые отношения с чрезмерно заботливым отцом, я предлагаю тебе попробовать обнять эту маму, может, даже пофлиртовать немного — не волнуйся, я не расскажу девушкам в Башне. Можешь считать её своей родной мамой, до пятнадцати лет она будет относиться к тебе как к родному.】
«Почему именно до пятнадцати лет?» — задумался Бай У. «Вокруг одни дети, единственный взрослый, которого я встретил — это мама в одежде медсестры с улыбкой, как у Марии. Значит, можно предположить, что после пятнадцати лет всех, кроме мамы, отправляют куда-то в другое место?»
Такая большая ферма должна как-то функционировать, где же остальные взрослые?
Когда на столах появилась еда, Бай У внимательно её осмотрел. «Чёрт возьми, хоть опасность и нужно учитывать, но эту еду точно нужно попробовать».
Хотя еда на ферме не могла сравниться с роскошными блюдами в ранее исследованном поместье, но эти западные пирожные, яйца, котлеты и тыквенный суп казались Бай У в десять тысяч раз лучше питательного рациона.
Он уже собирался приступить к еде, но заметил, что все сложили руки вместе, словно молясь.
— Благодарим папу за дарованную нам жизнь, — произнесла мама в одежде медсестры, сложив руки.
После её слов остальные дети повторили хором:
— Благодарим папу за дарованную нам жизнь.
— Благодарим папу за пищу.
— Благодарим папу за кров над головой.
— Благодарим папу за мудрость и кротость, терпимость и милосердие.
— Благодарим папу за великую силу, переданную нам.
Хорошо, что все закрыли глаза и сложили руки, иначе дети наверняка уставились бы на Бай У — он не стал повторять эти странные фразы.
Для него отцовская любовь была как горный оползень — лучшая метафора отношений с отцом Бай У. Со стороны эти отец и сын казались очень дружными. Маленький Бай был красивым, послушным, добрым и сообразительным. А старший Бай, будучи городским врачом, был образованным и утончённым человеком. Хотя его жена умерла рано, он так и не женился снова. Красивый и верный старик полностью соответствовал девичьим мечтам о "дядюшке".
Но именно у этой пары отца и сына были жуткие "семейные развлечения". Поэтому Бай У ни за что не смог бы произнести эти отвратительные фразы, разве что без этого не дали бы поесть.
Когда все начали есть, по громкоговорителю начали передавать сообщения. Сначала играла весёлая музыка, подходящая для детей.
Дети слушали музыку и радостно ели. Бай У не чувствовал ничего особенного — для него что дети вокруг, что суровые мужики в столовой Корпуса расследований, что красавицы вроде Янь Цзю, Инь Шуан и жены коротышки — все были лишь помехами, мешающими есть быстрее.
Но следующее сообщение по громкоговорителю прервало его трапезу:
— Сегодня день выпуска червовой пятёрки "в" с седьмой фермы, давайте поздравим его. Скоро он отправится в мир за стеной, как многие братья и сёстры до него, чтобы принести в Убежище больше припасов.
— Давайте проводим его аплодисментами.
В этот момент во всех столовых на фермах раздались детские аплодисменты. В глазах детей Бай У видел восхищение, мечтательность и грусть расставания.
Внутри у него вдруг появилось неприятное чувство. Почему-то казалось, что с этой червовой пятёркой с седьмой фермы случится что-то нехорошее за стеной. Если мир за стеной — это тот самый мир, где он живёт... почему они так им восхищаются?
Телефонная будка должна была перенести его в какое-то место за пределами Башни, связанное с Городом Пищи. Значит, мир за стеной, скорее всего, и есть тот самый мир за пределами Башни со всеми его хаотичными правилами.
— Ты выглядишь недовольным? — спросил ребёнок, читавший под деревом, разглядывая Бай У.
Бай У заметил, что у того на руке была пиковая десятка. Он не знал, что эти числа не были случайными — чем выше число, тем выше врождённый талант. Самым высоким был король. Правда, среди нынешней группы детей королей не было. Детей с одинаковым талантом и мастью различали буквами "а", "б", "в", "г".
Хотя смысл чисел был ещё не ясен, Бай У понял, что червовая пятёрка "в" означала, что на седьмой ферме были и червовые пятёрки "а", "б", и возможно даже "г", "д". Как тот ребёнок, которого он видел раньше с бубновой шестёркой "б", что означало наличие как минимум двух детей с определённой характеристикой бубновой шестёрки. А его червовая семёрка и пиковая десятка соседа пока не имели дублёров.
— Молчишь? Ну да, ты и обычно не особо разговорчивый. Это заставляет меня подозревать, что ты намеренно прикидываешься дурачком, занижая свой номер, чтобы мама и папа меньше обращали на тебя внимания. Но меня не обманешь, сегодня ты ведёшь себя странно.
Бай У не ответил, лишь улыбнулся этому умному ребёнку. Ведь тот как раз выдал информацию, которую он хотел узнать. Намеренно прикидываться глупым, чтобы занизить номер — значит, номер отражает интеллект?
— Меня зовут пиковая десятка, но мне не нравится это имя.
Пиковая десятка был очень умён. Бай У задумался — может, малыш специально заговорил с ним, чтобы что-то выведать?
— О, а я червовая семёрка.
— Так тебя действительно подменили? Этот разговор у нас был девятнадцать дней назад.
— Я просто пошутил.
— ...
— Думаешь, все мои странности сегодня — притворство?
— Да я не веду себя странно. Просто хотел привлечь твоё внимание, ведь ты пиковая десятка, а я всего лишь червовая семёрка. Я хотел с тобой подружиться.
Пиковая десятка покраснел, чувствуя, что червовая семёрка над ним подтрунивает.
В этот момент по громкоговорителю передавали то, что заинтересовало Бай У больше всего:
— Надеемся, что все дети с девяти ферм будут учиться у червовой пятёрки "в", рано пробудят последовательность и станут нужными людьми в мире за стеной. Давайте ещё раз поаплодируем и проводим червовую пятёрку "в"!
«Пробудить последовательность?» — услышав эти слова, выражение лица Бай У слегка изменилось. И в этот момент произошло неожиданное —
【Впереди ядерная угроза, обнаружено появление крупного босса. Либо кончай с собой и принудительно выходи, либо рискнёшь с ним помериться силами? Быстрее надевай наручные часы, иначе с твоим нынешним уровнем силы у тебя даже права его исследовать не будет.】
Заметка в глазах нарушила план Бай У по внедрению на ферму и постепенному раскрытию правды.
Действительно, ситуация сейчас была крайне опасной, потому что к зданию приближался мужчина. Этот мужчина, похоже, почувствовал необычную энергетическую волну. Изначально он был на седьмой ферме, обнимая на прощание червовую пятёрку "в", но быстро нашёл предлог уйти. Затем он с невероятной скоростью помчался сюда.
Бай У нахмурился. Раньше, когда его Сопутствующая сила была слабее, он даже не мог использовать Око Прейлера в красной зоне. Но после усиления Сопутствующей силы Око не подводило его даже при встрече с монстрами уровня Бога Богатства или сердца Цзин Сы.
Внезапно столкнувшись с целью, которую нельзя было изучить глазами, пока она не стала Падшей, Бай У решительно надел наручные часы.
— Это подарок от мамы? Почему мне подарили книгу, а у тебя часы? Почему стрелки всё время движутся?
Бай У посмотрел на пиковую десятку, догадываясь, что уже не сможет выполнить наваждение некой женщины, и вдруг сказал:
— Пиковая десятка, ты знаешь, что там, за стеной?
— А что там?
— Я и сам не знаю, но скоро мне предстоит покинуть это место. Послушай мой совет: если представится возможность, обязательно взгляни туда своими глазами. У тебя талант десятого уровня, ты превосходишь умом большинство здешних обитателей, но держи это в тайне. Не позволяй никому раньше времени узнать твой истинный уровень. И помни — прежде чем покинуть это место после выпуска, непременно выясни, что скрывается за стеной!
— О чём ты вообще говоришь?
Внезапно музыка в радиоприёмнике стихла, и по деревянной лестнице мансарды раздались приближающиеся шаги.
В комнату вошёл высокий мужчина. В тот же миг все дети бросились к нему, наперебой радостно крича: — Папа!
Лишь двое остались на своих местах: Десятка Пик и Семёрка Червей, роль которой исполнял Бай У. Первый не видел в этом необходимости, второй же погрузился в размышления над словами своего собеседника.
"Папа" носил звание доктора. Бай У отметил про себя, что этот человек, в отличие от его собственного отца, просто нацепил на себя медицинский халат — точно так же, как абсолютно здоровые дети почему-то разгуливали в больничных пижамах. Мама щеголяла в форме медсестры, папа — в белом халате врача, но здесь не было ни пациентов, ни настоящего медицинского персонала.
Взгляд "папы" мгновенно остановился на Бай У. Он нахмурился, и в тот же момент Бай У ощутил неладное.
【Я не могу его просканировать! Этот тип настолько превосходит тебя в силе, что я со всей ответственностью заявляю — ты влип! Готовься к принудительному возвращению в город? И без свитка телепортации — тот случай, когда экран просто становится чёрно-белым!】
— Какая скучная игра, — произнёс человек в белом халате и щёлкнул пальцами. Бай У с ужасом заметил, как окружающее пространство начало искажаться.
— Думаешь, если затеряешься среди этих детей, я не смогу с тобой справиться? — продолжил человек в белом халате. — Даже манипулируя причинно-следственными связями, нужно знать меру. Созданный тобой круг ничего не изменит.
Бай У застыл, не в силах пошевелиться. Исходящая от человека в белом халате мощная аура, многократно превосходящая ужасающее давление красных Падших, затрудняла само дыхание. В этот критический момент наручные часы даже не успели среагировать на присутствие Падшего.
— Слушай моё последнее предупреждение, младшая сестра, — процедил он. — Ты можешь влиять лишь на судьбы мелкой рыбёшки. Не смей вмешиваться в жизнь своих братьев и сестёр — наши причинно-следственные связи неподвластны ничьему контролю. Четвёртый уже потерял рассудок, твоя главная опора исчезла.
— Не смей больше здесь появляться! Убирайся!
Чёрный луч света пронзил тело Бай У, и его зрачки потеряли фокус. Жизненная сила почти мгновенно упала до нуля. В этот момент в его сознании прозвучал женский голос:
— Прости, сейчас будет немного больно, но ты не умрёшь. Я знаю, у тебя множество вопросов, и я отвечу на некоторые из них позже.
(Конец главы)
Несмотря на стремительно утекающую жизненную силу, разум Бай У оставался ясным. Более того, пронзающая боль, сопровождавшая угасание сознания, лишь обострила его восприятие.
В эти последние мгновения, оглядывая окружающее пространство, он окончательно убедился, что его противник обладал какой-то неизвестной способностью к пространственным перемещениям. Взгляд Бай У постепенно тускнел, теряя живой блеск, как у человека на пороге смерти.
Информация от Ока Прейлера появилась с искажениями —
【Он не видит тебя, точно говорю, он не видит меня】
Бай У не придал этому особого значения — Око заранее предупредило, что этот противник недоступен для просмотра на шестом ранге. В текущем состоянии Око также не могло предсказать, когда наручные часы достигнут максимального значения. Впрочем, ситуация не казалась безнадежной — хотя бы удалось получить некоторую информацию.
Смерть наступала стремительно. Пока воспоминания в сознании рассыпались, словно песчаный замок, Бай У продолжал сосредоточенно анализировать события, произошедшие на ферме.
«Эти дети не из казино, они гораздо умнее и талантливее. Дети из казино, должно быть, пришли откуда-то из Башни, а временная линия здесь, вероятно, относится к периоду до наступления конца света», — размышлял он.
«Здешние дети способны пробуждать последовательность без негативных эффектов, и я не чувствую присутствия Падших. Это говорит о том, что место действительно обладает качествами убежища. Вот только хозяин фермы... не обязательно на стороне людей».
«Я всё ещё не нашёл владельца наваждения. Может, это та медсестра? Вряд ли... она слишком естественно вписывается в окружение».
Загадок было множество, но ответов пока не находилось. После смерти тело начало заваливаться, и мозг отчётливо фиксировал это падение. В сознании оно ощущалось как стремительный полёт в бездну.
Казалось, будто в безмятежном пейзаже фермы внезапно разверзлась трещина, и Бай У начал проваливаться в неё. Он падал сквозь хаотичное звёздное небо, затем сквозь землю, и наконец погрузился в морские глубины. Этот долгий путь завершился в каком-то неизвестном измерении.
Окружающий мир казался размытым, словно его разглядывали сквозь матовое стекло. Только обернувшись назад, Бай У увидел нечто похожее на потолок — огромный, бескрайний свод, словно накрывший целый город. Этот потолок был испещрён выбоинами и мелкими углублениями, которые казались странно знакомыми. Настолько, что Бай У задался вопросом: действительно ли это процесс умирания, или кто-то пытается передать ему скрытое послание?
Наконец он приземлился на нижнем уровне Башни. Трещина исчезла, уступив место белым, синим, фиолетовым, красным и чёрным каменным стелам. В пустынном восточном квартале нижнего уровня находились только двое — сам Бай У и какая-то женщина.
— В мире телефонной будки потеря сознания погружает в сон, а смерть на несколько дней погружает в состояние мнимой смерти, — неожиданно заговорила она.
Женщина была миниатюрной, одна из немногих встреченных Бай У, кто оказался ниже капитана ростом. Внешне она напоминала обычную двадцатилетнюю девушку, хотя её истинный возраст превышал возраст даже Лилит и Каина.
Бай У не стал спрашивать о её личности — он уже догадался, кто перед ним. Особенно после услышанной фразы о сумасшествии Четвёртого, он был уверен, что эта женщина — Цзин Лю.
— Сколько именно дней?
Цзин Лю улыбнулась:
— Судя по твоей конституции, возможно, дней десять-пятнадцать. Хотя, учитывая твою высокую устойчивость к боли, вероятнее всего, очнёшься уже через день.
«Ничего, не помешает мне встретиться с замужней дамой в поместье».
Бай У кивнул и спросил:
— Все телефонные будки построила ты? Твоё настоящее имя действительно Цзин Лю?
— Ты очень проницателен. Да, я Цзин Лю, и телефонные будки — моих рук дело, хотя я предпочитаю называть их домами причинно-следственных связей. Что до имени Цзин Лю — для меня это просто кодовое обозначение. Если не нравится, можешь называть меня как-нибудь иначе.
— Уровень именования в вашей семье просто непередаваем, — усмехнулся Бай У. — Семёрка Червей, Десятка Пик, Цзин Сы, Цзин Лю — как это назвать, лаконичностью или полётом фантазии?
— Я всё время нашей беседы буду находиться здесь в бессознательном состоянии?
— Нет, у нас очень мало времени для разговора. Это всего лишь пространство глубинного сознания, можешь представить это как сон во сне во сне. Поскольку нет возможности увеличить время, приходится использовать такой способ, чтобы максимально продлить общение.
Бай У понял — эта старая тётушка играет с ним в начало начал.
— Говори, что ты хочешь мне сообщить?
— Ты должен спросить, что ты хочешь узнать у меня.
— Ты действительно видела будущее, где Спаситель изменит мир?
Цзин Лю снова улыбнулась:
— Похоже, сердце моего брата незаметно наделило тебя чувством миссии. На этот вопрос легко ответить. Я могу рассказать тебе одну вещь.
— Какую?
— Вскоре после того, как мы с братом прибыли в город Дэнлинь, по определённым причинам я перестала рассказывать другим о видениях будущего, включая моего брата.
Бай У нахмурился:
— Ты имеешь в виду, что не видишь будущее, или что видишь, но не можешь об этом рассказать?
— Второе. Я могу видеть будущее, но любые предсказания я не могу раскрывать. Возможно, я могла бы заставить себя рассказать, но будут ли изменения причинно-следственных связей хорошими или плохими, я не знаю. К тому же это заставляет меня постепенно исчезать.
Затем Цзин Лю сделала нечто неожиданное — сняла верхнюю одежду, обнажив тело. В этом жесте не было ничего от похоти, важным было другое: часть её тела стала подобна медузе из морских глубин — кристально прозрачной. По текстуре было видно, что это уже не человеческая плоть.
— У предсказаний есть своя цена, и это моя расплата. Чтобы предотвратить дальнейшее распространение этих изменений, я больше не рассказываю никому результаты предсказаний. Теперь я могу только наблюдать за причинно-следственными связями.
Слова Цзин Лю погрузили Бай У в молчание.
— Значит... то, что ты рассказала Цзин Сы о существовании Спасителя, было ложью? Нет, не то чтобы ложью, а вообще не было предсказанием? Ты сама этого не проверяла?
— Верно. Пожалуй, единственные предсказания, которые я делаю — это предсказания на очень короткий срок. Например, чтобы убедить учёных в моей способности предвидеть, я предсказывала, чем занимаются их дальние родственники. Это не наносило мне большого вреда.
Все мои предсказания и наблюдения имеют определённую границу, я не настолько смела, чтобы её переступать. Если попытаться высчитать конец мира, я могу умереть на месте, а расчёт того, как будет развиваться следующая эпоха, отнимает у меня много сил.
В предыдущие десять лет я всё ещё часто использовала предсказания, смотрела на несколько лет или десять лет вперёд, но теперь я редко это делаю. Особенно после того, как предвидела тебя. Твоё существование, хотя и является частью причинно-следственных связей, но, похоже, эти связи больше не обладают стабильностью.
Десять лет назад Цзин Лю предсказала определённое будущее в казино, но раскрыла очень мало информации, а теперь она дошла до того, что почти не может раскрывать информацию вовсе.
— Тогда что всё-таки с этими телефонными будками? — спросил Бай У.
— Хороший вопрос, ты затронул самое главное. Я не могу слишком много предсказывать будущее, моё тело всё сильнее подвергается влиянию причинно-следственных связей. Но я пыталась увидеть, по крайней мере, в том не окончательном конце человечество проигрывало.
— Чтобы изменить эту ситуацию, я начала распространять теорию о Спасителе, начала строить путь причинно-следственных связей в Городе Пищи. Создание этой области почти истощило половину моей жизни. Но даже так я всё равно не могу свободно управлять причинно-следственными связями.
Эти слова заставили Бай У осознать амбициозность этой женщины. Если бы человек мог абсолютно контролировать причинно-следственные связи, это означало бы превращение из человека в божество. У Цзин Лю, похоже, тоже были свои цели.
— Не можешь управлять свободно, значит, всё-таки можешь управлять?
— Точнее говоря, не управлять, а добавлять переменные во все причинно-следственные связи. Конечно, если смотреть в целом, на самом деле ничего не меняется, но наши глаза не могут видеть целое, только части, и в частностях наши действия действительно меняют причинно-следственные связи.
Довольно запутанная фраза, но Бай У смутно понял суть и удивлённо спросил:
— Неужели ты хочешь сказать, что если наваждения в этих телефонных будках действительно изменятся, то и история изменится?
— Именно это я и имею в виду.
Бай У был потрясён. Если эти телефонные будки могут изменить реальность, неужели он действительно, как путешественник во времени, появился девяносто лет назад в красной зоне и сражался с тем монстром под кровавым морем облаков? Действительно сражался вместе с заместителем главы корпуса расследований много-много поколений назад и убил могущественного монстра?
Он вдруг осознал, что такая возможность существует. В конце концов, Гу Хайлинь и другие не могли вернуться, и что именно произошло за пределами Башни — спас он их или нет — для Башни не имело значения. По крайней мере, пока.
Что касается Вэнь Хао и Линь Жуя, они оба были незначительными фигурами и тоже не могли оказать какого-либо влияния. Но один из звонков был от него самого... Если Инь Шуан тогда сделала что-то, не могло ли это под влиянием эффекта бабочки полностью изменить его путь?
Осознавая ужасающую мощь силы Цзин Лю, он всё же не мог избавиться от одного вопроса.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — опередила его Цзин Лю. — Ты хочешь спросить: раз после соединения в телефонной будке можно вернуться в прошлое, почему бы не дать тебе ответить на больше звонков, не позволить тебе вернуться в более раннее время?
Такой опыт, когда кто-то видит тебя насквозь, был редкостью. Бай У не стал отрицать:
— Я ещё не уверен в некоторых вещах, возможно, ты меня обманываешь.
— В недалёком будущем ты сам всё поймёшь.
— Если так, то почему бы не дать мне ответить на более важные звонки? — Если можно изменить прошлое, почему Цзин Лю позволила ему вернуться в такое, казалось бы, бессмысленное прошлое? Будь то Вэнь Хао, Линь Жуй или даже Гу Хайлинь — всё это казалось бессмысленным. По крайней мере, по мнению Бай У, это никак не помогало спасти мир.
Цзин Лю нашла его мысли забавными:
— Ты очень умён, по крайней мере, в большинстве случаев твои суждения верны. Но в вопросе влияния на время, в вопросе изменения будущего наши взгляды расходятся. Точнее сказать, ты ещё не можешь понять величие времени. Изменение каких-то мелочей семьсот лет назад, возможно, не покажет своего значения сразу, но снежный ком, катившийся семьсот лет, обязательно станет огромным.
— Ты имеешь в виду эффект бабочки? Это всё равно меня не убеждает. Потому что есть более прямые и эффективные способы.
— Действительно, это эффект бабочки, но главная причина в том, что я могу инициировать звонки только из трёх телефонных будок. Остальные причинно-следственные связи не под моим контролем.
Слова Цзин Лю казались сложными, и Бай У попытался распутать этот клубок мыслей:
— То есть ты хочешь сказать, что большинством звонков в телефонных будках ты не можешь управлять?
— Именно так. Эти дома причинно-следственных связей, хоть и созданы мной, существуют независимо. Я не могу контролировать, кто именно внесет в них изменения. Если говорить точнее, я даже не являюсь их истинным создателем. Когда я стала свидетелем этих причинно-следственных связей и решила открыть для них начальную точку входа, я уже превратилась в их неотъемлемую часть.
Бай У мог принять такое объяснение. Дело было не в том, что Цзин Лю изъяснялась непонятно — просто логика и философия, связанные со временем, именно такова. Когда Цзин Лю попыталась изменить будущее, она уже оказалась с ним неразрывно связана, поэтому никогда не существовало самого понятия "изменить будущее". То, что поддается изменению — это совсем не будущее.
А это означало... То, что он оказался здесь и получил эти звонки, если смотреть в целом, было неизбежным событием, частью замкнутого круга.
Цзин Лю не ожидала, что концепцию, на объяснение которой она рассчитывала потратить много времени, Бай У осознает так быстро.
— Получается, ты не можешь контролировать, какие звонки я получу, — размышлял вслух Бай У. — Ты не можешь рассказать мне о будущем и не можешь устроить так, чтобы я получил какие-то важные звонки. Значит, не ты выбрала меня, а сами причинно-следственные связи?
— Верно. Я могу попытаться изменить их только в трех местах, но, возможно, даже само поражение является частью этих связей. Ты только что побывал в одном из этих мест — в том, что на языке Башни известно как черная зона.
Силуэт Цзин Лю на мгновение стал расплывчатым, но быстро обрел прежнюю четкость.
— Жаль, — произнес Бай У. — Я хотел узнать ещё многое о будущем, да и о прошлом тоже, но, похоже, спрашивать тебя бесполезно. Кстати, тебе не одиноко? Знать столько секретов и нести это бремя в одиночку, не имея возможности поделиться...
Этот разговор Цзин Лю уже видела до того, как он состоялся. Она улыбнулась:
— Ты должен был стать монстром, но у тебя нежное сердце.
— ...
«Это не нежность, это искусство повышения расположения на двести очков, — подумал Бай У. — И что значит "должен был стать монстром"? Ты видела где-нибудь такого красивого монстра?»
— Мне не одиноко, — ответила она. — По крайней мере, с сегодняшнего дня кто-то узнал о моих действиях. Я, мой брат и многие люди — все мы стараемся.
— Что находится на шестом уровне Башни?
— Об этом я не могу тебе рассказать.
— Это изменит какие-то причинно-следственные связи?
— Можно и так сказать.
— Тогда...
Не дав Бай У закончить, Цзин Лю перебила:
— Я также не могу сказать тебе, где находится Колодец. Чем больше ты узнаешь от меня, тем сильнее мои братья и сестры будут ощущать твое присутствие. Помнишь, что сказал тот человек?
Бай У кивнул, понимая, что Цзин Лю имеет в виду фразу "наши причинно-следственные связи не подконтрольны никому".
— Значит, я не могу задавать тебе определенные вопросы? — уточнил он. — Если узнаю слишком много, у меня будут проблемы с несколькими демоническими владыками уровня Колодца?
— Примерно так. Ты можешь искать ответы только сам. Если получишь их от меня, они отметят тебя.
— Вы действительно необъяснимые существа.
Бай У помолчал, обдумывая ситуацию, затем решил задать вопрос, который его сейчас больше всего волновал и не имел отношения к братьям и сестрам клана Колодца:
— Моя...
— Нет, точнее, не то чтобы нет — я не знаю. Я не интересуюсь такими скучными вещами.
«Ладно, — подумал Бай У, — я даже не успел задать вопрос, а она уже догадалась, о чем я хочу спросить».
— Тогда последний вопрос: кто такой Десятка Пик?
(Конец главы)
Не добившись от Цзин Лю ответа о том, подверглась ли кастрюля воздействию Одержимости, Бай У решил перевести разговор на Десятку Пик. Этот ребёнок произвёл на него неизгладимое впечатление. Хотя на других фермах наверняка были и более одарённые дети, Бай У чувствовал, что встреченный им Десятка Пик обладал необычайным потенциалом.
Цзин Лю не стала отвечать на вопрос напрямую, лишь покачала головой и произнесла:
— Он действительно интересный ребёнок, но не сравнится с тобой. Хоть ты и не жил на ферме, но ты гораздо лучше приспособлен к миру за пределами Башни. Окажись ты на ферме, несомненно получил бы ранг К.
— Ты всё ещё не ответила на мой вопрос.
— Могу сказать лишь одно: ты уже встречал Десятку Пик.
— ...
Бай У нахмурился:
— Знаешь, я раньше размышлял, почему все гадалки — слепые?
— Тебе меня не одолеть.
Цзин Лю — настоящая мастерица обрывать разговоры.
Бай У вдруг осознал всю бессмысленность этой беседы. Он хотел сказать, что большинство гадалок слепые именно потому, что обожают говорить загадками, недоговаривать и напускать таинственность, за что люди в итоге и выбивают им глаза.
Силуэт Цзин Лю снова начал колебаться, но на этот раз не восстановился так быстро, как прежде.
— Мне пора.
— Последний вопрос.
— Нет, твой мир — это мир, которому мы можем только завидовать.
Цзин Лю растворилась в воздухе.
На последний вопрос она ответила неожиданно прямо, но этот ответ породил у Бай У ещё больше сомнений. Он хотел спросить, был ли мир, из которого он пришёл, тем самым миром семьсот лет назад. Но ответ Цзин Лю оказался отрицательным, хотя он и сам подозревал, что между двумя мирами нет прямой связи.
Причина, по которой он задал этот вопрос, была особенной. После исчезновения Цзин Лю Бай У долго стоял в одиночестве в своём мире сознания. Последний вопрос казался незначительным, не имел отношения к спасению мира, но оставил в его сердце гнетущую пустоту.
После прибытия в этот мир Бай У не покидала мысль, что некоторые издевательства, перенесённые от отца, походили на какую-то целенаправленную тренировку. Он часто задумывался, почему отец перед всеми был добрым человеком, и только перед ним представал настоящим демоном? Возможно, все те испытания были подготовкой к сегодняшнему дню?
Но теперь ответ Цзин Лю разрушил эту теорию. Бай У горько усмехнулся:
«В конце концов, он просто издевался надо мной».
...
...
Бай У потерял сознание.
Это событие привело Инь Шуан в ужас. В тот самый момент, когда Бай У лишился чувств, дверь телефонной будки наконец открылась. Она не знала, что пережил Бай У, но как целительница определила, что он не был ранен — пульс и сердцебиение оставались в норме.
«Похоже, он впал в какое-то особое забытьё».
Вдалеке телефонная будка снова зазвонила, но Инь Шуан, здраво оценив ситуацию, поняла, что она не Бай У и значительно уступает ему в способностях.
Она активировала Диск возврата.
Изначально эта разведка планировалась, чтобы избежать дневного собрания по выборам капитана, но Инь Шуан внезапно озарила новая идея решения проблемы.
Через минуту они оба исчезли.
После их исчезновения телефонная будка продолжала неустанно звонить.
Как и говорила Цзин Лю, цепочка причинно-следственных связей здесь действительно не находилась под её контролем. Она могла выбирать лишь между тремя местами, но для Бай У даже эти три места были пока недоступны.
...
...
Неизвестная ферма, неизвестное время.
Десятка Пик нашёл в библиотеке "Преступление и наказание". Закончив "Молчание ягнят", он сразу взялся за эту книгу. С каждым днём его характер становился всё мягче, что несказанно радовало маму. Раньше Десятка Пик всегда сидел один под большим деревом, погружённый в чтение, совершенно не находя общего языка с другими детьми.
Это была седьмая ферма, и в отсутствие рангов J, Q и K Десятка Пик считался самым одарённым ребёнком во всей ферме. Конечно, в соседней ферме обитало несколько носителей ранга К, что сильно огорчало Десятку Пик — как ему сбежать, если даже они не смогли этого сделать?
Буквы и цифры олицетворяли абсолютный талант... это казалось незыблемым законом природы.
Мама постоянно тревожилась, что Десятка Пик что-то замышляет. Недавняя чистка памяти, казалось, изменила его характер, что приносило ей огромное облегчение.
Несколько дней назад в столовой фермы произошло событие — "несуществующая Семёрка Червей" была уничтожена папиной силой, и это происшествие молниеносно стёрлось из памяти всех благодаря его способностям.
Жизнь вернулась в привычное русло, и скоро в девяти фермах появятся дети, которым исполнится пятнадцать лет — приближался долгожданный сезон урожая.
"Папа" испытывал удовлетворение, и хотя возникли некоторые затруднения, он был уверен, что это последняя неприятность. План младшей сестры снова провалился, и теперь она очень долго не сможет влиять на причинно-следственные связи. Хоть он и не мог предвидеть будущее, но был абсолютно убеждён, что всё идёт согласно задуманному.
Тот ребёнок, посланный младшей сестрой — мгновенно уничтоженная Семёрка Червей — не успел разведать никакой информации.
Так он полагал, считая действия Цзин Лю тщетными, способными лишь ускорить её исчезновение. Но он упустил одну существенную деталь — силу слов.
Через неделю Десятка Пик сблизился с Тройкой Бубен А и Четвёркой Треф С. Он увлекал двух детей рассказами о прекрасных пейзажах за стеной, и простодушные слушатели безоговорочно верили каждому его слову.
С младенчества их воспитывали в духе послушания маме, взаимной любви и заботы о других. Это воспитание истинного, доброго и прекрасного в условиях изобилия ресурсов, без влияния разношёрстных соседей и нестабильного окружения, идеально укоренилось в душах этих детей.
Без преувеличения можно сказать, что все они были настоящими ангелами, но вместе с тем... фанатично боготворили папу.
Лишь единицы выбивались из общего ряда. Они обладали особой мудростью и могли через наблюдение замечать странности окружающего мира.
Десятка Пик не раз задавался вопросами: что же находится за стеной? Почему старшие братья и сёстры, покинувшие ферму, никогда не возвращались? Действительно ли они приносят пользу миру за стеной? Правда ли внешний мир таков, как описывают папа и мама... настоящий мир взрослых? И что вообще значит быть взрослым?
Эти вопросы прежде не давали покоя Десятке Пик.
Но в последнее время ему часто снились странные сны, и его не покидало ощущение, будто он что-то важное забыл. Забытые вещи невозможно вспомнить без особой подсказки из внешнего мира. Для Десятки Пик такой подсказкой стал сон.
В своих видениях он наблюдал наручные часы с хаотично движущимися стрелками. Несколько дней назад его мучила странная мысль — он никак не мог вспомнить, где видел эти часы. Хотел расспросить других, но что-то в подсознании настойчиво удерживало его. Казалось, любые расспросы об этом неминуемо приведут к беде.
Он продолжал свой привычный распорядок: каждый день читал книги, днём под деревом углублялся в недавно начатое "Преступление и наказание", иногда играл с Тройкой Бубен А и Четвёркой Треф С.
Они часто играли в игру под названием "Кто врёт" — каждый произносил фразу, а остальные должны были угадать, правда это или ложь. Угадавший побеждал, если же никто не мог распознать ложь — победа доставалась говорящему.
Казалось, у Десятки Пик не было особого таланта к этой игре — Тройка Бубен А и Четвёрка Треф С неизменно одерживали верх. По их мнению, хоть Десятка Пик часто проявлял недюжинный ум, но врать совершенно не умел — его ложь всегда была очевидной и легко раскрывалась.
Большую часть времени Десятка Пик излучал искренность и доброжелательность. Создавалось впечатление, что он способен на ложь только в рамках игры.
Шли дни, и Десятке Пик во сне по-прежнему являлись те загадочные часы. Снова кто-то готовился покинуть ферму, и ему отчаянно хотелось увидеть, что там, но папа и мама категорически запрещали.
Он чувствовал, что в его душе посеяно некое зерно, которое постепенно прорастает, пробивается наружу и крепнет с каждым днём.
Спустя две недели сны изменились.
Возможно, причиной стали его неотступные мысли об этом, а может, его врождённое любопытство и жгучее желание узнать о мире за стеной — но часы в его сне заговорили:
— Знаешь ли ты, что скрывается за стеной? Советую тебе непременно взглянуть, если представится такая возможность. Твой талант оценён как десять — ты превосходишь умом большинство здешних обитателей, но должен тщательно скрывать свои способности. Не позволяй никому раньше времени узнать твой истинный уровень. Прежде чем покинуть ферму и отправиться за стену, ты непременно должен сам увидеть, что там!
Эти слова неустанно крутились в его сознании подобно мантре.
Стремление Десятки Пик исследовать мир за пределами стены разгорелось ещё сильнее.
Он прекрасно знал расположение девяти ферм — они образовывали подобие символа решётки, как девять дворцов. К счастью, он находился в седьмой ферме — окажись он в пятой, пришлось бы искать специальный проход. А из седьмой фермы достаточно было просто перебраться через стену.
В последующие дни посеянные в сознании Десятки Пик мысли начали пускать корни, прорастать и набирать силу.
Его дружба с Тройкой Бубен А и Четвёркой Треф С становилась всё крепче. Обоим было по четырнадцать лет, и до их ухода с фермы во внешний мир оставалось всего несколько месяцев.
Десятка Пик испытывал невыносимое желание узнать, что там, снаружи. В "Молчании ягнят" он открыл для себя могущество искусства манипуляции.
Во время игры во ложь он осознал удивительную способность: оказывается, он может управлять мыслями других. Нужно было только выбрать подходящий момент, место и, учитывая образ мышления собеседника, слегка изменить формулировку — и человек охотно поверит во что угодно.
Поначалу для Десятки Пик это был просто навык. Но позже... этот навык эволюционировал в настоящий талант. Согласно более поздней терминологии, это явление называлось последовательностью.
Ложь Десятки Пик становилась всё изощрённее и неуловимее. В глазах окружающих он казался человеком, органически не способным на обман.
Подобно сюжету «Молчания ягнят», он понял, что величайшая ложь всегда нуждается в фундаменте из правды. Чтобы подтолкнуть Тройку Бубен А и Четвёрку Треф С к преждевременному побегу за Стену, он начал завоёвывать их доверие задолго до намеченного срока, тщательно создавая образ человека, который никогда не лжёт.
Тройка Бубен А и Четвёрка Треф С даже не догадывались, что во время их любимой игры «Кто лжёт» Десятка Пик намеренно позволял им раскрывать свою ложь. Всё это было лишь подготовкой к тому, чтобы его главный обман оказался безупречно убедительным.
После целого месяца тщательных приготовлений Десятка Пик приступил к своему коварному плану. Под его умелым влиянием Тройка Бубен А и Четвёрка Треф С уверовали, что стоит им перебраться через Стену, как они сразу встретят своих старших братьев и сестёр, которые уже ушли, и даже увидят, как те работают бок о бок с отцом.
— Перебравшись через эту Стену, мы сможем стать взрослыми, — говорил он им. — На самом деле я узнал один секрет, которым мама случайно поделилась. Представляете, отец на самом деле поощряет тех, кто решается преодолеть Стену раньше срока! Только подумайте: то, что старшие братья и сёстры сделали в пятнадцать лет, вы сможете совершить, даже не достигнув этого возраста. Когда отец увидит вас, он будет поражён вашей смелостью!
Несмотря на очевидные логические нестыковки в этой лжи, она сработала безупречно — ведь её произносил Десятка Пик, человек, который, как все считали, никогда не врёт. И вот, воспользовавшись предметами, которые он им предоставил, Тройка Бубен А и Четвёрка Треф С действительно начали операцию по преодолению Стены на три месяца раньше положенного срока.
...
Поначалу Десятка Пик ожидал, что эта операция вызовет какую-то реакцию в глазах отца и матери. Он предполагал, что Тройку Бубен А и Четвёрку Треф С непременно вернут обратно, а ферма как-то отреагирует на случившееся. Но к его глубочайшему разочарованию... не произошло ровным счётом ничего.
Тройка Бубен А и Четвёрка Треф С просто исчезли — не только из памяти Десятки Пик, но из воспоминаний всех живущих на ферме. Только в его снах появились две новые сущности — две говорящие игральные карты, которые присоединились к уже существующим говорящим наручным часам.
Так начался новый Цикл. Десятка Пик продолжал свои манипуляции: всё больше детей перелезало через Стену раньше времени, всё больше их навсегда исчезало из памяти живущих. А в его снах становилось всё больше игральных карт.
Но дело было не только в картах. Десятка Пик обнаружил в себе странные способности, не принадлежащие ни к одной из известных последовательностей. Он не знал их происхождения, понимая лишь одно — эти силы помогут ему лучше преодолеть ту самую Стену. Однажды он даже почувствовал, что его мощь превзошла силу матери, и именно тогда он начал бояться отца.
Чем сильнее становились его способности, тем отчётливее он ощущал исходящий от отца неописуемый ужас — то, что раньше, не обладая никакими силами, он просто не мог почувствовать. Теперь каждый раз, когда ожидался приход отца, он старался держаться как можно дальше.
С каждым днём он всё больше убеждался: мир за Стеной вовсе не был тем миром взрослых, о котором им рассказывали. А поскольку из седьмой фермы постоянно сбегали дети, что считалось упущением матери, её тоже заменили — точно так же, как это случилось с Тройкой Бубен А и Четвёркой Треф С, навсегда стерев из памяти всех остальных. Так в снах Десятки Пик появилась чёрно-белая карта джокера.
По мере того как всё больше детей покидало ферму, отец всё чаще совершал обходы. Но Десятка Пик прекрасно понимал: настоящая причина участившихся проверок была не в тех детях, которых он обманул — ведь все они были мертвы. По-настоящему владельцев ферм встревожило то, что кому-то действительно удалось сбежать с соседней фермы.
Понимая, что его вот-вот раскроют, однажды ночью Десятка Пик приступил к осуществлению собственного плана побега. Он не знал, что ждёт его за Стеной, не мог вспомнить значения карт из своих снов, но инстинктивно чувствовал страх. Этот страх исходил не извне Стены, а изнутри — из этого прекрасного, как рай, Убежища.
Под покровом ночи, используя все свои странные способности, Десятка Пик наконец перебрался через эту огромную Стену.
...
...
Башня, нижний уровень, больница.
Бай У лежал на больничной койке. Изначально У Цзю с товарищами планировали во второй половине дня провести выборы капитана Седьмого отряда. Но стоило им услышать, что Бай У и Инь Шуан покинули Башню, а Бай У вернулся без сознания, как У Цзю немедленно отменил собрание и поспешил в больницу.
В то время как все остальные тревожились о его состоянии, сам Бай У, погружённый глубоко в свои мысли, размышлял над различными вопросами. И пришёл к неожиданному выводу — Десятка Пик, вполне вероятно, и есть Каин.
(Конец главы)
В сознании Бай У всё ещё стояла восточная площадь нижнего уровня. Разглядывая каменные стелы, он размышлял о Десятке Пик, вспоминая удивительную способность этого ребёнка к мимикрии. С первого взгляда было заметно, как тот постоянно подстраивал свою улыбку — в отличие от неуклюжего, почти невротического подражания Янь Цзю, мимика Десятки Пик отличалась поразительной тонкостью и естественностью.
Бай У также обратил внимание на то, что книги, которые читал Десятка Пик, были посвящены преступлениям, причём не вымышленным, а историям о реально существовавших гениальных преступниках. Учитывая острую наблюдательность мальчика, Бай У был уверен: когда тот вырастет, пусть и не станет гением, но точно не будет глупцом.
Подводя итог: Десятка Пик обладал талантом к маскировке, незаурядной наблюдательностью и рангом в Последовательности. Если предположить, что слова Бай У действительно повлияли на него, если он выбрался за Стену и увидел нечто ужасающее, то именно Десятка Пик мог узнать о грядущем конце света раньше всех остальных.
Среди всех знакомых Бай У — будь то члены Корпуса расследований, Корпуса стражей или даже встреченные за пределами Башни — никто не подходил под это описание. По его мнению, таким человеком мог быть только Каин. Но одна деталь не давала Бай У покоя: Колодец Шесть утверждала, что уже встречала Десятку Пик.
Хотя Бай У давно знал о существовании Каина и даже несколько раз сражался с ним, он никогда не видел настоящего Каина, даже его воплощения. Может быть, Колодец Шесть ошиблась? Возможно, она имела в виду, что Бай У знает Десятку Пик, а не то, что она сама его видела?
Как бы Бай У ни размышлял, он приходил к выводу, что это единственное возможное объяснение, и только Каин подходил под это описание. Но он забыл об одном человеке, который был для него крайне важен...
......
......
Нижний уровень, Вторая больница, палата 101. В коридоре снаружи сновали люди. Хотя большинство из них благодаря работе в шахтах обладали Сопутствующей силой первого или второго ранга, это же приводило к эскалации насилия — стычки на нижнем уровне становились всё более жестокими и кровопролитными. Поэтому во все времена больницам работы хватало с избытком.
Бай У пролежал около двух часов и уже пришёл в себя — намного раньше, чем предполагала Колодец Шесть. Это означало, что его устойчивость к ментальной боли достигла такого невероятного уровня, что даже "боги" не могли его оценить. Но он не открывал глаза — снова настало его любимое время притвориться мёртвым и подслушать чужой разговор.
Изначально планировалось определиться с капитаном Седьмого отряда во второй половине дня, но из-за его обморока это пришлось отложить. После того как Инь Шуан кратко изложила отчёт о расследовании, а врач подтвердил, что с Бай У всё в порядке, он просто спит, У Цзю решил поговорить со старыми членами команды прямо в больнице.
Сейчас они как раз обсуждали, почему каждый из них изначально присоединился к Корпусу расследований, и Бай У не хотел прерывать этот разговор.
— Я родился на третьем уровне, но мне там было не по себе, — весело рассказывал Ван Ши. — Мои родители после отставки из Корпуса стражей завели небольшой бизнес на третьем уровне, никакого боевого духа, тоска смертная. Я пришёл в Корпус расследований ради одного — выходить за пределы Башни и убивать монстров. Должность капитана меня не интересует, да и мы с Ужоу не особо подходим для этого.
— Говори за себя, что ты не умный, зачем меня приплетать? — Линь Ужоу бросил на Ван Ши недовольный взгляд. — Кстати, меня интересует только вскрытие Падших. И я тоже не хочу быть капитаном, но не потому, что я глупый, а потому что хочу быть со всеми вместе. Быть капитаном слишком хлопотно... тьфу, то есть скучно. Кстати, капитан... теперь, когда ты стал заместителем главы корпуса, сможешь ли ты всё ещё выходить с нами за пределы Башни?
— Дел, конечно, будет больше, чем раньше, — ответил У Цзю, — но я буду регулярно выделять время для выходов за пределы Башни. Я не хочу останавливаться на достигнутом уровне. То же самое касается и вас — всегда думайте о самосовершенствовании.
Лежащий на больничной койке Бай У едва сдержался, чтобы не воскликнуть "ура!". Как заместитель главы корпуса, У Цзю действительно будет занят больше прежнего. Однако после того, как Каин начал охотиться за Жуань Цинюнь, агентство "Черти крутят жернова" временно приостановило часть своей разведывательной деятельности, и сама Жуань Цинюнь начала помогать У Цзю с некоторыми делами.
Она и Е Вэймин всегда были весьма способными. Раньше У Цзю считал, что может справиться со всем сам, и не хотел принимать помощь. Теперь, став заместителем главы корпуса, он должен был научиться делегировать задачи, иначе просто надорвался бы. Так что, добавив обязанностей, он одновременно и разгрузил себя. Это также можно было считать косвенным принятием агентства "Черти крутят жернова" под своё крыло.
У Цзю увлечённо занимался исследованиями за пределами Башни, повышением силы, изучением истории. Даже став капитаном, он часто выполнял задания в Белой зоне. Его совершенно не волновало мнение других людей — в истории уже был похожий заместитель главы корпуса, которого критиковали за чрезмерное увлечение выходами за пределы Башни и пренебрежение прямыми обязанностями.
У Цзю перевёл взгляд на Шан Сяои. Тот почесал затылок и смущённо произнёс:
— Хотя после прошлого исследования я получил ранг в Последовательности и могу подавлять безумие при виде Падших... но всё равно не справлюсь. Я даже не такой умный, как брат Ужоу... Я пришёл последним, как ни посмотри, я не гожусь в капитаны. Пусть лучше сестра Шуан будет.
Линь Ужоу очень хотелось спросить, что значит "даже не такой умный, как брат Ужоу"? Что с этим миром не так? Можно ли вернуть всё как было?
— Почему бы не выбрать Бай У? — решительно спросила Инь Шуан.
Все на несколько секунд замолчали.
— Этот парень... неплохой, признаю, он такой же выдающийся, как я, — ответил Линь Ужоу, — но он здесь всего два месяца... если вычесть время до официального принятия, получается всего 40 дней, подчинённые вряд ли примут его. Хотя я тоже думаю, что он подходит. В конце концов, мы с ним часто мыслим одинаково.
На этот раз Бай У действительно попал под раздачу, даже лёжа. Впрочем, принять пост У Цзю было бы не такой уж плохой идеей.
У Цзю промолчал, а Инь Шуан продолжила:
— С Бай У не будет проблем, я поддерживаю его кандидатуру. В этой операции, как и в предыдущих, видно, что его проницательность намного превосходит нашу. Подумайте хорошенько, если бы не Бай У, сколько бы времени нам понадобилось, чтобы продвинуться в Красную зону? В каких исследованных с Бай У областях он не сыграл решающую роль?
Бай У не ожидал, что обычно немногословная Инь Шуан настолько высоко его оценивает.
У Цзю всё ещё молчал, глядя на Ван Ши и Шан Сяои.
— Я не против, эта работа капитана для вас, умных. Мы с Ужоу как скажете, — произнёс Ван Ши.
— Да чтоб тебя! Кто это "как скажете"? Я против! — Линь Ужоу гневно уставился на Ван Ши.
— Но если Бай У... действительно ли все признают его? — с сомнением спросил Шан Сяои.
— Нужно ли признание тех, кто даже боится выходить за пределы Башни? — парировала Инь Шуан. — Вспомните уровень силы Бай У, когда он только присоединился к Корпусу расследований. Теперь он превзошёл вас всех, у него такой же потенциал, как у капитана. В плане аналитических способностей он даже превосходит капитана. О других группах не знаю, но по крайней мере вы, члены авангарда, не считаете, что Бай У хуже вас? Что касается следственной группы, думаю, они тоже примут Бай У. С остальными группами проблем не будет, если кто-то не признает Бай У, пусть разбирается с ним напрямую, будь то в споре или в бою.
Такая горячая поддержка Инь Шуан в адрес Бай У казалась даже Линь Ужоу немного странной.
— Тогда подождём, пока Бай У проснётся, — подумав, сказал У Цзю.
Бай У не ожидал, что речь Инь Шуан переложит работу капитана на его плечи. Впрочем, если судить по способностям, он тоже осознавал, что подходит больше, чем остальные попутчики.
......
......
Бай У выписался из больницы после полудня. Очнувшись, он связался с У Цзю через предоставленное им устройство связи и сообщил, что с ним всё в порядке. В этот день он больше ничем не занимался. Что касается должности капитана Седьмого отряда, Бай У не стремился к ней и не отказывался, демонстрируя позицию полного доверия решению коротышки.
В конце разговора Бай У попросил коротышку связаться со всеми следственными группами и обратить внимание на случаи исчезновения людей на третьем и нижнем уровнях, особенно в последнее время.
Покинув больницу, Бай У отправился в Порт Находок. В этом месте помимо множества обычных предметов и небольшого количества предметов Одержимости можно было купить книги, от которых отказались на третьем уровне. Отказались в основном потому, что предложение превышало спрос, и не получалось продать их все, поэтому по определённой цене они попадали на нижний уровень.
В отличие от одежды и других предметов первой необходимости, развлекательные товары на нижнем уровне не дорожали, а наоборот, становились дешевле. Всё потому, что в свободное от работы в шахтах время люди в основном спали или занимались размножением. Что касается чтения книг для самосовершенствования, для шахтёров, которые каждый день ходили на разработки, это было скучным и пустой тратой времени.
Но всё же находились люди, которые покупали книги: либо истории третьесортных писателей об исследованиях за пределами Башни, либо книги об этикете высших уровней или о разных отраслях. Чтобы убить время и узнать об образе жизни людей высших уровней, чтобы в будущем было легче найти покровителя.
Бай У покупал исторические книги — как официальные хроники, так и неофициальные истории. Одной из целей было расширение своих знаний, в основном о периоде 90-летней давности. Он хотел посмотреть, сможет ли найти какие-нибудь ценные материалы.
Однако, купив кучу книг и потратив весь вечер на их чтение, он обнаружил, что не может найти никаких материалов о Гу Хайлине и его людях. По крайней мере, в официальных хрониках их не было. В других книгах нашёлся роман, главный герой которого, похоже, был основан на Гу Хайлине, под названием "Свет Корпуса расследований", где описывалось, что его персонаж был быстр, как свет.
К сожалению, это была чистая развлекательная литература. Она рассказывала историю о том, как Гу Суйфэн, обладая рангом 19 Разрушитель и рангом 59 Мгновенная тень, используя самую высокую скорость и самую мощную разрушительную силу, постепенно поднялся от мелкого хулигана с нижнего уровня до управляющего.
История была ядовитой — получив ранг в Последовательности, герой не исследовал руины конца света, а рассказывал о том, как подниматься по карьерной лестнице. Масштаб был слишком мелким, совершенно не соответствовал прототипу. А почему он добрался только до управляющего, а не до правителя — потому что боялись цензуры.
В общем, просмотрев множество историй, официальные хроники, неофициальные истории и дневники старых солдат, Бай У смог найти лишь незначительные следы Гу Хайлина, и все они были несущественными. Детали той операции по уничтожению объединённой армии уже невозможно было проверить. Бай У вынужден был отказаться от дальнейшего расследования, если только он не встретит самого Гу Хайлина и не спросит его лично.
Но даже если бы он действительно использовал телефонную будку, чтобы переместиться на 90 лет назад, Бай У не думал, что Гу Хайлинь и его оставшиеся люди смогли бы прожить долго.
......
......
На следующий день в пять утра Бай У проснулся после примерно шести часов сна. Огромный потолок верхнего уровня, имитирующий в это время ночное небо, погружал весь нижний уровень Башни во мрак. На восточной площади всё ещё было много людей, входящих и выходящих из Башни, и Бай У тоже решил выйти в это время.
На этот раз он снова надел маску и переоделся в тот костюм с маской и плащом, который использовал во время прямых трансляций. Потому что Бай У решил отправиться в области Диска притяжения.
Он не был уверен, сколько областей оставил Каин в Диске притяжения, но чтобы как можно лучше понять тайны той фермы, Бай У решил найти Каина. Судя по полученной ранее информации, он предполагал, что Каин уже умер трижды. Его истинная сущность должна была вернуться в Башню.
Именно поэтому Бай У поручил Коротышке следить за недавними случаями исчезновения людей. Любой, кто пропал на время, а затем неожиданно объявился, мог оказаться одним из двойников Каина. По мнению Бай У, сила этого Обманщика была поистине колоссальной, безусловно превосходящей возможности самого Капитана.
Впрочем, как упоминала Лилит, Каин поднялся на Шестой уровень по шахте лифта, из-за чего пережил почти семисотлетний период Слабости. Каин побывал на Шестом уровне, а Десятка Пик — на Ферме. Бай У надеялся, что речь идёт об одном и том же человеке: найдя Каина, он смог бы разгадать часть загадок текущего этапа.
Дежуривший на Восточной площади Следователь был незнакомцем. В отличие от своих дневных коллег, любивших давать ненужные комментарии, этот страж даже по-доброму предупредил Бай У об опасности Синей зоны, когда тот направился к синему обелиску. Сейчас в глазах Следователя Бай У выглядел как обычный наёмник, получивший ночью выгодный заказ и думающий только о награде, а не о риске.
Не все смотрят предыдущие прямые трансляции, даже некогда популярные персонажи со временем стираются из памяти людей. Этот Следователь даже не узнал Константина.
Бай У согласился с утверждением об опасности Синей зоны, но возле белого обелиска выстроилась очередь, а поскольку он использовал Диск притяжения, оставалось лишь гадать, в какую зону его занесёт. После активации Диска Бай У нахмурился, увидев надвигающееся фиолетовое сияние. Неужели этот Ученик прячется в Фиолетовой зоне?
Следователь с ужасом смотрел на Бай У, не понимая, почему человек, входящий через синий обелиск, оказался окутан фиолетовым светом. Когда он опомнился, странно одетый человек в маске уже исчез, унесённый обелиском.
— Эх... Пусть в следующей жизни тебе повезёт родиться на Третьем уровне, — пробормотал Следователь, очевидно решив, что это очередной самоубийца из внешнего мира.
...
...
Каждый раз при входе во внешний мир сознание словно попадало в какой-то иной мир, ожидая, пока рассеется туман соответствующего цвета. Обелиск испускал фиолетовое сияние, и Бай У ожидал увидеть в пространстве сознания сплошную фиолетовую пелену. Но на этот раз перед ним предстала невиданная ранее хаотичная картина: белый, синий, фиолетовый и красный свет то вспыхивали, то гасли в этом пространстве, сменяя друг друга.
Не успев осмыслить это странное явление, Бай У заметил, как различные огни в его сознании начали постепенно угасать. До его ушей донёсся звук ударяющегося о пол баскетбольного мяча, и когда он открыл глаза, вокруг царила темнота.
«Подсобка... звук баскетбольного мяча — я в спортзале?»
Благодаря Усиленному зрению Бай У мог различать предметы в темноте. Он действительно находился в подсобном помещении, и когда посмотрел на дверь, увидел следующую информацию:
【Средняя школа при университете Байчуань — очень интересное место. Здесь собрались всевозможные отбросы общества, фрики, гении, негодяи, неудачники и прочие ненормальные, которых только можно себе представить. Конечно, есть и обычные прилежные ученики, правда, теперь все они стали Падшими. Кто сказал, что Падшие не могут учиться и сдавать экзамены? В этой школе существует множество легенд, настолько много, что каждый день ты можешь сталкиваться с разными странностями, или они могут приходить по очереди. Семь учеников маленького обманщика здесь оказались в числе слабейших.】
Средняя школа при университете Байчуань? Бай У горько усмехнулся — разве это не та самая школа из Красной зоны, о которой упоминал Путешественник? Чрезвычайно опасное место с тысячей Падших.
«Снаружи слышен стук баскетбольного мяча, пока лучше не выходить, — размышлял Бай У. — Судя по всему, это должна быть Фиолетовая зона, а то, что в списке Путешественника она отмечена как зона с уровнем бедствия "красный", возможно, объясняется тем, что эта школа на самом деле разделена на несколько зон? Но если это так, то Падшие не должны иметь возможности пересекать границы зон. Разве что... это место было частично очищено осколком конца света?»
В своём сознании Бай У видел множество цветов и быстро пришёл к выводу, что в этой школе разные зоны могут иметь различные уровни бедствия. Возможно, учебный корпус находится в Красной зоне, общежития — в Синей, а спортивная площадка — в Белой. Это напоминало ситуацию в зоопарке, где сам зоопарк был Синей зоной, но за его пределами находились цирк, заброшенный парк развлечений и дом с призраками.
Изначально между зонами существовали границы, но что, если кто-то использовал осколок конца света, чтобы разрушить эти границы? В то же время Бай У подумал о другом:
«Семь учеников... Ну и ну, я знаю, что ты любишь вербовать таких как Бай Сяоюй, Илия и Дандельер — людей школьного возраста, но набрать сразу семь учеников в школе — это уже настоящее растление малолетних».
Почему-то Бай У захотелось рассмеяться. Каждый Ученик, находясь в отдельной зоне, представлял собой могущественное существо — Дандельер, Илия, Фиалка и даже Лилит в человеческом облике. Но согласно Заметкам, эти семеро Учеников в данной школе оказались среди слабейших. Что же это за школа такая?
«Становится интересно, — подумал Бай У. — В любом случае... для начала нужно выяснить, в какие зоны можно входить, а какие являются запретными».
(Конец главы)
Бай У осторожно поднялся на ноги. Достигнув шестого ранга Сопутствующей силы, он мог не слишком беспокоиться о встрече с большинством противников. Лишь Падшие от седьмого до девятого уровня мутации с их особо опасными свойствами представляли для него серьёзную угрозу.
Но осторожность никогда не бывает лишней. Прислушиваясь к доносившимся снаружи комнаты ударам мяча, Бай У ощущал что-то зловещее в этих звуках. Шагов слышно не было, зато откуда-то доносились болезненные стоны, словно кто-то падал с высоты. Даже сами удары звучали как-то странно глухо.
Бум!
Бум!
Звуки напоминали удары мяча, но было в них что-то ещё, что-то неестественное.
Движимый любопытством, Бай У осторожно подкрался к двери подсобки. В этот момент Падший, который, казалось, играл с мячом в спортзале, заметил движение и перестал бить мяч.
Бай У затаил дыхание и полностью открыл своё восприятие, но не смог уловить никакой информации. «Что-то здесь не так... Неужели это место блокирует восприятие Сопутствующей силы? Надо сначала разведать, что там за дверью» — подумал он.
Старая металлическая дверь подсобки была оснащена глазком. Поскольку это место с большой вероятностью относилось к Фиолетовой зоне, Бай У решил действовать с предельной осторожностью и сначала посмотреть через глазок. Но когда он приложил глаз к отверстию, его ждал сюрприз — глазок оказался чем-то заблокирован, и вместо вида спортзала он увидел лишь черноту.
Внезапно появившаяся информация от глаз заставила его насторожиться.
【Ты переехал в новую квартиру в многоэтажке, с радостью обустроил жильё и даже поставил красивую металлическую дверь. Но каждый раз, заглядывая в глазок, ты видишь только кроваво-красное пятно. Решив, что дверь неисправна, ты заменил её на новую. Но ситуация не изменилась — утром, вечером, даже в полночь, стоит только заглянуть в глазок, как перед глазами возникает всё то же кроваво-красное пятно. Как думаешь, почему?】
Бам!
Увидев подсказку от глаз, Бай У без колебаний с силой пнул дверь подсобки. К счастью, несмотря на то что дверь была частью сцены, её всё же можно было выбить силой.
За распахнувшейся дверью он увидел человекоподобного Падшего без головы, с голой шеей, державшего в руках что-то круглое. От удара Бай У безголовый Падший отлетел вместе с дверью. Быстро оценив ситуацию, Бай У понял, что в руках у Падшего находилась человеческая голова. Её глаза были необычными — без белков, полностью чёрные, словно затопленные злобой.
В спортзале было достаточно светло, и теперь стала понятна причина, по которой Бай У видел в глазке только черноту — Падший прижимал к глазку чёрные глаза головы, которую держал в руках.
Вопрос от Ока Прейлера имел простое объяснение: по соседству жил человек с конъюнктивитом, который круглые сутки прижимался своими красными глазами к глазку двери из истории.
Бай У оставался спокоен — уровень этого Падшего казался невысоким. Однако зона, к которой относился спортзал, должна была быть как минимум Фиолетовой. Быстро осмотревшись, он осознал, что оказался в опасной ситуации: по всему спортзалу вповалку лежали безголовые тела, а в корзине для мячей возле баскетбольного щита были свалены разнообразные человеческие головы, которые таращились на него чёрными глазами.
— Ты не видел мою голову? — вдруг спросила голова в руках Падшего.
Тот поднялся с пола, а голова в его руках приняла озадаченное выражение. В тот же миг все головы в корзине синхронно повторили ту же гримасу.
【Ты наверняка думаешь, почему обычный Падший пятого уровня смог превратить этот спортзал в Фиолетовую зону? Позволь единственным любящим тебя глазам дать подсказку: Падший — не единственное, о чём тебе стоит беспокоиться. Ты уже наверняка понял, что правила зоны важнее всего. Не говори здесь опрометчиво — все может сбыться. Запомни, именно сбыться, а не исполниться по желанию. Только то, что тебе во вред, станет явью.】
Падший пятого уровня обладал лишь одним совершенным свойством Мутации без урона — Похититель черепов.
Изучив заметку от Ока Прейлера, Бай У предположил, что в этом спортзале, а возможно, и во всей школе действуют особые правила. Местные Падшие, возможно, не так страшны сами по себе, но опрометчивые действия могли привести к гибели из-за странных правил.
В целом опасность зон внешнего мира складывалась из двух составляющих: правил и Падших. Обычно именно из-за правил Синяя зона могла быть опаснее Фиолетовой. Но сейчас в Фиолетовой зоне находился только один Падший пятого уровня. Это означало, что здесь действует какое-то невероятно опасное правило — настолько опасное, что даже без сильных Падших эта зона оставалась Фиолетовой.
— Ты можешь помочь мне найти мою голову? Ты видел мою голову? — снова спросил Падший.
— Могу, но ты должен рассказать, как выглядит твоя голова. Где ты в последний раз видел её, когда примерно заметил, что остался без головы?
Бай У отвечал по своей логике, одновременно размышляя о странностях этой зоны и последствиях, если он просто попытается убить этого Падшего. Он попробовал отступить за пределы спортзала, но позади словно возникла невидимая стена, преградившая ему путь.
— Ты видел мою голову? — Падший высоко поднял голову в руках и снова заговорил. Лицо на той голове стало самодовольным, будто Бай У только что неосторожно сделал что-то, дающее противнику преимущество.
Заметив это, Бай У нахмурился. «Этот тип похож на Телефонное Лицо и Фиалку — похоже, у него тоже есть особая сила правил. Может, мне нужно правильно ответить на его вопрос, чтобы выбраться отсюда?»
Он снова посмотрел на груду голов в корзине. «Подождите-ка, глаза упомянули про "сбыться"... Неужели все сказанное здесь должно воплотиться в реальность?»
Бай У внезапно осенило. Причина, по которой он не мог двигаться, заключалась в том, что он ответил на вопрос Падшего — логически он согласился помочь найти его голову. «Значит, я не смогу покинуть спортзал, пока не найду голову Падшего?»
Он не испытывал страха — то, что у обычных людей проявлялось как ужас, у Бай У выражалось как возбуждение. Сейчас он был очень взволнован, особенно его заинтересовало то, как Падший намеренно держал голову и спрашивал, не видел ли он его голову.
«Если мои догадки верны, это место обладает некой способностью воплощать сказанное во вред себе, а также правилами логической трансформации. В таком случае я только что едва разминулся со смертью».
В корзине было много голов, и Падший использовал голову вместо мяча — очевидно, здесь произошла некая трансформация правил, и голова в руках Падшего была не головой, а мячом. Он бил головой, как мячом. Падший намеренно поднял голову, пытаясь навести на определенную мысль — если в этот момент ответить по его логике: "твоя голова у тебя в руках", это создаст логическую связь "голова равно мяч".
"Сбыться" означало, что слова во вред себе становятся реальностью, неблагоприятная логика и правила воплощаются. Это привело бы к тому, что его собственная голова отделилась бы от шеи и стала мячом для этого Падшего.
Бай У усмехнулся — в этом месте действительно можно убить словами. Он столько болтал и чуть не попался на словесную уловку.
— Не видел, я уже спрашивал — ты должен сказать, где потерял свою голову.
— Моя голова... пропала. Может... одолжишь мне свою? Когда найду свою... верну тебе? — голова в руках Падшего широко раскрыла глаза.
Бай У чувствовал, что противник пытается заставить его сказать что-то опрометчивое. У того было свойство Похитителя черепов — Бай У предположил, что оно позволяет отделять тело от головы и по своей воле завладевать украденными головами. Но у него самого такого свойства не было, и если бы он неосторожно согласился с просьбой Падшего и отдал голову — это была бы верная смерть.
— Не дам. Ты можешь рассказать, когда потерял свою голову, возможно, я смогу помочь тебе найти её. Только возможно, не надейся сильно.
Учитывая вероятность того, что в этом месте "все может сбыться", Бай У тоже стал осторожнее в выражениях. Падший удивился — похоже, этот человек понял правила спортзала?
Бай У размышлял и тянул время:
— Кроме времени и места потери головы, лучше опиши прическу, форму век, ширину лба, особенности челюсти, один или два подбородка, есть ли особенности носа, на кого похож — на Го Дэгана или WYF? Или может на улыбающегося Такэси Года — в общем, расскажи все особенности.
Падший молчал, одной рукой держа голову, другой указывая в сторону стадиона. Бай У не знал, что там стадион, но вдруг подумал — может этот Падший здесь и играет головой вместо мяча, потому что его собственную голову кто-то использовал как мяч?
— Ты случайно не говорил что-то вроде "если проиграю, отрублю себе голову и отдам вам как мяч"?
Бай У был очень осторожен, опасаясь, что правила, как некоторые придирчивые люди, могут вырвать фразу из контекста, поэтому даже в примерах и предположениях использовал только второе лицо.
Это была лишь догадка, но, к его удивлению, Падший выразил горестное негодование:
— Отдай мне свою голову! Отдай мне свою голову! Я верну тебе мяч, а ты вернешь мне голову, хорошо?
— Во-первых, моя голова принадлежит мне, а не тебе, так что не может быть и речи о возврате. Во-вторых, нет, не дам, проваливай.
Падший мгновенно переключился с горестного негодования на злобу, его черные глаза уставились на Бай У. Но очевидно, он осознал, что человек перед ним, похоже, разгадал правила. Если не заставить этого человека сказать что-то во вред себе, он не сможет украсть его голову.
Однако положение Бай У тоже было незавидным — похоже, пока он не поможет этому Падшему найти голову, он не сможет покинуть это место. Голова была где-то за пределами спортзала, но он никак не мог выйти отсюда. Можно быть уверенным, что даже если физическое уничтожение подействует на этого Падшего, сейчас он не мог этого сделать.
— Как тебя зовут? Скажи мне свое имя, и когда я соберу достаточно информации, я скажу тебе, как найти твою голову, — внезапно спросил Бай У.
— Фу Сеньвень.
Довольно сговорчиво. Бай У указал на голову в руках Фу Сеньвеня:
— Ты можешь быть Фу Сеньвенем, а он? Он Фу Сеньвень? Эта голова — голова Фу Сеньвеня?
Голова в руках Фу Сеньвеня снова выразила горестное негодование:
— Это не моя голова! Я хочу мою голову... Верни мне мою голову!
Бай У, игнорируя его бессмысленные возражения, продолжил:
— Ты думаешь, это не твоя голова, потому что твоя голова представляет твою волю, значит ли это, что его голова представляет его волю? Сейчас он просит меня найти его голову или ты просишь меня найти твою голову? Должен напомнить, я согласился только на твою просьбу, но не на его.
Этот вопрос внезапно поставил Фу Сеньвеня в тупик, он машинально ответил:
— Это я... хочу найти свою голову.
— Кто ты? Тот, кто ответил на мои вопросы и попросил найти голову?
— Да.
— Ты и есть Фу Сеньвень?
— Я и есть Фу Сеньвень... Я хочу найти свою голову! Отдай мне голову! Я отдам тебе мяч! — состояние Фу Сеньвеня стало немного нестабильным. Похоже, вопросы Бай У слегка сбили его с толку.
— То есть тот, кто отвечает на мои вопросы — это Фу Сеньвень?
Фу Сеньвень чувствовал, что это правильно, но что-то казалось неправильным.
— Да...
— Раз эти слова исходят из этой головы, значит ли это, что голова Фу Сеньвеня лично сказала мне, что Фу Сеньвень просит меня найти его голову?
(Конец главы)
Его взгляд был устремлён в пустоту, изучая далёкие уголки пространства. Сначала он посмотрел на север:
【Общежитие старшей школы при университете Байчуань, где ходит множество жутких историй. Самая известная из них — легенда об исчезнувшей комнате. Из-за суеверий в нумерации комнат общежития пропущен номер 404, и комнаты 403 и 405 находятся рядом. Но говорят, что в четыре часа четыре минуты утра в обеих комнатах можно увидеть нечто необъяснимое. Конечно, я рассказываю лишь типичную версию, ты можешь встретить много подобных школьных историй.】
Паранормальные явления в мире после апокалипсиса? Если бы это было в прошлой жизни, объяснить было бы сложно, но за пределами Башни всё довольно просто — исчезновение комнаты, должно быть, связано с какими-то нарушениями пространственно-временного континуума.
Бай У на время подавил желание исследовать это явление и перевёл взгляд на восток:
【На востоке историй гораздо меньше. По традиции расскажем самую типичную. Мы все знаем, что люди с детства любят навешивать ярлыки, как некоторые школы любят разделять хороших и плохих учеников. А здесь собираются трудные дети. Их цель не в том, чтобы получать хорошие оценки, а в том, чтобы создавать как можно больше проблем. Поэтому Падшие не очень любят ходить на восток, потому что~ тамошние Падшие слишком дикие. Настолько дикие, что захватили всю территорию учебного корпуса.】
Зона насилия? Если там нет каких-то особых страшных историй, этот район может оказаться самым простым для исследования.
Бай У обратил взор на юг:
【Как можно узнать, что произошло в университете Байчуань, не заглянув в административный корпус? Тайна исчезновения учеников, источник страшных историй, бесчисленные злые сделки — всё это... не обязательно удастся найти~ Но если не посмотреть, точно ничего не обнаружишь. Конечно, там будет несколько довольно сложных противников на страже, возможно, даже кто-то из твоих знакомых.】
Комментарий напомнил Бай У об одной важной детали: кто сказал, что Учеником обязательно должен быть студент? А что, если это преподаватель? Похоже, причина, по которой эта средняя школа стала красной зоной, немного сложнее, чем он представлял изначально.
Наконец, Бай У посмотрел на запад:
【Эту зону можно назвать самой опасной во всей школе. Она уже искажена злобой, и войдя туда, можно увидеть различные материализованные проявления разума. В больнице ты видел ангела, но в школе можешь встретить демона. Не приближайся к этому месту, если только не решил достаточно задач выбора в других районах.】
Ангел, которого он видел в больнице? Должно быть, это определённо была Хунъинь. Она поглотила злобу и страдания многих подопытных в больнице, став своего рода объединённой сущностью. Но в глубине души эта девушка оставалась доброй. Неужели в школе есть что-то подобное?
Стороны света могли дать лишь общую информацию. Бай У был уверен, что в этих районах есть ещё много небольших страшных историй, подобных той, что связана со спортзалом, о которых пока не упоминалось.
Получив общее представление об этой школе, Бай У примерно прикинул, что исследование займёт довольно много времени. Неизвестно, успеет ли он на встречу в поместье семейных пар. Теперь перед ним стояла первая задача выбора: куда направиться сначала.
Бай У недолго размышлял и быстро определился с направлением — к студенческому общежитию.
— Учителя хитрее, они не обязательно спрячут вещи в учебном корпусе, а вот комнаты студентов — как открытые сейфы, — пробормотал он.
В общежитии при университете Байчуань было всего шесть корпусов. Бай У заметил, что в этой школе избегают числа четыре, поэтому он сразу выбрал четвёртый корпус.
— Жаль, что это не знаменитое место призраков — семнадцатый корпус мужского общежития.
Общежития располагались в северном районе кампуса, недалеко от спортзала, за спортивной площадкой. Судя по спортзалу и футбольному полю, эта школа, несомненно, была одним из лучших учебных заведений во всём городе Байчуань.
Проходя мимо столовой, Бай У заметил, что Падшие стоят в очереди за едой. Хотя в далёких учебных корпусах обитали жестокие и свирепые Падшие, оттуда всё ещё доносились звуки чтения. Судя по таким деталям, как Падшие, играющие в футбол на поле, школа, похоже, могла заставить их следовать некоторым привычкам из их прежней студенческой жизни.
Но все эти привычки подверглись жуткой апокалиптической трансформации. Футболисты-Падшие на спортивной площадке играли человеческой головой, еда в столовой, вероятно, была чем-то отвратительным, а ученики, сидящие в классах, возможно, находились под влиянием какого-то невообразимого страха...
Было много мест, достойных исследования. Размышляя об этом, Бай У быстро преодолел ряд ступеней за столовой и оказался в районе общежитий. Когда он посмотрел на четвёртый корпус мужского общежития, комментарий стал более конкретным:
【Самоубийства, кражи, мистические игры — а также некоторые секреты, которые скрывают школьные учителя, всё в этом здании. Ужас — это замок, и с этим замком многие не осмеливаются приблизиться к правде, но ты другой, ты профессиональный взломщик, как и я~】
Бай У стоял снаружи общежития и, используя силу восприятия, обнаружил, что в этом корпусе не так много Падших. Всего было шесть корпусов общежития, в каждом по восемь этажей, на каждом этаже по двадцать две комнаты. Он без препятствий вошёл внутрь.
— В списке Путешественника упоминается, что в этой школе тысяча Падших, почти в каждой комнате по одному. Что же это за школа такая? — пробормотал Бай У, чувствуя, что что-то здесь не так.
«Признаки конца света были слишком очевидны. Линь Жуй и другие из Города Пищи тоже были учениками, но они уже начали создавать команды мусорщиков для сбора ресурсов. Как могло случиться, что все ученики Байчуаня всё ещё послушно собираются в школе для учёбы?»
Бай У начал проверять комнаты первого этажа одну за другой:
【Комната, где когда-то жили два гея.】
【Комната, где живут четверо проклятых гетеросексуалов.】
【Комната, где живут четверо славных асексуалов.】
【Комната, где живут четверо одиночек, в следующей тоже, и в следующей тоже, и в следующей тоже, и в следующей... пропускаем до тех пор, пока не найдёшь зацепку.】
【О! Наконец-то ты нашёл интересную комнату — где четверо гетеросексуалов загадочно исчезли после игры в "Призыв духа". Позволь дать тебе подсказку со временем — 2123 год.】
Игра в "Призыв духа", и все четверо исчезли? Бай У открыл дверь этой комнаты. Это была обычная четырёхместная комната университетского общежития: туалет, раковина для стирки, четыре кровати с маленькими лестницами, компьютерными столами и письменными столами. На одном столе лежал лист бумаги.
— Наполовину сгоревшая свеча, и она всё ещё здесь... Это странно, — размышлял Бай У. — Если четверо студентов исчезли, то их родители не могли не прийти в школу и не устроить скандал, а люди из полицейского управления не могли не провести расследование. Даже если это место преступления, нет смысла оставлять здесь мистические предметы. Похоже на постановку. Или может быть, после их исчезновения эта комната действительно оставалась запечатанной?
«2123 год, судя по информации, которую я получил ранее, в этом году в городе начали появляться некоторые аномалии, но в целом ситуация ещё не была слишком странной. Большинство людей, хотя и были обеспокоены, всё ещё верили, что конец света закончится».
«В это время ученики ходили в школу, что не удивительно. Но это делает исчезновение учеников ещё более странным».
«Город Байчуань... какие ещё странные события происходили в этом городе раньше?»
Бай У заметил, что Глаза описывают различные аномальные явления в школе как "страшные истории". Эти два слова естественным образом несли в себе определённый мистический и призрачный оттенок.
Он начал внимательно изучать бумагу на круглом столе. На ней было написано четыре иероглифа: да, нет, жизнь, смерть. На "да" было два кружка, на "смерть" — один.
— Они задали три вопроса, — рассуждал Бай У. — "Дух" дал два утвердительных ответа, а на вопрос о жизни и смерти, вероятно, когда они спросили о себе, "дух" ответил, что они умрут.
«В такой игре, скорее всего, один из участников жульничает, но главное — знать, какие вопросы задавались. Нужно поискать подсказки, чтобы понять, что это были за вопросы».
Поскольку здесь всё сохранилось в очень хорошем состоянии, у Бай У были основания полагать, что в этой комнате могут быть спрятаны какие-то улики. Он начал тщательно обыскивать всё: книги в шкафу, вкладыши в книгах, записные книжки, подушки, кроватные доски, стены и даже пространство под кроватями. Бай У действовал очень осторожно и терпеливо, обыскивая всё понемногу, не пропуская ни одного места.
Наконец в обуви у четвёртой кровати он нашёл измятый лист бумаги. Когда Бай У расправил его, обнаружил надпись:
"2123.04.04"
"Старший брат Кай настоял на том, чтобы мы сыграли в эту игру. Он сказал, что если мы будем следовать всем шагам, духи не побеспокоят нас, мы не должны задавать вопросы, которые не следует задавать, не должны спрашивать о причине смерти духа, тогда ничего не случится".
"После того как Сяолинь сошла с ума, её отправили в психиатрическую больницу... Я хотел навестить её, потому что чувствовал, что она не сумасшедшая. Но как мы можем доказать, что человек не сошёл с ума? Когда человек кричит во всё горло 'я не сумасшедший, я не псих', разве окружающие не начинают думать наоборот?"
"Я знаю, что старший брат Кай хотел спросить о том происшествии... три года назад... том очень страшном происшествии. Кажется, источник всех странностей там..."
"В школе происходит всё больше странных вещей, никто из исчезнувших людей не вернулся, я правда не трус, я просто осторожен... Если ты нашёл эту записку, пожалуйста, обязательно передай её руководству школы".
На лице Бай У появилось задумчивое выражение. Судя только по этой записке, информации было мало. Он систематизировал улики:
«В школе уже начали происходить странные события... но, возможно, из-за того, что во всём городе постоянно происходили аномалии, никто не занимался школой?»
«Студентка по имени Сяолинь, которую все считали сумасшедшей, но человек, оставивший записку, считал, что она не сошла с ума...»
После тщательного обыска Бай У обнаружил, что больше никакой информации нет. У этого студента было некоторое чувство опасности, но всё же он был слишком смелым и сыграл со своими соседями по комнате в игру, в которую не следовало играть.
Бай У не думал, что проблема в самой игре, но использовал ли кто-то игру как предлог... для совершения каких-то ужасающих вещей — оставалось загадкой. Записка так и не попала к руководству школы, вероятно, это было результатом намеренного сокрытия со стороны руководства школы.
— Четверо студентов исчезли, и никакого расследования, — размышлял он. — Это потому, что было слишком много паранормальных явлений, и раз студенты как раз играли в мистическую игру, то просто решили, что их исчезновение связано с какой-то таинственной силой? Не сходится, они даже не обыскали эту комнату, это очень подозрительно.
Бай У сохранил записку, а всё остальное старательно вернул на свои места. Это заняло много времени, но он всё равно делал это очень тщательно, пока не убедился, что всё выглядит так же, как до его прихода. После этого он направился на четвёртый этаж.
Он не задерживался, несмотря на то что в четвёртом корпусе было немало страшных историй. Целью Бай У была несуществующая комната 404 между комнатами 403 и 405.
На втором и третьем этажах отдыхали Падшие, и эти существа, вероятно, были разумными. Бай У решил не провоцировать их, так как чувствовал, что эти Падшие, похоже, забыли многое. Даже если спросить их, вряд ли удастся что-то узнать, более того, можно спугнуть их.
Тот Падший, который играл головой в футбол, показался Бай У каким-то глуповатым, и все Падшие в школе, похоже, следовали определённой модели поведения. Это был момент, который пока невозможно было понять, поэтому Бай У решил сначала собрать некоторую информацию, не тревожа Падших.
Он быстро добрался до четвёртого этажа. Между комнатами 403 и 405 был промежуток чуть больше метра. Бай У смотрел на дверь одной из комнат, но всплывающее сообщение касалось обеих комнат сразу:
【Жители 403 и 405 считали себя очень смелыми людьми, они не верили в призраков и нечистую силу, считая, что все паранормальные явления в школе — это просто совпадения, которые можно объяснить научно. Ты понимаешь, стандартный образ мышления главных героев фильмов ужасов, и им достался японский фильм ужасов~ Однажды ночью один исчез в зеркале, другой — в туалете. С тех пор остальные начали везде видеть призраков. Кстати, хочу сказать тебе одну вещь — одинаковое поведение может привести к одинаковым результатам. Возможно, ты сможешь попробовать разгадать загадку 404.】
Бай У открыл дверь 403-й комнаты. Планировка ничем не отличалась от комнаты на первом этаже, которую он осмотрел, разница была лишь в том, что на раковине для стирки в 403-й стояла статуэтка для изгнания злых духов. Эти студенты всё-таки боялись.
Бай У по обыкновению начал обыскивать всё. В этот момент издалека донёсся звонок — звонок с урока. Бай У выглянул в окно 403-й комнаты и посмотрел на угол учебного корпуса, и в этот момент комментарий изменился:
【Уроки закончились! До свидания, учитель! Тебе тоже пора прощаться, мой старый приятель, скоро это общежитие заполнится Падшими — вахтёрша седьмого уровня мутации, четверо охранников восьмого уровня мутации и Падшие на всех этажах скоро нагрянут сюда. Впрочем, комнаты, которые ты исследовал, включая эти две, больше не заселены из-за так называемых паранормальных явлений, может быть, ты попробуешь переночевать в общежитии, полном Падших? Посмотрим, кто найдёт тебя первым — призраки или Падшие.】
Последняя фраза должна была быть предупреждением, но Бай У нашёл её довольно интересной.
— Похоже, скоро всё общежитие заполнится Падшими... Охрана восьмого уровня, вахтёрша седьмого уровня, безмозглые пятого уровня, с которыми я только что столкнулся... Хм, очень реалистично.
«Теоретически, если я спрячусь в этой комнате, другие Падшие не побеспокоят меня. В этой комнате сейчас есть три страшные истории, почему бы не попробовать?»
Бай У посмотрел на время, молясь, чтобы его первый негативный эффект не оказался слишком ужасным. Потому что сегодня ночью... вероятно, он впервые проведёт ночь за пределами Башни в одиночестве. И эта ночь обещала быть захватывающей.
(Конец главы)
Собравшись провести ночь в школе Байчуань, Бай У первым делом занялся уборкой кровати. В школе имелись все необходимые принадлежности — после загадочного исчезновения нескольких учеников из комнаты 403 в комнатах 403 и 405 больше никто не жил. Такая картина наблюдалась на каждом этаже.
Ученики, прежде обитавшие в комнатах 403 и 405 других корпусов, наотрез отказывались там оставаться. Они пытались защититься всевозможными оберегами, но ничто не могло совладать с внутренним страхом. Когда человека охватывает ужас, он начинает видеть призраков повсюду. Недаром говорят — призраки живут в людских сомнениях. Чем сильнее во что-то веришь, тем чаще с этим сталкиваешься.
Со временем правила в школе Байчуань становились всё более искажёнными. Комнаты 403 и 405 первыми подверглись воздействию какой-то странной силы, превратившись в часть сцены. Как и в других местах, которые Бай У посещал раньше, предметы внутри, казалось, перестали подчиняться обычному ходу времени.
Мыло, чистящие средства, губки — всё выглядело в точности как сто лет назад. В отличие от роскошного поместья, здесь не было больших мягких кроватей. Бай У стремился лишь к минимальному комфорту — хотя бы удобно полежать.
Восприятие психической силы словно заблокировали. Бай У не мог определить количество Падших во всём общежитии, но отчётливо слышал множество шагов. Изначально он планировал, приведя в порядок четвёртую кровать, прилечь и тихонько послушать ночную активность Падших в общежитии.
Эти существа, хоть и могли общаться с людьми, оставались лишь полуразумными. Их мышление сильно отличалось от по-настоящему разумных созданий вроде Хунъинь, а поведение отличалось крайней нелогичностью. Буквально несколько минут назад один из Падших, обуреваемый страхом, торопливо прошмыгнул мимо комнаты 403, где находился Бай У.
Несмотря на превращение в Падших, они всё ещё оставались учениками, не способными окончить школу вот уже семьсот лет. В этих стенах они боялись учителей и получали жестокие наказания за нарушение правил. Однако сами учителя трепетали перед бандой горячих голов с востока, жаждущих захватить власть в Байчуань.
Падшим приходилось сдавать экзамены, и провал означал оставление на второй год — страшное наказание, при котором даже сильный Падший шестого уровня мог деградировать до четвёртого уровня мутации. В этой школе слабость считалась настоящим проклятием. Они были вынуждены питаться отвратительной едой в столовой, выполнять домашние задания и участвовать в жутких спортивных мероприятиях.
Правила школы оказались гораздо сложнее, чем предполагал Бай У, но пока он не успел в них разобраться. Сейчас он лишь затаил дыхание, сосредоточившись на звуках за дверью, где притаился очередной Падший. Бай У чувствовал, как тот прижимается ухом к двери, и слышал тихое царапанье, будто ногти скребли по поверхности.
«Предыдущие десять с лишним Падших быстро проходили мимо, но этот медлит... Возможно, это охранник или комендант?»
«Или он чего-то выжидает?»
Чёрный туман просочился в щель под дверью. Бай У нахмурился — он ещё не закончил уборку, а больше всего раздражало, когда прерывают посреди дела. Он не стал открывать дверь, наблюдая, как чёрные клубы, подобно призрачным рукам, ощупывают пространство комнаты.
Ловко уворачиваясь от тумана, Бай У словно играл в прятки с неведомым кукловодом за дверью. Вскоре его загнали в угол ванной комнаты, где стояло зеркало в полный рост. Прижавшись к зеркальной поверхности, он ожидал прикосновения чёрного тумана, но тот, удивительным образом, не проник в ванную.
Через некоторое время за дверью стихли все звуки — Падший, похоже, удалился. Бай У внимательно осмотрел зеркало, но не заметил ничего необычного. По крайней мере, оно не походило на те зеркала в поместье, о которых рассказывал Линь Ужоу, где отражения двигались несинхронно с людьми.
Зеркало выглядело совершенно обычным, но Бай У задумчиво всматривался в него.
【Во всех историях о призраках зеркала служат порталами в иной мир. Возможно, здесь тоже так, но тебе, наверное, стоит подождать.】
— В этом зеркале тоже что-то не так? Хотя я не могу понять, что именно. Думаю, разбить его одним ударом тоже не поможет, — пробормотал Бай У и поспешил покинуть ванную.
Вскоре после его ухода отражение в зеркале изменилось. Размытый силуэт бесшумно касался рукой зеркальной глади. Черты его оставались неразличимыми. На первый взгляд, отражение казалось нормальным, но по легкому искажению вокруг силуэта можно было догадаться — в зеркале кто-то прятался.
Следующие десять минут не появилось ни одного Падшего, и Бай У вернулся к уборке. Вытирая пыль с каркаса кровати, он сделал интересное открытие — на внутренней стороне защитных перил обнаружилось отверстие. В прошлой жизни, расследуя исчезновения студентов, он находил похожие отверстия в разных школах. Поскольку опоры кроватей обычно делались из полых стальных труб, некоторые ученики проделывали в них дырки, чтобы избавляться от окурков во время тайного курения.
Запаха табака Бай У не почувствовал, зато нашёл записку.
— Это немного отличается от того, что я ожидал найти у любителей рисковать жизнью. Хорошая привычка.
Содержание записки напоминало увиденное на первом этаже, но описанные здесь события были совсем иными. Бай У погрузился в чтение:
"В школе становится всё больше странностей. Трудно поверить, что ребята с четвёртого этажа начали рассыпать рисовые зёрна, а некоторые даже взялись рисовать талисманы. Кажется, призраки заполонили всё четырёхэтажное общежитие, хотя ночной шум слышим только мы."
"Мы подали заявление на смену комнаты, учителя дали согласие. Все пытаются как-то справиться с происходящим, но сверхъестественных явлений становится только больше."
"Вчера в четыре утра я лежал без сна от страха и видел, как Чан Юань встал в туалет. Примерно через тридцать секунд шаги стихли, и он в спешке забрался обратно в постель. Двигался он с нечеловеческой скоростью."
"Мне стало жутко, я даже в туалет боялся идти. Хотел расспросить Чан Юаня о случившемся. Тихонько позвал его пару раз, но он словно провалился в мертвецкий сон и не отвечал."
"Когда я уже собирался встать, из туалета донёсся звук спускаемой воды. Чан Юань вышел, дрожа и ругаясь на холод."
"В голове будто что-то помутилось. Неужели это был настоящий Чан Юань? Если да, то кто тогда с такой нечеловеческой скоростью забрался на его кровать? Я смотрел, как он откинул одеяло, лёг и вскоре захрапел. По коже словно поползли тысячи муравьёв, я в ужасе стиснул зубы, хотел всё рассказать Чан Юаню, но не решился произнести ни слова."
"Я не ошибся... На кровати Чан Юаня действительно кто-то был. Но когда он лёг, этот некто исчез. Может, исчез сам Чан Юань? Или это был кто-то другой... За кем на самом деле охотятся призраки? За ним? Или за мной?"
На этом записка обрывалась. Почерк был необычайно аккуратным. Бай У предполагал, что владелец кровати сделал эти записи на следующий день, но теперь засомневался. Страх автора записки чувствовался в каждой строчке. В такой ситуации любой бы заподозрил нечто сверхъестественное.
Это навело Бай У на мысль:
— Значит, напротив — кровать Чан Юаня. Посмотрим, что он оставил перед исчезновением.
Все обитатели комнат 403 и 405 исчезли без следа, словно их действительно поглотила некая комната 404, открывающаяся в четыре часа четыре минуты утра.
— В этом мире уже есть Падшие и куча странных правил, только призраков здесь не хватало.
Бай У приступил к осмотру третьей кровати. Изначально он планировал дождаться рассвета на четвёртой, но раз комната могла хранить подсказки, стоило сперва выяснить, какие сверхъестественные события здесь происходят.
Поиски оказались успешными — в отсеке для батареек компьютерной мыши под третьей кроватью нашлась ещё одна записка.
— В обуви, в отверстиях каркаса кровати, в отсеке для батареек... Да вы, ребята, настоящие мастера по части тайников.
Развернув записку, Бай У обнаружил два любопытных момента:
"Меня снова вызвали в учительскую из-за общения с хулиганами из четвёртого класса. Думал, будут отчитывать за драку с первоклассниками, но всё вышло странно. Учитель Лю не стал вызывать родителей и не заставил писать объяснительную. Просто напомнил о приближающихся экзаменах и посоветовал сосредоточиться на учёбе."
"Впервые видел учителя Лю таким добрым... Совсем не похож на дьявола Лю из общих разговоров. Даже не упомянул мой проступок, просто непринуждённо беседовал, успокаивал. Расспрашивал о планах на будущее, о домашних делах."
"Я всегда лучше реагировал на доброе слово, чем на силу. С детства имея лицо головореза, прослыл драчуном. Словно внешность определяет характер. Чёрт возьми, разве я пошёл бы к главарю четвёртого класса, если бы кто-нибудь захотел со мной дружить?"
"Пообещал учителю Лю больше не драться, сам признал вину, но ему будто было всё равно. Даже предложил сигарету, спросил, курю ли я. Очень странно — помню, как в прошлый раз в учительской получил от него две крепкие пощёчины."
"Выйдя из учительской, решил измениться к лучшему и держаться подальше от четвёртого класса."
Закончив чтение, Бай У нахмурился. На первый взгляд, ничего сверхъестественного, но интуиция подсказывала — здесь кроется что-то серьёзное.
— Ещё читая вторую записку, заметил странность. Почерк настолько аккуратный, что лишён всякой индивидуальности. Поэтому сразу не увидел различий. Но теперь, сравнивая, понятно — почерк во всех трёх записках абсолютно идентичен.
— Вроде бы ничего особенного, только образ учителя Лю сильно изменился.
Чан Юань явно относился к тем, кто при устрашающей внешности стремился влиться в коллектив. Такие ученики от природы выглядят злодеями — как тот лысый актёр старой школы, переигравший множество отрицательных персонажей. Стоит такому человеку проявить доброту, все сразу заподозрят подвох.
Постепенно оказавшись в изоляции, Чан Юань примкнул к четвёртому классу — худшему и самому проблемному в школе. Вполне вероятно, что дикие Падшие с восточного района, мечтающие захватить власть в Байчуань, изначально были именно оттуда.
Самое интересное в разгадывании тайн — когда даже условия загадки поначалу неясны. Сейчас Бай У столкнулся именно с такой ситуацией — как решить головоломку, не имея полного задания? Впрочем, зацепка уже появилась.
— Нужно присмотреться к четвёртому классу и кабинету учителя Лю.
Бай У взялся за вторую кровать, предчувствуя, что найдёт там похожую записку с тем же почерком, что и в предыдущих трёх. Действительно, в щели между каркасом и настилом обнаружилась записка.
— Кто-то намеренно оставляет подсказки?
Следы постороннего вмешательства были слишком явными, но странно — Бай У чувствовал правдивость написанного.
— Тот, кто оставил подсказки, возможно, не имел злого умысла. Но как он узнал обо всех этих событиях?
Развернув записку, Бай У прочитал:
"Сегодня пошёл за кошкой в западный район, чтоб его! Будто сглазили! Вчера случилась чертовщина, сегодня тоже, а недавно завалил промежуточный тест и получил нагоняй от классного!"
"Может, я перешёл дорогу чему-то нечистому? Почему так не везёт? Вчера вечером увидел в зеркале, что меня там нет. Позвал Сяо Цзяна, а он, глядя в пустое зеркало, уверял, что видит моё отражение."
"Он решил, что я его разыгрываю, а я подумал то же самое о нём. Чуть не подрались."
"А сегодня вообще какой-то бред — у чёрной кошки хвост словно дымился... Настоящий чёрный дым! Я же обычно не храбрец и не любопытный, но сегодня будто под наваждением побежал в западный район, к тому старому особняку... Ведь это источник проклятия! Как я мог так одуреть и погнаться за кошкой!"
На этом записка обрывалась. Бай У быстро отыскал записку "Сяо Цзяна" на первой кровати — на этот раз в колпачке ручки. Око Прейлера помогало в поисках: проходя мимо тайников с информацией, Бай У видел эффектно возникающий золотой восклицательный знак.
«Прямо как в игре от Юбисофт», — подумал он.
Эта записка идеально дополняла предыдущую:
"Я знал, что в школе творится что-то неладное, но не думал, что настолько. Раньше считал разговоры о призраках в комнатах 403 и 405 выдумками трусов. Сам живу в 403, наблюдаю за их осторожными передвижениями — разве не самовнушение?"
"Но вечером сам столкнулся с необъяснимым. Старина Дун сказал, что не видит себя в зеркале. Я заглянул в ванную — он же там есть... Он выглядел до смерти напуганным. Я решил, что он дурачится, и мы поспорили."
"Только вечером, сидя в туалете, я понял свою ошибку."
"Зеркало висело напротив двери. В туалете был только я, дверь закрыта, но в отражении я увидел старину Дуна. Он удивлённо смотрел на меня, я — на него."
"Я никому не рассказал об этом. Теперь верю — в школе действительно есть призраки. Но уйти отсюда не могу. Если слухи о призраках правдивы, значит, и истории о загадочных исчезновениях покинувших школу... тоже правда."
Бай У внимательно изучил все четыре записки, мысленно восстанавливая картину происходящего. Он столкнулся с тремя паранормальными явлениями. Первым была кошка с дымящимся хвостом — существо, связанное с одной из мрачных легенд западного кампуса, которую записки называли источником древнего проклятия.
Вторым знаком стало жуткое зеркало, о котором предупреждало даже само Око Прейлера, намекая на его зловещую природу.
Последним же было появление загадочной тени, внезапно метнувшейся из туалета.
Впрочем, Бай У подозревал, что все эти явления, за исключением кошки с чёрным дымящимся хвостом, могли быть проявлениями одной и той же сущности.
Подойдя к зеркалу, он медленно поднял руку в приветственном жесте. Его отражение с лёгкой улыбкой повторило движение.
— Надеюсь, этой ночью ты не пропустишь нашу встречу.
(Конец главы)
Бай У находился в общежитии, глядя из окна возле стиральной машины. Других корпусов видно не было — всё вокруг казалось погружённым во тьму, которая становилась всё гуще с каждой минутой. Он сознательно избегал смотреть на происходящее через щель в двери, опасаясь снова увидеть неестественные цвета, что мелькали в ней раньше. Вероятность этого была высока — с того момента, как он вошёл в эту комнату, его не покидало навязчивое ощущение чужого пристального взгляда.
Вместо того чтобы лечь на кровать, Бай У сел за стол, внимательно изучая несколько найденных записок. «Четверо столкнулись со сверхъестественными явлениями, четыре записки... нет, если быть точным — пять записок, и все написаны одним почерком. Кто их оставил? К чему он пытается подвести меня?»
Первым подозреваемым был Каин — всё-таки это территория находилась под влиянием Диска притяжения. Однако количество странных историй в этой школе казалось чрезмерным. «Похоже, все эти загадочные происшествия в четвёртом корпусе мужского общежития могут быть делом рук одной группировки. Но до этого пропавшие парни, вероятно, сталкивались и с другими сверхъестественными явлениями. Расстановка сил в школе невероятно запутанна: плохие учителя, хорошие учителя, плохие ученики, хорошие ученики, и тот самый загадочный источник проклятия».
«В одной из записок упоминалось, что уход из школы приведёт к несчастью. Получается, если школьное проклятие уже коснулось человека, бегство не поможет?» — размышлял Бай У. «Необходимо также проверить источник проклятия. Но сначала нужно убедиться, случится ли что-нибудь сверхъестественное в этой комнате сегодня ночью».
Темнота опустилась рано. Приведя в порядок постель, Бай У беспечно улёгся на кровать и стал наблюдать за течением времени. Спустя час снаружи послышались звуки — кто-то стучал в дверь, хотя звука открывающихся дверей не последовало. Личность стучавшего оставалась загадкой, но Бай У почему-то был уверен, что это старик. Медленные, размеренные шаги и поскрипывание, будто от старого фонаря, создавали жуткую атмосферу.
Каждый стук был методичным — строго три удара по двери. Школа погрузилась в мертвенную тишину, и у Бай У появилось странное ощущение, словно его изгнали в беззвучное параллельное измерение. Кроме зловещих шагов и скрипа старого фонаря, не было слышно ни единого звука.
«Должно быть, это патрульный, причём исключительно сильный Падший. Остальные Падшие затаились, вероятно, опасаясь быть обнаруженными им. Может быть, он один из Учеников?»
Шаги приближались, и вскоре, судя по звуку, патрульный остановился у двери комнаты 405. Однако на этот раз стука не последовало. Бай У знал причину: в 405 никого не было. Комнаты 405 и 403 считались особыми — даже Падшие не осмеливались там селиться. Поэтому патрульный старик просто прошёл мимо двери 405.
Но то, что произошло дальше, озадачило Бай У. Достигнув двери 403, патрульный начал стучать — медленно и методично:
Тук-тук-тук.
Бай У молчал, надеясь, что патрульный вскоре уйдёт.
Тук-тук-тук.
К его удивлению, старик продолжил стучать. В отличие от других комнат, где он ограничивался тремя ударами, здесь патрульный проявлял необычное упорство. Возможно, он заметил что-то подозрительное в этой комнате.
Тук-тук-тук.
Стук повторялся сериями по три удара, после каждой серии следовала короткая пауза, а затем всё начиналось снова. Это напоминало телефон в будке Города Пищи — раз зазвонив, он не умолкал, пока кто-нибудь не снимет трубку.
Бай У решил не открывать дверь. В его голове роились мысли: «Он обнаружил меня? Но почему тогда не входит... Может, опасается чего-то другого в этой комнате? Нет, если он боится, разве постоянный стук не потревожит любую потустороннюю сущность точно так же?»
Не находя ответа, Бай У попытался представить картину происходящего: старик с безжизненным лицом, испещрённым глубокими морщинами, в которых мог бы затеряться комар, медленно стучит в дверь, держа в руке старый фонарь.
«В 405 не стучал, а в 403 стучит... Разница между комнатами должна быть во мне... Или в 403 прячется Падший?»
Тук-тук-тук...
Человек за дверью продолжал стучать с неизменным ритмом — не быстрее и не медленнее. «Здесь что-то не сходится: в 405 никого нет — он не стучит, в 403 есть я, в других комнатах живут Падшие — он стучит. Значит, он способен чувствовать присутствие живых существ, но тогда зачем стучать? Что он пытается проверить?»
После множества повторений стука патрульный наконец двинулся к следующей комнате. Бай У заметил, что там он вернулся к прежнему порядку — три удара и дальше.
«Как странно...»
Он не рискнул открыть дверь, чтобы проверить, соответствует ли патрульный его представлению — жуткий старик с фонарём.
Именно в момент стука Бай У получил свой первый негативный эффект — Злая почва. С таким он столкнулся впервые. Хотя эффект не причинял физического дискомфорта, в бою с Падшими это могло стать серьёзной проблемой.
【Ого, так ты тот самый предатель, который ведёт врага в тыл? Падшие рядом с тобой будут восстанавливать 102 единицы максимального здоровья в секунду, а 125 урона, который ты наносишь Падшим, будет временно конвертироваться в их максимальное здоровье. Теперь ты настоящий целитель Падших.】
«Вот уж действительно предательская способность...» — подумал Бай У. Если бы союзники сражались с Падшим, а он бы подбежал поближе и начал атаковать, то потенциально выигрышная ситуация превратилась бы в безнадёжную. «Хорошо, что я один, этот негативный эффект действительно отвратительный, нужно по возможности избегать сражений».
Время тянулось медленно. Бай У прикинул: он покинул Башню в предрассветные часы, а в среднюю школу при университете Байчуань прибыл уже вечером. За четыре часа пребывания здесь ему предстояло пережить ещё один негативный эффект до четырёх утра.
Спустя несколько часов появился второй негативный эффект. На этот раз Бай У повезло больше — достался почти безвредный эффект: Слабый огонь. «Хм... ничего страшного, главное держаться подальше от источников огня».
Лёжа неподвижно, словно мертвец, Бай У размышлял о странных событиях сегодняшнего дня. Когда до четырёх часов четырёх минут оставалось десять секунд, произошло нечто неожиданное: из зеркала донёсся звук трескающегося стекла, будто оно раскалилось от высокой температуры, но звона падающих осколков не последовало.
Краем глаза он заметил множество чёрных теней. Они имели очертания обычных учеников, но двигались с невероятной скоростью — словно весь мир существовал в обычном темпе, а они жили в полуторакратном ускорении.
«В записке говорилось, что когда Чан Юань был в туалете, чёрная тень молниеносно забралась на его кровать. Это случилось в четыре утра, в темноте, и человек, оставивший запись, возможно, видел именно такие тени. Но почему... их так много?»
Ситуация напоминала случай, когда в жаркий летний день кто-то, получив внезапный вызов в командировку, в спешке убрал недоеденную пиццу в коробку и забыл выбросить. А через несколько дней, случайно задев эту коробку, обнаружил полчища отвратительных тараканов. Именно такие чувства испытывал сейчас Бай У.
Тени были разнообразны: высокие и низкие, полные и худые, мужские и женские силуэты. Единственное отличие от описания в записке — они не пытались забраться на кровать. Будучи призрачными, без материальных тел, тени свободно проходили друг сквозь друга.
После звука разбившегося зеркала Бай У даже боковым зрением различил, как бесчисленные тени хлынули оттуда подобно тёмному потоку. Он затаил дыхание, наблюдая за происходящим. Тени, двигавшиеся в полтора раза быстрее обычного, напоминали проворных тараканов, снующих туда-сюда по комнате.
В четыре часа четыре минуты пространство наполнилось какофонией звуков. Бай У словно очутился посреди оживлённого рынка: плач смешивался с яростными криками, возгласы удивления — со смехом. Подобно теням, звуки наслаивались друг на друга, создавая в сознании жуткую симфонию блуждающих душ.
«Что всё это значит? Откуда столько теней? Неужели призраки? Будто в преисподней образовалась брешь». Око Прейлера молчало, не давая подсказок, и Бай У предположил, что это связано с происхождением теней из зазеркального мира.
Внезапно его зрачки слегка сузились — не от страха или удивления, а от сознательного усилия контролировать восприятие. На мгновение Бай У словно перестал замечать происходящее вокруг.
«Нужно сохранять спокойствие. Если даже я начну считать происходящее сверхъестественным... загадку этой школы точно не удастся разгадать. Спокойно, спокойно...» На долю секунды Бай У тоже поддался искушению считать чёрные тени призраками, но быстро осознал ловушку шаблонного мышления — неспособность объяснить явление толкала к мистическим интерпретациям.
Тут же он заставил себя мыслить иначе: «С имеющимися уликами я не могу определить природу происходящего в этой комнате. Ещё не время делать выводы».
Ожидая появления новых подсказок, Бай У наблюдал, как теней становится всё больше: одни сидели, другие стояли, некоторые бесцельно бродили по комнате. Их призрачные тела накладывались друг на друга, превращая отдельные участки в сплошные чёрные пятна.
Бай У думал, что это продлится долго, но внезапно снаружи послышались шаги, и все тени мгновенно исчезли в зеркале, словно тараканы, разбегающиеся от внезапно вспыхнувшего света. Он остался неподвижным, продолжая изображать спящего.
«Патрульный вернулся? Нет...» Лёгкие, быстрые шаги подсказали Бай У, что этот человек отличается от прежнего посетителя. «Может, это охрана?» — предположил он.
В отличие от того, кто недавно без устали колотил в дверь, новый гость передвигался стремительно. Падший, проходя мимо комнат 405 и 403, даже не замедлял шага. Казалось, его единственным предназначением было быть своеобразной метлой — стоило раздаться его шагам, как ночь, прежде напоминавшая шумный базар, мгновенно погружалась в гробовую тишину.
Лишь когда звук шагов растаял вдали, Бай У позволил себе медленно выдохнуть.
— Пожалуй, стоит проверить комнату 405!
Вокруг воцарилась абсолютная тишина — ни лёгких, ни тяжёлых шагов больше не было слышно. Внезапно Бай У охватило острое чувство сожаления.
«Надо было купить тот горшок с точностью попадания двести. Привёл бы сюда Линь Ужоу испытать всё это на себе — глядишь, больше никогда бы по ночам не вставал. А потом продал бы ему горшок втридорога. Эх, упущенная возможность».
Чувствуя себя так, словно упустил целое состояние, Бай У, убедившись в отсутствии движения вокруг, встал с кровати. Ранее, в области сердца Цзин Сы, он раздобыл особую пару обуви. Чтобы не потревожить таинственных обитателей этой школы, он надел эти ботинки, и его шаги стали совершенно беззвучными.
Медленно открыв дверь комнаты 403 и так же осторожно прикрыв её, Бай У двигался даже мягче, чем мать, укачивающая младенца. Под покровом предрассветной тьмы он проскользнул в общежитие 405. Все двери здесь были оснащены врезными замками, с которыми Бай У справлялся без труда. Войдя в комнату, он первым делом направился в ванную, чтобы проверить, симметричны ли комнаты и есть ли зеркало напротив входа.
Оказавшись в ванной, Бай У нахмурился. Благодаря Усиленному зрению он мог отчётливо видеть всё в комнате 405, но зеркала здесь не было... Тогда он решил обыскать всю комнату в поисках других зацепок, но обнаружил, что все Заметки об окружающих предметах были абсолютно идентичны.
【Хватит искать, у всех разная судьба. Они слева от 404, ушли в мир 404, а мы справа от 404, нас 404-нули. Ууу, даже когда призраки охотятся на тебя, всё делится на хорошее и плохое. Им повезло, а нам нет.】
— Они слева, ушли в мир 404... мы справа, нас 404-нули, — пробормотал Бай У. — Значит, обе группы исчезли, но из-за разных городских легенд?
Он широко раскрыл глаза, внезапно осенённый догадкой.
— Дух планшетки, зеркало, чёрный кот... Может, они защищают некоторых студентов? Используют городские легенды, чтобы перенести этих учеников в какое-то неизвестное пространство? И это именно защита, потому что иначе они разделили бы участь пропавших за пределами школы и исчезнувших из комнаты 405 — были бы убиты другой городской легендой?
Существовало два вида исчезновений: одни просто исчезли, но остались живы, другие были полностью стёрты из этого мира.
— Судя по информации от Глаз, обитатели комнаты 403 скрылись в зеркале? А жители комнаты 405 были стёрты?
Бай У вернулся в комнату 403. Он совершенно не боялся зеркала, даже после недавней встречи с необъяснимым сверхъестественным явлением. Зеркало выглядело безупречно — хотя он отчётливо слышал звук разбивающегося стекла, сейчас поверхность была абсолютно гладкой и целой.
Проводя рукой по зеркалу, Бай У чувствовал, что оказался в центре гигантской головоломки.
— Город Байчуань... Зоопарк, где работает Лоу Сяопин, Девятая психиатрическая больница, где находится Хунъинь, и даже первые сведения о человеке в маске — всё связано с Байчуанем. Похоже, в этом городе тайн ничуть не меньше, чем в Городе Пищи...
Часы показывали 4:30 утра. Глядя на своё отражение в зеркале, Бай У произнёс:
— Одна сторона хорошая, другая плохая. Если вы живёте в мире за зеркалом, то независимо от того, хотите вы убить меня или указать путь, дайте мне хоть какой-то знак.
Разумеется, зеркало не стало драматично раскалываться, чтобы указать Бай У направление. Но в этот момент лунный свет, косо падающий через окно ванной, отразился от зеркальной поверхности. Бай У проследил за отражённым лучом — он указывал туда, где, по подсказке Глаз, находился источник проклятия, самое опасное место.
(Конец главы)
«В это время все Падшие спят, а два действующих негативных эффекта не мешают моим действиям — нужно поспешить с расследованием».
Хотя Бай У ещё не решил достаточное количество тестовых заданий, у него уже сложилось общее представление о происходящем. Он осторожно приоткрыл дверь комнаты 403.
В предрассветные часы тьма сгущалась особенно сильно. В тот момент, когда он открыл дверь, до него донеслись звуки шагов из коридора пятого уровня — "охрана" направлялась к лестнице четвёртого уровня. С другой стороны, у лестницы третьего уровня, охранники тоже начали подниматься на четвёртый этаж.
Это было удивительным совпадением — Бай У выбрал время чуть позже четырёх часов. Обычно это считалось самым зловещим временем суток, но именно тогда эти охранники со столь же зловещим графиком совершали свой обход. Теперь он оказался в ловушке между двумя Падшими охранниками восьмого уровня.
Взглянув в направлении шагов, Бай У неожиданно увидел подсказку:
【Мутанты восьмого уровня. Когда они ещё были людьми, им досталась непыльная работёнка с зарплатой намного выше обычной — предотвращать ночные побеги студентов. У всех есть совесть, они более-менее догадывались о некоторых особых делах школы, но проблема в том, что школа платила слишком много. Кстати, лучше не сражаться с ними в общежитии. Хоть у них и нет особых характеристик, в этой зоне они получают невероятно завышенный боевой бонус. Впрочем, победить их всё же можно — в школе есть предметы для "победы над учителями". Все учителя и ученики боятся одной вещи.】
Вглядываясь в темноту, Бай У не смог различить источника света — похоже, того старика с фонарём больше не было. Оказавшись в ловушке с двух сторон, он, не раздумывая, перепрыгнул через перила четвёртого этажа. Благодаря своей особой обуви он приземлился совершенно бесшумно.
Несколькими быстрыми и точными прыжками Бай У, словно крадущийся в ночи убийца, покинул территорию общежития, не потревожив монстров из охраны. Весь кампус в предрассветные часы был окутан жуткой, призрачной атмосферой. Бай У с удивлением заметил, что на каждом окне студенческого общежития, с той стороны, откуда он мог их видеть, было приклеено по лицу. Каждое лицо неотрывно таращилось на него широко раскрытыми чёрными глазами.
Эти студенты не издавали ни звука, они словно стали единым целым с общежитием, как будто само здание превратилось в живое существо, наблюдающее за ним множеством глаз. У любого, кто увидел бы такую картину, от ужаса побежали бы мурашки по коже.
Однако Бай У не испытывал страха, лишь чистое любопытство.
— Так Падшие, оказывается, не спят? Или они спят с открытыми глазами? — размышлял он вслух. — Они всё время прилипли к окнам, смотрят на меня или на что-то ещё?
— Можно сказать, я стал центром всеобщего внимания, — усмехнулся он про себя.
Бай У спокойно отошёл от общежития и направился к западному кампусу. По пути он издалека взглянул на центр школы и заметил, что двадцать два человека всё ещё играли в футбол головой, а в спортзале до сих пор горел свет. В учебном корпусе время от времени в некоторых комнатах внезапно зажигался свет, а через короткое время гас. Бай У мысленно отметил эти комнаты с мерцающим светом и продолжил свой путь.
Приближаясь к западному кампусу, он увидел жёлтое угловое дерево, на ветвях которого висело множество мумифицированных тел. Тут же появилась новая подсказка:
【В заброшенном трёхэтажном здании в западном кампусе живёт источник проклятия. Ещё до наступления конца света источник проклятия привлёк огромное внимание, а место его обитания стало называться "запретной зоной". Многие хотели убить источник проклятия — она была воплощением демона, посланницей ада, средоточием всех земных несчастий. Но была и одна тайная организация, заявившая о желании изучить таинственный источник проклятий в её теле. Ради этого они предложили школе неприлично огромную сумму денег, и с тех пор в школе начались все несчастья. Повесившиеся были теми, кто по указанию школы приблизился к источнику проклятия, в результате чего вся их семья погибла чисто и аккуратно. Тогда она тоже не захотела жить и, чтобы восстановить справедливость, решила повеситься в запретной зоне школы, думая, что её смерть позволит общественному мнению отомстить за её семью. Пфф, какая интересная тема — тигр заперт в клетке, а человек непременно хочет забраться в эту клетку, так чья же вина в том, что человека съели — тигра или человека?】
— Это действительно жуткая школа, — пробормотал Бай У. — Просто идёшь по дороге, видишь дерево, а у него уже есть такая история. В заметке упоминается история об одном погибшем, и если умер один человек, руководство школы должно было найти способ снять тело с дерева, разве нет? Почему они позволили ей так и висеть на юго-восточной ветке?
На этом жёлтом угловом дереве висело довольно много мумий. Они раскачивались на ветвях, и из-за полного отсутствия влаги тела стали очень лёгкими — при малейшем дуновении ветра все трупы колыхались, словно в жутком танце.
Внезапно Бай У осенила догадка: это дерево, находясь долгое время рядом с проклятием, подверглось одержимости, и теперь эти мумии — плоды, выросшие из самого дерева. Жёлтое угловое дерево превратилось в дерево висельников. Если подумать так, то это дерево действительно впечатляющее.
Миновав жуткое дерево, Бай У подошёл к границе запретной зоны школы. Перед ним неподалёку стояло старое низкое здание, разительно отличавшееся от других учебных корпусов. В здании было всего три этажа, на каждом по три класса. Снаружи оно было огорожено красной оцепляющей лентой, предупреждающей студентов держаться подальше.
Чёрный туман в предрассветные часы был невидим обычному глазу, но у Бай У было усиленное зрение, позволявшее ему отчётливо различать во тьме ещё более тёмные сущности. Он увидел странную энергию, распространявшуюся в форме полусферы и окутывавшую всю запретную зону.
Глядя на эту энергию, Бай У снова увидел всплывшую заметку:
【Так называемый источник проклятия — всего лишь результат действия двух последовательностей. Под воздействием природного дара последовательности 666 "Поцелуй Сатаны" и природного дара последовательности 777 "Рулетка радости и горя" она стала существом, способным поглощать удачу других. Но этот источник проклятия не так прост — её последовательность продвинулась. Состояние связи плюс продвижение превратили её в чёрную дыру удачи, которую она сама не может контролировать. В состоянии крайнего отчаяния и самообвинения она превратилась в полу-Падшую — это крайне особое состояние, которого могут достичь лишь очень немногие. Её последовательности не исчезли, более того, она даже приобрела невероятно страшную характеристику — Бедствие рока.】
Бай У остановился, обдумывая увиденное. Глядя на заметку перед глазами, он вспомнил о Цинь Лине. Цинь Линя когда-то точно так же использовали люди, заставляя поглощать удачу других, что привело к многочисленным обвалам в шахтах Белой зоны. Поцелуй Сатаны и Рулетка радости и горя при активации связи фактически становились своего рода невидимым оружием массового поражения.
Но что действительно заинтересовало Бай У, так это форма источника проклятия — полу-Падшая. Что это за форма? Возможно, это совершенное состояние, позволяющее одновременно использовать последовательности и свойства мутации? Ещё больше его интриговал вопрос о продвижении последовательности.
До сих пор он не овладел ключом к продвижению последовательности. После возвращения из расследования в казино Бай У спрашивал капитана о тайне продвижения последовательности, но У Цзю не знал, сказав, что сам не понял, как продвинул Предельную тень.
После некоторых колебаний Бай У всё же решил рискнуть и отправиться исследовать это низкое здание.
— Судя по информации от глаз, похоже, в этой школе никто не осмеливается её беспокоить, — размышлял он. — Она — начало всех несчастий, эта фраза, должно быть, намекает на то, что все сверхъестественные явления в школе на самом деле связаны с этим человеком. Хотя приближение к этому источнику проклятия может привести к кровавой беде, но раз никто не осмеливается её беспокоить, возможно, эта жуткая чёрная энергия сможет оказать устрашающее воздействие на некоторых Падших.
Когда Бай У принял решение и сделал шаг, внезапно маленькая чёрная тень выскочила из травы за оцепляющей лентой. Благодаря усиленному зрению он разглядел это маленькое существо — чёрного кота. Этот кот был очень странным: его чёрная шерсть словно горела по всему телу, напоминая текучее чёрное пламя.
Чёрный кот настороженно смотрел на Бай У, но не встал в боевую стойку с поднятым хвостом, как при виде врага. Бай У присел на корточки и сказал:
— Ты не хочешь, чтобы я вошёл?
Кот, конечно, не мог ответить на этот вопрос. Но Бай У делал вид, будто кот может понять его слова, и продолжил:
— Меня зовут Бай У, а поскольку ты не можешь говорить и весь чёрный, буду звать тебя Хэй У.
Кот считал Бай У очень странным, к тому же ему не нравилось это имя.
Бай У не торопился, он внимательно разглядывал чёрного кота, и перед его глазами появилась информация:
【Мутация четвёртого уровня, редкие свойства мутации: Тело пламени. Поглощение неудачи. Обоняние злых помыслов.
Будучи единственным другом "источника проклятия", когда люди не смогли избавиться от неё, они перенесли свой гнев на её питомца. У людей есть одна интересная особенность — кажется, причинение боли другим может принести им собственное удовольствие. Когда чёрный кот издавал вой и запах горелого в яростном пламени, под влиянием различных отчаянных эмоций он превратился в Падшего. Так появилась ещё одна школьная легенда — о чёрном коте, которого невозможно сжечь.】
Бай У словно наяву увидел ту жестокую сцену. Он мягко произнёс:
— Не волнуйся, Хэй У, у меня нет злых намерений, я просто хочу увидеться с твоей хозяйкой. Если ей неудобно, достаточно просто показать мне, где она находится.
Кот наклонил голову, явно не понимая мысли этого человека. У него было обоняние злых помыслов, позволявшее чуять злые намерения и желания людей, но от этого человека не исходило ни малейшего намёка на злой умысел — он был чище большинства людей, живших 700 лет назад. Это очень удивило чёрного кота, ведь он уже очень давно не встречал в этом городе чистых людей.
Первое впечатление Бай У об этом коте тоже было неплохим. До того как кот стал Падшим, он охранял девушку, приносящую несчастья, и после превращения в Падшего продолжал делать то же самое. Это напомнило ему о Сяо Цзине.
— Ты можешь заговорить человеческим языком и сказать мне не входить, иначе я буду считать, что ты согласен.
Кот, конечно, не мог говорить по-человечески, над его маленькой головой словно повис знак вопроса. Бай У просто искал предлог, чтобы войти.
В конце концов чёрный кот не стал препятствовать — сила этого человека превосходила силу многих монстров в школе, он не смог бы его остановить. Но самое главное — он не чуял злых намерений. Более того, после того как они пересекли ленту, чёрный кот начал показывать дорогу, бежал перед Бай У, время от времени оглядываясь на него. Если бы у кота было человеческое выражение лица, он бы, вероятно, сейчас гордо демонстрировал своё маленькое гнёздышко, которое делил с хозяйкой.
После того как его окутала чёрная энергия, Бай У почувствовал, как какая-то странная сила, порождённая правилами, постоянно просачивается в его тело. Несомненно, эта чёрная энергия могла принести невообразимые несчастья.
Но Бай У тщательно обдумал это и решил, что не стоит слишком беспокоиться, ведь Башня может даже блокировать легендарные характеристики, так что как только он вернётся в Башню, эта чёрная материя обязательно рассеется. И если он поглотит достаточно много чёрной материи, масштаб полученных несчастий тоже будет, несомненно, немалым.
Такие мелочи, как споткнуться на ходу, застрять зубом за холодную воду, подавиться едой, упасть с кровати во время сна, поскользнуться на банановой кожуре или взорвать ствол при стрельбе, вряд ли произойдут. Если бы просто от лёгкого приближения вся семья умирала... то при активном приближении и усиленном принятии без падения метеорита, уничтожающего Землю, не обойтись.
А как только он вернётся в Башню, вся эта материя несчастий полностью очистится, поэтому Бай У даже не беспокоился о неудаче. Принцип тот же, что и разница между долгом банку в тысячу юаней и в сто миллиардов.
На первом этаже низкого здания были только три пустых класса, в конце коридора — туалет. На втором этаже один из классов переделали в библиотеку, где стояло множество потрёпанных книг. Рядом с библиотекой находилась пустая комната с одним столом и тремя маленькими табуретками.
Это было место для приёма пищи. Две табуретки были довольно чистыми, а третья, хоть и не была пыльной, всё же выглядела не такой яркой, как остальные две.
【Не все боятся проклятия, всегда найдётся небольшая группа людей, которым жаль проклятую девушку. Они иногда видели, как эта девочка смотрит в окно на небо, такая же одинокая, как кошка, глядящая на мир с балкона. Они хотели облегчить её одиночество, стать её друзьями. Какая трогательная история, ведь большинство из них умерли неестественной смертью, заставив источник проклятия ещё больше ненавидеть себя.】
Бай У мог представить, через какие душевные страдания прошла хозяйка этого низкого здания. Чан Юань из записки имел свирепое лицо и многими отвергался. Но по мере того как он рос и входил в общество, по мере того как окружающие люди становились всё более зрелыми, эта тенденция судить по внешности постепенно ослабевала, пока не исчезла совсем.
Но с проклятой девушкой всё иначе. Она не могла приближаться к другим людям, никогда не могла поболтать с кем-то. Все, кто приближался к ней, умирали, или даже сталкивались с чем-то более ужасным, чем смерть. Такому человеку нужно много мужества даже просто чтобы жить, ведь весь мир испытывает к ней ненависть.
Из-за этого Бай У вдруг заинтересовался источником проклятия ещё сильнее. Он поднялся на третий этаж, где из трёх классов один был переделан в спальню, другой — в комнату для письма и рисования, а третий почти не изменился, оставшись обычным классом.
Бай У вошёл во второй класс, где проклятая девушка обычно писала и рисовала. Как правило, здесь оставалось много подсказок. Его шаги были тише кошачьих, и он быстро подошёл к месту, где она обычно писала.
На столе лежали записки размером с ладонь. А ещё какие-то крайне абстрактные рисунки, на которые достаточно было взглянуть, чтобы понять — непонятно, что на них изображено. Рисунки состояли почти исключительно из линий, беспорядочных, без какой-либо видимой траектории, спутанных между собой.
Бай У внимательно всматривался в эти загадочные изображения, но так и не сумев в них разобраться, взял наугад один из небрежно разбросанных листочков и начал его изучать.
В этот самый момент в соседней комнате некое существо, до этого неподвижно лежавшее, внезапно распахнуло глаза. Она резко приняла сидячее положение — длинные волосы до талии скрывали половину её лица, а белоснежные одежды в сочетании с мертвенно-бледной кожей придавали ей сходство с покойницей из морга. Несмотря на безусловную красоту её черт, за семьсот лет она осталась в памяти людей зловещим призраком мести из японских хорроров.
В то же мгновение вся чёрная материя, окутывавшая это приземистое здание, словно обрела собственную душу, трансформируясь в жутких чудовищ. Исполинские тёмные звери с перекошенными от ярости мордами и полными злобы глазами внушали такой ужас, что любой, кто увидел бы эту картину, оцепенел бы от страха.
Однако Бай У остался невозмутим. Благодаря своему Усиленному зрению он отчётливо видел всё происходящее, но предпочёл сделать вид, будто ничего не замечает, и продолжил изучать заметки.
【Все воспоминания сокрыты в этих записях, точно так же, как в папке с документами той бедняжки. Записки этого неудачника обладают схожим свойством — погружаясь в эти воспоминания, сумеешь ли ты раскрыть величайший обман, таящийся в стенах этой школы?】
(Конец главы)
— Папа, мама.
На первой странице были только эти четыре иероглифа. Несмотря на свой максимальный навык понимания прочитанного, Бай У не мог извлечь никакого смысла из этих простых слов. Он перевернул вторую страницу. За окном монстр, сотканный из чёрной материи, уже обнажил клыки и выпустил когти, но внутрь не заходил. Бай У, казалось, знал, что тот не посмеет войти.
Вторая страница.
— Хэ Шухун, учительница, погибла в автокатастрофе, погибла из-за того, что приблизилась ко мне.
Больше описаний не было — каждое слово здесь несло смысл, ни единого лишнего. Эти маленькие листочки для заметок содержали лишь короткие, ёмкие записи на каждой странице. Бай У заметил, что его реакция в этот раз отличалась от той, когда он видел слова "папа" и "мама". Тогда в его голове была лишь пустота, но стоило ему прочесть имя Хэ Шухун, как в сознании словно развернулись документы, некогда подготовленные Хунъинь.
Воспоминания нахлынули в один миг. Он увидел женщину лет тридцати — такую строгую учительницу, какую обычно помнят ученики. Некрасивая, с морщинками в уголках глаз, одетая в цветастую ткань 890-х годов, в очках с толстыми линзами. В её руках, казалось, всегда были учебник и линейка. В его сознании появились яркие картины её общения с проклятой девушкой.
Никто не знал причины, но в полностью закрытой школе Байчуань внезапно появилась школьная легенда о проклятии. Эта приносящая несчастья девушка ещё до этого вызвала большой переполох. Никто не понимал, почему администрация школы приняла такое чудовище. Даже несмотря на то, что она находилась в западном кампусе, далеко от основной школы, это всё равно вызывало беспокойство у многих учеников и родителей.
Немало учеников покинули школу, но вскоре с ними начали происходить несчастные случаи. Исчезновения, смерти, разные странные происшествия преследовали тех, кто ушёл. Все слухи, казалось, указывали на проклятую девушку. Хотя она просто находилась в старом здании на западе школы, люди всё равно приписывали ей все несчастные случаи.
Постепенно никто больше не осмеливался покидать школу. Казалось, что те, кто оставался в стенах учебного заведения, были в безопасности, но стоило его покинуть — обязательно случалось несчастье. Сотрудники полицейского управления были заняты борьбой с Падшими по всему миру, поисками пропавших людей и охотой на человека в маске. У них просто не было времени заниматься другими делами.
Репутация проклятой девушки становилась всё хуже, ни один учитель не хотел вести у неё уроки, даже онлайн. Пока не появилась учительница Хэ Шухун, упомянутая в заметках. Наконец нашёлся человек, готовый обучать проклятую девушку.
Хэ Шухун была убеждённой атеисткой и считала, что с детьми, покинувшими школу, случились несчастья по каким-то другим причинам, и нельзя винить в этом девушку из старого здания. Это была учительница с твёрдыми принципами. Когда все боялись общаться с проклятой девушкой даже через интернет, она решила обучать её разным предметам.
Узнав друг друга ближе, Хэ Шухун поняла, что проклятая девушка в душе очень добрая. Эта неразговорчивая, немного неуклюжая в общении девушка на самом деле очень хотела общаться с людьми. В тяжёлые школьные дни проклятой девушки Хэ Шухун стала для неё и учителем, и другом, и матерью.
Из этих воспоминаний Бай У чувствовал, что в какой-то период проклятая девушка действительно считала Хэ Шухун своей мамой. Но в итоге Хэ Шухун умерла. В воспоминаниях не было её тела — проклятая девушка не могла покинуть низкое здание, чтобы проститься. Она только слышала, что Хэ Шухун якобы погибла в автокатастрофе.
И снова все слухи указывали на проклятую девушку. При жизни действия Хэ Шухун почти никто не понимал и не поддерживал, но её смерть дала им отличный повод для обвинений. "Неблагодарная", "предала учителя", "неверная", "отплатила злом за добро", "нарушила все законы"... Эти оскорбления сыпались со всех сторон, словно проклятая девушка сама убила Хэ Шухун, словно она была ведьмой, ожидающей приговора на эшафоте.
На этом воспоминания о Хэ Шухун закончились. В этих простых предложениях, лишённых лишней информации, не было видно никаких эмоций, но Бай У мог почувствовать вину в сердце проклятой девушки.
Он перевернул следующую страницу.
— Цзян Хуань, старший ученик, погиб при пожаре, погиб из-за того, что приблизился ко мне. Я чудовище.
Снова нахлынули воспоминания. Проклятая девушка лежала у окна низкого здания, смотрела на окружающие ленты ограждения и чувствовала себя чудовищем. Настоящим бедствием.
Семьсот лет назад, когда никто не знал о последовательности и характеристиках, люди могли списывать всё только на судьбу. Каждый день она смотрела в окно, думая, когда закончится её судьба, сможет ли она когда-нибудь жить как обычный человек.
Именно так она познакомилась с Цзян Хуанем. Этот студент-художник не то чтобы не верил в школьные легенды, но, стремясь найти какую-то абсурдную, жуткую красоту, всё равно пришёл в запретную зону школы. Цзян Хуань не подходил близко к проклятой девушке, при встречах они всегда держались на расстоянии.
Увидев, как она смотрит в небо, как ветер играет её длинными волосами, Цзян Хуань был очарован. В пустынной, мёртвой, сумрачной атмосфере вся сцена напоминала дом с привидениями, наполненный старостью и ужасом, но в нём была невероятно красивая девушка, идеально вписывающаяся в пейзаж.
Это было именно то, что искал Цзян Хуань — красота среди руин и одиночества. После того, как он увидел эту картину, он стал приходить сюда рисовать каждый день. Один боялся проклятия, но ради создания идеального рисунка приходил в запретную зону. Другая боялась навредить людям, но жаждала иметь друзей.
Они держались на расстоянии, но между ними было молчаливое взаимопонимание. Один хотел рисовать, другая была готова стать частью картины. Они даже не знали имён друг друга. Проклятой девушке не нужно было ничего объяснять о слухах. Когда Цзян Хуань увидел её, он поверил, что такая красивая девушка не может быть дьяволом, из-за которого столько людей погибло загадочной смертью.
Он действительно так думал, и даже проклятой девушке казалось, что в этом мире, возможно, есть люди, которые не считают её чудовищем. Поскольку они не знали друг друга и всегда держались на расстоянии, проклятая девушка думала, что, возможно, несчастье не коснётся Цзян Хуаня. Даже если они не могли разговаривать лицом к лицу, такое тихое созерцание тоже приносило удовлетворение.
Но несчастье всё равно пришло. Однажды она узнала имя Цзян Хуаня — из новости о его смерти. В том низком здании у проклятой девушки был доступ к интернету, хотя и ограниченный школьной сетью. Из школьного форума она узнала, что в классе случился пожар, и художник Цзян Хуань погиб в огне.
Она не видела тела Цзян Хуаня. В постах действительно упоминалось несколько тел, но результаты экспертизы так и не были опубликованы. Однако факты были очевидны — в классе в тот момент было всего несколько человек. Среди проклятий на форуме проклятая девушка плакала, виня себя. Она погубила не только Цзян Хуаня, но и других людей в классе.
На этом воспоминания о Цзян Хуане закончились. Бай У нахмурился, чувствуя, что что-то не так. С обычной точки зрения, Хэ Шухун и Цзян Хуань действительно погибли в несчастных случаях, возможно, даже из-за того, что проклятая девушка забрала их удачу. Но почему-то у Бай У было странное чувство несоответствия.
Он перевернул третью страницу.
— Линь Ипин, младший ученик, любивший кормить кошек, утонул, погиб из-за того, что приблизился ко мне.
После предыдущих происшествий то, что проклятая девушка приносит проклятие и что люди, контактирующие с ней, преследуются несчастьями, казалось неоспоримым фактом. Школа всё равно настояла на том, чтобы оставить проклятую девушку. Хотя ученики продолжали протестовать и недоумевать, они больше не осмеливались легкомысленно покидать эту школу.
Всё больше и больше учеников начали пропадать. Всё больше и больше странных, мистических происшествий и абсурдных школьных легенд появлялось в разговорах людей. Казалось, с появлением проклятой девушки этот мир, который уже понемногу искажался, стал ещё более искажённым.
То, что раньше встречалось только в историях о призраках... начало появляться одно за другим. Люди продолжали загадочно исчезать без следа, что наполнило страхом всех в школе. И люди приписывали все странные явления проклятой девушке.
Чтобы больше никому не навредить, чтобы никто больше не умер из-за неё, проклятая девушка заперла себя. В юности даже одиночество бывает шумным — те дети, которые пытаются избавиться от одиночества, совершают разные бунтарские поступки, жаждут признания, жаждут привлечь внимание. У проклятой девушки не было возможности быть такой своенравной. Она постепенно начала понимать, что такой человек, как она, может принести другим только несчастья и бедствия.
Она часто сидела на корточках в углу пустого класса, там, где обычно стояла мусорная корзина, обхватив колени и словно пытаясь спрятать голову, беззвучно повторяя: «Я чудовище». Она действительно так думала, но даже у чудовищ есть слабые стороны.
«Я хочу иметь друзей, но я не хочу, чтобы друзья умирали».
Предложения, которые проклятая девушка писала на бумаге, всегда были простыми до прямолинейности. Возможно, почувствовав намерения хозяйки, записку, лежавшую на столе, чёрная кошка унесла за пределы запретной зоны. Когда она вернулась, записка была уже другой.
— Очень милая кошка, ты её хозяйка? У тебя нет друзей? Может быть, тебе стоит попробовать самой начать общаться с людьми.
Читая эти слова в записке, проклятая девушка очень испугалась. Она жаждала друзей, но боялась навредить другим. Она не ответила на это сообщение. Но те самые искренние чувства, которые она записывала на белой бумаге, маленькая чёрная кошка всегда уносила. И каждый раз, возвращаясь, она приносила сообщения от одного человека.
— Кошка немного худая, я покормил её маленькими сушёными рыбками в кустах западного кампуса, ей очень понравилось.
— В баскетбольном зале, кажется, что-то странное... говорят, что глубокой ночью слышно, как кто-то играет в мяч.
— В школе недавно пропало несколько человек, надеюсь, с ними всё в порядке.
— Сегодня ты ничего не написала... но чёрная кошка всё равно пришла ко мне.
На второй день после ответа Линь Ипина проклятая девушка поняла, что эта выращенная ею чёрная кошка постоянно передаёт написанные ею слова и чувства другого человека. Чтобы не навлечь несчастье на Линь Ипина, проклятая девушка решила больше ничего не писать. Но Линь Ипин не придавал этому значения и продолжал отвечать. Чёрная кошка каждый день приносила его сообщения.
— Раньше у меня тоже не было друзей, потому что я не мог слышать, только потом благодаря слуховому аппарату стал слышать окружающие звуки.
— Скоро выпускные экзамены, но мои друзья, похоже, не собираются уезжать отсюда. В школе становится всё больше странностей.
— Ты слышала? На окраине города, говорят, появились какие-то невиданные существа.
— Сегодня чёрная кошка, кажется, немного грустная, это потому что ты расстроена?
— Похоже, это место стало нашим с ней тайным местом встречи, она каждый день ждёт меня здесь.
Больше десяти дней подряд Линь Ипин продолжал отвечать проклятой девушке таким односторонним способом. Каждый день только одна записка, в каждой записке только одно предложение. Не меньше и не больше. Хотя проклятая девушка не отвечала, эти записки стали одной из немногих её радостей. Только вскоре она очнулась от этой радости.
Нельзя впутывать этого человека, нельзя надеяться на удачу, она — чудовище, распространяющее несчастья, только отталкивая всех подальше, она может защитить их. С таким осознанием проклятая девушка написала на записке свою истинную сущность.
— Я чудовище из запретной зоны. Не отвечай на сообщения и не трогай мою кошку.
Она написала эту короткую фразу через силу, надеясь, что правда о её сущности напугает собеседника и оборвёт дружбу, не успевшую даже начаться. Но на следующий день проклятая девушка прочитала сообщение, от которого на глаза навернулись слёзы:
— Я знал об этом с самого начала. Узнал на второй день после встречи с чёрной кошкой, но какая разница? Мы же друзья.
Оказывается, Линь Ипин всё время знал правду. Этот мальчик, с детства не слышавший шума мира, не обращал внимания на людские пересуды. Он просто видел, как одинока проклятая девушка, и считал, что желание иметь друзей — не преступление.
После этого проклятая девушка так и не ответила на сообщение, но чёрная кошка продолжала каждый день приносить послания от Линь Ипина. Она не смела надеяться на что-то большее — слишком велик был страх. Страх того, что стоит ей начать ждать чего-то от будущего, как эти ожидания тут же обратятся в прах.
Порой судьба настолько измучивает человека, что он продолжает существовать, лишь униженно цепляясь за жизнь. И даже когда случается что-то хорошее, он со страхом думает — не произойдёт ли вслед за этим что-то ужасное, что уравновесит эту удачу? Возможно, если она просто не будет отвечать... с Линь Ипином ничего не случится. В конце концов, проклятая девушка отказалась от радости общения с другом — она просто хотела, чтобы этот мальчик жил.
Погружаясь в эти воспоминания, Бай У уже знал, какая судьба постигла Линь Ипина. Этот добрый и тоже немного одинокий мальчик утонул в искусственном озере на территории школы. Как и прежде, информация пришла из школьного объявления о смерти. И точно так же проклятая девушка не видела тела — школьная администрация первой обнаружила место трагедии и первой же распространила новость.
Ничего особенного — просто проклятой девушке добавилось проклятий, просто её сердце снова захлестнуло чувство вины. Школа, казалось, не придавала этому значения. Особенно в то время в городе Байчуань все были слишком поглощены собственными проблемами. В школе царил хаос, за её пределами творилось неладное, да и весь город находился в смятении.
Уже начали появляться Падшие, в городе люди стали мутировать. Хотя до наступления эпохи Башни оставалось ещё несколько лет, город Байчуань, похоже, из-за каких-то тёмных тайн уже вступил в свой самый искажённый период. Естественно, школьные происшествия оставались только внутри школы.
Но на этот раз смерть Линь Ипина заставила людей, не знающих правды и слепо следующих слухам, перенести свой гнев на чёрную кошку, которая общалась с мальчиком. Они решили, что именно кошка принесла проклятие. Раз Линь Ипин умер от утопления, кошка должна умереть от огня.
Бессчётное количество людей смотрело в сети эту бесчеловечную прямую трансляцию издевательства над кошкой. Люди ликовали, словно ведьма наконец-то взошла на эшафот и должна сгореть в пламени. Но огонь не убил чёрную кошку — просто позволил ей другим способом навечно остаться со своей хозяйкой. С тех пор в школе появилась новая жуткая история — о чёрной кошке, которую нельзя сжечь.
...
...
Три встречи, три трагических смерти. Все эти добрые люди, пытавшиеся спасти проклятую девушку, в итоге стали оковами, сковавшими её сердце. Не злобные слухи и обвинения заставили эту девушку потерять надежду, а именно эти мотыльки, летевшие на её свет, заставили её поверить, что она действительно чудовище.
Возможно, даже сейчас проклятая девушка всё ещё считает себя чудовищем, но Бай У уже заметил странности.
«Три смерти, и ни разу не было тела... каждый раз новость сообщала только школьная администрация. Глаза упомянули об обмане... личность проклятой девушки больше похожа на приманку, призванную привлечь ненависть и внимание людей».
В конце записки было ещё много имён — все эти люди либо загадочно исчезли, либо были объявлены мёртвыми. Проклятая девушка явно считала, что их смерти тоже на её совести.
Бай У быстро просмотрел всю записную книжку, и всё это время чёрная материя позади него так и не начала настоящую атаку. С момента встречи с чёрной кошкой у Бай У появилось предчувствие, что в самом опасном месте этой школьной истории о призраках, возможно, живёт самый человечный из всех монстров.
В его голове оставалось немало вопросов. Кто спрятал все эти записки в разных потайных местах? Что за история со стариком с фонарём? В чём правда о комнате 404? Эти вопросы не мучили Бай У слишком долго, потому что вскоре он нашёл подсказку в другом дневнике на столе.
В этом дневнике была записана всего одна короткая фраза и ещё одно воспоминание. Но в отличие от воспоминаний о Хэ Шухун, Линь Ипине и Цзян Хуане, это воспоминание было для проклятой девушки особенным и драгоценным.
— Имя неизвестно, герой в маске, погиб от рук директора, погиб из-за того, что приблизился ко мне.
(Конец главы)
Имя неизвестно, герой в маске.
Бай У мгновенно пришёл к определённой догадке, но никак не мог понять, как такое вообще возможно? «Герой в маске должен быть только один», — размышлял он.
Вспомнив слова Цзин Лю, Бай У утвердился в мысли, что телефонная будка способна менять причинно-следственные связи. Однако все изменения, вызванные будкой, относились к Городу Пищи, а сейчас он находился в городе Байчуань. «По крайней мере, этот человек в маске — точно не я».
Когда Бай У передавал маску Линь Жую в переулках Города Пищи, в его голове возник вопрос — маску он нашёл в оружейном складе Корпуса расследований, но кто же изначально её потерял? Он до сих пор помнил Заметку, появившуюся при первом взгляде на маску: 【У этой маски есть определённая связь с тобой, ты уже видел записи о ней в Девятой больнице】.
Тогда он предполагал, что связь заключалась лишь в том, что он увидел некоторые записи в области Хунъинь, а потом случайно нашёл маску на складе. Но теперь казалось, что их связь может быть намного глубже, чем он мог представить.
«Правильная последовательность должна быть такой: кто-то потерял маску, люди из Корпуса расследований подобрали её, я выбрал маску, в телефонной будке Города Пищи я отдал её Линь Жую, но из-за особых правил той области сам всё ещё сохранил её при себе», — выстраивал логическую цепочку Бай У. «Хоть я и отдал маску Линь Жую, временная линия здесь не совпадает с Городом Пищи. Линь Жуй и остальные... на самом деле вряд ли смогли выжить, так что встреченный сейчас должен быть настоящим историческим Человеком в Маске».
Замешательство длилось недолго — воспоминания нахлынули потоком, и личность первого в истории Человека в Маске вот-вот должна была раскрыться. В это же время в соседней комнате девушка в белой пижаме приблизилась к Бай У. Она ощутила какое-то необъяснимое чувство знакомства, которое заставило её подсознательно почувствовать близость. Сцена из далёкого прошлого, случившаяся 700 лет назад, словно ожила в её памяти.
...
После смерти Цзян Хуаня, Хэ Шухун и Линь Ипина проклятая девушка полностью закрыла своё сердце от мира. По телу чёрной кошки струилось чёрное пламя, постоянно напоминая о гневе обычных людей к проклятой девушке. Стоило кому-то приблизиться к этому месту, как возникала огромная чёрная призрачная тень. Она была подобна демонице, выползшей из ада, предупреждая всех держаться подальше. Эти действия, казалось, лишь подтверждали, что она — абсолютный монстр, живое воплощение проклятия.
Она уже приготовилась умереть в одиночестве, решив навсегда остаться в своём маленьком мирке. Когда появилась такая решимость, бесконечные потоки брани и обвинений извне стали казаться незначительными. Казалось, она и остальной мир больше не существовали в одном измерении.
Но именно в этот момент некто в маске властно и решительно ворвался в её мир. День в воспоминаниях был необычайно мрачным: Бай У увидел картину, где человек в маске под тёмными красками увядших лоз, старых деревьев и зловещих ворон одной рукой держал какой-то пакет, а другой гладил чёрную кошку. Струящееся пламя, казалось, совсем не могло причинить ему вреда.
Небо было затянуто тучами, и появление этого человека разительно отличалось от предыдущих визитёров — в нём совсем не чувствовалось того ореола, будто он способен изменить судьбу проклятой девушки. Он просто очень обыденно... и в то же время внезапно возник перед ней.
Чёрная материя, олицетворяющая несчастье, снова сгустилась в ужасающую призрачную тень, но человек в маске совершенно не обращал на это внимания. Подобно властному божеству, он легко взмахнул рукой, и несчастье мгновенно рассеялось.
Бай У, наблюдая за этой сценой, был поражён не только невероятной способностью мгновенно рассеивать несчастье, но и появившейся в глазах Заметкой: 【Ты действительно хочешь подсмотреть за ним? Разница между вами как между тобой и хозяином фермы, вы отличаетесь как рыба и дракон, хотя он раньше тоже был рыбой. В общем, я не могу подсмотреть больше информации... Я могу только сказать тебе, что он настоящий человек】.
Человек? Шестеро носителей знака колодца в глазах Бай У уже считались полубогами, и то, что он не мог их наблюдать, не вызывало удивления. Но почему существует человек, которого тоже нельзя наблюдать? Неужели этот человек... сильнее коротышки? И что это за способ рассеивания несчастья? Может быть, это какая-то сила, способная подавлять последовательность и характеристики?
Истинная сущность человека в маске, или, точнее, настоящий первый Человек в Маске, если он погиб от рук директора, по мнению Бай У, не должен был быть слишком сильным. Но ситуация, представшая перед его глазами, говорила об обратном — этот человек был настолько могущественен, что даже Око Прейлера не могло его исследовать. Это означало, что противник превосходил его не на один ранг.
Проклятая девушка испуганно смотрела на человека в маске. Она вскрикнула, и чёрная кошка, словно почувствовав беспокойство хозяйки, быстро отпрянула от незнакомца.
— Ты... быстро уходи отсюда... иначе умрёшь! — как и в оставленной записке, её речь была простой и прямой.
— Этот тон в сочетании с твоим выражением лица — ты беспокоишься обо мне или прогоняешь? — произнёс незнакомый голос.
Бай У предположил, что человек использовал фальшивый голос: он казался знакомым, но совершенно не соответствовал ни одному из известных ему голосов.
— Я человек несчастья, уходи скорее, ты погибнешь из-за меня.
— Это несчастье? Оно не может достичь меня. Я пришёл спасти тебя, полагаю, ты тоже не хочешь вечно оставаться здесь, позволяя другим использовать тебя.
Бай У вдруг осознал, что этот стиль речи... тоже казался смутно знакомым. Выражение лица проклятой девушки медленно изменилось с испуганного на непонимающее, но она также заметила нечто важное — чёрная материя, что следовала за ней как тень и постоянно расширялась, действительно исчезла.
Это было беспрецедентное событие. Чёрная материя была тем, что приносило людям несчастье, точнее говоря, это была особая энергия, поглощающая людскую удачу. Она могла управлять этой энергией, но не могла её сдерживать. Однако стоящий перед ней человек в маске каким-то образом смог это сделать.
Проклятая девушка почувствовала, что её сила словно оказалась подавлена какими-то могущественными и властными правилами. Означало ли это, что этот человек мог противостоять её проклятию?
— Хахаха, судя по твоему выражению, ты заметила, что я отличаюсь от других? — произнёс он. — Хотя ты ещё не понимаешь, как всё это устроено, но я могу заранее сказать: ты вовсе не какой-то там носитель распространяющегося проклятия, всё это также не связано с предначертанной судьбой. Точнее говоря, ты одна из немногих счастливчиков — у тебя уже была сила, которой все жаждут, ещё до наступления новой эры. Конечно, передо мной эта сила не действует.
— Я... не понимаю.
— Ничего, если не понимаешь. Сегодня вечером я отведу тебя раскрыть тайну этой школы.
Человек в маске спрыгнул с подоконника, приблизившись к проклятой девушке. Никогда не бывшая так близко к людям, она чувствовала себя неловко:
— Я не могу покинуть это место. Уходи, ты действительно погибнешь из-за меня...
Проклятая девушка изначально хотела прогнать этого человека, но её самое сильное средство нападения уже было полностью нейтрализовано человеком в маске. Та чёрная материя, способная поглощать удачу других, казалось, была подавлена какой-то более властной силой.
— Не говоря уже о том, что я не умру, но даже если умру, это не имеет значения, — прервал её человек в маске. — Смерть — это лишь начало следующего путешествия. Скажи мне своё имя.
Вся картина воспоминаний из-за потрясения в душе Бай У стала размытой. "Смерть — это лишь начало следующего путешествия". Эту фразу он уже слышал. Перед смертью отец произносил те же самые слова. Неужели это просто совпадение?
Будь то перед лицом монстра, которого боятся люди, или перед событиями прошлого, вызывающими гнев множества людей, у Бай У почти никогда не было сильных душевных волнений. Но услышав эту фразу, его душевное равновесие пошатнулось. «Он не должен быть из этого мира... это невозможно, чтобы это был он».
Чёрный плащ и маска, а также сила, которую даже Око Прейлера не могло проанализировать, заставляли Бай У чувствовать, что этот человек невероятно знаком и в то же время совершенно чужд. Бай У пристально всматривался в человека в маске, хотя Око Прейлера уже показало, что не может его исследовать. Но если насильно призвать глаза в сознании, можно заставить Око Прейлера войти в некое состояние перегрузки.
В сновидении Хунъинь, под подавлением "равенства всех существ" Путешественника, Бай У уже проделывал нечто подобное. Изначально его не интересовала истинная личность человека в маске, но услышав определённую фразу, его отношение резко изменилось — теперь он отчаянно хотел узнать, кто этот человек.
Но именно в этот момент слова человека в маске заставили Бай У внезапно отвести взгляд:
— Я словно почувствовал запах причинно-следственных связей, как будто кто-то подсматривает за мной. — Он огляделся по сторонам, словно что-то искал, и повторил: — Кроме того, скажи мне своё имя.
Действия человека в маске заставили Бай У отказаться от подглядывания. У него было чувство, что это существо, подобно Цзин Лю, достаточно сильное, чтобы изменять причинно-следственные связи. Если насильно подглядывать, можно столкнуться с какой-то неожиданной опасностью. Это было лишь интуитивное чувство, но Бай У в конце концов решил довериться внутреннему голосу и прекратить наблюдение.
— Меня зовут Цзян... Цзян Ими.
— Ты боишься меня? Говоришь запинаясь.
— Я, я боюсь, что причиню тебе вред, я действительно... действительно монстр, ты... если не уйдёшь, ты пострадаешь из-за меня.
— Хахахаха, если бы ты могла навредить мне, то была бы ещё интереснее, чем я представлял. Не волнуйся, герои никогда не умирают. Я покажу тебе истину, вечером ты пойдёшь со мной в одно место. Некоторые вещи нужно увидеть своими глазами, кроме того, тебе нужно быть психологически готовой.
— К чему готовой? Я... я не могу выйти, я убью других людей.
— Не позволяй горю поглотить тебя. Позже я приду за тобой, — сказал он, протягивая пакет. — Ах да, я принёс тебе немного еды, цени её, ведь через несколько лет, возможно, уже не сможешь поесть такого. Кстати, в месте, куда мы пойдём, не будет людей, не беспокойся.
В пакете, который держал человек в маске, оказались пирожные. Бай У только сейчас заметил, что на упаковке было написано "Свежее чувство" — он вдруг вспомнил, что видел эти слова раньше, это было название известного кафе в городе Байчуань.
Цзян Ими действительно давно не ела вкусной еды. Школа обеспечивала питанием — директор лично оставлял еду на краю чёрной материи, на границе запретной зоны. Эту еду нельзя было назвать невкусной, но есть одно и то же каждый день ей немного надоело. Впрочем, будучи монстром, бедствием, какое право она имела придираться к жизни? Она никогда не жаловалась на материальные условия, ведь было слишком много других поводов для печали.
Пробуя принесённую незнакомцем еду, Цзян Ими испытывала смешанные чувства радости и тревоги:
— Как... как тебя зовут?
— Я не могу сказать тебе своё имя, мои причинно-следственные связи уже помечены одним проблемным противником, моё имя принесёт тебе несчастье, — ответил он. — Хм, не только ты можешь приносить невезение, я тоже могу. Можешь называть меня героем в маске, мне пора идти, увидимся вечером.
Человек в маске исчез так же внезапно, как и появился. Передав еду Цзян Ими, он растворился словно ветер, оставив девушку ошеломлённо смотреть в окно. Всё произошедшее казалось ей сном.
...
В следующей сцене воспоминаний место действия резко изменилось. К удивлению Бай У, человек в маске и Цзян Ими проводили расследование не в школе Байчуань. Он совершенно не ожидал, что эти двое окажутся в месте, которое он впервые посетил с капитаном и другими — в Девятой психиатрической больнице.
Проникновение в больницу для человека в маске не составило никакого труда. По его словам, во всей Девятой психиатрической больнице, кроме некоего доктора, не было сильных противников, но этот доктор сегодня отсутствовал в больнице.
Сейчас у Бай У появилось ощущение, будто в каждом месте, где он бывал, таилось множество секретов, ждущих своего раскрытия. Когда эти тайны обнажались, становилось очевидно... что этот мир действительно представлял собой огромную головоломку, где каждый фрагмент казался независимым, но всё же являлся частью единого целого.
В палате на седьмом этаже первого корпуса Девятой психиатрической больницы человек в маске привёл Цзян Ими к человеку, полностью обмотанному бинтами.
(Конец главы)
Хотя истина ещё не была раскрыта полностью, одно лишь осознание того, что люди, в чьей смерти она себя винила, живы, пусть и в облике чудовищ, повергло Цзян Ими в пучину скорби и ярости. Её полу-Падшая сущность делала её особенно уязвимой к подобным душевным терзаниям.
Пытаясь отвлечься, она заставила себя думать о других вопросах:
— Что значит "до того, как время истечёт"?
— Это болезнь, — ответил Человек в маске. — У тебя такая же предрасположенность, так что в будущем ты тоже можешь ею заразиться. А может быть, уже больна.
— Я не совсем понимаю.
— Пойдём во Второй корпус, по пути всё объясню.
Когда они с Человеком в маске проходили мимо одиннадцатого этажа, он неожиданно остановился.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила Цзян Ими.
— Почувствовал присутствие девочки с потенциалом, похожим на твой... Нет, даже более сильным. Не могу решить, стоит ли её забрать.
Цзян Ими чувствовала, как с каждым мгновением Человек в маске становится всё более загадочным и непостижимым.
Бай У знал, что девочка, о которой говорил Человек в маске — это Хунъинь, находившаяся в то время на одиннадцатом этаже. «Если он спасёт Хунъинь... изменятся ли мои воспоминания? Изменится ли цепочка причин и следствий?» — эта мысль внезапно промелькнула в голове Бай У. Но вскоре он осознал — это не телефонная будка, он находится в воспоминаниях Цзян Ими. То, что уже произошло, не может внезапно стать причиной новых событий.
— Ладно, — произнёс Человек в маске, — разберусь с ней после того, как закончу твоё дело.
Они прошли мимо, не встретившись с Хунъинь. В то время она всё ещё томилась в одержимой собачьей клетке, где ей ежедневно вводили различные препараты. Хотя она ещё не превратилась окончательно в чудовище, окутанное чёрной злобой, Хунъинь уже обладала мощной духовной силой. Именно её колебания и привлекли внимание Человека в маске.
Бай У отчаянно хотел, чтобы Человек в маске изменил эту линию судьбы, но понимал, что это может остаться лишь несбыточным желанием.
По пути на девятнадцатый этаж Человек в маске начал рассказывать Цзян Ими о загадочной болезни.
— Что ты имеешь в виду под болезнью? — спросила она.
— Неважно, кто ты – Падший, использующий последовательность, человек, владеющий характеристиками, или полу-Падший как ты. Любой, кто пользуется обеими силами, рискует заболеть. Назовём эту болезнь "реакцией слияния".
— Она очень опасна?
— Не обязательно. Вероятность заболеть в основном зависит от того, насколько схожи последовательность и характеристики. К тому же разные характеристики вызывают разные реакции слияния.
Заметив непонимание на лице Цзян Ими, Человек в маске пояснил:
— Твои две последовательности позволяют отнимать чужую удачу, а твоя нынешняя полу-Падшая форма пробудила Катастрофический хаос и Катастрофический удар – способности, также рассеивающие чужую удачу. Эти силы слишком похожи и в твоём особом состоянии начинают сливаться, что приводит к нестабильности. Ты можешь потерять контроль над мерой поглощения чужой удачи.
Он продолжил:
— Проще говоря, ты можешь довести последовательность до высокого уровня мастерства, и характеристики тоже могут достичь эффективности в двести единиц. Чем больше ты используешь эти силы, тем лучше учишься их контролировать. Но при реакции слияния, как бы искусно ты ими ни владела, во время приступа полностью теряешь над ними контроль.
Пока Цзян Ими пыталась осмыслить услышанное, Бай У уже всё понял. «Значит, вот как это работает. Если предположить, что последовательность и характеристики соответствуют друг другу, то овладение схожими их видами приводит к слиянию. В этом состоянии могут появиться новые способности, но они становятся неподконтрольными... Эта неконтролируемость проявляется либо периодически, либо с нерегулярными интервалами».
Бай У внимательно посмотрел на Человека в маске. «Получается, этот человек в маске, как и Цзян Ими, способен владеть двумя силами. На данный момент известно, что двумя силами могут пользоваться: моя Падшая форма, обманщик Каин, полу-Падшая Цзян Ими и сам Человек в маске. Возможно, люди с фамилией Цзин тоже на это способны, но я пока не уверен».
«Если симптом болезни слияния у Цзян Ими — это неспособность контролировать меру поглощения чужой удачи, то болезнь Человека в маске должна быть как-то связана со временем. Он упомянул, что убьёт директора до истечения времени. Возможно, он владеет и последовательностью, и характеристикой, связанными со временем. Их слияние... породило какую-то новую неконтролируемую способность?»
«Кстати... в моей Падшей форме появляется множество Очей кошмара. Считаются ли эти глаза способностью, похожей на Око Прейлера? Вроде бы нет... Наверное, они не вызовут реакцию слияния».
Человек в маске не стал углубляться в объяснения. Цзян Ими даже базовых понятий о характеристиках и последовательностях не имела, так что ей было сложно постичь суть "болезни слияния". То, что Бай У понял с первого раза, она не могла осознать даже за семьсот лет. Она просто следовала за своим загадочным спутником, ощущая в нём какую-то необъяснимую силу и глубину.
По пути во Второй корпус они столкнулись с шестью охранниками. Бай У помнил их — Коротышка расправился с ними в мгновение ока. Он был быстр как молния, сверкающим клинком сражал противников. В каком-то смысле он был сильнейшим бойцом ближнего боя из всех, кого встречал Бай У.
Метод Человека в маске выглядел куда эффектнее — он просто щёлкнул пальцами, и все шестеро охранников застыли, словно время вдруг покинуло их. Что ни говори, а маги всегда выглядят впечатляющее воинов, полагающихся на физическую силу.
— Куда мы теперь идём? — спросила Цзян Ими.
— В комнату наблюдения.
Спустя семьсот лет, когда Бай У исследовал это место, комнаты наблюдения уже не существовало — Хунъинь демонтировала все камеры. Но в воспоминаниях Цзян Ими, в городе Байчуань того времени, комната наблюдения всё ещё функционировала.
Человек в маске быстро нашёл нужное помещение. По пути они встретили ещё несколько врагов — все они после щелчка пальцами словно оказывались в особом барьере, где их движения становились невероятно медленными.
Комната наблюдения располагалась на девятнадцатом этаже Второго корпуса. Ниже шли этажи с отрицательной нумерацией: минус первый, минус второй, минус третий... до самого минус восемнадцатого. Этот дизайн, символизирующий спуск в преисподнюю, существовал уже семьсот лет назад.
Человек в маске включил дневную запись с камер, и Цзян Ими увидела на экране жуткую картину: группа монстров выползала из массивных люков, после чего начиналась безжалостная бойня. Бай У отметил, что Илии либо ещё не было, либо он уже спустился на нижние уровни. Сами нижние этажи были настолько повреждены, что наблюдение за ними стало невозможным. На этажах с минус первого по минус пятый Илии видно не было.
Чем ниже располагался этаж, тем более чудовищными становились мутации людей. Оставалось загадкой, ради чего эти Падшие сражались. Едва открывались люки, они, подобно рабам на арене, бьющимся за славу своих хозяев, бросались в безумную резню.
— Они... все были людьми? — дрожащим голосом спросила Цзян Ими.
— Да, — ответил Человек в маске. — Я тоже недавно это обнаружил. Город Байчуань кажется нормальным снаружи, но внутри уже начал гнить. Стражи порядка, корпорации, больницы — все начали использовать любые средства в борьбе с Падшими. Грядущий конец света действительно требует, чтобы люди получили некоторые знания о Падших, но их цель не в защите человечества, а в получении большей власти. Хоть это и тщетно, но в человеческой истории было немало масштабных и бесполезных проектов.
Он сделал паузу, прежде чем продолжить:
— Теперь они добрались до школы. Эти молодые, полные жизни существа, по их мнению — лучший материал для изучения Падших. Но чтобы осуществить всё это, чтобы люди в городе продолжали исчезать, не вызывая слишком много внимания, нужен был козёл отпущения.
Человек в маске вдруг усмехнулся:
— Ты и стала этим козлом отпущения для школы. Любые исчезновения, несчастные случаи, смерти и прочие происшествия можно списать на тебя. Именно поэтому я и начал тобой интересоваться.
Цзян Ими не могла поверить в услышанное — из слов Человека в маске следовало, что город полностью прогнил.
— Но... у них же есть такой огромный мир, зачем им творить подобное?
Она завидовала тем, кто мог свободно ходить среди людей. Сама она не могла позволить себе такой вольности и была заперта в маленьком невзрачном здании. Всем казалось, что запретная зона, где она находилась — самое извращённое и злое место во всей школе, но по сравнению со многими местами за её пределами запретная зона оказалась самым нормальным местом.
На экране Падшие продолжали убивать друг друга, повсюду летели куски плоти и оторванные конечности. Глядя на эту бойню, Цзян Ими спросила:
— Учитель и Цзян Хуань тоже станут такими?
— Да. Под влиянием "доктора" в их сердцах формируется особая основа — убивать и пожирать других Падших, стать сильнейшим среди них, только так можно обрести счастье. Ты должна понимать лучше других — стремление к счастью невероятно сильно.
Человек в маске объяснил, что Падшие делятся на три уровня, причём эти уровни не связаны с боевой мощью. Первый уровень — это Падшие, поглощённые желаниями, готовые на всё ради их удовлетворения. Такие встречаются часто, они питаются страхом и отчаянием, как звери за пределами Башни.
Ко второму типу относятся Хунъинь, Путешественник, Родинка и другие, сохранившие разум. Они всё ещё обладают человеческим интеллектом, но у некоторых характер исказился, тогда как другие сумели сохранить доброту в сердце.
Третий тип — самая совершенная форма, почти не подверженная влиянию негативных эмоций и не привлекаемая ими. Это полу-Падшее состояние, позволяющее использовать как человеческие последовательности, так и характеристики Падших.
Сравнивая Хунъинь и Цзян Ими, даже не говоря о том, чей потенциал сильнее, сам факт, что одна могла жить в человеческом облике, а другая была обречена существовать в форме монстра, уже показывал огромную разницу между их состояниями.
Однако это не означало, что у Цзян Ими не было своих желаний. Побочным эффектом полу-Падшего состояния была повышенная эмоциональная чувствительность. Она острее реагировала на определённые эмоции, а её стремление иметь друзей и получать заботу стало намного сильнее.
Бай У постепенно начал понимать смысл заметок в своём Оке. Эта девушка действительно балансировала между ангелом и демоном. Стоило ей полностью поддаться тьме, как она могла в одно мгновение превратиться в яростного зверя, несущего бедствия. Но если бы смогла противостоять желаниям, то уподобилась бы ангелу, способному полностью отречься от себя ради других.
Появление Человека в маске действительно спасало её, освобождая от чувства вины и помогая осознать, кто истинный злодей. Это дало Цзян Ими новую цель в жизни — месть.
— Я... хоть и не очень понимаю некоторые слова в твоей речи, но значит ли это... что исчезновения людей, несчастные случаи на самом деле не я устроила, что я... что я не проклятие? — с надеждой спросила она.
— Конечно, ты не проклятие, — мягко ответил Человек в маске. — У тебя есть болезнь, болезнь, которая приносит людям несчастья. Эту болезнь нельзя вылечить, в человеческой истории было много подобных примеров. Некоторые изолировали себя, чтобы не создавать проблем миру, а некоторые бегали по всему свету, стремясь заразить весь мир — вот они-то и были настоящим проклятием.
Он повернулся к Цзян Ими и проникновенно сказал:
— Перед лицом всеобщего осуждения и оскорблений ты не пала и не возненавидела этот мир. Одним этим ты уже превзошла большинство людей.
Цзян Ими широко раскрыла глаза, не пытаясь скрыть слёзы. Она так боялась, что стоит ей моргнуть, и человек перед ней вдруг исчезнет. И окажется, что всё это лишь сон, просто иллюзия, порождённая её чувством вины. Что она по-прежнему то проклятие, тот ненавистный всем монстр.
— Твоего учителя, старшего товарища и друга уже не спасти, — произнёс Человек в маске. — Пусть останутся здесь, сейчас забрать их бесполезно, да и можем спугнуть врага. У нас впереди ещё одна важная задача.
— Какая задача?
— Проникнуть в кабинет директора и найти его план.
Он продолжил объяснять:
— Доктор и директор — две фигуры, которые необходимо устранить. Один служит могущественной силе, той самой, что отметила меня. Если удастся разобраться с ним, это будет полезнее, чем устранение директора. Я немало потрудился, чтобы выманить его — поймал немало Падших и отправил в больницу для его исследований.
Бай У вспомнил — в документах Девятой больницы действительно упоминалось, что какой-то человек в маске доставлял туда Падших. Больше всего его поразил доктор, который в документах всегда писал о пациентах с позиции исследователя, располагал их по фамилиям от А до Я и давал им цифровые имена.
Теперь, вспоминая об этом, он понял, что стиль именования у этого доктора очень похож на Цзин И — Цзин Лю. «Доктор, Торговец, Путешественник... Похоже, этот доктор тоже служил силам Цзинов. Тогда Хунъинь ещё не была сильной, она постепенно поглощала страдания других Падших. Но доктор, возможно, сбежал из-за появления Человека в маске».
В голове Бай У словно щелкнул переключатель, и разрозненные кусочки головоломки наконец сложились в единую картину времени.
— А что насчет директора? — подала голос Цзян Ими.
— Это была марионетка, жертва чужого коварства. За всем стоял ученик моего давнего противника — человек с извращенным характером, находивший удовольствие в манипуляции другими. Он видел в школе идеальную почву для взращивания Падших. Ведь именно там, где неокрепшие души еще не успели сформировать твердые жизненные принципы, малейшее разочарование может вызвать глубокие перемены в характере. Такие души особенно уязвимы для превращения в Падших.
— Он умело опутал разум директора, продемонстрировав ему всю мощь сил Падших. При этом заключил с ним особую сделку: все Характеристики, которые директор получал после превращения в Падшего, становились доступны и самому кукловоду. По сути, он остался темной фигурой в тени, пока директор играл роль явного злодея на сцене.
«Теперь все встает на свои места», — пронеслось в голове Бай У. Раньше, слушая речи человека в маске, он полагал, что ученик и директор — одно лицо. Но теперь картина прояснилась: директор был всего лишь одним из учеников Каина.
Это открытие породило новый вопрос, и Бай У произнес его вслух:
— Если Каин — ученик моего давнего противника... то кто же тогда сам противник?
(Конец главы)
Сквозь толщу семисот лет человек в маске, разумеется, не мог услышать вопросы своего преемника. Он мог бы поведать Бай У обо всём: кто такой Каин, кем является Десятка Пик, и что на самом деле означают шесть существ уровня Колодца. Но это была не телефонная будка, а воспоминания Цзян Ими, которая тогда ещё не знала об этих людях и не могла задать подобных вопросов.
Исследование Девятой психиатрической больницы подошло к концу. Узнав часть правды, на обратном пути в школу Цзян Ими спросила:
— За многими ещё будут охотиться?
— Да, но не стоит слишком переживать об этом, — ответил человек в маске. — Тысячелетняя человеческая цивилизация вскоре будет сжата в одну Башню, и большинство из нас станут пешками внешнего мира. Превращение в монстров — лишь вопрос времени. Самое важное — не потерять свою истинную сущность.
— Я... я хочу их спасти.
— Разве ты сможешь всех спасти? — в его голосе прозвучала горечь. — Ты не Спаситель, хотя, возможно, в будущем ты встретишь его. Тебе нужно научиться принимать, что по сравнению с грядущей новой эпохой, даже если они не превратятся в монстров, они всё равно погибнут от различных бедствий.
— Спасти хотя бы столько, сколько смогу, — упрямо настаивала Цзян Ими. — У тебя наверняка есть способ.
— Это вполне осуществимо. По крайней мере, в этой школе мы сможем спасти значительную часть учеников.
Достигнув школьных ворот, человек в маске внезапно остановился, словно что-то вспомнив.
— Что случилось? — встревоженно спросила Цзян Ими.
— Ничего, возьми этот телефон, — он протянул ей мобильный. — В ближайшие дни мы будем постепенно расследовать правду о школе, но я не всегда смогу приходить к тебе. Мне нужно разобраться с некоторыми монстрами, продолжать отправлять их в Девятую психиатрическую больницу, и некоторые расследования не подходят для тебя — я должен проводить их в одиночку. Но я буду сообщать тебе о продвижении по телефону.
Цзян Ими неуверенно кивнула. Человек в маске появился как внезапно возникший герой и производил впечатление властного старшего брата, поэтому она естественным образом следовала его указаниям.
Ночь была долгой, и вскоре они добрались до учебного корпуса. Замок на двери кабинета директора недавно заменили, а на окна установили противовзломные устройства. Попытка силой проникнуть внутрь неизбежно создала бы много шума. Однако это не стало проблемой для человека в маске — он достал странный ключ и легко открыл дверь.
— Откуда у тебя ключ от кабинета директора?
— Впечатляет, правда?
— Да, впечатляет...
— В этом мире скоро появится много странных предметов. Эти предметы будут подвергаться реакции Одержимости. Ты знаешь, что такое реакция Одержимости? Это когда неживые предметы, близкие к людям, внезапно обретают некие необычные свойства.
Цзян Ими покачала головой.
Пока человек в маске объяснял Цзян Ими правила внешнего мира, Бай У обратил внимание на ключ. Он видел его раньше — в сердце Цзин Сы он купил такой же у воображаемого маленького осьминога, и именно этот ключ позволил ему открыть дверь архива и узнать о прошлом профессора Тао и профессора Се.
«Предметы из той игры, Цзин Сы, должно быть, видел их, — размышлял Бай У. — Включая оружие серии Первородный грех и его имитации — у всего должны быть реальные прототипы. Значит... то же самое и с ключом. Этот человек в маске встречался с несколькими существами из клана Цзин».
Бай У очень хотелось изменить причинно-следственные связи, подойти к человеку в маске и сорвать его маску, хотя если бы он действительно попытался это сделать, тот, вероятно, обездвижил бы его щелчком пальцев.
Человек в маске и Цзян Ими быстро начали обыскивать кабинет директора. Этот процесс не занял много времени — человек в маске, очевидно, как и Бай У, обладал особым талантом в поиске вещей, и вскоре обнаружил тайник за книжным шкафом.
Однако внимания заслуживало не содержимое тайника, а стена за книжным шкафом, на которой проявились некие каналы. На стене появились чёрные вены, похожие на кровеносные сосуды. Они укоренились в стене, словно живые существа.
— Что это? — Цзян Ими с удивлением смотрела на эти медленно пульсирующие вены.
— Тсс... — человек в маске приложил палец к губам и тихо произнёс: — Это результат высокой степени Мутации. За этой стеной должно быть что-то ещё. Следуя за этими каналами, мы, возможно, сможем найти директора.
— Директор уже... не человек?
— Ни телом, ни душой он уже не человек. Его истинный облик, вероятно, даже более ужасающий, чем ты можешь себе представить.
— Разве ему не нужно встречаться с другими людьми... Он всё-таки директор.
— Боюсь, сейчас учителя в школе тоже живут в страхе, в учительском общежитии тоже происходит много странного. К тому же один директор не смог бы спланировать столько сверхъестественных происшествий, у него определённо есть помощники.
Открыв тайник, человек в маске начал просматривать документы. Цзян Ими подошла ближе, Бай У тоже. Трое людей из разных временных пространств собрались вместе.
Бай У не знал, что за пределами воспоминаний Цзян Ими в белой ночной рубашке уже стояла позади него, озадаченно глядя на него. Чёрная кошка тоже была там. За Цзян Ими возвышалась чёрная материя, похожая на гигантские волны. Цзян Ими стояла босиком, в белой одежде, настолько белой, что казалась призрачной.
Но она не причиняла вреда Бай У. Её смущение было вызвано тем, что от Бай У исходила какая-то знакомая ей аура. И если бы Бай У обернулся в этот момент, возможно, он понял бы истинное значение информации, которую изначально получил от Глаз.
...
...
В документах были записаны многочисленные распоряжения директора. В основном это были списки исчезнувших учеников — тех, кто уже исчез, тех, чьё исчезновение планировалось, и различные планы организации несчастных случаев. Там также были записи о некоторых сделках между Каином и директором, включая доктора. Однако стоит отметить, что между Каином и доктором связи не было. Бай У предположил, что, по крайней мере в этой сцене, Каин и доктор не должны появляться вместе.
Плечи Цзян Ими слегка дрожали, когда она читала о том, что сделал директор.
— Похоже, этот директор не так уж глуп, — заметил человек в маске. — Он не осмеливается трогать тебя, потому что твоя Сила слишком властная, никто не хочет испытать поглощение удачи.
Цзян Ими не поняла.
— В каком-то смысле ты действительно монстр, — пояснил человек в маске, — потому что обрела пугающую Силу. Директора околдовали, но тот, кто это сделал, недооценил жажду директора к силе. Околдовавший не знал, что директор наладил сотрудничество с доктором.
— Доктор... чем он занимается?
— Доктор происходит из страшной организации. Он может проводить модификацию и сшивание Характеристик. Характеристики отличаются от последовательности — последовательность фиксирована, но Характеристики можно сшивать, создавая невиданные ранее способности. Конечно, это требует множества жертв, и, вероятно, все ученики школы — это жертвенные подношения.
Модификация Характеристик — Цзян Ими не могла понять эту концепцию, её потрясло то, что все ученики школы были жертвами. Но Бай У понял, насколько ужасающей была эта способность.
«Путешественник может свободно перемещаться в любую область и даже брать с собой нескольких слуг. Торговец может обменивать что угодно, включая жизненную силу, память и способности. А способности доктора тоже непросты — он может целенаправленно усиливать Характеристики и даже сшивать их?»
В этот момент мысли Бай У совпали с словами человека в маске:
— Это оказалось неожиданным для меня, их сговор означает, что директор может быть немного сложнее в обращении, чем я предполагал.
Цзян Ими тайком запоминала содержание документов:
— Здесь есть ещё много планов, которые не были реализованы. Мы сможем спасти их?
— Конечно, сможем, это и есть цель нашего визита. Мы можем использовать их планы против них самих, сделать так, чтобы дети, которые должны были исчезнуть в сверхъестественных происшествиях, действительно исчезли.
— Что ты имеешь в виду?
— Смотри сюда, школа планирует, чтобы эти четверо детей погибли во время игры в духа планшетки. Их обязательно подтолкнут к подобным действиям в ближайшее время, и прежде чем школа предпримет какие-то действия, мы можем первыми отвести их в безопасное место.
— Безопасное место?
— Альтернативное пространство, место, где можно спрятать этих учеников. Они создают сверхъестественные случаи? Мы тоже можем. В этой школе нет комнаты 404, говорят, из-за того что это число считается несчастливым. Мы можем создать городскую легенду о комнате 404, отправить всех учеников, которых школа планировала похитить, в комнату 404, и после того как я убью директора, они смогут выйти.
Услышав это, Бай У, основываясь на предыдущих исследованиях, примерно догадался о продолжении истории.
«Так вот что такое комната 404... Тот мир в зеркале создан человеком в маске? Сколько же у этого парня способностей?» — размышлял Бай У. — «Но комната 404 всё ещё существует, и в предрассветные часы из неё выходит множество теней. Это значит, что он до сих пор не убил директора. Судя по записи в дневнике о том, что человек в маске погиб от рук директора, погиб из-за приближения к Цзян Ими, это означает, что в противостоянии с директором... он потерпел поражение?»
Человек в маске, вероятно, проиграл директору, или, возможно, союзу директора и Каина. Это казалось Бай У нереальным, потому что сила, которую демонстрировал человек в маске, по мнению Бай У, была практически божественной.
Последующие воспоминания в основном давали ответы на предыдущие загадки. Цзян Ими и человек в маске так и не встретили директора, они начали создавать городскую легенду о комнате 404. За очень короткое время, благодаря распространению человеком в маске, почти вся школа узнала о легенде об «исчезнувшей комнате 404».
В школе Байчуань это не было чем-то удивительным — теперь её можно было назвать школой призраков. Весь город Байчуань был окутан странной атмосферой. Человек в маске днём охотился на различных Падших, а ночью вместе с Цзян Ими проводил тайные расследования и спасательные операции. Они всегда опережали школу на шаг. Когда школа планировала, чтобы некоторые ученики исчезли или якобы погибли в несчастных случаях, эти двое заранее отводили этих учеников в комнату 404.
Из объяснений человека в маске Бай У узнал секрет этой комнаты — Природный дар 27: Зеркальное заточение. В таблице Природных даров описание Зеркального заточения было весьма философским — заточить человека в ложном образе. Бай У тогда не мог догадаться о конкретном эффекте Зеркального заточения.
Но благодаря объяснению человека в маске он узнал, что эта способность похожа на Характеристику Тюрьма душ, которой обладал встреченный им ранее Падший-зеркало. На собрании Путешественников мутант девятого уровня Падший-зеркало использовал подобную способность — он заточил человека в мире зеркала. В зеркале можно было увидеть различные воспоминания этого человека при жизни.
Эффект Зеркального заточения был примерно таким же. Человек в маске не объяснил конкретные условия применения, лишь упомянул, что если заклинатель не снимет заклинание добровольно, существа, запертые в Зеркальном заточении, могут появиться в реальном мире только в виде теней, и только в самый тёмный момент. Более того, время в зеркале практически останавливается.
Теперь Бай У понял, что все эти тени, выбегающие из зеркала, были учениками этой школы, которые должны были быть лишены жизни директором или доктором. Все они были спасены Цзян Ими и человеком в маске, и благодаря многочисленным фотографиям, сделанным человеком в маске, узнали истинные причины и следствия. Они также узнали, в каком опасном месте находятся.
Например, тот учитель Лю, который внезапно изменил своё поведение, после общения с Чан Юанем и учениками четвёртого класса решил, что Чан Юань — плохой ученик. Особенно его убеждала в этом бандитская внешность юноши — такой точно не мог быть хорошим человеком.
На самом деле учитель Лю проявлял мягкость к Чан Юаню лишь потому, что они уже приняли решение: устроить так, чтобы парень исчез навсегда в результате "несчастного случая". В их понимании, если все плохие ученики исчезнут, в школе останутся только хорошие — своеобразный способ очищения учебного заведения. Эта показная мягкость была не чем иным, как временным милосердием тюремщика к приговоренному к смерти.
Когда Чан Юань узнал эту информацию от человека в маске, он побледнел как полотно, его охватил запоздалый ужас. Удивительно, но ученики, которые раньше до смерти боялись паранормальных явлений в зеркалах, внезапно почувствовали себя счастливчиками. Даже тот ученик, которого черная кошка заманила в запретную зону школы, на самом деле избежал худшей участи — школа уже положила на него глаз, и поход в запретную зону фактически спас ему жизнь.
Их тайно защищал безымянный герой. Человек в маске, обладавший врожденной сильной харизмой, быстро завоевал доверие учеников. По мере того как в школе продолжали пропадать люди, многие ученики начали замечать странности: почему школа привела проклятую девушку? Почему директор упорно отказывается давать объяснения? Почему после стольких несчастных случаев он настаивает на том, чтобы оставить её здесь?
Хотя в интернете ученики яростно критиковали проклятую девушку, каждый из них задумывался о том, какова истинная правда. Когда же они узнали её, страх превращения в монстров охватил всех, особенно после того, как медицинские карты из Девятой больницы заставили их содрогнуться от ужаса. Неудивительно, что человеку в маске легко удалось убедить их спрятаться в мире зеркал.
Что касается загадочных записок — их тоже оставил человек в маске. После безуспешных поисков администрация школы особо не беспокоилась, стремясь лишь списать исчезновения учеников на паранормальные явления. К тому же весь город Байчуань был окутан призрачной атмосферой, и никто не находил ситуацию странной — в момент, когда каждый боится за свою жизнь, кому есть дело до других?
В мире за зеркалами человек в маске мог свободно общаться с учениками. Он записывал их рассказы о событиях перед исчезновением, хотя не все они были полностью правдивыми — некоторые части были намеренно приукрашены, чтобы казаться более жуткими. Изначальной целью человека в маске было противостояние школьному расследованию.
Бай У мог представить: если бы школа действительно начала тщательное расследование исчезновений учеников, они бы обнаружили, что паранормальные явления, которые администрация использовала для отвода глаз, из выдумки превратились в реальность. Словно человек, который часто пугает других, притворяясь призраком, вдруг встретил настоящего призрака. Возможно, это могло бы послужить предупреждением в духе старой поговорки: "кто часто ходит по ночам, непременно встретит призрака".
Но чего человек в маске и другие не ожидали, так это того, что эти люди слишком легко принимали паранормальные явления, или, точнее говоря, слишком пренебрежительно относились к жизням учеников. Они даже не проводили серьезных поисков, из-за чего семьсот лет спустя эти так называемые улики обнаружил именно Бай У.
Некоторые загадки постепенно раскрывались, но несколько ключевых моментов все еще озадачивали Бай У: как семь Учеников, включая директора, могли оказаться в положении угнетенных? Где они находились? Что произошло во время противостояния между человеком в маске и директором? И самое главное — что в итоге случилось со школой, почему вся она подверглась такому сильному превращению в Падших?
Судя по имеющейся информации, похоже, что Цзян Ими и человек в маске пытались спасти эту школу. Хотя позиция человека в маске была жесткой: эти люди все равно умрут, все равно превратятся в Падших, некоторые вещи под силу только Спасителю, не стоит слишком беспокоиться. Но по просьбе Цзян Ими он действительно спас немало учеников.
Последующие воспоминания почти полностью состояли из непрерывного процесса отправки учеников в мир за зеркалами. Сначала школа не обращала на это внимания, но когда распространились слухи о том, что комната 404 поглощает все больше людей, директор и часть учителей наконец осознали важную вещь: в этой школе присутствовала еще одна сила, положившая глаз на учеников. Они не могли раскрыть тайну комнаты 404, но осознали существование человека в маске.
В конце воспоминаний наконец наступило неизбежное противостояние между человеком в маске и директором.
(Конец главы)
Эта схватка началась внезапно. Человек в маске всё это время искал доктора, считая его намного важнее директора. В ночь перед поединком он наблюдал за трапезой Цзян Ими — вернее, она ела, а он просто смотрел.
— Вот бы у меня не было этих способностей. Я хочу вместе с тобой пойти туда, где много людей и весело, — произнесла она.
Цзян Ими было шестнадцать лет. Её юношеская живость, почти угасшая, начала понемногу возвращаться после встречи с Человеком в маске. На его лице всегда была улыбка — и потому, что сама маска изображала улыбающееся лицо, и потому, что в голосе звучала непринужденная веселость:
— Насколько сильную боль принесла тебе твоя сила, настолько же великое счастье она принесёт тебе в будущем. Места, где много людей и весело, в конце концов станут лишь воспоминаниями. То, что мы делаем, по сути бесполезно — будущего, где люди повсеместно превращаются в монстров, не изменить. Единственное, что в наших силах — это устранить нескольких влиятельных главарей.
Директор и доктор как раз были такими главарями. Человек в маске был особенно одержим доктором — именно поэтому он всё ещё оставался в городе Байчуань и не убил директора.
— Ты, кажется, настроен пессимистично, — заметила Цзян Ими.
— Не пессимистично, просто то, что люди становятся монстрами — этого не остановить. Точнее говоря, я просто заранее приспосабливаюсь.
— Почему... Разве не страшно, что все станут монстрами?
Цзян Ими особенно любила пудинг. Закончив говорить, она проглотила маленький кусочек упругого лакомства.
— Это всего лишь различия в форме, — ответил Человек в маске. — Падшие с хорошим Талантом так же способны контролировать свои желания. Страшны не Падшие, страшны всегда человеческие сердца. По сути, превращение в Падших — это просто способ отбора. Моя миссия отличается от твоей, я должен научиться смотреть на все это с макроуровня, иначе увязну в эмоциональных терзаниях.
В этих словах чувствовалось что-то от поговорки о том, что милосердный не может быть полководцем. Бай У чувствовал, что Человек в маске определённо знает о многих важных событиях. Он не был пессимистичен насчёт будущего, наоборот, он подходил к нему с необычайной рациональностью. Но именно поэтому становилось ясно, что доктор — ключевая фигура. Зачем он ищет доктора?
— Ладно... Но я всё равно надеюсь, что все смогут жить как люди.
— Ты и сама уже не совсем человек.
С обычной девушкой разговор на этом бы закончился. Но Цзян Ими, которую весь Байчуань проклинал, совершенно не заботили трагедии в её жизни:
— Я не знаю, как тебя называть — старшим братом или дядей. Можно посмотреть, как ты выглядишь?
В этот момент воспоминаний Бай У внезапно почувствовал ожидание, но оно оказалось напрасным.
— Нельзя, я отказываюсь.
— Х-хорошо.
— Тебе не интересно почему?
— Интересно.
— Потому что я слишком красивый.
— ... — Цзян Ими.
— ... — Бай У.
Конечно, это была не настоящая причина, но раз Человек в маске не хотел раскрывать правду, Цзян Ими не стала докапываться до сути.
— Мы продолжим сегодня вечером?
— Да, нужно отправить как можно больше учеников в мир за зеркалом.
— Как долго им придётся там оставаться?
— Пока я не убью директора.
Согласно их плану, когда доктор вернётся в Девятую психиатрическую больницу, можно будет начинать затягивать сети. На этом спокойные воспоминания закончились. Следующая сцена уже была ночью — чёрные сосуды поднимались из-под учебного корпуса, неожиданно началась схватка между Человеком в маске и директором.
По первоначальному плану Цзян Ими и Человека в маске этой ночью они снова должны были устроить паранормальное происшествие. Но когда они проходили мимо учебного корпуса, направляясь к общежитиям, "директор" пробудился.
Цзян Ими, никогда прежде не видевшая директора, впервые столкнулась с так называемой высшей Мутацией. Она не могла представить, что это парящее в небе жуткое существо, похожее на глаз какого-то гигантского зверя, и есть директор.
В небе появился огромный глаз, бесчисленные чёрные сосуды расползались от его внешних стенок. Словно множество лиан, пробивающихся из-под земли, они в итоге соединялись с гигантским глазом. Семьсот лет назад внезапное появление мутанта девятого уровня для города означало сокрушительный удар.
Вид директора напомнил Бай У о сердце Цзин Сы. Оно тоже было оплетено множеством чёрных прожилок, но явно уступало сердцу Цзин Сы, обладавшему почти бесконечными боевыми показателями.
Человек в маске нахмурился. Директор не был страшен, хотя это был первый встреченный им в городе Байчуань мутант девятого уровня. Он нахмурился потому, что какая-то сила внутри него начала странно колебаться. Он предположил, что именно колебания этой силы и пробудили директора, который до этого в подземелье постоянно поглощал страх и силы других Падших.
— Придётся убить его раньше времени. Цзян Ими, возвращайся в запретную зону, здесь я сам разберусь.
— Х-хорошо, ты сможешь его победить? Это правда директор?
Глядя на гигантский одинокий глаз в вышине и бесчисленные чёрные сосуды, расползающиеся во все стороны, Цзян Ими испытывала немалый страх. Чёрные сосуды, почуяв присутствие Человека в маске, словно змеи, заметившие добычу, с невероятной скоростью устремились к нему.
Глядя на эту сцену, Бай У слегка удивился — скорость атаки мутанта девятого уровня казалась неуловимой даже для него.
— Это и есть директор. Выглядит страшно, но на самом деле не так уж силен, — в голосе Человека в маске по-прежнему звучала непринужденность.
Перед лицом внезапно атакующих чёрных сосудов его силуэт стал размытым и неуловимым. Гигантский глаз в небе явно собирался высвободить какую-то силу, но странным образом эта сила оказалась подавлена чем-то более могущественным.
Совершенное свойство Мутации — Равенство всех существ.
Именно это могущественное свойство Мутации сдерживало источник проклятых свойств Цзян Ими и двух Природных даров. В домене Равенства всех существ все особые силы полностью теряли действие. Особенно сейчас, когда сила Человека в маске внезапно высвободилась, домен Равенства всех существ почти накрыл всю школу.
Атака директора не была полностью заблокирована — чёрные сосуды, подобные щупальцам, пробивались из-под земли под непредсказуемыми углами, их мощь и скорость были явно за пределами человеческих возможностей. Но Человек в маске обладал силой и скоростью, не уступающими мутанту девятого уровня.
Уклонившись от первой атаки директора и глядя на чёрные сосуды, продолжающие пробиваться из-под земли, Человек в маске подпрыгнул, и в его руке невесть откуда появилось оружие. Это был короткий клинок с причудливыми узорами на ножнах.
И снова произошло нечто за пределами понимания Бай У — его глаза явно могли уловить детали этой схватки и чётко видели короткий клинок в руке Человека в маске. Но информация от глаз гласила — невозможно определить. После появления людей, которых невозможно определить, теперь появилось оружие, которое невозможно определить. После короткого удивления Бай У снова успокоился.
В ночном небе бесчисленные гигантские сосуды почти опутали Человека в маске, но его ответ был предельно прост — взмах клинка. В момент обнажения клинка хлынула яростная сила. Хотя никто не видел, чтобы Человек в маске делал серию взмахов, все окружающие щупальца-сосуды оказались разом рассечены.
Висящий в вышине гигантский глаз мгновенно налился кровью, в ярости уставившись на Человека в маске. Человек в маске приземлился на крышу учебного корпуса.
Бай У мог с уверенностью сказать, что этот клинок определённо обладал огромной силой и вполне мог быть одним из семи орудий Первородного греха. У этого Человека в маске были не только божественные навыки максимального уровня, но и самое лучшее снаряжение.
Как ни посмотри, эта битва должна была закончиться сокрушительной победой Человека в маске. Дальнейший ход сражения подтвердил это предположение — Человек в маске продвигался вперед по чёрным сосудам. Он с лёгкостью разрушал многочисленные атаки директора, один за другим разрубая бесчисленные сосуды.
Вокруг учебного корпуса все было залито зловонной чёрной кровью. Эта картина воодушевила Цзян Ими, бегущую к западному кампусу. Никакого неожиданного поворота не произошло, ход битвы полностью расходился с ожиданиями Бай У.
Он думал, что в этом сражении Человек в маске по какой-то причине проиграет, но теперь было ясно, что это даже не бой равных по уровню. У Человека в маске не было ни малейшей возможности проиграть, он шаг за шагом продвигался вверх по чёрным сосудам, все ближе и ближе к глазу.
"Директор" продолжал управлять чёрными сосудами, пытаясь контратаковать и защищаться — эти похожие на ядовитых змей сосуды-лианы явно обладали огромной разрушительной силой, но перед Человеком в маске они не могли даже замедлить его продвижение. Этот человек с клинком явно стал непобедимым.
Истинные способности директора были далеко не только в этом — часть свойств позволяла менять форму, и если он принял форму глаза, значит, у него были свойства, связанные с техниками глаз. Но под действием Равенства всех существ он, будучи магом, был вынужден вступить в ближний бой с Человеком в маске.
Цзян Ими остановилась и расширенными глазами смотрела на происходящее. Самое злое чудовище вот-вот будет убито, и все жуткие истории в школе должны были закончиться в этот момент.
Но в этот миг в ходе битвы произошёл невероятный поворот — Человек в маске замер! Словно время забыло о нём, он совершенно не мог двигаться. Он всё ещё сохранял позу атакующего, но оружие в его руке мгновенно исчезло.
По расчётам Человека в маске, в следующую секунду он должен был легко пронзить этот гигантский глаз своим клинком. Но именно в этот момент он внезапно почувствовал, как сила внутри него начала выходить из-под контроля. В этот миг последним усилием воли он успел убрать своё оружие.
Затем некая сила полностью вышла из-под контроля, его тело больше не могло двигаться, словно его полностью сковала какая-то сила на уровне правил. Тело Человека в маске начало падать с неба.
Эта сцена застала врасплох и Цзян Ими, и Бай У. Даже директор замер, явно не ожидав такого поворота событий. Но он не растерялся надолго — гигантский злой глаз от возбуждения засветился темно-красным светом.
В этот момент бесчисленные чёрные сосуды начали опутывать Человека в маске, а его тело, на которое смотрел темно-красный зрачок, начало понемногу гнить. Словно заплесневелый мандарин, оно быстро покрылось чем-то похожим на гниль, а кожный покров на глазах становился все более иссохшим и безжизненным.
Совершенное свойство Мутации — Око Левиафана.
Когда тело человека в маске оказалось сковано хаотичным потоком внутренней силы, его способность равенства всех существ в тот же миг рассеялась. Могущественная сила директора наконец высвободилась, и мощное искусство глаз, способное в кратчайшие мгновения высосать всю жизнь из противника, находящегося в поле зрения, активировалось мгновенно. В сочетании с бесчисленными черными сосудами оно лишило человека в маске последних признаков жизни.
А ведь всего несколько секунд назад у него было практически непреодолимое преимущество.
Увидев это, Бай У понял, что происходит.
«Похоже, началась болезнь слияния. Хотя разница в силе между ними не была столь огромной, как между небом и землей, такой сокрушительный проигрыш просто невозможен. Человек в маске с самого начала не использовал силу, которую демонстрировал в Девятой больнице, видимо, намеренно пытаясь отсрочить момент проявления болезни слияния».
«Но болезнь слияния все равно вырвалась наружу, возможно, здесь что-то не так... Впрочем, как бы то ни было, он проиграл».
Тело человека в маске из-за Ока Левиафана стало невероятно хрупким, а последующая сцена оказалась невыносимо жестокой для Цзян Ими. По мере того как его тело иссыхало от поглощения жизненной силы, в нем не осталось ни малейшего признака жизненной энергии. Маска соскользнула с его лица, но Цзян Ими находилась слишком далеко, чтобы разглядеть его черты. Впрочем, даже если бы она смогла увидеть его лицо, то различила бы лишь неузнаваемый, высосанный досуха лик.
Один из черных сосудов отбросил маску вдаль, а тело человека в маске оказалось сдавлено бесчисленными темными жилами. В вышине внезапно брызнул черный туман крови... Тот, кто мгновение назад был непобедимым героем, превратился в груду разорванной плоти.
Человек в маске погиб.
Хотя с самого начала в дневнике было написано, что он умрет от руки директора, такой поворот событий все равно казался Бай У невероятным. Смерть первого человека в маске выглядела не столько как гибель от руки директора, сколько как предначертанная судьба.
Действительно ли он умер? Неужели существо, подобное полубогу, появившееся семьсот лет назад, могло погибнуть от руки такого незначительного персонажа?
Бай У не мог в это поверить, но факты были прямо перед глазами. Директор, конечно, не был незначительным персонажем — как сильнейший среди Учеников, он представлял угрозу даже для Бай У, который не был уверен, что сможет убить его без наручных часов. Но по сравнению с человеком в маске директор был совершенно другого уровня.
«Нет, он не умер», — в этот момент Бай У внезапно вспомнил кое-что важное. Если человек в маске действительно погиб, почему он забрал тот клинок? Его тело превратилось в груду мяса, но клинок бесследно исчез. К тому же невозможно, чтобы использованное им семьсот лет назад заклятие зеркала все еще удерживало людей в зеркалах после его смерти.
«В его теле были последовательность и свойства, связанные с пространством и временем, они вызвали болезнь слияния. Возможно, в момент её проявления его сознание переместилось в другое место? Или, может быть... в его теле была последовательность, подобная трем душам в новом теле?»
Бай У не верил, что такое могущественное существо могло вот так погибнуть. Но Цзян Ими этого не знала. В глазах этой девушки с трудом появившаяся надежда полностью разрушилась.
Когда погибли Хэ Шухун, Цзян Хуань и Линь Ипин, она винила себя, думая, что она монстр, и монстрам следует держаться подальше от людей. Жизнь все равно могла продолжаться, разве что становясь более одинокой. Но глядя на эту груду мяса и кровавый туман в небе, Цзян Ими вдруг не выдержала — её пронзительный крик разорвал воздух, а лицо исказилось от невыносимой боли и горя.
Черная материя, что прежде сдерживалась человеком в маске, начала распространяться с немыслимой скоростью. Бай У заметил эту картину и с изумлением посмотрел на Цзян Ими. Весь школьный кампус походил на городок, который вот-вот накроет гигантское наводнение.
Разрушительная сила внезапно сконцентрировалась в теле девушки. Изначально Цзян Ими могла удерживать поглощающую удачу черную материю в определенных пределах, но с потерей контроля над эмоциями в её теле произошла та же реакция, что и у человека в маске — началась болезнь слияния.
В этот момент Бай У наконец понял, что ни директор, ни Ученики по сравнению с этой девушкой ничего не значили. Сила, именуемая несчастьем, вышла из-под контроля, а огромный злобный глаз, наслаждавшийся в вышине радостью победы, внезапно оказался окутан невообразимо громадной силой!
(Конец главы)
Ночное небо постепенно затягивалось всё более густой тьмой, словно на картину с ночным пейзажем кто-то плеснул самыми густыми чернилами. В глазах Бай У происходящее напоминало взрыв ядерной бомбы под названием "Бедствие" — вся школа в одно мгновение оказалась поглощена чёрной материей. Гигантский демонический глаз в поле зрения тоже исчез под натиском рока. Во всём воспоминании осталась лишь абсолютная тьма.
— И у неё началась болезнь слияния?
«Если рок поглотит всю школу... разве это не значит, что все умрут? Нет, не обязательно смерть», — размышлял Бай У, не зная, каким будет эффект от слияния совершенного свойства Мутации — Бедствия рока с Природными дарами: Поцелуем Сатаны и Рулеткой радости и горя.
Даже с Усиленным зрением он не мог пробиться сквозь густую черноту. Куда ни глянь, казалось, весь мир внезапно погрузился в хаос. Теперь даже он не мог представить, какое зрелище предстанет в школе Байчуань, когда этот хаос рассеется.
Он сосредоточился на анализе деталей: «Эта сила уже превзошла предел Цзян Ими. Теперь понятно, что болезнь слияния вызывает своего рода неконтролируемый всплеск силы... Если это так, может ли человек в маске внезапно обрести пространственно-временную силу, превосходящую его обычный уровень? Возможно ли, что из-за неконтролируемого всплеска силы внутри... он изменил какие-то правила пространства и времени?»
Эти смелые предположения невозможно было подтвердить, и никто не мог дать Бай У ответы, даже владелец этих воспоминаний. Единственное, что Бай У знал наверняка: маска была отброшена куда-то в город Байчуань, в будущем её подобрал какой-то член Корпуса расследований, а затем, не зная её свойств, выбросил в оружейный отдел под надзор Цзин Чу. В конце концов её подобрал он сам, и каким-то образом унаследовал волю человека в маске. Что же касается того, куда делась воля первого человека в маске — это осталось загадкой.
На этом воспоминание закончилось, и до самого конца в поле зрения Бай У всё оставалось погружённым во тьму.
В дневнике дальше не было никаких других записей, в этом особом дневнике была записана лишь одна фраза — "Безымянный герой в маске, погиб от руки директора, погиб из-за того, что приблизился ко мне".
Бай У не мог испытывать чувство тоски, но всё же ощущал некоторое сожаление, словно дело, выполненное на 190 процентов, внезапно из-за случайности обнулилось. "Погиб из-за того, что приблизился ко мне" — этих слов достаточно, чтобы понять: девушка по-прежнему считала себя приносящей несчастье. Она считала, что человек в маске погиб, был убит директором, но причина, по которой его убил директор, крылась в ней самой.
Человек в маске помог ей выбраться из проблемной ситуации с Хэ Шухун, Линь Ипином и Цзян Хуанем. Ещё немного времени, и эта девушка, которую мир проклинал, осуждал и от которой отворачивался, могла бы вновь обрести присущую юности жизнерадостность.
Возможно, существует параллельная вселенная, где человек в маске вместе с полу-Падшей девушкой после наступления эпохи Башни путешествуют по разным районам, разрешая наваждения Падших, спасая других или уничтожая злых Падших. Рок больше не был бы её обузой, а стал оружием для защиты справедливости. Как говорил человек в маске, чем больше страдания, тем больше счастья можно получить взамен. Она больше не была бы чудовищем, которого все боятся, а стала надёжным напарником человека в маске.
Но внезапный уход человека в маске превратил всё в иллюзию, загнав Цзян Ими в ещё большую проблему. Хотя время их общения было недолгим, человек в маске сделал для Цзян Ими много такого, чего никто никогда для неё не делал. Приносил ей еду, раскрывал правду, также помог ей понять, что приближается по-настоящему отчаянный мир, дал ей некую миссию и что-то более священное и возвышенное.
Бай У отложил дневник, намереваясь поискать другие записи и продолжить поиск улик, но вдруг замер — его охватило странное леденящее чувство. Он мгновенно понял, в чём дело, и поспешил объясниться:
— Не волнуйся, у меня нет злых намерений.
Наконец он почувствовал присутствие Цзян Ими, и хотя страха не испытывал, всё же инстинктивно начал прикидывать, представляет ли она угрозу. Это чудовище, способное легко уничтожить всю школу Байчуань. Цзян Ими из воспоминаний была доброй, но кто знает, что изменилось за семьсот лет. Тем более глаза предупреждали не приближаться к этому месту, пока не будет найден правильный вариант.
— Кто ты? — в голосе Цзян Ими не было никаких эмоций.
Бай У медленно обернулся, их взгляды встретились. Лицо Бай У было красивым, как и лицо Цзян Ими — за семьсот лет она утратила юношескую неопытность, но черты остались прежними. С того момента, как Бай У погрузился в воспоминания, Цзян Ими чувствовала какую-то знакомую ауру.
【Как полу-Падшая, её базовая боевая система основана на системе Падших, а не на Сопутствующей силе людей, её последовательность также прекратила пробуждаться после того, как она стала полу-Падшей, хотя она может использовать последовательность и, возможно, в будущем сможет получить больше последовательностей другими способами. Что касается её истории, ты уже примерно знаешь, так что не буду много рассказывать.
Мутант девятого уровня, свойства Мутации: духовная сила *9, редкие свойства Мутации: воплощение злобы, Катастрофический удар. Совершенное свойство Мутации: Бедствие рока. Природный дар последовательности 666 — Поцелуй Сатаны, Природный дар последовательности 777 — Рулетка радости и горя.
Кстати, форма полу-Падшего потому и называется совершенной формой, что полу-Падшие ничего не теряют.】
Как только появилась Заметка, Бай У понял одну вещь — стоящую перед ним девушку ему не победить, придётся действовать словами. Этот полу-Падший с продолжительностью жизни Падшего в теле человеческой девушки не уступала лучшим хищникам, которых он встречал. Возможно, только такие как Хунъинь и Родинка могли бы её сдержать. Что касается последней фразы Заметки, такую неприличную информацию Бай У решил избирательно проигнорировать.
— Ты не из этой школы, — всё тот же голос без эмоций.
Чёрная материя, которая до этого не атаковала Бай У, в этот момент снова приняла форму свирепого зверя. За семьсот лет Цзян Ими достигла необычайного мастерства в управлении роком. Бай У был уверен, что уже считается защищённым от воздействия ци, и полагал, что стоит ему вернуться в Башню, как эти силы свойств будут заблокированы. Но проблема в том — что если Диск возврата вдруг выйдет из строя? Что если Диск возврата подвергнется Одержимости? Он не осмеливался много думать об этом, боясь, что его удача будет слишком сильно поглощена, и мысли станут самосбывающимся пророчеством.
«Я не знаю, как Цзян Ими относится ко мне, но я могу говорить по-человечески с людьми и по-призрачьи с призраками».
В голове Бай У быстро перестраивалась различная информация. Вскоре у него появился план — начался смелый ход:
— Простите, я не думал, что приступ болезни слияния перенесёт меня на семьсот лет вперёд.
Голос Бай У звучал искренне. Изначально Цзян Ими собиралась расспросить Бай У о его личности и выгнать его из школы Байчуань. Этому месту не нужны новые жители, люди не должны приближаться к такому зловещему месту. Но эта фраза Бай У сначала показалась ей бессмысленной, а затем она, казалось, вспомнила что-то, и холод в её глазах слегка растаял, но появились нотки сомнения и гнева.
— Ты... что ты говоришь?
Есть шанс. Сейчас мысли Бай У были предельно ясны — если это самое сильное чудовище во всей школе, то стоит только завоевать расположение Цзян Ими, и это исследование, даже если не разгадает все загадки, всё равно окажется в беспроигрышном положении.
Его выражение стало спокойным, в голосе и взгляде появилось раскаяние:
— Вернувшись сюда снова, я не ожидал, что всё настолько изменится: некогда полная человеческих голосов школа стала безжизненной, в общежитии не видно тех живых лиц, только жуткие взгляды отовсюду. Поначалу я не понимал, почему в школе вдруг появилось столько странностей, в спортзале и на стадионе, в учебном корпусе, в восточном районе, в общежитии... появилось много странных историй, которых раньше не было. Но посмотрев эти воспоминания, я понял, что в тот день... произошло нечто неконтролируемое. Так вот как появилось самосбывающееся пророчество. Мне очень жаль, я ведь заметил, что у тебя тоже может быть такая же болезнь, но всё время концентрировался на докторе, мне следовало больше беспокоиться о тебе.
Если первая фраза могла быть простым совпадением, то последующие слова были уже очень показательны, и выражение лица Цзян Ими стало гневным:
— Ты, ты замолчи! Не смей притворяться им!
Бай У заметил, что когда эта девушка нервничает, она начинает заикаться. В воспоминаниях было так же. Сейчас был ключевой момент, он не спешил доставать маску, чтобы доказать свою личность, а продолжил говорить:
— Я только что из Девятой психиатрической больницы, в документах там я узнал кое-что, доктор покинул город Байчуань, вся больница вышла из-под контроля, в нескольких корпусах почти не осталось живых существ, семьсот лет назад там провели большую чистку. Помнишь, как мы вместе ходили на одиннадцатый этаж? Хотя для меня всё произошло как в тумане, но не знаю, помнишь ли ты, ведь прошло уже семьсот лет.
Бай У смотрел на Цзян Ими, Цзян Ими молчала, на её лице всё ещё было гневное выражение, разум говорил ей, что этот человек лжёт, но подсознательно в сердце всё же теплилась какая-то надежда. Такой актёр, как Бай У, сразу это заметил.
Изначально Бай У ещё не был уверен, сильно ли изменился характер Цзян Ими за семьсот лет, но теперь, вспоминая, те тёмные души в зеркале всё ещё были там. Те люди, которых она когда-то спасла вместе с человеком в маске, всё ещё находились под её защитой. Вместе с этим безосновательным гневом Цзян Ими, он был уверен, что внутренне эта девушка не изменилась.
— На одиннадцатом этаже Девятой психиатрической больницы тоже есть девочка, похожая на тебя. Можешь не волноваться, Цзян Хуань, Хэ Шухун и Линь Ипин — они все в итоге попали в рай, та девочка приняла на себя боль, которую должны были испытать они. Твои учителя и друзья, по крайней мере, когда покидали этот мир, не испытывали слишком много ненависти и боли. Потом я отправился искать свою маску, я на самом деле не был уверен, будешь ли ты всё ещё здесь через семьсот лет, прошло действительно слишком много времени, приступ болезни слияния вызвал неконтролируемый всплеск пространственно-временной силы внутри меня, я и не думал, что перенесусь так далеко во времени.
Не отступая, Бай У сделал шаг вперёд, оказавшись совсем близко к Цзян Ими. Он держался так уверенно, словно действительно был тем человеком в маске, стоящим перед той девушкой, полной чувства вины.
— Не думал, что пролетело уже семьсот лет. Я знаю, что эти семьсот лет тебе пришлось нелегко, но очень хорошо, что мы снова можем встретиться.
В этот момент Бай У наконец достал маску и надел её. Увидев знакомую улыбку на маске, злобная аура Цзян Ими мгновенно рассеялась. Она широко раскрыла глаза с потрясённым выражением. Хотя у Бай У не было способности "равенство всех существ", чёрная материя мгновенно отступила.
Эти семьсот лет Цзян Ими жила с чувством вины и самообвинения, она всё это время училась управлять этой силой, хотя всё давно потеряло смысл. Школа превратилась в настоящую школу призраков, а город стал мёртвым городом. На самом деле она могла покинуть это место, всё уже стало циклом, за эти семьсот лет что души в зеркале, что Падшие за его пределами — все существа жили в неизменной жизни. Даже если бы она ушла, ничего бы не изменилось, но она так и не ушла.
Чёрная кошка, увидев маску, подошла к ботинкам Бай У и потёрлась об них мордочкой, Бай У очень переживал, как бы чёрное пламя не спалило его ботинки мастера-убийцы.
— Ты, ты не он, ты не можешь быть им, ты, почему ты притворяешься им...
Всё это произошло слишком внезапно, Цзян Ими на самом деле не поверила Бай У, за семьсот лет она бесчисленное количество раз представляла сцену возвращения героя. Но он так и не пришёл, а школа уже стала неузнаваемой. Под воздействием огромной силы рока все превратились в Падших. Вся территория школы из-за поглощения удачи образовала особое правило обратного действия — самосбывающееся пророчество. Все недобрые слова сбывались, все плохие вещи, о которых говорили, происходили.
Все Падшие, некогда бывшие учителями и учениками, существовали в постоянном страхе перед Цзян Ими и ужасе, который сами же и породили. После своего превращения они прокляли собственное будущее множеством проклятий. Сила бедствия воплотила эти проклятия в жизнь одно за другим, наполнив школу бесчисленными странными правилами. Чем сильнее они что-то ненавидели, тем настойчивее школа принуждала их столкнуться с предметом своей ненависти.
Искажённая силой неудачи школа Байчуань, хотя эпоха до появления Башни ещё не закончилась, уже приобрела серьёзные мутации, характерные для эпохи Башни. Все стремились держаться подальше от этого места, а прежние связи внутри школы были безвозвратно поглощены всепожирающим бедствием.
Территория разделилась на множество частей, где все страшные истории, некогда рассказываемые учениками, обрели плоть и кровь. Хорошие ученики, плохие ученики, учителя и остальной персонал — все оказались заперты в своих личных кошмарах, обречённые на бесконечный Цикл. Их прежние жалобы на жизнь превратились в вечное проклятие.
Цзян Ими понимала, что нанесла школе непоправимый ущерб, и ничего уже нельзя было исправить. Взглянув на Бай У, она почувствовала, как в её сердце вспыхнула ярость, а неудача, следовавшая за ней подобно тени, снова пришла в движение:
— Ты не он... Если бы он был жив, почему за семьсот лет ни разу не пришёл искать меня?! Ты самозванец, просто увидевший эти воспоминания и решивший притвориться им! Я своими глазами... своими глазами видела его смерть, он мёртв!
Бай У сохранял внутреннее спокойствие перед лицом её гнева. Он мог представить то отчаяние, которое охватило Цзян Ими, когда она обнаружила смерть человека в маске и все её мечты о будущем рассыпались в прах. Невыносимая боль вызвала обострение болезни слияния, чья сила превзошла все мыслимые пределы, исказив школу до неузнаваемости под волной поглощающей неудачи.
Её сердце разрывалось от боли, но больше никто не появлялся в её жизни подобно герою. Она могла только существовать вместе с чёрной кошкой, почти вечно терзаясь чувством вины и самоосуждения. Вопрос о том, жив ли директор, возможно, уже не имел значения — в школе не осталось живых людей, и все, включая директора и других учеников Каина, стали лишь тенями прошлого.
По крайней мере, так думала Цзян Ими, считавшая себя величайшей преступницей этой школы, которую уже ничто не могло спасти. Поняв её душевное состояние, Бай У смягчил тон:
— Помнишь мои слова? Герой никогда не умрёт. Да, наша встреча случилась после долгой разлуки, и сейчас я далеко не так силён, как прежде, и мир изменился до неузнаваемости, но ты осталась прежней.
— Цзян Ими, возможно, ты совершила ошибку, но подумай — ты сохранила этих людей, навсегда оставив их в школе. Если бы тогда ты не остановила директора, они, возможно, и выжили бы как люди, но их судьба могла оказаться куда более трагичной.
Изначально притворство человеком в маске было лишь способом завоевать расположение Цзян Ими, но теперь Бай У искренне хотел помочь ей разрешить суть её проблемы. Хоть она, возможно, всё ещё не верила в его подлинность, боль и смятение на её лице говорили о том, что его слова достигли цели.
— Благодаря силе пространства и времени я узнал о многих неизбежных событиях будущего. Думаешь, судьба школы Байчуань — самая печальная? В одном подводном казино несчётное множество людей лишены даже продолжительности жизни и воспоминаний. Они хоть и не стали Падшими, но их существование ещё более жалко.
— На огромном круизном лайнере множество людей, преисполненных надежд, отправились на поиски Убежища, но встретили лишь ложь и предательство. Все они без исключения превратились в Падших — разве их участь не печальнее, чем у обитателей школы?
— Возможно, учителя и ученики затаили на тебя обиду, но нельзя отрицать, что они хотя бы избежали ещё большего отчаяния. Ты не покидала эту школу и не видела, сколько более страшных трагедий произошло в мире после наступления конца света.
— Я говорил, что мы должны смотреть на всё живое с более широкой перспективы. Превращение в Падшего — не обязательно зло, да и сами Падшие не злы по своей природе. Истинное зло всегда таится в человеческом сердце.
— Я не пытаюсь оправдать твои поступки, но вместо того, чтобы продолжать себя винить, может быть, стоит подумать о том, как вернуть этот мир на правильный путь.
Весомые слова Бай У нашли отклик. Глаза Цзян Ими наполнились слезами, она хотела возразить, но не могла произнести ни слова. Ей слишком хотелось верить, что человек в маске всё ещё жив — именно поэтому она никогда не покидала это место, храня в сердце эту надежду.
Бай У, видя её истинные чувства, нашёл на столе бумагу и кисть. Наконец-то пригодился навык, полученный от Янь Цзю. С поразительной скоростью, присущей Янь Цзю, он за какие-то десять минут создал рисунок.
Несмотря на отсутствие красок и некоторую небрежность линий, увидев этот рисунок, Цзян Ими не смогла сдержать слёз. На бумаге был изображён мужчина в маске, сидящий на корточках на подоконнике низкого здания. Одной рукой он гладил маленькую чёрную кошку, а в другой держал пакет с едой, на котором были написаны три иероглифа "новые впечатления".
Именно так этот человек внезапно появился семьсот лет назад. И теперь, спустя семь веков, жизнь словно вернулась к той первой встрече — он так же неожиданно вернулся.
(Конец главы)
Истинное искусство общения заключается в умении говорить с каждым на его языке: с людьми — по-человечески, с призраками — на их лад. Главное — найти подход к собеседнику, угадать его желания. Благодаря наставлениям отца и собственному опыту Бай У прекрасно овладел этим мастерством.
В его воспоминаниях о Цзян Ими явственно проступала главная причина её страданий — она сама стала причиной гибели человека в маске, того, кого больше всего жаждала увидеть вновь. Как бы невероятно ни казалось осуществление этой встречи, в глубине души она продолжала надеяться. Именно поэтому Бай У решился на отчаянный шаг — он соврал, причём соврал грандиозно.
В этом мире существует два вида лжи: одна помогает избежать ответственности, другая — принять её на себя. Ложь Бай У относилась ко второму виду. Несмотря на то, что человек в маске вызывал у него необъяснимое чувство знакомости, Бай У не был с ним знаком. Для него маска изначально служила лишь средством сокрытия личности во время прямых трансляций. Но теперь, подобно тому как Линь Жуй принял маску из его рук, сам Бай У словно бы официально унаследовал её от первого владельца.
Добрые души заслуживают искупления. Хунъинь, Бай Сяоюй, Цзян Ими — Бай У твёрдо верил, что все эти люди непременно окажут положительное влияние на этот мир в будущем.
— Возможно, ты всё ещё не веришь мне, но это не важно, — произнёс он. — Важно не то, кто я, а то, что семьсот лет назад у нас осталось много незавершённых дел.
Бай У протянул свиток Цзян Ими, и когда она взяла его, спросила дрожащим голосом:
— Ты... ты правда он? Но я же своими глазами видела, как ты умер...
— Смерть — это лишь начало следующего путешествия, помнишь, я говорил тебе эти слова? — ответил Бай У. — Моя плоть в некотором смысле не может по-настоящему умереть. Во мне заключена очень высокая последовательность, которая позволяет мне искажать правила пространства и времени в момент смерти.
Говорил ли он о бессмертии героев или о том, что смерть — лишь начало нового пути, интонации Бай У в точности копировали манеру речи настоящего человека в маске. Он не хотел долго задерживаться на теме своей личности. Хотя его общение с человеком в маске было недолгим, необъяснимое чувство знакомости позволяло ему с удивительной лёгкостью вживаться в эту роль. В этом он был уверен — чем больше времени пройдёт, тем сильнее Цзян Ими будет верить, что перед ней тот самый человек в маске.
«Если человек в маске мёртв, значит, теперь я стану им, — размышлял Бай У. — А если жив — тоже не страшно. Возможно, я как раз создаю некую причинно-следственную связь, и в будущем действительно встречусь с этим человеком, который уже семьсот лет назад обладал невообразимой силой».
— Расскажи мне, что изменилось в школе, — попросил он.
Цзян Ими кивнула. Она всё ещё была взволнована и не могла успокоиться. Не сводя глаз с Бай У, словно боясь, что стоит ей моргнуть, как он исчезнет, она помолчала немного, а затем начала свой рассказ:
— Из-за моей потери контроля школа практически превратилась в школу призраков. Теперь... школа совсем не такая, как раньше. Директор прячется в подземелье и не смеет выйти, а часть учителей, работающих на него, укрылась в учебном корпусе...
Бай У внезапно заинтересовало распределение сил в школе:
— То есть все люди директора попрятались?
— Да, они все скрываются в здании учительского офиса. Я тоже давно не выходила и не знаю, чем они занимаются, что планируют. В любом случае, они не могут покинуть школу, да и к тому же здесь есть немало существ сильнее их.
Бай У кивнул. Похоже, они действительно превратились в слабейшую группу.
— А те, кто ведёт уроки? — поинтересовался он.
— Это некоторые учителя, которые тогда ничего не знали. Бедствие принесло не только смерть — большинство людей из-за меня превратились в монстров. Но эти монстры, похоже, обрели разную силу в зависимости от своих внутренних одержимостей и желаний. Некоторые учителя жаждали направлять учеников... поэтому получили способности, превосходящие большинство учеников.
— "Большинство" значит, что есть ученики сильнее учителей?
— Да, есть, — подтвердила она. — В учебном корпусе восточного района есть группа особенных учеников. Раньше их считали плохими в глазах учителей. И те из них, кто хотел стать хорошими учениками, и те, кто испытывал неприязнь к учителям — все они обладают силой, которой боятся многие учителя.
На лице Цзян Ими снова появилось выражение вины:
— Но хотя они и сильны, они всё равно связаны правилами. Вся школа разделена на зоны: жилая зона, зона учительского корпуса под контролем директора, прилегающая учебная зона, контролируемая независимыми учителями, и зона плохих учеников в восточном районе. Но у всех этих зон... есть одна общая черта.
Бай У догадался:
— Недостижимые желания...
— Да, — подтвердила она. — По моей вине вся школа оказалась в ловушке недостижимых желаний. Ученики в учебной зоне боятся экзаменов, но вынуждены сталкиваться с ними каждый день, отчего становятся всё слабее, а контроль учителей над ними — всё сильнее.
Она продолжила, и в её голосе звучала горечь:
— А учителя? Они были хорошими учителями, при жизни их одержимостью было хорошо учить своих подопечных... но теперь они не могут этого достичь. После превращения в Падших они бесконечно устраивают экзамены, но оценки учеников становятся только хуже. Они никогда не смогут воспитать хороших учеников.
— Ученики восточного района бунтуют, пытаясь через неповиновение добиться признания взрослых, но это бессмысленно. Они переполнены жаждой битвы и могут только убивать друг друга. Никогда ни учителя, ни родители не признают их, и чем они сильнее, тем дальше от людей.
Её голос стал тише, когда она заговорила о жилой зоне:
— Ответственные за общежития каждый день патрулируют их. Тут есть и хорошее, и плохое. Плохо то, что ученики больше всего боятся разных страшных историй о общежитиях, но теперь каждый раз после уроков, когда все возвращаются в жилую зону, они вынуждены переживать те самые жуткие школьные истории, о которых когда-то рассказывали.
Теперь Бай У понял, почему, когда он покидал общежитие, столько злобных взглядов провожало его. Всё дело было в накопившихся обидах... Живя в общежитии, где каждую ночь происходят жуткие вещи, конечно, захочешь уйти. Все эти лица, прижатые к окнам, выпученные глаза, смотрящие наружу, означали, что эти ученики, ставшие Падшими, уже не могут спать — они только и хотят сбежать из жилой зоны.
Но нынешнее состояние школы — это самосбывающееся пророчество о недостижимых желаниях... Чего больше боишься, с тем постоянно сталкиваешься, чего больше избегаешь, то скорее всего и случится... В каком-то смысле средняя школа Байчуань после вспышки болезни слияния у Цзян Ими превратилась в настоящую зону тяжёлых бедствий. Тем, кто попадает сюда, уже не на что надеяться.
— Хорошо то, — продолжила она, — что те, кто служил директору — они изначально помогали ему перемещать учеников, их жадность к деньгам заставляла их игнорировать жизни учеников — теперь вынуждены патрулировать общежития днём и ночью из-за существования человека с фонарём...
Бай У тоже очень хотел узнать, что же такое этот человек с фонарём.
— Я раньше тоже встречал его в жилой зоне, — сказал он. — Хотя и не видел, но по звуку похоже на старика с фонарём. В отличие от охранников общежития, кажется, он существует не постоянно.
— Да... — подтвердила Цзян Ими. — Человек с фонарём — особое существо, возможно, он... появился из моего желания защитить школу. Изначально его не было. После его... после твоей смерти меня захлестнули печаль и боль, бедствие вышло из-под контроля и вырвалось из меня, но в глубине души я всё ещё хотела защитить тех учеников, которых мы когда-то спасли вместе.
«Так вот что имели в виду Глаза, говоря об искажении реальности...» — подумал Бай У. Потенциал Цзян Ими действительно был ужасающим — боль в её сердце вызвала неконтролируемый всплеск бедствий, превративший школу в адскую школу призраков. Но доброта в её сердце в тот момент также материализовалась в образе человека с фонарём.
Глядя на эту несчастную, но добросердечную девушку, Бай У вдруг понял, что все вопросы о поведении человека с фонарём теперь получили ответы:
— Значит, человек с фонарём существует для обеспечения безопасности учеников... В общежитиях, где есть ученики, он стучит три раза. В комнате 405 не стучал, потому что там не было учеников. А когда я был в комнате 403, человек с фонарём продолжал стучать не потому, что я не отвечал, а потому что проверял, всё ли в порядке с детьми в зеркальном мире, которых ты и человек в маске когда-то спасли...
Цзян Ими быстро подтвердила его догадки:
— Он Хранитель. Если ученики покидают общежитие или исчезают, охранники подвергаются наказанию от человека с фонарём. Их ждут ужасные психические пытки, они попадают в кошмары, из которых не могут выбраться. Но это вынужденная мера... — В её голосе звучала боль. — Из-за существования охраны и человека с фонарём ученики должны возвращаться в общежития, должны переживать самые страшные истории. Из-за моей потери контроля они каждую ночь на протяжении семисот лет подвергаются мучениям.
Недостижимые желания проявились и в ней самой. Семьсот лет назад она больше всего хотела не доставлять проблем другим, не втягивать других в свои беды. Но теперь все ученики и учителя во всех зонах школы, все работники пострадали от её бедствия.
— Директор хочет контролировать школу, — продолжила она, — но они стали самой слабой группой во всей школе, это единственное, о чём я не чувствую вины. Они не могут покинуть зону учебного корпуса, как только они выходят, ученики восточного района перестают убивать друг друга и, словно хищники, почуявшие добычу...
Это действительно было единственным утешением среди всех несчастий. Недостижимое желание директора и его людей заключалось в контроле над школой и охоте на учеников. Но теперь они не могут контролировать школу и из охотников превратились в добычу. Прежняя реальность после взрыва бедствия полностью перевернулась.
В основном все загадки школы были разгаданы, проблема человека в маске тоже решена, но чтобы Цзян Ими полностью освободилась от тяжести, нужно очистить несколько зон школы. Это привело к самому важному вопросу. Школа разделена на несколько зон: синюю зону, фиолетовую зону и красную зону. Сейчас эти зоны доступны, значит, по крайней мере один осколок головоломки конца света, определяющий границы зон, уже был использован в этой школе.
— Ты знаешь об осколках головоломки конца света? — спросил Бай У.
— Нет, а что это?
— Это нечто, способное вернуть школу в нормальное состояние. Чтобы убрать все странные правила школы, нужен этот осколок. Теоретически он должен быть у тебя...
Цзян Ими покачала головой.
«Неужели когда эта школа полностью стала территорией за пределами Башни, избранным Хранителем была не Цзян Ими? — задумался Бай У. — Тогда кто?»
Цзян Ими размышляла некоторое время, но действительно не могла вспомнить ничего, связанного с осколками:
— Правда есть такая вещь? Ты хочешь сказать... всё в школе можно вернуть в прежнее состояние?
— Да, границы между зонами исчезли, значит, кто-то уже получил один из осколков. Ещё два крайне важных осколка связаны с очищением правил зон и получением расположения Падших. После получения этих двух осколков, хотя они и останутся в облике Падших, но по крайней мере здесь больше не будет злобы и страха.
Бай У не упомянул об очищении Падших. Потому что после очищения Падшие становятся людьми, и хотя можно отдельно очистить Цзян Ими и вернуть её в Башню, но остальных обитателей школы — нельзя. Эта группа слишком велика, если они перестанут быть даже Падшими, они просто не смогут выжить в этом месте.
— Где могут быть осколки головоломки конца света? — спросила она.
— Теоретически они должны быть у сильнейших Падших в каждой зоне, но у тебя их нет.
Цзян Ими опустила голову, долго думала и сказала:
— Может быть... это связано с моей природой?
Бай У замер, внезапно осенённый догадкой:
— Точно, я совсем упустил это из виду. Ты действительно сильнейшее существо в этой зоне, но возможно, поскольку ты не чистокровный Падший, а находишься в состоянии полу-Падшего, ты не получила осколок конца света. Кроме тебя, кто самый сильный Падший?
Средняя школа Байчуань была зоной, отмеченной Каином на Диске притяжения, и Бай У знал, что Каин, возможно, бывал здесь. А исчезновение барьеров между зонами школы означало, что кто-то уже получил один из осколков, и Бай У предполагал, что этим человеком мог быть Каин. Но Каин не обязательно собрал все остальные осколки.
Цзян Ими ответила:
— В восточном районе среди плохих учеников есть три лидера, они ведут между собой войну, у всех высокий уровень мутации. В учебном корпусе есть завуч, тоже с высоким уровнем мутации, но в отличие от восточного района, где нужно победить тех учеников, что нам вполне по силам вдвоём, в зоне учебного корпуса... нельзя применять силу.
— А что нужно применять?
— Тебе нужно пройти испытание...
Бай У не смог сдержать смешок — всё, что касалось умственных состязаний, было его стихией. Разве что законы Ньютона перестали действовать в мире до появления Башни, иначе никакие тесты школьного уровня не могли его напугать. В конце концов, не зря его считали непревзойденным гением.
— Есть ещё Хранитель Фонаря... — продолжила она. — Хотя он и появился из части моих добрых помыслов, теперь он обрел материальную форму и стал самостоятельным существом. В районе общежитий именно он обладает наибольшей силой. Я даже не могу точно сказать, на что он способен... но вместе мы должны суметь его одолеть.
Цзян Ими ненадолго замолчала, и её лицо приняло серьёзное выражение:
— И последнее — директор.
(Конец главы)
— Думаю, директор должен скрываться где-то в глубине здания, — задумчиво произнёс Бай У.
Как бы там ни было, даже если надежда разбита вдребезги и всё кажется безнадёжным, Цзян Ими не могла просто так отпустить директора. Семьсот лет — срок немалый, но когда дело касается старых обид, память у женщин поистине феноменальная. В моменты самой глубокой скорби Цзян Ими, возможно, было не до директора, но стоило ей оправиться от горя, пришло время сводить счёты — и старые, и новые.
То, что директор до сих пор оставался в живых, казалось Бай У крайне загадочным обстоятельством.
— В учебном корпусе есть зоны... которые я не могу открыть, — тихо проговорила Цзян Ими. — Я не могу определить его точное местоположение. Он и его приспешники постоянно прячутся внутри, не желая показываться.
Бай У понимающе кивнул. Учебный корпус стал особой локацией, и даже Цзян Ими, будучи мутантом девятого уровня, с трудом могла нарушить её законы. До сих пор Бай У удавалось разрушить локацию только однажды — в казино, когда он поставил все фишки на кон.
— Тогда давай для начала осмотрим восточный район, — предложил он. — Возможно, мы найдём какие-то подсказки от его приспешников.
— Их там много, и они очень дикие.
— Если мы объединим силы, проблем быть не должно. У тебя есть способность "воплощение злобы" — если правильно её использовать, эти Падшие не смогут тебе противостоять.
Цзян Ими удивлённо посмотрела на Бай У. За семьсот лет она почти не использовала эту способность — как он узнал о ней?
Бай У, казалось, заметил её замешательство и пояснил:
— Одна из моих способностей — чувствовать способности других.
Эти слова были наполовину правдой, наполовину ложью. Хотя "воплощение злобы" считалось всего лишь редким свойством Мутации, при достаточно сильной духовной силе использование этой способности неизменно приводило к победе. Бай У сам видел на собрании Путешественника, как Хунъинь использовала воплощение злобы, создавая бесчисленных могущественных призраков, используя противников как образец.
— Мы отправимся прямо сейчас?
— Да, постараемся разгадать все загадки школы за один день. Пока существует осколок конца света, мы обязательно его найдём.
— Хо... хорошо!
Цзян Ими была явно воодушевлена перспективой снова объединить силы с человеком в маске. Как и рассчитывал Бай У, она всё больше верила, что он и есть тот самый настоящий человек в маске.
Бай У надел маску и облачился в чёрный плащ. Одновременно он достал бронзовый топор — дар сердца Цзин Сы, обладающий чрезвычайно мощным дополнительным свойством оглушения. Впрочем, Бай У ещё не осознавал, что сейчас находился в своего рода альтернативной опасности.
Они быстро завершили приготовления. Цзян Ими осталась в своём белом одеянии, делавшем её похожей на призрака.
Бай У не удержался от шутки:
— Твоя одежда... очень белая, но ты же не носишь её все семьсот лет?
Бледнолицая Цзян Ими слегка покраснела и тихо ответила:
— Нет, что ты, у меня... у меня их много.
«Неплохо, достойно главаря призрачной школы», — подумал Бай У. Этот образ в стиле Садако явно указывал на огромную боевую мощь, тут ему нечего было возразить.
...
...
Восточный район раньше тоже был учебной зоной. Печально известный класс 3-4 школы Байчуань располагался как раз на втором этаже учебного корпуса восточного района. Хотя учителя не говорили об этом открыто, но в их глазах класс 3-4 был не более чем сборищем отбросов.
История формирования этого класса весьма примечательна. В школе Байчуань в каждой параллели было по девять классов, и четвёртый изначально не был худшим. Просто когда-то шестой класс славился лучшей учебной атмосферой, и учителя привыкли переводить хороших учеников именно туда. Со временем это превратилось в традицию — так появился элитный класс. Конечно, сейчас элитному классу приходится несладко: они находятся в другом учебном корпусе, где без конца сдают экзамены.
Четвёртый класс стал худшим после того, как один учитель перевёл туда самого проблемного ученика из своего класса. По его словам, без этой паршивой овцы остальные ученики непременно станут успешнее. И действительно, какое-то время общая успеваемость в его классе росла. После создания такого прецедента другие учителя последовали его примеру, используя различные связи, чтобы переводить всех плохих, слабых и глупых учеников в четвёртый класс.
Со временем сформировалась ещё одна традиция — мусорная яма. Четвёртый класс прозвали именно так, ведь в глазах некоторых высокообразованных интеллектуалов ученики этого класса были не более чем мусором. Эти дети, обречённые снижать показатели поступления в высшие учебные заведения, по мнению некоторых учителей, вообще не имели права на существование.
Пока в школе не начали происходить различные паранормальные события, а директор не превратился в торговца людьми, четвёртый класс наконец обрёл своё истинное предназначение — стал резервуаром для экспериментов по созданию Падших из людей. В конце концов, рассуждали они, у этих детей нет будущего, они станут только обузой, прозябая на самом дне общества. Так почему бы не использовать их для исследований Падших? Может быть, это даже поможет обеспечить светлое будущее человечества.
Именно такие мысли усугубляли конфликт между учениками четвёртого класса и остальными учениками и учителями школы. Они не знали, что их судьбой было стать разменной монетой эпохи, но не могли не чувствовать ту холодность, с которой люди относятся к вещам.
Слушая рассказ Цзян Ими, Бай У находил реальность совершенно сюрреалистичной. В его прошлой жизни он не мог поверить, что какая-либо школа осмелилась бы действовать как школа Байчуань — ни давление общественного мнения, ни гнев родителей учеников школа не смогла бы выдержать. Но город Байчуань был другим. В этом городе времён конца света происходило множество куда более абсурдных вещей.
Бай У и Цзян Ими быстро добрались до восточного района. Несмотря на тусклый свет в шесть утра, в учебном корпусе восточного района уже царило оживление. Благодаря Усиленному зрению Бай У даже мог разглядеть, как на вершине старого учебного корпуса кровью Падших были начертаны повторяющиеся слова "сильнейший", "господство", "непобедимый". Эти ученики существовали в бесконечной бойне.
【Заголовок: Без названия. Содержание: Издалека видишь здание, вблизи — одни обезьяны, обезьяны и их потомки красуются, только учителя получают тумаки. Автор: поэт Глазик.
Как учебное здание, где есть только насилие, насилие и ещё раз насилие, твои навыки расследования здесь бесполезны. Чтобы получить информацию, тебе придётся пробиться с первого этажа на пятый и написать на балконе слова "сильнейший", "господство", "непобедимый", только тогда ты получишь временный контроль над восточным районом. Однако есть и хорошие новости — за исключением нескольких лидеров, большинство Падших имеют уровень от пятого до шестого. А эти лидеры всё равно не сравнятся с твоей маленькой неудачницей позади тебя.】
Стоя перед этим пропитанным насилием учебным корпусом, Бай У не ожидал, что эта зона окажется такой простой и однообразной. Кроме битв здесь только битвы — можно сказать, что здесь сосредоточен весь боевой дух этой школы.
Бай У быстро разработал план действий. Как и сказал Глаз, никакие хитрости здесь не сработают — плотность Падших в учебном корпусе допускает только один способ исследования: сражение. К счастью, Цзян Ими была мутантом девятого уровня, и даже без использования духовной силы и особых свойств считалась одним из сильнейших существ в этом наполненном боевым духом учебном корпусе.
— Что нам теперь делать?
— Дралась когда-нибудь?
— Н-нет...
Бай У подумал, что это логично — спроси он Цзян Ими, может ли она уничтожить мир, ответ был бы определённо положительным, но спроси он её, дралась ли она когда-нибудь, оказывается, что нет.
— Какая хорошая девочка, — усмехнулся он, — но драться очень просто, как есть или пить воду. Посмотришь — и научишься.
Цзян Ими серьёзно кивнула, глядя, как Бай У, подняв топор, ворвался в учебный корпус, а затем последовала за ним.
Изначально лестницы по обеим сторонам учебного корпуса вели на самый верх, но теперь всё изменилось. Лестницы были заблокированы какой-то таинственной силой — пока Бай У не разберётся со всеми Падшими на этом этаже, печать не исчезнет. У него возникло ощущение, будто он играет в какой-то сайд-скроллер: можно войти на второй этаж учебного корпуса только через лестницу слева, затем пробиться к лестнице справа, не пропуская ни одного Падшего по пути.
В момент входа в учебный корпус Бай У почувствовал множество шепчущих голосов, словно бесчисленные гневные призраки что-то нашёптывали ему на ухо. Все Падшие в здании слышали подобные голоса, после чего погружались в бесконечную ярость.
Здесь они не могли умереть — оторванные конечности срастались, раны заживали, даже после смерти они возрождались через некоторое время. Во время самовосстановления был единственный период, когда они могли наслаждаться рациональным мышлением. Как только они полностью восстанавливались, они снова погружались в бесконечную ярость, а их сердца, сжигаемые гневом, порождали мощное желание разрушать.
Но не Бай У — он был полностью невосприимчив к таким негативным эмоциям, как гнев. А Цзян Ими, обладая духовной силой 9-го уровня, могла противостоять ментальному воздействию локации силой своей воли.
Падшие были довольно сплочёнными — они сражались друг с другом семьсот лет, силы, написавшие слова господства и непобедимости на верхнем этаже, сменяли друг друга волна за волной, но при виде чужаков они объединились против общего врага и бросились на Бай У.
При поддержке Сопутствующей силы, приближающейся к седьмому рангу, а также с помощью Ока Прейлера, двойной силы, Стальной брони и Круговорота пяти элементов, Бай У должен был легко справиться с нападающей группой Падших. Но он быстро понял ужас невезения.
Приближаясь к запретной зоне, Бай У не избегал чёрной материи, поглощающей удачу. Хотя после раскрытия его личности Цзян Ими намеренно сдерживала свою силу, удача внутри Бай У уже была поглощена чёрной материей более чем наполовину. Так появился человек с максимальным невезением.
Он поднял бронзовый топор, готовясь одним ударом разделаться с Падшим, бегущим впереди всех. Странно, но Падший, которого с вероятностью 105% должно было оглушить, не оглушился, вместо этого застыл сам Бай У. Сознание внезапно помутилось, а затем тело ощутило атаку Падших.
К счастью, Цзян Ими использовала воплощение злобы, мгновенно создав армию призраков, которая окружила и защитила Бай У. Когда его сознание восстановилось после оглушения, он увидел заметку, от которой не знал, плакать или смеяться —
【Поздравляем, твой топор прошёл одержимость! Хотя он уже был предметом Одержимости, но кто сказал, что нельзя развиваться дважды? Теперь твоя атака с вероятностью 110% оглушает противника и с вероятностью 105% оглушает тебя самого. В общем, ты в плюсе, хо-хо-хо-хо-ха-ха-ха-ха-ха, я смеюсь как гибрид человека и рыбы.】
Чёрт! Бай У был впечатлён. Вот что значит сила невезения во всей красе. Изначальная вероятность оглушить противника была 105%, выросла до 110% — действительно развитие, но почему появилась вероятность 105% оглушить самого себя?
Очередной Падший безрассудно бросился на него, Бай У снова поднял топор, и снова сработала вероятность 105%. Он застыл в позе, готовясь расколоть гору, впав в состояние оглушения. К счастью, Цзян Ими уже использовала воплощение злобы, создав вокруг него отряд призрачных защитников.
Через секунду Бай У снова пришёл в себя и, словно в азарте, опять поднял топор! Его поза была очень величественной, словно он собирался использовать какой-то мощный смертельный приём, если бы... не оглушение.
Три раза подряд Бай У активировал 105-процентное самооглушение. Эта вероятность уже приближалась к вероятности выигрыша в лотерею.
Наконец очнувшись от последнего приступа, Бай У заставил себя успокоиться и принял решение временно отложить использование этого топора до тех пор, пока его удача не достигнет критического значения. Тут же, не откладывая, он окрестил оружие Детектором Удачи.
Сражение продолжалось, и теперь, отказавшись от злополучного топора, Бай У наконец смог нормально контратаковать. Падшие первого уровня оказались для него лёгкой добычей, особенно когда Цзян Ими с удивлением обнаружила, что драться — на самом деле не такое уж сложное дело.
В коридоре за пределами класса вповалку лежала груда поверженных Падших. И тело, и маска Бай У были забрызганы их зловонной кровью. Вместе с Цзян Ими они быстро устремились на следующий этаж.
На третьем уровне ранг Падших был в целом на ступень выше, но они всё равно не могли противостоять Бай У. К моменту подъёма на четвёртый уровень, благодаря Стальной броне и Круговороту пяти элементов, он даже не получил ни единой царапины.
Похоже, сработал закон сохранения удачи — после трёх подряд самооглушений от ударов топором сражения Бай У до пятого уровня шли на удивление гладко. Но именно там ситуация начала кардинально меняться.
Из-за действующих негативных эффектов Падшие, с которыми сражался Бай У ранее, восстанавливали очки жизни каждую секунду, вынуждая его добивать их окончательно. Пока поверженные враги проходили через процесс воскрешения, они с Цзян Ими поднимались всё выше.
На пятом этаже учебного корпуса картина изменилась — Падших здесь оказалось гораздо меньше, зато Бай У встречал только "руководителей". Большинство из них были мутантами седьмого уровня, а некоторые из тех Падших, что раньше добирались до вершины, эволюционировали даже до восьмого уровня мутации.
С его силой Бай У мог бы принять этот вызов, но действующий на нём крайне невыгодный негативный эффект делал ситуацию безнадёжной. Окружающие Падшие восстанавливали максимум очков жизни со скоростью 102 единицы в секунду, а четверть нанесённого урона временно преобразовывалась в увеличение их максимального запаса жизни.
В схватке с мутантами седьмого уровня, не имея возможности убить их мгновенно, Бай У лишь делал противников сильнее. Вынужденно ему пришлось покинуть здание, доверив задачу по захвату восточного района Цзян Ими.
Он предполагал, что без его помощи эта милая девушка, прежде никогда не участвовавшая в сражениях, будет с трудом продвигаться вперёд. Но реальность оказалась совсем иной — вскоре после того, как Бай У покинул учебный корпус восточного района, Цзян Ими уже добралась до вершины. Без него, этого ходячего источника жизни для врагов, она с невероятной эффективностью расправилась с агрессорами, действуя на порядок быстрее.
Взошло солнце, возвещая начало нового дня. Когда Цзян Ими вновь вернулась к Бай У, тёмно-синие краски раннего утра уже полностью растворились в утреннем свете.
— Удалось узнать что-нибудь о том, что мы ищем?
— Да, осколок конца света действительно существует, но он не у них, — с воодушевлением начала Цзян Ими. — Падшие восточного района из-за постоянных сражений поочерёдно добирались до вершины — разные группировки сменяли друг друга, но это было уже потом. До этого сильнейшим Падшим восточного района всегда оставался некто по имени Мишель. Но Мишель исчез.
Услышав это странное западное имя, Бай У мгновенно подумал об Апостоле. Исчезновение Мишеля явно было связано с исчезновением границ районов, но будучи Падшим, он не мог ни войти в Башню, ни покинуть пределы школы.
Бай У нахмурился. За семьсот лет, хотя все районы страдали от невозможности получить желаемое, группировки Учеников во главе с директором под подстрекательством Каина наверняка нашли бы способ изменить эту ситуацию.
У Бай У внезапно возникло тревожное предчувствие — убить директора будет не так просто, как он представлял, и возможно, ему придётся пустить в ход некоторые припрятанные козыри.
«Похоже, мне необходимо срочно найти способ избавиться от этих негативных эффектов»
(Конец главы)
В школе прозвенел звонок на урок. В обычное время это означало бы, что ученики просыпаются и готовятся к утренней зарядке на спортплощадке, но после катастрофы традиции в школе Байчуань изменились. Теперь ученики в общежитии наконец-то могли открыть двери своих комнат и сбежать от всевозможных ужасов и странностей, царивших там.
Впрочем, это бегство было лишь переходом от одного источника страха к другому — им предстояло отправиться на занятия в зону, прилегающую к административному зданию, где находились директор и остальные. Эта территория контролировалась учителями, не подчинявшимися директору. Такова была теперь судьба этих учеников: ночью переживать кошмары в общежитии с призраками, а днём испытывать адские муки учёбы.
— Куда мы теперь пойдём? В район общежитий? — спросила Цзян Ими.
Бай У, наблюдая за восточным старым учебным зданием, где уже началось возрождение и новая волна схваток, покачал головой:
— Это место, куда мы отправимся в последнюю очередь.
— Почему?
— Без осколка конца света нет смысла идти туда, даже если мы справимся с Хранителем.
Видя непонимание Цзян Ими, Бай У пояснил:
— Я уже не в том теле, что раньше. Хоть и прошло семьсот лет, ты должна была заметить некоторые детали.
Действительно, Цзян Ими отметила, что по сравнению с человеком в маске семьсот лет назад Бай У выглядел более худым и высоким, а его пальцы были длиннее. Это были те мелочи, которые помнила только она, поэтому при встрече с Бай У она решила, что он притворяется тем человеком. Однако по мере того, как Бай У рассказывал о разных событиях, она всё же поверила, что он и есть тот человек в маске. Она не совсем понимала, почему он вдруг заговорил об этом.
— Некоторые прежние способности я больше не могу использовать. Например, заклятие зеркала из последовательности природного дара — сейчас я не могу его снять. Но, возможно, с помощью осколка конца света удастся сделать так, чтобы все способности исчезли и человек в зеркале вернулся.
— К тому же нам нужно продумывать на три шага вперёд. Как только они вернутся в эту зону, они придут в человеческом облике. Но это школа, где тысяча Падших, а Падшие по своей природе жаждут поглотить людей. Поэтому нам ещё нужно найти осколок конца света, который сможет повысить расположение Падших к людям.
Бай У был уверен: если осколки всё ещё на месте, то в этой школе, хоть она и небольшая, должно быть всё необходимое. Здесь были Синяя зона, Фиолетовая зона, Красная зона, а район общежитий, восточный район, административная зона и зона директора существовали независимо друг от друга. Если удастся найти осколки, то, по его предположению, они должны быть такими же, как те, что он видел в зоопарке Байчуань — осколки конца света с разными функциями. Тогда можно будет полностью очистить эту школу.
— С помощью осколка головоломки конца света, способного устранять различные правила, превратим территорию в пригодную для жизни людей, — рассуждал Бай У. — Затем с помощью осколка головоломки конца света, очищающего Падших, очистим часть тех, кто потерял рассудок. И наконец, используем осколок головоломки конца света, повышающий расположение Падших, чтобы разумные Падшие охраняли периметр на случай непредвиденных событий.
Цзян Ими поняла: если осколки головоломки конца света действительно способны на такое, то можно создать базовое убежище. Что касается очищенных территорий — останется ли там возможность "увеличивать Сопутствующую силу со временем", "Одержимость предметами" и "пробуждение последовательности", Бай У не знал, всё нужно было проверить на практике. Но всё это возможно только при условии, что удастся найти осколки конца света.
Девятая психиатрическая больница стала началом противостояния с Каином, а в школе Байчуань находились семь Учеников, поэтому Бай У считал, что это место с высокой вероятностью было одной из последних одной-двух зон, отмеченных в Диске притяжения Каина. Он надеялся, что осколки находятся у директора, пусть даже не все.
— Значит, сейчас мы направляемся в учебную зону? — спросила Цзян Ими, наблюдая, как всё больше и больше учеников входит туда.
Хотя она знала, что эти ставшие Падшими ученики очень страдают в учебной зоне, это не влияло на её внутреннее желание учиться — начиная с семьсот лет назад она мечтала сидеть в классе и учиться вместе со всеми.
— Да, сейчас пойдём в учебную зону, но перед входом нужно немного подождать, — сказал Бай У.
Это ощущение глубокой загадочности показалось Цзян Ими знакомым, хотя она не знала, чего ждёт Бай У. А он выжидал время — с момента прибытия в эту школу прошло почти двенадцать часов, и он ждал появления третьего негативного эффекта. У него было предчувствие, что если не проявить осторожность, его может погубить проклятая удача. Когда он увидел учебное здание, его предчувствие оправдалось.
【Это вечная тема: даже в эпоху Башни жизнь человека полна различных экзаменов. Но среди множества экзаменов и экзаменаторы, и экзаменуемые постепенно стали путать понятия — учиться ли ради знаний и сдавать экзамены, или получать знания ради сдачи экзаменов?
Те, кто контролирует учебное здание, когда-то были хорошими учителями. Как и у каждого человека есть великая цель, так и учителя лелеяли идеалы об образовании как основе государства и всестороннем развитии учеников. Но под давлением требований о проценте поступивших в вузы, проценте успеваемости и других показателях эффективности некоторые вещи исказились.
Чтобы войти в эту зону, тебе нужно правильно ответить на все вопросы. Как посторонний, если ответишь неправильно, тебя принудительно отправят на переэкзаменовку за незаконное окончание школы. Но если ответишь правильно, получишь некоторые усиливающие эффекты. Во время экзамена нельзя покинуть помещение, даже используя устройство возвращения в город. Удачи тебе.】
Снова зона, где после входа неизвестные правила блокируют возвращение в город. Если негативный эффект окажется смертельным, возможно, придётся досрочно завершить финал. К счастью, вскоре Бай У дождался третьего негативного эффекта, так что ему не пришлось возвращаться раньше времени.
Третий негативный эффект был особенным — крайняя одержимость. Это был эффект, способный влиять на образ мышления и даже на характер, схожий по типу с негативным мышлением. Заразившись крайней одержимостью, человек будет действовать только по первому побуждению, не принимая никаких повторных размышлений и чужих мнений. Если в команде кто-то заразился крайней одержимостью, лучшее решение — вернуться в город.
Бай У, впрочем, ничего особенного не почувствовал. «То есть, чем точнее интуиция и субъективные суждения человека, тем меньше на него влияет этот эффект. Ведь хотя такие люди и одержимы, их мнения обычно верны, и из-за одержимости они даже могут отбросить лишние мысли. Но для людей с близоруким взглядом и низкой точностью интуиции этот эффект очень опасен. Ведь они и так часто принимают неверные решения, а теперь ещё и не будут принимать поправки от других».
Разобравшись с тем, что такое крайняя одержимость, Бай У решил отнести её к бесполезным эффектам. В отличие от негативного мышления, из-за отсутствия негативных эмоций Бай У не мог стать негативным. Но одержимость — другое дело, это определённый образ мышления. К счастью, интуиция Бай У обычно была пугающе точной.
— Теперь можно войти, — сказал Бай У.
— Похоже, они решают тесты. Если не закончить эти тесты, кажется, будет серьёзное наказание, — сказала Цзян Ими.
— Подожди меня здесь, я пойду один, — Бай У понял беспокойство Цзян Ими.
Хотя эта девушка семьсот лет назад очень любила учиться и была очень прилежной, когда Хэ Шухун учила её, но её способности к учёбе и жизненный опыт не позволяли ей быть отличницей.
— Ты справишься? — Цзян Ими было немного неловко, но её лаконичный стиль речи в данном случае звучал не совсем уместно.
— Я отлично справлюсь.
Бай У, не оглядываясь, вошёл в учебное здание. Как только он оказался внутри, он почувствовал себя так, словно коснулся камня телепортации — в сознании мелькнула вспышка белого света. Затем он оказался в классе, сидя на последней парте. Глядя на ручку в руке, тест на столе и кнопку сдачи теста рядом с ним, Бай У примерно понял, в чём дело.
«Похоже, стоит только войти в эту зону, как автоматически становишься экзаменуемым...»
Заметка в его глазах быстро подтвердила догадку Бай У:
【Ты попал в белую экзаменационную зону, тебе нужно правильно ответить как минимум на 170 вопросов, чтобы получить право войти в синюю экзаменационную зону. В синей экзаменационной зоне тебе нужно правильно ответить более чем на 180 вопросов, чтобы войти в фиолетовую экзаменационную зону. Затем тебе нужно правильно ответить более чем на 190 вопросов, чтобы войти в красную экзаменационную зону.
Если ты успешно сдашь тест в красной экзаменационной зоне с максимальным баллом, поздравляю, ты войдёшь в чёрную зону вопросов для предельного этапа вопросов и ответов. Ответив правильно на все странные вопросы, ты сможешь покинуть эту зону и получить временный контроль над ней.
И наконец, умело используй свои милые, красивые, умные глазки, и ты будешь непобедим!】
Бай У осенило — так это же списывание! Око Прейлера, помимо любви к загадкам, было практически всеведущим, и не говоря уже о собственных знаниях Бай У, при умелом использовании глаз он фактически находился в беспроигрышном положении. Конечно, Бай У не терял бдительности, ведь за семьсот лет ни один ученик не "окончил школу".
Он быстро приступил к первому тесту. В момент, когда он увидел тест, появилась ещё одна заметка:
【После успешной сдачи теста ты получишь временное усиление характеристик, но за каждый неправильный ответ ты получишь временный негативный эффект. Не спрашивай, почему за правильные ответы на 70 вопросов дают только одно усиление, а за один неправильный ответ сразу дают негативный эффект. Это как с зарплатой в пять тысяч, когда за одно опоздание могут вычесть триста.】
Увидев этот вариант, Бай У понял, почему за семьсот лет ни один ученик не смог пройти все этапы и окончить школу. При такой чрезмерно строгой системе наказаний достаточно ошибиться в нескольких вопросах, и накопленные негативные эффекты сделают невозможным участие в следующих экзаменах.
«Если ответить правильно на всё, проблем не будет», — подумал Бай У и начал отвечать на вопросы.
Вопросы в белой экзаменационной зоне были в основном на уровне средней школы. Он взглянул на них — никаких сложностей, взял ручку и начал быстро писать. Во всём учебном здании вся электроника была отключена, не было и наблюдающих учителей. Бай У потратил около десяти минут, оставался только последний вопрос, и он заметил, что никто из учеников не пытался списывать.
«Это потому что после превращения в Падших... социальные навыки ухудшились? Или правила запрещают списывать?»
Бай У считал, что дело не в правилах, поскольку Око Прейлера не было ограничено. Впрочем, он и не пытался списывать, ведь все присутствующие Падшие в его глазах были двоечниками. Ответив на последний вопрос, Бай У нажал кнопку сдачи теста. В следующую секунду в море сознания появилось голубое свечение.
Око Прейлера выдало новое сообщение:
【Ты прошёл первый экзамен с максимальным баллом, ты получаешь случайное усиление — концентрация. Повышает сосредоточенность.】
Бесполезный эффект. Это было совершенно бесполезное усиление, но Бай У мог понять — всё-таки сейчас его удача была очень низкой. Не обращая на это особого внимания, он быстро приступил к решению теста в синей экзаменационной зоне.
Вопросы в синей экзаменационной зоне в основном были на уровне старшей школы, разрыв в сложности был довольно большим, и Бай У стало любопытно, какой будет сложность вопросов в следующей зоне. Он по-прежнему отвечал очень быстро, и хотя в этом мире, как и в прошлом, многие имена и формулы изменились, суть осталась прежней.
К тому же с подсказками Ока Прейлера Бай У мог мгновенно сопоставить информацию с прошлым миром. Например, в этом мире не было Ньютона, и человек, открывший всемирное тяготение, был ударен не яблоком — его ударил кокос во время отдыха на пляже. Удар сразу отправил его в больницу. После выписки он начал исследовать, почему падают кокосы. А теория относительности в этом мире называлась не теорией относительности, а относительной квантовой теорией. Имя Эйнштейна превратилось в Роналдо.
Хоть это и было довольно сумбурно, но способность Бай У к адаптации всегда была очень сильной. Вопросы в синей экзаменационной зоне не стали для него препятствием, и вскоре Бай У закончил тест и вошёл в фиолетовую экзаменационную зону.
(Конец главы)
Прошло около получаса с тех пор, как Бай У приступил к экзамену в красной зоне — университетскому курсу. Как и прежде, он справился на высший балл.
【Ты получил ещё один дополнительный усиливающий эффект, и, что особенно приятно, на этот раз постоянный — ведь, строго говоря, Одержимость предметом не считается усилением. Сейчас ты наверняка гадаешь, какой именно предмет подвергся Одержимости. Давай рассуждать методом исключения: для начала вычеркнем один вариант — сковороду.
И даже не думай о повторном прохождении ради получения Одержимости предметом. Всё-таки... в красной зоне при пересдаче негативные эффекты сохраняются, а все усиления обнуляются.】
Надо же, усиление оказалось Одержимостью предметом... Если бы не последнее предупреждение Глаз, Бай У действительно подумывал о повторном прохождении, чтобы прокачать и свою сковороду до уровня Одержимости. Впрочем, он быстро почувствовал, какой именно предмет подвергся изменению — эти неугомонные наручные часы снова проявили себя.
【Такая любящая красоваться вещица рано или поздно должна была пережить второе рождение. Теперь её свойства слегка изменились, и вместо наручных часов Одержимости её стоит называть трансформатором в Падшего. Осознав, что стрелки привлекают твоё внимание только в красной зоне, эта безумная штуковина провела самообновление, и теперь показатель эмоций на твоих часах не опустится ниже 280. Надень их на пять секунд, и ты сможешь стать Падшим.】
Бай У не считал это бесполезным свойством, но проблема заключалась в том, что во Временном устройстве сохранения осталось всего три использования, а часы по-прежнему имели серьёзные ограничения.
«Кстати...» — подумал он, — «если бы удалось найти создавшего устройство сохранения Цзин Сы, возможно, получилось бы решить проблему побочных эффектов часов. Но он уже впал в безумие... даже если что-то и можно сделать, это будет крайне опасно».
Внезапно обстановка начала меняться. Всё вокруг погрузилось во тьму, столы, стулья и прочие декорации экзаменационной аудитории бесследно исчезли. Лишь через несколько секунд Бай У заметил, как в центре комнаты сфокусировался белый свет, но окружение всё ещё оставалось размытым.
— Добро пожаловать на заключительный этап вопросов и ответов. Ты самый выдающийся студент за последние семьсот лет, — раздалось несколько смешанных голосов из темноты.
В экзаменационной аудитории чёрной зоны был только один стул, окружённый кромешной тьмой. Эта чернота казалась непроницаемой — даже с Усиленным зрением Бай У не мог разглядеть нескольких силуэтов, скрывающихся во мраке. Всё в поле зрения выглядело размытым, словно подёрнутым туманом. В этой дымке он различил примерно двенадцать учителей, выстроившихся полукругом. Сам Бай У находился в центре этого полукруга, чувствуя себя словно на допросе, не в силах разглядеть лица этих загадочных учителей.
— Полагаю, вопросы, которые вы собираетесь мне задать... уже не будут обычными, — произнёс он. — В конце концов, если бы это были академические вопросы, хватило бы и экзаменационных листов, вам не нужно было бы лично присутствовать. Наверное, эти вопросы будут особенными?
Пройдя экзамен в красной зоне, Бай У чувствовал некоторую долю везения. Всё-таки университетский экзамен проверял общие предметы, а если бы там были вопросы по каким-нибудь узкоспециализированным дисциплинам, ему пришлось бы прибегнуть к жульничеству.
Хотя голос его оставался спокойным, глядя на тёмные очертания по краям аудитории, Бай У внутренне удивлялся.
【С твоей нынешней силой ты легко можешь разглядеть даже мутанта девятого уровня, но в этот раз всё иначе — эти двенадцать старых хрычей уже слились в единое целое. Хотя они тоже страдают от неутолённых желаний, им удалось превзойти эти страдания и достичь иного уровня существования. Этот слой тьмы, который ты не можешь пронзить взглядом — барьер изолирующего типа, и как я уже говорил, тебе нужно что-то увидеть, чтобы провести анализ. Впрочем, можешь не беспокоиться, всезнающие и всемогущие глазки приведут тебя к победе и свету.】
Двенадцать Падших слились в единое целое... Бай У и не подозревал о таком — оказывается, Падшие могут сливаться друг с другом? Если это действительно так, то они определённо могут быть сильнейшими в школе после Цзян Ими. А если говорить о чистой боевой мощи, то они даже превосходят её.
Бай У быстро успокоился — чтобы узнать истинную природу этих учителей, достаточно правильно ответить на вопросы.
— Сейчас мы объясним тебе правила.
— Хорошо, — Бай У даже выпрямил осанку, словно вот-вот произнесёт "здравствуйте, учителя".
— Мир уже разрушен. Чтобы покинуть эту школу, нужно овладеть достаточными знаниями. Ты прошёл первое испытание, теперь мы проведём второе. На каждый вопрос у тебя будет одна минута для ответа. Если ошибёшься хоть раз, сразу вернёшься в синюю зону.
— Могу я воспользоваться помощью зала? Или выбрать одного из учителей в качестве моего личного консультанта?
Этот нестандартный ответ заставил двенадцать учителей замолчать на несколько секунд, затем слева от Бай У раздался голос:
— Нет.
— Тогда могу я воспользоваться правом гостя и исключить один неверный ответ?
— ...
После нескольких секунд молчания прямо перед Бай У раздался голос:
— Тоже нет.
— Хорошо.
Хотя Бай У прекрасно понимал, что это не «Призрачный миллионер» или «Невезучие 52» и прочие развлекательные шоу, но из принципиальности и нежелания жульничать всё же стоило спросить — вдруг есть короткий путь, тогда можно обойтись без обмана.
— У тебя есть ещё вопросы? — донёсся из темноты другой голос.
— Да, могу ли я отвечать на вопрос вопросом?
— Только правильный ответ считается ответом на вопрос.
— Любые мои слова будут считаться ответом?
— Пока ты официально не произнесёшь слова "ответ такой", мы не будем считать твои слова ответом.
— Хорошо, больше вопросов нет.
Двенадцать взглядов уставились на Бай У, похоже, они считали ход мыслей этого студента весьма своеобразным.
— Первый вопрос — по математике.
«Математику я знаю!» — Бай У внезапно воодушевился.
— Слушай вопрос. Допустим, высота Башни составляет 6300 метров, а площадь нижнего уровня примерно в 645 раз больше площади Университета Байчуань. Сколько всего Правителей на пятом уровне Башни?
Как только Бай У услышал слово "Башня", он почувствовал что-то неладное, а когда понял, что условия никак не связаны с вопросом, он совершенно растерялся. Высота Башни 6300 метров, площадь в 645 раз больше университета — как эти условия помогут определить количество Правителей на пятом уровне? Этот вопрос ничем не лучше бессмыслицы вроде "Утром Сяо Мин съел одно яблоко, в обед четыре пельменя, вечером пять котлет, сколько лет маме Сяо Мина?"
— У тебя есть 60 секунд на ответ, время пошло.
Шестьдесят секунд — очень мало. В голове Бай У промелькнуло множество мыслей. Почему Башня высотой именно 6300 метров?
«Я однажды был на четвёртом уровне», — размышлял он, — «и расстояние между уровнями Башни, по крайней мере от первого до пятого уровня, составляет 900 метров. Если посчитать, даже с учётом крыши над шестым уровнем, высота Башни должна быть только пять тысяч четыреста метров... Почему же в вопросе указано 6300 метров? Может, это намёк на то... что в Башне больше шести уровней?»
Под влиянием этого вопроса мысли Бай У унеслись очень далеко. Потратив десять секунд, он вдруг осознал, что нужно сначала решить этот вопрос. В этот момент в Глазах появилась заметка:
【Возможно, нам стоит пересмотреть оценку этих двенадцати старых хрычей. Впрочем, сначала скажу тебе ответ на вопрос, хотя ты наверняка и сам знаешь — восемь.】
Точно, Лилит говорила, что их восемь, Бай У тоже спрашивал об этом. На данный момент в Башне восемь Правителей. Известны клан Пан, клан Янь, клан Цинь, клан Чжун, клан Се. Остальные три пока неизвестны.
Бай У не спешил называть ответ. Нужно максимально использовать время.
«Глаза упомянули о переоценке этих двенадцати старых хрычей, что это значит?» — размышлял он. — «Кстати... кто вообще установил правила в этой зоне? Если их цель — чтобы все студенты вовремя окончили школу, зачем добавлять такие безумные вопросы? Вопросы красной и фиолетовой зон для этих студентов... Если не обучать их систематически, то даже не за семьсот лет, а за семь тысяч лет они, будучи Падшими с кучей негативных эффектов, никогда не смогут их выучить... Или может... эти двенадцать Падших хотят проверить вовсе не этих студентов?»
Оставалось тридцать пять секунд, и Бай У вдруг спросил:
— Могу я задать вопрос, не связанный с заданием?
— Можешь, но мы вправе не отвечать.
— До меня кто-нибудь доходил до этапа вопросов и ответов?
— Только один человек, — голос донёсся справа сверху от Бай У.
Все эти голоса словно были смесью множества голосов, невозможно было определить возраст говорящих, но Бай У это не волновало — наверное, это естественное состояние слившихся Падших. Сейчас ему было очень любопытно узнать, кем же был тот, кто прошёл все экзамены и дошёл до зоны вопросов и ответов.
— Кто этот человек?
— У тебя осталось десять секунд, — предупредил голос с другой стороны.
— Ответ такой: восемь. В Башне восемь Правителей, — громко произнёс Бай У.
— Ответ верный.
— Скажите мне, кто был тот человек? Прошёл ли он этап вопросов и ответов?
— Вопросы и ответы для него не имели значения. Мы не знаем, кто он. Слушай второй вопрос.
— Второй вопрос — по физике.
На этот раз Бай У не обрадовался, чувствуя, что и этот вопрос по физике будет весьма странным.
— При известном воздействии пространственно-временных правил под влиянием легендарной характеристики Круговорот происходит неограниченный откат времени, а последовательность двенадцать — время вспять, позволяет испытать кратковременное обращение времени. Вопрос: в состоянии Круговорота что одержит верх — время вспять над Круговоротом или Круговорот над временем вспять?
Сейчас Бай У очень хотелось выругаться. Белая зона начиналась с уровня средней школы, постепенно повышаясь до старшей школы и университета, и он думал, что чёрная зона продолжит эту последовательность, но внезапно вопросы из научных превратились в теологические.
Однако природный дар последовательности двенадцать — время вспять, навёл Бай У на мысль. «Из-за отсутствия описания я раньше не знал, что делает время вспять, а теперь понятно... разве это не постоянное Временное устройство сохранения? Если бы удалось получить время вспять... возможно, удалось бы решить множество проблем».
Внимание Бай У вернулось к текущему вопросу. Если человек с временем вспять войдёт в зону Круговорота, что победит — его время вспять позволит вырваться из Круговорота или Круговорот отменит время вспять? И эти двенадцать старых чертей называют такой вопрос физикой?
Без Глаз Бай У мог бы только гадать —
【Вот это действительно хороший вопрос, предлагаю тебе тоже спросить их: в момент отсечения головы что чувствует — голова, что тело отвалилось, или тело, что голова отвалилась? Но сначала давай ответим на вопрос. Хотя время вспять по номеру последовательности стоит передо мной, оно всё равно бесполезно по сравнению с Круговоротом. А я другой, мы же с тобой вместе победили Круговорот! Око Прейлера должно быть в первой последовательности, кто за, кто против?】
Бай У не мог не посетовать. Но в душе его терзали сомнения: эти двенадцать Падших до своего превращения были обычными людьми, учителями средней школы в Университете Байчуань, откуда у них такие обширные знания? Как они могут знать о последовательностях, о которых в таблице последовательностей нет ни слова описания?
— Кто рассказал вам эти вопросы? Вы сами их придумали?
— Когда отвечаешь вопросом на вопрос, для начала стоит ответить на наш, — прозвучал из темноты торжественный голос, подобный голосу судьи.
На этот раз Бай У ответил без промедления:
— Ответ в том, что Круговорот подавляет временной откат.
— Верно.
— Так кто же всё-таки рассказал вам об этих вопросах?
— Никто нам не рассказывал. Эти вопросы исходят от нас самих.
К удивлению Бай У, все двенадцать силуэтов из тени ответили на его вопрос в унисон, хотя он сильно сомневался в правдивости их слов. Он хотел спросить что-то ещё, но тут же прозвучал третий вопрос.
— Третий вопрос будет историческим.
От этих слов Бай У окончательно растерялся. Он и так плохо разбирался в истории этого мира, а уж тем более понимал, что Падшие явно не станут спрашивать о чём-то простом и очевидном.
— Слушай внимательно. Город Байчуань — место с богатой историей. От захолустного горного поселения до города первого уровня он развивался семьдесят пять лет. Но от процветающего мегаполиса до полного разрушения прошло всего семь дней. Если бы у тебя был единственный шанс переместиться во времени, в какой день и район ты бы вернулся?
Никаких зацепок. Разрушение города Байчуань заняло всего семь дней? Насколько было известно Бай У, Байчуань, Дэнлинь, Сюаньхуэй и Город Пищи — все они были крупными городами, и все долго противостояли концу света. Взять хотя бы город Дэнлинь — даже в 2128 году, спустя год после закрытия Башни, множество людей всё ещё помогали профессору Тао и другим спасать город.
Почему же говорится, что Байчуань был разрушен всего за семь дней? Может, это разрушение как-то связано с Цзян Ими и человеком в маске? Или с тем загадочным доктором, который так и не появился? Бай У отчаянно хотелось ответить вопросом на вопрос — в его голове их накопилось всё больше и больше.
【Это довольно тяжёлая тема. Разрушать куда проще, чем созидать. За те семь дней Байчуань пережил и надежду, и отчаяние, пока всё не погрузилось в мёртвую тишину. Я со всей ответственностью могу сказать, что вернувшись в прошлое, город спасти не удастся. В этом вопросе есть определённое наведение на мысль, но, к сожалению... Даже если бы существовала возможность изменить все причинно-следственные связи, вернувшись в прошлое, это, вероятно, лишь ускорило бы гибель человечества.】
Голос в глазах непривычно посерьёзнел, словно предостерегая самого себя. Эти слова были довольно туманными, но Бай У вдруг вспомнил фразу, услышанную на ферме: «Причинно-следственные связи на нас не действуют».
Те, кто разрушил Байчуань, были намного сильнее его защитников. Если бы защитники могли вернуться во времени и изменить прошлое, разве теоретически это право в первую очередь не должно было принадлежать разрушителям?
На этот раз Бай У не стал задавать вопросов. Осмыслив всё произошедшее, он спокойно произнёс:
— Шанс спасти мир лежит не в каком-то моменте прошлого. Ответ — здесь и сейчас, в настоящем моменте.
(Конец главы)
Здесь и сейчас, в этот судьбоносный момент, всё замерло в ожидании.
Ответ, который прозвучал, несколько отклонялся от того, что требовалось в вопросе — объединение двенадцати Падших не было простым искушением. Точнее говоря, это был вопрос, на который они сами не знали ответа.
Тьма сгустилась ещё сильнее, окутывая всё вокруг непроницаемым покровом. Бай У теперь мог различить лишь тихий шёпот, но очертания Падших совершенно растворились во мраке. Казалось, они о чём-то совещаются между собой.
Бай У застыл в напряжении. Неужели это был один из тех вопросов на понимание текста, где нет единственно верного ответа? Он терпеливо ждал, размышляя о возможностях своих глаз.
«Око Прейлера раньше давало подсказки только при пристальном взгляде на предметы, а теперь что, появилась слуховая обратная связь? Хотя, если подумать, подобное уже случалось — например, в зоне телефонных будок в Городе Пищи. Может быть, это предвестник развития способности?»
Погружённый в размышления, Бай У предполагал, что это как-то связано с развитием, хотя механизм развития последовательности оставался для него загадкой. 59 и Цзян Ими оба неожиданно достигли нового уровня, но ни один из них не мог объяснить, как это произошло.
Пока Бай У размышлял о развитии последовательности и пытался понять, откуда двенадцать Падших могли узнать все эти секреты, из темноты донёсся ответ:
— Этот вопрос... мы не можем засчитать его ни как правильный, ни как неправильный. У тебя будет возможность продолжить участие в следующих вопросах, и мы пересмотрим твой предыдущий ответ на основе твоих последующих ответов.
Бай У решил прибегнуть к софистике:
— Всё имеет причину и следствие. Если вы считаете причиной возвращение в один из семи дней разрушения города Байчуань, а его последствия — следствием, то мой ответ предшествует этой причине. Ведь между причиной и следствием тоже есть относительность — я дал причину, возвращение назад это следствие. Только когда эта причинно-следственная связь установится, ваша причинно-следственная связь сможет возникнуть. С философской точки зрения мой ответ не может быть неверным, даже если у вас есть машина времени и вы можете свободно управлять временем — любое решение начинается с настоящего момента.
Падшие в темноте снова погрузились в тихое обсуждение, но на этот раз они быстро пришли к выводу:
— Твоя софистическая логика только заставит причинно-следственную связь бесконечно уходить назад. Отклонено.
Этого Бай У совершенно не ожидал. Его предыдущие слова действительно были софистикой, и следуя той логике, эту причинно-следственную связь можно было проследить до самого начала мира. Но он и представить не мог, что эти Падшие, запертые в школе семьсот лет, способны мыслить настолько чётко и логично.
— Следующий вопрос по географии.
География? Бай У нахмурился, опасаясь, что и на этот вопрос он не сможет ответить. Ведь за семьсот лет у людей так и не появилось систематической карты мира за пределами Башни — никто даже не знал, где находится сама Башня, чтобы определить точку отсчёта.
— Пожалуйста, слушайте вопрос. На пути к Колодцу множество трудностей, бесчисленные хаотичные зоны расположены подобно граням кубика Рубика, их положение не фиксировано. Перечислите названия мест на пути к Колодцу, как минимум четыре. Время — одна минута.
«Чёрт возьми, на этот вопрос никто не смог бы ответить», — подумал Бай У. Зоны на пути к Колодцу — это места, до которых люди сейчас вообще не могут добраться. Но благодаря подсказке он вспомнил нужное.
【На празднике в шахте был один парень, который ужасно пел, но дал немало информации. Тебе нужно назвать только несколько мест из тех, что он упоминал.】
— Некоторых мест я не знаю названий, могу я заменить их простым описанием?
— Можно, — быстро ответил голос спереди.
Когда-то Путешественник рассказывал большой группе Падших о своём новом доме, и он даже представить не мог, что найдётся человек, который запомнит все эти места и сможет составить в своём сознании карту, основываясь на описаниях разных местностей. Эта карта была неполной, и поначалу Бай У не знал, что области, описанные Путешественником, были разбросаны вокруг Колодца, но информации было достаточно, чтобы справиться с этим вопросом.
Он быстро начал перечислять: старая горная деревня, построенная у озера, со множеством странных традиций — место, где конец света не сразу добрался до людей, но принёс с собой множество странных правил. Это вполне могло быть новым домом Хунъинь. Затем Бай У также назвал деревню смены пола, городок с обратным течением времени и механический город, работающий на неизвестном источнике энергии.
Всё это были места, которые Путешественник когда-то упомянул, хвастаясь своим опытом, и Бай У запомнил их все до единого.
После его ответа среди двенадцати Падших одновременно прозвучало несколько голосов:
— Ты был во всех этих местах?
— Этот вопрос даёт дополнительные баллы? Если нет, отказываюсь отвечать.
Падшие замерли в изумлении. Почему этот человек так избирателен? Во тьме не было видно их ошеломлённых лиц, но спустя некоторое время один из них произнёс:
— Ответ верный.
Хотя Бай У не ответил на их вопрос, их тон заметно смягчился, словно они прониклись к нему неким уважением. Когда он упомянул механический город, они были особенно поражены — ведь следующий вопрос был связан именно с ним.
Бай У становилось всё любопытнее: откуда они вообще знают эти вопросы? Хотя внутренние зоны школы были соединены из-за осколка конца света, эти Падшие не могли покинуть школу, так как же они узнали о зонах за её пределами?
Не успел он об этом подумать, как прозвучал следующий вопрос:
— Следующий вопрос по биологии.
— Хорошо, — ответил Бай У, уже привыкший к необычному формату и понимающий, что это явно будет не обычный вопрос по биологии.
— Мы все знаем, что Падшие и люди не могут иметь потомство, люди могут стать Падшими, но Падшие не могут стать людьми, поэтому количество Падших обречено уменьшаться, если не будет пополнения от людей. Но одно существо изменило всё это. Оно может "рожать" множество отпрысков, оно занимает огромный город, весь город находится под его контролем. Как ты думаешь, считаются ли эти отпрыски живыми существами?
«Кто это? Какая форма жизни?» — Бай У очень хотелось пожаловаться на неясность вопроса, ведь без подсказки тут никак не узнать ответ. Поэтому со спокойной совестью он принял помощь от Ока Прейлера:
【Возможно, в ближайшем или далёком будущем ты попадёшь в эту зону и встретишь этого "родителя". Его зовут Нулевой. Мы все знаем, что у Падших нет определённых органов, и Падшие не могут размножаться, но полностью механизированные существа в этом мире могут обладать душой. А Нулевой может наделять механические тела душой.
Он был первым человеком, у которого произошла механическая мутация Падших, это привлекло внимание всего мира, и он пережил период бесчеловечных вскрытий. Но он же машина, разве разборка машины может считаться бесчеловечной? Спустя долгое время наступил конец света, он механизировал весь город, в том месте не осталось живых людей, все существа... были созданы им.
Считаются ли созданные им механические тела жизнью или машинами, на самом деле нет единого стандарта, но чтобы убедить этих старичков, тебе лучше проявить свою человечность.】
Бай У примерно понял ситуацию. Хотя описание Ока Прейлера не было подробным, он мгновенно представил определённую сцену. Возможно, ещё до наступления конца света очень небольшое число людей почувствовало некую силу и начало пробуждаться или становиться Падшими. К несчастью, Нулевой... подвергся механизации.
Отвержение людьми чужаков иногда бывает крайне жестоким. Представить только: среди обычных людей вдруг появляется полумеханический киборг с электронным глазом и механической рукой... его судьба определённо не была бы завидной. Превращение целого города в механический — можно представить страх и отвращение Нулевого к людям, а также те нечеловеческие пытки, которые ему пришлось пережить.
— Ответ в том, что его отпрыски — живые существа, — твёрдо сказал Бай У. — Пока они обладают собственным мышлением и душой, они являются живыми существами.
— Но что если у них нет любви к людям? Что если они только ненавидят людей?
— Это не имеет отношения к тому, являются ли они живыми существами. Кроме того, заставлять жертву любить своего мучителя — это отвратительное поведение. Следующий вопрос.
Читается как вопрос по биологии, а на деле — вопрос по этике. У Бай У не было интереса размышлять над такими вопросами, ведь он совсем не знал, что творится внутри механического города. Хотя он твёрдо стоял на стороне людей, и проблема вагонетки его не беспокоила, но если Хунъинь, профессор Тао, Цзян Ими, Бай Сяоюй испытывали ненависть и обиду к этому миру, он мог их полностью понять. То, что пережил Нулевой, вероятно, было ещё более болезненным, чем их опыт.
Двенадцать силуэтов в темноте снова замолчали, и примерно через полминуты старческий голос произнёс:
— На данный момент твои ответы в основном правильные. Поздравляем, лучший ученик, ещё два правильных ответа, и ты сможешь покинуть это место. Кроме того, пожалуйста, запомни все данные ответы. Следующий вопрос — по политике.
— Будет ли награда за правильные ответы на все вопросы?
— Да.
— Хорошо, продолжайте.
Бай У очень не хотел касаться чувствительной политической сферы, но ему было любопытно, каким может быть вопрос по политике в эпоху конца света.
— Предположим, что за пределами Башни появится особая зона, где люди смогут выжить, и ты — лидер этой зоны. Когда население растёт, ты начинаешь расширять свою территорию. В это время ты сталкиваешься с внутренними проблемами борьбы за ресурсы и установления классов среди своего народа, а также с внешней угрозой от Падших, препятствующих расширению территории. Как ты поступишь? Пожалуйста, представь план действий объёмом в тысячу слов.
После этих слов перед Бай У материализовался стол с ручкой и бумагой. Сочинение на заданную тему? Ему показалось это интересным, и он начал писать свой ответ, всё больше чувствуя, что это не похоже на экзамен для студентов, а скорее на тест для какого-то первопроходца земель за пределами Башни.
В конце света самое важное — это распределение ресурсов, разумное использование способностей каждого человека, предоставление каждому соответствующего положения и ресурсов, а также правильное удовлетворение их интересов. Это требует огромных способностей к наблюдению и организации, но для Бай У это не представляло особой трудности.
А что касается внешних угроз, несомненно, нужно либо совместно противостоять им, либо найти способ установить общие интересы и привлечь противника на свою сторону. Создать временное стабильное убежище не так сложно, ведь в этом мире одни люди слабы как муравьи, а другие сильны как боги. Слишком большая разница в силе и практически неискоренимые внешние угрозы обеспечат стабильность правления убежищем на длительный период. Если действительно возникнут внутренние проблемы, их тоже будет легко решить.
Конечно, самое важное — это то, что лидер должен обладать моральными качествами, которые заслужат доверие всех людей. Это довольно идеалистические вещи, но Бай У уже давно заметил, что взгляды этих двенадцати экзаменаторов на справедливость и мораль тоже весьма идеалистичны. Или, говоря иначе, эти бывшие учителя средней школы Байчуань обладали исключительно высокими моральными качествами.
Поэтому предложенные Бай У в его ответе различные планы быстро получили одобрение — он просто заменил словесное убеждение на письменное, а в этом деле он был настоящим мастером.
— Ты прошёл это испытание. Остался последний вопрос — это вопрос на комплексное понимание.
— Хорошо.
Наконец настал последний вопрос. Без Ока Прейлера и без предыдущего опыта он бы, наверное, не прошёл даже первый этап. Бай У вдруг почувствовал некоторое предвкушение — эти вопросы на поверхности были просто вопросами, но на самом деле под их предлогом ему сообщали определённую информацию.
— Пожалуйста, слушайте вопрос. — Представьте ситуацию: однажды Башня перестаёт быть безопасным убежищем для выживания. В то же время вы обнаруживаете способ надёжно превращать людей в разумных Падших. На вас ложится ответственность за судьбу человечества, и вы должны сделать выбор: либо сражаться во внешнем мире в облике Падших, либо искать путь к спасению внутри Башни, сохранив человеческую сущность. Как бы вы поступили в каждом из этих случаев?
— В отличие от предыдущих вопросов, даже неверный ответ позволит вам беспрепятственно покинуть это место. Однако вы не получите нашего благословения, и память о сегодняшнем разговоре будет утрачена.
Теперь Бай У не сомневался: эти двенадцать учителей-Падших определённо либо что-то видели, либо получили некие важные указания.
«Это точно проверка на лидерские качества», — подумал он, вспомнив фильм из прошлой жизни, где кандидат пришёл на собеседование, даже не подозревая, что его проверяют на должность генерального директора компании.
【Кто знает, что принесёт будущее? Прошлые плоды изменить нельзя, но находясь в настоящем, где закладываются причины, мы можем определять будущее каждым своим выбором. Я, кажется, понял, чем обладают эти мрачные старики. Но раз это последний вопрос, давай терпеливо дождёмся ответа. Здесь я не буду давать тебе советов — следуй зову своего сердца, тем более что ответ у тебя уже есть.
В таких открытых вопросах... обычно если написать побольше и аккуратно оформить работу, проверяющие всегда накинут несколько баллов. Особенно тебе — первому за семьсот лет, кто дошёл до конца теста!】
«Опять этот любитель загадок в своём репертуаре...» — мелькнуло в голове у Бай У. Впрочем, он действительно уже знал, что ответить.
— Этот вопрос намеренно содержит подвох, — начал он. — Если бы превращение людей в разумных Падших было таким простым решением, разве существовал бы конец света? Согласно абсурдной теории эволюции некоторых, разве Падшие — это не следующая ступень развития? Тогда зачем человечеству прятаться в Башне? Поэтому этот вариант неверен. Я могу принять, что некоторые герои становятся Падшими ради защиты человечества, но я категорически против того, чтобы все пошли по этому пути.
— Я не знаю, какое будущее открылось вам, но человечество точно не останется в Башне навечно. Мысль о том, что люди должны выживать в Башне — тоже ошибочна. Вот уже семьсот лет человечество непрерывно исследует и ищет способы покинуть Башню, причём именно в человеческом облике, а не в виде Падших. Если вы ждёте от меня ответ о том, как укрыться в Башне, я со всей ответственностью заявляю: такого ответа вы не получите.
— Поэтому мой ответ таков: если однажды Башня действительно станет непригодной для жизни людей, я твёрдо верю, что к тому времени во внешнем мире уже будет найдено Убежище.
На этот раз двенадцать Падших совещались недолго — шёпот в темноте быстро стих.
— Ваш ответ превосходен, — произнесли они в унисон. — Отныне вы получаете наше благословение. Пусть каждый выбор, сделанный сегодня, останется в вашей памяти, и пусть ваши слова всегда совпадают с делами.
«Надеюсь, это благословение — не пустые слова вроде "Высший Старейшина, славлю тебя"?» — подумал Бай У. Пока он размышлял об этом, окружающая тьма начала рассеиваться, и истинные облики двенадцати Падших медленно проявились в пространстве.
(Конец главы)
Тьма рассеялась, и белый свет, прежде сфокусированный в центре на одиноком стуле, внезапно разлился по всему помещению. Только теперь Бай У осознал, насколько этот класс больше, чем он предполагал. С самого момента, как он вошёл в учебный корпус, он заметил, что внутреннее пространство здесь претерпело необычные изменения.
Особенно его поразило распределение белых, синих, фиолетовых, красных и чёрных зон — всё в точности повторяло структуру Башни при выходе из неё. Это был уже не просто учебный корпус, а настоящая башня с чётко обозначенными уровнями сложности. И Бай У находился на самой её вершине.
Комната была окружена стенами со всех четырёх сторон, не пропуская внешний свет — только центральный источник освещения наполнял помещение светом. Дело было не в отсутствии окон — все они были затянуты плотной паутиной. Размытые силуэты, которые видел Бай У, на самом деле не были людьми — они были искусно сотканы из бесчисленных нитей. А двенадцать Падших в своей истинной форме оказались огромными шелкопрядами.
На телах этих гигантских белых существ располагалось множество глаз, и хотя их тела казались отдельными, они были соединены в единый организм странными шёлковыми нитями.
【Когда-то эти учителя были движимы великими намерениями — они стремились воспитать чистые и праведные души. Но под гнётом оценок и экзаменов их желания постепенно исказились. Лишь катастрофа семьсот лет назад внезапно вернула им изначальное стремление. В момент превращения в Падших эти люди наконец осознали, что существующая система знаний уже не способна помочь детям выжить в грядущем мире. Всё, что оставалось в их силах — продолжать передавать знания, чтобы ученики смогли пережить конец света.
Но, как тебе известно, в этой зоне возникли странные правила. Они уже поняли, что экзамены — не самоцель, истинная цель в передаче знаний и разрешении сомнений. Однако здесь их желания остаются неудовлетворёнными. Чем сильнее они стремятся исправить ошибки прошлого, тем больше ученикам приходится проходить бесконечные экзамены. Поэтому в последнем испытании им пришлось использовать тесты, чтобы донести до тебя информацию о внешнем мире.
Мутант девятого уровня, редкое свойство Мутации: рассечение, кукловод. Совершенные свойства Мутации: неразрывные узы, око созерцания, тёмный барьер.
Хотя око созерцания далеко не такое всеведущее, как я, но при эффективности в 1300 единиц оно в некоторых аспектах видит дальше меня. Его можно считать нестабильным наблюдателем за пространством и временем.】
Двенадцать огромных, постоянно извивающихся сросшихся белых шелкопрядов находились перед Бай У. При каждом их движении бесчисленные глаза тоже шевелились, и это плотное скопление движущихся глаз вызвало бы у любого человека приступ тошноты. Но Бай У не чувствовал отвращения — только пустоту в сердце.
Шелкопряды. Он прекрасно понимал значение этого символа. Теперь Бай У заметил закономерность: многие люди из-за своих навязчивых идей после превращения в Падших приобретали особую форму. Среди этих Падших были жалкие, отвратительные и достойные уважения существа.
Хотя он и не видел форму Падшего Лю Му, но слышал от Линь Ужоу, что в конце военного состязания двух армий капитан Лю превратился в щит, заслонив собой командира. Поскольку даже перед смертью он желал защитить товарищей, всё его тело стало твёрдым, как щит.
Илия, одержимый желанием получить признание Каина, превратился в настоящего сшитого монстра, чьи телесные особенности демонстрировали полученную им силу. Желанием Дандельера было пожирать людей, поэтому его огромное тело стало подобно желудку, вмещающему небо и землю, а Фиалка, жаждавшая иметь семью, слилась с поместьем.
Навязчивые идеи, владевшие ими в человеческом облике, определили их форму после превращения в Падших. То же самое произошло и с учителями — когда наступил день разрушения, их единственной мыслью была защита учеников любой ценой, поэтому они превратились в шелкопрядов.
Бай У легко представлял, как ученики один за другим исчезали из-за паранормальных происшествий, и тогда не только Цзян Ими терзалась чувством вины. Эти учителя, должно быть, тоже невыносимо страдали, что и отразилось в их нынешней форме. Шелкопряд до смерти прядёт шёлк — когда наступил конец света, их главным наваждением стало желание защитить учеников. Но из-за особых правил зоны они не могли получить благодарность учеников, только ненависть за бесконечные экзамены.
— Око созерцания... — задумчиво произнёс Бай У. — Судя по подсказке от глаз, благодаря эффекту неразрывных уз его эффективность увеличилась в двенадцать раз. Настолько, что оно способно на то, что недоступно даже Оку Прейлера. Полагаю, источник их знаний связан именно с этим глазом?
Вероятно, осознав необходимость огромного количества информации и знаний для выживания во внешнем мире, одержимость учителей знаниями привела к развитию у них ока созерцания. Но его эффект был ограничен, поэтому для максимального получения информации они отказались от индивидуальности и с помощью свойства неразрывных уз слились в единое целое. Так родилось самое могущественное око созерцания.
Но даже при такой мощи эта способность не могла дать им всю желаемую информацию. Например, они не знали, действительно ли Бай У бывал в определённых местах, не были уверены в ответах на некоторые конкретные вопросы. В отличие от Ока Прейлера, способного анализировать почти всё, око созерцания, хотя и могло видеть прошлое, будущее и многие особые тайны, оставалось нестабильным.
За семьсот лет двенадцать учителей собрали огромный объём информации, поначалу непонятной и сложной для них. Постепенно, по мере накопления сведений, словно складывая кусочки головоломки, они начали видеть причинно-следственные связи, узнали о страданиях, происходящих по всему миру.
Позже они поняли, что могут только ждать, ведь когда человек получает знания, он неизбежно проходит этап, на котором чем больше знает, тем сильнее боится. С двенадцатью учителями произошло то же самое — какое-то время они пребывали в отчаянии и страхе. В тот период они видели, что по всему миру были только бесконечные Падшие, а люди могли лишь прятаться в нескольких слабо изменённых зонах, собирая ресурсы и отчаянно цепляясь за жизнь. За десять лет не было и сотни шагов прогресса.
Но со временем страх в их сердцах утих, они вновь обрели надежду и начали расшифровывать огромный объём подсмотренной информации.
До сих пор красную экзаменационную зону прошли только двое, причём один из них на самом деле не был учеником, а был пророком, способным принести огромный объём информации. Именно этот человек направил двенадцать учителей, придав их существованию и ожиданию судьбоносный смысл.
Вопросы, полученные Бай У, казались простыми тестами, но на самом деле были своего рода указаниями от учителей. После расспросов этих двенадцати наставников у него наконец появились зацепки.
— Кто был последним, кто прошёл испытание? — спросил он. — Почему говорят, что вопросы и ответы для него не имели смысла?
— Потому что она была всеведущей, — прозвучал ответ. — Она знала прошлое и будущее, наших знаний было даже меньше, чем у неё одной.
Бай У внезапно понял:
— Так это была женщина с прозрачной грудью.
Учителя не поняли, что он имел в виду, явно не зная, была ли у кого-то прозрачная грудь. Помолчав несколько секунд, они продолжили:
— Сто лет назад она приходила сюда. По сравнению с ней наши подсмотренные знания ничтожны. Задавать ей вопросы было бы самонадеянно с нашей стороны. Мы готовы называть её пророком.
— Не стоит так говорить, — возразил Бай У. — Сейчас эта женщина тоже не осмеливается слишком часто использовать определённую силу. Возможно, в недалёком будущем она сама придёт просить помощи у вас.
Его слова показались учителям невероятными — по их мнению, та женщина была близка к всеведению. Но Бай У знал, что Цзин Лю была очень далека от этого — её сила причинно-следственных связей уже достигла стадии обратного удара, и её тело не могло часто использовать эту силу. Продолжи она в том же духе, и рисковала стать полой изнутри.
— Кроме неё, больше никто не прошёл все экзамены? — поинтересовался Бай У.
— Был ещё один довольно способный... — отозвались учителя. — Но этот ученик не дошёл до этапа вопросов и ответов, потому что в красной зоне не получил высший балл, хотя был очень близок.
— Какие особенности были у этого ученика?
— Особенности... Он был не из школы, но имел тесные отношения с семью людьми здесь. В том числе с директором.
«Каин!» — мысленно воскликнул Бай У.
— Когда он приходил? — спросил он вслух.
— Очень-очень давно, недавно тоже приходил, но ничего не добился, — ответили учителя.
— У меня есть вопрос: если не пройти экзамен в красной зоне... разве не нужно постоянно участвовать в экзаменах?
— Действительно, есть такое правило, но оно действует только на наш вид, а для вас, людей, ограничение действует только во время уроков.
Бай У понял — Каин не был Падшим, поэтому после уроков стал свободным. Сейчас атмосфера должна была оставаться серьёзной, но ему почему-то хотелось смеяться. Каин не сдал экзамен и остался на второй год на один день, а потом после уроков, поджав хвост, сбежал, используя Диск возврата. От этой мысли Бай У испытал настоящее удовольствие.
Конечно, содержание экзаменационных работ в красной зоне представляло собой случайную базу знаний одинаковой сложности, и Бай У, не имей он Око Прейлера, тоже не был бы уверен в успехе на все двести процентов. Особенно учитывая требование ответить правильно на все вопросы — одна ошибка, и ты остаёшься на второй год. Хотя условия были настолько жёсткими, что провал Каина можно было понять, Бай У всё равно не мог сдержать улыбку.
Он догадывался о причине появления Каина — осколок головоломки конца света. Однако раз тот не смог войти в этап вопросов и ответов, значит, осколок в его руках не был тем, что отменяет правила зоны. Это был самый мощный осколок — имея его, Каину вообще не пришлось бы сдавать экзамены. Он мог бы силой заставить исчезнуть все особые правила во всех зонах школы.
— Итак, уважаемые учителя, — обратился Бай У, — ваше благословение — это просто устное напутствие? Я ведь рисковал жизнью, чтобы прийти на экзамен, надо бы доплатить.
Эти Падшие учителя в форме белых шелкопрядов, похоже, постепенно привыкли к его манере общения. Их голоса доносились с разных сторон, каждый произносил по несколько слов, складывая их в единую фразу:
— Да благословит тебя бог, да сможешь ты преодолеть все преграды.
Бай У опешил:
— Так это правда просто устная похвала? Даже почётная медаль или диплом об окончании были бы существеннее...
Не успел он договорить, как на столе перед ним внезапно появились два маленьких предмета.
— Пророк велела передать их тебе, — произнесли учителя. — Она сказала нам, что вся история, возможно, начнёт идти к разрушению отсюда, или, возможно, отсюда начнётся новая жизнь.
Глаза, уши, рот, нос, солнце, луну и звёзды Бай У уже видел. На этот раз на парте лежали насекомое и цветок из набора цветов, птиц, насекомых и рыб. От увиденных заметок в глазах его охватила радость.
【Цветы, птицы, насекомые и рыбы — хорошая вещь. Цветок символизирует эмоции, теперь ты можешь получить доверие всех Падших в зоне, они будут инстинктивно чувствовать к тебе симпатию и близость, проще говоря, их будет легче обманывать.
А насекомое символизирует поглощение, ты уже можешь заставить исчезнуть все странные правила в зоне, превратив всю зону в чистую землю.
Конечно, чтобы полностью освободить эту территорию, тебе ещё нужно найти птицу и рыбу. Птица символизирует свободу, может разрушить границы зоны, а рыба символизирует возвращение, может вернуть всех Падших в человеческий облик.】
Цветы, птицы, насекомые и рыбы соответствовали глазам, ушам, рту и носу. Бай У и раньше догадывался, что эта зона должна быть похожа на зону зоопарка Байчуань — несколько зон связаны между собой, а когда головоломка конца света будет собрана, можно будет освободить всю большую зону. Просто он не ожидал, что здесь спрятаны сразу два осколка.
Разве эти учителя не жаждали получить признание и уважение учеников? Очевидно, что жаждали, но теперь выходило, что они не использовали силу осколков. Как наблюдатели, обладающие оком созерцания, особенно после встречи с Цзин Лю, они определённо не могли не знать об этом.
Бай У с недоумением посмотрел на массу сросшихся белых шелкопрядов. Словно поняв его замешательство, учителя всё так же отвечали, каждый произнося по несколько слов:
— За многое, что произошло в школе, мы, как учителя, несём неизбежную ответственность. Терпеть их ненависть — это справедливо. Использовать мощные правила для искажения — это не настоящее признание.
Бай У молча кивнул, прекрасно понимая несгибаемый характер этих просвещенных людей.
— Если вам известна сила осколков конца света, почему бы не использовать их для очищения всего этого? — спросил он.
— Преграды между зонами не позволяют этого сделать, — последовал ответ. — Без птицы из четверки цветов, птиц, насекомых и рыб действие осколка конца света ограничено отдельной зоной. Цветок принадлежит нашей территории, а насекомое находится в зоне Цзян Ими. Птица хранится у директора, и хотя она снимает ограничения на перемещение, без нее осколок из одной зоны не сможет проявить свою силу в другой.
Теперь Бай У понял суть происходящего. Школа была разделена на несколько изолированных зон, изначально не связанных между собой. Директор снял ограничения на перемещение, позволив ученикам из учебного корпуса посещать район общежитий. Однако осколок из зоны учебного корпуса, несмотря на способность повышать расположение, мог действовать только в пределах своей территории, но не в районе общежитий. Для этого требовался осколок птицы.
Что касается осколка насекомого, способного рассеивать различные странные правила, он принадлежал запретной зоне школы — месту обитания Цзян Ими. Бай У предполагал, что у Цзян Ими должен был быть осколок, но после его появления Цзин Лю, вероятно, незаметно завладела им.
«Какие бы планы ни вынашивала Цзин Лю, — размышлял Бай У, — но если мне действительно удалось изменить какие-то причинно-следственные связи в телефонной будке, я сделал именно то, что хотел».
Наследие человека в маске, воссоединение семьи на корабле, сотрудничество с Гу Хайлинем через пространство и время — даже если бы пришлось пережить все заново, Бай У не сомневался в правильности своего выбора.
Получив два осколка, которые косвенным образом пришли от Цзин Лю, он ощутил едва уловимый аромат причинно-следственных связей, словно она что-то замышляла. Но странным образом это его не тревожило.
— Кроме того, — продолжили учителя, — пророк оставила тебе кое-что. Возможно, эта вещь предназначалась не тебе, но за семьсот лет, кроме нее, только ты смог достичь возможности покинуть это место.
Перед Бай У внезапно возник небольшой предмет, обвитый белыми нитями. Когда Падшие закончили говорить, нити начали медленно разматываться.
Бай У удивленно всматривался в открывшийся его взору предмет. Это был крошечный флакон, похожий на медицинскую ампулу, вмещающий всего несколько миллилитров загадочной черной жидкости неизвестного состава.
Учителям не требовалось ничего объяснять — Бай У уже увидел в Заметках два ключевых слова в описании этой жидкости —
Вода колодца.
(Конец главы)
Этих двух слов оказалось достаточно, чтобы даже такой обычно невозмутимый человек, как Бай У, потерял самообладание.
【Несколько капель воды колодца. Как она говорила тем сросшимся шелкопрядам — это может стать началом разрушения или поворотным моментом надежды. Хоть этого и всего несколько капель, но для тебя, человека, это уже далеко за пределами того, что способно выдержать тело. Возможно, ты захочешь рискнуть и проверить свой потенциал?
Но я советую тебе всё же приберечь это. Может быть, однажды, когда не останется другого выхода, ты сможешь попробовать использовать её. В конце концов, так или иначе — это смерть. А эффекты, которые она может принести, многочисленны: возможно, это мгновенное обретение Сопутствующей силы, превосходящей все пределы, или внезапное пробуждение от одной до нескольких очень высоких Последовательностей, а может быть и мгновенная смерть. С точки зрения теории вероятностей, шанс последнего превышает 195.
Что касается того, откуда она взялась и как образовалась — это тебе предстоит выяснить самому. Кроме того, лучше не открывать её необдуманно, особенно когда ты в форме Падшего. Она окажет на тебя смертельное притяжение. Только эти двенадцать стариков, обладающие характером, превосходящим любые желания, да ещё и тот факт, что вода колодца запечатана в бутылке, позволяют сдерживать искушение.】
Бай У, разглядывая маленькую бутылочку с водой колодца, погрузился в глубокие размышления. Судя по полученной ранее информации, вокруг колодца было множество осколков Головоломки конца света с особыми свойствами, например, Билет на путешествие. А все самые могущественные существа, с которыми он сталкивался возле колодца, обладали невообразимыми способностями.
Торговец мог разделять все вещи и превращать их в предметы обмена. Весьма вероятно, что у него был некий союзник, способный разбирать все Характеристики Последовательностей на части, а затем собирать из них какие-то новые Характеристики. Что касается Доктора, то в воспоминаниях Цзян Ими он мог как удалять Характеристики, так и глубоко усиливать их. По сравнению с ними Путешественник действительно был самым слабым.
Все эти монстры были связаны с колодцем, потому что за каждым из них стоял кто-то из клана Цзин. Вода колодца могла принести силу настолько могущественную, что способна вызвать полное перерождение человека, а может и убить на месте из-за перегрузки силой. А судя по информации от Глаз, похоже, что фактором, определяющим вероятность жизни и смерти, был — Талант.
Бай У не был уверен, что это за талант, но невольно подумал о ферме. Тех детей там заботливо растили "папа и мама", и как только у них пробуждалась Последовательность, всю ферму хвалили. Их различали по именам-цифрам в соответствии с их Талантом.
«Что находится за Стеной? Не проходят ли они испытание "водой колодца" после достижения пятнадцати лет?» — множество мыслей промелькнуло в голове Бай У, как только он увидел слова "вода колодца".
— Всего одна капля... настолько ужасающа, а говорят, что Цзин Сы купался в воде колодца... насколько же он силён? — покачав головой, Бай У должен был радоваться получению двух осколков и воды колодца, но почему-то на сердце было тяжело.
В этом мире нет Спасителя, и он не считал себя им, но кто сказал, что спасение мира — это прерогатива только Спасителя? Просто когда он думал о врагах, которые ждут впереди, и о нынешней силе человечества, он никак не мог быть оптимистичным.
— Пророк ещё что-нибудь сказал?
— Нет, больше ничего.
Свет начал тускнеть, и учителя перед Бай У быстро растворились во тьме.
— Тебе пора идти. Здесь ты уже выпустился, и хотя мы всегда рады твоему приходу и готовы помочь, у тебя есть другие дела.
Бай У кивнул, у него действительно было ещё много дел. «Каин установил зону Диска притяжения здесь, определённо планируя заставить меня войти в экзаменационную зону», — подумал он.
«Те буяны из восточного района доставляют проблемы, но если предположить, что воображаемый враг Каина — это коротышка, то восточный район действительно самый простой. А силы директора, покинув зону административного здания, подвергнутся нападению других районов, поэтому силы директора тоже не так велики, и предел Учеников не достигает уровня Каина, хотя сам директор, возможно, заслуживает внимания».
«Наконец, район общежитий, но он опасен только ночью, поэтому наиболее вероятно, что Каин хочет, чтобы я вошёл в учебный корпус или... в запретную зону, где находится Цзян Ими».
Приведя мысли в порядок, Бай У посмотрел на белых шелкопрядов, исчезающих во тьме:
— Хотя я пока не могу очистить другие районы, но по крайней мере я могу вернуть этот учебный корпус в нормальное состояние, если вам это нужно.
Студенты в общежитиях были погружены в страх странных историй. После окончания этих историй они погружались в бесконечные экзамены, которые приносили множество временных негативных эффектов. Как ни посмотри, этот район был настоящим издевательством над студентами.
Но учителя в тени, помолчав несколько секунд, сказали:
— Правила этого района, хотя и причиняют им вред... но также и защищают их. Особые физические правила могут служить временным оборонительным пунктом.
Слова учителя были не очень ясны, но Бай У, немного поразмыслив, понял. Раньше он чувствовал, что стремление этих учителей заключалось в возрождении города Байчуань, и, вероятно, план состоял в том, чтобы начать с школы Байчуань как опорной базы.
И если это место подвергнется вторжению, то по крайней мере особые правила в учебном корпусе смогут сделать большинство Падших беспомощными. Ведь это место, где даже Каину пришлось остаться на второй год. Проще говоря, это ловушка для заманивания врага, клетка для его заточения.
— Они живут такой жизнью уже семьсот лет, — продолжили учителя. — Так называемое спасение, днём раньше или днём позже, уже не имеет значения. Чтобы создать опорный пункт во внешнем мире, нужно не только полагаться на собственную силу для противостояния правилам внешнего мира, но и научиться использовать эти правила. Когда однажды ты найдёшь абсолютно надёжный способ, тогда действительно наступит время нашего освобождения.
Как и ожидалось от мудрецов, наблюдавших за всем семьсот лет, они всё продумали довольно тщательно. Но здесь действительно были некоторые вынужденные жертвы. Ведь чтобы сохранить это место, эти студенты должны продолжать терпеть мучения экзаменов. Думается, этим учителям нелегко на душе.
Однако у Бай У совершенно не было таких моральных терзаний, главное, чтобы в конце концов все эти люди смогли обрести спасение, вернувшись к человеческому облику. Даже люди страдают от невзгод, так что он не может проявлять чрезмерную заботу о Падших.
...
Бай У покинул учебный корпус. Цзян Ими, увидев его выходящим, хотя и давно считала человека в маске всемогущим, всё равно была удивлена. Она думала, что Бай У потратит много времени, но не ожидала, что он пробудет внутри всего менее двух часов.
— Ты такой быстрый!
— В будущем не говори так кратко, особенно эту фразу, — ответил он. — Лучше развернуть её до "ты так быстро решаешь задачи", иначе твоя похвала превратится в насмешку. Особенно в этом месте... где самосбывающееся пророчество может навредить мне.
Цзян Ими не очень поняла, почему сказать, что он быстрый, становится насмешкой?
— Теперь мы идём в административное здание, — сказал Бай У. — Я нашёл два самых важных осколка конца света, но чтобы сделать осколки применимыми по всей школе, нам нужно получить ещё один осколок от директора.
Административное здание находилось недалеко от учебного корпуса, расстояние между двумя зданиями было всего десять метров.
— Я была в том здании... — сказала Цзян Ими. — Но внутри... ничего нельзя найти, я могу чувствовать какую-то ци, но все двери заперты, а эти двери без ключей невозможно открыть.
Если бы это было во время пребывания в подводном казино, когда в его теле ещё оставалась сила коротышки и других, Бай У не колеблясь превратился бы в Падшего и, полагаясь на мощную боевую силу, просто разорвал бы сцену. Но сейчас он тоже ничего не мог поделать.
— Сцена относится к неразрушаемым вещам, без ключей мы действительно не можем войти, но всё же можно пойти посмотреть.
— Как это сделать? — Цзян Ими не понимала.
Бай У ничего не сказал, он тоже не был уверен, сработают ли некоторые методы, он вдруг произнёс:
— Возможно, тебе стоит вернуться.
— Я не вернусь, — Цзян Ими была упряма. — В этот раз я не позволю тебе встретиться с директором в одиночку.
Глядя на решительный настрой Цзян Ими и думая о том, что она смогла вынести семьсот лет одиночества, Бай У в конце концов кивнул, соглашаясь:
— Рядом с директором должно быть несколько довольно важных прихвостней, но семь Учеников, вероятно, собрались вместе, это довольно проблематично. Мы можем только действовать по обстоятельствам, но раз мы не можем войти с помощью ключа, возможно, стоит подумать о том, чтобы заставить тех, кто внутри, открыть дверь.
— Это... ты и такое можешь?
— Я очень способный, — проявилась крайняя одержимость Бай У.
...
...
Административное здание директора состояло из четырёх этажей и включало в себя учительскую и множество учительских кабинетов. На первом этаже также было четыре пустых комнаты для использования студенческим советом. Это место считалось мозговым центром всей школы до катастрофы. Все хорошие и плохие дела зарождались в этом здании.
Когда-то в этом здании скрывалось немало злодеяний, а в кабинете директора на четвёртом этаже таились ещё более жуткие секреты. Но теперь это здание уже не такое таинственное, оно просто стало ещё более ужасающим.
Даже на первом этаже можно было увидеть немало чёрных кровеносных сосудов, спускающихся с четвёртого этажа. Снаружи этого не было видно, но внутри словно идёшь по желудочку какого-то гигантского сердца. Эти кровеносные сосуды извивались и переплетались, некоторые словно слились со стенами, а другие напоминали замки, запечатывающие двери некоторых комнат.
А на некоторых более толстых сосудах росли странные "глаза". В воспоминаниях Цзян Ими директор сам был огромным "глазом", его способностью была совершенная Характеристика, представляющая смертельную угрозу для всех живых существ — Око Левиафана.
А за семьсот лет изменений директор, похоже, произвёл какой-то обмен с другими Апостолами, или, возможно, из-за того никогда не появлявшегося Доктора, Око Левиафана претерпело некоторые изменения. Теперь на чёрных кровеносных сосудах появилось много маленьких глаз, размером не отличающихся от человеческих.
После того как Усиленное зрение обнаружило кровеносные сосуды внутри, скорость исследования Бай У и Цзян Ими значительно замедлилась, теперь они были очень осторожны.
— Хотя за эти семьсот лет директор и несколько Учеников прятались здесь, не смея выйти, но это также означает, что, укрывшись в этом здании, их невозможно победить, по крайней мере за семьсот лет они остались невредимы. Возможно, они полагаются не только на правила, сила директора, должно быть, тоже возросла?
Вскоре Бай У увидел, как на одном из кровеносных сосудов на дверной раме первого кабинета в коридоре первого этажа открылся закрытый глаз. В этот момент он инстинктивно переместился в сторону от направления взгляда глаза.
【Эти глаза не идут ни в какое сравнение с твоим Оком кошмара, они появились в результате мутации клеток чьего-то тела и находятся в юношеском периоде, обладая только базовыми способностями наблюдения. Ты можешь игнорировать их взгляды, поскольку они не обладают никакой убийственной силой.
Но если ты продолжишь подниматься выше, встреченные глаза будут становиться всё больше, а зрелое Око Левиафана способно высасывать твою жизненную силу.】
Юношеский период? Неожиданно, что у директора была такая способность, эти глаза, открывающиеся из кровеносных сосудов, оказывается, обладали свойством роста.
Падшие не могут размножаться. Бай У предположил, что Око Левиафана должно считаться эффектом Характеристики, Око Левиафана директора, возможно, претерпело некие изменения, став своего рода оружием, способным постоянно размножаться.
Он снова посмотрел на эти чёрные кровеносные сосуды.
【Тебе не нужно обращать внимание на эти змееподобные штуки, когда их хозяин выходит из комнаты, они не являются оружием, а всего лишь инкубатором для роста этих маленьких Око Левиафана.】
В безмолвном административном здании чёрные кровеносные сосуды и кроваво-красные глаза делали всю сцену крайне жуткой. Однако Цзян Ими уже привыкла, а Бай У даже находил это интересным.
— Эти глаза увидели нас, это не страшно? — Цзян Ими была обеспокоена.
— Когда мы подошли к этому зданию, мы уже должны были привлечь их внимание, и избегать такие биохимические камеры слежения слишком хлопотно, лучше уж открыто проникнуть внутрь.
Хотя Цзян Ими была маленькой двоечницей, но всё же считала, что если открыто, то это уже не называется проникновением.
Бай У внимательно осмотрел первый этаж. На каждой двери виднелись черные сосуды, но они, казалось, росли и распространялись хаотично, без какого-либо намерения что-то скрывать.
【Скучные комнаты, одна похожа на другую. Здесь ты можешь обнаружить множество записей о развлечениях семисотлетней давности, личные дела учеников и отчеты отдела кадров, случайно оставленные любовные письма учителей и учеников, или кипы рекламных листовок. Но какой в этом толк? Ты же не главный герой, переродившийся в школьные годы. Давай-ка поднимемся наверх.】
— Пойдем на второй этаж, — сказал Бай У. — В этих комнатах нет ничего ценного для исследования.
Цзян Ими удивленно посмотрела на него, недоумевая, как он мог с такой уверенностью судить о ценности этих помещений.
На втором этаже административного здания Бай У сразу заметил существенные изменения: количество сосудов значительно увеличилось, они даже начали переплетаться вокруг ламп на потолке коридора, образуя причудливую сеть. Все двери оставались закрытыми, но на табличках еще можно было различить информацию о расположении кабинетов. В отличие от других школ, где планировка учительского корпуса могла быть любой, в школе Байчуань кабинеты распределялись строго по классам.
Поначалу Бай У думал, что на втором этаже вряд ли найдутся какие-то подсказки, но вскоре его взгляд упал на дверь учебной части. В кабинете заведующего он заметил нечто, привлекшее его внимание.
【Здесь находится тот самый учитель, который спровоцировал волну насилия в восточном районе и создал "мусорную кучу". После того как некоторых паршивых овец отправили в класс 3-4, он лишь укрепился в своем убеждении, что хорошими учениками нужно управлять централизованно, а плохих следует просто выбрасывать. Ты наверняка думаешь, как такой отвратительный человек мог стать учителем? Но в этом нет ничего удивительного — человеческая натура не написана на лице. У него есть ключ, открывающий одну из комнат на четвертом этаже. Ты можешь попытаться выманить его или... у тебя есть способ поэффективнее?】
Этот Падший, притаившийся в кабинете заведующего учебной частью, и был тем самым "дьяволом Лю", о котором говорилось в записке человека в маске — фанатиком, считавшим, что плохих учеников нужно отправлять на эксперименты.
Несмотря на очевидно высокий статус старика Лю, Бай У не стал задерживаться. У него действительно был способ поэффективнее. Быстро осмотрев кабинет заведующего учебной частью, он уверенно повел Цзян Ими прямо на четвертый этаж.
(Конец главы)
Поднявшись на третий этаж административного здания, Бай У обнаружил, что черные сосуды стали еще массивнее. Кровь, текущая внутри них, напоминала множество переплетенных питонов, которые непрерывно извивались и ползли, создавая жуткое зрелище. Не только эти щупальцеподобные черные сосуды разрослись — глаза, покрывающие их поверхность, тоже значительно увеличились в размерах.
Впрочем, эти глаза не отличались особой живостью. Бай У заметил их рассеянный взгляд, будто они находились в процессе какой-то метаморфозы. В таком состоянии им требовалось много времени, чтобы среагировать на появление добычи в зоне поражения, но даже когда Око Левиафана не успевало высосать жизненную энергию своей жертвы, Бай У уже успевал уклониться от его воздействия.
— Похоже, эти глаза намного опаснее тех, что внизу, — заметила Цзян Ими.
— Да, судя по информации с третьего этажа, они вошли в стадию метаморфозы, — ответил Бай У. — В этот момент они неуклюжи, но уже обладают определенной убойной силой.
— Мы сразу пойдем на четвертый этаж?
— Да, хотя на третьем этаже тоже скрывается немало тайн, наша цель — убить директора. В другой раз, когда все враги будут устранены, я смогу не спеша пройти сюжетную линию, но сейчас я просто хочу быстрее собрать головоломку.
Цзян Ими не понимала воодушевления Бай У. Школьный кампус представлял собой единую территорию, включающую в себя Синюю зону, Фиолетовую зону и даже Красную зону. Это было похоже на другой район в пригороде города Байчуань, где находились цирк, парк развлечений, зоопарк и дом с привидениями — все эти зоны тоже составляли единое целое.
У Бай У сейчас было несколько фрагментов, но все они были из разных комплектов. Теперь впервые появилась возможность собрать все части головоломки из одной зоны. Он уже начал постепенно понимать правила всей этой игры конца света: учителя, обладающие оком созерцания, возможно, увидели какое-то ужасное будущее, связанное с Башней. До того, как оно сбудется, люди должны собрать достаточное количество фрагментов головоломки конца света из целых зон, чтобы создать Убежище. Затем, продолжая собирать фрагменты, они смогут расширять это Убежище, делая его все больше и больше.
На этот раз весьма вероятно, что впервые удастся собрать все четыре фрагмента головоломки из одной зоны — это станет первым случаем в истории человечества, когда будут собраны все фрагменты единой территории.
Когда Бай У поднялся на четвертый этаж, его встретило пугающее зрелище. Если на предыдущих трех этажах еще можно было разглядеть двери кабинетов, то здесь все пространство было полностью затянуто черными сосудами. Эта картина очень напоминала то, что он видел, направляясь к сердцу Цзин Сы, — все вокруг было оплетено черными линиями. Только здесь все выглядело еще более отвратительно и жутко: огромные глаза блокировали все участки, вынуждая Бай У и Цзян Ими прятаться в углу лестничной площадки. Стоило им подняться, как они сразу попадали в поле зрения Ока Левиафана.
Опасность совершенного свойства Мутации не позволяла Бай У действовать опрометчиво.
— Кажется, мы не сможем выйти... Эти глаза могут вращаться, словно знают о нашем присутствии, — встревоженно произнесла Цзян Ими.
— Наверное, они узнали о нас, как только мы вошли в это здание.
— Что же делать? Мы не можем силой открыть дверь.
Бай У загадочно усмехнулся:
— Мы действительно не можем открыть дверь, но можем использовать приманку, чтобы они сами открыли её.
— Как... приманить? — недоумевала Цзян Ими.
— У меня есть способ, — ответил Бай У, уже начиная продумывать план сражения. — Кстати, за эти семьсот лет у тебя были приступы болезни слияния?
Цзян Ими покачала головой:
— Не было... Похоже, это связано с моими эмоциями, только когда мне очень тяжело, я чувствую, как злой рок выходит из-под контроля.
Злой рок — эта черная материя, что окружала Цзян Ими, — теперь был сжат до предела под контролем её воли, несмотря на отсутствие способности равенство всех существ.
Бай У, словно настоящий человек в маске, серьезно наставлял Цзян Ими:
— У тебя конституция полу-Падшего. В моих родных краях различные мифические полукровки часто страшнее чистокровных, и ты такая же. У тебя идеальная конституция, о которой мечтают все Падшие, а твой базовый уровень силы — девятый уровень мутации. Это означает, что ты обладаешь силой, не уступающей директору.
— Что мне нужно делать?
— Битва начнется очень скоро. Я не стал исследовать третий этаж, потому что уверен, что смогу выманить их всех. И в этот момент я хочу, чтобы ты приложила все усилия и с помощью злого рока закрыла все глаза.
Слушая слова Бай У, Цзян Ими мысленно представляла сцену сражения. Словно в руках Бай У был некий переключатель, и стоит его нажать, как сразу начнется битва. В этот момент ей нужно будет высвободить силу злого рока, используя свойства черной материи, чтобы закрыть все Очи Левиафана.
После небольшой паузы Цзян Ими кивнула:
— Я... я смогу это сделать.
— Хорошо, в любом случае не волнуйся, потому что никто не сможет причинить тебе вред, ты самая сильная в этой зоне. Наша цель — за короткое время, пока противник не успел среагировать, использовать твой злой рок, чтобы отрезать им пути к отступлению, а затем уничтожить их.
— Хорошо! — взгляд Цзян Ими стал острым. Хотя "человек в маске" из семисотлетней давности воскрес, она каждую минуту думала о том, как свести счеты с директором за обиды этих семисот лет.
— Итак, приготовься, они скоро выйдут, — предупредил Бай У. — Ты испытаешь сильное воздействие, но что бы я ни делал, что бы у меня ни было, помни — делай свое дело. Ты полу-Падший, твой разум сильнее, чем у любого Падшего, обязательно контролируй себя и действуй по плану.
Цзян Ими не знала, что собирается делать Бай У, только видела, как он достал из инвентаря бутылку с черной жидкостью. Она растерянно смотрела на странный сосуд, но в следующую секунду её глаза резко потеряли фокус. В момент, когда Бай У открыл крышку, Цзян Ими словно испытала мощный удар, в её сердце внезапно возникло необъяснимое желание.
Ей вдруг отчаянно захотелось вырвать бутылку из рук Бай У, в её голове даже появились мысли, которых не должно было быть. В этот момент не только Цзян Ими, но и Бай У увидел, как кровь в черных сосудах внезапно начала течь быстрее. Словно все здание превратилось в живой организм, находящийся в состоянии крайнего возбуждения.
Бай У заранее оценил притягательность "воды колодца" — Око Прейлера упоминало, что эта субстанция обладает смертельным притяжением, и теперь он убедился, что в этих словах не было преувеличения. Если бы не человеческий разум Цзян Ими, она бы уже, вероятно, напала на Бай У. Она была подобна волку, который долго голодал и вдруг почуял аромат пищи, или человеку, умирающему от жажды в пустыне и увидевшему озеро.
Цзян Ими с трудом подавила внутренний порыв и начала думать о своей ненависти к директору. Семьсот лет она жила с клеймом "проклятой", "приносящей несчастье", "чудовища", каждый день и ночь находясь в состоянии огромного самобичевания и страдания. Вспоминая сердечную боль и обиды, вспоминая отчаяние и гнев в момент трагической смерти человека в маске, она наконец немного прояснила сознание.
В этот момент Цзян Ими почувствовала, как множество Падших выбегает из комнат этажа. Вода колодца испускала запах, для распространения которого требовалось время, но директор и Цзян Ими определенно почувствовали его первыми. Бай У уже все рассчитал: этого времени хватило, чтобы Цзян Ими сдержала свое желание, а также чтобы черные сосуды передали директору сигнал о смертельном притяжении.
Кровь в сосудах, казалось, вот-вот хлынет наружу. Ощущая смертельное притяжение воды колодца, глаза Цзян Ими стали полностью черными.
— Что... что это такое? Почему мне так хочется отобрать, отобрать её? — с трудом произнесла она.
— Сдерживайся. Помни, у тебя сила Падшего, но ты человек.
Цзян Ими с трудом кивнула. Сохранять ясность сознания было нелегко — опираясь на столетнюю ненависть к директору, она могла оставаться в сознании лишь мгновения. Если директор и остальные не выйдут, постоянная близость воды колодца станет для неё серьезным испытанием.
Бай У оставался довольно спокойным и верил в Цзян Ими, понимая, что как только первая волна этого притяжения будет подавлена, с его помощью справляться дальше станет намного легче. Цзян Ими действительно сдержалась, но другие Падшие после небольшой внутренней борьбы все же не выдержали и выбежали наружу.
Почувствовав крайне злобную ауру, чернота в глазах Цзян Ими частично отступила, но черная материя за её спиной внезапно взбесилась. Эта девушка, утверждавшая, что не умеет сражаться, действительно не владела боевыми искусствами, но она прекрасно знала, как уничтожать противников. Черный злой рок, словно пыль, взрывающаяся после предельного сжатия, мгновенно распространился повсюду.
Изначально Бай У планировал, чтобы Цзян Ими заблокировала все глаза, а он займется сбором голов и победой над директором. Но она явно по-своему поняла слово "блокировка" — возможно, потому что только в состоянии истерики и полной отдачи сил она могла подавить желание заполучить воду колодца. Её "блокировка" сразу охватила все учебное здание.
В тот же момент все черные сосуды начали раздуваться, пространство на лестничной площадке, где находились Бай У и Цзян Ими, стало быстро сжиматься.
【Один, два, три, четыре... семь! Ха-ха, творение маленького обманщика за эти семьсот лет, после модификации некоего посредственного медика, они слились в нового Хранителя осколка, давайте назовем его ослабленным Левиафаном!
Девятый уровень мутации, редкие свойства Мутации: Регенерация конечностей, Сращивание. Совершенные свойства Мутации: Око Левиафана, Несравненная сверхсила, Патологическое вылупление.
Если дать ему еще пятьдесят лет, Патологическое вылупление позволит ему покрыться Очами Левиафана, тогда он сможет высосать всю школу досуха.
Хо-хо-хо-хо-хо хе-хе-хе-хе-хе, но, к сожалению, судьба неисполнившихся желаний не отпустит его, если только ты не решишь его отпустить?】
Огромная синяя ладонь протянулась из какой-то комнаты на четвертом этаже, и в тот же момент Цзян Ими, словно предугадав действия противника, с помощью воплощения злобы создала несколько похожих рук. Бай У закрыл крышку бутылки и, не колеблясь, надел наручные часы.
В кромешной тьме Бай У произнес:
— Используй воплощение злобы, чтобы перекрыть все пути к отступлению, дай мне четыре секунды.
— Три секунды.
Серебристые волосы начали бешено расти, разорванные костяные крылья снова выросли, в тесном пространстве черные сосуды изо всех сил пытались помешать рождающемуся монстру расправить крылья.
— Две секунды.
После того как пронесся поток ци, подобный лезвию меча, на лестничной площадке костяной демон наконец расправил крылья, защищая своим телом юную девушку.
— Одна секунда.
В темноте бесчисленные глаза на кровеносных сосудах одновременно открылись, но были тут же закрыты материей злого рока. Их глазные яблоки постоянно двигались, но ничего не могли увидеть. В другом месте на костяном теле также открылись бесчисленные глаза.
— Готово.
Цзян Ими была потрясена, глядя на Бай У перед собой, который стал намного массивнее и был покрыт белыми костями и Рогом гневного дьявола. Все окружающие черные сосуды были пронзены костяными шипами, зловонная черная кровь не успела их разъесть, как Бай У уже подхватил Цзян Ими и устремился прямо к огромной синей ладони.
Он использовал костяные крылья как щит, прикрывая их спереди, его ноги внезапно напряглись, и хотя сцена не могла быть разрушена, из-за чего лестничная площадка казалась очень тесной, она все же могла выдержать огромную силу. В этот момент Бай У одной рукой держал Цзян Ими, а другой словно нес щит.
Он с молниеносной скоростью бросился на эту синюю гигантскую руку, а Цзян Ими с помощью воплощения злобы создала две черные гигантские руки, которые тянули с двух сторон. Эти двое не говорили ни слова, просто думали о защите друг друга, и неожиданно выполнили идеальную совместную атаку.
Под сокрушительным натиском Бай У на синей ладони появилась трещина, которая стремительно расширялась под воздействием растягивающих её черных рук. Спустя лишь мгновение Бай У, крепко прижимая к себе Цзян Ими, вырвался из дверного проема!
Десять зрелых Очей Левиафана должны были в тот же миг высосать их жизненную силу, но черная материя, окутавшая всё здание, погрузила пространство в непроглядную тьму. Удача директора и его приспешников стремительно истощалась, и он издал яростный крик отчаяния. Словно крыса, выманенная из норы приманкой, которая, заметив ловушку рядом с едой, пытается вернуться назад, но обнаруживает, что путь к отступлению уже отрезан.
Все глаза во тьме утратили способность видеть происходящее, и в бешеной ярости он начал безумно атаковать всё вокруг. За семьсот лет, стремясь вернуть себе власть над школой, он под руководством доктора обзавелся бесчисленными глазами, перед которыми ни один противник не мог укрыться. Ему оставалось лишь немного потерпеть, и он вновь смог бы безраздельно править этой школой.
Но как же поразительно это напоминало события семисотлетней давности! Тогда тот мужчина, постоянно становившийся у него на пути, полностью запечатал его Очи Левиафана, сделав их абсолютно бесполезными. И вот, семьсот лет спустя, под воздействием безграничной ярости и злого рока девушки, все его глаза оказались неспособны уловить даже малейший проблеск света.
— Почему! Мы жили мирно семьсот лет! Почему именно сейчас вы решили противостоять мне?
— Мирно? — В бесконечном потоке злого рока раздался леденящий голос Цзян Ими. — Все семьсот лет из-за твоей лжи я была проклятой, приносящей несчастье. Везде, куда бы я ни пришла, бесчисленные люди погибали от злого рока, все, кого я любила и кто любил меня, были обречены умереть из-за проклятия. Раз я проклятая, то ты — тот, кого я больше всего хочу проклясть в этом мире! Я прокляну тебя на вечные муки в аду!
В этот момент директор, ориентируясь на звук, направил множество черных сосудов атаковать Цзян Ими. Но он не знал, что перед ней стоит Падший, превосходящий его по силе. Белые костяные доспехи в сочетании с Рогом гневного дьявола превратили Бай У в щит, одновременно неприступный и смертоносный. Эти сосуды не могли причинить ему ни малейшего вреда, не говоря уже о защищаемой им Цзян Ими.
Увидев чудовищную силу Цзян Ими, Бай У немедленно изменил план, став её Хранителем и надежно укрывая её. Особенно радовало его то, что прежняя догадка оказалась верной — характеристики казино всё еще действовали! Ему не хватало лишь прежней последовательности и силы члена авангарда, но даже без той мощи, что была в казино, с поддержкой различных характеристик Бай У стал для школьного городка монстром, чья сила выходила за все мыслимые пределы.
Узнав о слиянии семи учеников, он твердо решил ни за что их не упустить. Собрать четыре осколка было для него слишком важно, он не мог допустить ни единой ошибки. Поэтому без колебаний Бай У снова использовал один из своих козырей — Временное устройство сохранения, у которого осталось всего два использования. Но ради очищения школы Байчуань он ничего не жалел.
— Готов принять свой приговор?
— Кто ты?
— Я твой старый друг, неужели ты думал, что убил меня семьсот лет назад?
Голос из тьмы заставил директора содрогнуться.
— Невозможно... Доктор точно сказал, что ты умер!
— Смерть — это лишь начало нового путешествия.
Бай У поднял руку. Во тьме он не знал, где находится директор, но если тот не спрятался внутри сцены, у него был шанс убить его. В казино из-за чрезмерной силы ему не требовалось использовать характеристики, но сейчас настало время проверить мощь некоторых из них: Огонь алого сердца, копье крайнего холода, поглощение хаоса, волны реки мертвых... Хотя у него не было смертоносных приемов Бога Богатства — спиральных костяных шипов, паразитов аннигиляции и вторжения зла, но мощной стихийной силы было достаточно, чтобы завершить этот бой.
Ледяные воды реки мертвых хлынули подобно небесному потоку! В темноте множество Падших издавали мучительные крики — око за око: Очи Левиафана директора могли поглощать жизнь, пристально глядя на противника, а воды реки мертвых, символизирующие смерть, также могли забирать жизнь, захлестывая врага.
Гигантский глаз был истинной сущностью директора, и хотя он обладал огромной разрушительной силой, которая за семьсот лет многократно возросла благодаря размножению, медленная скорость перемещения истинной сущности оставалась его главной слабостью. Почувствовав ужас вод реки мертвых, он забыл о других Падших и отчаянно пытался покинуть зону офисного здания.
Но всё было тщетно — хоть духовная сила Цзян Ими и уступала Хунъинь, её всё равно с легкостью хватало, чтобы удержать директора! Она выплеснула всю свою ярость и горе. Куда бы ни двигалось гигантское тело директора, какие бы изменения ни претерпевали его бесчисленные глаза при движении, тьма следовала за ним неотступной тенью! Ни один из глаз директора не видел ни проблеска света. Эта бесконечная тьма, через которую он проходил, была отражением того, что испытывала девушка в своем сердце все эти семьсот лет.
Без всяких ожиданий, Бай У даже не хотел получать какую-либо информацию через учеников, его мысли полностью совпадали с мыслями Цзян Ими. У них была лишь одна цель — заставить это чудовище умереть окончательно и бесповоротно.
— Пощадите меня! Пощадите!
— Спасите меня... господин!
Ни Бай У, ни Цзян Ими не собирались его прощать, и никто не пришел бы ему на помощь. Под воздействием разрывающего злого рока и разъедающих вод реки мертвых бесчисленные щупальцеподобные черные сосуды прекратили движение, множество кроваво-красных глаз медленно закрылись. Лишь глаз, представляющий истинную сущность, полный страха и несмирения, всё еще пытался избежать злого рока.
Этот процесс длился несколько минут, и наконец гигантское тело, скованное злым роком, окончательно перестало двигаться, и самое злобное чудовище этой школы медленно угасло в мучительной тьме, не видя ни единого луча света.
(Конец главы)
Директор мертв. В тот самый момент, когда Цзян Ими ощутила его смерть и поглотила злой рок, прозвенел звонок с урока, словно в идеальном совпадении. Ненависть, копившаяся семьсот лет, постепенно утихала под протяжный звон.
Тьма рассеялась, открыв взору бесчисленные кровеносные сосуды, разорванные костяными шипами, сочащиеся зловонной черной кровью. По всему административному зданию эти сосуды, опутавшие двери всех кабинетов, начали медленно сжиматься. Гигантское тело, состоящее из нескольких глаз, было их конечной точкой, и вместе с этим телом они начали усыхать, разлагаться и исчезать. Око Левиафана, вылупившееся из кровеносных сосудов, потускнело, и в конце концов их взгляд застыл в мертвенной неподвижности.
Наконец, взгляд Бай У остановился на истинной сущности директора, которая выползла на пустырь за административным зданием. Его тело представляло собой невероятно огромные глаза, превосходящие размером даже тело Бай У после превращения в Падшего, и шесть относительно маленьких глаз. Они были соединены между собой, напоминая отвратительную опухоль. Глаза начали медленно отделяться от соединительной ткани, и Бай У смутно различал за ними очертания человеческого скелета.
После модификаций "доктора" семь Апостолов, благодаря характеристике сшивания, превратились в легендарное чудовище — левиафана. Но теперь они мертвы.
【Мишель, Морган, Фло, Артур, Корина, Куинн, Бойс. Семьсот лет назад, как участники плана уничтожения старого мира, они изначально подчинялись Правителям Пятого уровня, хотя тогда, конечно, люди еще не все перебрались в Башню, да и Правителей как таковых не существовало.
Но маленькие обманщики, знаешь ли, всегда умеют немного надувать других, как ты перехватил белую луну Дандельера, так и он перехватил этих семерых разрушителей. Школа была всего лишь инкубатором, и если бы они не имели несчастья встретить маленькую неудачницу, изменения в этом месте за семьсот лет точно не ограничились бы красной зоной.
Давай назовем эту историю "Сказкой о маленькой неудачнице и семи больших глазах".
Теперь история закончена, быстрее иди открывать сундук!】
Бай У не был удивлен и не стал копать глубже в детали, поскольку этот случай отличался от истории с Дандельером — добрая душа, которую он встретил, не была в руках противника. Конечно, Бай У вынужден был признать, что эта зона была очень опасной, и многие вещи невозможно было проверить заранее. За семьсот лет характер Цзян Ими немного изменился, и кто знает, возможно, он бы погиб еще при проникновении в запретную зону.
Что касается чистого и четкого убийства директора, это произошло потому, что начиная с территории поместья, он понял: акцент Каина изменился. Это больше не было испытанием его характера, а началом развития отвращения в его душе к Правителям Пятого уровня. Поэтому Бай У мог догадаться без подсказок, что опыт нескольких Учеников наверняка был связан с Правителями. Глаза подтвердили это.
Цзян Ими смотрела на постепенно разлагающиеся останки директора, и выражение её лица медленно становилось спокойным. Через несколько минут она заговорила:
— Я... я... мы теперь можем вернуть всё как было? Всё в школе... вернется в прежнее состояние?
— Большую часть можно, хотя все еще не хватает осколка, способного превратить Падших обратно в людей.
Бай У уже увидел, что среди рассеивающихся частей тела директора появился осколок с узором летящей птицы. С этим осколком барьеры между зонами, будь то права прохода или ограничения способностей осколков, исчезли. Он подобрал этот осколок. Из четверки цветов, птиц, насекомых и рыб осталась только рыба. Этот осколок изначально был очень важен, но после того, как собрали остальные три, его значимость уменьшилась.
— Теперь остался только район общежитий, и хотя Хранитель Фонаря, вероятно, будет посложнее директора, но особых проблем не будет, теперь мы можем использовать силу осколка конца света.
Хранитель Фонаря, появившийся из добрых помыслов, отделившихся от Цзян Ими во время приступа болезни слияния, считался сильнейшим в районе общежитий. Его существование относилось как к Падшим, так и к порождениям определенных правил. Хотя противник был силен, но после победы над директором и получения еще одного осколка, Бай У теперь находился в беспроигрышном положении. Все искаженные правила школы могли быть очищены, и все учителя и ученики теперь относились к нему с симпатией.
Это ощущение единовременного очищения целой зоны заставило Бай У увидеть определенную возможность. В Кровавом море облаков он соврал Гу Хайлиню — Убежище было выдумкой, и человечество не покидало Башню. Гу Цинъюй тоже не вел людей на завоевание внешнего мира. Но возможно, он сам сможет построить убежище.
...
...
Башня, Пятый уровень. Девяносто четвертая пирамидальная башня всегда была святыней в сердцах многих управляющих. Они мечтали о том, что однажды смогут заслужить благосклонность Правителей и получить шанс обзавестись пропуском в девяносто четвертую пирамидальную башню.
Эта пирамидальная башня возвышалась на триста метров, являясь самой высокой среди всех башен Четвертого и Пятого уровней. На девяносто шестом этаже находился конференц-зал, доступ в который имели только обладатели высшего допуска. В этом зале не было никаких особых украшений, только огромный круглый стол из неизвестного металла и восемь мест.
Эти восемь человек уже очень давно не собирались здесь на совещание. Для них выход из запретной зоны своего поместья означал, что либо в Башне, либо в их собственной власти произошли какие-то изменения. А если кто-то из них созывал собрание Башни, это означало, что судьба всего человечества находится под какой-то угрозой.
Спустя много лет восемь человек с Пятого уровня Башни наконец собрались в одной комнате. Янь, Ван, Цинь, Чжун, Пан, Лю, Чжэн, Се — на табличках на столе не были написаны их имена, только фамилии. Они и были истинными Правителями этих восьми кланов. В отборе сто лет назад они использовали все средства ради своих кланов, стали бессмертными и захватили контроль над восемью силами. Выжив в борьбе за власть среди семидесяти двух человек, они заняли позиции Правителей на протяжении ста лет.
Среди них были те, кто погряз в роскоши и разврате, погрязли в пороках, но у всех были качества, недоступные обычным людям. Особенно абсолютная сила.
— Это проклятое бессмертие не дает мне увидеть, как вы стареете, какая жалость, — произнес толстяк, сидевший за табличкой с фамилией Чжун.
— Что ты хвастаешься в таком возрасте, особенно перед нами, чем ты вообще хвастаешься? — Что касается внешности, то этот Правитель клана Янь был намного привлекательнее. Семьсот лет назад немало женщин сходило по нему с ума, некоторые даже готовы были стать его подопытными ради любви.
— Мы давно не виделись, раз уж пришли, не будем тратить время, у меня еще много исследований, — вмешался Правитель клана Се, который все семьсот лет держался особняком. Он контролировал более девяноста процентов оружейных ресурсов и технологий всей Башни, и хотя эти технологии нельзя было использовать за пределами Башни, а люди уже пробудили мощные Сопутствующие силы и последовательности, это оружие и снаряжение все еще представляло огромную угрозу внутри Башни.
Правитель клана Цинь, сорокалетний мужчина средних лет, хотя его настоящий возраст уже превышал семьсот лет, выглядел внушительно и по сравнению с остальными больше походил на военного:
— В последний раз мы собирались вместе девяносто лет назад. Мы думали, что события девяностолетней давности позволят людям в Башне развиваться спокойно. Но теперь видно, что мы недооценили жажду исследований, укоренившуюся в глубине человеческих сердец.
— Жажда исследований в человеческих сердцах? — подхватил Правитель клана Пан. — Для реализации любого желания нужна сила. Я слышал, что недавно произошел инцидент, который чуть не привел к повторению событий девяностолетней давности, причина... возможно, вы знаете, это дело рук того безумца.
— Это тот безумец, который забрался на Шестой уровень? Что он сделал? — спросила Правитель клана Ван, двадцатилетняя женщина.
— Военное состязание двух армий, должно быть, его рук дело, — ответил Правитель клана Цинь. — Хотя его целью, похоже, было разжечь конфликт между людьми Башни и нашими отпрысками. Но это не важно, чистка девяносто лет назад научила нас одной вещи: сила людей, пока она не переходит границы, всем на пользу, мы можем править долго, а люди будут все больше зависеть от Башни.
— Это ты созвал собрание, что именно ты хочешь сказать? — внезапно спросил Правитель клана Се.
Правитель клана Ван с удивлением посмотрела на него — клан Се всегда держался в тени, и на всех предыдущих собраниях этот мужчина почти никогда не высказывался.
— За девяносто лет развитие людей в Башне превзошло наши ожидания, — начал Правитель клана Цинь. — Мы должны... начать новую чистку.
После этих слов остальные семь Правителей нахмурились.
— А причина? — подал голос Правитель клана Янь. — Прошлая чистка нанесла серьезный урон, особенно когда через два года пришлось повторить. У этой чистки должна быть причина, верно? Надо понимать, что недавнее военное состязание двух армий чуть не повторило события девяностолетней давности, они сейчас, наверное, все настороже, в такое время говорить о чистке довольно хлопотно.
Остальные Правители тоже ждали разумного объяснения.
— Конечно, если бы не произошло что-то очень серьезное, я бы не заговорил об этом, — Правитель клана Цинь постукивал пальцами по столу. — Наша цель — не допустить, чтобы паства внизу прикоснулась к тому, чего не должна касаться. Девяносто лет назад причина была та же, и сейчас тоже. А недавно я получил от своего отпрыска информацию, что наше совместное с силами внешнего мира предприятие кто-то взял на прицел, точнее говоря, не просто взял на прицел, а уничтожил, экспериментальный план прерван. Это означает, что паства внизу снова перешла ограждение.
Правитель клана Чжун, чьи жировые складки на лице заколыхались, сверкнул глазами:
— Это казино, да? Я слышал, что теперь мы больше не сможем получать бесплатных подопытных высокого ранга, а если выбирать из существующих бойцов гарнизона и Корпуса расследований, риск слишком велик. Это действительно плохие новости, надеюсь, мои красавицы и еда не пострадают.
— Значит, ты согласен на чистку? — уточнила Правительница клана Ван.
— Согласен.
— Я тоже согласна, — высказалась она, попутно бросив взгляд на Правителя клана Се.
Но клан Се не высказывался, сохраняя всё то же выражение лица, словно снова потеряв интерес к содержанию собрания. Впрочем, это не удивительно, клан Се всегда держал нейтралитет, поэтому как только еще один клан согласится, можно будет перейти к обсуждению деталей плана чистки.
— Старина Цинь, — вдруг подал голос Правитель клана Пан, — насколько я знаю, твой потомок — командир Корпуса расследований. У него ещё остались какие-то идеалы и стремления, говорят, в последние годы безопасность на нижних уровнях все лучше, да и результаты исследований внешнего мира все богаче, хе-хе, с таким предком, как ты, ему не позавидуешь.
— В моих глазах существует только абсолютный порядок, а потомки? Таких сколько угодно найдется.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха... Верно сказано, потомков сколько угодно найдется. Я согласен, я имею в виду этот план чистки, — говоря это, Правитель клана Пан как бы невзначай взглянул на Правителя клана Янь. Клан Янь по особым причинам имел только одного сына и одну дочь в каждом поколении. Хотя этого Правителя клана Янь это не беспокоило, но все же по сравнению с другими кланами, в клане Янь было меньше людей.
Однако Правитель клана Пан был уверен, что Правитель клана Янь обязательно согласится. Специализация Правителя клана Янь была в области биологии, у него были самые тесные торговые связи с силами внешнего мира, и больше всех подопытных требовалось именно клану Янь.
Холодно фыркнув, Правитель клана Янь тоже высказался за. После того как половина Правителей согласилась, Правитель клана Се тоже дал согласие. Он всегда был тем меньшинством, которое подчинялось большинству.
— Бизнес важнее всего, — произнес он. — Раз все решили сохранить бизнес, давайте начнем обсуждать детали. Пропорции чистки, время начала плана и способы чистки.
Собрание официально началось, восемь сильнейших людей Башни замышляли перемены, способные изменить существующий порядок. А в определенной зоне за пределами Башни в это же время происходило другое событие, способное изменить существующий порядок.
...
...
За пределами Башни, в средней школе при университете Байчуань, Бай У и Цзян Ими ожидали наступления ночи. Именно тогда должен был появиться Хранитель Фонаря, чтобы забрать последний осколок Головоломки конца света. Найдя убежище в общежитии 403, они погрузились в терпеливое ожидание.
Время давно перевалило за полночь. По всем правилам, Бай У должен был получить ещё три негативных эффекта, однако после появления четвёртого он применил осколок конца света. В то же мгновение осколок насекомого, олицетворяющий силу поглощения, словно пробудился к жизни, и Бай У ощутил, как все негативные эффекты, опутавшие его тело, растворяются без следа.
Университет Байчуань был опутан множеством правил, и Бай У удалось нейтрализовать лишь одно из них. Использование осколка конца света должно было стать сложнейшей задачей, но стоило взять его в руки, как всё изменилось. Он ощущался подобно давно знакомому оружию, с которым умел обращаться всю жизнь. Не требовалось ни инструкций, ни подсказок — лишь мысленное усилие и установление духовной связи с осколком, после чего всё происходило само собой, словно пробуждалась древняя память, запечатлённая в самих генах.
Когда сознание прояснилось, Бай У почувствовал себя подобно великому творцу, узревшему несправедливость в устройстве мира и легко, будто смахнув пылинку, устранившему её. По всему району Байчуань было отменено особое правило, направленное против людей — появление негативного эффекта каждые четыре часа. Но за рассеивание "тьмы" пришлось заплатить исчезновением "света". Хотя проверить это не было возможности, Бай У интуитивно чувствовал: на этой очищенной земле людям будет практически невозможно повышать уровень Сопутствующей силы.
Завершив все приготовления, они с Цзян Ими остались ждать появления Хранителя Фонаря, погрузившись в тревожную тишину ночи.
(Конец главы)
Глубокая ночь окутала общежитие. В комнате 403 на второй и четвертой кроватях лежали двое необычных обитателей: человек, не ведающий страха, и тот, кто сам являлся источником ужаса. Если бы в этом мире действительно существовали призраки, паранормальные явления и всевозможные жуткие истории, то встреча с этими двумя стала бы настоящим кошмаром для любых потусторонних сущностей.
Возможно, почуяв что-то неладное, этой ночью охрана не совершала привычный обход — во всяком случае, Бай У не слышал их шагов. Охранники, прежде верно служившие директору и помогавшие ему похищать учеников, после того как разразилось проклятие, так и не получили обещанных огромных денег. Вместо этого их обрекли на вечность присматривать за учениками. Теперь, когда директор мертв, они, должно быть, это как-то почувствовали.
В районе общежитий охранники обладали невероятной силой. Хотя они превратились в надзирателей, ни один ученик не осмеливался их провоцировать. Иерархия в общежитии, от высшего к низшему, выглядела так: Хранитель Фонаря — жуткие истории общежития — охрана — ученики. Если охранники врывались в общежитие, жуткие истории переставали быть просто историями и превращались в реальную опасность. В некотором смысле, истории ужасов, порожденные желаниями учеников, защищали их, но из-за проклятия неисполнимого желания продолжали их мучить.
В глубокой ночи, думая о том, как ученики не могут уснуть и каждого преследуют кошмары, Цзян Ими снова погрузилась в чувство вины. Она решила поговорить с Бай У до прихода Хранителя Фонаря:
— Дядя.
— Дядя?
Бай У почувствовал себя оскорбленным — ему ведь не было и двадцати лет. Это было все равно что сказать коротышке ростом метр пятьдесят девять, что его рост метр пятьдесят восемь — явное оскорбление. До сих пор Цзян Ими обращалась к Бай У просто "ты", потому что в основном она лишь отвечала на его слова.
— Ну, не могу же я называть тебя дедулей... хотя ты и правда очень старый.
— ...
Бай У вспомнил причину своего молчания — имя человека в маске нельзя было произносить, словно оно было помечено какой-то силой, и его упоминание могло навлечь беду. А для Цзян Ими тех лет человек в маске был именно таким дядей, о котором мечтает маленькая девочка. Не противный мужчина средних лет, а зрелый, интересный и сильный защитник.
— Что случилось?
— Когда ты получишь последний осколок, ты вернешь всех обратно? Они ведь снова смогут стать людьми, правда?
— Я все еще думаю, как именно это сделать. Ты не можешь представить, насколько важна эта зона для живущих в Башне. Я не знаю, произойдут ли какие-то изменения в камнях телепортации Башни после полного очищения этой зоны.
Цзян Ими молчала, внимательно слушая рассуждения Бай У.
— Если такие изменения действительно произойдут, не привлечет ли это внимание в широких масштабах, а если привлечет, не заинтересуются ли этим сверху? Если все пойдет именно так, не приведет ли это к нежелательным последствиям, которые могут заставить верхние уровни принять какие-то глупые решения? Возможно, под угрозой окажутся как местные жители, так и те в Башне, кто владеет частью информации.
Беспокойство Бай У основывалось на важном факте — каждой цветной зоне соответствовал свой обелиск. На восточной площади нижнего уровня было шесть обелисков: белый, синий, фиолетовый, красный и черный. Шестой обелиск был скрыт занавесом. За всю известную историю Башни никто не возвращался из черного обелиска и того, что был скрыт. Даже запись о возвращении из красного обелиска появилась только благодаря ему.
У Бай У было смутное предчувствие: не встревожатся ли верхние уровни — Пятый уровень — если кто-то вернется из черной зоны? Не совершат ли они тогда какие-нибудь безумные поступки? Возможно, даже возвращение из красной зоны уже достаточно, чтобы привлечь их внимание?
Самое главное — пять зон соответствовали пяти цветам, и даже существа уровня Колодца, по мнению Бай У, принадлежали к черной зоне. Шестой обелиск, возможно, отличался от предыдущих пяти, он располагался с другой стороны от черного обелиска не потому, что был сложнее. Весьма вероятно... он представлял чистую землю. Поскольку в этом мире не было чистой земли, этот обелиск с самого начала оказался непригодным для использования, поэтому его скрыли занавесом. Так что если зона будет полностью очищена, не придется ли возвращаться в Башню через шестой обелиск?
Подумав об этом, Бай У почувствовал, что это может быть даже опаснее, чем раскрытие его последовательности.
— Так что же... дядя собирается делать?
— А если я не стану восстанавливать все зоны, ты примешь это? — спросил Бай У.
— Не знаю... но без тебя я бы, наверное, не смогла пройти экзамен и вывести директора на чистую воду.
— Ты доверяешь мне право выбора? — снова спросил Бай У.
— Да, — тихо ответила Цзян Ими.
За те несколько дней, что человек в маске и Цзян Ими провели вместе, их отношения, или, точнее, чувства Цзян Ими к человеку в маске, оказались крепче, чем можно было представить. Бай У мог это понять. Ведь Цзян Ими всегда была источником проклятия, которого проклинали люди, была бедствием, и вдруг появился кто-то, готовый вытащить ее из трясины, встать перед ней защитой — конечно, она будет считать его самым близким человеком.
— Я человек, который очень доверяет своей интуиции. Интуиция для меня — это озарение мозга, она может быстро связать множество информации, превзойти скорость нашего мышления, пропустить процесс проверки и дать прямой ответ.
— В твоей интуиции... ты увидел что-то плохое?
— Да, днем я, как и ты, надеялся полностью очистить эту зону, но когда ты задала этот вопрос... я вдруг почувствовал, что к этому делу нужно подойти осторожнее.
Цзян Ими молчала.
Бай У размышлял, может быть, это тоже своего рода неисполнимое желание? Хотя все это лишь его предположения и догадки, но как только эта мысль появилась в голове, он уже не мог убедить себя действовать необдуманно и просто очистить эту зону.
— А что... что будет с остальными? Они когда-нибудь вернутся к прежнему виду?
— Да. Хоть я и не смогу полностью очистить всю зону, но большую ее часть я восстановлю и очищу.
— Ну, тогда хорошо, я верю тебе. Я уже семьсот лет жду, когда все вернется в норму, дядя... у тебя наверняка есть свои причины для беспокойства, так что ничего страшного, я ждала семьсот лет, подожду еще немного.
Эти слова тронули Бай У.
Цзян Ими улыбнулась и сказала:
— Но ты должен пообещать мне одну вещь.
— Говори.
— Дядя, ты, ты ты... ты больше не должен вот так внезапно исчезать и бросать меня.
На этот вопрос Бай У мог бы легко согласиться, но почему-то не мог произнести эти слова. Если школа Байчуань действительно станет Убежищем, возможно, начиная с этого места и постепенно расширяя территорию, можно будет спасти город Байчуань. Но этот план был лишь концепцией, и ему самому еще долгое время придется оставаться в Башне, а Цзян Ими, хоть и была полу-Падшей, не могла войти в Башню.
Он мог предложить Цзян Ими выбор:
— Я не исчезну, но у меня слишком много дел. Я долгое время буду находиться в Башне, и возможностей увидеться с тобой будет мало. Но... если ты решишь снова стать человеком, ты сможешь быть рядом со мной.
Бай У говорил предельно ясно. Он умел лгать, но знал, что в некоторых вопросах правда — самый эффективный путь. Если Цзян Ими захочет снова стать человеком, то как только он получит последний осколок "рыбы", он сможет взять ее с собой в Башню. Она станет важной боевой силой в Корпусе расследований, а ее доброе сердце поможет ей подружиться с Инь Шуан, Линь Ужоу и другими.
Окончательный выбор Цзян Ими удивил Бай У и вызвал его уважение:
— Стать человеком... это, наверное, было бы очень здорово, в Башне ведь много людей, да?
— Да, очень много, в бесчисленное количество раз больше, чем в школе.
— А они... они будут меня презирать?
— Нет, если ты пойдешь со мной в Башню, все твои прошлые сожаления будут исправлены. Там есть несколько неприятных типов, но также много достойных людей, с которыми стоит познакомиться.
— Как хорошо... я тоже очень хочу стать человеком, очень хочу быть рядом с дядей, но я должна остаться здесь.
Бай У не стал спрашивать о причине.
Казалось, Цзян Ими увидела какую-то яркую, светлую сцену, в ее глазах появились слезы, но она все же сказала:
— Я бедствие, и только появление дяди доказало, что у меня есть сила защищать других. Я нужна этой школе, я нужна этим ученикам и учителям. Они стали такими из-за меня, я должна взять на себя ответственность за них.
Бай У очень хотелось сказать, что семьсот лет назад она потеряла контроль и оказалась в изоляции во многом из-за этих слепо верующих и покорных людей. Но Цзян Ими и сама это знала.
— Почему-то кажется... что если я пойду с дядей в Башню, начну новую жизнь, это будет похоже на поражение.
— Я... не хочу так уходить.
— Вместо того чтобы получить признание других людей, я больше хочу получить признание школы. Семьсот лет назад моим самым большим желанием было, чтобы они не ненавидели меня, чтобы они приняли меня, и, может быть, однажды я смогла бы сидеть с ними в классе, слушать учителя, слушать жалобы соседа по парте.
— Это было моим изначальным стремлением, и если его нельзя достичь, я буду стремиться к нему вечно. Я буду продолжать защищать их, даже если меня считают монстром, даже если я больше не человек. Поэтому я не могу пойти с дядей в Башню, я не могу стать человеком, по крайней мере, пока не могу.
Эти последние слова снова тронули сердце Бай У. Эта девушка... по характеру она вовсе не была той, кто во всем уступает. Она не отступила перед директором. Когда ее возлюбленного постигло недоверие, она тоже не стала избегать этого, и хотя сталкивалась с обвинениями и проклятиями всех вокруг, никогда не выбирала путь мести. Ее единственным слабым местом было то, что она слишком легко впадала в самообвинение.
Это была доброта, совершенно отличная от доброты Хунъинь, Янь Цзю, Бай Сяоюя и других. Вскоре после прибытия в Башню Бай У решил, что этот мир совершенно прогнил, сверху донизу был полон коррупции и хаоса, изнутри и снаружи — опасности и обмана. Добрые души скитались за пределами Башни, а прогнившие правители жили вечно на ее вершине.
Но, говоря об этом, он, казалось, всегда встречал светлые души. Коротышка, Хунъинь, Бай Сяоюй, Цзян Ими, профессор Тао... именно эти люди заставляли его верить, что у этого конца света есть надежда и его стоит спасать.
— Я буду часто навещать тебя, не обману.
— Хорошо, хорошо!
Если было что-то, что заставляло Бай У чувствовать, что путешествие не было напрасным, так это примирение Цзян Ими с собой и школой. Хотя это было односторонне, хотя в этой зоне существовало так называемое проклятие, он верил, что упорство Цзян Ими сможет все изменить.
Три часа ночи.
За дверью послышались медленные шаги, скрип качающегося фонаря. Хранитель Фонаря наконец пришел. Он по-прежнему стучал три раза в каждую дверь, проходя мимо комнаты 405, он не постучал. В обычной ситуации, проходя мимо комнаты 403, Хранитель Фонаря стучал бы непрерывно из-за студентов, живущих в её зеркалах, вместо привычного стука Бай У услышал лишь звук поворачивающегося замка. Хранитель Фонаря открывал дверь!
Бай У мгновенно вскочил на ноги, напряженно всматриваясь вперед. Дверь медленно отворилась, и яркий свет фонаря, способный обратить Падших в пепел, залил его лицо своим сиянием. В дверном проеме возвышалась фигура Хранителя Фонаря, облаченного в белоснежное одеяние, делавшее его похожим на древнего мага. Свет в его фонаре начал постепенно угасать.
Изначально Бай У был уверен, что придется вступить в жестокую схватку с Хранителем Фонаря ради получения осколка. Однако когда перед глазами возникла Заметка, а следом раздался голос Хранителя, Бай У застыл в изумлении.
【Уровень мутации - девятый, совершенные свойства Мутации: угасающее отражение.
Старый работник, который верно и усердно трудился 700 лет, рожденный в результате мощного взрыва под названием "бедствие". У него есть лишь одна цель — заботиться о каждом студенте до прихода истинного хозяина, являясь материальным воплощением воли.】
— Восемь, девять, семь, два, девять, восемь, восемь, четыре, пять, — прозвучал хриплый голос, произнося загадочную последовательность цифр.
Даже Бай У не сразу осознал значение этих чисел, но он явственно видел, как свет в фонаре Хранителя неумолимо гаснет. Этот свет, словно нить жизни, медленно угасал, а белоснежное одеяние Хранителя покрывалось пылью, постепенно окрашиваясь в серый цвет.
— Ни одного не пропустил, — произнес он последние слова своим хриплым голосом, и в тот же миг его серо-белое одеяние стало стремительно темнеть, пока не превратилось в абсолютно черное, когда последний луч света погас в фонаре.
Бай У стал свидетелем поразительного зрелища: черная материя начала медленно обволакивать человекоподобный силуэт Хранителя Фонаря, пока полностью почерневшая фигура не слилась воедино с материей несчастья на теле Цзян Ими.
Цзян Ими застыла с необычным выражением лица. Она стояла неподвижно несколько долгих минут, прежде чем наконец подняла с пола фонарь, теперь ставший обычным, без малейшей возможности зажечь в нем огонь.
— Дядя, это осколок? — спросила Цзян Ими, указывая на небольшой предмет на полу, который Бай У отчетливо видел благодаря Усиленному зрению.
— Да, это последний из четырех осколков головоломки конца света — рыба. Теперь мы собрали все. Не ожидал, что последний достанется так легко.
Цзян Ими кивнула:
— Потому что он все это время ждал меня.
— Он?
— Дядя, как думаешь, могут ли последовательность и характеристики обладать собственным сознанием?
Любой другой не задумываясь ответил бы "нет", но Бай У, вспомнив про железное Око "поэта", внезапно осознал, что такая возможность вполне реальна.
— Возможно, он похож на меня, — продолжила Цзян Ими. — Хоть и является зловещей силой, символом несчастья и бедствий, но тоже хочет кого-то защищать. Когда началась болезнь слияния... он стал своего рода вторым Хранителем школы.
Бай У внезапно осенило:
— Неужели те цифры...
— Это количество стуков в дверь, — подтвердила Цзян Ими. — Каждый день на протяжении 700 лет, в каждую комнату, к каждому студенту, он стучался, чтобы убедиться, что все на месте. И он действительно справился... никого не пропустил.
Цзян Ими отчаянно хотелось удержать этого Хранителя Фонаря, но это было подобно отделенной части её собственной силы, которая теперь неизбежно должна была вернуться обратно. На самом деле этот кажущийся устрашающим "Владыка района общежитий" был воплощением чистейшего добра Цзян Ими. Его не нужно было убивать — как только Цзян Ими сможет убить директора, в день их новой встречи он просто вернется во тьму. Ведь его судьба — быть защитником.
В школе Байчуань оставалось еще немало разрозненных страшилок: безголовый человек в спортзале, футбольная команда на стадионе, вечно невкусная еда в столовой. Как и во многих Районах без осколков, эти места были самостоятельными малыми Районами, выделившимися из большого Района, и после сбора всех осколков их можно было очистить одним махом. Конечно, это вовсе не означало, что уровень сложности в малых Районах был низким — порой некоторые независимые территории таили в себе смертельную опасность.
Сейчас Бай У не нужно было об этом думать — он взял осколок головоломки конца света, сжимая в руке цветок, птицу, насекомое и рыбу.
— Чтобы создать Убежище, еще многое требует проверки, но по крайней мере сейчас... мы решили нашу самую большую проблему.
(Конец главы)
Четыре часа утра. Бесчисленные черные тени вновь хлынули из зеркала, подобно тараканам. Когда эти призрачные силуэты увидели Цзян Ими, то замерли перед ней плотной массой — их удивление было очевидным, даже несмотря на невозможность разглядеть их выражения лиц.
Еще большее изумление вызвал у них поступок Бай У, который просто открыл дверь. За ней не оказалось ни патрулирующей охраны, ни жутких Хранителей Фонаря — лишь кромешная тьма предрассветного часа. Но сам факт открытия двери для этих существ знаменовал начало чего-то нового.
Призрачные силуэты двигались стремительно. Вскоре они достигли выхода, и после того как одна тень осмелилась высунуться наружу, остальные быстро последовали за ней. В одно мгновение все эти "тараканы", прежде скопившиеся в общежитии, устремились в коридор, всматриваясь в темноту вдали. Впрочем, вскоре черные тени вернулись обратно.
Цзян Ими молча переглянулась с этими душами, которых спасла семьсот лет назад. Видя, как многие из теней машут ей на прощание, она ощутила легкую грусть. События последних двух дней казались ей сном — она держала фонарь, словно став новым Хранителем Фонаря, провожая взглядом каждую черную тень, возвращающуюся в зазеркальный мир.
После слов Бай У Цзян Ими понимала, что сейчас еще не время выпускать всех этих людей. Им придется оставаться в зеркале до тех пор, пока Бай У не очистит всю территорию и не решит проблему с ресурсами для выживания в этой зоне. Как только появится полностью очищенная территория, множество шестеренок причинно-следственных связей придут в движение. Бай У тоже не знал, предпримет ли Башня какие-то ответные действия.
В итоге он мог только следовать первоначальному плану, идя на компромисс — оставить "экзаменационную площадку" двенадцати учителей, место, принудительно удерживающее противников. Что касается остальных мест, то он очистил большую часть физических законов, делающих выживание невозможным. В некоторых вещах он действовал безрассудно, потому что был уверен в себе, но также становился очень осторожным, когда того требовала интуиция.
В трагедии школы Байчуань директор не был самым злым закулисным игроком — эта территория не могла существовать в форме чистой земли. Истинным злодеем был доктор. Что именно произошло в течение семи дней разрушения города Байчуань — все это еще предстояло выяснить. К счастью, Цзян Ими тоже могла это понять.
Дальнейшая работа для Бай У стала очень простой. Он действовал эффективно, без промедления начав водить Цзян Ими по разным частям школы. Стоило только получить осколки, как казалось, что вся эта территория оказалась под контролем. Источники всех странных правил, всех загадочных школьных легенд словно мгновенно стали понятны. После сбора четырех осколков Бай У испытывал чувство, будто стал властителем этой территории.
В столовой различные жуткие предметы под действием некоего правила превращались в еду, стоило их только положить в определенное место. Учеников там было немного, но все они были невероятно несчастны. Неудовлетворенность сама по себе связана с желаниями — часть учеников, испытывавших крайнюю неприязнь к еде в столовой, навечно остались там, вынужденные есть еще более отвратительную... пищу, если это вообще можно было назвать пищей.
Теперь они наконец освободились. Если бы это была ролевая игра, Бай У ничуть не сомневался, что показатель расположения Падших из столовой к нему зашкаливал бы. Все обращали внимание на насилие в восточном районе, на проклятую девушку, вошедшую в район, на бесконечные экзамены в учебном корпусе. Но никто даже не представлял, что Падшие в столовой страдали больше всех, питаясь едой мрачнее питательного рациона на протяжении семисот лет. Какие там байки об общежитии? Какие экзамены? Слабо самим прийти в столовую набить живот?
Глядя на то, как эти Падшие истерически выбегают из столовой и их неудержимо рвет, Бай У вспомнил процесс вскрытия Илии Линь Ужоу. Желудки Падших, похоже, были особенными — съеденное распространялось по всему телу, становясь частью их Силы... Думая об этом, он понимал, как же им не повезло.
— Кстати, как и люди в зеркале, они ведь не смогут снова стать людьми? — спросила Цзян Ими, глядя на группу Падших.
— Падшие не умирают от голода, а люди умирают. В этом месте достаточно тебя одной, а они... должны еще какое-то время пожить в облике Падших. Впрочем... это не продлится слишком долго, по крайней мере, по сравнению с семьюстами годами время пролетит очень быстро.
Цзян Ими кивнула. Раз Бай У так сказал, она верила, что день, когда в этой школе снова "зазвучат людские голоса", настанет совсем скоро.
Устранив странные правила в столовой, Бай У направился на футбольное поле и в спортзал. Подойдя ближе, он обнаружил удивительную картину: у игроков обеих команд на футбольном поле не было голов, а в баскетбольных кольцах находились именно их головы. Возможно, за этим крылись какие-то жуткие и интересные истории, но Бай У уже не хотел узнавать о прошлом этих мастеров обезглавливания.
После того как он отменил правило самосбывающегося пророчества и проклятие спортзала и футбольного поля, мастера обезглавливания начали играть в головоломку конца света, каждый принялся искать свою настоящую голову.
Восстановив центральный район, Бай У отправился в восточный район. Некий голос, эхом разносившийся по старому зданию восточного района, полностью рассеялся под действием осколка конца света. Наконец эти буйные элементы перестали каждый день пребывать в состоянии ярости. Это было похоже на то, как будто кто-то внезапно что-то крикнул, и все очнулись ото сна, словно получив удар по голове, опустив оружие.
Падшие тоже способны испытывать печаль и горе, они существа, которые следуют своим желаниям даже сильнее, чем люди. В этот момент все Падшие застыли на месте. В этой зоне действовало странное правило, позволяющее Падшим воскресать, целью которого было заставить их сражаться вечно.
Однако Бай У считал, что у этого правила могло быть и другое применение. «Если Падшие умрут, и доставить их тела сюда до того, как они исчезнут, разве это не будет... как алтарь героев?» Исходя из этих соображений, Бай У сохранил правило в учебном корпусе восточного района школы.
К этому моменту школа Байчуань была практически полностью очищена, но Падшие все еще оставались Падшими, а в некоторых зонах все еще действовали несколько странных правил. До полного очищения оставалось еще несколько шагов. Но когда эти шаги можно будет осуществить, Бай У и сам не знал.
Шесть часов. Небо приобрело темно-синий оттенок, улица за воротами школы Байчуань была мертвенно разрушенной, без признаков жизни. Но никто не знал, сколько Падших там притаилось.
— Дядя, когда ты в следующий раз придешь навестить меня?
Цзян Ими уже предчувствовала расставание. Бай У серьезно задумался, прежде чем ответить:
— Мест, подобных этой школе, еще очень и очень много, и моя цель — сделать как можно больше таких мест пригодными для проживания людей. В будущем буду очень занят, но постараюсь регулярно выкраивать время, чтобы навещать тебя.
Бай У достал осколки конца света: осколок птицы, осколок цветка и осколок рыбы.
— Эти три осколка обладают способностями активировать границы территории, получать уважение остальных Падших и очищать Падших. Я отдаю их тебе. Береги их хорошо, это территория, которую мы вместе очистили, мы оба — ее Хранители.
Цзян Ими кивнула. У Бай У были свои опасения, когда он передавал три осколка Цзян Ими. Если у этой территории появятся внешние враги, то благодаря трем осколкам, по крайней мере если враги окажутся Падшими, Цзян Ими будет непобедима.
После всех наставлений Бай У активировал Диск возврата.
【Текущий уровень исследования территории: 197. Все осколки головоломки конца света для данной территории получены. Моя оценка: один рождает два, два рождает три, три рождает всё сущее. Однако философский глаз должен сообщить тебе один факт: в делах трудно не только начало, середина трудна, дальше трудно, и конец тоже труден.】
Сложности не только в начале. На этот раз глаз-загадка высказался очень ясно — исследование людьми внешнего мира похоже на души в зеркале. Они выживают, как тараканы. Даже имея способность строить убежища, Бай У не осмеливался их создавать, потому что неизвестные силы были слишком ужасающими.
Цзян Ими попрощалась с Бай У:
— Так хочется пойти с дядей в Башню, познакомиться с большим количеством людей, ты обязательно должен прийти навестить меня.
— Обязательно приду, в следующий раз, возможно, приведу с собой других людей из Башни.
— Хорошо, обещаешь?
— Обещаю.
...
...
Башня, Пятый уровень. После окончания собрания в Черной башне Правитель семьи Се вернулся в свою резиденцию. В отличие от других семей, поместье семьи Се не было спроектировано в стиле Черной башни или садово-паркового комплекса. Согласно желанию Мастера основателя семьи Се, их поместье было построено в виде технологического небоскреба эпохи до появления Башни.
А сам Мастер основатель семьи Се, то есть истинный Правитель, Се Инцзе, находился на двадцатом этаже этого здания. В отличие от других семей, где Мастера основатели прятались как чудовища, оставив после себя лишь легенды о поместье. Во всех остальных семи семьях было так: их потомки знали одно — в семейном поместье обитало нечто ужасное, более страшное, чем глава семьи. Но кроме главы семьи никто его не видел.
Се Инцзе был другим. Он не скрывался за кулисами и не возражал против визитов потомков, а постоянно находился на двадцатом этаже в роли просветителя, отвечая за наставление своих потомков. Начиная с седьмого поколения, потомки уже не знали этого Мастера основателя. Ведь Мастер основатель выглядел очень молодо, что совершенно не соответствовало их представлениям.
Они только знали, что на двадцатом этаже здания семьи Се живет человек с глубокими познаниями и особым положением. Но большинство людей не связывали его с истинным главой семьи Се, считая лишь, что семья Се занимается научными исследованиями, а его особое положение обусловлено его знаниями. Кто он на самом деле, почему обладает такими глубокими познаниями? И почему может жить на двадцатом этаже? Все это для членов семьи Се оставалось тайной, известной только главе семьи.
Вскоре после окончания собрания Се Инцзе вернулся на двадцатый этаж. Это был уровень, где когда-то жило много ученых, но теперь здесь остался только он один. Вспоминая план массовой чистки, обсуждавшийся на собрании, Се Инцзе в душе хотел отказаться.
Трагедия девяносто лет назад отбросила прогресс человечества в исследовании внешнего мира назад к начальной стадии. Огромное количество бойцов высшего уровня погибло во внешнем мире, из-за чего в последующие несколько лет в отчетах Башни почти не было упоминаний о Синей зоне. Только через десять лет постепенно появилась новая группа мастеров. Исследование внешнего мира людьми снова начало продвигаться вперед.
Но теперь, поскольку это затрагивало "дела", остальные Правители решили начать чистку, после завершения которой боевая мощь Башни снова значительно снизится. Девяносто лет назад Се Инцзе, увлекшись одной "сделкой", потратил слишком много сил на исследование некоего ключевого устройства. Это стало роковой ошибкой — после той очистительной конференции он не успел принять необходимые меры, что привело к серьезному ослаблению боевой мощи Башни.
Прошло целое столетие, наполненное бесконечными настройками, исследованиями и очередными "сделками". Теперь работа Се Инцзе наконец достигла завершающей стадии. Всё было практически готово к использованию, и потому, когда вновь встал вопрос о плане очистки, Се Инцзе решил, что пришло время что-то изменить.
Если в Башне действительно появились люди, способные проникнуть в красную зону и помешать сделкам между внешними силами и Правителями, значит, человеческая цивилизация достигла важнейшей вехи в своём развитии. Он не мог допустить их устранения в такой решающий момент.
Поразмыслив некоторое время, Се Инцзе решил сделать первый звонок той самой женщине-правительнице из клана Ван. Ответ последовал незамедлительно.
— Когда я увидела иероглиф "Се", решила, что у меня со зрением что-то не так. Какая редкость — ты, вечно помешанный на исследовании оружия, вдруг нашёл время мне позвонить.
Правительницу клана Ван звали просто Цзюэ. Несмотря на то, что среди восьми Правителей она была единственной женщиной, её влияние было огромным. В той легендарной битве на выживание, где из семидесяти двух претендентов осталось лишь восемь, её безжалостные методы заставили содрогнуться даже самых стойких мужчин.
— Это из-за конференции? — спросила она.
— Да.
— Если у тебя было другое мнение, почему не высказал его тогда же?
— Дело не в другом мнении, — спокойно ответил Се Инцзе. — Просто у меня появился более надёжный план, но тогда я ещё не успел его обдумать.
— Почему ты позвонил именно мне? — поинтересовалась Ван Цзюэ.
— Решил начать с тебя, потому что твоё мнение особенно важно.
— Слышала, что профессор Се раньше славился своей прямолинейностью, но, похоже, это не совсем так.
— За семьсот лет люди меняются.
— Ну, рассказывай свой план.
Се Инцзе не стал отвечать прямо, вместо этого задав встречный вопрос:
— Как думаешь, сделки с внешними силами — это действительно беспроигрышный вариант?
— Вряд ли. Мы просто меняем то, что уже имеем, на то, чего у нас никогда не было.
— И я того же мнения. Каждый из нас ведёт свои дела с внешними силами: жирная свинья из клана Чжун не может жить без вина, женщин и роскоши, извращенец из клана Янь помешан на экспериментах над людьми, а я одержим оружием.
Не дав ему договорить, Ван Цзюэ рассмеялась:
— Жирная свинья? Извращенец? Теперь понятно, почему ты первым делом позвонил мне — знал, что я их ненавижу.
— Я тоже их терпеть не могу, — продолжил Се Инцзе. — На самом деле, нам вовсе не нужно напрямую очищать боевую мощь Башни. Мы все прекрасно знаем, что воины уровня 199 не могут помешать нашим сделкам. Внешние силы тоже понимают, насколько слабы люди, поэтому каждый раз заламывают совершенно безумные цены.
— Всё так, но у нас нет выбора. Они занимают доминирующую позицию. Мы — потребители, они — поставщики, и у нас нет козырей, чтобы улучшить своё положение.
— Нет, козыри у нас есть. Если мы настоим на очистке боевой мощи Башни, то никогда не сможем добиться равных условий в переговорах с внешними силами.
— И что ты предлагаешь?
— Для начала выяснить, кто именно сорвал сделку в казино. Это несложно — обладать такой силой могут только сильнейшие представители обеих армий. А затем завербовать их.
Ван Цзюэ на некоторое время задумалась — в предложении Се Инцзе было что-то нелогичное.
— А если их не удастся завербовать?
— Вербовка — это просто предлог, — ответил он всё тем же ровным тоном, словно рассказывал о чём-то совершенно обыденном, но безусловно правильном. — Истинная цель — обуздать наших деловых партнёров. Разве тебе не любопытно, как именно они уничтожили казино? Может быть, они владеют какими-то особыми секретами? Если мы тоже узнаем эти секреты, это даст нам шанс вести переговоры с деловыми партнёрами на равных, и, возможно, наши сделки будут проходить гораздо более гладко.
— Мы даже можем отправить свои отряды для слежки за определёнными боевыми силами Башни. Если мы разозлим внешние силы... хм, кто сможет это доказать? Они лишь обвинят старину Циня в том, что он не очистил свои боевые силы, это никак не повлияет на наши сделки. Зато мы сможем воспользоваться этой возможностью, чтобы как следует изучить "слабые места" наших деловых партнёров.
(Конец главы)
Ван Цзюэ наконец осознала суть ситуации. В каждом из восьми великих кланов, помимо самих Правителей с их колоссальной мощью, были свои элитные мастера. Конечно, сила этих бойцов не могла сравниться с могуществом Правителей, которые всегда считали людей слишком слабыми по сравнению с внешними силами. Именно поэтому на протяжении долгого времени все, включая самих Правителей, привыкли занимать подчинённую позицию в делах с внешними силами.
Однако, судя по словам Цинь Е, Правителя клана Цинь, нынешняя ситуация была куда серьёзнее, чем девяносто лет назад. Люди не просто раскрыли существование "бизнеса" — они его разрушили. А это значило, если подумать, что у человечества появился козырь против деловых партнёров. Вместо проведения чистки следовало попытаться привлечь их на свою сторону, завербовать, а если вербовка не удастся — использовать элиту восьми семей, сформировав отдельный отряд Правителей для участия в их исследованиях. Это определённо принесло бы больше пользы, чем простое устранение.
— Интересная мысль, я обдумаю это предложение, — уклончиво ответила Ван Цзюэ.
— Только старику Циню об этом ни слова, — предупредил Се Инцзе.
— Ты настолько мне доверяешь?
— Я доверяю не тебе, а логике делового человека.
— Надо же, кто бы мог подумать, что ты, такой молчун, способен на столь внимательные наблюдения. Впрочем, убедить меня недостаточно — тебе нужно заручиться поддержкой как минимум ещё двоих.
— После нашего разговора я свяжусь с кланами Чжэн и Янь, и каждому скажу, что обратился к ним первым.
Ван Цзюэ была искренне удивлена. Стоило ли считать Се Инцзе честным или он просто прикидывался простаком? Теперь она сомневалась, действительно ли он первым связался именно с ней. Возможно, он уже провёл подобные беседы с представителями кланов Чжэн или Янь. Однако то, что Се Инцзе открыто признался в своих намерениях, вызвало у Ван Цзюэ странное чувство. Она вдруг подумала, что этот молчаливый учёный, семьсот лет посвятивший исследованиям, возможно, был самым проницательным среди всех восьми Правителей.
……
……
Закончив разговор, Се Инцзе действительно позвонил Янь Чао, Правителю клана Янь. Зная, что клан Янь больше всего ненавидит своих политических противников из клана Пан, он умело сменил объект критики. Если в разговоре с Ван Цзюэ он называл Янь Чао извращенцем, а Правителя клана Чжун — жирной свиньёй, то теперь критиковал Ван Цзюэ и клан Пан.
— Я просто не хочу обсуждать это на собрании с хряком из клана Пан и базарной бабой из клана Ван. Поэтому, едва придумав действенную стратегию, сразу связался с тобой — всё-таки мы оба люди науки.
Хотя один специализировался на биологическом оружии, а другой — на механическом, и их области исследований кардинально различались, как учёные они находили общие темы для разговора. Янь Чао быстро принял предложение Се Инцзе.
Следующим был звонок клану Чжэн. Зная об их неприязни к клану Цинь, Се Инцзе выстроил разговор соответственно:
— Этот милитарист Цинь из-за того, что его бизнес пострадал, готов устроить тотальную чистку. Ты действительно считаешь это разумным? Старина Чжэн, у тебя ведь тоже есть свои люди в Корпусе расследований и корпусе стражей? Мы можем действовать иначе...
Чжэн Ю, изначально равнодушный к идее чистки боевой мощи Башни и считавший эти вопросы малозначительными, после нескольких метких фраз Се Инцзе загорелся недовольством. Он быстро вспомнил все случаи противостояния с этим заносчивым милитаристом за прошедшие годы. Так клан Чжэн тоже встал на сторону Се Инцзе.
Этот Правитель клана Се, семьсот лет державшийся в тени и, казалось бы, всецело погружённый в исследование оружия, на самом деле внимательно наблюдал за своими старыми соперниками. Действуя последовательно, он убедил пять семей из семи, намеренно оставив в стороне кланы Цинь и Чжун. Для поисковой группы требовалось всего шесть человек, а главное — нужны были два антагониста, которые примут на себя гнев внешних сил.
Таковы законы бизнеса: когда выбывает один конкурент, доля остальных становится больше. Именно этим аргументом Се Инцзе убедил остальные пять семей. Никто бы не поверил, что его истинной целью была защита человечества — для других Правителей это звучало бы абсурдно.
У кланов Се, Чжэн, Лю, Янь, Ван и Пан были сильнейшие воины, уступавшие лишь нескольким бессмертным монстрам. Годами эти воины охотились на Падших в особых местах, усиливая свою Сопутствующую силу и пользуясь лучшими ресурсами. Даже в прежнем "бизнесе" каждой семьи эти существа, являвшиеся вершиной боевой мощи кланов, получали свои преимущества. Шесть великих кланов были абсолютно уверены, что сила этих людей намного превосходила элитных воинов Башни.
План Се Инцзе был прост: собрать этих шестерых в одну команду — команду, способную сравниться с полевой группой или авангардом Корпуса расследований и корпуса стражей.
……
……
На третьем уровне Башни царило небывалое оживление. Гарнизон был перегружен работой из-за громкого дела об исчезновении трёх учеников школы аристократов и одного преподавателя, вызвавшего огромный общественный резонанс. Последние следы учеников вели к художнику, учителю Ся, пользовавшемуся большой популярностью в аристократических кругах как школьный учитель рисования.
В его доме не нашли ни одного тела — только многочисленные следы крови. Это порождало множество вопросов: возможно, учитель Ся и ученики стали жертвами? Или сам учитель Ся причастен к исчезновению трёх учеников? Всё оставалось загадкой.
Случаев на третьем уровне Башни становилось всё больше. Сначала загадочное самоубийство управляющего, косвенно указывавшее на Правителей, теперь исчезновение учителя и трёх учеников школы аристократов — события следовали одно за другим. Корпус стражей получил даже информацию об исчезновении владелицы ресторана "Лилит". Множество дел переплелось между собой, заставляя отдел безопасности гарнизона работать на пределе возможностей. В такой момент Мин Чэ особенно остро ощущал потребность в помощи Бай У.
На месте преступления отдел безопасности гарнизона появился уже в четвёртый раз.
— Похоже, опять никаких зацепок. Начальник, может, вернёмся? Здесь всё равно ничего не найти. Если за предыдущие дни не нашли улик, откуда им взяться сейчас? — молодой офицер безопасности гарнизона с сочувствием посмотрел на растерянного начальника отдела средних лет.
Начальника звали Цзян Сюань. В свои тридцать пять лет он был известен в гарнизоне страстью к раскрытию преступлений. Если Цзян Сюань не сможет раскрыть это дело, под давлением некоторых аристократов придётся искать помощи на стороне.
Разглядывая странные картины, Цзян Сюань задумчиво произнёс:
— Хозяин дома, должно быть, и есть преступник.
— Но он исчез... Да, картины жуткие, даже я, ничего не смыслящий в искусстве, чувствую в них что-то зловещее, но это ведь ничего не доказывает.
Цзян Сюань кивнул и с тяжёлым вздохом произнёс:
— Ладно, будем готовиться просить помощи у Корпуса расследований.
Получив приказ об отступлении, все покинули место преступления. Только Цзян Сюань остался в доме, якобы намереваясь продолжить поиски улик. Всем это казалось естественным — начальник славился своей увлечённостью расследованиями, часто засиживался допоздна за изучением материалов, чем заслужил уважение капитанов всех подразделений. Благодаря этому Цзян Сюань имел доступ к множеству документов. Но никто не подозревал, что на самом деле он остался здесь не ради расследования.
Его рука медленно скользила по рамам картин, а на губах играла загадочная улыбка.
— Как и говорил учитель, смерть — это лишь начало следующего путешествия. Думал, со мной будут трое детей, но судьба преподнесла приятный сюрприз.
— Жаль эти картины, создать подобные снова уже не получится — не будет того же настроения. Всё-таки... пора привыкать к новому путешествию.
События нескольких дней назад: трое учеников пришли навестить учителя Ся в его особняк. Некий "пациент", искавший новый путь, обратил внимание на учеников. В тот момент он уже всё спланировал: начать новое путешествие в облике ученика, после выпуска вступить в гарнизон, получить повышение до капитана благодаря нескольким вылазкам за пределы Башни или особой информации. Всё вместе это заняло бы не больше трёх лет. Время для него, прожившего более семисот лет, стало просто цифрой.
Но он не ожидал... что поблизости окажется свидетель! И тогда в один миг отправная точка путешествия изменилась. Ему не нужно было проходить долгий путь от ученика до новобранца, медленно продвигаясь по службе. Он сразу получил идеальную личность — начальника отдела безопасности. Обычно первый обнаруживший преступление вызывает наибольшие подозрения, но не в этом случае. Имя "Цзян Сюань" олицетворяло одну из немногих опор справедливости и моральных принципов в корпусе стражей. Кто бы мог подумать, что Цзян Сюань, одержимый расследованием исчезновения учителя рисования и учеников, был истинным виновником этого дела?
За эти дни расследования Цзян Сюань, пользуясь преимуществами своего положения, узнал много интересного. Люди из гарнизона и Корпуса расследований выжили в военном состязании двух армий, заставив его по-новому взглянуть на Гу Цинъюя. Но что действительно привлекло его внимание — в Корпусе расследований обнаружился ещё один достойный "сосуд" — новобранец по имени Бай У.
По первоначальному плану, после похищения Янь Цзю он собирался предстать перед Гу Цинъюем в образе безумца, а затем приблизиться к нему в другом обличье, которого Гу Цинъюй никак не ожидал бы. Как соратник, вместе с ним противостоявший "Каину", обладающий чувством справедливости, незаурядным умом и достойный доверия. Когда он узнал о Бай У, то почувствовал, что это идеальный сосуд, словно созданный специально для него.
Цзян Сюань недолго задержался на месте преступления. Бросив последний взгляд на свои прежние картины, словно совершая прощальный ритуал, он направился в филиал третьего отряда гарнизона. Обычно Мин Чэ старался привлекать под своё начало людей с незаурядными способностями к расследованиям, но Цзян Сюань вернулся не для того, чтобы докладывать о ходе расследования.
Поместье Минъюй.
(Конец главы)
Наступила осень. В Башне, в отличие от эпохи до её появления, температура практически не менялась в зависимости от времени года — не было таких резких перепадов между зимой и летом. Однако, чтобы угодить Аристократам с их сезонными нарядами, на каждом уровне потолок искусственно имитировал смену погоды.
Осенняя прохлада заставила Аристократов облачиться в одежду, соответствующую модным веяниям этой эпохи, в то время как шахтеры на нижнем уровне даже не заметили перемен. Во внешнем мире погода была экстремальной, поэтому в их походных мешках не было никакой вычурной одежды — только теплое снаряжение.
Порт Находок по-прежнему кипел жизнью, каждый день сюда поступали партии товаров, якобы затронутых Одержимостью. Люди тщательно выбирали среди них, надеясь найти что-то ценное и изменить свою жизнь к лучшему.
Бай У в это время находился в Лавке малышки Апельсинки у Лю Чэнцзы. С тех пор как У-цзю устроил её в Корпус расследований, она заметно реже занималась торговлей.
— Эх, я все реже и реже ищу себе парней, — вздохнула Лю Чэнцзы, возясь с фотоаппаратом. — Иногда даже сомневаюсь... может, я наконец-то остепенилась?
— Это все из-за братика и капитана, ой, то есть командира, — продолжила она. — Они подняли мою планку для обычных мужчин слишком высоко.
Бай У не стал возражать. Это напомнило ему, как в прошлой жизни некоторые девушки, насмотревшись на маркетинговые аккаунты и дорамы, считали, что мужчина должен зарабатывать одиннадцать миллионов в месяц, иначе его нельзя называть мужчиной, только особью мужского пола. Конечно, в случае с маленькой кокеткой эти изменения были к лучшему — теперь она будет морочить голову меньшему количеству мужчин.
— Нашла! — воскликнула Лю Чэнцзы. — Я тогда сделала снимок и очень осторожно спрятала... Так боялась, что фотографию найдут и заберут вместе с фотоаппаратом.
— И ты спрятала их в магазине?
— Это называется: самое опасное место — самое безопасное.
— Этот принцип не работает с верхними уровнями, которые привыкли к тотальному обыску, — заметил Бай У. — В следующий раз, если захочешь что-то спрятать, я могу помочь.
Бай У взял фотографию из рук Лю Чэнцзы и замер, увидев снимок...
— Ну как, красивые у меня подруги? — с гордостью спросила Лю Чэнцзы. — Они намного красивее меня. Хотя я тоже очень хороша собой, но мои подруги... они даже малышку Цзю и сестрицу Жуань за пояс заткнут.
На фотографии был момент, который Лю Чэнцзы удалось запечатлеть с помощью фотоаппарата Одержимости. Она снимала в разное время с того места, где в тот год обнаружили исчезновение её подруг. Хотя у неё было всего три попытки в неделю, но ей повезло угадать время, и она сфотографировала момент похищения двух девушек. Несмотря на то, что на фотографии обе были сняты в профиль и с искаженными от борьбы лицами...
Когда Бай У увидел одну из них, в его сознании невольно всплыла заметка Глаз:
【Она была одной из самых красивых женщин в Башне, многие жаждали её красоты, она словно была рождена, чтобы пробуждать в мужчинах желание обладать ею. Но в итоге некий безумный управляющий, боясь, что её красота не сохранится, решил сделать из неё экспонат — нетленный образец Одержимости. И знаешь, что случилось? Мечта управляющего сбылась, она — обрела бессмертие.】
Родинка в уголке глаза заставила Бай У подумать о том, как тесен мир. Больше месяца назад во время спасательной операции шахтеров он встретил Падшую Родинку, и тогда у него уже было ощущение, что она стала Падшей совсем недавно. Её способности были похожи на способности Хунъинь, но если Хунъинь захватывала чужое сознание, то она, будучи изрубленной, бесконечно делилась, и каждая часть обладала той же силой, что и истинная сущность. В конце концов эти части соединялись вместе, образуя новую, более сильную истинную сущность.
Легендарное свойство Мутации — Бесконечное размножение, такое же ужасающее свойство, как и Круговорот. По мнению Бай У, среди таких высших Падших, как Зеркальный Падший, Падший-демон, Родинка, Хунъинь и Путешественник, сильнейшей была Хунъинь. Но через некоторое время... возможно, Хунъинь будет превзойдена Родинкой, способной к чудовищному делению и слиянию.
И надо же было такому случиться, что эта Падшая оказалась подругой Лю Чэнцзы. В этот момент Бай У вдруг не знал, как рассказать об этом Лю Чэнцзы. Её лучшая подруга была вывезена за пределы Башни, после издевательств и отчаяния она лишилась даже права жить как человек, а та сила, что похитила её, пыталась превратить её в экспонат...
Как превратить живого человека в экспонат? Вероятно, пытки, которые пережила близкая подруга Лю Чэнцзы, были даже более жестокими, чем то, что отец когда-то делал с ним. Какую боль нужно пережить, чтобы получить такое свойство, как "Бесконечное размножение"? Когда человек становится Падшим, его форма и способности в какой-то мере зависят от состояния души, и подруга Лю Чэнцзы в тот момент, должно быть, испытывала безграничное отчаяние и ненависть.
— Братик... что с тобой? — обеспокоенно спросила Лю Чэнцзы. — У тебя такое странное выражение лица.
— Все в порядке, братик? Ты их знаешь?
Бай У покачал головой и спросил:
— Как её зовут?
Лю Чэнцзы не заметила, что он спросил о ней, а не о них:
— Та, что немного полненькая, зовут Цюй Ли, но она зовет меня Апельсинкой, а я её — Каштанкой, а самую красивую зовут Шэнь Шуюэ, она такая красивая, мы все звали её Лунным Светом.
На самом деле Лю Чэнцзы уже смирилась с возможной смертью своих подруг, и когда она вспоминала о них, в её глазах появлялась улыбка. Словно она все еще могла вспомнить те времена, когда три девушки пытались начать свое дело на нижнем уровне, тогда Лю Чэнцзы еще не зависела от мужчин. У неё тоже был период невинности, когда она мечтала однажды выйти замуж за трудолюбивого и надежного человека, жить на нижнем уровне не богато, но хотя бы без забот о пропитании.
Но потом, когда Цюй Ли и Шэнь Шуюэ исчезли, были похищены, как и многие другие девушки, она постепенно поняла, что для верхних уровней женщины нижнего уровня — всего лишь товар. И не только женщины — живущие в эту эпоху люди, которые каждый день проводят в бесконечном цикле: четыре часа в шахте, десять часов на отдых, все они, по сути, тоже товар.
Последовавшие изменения произошли не из-за какого-то сильного потрясения, не поэтому она стала такой распущенной. Отчасти это случилось потому, что она обнаружила, что некоторых мужчин действительно легко обмануть, а отчасти потому, что она хотела выяснить причину исчезновения подруг. Узнать о судьбе подруг для неё, как для женщины, было очень сложной задачей. Часть прежнего наваждения она отпустила, потому что нужно было жить дальше. Но от поисков правды она не собиралась отказываться.
— Я не встречал их, — сказал Бай У, — но если встречу, обязательно скажу тебе. Однако ты должна быть готова к тому, что они, скорее всего, мертвы. Больше не смогут вернуться в Башню. Но я помогу тебе раскрыть правду об этом деле.
— Мм... — Лю Чэнцзы кивнула.
Бай У положил фотографию в свой инвентарь, чувствуя, что это может оказаться полезным предметом, если однажды он снова встретится с Шэнь Шуюэ, отмеченной родинкой. Затем Лю Чэнцзы стала рассказывать о прошлом, Бай У внимательно слушал, изображая заботливого мужчину, утешающего женщину с израненной душой, вспоминающую о подругах. На самом деле он пытался узнать как можно больше о прошлом Шэнь Шуюэ — это могло пригодиться в будущем. Конечно, заодно утешить Лю Чэнцзы.
Но вскоре зазвонил телефон, и Бай У пришлось прервать рассказ о трех юных девушках, чей бизнес-проект потерпел крах на полпути.
— Что случилось? — Бай У увидел, что звонил начальник следственной группы Тянь Сюнь.
— Нужно приехать, у гарнизона пропал один Аристократ.
— Разве такими делами не гарнизон занимается?
— Дело оказалось мутным, они не смогли его раскрыть, — с гордостью ответил Тянь Сюнь.
Раньше Бай У приходилось скрываться, теперь же его статус был чище прежнего — даже если управляющие или Правители захотят проверить, его прошлое окажется безупречным. Потому что глава корпуса Цинь Цзун и заместитель главы корпуса Гу Цинъюй высоко его ценили, они вдвоем сделали биографию Бай У безупречной. Теперь Бай У не нужно было скрывать свои способности, хотя он и раньше редко это делал.
— Хорошо, я понял, сейчас буду, — Бай У повесил трубку.
Лю Чэнцзы тактично сказала:
— Как раз после обеда мне нужно поговорить с малышкой Цзю, скоро закрываю магазин, братик, иди по делам.
— Ладно.
Бай У деловито покинул Лавку малышки Апельсинки. Быть командиром, конечно, труднее, чем быть рядовым бойцом — нужно писать отчеты о расследованиях, организовывать выходы бойцов за пределы Башни, следить за развитием и поиском новых людей, управлять всеми группами. Однако у Бай У все еще оставалось много свободного времени. По сравнению с У-цзю, он не бездельничал, просто был более эффективен. Большинство дел Бай У успевал завершить до конца рабочего дня.
Из-за этого многим сторонним наблюдателям казалось, что новый командир не особо усерден — всего три дня как назначен, а уже каждый день рано уходит. Но они не знали, что Бай У не пропустил ни одного дела Седьмого отряда. Если бы не сегодняшний звонок Тянь Сюня с внезапным делом, Бай У даже планировал после обеда отправиться за пределы Башни с Линь Ужоу и остальными.
...
...
Второй уровень Башни, кабинет командира Седьмого отряда в филиале Корпуса расследований.
Тянь Сюнь пил чай, ожидая мнения Бай У. Бай У, просматривая переданные Тянь Сюнем материалы дела, сказал:
— За это дело отвечает начальник отдела безопасности третьего отряда гарнизона Цзян Сюань. Он подчиненный Мин Чэ, а Мин Чэ неплохо разбирается в людях, дело не такое уж и давнее, почему они вдруг отказались от него?
Исчезновение Аристократа-студента и учителя по масштабу не сравнится с исчезновением Янь Цзю. Главное, что прошло совсем немного времени, и, по мнению Бай У, подчиненные Мин Чэ не должны были так быстро признать дело нерешаемым и обратиться за помощью к Корпусу расследований.
Тянь Сюнь как раз знал об этом:
— Здесь действительно есть несколько озадачивающих моментов, то, что гарнизон попросил нашей помощи — заслуга этого Цзян Сюаня.
— Что с ним такое?
— Он... подал заявку на трехмесячную стажировку в нашем Седьмом отряде. Ради этого даже готов оставить должность начальника отдела безопасности. А потом... ты же знаешь, наша следственная группа сейчас не та, что раньше, сейчас у нас высокие расходы, условия улучшились, разве это не равноценный гарнизону статус? Кто захочет выходить за пределы Башни, если можно раскрывать дела здесь?
Бай У тоже почувствовал что-то неладное. Мин Чэ хорошо относился к подчиненным, и то, что Цзян Сюань, будучи начальником отдела безопасности, пришел учиться в следственную группу Корпуса расследований, было похоже на то, как если бы шеф-повар из Мишлен пошел учиться готовить в придорожную закусочную.
Судя по выражению лица Тянь Сюня, было что-то еще более странное, и действительно, он продолжил:
— Но странность в том, что Мин Чэ действительно хорошо относится к подчиненным, и когда Цзян Сюань захотел прийти на стажировку, он даже лично обратился ко мне, как к начальнику следственной группы, надеясь получить место, но мне-то какое до него дело, я сразу отказал. И знаешь, что потом? Этот Цзян Сюань все равно хочет прийти в наш Корпус расследований, говорит, что даже согласен на стажировку в авангарде.
Бай У прищурился. Его интуиция снова подсказывала, что что-то не так, и он сказал:
— Опытный следователь вдруг подает заявку на обучение у группы грубых людей с нижнего уровня, промышляющих за пределами Башни? Интересно, а где сейчас Цзян Сюань?
— В пути, должен прибыть с минуты на минуту. Капитан, как планируете действовать?
— У меня неплохие отношения с Мин Чэ. Если он действительно придёт, нужно подумать, как устроить его в следственную группу.
Начальство отдало распоряжение, и Тянь Сюнь, конечно же, должен был его выполнить. Он молча кивнул и отошёл.
Бай У тоже погрузился в изучение дела. Время происшествия показалось ему странным.
— Это дело произошло как раз в тот период, когда похитили жену коротышки и проходило военное состязание двух армий, — задумчиво произнёс он. — Хотя, возможно, это просто совпадение.
В деле было множество фотографий с места происшествия. При их просмотре Око Прейлера не выдало никакой полезной информации, однако Бай У всё же сумел разглядеть некоторые любопытные детали в нечётких изображениях картин.
Существовала книга под названием "Художник и безумец", посвящённая психологическому анализу людей, которые, несмотря на свои антиобщественные и антигуманные поступки, обладали определённым художественным талантом или выдающимся интеллектом. В прошлой жизни Бай У читал часть этой книги и хорошо помнил один важный момент: чем более извращённым является человек, тем более гнетущее впечатление производят его картины.
Хотя Бай У не был знаком с пропавшим учителем, он чувствовал — даже если этот человек не убийца, он точно не просто жертва. Это была лишь интуиция, и хотя он привык ей доверять, она не гарантировала стопроцентной точности.
Как раз после того, как Бай У и Тянь Сюнь некоторое время обсуждали детали дела, прибыл Цзян Сюань. Поскольку тот провёл несколько дней на месте первого преступления и был надёжным помощником Мин Чэ, Бай У решил с ним встретиться.
После доклада дежурного следователя о ситуации Бай У закрыл лежащую на столе папку с делом и обратился к Тянь Сюню:
— Появился тот, кто внезапно захотел перевестись из внутреннего штата Башни во внешний. Давайте посмотрим, что он за человек.
Тянь Сюню тоже было любопытно — он хотел понять, почему человек его ранга вдруг решил стать учеником в Корпусе расследований.
По пути Бай У, словно что-то вспомнив, спросил:
— Кстати, как там заключённая в комнате для допросов?
— Та женщина? Не беспокойтесь, капитан... то есть, командир Гу распорядился о ней, да и люди из Призрачной мельницы помогают с охраной. Ей не сбежать. Правда, как только она приходит в сознание, ей сразу вводят снотворное. Не слишком ли это жёстко?
— Обычные методы против неё бесполезны, — покачал головой Бай У. — Сопутствующая сила этой женщины не уступает многим капитанам. Вам нужно учитывать её сопротивляемость и записывать время каждого её пробуждения.
Слушая слова Бай У, Тянь Сюнь осознал всю важность этой заключённой и без промедления тщательно записал все указания.
Вскоре они прибыли в приёмную Седьмого отряда филиала Корпуса расследований. Цзян Сюань безмятежно листал старые газеты. Услышав шаги, он поднял голову, и в этот момент их взгляды с Бай У встретились. В то же мгновение, как появились Заметки, в душе Бай У произошло сильное потрясение.
(Конец главы)
Цзян Сюань сразу заметил странный взгляд, которым его одарил Бай У. Впрочем, тот быстро взял себя в руки и начал вести себя как подобает настоящему капитану Корпуса расследований при визите представителя гарнизона — сдержанно, но без излишней настороженности. И всё же мелькнувшее в его глазах удивление, хоть и исчезло почти мгновенно, не укрылось от внимательного взгляда Цзян Сюаня.
Такая реакция была вполне объяснима — в его возрасте приходить учиться действительно выглядело несколько странно. Внутреннее изумление Бай У никуда не делось, но, глядя на "Цзян Сюаня", он тщательно сохранял внешнее спокойствие.
Он представлял себе множество вариантов развития событий: возможно, в следующей зоне Диска притяжения или в момент, когда спадёт завеса на Шестом уровне Башни. Но никак не ожидал встретить этого человека в самый обычный день. В этом мире происходит множество встреч, но если охарактеризовать встречу Бай У и Цзян Сюаня, то это, несомненно, была встреча мудреца и Обманщика.
«Неудивительно, что в поведении этого человека было столько нелогичного, но даже я не мог предположить такого поворота событий».
Бай У улыбнулся:
— Цзян Сюань?
— Да, не ожидал, что капитан Седьмого отряда настолько молод.
За эти несколько дней Цзян Сюань, несмотря на некоторые несвойственные ему поступки, всё же успел тщательно изучить биографию этого человека. Сейчас он полностью вжился в роль настоящего Цзян Сюаня — даже лучшие друзья и самые близкие люди не заметили бы подмены. Это было одним из излюбленных приёмов Каина — получив новое тело, он инстинктивно подстраивал своё поведение под оригинального владельца. У каждого человека своё лицо, и искусство обмана требует постоянного совершенствования.
Только вот Бай У он обмануть не мог. Хотя Обманщик стоял в последовательности выше Ока Прейлера, словно предопределённые судьбой противники, перед Оком Прейлера он не мог скрыть информацию.
【Жизнь иногда бывает абсурдной, как говорится — искал-искал, да не там нашёл, а оно само в руки пришло. Ты Цзян Сюань? Я Цзян Сюань? Ты можешь им быть, я могу им быть, но что если убрать это имя? Без этого имени ты красавчик на девять из десяти, а я детектив со спецглазом, а он? Без имени Цзян Сюань он просто мелкий мошенник, но такой примитивный обман перед детективом со спецглазом совершенно бесполезен. Если хочешь получить больше информации, отправляйся с ним за пределы Башни.】
Сомнений не оставалось — стоящий перед ним Цзян Сюань был Каином. Это было подобно падению метеорита среди ясного дня. Бай У тоже не ожидал, что вдруг столкнётся с человеком, которого коротышка мечтал изрезать на тысячу кусков.
Теперь всё становилось на свои места. Прийти учиться под видом члена гарнизона — кто заподозрит подвох? К тому же исчезновение учителя рисования и трёх учеников, вероятно, было делом рук самого Каина. Разумеется, он не мог активно участвовать в расследовании. Ключ к этому делу крылся в трупе учителя рисования.
Бай У вспомнил, что у Каина есть способность "Три души в новом теле": первое тело погибло от рук коротышки, второе — от самоубийства, направив подозрения на Правителей. А третье тело, вероятно, было использовано во время военного состязания двух армий. По крайней мере, тогда третьим телом точно не был Цзян Сюань.
В этот момент в голове Бай У промелькнуло множество мыслей, и наконец его улыбка начала медленно исчезать — очень естественный переход:
— Ещё до встречи с тобой я был удивлён. Хотя квоты на обучение действительно существуют, между армиями ими много лет никто не пользовался. А увидев тебя, я удивился ещё больше — ты... более степенный, чем я представлял.
Бай У тщательно подбирал слова, и Цзян Сюань не заметил ничего подозрительного. Объяснение недавнего удивления тоже выглядело вполне естественным. Оба мастерски играли свои роли, только один знал всё, а другой — лишь половину. О таланте пока говорить рано, но разница в информированности определяла их стартовые позиции.
Впрочем, Бай У понимал, что самым глупым решением было бы попытаться удержать Каина, а затем объединиться с коротышкой для его убийства. Ведь для человека, обладающего способностью "Три души в новом теле", смерть... действительно была лишь началом нового путешествия.
— Жизнь как игра, а игра — это искусство делать интересные выборы. Конечно, можно спокойно прозябать на Третьем уровне, но разве не не хватает острых ощущений? В моём возрасте гоняться за ними немного поздновато, но всё же ещё можно успеть.
— Начальник отдела безопасности ради острых ощущений прибегает в авангард Корпуса расследований? Не очень убедительная ложь.
— Не убедительная — значит, это не ложь. Иногда правда выглядит фальшивее лжи.
— Вот как? Тогда ты довольно честный человек. Пойдём, поговорим внутри. Я хорошо знаю капитана Мина, раз он замолвил словечко, я, конечно, должен позаботиться о тебе.
Бай У быстро провёл Цзян Сюаня в филиал Седьмого отряда. Филиалы каждого отряда Корпуса расследований имели стандартную планировку: зона отдыха, тренировочная зона, зона хранения документов, офисы и связанные с ними помещения следственной группы, внутреннего отдела и авангарда.
Отослав Тянь Сюня, Бай У привёл Цзян Сюаня в офис.
— Садись, — Бай У занял своё обычное рабочее место, которое раньше принадлежало У Цзю.
Цзян Сюань сел там, где прежде сиживал сам Бай У во время обсуждений дел с У Цзю. Всё это время он внимательно наблюдал за Бай У, но тот почти не смотрел на Цзян Сюаня, небрежно перелистывая какие-то документы, словно занимаясь работой, хотя и поддерживал с ним неспешную беседу.
Бай У намеренно не акцентировал внимание на Каине, и хотя внутренне опасался его как потенциально сильнейшего монстра в этой зоне, но уже догадался, что Каин явно преследует какую-то цель, приблизившись к этому месту. До её достижения он ничего не предпримет, просто продолжая жить под личиной Цзян Сюаня.
— В следственной группе изначально не было мест, но я мог бы что-нибудь организовать. Хотя если ты хочешь научиться расследовать дела, это не обязательно — Тянь Сюнь не так хорош, как ты.
Цзян Сюань улыбнулся:
— А если я скажу... что давно знал об отсутствии мест в следственной группе, и на самом деле хотел попасть в авангард?
— Это возможно, ведь не все молодые люди любят рисковать жизнью. В авангард набор идёт не так гладко, каждый год новобранцев немного. Но ты должен хорошенько подумать — в авангарде придётся выполнять внешние задания, то есть участвовать в исследовательских операциях за пределами Башни.
— Я знаю, поэтому так и выбрал. Постоянно сидеть в Башне неинтересно. Сначала воспользуюсь квотой на обучение — если выходы за пределы Башни окажутся скучнее, чем я представлял, возможно, через три месяца вернусь на Третий уровень. Но, может быть, через три месяца у меня будет уже другая личность.
В обычной ситуации эта фраза могла бы означать, что через три месяца он будет действовать уже как член Корпуса расследований, но Каин просто выражал свою истинную цель. Другая личность — это нынешний капитан Седьмого отряда Бай У.
— За пределами Башни очень опасно, какой уровень Сопутствующей силы?
— Пятый ранг, первая ступень Сопутствующей силы. Я знаю, что Корпус расследований очень силён — высшие чины не уступают нашему гарнизону, а те, кто ниже высших чинов, даже превосходят его. Но я, по крайней мере, не буду обузой.
Пятый ранг Сопутствующей силы в любом отряде считался бы высшей боевой силой, кроме особенного Седьмого отряда, где такой уровень был почти самым низким показателем. Бай У, конечно, не верил, что у Каина только пятый ранг, но изобразил одобрение:
— Похоже, ты уже бывал за пределами Башни.
— Выходил в молодости, потом несколько лет занимался расследованиями, характер постепенно притупился. Но позже, увидев много тёмных истин, почувствовал усталость на душе — всё-таки лучше выходить за пределы Башни. Когда видишь слишком много людей, иногда начинаешь думать, что призраки интереснее, ха-ха.
"Ну надо же", — подумал Бай У, — "создал образ человека, который, познав светлое и тёмное, больше не хочет иметь дела с мрачными преступлениями". Если бы не знал истинную личность Цзян Сюаня, точно был бы обманут. Будь на его месте коротышка, возможно, уже принял бы его. Впрочем, Бай У тоже собирался его принять — он хотел, чтобы Каин вышел за пределы Башни, чтобы получить больше информации о нём. Каин, в свою очередь, тоже стремился выйти за пределы Башни, где у него будет больше шансов завладеть телом Бай У.
— Действительно, раньше в нашей следственной группе накопилось немало дел, я тоже помогал их разбирать. Иногда более пугающим, чем само преступление, оказывается зло в сердцах преступников.
Бай У сменил тему, заговорив о деле:
— Интересно, какая же сволочь похитила детей с верхних уровней. Теперь это дело тоже передали нам, кстати, из-за тебя. Что ты думаешь об этом?
— Я считаю, что учитель похитил учеников, — невозмутимо ответил Цзян Сюань.
— Вот как? Расскажи подробнее...
Они снова погрузились в обсуждение дела. Если бы не подсказка Ока Прейлера, Бай У, полагаясь только на интуицию, почувствовал бы что-то странное, но никогда бы не связал человека перед собой с Каином. Более того, некоторые качества, которые демонстрировал Каин, или, точнее, образ, который он играл, были довольно привлекательными. Давно Бай У не испытывал такого чувства встречи с достойным противником.
Каин же отметил про себя, что степенность и рассудительность Бай У совсем не соответствовали молодому человеку около двадцати лет. Он постепенно начал понимать, почему Гу Цинъюй передал должность капитана этому юноше, и в душе ещё больше захотел заполучить это тело.
Беседа текла непринуждённо, переходя от одной темы к другой. Они говорили, словно давние друзья, нашедшие общий язык с первой встречи. Один пытался заранее изучить поведенческие паттерны и логику мышления желанного тела, другой старался выудить полезную информацию.
Но у Бай У сегодня действительно было много дел, и когда они наконец-то перешли от расследований к системе, от системы к отношениям между армиями, от отношений между армиями к истории — зазвонил У Цзю.
— Я отвечу на звонок.
Каин понимающе кивнул, просматривая какие-то книги на столе.
— Капитан, что случилось? — Бай У всё ещё по привычке называл У Цзю капитаном.
— Подготовься прийти на Четвёртый уровень, в главное здание Корпуса расследований.
— Что-то произошло?
— Новое подразделение, говорят, с Пятого уровня. Это группа... очень проблемных ребят, сейчас нет времени объяснять, но они попросили встречи с капитаном Седьмого отряда. Пришло также несколько сильных бойцов из гарнизона. После того как повесишь трубку, возьми с собой У Жоу и остальных, поторопись.
— Хорошо.
Бай У повесил трубку.
Цзян Сюань произнёс:
— Похоже, нашей увлекательной беседе придётся закончиться.
Бай У кивнул:
— Я сейчас организую, чтобы кто-нибудь помог тебе оформить документы, потом ты сможешь познакомиться с обстановкой в разных отделах филиала. У меня есть дела, и хотя я бы с удовольствием продолжил нашу беседу, работа всегда появляется не вовремя.
— Понимаю.
Внешне Цзян Сюань и Бай У выглядели как хорошие друзья, но мир взрослых очень лицемерен — один хотел украсть тело своего "хорошего друга", другой повсюду его остерегался.
Бай У быстро отправил сообщение Тянь Сюню, чтобы тот "упаковал" Лилит и перевёз её в жилище жены коротышки. Одновременно он организовал людей, чтобы помочь Каину с оформлением документов. Только получив подтверждение от Тянь Сюня, Бай У наконец успокоился и начал собирать членов авангарда для похода на Четвёртый уровень.
...
...
В просторной кабине лифта Башни находились всего пятеро: Линь Ужоу, Инь Шуан, Ван Ши, Шан Сяои и Бай У. Цинь Линь и Бай Сяоюй пока не считались официальными членами группы, поскольку всё ещё проходили испытательный срок.
— Так что всё-таки происходит? Почему нас внезапно вызвали на четвёртый уровень? — Линь Ужоу вопросительно посмотрел на Бай У.
Тот лишь покачал головой — он и сам не знал всех деталей. Из слов капитана удалось понять лишь то, что на пятом уровне появилось новое подразделение, не подчиняющееся ни Корпусу расследований, ни корпусу стражей. То, что вызвали именно седьмой отряд, чаще других покидающий пределы Башни, наводило на мысль: возможно, это подразделение являлось внешней службой самих Правителей? Особенно настораживали слова капитана о том, что эти ребята очень проблемные. Похоже, в одном из отрядов нового подразделения появились весьма незаурядные бойцы.
Вскоре лифт доставил их на четвёртый уровень. Множество чёрных башен, возвышавшихся здесь, напоминали острые шипы на спине гигантского зверя. Глядя на плотные ряды этих остроконечных сооружений, Бай У впервые ощутил странное чувство — будто видит лишь половину того, что должно быть перед ним. Раньше подобного никогда не случалось.
Когда они прибыли в штаб-квартиру Корпуса расследований, в кабинет главы корпуса Цинь Цзуна, их взглядам предстала поистине невероятная картина.
— И это всё, на что вы способны? Это ваши лучшие силы обеих армий? Вы издеваетесь? — насмешливо произнёс великан, чьё телосложение казалось ещё внушительнее, чем у Лю Му, глядя на распростёртых на полу людей.
Линь Ужоу и остальные застыли в изумлении. На полу лежали сильнейшие бойцы обоих военных корпусов: капитан первого отряда Корпуса расследований Мэн Юань, капитан пятого отряда Лун Сяо, капитан первого отряда корпуса стражей Юань Ду и капитан четвёртого отряда Тан Чжэнь. Все эти элитные воины сейчас валялись на полу, скрежеща зубами от ярости и бессильно глядя на своего победителя. Помещение для совещаний превратилось в настоящее поле боя — хотя никто не видел самого сражения, результат его был очевиден.
— Лю Ху, мы же договаривались только продемонстрировать силу. Они лишь поэтому согласились на поединок. Ты перестарался, да ещё и насмехаешься. Это всё-таки культурное место, имей уважение, — произнёс чей-то голос.
Лю Ху, тот самый великан, лишь пренебрежительно фыркнул, явно не впечатлённый якобы сильнейшими воинами Башни. Лицо Цинь Цзуна побледнело от гнева, во взгляде У Цзю тоже промелькнула ярость, но было очевидно, что глава корпуса и его заместитель, как высокопоставленные лица, редко покидающие свои посты, не входили в список тех, кого вызывал на бой Лю Ху.
Заметив появление Бай У и его спутников, человек, остановивший Лю Ху, повернулся к вновь прибывшим:
— Здравствуй, меня зовут Янь Цзыцзай. Ты, должно быть, капитан седьмого отряда? Наслышан, что седьмой отряд Корпуса расследований — сильнейший среди всех шестнадцати.
Улыбка Янь Цзыцзая выглядела учтивой, его черты лица немного напоминали Янь Цзю, а внешность для мужчины не уступала даже Линь Ужоу. Несмотря на всю его обходительность, Бай У безошибочно уловил высокомерие, таившееся в его взгляде. Фамилия Янь могла быть совпадением, но схожесть с Янь Цзю определённо не была случайной. Этот человек явно прибыл из клана Янь с пятого уровня Башни, а его спутник, вероятно, представлял другой могущественный клан того же уровня — клан Лю.
Бай У демонстративно проигнорировал Янь Цзыцзая и обратился напрямую к У Цзю и Цинь Цзуну:
— Командир, что здесь произошло?
(Конец главы)
Янь Цзыцзай метнул холодный взгляд, заметив, что Бай У его игнорирует.
Цинь Цзун нахмурился и произнёс:
— Ничего особенного, просто два отряда решили помериться силами. Позвольте представить: эти люди — члены новой организации, созданной верхами для надзора за Корпусом расследований и корпусом стражей. Группа Порядка.
Бай У жестом приказал своим бойцам помочь поверженным капитанам подняться на ноги.
Цинь Цзун продолжил:
— Я пригласил вас для знакомства. Эти люди — руководство группы Порядка, они равны мне по рангу.
Затем он начал представлять каждого по очереди. Человека, который ранил капитанов, звали Лю Ху.
Когда Бай У посмотрел на Лю Ху, Заметки в его глазах подтвердили его предположения.
【Поскольку битва начнется совсем скоро, давайте заранее настроимся на боевой лад. Этот верзила не просто обладает впечатляющими размерами — его скорость поистине невероятна, ведь как и твой капитан, он владеет Природным даром 256 Предельная тень. Более того, у него есть Природный дар 257 Тиран, дар 259 Нерушимый как алмаз, дар 400 Форма перегрузки, Природный дар 755: Стальная броня, а также Природный дар 100: Победитель правит.
Являясь сильнейшим семейным стражем под началом Правителей, он — настоящая боевая машина, человек, достигший вершин боевого мастерства. Сопутствующая сила — седьмой ранг, шестая ступень. И пусть у него паршивый характер, он определенно не тот... статист, которым можно пренебречь.】
Сопутствующая сила седьмого ранга, шестой ступени, и шесть боевых последовательностей — впечатляющий набор. Бай У помнил о Тиране — способности, схожей с Предельной тенью. Если Предельная тень повышала скорость до максимума, то Тиран делал то же самое с силой.
Что до способности Победитель правит, будучи одной из первой сотни последовательностей, она была невероятно редкой, а её описание оставалось туманным — говорилось лишь, что при определенных условиях победа усиливает собственную мощь. Проще говоря, перед ним стояло существо, чья сила достигла абсолютного предела.
Как же эта группа Порядка намеревается осуществлять надзор за двумя армиями? Внутри Башни в этом нет необходимости — из-за колоссальной разницы между тремя нижними уровнями и Пятым уровнем Правителям даже не нужно заботиться о социальном устройстве. Чудовищный разрыв в силе и крайне неравномерное распределение ресурсов делали любое сопротивление нижних уровней Правителям бессмысленным.
Бай У предположил, что, возможно, их интересует внешний мир? Цинь Цзун, не спеша с объяснениями, продолжил представлять остальных.
Следующей была женщина по имени Ван Су. В отличие от большинства женщин, её кожа имела легкий смуглый оттенок, а прекрасные черты лица в сочетании с бронзовым тоном создавали особую экзотическую красоту. Глядя на её пухлые губы и высокий нос, Бай У подумал, что среди предков правителя клана Ван вполне могли быть представители какого-то национального меньшинства.
【В команде всегда должен быть помощник, и её роль действительно вспомогательная, но благодаря чудовищной духовной силе, сравнимой с Падшими, её поддержка весьма необычна. Не стоит недооценивать женщин, особенно тех, кто умеет играть людскими сердцами. Сопутствующая сила — седьмой ранг, первая ступень, Природный дар 70: Плеть пустоты. Природный дар 98: Превращение в зверя. Кстати говоря, у неё исключительно высокая совместимость с её последовательностями.】
Еще один монстр. Описания обеих последовательностей были довольно расплывчатыми: одна накладывала на союзников особое состояние, временно наделяя их определенной силой, а вторая была редкой последовательностью "превращения".
Ранг последовательности сильно зависел от пользователя. Взять хотя бы 59-ю Абсолютный баланс в сочетании с Предельной тенью — Предельная тень просто повышает скорость, а Абсолютный баланс бесполезен для тех, чьи характеристики и так сбалансированы. Однако в руках того, кто стремится к предельному развитию одной характеристики, Абсолютный баланс может дать силу для противостояния высшим Падшим. Вот что значит совместимость.
Раз уж Око Прейлера упомянуло совместимость, очевидно, эти две последовательности давали Ван Су какое-то скрытое преимущество.
Цинь Цзун быстро представил третьего — Чжэн Юэ. По сравнению с предыдущими двумя, тот выглядел крайне рассеянным: неопрятная, как у шахтера, прическа, больше похожая на воронье гнездо, и совершенно заурядная внешность. На фоне остальных красавцев и красавиц Чжэн Юэ казался абсолютно непримечательным.
Он рассеянно озирался по сторонам, явно не обращая внимания на происходящее. Ни недавняя драка, ни глава корпуса, ни даже товарищи его не интересовали. Похоже, он плохо выспался — когда Цинь Цзун его представлял, тот одной рукой ковырял в ухе, а другой прикрывал рот, зевая, совершенно не замечая, что речь идет о нем самом.
Несмотря на столь неряшливый и расхлябанный вид, оценка Ока Прейлера была на удивление высокой.
【Сопутствующая сила шестого ранга, восьмой ступени. Будучи слабейшим из шестерых по уровню Сопутствующей силы, обладает самыми безумными последовательностями по сравнению с остальными. Природный дар 18: Отражение цветов в воде. Природный дар 42: Бесконечное перерождение.
Быть лентяем — его величайшая мечта всей жизни, но осуществить её крайне сложно: еда сама в желудок не прыгнет, и когда хочется спать, кровать сама не появится. Разве что благодаря высокому положению в некоторых ситуациях другие сами всё сделают за него. В общем... он лентяй до мозга костей, во всём ищет простые пути, даже в бою — до сих пор все его сражения проходили так, что он стоял на месте не двигаясь.】
Лентяй... Похоже, чем более расхлябанный вид, тем выше боевая мощь? Природный дар 18, Отражение цветов в воде — это сильнейшая последовательность из всех, что Бай У когда-либо видел. Но содержание этого дара оставалось для него загадкой: таблица Природных даров просто перечисляла названия, не раскрывая подробностей. Только по последней фразе от глаз Бай У мог предположить, что Отражение цветов в воде должно быть способностью, позволяющей Чжэн Юэ не прилагать собственных усилий.
Бай У кивнул Чжэн Юэ, но тот продолжал витать в облаках.
Цинь Цзун перешел к представлению пятого человека:
— Пан Ли.
Пан Ли был невероятно худощавым, и хотя его лицо можно было назвать довольно привлекательным, оно выглядело болезненно истощенным, словно от длительного употребления запрещенных веществ, что придавало ему какой-то невротический вид. Он первым из всей группы протянул руку Бай У для приветствия.
— Меня зовут Пан Ли.
Его широко раскрытые глаза смотрели пустым взглядом, а голос звучал безжизненно и болезненно. Бай У мгновенно почувствовал что-то неладное.
【То, что ты видишь — действительно его плоть, но не его истинная сущность. Истинная сущность — его тень. Даже среди его товарищей... ладно, один из них знает об этом. Взращивание тени сделало его тело худым и болезненным, но это неважно, такое тело можно в любой момент заменить.
Всегда остерегайся людей, которые жестоки к себе, потому что к другим они еще более жестоки. Сопутствующая сила восьмого ранга, второй ступени, Природный дар 30: Тень демона.】
Всего одна последовательность, но поразительно высокий уровень Сопутствующей силы. Описание Тени демона тоже было туманным — способность использовать тени для нанесения сокрушительного урона противнику.
Каждый член группы Порядка Правителей скрывал "запрещенную" последовательность из первой сотни, и это наводило Бай У на определенные мысли. Правители передавали часть людей с последовательностями из первой сотни Шестому уровню, возможно, исходя из потребностей, или, может быть, делали это только при необходимости встречи с Шестым уровнем. В большинстве случаев, пока человек не демонстрировал свои способности в открытую, проблем не возникало. Это радовало.
Пятый член группы Порядка разительно отличался от предыдущих — он выглядел совершенно обычно и внешностью, и манерами, и поведением, если не считать его наполовину механизированного тела.
— Здравствуй, меня зовут Се Синчжи.
Клан Се! Бай У не ожидал так скоро встретить потомка этого клана, и это имя — было ли оно каким-то посланием от того Се Инцзе? Ведь Синчжи — это имя профессора Тао.
Пожав руку Се Синчжи, Бай У ощутил холод металла.
— Мое тело в результате экспериментов стало наполовину механическим, наполовину биологическим. Надеюсь, я тебя не напугал.
— Нет, выглядит потрясающе.
Такой ответ, похоже, слегка удивил Се Синчжи.
【В Башне полно извращенцев, но когда речь заходит об извращенных ученых, клан Се, несомненно, занимает первое место. На протяжении семисот лет Се Инцзе посвятил себя разработке технологического оружия, способного игнорировать ограничения внешнего мира, но успехи были ограничены.
Поэтому он создал человекоподобное оружие, и после заключения сделки с нулевыми механического города это творение наконец смогло применять свою силу за пределами Башни. Любое оружие в его руках способно действовать во внешнем мире.
Сопутствующая сила? Для него это не очень важно, его Сопутствующая сила всего лишь седьмого ранга, первой ступени. Природный дар 66: Призыв оружия.
Одним словом, никогда не связывайся с теми, кто занимается технологиями, потому что они из тех... ублюдков, которые могут достать пулемет из-под ширинки, хотя его позиция несколько отличается от остальных.】
Раньше Янь Цзю уже упоминала, что клан Се постоянно работает над оружием, но Бай У и представить не мог, что однажды встретит человека в таком состоянии. Он также знал, что Правители Башни так или иначе были связаны с внешними силами. Се Инцзе в те годы сумел выжить среди множества кандидатов в Правители и стать одним из восьми, конечно, он не мог избежать общей участи. Просто удивительно, что Се Инцзе не связался с торговцами и не вступил в сговор с другими силами колодца, а выбрал нулевых механического города.
Се Синчжи был получеловеком-полумашиной, и его возможности, вероятно, намного превосходили то, что упоминалось в заметках. Что касается последовательности 66, это была способность, которой Бай У откровенно завидовал — Призыв оружия. Случайный призыв от одного до трех уже существующих в мире предметов Одержимости, а также способность наделить предмет свойствами Одержимости. Правда, призванные предметы и предметы с приданными свойствами могли существовать только тридцать минут. После этого призванные предметы исчезали, а предметы Одержимости становились обычными. Но какая разница? Разве приготовление еды занимает тридцать минут?
«С тех пор как я узнал о твоей последовательности, я твердо решил с тобой подружиться!» — подумал про себя Бай У. И хотя группа Порядка, вероятно, была еще более неприятной организацией, чем корпус стражей, это не мешало ему наладить контакт с Се Синчжи.
Последним был Янь Цзыцзай, представившийся в самом начале. Он также являлся капитаном группы Порядка, сильнейшим и одновременно самым красивым из шестерых. В клане Янь в каждом поколении рождались только один мальчик и одна девочка, но все они отличались выдающейся внешностью и талантом. Хотя у Янь Цзю были определенные недостатки, она обладала необычными способностями, а Янь Цзыцзай был еще более совершенен.
Несмотря на то, что Бай У поначалу проигнорировал его, Янь Цзыцзай внешне не придал этому значения:
— Наша работа — следить за вашими действиями во внешнем мире. Мы получили информацию, что многие преступления совершаются через сделки за пределами Башни, и в этом замешаны люди из Корпуса расследований и корпуса стражей. Как элита, мы надзираем за элитой, и всегда Седьмой отряд был сильнейшим представителем обеих армий. В будущем мы имеем право напрямую вмешиваться в ваши выходы за пределы Башни.
"Было бы желание, а повод найдется?" — пронеслось в голове у Бай У. Он не знал, почему верхи внезапно создали группу Порядка, но теперь мог примерно догадаться о причинах. Возможно, уничтожение подводного казино привлекло внимание верхов.
Заметки об Янь Цзыцзае несколько удивили Бай У.
【Человек с такой же острой наблюдательностью, как у тебя. Честно говоря, он знает особенности каждого из вас. Как обладатель Природного дара 169: Око Весов и Природного дара 240: Око Проницательности, он с самого начала знал о вас все досконально, но этот человек любит прикидываться овечкой, будучи тигром. В отличие от других статистов, давай назовем его **королем.
Впрочем, с делами глаз пусть разбираются глаза, по крайней мере, эти две мелочи не могут увидеть твое истинное состояние. К тому же они находятся в состоянии связи, поэтому не заметили великолепного меня!
Помимо способности ненадолго предвидеть будущее и распознавать особенности окружающих существ, его боевые способности также чрезвычайно высоки, Сопутствующая сила девятого ранга, седьмой ступени. В отличие от каменного лица, он, как и ты, исключительно хорошо приспособлен к внешнему миру.
Кроме того, помимо глаз у него есть еще одна последовательность с ненадежным рейтингом, Природный дар 20: Обмен полюсами.】
Бай У как раз размышлял, почему Око Прейлера вдруг начало давать боевую информацию об этих людях и неожиданно предсказало скорое начало боя. Оказалось, это потому что у кого-то были связанные последовательности, и даже две.
Янь Цзыцзай, несомненно, был грозным противником. Этот человек казался утонченным, но на самом деле смотрел на всех свысока, потому что видел действия любого противника насквозь и даже мог предвидеть грядущие изменения. Однако последовательности, которые он мог разглядеть у Бай У, должны были быть только низкоранговыми, вроде Волнового возмущения, Двойной силы и Усиленного зрения. Последовательность сотого ранга надежно скрывалась за завесой Ока Прейлера.
Глаза — это окна наблюдения, и в их противостоянии главное преимущество определяется количеством получаемой информации. Информации обо всем: о пространстве, времени, о любой мелочи в этом мире. В этом аспекте Око Прейлера, несомненно, царствовало безраздельно, превосходя две другие последовательности именно способностью блокировать себе подобных. Именно это создавало существенный информационный разрыв.
Поэтому в глазах Янь Цзыцзая я должен был выглядеть обладателем множества впечатляющих, но по сути бесполезных последовательностей.
После того как представление членов группы Порядка завершилось, началась битва, о которой предупреждало Око Прейлера.
— Так это ты тот самый капитан седьмого отряда Корпуса расследований, которого прозвали сильнейшим воином обеих армий? — прогремел голос Лю Ху, и его массивная фигура нависла над Бай У, а на лице заиграла зловещая ухмылка.
Бай У с легким недоумением покосился на капитана.
«Похоже, эти люди не в курсе внутренних перестановок в Корпусе расследований... и принимают меня за коротышку?»
«Но почему же сам коротышка молчит и ничего не объясняет?»
«Неужели это какая-то головоломка, которую он специально оставил для меня?»
У Цзю молча сжимал кулаки. Впрочем, он всегда выглядел так, будто весь мир ему должен, поэтому прочесть его эмоции было невозможно.
Поразмыслив, Бай У решил: раз уж капитан не спешит с разъяснениями, придется подыграть:
— Я действительно капитан седьмого отряда, но не являюсь сильнейшим воином обеих армий.
— Плевать мне, кто ты там! — рыкнул Лю Ху. — Я уже разделался с этими отбросами, теперь твоя очередь. Померяемся силами!
— Здесь место для собраний, — спокойно заметил Бай У.
Он внимательно наблюдал за происходящим. Никто не пытался остановить Лю Ху — даже Цинь Цзун и У Цзю хранили молчание.
— Да какое, к черту, собрание! — презрительно выплюнул Лю Ху. — Вы, низкоранговые воины, только и умеете, что придумывать себе пустые звания вроде "сильнейший воин обеих армий". А по мне — ты просто мусор. Ну что, хватит духу проверить, кто из нас сильнее?
В его словах сквозило неприкрытое высокомерие, но, учитывая, что сильнейшие бойцы гарнизона и следственных войск уже были повержены, у него были все основания для такой спеси.
Бай У медленно кивнул и произнес:
— Что ж, пожалуй, снизойду до того, чтобы сразиться с тобой.
(Конец главы)
Лю Ху был уверен, что Бай У, увидев печальную участь нескольких предыдущих противников, откажется от поединка и попытается найти оправдания. Однако внезапное согласие Бай У на бой застало его врасплох.
— Для низшего воина слишком много спеси, — процедил Лю Ху, разминая кулаки.
Тем временем Бай У тщательно оценивал ситуацию.
«Коротышка не вмешивается, потому что он заместитель главы корпуса — его участие сделало бы ситуацию слишком серьёзной, это понятно. А его молчание, вероятно, означает, что он хочет, чтобы я преподал Лю Ху хороший урок. В настоящем бою насмерть за пределами Башни я, возможно, не смог бы тягаться с ним, но в простом спарринге у меня есть шанс проучить этого наглеца».
«У противника Сопутствующая сила седьмого ранга шестой ступени, и похоже, что она ориентирована на Силу. Разница в нашей Сопутствующей силе невелика. Пока мы внутри Черной башни, как бы он ни нарушал правила, его действия всё равно будут ограничены. К тому же, у противника есть его прихвостень Янь Цзыцзай, а это фактически означает улучшение для моих Глаз».
Просчитав все шансы на победу и поражение, Бай У с усмешкой произнёс:
— В такой тесной обстановке особо не развернёшься, но это даже хорошо — не придётся тебя сильно калечить. Всё-таки ты благородный высший воин, такой хрупкий и ранимый. Поэтому против тебя я не буду использовать последовательность, можешь не волноваться.
Услышав эти слова, Линь Ужоу почувствовал удовлетворение — поначалу он думал, что Бай У будет молча терпеть выходки этого верзилы.
Бай У, разумеется, не собирался уступать. Будучи подчинённым, он мог быть сколь угодно дерзок на словах — в худшем случае пятьдесят девятый просто скажет перед всеми: "В том, что подчинённый не держит язык за зубами — моя вина, я заберу его и строго накажу".
Глядя на выражения лиц капитана и Цинь Цзуна, он понимал, что должен восстановить запятнанную честь Корпуса расследований.
Янь Цзыцзай не мог до конца разгадать Бай У, но знал о его Сопутствующей силе. По его мнению, Бай У действительно был силён, но явно не мог тягаться с Лю Ху. Движимый гордостью, Янь Цзыцзай заявил:
— Лю Ху, раз он не использует последовательность, тебе тоже запрещено её использовать.
Услышав слова Янь Цзыцзая, Бай У усмехнулся:
— Капитан Янь, это как-то нечестно. Какой из него противник без последовательности? Это же всё равно что издеваться над ребёнком.
Бай У держался настолько высокомерно, что это совершенно не вязалось с его обычным поведением. Даже Линь Ужоу подумал, что такой уровень насмешки так и просится на хорошую взбучку.
— Жить надоело?! — взревел Лю Ху, разъярённый этими словами.
Он сделал шаг вперёд левой ногой, от чего вся Черная башня слегка содрогнулась. В этот миг в безветренной комнате возник мощный поток воздуха. Лю Ху, который по человеческим меркам был настоящим гигантом и обладал чудовищной силой, неожиданно продемонстрировал ещё и невероятную скорость.
В мгновение ока он оказался перед Бай У, его кулак походил на удар топора — он намеревался закончить бой одним сокрушительным ударом.
Хотя ранее Юань Ду, Тан Чжэнь, Лун Сяо и Мэн Юань — все эти мастера — потерпели поражение, их разница в силе с Лю Ху не была непреодолимой. Они просто ошибочно полагали... что смогут контратаковать, воспользовавшись брешами в его атаках.
Этот размашистый, неудержимо мощный удар кулака-топора Лю Ху казался полным открытых мест, но как обладатель могучего тела и двух последовательностей — Стальной брони и Нерушимого как алмаз — Лю Ху намеренно провоцировал противников на атаку.
Бай У, естественно, не попался на эту уловку. Для него бой начался ещё тогда, когда Лю Ху произнёс слова "низший воин" — именно тогда он увидел эту сцену.
Око Прейлера не перешло в "режим предельной скорости", комментарии по-прежнему были полны характерной бессмысленной болтовни.
【Хороший удар, в нём заключена кровавая слезная исповедь мускулистого верзилы с верхних уровней Башни о его недовольстве жизнью, несправедливости системы и холодности человеческой натуры! Тебе нужно сместиться на 44 градуса вправо, отступить на полтора шага, и ты идеально уклонишься от этого удара. А всё, что я наплёл до этого — полная чушь, узнает ли он что-то о кровавых слезах или нет, я не знаю, но ты точно превратишься в кровавое месиво, если не увернёшься. Кстати, можешь скорчить рожу типа "и это всё?", чтобы усилить драматический эффект.】
Бай У не преминул сделать именно такое выражение лица.
В этом бою Лю Ху хоть и превосходил его, но это было совсем не то, что схватка в казино — там сила Бога Богатства явно превышала возможности обычного человека, каким был сам Бай У. Тогда Глаза даже перешли в "режим предельной скорости", не было ни единого лишнего слова. А сейчас в Заметках было полно болтовни, что убеждало Бай У: этот бой, возможно, будет нелёгким, но точно не смертельным.
И действительно, он уклонился от этого удара на предельно малом расстоянии, а его насмешливое выражение лица поразило всех, кто мог это заметить.
Но приёмы Лю Ху на этом не закончились. После промаха он, используя одну ногу как точку опоры, развернул тело и, размахивая обеими руками, провёл приём "большая ветряная мельница". Бай У мог представить, что такое мощное тело, использующее подобный приём среди Падших, наверняка было бы подобно смертоносной мясорубке.
Конечно... это были его мысли пять секунд назад.
【С такой скоростью вращения жаль не крутить хула-хуп, его скорость выше твоей, и этот приём не похож на удар кулака, где после одного удара сложно поддерживать силу, он не особо умён, всё крутится и крутится без остановки, тебе нужно найти "щит".】
С этой "большой ветряной мельницей" Лю Ху действительно было сложно справиться — он был похож на быстро вращающийся волчок, который неумолимо приближался. Бай У, конечно, мог уворачиваться, но расстояние между ними всё равно сокращалось.
Это не создавало для Бай У особых проблем — он как раз хотел провести эксперимент. Хотя результат эксперимента он уже знал благодаря своим Глазам.
В итоге Бай У выбрал Чжэн Юэ.
Лю Ху бросился к Бай У, а Бай У побежал к Чжэн Юэ.
Янь Цзыцзай тоже увидел эту сцену — Око Весов позволяло ему видеть будущее, из-за чего его мнение о Бай У немного изменилось.
— Впечатляющая способность к тактическим манёврам на поле боя. Он что, разглядел леность Чжэн Юэ? Стоп... это...
Увидев сцену, которая должна была произойти через несколько секунд, выражение лица Янь Цзыцзая изменилось, словно он увидел что-то невероятное.
Чжэн Юэ был ленивым, очень-очень ленивым. К тому же он был медлительным — вся его Сопутствующая сила была вложена в жизненную силу и восстановление жизни, что в сочетании с Бесконечным перерождением делало его подобным несокрушимой боксёрской груше.
В комментариях Ока Прейлера упоминалось, что Чжэн Юэ никогда не двигался с места во время боя.
Глядя на то, как Бай У приближается, привлекая за собой Лю Ху, подобного разъярённой бензопиле, Чжэн Юэ всё ещё оставался неподвижным, с видом то ли спящего, то ли бодрствующего.
В этот момент силуэт Бай У внезапно мелькнул, когда Лю Ху уже почти настиг его, он резко ускорился и оказался за спиной Чжэн Юэ.
Произошло что-то странное: надменный и высокомерный Лю Ху вдруг прекратил атаку, резко остановившись посреди своего вращательного рывка. Когда он почти коснулся Чжэн Юэ, тот слегка приоткрыл глаза.
В уголках глаз Чжэн Юэ всё ещё была корочка от долгого сна. Его взгляд не казался особо острым. Но Лю Ху словно увидел своего точного двойника, атакующего его тем же приёмом.
— Ха-а-а... — зевнул Чжэн Юэ, одной рукой начиная ковырять в носу, сонно глядя на Лю Ху.
Лю Ху был высокомерен, но именно поэтому не осмелился продолжить атаку.
В момент, когда Чжэн Юэ зевал, Бай У взмахнул бронзовым топором, атакуя с фланга. Лю Ху мог бы уклониться, но из-за видения, которое он увидел в глазах Чжэн Юэ, его реакция замедлилась на долю секунды.
Бай У взмахнул бронзовым топором, сильно ударив обухом по затылку Лю Ху. Этот топор-детектор неудачников после событий в восточном районе школы Байчуань Бай У собирался отправить в отставку. Но под действием Ока Прейлера в состоянии связи Бай У уже увидел будущее — будущее, в котором чьё-то внезапное вмешательство поразит всех присутствующих.
Все неудачники относительны, и когда Лю Ху решил бросить вызов Бай У, он уже был обречён стать человеком с худшей удачей, чем Бай У. На этом фоне удар топором Бай У не только не навредил владельцу, но и оказался оглушающим.
Бум!
Словно удар по дубовому колоколу, бронзовый топор ударил по затылку Лю Ху, издав глухой звук. В момент, когда Лю Ху был оглушён, Бай У также ощутил невероятную защиту этого тела.
Казалось, будто он ударил по чему-то более твёрдому, чем бронзовый топор, мышцы Лю Ху создали у Бай У ощущение отдачи. И это в том месте, которое должно было быть самым уязвимым для человека. Действительно, это было настолько мощное тело, что захватывало дух.
Секундное оглушение было очень коротким, придя в себя, Лю Ху пришёл в ярость — какой-то представитель низших слоёв смог зайти ему за спину! В этот момент Лю Ху активировал Тирана и Форму перегрузки, его скорость немного увеличилась, а сила значительно возросла.
Хотя Бай У выглядел спокойным и всё время держал Лю Ху под контролем, одно прикосновение Лю Ху неизбежно привело бы к серьёзным травмам. После окончания Формы перегрузки у Лю Ху наступила бы кратковременная Слабость, но во время действия все его характеристики значительно увеличивались.
Теперь разрыв между Лю Ху и Бай У стал огромным, и Бай У уже не мог так легко противостоять атакам Лю Ху.
Удар кулака, от которого исказился окружающий воздух!
Юань Ду, Тан Чжэнь, Лун Сяо, Инь Шуан, Ван Ши и другие мастера обеих армий почувствовали сокрушительную мощь этого удара.
Но Бай У не двигался. С самого начала и до конца он улыбался, словно дразня противника. От этого удара Бай У не мог ни уклониться, ни увернуться, один удар — и он бы точно не встал.
Когда Лю Ху активировал Форму перегрузки, красная энергия вокруг его тела и вздувшиеся на лбу вены ясно показывали, что он перешёл черту. Он проявил убийственное намерение. Спарринг должен был быть просто состязанием в мастерстве, но Лю Ху уже активировал последовательность.
Однако такой мощный удар Бай У и не нужно было уворачиваться.
Потому что знакомая фигура с невероятной скоростью, превышающей скорость молниеносного удара Лю Ху, встала перед Бай У.
Эта сцена поразила всех!
Лю Ху был подобен гиганту, рост пятьдесят девятого едва доходил ему до пояса. Но именно этот мужчина, казавшийся Лю Ху таким тщедушным, с недоступной его реакции скоростью внезапно переместился издалека между ним и Бай У.
Его прищуренные глаза слегка приоткрылись, излучая острый блеск:
— Это всего лишь лёгкая тренировка, использование последовательности несколько чрезмерно, не так ли, господин Лю?
Огромный кулак был остановлен одной рукой пятьдесят девятого, эта сцена визуально потрясала — тщедушная фигура с лёгкостью остановила сильнейшего по физической мощи среди шестерых членов группы Порядка, Лю Ху. Это выглядело так же невероятно, как если бы богомол не просто остановил колесницу, но и перевернул её.
Янь Цзыцзай уже видел эту сцену, именно это ранее вызвало его изумление. Сопутствующая сила, приближающаяся к десятому рангу, и два визуальных природных дара позволили ему разглядеть движения пятьдесят девятого. Но именно потому, что всё в его глазах преобразовывалось в данные, в этот момент он ощутил, что этот невысокий заместитель главы корпуса находится на совершенно ином уровне силы, чем остальные.
Янь Цзыцзай быстро успокоился. Люди из трёх нижних уровней Башни в глазах тех, кто годами живёт на Пятом уровне, были всего лишь муравьями, даже те Аристократы. Однако он должен был признать, что среди муравьёв иногда встречаются особые экземпляры.
— Лю Ху, ты проиграл, — произнес У Цзю. — Противник обошелся без последовательности, а ты к ней прибег. Позорище.
В обычное время, испытав подобное унижение, Лю Ху непременно принялся бы истязать противника, доказывая свое превосходство. Но сейчас он не осмеливался даже пошевелиться. Одна рука У Цзю лежала на рукояти меча, другая удерживала его массивный кулак, создавая давление более устрашающее, чем при встрече с самим Чжэн Юэ. Казалось, сделай он хоть шаг вперед, и его рука будет немедленно отсечена.
Цинь Цзун разразился смехом:
— Хахахаха, это же просто тренировочный бой, не стоит воспринимать всерьез! Даже здание затряслось — вы действительно меня впечатлили, господа. Ладно-ладно, раз уж с боем покончено, может, перейдем к делу?
— Лю Ху, хочешь опозориться еще больше? — предостерегающе произнес Янь Цзыцзай.
Лю Ху, стиснув зубы, отступил.
У Цзю, проигнорировав его, повернулся к Бай У:
— Ты в порядке?
Хотя Бай У и предвидел молниеносное вмешательство коротышки, он понимал: это не было намеренно созданной возможностью. Просто увидев угрозу, тот среагировал инстинктивно, и "тренировочный бой" принял совсем иной оборот. Улыбка Бай У стала еще шире, и он, продолжая красоваться, произнес:
— Повезло, что командир Гу успел его спасти. Если бы пришлось вмешаться мне, все закончилось бы куда печальнее.
После этих слов сомнения закрались в душу Лю Ху. Все еще потрясенный силой, продемонстрированной У Цзю, он, несмотря на злость от поражения, не осмеливался создавать новых проблем. Теперь, глядя на непринужденное выражение лица Бай У, он начал задаваться вопросом: действительно ли тот приберег козырь и не использовал всю свою силу?
Знающие поймут.
У Цзю, прекрасно осведомленный об истинной силе Бай У, молча улыбался. Недавнее раздражение от унижения товарищей полностью развеялось после выходки Бай У. Этот поединок, хоть и казался простой придиркой Лю Ху, на самом деле был намеренно допущен группой Порядка. Их целью было получить преимущество над Цинь Цзуном и У Цзю во время предстоящего совещания.
О содержании совещания Бай У и остальные капитаны не знали, они просто ждали снаружи. За пределами конференц-зала Юань Ду и Тан Чжэнь разговаривали по телефону в углу, а Лун Сяо и Мэн Юань беседовали с Бай У.
— Парень, отличная работа, — похвалил Лун Сяо. — Сразу вырубил этого здоровяка, он даже коснуться тебя не смог. Судя по твоему виду, явно придержал силы, верно? Кто бы мог подумать, что после У Цзю в Седьмом отряде появится еще один мастер.
Лун Сяо говорил искренне. Откуда ему было знать, что без способности предвидеть будущее Бай У был бы избит Лю Ху до слез за пару ударов.
— Как думаешь, как они будут за нами следить? — поинтересовался Мэн Юань. — Не пойдут же с нами за пределы Башни?
Раньше он недооценивал Бай У, особенно когда У Цзю назначил новичка капитаном — решение, казавшееся Мэн Юаню опрометчивым. Но после сегодняшнего выступления он стал относиться к Бай У как к равному У Цзю. Линь Ужоу, Инь Шуан и остальные тоже хотели знать истинные намерения группы Порядка.
Бай У, уже догадывавшийся об их планах, лишь пожал плечами:
— Не знаю, дождемся окончания совещания и спросим у капитана.
Сказав это, он собрался уходить.
— Эй-эй, ты куда собрался? — окликнул его Линь Ужоу.
— Прогуляться за пределы Башни, пойдете? — небрежно бросил Бай У.
Мэн Юань и Лун Сяо переглянулись: этот парень называет выход за пределы Башни прогулкой?
Бай У прекрасно понимал истинные намерения группы Порядка. Вероятно, теперь при выходе Седьмого отряда за пределы Башни исследовательских групп будет больше одной. После завершения строительства временного убежища в школе Байчуань его желание собирать осколки конца света стало еще сильнее.
Он уже предчувствовал, что люди из группы Порядка станут помехой в получении осколков. Хотя казалось, что он победил Лю Ху, Бай У прекрасно понимал: команда конца света под руководством Янь Цзыцзая, вероятно, является сильнейшей исследовательской группой за всю историю человечества. Столкнуться с такой командой за пределами Башни будет крайне проблематично.
Но лучше уж сейчас, чем ждать подходящего дня.
Линь Ужоу, Инь Шуан и Ван Ши уже привыкли к тому, что Бай У — весьма редкий тип новичка, готового выйти за пределы Башни без лишних разговоров.
— Авангарду Седьмого отряда сейчас нечем заняться. Встречаемся через два часа на восточной площади нижнего уровня.
(Конец главы)
За два часа, отведенные на подготовку, Бай У успел встретиться с Цзян Сюанем. После улаживания всех формальностей по "трудоустройству" они немного побеседовали. Несмотря на внешнюю разницу в возрасте лет в десять, разговаривали они с какой-то старческой обстоятельностью, словно умудренные опытом старцы.
К удивлению Бай У, Цзян Сюань проявлял необычайную осторожность, избегая многих тем и ограничиваясь лишь обсуждением расследований и повседневной жизни. Это вполне устраивало Бай У — сейчас ему требовалось найти способ обезвредить эту бомбу замедленного действия. Пока не найдется метод подавления способности Три души в новом теле, он не собирался портить отношения с Цзян Сюанем.
Когда Бай У уже собирался покинуть кабинет, Цзян Сюань неожиданно спросил:
— Ты собираешься выйти за пределы Башни?
— Да.
— Может, возьмешь меня с собой? Хочу посмотреть на внешний мир.
— У тебя довольно высокая Сопутствующая сила, явно не похоже, что ты никогда не бывал снаружи. В следующий раз.
Бай У действительно планировал взять Цзян Сюаня за пределы Башни, но не сейчас, а в следующий раз, когда вмешается группа Порядка. Каин не ладил с другими Правителями, и Бай У рассчитывал использовать его для сдерживания группы Порядка, если тот окажется рядом. Это был последний раз, когда он выходил наружу с надежными товарищами — после этого выхода, если понадобится выйти в одиночку, придется действовать тайно, под личиной Константина. Что касается коллективных выходов для расследований, они неизбежно попадут под наблюдение группы Порядка.
— В следующий раз? Хорошо, с нетерпением жду возможности выйти наружу вместе с капитаном.
— Я тоже. Увидимся завтра, если все пройдет гладко.
— Завтра? Это быстрее, чем я ожидал.
— Просто выхожу проветриться, не займет много времени, — честно ответил Бай У.
Этот выход действительно был лишь попыткой поймать удачу. Изначально Бай У планировал найти Мин Чэ, но его встреча была отложена на несколько дней из-за расследования. Теперь, когда дело передали Корпусу расследований, у Мин Чэ снова появилось время организовать встречу единомышленников. Но план пришлось отложить на несколько дней. Конечно, Бай У шел туда не из-за чужих жен — он просто хотел найти Проводника.
......
......
В Башне мало праздников, по крайней мере, важный осенний праздник — праздник середины осени — здесь не отмечают. В прохладную осеннюю пору большинство шахтеров лишь усерднее работают в шахтах, пользуясь благоприятной погодой за пределами Башни. К зиме нужно накопить достаточно таси, так как зимняя добыча сопряжена с большим риском — в это время года во внешнем мире большинство районов настолько холодные, что там не действуют обычные законы природы.
Поэтому сейчас на восточной площади нижнего уровня было довольно оживленно. Для исследования внешнего мира отправлялись только двое: Линь Ужоу и Инь Шуан. У Цзю задержал Шан Сяои и Ван Ши, видимо, у него были какие-то особые указания.
Глядя на длинную очередь у огромного обелиска, Линь Ужоу сказал:
— Нас всего трое, не маловато ли? Кстати, о нашем споре...
Бай У одним взглядом остановил Линь Ужоу, и тот осознал свою оплошность:
— Я хотел сказать, что сейчас, выходя наружу, нам будет сложно повысить уровень.
После достижения шестого ранга Сопутствующей силы прорыв становится крайне затруднительным, если не провести во внешнем мире несколько дней.
Бай У сказал:
— Каждый выход наружу — это новое начало, ведь мы никогда не знаем, с чем столкнемся. К тому же, нужно мечтать — вдруг желаемая вещь подвергнется Одержимости? Или встретится монстр, который уронит последовательность?
Кстати, уже давно не выпадало новых последовательностей, что вызывало у Бай У некоторое недовольство директором и другими Учениками.
Трое быстро подошли к синему обелиску. Как бы ни была заполнена площадь, у синего обелиска всегда было пусто. Следователи теперь спокойно относились к тому, что Бай У с товарищами подходят к нему — эта группа выходила и входила без какой-либо закономерности, и никто не мог предсказать, через какой обелиск они выйдут после того, как войдут через определенный.
Синее сияние привлекло внимание окружающих. Вскоре Бай У, Линь Ужоу и Инь Шуан исчезли из поля зрения толпы. Шахтеры недолго удивлялись и продолжили стоять в очереди, ожидая своего выхода наружу.
......
......
Морской ветер приносил солоноватый запах. Бай У чувствовал, как в ноздри забивается песок. Когда синее сияние в сознании рассеялось, он открыл глаза и тут же увидел промокшую насквозь Инь Шуан и распластавшегося на земле Линь Ужоу. В ушах отдавался шум прибоя. Бай У приподнялся и посмотрел на море.
— Остров...
Сколько ни смотри вдаль — нет конца, только бескрайний океан.
【Скакун о четырех ногах! Море сплошь из воды! Если ты хочешь, чтобы я помог тебе прикинуть расстояние до следующего куска суши, то ты обратился по адресу, хотя даже с твоим Усиленным зрением ты его не увидишь. Тебе нужно просто плыть без остановки, пересечь Великий морской путь и Штилевой пояс, проплыть три дня и три ночи, и ты достигнешь... следующего участка моря. Путь неблизкий, может, лучше обернешься?】
Смысл был в том, что дальше можно исследовать только этот остров — попытка найти другой путь через море была заведомо невыполнимой задачей.
Бай У обернулся и посмотрел на деревья у края острова. В этот момент Линь Ужоу начал кашлять, а Инь Шуан медленно открыла глаза.
【Взрывные кокосовые пальмы. Хоть они и выглядят как обычные кокосовые пальмы, но если ты неосторожно приблизишься и разбудишь их, кокосы упадут. И не надейся, что внутри окажется кокосовое молоко, которое ты пил с детства — там только порох, достаточный для того, чтобы сделать бууум! Если вы останетесь в этой зоне, вас скоро разнесет на куски. Конечно, вы можете спрятаться в море, там нет акул, потому что акулы слишком мягкие. Поэтому я советую двигаться вперед, а что касается пункта назначения — проверьте свои карманы.】
— Кхе-кхе-кхе-кхе, тьфу-тьфу-тьфу-тьфу... Где мы? — Линь Ужоу набрал полный рот песка и пытался его выплюнуть.
Инь Шуан сразу спросила:
— Куда идти?
— За мной, по пути объясню. И проверьте карманы, может там что-то есть.
Бай У шел впереди, Инь Шуан и Линь Ужоу с недоумением следовали за ним. В голове начали прокручиваться варианты, одновременно Бай У достал из синей формы карту — тройку червей. Инь Шуан и Линь Ужоу тоже достали по карте.
— Тройка червей? Что это такое? — недоуменно спросил Линь Ужоу, глядя на Бай У.
— Не знаю, но, видимо, это пункт назначения, — Бай У с облегчением заметил, что у всех троих карты одинаковые.
У него уже появились кое-какие догадки.
— Пункт назначения? — Инь Шуан вдруг почувствовала, что этот остров, возможно, не совсем обычный природный остров.
Хотя Усиленное зрение не могло пронизать море, оно позволяло Бай У видеть дальние части острова. Он увидел неподалеку таблички с обозначениями зон, похожие на пограничные камни: пятерка и четверка бубен расположены по горизонтали. Что было дальше, Бай У разглядеть не мог, но ближайшая табличка с зоной показывала двойку пик.
Это означало, что остров разделен на множество зон. Поэтому Бай У предположил, что они находятся в зоне двойки пик, и через несколько минут эта зона подвергнется бомбардировке падающими кокосами со взрывных пальм. То, что не было видно следов предыдущих взрывов на острове, вероятно, объяснялось тем, что все вещество острова было частью сценария и не могло быть разрушено. Но как живые существа на острове, они могли пострадать от взрывных кокосов.
Конечным пунктом назначения должна была быть тройка червей. Возможно, только там можно было найти временное убежище.
Бай У шел быстро, ведя за собой Инь Шуан и Линь Ужоу легкой пробежкой, и вскоре они перешли из зоны двойки пик в зону двойки бубен.
Увидев указатель зоны двойки бубен, Инь Шуан сказала:
— Мы что, попали в какое-то событие?
— Событие? Не будь такой оптимисткой. Если я не ошибаюсь, это игра, смертельная игра, — войдя в зону двойки бубен, Бай У вздохнул с облегчением.
Зона двойки пик, внешняя часть острова, состояла только из пляжа, прибоя, морского ветра и кокосовых пальм. Но в зоне пик, во внутренней части острова, Бай У увидел бесконечные заросли травы. Трава росла хаотично, казалось, они внезапно перешли от кокосовой рощи к травяным джунглям. Высота травы была впечатляющей — она могла полностью скрыть Бай У. Раньше именно эта трава мешала его обзору.
【Желтая линейная трава, в отличие от красной линейной травы, отпугивающей комаров, и синей линейной травы, восполняющей различные жизненные элементы, хоть и называется желтой линейной травой, но является хищником. Если кто-то разбудит ее, она, как щупальца, разорвет тебя на части. Поверь мне, быть съеденным травой — отвратительное ощущение. И напоследок предупреждение... не прыгайте.】
Очевидно, это была еще одна зона, из которой нужно было спасаться бегством. Бай У предполагал, что до достижения зоны тройки червей путь не будет спокойным.
Как раз когда Линь Ужоу собирался что-то спросить, Бай У закричал:
— Ложись!
Бум!
Хотя Линь Ужоу и Инь Шуан были в замешательстве, их реакция была молниеносной — они без колебаний мгновенно упали на землю. Громовые взрывы не прекращались, чувствуя на спине горячую взрывную волну и шелест желтой линейной травы под напором ветра, Линь Ужоу жалел, что не может зарыться еще глубже в землю.
Кто знает, сколько взрывных кокосов взорвалось одновременно?
Инь Шуан тоже испытала запоздалый страх, словно одной ногой чуть не ступила в царство мертвых.
Слушая непрерывные взрывы, мысли Бай У шли совершенно иным путем, чем у его спутников:
«Какой был бы эффект, если бы я заранее вызвал взрыв?»
«Если бы мы с Инь Шуан и Линь Ужоу вошли позже, попали бы мы прямо под взрыв и погибли на месте?»
«Или игра началась только после нашего появления?»
«Трудно сказать. Если предположить, что это игра на выживание, то смерть после прыжка — обычное дело... Но можно с уверенностью сказать, что раз в карманах есть карты, у этого острова должен быть создатель».
Казалось, взрывы больше не касались Бай У, он лежал лицом в землю, затаив дыхание, и спокойно анализировал ситуацию. Очевидно, после окончания взрывов им снова придется спасаться бегством, потому что эта желтая линейная трава наверняка скоро превратится в убийцу. Но раз это игра, должны быть победители и проигравшие — проигрыш означает смерть, а победа должна принести достойную награду.
Странным образом Бай У начал испытывать предвкушение. Одновременно в голове выстраивалась карта.
«Если пройти через траву, можно будет узнать масть следующего ряда зон. Если это червы, нужно двигаться на восток, если бубны — самый быстрый путь лежит по диагонали на северо-восток».
Через 30 секунд взрывы наконец прекратились, когда все трое поднялись, Бай У сказал:
— Не останавливаемся, за мной!
Несмотря на всю свою мощь, взрывы странным образом не причинили никакого вреда растительности острова. Впрочем, Линь Ужоу был абсолютно уверен, что без этих взрывов он бы точно не дожил до этого момента. Лишь Инь Шуан чувствовала себя в относительной безопасности благодаря своему Преломляющему щиту.
Бай У пробирался через заросли жёлтой линейной травы, возвышавшейся над его головой. Эти неуязвимые сорняки значительно замедляли их продвижение по сравнению с тем, как они неслись через кокосовую рощу в зоне пик.
— Нужно двигаться быстрее, — предупредил Бай У, — скоро эта трава станет не менее опасной, чем недавние взрывы.
— Твою мать! — выпалил Линь Ужоу. — Может, активируем Диск возврата и уберёмся отсюда к чертям?
— Вы двое можете возвращаться, — спокойно ответил Бай У, — а я хочу осмотреться здесь.
Заметив неподдельный интерес Бай У к этому месту, Линь Ужоу передумал отступать.
Почти двухметровая жёлтая линейная трава напоминала иссохший тростник. Пока они продирались сквозь густые заросли, Инь Шуан внезапно замерла:
— Справа от нас Падшие... они движутся в нашу сторону.
Бай У мельком взглянул на наручные часы спутников. Хотя внешне они старались держаться, показания приборов явно выдавали их страх.
— Похоже, их привлёк запах ваших негативных эмоций, — заметил он. — Ничего страшного, продолжаем движение.
"Ничего страшного..." — Линь Ужоу казалось, что всё как раз очень даже страшно. Он и не подозревал, что Бай У втайне даже надеялся на встречу с Падшими — ему требовалось больше подсказок для завершения расчётов, связанных с этим загадочным островом.
Примерно полминуты спустя три зловонные фигуры внезапно выпрыгнули на них из травы. Это были человекоподобные Падшие с кожей цвета канализационного ила. Их грязная, почти истлевшая одежда различалась, но двигались они все одинаково проворно. Бай У успел заметить, что в нагрудных карманах у каждого были какие-то карты, но разглядеть их содержимое не удавалось.
【Крысы, клопы, навозные жуки, трупные черви и мухи, тараканы длиннее указательного пальца. Думаешь, я просто перечисляю каких-то отвратительных тварей? Нет, я описываю трёх Падших третьего уровня, что сейчас бросаются на тебя. Их тела — это множество подобных существ, слившихся с гниющими трупами. Их способности ограничены, но есть одна достаточно мерзкая характеристика редкого ранга Мутации — Заражение трупной скверной. Стоит ею заразиться, и она будет непрерывно пожирать жизненную силу.】
— Инь Шуан — Преломляющий щит, Линь Ужоу — к оружию! — скомандовал Бай У.
Несмотря на то, что противники были всего лишь Падшими третьего уровня, соответствующими стандартам Синей зоны, Бай У не стал рисковать, опасаясь Заражения трупной скверной. Трое бойцов шестого ранга с лёгкостью расправились с врагами.
В момент гибели Падших к горлу Инь Шуан и Линь Ужоу подступила желчь. Бай У нахмурился, наблюдая, как полчища тараканов, жирные мухи и черви непрерывно выползают из тел поверженных противников. Словно кокон, разъеденный всевозможными падальщиками, их останки источали серо-зелёное трупное масло, гниющую плоть и тошнотворное зловоние. Почерневшие кости красноречиво свидетельствовали о том, что эти тела умерли уже очень давно.
Над головой Бай У повис большой вопросительный знак.
— Что здесь, чёрт возьми, произошло? — вновь озвучил общую мысль Линь Ужоу.
Бай У промолчал — он тоже не знал ответа. Грязно-чёрная плоть начала превращаться в пыль, обнажая такие же грязные кости. Только три предмета одежды не истлели вместе с телами.
Бай У подобрал три карты. Это оказались тройки червей.
【Возьми их, это символ вашей победы, который можно обменять на дополнительные стартовые ресурсы в следующей зоне.】
В его глазах промелькнуло понимание.
— Продолжаем путь, — произнёс он. — Зона троек червей уже недалеко. Там мы найдём ответы на все вопросы.
(Конец главы)
До сих пор Око Прейлера не давало никаких боевых характеристик, однако огромный поток информации помог Бай У избежать множества ненужных сражений. В каждой зоне таились свои наваждения и истории. И хотя эта территория всё ещё оставалась для него загадкой, постепенно, по мере накопления улик, начинала проступать истинная история этого острова.
«Карты в руке можно обменять на начальные ресурсы. Значит, будет следующая сцена, а эта игра на выживание на необитаемом острове — лишь первая» — размышлял Бай У, невольно вспоминая сцену с сердцем Цзин Сы, когда тот, взяв за основу город Сюаньхуэй, создал подземелье города Дэнлинь. Может быть, и этот остров — всего лишь очередная иллюзия?
— Теперь ты капитан. Мог бы поделиться некоторой информацией со своими товарищами по команде, — внезапно произнесла Инь Шуан.
Перед ними всё ещё простиралась бескрайняя желтая линейная трава, эти похожие на тростник растения, казалось, пробуждались одно за другим. Бай У уже заметил, что там, где раньше лежали три трупа, трава начала проявлять признаки "судорожного" искривления, словно хищник, склонившийся принюхаться к добыче.
— Внешний мир действительно состоит из миров со странными правилами. Сейчас расскажу вам о своих находках, но нужно двигаться быстро — скоро здесь начнётся бомбардировка.
— Здесь тоже есть бомбы? — Линь Ужоу охватил страх.
— Нет, но судя по плотности этой желтой линейной травы, будет хуже — нас, вероятно, высосут досуха.
От этих слов Линь Ужоу издал шипящий звук. Бай У, казалось, намеренно пугал этих двоих:
— Зона, в которой мы сейчас находимся — это одинокий остров. На данный момент можно с уверенностью сказать, что мы не можем покинуть его по морю, остаётся только искать способы выжить здесь.
Когда Бай У раздвигал траву, на одном из стеблей появились похожие на дождевых червей корни, которые попытались "затянуться" вокруг его руки. Однако он был начеку и, как только корни коснулись его, тут же отдёрнул руку. Достав бронзовый топор, он начал расчищать им путь через заросли.
— Эта зона разделена на четыре масти: пики, бубны, трефы и червы. Порядок треф и червей неизвестен, но первую зону пик мы благополучно прошли, не подорвавшись. Эта зона, заполненная желтой линейной травой — зона бубен. Если останемся здесь, скоро нас атакует трава. Если идти в направлении восток-запад, то с востока на запад идут бубны от одного до десяти.
— Конечно, нельзя исключать наличие карт старше, но сейчас мы направляемся к тройке червей — это относительно безопасная зона. Однако по пути, поскольку все направляются туда же, существа со всего острова будут всё ближе и ближе.
В голове Линь Ужоу возникла картина:
— То есть в зоне тройки червей будет много Падших?
— Да. Чем ближе к тройке червей, тем ближе все существа на острове.
Инь Шуан нахмурилась:
— Что это были за Падшие только что? Почему они... такие отвратительные?
— Это не Падшие, а призраки трупов, состоящие из бесчисленных трупных насекомых, — объяснил Бай У. — Если вы умрёте здесь, с вами будет то же самое. Бесчисленные трупные насекомые собираются вместе, хозяин этого острова придаёт им человеческий облик, и как только они кусают, вы заражаетесь сильным трупным ядом. Всё тело становится зловонным и грязным.
Он заботливо сделал паузу, обернулся с улыбкой:
— Если не успеем вовремя покинуть зону, мы тоже станем такими — всё тело заполнится зловонными жуками, тараканами и крысами. Представьте, как весело — проткнёшь тело, и оттуда выползет целая куча насекомых.
— Бэ! — Линь Ужоу не выдержал.
— Подожди... — Инь Шуан нахмурилась ещё сильнее, — неужели в зоне тройки червей собираются все...
Бай У промолчал, и его молчание было красноречивее слов. Показатели на наручных часах Линь Ужоу и Инь Шуан поднялись ещё на 10 пунктов. Вспомнив трёх Падших, которых они только что убили, они почувствовали, как их охватывают страх и отвращение.
Вкус этих эмоций быстро привлёк Падших из близлежащих областей. По мере того как странных корней желтой линейной травы становилось всё больше, Бай У заметил, что его восприятие окружения значительно снизилось. Когда его рука раздвинула траву, он внезапно увидел лицо цвета грязи.
Эта сцена была слишком жуткой. Внезапное появление этого лица снова подняло уровень страха Линь Ужоу и Инь Шуан. К счастью, у Бай У не было негативных эмоций, он спокойно взглянул на существо и заметил, что если не считать чёрного как смоль цвета, лицо было не таким уж уродливым.
История о трупных насекомых, собирающихся в призраков трупов, была на самом деле выдумкой Бай У. Он не знал, почему в телах этих Падших было так много отвратительных насекомых и почему эти Падшие выглядели так, будто умерли давным-давно. Он просто хотел максимально напугать Инь Шуан и Линь Ужоу, чтобы привлечь этих существ.
Падшие не бросились на Бай У, у которого не было негативных эмоций. Они были всего лишь Падшими третьего уровня, и хотя обладали некоторой мудростью, но сильно отличались от настоящих разумных существ. После того как Бай У увидел это лицо, прямо перед ним быстро появилось несколько похожих Падших, и не только спереди, но и по бокам. Негативные эмоции Линь Ужоу и Инь Шуан привлекли немало существ — это тоже было одной из целей Бай У.
— В атаку!
Все эти Падшие были только третьего уровня, Бай У размахивал бронзовым топором, почти каждым ударом уничтожая по одному. Хотя Инь Шуан и Линь Ужоу испытывали страх и отвращение, это лишь заставляло их действовать более жестоко. Все трое уже давно не были на том уровне силы, что при первой встрече. С первого же столкновения все Падшие были уничтожены, скорость была такой, что Линь Ужоу показалось это нереальным.
— Это всё? — Линь Ужоу чувствовал что-то неладное.
— А что ещё? — Бай У подобрал карты.
Беспокойная желтая линейная трава вдруг начала высасывать трупы. Бесчисленные чёрные, белые, маслянистые, липкие насекомые выползли из тел, похожих на ил. Никто не хотел смотреть на это ещё раз, включая Бай У. Подобрав семь карт, он тут же бросился вперёд.
Намеренное повышение страха у товарищей по команде и привлечение Падших служило двум целям. С одной стороны, это позволяло собрать больше карт. С другой стороны, он заметил одну вещь: во время поглощения трупов эти растения становились очень тихими.
Семь трупов Падших, собранных вместе, заставили большое количество желтой линейной травы впереди принять какое-то наклонное положение. Они наконец показали свои "клыки" — бесчисленные корни, словно ленточные паразиты, прямо впивались в эти грязные тела. Этот момент был коротким, но после всей этой суматохи Бай У, Линь Ужоу и Инь Шуан наконец покинули зону бубны-два.
Впереди стела с выгравированной надписью "трефы-два" заставила Бай У нахмуриться — это означало, что им ещё предстоит пройти через зону трефы-два.
【Настоящие мужчины никогда не смотрят на взрывы, но если ты обернёшься через десять секунд, увидишь, что это довольно красиво. Поздравляю, ты вошёл в следующую зону под названием Мост Мертвецов. Здесь нет никаких препятствий, ты просто увидишь много мёртвых людей. Но лучше не отвечай этим мёртвым людям. Как ваш проводник по прохождению, Око, я очень серьёзно предупреждаю тебя: не разговаривай с мёртвыми, запомни! Не разговаривай с мёртвыми!】
Зона треф, Мост Мертвецов.
Бай У ещё не понял, что означает Мост Мертвецов, но как настоящий мужчина, он решил обернуться посмотреть на взрыв. От этого зрелища у Инь Шуан и Линь Ужоу волосы встали дыбом. Проще говоря, вся желтая линейная трава начала бешено извиваться, все скрытые в стеблях приспособления для питания, похожие на корни, полностью обнажились. Эта картина была отвратительной — сотни миллионов червеобразных существ непрерывно извивались.
— Мы... это уже второй раз, когда мы едва избежали смерти? — Линь Ужоу представил, что если бы они не успели вовремя покинуть зону бубен, вероятно, их бы уже не было.
Бай У был весьма доволен, Око действительно не обмануло, эта сцена очень дружелюбна к любителям плотных скоплений. Взрыв был действительно красивым, воистину искусство — это взрыв. Насмотревшись, Бай У удовлетворённо повернулся, готовый продолжить путь. Линь Ужоу и Инь Шуан, придя в себя, поняли, что Бай У действительно извращенец... Хотя у него сейчас не было наручных часов, но глядя на его довольное выражение лица, возникало абсурдное ощущение несовпадения мозговых волн.
— В этой зоне, кажется, ничего нет? Выглядит довольно легко, — Линь Ужоу снова произнёс фразу обречённого.
— Линь Ужоу, ты можешь держать язык за зубами? — спросил Бай У.
— В каком смысле? Я сегодня никого не оскорблял!
Выражение лица Бай У стало серьёзным:
— В зоне перед нами обратите внимание на грязь под ногами.
Грязный ил. Инь Шуан смутно почувствовала, как будто воздух искажается:
— Вдалеке, кажется, есть Падшие, они движутся очень медленно.
Бай У начал объяснять:
— Слушайте внимательно, эта зона — зона создания трупов, место опаснее, чем предыдущая зона. Те призраки трупов с телами, похожими на ил, которых мы видели, были созданы из этой земли. Я ещё не знаю, какая опасность скрывается под этой землёй, но можно быть уверенным, что если мы их разбудим, у нас будут большие проблемы.
И снова у Линь Ужоу и Инь Шуан волосы встали дыбом. Это было похоже на искажение в процессе передачи диалога — от изначального "Моста Мертвецов" в процессе передачи получилась земля призраков трупов. Конечно, это было намеренным действием Бай У, а Инь Шуан и Линь Ужоу уже давно прошли ту стадию, когда докапываются до сути. Раньше Бай У не был капитаном, но они всё равно доверяли ему, а теперь, когда он стал капитаном, у них тем более не было причин сомневаться.
— Так как же безопасно пройти эту зону? Ответ прост — просто молчать.
— В каком смысле?
— Здесь сосредоточена злоба бесчисленных трупов, вы увидите много видений, этот путь неизбежно будет медленным, и если в процессе вы поддадитесь на какие-то слова этих видений, ответите им...
— Что... что случится, чёрт возьми, не пугай меня! — Линь Ужоу уже сам начал представлять различные ужасные сцены.
— Вас затянет в ил, — Бай У на самом деле не знал, что произойдёт, он просто хотел, чтобы эти двое поняли ключ к прохождению следующей зоны.
— Я понял, просто не говорить, так? Буду считать, что у меня нет рта! — торжественно поклялся Линь Ужоу.
Инь Шуан и Бай У молча выразили сомнение. Бай У снова предупредил:
— Вы можете прямо сейчас использовать Диск возврата и вернуться. Я говорю абсолютно серьёзно. Если кто-то заговорит внутри, последствия могут затронуть всех. Лучше уйти, пока ничего не случилось. Если не можете сохранять полное молчание — считайте себя мертвецами и не идите дальше.
— Но почему тогда ты идёшь вперед? — не сдавался Линь Ужоу.
— Потому что я ненормальный, — простодушно ответил Бай У.
Инь Шуан и Линь Ужоу на мгновение застыли, не находя слов для возражения.
— Я всё поняла и буду молчать, — решительно заявила Инь Шуан. Её разбирало любопытство: что же скрывается в зоне червей-3? Она не собиралась отступать.
Хотя Бай У уже давно превзошёл его в силе, Линь Ужоу всё ещё чувствовал ответственность за защиту новичков.
— Тогда двигаемся вперёд.
Бай У перешагнул через каменную стелу и ступил на чёрную трясину. В мёртвой и пустынной зоне трефов едва слышно разносились звуки ветра, похожие на заупокойные стенания. Холод пронизывал до самых костей.
Особенно тяжело приходилось промокшей Инь Шуан. Глядя на спину идущего впереди Бай У, она вдруг почувствовала странное отчуждение, словно они оказались в разных измерениях. Необъяснимый холод проникал в самую душу.
Недолго поколебавшись, она и Линь Ужоу тоже ступили на чёрную оскверненную землю.
...
...
— Ты не видел камеру моей девушки?
В тот момент, когда Бай У ступил на эту землю, начались видения. Сцена перед глазами внезапно преобразилась: исчезли ужасающие взрывные кокосовые пальмы, пугающая жёлтая линейная трава и трупное зловоние. Теперь тёплый морской бриз ласкал кожу, а в небе кричали чайки.
Вдалеке веселилась группа людей, собравшихся вокруг праздничного костра. Бай У чувствовал удивительное противоречие: казалось, что он находится совсем рядом с ними, но одновременно был бесконечно далёк.
Внезапно его путь преградил мужчина примерно его возраста, в бейсболке.
— Ты не видел камеру моей девушки?
В этот момент Бай У почувствовал, насколько этот мир может быть жесток к добропорядочным гражданам. Ему отчаянно хотелось засыпать незнакомца вопросами: как выглядит камера твоей девушки? какая модель? какой марки? как долго она ей пользовалась? где потеряла? почему вообще камера твоей девушки должна быть у тебя?..
«Оказывается, главный клоун здесь — это я сам», — подумал Бай У. Человеком, больше всего жаждущим нарушить молчание, был не Линь Ужоу, а он сам. Бай У чувствовал, как его буквально распирает изнутри от желания заговорить.
К счастью, понимающее Око Прейлера поспешило предоставить информацию:
【Настало время вместе с детективом Оком раскрыть часть тайн этого острова мертвецов. Человек перед тобой — счастливчик, которому повезло встретить красивую и хозяйственную девушку. Не каждому выпадает такая удача. Чтобы справляться с её расходами, он даже пошёл на воровство и заработал судимость.
Его девушка обожала роскошь, любила фотографировать и фотографироваться, поэтому купила камеру начального уровня. Угадай, что случилось дальше? Она умудрилась потерять камеру, а когда не смогла выпросить новую у своего парня, решительно порвала с ним, обвинив в краже — мол, кто ещё мог украсть, как не бывший вор?
Вот так он и оказался на этом острове. Ходили слухи, что здесь можно избавиться от всех жизненных тягот. Звучит как полный бред, верно? Но семьсот лет назад немало людей верило в подобное, хо-хо-хо-хо ха-ха-ха-ха хе-хе-хе-хе, я просто умираю со смеху, прямо как сэндвич с рыбочеловеком.】
Теперь всё прояснилось...
Заметки подробно поведали о прошлом этого человека. Раз это место называется Мостом Мёртвых, Бай У предположил, что фигура перед ним — возможно, всего лишь душа умершего? Или, может быть, наваждение? И правда ли этот остров способен решить все жизненные проблемы? Похоже, семьсот лет назад подобный магический реализм был в порядке вещей.
Сдерживая рвущиеся наружу слова, он продолжил путь. На этот раз... у него было предчувствие, что дорога окажется по-настоящему трудной.
Бай У уже собрался с духом и был достаточно насторожен в отношении Моста Мёртвых, но он даже не подозревал... Что сложность этого пути намного превзойдёт все его ожидания.
Сцена резко изменилась, и в знакомом городке Бай У услышал до боли знакомый голос, а затем увидел силуэт из прошлого. Обычно невозмутимый Бай У в этот момент, словно увидев призрака, широко распахнул глаза и замер на месте.
— Куда так спешишь? Неужели уже не узнаёшь меня?
(Конец главы)
Безупречно чистый белый халат и улыбка теплее зимнего солнца — как врач, отец Бай У обладал харизмой настоящей кинозвезды. Когда он внезапно возник перед Бай У, тот застыл на месте, не в силах пошевелиться.
Как описать отца Бай У? Вспоминая мнения соседей, Бай У отмечал, что для них отец был практически идеальным человеком — внешность, богатство, характер — в глазах знавших его людей всё было безупречно. Все хотели быть как доктор Бай, все завидовали Бай У. Все, кроме самого Бай У.
В юности он мечтал опозорить отца, но с детства умел просчитывать выгоды и потери, и позже понял, что в этом больше вреда, чем пользы. Порой Бай У становилось не по себе — в глубине души он надеялся, что его отец действительно такой, каким его все считали.
— Похоже, ты хорошо освоился в этом мире, завёл немало друзей, — произнес отец. — Встретил понравившуюся девушку? Может, поговорим об этом? Я могу помочь тебе с выбором. Я ведь очень нравлюсь женщинам.
Бай У молчал. У него накопилось множество вопросов, из-за которых он не мог сдвинуться с места, но он не забыл подсказку своих Глаз. Особенно всплывшую Заметку, которая уже дала ему понять, что это такое.
【Мост Мёртвых, также известный как мост в мир иной. Здесь злые духи иногда шалят, притворяясь живыми людьми из прошлых наваждений. У них лишь одна цель — заставить тебя открыть рот. Лучше тебе забыть о том, что умеешь разговаривать. На самом деле пройти эту зону очень просто — просто беги вперёд, ни на что не обращая внимания.
Но-о-о~ отсутствие негативных эмоций не означает отсутствие эмоций вообще. Или, можно сказать, так называемое отсутствие негативных эмоций, возможно, лишь потому, что ещё не случилось определённых событий. Некоторые правила игры просты, но следовать им сложно~】
Кровь и ужас, угроза смерти, жуткие монстры, сверхъестественные силы, демоны и призраки, уродливая человеческая натура... Всё это могло вызвать у людей различные негативные эмоции, но на Бай У не действовало. Даже встреча с человеком из воспоминаний, которого он меньше всего хотел видеть, уже не могла вывести его из равновесия... по крайней мере, он так думал. Но когда наваждение действительно появилось, его сердце всё же едва заметно дрогнуло.
— Не разговариваешь? Неужели наши отношения настолько плохи? — усмехнулся призрак. — Ха-ха-ха, я ведь уже мёртв, ты что, боишься меня?
Бай У заставил себя успокоиться и больше не обращал внимания на призрак отца перед собой. Это было нелегко, но уже не так сложно, как раньше. Только этот злой дух оказался сильнее, чем он предполагал.
— Неужели ты в глубине души не хочешь получить от меня ответы? Не хочешь узнать о своей матери? Или, может быть, не хочешь узнать, почему я так с тобой поступил?
Шаги снова остановились. Бай У обернулся, яростно уставившись на отца. Этот словно светящийся изнутри мужчина был всего лишь иллюзией, но Бай У действительно хотел узнать ответы на эти вопросы. Он глубоко вздохнул, отвернулся и продолжил путь. Никаких препятствий не возникло.
Эти существа, которых Глаза называли "духами", похоже, были лишь какой-то формой энергии, они были далеко не такими впечатляющими, как в кино и сериалах. Достаточно было соблюдать правило молчания, и они не могли создать никаких физических преград. Но они могли постоянно мутить разум.
— Смерть — это лишь начало следующего путешествия, и к этому путешествию ты, похоже, хорошо приспособился, — продолжал дух. — Ты наверняка думаешь, что я просто злой дух, нереальный "актёр". Что я просто пытаюсь заставить тебя заговорить, что я не знаю ответов на эти вопросы — ты ведь именно так думаешь, верно? Это действительно моя цель, но я не то чтобы не знаю, о-о-о, мои способности намного более впечатляющие, чем ты думаешь. Дитя, правда не хочешь поговорить со мной? После того как покинешь это место, это будет последний раз, когда ты меня увидишь. Даже если ненавидишь меня, разве не хочешь узнать... причину, по которой я намеренно заставил тебя меня возненавидеть?
Бай У снова остановился.
«Хватит!» — пронеслось в его голове, но он не произнёс эти слова вслух. Даже выражение его лица не изменилось, только в глазах появились красные прожилки.
«Нужно срочно подумать о чём-нибудь другом, — мысленно приказал он себе. — Чем сейчас занимаются Линь Ужоу и остальные? Что делает Инь Шуан? Смогут ли они благополучно пройти?»
Голос отца снова начал вмешиваться:
— Давай, давай поговорим после долгой разлуки, на самом деле, если ты заговоришь, ничего страшного не случится.
И снова Бай У двинулся вперёд, начав просчитывать множество возможных вариантов будущего, размышляя об изменениях в исследовательском путешествии после проникновения наблюдателей группы Порядка и Каина. Также он думал о том, что же на самом деле планирует семья Се. Его мозг в одно мгновение начал обдумывать множество вещей, словно все эти мысли возникли одновременно. Его шаги становились всё быстрее, и наконец Бай У услышал вздох.
— Какая решимость... — произнес призрак. — Хотя я действительно не знаю ответов на эти вопросы, но я чувствую, что ты очень особенный человек...
Отец исчез, и когда Бай У снова обернулся, он увидел лишь чёрную тень, похожую на тех учеников из мира зеркал. Только у этой тени можно было разглядеть взгляд. В её глазах читались благословение и беспомощность:
— Иди, путь ещё долог, не говори... Твой отец, узнав о твоём взрослении, несомненно, будет очень доволен.
Множество чёрных рук протянулось из трясины, крепко схватив ноги тени и утащив её в глубины Бездны. Бай У не ожидал такого исхода. Он столкнулся с могущественным духом, сразу распознавшим его наваждение, но сам этот дух не был злым... После неудачной попытки заставить его заговорить, он, казалось, что-то увидел и благословил его.
Бай У продолжил путь, его внутренние сомнения об этом острове всё росли. Что это за место? В чём правда этой лжи о способности избавить от всех жизненных печалей?
Сцена снова изменилась. Он вновь оказался на этом полном жизни острове 700 лет назад. Только теперь Бай У стоял у подножия скалы высотой более десяти метров, а на её вершине стояла девушка в школьной форме, в очках и с длинной косой.
— Зачем папа и мама вообще произвели меня на свет? — этот вопрос, конечно же, был адресован Бай У.
Если не ответить правильно, очевидно, что девушка прыгнет со скалы. Бай У, конечно же, не стал отвечать, как он говорил раньше — чужие сожаления можно только слушать как истории. Он мог спасти Хунъинь, спасти Янь Цзю, спасти Цзян Ими и Бай Сяоюй, но только если это было в его силах. Сейчас Бай У не мог спасти эту девушку, тем более что он прекрасно понимал — она умерла 700 лет назад.
Глаза выдали Заметку, позволившую Бай У узнать историю жизни этой девушки.
【У неё были отличные оценки в школе, она была ребёнком, которым восхищались учителя и соседи. Она никогда не перечила родителям, дома также помогала им с домашними делами.
Она не подвергалась упрёкам и давлению со стороны родителей, она просто чувствовала разницу. Потому что у неё был младший брат, который постоянно прогуливал уроки, создавал проблемы, дрался, не возвращался домой ночами из интернет-кафе и даже в юном возрасте влез в долги под высокие проценты.
Но родители никогда не относились к ней так же хорошо, как к брату. Казалось бы, она не подвергалась домашнему насилию, над ней не издевались. Но когда наступил конец света, некоторые действия родителей оставили в её душе наваждение — вкусную еду оставляли брату, тёплую одежду оставляли брату, а тяжёлую работу по поиску припасов поручали ей, старшей сестре.
Беда не в том, что мало, а в том, что неравно — эту поговорку можно применить и к тому, как родители относятся к своим детям. Год за годом в её душе начала развиваться депрессия, она пришла на этот остров в поисках избавления. Твой ответ может помочь ей обрести покой, но цена будет очень высока, ты можешь найти лучший способ.】
«Так что поиск избавления... это самоубийство?» Бай У посмотрел на девушку на скале и медленно покачал головой. Он мог представить, что, вероятно, все эти 700 лет она постоянно переживала эту смерть, родительская любовь к брату и равнодушие к ней не давали ей обрести покой.
— Ведь им достаточно было просто иметь брата, мне вовсе не нужно было жить, я просто лишнее существо, — голос девушки звучал пусто.
В этом возрасте дети особенно склонны зацикливаться на чём-то, создавая различные душевные узлы. Но в итоге Бай У не заговорил, его цель была не здесь, и хотя он надеялся, что эта девушка сможет развязать узел в своём сердце, где-то глубоко внутри Бай У всегда мог расставить приоритеты в разных делах.
Вскоре после того, как он двинулся дальше, он услышал глухой звук. 700 лет назад на этом острове, появившемся во время конца света и обещавшем избавить от всех жизненных печалей, девушка оборвала свою жизнь.
Бай У снова вспомнил того мужчину, который искал фотоаппарат, и вдруг подумал... возможно, это просто остров, где люди постоянно совершают самоубийства. Так называемое избавление от всех жизненных трудностей — это поиск смерти.
Но люди, сталкиваясь со смертью, обычно испытывают множество страхов, и, по его мнению, ни эта девушка, ни тот мужчина не были настолько отчаявшимися, чтобы искать смерть.
«Неужели... они не знали, что так называемое избавление от жизненных печалей — это самоубийство? Они пришли на этот остров, действительно надеясь получить спасение? Значит, самоубийство... возможно, произошло после какого-то внушения?»
В зоне пик с кокосовой рощей и зоне бубен с жёлтой линейной травой Бай У пока не мог найти слишком много подсказок. Но Мост Мёртвых дал ему смутное ощущение, что тема этого острова связана со смертью. Надежда на правильное спасение этих людей могла быть только в осколках головоломки конца света.
Пройдя длинный путь, Бай У уже мог видеть каменную стелу. На границе зон червей-3 и червей-2, Бай У ранее уже рассчитал распределение карты, поэтому в зоне трефы-2 он наказал двум другим идти по диагонали.
Но как раз когда Бай У собирался достичь конечной точки, он услышал звук заряжаемого пистолета.
— Наконец-то я тебя поймал, не двигайся, ещё одно движение — и я выстрелю.
Человек в чёрной маске и костюме целился в Бай У из полицейского пистолета. Бай У обернулся и обнаружил, что внешность этого человека кажется знакомой, хотя он не мог вспомнить, где его видел.
Он не обратил на это внимания, уловки Моста Мёртвых Бай У уже разгадал. В этой зоне существовало множество душ, возможно, умерших от самоубийства, и при встрече с ними он, вероятно, будет переживать сцены их смерти. Но если не иметь морали и удержаться от попыток спасения, всё будет в порядке.
Самым проблематичным было то, что здесь существовал особый вид злых духов, способных вызывать наваждения людей. Эти духи не только могли менять форму, становясь людьми, которых ты никак не можешь забыть, но даже могли узнавать часть реальности.
Этот грабитель в костюме с пистолетом, похоже, был одним из них. Но по сравнению с отцом Бай, этот человек казался неважным. Бай У не стал тратить на него время — даже если предположить, что душа способна стрелять, такое оружие вряд ли могло причинить ему вред. Он просто развернулся и решительно направился прочь.
— Эй-эй-эй, постой! Неужели у тебя настолько плохая память? Даже не можешь вспомнить, кто я? — окликнул его незнакомец.
Бай У остался невозмутимым, но злой дух явно не собирался его отпускать. В тот момент, когда Бай У сделал шаг, призрак материализовался прямо перед ним и нажал на курок.
Бах!
Благодаря сочетанию Сопутствующей силы, Усиленного зрения и Ока Прейлера, Бай У обладал невероятным динамическим восприятием. В этот миг воздух словно наполнился туманной дымкой, а летящая пуля оставляла за собой расходящиеся круги, будто рябь на воде. Одновременно с этим до его слуха донеслись знакомые слова:
— Прощай, великий детектив.
В следующее мгновение пуля растворилась в воздухе вместе с туманом и рябью. Выстрел не забрал жизнь Бай У — напротив, звук выстрела словно открыл заслонку в его памяти. Воспоминания хлынули потоком, и Бай У наконец узнал этого человека в маске.
— Вспомнил? Я же говорил, что наша судьба не так проста, — произнес незнакомец, снимая чёрную маску и являя лицо, которое показалось Бай У одновременно знакомым и чужим.
— Знаешь, в этом есть странная ирония. Ты в своём нынешнем облике видел меня ребёнком, а когда я вырос, то увидел тебя в детстве. Мы пошли разными путями и не смогли больше встретиться, но если ты готов выслушать, я могу разрешить некоторые твои сомнения. Или ты до сих пор не вспомнил, кто я?
Бай У не мог поверить в эту встречу. В его памяти всплыло последнее дело прошлой жизни — серия загадочных убийств. Закономерность в выборе жертв была очевидна: преступник охотился только на людей с определёнными именами или прозвищами, совпадающими с именами персонажей из какой-то книги. Эти люди просто случайно носили имена, похожие на литературных героев, но привлекли внимание убийцы с невероятным чутьём против слежки.
Бай У потратил немало времени, прежде чем напал на след. Однако при попытке задержания произошла "небольшая неприятность" — если говорить прямо, преступник его застрелил. Впрочем, если посмотреть с другой стороны, эта смерть открыла дверь к новому путешествию.
— Я для тебя не какой-то незначительный человек, Бай У, — произнёс незнакомец, вновь направляя на него чёрное дуло пистолета. — Точнее говоря, наши отношения... имеют решающее значение.
Сомнения в голове Бай У множились, превосходя даже те, что возникли при встрече с отцом. Он всегда считал свою смерть просто профессиональным риском — всё-таки преследование преступников опасное дело, и даже простой осмотр места преступления мог стать последним в жизни детектива.
Внезапно воспоминания о последних мгновениях жизни начали проявляться с пугающей чёткостью: чёрная маска, пуля калибра 7.62 миллиметра, стрекот цикад, жуткий взгляд, странный смех и случайно мелькнувшая из-под рукава татуировка. На грани жизни и смерти Бай У смог запомнить лишь некоторые детали, но сейчас... он словно заново переживал тот роковой момент.
— Прощай, великий детектив, — произнёс убийца, а затем беззвучно добавил: — Приятного путешествия.
(Конец главы)
Если сравнить новую жизнь в этом искажённом мире Башни с путешествием, то его начало Бай У всегда отсчитывал с того момента, когда очнулся от невыносимого жара внешнего мира на одной из улиц Города Пищи. Это было ещё до того, как он сегодня ступил на Мост Мёртвых. Но теперь, узнав, что человек, чья пуля отправила его в другой мир, возможно, пришёл с "фермы", Бай У задумался — не означает ли это, что два мира на самом деле разделяет не такое уж большое расстояние?
Один переход между мирами можно было бы списать на совпадение, но два — это уже явный признак некой связи. Какова же эта связь? Или же всё увиденное на Мосту Мёртвых было лишь плодом разыгравшегося воображения духов?
— Если у тебя много вопросов, просто спроси меня, — раздался голос. — Можешь узнать всё, что хочешь, я отвечу честно и полностью. Хотя то, что ты дошёл до этого места, показывает, что ты способен увидеть мою истинную сущность, но как существо, прожившее здесь сто лет, я обладаю гораздо большими способностями, чем ты можешь себе представить. Я играю роль именно того, о ком ты думаешь. И хоть я не он, я могу рассказать тебе всю информацию, которой он обладал!
Десятка Пик. Он обнажил татуировку на запястье — метку десятки пик, подтверждая догадки Бай У.
Множество вопросов мгновенно всплыло в голове, но Бай У не стал их задавать. После встречи с отцом он научился сдерживать переполняющее его любопытство. Он даже изобразил выражение лица, будто вот-вот заговорит: "Продолжай, расскажи ещё".
"Десятка Пик" ждала семьсот лет. Для них весь остров и проход через зону Моста Мёртвых были простейшим делом, но для живых людей эта зона была самой сложной для прохождения. Здесь редко бывали живые люди, за семьсот лет их было немного, и почти все погибли в первых двух зонах или были захвачены духами, находившимися ближе к началу.
Наконец кто-то дошёл до этого места, и он не хотел упускать Бай У:
— Неужели тебе не любопытно, как мне это удалось? Давай, спрашивай! Позволь мне рассказать тебе всё, от начала до конца! Я чувствую твою жажду знаний.
В голове Бай У многие подсказки сложились воедино. Слова отца, очевидно, не были случайными. "Смерть — это лишь начало следующего путешествия..." — эту фразу он слышал много раз. Внезапно Бай У подумал... возможно, роль его отца не ограничивалась ролью мучителя? Был ли отец осведомлён об этом искажённом, извращённом мире?
Бай У не должен был питать никаких надежд на подобные мысли — боль детства наполнила его ненавистью к отцу. Но в глубине души он всё же надеялся, что всему найдётся разумное объяснение.
Придя в себя, он проанализировал все известные ему подсказки. «Когда у человека в маске обострялась болезнь слияния, возникали временные колебания. Судя по его словам о "времени до конца", очевидно, что он пережил не одну вспышку болезни слияния». «К тому же он упомянул старого противника, и Каин был учеником того противника». «Если человек передо мной не пытается намеренно обмануть меня, то татуировка десятки пик на его запястье достаточно ясно указывает на то, что он и есть Десятка Пик».
«Так значит, те слова, что я сказал, когда случайно попал на ферму, действительно помогли ему сбежать оттуда... Но почему Десятка Пик отправился в другой мир? И почему он, став серийным убийцей, отправил меня в иной мир?» Расстояние между двумя мирами, возможно, не такое большое, как он думал.
«По крайней мере, он — не Каин». Этот ответ удивил даже самого Бай У. Если бы Десятка Пик был Каином, значит, Каин уже встречался с ним и не мог бы его не узнать. Потому что его лицо, хоть и в двух разных жизнях, не сильно изменилось. Даже Инь Шуан сразу заметила... что его лицо немного похоже на лицо отца. Значит, Десятка Пик и Каин — разные люди.
Как раз в этот момент "Десятка Пик" тоже понял, на чём сосредоточено внимание Бай У:
— Разве тебе не хочется узнать, что находится за Стеной? Не хочешь узнать самые глубокие тайны этого мира? Неужели тебе не любопытна связь между нами? Неужели твоё стремление к справедливости не выдержит такого испытания?
Бай У отступил на три шага, и с каждым его шагом в глазах Десятки Пик нарастал ужас. Этот злой дух слишком сильно жаждал, чтобы Бай У заговорил. Но Бай У был уверен в одном — информация, которой обладал дух, была очень ограниченной.
Когда Бай У почти покинул зону трефы-2, выражение лица "Десятки Пик" стало злобным:
— Если ты упустишь меня, многие тайны останутся без ответа! Не смей уходить! Не смей уходить!
Раздались выстрелы один за другим — дух пытался удержать Бай У, но пули не имели никакого эффекта. Бай У не обращал на них внимания, ещё один шаг назад — и он покинет эту зону. Сейчас он находился на пересечении четырёх зон: трефы-2, трефы-3, червей-2 и червей-3.
Глядя на спокойное выражение лица Бай У и расстояние в один шаг до выхода из зоны, дух наконец сдался:
— Если ты можешь спасти меня, если у тебя есть другой способ спасти меня, помоги мне... Я не хочу... не хочу больше оставаться здесь! Прошу тебя... умоляю тебя...
Чёрные руки снова потянулись из нечистой земли, "Десятку Пик" постепенно утягивало в подземелье.
— Духи могут стать только духами... Все, кого ты видел в этой зоне, — умершие люди... Я могу рассказать тебе ещё больше информации... Пожалуйста, обязательно вернись... спаси меня!
Бай У по-прежнему никак не реагировал. Этот злой дух отличался от духа, который изображал его отца — его воля к жизни была очень сильной, очевидно, пребывание в этой зоне было для них мучением.
После того как дух полностью погрузился в подземелье, Бай У шагнул в зону червей-3. В тот же миг все видения на нечистой земле исчезли без следа, словно он только что прошёл через пустынную местность, где ничего не было. К его удивлению, Инь Шуан и Линь Ужоу тоже были здесь — они прошли даже быстрее него.
Зона червей представляла собой каменный лес. Причудливые камни, всевозможные странные каменные стелы были расставлены беспорядочно, а огромная стела в центре очень напоминала стелу внутри Башни.
【Ты успешно прошёл Мост Мёртвых, должен сказать, это было забавное место, но надвигается новая буря, давайте поскорее перейдём в следующую зону.】
Наконец они достигли безопасной зоны, показатели эмоций на часах Линь Ужоу и Инь Шуан тоже упали ниже 25. В этой зоне, кроме троих во главе с Бай У, находилось ещё десять Падших. Поскольку они были очень близко, даже не нужно было использовать восприятие — зловоние, исходившее от них, достаточно ясно указывало на их присутствие.
Все трое действовали согласованно, наблюдая за поведением этих Падших.
— Что они делают? — спросил Линь Ужоу.
— Обратите внимание на их глаза, — напомнила Инь Шуан. Она заметила, что когда Падшие прикасались к стелам, их взгляд становился более осмысленным.
Бай У дополнил правду:
— Карты можно обменять на начальные ресурсы, они восстановили часть своих воспоминаний и дополнили часть мудрости.
Линь Ужоу широко раскрыл глаза и указал на одного из Падших:
— Смотрите, у этого Падшего не одна карта.
Возле камня, похожего на гарпию, один из Падших держал в руках четыре карты. По мере того как его карты исчезали одна за другой, Бай У заметил, что сила этого Падшего постоянно росла, а цвет его кожи тоже менялся... Вскоре зловонное чёрное тело начало терять свой запах, а цвет кожи стал как у обычного человека.
Бай У посмотрел на ту стелу:
【В каждой стеле спрятано много товаров для обмена, у вас есть 15 минут на подготовку, после этого вы сможете отправиться в следующую зону через центральную стелу. Никто не знает, какое испытание на выживание ждёт в следующей зоне, но можно с уверенностью сказать, что ты постепенно раскрываешь правду.
И последнее, наблюдатель Глаз должен предупредить тебя — тебе очень повезло, что не сработало увеличение сложности на 200, но если ты продолжишь играть в эту игру, уровень опасности может постепенно выйти из-под контроля, впрочем... я уже знаю твой выбор. Хе-хе-хе-хе-хе, я прямо смеюсь как старый извращенец.】
Вот оно что. Бай У дал Линь Ужоу три карты, Инь Шуан три карты, кратко объяснил назначение карт, а затем повёл их выбирать разные "трофеи".
В это время Линь Ужоу, долго сдерживавший себя, снова начал тараторить:
— Кстати, вы что-нибудь слышали? Я встретил каких-то людей, и они задавали мне странные вопросы, например, не видел ли я их кошку? Ни с того ни с сего. А ещё, а ещё один человек спросил меня, какую верёвку лучше купить для повешения, совсем больной, что ли? О, и ещё, и ещё, я встретил свою бабушку, я чуть было не заговорил! Но потом подумал — стоп, моя бабушка же умерла много лет назад! Я заткнул уши, закрыл глаза и просто рванул вперёд, хей, прикиньте, когда я вышел, вы двое всё ещё там копошились.
Инь Шуан иногда действительно завидовала Линь Ужоу — такой красивый, но без мозгов, меньше проблем. Она уже поняла, что все встреченные в этой зоне были самоубийцами, но Линь Ужоу этого не заметил.
Слушая хвастовство Линь Ужоу, Бай У тоже позавидовал его мозгам. У Ван Ши хотя бы было самосознание, а у Линь Ужоу даже этого не было. Просто слушать и делать, как сказано — и Линь Ужоу смог первым пройти самую сложную зону. Впрочем, это хорошо, что оба товарища по команде смогли выйти с Моста Мёртвых раньше него, это порадовало Бай У.
Что касается появления отца и Десятки Пик на Мосту Мёртвых, он быстро отфильтровал эти мысли. Хотя он и узнал часть подсказок, но загадок стало ещё больше. К тому же, если последний злой дух сказал правду... это значит, что Десятка Пик и отец уже мертвы.
Они действительно умерли, и что бы они ни делали при жизни, всё это теперь лишь загадки, погребённые в истории. Возможно, в эту эпоху, кроме него, никто о них даже не знает.
У Бай У было предчувствие, что он случайно унаследовал наследие человека в маске, а Каин, похоже, каким-то образом унаследовал наследие Десятки Пик. Его интуиция всегда была точной, но на этот раз это была действительно только интуиция.
Десятка Пик, человек в маске и, возможно, отец принадлежали к предыдущему поколению. Он сам и Каин принадлежат к нынешнему поколению. Десятка Пик и человек в маске не слишком волновали Бай У, по крайней мере, по сравнению с отцом. Ему очень хотелось знать, связаны ли странные приключения, которые он сейчас переживает, как-то с отцом. Но эти вопросы обречены остаться без ответов.
Жизнь во многом похожа на только что пройденный Мост Мёртвых — приходится выбирать между удовлетворением жажды знаний и выживанием. Когда нельзя получить и то, и другое, Бай У всегда выбирал последнее.
— Кстати, что с тобой случилось? Я видел, что сначала ты шла медленнее Бай У, а потом вдруг ускорилась? — Линь Ужоу посмотрел на Инь Шуан.
— Не твоё дело, — Инь Шуан бросила на Линь Ужоу сердитый взгляд.
— Мелочная женщина, — Линь Ужоу просто спросил между делом, на самом деле ему не было любопытно.
Из этих слов Бай У примерно понял, что пережила Инь Шуан. Очевидно, ей тоже пришлось столкнуться с наваждением, которое едва не остановило её на пути. Но после того как она сумела его преодолеть, остальные духи уже не могли помешать её движению вперёд. Наваждение мстителя — должно быть, она встретила призрак того, кто был очень дорог её сердцу при жизни.
— Давайте оставим эту тему, — прервал размышления Бай У. — Нужно поскорее прикоснуться к камням и выбрать полезные предметы. И ещё раз напомню: кто хочет вернуться, может сделать это прямо сейчас. Следующая игра будет гораздо сложнее.
Инь Шуан не стала изображать храбрость — в основном потому, что лучше других понимала, насколько велика пропасть между ними и Бай У:
— Если почувствую, что не справляюсь, сразу уйду.
Бай У кивнул. Он и сам не знал, что готовит им следующая игра — эти каменные глыбы были разбросаны вокруг без какой-либо видимой закономерности. Их формы поражали своей причудливостью: одни напоминали двухголового льва, другие — гарпию, третьи были похожи на застывших в разных позах людей — кто-то словно карабкался вверх, кто-то застыл в молитве.
Впрочем, сходство было лишь в общих очертаниях. В отличие от настоящих скульптур, камни не были искусно обработаны и лишены мелких деталей, по которым можно было бы точно определить, что они изображают. Эти загадочные монументы казались чем-то средним между природными образованиями и творением рук человеческих.
Но богатое воображение Бай У легко превращало эти силуэты в причудливые тотемы. Он приблизился к камню, напоминающему суккуба с козлиными рогами. Вместе с ним к этому камню потянулся Падший, источающий зловоние и обладающий женскими чертами. Хотя у Падших нет пола, половые признаки у них всё же присутствуют.
【Прикосновение к камню означает твоё согласие участвовать во втором раунде игры. Когда проиграешь, эти камни заберут у тебя всё, что имеешь. Конечно, кроме меня~ В каждом из этих камней хранится частица того, что принадлежало проигравшим в предыдущем раунде — их последовательности, силы или особые предметы. А в этом камне спрятана вещь, которая тебя заинтересует — Сокрытие Клинка.】
Природный дар 936 — Сокрытие Клинка. Эта способность позволяет скрывать свою последовательность, делая её незаметной для других. На первый взгляд она кажется бесполезной, по крайней мере, для большинства — её трудно получить, и она совершенно не помогает в бою, ведь в настоящей схватке последовательность всё равно придётся раскрыть. Тем не менее, Бай У решил потратить три карты, чтобы получить её.
«Это место немного напоминает казино, — размышлял он, — но участники здесь особенные, похоже, все они уже мертвы... Тот человек, вероятно, использовал карты, чтобы из состояния трупного разложения вернуться в нормальное состояние?»
Теперь Бай У предполагал, что этот остров, который семьсот лет назад якобы решал все проблемы, вероятно, тоже является территорией, подконтрольной какому-то суперпадшему. Возможно, здесь замешаны и какие-то неизвестные могущественные силы, но это его не пугало. По крайней мере, здесь оказалось щедрее, чем в казино — первая награда за прохождение была постоянной.
Игра первого уровня, побег с острова мертвецов, оказалась на удивление простой — это была редкая Синяя зона с нормальной сложностью. Бай У с нетерпением ждал следующих испытаний, если риск действительно будет пропорционален сложности.
У него осталась последняя карта. Осмотрев множество камней, он обнаружил, что можно получить либо базовые боевые характеристики, либо последовательности, которые он не мог обменять. Последовательности в основном были бесполезны — все очень низкого ранга. Боевые характеристики тоже оказались обманкой — они подходили только Падшим. Оставались только пронумерованные воспоминания из прошлой жизни.
Для Падших, находящихся в состоянии разложения, эти воспоминания были бесценны. Без них они не смогли бы использовать интеллект для решения проблем в следующих играх и действовали бы только инстинктивно, как в первом раунде, легко попадаясь на уловки Бай У. Но Бай У, Инь Шуан и Линь Ужоу участвовали в этой игре как живые люди, им эти воспоминания были ни к чему.
В итоге Бай У выбрал карту с изображением двух ртов, где большой поглощал маленький:
【Отбери у другого право действовать в течение одного раунда, говори вместо него.】
Он не знал, какой будет следующая игра, но всегда питал слабость к таким функциональным предметам.
Тем временем Инь Шуан выбрала огнезащитный костюм, дающий тридцать секунд невосприимчивости к огню, и зеркало, способное отражать невидимые предметы. Линь Ужоу остановил свой выбор на флаконе с зельем, случайным образом удаляющим один негативный эффект, и карте шута с заклеенным пластырем ртом.
Разглядывая эти странные предметы, Бай У задумался: если в казино все эти предметы обмена появились из-за легендарной характеристики, то что стало причиной их появления на острове мертвецов? Это был ещё один вопрос, на который пока не было ответа, и ему оставалось только продолжать собирать подсказки.
Выбрав предметы, троица вместе с группой Падших направилась к центральному камню. В момент, когда их руки коснулись его поверхности, все эти странные глыбы словно пробудились ото сна и начали жутко извиваться — второй раунд игры на выживание официально начался.
(Конец главы)
В глазах потемнело, и Бай У, Линь Ужоу и Инь Шуан внезапно оказались в мрачной комнате. Обстановка здесь была предельно простой: лишь огромный круглый стол и семнадцать стульев вокруг него. Стол и стулья были выполнены из того же камня, что и стелы снаружи — совершенно обычного, ничем не примечательного материала.
Благодаря Усиленному зрению Бай У мог отчётливо разглядеть каждого из присутствующих в полумраке.
— Значит, второй раунд — это загадка смерти? — произнёс Падший с грязно-чёрной кожей, явно бывавший здесь и раньше.
Пока все трое пребывали в полном недоумении, а Бай У собирался использовать Око Прейлера для исследования, внезапно раздался странный электронный голос, объявляющий правила игры:
— Четырнадцать мертвецов, трое живых, приветствую вас. Здесь немало знакомых лиц, но по традиции я должен объяснить правила. Как видите, впервые за долгое время живые люди прибыли на второй раунд игры. Решать вам — продолжать ли прозябать в нечистой земле среди зловонных существ, испытывая страх смерти, или стать одним из этих троих и выжить. Шанс в ваших руках.
Бай У нахмурился — эти слова мгновенно противопоставили их троих всем остальным.
— Вы только что прошли отборочный забег, сократив число участников со ста до семнадцати, но теперь вам предстоит игра на выживание, где из семнадцати останется лишь семеро. Конечно, награда будет весьма щедрой, — продолжал голос. — Правила игры просты: ваша внешность и голоса будут унифицированы, позиции перемешаны, и вы будете играть две роли — защитника и судьи.
— На каждый этап вам даётся две минуты: минута на роль защитника и минута на роль судьи. В роли защитника вы должны рассказать о десяти событиях, произошедших в год вашей смерти, причём обязательно во времена конца света. Все десять событий должны быть правдивыми. После рассказа всех десяти событий все должны чётко понимать причину вашей смерти. В роли судьи вы должны до того, как другой участник закончит рассказывать свои десять событий, угадать истинную причину его смерти. Если угадаете правильно, то тот, чью причину смерти раскрыли, выбывает. Но если ошибётесь, то выбывает сам угадывающий. Игра заканчивается, когда останется семь человек. Кстати, вы можете выбрать не говорить ничего в роли защитника.
В темноте электронный голос издал странный ритмичный смех:
— Кхе-кхе-кхе, как вы заметили, здесь есть трое живых. Они тоже будут рассказывать о причинах своей смерти, но, конечно, всё это будет выдумкой. Ограничение на правдивость каждого события для трёх живых участников не действует. Как мертвецы, вы можете устранить их, если правильно угадаете, кто из них солгал. Если вы успешно пройдёте дальше и устраните живого человека, то поздравляю — вы возродитесь в новом теле. Надеюсь, вы никогда больше не вернётесь в это место.
Падшие мгновенно оживились — возможность возродиться в человеческом теле, украв его у живых, была куда заманчивее, чем получить "новую жизнь" после прохождения всех игр. Каждый из них жадно уставился на Бай У, Инь Шуан и Линь Ужоу.
Бай У также подтвердил свои догадки: особые физические законы этого острова действительно были связаны с жизнью и смертью. Здесь размывалась граница между живыми и мёртвыми, позволяя умершим существовать особым образом — в нечистой земле. Почти не было живых Падших, практически все были давно умершими существами.
Их жаждущие взгляды говорили о том, что они стремятся получить особую награду за эту игру, чтобы воскреснуть. Очевидно, что существа нечистой земли или злые духи испытывали на этом острове какие-то страдания, не меньшие, чем у пассажиров, охваченных Круговоротом. Разница лишь в том, что хозяин острова дал им надежду.
Что касается правил игры, все трое теперь их хорошо понимали. Если говорить проще, нужно определить истинную причину смерти противника до того, как он расскажет всю информацию о своей смерти. Угадаешь правильно — противник выбывает. При этом нужно придумать историю своей смерти так, чтобы противник поверил, что ты мертвец. Если Падшие раскроют ложь — сразу выбываешь.
Бай У хорошо знал такие игры, но его беспокоили Линь Ужоу и Инь Шуан.
— Если у всех нет вопросов, игра начнётся через 90 секунд, — объявил голос. — Вы будете выступать по часовой стрелке согласно случайно определённым местам. Желаю удачи.
— У меня есть вопрос, — внезапно встал Бай У.
Хотя благодаря Усиленному зрению он мог чётко видеть происходящее в темноте, источник голоса оставался неуловимым. Он просто говорил в примерном направлении звука, ведя диалог через пространство с комментатором игры, а возможно, и организатором.
Похоже, никто не ожидал вопросов, та сторона явно была не готова к этому и после нескольких секунд молчания спросила:
— Какой у тебя вопрос?
— Если я кого-то устраню, его предметы достанутся мне?
— Конечно, как и снаружи — если вы кого-то устраните, всё его имущество переходит к вам.
— Наши голоса и внешность будут одинаковыми, но мы люди, Падшие смогут это почувствовать? — в голосе Бай У слышалось беспокойство.
— Тебе не стоит сомневаться в справедливости. Если ты считаешь всё это несправедливым, то только потому, что ты слишком слаб, — голос из темноты не дал прямого ответа, но презрение в его тоне немного успокоило Бай У.
Инь Шуан и Линь Ужоу тоже внезапно осознали, что не нужно бояться взглядов этих Падших. Они должны сохранять спокойствие.
— Если у тебя нет вопро...
— У меня есть, — Бай У снова перебил говорящего.
— ...говори.
— После начала игры мы можем свободно общаться?
— Нет, все могут только рассказывать истории и высказывать сомнения в отношении других. Хотя ты можешь использовать свою минуту, чтобы дать подсказки своим товарищам, кхе-кхе-кхе, если действительно так сделаешь, хорошенько подумай.
Бай У нахмурился — если использовать минуту рассказа истории для общения с товарищами, это, несомненно, увеличит вероятность внезапной гибели Инь Шуан и Линь Ужоу. Но, возможно, здесь есть пространство для манёвра.
— Насколько подробным должно быть описание одного события?
— Время, место, что делал ты или кто-то другой.
— А какова точность времени и места?
— Время нужно указывать до месяца, а место — достаточно назвать город.
Бай У понял, что эта граница очень размыта, и продолжил:
— Простите за прямоту, но все, кто попал сюда, совершили самоубийство, верно? Так какие ещё детали должны быть в описании способа смерти?
Голос из темноты был слегка удивлён — впервые кто-то всего после одного раунда игры на выживание догадался, что все на этом острове умерли от самоубийства.
— Тебе нужно найти причину, по которой они искали смерти, — ответил механический голос с необычайной детальностью.
— А нельзя просто ответить "жизнь не стоит того" или "устал от всего"?
Эта фраза почему-то показалась Инь Шуан неуместной, ей даже захотелось рассмеяться. Бай У действительно был человеком, который любит спорить и имеет богатое воображение.
— Можешь попробовать так сделать, но последствия будут очень серьёзными. У тебя остался последний вопрос! — скрывающийся в темноте голос явно разозлился.
— Во время 90 секунд подготовки мы можем свободно общаться?
— Да.
— У меня больше нет вопросов.
У остальных тоже не было вопросов — большинство здесь участвовали во многих играх, и цена проигрыша была для них крайне болезненной. Это означало, что следующие 10 лет им придётся постоянно переживать страх и сожаление момента смерти. Чтобы выделиться в игре, они прекрасно знали правила.
Начался 90-секундный отсчёт, и Бай У быстро заговорил почти без интонации, так, чтобы только Линь Ужоу и Инь Шуан могли услышать:
— Не перебивайте меня, скажу только раз. Среди полученных мной предметов есть карта под названием "карта общего восприятия", поэтому я уже знаю, как умер каждый. Я разберусь с остальными, но вам нужно только придумать достаточно правдоподобные истории. Слушайте, их способ пройти игру — ждать, пока другие совершат ошибку, то есть расскажут настоящую причину, по которой они искали смерти. Эти люди все опытные игроки, большинство не в первый раз играют в эту игру. По правилам они расскажут девять реальных событий, но эти девять событий, скорее всего, не будут иметь никакого отношения к смерти, логически невозможно будет угадать причину их поисков смерти. Только в десятом событии они прямо расскажут правду о поиске смерти.
Инь Шуан тоже думала об этом, а Линь Ужоу с выражением "так вот оно что" на лице на самом деле всё ещё не понимал.
— Самое выгодное для нас обстоятельство в том, что ошибка приводит к немедленному выбыванию. Поэтому они не осмелятся необдуманно сомневаться в нас, просто следуйте этому плану. Главное — не говорите лишнего. Не пытайтесь победить особыми приёмами, эта игра на самом деле проверяет терпение и способность рассказывать истории. Линь Ужоу, у тебя в руках карта под названием "карта запрета речи", когда кто-то рассказывает, ты можешь использовать эту карту, чтобы он внезапно не мог продолжать, создавая впечатление, что "он не знает, что ещё придумать". Я начну с холодного смеха, Инь Шуан начнёт с кашля, если будет не один такой, просто избегайте этого, эту карту лучше использовать после четвёртого раунда. Помните, год фиксированный, месяц можно менять.
Из 17 человек нужно было устранить десятерых. Линь Ужоу, если правильно использует карту, точно сможет устранить одного. Что касается Бай У, он уже знал, как умер каждый из присутствующих.
90 секунд быстро закончились. В и без того тёмной комнате внезапно не осталось ни единого луча света. Все почувствовали головокружение, мир закружился, и прошло неизвестно сколько времени. В комнате послышался звук капающей воды, все постепенно пришли в себя, и помещение снова осветил тусклый свет.
Игра началась. Семнадцать человек расположились по кругу: Бай У находился на пятой позиции, Инь Шуан — на четырнадцатой, а Линь Ужоу оказался в опасном положении — на второй.
После сигнала начала игры из глубины тьмы первый "человек" начал свою речь:
— Конец света наступил, в июне 2127 года я ехал по улицам Байчуаня на машине.
Голос первого номера был очень спокойным. Закончив рассказ, при оставшихся 10 секундах из минуты он решительно не сказал больше ни слова, молча ожидая окончания времени. В роли судьи он также выбрал молчание.
Вскоре настала очередь второго номера. Линь Ужоу всё ещё немного нервничал — это был момент жизни и смерти, хорошо, что как член авангарда Корпуса расследований он пережил немало подобных моментов. Достаточно просто повторить формат предыдущего выступающего. Линь Ужоу необычайно активно начал использовать свой мозг:
— В мае 2126 года моя младшая сестра ждала меня у поместья в Городе Пищи.
Хотя это была просто случайная ложь, Линь Ужоу чувствовал, что это сложнее, чем убить Падшего пятого уровня. Бай У, находясь на пятой позиции, вздохнул с облегчением. Впрочем, Линь Ужоу что, хотел иметь младшую сестру? Прямо мышление типичного главного героя.
Через минуту наступил этап судьи, и Линь Ужоу также решил не выступать. Игра продолжилась. Бай У думал, что дальше все будут так же говорить какие-то бессмысленные вещи, но третий номер оказался другим:
— В этой игре самое важное — доказать, что ты не живой, верно? Живой человек не может прожить 700 лет, так что давайте расскажем о важных событиях того года, когда мы умерли? Позвольте мне рассказать вам: 11 августа 2128 года Девятая психиатрическая больница Байчуань была отрезана какой-то особой силой.
Этот человек дожил до 2128 года? 11 августа 2128 года... Бай У вспомнил, что Хунъинь писала в дневнике: доктора постоянно звали на помощь, снаружи больницы было очень шумно. Только вот люди снаружи не могли войти, а те, кто внутри, не могли выйти.
Этот человек говорил правду, он умер в 2128 году, то есть в 2128 году он попал на этот остров.
【До наступления Семидневного катаклизма в городе Байчуань царил хаос, больница, полная монстров, школьный кампус, наполненный городскими легендами, зоопарк, кишащий механическими существами... Всё это ты уже пережил, но ты не можешь представить, что тогда в Байчуане большинство охранников, не попавших на корабль или не вошедших в Башню, уже начали поддаваться Падению, а меньшинство — этот мертвец перед тобой — всё ещё исполняли долг справедливости. Он совершил самоубийство, потому что этот город уже был неисправим. Так что Семидневный катаклизм, превративший весь город в место бедствий, был для него спасением или наказанием?】
Слова третьего номера были лишь предложением, ответят ли на него, зависело от решения Падших. Хотя при жизни третий номер, должно быть, был праведным охранником, достойным спасения, сейчас Бай У вынужден был признать, что это был Падший с очень агрессивным мышлением.
Предложение Номера Три повисло в воздухе — его принятие полностью зависело от решения Падших. Хотя при жизни он, вероятно, был достойным членом службы безопасности, заслуживающим искупления, Бай У был вынужден признать, что сейчас перед ним находился Падший с пугающе агрессивным складом ума.
На этапе судейства Номер Три хранил молчание. Следом Номер Четыре, поддержав его предложение, поделился воспоминанием о значимом событии:
— В июле 2126 года в Шуду происходило нечто необычное. Над торговой улицей кружили самолеты, разбрасывая листовки, а все оживленные места города пестрели рекламными объявлениями об этом острове. Я тогда как раз изучал информацию на них. Для Шуду это стало поистине важным событием.
Рассказ Номера Четыре пробудил интерес Бай У — получалось, что остров проявлял активность на протяжении как минимум двух лет. После 2123 года города по всему миру начали подвергаться странным изменениям, масштабы которых с каждым годом стремительно разрастались.
К 2128 году ситуация стала катастрофической: улицы Города Пищи заполонили монстры, Байчуань пережил Семидневный катаклизм, а Цзин Сы создал черную зону в городе Дэнлинь. Когда Башня закрылась, все города подверглись сокрушительному удару. Однако этот загадочный остров оставался активным даже тогда — возможно, это указывало на то, что он уже был местом с особыми правилами?
Следующим взял слово Бай У. Хотя рассказать о значимом событии для него не составляло труда, он понимал, что следующий раунд будет сложным для Инь Шуан и Линь Ужоу. Поэтому для начала он решил возразить Номеру Три:
— Хм, рассказать о важном событии того времени? Конечно, это может доказать, что мы действительно жили тогда, но задумайся — что если я намеренно промолчу? Разве это автоматически докажет мою человеческую природу? А может, я не человек, но специально молчу, чтобы спровоцировать тебя высказаться на этапе судейства? Ведь ошибка в суждении ведет к выбыванию. Номер Три, твои намерения весьма коварны...
Впрочем, я все же поддержу твое предложение. В июне 2128 года в городе Дэнлинь мы с группой людей совершили важный поступок — доставили украденную еду к дверям технологического здания. Там находились ученые, все еще не оставлявшие надежды спасти человечество. Уверен, каждый житель Дэнлиня помнит об этом случае.
Этап защиты завершился быстро, и начался этап судейства. Все были уверены, что никто не окажется настолько безрассудным, чтобы высказываться в первые пять раундов, и Бай У действительно воздержался от выступления в первом раунде. Однако судейство началось гораздо раньше, чем ожидали Падшие.
(Конец главы)
После Бай У настала очередь шестого номера. Он отметил про себя, что эта игра серьёзно испытывает память участников — без возможности делать записи, когда у всех одинаковые голоса и внешность, суметь не перепутать истории после того, как все семнадцать человек закончат свои рассказы, — это уже особое искусство.
Конечно, это была лишь вероятность. Он всё ещё представлял Падших как стандартную конфигурацию Корпуса расследований — с абсолютной фотографической памятью.
— В марте 2126 года в городе Байчуань я увидел в парке развлечений клоуна, — произнёс шестой номер мертвенно-унылым тоном, хотя голоса у всех были одинаковые. — Он сказал мне, что к жизни не нужно относиться слишком серьёзно.
В этапе судейства шестой номер не участвовал.
Бай У задумался, не тот ли это парк развлечений, что находится рядом с зоопарком? Судя по заметке, смерть шестого номера, возможно, не была полностью добровольной.
【Мы все надеялись, что 2128 год станет единым концом света для всех: до этого дня люди смеялись и веселились, а после него — рыдали и стенали. Но реальность часто наступает постепенно, конец света приходит не за один день — нормальные люди живут бок о бок с ненормальными. Он встретил одного ненормального, маленького безумца, и сам стал ненормальным. Он действительно умер от самоубийства, но изначально он вовсе не хотел умирать.】
Не успев толком обдумать услышанное, все присутствующие перевели взгляды на седьмого номера. Тот не стал рассказывать о каком-то значительном событии, но поделился информацией, известной многим на этом острове.
— В декабре 2126 года на этом острове я встретил человека, который любой ценой хотел выжить, — произнёс он. — Казалось, он случайно попал в нашу среду.
Год смерти всех присутствующих, декабрь — последний месяц года. Седьмой номер говорил не по порядку, а в обратном направлении. Упоминание о событиях на этом острове для многих присутствующих, вероятно, уже доказывало, что он не человек.
В отличие от игры в Оборотня, где ошибка в поиске убийцы не несёт последствий, в смертельной игре-головоломке такая ошибка приводит к немедленной гибели. И в каком-то смысле каждый здесь — острое лезвие. Поэтому все действовали с предельной осторожностью.
Однако Бай У заметил одну странность: хотя они уже встречались раньше, просто не знали порядка, но все должны были знать друг друга. За семьсот лет общения, теоретически, если участвовать в этой игре хотя бы сотню лет, все должны были узнать причины смерти друг друга. Но, похоже, эти люди хорошо знали своё прошлое, оставаясь в неведении относительно историй других. Возможно, это потому, что хозяин острова намеренно не дал им полных воспоминаний, чтобы обеспечить справедливость игры.
Ответы восьмого и седьмого номеров оказались удивительно схожими.
— В октябре 2126 года на этом острове кто-то изо всех сил убеждал других не терять надежду на выживание, — сказал восьмой.
Седьмой номер в заметках выглядел весьма заурядно: его сын погиб от рук Падшего во время конца света, и в отчаянии он связался по номеру с листовки и прибыл на этот остров. В конце концов, желая увидеть сына, он совершил эвтаназию с помощью одного из исполнителей.
Восьмой же сбежал из тюрьмы, и после того как увидел слишком много извращений и искажений за решёткой, он отчаялся жить. В итоге решил, подобно некоему божеству, очистить себя огнём. Ирония заключалась в том, что в тюрьме действительно хватало верующих.
Это была игра лжи, по крайней мере, в первых нескольких раундах. Люди хотя и искусны во лжи, но вся их ложь происходит из познанного. Бай У предположил, что эти два отчаявшихся человека говорили об одном и том же человеке 2126 года. Этот человек по какой-то причине прибыл на остров, но не для того, чтобы избавиться от тоски, а чтобы пробудить в людях жажду к выживанию. Бай У смутно чувствовал, что этот человек был непрост.
Но одна фраза девятого номера заставила Бай У понять, что он ошибался.
— Хмф, раз уж вы упомянули этого человека, я тоже расскажу о нём, — процедил девятый. — В январе 2127 года он вошёл в запретную зону, я своими глазами видел, как он зашёл в кабинет хозяина острова.
Девятый номер выглядел довольно жестоким, совсем не похожим на человека, который мог бы покончить с собой, но, как ни странно, в заметках девятый номер представал совершенно иным:
【Он тоже когда-то мечтал быть главным героем романа, из-за случая издевательств случайно пробудил боевой дух и достиг вершины преступного мира на портале Цидянь. Также фантазировал о том, что он гений, просто по какой-то причине его талант был подавлен, и ждал, пока не пройдёт тридцать лет на востоке реки и тридцать лет на западе. Но его жизнь так и не добралась до западного берега. В молодости над ним издевались в школе, в среднем возрасте он был тише воды ниже травы на работе. В старости его сын считал его обузой, и ему очень хотелось сказать: не презирай старика за бедность. Пока он не обнаружил, что смерть... была единственным способом обрести достоинство. Поэтому он выбрал самоубийство, прыгнув в море. Никто не нашёл его тело, в море тогда водились акулы, и акулы отметили, что человеческое мясо хрустит на зубах. Итог всей его жизни — не презирай бедного юношу, не презирай бедного в среднем возрасте, не презирай бедного старика, мёртвые величественны.】
Удручающая жизнь, и это оказался старик. Бай У подумал, что встречал довольно мало стариков, не считая некоторых, кому было больше семисот лет... Похоже, после смерти характер этого старика стал не таким робким.
По-прежнему никто не вступал в этап судейства.
Десятый номер неожиданно тоже подхватил эстафету:
— В ноябре 2126 года действительно был ребёнок, который с помощью того человека вновь обрёл надежду, — начал он. — Но что причинило тому человеку боль — ребёнок на следующий день всё равно умер.
Десятый номер играл по-крупному... Изначально казалось, что он просто рассказал о каком-то печальном случае, но когда появилась заметка о десятом номере, Бай У внезапно понял — десятый номер, возможно, был одним из немногих, кто не хотел победить:
【Как человек, который однажды получил спасение и вновь зажёг надежду на жизнь, он испытывал обиду за свою смерть. Ведь он был всего лишь ребёнком, весь остров был полон людей, ищущих смерти, и после того как его убедили найти мужество жить дальше, он подвергся отчуждению со стороны остальных, поэтому он... на следующий день, чтобы доказать, что он не трус, выбрал повешение.】
За семьсот лет ребёнок, конечно, перестал быть ребёнком. Бай У внезапно почувствовал, что этот ребёнок на самом деле очень раскаивался, подвёл ожидания определённого человека, а также подвёл самого себя.
Этап судейства не наступил.
Одиннадцатый номер наконец перестал подхватывать эстафету, но всё же добавил:
— Тот человек изначально не вписывался в этот остров, здесь все были людьми, не желающими жить. А он непременно хотел прийти сюда и убедить всех жить дальше.
Сделав паузу, одиннадцатый номер продолжил:
— В августе 2125 года в Шуду я встретил странного человека, он носил маску и спрашивал, как пройти в город Байчуань.
Одиннадцатый номер не стал выбирать значительное событие и не подхватил тему о странном человеке с острова. Он рассказал только о случае, который знал только он сам. В конце концов, он не был живым человеком и не боялся, что его обвинят во лжи.
Но информация, которую глаза передали Бай У, очень удивила его:
【Какой же сукин сын будет носить маску и чёрный плащ, охотясь за Падшими по всему миру? Я человек, который просто хочет умереть, а ты спрашиваешь меня, как пройти в город Байчуань? Я уже почти готов совершить самоубийство, а ты всё ещё спрашиваешь, как пройти в город Байчуань? Ты слишком холоден, эгоистичен, бессердечен и неразумен, поэтому я просто указал тебе направление, противоположное городу Байчуань. Этот человек, который в итоге выбрал самоубийство через отравление таблетками на острове, просто потому что в его жизни никто не обращал на него внимания, он считал себя таким несчастным и одиноким, о-о-о, но он умер не зря, потому что из-за него кое-кто опоздал, опоздание означает потерю времени, и как раз из-за этого опоздания, когда он прибыл в город Байчуань, доктор, которого он искал, как назло уже ушёл, а он был человеком, у которого и так оставалось мало времени. Так началась трагедия, длившаяся семьсот лет.】
Информации было так много, что Бай У даже не знал, как её осмыслить. Выходит, человек в маске не знал, как пройти в город Байчуань? Не означает ли это, что тот человек в маске на самом деле не очень хорошо знал мир 700 лет назад? Бай У был уверен, что этот человек в маске, направлявшийся в город Байчуань, был тем самым, кого встретила Цзян Ими.
В его голове быстро выстроилась временная линия:
«Впервые я столкнулся с человеком в маске в дневнике Дандельера, это было в сентябре 2123 года, тогда человек в маске стал противником Каина. То есть человек в маске был очень активен уже в 2123 году».
«Но потом человек в маске странным образом исчез. Пока не появился летом 2126 года, в итоге из-за преждевременного проявления болезни слияния он, должно быть, отправился в особое пространство-время. Поскольку зеркало всё ещё существовало, значит, он не умер».
«После этого маска осталась в городе Байчуань, была подобрана людьми из Корпуса расследований во время одной из миссий, а затем попала ко мне».
«Так что людей в масках было два?»
Бай У чувствовал, что вот-вот раскроется одна из загадок.
«В 2127 году я встретил Линь Жуя, тогда среди детей города Пищи, кроме Линь Жуя, почти никто уже не верил в существование человека в маске. Это означает, что человек в маске не появлялся между 2123 и 2127 годами».
«То есть до исчезновения человек в маске А был активен в разных городах. Настолько, что люди считали его героем! Он, должно быть, исчез в какой-то день 2123 года».
«И после этого до 2127 года ни в городе Пищи, ни в Шуду никто не видел человека в маске, и по мере того как бедствия становились всё серьёзнее, люди стали считать человека в маске просто иллюзией».
«Но именно в августе 2125 года появился человек в маске Б, у человека в маске Б была такая же маска, как у А, но А знал все города, а Б даже не знал, как пройти в город Байчуань».
«К тому моменту, когда человек в маске Б прибыл в город Байчуань, Цзян Ими уже стала источником проклятия, считая, что она погубила трёх очень важных людей».
«Хотя по временной линии А появился раньше Б... но человек в маске Б, с которым контактировала Цзян Ими, всегда давал мне какое-то очень зрелое ощущение, словно он больше походил на первое поколение человека в маске. И казался пришельцем извне. А человек в маске А, активный в разных городах, казалось, больше походил на резервного, человека, который действительно жил 700 лет назад».
Всё это было лишь интуицией Бай У, но его интуиция всегда была очень точной.
«Два человека в маске, если считать меня самого... то получается три».
Бай У внезапно стало интересно — сколько же поколений людей приложили усилия к этой маске? Могут ли быть ещё какие-то значительные события, которых он не заметил?
Двенадцатый номер начал этап защиты, выдержав долгую паузу, прежде чем заговорить:
— 9 декабря 2128 года я встретил женщину, — произнёс он наконец. — Она сказала мне, что если я хочу в будущем однажды умереть и воскреснуть, я обязательно должен в следующем этапе поверить одному человеку со странными речами.
Ах вот как... Поскольку двенадцатый номер был Падшим, то он не мог лгать, Бай У был уверен, что действительно какая-то женщина сказала двенадцатому номеру эти вещи.
【Двенадцать, знаете ли, счастливое число, это талисман удачи, изначально он собирался совершить самоубийство, приняв снотворное, но в подземном рынке случайно купил голубые таблетки, как раз когда жена требовала развод, после серии действий жена передумала разводиться. Потом пошёл покупать верёвку, чтобы повеситься, верёвка-то не порвалась, но сломалась точка опоры для повешения, и снова не умер. Наконец он решил подняться на поверхность, чтобы привлечь Падших. Огромный Падший бросился на него, и знаете что? Правила зоны как раз родились в декабре, тот Падший нарушил границу и был разрезан правилами пополам. Но этот старина всё-таки умер, не забыв о своём первоначальном намерении, умер от снотворного на этом острове. Причина его смерти — вера в то, что после возрождения он сможет увидеть новый мир. Новый мир без Падших.】
Настоящий счастливчик... Даже умирая, перед смертью встретил Колодец Шесть, хотя в 2128 году тело Колодца Шесть уже было изранено, она всё равно дала этому человеку указание.
Возможно, это действительно было женское побуждение, ради удачи? Или, возможно, эта игра на самом деле казалась Колодцу Шесть важной? Дать такое указание могла только Колодец Шесть, думал Бай У. Колодец Шесть проложила путь, и хотя у Бай У уже была стратегия действий, эта помощь могла сделать предстоящий в следующем раунде суд более успешным.
У этих участников игры у каждого была своя история.
Высказывание тринадцатого номера было довольно обыденным:
— В сентябре 2127 года в городе Сюаньхуэй на улице Золотых изделий я нашёл эту листовку в мусорном баке, — сказал он. — Связался по номеру на листовке и прибыл на остров.
По крайней мере, можно было понять, что во время конца света этот остров, похоже, обладал какой-то особой способностью принимать сигналы со всего мира? Так называемое прибытие на остров на самом деле всегда означало, что люди с острова активно забирали прибывающих. У хозяина этого острова была немалая сила. Если это Падший, то, несомненно, это должно быть какое-то существо, с которым трудно справиться.
Четырнадцатым номером была Инь Шуан, её ответ, конечно, был выдуманным, ведь в период 212x года она вообще не существовала.
— В сентябре 2125 года я встретила мужчину средних лет в белом халате, — сказала она. — Он был очень опрятным, но также очень злым, он мучил ребёнка.
Настроение Бай У мгновенно испортилось. «Сестрёнка, может, ты перестанешь постоянно думать о моём отце?» — подумал он.
Но в этом нельзя винить Инь Шуан, она на самом деле тоже очень нервничала, подсознательно вспоминая прошлые события, тот опыт в телефонной будке давал ей ощущение, будто это случилось сто лет назад. Как ни странно, после случая с телефонной будкой она часто вспоминала доброжелательное лицо отца Бай У и его крайне извращённые методы.
Пятнадцатый, шестнадцатый и семнадцатый номера — все трое рассказали о событиях на острове, которые также были известны многим. Все трое тоже умерли от самоубийства: одному отказали в посадке на корабль, другого бросили, третий потерял всё имущество. В конце концов, все эти смерти были не нужны.
Начался второй раунд Игры. В тот момент, когда Линь Ужоу и Инь Шуан были уверены, что состязание растянется как минимум на пять раундов, произошло неожиданное — сразу после выступления первого номера, во время этапа судейства, Бай У привел свой план в действие.
Он извлек карту, принадлежащую только ему — 【Захватить право действия другого игрока на один раунд Круговорота, говорить будешь ты.】
Истинная сила этой карты заключалась в особом эффекте: говорящий продолжал произносить слова как ни в чем не бывало, но содержание его речи теперь полностью контролировал владелец карты.
Когда завершился один круг игры, первый игрок начал выбывать — и это случилось в тот самый момент, когда все остальные полагали, что этап судейства начнется не раньше пятого раунда.
Безумная резня, задуманная Бай У, была готова вот-вот начаться.
Первый номер намеревался молча дождаться истечения времени, но в полумраке комнаты его голос вдруг зазвучал:
— Довольно тратить время, пора положить конец этой утомительной игре. Эй, номер двенадцать, ты ведь говорил, что веришь в некое странное утверждение? Тогда приготовься хорошенько запомнить то, что сейчас услышишь: я собираюсь раскрыть, как примут смерть десять человек и что толкнуло их к этому решению.
(Конец главы)
«Что я вообще несу? Откуда мне знать, как умерли эти десять человек?» — пронеслось в голове. Перед началом этой игры я всего лишь вернул свои воспоминания... но о том, как умерли окружающие злые духи, я понятия не имею.
Игрок номер один сейчас очень встревожен, боясь, что его слова вызвали панику. Изначально он был всего лишь водителем, бежавшим во время беспорядков в городе Байчуань. Из-за блокады города он впал в отчаяние и решил, что если уж умирать, то хотя бы в чистом месте. Информацию об этом острове он получил на какой-то странной радиочастоте.
— Причина самоубийства Номера Три в том, что он полностью отчаялся в этом мире, — произнес кто-то. — Город на грани разрушения, а его коллеги мутировали из-за Падения. Ах, я хочу сказать, что жизнь не стоит того.
Все помнили эти слова — их спрашивал живой человек перед началом игры. Можно ли использовать фразу "жизнь не стоит того" для опроса? Тогда голос из тьмы предупредил его.
Окружающие Падшие были в диком восторге — этот глупый человек просто сам себя выдал. Но вскоре они осознали, что этот шанс предназначался для номера два. Номер два получил такую выгоду просто так, этот шанс на возрождение не принадлежал им! Но всё же один человек выбыл, значит, шансы на продвижение увеличились.
Пока Падшие переживали радость, печаль и гнев, произошло нечто еще более странное. Номер Три внезапно рухнул на стол и больше не двигался.
— Номер Три выбывает, — раздался из темноты тот же голос, что объяснял правила в начале. В его интонации чувствовалось некоторое замешательство.
И только тогда Падшие поняли, что этот человек не просто угадывал — он действительно сказал правду. Следующая фраза первого номера была не менее безумной:
— Да, я человек, вы можете убить меня в следующем раунде, но минута еще не закончилась, так что слушайте внимательно. Я раскрою правду о смерти нескольких человек, верить или нет — ваше дело. Номер Два, семьсот лет назад ты завидовал своему коллеге из-за его умного мозга, прибежал на этот остров в поисках мудрости, но обнаружил, что все вокруг умнее тебя, и в стыде и ярости покончил с собой.
Линь Ужоу замер. «Разве номер два — это не я? Он что, намекает, что у меня нет мозгов? Это точно, чёрт возьми, должен быть Бай У?»
Способный мгновенно убить Номера Три и при этом насмехаться над чужим отсутствием мозгов — это определённо Бай У. Линь Ужоу явно забыл слова Бай У о том, что именно тот, кто холодно усмехается в начале, и есть Бай У. Впрочем, его догадка была верной — нынешний первый номер действительно был Бай У.
— Номер Четыре, это несчастливое число, дарю тебе счастливый пропуск от смерти.
— Номер Пять, раз уж ты такой красавчик, дарю тебе пропуск от смерти.
После двух пропущенных ходов началась настоящая бойня от первого номера:
— Номер Шесть на самом деле не хотел умирать, но его загипнотизировали. Внедренное сознание подавило собственную волю. Впрочем, глядя на твой унылый вид, думаю, тебе стоит умереть еще разок.
Шестой номер не умер. По правилам игры в одном раунде судейства можно исключить только одного игрока. Первый номер уже исключил третьего, и хотя до конца минуты он мог говорить что угодно, даже если угадает, он не мог никого исключить. Никто не знал, правда это или ложь, только сам шестой номер знал и задрожал от страха.
— Номер Семь, ты хочешь увидеть сына, но я должен сказать тебе, что в этом мире нет загробного царства, и твой сын хотел бы, чтобы ты жил. Но ты подвел его, раз твой сын не выжил, тебе тоже не стоит выигрывать эту игру.
— Номер Восемь, ты сбежал из тюрьмы, значит, небеса простили тебя, но ты в поисках очищения сжег себя заживо, глупый преступник, ты совершил грех самоубийства.
— Номер Девять, всю жизнь был тряпкой, теперь ищешь уважения в адской игре? При жизни не старался, думаешь, после смерти кто-то будет тебя уважать? Га-га-га-га-га-га, я просто ржу как утка.
Чтобы уложиться в минуту, Бай У говорил со скоростью пулемёта, а этот утиный смех чуть не заставил Инь Шуан прыснуть со смеху. Слишком уж это разрушало атмосферу. «Неужели это правда Бай У? — подумала она. — Хотя у Бай У и правда богатое воображение, но он не казался таким... эксцентричным».
— Номер Десять, кто-то с таким трудом спас тебя, а ты что? Назло пошел искать смерти, так что продолжай умирать. Умирай, пока тот человек не перестанет злиться.
— Номер Одиннадцать, только потому, что Земля не вращается вокруг тебя, ты захотел умереть? Тогда эти семь сотен фэней надеюсь, ты проведёшь с удовольствием.
— Номер Двенадцать, о, счастливчик маленький двенадцатый, ты получил искупление, я не буду тебя судить, но помни — больше не ищи смерти.
— Номер Тринадцать, тринадцать тоже несчастливое число, вот тебе пропуск от смерти на радость.
— Номер Четырнадцать... глядя на твою красоту, дарю тебе пропуск от смерти.
На вечно холодном лице Инь Шуан появилась легкая улыбка, хотя никто этого не видел.
— Номер Пятнадцать, из-за отсутствия билета на корабль решил, что жизнь безнадежна и захотел умереть? Даже стать Падшим лучше, чем быть таким, как ты сейчас — ни человеком, ни призраком.
— Номер Шестнадцать, мой бедный шестнадцатый, тебя бросили, ты почувствовал, что никому не нужен, и не захотел жить? Ты думал, что живешь ради других? Пока не поймешь этого, продолжай умирать.
— Номер Семнадцать, глупый семнадцатый, всего лишь обанкротился, в конце света деньги, возможно, могли бы купить билет на корабль, но даже тот корабль плывет в иллюзорное место, зачем же так зацикливаться на деньгах? Потеряв все состояние, ты потерял желание жить и искал смерти, ты не достоин перейти в следующий раунд.
Бай У говорил с невероятной скоростью, но к счастью, все Падшие могли разобрать его слова, по крайней мере, Инь Шуан, Линь Ужоу и номер двенадцать все прекрасно слышали. После того как он за минуту раскритиковал всех семнадцать человек, губы первого номера слегка задрожали.
Он понял, что им, должно быть, управлял кто-то, у кого была особая карта правил, но этот человек... как он это сделал? Он действительно исключил третьего номера... игра только во втором раунде, а уже начался этап судейства?
Когда минута закончилась, настала очередь Линь Ужоу. Он решил использовать себя и выдуманную сестру как отправную точку и сочинить историю из девяти предложений под названием "Моя сестра не может быть такой милой". Он напряг все извилины и придумал историю: его сестру зовут Линь Сяоцюн, она звезда школы, домашняя затворница, тайно влюбленная в своего брата. А еще есть Бай Сяоу из соседнего класса, который влюблен в его сестру, но безответно.
Но Линь Ужоу никак не ожидал, что в этой игре Бай У так обезумел от убийств. «Я только придумал историю, а он уже хочет, чтобы я закончил??» Подумав об этом, Линь Ужоу почувствовал некоторую неудовлетворенность. Впрочем, теперь он считал первого номера Бай У, так что как первый номер скажет, так он и сделает.
С памятью Линь Ужоу из всего, что наговорил Бай У, он запомнил только самое начало. Стоит отметить, что Линь Ужоу понял замысел Бай У о выдуманных сообщениях о смерти, и на этапе судейства он притворно встревоженно сказал:
— Не думал... что ты действительно знаешь причину моей смерти? Раз ты хочешь моей смерти, я утащу кого-нибудь с собой!
Линь Ужоу как второй номер, естественно, вызывал подозрения в сговоре с первым номером, но вскоре Линь Ужоу, следуя версии первого номера, назвал причину смерти шестого номера. В тот момент, когда прозвучали слова о том, что "шестой номер умер от самоубийства под гипнозом не по своей воле", все Падшие думали... не окажется ли и это предсказание первого номера верным.
Внезапно в комнате воцарилась тишина, пока не раздался глухой удар.
— Шестой номер выбывает.
Бум!
Шестой номер рухнул лицом на каменный стол, и этот глухой звук прозвучал как взрыв бомбы, заставив сердца всех Падших снова напрячься. Все, что сказал первый номер, — правда! Они не могли судить, правдивы ли его слова о других, но по крайней мере знали, что о них самих он сказал правду. А то, что два человека подряд были угаданы первым номером без каких-либо условий для суждения! Этого достаточно, чтобы доказать, что первый номер говорил правду!
Линь Ужоу, глядя, как шестой номер из статиста превратился в мертвого статиста, был потрясен. У него оставалось еще сорок секунд, и он собирался поиздеваться, но внезапно его интеллект получил обновление. Он подумал, что если начнет издеваться, то выдаст свое удивление и раскроет тот факт, что играет впервые.
К этому моменту игра явно загнала в угол всех, кого упомянул первый номер. Смертельная игра-головоломка уже достигла этапа судейства, этап рассказывания историй уже не имел никакой ценности. Последовательная смерть двух человек точно не была совпадением.
Четвертый номер изначально не верил словам первого номера, но теперь он тоже подумал... может быть, стоит рискнуть?
— Се-седьмой номер, твой сын умер, ты хотел увидеться с ним, поэтому выбрал самоубийство.
Убийства продолжались, после слов четвертого номера седьмой закатил глаза и умер на месте.
— Седьмой номер выбывает.
Непредсказуемые события продолжали накатывать одно за другим, так что Падшие в своем ужасе забыли даже думать. Даже Инь Шуан чувствовала, что Бай У просто всезнающий и всемогущий.
Игра дошла до пятого номера, настала очередь Бай У.
— Ты... не думал, что я так хорошо скрывался, но ты все равно угадал, да, я действительно красив, — начал он. — В начале лета 2127 года в городе Байчуань одна невезучая девушка хотела увидеть чье-то истинное лицо, но тот человек отказал ей под предлогом того, что он слишком красив. Ты и правда необычный, тот, кто знает о моей красоте, определенно сможет выжить в этом раунде игры.
С точки зрения всех присутствующих, этот "тот человек" означал самого Бай У. У Линь Ужоу снова возникло странное чувство... «Почему кажется, будто Бай У двое, почему этот пятый номер тоже так похож на Бай У?»
На этапе судейства Бай У исключил восьмого номера, назвав причиной "самосожжение в поисках очищения". После того как восьмой номер упал замертво, в сердцах Падших не осталось никаких иллюзий, теперь они абсолютно верили, что все десять способов смерти, о которых говорил первый номер, были правдой! На самом деле так оно и было, Бай У соврал только в одном — заставив первого номера признать, что он человек.
Игра продолжалась, на данный момент умерло четверо. У девятого номера сейчас не было никаких мыслей, он действительно был ничтожеством при жизни, и как бы жестко он ни вел себя после смерти, все это было потому, что он знал — здесь сама смерть является величайшим наказанием, разве может случиться что-то хуже?
На этапе судейства, который всех так беспокоил, девятый номер чувствовал, что обречен, так что решил утащить кого-нибудь с собой. Когда люди подвергаются преследованию, они инстинктивно считают себя заодно с другими жертвами, поэтому девятый номер не выбрал ответ, предложенный первым номером, а рискнул жизнью, чтобы осудить первого номера.
— Ты... ты человек, ты лжешь! — воскликнул он. — Те слова "жизнь не стоит того" сказал человек! Ты сказал эти слова, ты человек!
Поведение девятого номера снова взбудоражило тех Падших, которых осудил первый номер. Они все надеялись, что девятый номер прав, если первый номер умрет, то число смертей уменьшится на одну, и среди них, тех, кого угадали Падшие... должен был выжить один человек! Но следующая сцена удивила их.
Первый номер не умер. Тот, чьи глаза застыли, а затем тело дернулось и рухнуло на стол, был девятый номер.
— Девятый номер ошибся в суждении, выбывает, — голос из темноты заставил сердца всех Падших похолодеть.
«Так первый номер не человек? Он обманул нас, сказав, что он человек?»
Из Падших, чью правду о смерти раскрыл первый номер, остались десятый, одиннадцатый, пятнадцатый, шестнадцатый и семнадцатый номера — пять человек. Среди тех, кого первый номер не упомянул: первый, второй, четвертый, пятый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый номера — семь человек. Из семнадцати человек сейчас выбыло пятеро, нужно исключить еще пятерых.
Теперь настала очередь десятого номера говорить, и как один из осужденных первым номером, он прекрасно понимал, что не сможет выжить в этой игре. Первый номер был настоящим судьей! Все, что он мог сделать сейчас, — это принять приговор первого номера или... утянуть кого-то с собой.
На этапе судейства его разум словно ожил. Пусть он давно был мёртв, но здесь сама смерть становилась бесконечной. Этот всепоглощающий страх заставил Номера Десять тщательно обдумать недавние события.
Среди всех только двое могли оказаться людьми — Номер Один и Номер Пять.
— Номер Пять! Ты точно самозванец! В прошлом раунде ты рассказывал о городе Дэнлинь в 2128 году, а в этом — о городе Байчуань в 2127-м! Мы все говорили об одном и том же годе — годе нашей смерти, но ты, Номер Пять! Ты назвал разные даты! Это неопровержимо доказывает, что ты человек! Ты сам себе противоречишь!
— Ха-ха-ха-ха... Я выношу тебе приговор за ложь в этом раунде! Ха-ха-ха-ха-ха...
Рассуждения Номера Десять были вполне обоснованными, с безупречной логикой и проницательностью. Он самодовольно расхохотался, словно устранение одного человека могло гарантировать ему выживание. Или будто бы, устранив того, кого не упомянул Номер Один, он сумеет превзойти самого судью.
Игра требовала исключить десять участников. Теперь, считая Номера Пять человеком, оставалось найти ещё четверых... Среди осуждённых Номером Один остались только Номер Десять, Номер Одиннадцать, Номер Шестнадцать и Номер Семнадцать — их участь была уже предрешена.
Но человеческие слабости неизменны — когда все вокруг несчастны, собственные беды словно теряют свой вес. Номер Десять зациклился на одной мысли: «Лишь бы умер Номер Пять, лишь бы умер Номер Пять, лишь бы умер Номер Пять...» Это наваждение полностью захватило его разум.
Однако Номер Пять не умер. Вместо этого смех Номера Десять оборвался на полуслове.
Бум!
Очередной глухой удар поверг в шок всех Падших, даже Инь Шуан застыла в изумлении.
— Номер Десять ошибся в суждении, выбывает.
Зал снова погрузился в оцепенение. Не только Падшие, но и люди были ошеломлены. Инь Шуан уже не сомневалась, что Номер Пять — это Бай У, но как ему удавалось сотрудничать с Номером Один, оставалось загадкой. Как Бай У избежал этой ловушки?
Может, Номер Пять вовсе не Бай У? Может, Бай У — это Номер Один? Нет, невозможно... Номер Один уже прошёл испытание чужим судом. Даже для бывшего стратега авангарда Инь Шуан всё это казалось непостижимым.
Лишь двое знали истину: таинственный организатор за кулисами и сам Бай У.
В этой игре большинство считало немыслимым, чтобы живой человек прожил 700 лет, поэтому любые рассказы о событиях семивековой давности автоматически воспринимались как ложь. Стоило живому человеку солгать и быть уличённым во лжи, как его тут же исключали из игры. Получалось, что для исключения живого человека требовалось одно — чтобы он солгал, а для продолжения игры, казалось, ложь была неизбежна.
Но Бай У говорил правду. Летом 2127 года в городе Байчуань действительно случилась история: одна невезучая девушка хотела увидеть истинное лицо некоего человека, но тот отказал ей, прикрывшись тем, что слишком красив. Это был неоспоримый исторический факт.
Кто мог предположить, что найдётся человек, знающий о событиях семисотлетней давности? Этот гениальный ход Бай У не давал Номеру Десять обрести покой даже в смерти.
В первом раунде Бай У действительно прибегнул ко лжи, но он точно знал, что все откажутся от права судить. А во втором раунде он уже предвидел: после выбывания нескольких участников настроение оставшихся изменится, и кто-нибудь решится потопить его, даже ценой собственной жизни. Поэтому он избрал путь правды.
Игра продолжалась, и теперь настал черёд Номера Одиннадцать. Этого типа, из-за которого человек в маске опоздал, Бай У решил не щадить. Большинство обитателей острова заслуживали искупления, даже те, кого он исключил — ведь правила требовали десять жертв, и ему приходилось им следовать. Но для подобных эгоцентриков у Бай У пощады не было.
У Номера Одиннадцать выбор был невелик. Если он хотел утянуть кого-то с собой в могилу, то Номер Один оставался непредсказуемым, Номер Пять в этом раунде был неуязвим, остальные и подавно были загадкой. Оставался только Номер Два...
Номер Одиннадцать размышлял: разве мог бы Номер Один заставить всех поверить себе без поддержки Номера Два? Но если это правда, почему тогда Номер Один раскрыл причину смерти Номера Два? Погрузившись в сомнения, он всё же решился на отчаянный шаг:
— Номер Два! Ты совершил самоубийство от стыда, что не дотягиваешь до чужого ума!
Это настолько возмутило Линь Ужоу, Номера Два, что он едва сдержался, чтобы не обрушить на обидчика шквал зеаунских ругательств о его интеллектуальных способностях. Впрочем, о мёртвых либо хорошо, либо ничего — когда голова Номера Одиннадцать ударилась о стол, гнев Линь Ужоу мгновенно испарился.
— Номер Одиннадцать ошибся в суждении, выбывает.
Ложь! Номера Пятнадцать, Шестнадцать и Семнадцать снова замерли в ступоре — почему Номер Один защищает Номера Два? Неужели Номер Два тоже человек? Они угадали верно, но это уже не имело значения — их шанс был безвозвратно упущен.
Следующим выступал Номер Двенадцать. Будучи счастливчиком-двенадцатым, он воспринимал происходящее как настоящее чудо! Та женщина не обманула его! Без колебаний он исключил Номера Пятнадцать, обвинив того в том, что "впал в отчаяние после отказа в посадке на корабль".
А Номер Тринадцать, получивший иммунитет от Номера Один, после стольких потрясающих событий и не помышлял о сопротивлении. Смирившись с судьбой, он исключил Номера Шестнадцать за то, что тот "решил, что всеми покинут, и утратил веру в себя".
Наконец настал черёд Инь Шуан, Номера Четырнадцать. Она даже не стала утруждать себя придумыванием истории и просто исключила Номера Семнадцать под предлогом "потерял всё состояние и отказался от жизни".
Итак, были исключены десять участников: Номера Три, Шесть, Семь, Восемь, Девять, Десять, Одиннадцать, Пятнадцать, Шестнадцать и Семнадцать.
Вся смертельная игра-головоломка превратилась в безумную бойню под руководством всевидящего ока Бай У. Второй раунд завершён, игра окончена.
(Конец главы)
Что-то не давало покоя Инь Шуан. Может быть, всё складывалось слишком уж гладко? Линь Ужоу, напротив, не чувствовал ничего необычного, считая происходящее вполне естественным.
На самом деле не всё шло так гладко, как казалось — выбор Номера Четыре заставил Бай У внести коррективы в свой план. Игра, впрочем, оставалась довольно простой.
Номер Один устранил Номера Три, Номер Два — Номера Шесть. К тому моменту, когда настала очередь Номера Четыре, он уже стал свидетелем двух сбывшихся предсказаний, при этом сам избежав осуждения от Номера Один. Слова последнего к этому времени уже убедили большую часть игроков — правила не могут лгать, а две последовательные смерти не могли быть простым совпадением.
У Номера Четыре, как и у последующего Номера Тринадцать, был выбор: поверить в то, что Номер Один действительно убивает, или нет. Если не верить Номеру Один, максимум, что можно было сделать — отказаться от суда. Рискнуть вынести приговор было бы куда опаснее.
В итоге Номер Четыре решил довериться Номеру Один и начал суд. Поверив обвинительной речи Номера Один, он никак не мог убить Номера Два. Если Номер Четыре хотел обеспечить гладкое течение последующей игры, то считавшийся самым недалёким среди всех Номер Два меньше всего заслуживал смерти. Именно поэтому Бай У выдумал историю о том, что Линь Ужоу покончил с собой от стыда за свою глупость, хотя он действительно не блистал умом. В конце концов, кто же не хочет, чтобы в следующий раунд прошёл простак?
Поэтому Номер Четыре устранил Номера Семь. Почему он выбрал того, чей номер был ближе всего к его собственному? Только так можно было гарантировать, что человек, получивший от Номера Один карту неприкосновенности, сможет максимально эффективно проводить последовательные убийства, завершив игру прямо в этом раунде. Учитывая нестабильность Номера Один и странную информацию, те, кто избежал осуждения, не хотели затягивать игру до следующего раунда.
Когда игра дошла до Номера Пять, это уже стало своего рода негласным соглашением, и Номер Пять устранил Номера Восемь. Если бы Номер Четыре решил промолчать и отказаться от суда, это заставило бы Бай У запустить второй план — поиск нового союзника. Выбирать пришлось бы только между Номерами Семь, Восемь и Девять.
Это было бы несложно, даже очень просто: Номер Семь была матерью, жаждущей увидеть своего сына, Номер Восемь — способным к самосожжению сектантом, а Номер Девять — стариком, умершим без достоинства. Их желания были слишком очевидны, убедить их было бы гораздо проще, чем Номера Четыре. Используй Бай У эту линию, игра стала бы ещё проще. Но из-за выбора Номера Четыре этот путь так и остался неиспользованным.
Почему же Бай У не прибег к этому плану с самого начала, не попытался заручиться поддержкой Номеров Семь, Восемь и Девять? Этот секрет должен раскрыться только на следующем уровне.
Настал решающий момент — пришла очередь высказываться Номерам Девять, Десять и Одиннадцать. Перед Номером Девять было три варианта: смириться с судьбой или утянуть кого-то за собой — для двух последних выбор был очевиден, они решили не уходить в одиночку.
Мишенями стали Номера Один, Два и Пять. Среди них наивысший приоритет был у Номера Пять, поскольку несоответствия в поведении Бай У выдали в нём человека. Главной целью всего этого было стремление Бай У защитить Линь Ужоу. Он обеспечил его четырьмя щитами: собственное разоблачение стало первым, саморазоблачение Номера Один — вторым, сплетённая ложь — третьим, а карта запрета речи — четвёртым. Чтобы Линь Ужоу выжил, Бай У действительно сделал всё возможное.
Проще говоря, среди Номеров с Девятого по Одиннадцатый Бай У с самыми явными логическими противоречиями скорее всего стал бы первой целью атаки. За ним следовал Номер Один — если чья-то смерть неизбежна, то он, как прямая причина этой смерти, вызывал ненависть, уступающую только противоречивому Бай У.
Всё шло именно так, как задумал Бай У. Он сам, Линь Ужоу и Номер Один подверглись суду, но все выжили. Дальше был Номер Двенадцать, двуличный агент, размещённый на острове Цзин Лю. С ним и Инь Шуан всё было предрешено.
Стоило упомянуть лишь о Номере Тринадцать. У него прежде всего не было угрозы для жизни, а значит, он не стал бы биться насмерть. В такой ситуации Номер Тринадцать либо поверил бы Номеру Один, либо решил бы защищать себя. Бай У в роли Номера Пять находился в безвыходном положении живого человека, сказавшего правду, но Номер Один и Номер Два солгали.
Любой здравомыслящий человек мог видеть, что Номер Один и Номер Два заодно. Номер Один уже доказал, что он злой дух, а Номер Два? Разве злой дух и человек могут быть заодно? Номер Одиннадцать осудил Линь Ужоу, но тот не умер. Это означало, что Номер Два умер не от стыда за свою глупость. Но разве это доказывало, что Номер Два был человеком? Что если Номер Два умер по другой причине?
Поэтому если у Номера Тринадцать работал мозг, в худшем случае он просто промолчал бы. А Бай У в самом начале задал вопрос — после смерти вещи достаются ему? Второй смысл этих слов заключался в том, чтобы увеличить вероятность того, что злые духи перебьют друг друга.
Если Номер Тринадцать хотел пройти уровень, лучшим решением было начать суд. В итоге Номер Тринадцать убил Номер Шестнадцать, а Номер Четырнадцать, Инь Шуан, убила Номер Семнадцать.
...
...
В тёмной комнате вдруг появился свет. Голос, приглашающий перейти на следующий уровень, так и не прозвучал. Злой дух Номер Один произнёс:
— Номер Пять, это ты? Раз ты не умер во время суда, значит, ты действительно прожил семьсот лет? У тебя есть какая-то всезнающая сила? Это ты контролировал меня только что?
Бай У, источая максимум таинственности, ответил:
— Угадай?
Конечно, Номер Один не мог угадать. Номер Четыре и Номер Тринадцать тоже изменились в лице — Номер Пять контролировал Номера Один? Значит, все суды Номера Один на самом деле исходили от этого человека? Неужели это действительно живой человек, проживший семьсот лет?
Во внешнем мире существовало так много правил, что внезапное появление живого человека, прожившего семьсот лет, казалось не таким уж невообразимым. Не успели остальные докопаться до сути, как сцена снова изменилась.
Бай У внезапно обнаружил, что все окружающие исчезли, а вдалеке появился свет. Линь Ужоу тоже заметил, что дверь тёмной комнаты вдруг открылась, и снаружи едва слышно доносились стоны. Но Инь Шуан и Бай У исчезли.
У Инь Шуан была похожая ситуация: открылась дверь, и она смутно услышала плач девочки и... знакомый голос, зовущий её. Бай У и Линь Ужоу исчезли, а дверь комнаты вдруг оказалась открытой.
Инь Шуан предположила, что это, возможно, третий уровень.
«Без Бай У на втором уровне мы с Линь Ужоу вряд ли пережили бы третий раунд, потому что остальные злые духи позже рассказали бы о событиях на острове, а мы с Линь Ужоу не смогли бы...»
«Что теперь делать, голос снаружи... похоже, это... голос мамы».
Инь Шуан вспомнила некоторые события прошлого, и на её лице невольно отразилась боль. Но в итоге она не поддалась эмоциям и громко крикнула:
— Линь Ужоу, если ты меня слышишь, быстро возвращайся!
В этот момент Инь Шуан активировала Диск возврата. Правила внешнего мира были слишком таинственными, и хотя Корпус расследований проводил исследования за пределами башни, они всегда действовали очень осторожно и осмотрительно. Во многие области они не осмеливались вторгаться, что привело к тому, что за семьсот лет накопилось жалкое количество исследовательских документов.
С Седьмым отрядом было то же самое: даже несмотря на то, что Пятьдесят девять был очень силён, во многих случаях, когда он спасался от смерти, он полагался в основном на свою поразительную удачу. Сила была уже второстепенным фактором. Только около трёх месяцев назад, когда появился Бай У, стиль Седьмого отряда внезапно превратился в самоубийственные исследования.
Инь Шуан была уверена, что Бай У обладает талантами, отличными от обычных людей, поэтому сейчас, разлучившись с ним, чтобы не создавать ему проблем и не стать обузой, она активировала Диск возврата. Об этом говорил Бай У ещё на первом уровне.
Она не знала, что находится за дверью, и почему оттуда доносится знакомый голос, но женская интуиция подсказывала ей, что если она продолжит углубляться, то может навсегда остаться здесь. Инь Шуан вернулась в город.
...
...
Бай У нахмурился: внезапное исчезновение товарищей стало для него неожиданностью. Первые два испытания были командными, но третий уровень вдруг стал индивидуальным. Смогут ли Инь Шуан и Линь Ужоу справиться?
Взгляд сосредоточился на свете у входа, Око дало некоторые подсказки:
【Время — это общий план, пространство — это бумага, но под общим планом развивается множество частных планов, в этой книге, называемой законами мира, рождение, старость, болезни и смерть занимают важное место. Когда появился Колодец, страницы перепутались, порядок на бумаге стал хаотичным, кто-то постиг общий план, а кто-то увидел другие детали. Это место называется островом Жёлтых источников. Изначально тебя должны были здесь задержать все духи умерших, которых ты когда-либо видел, но из-за некоторых твоих недавних высказываний ты привлёк внимание определённого человека. Пока маленький болтун ещё не умер, тебе лучше поспешить на встречу с ним.】
На самом деле ещё на первом уровне Бай У начал размышлять о том, через что пришлось пройти хозяину этого острова. Ко второму уровню, во время смертельной игры-головоломки, он уже получил немало подсказок. Теперь пришло время проверить их.
За дверью был свет, но какой-то зловещий фиолетовый. Выйдя за дверь, Бай У огляделся: сквозь фиолетовый туман виднелись причудливые скалы, угрожающе нависающие, словно оскаленные пасти. Он находился на подвесном мосту высоко в воздухе, как будто в центре бездны. Посмотрев вверх, он не увидел света небес, и хотя всё вокруг было отчётливо видно, общий тон был тёмно-фиолетовым.
Глянув вниз, он увидел бездонную яму, похожую на вход в ад — Бай У даже мог слышать доносящиеся оттуда приглушённые вопли. Да и сам мост был непростым: сквозь щели виднелось, что под ним висели трупы. Это был мост висельников, где тела раскачивались, словно жуткие ветряные колокольчики.
На другом конце моста стоял человек в сером плаще, чьё лицо было скрыто. Об этом человеке Око Прейлера хоть и дало информацию, но это была очередная туманная фраза:
【Чёрное и белое, чёрное символизирует смерть, белое символизирует жизненную силу, но если однажды белое станет серым, это будет означать, что чаша весов жизни и смерти накренилась, а если однажды серое станет чёрным, наступит эпоха, воспевающая смерть. Как один из немногих, кто узрел правила, ты, возможно, можешь довериться ему, но окончательный выбор за тобой.】
В отличие от того, что видели Линь Ужоу, Инь Шуан и остальные, Бай У не встретил знакомых духов умерших. Он сделал шаг, ступив на подвесной мост, и висящие внизу иссохшие трупы с искажёнными от боли лицами и впалыми глазницами издали жуткий смех.
Любой, идущий по такому мосту, почувствовал бы себя не в своей тарелке. Но не Бай У. Если бы его спросили, он бы предложил сделать так, чтобы трупы на мосту смеялись повеселее, ну или на худой конец, как тот осьминог.
— Так каковы правила игры на этом уровне? Победить тебя?
— Игра спасителя для тебя не имеет особого смысла. Я не знаю, какие у тебя козыри, но судя по твоему поведению с самого начала, похоже, ты можешь знать многое, что неизвестно другим. Это означает, что ты уже не можешь поставить себя на место других, так называемый тупик для тебя — всего лишь способ получить больше информации. Не хочешь ли ты помочь мне?
Голос человека в сером плаще был молодым, примерно как у Бай У. Если голос Бай У был таким, от которого женщины без ума, то голос этого человека звучал более юношески.
Бай У невольно усмехнулся. Он не успел начать словесную перепалку, как его собеседник опередил его:
— Мой друг в опасности.
— Женщина уже ушла, та неуклюжая. Пока с ней ничего не случится.
«Надо же, Линь Ужоу неплохо показал себя в последних раундах», мысленно отметил Бай У, но вслух произнёс иное:
— Если я не помогу тебе, он окажется в опасности? Не могу поверить, что человек, спасавший других на протяжении семисот лет, опустится до такого морального шантажа.
Человек в сером ничуть не удивился, что Бай У догадался о его личности.
— Значит, ты уже знаешь обо мне, поэтому и стремился устранить номера семь, восемь и девять — ведь они упомянули меня?
— Да, я всё размышлял над противоречивостью этого острова. Его цель — обманом склонить людей к самоубийству, но эти игры больше похожи на своего рода искупление. Ведь злые духи, даже проиграв, остаются злыми духами. Но стоит им победить, как они получают шанс на воскрешение.
Бай У продолжил, пока другие считали это просто этапом прослушивания историй из предыдущих раундов, он не переставал собирать информацию:
— А в этапе защиты номеров семь, восемь и девять все упоминали одного человека — существо, появившееся ещё в две тысячи сто двадцать шестом году и с тех пор неустанно спасавшее всех на этом острове. В их рассказах даже говорилось, что ты единственный, кто побывал в запретной зоне острова. Поэтому я задумался... может быть, этот человек на самом деле работник острова?
— Он так отличается от других искателей смерти. Все ждут угасания жизни, а его описывают как спасителя. Возможно, он и правда спаситель, и насколько сильно он жаждет, чтобы эти люди жили, настолько же сильно он ненавидит их после их смерти.
Хотя человек в сером уже почувствовал осведомлённость Бай У, он не ожидал, что тот раскрыл так много. После паузы он произнёс:
— Ты всё ещё не ответил на мой вопрос, согласен ли помочь мне.
— А если я откажусь? — Бай У указал на пространство под мостом. — Это место — врата между миром живых и мёртвых? Что бы ты ни собирался поручить мне, ты должен хотя бы рассказать, кто ты такой. Что вообще происходит на этом острове.
После недолгого молчания человек в сером тихо заговорил:
— В этом мире нет врат между жизнью и смертью, нет и ада — просто всё выглядит очень похоже на них. Под мостом обитает множество мстительных духов, но так называемые мстительные духи — это всего лишь часть материи, отделённая особыми правилами после прибытия на этот остров. Влияние не выходит за пределы острова, пока что так, но что будет дальше — неизвестно.
В словах человека в сером явно крылся более глубокий смысл, и Бай У уловил главное:
— Что ты имеешь в виду? Ты говоришь, что правила острова могут распространиться на другие регионы?
— Да, в будущем, когда этот остров станет ядром, смерть перестанет быть чистой.
— Это хорошо или плохо? — спросил Бай У.
Человек в сером ответил вопросом на вопрос:
— Когда смерть перестанет быть чистой смертью, думаешь, люди будут по-прежнему дорожить жизнью? Если духи всех умерших существ со всего мира будут существовать здесь в форме призраков, тогда этот мир, в котором изначально не было ада, может превратиться в настоящий ад.
— Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе? — понял Бай У.
— Верно, ты должен остановить другого меня, — сказал человек в сером. — Тебе не нужно удивляться, почему существует другой я, просто знай: я отвечаю за охрану острова, он — за его расширение. Я всегда считал, что жизнь должна стремиться к выживанию, а он считает, что смерть — это место, куда всё возвращается, и нужно помочь всему сущему достичь его пораньше.
Оказывается, хозяев острова двое — это объясняло его противоречивость. Бай У задал ключевой вопрос:
— Кто же ты на самом деле? Как выглядит другой ты?
Человек в сером откинул серый капюшон, показав юное лицо:
— Я забыл своё имя, но во Внешнем мире меня зовут Хранителем могил. А другой я несёт смерть от имени возмездия, во Внешнем мире его называют иначе...
— Судья, — произнёс Бай У и вздрогнул.
Судья действительно существует? Доктор, торговец, кузнец, мясник, судья, Путешественник... Его прежние догадки оказались неожиданно точными. Теперь Бай У предположил, что Хранитель могил, вероятно, не может покинуть остров, поэтому обратился к нему с поручением. Вот только этот Судья... к какой же группировке он принадлежит? В чём истинное предназначение этого острова?
Человек в сером, наблюдая за выражением лица Бай У, спросил:
— Похоже, ты о нём слышал?
— Не слышал, только предполагал.
— Тогда у тебя на удивление острое чутьё.
Бай У спросил напрямик:
— Кто стоит за Судьёй?
Человек в сером удивился такому вопросу, но, поразмыслив, ответил:
— Человек, лежащий в гробу в ожидании воскрешения. Воспоминания об этом забрал другой я, то есть Судья. Я знаю только, что этот человек крайне опасен — даже после наступления конца света, когда повсюду появились чудовища, он остаётся самым опасным из всех.
После короткой паузы человек в сером раскрыл ещё одну тайну:
— Я хочу, чтобы ты нашёл этого человека и одновременно остановил другого меня. Я не помню точно, где находится тот человек, но его труп заключён в тюрьму существом, способным менять правила пространства и времени, используя механику Цикла.
Бай У мгновенно вспомнил существо, с которым ему довелось сразиться — мумию! Ту самую мумию с характеристикой Круговорота!
(Конец главы)
— Может, стоит подумать ещё раз? Возможно, там была мумия? Или у тебя остались какие-то другие воспоминания о том человеке? — Бай У настойчиво искал новые зацепки.
Юноша в сером одеянии медленно покачал головой:
— К сожалению, мои воспоминания не просто размыты — они украдены. Чем сильнее становится Судья, тем слабее становлюсь я как Хранитель могил. Мы словно два хищника, пожирающие друг друга.
Белое превратилось в серое... Один ведёт к жизни, другой — к смерти.
Катастрофа, случившаяся семьсот лет назад, нарушила равновесие между жизнью и смертью. Судья, ведущий к смерти, становился всё сильнее, а Хранитель могил, ведущий к жизни, медленно поддавался его влиянию.
— Воспоминания, сила, характер — всё постепенно поглощается, — продолжил юноша. — Если ты примешь моё поручение остановить Судью, но не преуспеешь, то в следующий раз, когда прибудешь на остров Жёлтых источников, можешь обнаружить, что я тоже стал Судьёй.
Бай У начал понимать — вот это действительно две души в одном теле.
— Значит, по сути, он — твоя расщеплённая личность?
— Нет, всё наоборот. Он — основная личность, а я — отколовшаяся часть.
— ...
Неудивительно, что его так жёстко подавляют. Основная личность считает, что все должны умереть, и только смерть может избавить от всех земных страданий. А эта личность, верящая, что несмотря ни на что нужно стараться выжить, изначально тоже имела шанс превзойти основную, но оказалась заперта на этом острове, где видела лишь людей, утративших волю к жизни.
Бай У никак не мог понять, почему у одного человека могли возникнуть такие диаметрально противоположные взгляды на жизнь и смерть? Юноша в сером одеянии, словно почувствовав его замешательство, заговорил:
— Ещё до нашего разделения я был очень противоречивым человеком. Я видел множество людей, живущих в страданиях — возможно, смерть действительно была для них избавлением.
— Судья считает, что этот мир должен дать людям право стремиться к свободной смерти. Когда наступит конец света, должно быть место, где люди смогут умереть счастливыми.
Очевидно, появление Хранителя могил означало, что Судья пережил что-то очень странное.
— Но на самом деле это не так... — продолжил юноша. — Хотя большинство людей страдает, и в этом мире хватает тех, кто ищет смерти от безысходности, но ещё больше тех, кто изо всех сил пытается выжить. Я видел человека, который умер от голода. Когда я нашёл его, рот был полон собственных ногтей. У него уже не было сил, но перед смертью он всё равно откусывал их.
Не найдя еды, он пытался найти что-то съедобное в собственном теле. Человек, дошедший до крайней степени голода, казалось бы, уже не должен иметь никаких сил, но использовал последние крупицы жизненной энергии, чтобы откусывать ногти — возможно, это был последний всплеск инстинкта выживания. Бай У мог представить это отчаяние.
— С приходом конца света я всегда считал: если люди не будут сопротивляться смерти, а станут активно встречать её, то для уничтожения этого мира конец света не понадобится, — голос юноши стал тише. — Возможно, в один прекрасный полдень, когда дует лёгкий ветерок, светит солнце, пахнет едой, люди смеются и болтают, и вдруг — все умирают.
— Можешь представить тот абсурд, который я наблюдал на этом острове в 2127 году? — В его глазах появилась боль. — Судья играл на флейте, звуки разносились повсюду, группа людей с улыбками на лицах, но с паникой в глазах, под воздействием флейты один за другим прыгали с утёса в море, словно пингвины, спускающиеся в воду.
— Казалось, эти люди умирали без сожалений, но иронично то, что барахтаясь в воде, первое, что они кричали, было не "прощай, мир", а "спа... спасите меня".
Выражение лица Хранителя могил исказилось, словно раздвоилось. Говоря это, он словно боролся с какой-то другой волей внутри себя.
— А ведь за пределами острова столько людей потеряли дома и близких, остались ни с чем, страдают от одиночества, брошенные всеми, живут в страхе нападений Падших, но всё равно изо всех сил пытаются выжить. А эти люди на острове... совершенно не понимают, насколько ценна жизнь!
Есть поговорка: не познав чужих страданий, не советуй им быть добрее — по сути, она говорит о том, что люди не могут по-настоящему понять чужую боль. Бай У тоже не мог с абсолютной уверенностью сказать, что эти жаждущие смерти люди просто с жиру бесятся. Но в стремлении Хранителя могил сохранить чужие жизни не было ничего плохого.
Даже если человек действительно жаждет смерти до предела, тот, кто станет свидетелем его смерти, должен заставить его ещё раз подумать: действительно ли жизнь совсем утратила смысл, действительно ли не осталось никакой надежды? Ведь люди порой бывают очень импульсивны.
А действия Судьи — это не помощь в принятии смерти... а подталкивание к смерти людей, у которых ещё есть желание жить. Это, несомненно, зло. Толпа людей под звуки флейты, смеясь и болтая, выстраивается в очередь, чтобы прыгнуть в море — можно представить, что эти люди явно действуют не по своей воле.
— Ты решил? — спросил Хранитель могил.
— Когда Судья покинул остров? — ответил вопросом Бай У. — Почему он смог покинуть эту зону? Если он может покинуть эту зону, почему ты не можешь?
— Он ушёл месяц назад. Что касается того, почему он может покинуть зону, а я нет — потому что я чистый Падший, а он нет. Изначально он должен был уйти раньше, но один Падший с тремя воронами не явился в назначенное время.
Одна фраза юноши в сером снова удивила Бай У, но вскоре он понял, что всё сходится.
«Полу-Падший... Цзян Ими тоже полу-Падшая, и от неё тоже отделился чистый Падший — Хранитель Фонаря. Только Хранитель Фонаря был Хранителем, и когда встретил Цзян Ими, их желания совпали, поэтому они слились».
«А Судья и Хранитель могил разошлись во взглядах на жизнь. Хранитель могил, должно быть, появился из внутреннего благоговения и уважения Судьи к жизни».
«Но у Цзян Ими была болезнь слияния, неужели у Судьи тоже?»
«Он упомянул Падшего с тремя воронами, разве это не Путешественник? Видимо, Путешественник убедил Судью вместе исследовать тот самолёт, найти способ забрать гроб, охраняемый мумией. Использовать этот остров для воскрешения?»
«Это действительно большая игра, но почему Путешественник не явился, как договаривались?»
Даже если юноша в сером достаточно высоко ценил Бай У, он не ожидал, что тот по нескольким фразам сможет раскрыть правду. Судья в чёрном одеянии действительно хотел найти тот самолёт и вернуть гроб. А за разгадку Круговорота отвечал Путешественник, верный определённой силе.
Если человек в чёрном принесёт гроб, сто лет подготовки острова Жёлтых источников позволят воскресить человека в гробу. Но, к сожалению, Путешественник... умер.
Бай У продолжил:
— Я могу согласиться помочь тебе справиться с Судьёй, тем более что я знаю, где он находится. Но сначала ты должен ответить на несколько моих вопросов.
— Говори.
— Рядом с существом с тремя воронами были другие Падшие слуги? Например, кто-то очень крепкий, выносливый?
— Нет.
— Когда они встречались?
— Больше двух месяцев назад.
Бай У нахмурился. Больше двух месяцев назад военное состязание двух армий ещё не произошло. Неужели Путешественника убил Лю Му во время состязания? Бай У, конечно, не знал, что после его ухода из шахты Путешественника расчленила будущая четвёрка чёрной зоны. Силы за пределами Башни оказались гораздо более хаотичными, чем он представлял.
В его душе возникли некоторые сомнения:
— Я знаю кое-что, знаю и куда в итоге направится Судья, но есть один вопрос, который я должен задать.
— Какой?
— Это же не как в игре, где неигровой персонаж, увидев игрока, сразу даёт задание, не обращая внимания на то, в снаряжении новичка тот или в божественном снаряжении, верно? — Бай У сделал выражение лица, говорящее "надо бы доплатить". — Ты просишь меня остановить Судью только потому, что у меня есть какая-то всезнающая способность? Ты должен понимать, что тот неизвестный человек в гробу из твоих воспоминаний — очень опасное существо.
У Бай У на самом деле были предположения. В документах, оставленных профессором Тао, Цзин Лю упоминала, что круизный лайнер ушёл в пустоту, а в самолёте находился её старший брат. На данный момент Бай У уже встречался с Цзин Лю, Цзин Сы и Цзин У.
Цзин Сы сошёл с ума и пропал, Цзин Лю тоже скоро станет невидимой для мира из-за попыток постичь причинно-следственные связи, Цзин У связан с силами Чёрного Золотого острова и, похоже, активно сотрудничает с Правителями человеческой Башни.
Но об остальных трёх ничего не известно. Кто лежит в гробу — Цзин И, Цзин Эр или Цзин Сань, Бай У не имел представления, ведь для него все они были просто кодовыми именами. Проще говоря, люди из клана Колодца были существами высшего уровня чёрной зоны, и при встрече с такими даже Око Прейлера должно проявлять осторожность.
— Конечно, — кивнул юноша. — Раз я прошу твоей помощи, это означает наш союз. Я передам тебе часть своей силы, поместив её в какой-нибудь твой предмет.
— Предмет? Электрическая рисоварка подойдёт? — Бай У не ожидал, что действительно будет доплата.
Юноша в сером, выглядевший как девяностодевятилетний мрачный молодой человек, стал ещё мрачнее:
— Лучше отнесись к этому серьёзно. Силу, которую я тебе дам, можно использовать только один раз.
— А нет силы с неограниченным использованием? — усмехнулся Бай У. — Я лично видел легендарное свойство Мутации, нужно доплатить.
Бай У чувствовал, что если продолжит в том же духе, юноша в сером может столкнуть его вниз.
— Лучше выбери что-то, чем часто пользуешься.
— А предмет, уже подвергшийся Одержимости, подойдёт?
— Да.
— Тогда маску.
Бай У протянул маску с улыбающимся лицом. Глядя на улыбку на маске, юноша в сером сказал:
— Я видел эту маску раньше. Где ты её взял?
— Подобрал, уже не помню где. Что, можешь рассказать что-нибудь об этой маске?
— Очень сильный человек, — задумчиво произнёс юноша в сером. — Прежний владелец этой маски был непростым, и то, что она досталась тебе — возможно, это судьба.
— Насколько сильный?
— Сильнее меня и Судьи. По крайней мере, тогда Судья старался держаться от него подальше. Но он был очень таинственным, больше мы о нём ничего не знаем.
Хотя это точно-точно-точно был не он сам, но почему-то Бай У почувствовал странное удовольствие. Предыдущий человек в маске всё-таки неплохо поднял его престиж.
Получив маску, юноша в сером ничего особенного не сделал, но окружающий фиолетовый туман заметно поредел. Тела, висящие под мостом, словно от порыва ветра, начали раскачиваться в унисон. Во время всего процесса они не разговаривали.
Только когда юноша в сером вернул маску Бай У, тот заметил, что её описание изменилось.
【Её изначальные способности не изменились, она по-прежнему обеспечивает сильную защиту лица, но чем хуже состояние твоего тела, тем более потрёпанной выглядит маска.
Теперь у этой маленькой маски появилась новая способность, хоть и всего на один раз. Давайте назовём её "Маленькая маска 'чем больше ранен, тем больше обнажён, жаждешь смерти, но не можешь облегчить одиночество'". Я всегда даю очень логичные имена.
Когда ты окажешься в опасности, маска призовёт людей, связанных с тобой причинно-следственными связями, чтобы вывести тебя из опасности. Не думай, что эта способность незначительна, ведь ты накопил немало связей, возможно, даже сам того не зная.】
Проще говоря... если не справляешься, можно через маску позвать на помощь? Бай У подумал, что его главной поддержкой должны быть Хунъинь и коротышка, верно? Хотя Глаза и говорили не недооценивать эту маску, но всё же казалось, что против существа уровня Судьи Хунъинь и коротышки будет недостаточно.
Как бы тщательно он ни перебирал в памяти своё прошлое, так и не удавалось вспомнить никого, с кем были бы связаны значимые причинно-следственные отношения. Разочарование явственно отразилось на его лице.
Серый плащ недовольно нахмурился:
— Я ведь даже не успел рассказать тебе о способностях этой маски. О... неужели у тебя есть дар предвидения? Поэтому ты уже знаешь?
— Что-то вроде того.
— Выходит, ты пренебрегаешь этим даром?
— Это... не так просто объяснить.
Серый плащ внезапно пожалел о своём решении. Какой же глупец этот с виду умный человек! Совершенно не осознаёт, какую огромную ставку на него сделали!
Бай У всё же принял маску, но не удержался от вопроса:
— Разве ты не боишься, что я просто возьму выгоду и не выполню свою часть уговора?
Серый плащ ответил с неожиданной серьёзностью:
— Ты обитатель Башни, тебе лучше моего известно — люди должны выходить за её пределы. Если они перестанут это делать, внутри начнётся настоящий хаос из-за нехватки ресурсов для выживания.
— Когда люди покидают Башню, их главная опора в том, что в этом мире хотя бы одно правило осталось неизменным — круговорот рождения, старения, болезней и смерти. Я не знаю точных планов Судьи, но весьма вероятно, что он намерен изменить именно законы жизни и смерти. Как только это произойдёт, риск гибели для тех, кто осмелится выйти за пределы Башни, возрастёт многократно.
На третьем уровне Башни действительно пытались культивировать растения, подобные синей траве, но без определённого излучения извне все они быстро чахли и погибали. Если люди окажутся заперты в Башне, очень скоро они начнут убивать друг друга в борьбе за пищу.
Бай У погрузился в размышления. Целью Путешественника было создание оборонительного рубежа вблизи территории Колодца, одновременно изыскивая способы ослабить весь человеческий лагерь. Установить постоянную связь с Судьёй, найти представителя клана Колодца, а затем изменить одно из фундаментальных правил мироздания — это действительно было в духе Путешественника.
Изменение правил реальности — безумный поступок, способный уничтожить весь мир. Кто-то однажды метко сравнил мировые законы с параметрами невероятно сложного механизма: малейшее изменение одного показателя может привести к полному краху всей системы. Как температура человеческого тела — достаточно ей немного повыситься, и наступает смерть. Впрочем, теперь обитатели Башни изменились: благодаря Сопутствующей силе они способны сражаться даже при температуре в восемьдесят градусов.
— Не думай, что я сгущаю краски, — продолжил Серый плащ. — На этом острове жизнь и смерть подвластны лишь мне и Судье. Для меня смерть означает всего лишь слияние с ним, но для вас она перечеркнёт все достижения за семьсот лет.
Бай У долго размышлял, прежде чем принять решение:
— Я постараюсь найти способ выследить Судью. Мне пора. Надеюсь, при следующей встрече ты останешься серым, не став чёрным. И ещё — тебе стоило бы отменить третье испытание.
Серый плащ погрузился в задумчивость, но затем покачал головой:
— Некоторые события неизбежны. Возвращайся в ту комнату, там ты найдёшь своего друга.
Произнеся эти слова, он растворился в воздухе.
Вернувшись в комнату, Бай У обнаружил Линь Ужоу, который с растерянным видом сидел на прежнем месте Номера Два.
— Неужели я правда уснул? — недоумевал тот. — Мне приснился странный сон: дверь в комнате открылась, вы все исчезли, а снаружи доносились чьи-то рыдания и голос, звавший меня детским прозвищем.
— И какое же у тебя прозвище?
— С чего бы мне рассказывать тебе, что меня звали Ажоу?
— Ладно-ладно, Ажоу. Тебе пора активировать Диск возврата, Ажоу.
— Чёрт тебя подери!
В этот момент Бай У действительно немного завидовал Линь Ужоу.
— А где Инь Шуан? — спросил он.
— Она вернулась раньше нас.
Активировав Диск возврата, Бай У увидел не привычное завершающее сообщение, а нечто иное:
【На этом острове таится ещё множество загадок, но поскольку ты заранее получил одобрение хозяина острова, мы засчитаем тебе исследование в сто пятьдесят очков. Когда ты снова окажешься здесь, эта территория, возможно, уже станет чёрной зоной. О, мой дорогой старый приятель, меня охватывает меланхолия, ведь я предвижу грандиозную встречу и не менее грандиозное расставание. Береги свою маску — она может стать той вещью, что спасёт тебе жизнь.】
(Конец главы)
Комментарии, которые давали Глаза, существовали словно в состоянии неопределённости Шрёдингера: порой они изъяснялись загадками, как древний мудрец, а иногда безжалостно указывали на самую суть.
Несмотря на то, что Бай У не находился в состоянии связи и не поднялся в ранге, он был абсолютно уверен — временами Око Прейлера действительно способно видеть причинно-следственные связи. Поэтому, когда он заметил внезапную печаль в словах своего саркастичного помощника Глаз, то сразу почувствовал: в ближайшие дни его ждёт какое-то необычайно сложное испытание, связанное с "причинностью". Впрочем, бояться будущего было бессмысленно, да и страха он не испытывал.
......
......
Нижний уровень Башни, восточная площадь.
Вновь всматриваясь в каменную стелу, частично скрытую огромным занавесом, Бай У видел всё ту же информацию:
【Оно наделило эти стелы силой пробивать пространство, но на самом деле их предназначение — сдерживать того, кто находится на вершине Башни.】
Линь Ужоу, наблюдая за тем, как Бай У пристально изучает стелу, произнёс:
— Эта стела была закрыта занавесом ещё до моего рождения. Говорят, через неё невозможно телепортироваться, и никто не знает, в какую зону она ведёт.
У Бай У уже были некоторые предположения насчёт этой стелы, но только сейчас он осознал, что упустил важную деталь. «Раньше, когда я видел этот комментарий от Ока Прейлера, я полностью сосредоточился на существе с вершины Башни, но упустил ключевой момент... Оно. Кто это "оно"? Почему оно смогло наделить стелы силой пробивать пространство?»
«Если Башня — это ограждение, место, где нас держат как скот, то что за монстр находится на вершине?» После встречи со всё большим количеством существ из чёрной и красной зон, вопросы, над которыми размышлял Бай У, постепенно приближались к самой сути происходящего.
Всё это время Инь Шуан ждала Бай У — впереди было очередное опасное путешествие. Оно не заняло больше четырёх часов, и ответственный за регистрацию Следователь с удивлением обнаружил, что три человека, вошедшие в синюю зону, снова "нарушили все законы физики" и вышли через фиолетовую стелу. Он даже заподозрил, что у этой группы может быть какая-то особая последовательность для перемещения между зонами.
Инь Шуан же была напугана. Теперь она поняла, что зоны бывают разными: иногда огромными, а иногда совсем маленькими, при этом некоторые включают в себя сразу несколько других зон. Хорошо, что она активировала Диск возврата, иначе, столкнувшись с фиолетовой зоной в одиночку, она бы точно погибла.
Бай У прекратил размышлять и, увидев Инь Шуан и Линь Ужоу, сказал:
— Раз уж теперь я капитан, я должен добавить одно правило.
— Какое?
— Всё, что мы видим за пределами Башни, является секретным и не подлежит разглашению. Что касается отчёта о расследовании, я сразу же составлю фальшивый, и после того, как закончу, дам копию вам, участвовавшим в расследовании.
Осторожность — это хорошо, но Инь Шуан возразила:
— Но разве за нами не будет следить отряд группы Порядка? В следующий раз, когда мы выйдем из Башни, они наверняка пойдут с нами.
Поскольку ни Око Весов, ни Око Проницательности не могли узнать информацию о фрагментах Головоломки конца света, Бай У уверенно ответил:
— Не беспокойся, если в следующий раз они захотят пойти с нами, мы поиграем с ними. Хотя их сила превышает уровень капитана, не стоит считать их непобедимыми. За пределами Башни, с точки зрения человеческих возможностей, не так много зон, которые можно пройти грубой силой.
Инь Шуан согласилась:
— Что будем делать сейчас?
— Разойдёмся по домам, и помните: об этом исследовании зоны — ни слова.
......
......
Менее чем четырёхчасовое исследование оставило у Бай У чувство незавершённости, но, вернувшись в Башню, как бы сильно ни хотелось выйти снова, приходилось ждать. Тем более что через некоторое время ему предстояло отправиться в поместье жён Мин Чэ.
Бай У подумал, что с тех пор, как он вернулся из школьной зоны, он не навещал Янь Цзю — пора бы проведать. Всё-таки для покорения маленькой неудачницы он использовал технику рисования, которой его научило каменное лицо. Но нужно выбрать подарок — Янь Цзю наверняка обрадуется. Поначалу Бай У считал эту бесчувственную девочку немного проблемной и общался с ней только по принуждению капитана. Но теперь он видел, что Янь Цзю действительно хороший друг, она оказала немало помощи.
Поэтому он сначала отправился в Порт Находок. Причина, по которой он не пошёл в оружейную Цзин Чу, где за первый взнос в шесть таси дают божественное оружие, была проста — большинство вещей в оружейной девушкам не нравится. Его основной целью был не выбор предметов Одержимости, а просто поиск чего-то подходящего для подарка.
Но неожиданно для Бай У... он действительно нашёл кое-что более полезное, чем меч-кардиган и горшок с двухсотпроцентной точностью попадания.
В средней части района по-прежнему было оживлённо, многие вели прямые трансляции. Глядя на мошенников в трансляциях, люди вспоминали человека в маске Константина. Бай У это не особо трогало — на прилавке на краю средней части порта он обнаружил интересный предмет.
【Продавец так и не понял, почему в телефонной книге этого телефона нельзя сохранить ни одного контакта, и просто счёл его бракованным.
Он принадлежал одинокому наёмнику из-за пределов Башни, и хотя этот наёмник знал о свойствах телефона, он не мог им пользоваться, потому что никому не было до него дела.
Чтобы сохранить имя в этом телефоне, нужна определённая эмоциональная основа. Давайте пока назовём его телефоном морского царя — телефонная книга автоматически, в соответствии с твоей сетью отношений, записывает людей, которых ты знаешь и чья симпатия превышает определённый уровень, и располагает их по убыванию симпатии.
Хотя на первый взгляд от него никакого толку, но по крайней мере ты можешь узнать, кто о тебе больше всего заботится? Купи его! Если только ты не боишься оказаться одиноким стариком.】
Бай У понял: наёмник и владелец магазина, не имея особых связей, один знал о предназначении телефона, но не мог им пользоваться, другой вообще не знал о его предназначении и тоже не мог им пользоваться. Проще говоря, два одиноких человека.
Действительно можно назвать это телефоном морского царя — если бы он попал к Лю Чэнцзы, она бы, наверное, могла составить новый график дежурств для своих парней, основываясь на рейтинге симпатии.
Бай У заплатил девяносто шесть таси за этот телефон, чей дизайн выглядел очень винтажно, словно это была машина для колки орехов из девяностых годов прошлого века. Продавец самодовольно ухмылялся — какой-то дурак потратил почти сотню монет на железный кирпич.
Бай У продолжал прогулку по магазинам в поисках подарка, попутно включая телефон. Он обнаружил, что предмету Одержимости даже не требуется зарядка, что было лучше, чем телефон, который ему дал капитан. Затем он увидел, что в телефонной книге есть записи, заинтересовался и, найдя место, присел на корточки, чтобы посмотреть, кто о нём больше всего заботится.
Но когда он посмотрел, Бай У внезапно замер. Первое имя — он думал, может быть, это будет Янь Цзю или коротышка... но он не ожидал, что первым окажется имя, которое точно не должно было там появиться.
Бай Юань.
Потребовалось много времени, чтобы выражение потрясения на его лице сменилось спокойствием. Взгляд Бай У был очень сложным — имя этого умершего человека вызывало у него дискомфорт и замешательство.
Номера не было. Просто имя, если нажать на вызов, появится предложение добавить номер. То же самое было со всеми остальными — даже для тех, у кого был телефон в Башне, нужно было ввести номер, чтобы позвонить.
Бай У машинально нажал кнопку вызова несколько раз, потом усмехнулся над собой. «Возможно, так называемая симпатия выше определённого уровня включает также глубокую ненависть? Или взаимную неприязнь».
В телефонной книге была также функция удаления, хотя такое удаление не имело особого смысла. Бай У не нажал на удаление, после короткого оцепенения начал смотреть другие имена в телефонной книге.
После этой ошибки с отцом последующий рейтинг также удивил Бай У. На первом месте оказался не капитан — он был немного разочарован, не ожидал, что их глубокая дружба с капитаном не превзошла Янь Цзю.
«Эта девочка... похоже, действительно очень заботится обо мне, это немного проблематично». Он думал, что каменному лицу не хватает любви, она из тех, кто отвечает вдвойне тем, кто к ней хорошо относится. Даже Обманщика Каина, который её похитил, она не считала врагом. Когда Лю Чэнцзы раньше упоминала Янь Цзю, она уже была в одном лагере с Янь Цзю... из человека на его стороне превратилась в человека на стороне Янь Цзю.
Такая чистая доброта к другим действительно не может не тронуть до глубины души. Даже Лю Чэнцзы попалась. Кто бы мог подумать, что морская царица отдала своё искреннее сердце не мужчинам, а девочке, которая не умеет улыбаться. Просто девочка познакомилась со многими новыми друзьями, но больше всего в душе она заботилась о Бай У. Она считала, что всей своей удачей обязана Бай У.
На втором месте был 59. Это немного успокоило Бай У.
На третьем была Хунъинь, что снова удивило Бай У. Сопоставив это с Цзян Ими на четвёртом месте, Бай У невольно посмотрел на Янь Цзю на первом месте... Он вдруг почувствовал нехорошее предчувствие — почему и внутри, и за пределами Башни так много знакомых ему девушек?
Существует ли чистая дружба между мужчиной и женщиной? Этот вопрос трудно выдерживает проверку. «Надеюсь, в будущих вылазках за пределы Башни эти малые боссы окажутся мужского пола... Пусть мужское братство восстанет».
Хотя Цзян Ими тосковала по человеку в маске семьсот лет и не забывала его, но если подумать, тот человек в маске не был им. И хотя Цзян Ими тосковала, в конце концов она выбрала не вернуться с ним в Башню. Поэтому то, что она ниже Хунъинь, не было проблемой.
Конечно, данные этого телефона, по мнению Бай У, были чисто для развлечения.
Затем Бай У увидел Линь Ужоу. Вот это да, этот язвительный парень, который начал критиковать его, как только вступил в отряд, оказался на пятом месте! В будущем нужно будет лучше относиться к сестрице Линь.
На шестом месте был Бай Сяоюй, на седьмом — Инь Шуан. Это не удивило Бай У, кроме Линь Ужоу, похоже, в Корпусе расследований лучшие отношения у него сложились с подобранным у Дандельера Бай Сяоюем и Инь Шуан, с которой отношения значительно улучшились после событий в поместье с телефонной будкой и самого инцидента с телефонной будкой.
Неожиданностью для Бай У стало то, что стокрылый ангел Лю Чэнцзы оказалась только на восьмом месте. Это было действительно трудно представить. «Не думал, что маленькая кокетка так искренне ко мне относится».
А на девятом месте... снова древнее имя. Бай У внезапно замер — жив ли ещё Линь Жуй? Если Линь Жуй мёртв, то после той единственной встречи, получив маску, он мог быть благодарен ему, но неужели его чувства оказались сильнее, чем у Ван Ши и Шан Сяои? Или... его связь с Линь Жуем не ограничивается улицами Города Пищи семьсот лет назад?
Как только эта мысль возникла, Бай У внезапно испугался... Потому что из неё вытекала целая серия ещё более абсурдных идей.
Дальше не появлялось странных имён, только Цзин Лю оказалась на последнем месте, что показалось Бай У немного странным. Ведь с этой женщиной с прозрачной грудью он встречался всего один раз.
«Нет Гу Хайлиня... нет Мин Чэ, нет Цинь Цзуна, даже имени жены коротышки Тянь Сюнь нет, значит, этот нижний предел определённых отношений довольно высок. Ведь предпоследний — Цинь Линь, а третий с конца — Ван Ши, это люди, которым можно доверить свою жизнь в критический момент».
Не желая тратить время на долгие размышления, Бай У убрал телефон в инвентарь. Отсутствие в списке жены коротышки Тянь Сюня, Юнь Шу и Сюэ Цы вовсе не означало, что его чувства к ним были неискренними. Возможно, у телефона просто были какие-то странные критерии оценки, да и все эти рейтинги существовали лишь для развлечения — разве можно измерить такую вещь, как чувства?
Продолжив прогулку по магазинам, Бай У вскоре нашёл в одной из приличных лавок идеальный подарок — ручку.
【Неужели неиссякаемые чернила можно считать достоинством? Хотя у неё и есть эта способность, она совершенно не зазнаётся, а благодаря вторичной Одержимости развила новые возможности. Взгляните на некоторые железяки в инвентаре, которые и не помышляют об Одержимости, а потом на эту ручку! Ни капли стремления к совершенству! Но вернёмся к сути: эта ручка не только обладает бесконечным запасом чернил, но и способна автоматически менять цвет в соответствии с желанием владельца.
Давайте пока назовём её "Кисть, от которой Ван Гог прослезился, Да Винчи замолчал, а Пикассо пришёл в шок"】
Лучшего подарка и желать было нельзя. Бай У, не колеблясь, приобрёл её за пятьдесят пять таси. Эта покупка в очередной раз доказывала, что произведения искусства на нижнем уровне ничего не стоят — отправь эту вещицу на аукцион третьего уровня к тамошним ценителям искусства, глядишь, и выменяешь на варёное яйцо.
Выбрав подарок, Бай У направился на третий уровень. Теперь, получив звание капитана Седьмого отряда, он мог сам решать вопрос с получением временного пропуска. Примерно через полчаса он снова оказался в психбольнице, где не появлялся уже некоторое время.
Здесь всё оставалось неизменным. Два выживших из ума старика всё так же играли в шахматы, доктор успел влюбиться в фальшивую медсестру, а вечно хихикающий слюнявый идиот в углу, подчиняясь смене сезона, теперь пускал сопли вместо слюней.
На шестом этаже путешественник во времени наконец-то дозвонился до ассоциации путешественников. Бай У ненадолго задержался послушать — этот чудак искренне верил, что в следующем месяце вернётся в прошлое. Впрочем, Бай У недолго прислушивался к его разговору — его внимание быстро переключилось на неожиданное происшествие.
В отличие от прежних визитов, дверь в комнату Янь Цзю внезапно распахнулась. Его появление явно встревожило находившегося в комнате гостя.
— Ты знаком с Янь Цзю? — прозвучал вопрос.
Когда Бай У вошёл в больницу, Янь Цзыцзай уже почувствовал его ци. Бай У тоже не ожидал встретить здесь начальника группы Порядка Янь Цзыцзая.
— Ах, Бай У, ты пришёл навестить меня? — раздался знакомый голос.
Услышав слова Янь Цзыцзая, Янь Цзю выбежала из комнаты и, заметив Бай У, сделала то, что поразило Янь Цзыцзая — она улыбнулась Бай У!
(Конец главы)
Старший брат Янь Цзю никогда не питал к ней теплых чувств. Еще во время первой подробной беседы с девушкой Бай У понял, что ни отец, ни старший брат не испытывали к ней любви. Впрочем, Янь Цзыцзай на самом деле вовсе не приходился ей братом.
В клане Янь каждое поколение представляли лишь двое. Янь Цзыцзай принадлежал к гораздо более старшему поколению, чем нынешний глава клана. Он занимал второе место в иерархии клана Янь и, подобно другим, был монстром, владеющим секретом вечной жизни. Если быть точным, Янь Цзыцзай был прапрадедом Янь Цзю.
Благодаря своей неувядающей молодости и частому пребыванию за пределами Башни, он оставался загадкой для большинства членов клана Янь. Главы знали лишь то, что в запретной зоне обитает могущественный Мастер основатель, а где-то во внешнем мире находится последний козырь семьи. Этим козырем и был Янь Цзыцзай.
Именно поэтому уровень его Сопутствующей силы значительно превосходил возможности других Правителей. Его сила, превышающая девятый ранг, была выкована за последние сто лет в бесчисленных суровых испытаниях за пределами Башни. И хотя он не проходил через такое же двадцатичетырехдневное испытание, как номер пятьдесят девять, каждое его пребывание во внешнем мире было достаточно продолжительным. Отсутствие страха и печали, в сочетании с двумя могущественными силами глаз, позволяло ему всегда превосходить Хранителей других кланов по силе и выносливости.
За всю жизнь Янь Цзю, лишенную родительской любви, Янь Цзыцзай появился лишь единожды — когда взял ее на руки при рождении. У него был похожий эмоциональный дефект, но в отличие от Янь Цзю, не способной испытывать радость, ему не хватало печали и страха. Он мог чувствовать гнев и другие отрицательные эмоции, нормально воспринимал человеческое счастье.
Янь Цзю не знала Янь Цзыцзая, но он помнил ее. Когда-то у него были сын и дочь, но дочь ушла из жизни слишком рано. Неспособная чувствовать радость и счастье, она загадочно покончила с собой в юном возрасте, оставив пустоту в сердце отца, который даже не мог испытать горе от ее потери. Он не утратил способность радоваться, но настоящее счастье стало для него недостижимым. Это была семейная тайна, о которой знали немногие.
Несмотря на свой почтенный возраст, Янь Цзыцзай не производил впечатления утомленного жизнью старца и сохранял абсолютную преданность истинным правителям клана. Главной причиной тому было периодическое стирание его памяти, хотя это практиковалось лишь до закрытия казино.
Хотя Янь Цзыцзай понимал, что Янь Цзю — его потомок, а не родная дочь, боль от потери любимой дочери, казавшаяся такой свежей, пробуждала в нем особую привязанность к девушке. После обсуждения вопросов наблюдательного совета с номером пятьдесят девять и Цинь Цзуном он первым делом отправился навестить Янь Цзю.
Когда она спросила, как к нему обращаться, он предложил называть его младшим дядей. Янь Цзю удивилась — у нее не могло быть дядей, тем более что Янь Цзыцзай выглядел лишь немногим старше ее брата. Однако его внешнее сходство с ней и возможность посещать эту больницу указывали на его высокий статус в клане Янь. Поразмыслив, она приняла это обращение, которое, можно сказать, возвысило ее на несколько поколений над отцом и братом.
Их беседу трудно было назвать душевной — Янь Цзыцзай лишь расспрашивал о ее жизни. Затем появился Бай У, и Янь Цзыцзай стал свидетелем невероятной сцены. Он знал, что Янь Цзю, как и его покойная дочь, не могла испытывать радость, но никак не ожидал увидеть, как эта девушка намеренно улыбается Бай У.
Это казалось ему непостижимым. Как она может улыбаться, не имея способности чувствовать радость? Неужели она хочет выразить удовольствие от встречи, даже не понимая, что это такое? Действительно ли Бай У настолько важен для нее?
Бай У тоже был удивлен — после наставлений Лю Чэнцзы улыбка Янь Цзю стала менее скованной и даже приобрела некоторое очарование. К тому же она больше не поддерживала ее пальцами. Внезапно его осенило — возможно, девушка неверно истолковала его слова.
Когда-то он просил Янь Цзю не заставлять себя улыбаться, объясняя, что в такой улыбке нет смысла, и ему не нужно видеть ее улыбку, чтобы понимать эмоции и мысли. Но она, похоже, решила, что должна научиться улыбаться естественнее, считая, что прежняя улыбка была недостаточно красивой и потому не нравилась Бай У.
На мгновение он растерялся, не зная, что сказать.
— Капитан седьмого отряда Корпуса расследований Бай У, что привело тебя сюда? — первым нарушил молчание Янь Цзыцзай.
— Навещаю друга, — спокойно ответил Бай У.
— Вы друзья? — Янь Цзыцзай перевел взгляд на Янь Цзю.
Главный секрет естественной улыбки кроется не в изгибе губ, а в выражении глаз. Янь Цзю, не способная испытывать радость, не могла добавить этот последний штрих — ее пустой, застывший взгляд устремился на Янь Цзыцзая:
— Младший дядя, помнишь, я рассказывала тебе о человеке, который спас меня? Это Бай У.
Взгляд Янь Цзыцзая стал сложным.
— Я все-таки гость, — заметил Бай У.
— Ой-ой, прости, я забыла пригласить тебя войти и присесть, — Янь Цзю торопливо бросилась внутрь.
Бай У замер — его слова предназначались Янь Цзыцзаю, но девушка восприняла их на свой счет.
Хотя Янь Цзыцзай и утратил часть эмоций, в человеческих отношениях он разбирался неплохо — все-таки прошел через женитьбу и отцовство.
— Какова твоя цель сближения с Янь Цзю? Хочешь пробиться в клан Янь? — спросил он напрямик.
Бай У усмехнулся:
— Она выброшена из клана Янь и помещена в психбольницу, что в ней может быть такого привлекательного? Ее брат и отец до сих пор не навестили ее — думаете, она все еще считается членом клана Янь? Ее зовут Янь Цзю, но это имя — просто набор звуков, лишенный какого-либо значения.
Янь Цзыцзай нахмурился:
— Я не верю, что ты искренне любишь Янь Цзю.
— Я действительно не люблю.
— ...
Такая прямота Бай У застала Янь Цзыцзая врасплох. Все-таки Око Весов предсказывало только действия.
— Может, зайдем внутрь и поговорим? Неловко стоять в дверях, — предложил Бай У и вошел в комнату.
Янь Цзыцзай, уже бывавший здесь, размышлял о странном. То, что Янь Цзю заперли в психбольнице, не удивляло — человек, не способный чувствовать радость, по его мнению, рано или поздно должен был сойти с ума. Но после общения с ней у него сложилось впечатление, что Янь Цзю совершенно нормальна. Не считая некоторой каменности лица, у нее не было никаких отклонений. Он даже находил ее более здравомыслящей, чем все встреченные им представители клана Янь за несколько поколений.
Комната 618 почти не изменилась с его последнего визита. Лю Чэнцзы подарила Янь Цзю маленькую настольную лампу, улыбающиеся дуги на зеркале были стерты, а на книжной полке появилось несколько новых книг.
Янь Цзю сначала налила воды Бай У, и только потом Янь Цзыцзаю. Тут-то он и понял — дело не в том, что она не умела принимать гостей, просто лучшее отношение она приберегала для Бай У. Но почему именно для него? Ведь как начальник группы Порядка, Бай У находился под личным надзором самого Янь Цзыцзая.
— Ты так долго не приходил навестить меня, — из-за присутствия Янь Цзыцзая Янь Цзю не добавила "и не отвечал на сообщения в морской раковине".
Бай У прищурился и улыбнулся — девчушка заметно поумнела и выросла. Раньше она выкладывала душу любому посетителю, но после наставлений ангела с челкой до бровей научилась держать что-то при себе. Правда, это не касалось Бай У.
— В последнее время много дел — выходы за пределы Башни, расследования. Особенно после назначения капитаном приходится разбираться со множеством вещей. Но сегодня я пришел подарить тебе кое-что.
— Правда?..
Янь Цзю снова показала свою "улучшенную версию каменной улыбки".
Бай У достал купленную в Порту Находок ручку, способную менять цвет по желанию и никогда не заканчивающуюся — настоящее сокровище для художника. После краткого объяснения ее возможностей Янь Цзю сразу поняла, насколько ценен этот подарок.
— Бай У, спасибо тебе. Я, я тоже подарю тебе что-нибудь!
— Не нужно.
— Вот бы когда-нибудь я смогла уйти отсюда с тобой. Тогда я могла бы пойти в те места, о которых рассказывала сестрица Чэнцзы, и купить тебе что-нибудь.
Бай У не знал, сможет ли Янь Цзю когда-нибудь покинуть психбольницу. Он бросил взгляд на Янь Цзыцзая. С детства тот был центром внимания — выдающийся природный дар, превосходный ум и безупречная внешность, превосходящая даже Мастера основателя. Но сейчас он явно чувствовал себя лишним.
Хотя теоретически Янь Цзю приходилась ему праправнучкой, и такие поговорки как "локоть наружу выворачивать", "выросшую дочь не удержать" и "девушки тянутся к чужим" вроде бы не должны были его задевать, тем более что у них не было прошлого, наполненного отцовской любовью и дочерней почтительностью, но из-за разрыва в памяти Янь Цзыцзай все равно испытывал раздражение, словно его капусту пытается сожрать чужая свинья.
— Если хочешь выйти, я могу сопровождать тебя. Твой отец ничего не скажет, — Янь Цзыцзай хотел, чтобы Янь Цзю поняла: он не чета Бай У, он на уровне старейшины семьи и может влиять на ее будущую жизнь.
Но Янь Цзю, только что так стремившаяся на свободу, теперь отказалась:
— Спасибо, младший дядя, но я лучше не пойду. Подожду... подожду до другого раза.
Дыхание Янь Цзыцзая участилось, он встал и произнес:
— Ты член клана Янь. Если в будущем столкнешься с проблемами, можешь связаться со мной — сейчас на третьем уровне клан Янь основал филиал группы Порядка.
— О, но не стоит, Корпус расследований помогает мне. Если что-то случится, я обращусь к Бай У.
Бай У промолчал. Он предчувствовал, что при следующей встрече за пределами Башни Янь Цзыцзай может попытаться убить его. Впрочем, эта мысль его даже позабавила.
Выражение лица Янь Цзыцзая стало странным. Помолчав несколько секунд, он произнес:
— Общайтесь. У меня еще дела, я пойду.
— Хорошо, до свидания, младший дядя.
Янь Цзыцзай кивнул и удалился.
Убедившись в его уходе, Бай У посмотрел на Янь Цзю:
— Мне тоже пора идти.
— Но ты же только пришел.
— Я сделал всё, что планировал. Время — это таси, а я человек небогатый.
Бай У действительно больше нечего было делать здесь. Убедившись, что с Янь Цзю всё в порядке, он собирался уйти сразу после вручения подарка. В основном потому, что о последних событиях ему не стоило рассказывать Янь Цзю, так что и беседовать было особо не о чем.
Янь Цзю с грустью в голосе произнесла:
— Бай У, как думаешь... если я научусь улыбаться более естественно, стану ли я похожей на нормального человека?
— Быть похожей на нормального человека не так уж важно.
— Нет, важно, ведь только ненормальных держат здесь взаперти, — поспешно возразила Янь Цзю, хотя на самом деле она провела здесь не так уж много времени.
Раньше она постоянно находилась в этих стенах. В детстве тоже жила в поместье, единственным развлечением было рисование — она рисовала сцены, увиденные из самолёта, ту загадочную женщину, всё, что замечала вокруг. Но теперь время стало тянуться невыносимо медленно, и у неё появилось острое желание выйти наружу.
— Сестрица Чэнцзы говорит, что если исполнять свои желания, то станешь счастливее. Я хочу стать нормальным человеком, и я тренируюсь улыбаться не только ради тебя, Бай У. Я хочу выйти. Хочу увидеть внешний мир своими глазами. Я хочу выйти и посмотреть — вот моё единственное желание.
Этот внешний мир, вероятно, простирался далеко за пределы психбольницы. В голосе Янь Цзю не было особой спешки, она лишь слегка выразила своё стремление, но Бай У чувствовал, что это было искреннее желание юной девушки. Она просто боялась выплеснуть свои эмоции, опасаясь, что если сделает это, то будет выглядеть ненормальной.
— Я знаю, что все рассказывают мне истории о внешнем мире, ты тоже рисуешь для меня картины того, что там... но мне этого мало. Я не хочу просто сидеть здесь и слушать истории, в которых меня нет.
Если бы не её глубокое внутреннее желание увидеть мир за пределами психбольницы, Янь Цзю никогда не стала бы раскрывать свои мысли — обычно она просто подстраивалась под других.
— Ты находишься здесь не потому, что ненормальная, — мягко произнёс Бай У. — В этом мире порой встречается много абсурдного и фантастического: безумцы шумят снаружи, а нормальных людей запирают в палатах, как настоящего доктора и фальшивую медсестру внизу.
Бай У действительно считал, что Янь Цзю во многом отличается от обычных людей, но он был на одной волне с ней. Чудаки всегда понимают чудаков, и он продолжил:
— Возможно, найдётся подходящее место для тебя, может быть, однажды ты действительно сможешь уйти, но это место ещё не готово. Как только оно будет готово, я найду способ показать его тебе.
Янь Цзю широко раскрыла глаза, с недоверием глядя на Бай У:
— Правда? Такое место действительно существует?
— Хм... наверное, — Бай У вдруг стушевался.
Если бы речь шла о кампусе Байчуань, он бы не беспокоился о том, что Янь Цзю может стать Падшей — в конце концов, если ты становишься Падшим, тебя могут вернуть в прежнее состояние. Но внезапно подумал, что встреча Цзян Ими и Янь Цзю может оказаться очень проблематичной... а почему проблематичной, Бай У предпочёл не задумываться. Он планировал вернуться домой, хорошенько отдохнуть день, а затем посетить собрание в поместье, организованное Мин Чэ.
— Бай У, — тихо произнесла Янь Цзю, — это самый желанный подарок для меня, и если можно, пожалуйста... не обманывай меня. Я хочу выйти посмотреть, хочу увидеть мир вместе с тобой.
Внезапно обнаружив, что не может оставаться равнодушным, особенно после того, как дал человеку надежду, Бай У лишь кивнул и сказал:
— Хорошо, я обещаю тебе, я что-нибудь придумаю.
......
......
Покидая психбольницу, пройдя через толстую стену, Бай У сделал всего несколько шагов и увидел Янь Цзыцзая. Элегантный человек, стоящий у психбольницы, невольно привлекал внимание. Когда Бай У вышел, он не стал церемониться и сразу заговорил:
— Если ты думаешь, что группа Порядка оставит тебя в покое из-за того, что ты нравишься Янь Цзю, то глубоко ошибаешься.
— Неужели я мог заранее знать, что будет создана группа Порядка? — Бай У ничуть не дрогнул.
Янь Цзыцзай презрительно усмехнулся:
— Бай У, я запомнил тебя. Надеюсь, в следующий раз, когда ваш авангард Седьмого отряда выйдет из Башни, твои действия будут такими же острыми, как твой язык.
— А ты и правда угадал. Обычно мне достаточно слов, чтобы завершить исследование, — парировал Бай У и больше не обращал внимания на Янь Цзыцзая.
Янь Цзыцзай смотрел на всё свысока, и его близость к Янь Цзю на самом деле была скорее проблемой для Бай У. В следующий раз, когда Седьмой отряд выйдет из Башни на поиски осколков Головоломки конца света, придётся сначала придумать, как избежать встречи с этими сильнейшими бойцами из группы Порядка.
Вскоре после того, как он покинул психбольницу, Бай У получил звонок от Мин Чэ. Он догадался, что это должно быть связано с завтрашним собранием в поместье. В момент ответа на звонок он услышал бодрый голос Мин Чэ:
— Наконец-то ты вернулся, я звонил тебе ещё два часа назад. Похоже, ты выходил из Башни? Брат, у тебя пугающая частота выходов.
— Капитан Мин, что-то случилось? — с улыбкой спросил Бай У.
— О, небольшое дело, я забыл сказать тебе одну важную вещь.
— Какую?
— Ну, ты понимаешь, на собрании замужних дам, помимо таких единомышленников, как мы... конечно, не обойтись без самих замужних дам. Каждый присутствующий Аристократ приводит с собой служанку или жену, а некоторые холостяки приводят своих содержанок.
— Ты же не хочешь сказать, что я должен привести женщину?
— Именно так, ты должен привести женщину... как правило, чем красивее женщина, тем выше твой статус в глазах остальных, — Мин Чэ с улыбкой добавил: — Таково правило, ведь это собрание замужних дам — сначала нужно иметь свою замужнюю даму.
(Конец главы)
— Ну же, брат, хватит скромничать. По твоим словам я понял, что ты опытный в этих делах. Наверняка есть и молодая жена?
Бай У сохранял невозмутимое выражение лица, пока Мин Чэ продолжал говорить по телефону:
— Не забудь привести её, это обязательное условие и способ получить признание.
Эта так называемая встреча женатых мужчин на самом деле была не чем иным, как собранием по обмену "ресурсами", где противоположный пол рассматривался как товар. Там, конечно, не будет порядочных людей, и если Бай У приведёт женщину, то в момент, когда раскроется истинная природа встречи, это будет равносильно её унижению и оскорблению. Он не хотел этого.
— Неужели нет исключений? Может, подойдёт прислуга? Или можно привести мужчину?
— Ты шутишь?
Голос Мин Чэ на другом конце провода изменился, а от слов Бай У его лицо приняло странное выражение.
«Мужчину? У него есть и такие наклонности?»
— Я просто пошутил, — Бай У действительно не собирался приводить мужчину.
— Если хочешь найти проводника, обязательно нужно привести женщину, — продолжил Мин Чэ. — Среди пропавших аристократов не было ни прислуги, ни одиночек. Более того, чем красивее будет женщина, которую ты приведёшь, тем больше шансов привлечь внимание проводника.
Информация Мин Чэ не обязательно была достоверной, но у Бай У не было других источников, поэтому ему пришлось согласиться. Однако он решил уточнить:
— Кстати, если чья-то жена окажется не очень привлекательной, я ведь могу отказаться от обмена?
— Конечно. Если ты приведёшь красавицу, не думаю, что кто-то посмеет предложить тебе обмен на страшилище. Обычно они доплачивают, если не могут найти подходящую пару.
— Ну, тогда ладно. Я понял, увидимся завтра.
— Хахахаха... Жду с нетерпением твоего выступления завтра.
Бай У повесил трубку. «Не стоит питать моральных иллюзий о ком-либо», — подумал он. Мин Чэ был хорошим руководителем, щедрым человеком, умным и находчивым в делах, да и способности имел неплохие. Но если узнать его поближе, можно обнаружить, что этот человек, возможно, положит глаз на твою жену. У каждого человека при близком знакомстве тёмная сторона души становится заметнее.
Впрочем, на этот раз Бай У действительно неправильно понял Мин Чэ. Тот был прежде всего бизнесменом, и только потом человеком с различными желаниями. Хотя он, казалось, очень любил красивых женщин, но умел держать себя в руках.
Что касается выбора "входного билета", у Бай У уже был план. Он позвонил Лю Чэнцзы, и она ответила мгновенно.
— Ой, как раз думала, что в Корпусе расследований так скучно. Где же мой суженый? И тут братишка звонит!
— Хватит, используй эти уловки на других мужчинах, — прервал её Бай У. — Завтра я должен присутствовать на светском рауте в верхних уровнях, там будут аристократы с положением, но требуется прийти с партнёршей.
— Ого, так ты подумал обо мне? Не знала, что я так важна для тебя, братишка.
Бай У почувствовал себя неловко:
— Дай мне сначала закончить. Этот раут на самом деле... это не совсем приличное мероприятие, дай подумать, как объяснить...
На мгновение ему стало трудно подобрать слова. Бай У чувствовал, что то, что он первым делом подумал о Лю Чэнцзы, могло показаться оскорбительным для неё. Однако сама Лю Чэнцзы во время его молчания уже догадалась:
— Не говори! Дай угадаю, раут, на который ты собираешься, это не та ли... ну, встреча старых извращенцев? Где обмениваются партнёрами?
Лю Чэнцзы действительно смогла догадаться сама? Это удивило Бай У:
— Да, похоже на то.
— Как захватывающе! Ты ведь расследуешь дело о пропавших девушках? Нашёл какие-то зацепки и думаешь, что там могут быть следы исчезнувших девушек?
Звучало правдоподобно. Бай У действительно подозревал, что так называемая страна женщин могла быть связана с исчезновениями девушек. А Лю Чэнцзы до сих пор не могла смириться с этим делом, ведь её подруга пропала именно в этом деле.
— Можно и так сказать.
— Я поняла, тогда без меня никак! Заодно и опыта наберусь.
Изначально он думал, что это сильно оскорбит Лю Чэнцзы, но неожиданно девушка сразу согласилась. Бай У вдруг спросил:
— Я вспомнил о тебе именно для такого случая. Тебя это не злит?
— Для такого случая? Ты же не собираешься на самом деле обменивать меня на кого-то, я не такая мелочная.
Лю Чэнцзы действительно не беспокоилась. Хотя количество её бывших парней могло растянуться от Порта Находок до Восточной площади, но она просто более трезво смотрела на некоторые аспекты отношений между полами, а не была безнравственной и не заботилась о себе. Особенно мужчины и женщины нижнего уровня — разве в глазах обитателей верхних уровней они не были просто товаром?
Бай У сказал:
— Можешь не волноваться, я буду защищать твою безопасность.
На том конце провода не было ответа, Бай У смутно услышал голос другой женщины. Он нахмурился, внезапно почувствовав что-то неладное. Когда телефон снова зазвучал, это был уже не голос Лю Чэнцзы.
— Бай У, ты расследуешь дело о пропаже девушек с нижнего уровня? Есть успехи? — в голосе Жуань Цинюнь слышались игривые нотки. — Слышала, тебе нужна спутница? Одна спутница или две — какая разница, может, возьмёшь и меня с собой?
«Ах вот оно что...» Голос жены коротышки на другом конце провода застал Бай У врасплох. Он вдруг вспомнил, что после того, как коротышка стал командиром, его жена начала вмешиваться в некоторые его дела, помогая ему с частью работы. А Лю Чэнцзы, по сути, была приглашена коротышкой и теперь входила в новое подразделение под руководством его жены.
— Хозяйка... это не совсем уместно, ведь? Там будут одни мужчины, которые не особо уважают женщин.
— Хотя Чэнцзы всё ещё числится в твоём седьмом отряде, она также работает на меня, — Жуань Цинюнь всё-таки была большой начальницей агентства "Черти крутят жернова", и её манера держаться явно отличалась. — Ты и сам знаешь, что это место неподходящее, я беспокоюсь за неё.
Бай У сказал:
— Я боюсь, что если капитан узнает...
— Он сейчас занят, — перебила она. — Что такое, ты считаешь, что Чэнцзы может пойти, а я нет? Ты тоже делишь людей на сорта? Не боишься ранить чувства девушки? Или думаешь, что я недостаточно хороша собой, чтобы пойти?
Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы были на несколько лет старше Бай У. Обе женщины были примерно одного возраста, но из-за опыта и харизмы Лю Чэнцзы называла её сестрой Жуань.
— Как можно, хозяйка, ваша красота не знает равных в мире, вы с нашим капитаном — идеальная пара, — Бай У нахмурился ещё сильнее.
Лю Чэнцзы можно было назвать красивой, но талант хозяйки был поистине выдающимся. К тому же он собирался привести двоих — похоже, они станут центром внимания всей встречи. Плюс в том, что Мин Чэ точно будет лучше относиться к нему в будущем, и, судя по его словам, они должны сразу привлечь внимание проводника. Минус в том, что если коротышка узнает об этом — разве это не будет подрывом глубокой боевой дружбы между ним и коротышкой? Привести будущую жену коротышки на вечеринку по обмену партнёрами? Что это за дела такие? Даже в романах про соседа Вана такого не пишут.
Но Жуань Цинюнь решительно сказала:
— Значит, так и решим.
— Тогда ты сама должна сказать капитану, что заставила меня это сделать.
— Хахахаха... — Жуань Цинюнь рассмеялась, сотрясаясь всем телом. — Не волнуйся, не позволю твоему капитану обижать тебя.
— Надеюсь, что так, — Бай У повесил трубку.
На следующий день после обеда Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы, одна слева, другая справа, повели Бай У в магазин одежды на нижнем уровне. Потратив несколько тысяч таси, они подобрали ему полный комплект одежды. Эта одежда была прошлогодних коллекций, но всё оригинальное. Если покупать на третьем уровне, потратили бы не меньше десяти тысяч таси.
Бай У изначально сомневался, но обе женщины слишком хорошо разбирались в этом:
— Внешний вид — важнейшая часть маскировки. Когда ты появишься с нами с Чэнцзы, твоя одежда должна быть просто приемлемой. Никто не станет думать, почему на тебе одежда прошлых сезонов, они просто решат, что ты человек, не любящий перемен, ценитель старины.
В своём деле каждый мастер, и в таких вещах Бай У действительно не мог сравниться с двумя женщинами. Если подумать, так оно и есть. Сама возможность появиться в поместье Минъюй Мин Чэ уже решала многие вопросы. Это было похоже на его прошлую жизнь, когда некоторые девушки изо всех сил стремились появиться в определённых местах, потому что в глазах большинства само присутствие там уже многое значило. А носят ли они поддельные чулки, арендованные сумки, взятые напрокат коктейльные платья, выставляют ли напоказ дорогие напитки только для фото — всё это не имело значения.
Закончив приготовления, Бай У с Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы отправились на третий уровень. Уже в лифте он почувствовал, что на этом рауте ему, вероятно, будет довольно хлопотно. Лю Чэнцзы была миниатюрной, и хотя раньше она была пустышкой, но её талия и ноги были её гордостью. Она выбрала вечернее платье цвета шампанского, простое, но подчёркивающее талию, с изысканным дизайном. В одно мгновение торговка из Порта Находок превратилась в модную светскую даму третьего уровня Башни.
Что касается Жуань Цинюнь, казалось, она родилась, чтобы заставлять мужчин поднимать головы. Она от природы была высокой, настолько, что иногда задумывалась, не придётся ли ей наклоняться, чтобы поцеловать Гу Цинъюя. А сегодня на ней было длинное чёрное платье и чёрные туфли на шпильке. Одних её ног было достаточно, чтобы возбудить всех старых развратников на рауте, а если они ещё увидят её лицо... боюсь, сегодня вечером у остальных "дела" пойдут не очень.
По пути Бай У постоянно был в центре внимания, а когда они добрались до третьего уровня, Мин Чэ быстро прислал специальную машину, чтобы забрать их. Он давно считал, что Бай У, как и он сам, очень хорошо разбирается в женщинах.
Увидев Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы, Мин Чэ застыл на месте. Он не был из тех развратников, которые теряют голову при виде женщин, просто не ожидал, что этот брат Бай так глубоко прячет свои козыри.
— В тот момент, как я увидел твоих двух жён, я понял, что мы точно станем братьями.
Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы прикрыли рты и тихонько рассмеялись. Поскольку всё это было игрой на публику, они не чувствовали себя оскорблёнными. Мин Чэ тоже держался очень достойно, его поведение было безупречным. Ему не не хватало женщин, тем более красивых женщин.
По дороге в поместье Минъюй он весело болтал с Бай У, ни разу не бросив похотливого взгляда на Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь. Он также знал истинную цель визита Бай У и понимал, что тот, вероятно, не отдаст ни одну из своих красавиц — ни большую, ни маленькую.
Поведение Мин Чэ удивило Бай У, и он стал смотреть на него более благосклонно. Такой человек способен на большие дела — он может что-то любить, но останавливается на уровне симпатии, никогда не теряя себя.
— Братец Бай, сегодня ты действительно меня порадовал. У меня есть для тебя хорошая новость и плохая. Какую хочешь услышать первой?
— Плохую.
— Сегодня вечером тебе придётся много общаться. Две прекрасные дамы определённо привлекут к себе всеобщее внимание и интерес.
Бай У спокойно кивнул:
— Это не проблема. Я не верю, что кто-то сможет выменять у меня этих красавиц на других женщин. И дело не в том, что я так уверен в себе, а в том, что я полностью уверен в них обеих.
Жуань Цинюнь улыбнулась — этот Бай У оказался настоящим сладкоречивым льстецом.
Мин Чэ мысленно согласился с ним. Он бывал на подобных балах бессчётное количество раз, но не мог припомнить ни одной женщины, способной сравниться с той высокой красавицей, которую привёл Бай У. Да и вторая, хоть и миниатюрная, тоже радовала глаз своей красотой.
Несмотря на невольную зависть, Мин Чэ даже не помышлял о них. Вместо этого он продолжил говорить о деле:
— А теперь хорошая новость: я могу с уверенностью сказать, что Проводник обязательно найдёт тебя сегодня вечером.
— Хорошо, — коротко ответил Бай У, мысленно делая пометку.
Среди непринуждённых разговоров и лёгкого смеха компания быстро добралась до поместья Минъюй. Даже хозяйка агентства "Черти крутят жернова", повидавшая немало на своём веку и заключившая множество сделок, вынуждена была признать, что поместье действительно излучало подлинно аристократическую атмосферу.
Бал проходил на втором уровне главного здания. Бай У здесь ещё не бывал, и с первого взгляда место показалось ему похожим на изысканно оформленный ресторан. Всё напоминало светский раут высшего общества из прошлой жизни, вот только еда на столах вызывала откровенное отвращение. Словно ты зашёл в элитную частную кухню, принимающую лишь избранных гостей, а первым блюдом на роскошном нефритовом столе оказалась свежая куча дерьма.
Разглядывая художественно оформленный питательный рацион, Бай У уже не ждал от бала ничего хорошего. Он прибыл в самое подходящее время — ни рано, ни поздно. Гости всё ещё подтягивались, а те, кто уже прибыл, под руководством людей Мин Чэ начинали обсуждать различные дела.
Тёплый жёлтый свет, преломляющийся в хрустальных люстрах, ленивые напевы популярной музыки высшего общества и приглушённые разговоры создавали типичную атмосферу светского приёма.
Мин Чэ с улыбкой произнёс:
— Ты можешь выбрать любую приглянувшуюся девушку и поговорить с её владельцем. О чём говорить, ты знаешь. А теперь иди внутрь и наслаждайся всеобщей завистью.
В сопровождении Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы Бай У вошёл в танцевальный зал. В этот момент многие ещё размышляли, как убедить других мужчин заключить сделку, добавив определённое количество таси. Когда появился Бай У, они лишь по привычке мельком взглянули на него, но тут же застыли, не в силах отвести глаз. Тёплый жёлтый свет и спокойная музыка в одно мгновение померкли перед двумя женщинами, сопровождавшими его.
Старые развратники тут же оживились.
— Я вдруг передумал. Возможно, мне стоит придержать мои таси и поговорить с тем молодым человеком? — произнёс некий толстяк с залысиной и жёлтыми зубами.
За его спиной стояла миниатюрная красавица с кокетливым видом — эта пара являла собой классический пример союза, построенного исключительно на деньгах.
— Вот как? Тогда тебе всё равно придётся говорить со мной. Не буду скрывать — я тоже положил на них глаз, — в глазах худощавого мужчины средних лет читалась неприкрытая жадность.
Он был красивее и богаче толстяка, так что если кто-то захочет заключить сделку, то и мужчины, и женщины определённо предпочтут иметь дело с ним.
Бай У окинул внимательным взглядом весь зал. Эти люди относились к женщинам как к товару, и симпатии у него они не вызывали. Он намеренно не спешил искать место, чтобы присесть, поскольку никто не любит вести дела стоя. Стоит только сесть — и придётся начать отбиваться от этих старых развратников.
Его единственной целью был Проводник, и он был уверен, что тот прячется среди этих людей. Однако найти Проводника удалось гораздо быстрее, чем он предполагал, а главное — этот Проводник оказался женщиной.
Взгляд этой женщины был острым и пронзительным. Рядом с ней находился мужчина, который выглядел как весьма состоятельный аристократ, но по их манере держаться было очевидно, что главной была именно женщина, а мужчина — всего лишь её слугой.
【Правительница с Пятого уровня, Хранитель клана Чжун. У неё есть такой же предмет, как у тебя — Диск притяжения. Можешь не удивляться, почему женщина с Пятого уровня оказалась здесь. Клан Чжун — особенная семья, в глазах их главы даже собственные дети — не более чем товар. Подумай-ка, ты уже встречал дочь клана Чжун в одном поместье. Впрочем, лучше дождаться, пока она сама найдёт тебя, а не искать её.】
(Конец главы)
По информации, полученной ранее в казино, проводник всегда появлялся неожиданно в укромных уголках, когда выбирал людей, и носил одежду, полностью скрывающую фигуру. Никто не знал, мужчина это или женщина, но проводник мог сам выходить на контакт — существовали определённые способы найти его. Для перемещения людей в нужные зоны проводник использовал особый артефакт — Диск притяжения.
Поразмыслив над этим, Бай У пришёл к выводу: эта женщина с Пятого уровня сначала, вероятно, присматривает себе цель, а затем, замаскировавшись, ищет возможность сблизиться. А чтобы не вызывать подозрений, специально оставляет фальшивого проводника. Такая схема многое объясняла. В конце концов, в этом месте женщины всегда считались лишь товаром — кому придёт в голову, что самый загадочный проводник на самом деле женщина?
«Хранитель семьи Правителей. Похоже, эта девушка из клана Чжун, как и Янь Цзыцзай с Лю Ху, обладает недюжинной силой. Однако... поскольку предателя Янь Цзыцзая здесь нет, Глаза почему-то не показывают мне её Природный дар и Сопутствующую силу».
Бай У не стал особо задумываться об этом. Клан Чжун... Без сомнения, судя по Заметкам, это та самая девушка из памятной поездки в поместье, где все играли в семью. Это место среди многих зон Диска притяжения Каина считалось одним из самых сложных. Не будь у Бай У Ока Прейлера, он, возможно, до сих пор играл бы роль отца Линь Ужоу.
Найдя цель быстрее, чем ожидал, Бай У выбрал место в углу и сел. Танцевальный зал был разделён на двадцать четыре зоны, в каждой по три места для отдыха, всё обустроено очень изысканно, с отдельным обслуживающим персоналом. Бай У расположился в самом дальнем углу двадцать четвёртой зоны, справа, и именно поэтому большинство взглядов были прикованы к его месту. Многие завидовали тому, как он сидел в окружении двух женщин.
Но на самом деле Бай У очень нервничал. Он был похож на Киану Ривза во время фотосессии — его руки даже не касались Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы. Со стороны казалось, будто он обнимает их за спины, но в действительности его руки были очень скованно положены на спинку дивана. Теперь предстояло наслаждаться этим совершенно безрадостным балом, старательно делая вид, что получаешь удовольствие.
— Братик, так скучно просто сидеть, давай поболтаем? Знаешь, я очень хорошо разбираюсь в людях, — предложила Лю Чэнцзы.
— Насколько хорошо? Расскажи, я помогу тебе проверить, — ответил Бай У, решив скоротать время, пока проводник не найдёт его.
Жуань Цинюнь тоже заинтересовалась — ей совсем не хотелось участвовать в этом бале с жадными до женщин типами. На самом деле она пришла сюда в основном из-за беспокойства за Лю Чэнцзы, а ещё хотела проверить, есть ли действительно какие-то зацепки в деле об исчезновении девушек с нижних уровней.
— Посмотри на два стола в седьмой зоне, на женщину между ними, — начала Лю Чэнцзы. — Кажется, будто её муж притащил её на такую вечеринку, но на самом деле она хотела прийти сюда больше, чем он.
— Почему ты так думаешь? — спросила Жуань Цинюнь.
— Посмотри на её взгляд, сестрица Жуань. Она из тех, кто наслаждается такими обменами. Наверняка вышла за нынешнего мужа только из-за таси, а когда узнала про такие вечеринки, её муж решил обменять её на более красивую женщину. Но он и не подозревает, что она уже давно недовольна им и надеется быть обменянной кому-нибудь более надёжному. А чем именно она недовольна — кто знает, — сказала Лю Чэнцзы тоном, каким обычно женщины обсуждают за рулём других водителей.
Говорят, что женщины за рулём намного безбашеннее мужчин, и теперь Бай У в это поверил. Лю Чэнцзы явно намекала на то, что этот мужчина "не может". Заметки тут же подтвердили её слова:
【До того, как он пришёл на этот бал, его жена уже наградила его десятью зелёными шапками. Теперь, когда появилась возможность официально раздавать шапки, он даже не представляет, как счастлива его жена...】
Жуань Цинюнь быстро уловила намёк Лю Чэнцзы и прикрыла рот, тихонько смеясь.
— А теперь посмотрите на четвёртую зону. Какой хитрый тип — все пришли с жёнами, а он привёл проститутку, — продолжила Лю Чэнцзы.
— Откуда ты это знаешь? — удивилась Жуань Цинюнь, глядя на четвёртую зону, где были только мужчина и женщина.
Бай У заметил, что Лю Чэнцзы действительно хорошо разбирается в людях.
— Смотрите, на руке мужчины есть кольцо, а у женщины нет. Она в ципао с разрезом до бедра, причём фасон был в моде несколько лет назад. Она наверняка, как и мы, с нижних уровней. Это ничего, но татуировка на бедре её выдаёт.
— Татуировка? Разве это не личное дело каждого?
— Да, но татуировки бывают разные. Те, кто любит набивать цветочки, бабочки и тому подобное, обычно не ходят в элитные тату-салоны, — Лю Чэнцзы не стала вдаваться в подробности, она на самом деле просто догадывалась.
Но её догадки оказались верны, и Бай У добавил:
— На самом деле даже кольцо этого мужчины фальшивое, он не женат. Это его первый раз на такой вечеринке, и его цель такая же, как у нас — он здесь для расследования.
Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы даже не подумали об этом, и Лю Чэнцзы спросила:
— Откуда ты это знаешь?
— Догадался.
Бай У не стал объяснять детали — этот человек на самом деле был из людей Мин Чэ. Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы решили, что Бай У просто отмахнулся.
Их разговор не продлился долго — один за другим начали подходить старые развратники, чтобы "обсудить дела". Первым подошёл молодой человек с золотыми волосами, очень красивый, но его руки постоянно вели себя неприлично. Его прикосновения заставляли его спутницу корчить странные гримасы, словно она терпела боль, но не смела закричать. Как представителя молодого поколения семьи управляющих Четвёртого уровня, этого блондина многие знали на Третьем уровне и называли молодым господином Яном.
Бай У чувствовал, что от этого человека исходила аура "модного школьника", словно он из тех детишек, которые любят давать себе сетевые ники вроде "Господин, один в борделе". Золотоволосый юнец, привыкший к своей наглости, собирался сесть прямо рядом с Жуань Цинюнь.
— Проваливай отсюда, — не успел он приблизиться к Жуань Цинюнь, как Бай У сразу же выставил его вон.
— Велишь мне проваливать? Ты знаешь, кто я такой?
— Плевать, кто ты, проваливай.
— Да я...
Бай У легонько постучал пальцем по чайному столику перед собой, и на столике тут же появились трещины, похожие на паутину. Блондин тут же замолчал — у него тоже была Сопутствующая сила второго ранга, поэтому он понимал, насколько сильным был этот удар Бай У.
— Ну ты крут, — пробормотал он и ушёл, поджав хвост.
— Ты быстро прогрессируешь в силе, — заметила Жуань Цинюнь.
— Всё благодаря хорошему капитану.
Жуань Цинюнь только улыбнулась, ничего не сказав. Бай У действительно умел говорить правильные вещи.
После того как прогнали золотоволосого, один за другим стали подходить толстобрюхие мужчины средних лет. Они были более сдержанны, не такие бестактные, как тот молодой господин Ян, поэтому Бай У не стал их пугать. Просто назначил такую высокую цену, что мужчины средних лет ушли, ругаясь себе под нос. Все они были богатыми торговцами с Третьего уровня, и их потомки имели шанс подняться на Четвёртый уровень. Но условия Бай У были просто несбыточной мечтой — обмен жён возможен, но только на роскошные апартаменты на Пятом уровне Башни.
Пятый уровень Башни — об этом не смели мечтать ни они сами, ни их потомки в ближайших поколениях. Бай У больше походил на того, кто пришёл похвастаться жёнами, без всякого намерения обмениваться. Впрочем, эти люди из поместья Минъюй всё же были воспитанными. Даже после отказа они весело продолжали торговаться с другими.
После нескольких таких встреч Жуань Цинюнь заметила, что Бай У на самом деле очень дипломатичен, чего не скажешь о Гу Цинъюе. Возможно, работая вместе в будущем, они действительно смогут что-то изменить на нижних уровнях.
После того как толпа мужчин средних лет разошлась, некоторые сменили тактику, пытаясь соблазнить Бай У женщинами. Если у Бай У появится желание, это станет козырем для переговоров.
— Красавчик, ты так долго со своей женой, неужели не надоело? Может, сегодня я составлю тебе компанию? Я сделаю всё, что захочешь, — девушка, по красоте не уступающая Лю Чэнцзы, но с впечатляющим бюстом, подбежала и села напротив Бай У.
— Ох, как замечательно, давай-давай, садись напротив.
Девушка не смела смотреть на Жуань Цинюнь, потому что с ней просто невозможно было соревноваться, но гордо тряхнула грудью перед Лю Чэнцзы. Она думала, что дальше по сценарию она отодвинет Лю Чэнцзы и займёт её место, но как только Бай У заговорил, она растерялась:
— Давай сыграем в игру с вопросами. Предположим, высота Башни составляет семь тысяч двести метров, а площадь нижнего уровня Башни примерно в тысячу семьсот тридцать три раза больше, чем у этого поместья Минъюй. Сколько таси нужно, чтобы купить Пятый уровень Башни?
— ... — девушка широко раскрыла глаза, глядя на Бай У, не зная, что сказать.
— Не может быть, ты даже такой простой вопрос решить не можешь? И правда, грудь большая — мозг маленький.
Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь рассмеялись.
— Братик, неужели здесь нет ни одной женщины, которая тебе нравится? — спросила Лю Чэнцзы.
— Нет.
— А какие тебе нравятся? — поинтересовалась Жуань Цинюнь.
— Мои вкусы очень похожи на вкусы Цинь Линя, но такие женщины очень редки. Возможно, в будущем мы с Цинь Линем станем соперниками в любви.
— Что же это за женщины такие, мне тоже интересно! — Лю Чэнцзы спрашивала как будто за Янь Цзю.
Бай У со всей серьёзностью произнёс:
— Мои требования к девушке: должна быть из Египта, с белыми волосами и голубыми глазами, сила атаки от двух тысяч восьмисот до трёх тысяч пятисот, возможность особого призыва через одну звезду синхронизации, не более трёх эффектов, отсутствие сопротивляемости магическим ловушкам, количество звёзд от восьми и выше, обязательно принадлежность к драконьей расе, остальное не важно. Хозяйка, если найдёте подходящую, познакомьте меня.
— ...
Жуань Цинюнь поняла, что этот парень, как и Гу Цинъюй, вовсе не лишён романтических чувств и желаний, просто у него слишком много дел, и отношения отошли на второй план.
— Твоей маленькой Цзю придётся долго ждать, но ты ведь не будешь таким упрямцем, как твой капитан, правда? — сказала Жуань Цинюнь.
Бай У не стал отвечать на это. В словах женщин всегда скрываются ловушки.
На бал приходило всё больше людей, и желающих увести Жуань Цинюнь становилось всё больше — он начал отражать их атаки одну за другой. Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь тоже насмотрелись на то, какими мерзкими могут быть эти мужчины. Здесь жизнь действительно была просто товаром. И не только женщины были в таком жалком положении — если бы это был бал богатых женщин, мужчины-проститутки оказались бы в той же ситуации. Но они не стали об этом сокрушаться, привыкли. Таков Третий уровень Башни — место ночных развлечений и разложения.
Прошло около часа, и многие, поняв, что не могут уговорить Бай У на обмен, связались с Мин Чэ, надеясь найти какой-нибудь способ через хозяина поместья Минъюй. Но Мин Чэ был на стороне Бай У, и постепенно люди перестали подходить к нему.
Бай У несколько раз замечал, что взгляд той женщины из клана Чжун постоянно был направлен на него. Поскольку слишком много людей смотрели в его сторону, следящий взгляд женщины из клана Чжун казался довольно беззастенчивым. Он решил, что время пришло, и, найдя предлог, отправился в уборную испытать удачу. В тот момент, когда Бай У двинулся с места, женщина из клана Чжун тоже пошла за ним.
Стоя у раковины, Бай У рассматривал своё отражение в зеркале, чутко прислушиваясь к звукам вокруг и терпеливо ожидая. Он уже ощущал чьё-то присутствие. Вскоре появился Проводник, чей облик удивительно напоминал хозяина острова Жёлтых источников — такой же широкий плащ, полностью скрывающий фигуру. Бай У невольно восхитился тем, как быстро она успела переодеться.
— Ты довольно силён. И женщина, которую ты привёл, тоже весьма примечательна. Тебя Мин Чэ отправил расследовать моё дело? — прозвучал искажённый голос, в котором невозможно было определить пол говорящего.
Бай У, по-прежнему глядя в зеркало на фигуру позади себя, ответил:
— Я просто слышал, что где-то в этом мире есть место, полное красивых женщин и изысканных яств. Хочу увидеть его своими глазами. Да, Мин Чэ действительно меня прислал, но если место, куда ты проводишь людей, окажется достойным, я могу и передумать.
Такая прямолинейность явно удивила Проводника:
— Ты и правда самый подходящий кандидат для сделки из всех, кого я встречала в этот раз.
— Сегодня вечером я отверг множество предложений. Надеюсь, твоё окажется действительно интересным, — Бай У повернулся, чтобы взглянуть Проводнику прямо в лицо.
— Все, кто побывал там, либо не желают возвращаться, либо не говорят ничего дурного после возвращения. Тебе доступны Область Яств и Область Наслаждений. Твоя спутница — редкая красавица даже по меркам Области Наслаждений, но, возможно, тебя больше заинтересует Область Яств.
Бай У кивнул, безмолвно приглашая Проводника продолжить.
— Я не берусь описывать деликатесы Области Яств — человек не способен вообразить то, с чем никогда не сталкивался. Но если ты решишься отправиться туда, тебя ждут непередаваемые ощущения.
Как ни странно, Бай У прекрасно мог это представить — будучи путешественником во времени, он испытывал неописуемое отвращение к однообразному питательному рациону.
— Как туда попасть? То есть, какую цену придётся заплатить?
— Тебе нужно взять с собой свою спутницу. Область Яств и Область Наслаждений связаны между собой, располагаясь в единой зоне.
— Это место находится во внешнем мире?
— Да, во внешнем мире. Ты увидишь две крепости, соединённые высотным мостом, — Проводник, похоже, не видел ничего плохого в раскрытии такой информации.
Бай У задал следующий вопрос:
— А что насчёт женщин в Области Наслаждений... они всё ещё могут считаться женщинами? Всем известно, что внешний мир не самое подходящее место для развлечений.
Этот вопрос, казалось, застал Проводника врасплох:
— Разве люди любят не только оболочку? Какая разница, чем именно ты наслаждаешься? Впрочем, могу сказать тебе, что там не действуют негативные эффекты, возникающие каждые четыре часа. Там также не происходит соответствующего повышения Сопутствующей силы. Для вас это место — настоящий рай чистого наслаждения.
В этом ответе крылось множество важных деталей. Женщины в том месте, вероятно, не являлись обычными людьми... Бай У не был уверен, были ли они Падшими. Но одна только фраза "какая разница, чем именно ты наслаждаешься" красноречиво намекала на то, что в Области Наслаждений клана Чжун эти женщины, предоставленные для развлечений, скорее всего, прошли через немыслимые страдания.
Более того, клан Чжун владел осколком конца света, способным очищать физические законы, что позволяло им нейтрализовать негативные эффекты четырёхчасового цикла.
Мысли в голове Бай У неслись с бешеной скоростью:
«Она знает о моей Сопутствующей силе, но всё равно предлагает сделку. Если вспомнить ситуацию в казино — там было то же самое. У того усача была последовательность "Шестой раз обязательно сработает", и она, вероятно, как-то узнала об этом, поэтому и заманила его в казино, чтобы он проиграл эту последовательность».
«Раньше Мин Чэ говорил, что чем привлекательнее приведённая женщина, тем больше шансов привлечь внимание Проводника. Эту закономерность он, должно быть, раскрыл, "утешая" жён пропавших. Выходит, если я приведу жену коротышки и Апельсинку... возможно, мне тоже суждено остаться там навсегда».
«А жена коротышки и Апельсинка... превратятся в новых рабынь Области Наслаждений клана Чжун? Хотя, судя по всему, люди возвращаются из всех трёх областей, значит, Диск возврата там действительно работает. Однако попасть в ту область можно только через Диск притяжения».
«Диск притяжения, полученный от Каина... все Ученики были мной ликвидированы, а оставленные им области полностью зачищены».
У Диска притяжения существовало два способа применения. Первый — зафиксировать определённые области, после чего необходимо посещать их строго в заданном порядке. Только завершив весь маршрут, можно было снять фиксацию. После этого открывалась возможность свободно входить в любую из уже посещённых областей. После прохождения школы Байчуань Бай У получил доступ к поместью Ученицы Фиалки, зоопарку города Байчуань, школе Байчуань, острову Жёлтых источников и смертельному рейсу.
Все препятствия, расставленные Каином, были преодолены. Теперь Диск притяжения не имел никаких ограничений. Проводник полагал, что после ухода возвращение невозможно, но на самом деле Бай У, единожды попав в это место, мог входить туда бесконечное количество раз.
В глубине души Бай У уже принял решение и разработал безопасный план действий.
— Твоё предложение меня заинтересовало. Когда можно осуществить сделку? — спросил он.
— В любое время в течение дня, хоть прямо сейчас.
— Я человек осторожный, для выхода во внешний мир нужно кое-что подготовить. Встретимся через три часа на восточной площади нижнего уровня.
(Конец главы)
Прощаясь с Проводником, Бай У выслушал предостережение от этого Хранителя клана Чжун:
— Если у тебя есть какие-то особые планы насчет этих двух мест, советую поскорее выбросить их из головы. Пусть ты человек Мин Чэ, но тебе стоит уяснить одну вещь — есть люди, с которыми даже твоему хозяину лучше не связываться.
— Конечно-конечно, меня ведь все знают как отзывчивого гражданина и примерного соседа, — с невозмутимым видом ответил Бай У.
Наблюдая за его спокойным уходом, Проводник не придала этому особого значения. В конце концов, в Области Яств и Области Наслаждений лично присутствовал "отец" — сверхмощное существо с продолжительностью жизни в семьсот лет. Помимо него, там находилась охрана из множества сил Падших. По уровню опасности это место уже достигло статуса красной зоны, став еще более зловещим, чем печально известное казино. Никто не мог представлять угрозу для этих двух областей.
Успокоив себя этими мыслями, она приготовилась завершить сопровождение, радуясь, что снова сможет преподнести "отцу" две прекрасные человеческие игрушки. Этот боец гарнизона, служивший Мин Чэ, обладал впечатляющей силой. Несмотря на то, что она не знала уровень его Сопутствующей силы, она чувствовала — если отправить его в Область Яств, он станет настоящим "деликатесом", который несказанно порадует отца. При этой мысли на её плотно закрытом лице проступила искаженная улыбка.
...
...
После успешных переговоров с Проводником Бай У уже не видел смысла оставаться в поместье Минъюй и тратить время на похотливых развратников. Однако он не спешил уходить, задержавшись в танцевальном зале, чтобы обсудить важные детали с Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы.
— Братик, что-то ты очень долго был в туалете, — заметила одна из них.
— Просто случайно кое-что произошло.
— Что именно?
Бай У заметно понизил голос, и девушкам пришлось придвинуться ближе, чтобы лучше слышать. Со стороны они напоминали двух любопытных котят, ластящихся к хозяину. Получить информацию и сразу уйти было бы подозрительно. Раньше Бай У не знал, что Проводник пришла с Пятого уровня Башни, поэтому теперь ему приходилось учитывать возможность наличия других шпионов в поместье Минъюй. По крайней мере, в танцевальном зале их точно не было — никто не мог укрыться от его пристального взгляда.
— Я здесь по поручению капитана, расследую сделки между обитателями Башни и силами Падших извне, — начал он. — Не могу вдаваться в подробности, но это дело, как выяснилось, напрямую связано с исчезновениями девушек с нижнего уровня.
Его лицо оставалось безмятежным, словно он просто вел светскую беседу. Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы, будучи сообразительными, поняли, что Бай У использует окружающий шум как прикрытие для серьезного разговора.
— История этого дела гораздо длиннее, чем мы могли предположить.
— В каком смысле? Неужели это началось еще в нашем детстве? — удивилась Лю Чэнцзы, не совсем понимая масштаб ситуации.
— Если я не ошибаюсь, женщины начали пропадать с нижнего уровня еще шестьсот лет назад, а может и раньше.
От этих слов по спине Лю Чэнцзы пробежал холодок. Жуань Цинюнь тоже была потрясена — дело, длящееся целую сотню лет? Это могло означать только одно: за похищениями стояла невероятно могущественная сила.
— Эти пропавшие девушки оказались за пределами Башни, — продолжил Бай У.
— Но ведь прошло больше трех дней спасательного срока, разве мы сможем их найти? — спросила Жуань Цинюнь.
— Сможем. Их всех держат в одном месте, используя как игрушки для развлечений.
Взгляд Жуань Цинюнь стал острым как лезвие.
— Именно это место я и должен расследовать. Чтобы попасть туда, мне нужно взять вас с собой, поэтому выслушайте внимательно.
— Что именно?
— За пределами Башни нет мест для беззаботных развлечений. Они хотят, чтобы я привел вас, потому что сами положили на вас глаз. Как только окажетесь там, немедленно активируйте Диск возврата, без колебаний. Сначала мы зайдем в филиал Корпуса расследований, где оформим все необходимое для выхода за пределы Башни.
— А как же ты сам? — встревожилась Лю Чэнцзы.
— Я тоже вернусь. Сейчас моя задача — только отметить это место. Боюсь, одной моей силы будет недостаточно, чтобы его уничтожить.
У Бай У уже созрел план: использовать Диск притяжения для фиксации координат Области Яств и Области Наслаждений, а после возвращения в Башню привести членов седьмой группы, чтобы общими усилиями, как при разгроме казино, стереть это место с лица земли.
— Я никогда там не был, но если какое-то место называют раем, значит, где-то рядом непременно существует ад. Порой между раем и адом нет даже физического расстояния.
...
...
На восточной площади нижнего уровня Башни Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы, потратив два часа на подготовку, переоделись в популярную среди женщин-наемниц одежду. Хотя по времени была глубокая ночь, в месте их назначения понятия дня и ночи не существовало.
Проводник сохраняла свой загадочный вид. Стоя у синего обелиска, она разглядывала Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь, чья красота просвечивала даже сквозь наряды наемниц, и её улыбка становилась все более болезненной, хотя Бай У и его спутницы этого не замечали.
— А что, если мне там понравится, и я решу не возвращаться? — спросил Бай У.
— Ни один мужчина не может устоять перед этим местом, — ответила она.
Только пожертвовав своими женщинами, можно было войти в эту обитель женских душ. Хранитель клана Чжун была абсолютно уверена, что ни один мужчина не сможет противиться чарам красавиц внутри крепости.
— Надеюсь, там действительно так интересно, как ты описываешь.
Бай У держался непринужденно. Увидев, как Проводник скрытным движением активировала Диск притяжения, они по её сигналу погрузились в белое сияние. Хотя Лю Чэнцзы никогда не покидала Башню, она знала, что белый свет — признак безопасности, особенно учитывая, что Бай У уже возвращался из красной зоны.
...
...
Когда ослепительная белизна в сознании начала рассеиваться, первое, что ощутил Бай У еще до того, как открыть глаза, был густой, пьянящий аромат. Инстинктивно задержав дыхание, он резко распахнул глаза.
【Фиолетовая линейная трава — растение с сильным ароматом, вызывающее галлюцинации. С твоей Сопутствующей силой для тебя это как чистая вода, но твои спутницы вряд ли смогут сопротивляться. Скоро они начнут видеть видения или слышать голоса. В такой момент помог бы запах красной линейной травы, но здесь её не найти. К тому же аромат, который ты чувствуешь... исходит не только от этих занятных растений. Думаю, ты уже понял, хи-хи-хи-хи-хи-хи, я просто смеюсь как старый извращенец.】
Увиденное повергло Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь в оцепенение. У них еще оставалось немного времени, прежде чем аромат фиолетовой линейной травы повлияет на разум, и пока они могли мыслить ясно. Даже Бай У, повидавший немало странного и ужасного, был поражен открывшейся картиной.
По словам Проводника, Область Наслаждений и Область Яств представляли собой две соединенные крепости. По высокому мосту между ними избранные гости могли переходить из одной в другую, хотя большинство, попав в Область Наслаждений, уже никогда не желали её покидать. Сейчас они находились на окраине крепости, созерцая внутренний двор за главными воротами.
За входом в крепость располагалась обширная зона горячих источников. Все сооружение напоминало собор четырнадцатого века, украшенный с невероятной роскошью. Площадь, ведущая внутрь, была превращена в комплекс горячих источников, где резвились бесчисленные привлекательные женщины. Водяной пар и женский смех создавали атмосферу, способную лишить бдительности любого мужчину.
Женские силуэты в огромной зоне источников то появлялись, то растворялись в тумане, демонстрируя соблазнительные изгибы тел. Густые ароматы исходили как от фиолетовой линейной травы, так и от самих обитательниц источников. В туманной дымке их взгляды казались еще более затуманенными.
Постепенно они будто учуяли запах людей — возможно, их привлек шок, который испытывали Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь. Стоны, вырывающиеся из их горл, несмотря на нотки боли, особенно будоражили мужские нервы. Для тех мужчин с вечеринки организации Мин Чэ, вечно ищущих партнеров для обмена, это место несомненно показалось бы раем. Но, как говорил Бай У, между раем и адом порой нет физического расстояния.
【Мутация первого уровня, обычные свойства Мутации: странный аромат. Они... нет, как строгий в отношении слов литературный глаз, я должен называть их "оно". Став Падшими, они утратили разум, сохранив разве что обрывки наваждений и воспоминаний из прошлой жизни. Впрочем, это не мешает людям "играть" с ними.
Можешь не гадать, почему у стольких Падших одинаковые свойства. Как при распространении Одержимости, в определенных условиях люди с одинаковой судьбой и душевным состоянием подвергаются одинаковым мутациям.
Конечно, это не абсолютное правило — слишком много нестабильных факторов. Но можешь догадаться, куда делись те, кто в процессе превращения в Падших не сохранил облик человеческих женщин, а стал невероятно уродливым? Ответ находится по соседству.】
Это было настолько чудовищно и отвратительно... Особенно последняя подсказка от глаз — даже такой человек как Бай У, не способный испытывать гнев, не мог найти в происходящем ни капли радости.
— Апельсинка...
— Апельсинка...
— Я умерла так ужасно... Апельсинка...
Галлюциногенный эффект фиолетовой линейной травы проявился быстрее, чем ожидал Бай У. Лю Чэнцзы еще сохраняла остатки сознания — эти ароматы могли вызвать определенное вожделение, но если эмоции оказывались под влиянием чего-то иного, они также могли заставить человека увидеть или услышать то, о чем он тосковал.
Лю Чэнцзы шагнула вперед, намереваясь войти в зону горячих источников за воротами крепости. Бай У знал, что снаружи ворот находится белая зона, но за ними начиналась неизвестная территория, хотя пока явной опасности не наблюдалось.
Он осторожно удержал Лю Чэнцзы, но она умоляюще произнесла:
— Братик... отпусти, я слышу голоса Личжи и Сяо Юэляна.
— Это обман! Послушай меня, возвращайся!
Жуань Цинюнь всё еще сохраняла ясность рассудка, хотя легкий румянец на её щеках делал её еще привлекательнее. Она решительно активировала Диск возврата для себя и Лю Чэнцзы.
Не в силах противостоять галлюцинациям от фиолетовой линейной травы, Лю Чэнцзы рвалась к воротам крепости. Убедившись через Заметки в отсутствии немедленной опасности, Бай У кивнул, и они с Жуань Цинюнь последовали за ней.
До возвращения в Башню оставалась одна минута. Погрузившись в глубину тумана, Бай У готов был назвать следующую минуту поистине душераздирающей. Тоска по погибшим друзьям, вызвавшая печаль, страх и гнев при виде крепости — все эти негативные эмоции Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь после входа в крепость заставили бесчисленных обитательниц горячих источников медленно приближаться к ним, двигая телами как в трансе.
Окажись здесь в этот момент обычный мужчина, он увидел бы лишь множество прекрасных женщин, приглашающих его насладиться развратной ночью. Но когда они приблизились, Бай У понял истину — этим женщинам вводили огромные дозы наркотиков. Они совершенно утратили физическую силу Падших, передвигаясь медленно, словно живые трупы. На их лицах застыли глуповатые улыбки с оттенком кокетства, а глаза были не столько затуманены, сколько безжизненно пусты.
Для мужчин, не знающих правды, это были просто женщины, приближающиеся с желанием. Но Бай У понимал — эти существа давно не способны испытывать страсть. Их просто заперли в этой зоне горячих источников, наполненных наркотиками, где они реагировали только на неизбежные негативные эмоции людей. Любые звуки, которые они издавали, были лишь инстинктивными криками, не имеющими ничего общего с любовными утехами.
Обладай они достаточной силой, эти существа безжалостно набросились бы на любого человека, посмевшего войти в крепость. Но сейчас они были бессильны. Подобно объевшимся, обессилевшим змеям, они могли лишь медленно подползать к Лю Чэнцзы. Одна из них схватила её за лодыжку влажной рукой, другая поднялась на ноги и, сохраняя на лице глуповато-опьянённое выражение, принюхивалась к ней. Их языки нежно скользили по коже Лю Чэнцзы, создавая иллюзию почтительного служения, но это была лишь маска — так изголодавшиеся хищники из последних сил пытаются заполучить свою добычу.
Эта так называемая страна женщин, место, о котором грезит каждый мужчина, на самом деле оказалась настоящим адом — территорией, где бесчисленные женщины превратились в Падших. Когда они ещё были людьми, все они, вероятно, прошли через немыслимые муки и истязания. Именно их слабость и отсутствие сил превращали все их смертоносные движения в подобие нежных, почти любовных прикосновений.
Когда до активации Диска возврата оставалось всего двадцать секунд, Лю Чэнцзы оттолкнула приблизившихся женщин и отчаянно закричала, зовя своих подруг:
— Личжи, Юэлян! Вы здесь? Ответьте мне...
На её лице не было и тени вожделения — лишь неподдельная печаль, и даже водяной туман не мог скрыть струящихся по щекам слёз. Хотя она не нашла Личжи и Юэлян, но всем сердцем чувствовала — они определённо были здесь, её лучшие подруги точно посещали это место!
Повсюду теснились полуобнажённые тела Падших, прикрывающих лишь самые интимные места. Эти существа одновременно боялись людей и неудержимо тянулись к ним, движимые человеческими эмоциями, создавая странную атмосферу притворного сопротивления. Словно некий извращённый коллекционер, одержимый едой, расставил свои лакомства повсюду в огромных количествах. Правитель клана Чжун превратил женщин в товар, а сам стал скупцом, одержимо накапливающим свои богатства.
Десять секунд.
Пока Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы отбивались от толпы женщин, до них долетела фраза, от которой сердца пронзила острая боль:
— До-бро... по-жа-ло-вать... спа-си-те... ме-ня...
Глаза Жуань Цинюнь расширились, и по щекам хлынули горячие слёзы. Она уже поняла — эти женщины давно превратились в Падших. Они больше не были разумными существами, сохранив лишь обрывки прижизненных наваждений. "Добро пожаловать" — очевидно, эти слова их заставлял произносить тот, кто держал их здесь в заточении. Но три слова "спасите меня" были пропитаны таким глубоким отчаянием... Даже став Падшими, они всё ещё жаждали спасения.
Лицо Бай У оставалось бесстрастным, но его рука снова сжалась в кулак. За несколько секунд до возвращения в Башню появились Заметки.
【Только пришёл и уже уходишь? Или тебе уже полегчало? Ох... напугал меня, ты просто собираешься привести подмогу. Осталось Падших... ладно, чтобы не расстраивать тебя ещё больше, промолчу. Текущий уровень исследования области — 101, но это не важно, мы скоро вернёмся сюда. Уверен, ты уже не можешь дождаться, чтобы уничтожить это место. Хоть это практически невозможно, но у тебя же есть я, верно?】
(Конец главы)
Башня, нижний уровень.
Слезы катились по лицу Лю Чэнцзы, а Жуань Цинюнь выглядела не менее подавленной. Не прошло и двух минут с момента их входа в Область Наслаждений, как они уже вернулись обратно. Проводник, не успевший даже уйти, с недоумением наблюдал за их внезапным появлением.
После того как группа Бай У покинула каменную стелу, проводник задержалась на месте, надеясь получить похвалу "отца", когда тот вернется из Области Наслаждений. Теперь же она осознала тщетность своих стараний, заметив странные выражения на лицах Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы.
— Почему вы так внезапно вернулись? — спросила проводник.
— Я неожиданно вспомнил об одном крайне важном деле, поэтому, прошу прощения, но вынужден отказаться от нашей сделки. Это действительно очень жаль, — в отличие от взволнованных Жуань Цинюнь и Лю Чэнцзы, Бай У сохранял удивительное спокойствие, даже одарив проводника извиняющейся улыбкой. — Область Наслаждений — поистине прекрасное место. Роскошная крепость, населенная грациозными женщинами, термальные источники, окутанные загадочным туманом — все это очень привлекательно. Надеюсь, в следующий раз мы сможем заключить сделку, ведь я все еще жажду отведать местных деликатесов, но сейчас мне необходимо разобраться с неотложными делами.
— Что за дела?
— Некоторые деловые вопросы, простите, но подробности разглашать не могу, — вежливо ответил Бай У.
Проводник была поражена — она не ожидала встретить мужчину, способного устоять перед таким искушением. Бай У же вовсе не находил увиденное соблазнительным. Намеренно проигнорировав гнев в глазах проводника, он увел Лю Чэнцзы и Жуань Цинюнь прочь.
До следующего выхода за пределы Башни предстояло ждать, и Бай У решил сначала позаботиться о жене коротышки и Лю Чэнцзы. По пути на второй уровень он тщательно анализировал риски, связанные с крепостью.
«Согласно информации от Глаз, в процессе превращения этих женщин в Падших значительная их часть становится уродливой, но этих изуродованных Падших, вероятно, попросту уничтожают», — размышлял он. «Местом их уничтожения служит Область Яств... Если учесть, что все женщины в Области Наслаждений являются Падшими, то еда в Области Яств наверняка тоже имеет прямую связь с Падшими. Глаза упомянули, что уничтожить эту зону практически невозможно, а значит, в Области Яств и Области Наслаждений скрываются какие-то чудовищно сильные монстры».
Лю Чэнцзы брела как в тумане. Спустя некоторое время, когда они достигли второго уровня и направились к филиалу Корпуса расследований, она наконец заговорила:
— Братец, сестра Жуань, простите... Там, за пределами Башни, я не послушалась указаний.
— Ты слышала галлюцинации, верно? — мягко спросил Бай У, не упрекая девушку.
Лю Чэнцзы кивнула. Фиолетовая линейная трава за пределами Области Наслаждений была способна вызывать галлюцинации, усиливая определенные эмоции и желания. Её размещение там служило продуманной защитой — если Сопутствующая сила недостаточно крепка, можно оказаться в таком же положении, как Лю Чэнцзы и жена коротышки, впав в одурманенное состояние еще до входа в крепость.
— Да... я слышала голоса Юэлян и Личжи. Как думаешь... они могут быть там?
Бай У не знал наверняка о Личжи, но был уверен, что Шэнь Шуюэ, известная как Родинка-Падшая, точно не находилась среди них.
— Их там нет, — успокоил он Лю Чэнцзы. — Не думай об этом слишком много. Сейчас вам нужно как можно скорее забыть обо всем увиденном.
— Сколько же девушек спрятано в том месте? И это ведь только внешняя часть крепости... — в голосе Жуань Цинюнь смешались страх и гнев.
— За семьсот лет, даже если исчезало всего по сто человек в год, их уже десять тысяч, — покачал головой Бай У. — То, что мы видели — действительно лишь верхушка айсберга.
— Что же за человек... создал такое место? — руки Жуань Цинюнь дрожали, когда она вспоминала мольбы о помощи этих Падших. — Дела об исчезновении девушек с нижнего уровня... есть ли шанс их раскрыть?
Она тоже осознала, что способный на такое вряд ли обычный преступник. Возможно, виновник занимал куда более высокое положение, чем они предполагали изначально.
— Некоторые детали этого дела вам лучше не знать, — покачал головой Бай У, — но мы с капитаном обязательно раскроем это дело.
Второй уровень Башни, филиал Корпуса расследований.
Получив звонок от Бай У, У Цзю немедленно вернулся в кабинет капитана Седьмого отряда, где уже собрались Линь Ужоу, Инь Шуан, Ван Ши и Шан Сяои. Когда шесть сильнейших членов авангарда оказались в сборе, Бай У поведал им о деле, с которым столкнулся вскоре после прибытия в Башню — исчезновении девушек с нижнего уровня.
Поначалу он предполагал, что этих девушек, как и его самого, похищают люди вроде тех, кто связан с "игорным домом", для участия в азартных играх. Позже Лю Чэнцзы рассказала свою историю, а затем он снова столкнулся с этим делом во время обмана с военным состязанием двух армий, устроенного Каином.
Если бы тогда Бай У не спас Жуань Цинюнь, её, вероятно, отправили бы в клан Чжун на пятом уровне. Её судьба могла оказаться такой же, как у тех Падших из термальных источников — стать игрушкой в Области Наслаждений. Разве что из-за исключительной красоты её могли поместить в более роскошную часть этой области. Позднее Бай У обнаружил, что дело до сих пор не раскрыто и имеет множество связей, включая Ученика Фиалку из поместья "дочки-матери".
Пока Бай У рассказывал об увиденном в крепости, на лицах членов авангарда появлялось все больше гнева.
— Это дело тянется семьсот лет, — продолжил он. — С момента моего вступления в Корпус расследований оно всегда числилось нераскрытым, и не было возможности его раскрыть. Теперь наконец появилась зацепка, но я должен предупредить: это место крайне опасно. Если кто-то не хочет идти, я пойму. Уровень опасности этой зоны, вероятно, не уступает любому из наших предыдущих расследований.
— Я пойду! — Ван Ши уже кипел от гнева.
— И я пойду, — Инь Шуан тоже едва сдерживала ярость.
— Ну, тогда я точно должен идти. Без меня вы вообще ни на что не годитесь, — заявил Линь Ужоу.
— Я... я тоже хочу внести свой вклад, — решительно произнес Шан Сяои.
— Ты выяснил? — спросил У Цзю. — О тех, кто стоит за этим делом?
Бай У кивнул:
— Да, и то, что я скажу дальше — самая важная новость. Опасность этого выхода за пределы Башни второстепенна. Главная проблема в том, какие последствия будут, если мы действительно уничтожим это место.
— Какие могут быть последствия? — Линь Ужоу все еще считал это простым путешествием во имя справедливости.
Бай У посмотрел на капитана:
— Наш враг — один из Правителей, и речь не просто о том, кто живет на пятом уровне. Это один из тех, кто находится на вершине власти этой Башни.
Инь Шуан широко раскрыла глаза, а У Цзю мгновенно нахмурился. Ван Ши, выросший среди Аристократов, прекрасно понимал, какую силу олицетворяют эти три слова — "один из Правителей". За семьсот лет эры Башни нижний уровень, второй уровень и третий уровень поднимали восстания против системы, против Правителей, но результат всегда был один — абсолютное подавление. Не каждый, как Бай У, интересовался тем, что находится на шестом уровне. Большинство считало, что пятый уровень — это уже божественная территория. О нескольких Правителях ходило множество слухов, но все они сходились в одном — эти Правители обладали ужасающей силой.
После долгого молчания У Цзю посмотрел на Бай У:
— Противостоять Правителю — очень опасное дело. Ты должен хорошо подумать о значении этой операции. Если это просто исполнение некой справедливости, то в этом нет необходимости, потому что цену вражды с Правителем не сможем заплатить ни мы, ни даже Корпус расследований.
У Цзю не отказывал Бай У, а напоминал, что к этой операции нужно подойти осторожно и тщательно подготовиться. В то же время он нашел решение:
— Твоя маска неплоха. Я раньше тоже думал, не наступит ли день, когда Корпусу расследований придется скрывать свои лица. Не будет ли случаев, когда понадобятся другие личности. Не ожидал, что этот день наступит раньше, чем я предполагал.
К удивлению Бай У, капитан достал пять масок, похожих узором на его улыбающуюся маску, но немного отличающихся по цвету. Глядя на эти разноцветные улыбающиеся маски, Бай У тоже достал свою, после чего Линь Ужоу, Ван Ши, Инь Шуан и Шан Сяои выбрали себе по маске.
— Маски есть, но нужно еще соответствующее снаряжение, — сказал У Цзю после распределения масок. — Разберитесь с этим сами. Завтра в четыре утра встречаемся на восточной площади нижнего уровня.
Этот знакомый приказ вызвал у членов авангарда едва сдерживаемое возбуждение.
За пределами Башни. Неизвестное место.
В кроваво-красном тумане медленно открыл глаза огромный девятиголовый змей. Он был подобен древнему чудовищу — каждое его движение создавало мощные колебания. Когда он пробудился, часть чешуи на его спине начала расшатываться.
Несколько месяцев назад к нему приходил человек с тремя воронами, приглашая в некое место, но змей отказался. Хозяин трех воронов считал, что в этой области только один Падший — девятиголовый змей, и даже предлагал поселить здесь других Падших, но получил отказ. На самом деле в этой области были и другие — они просто прятались под огромной чешуей девятиголового змея.
Иногда в этой тихой области раздавались странные разговоры, как сейчас.
— Встреча, о которой говорила та женщина, скоро состоится. Мы наконец сможем прекратить ожидание? — из кроваво-красного тумана появились двадцать четыре фигуры, восседающие на каких-то неизвестных огромных хищных зверях. В голосе предводителя слышалась дрожь.
— Возможно, она нас обманула. Может быть, просто придумала предлог, чтобы мы продолжали влачить жалкое существование, — раздался другой, скептический голос.
— Все... решится завтра.
— Если она обманула нас... будем ли мы продолжать ждать? Прошло уже девяносто лет... Действительно ли тот человек придет за нами?
— Спите. Я разбужу вас всех, — произнес не кто иной, как огромный девятиголовый змей.
Когда его голос разнесся по всей области, эти "всадники", стоявшие на огромных змеиных чешуйках, погрузились в молчание. Затем они вернулись под чешую и заснули.
Кроваво-красный туман все еще окутывал эту землю, хотя девяносто лет назад создавший его хозяин был убит группой людей, объединивших свои силы. Точнее говоря, он был казнен человеком в маске, чья сила была неудержима. Но история этой земли на этом не закончилась.
……
……
За пределами Башни, в Неизвестной территории.
Лю Му внимательно всматривался в маску незнакомца, стоявшего перед ним. Что-то неуловимо знакомое виделось в её очертаниях, хотя сам человек, носивший её, разительно отличался от того, кого он встречал прежде.
Именно из-за Каина, носившего похожую маску, он превратился в Падшего. В маске нынешнего незнакомца проглядывали те же черты, что и в маске Каина, но аура её владельца была совершенно иной — в ней не ощущалось и следа той зловещей энергии.
— Человек? Любопытно... От тебя исходит какая-то тревожащая аура, — произнёс Не Чжуншань, стоявший позади Лю Му, расправляя свои чёрные крылья. В его глазах разгорался огонь предвкушения битвы.
В это время Лю Му, чьё тело напоминало чёрный камень, неторопливо поглощал ногу поверженного Падшего. В отличие от Не Чжуншаня, он, несмотря на свою воинственность, никогда не поднимал руку на людей. Не Чжуншань же не связывал себя такими ограничениями — его ненависть к людям была даже сильнее, чем к Падшим.
— Ах, как я здесь очутился? Прошу прощения, я просто случайный прохожий, откланяюсь! — воскликнул человек в маске и, не теряя ни секунды, бросился наутёк.
Хотя он не был знаком с этими двумя существами, было очевидно, что подобные ситуации для него не в новинку. Это была его болезнь — странный недуг, из-за которого он, просыпаясь, оказывался в разных временах и пространствах. Мог уснуть на рельсах метро в Шуду семьдесят лет назад, а проснуться в городе Байчуань три года назад. Единственным ограничением было то, что он мог перемещаться только в прошлое, никогда в будущее.
Загадочная болезнь эта немало озадачивала своего носителя. Время для него превратилось в запутанный лабиринт — он мог очнуться в любом закоулке прошлого. Всё это было неразрывно связано с маской, которую он носил, и с двумя другими людьми в масках, встреченными им в жизни. Один спас ему жизнь и подарил маску, другой же перед смертью наградил этой странной способностью просыпаться в неизвестном времени и пространстве.
И сейчас, как обычно, он понятия не имел, куда его занесло.
Увидев, что причудливо одетый человек пустился в бегство, Не Чжуншань взмахнул крыльями, создавая поток ци, и устремился в погоню. Лю Му отбросил недоеденную жареную ногу Падшего и тоже помчался следом. За время тренировок под руководством Не Чжуншаня его скорость значительно возросла — теперь он не только умел хорошо защищаться.
Но то, что произошло дальше, поразило даже Лю Му... Не Чжуншань не мог настичь человека в маске! Тот двигался с совершенно нечеловеческой скоростью, и расстояние между ними только увеличивалось. Вскоре загадочный беглец и вовсе исчез из виду, оставив своих преследователей далеко позади.
— Если бы не его голос, не совпадающий с голосом пятьдесят девятого, я бы решил, что это он и есть, — задумчиво произнёс Лю Му, когда человек в маске скрылся. — Впервые встречаю настолько быстрого человека.
— Хм, мусор, только и умеющий, что убегать, — холодно фыркнул Не Чжуншань.
Лю Му промолчал — к привычке Не Чжуншаня называть всех мусором он уже начал привыкать.
Для них обоих встреча со странным человеком в маске осталась лишь мимолётным эпизодом. Они и не подозревали, что это мгновение было лишь первым предвестником грядущего переплетения судеб.
(Конец главы)
Где-то в болотах за пределами Башни притаились озадаченные Падшие. Эти топи прозвали Спиральными — стоило оказаться в трясине, как загадочный водоворот затягивал жертву в свои глубины. Однако, несмотря на мощь воронки, Падшие, скрывавшиеся под ней, так и не дождались, когда тот человек спустится вниз.
Этот загадочный человек в маске парил над болотом, словно невесомый сухой лист. Человек в маске — так его прозвали. Оторвавшись на невероятной скорости от двух необычных Падших, он принялся осматривать окрестности. Но мир был настолько огромен, что по неизвестному окружению он никак не мог определить, в каком времени находится.
«После пробуждения от нечётного сна возвращаешься в неизвестное прошлое, после чётного — в другое пространство текущего времени... Но я уже забыл, в какой раз засыпал — в нечётный или чётный. Ох, вот это действительно проблема. Где я сейчас — в настоящем? Или в прошлом?»
«Те двое Падших были довольно сильны. И странно — один относился ко мне враждебно, а другой нет».
«Ладно, сначала найду место, где можно поспать...»
Какое-то время он пытался добраться до определённого момента времени, постоянно засыпая и используя что-то вроде загрузки сохранений. К сожалению, человеку в этой маске никогда не везло. За семьсот лет его Сопутствующая сила достигла двенадцатой ступени и уже не могла развиваться дальше, но при этом у него не было ни одного по-настоящему сильного предмета Одержимости — только вещи с какими-то странными способностями.
Попытка вернуться в определённое время через загрузку сохранений требовала удачи. После нескольких неудачных попыток он даже забыл, куда попадёт в следующий раз — в нормальную временную линию или в прошлое.
Недолго размышляя над этим, человек в маске вскоре нашёл пещеру. Выгнав оттуда медведя-Падшего, он лёг и заснул. Примерно через шесть часов он открыл глаза.
«Почему такое чувство... что я уже был здесь?»
Неподалёку ощущались две мощные ауры: одно существо, похожее на древнего демона с крыльями, и другое — с телом, словно высеченным из чёрного камня. Они жарили мясо. После смерти некоторых Падших их тела не исчезали, становясь пиршеством для других.
Этими могущественными Падшими оказались Не Чжуншань с его невероятной разрушительной силой демона и Лю Му с телом, нерушимым как алмаз.
— Человек? Интересно, от тебя исходит очень неприятная аура, — заговорил не Лю Му, а стоявший позади него Не Чжуншань.
Он расправил чёрные крылья, в его глазах вспыхнул боевой дух. Лю Му, чьё тело напоминало чёрный камень, в это время поглощал бедро какого-то Падшего.
— Чёрт! Цикл повторился?
В этот момент человек в маске осознал, что вчера он вернулся не в прошлое, а в нормальную временную линию... Но проснувшись, он попал именно во вчерашний момент. Человек в маске невольно скорчил озадаченную гримасу:
— Ах, как я тут оказался? Простите-простите, я просто проходил мимо, прощайте!
И умчался со скоростью света. Поскольку вчера он уже убегал отсюда, теперь он лучше знал местность болот и бежал даже быстрее, чем в прошлый раз.
Не Чжуншань бросился в погоню... но не смог его догнать. Вскоре потерял из виду.
— Хмф, мусор, только и умеет, что убегать! — не сдержавшись, выругался Не Чжуншань, когда человек в маске окончательно оторвался.
Лю Му заметил:
— Этот человек, возможно, не просто быстр...
— Ты его знаешь?
— Нет. В Башне скоростью славятся только Фэн Чжань и У Цзю, но У Цзю здесь быть не может, а Фэн Чжань не настолько быстр, да и голос не его.
Поразмыслив немного, Лю Му понял, что совсем запутался — в Башне, кроме У Цзю, не должно быть никого, кто мог бы превзойти Не Чжуншаня в скорости.
Он покачал головой:
— Ладно, продолжим путь. Куда направимся дальше?
— В заброшенную деревню.
Лю Му не стал расспрашивать, что там в этой деревне. У Не Чжуншаня были грандиозные планы. По пути им встречалось много Падших, но все слабые — их просто уничтожали, используя как ресурс для повышения силы. Однако Не Чжуншань не был простым убийцей. Он искал сильных Падших, видимо, чтобы собрать их и сформировать бродячий Легион.
......
......
На Пятом уровне Башни, в поместье клана Чжун, некогда роскошном рае первого Правителя Чжун Сюя, всё изменилось. Проведя в Башне десять лет, он начал испытывать отвращение ко всему.
Любимые женщины неизбежно старели. Их некогда прекрасные оболочки в итоге вызывали у него такое же отвращение, как ржавый металл. Ещё более отвратительной была еда. Будучи богачом, который не мог жить без мяса, он, несмотря на мощную Сопутствующую силу, после контакта с Источником Вечной Жизни уже не нуждался в большом количестве пищи для поддержания жизни. Однако его чревоугодие лишь усиливалось год за годом, превратившись в болезненную одержимость.
К тому же солнечный свет и воздух в Башне всегда уступали внешним. В конце концов он решил создать своё собственное королевство за её пределами. После встречи с торговцем и стоящим за ним существом, сильным как полубог, королевство клана Чжун начало успешно строиться. Клан Чжун стал первым, кто начал торговать с внешними силами, а точнее, стал самым активным в этой торговле.
После этого жизнь Чжун Сюя наконец стала "полноценной". Обжорство, разврат, безудержные излишества — вот почему он был намного толще других Правителей. Даже превосходное тело не могло противостоять ожирению из-за нарушенного метаболизма.
В отличие от других Правителей, Чжун Сюй был человеком, для которого власть стояла на втором месте, а собственные удовольствия — на первом. Ему не нравилось находиться в так называемой запретной зоне, большую часть времени он проводил за пределами Башни, в двух крепостях, построенных им вместе с торговцем и стоящим за кулисами могущественным существом из Колодца.
За более чем шестьсот лет эти крепости постоянно перестраивались. В одной обитало бесчисленное множество земных красавиц, которые после определённой "катализации" больше не старели, навечно сохраняя свою молодость. В другой была бесконечная еда, в основном мясо. Было ли это мясом Падших или чем-то ещё — его не волновало, ведь вся эта пища превращалась во что-то другое, и приходящие отведать её гости не знали правды.
В глубине запретной зоны Чжун Сюэ не нашла Чжун Сюя. Она уже не могла дождаться встречи с ним. Чжун Сюэ была его второй дочерью — первую он оставил за пределами Башни на произвол судьбы. С точки зрения Чжун Сюя, та дочь давно умерла, и через несколько лет после прибытия в Башню он уже забыл о её существовании.
Для бессмертного потомство — это то, чего можно иметь сколько угодно. Ему было всё равно, и чтобы сделать свою уже извращённую жизнь ещё более извращённой, чтобы укрепить своё королевство — после того как мать Чжун Сюэ родила её, Чжун Сюй убил женщину. Затем начал лично воспитывать дочь.
Папа был богом этого мира, папа был единственным, кто был добр к ней. Её жизнь дал ей папа, всё счастье и радость были милостью, дарованной папой. Угождать папе, служить папе было единственным смыслом её существования.
Под влиянием такой злой догмы Чжун Сюэ, хотя и казалась нормальной во всех остальных отношениях, испытывала болезненную одержимость Чжун Сюем. Даже если в глазах нормальных людей его тучное тело вызывало отвращение, для Чжун Сюэ оно сияло божественным светом.
Не найдя отца в запретной зоне, Чжун Сюэ тоже покинула её и направилась в Область Наслаждений за пределами Башни.
......
......
За пределами Башни, у ворот крепости в Области Наслаждений появились шесть членов авангарда в масках и странных нарядах.
Глядя на сцену в водяном тумане, Инь Шуан спросила:
— Они все... Падшие?
За воротами крепости картина в зоне горячих источников потрясала воображение. Мужчинам было трудно не поддаться этому соблазну, но предыдущие слова Бай У заставили их сохранять необычайную трезвость рассудка. Они все понимали одну вещь: процесс превращения человека в Падшего никогда не может быть приятным.
Эта внешне яркая, но по сути глубоко порочная панорама действительно не вызывала у присутствующих никакого желания. Особенно у Линь Ужоу, который считал уродливыми всех женщин, не таких красивых, как он сам. Он пошёл впереди всех:
— В этом месте слишком много народу, мне неприятно на это смотреть, давайте быстрее пойдём внутрь крепости?
Бай У предполагал, что "женщины" внутри крепости должны иметь более красивые и изысканные оболочки, но их количество должно быть гораздо меньше. Глядя на плотную массу "женщин-Падших", которых, казалось, было даже больше, чем шахтёров в шахте, все чувствовали, как по коже бегут мурашки.
Площадь перед крепостью представляла собой зону горячих источников, где можно было пройти только по узким дорожкам. Время от времени Падшие хватали Бай У и остальных за лодыжки, а затем, словно змеи, медленно ползли вверх. У Цзю решительно отбрасывал их, и от боли эти Падшие издавали стоны, от которых кости размягчались.
Линь Ужоу брезгливо нахмурился. Реакция Ван Ши и Шан Сяои была больше похожа на реакцию нормальных мужчин — они постоянно напоминали себе: это всего лишь группа несчастных, просто группа Падших... Инь Шуан, как женщина, чувствовала только, как у неё мурашки бегают по коже от этого места.
— Эти Падшие не обладают разумом, забудьте о своём сострадании, — сказал Бай У. — Жидкость в горячих источниках обладает наркотическим эффектом, не дайте затащить себя вниз.
В этой зоне горячих источников шестеро членов авангарда хоть и не встретили препятствий, но и не могли идти быстро. Все двери крепости были открыты, но даже короткие сто метров группа преодолевала несколько минут.
Хотя внутренняя архитектура крепости визуально напоминала церковь, но только внешне — внутренняя структура сильно отличалась. В этой крепости не было других построек, только один огромный павильон. Крепостью её называли потому, что помимо архитектурного стиля это место больше напоминало главную башню замка — все помещения были собраны в одном месте, и внутри огромного павильона было множество прихожих, коридоров, бесчисленное количество комнат. Не зная планировки всего павильона, можно было заблудиться даже на первом этаже.
После того как Бай У и остальные вошли внутрь крепости, количество Падших действительно значительно уменьшилось. Взору открылось множество по-женски украшенных комнат, розовые шёлковые занавеси вместо дверей, сквозь которые виднелись соблазнительные силуэты.
— Сяо И, разведай обстановку, — сказал Бай У.
Шан Сяои закрыл глаза, раскрыл своё восприятие, распространив сознание на всю территорию. За исключением таких Падших, как Хунъинь, специализирующихся на духовной области, очень немногие Падшие могли обнаружить человеческое восприятие.
Но примерно через шесть-семь секунд Шан Сяои вдруг затрясся, из носа потекла кровь. Он внезапно потерял равновесие и упал на пол, содрогаясь.
— Инь Шуан, спаси его, — спокойно сказал Бай У.
В отличие от удивлённых выражений лиц остальных, он только нахмурился.
Шан Сяои не потерял сознание, изо всех сил пытаясь оставаться в сознании, тяжело дыша, он сказал:
— Здесь много Падших, но большинство из них первого уровня. Есть семь сильных, эти семь Падших, боюсь, не слабее тех, кого мы встретили в тренировочной зоне, все они очень могущественные существа, но есть ещё один...
Шан Сяои уже отозвал своё восприятие.
— Есть ещё один... намного сильнее тех семерых, но это... человек.
Благодаря поддержке Инь Шуан напряжение на лице Шан Сяои немного ослабло, и он смог продолжить:
— Не пытайтесь их почувствовать. Дело не в том, что противник атакует нас духовной силой... просто разрыв в духовной силе слишком велик. Если пытаться всматриваться насильно, это вызовет обратный удар.
Без определённой последовательности или особой характеристики даже самая мощная духовная сила не способна заставить человека внезапно потерять сознание и забиться в конвульсиях на большом расстоянии. Шан Сяои не был повержен атакой — он пострадал от обратного удара, пытаясь всмотреться в человека, чья духовная сила значительно превосходила его собственную.
— Про-простите, я слишком слаб, — с глубоким чувством вины произнёс Шан Сяои.
— Это был мой приказ, и ты справился отлично, — ответил Бай У. — Если среди противников есть кто-то с таким мощным восприятием... там только один человек?
— Да, только один.
Сверху, из павильона, донёсся соблазнительный женский смех. С верхнего этажа также послышалось лёгкое сотрясение, словно что-то огромное перемещалось в тени. Почему-то Бай У сразу подумал о змее. Он достал бронзовый топор, а У Цзю одновременно обнажил свой меч "Падшие должны умереть".
— Похоже, на втором уровне прячутся их командиры? — предположил Ван Ши.
Бай У молча кивнул, а стоящий рядом У Цзю заметил:
— Это расследование за пределами Башни неожиданно пришлось мне по душе.
С появлением Бай У сценарий в его руках, казалось, всегда отличался от остальных — когда все ещё пытались разобраться в начальной сцене, он уже раскрывал загадку всей ситуации. Теперь же этот сценарий, требующий только подниматься этаж за этажом и уничтожать врагов, был именно тем, что требовалось У Цзю.
— Инь Шуан, позаботься о Сяои, — произнёс Бай У. — Если возникнет опасность, постарайся вывести его из крепости.
Он уже понял, что внутри и снаружи крепости существуют как две разные зоны. Инь Шуан молча кивнула, а Бай У, У Цзю, Ван Ши и Линь Ужоу направились на следующий этаж.
...
...
На самом верхнем этаже павильона на мясистом лице Чжун Сюя расплылась довольная улыбка. Недавно они с Правителем клана Цинь планировали начать новый раунд очистки, но этот план был отложен из-за появления новой организации, созданной остальными шестью семьями — Инспекционной группы порядка.
Появление этой группы, несомненно, стало открытым противостоянием плану очистки и своего рода политическим заявлением шести семей. И хотя клан Цинь пришёл в ярость, Чжун Сюй считал, что события развиваются в весьма любопытном направлении.
Его не волновали эти мелкие интриги — за семьсот лет восемь великих кланов плели заговоры и подозревали друг друга, но факты доказали, что никто не может одолеть других. Ведь пока Правители за их спинами не вмешаются, любая борьба остаётся бессмысленной.
Всё, чего хотел Чжун Сюй — найти тех, кто разрушил казино. Каменная стела не могла случайно переместить людей в эту зону. Попасть сюда можно было только с помощью его дочери Чжун Сюэ, но она каждый раз приводила только одного человека и, воспитанная им, никогда не предала бы отца.
Так как же эта группа оказалась здесь? Ответ уже становился очевиден — эти нарушители пробрались сюда с помощью другого Диска притяжения, и они определённо были тесно связаны с теми, кто навредил бизнесу казино. Стоит только избавиться от этих букашек, не знающих своего места, и его бизнес с торговцем останется нерушимым.
За семьсот лет находились смельчаки, пытавшиеся напасть на Правителей, но все они закончили плачевно. Многие считали, что Правители, хоть и обладают огромной силой, не осмеливаются покидать Башню. Но только приближённые Правителей знали истину — лишь за пределами Высокой Башни та первая группа Правителей проявляла свою истинную мощь, силу, с которой никогда не смогли бы сравниться букашки с нижних четырёх уровней.
Чжун Сюй абсолютно не верил, что живущие на нижнем уровне ничтожества смогут прогрызть потолок за потолком и добраться до него. Он также не допускал мысли, что среди восьми бессмертных королей именно он окажется первым побеждённым.
(Конец главы)
Область Наслаждений, второй уровень крепости. В отличие от первого уровня с его множеством комнат, здесь была всего одна, но зато невероятно огромная и просторная. Фиолетовый туман затруднял обзор четверым путникам.
Поднявшись на второй уровень, Бай У и остальные смутно различали странные птичьи крики вдалеке, но доносились они не отсюда, а с более высоких уровней.
— Похоже, здесь довольно богатое разнообразие видов, — заметил Бай У, стоя у входа в зал.
Комната второго уровня поражала не только размерами. Всё в ней казалось устроенным почти так же, как в комнатах Падших на первом уровне, но в гигантском масштабе: стулья высотой с четырёх-пятерых человек, столы размером с потолок обычной комнаты, а расставленные повсюду предметы обихода были невероятно преувеличенных размеров.
Самым странным было то, что пол полностью зарос фиолетовой линейной травой. Впрочем, Бай У это особо не беспокоило — достигнув шестого ранга Сопутствующей силы, становишься невосприимчивым к создаваемым этой травой галлюцинациям, как зрительным, так и слуховым.
Бай У начал мысленно анализировать планировку комнаты: «Эта фиолетовая линейная трава на самом деле не для дезориентации противников. Если хозяин комнаты достаточно огромен, то для него она, наверное, такая же мелкая, как... ковёр? Возможно, просто для создания аромата?»
Всё вокруг указывало на присутствие здесь гигантского существа.
— Сяо И сказал, что сильных Падших семеро, и есть ещё один человек сильнее их всех... Правда ли мы сможем с этим справиться? — непривычно задумчиво произнёс Линь Ужоу.
Бай У тоже размышлял над этим вопросом, и полученный ответ его удивил. С нынешней силой коротышки, если только это не Падшая уровня Хунъинь, вряд ли кто-то сможет ему противостоять. Тем более у самого Бай У была ещё козырная карта. Хотя он присоединился к Корпусу расследований меньше полугода назад, сила авангарда, особенно У Цзю, уже стала совершенно иной.
Глядя вдаль сквозь фиолетовый туман, все мгновенно перешли в боевую готовность. Несмотря на плохую видимость, вдалеке уже можно было различить очертания огромного существа — в фиолетовом тумане извивался силуэт гигантской змеи.
Благодаря Усиленному зрению, перед глазами Бай У появились заметки.
【У Падших, конечно, нет пола, но это не значит, что у них нет желаний. И это место открыто не только для людей. Давайте-ка перечислим прекрасных животных? Лиса, естественно, должна быть, белая змея тоже обязательна, павлин, разумеется, не обойдётся без него. Есть летающие в небе, бегающие по земле, ну и плавающие в воде тоже нужны — пусть будет русалка.
Все четыре цветка, славящиеся своей красотой в мире Падших, собраны здесь. А сейчас на сцену выйдет загробная змея — она сможет восполнить твоё разочарование от того, что ты не стал героем из травы... Ох... Я забыл, что ты человек без чувства прекрасного, ты вовсе не хочешь быть героем из травы, ты просто хочешь змеиный суп. Что ж, это довольно простое дело.
Девятый уровень мутации, редкие свойства Мутации: Чешуя, Призрачное тело; совершенные свойства Мутации: Взрывной ядовитый туман, Смертельный холодный свет.】
Два редких, два совершенных свойства. Оба совершенных свойства Мутации Бай У уже видел раньше. Он быстро оценил: хотя это и мутант девятого уровня, но по силе она должна сильно уступать Хунъинь, Родинке и другим Падшим зеркалам.
Без колебаний Бай У начал отвлекающую атаку, создавая возможность для удара У Цзю.
— Хи-хи-хи-хи, давно не было гостей. О, какие изысканные пирожные! Хотя вы вряд ли сможете заполнить мою пустоту, — этот соблазнительный смех исходил от огромной загробной змеи. Видя, как стремительно приближается Бай У, она выразила радость.
Её тело действительно уже стало змеиным, но глаза остались похожими на человеческие, с завораживающим, манящим взглядом. Огромный змеиный хвост взмахнул, и в тихом помещении внезапно поднялась буря. Способный сокрушить гору хвост метнулся к Бай У горизонтальным ударом.
Громоздкая мебель и предметы обихода разлетелись вдребезги под ударом хвоста. Бай У словно предвидел такой поворот — не благодаря глазам, а исходя из боевого опыта. Раз змея собиралась заговорить, она могла атаковать только хвостом. И эти беспорядочно летящие в воздухе обломки стали для него трамплинами.
Прыгая между бесчисленными деревянными осколками, Бай У едва увернулся от удара хвоста. В тот же миг промелькнула тень У Цзю — Сопутствующая сила девятого уровня под действием Абсолютного баланса достигла небывалого доменного уровня.
Как только отвлекающая атака Бай У завершилась, меч "Падшие должны умереть" вспыхнул ослепительным светом. В стремительном рывке и взмахе У Цзю человек и клинок словно слились воедино, превратившись в белый луч. Обломки огромных предметов стали словно зеркалами, в которых отражался У Цзю, подобно вспышке света.
После серии зигзагообразных перемещений холодный блеск, неуловимый для глаз, рассёк щёку загробной змеи, и на твёрдой, как броня, чешуе посыпались искры. Она с ужасом обнаружила, что человек, секунду назад смотревший на неё снизу вверх, уже оказался у неё над головой с невероятной скоростью.
Холод мгновенно пронзил загробную змею. Она была мутантом девятого уровня, находилась на вершине пищевой цепочки Падших, но в этот момент словно увидела, как сама смерть размахивает косой. Всего лишь слабый человек, даже самый низкорослый среди этих коротышек, но почему-то вызывал у неё страх.
В этот миг вся змеиная чешуя на её теле превратилась в броню. Чешуйки одна за другой стали чёрными и острыми. Загробная змея думала, что эта броня защитит её. Она извивалась всем телом, пытаясь сбросить коротышку с мечом со своей головы.
Одновременно она разинула пасть, подобную бездне, намереваясь проглотить Бай У. По скорости Бай У сильно уступал У Цзю, его навыки на самом деле были хуже, чем у этой змеи. Но чего загробная змея не знала, так это того, что такое движение было огромным оскорблением для коротышки у неё на голове.
В тот момент, когда загробная змея рванулась к Бай У, руки У Цзю замелькали, нанося удар за ударом. Его движения были поистине пугающе быстрыми, в процессе взмахов меча остались бесчисленные остаточные образы! Многократно усиленный меч "Падшие должны умереть" уже стал способен резать железо как грязь. Загробная змея в этот момент почувствовала боль, из-за чего направление её атаки сбилось.
Она врезалась головой в стену крепости. Хотя окружение нельзя было разрушить, от мощного удара всё же прошла лёгкая дрожь.
— Не смотри на моего подчинённого, твой противник — я, — холодно произнёс У Цзю.
Если секунду назад это был лишь лёгкий страх, то теперь она словно оказалась в ледяной пещере. Загробная змея развернулась, её тело беспорядочно содрогалось, будто в конвульсиях. Её огромное тело билось о стены вокруг, отчего вся крепость содрогалась всё сильнее.
Бай У подумал... похоже, ему здесь делать нечего. Когда рядом капитан, обычно так и бывает. Он, как и Линь Ужоу с Ван Ши, стал просто соевым соусом — оставалось только ждать, пока капитан убьёт монстра.
Поскольку это был мутант девятого уровня с редким защитным свойством Чешуя, даже используя всю свою силу, Бай У вряд ли смог бы нанести загробной змее эффективный урон. В конце концов, у него, похоже, не было промежуточных навыков... Либо превращаться в Падшего-скелета, либо использовать ту копию Первородного греха — всё это было бы пустой тратой.
А вот капитан, если у противника не было особых мощных свойств, вроде истинной демонической формы Падших-демонов, в основном не встречал достойного сопротивления. Бай У вспомнил прошлое... и понял, что, кажется, никогда не видел, чтобы капитан вёл равный бой с противником. Даже против мумии, владеющей Круговоротом, капитан просто раз за разом убивал её... пока негативные эмоции не достигли предела.
Загробная змея была сильна. Даже в Фиолетовой зоне она, несомненно, была бы грозным противником. Но против У Цзю с Предельной тенью, Абсолютным балансом и Сопутствующей силой девятого уровня ей было трудно даже коснуться его.
Как бы загробная змея ни извивала своё огромное тело, ей не удавалось сбросить У Цзю. Защита Чешуи была очень сильной, но атака У Цзю была ещё сильнее. В состоянии Абсолютного баланса У Цзю мог даже использовать Сверхсилу, чтобы буквально разбить чешую!
Выплюнутый зелёный ядовитый туман оказался бесполезен — туман вообще не мог приблизиться к У Цзю, всё его тело вошло в режим сверхчастоты. В неистовой скорости каждое его движение создавало огромное давление, в этот момент он стал подобен глазу тайфуна — никакие туманные атаки не могли к нему приблизиться!
Совершенные свойства Мутации наделяли Падших огромной разрушительной силой, но одной лишь разрушительной силы иногда недостаточно, чтобы определить, хороша способность или нет. Для воина со стремительным стилем боя, как У Цзю, важна "траектория". Смертельный холодный свет подходил для борьбы с У Цзю лучше, чем Взрывной ядовитый туман, но проблема была в том, что она даже не могла увидеть У Цзю.
Она лишь чувствовала яростные рубящие удары, способные разорвать её чешую, которые понемногу истощали её жизненные силы. Загробная змея издала болезненный крик. У Цзю был словно гвоздь, вонзившийся в нервные окончания, крепко державшийся за её лоб и заднюю часть шеи.
Бой продлился недолго, огромная загробная змея вскоре обмякла на земле. В молниеносной схватке кто знает, сколько ударов нанёс ей У Цзю. Ван Ши и Линь Ужоу переглянулись. Когда огромное тело загробной змеи рухнуло, они чувствовали, будто всё происходящее перед ними нереально. Сила капитана выросла до ужаса — казалось, что по сравнению с военным состязанием двух армий она снова сделала большой скачок.
Битва, похоже, закончилась, загробная змея перестала сопротивляться и больше не извивала своё огромное тело. Чешуя на её лбу и уязвимом месте была изрублена У Цзю в кровавое месиво. В этот момент чешуя в её глазах вдруг начала расшатываться. Казалось, что что-то пыталось прорасти из-под чешуи.
Белоснежная женская фигура с развевающимися волосами приподняла чешую, её взгляд был устремлён на У Цзю.
— Пощадите меня... господин... Я всего лишь рабыня, заключённая здесь.
Это тело было её человеческим обликом до превращения в Падшую. Линь Ужоу пришлось признать, что тело этого "змеиного духа" было прекрасным. Хотя её тело было покрыто зелёной слизью, а кожа была слишком бледной, словно белый снег, в целом от неё исходила какая-то завораживающая красота. В Области Наслаждений даже монстры имели прекрасную оболочку. В её голосе больше не было соблазнительных ноток, лишь мольба.
Но в тот момент, когда все подумали, что она сдалась и вот-вот начнётся допрос, это белоснежное тело, выглядывающее из-под чешуи, внезапно выпустило в У Цзю зелёный ядовитый туман, а из глаз вырвался серо-белый свет.
— Капитан, осторожно! — вскрикнули Ван Ши и Линь Ужоу.
Но в ответ они услышали не голос У Цзю, а звук меча, входящего в ножны. Белоснежная голова парила в воздухе — острый блеск меча прошёл прямо через шею женского тела. Будь то Взрывной ядовитый туман или Смертельный холодный свет, в тот момент, когда истинная сущность загробной змеи проявила злой умысел, меч У Цзю уже покинул ножны.
Белоснежная голова упала на землю, спутанные волосы скрыли её испуганное выражение.
— Идём, — произнёс У Цзю после того, как вложил меч в ножны, с бесстрастным выражением лица.
Глядя на эту голову, Бай У неожиданно увидел заметки:
【Мёртвая змеиная голова, качество класса А, прочность... ладно, перейдём сразу к истории жизни. Те слова, что она сказала коротышке перед смертью, были правдой. Сто лет назад она была офисной девушкой с третьего уровня. Она считала себя счастливее других, когда после окончания школы для аристократов успешно прошла собеседование и устроилась в ведущую компанию третьего уровня.
Думала, что сможет жить обычной жизнью с графиком с девяти до пяти, занятой, скучной, но спокойной, думала, что найдёт мужчину — может, не красавца и богача, но того, кто будет по-настоящему любить её...
Она действительно мечтала об этом, но эти обычные прекрасные мысли так и не смогли осуществиться, потому что эта компания принадлежала клану Чжун, и однажды ночью она просто исчезла.
В Башне больше никогда не видели её, как и других десяти тысяч исчезнувших девушек.
Люди оплакивали её, скучали по ней, искали её, пока через несколько лет не забыли.】
Загробная змея была мертва. Бай У вдруг подумал, что, возможно, упомянутые в заметках лиса, белая змея, павлин и русалка — все они когда-то были обычными женщинами из Башни. Красота должна была стать их пропуском к безоблачной жизни, но вместо этого стала проклятием, утянувшим их в Бездну.
...
...
На верхнем этаже башни, возле покоев Чжун Сюя, замер дворецкий в чёрном костюме. Его лицо представляло собой жуткую черную пустоту, лишенную каких-либо черт.
Из комнаты доносилось тяжелое дыхание Чжун Сюя, перемежающееся с девичьим смехом. Этот голос непрерывно менялся, словно играя разными гранями: то звенел по-детски беззаботно, то дрожал с застенчивостью юной девы, то растекался томными стонами зрелой женщины.
Бесформенная. Дворецкий прекрасно знал, что она — любимица хозяина среди всех Падших. Существо, способное принять облик любого создания, в равной степени искусное как в маскировке, так и в сражении и бесшумном убийстве. Однажды, когда в башню проникли чужаки, она приняла облик их союзника и уничтожила их одного за другим, не вызвав ни малейших подозрений.
Пока она докладывала Чжун Сюю о последних событиях, её облик менялся несколько раз, услаждая взор хозяина.
— Господин, они проникли на третий уровень.
— Эта никчемная змея мертва?
— Да.
— Хм, неплохо. Давно уже никто не навещал её. Впрочем, содержать такое огромное тело было слишком расточительно. Что умерла, так умерла, — Чжун Сюй небрежно махнул рукой. — Отправь павлина, морскую деву и лису вместе. Я не желаю, чтобы они добрались до четвёртого уровня.
Он сжал рукой некую часть тела Бесформенной, а складки жира на его лице собрались в отвратительную маслянистую гримасу. Он похотливо усмехнулся:
— Здесь должно быть пышнее.
Бесформенная угодливо улыбнулась и вновь изменила свой облик.
(Конец главы)
Третий уровень крепости Области Наслаждений встретил путников необычным зрелищем. Фиолетовая линейная трава, действующая как слабый афродизиак, соседствовала здесь с множеством прекрасных темно-красных цветов. К удивлению Бай У, это растение оказалось редким экземпляром — чисто декоративным, без каких-либо особых способностей. Оно не выпускало ядовитый туман, опасный для людей, и не меняло внезапно свой облик, чтобы проглотить зазевавшегося путника.
Красные цветы поражали своей красотой, напоминая распустившиеся розы. Переплетение красного и фиолетового создавало атмосферу таинственного сада. Прислушавшись, можно было уловить нежное журчание воды, увидеть искусственные горы, окутанные туманной дымкой ручьи, древние деревья с причудливо извивающимися ветвями и покачивающиеся качели.
Место напоминало площадку для игр юных дев. В отличие от дома гигантской змеи на втором уровне, здесь все предметы были нормального размера. Фиолетовый туман присутствовал и тут, но был значительно реже, чем этажом ниже. Бай У сразу заметил странную фигуру — женщину, издающую птичьи трели.
Павлин.
Существо с человеческим телом больше походило на птицеподобную демоницу. Бай У пришлось признать, что если не обращать внимания на покрытые зелеными перьями руки и птичьи когти вместо ног, то тело павлина принадлежало очень привлекательной женщине. Она могла привлечь как людей со странными вкусами, так и некоторых Падших. В этой крепости павлин пользовалась особой популярностью среди гостей.
【Второй из четырех цветков. В отличие от белой змеи, которая любит обниматься с людьми, эта предпочитает глубокое общение. Тебе стоит остерегаться её глаз, я имею в виду тех, что покрывают её хвост. Хотя они и не вызывают галлюцинаций, но могут наложить различные случайные негативные эффекты.
Девятый уровень мутации, редкое свойство Мутации: Разрывающие когти. Совершенное свойство Мутации: Глаза Сансары.】
— Добро пожаловать, какие красивые гости к нам пожаловали, — павлин заметила трех нарушителей у входа.
С другой стороны, у качелей, более человекоподобная женщина холодно произнесла:
— Это не гости, это еда.
Лиса.
Девять величественных хвостов, выстроенных в форме девятилепесткового лотоса, служили ей троном. Восседая на нём с бумажным зонтиком в руках, она смотрела на пришельцев холодным, отстранённым взглядом. Её внешность и манеры разительно отличались от соблазнительности белой змеи и павлина. Девятихвостая лиса, которой полагалось быть хитрой и обольстительной, обладала скорее утончённостью дикой орхидеи.
【У этой линии Падших уровень мутации легко определить — сколько хвостов, столько и уровней. Хотя по своей природе она не стремится очаровывать живых существ и не обладает соблазнительностью, лучше не недооценивать очарование лисы-демоницы. Из четырех цветков она самая очаровывающая душу. Впрочем... похоже, она сейчас примет неверное решение.
Девятый уровень мутации, свойство Мутации: Растяжение конечностей. Редкие свойства Мутации: Регенерация конечностей, Барьер злобы. Совершенное свойство Мутации: Охота за разумом.】
«Похоже, это существо, как и Хунъинь, способно создавать видения?» — подумал Бай У.
Группа не стала сразу вступать в бой, сохраняя значительную дистанцию с Падшими. Как только девятихвостая лиса закончила говорить, воздух прорезал жуткий звук — Линь Ужоу и остальные услышали, как ломаются кости и рвется плоть. Оторванная рука с глухим стуком упала на землю.
Проследив за направлением звука, Бай У обнаружил третьего Падшего.
— Еда? Я так люблю еду... Мне нужно больше... больше еды, — голосом, от которого мурашки бежали по костям, произносились леденящие кровь слова.
Русалка.
В туманном ручье она пожирала красивую женщину-Падшую, чьи помутневшие глаза уже едва теплились жизнью. Её невероятно длинные волосы частично спускались по спине черным водопадом, частично плавали по поверхности воды. Как и у девятихвостой лисы, тело русалки было сильно очеловечено, лишь хвост оставался нечеловеческим. Её выражение лица не было ни холодным, ни соблазнительным — с легкой наивностью она жевала плоть Падшей, выглядя при этом довольно глуповато.
Особенно впечатляла её разноцветная чешуя, которая издалека напоминала переливающийся всеми цветами радуги жемчуг.
【Самая прожорливая из четырех цветков. Не думай, что русалка опасна только в воде. Даже без воды она самая опасная из них. Как у тебя с жизненной ёмкостью лёгких? В предстоящем бою это будет весьма важно.
Девятый уровень мутации, редкие свойства Мутации: Призыв водного элемента, Сверхсила. Совершенное свойство Мутации: Царство прибрежных вод.】
Три Падших девятого уровня, и все обладают совершенными свойствами Мутации. Хотя по отдельности ни одна из них не ровня У Цзю, но втроём они могли доставить ему немало хлопот. Если бы У Цзю был один, всё было бы проще, но стоит одному чудовищу отвлечь его, как Бай У и остальные окажутся в смертельной опасности.
У Цзю и Ван Ши выдвинулись вперед, Линь Ужоу достал самый подходящий для боя клинок из своего арсенала, а Бай У крепко сжал бронзовый топор.
— Я хочу съесть того низкого. Мне нравятся его глаза, — павлин на ветке дерева соблазнительно облизнулась.
— Тогда я съем того крепкого, в нем много мяса. Малышка-лиса, а ты? Если не будешь есть, можешь отдать своего мне? — русалка повернулась к девятихвостой лисе.
Та же не сводила глаз с Бай У. Она сразу заметила, что его взгляд отличался от остальных — более глубокий, проницательный. Возможно, этот человек был мудрецом в их группе.
— Я возьму того, что с топором.
Несмотря на значительное расстояние между тремя Падшими и четырьмя людьми, их разговор был прекрасно слышен.
Линь Ужоу возмутился:
— Я такой красивый, почему они не хотят съесть меня в первую очередь? Неужели вы, уроды, больше возбуждаете аппетит?
— Потому что они любят есть умных. К тому же все в масках, кто знает, как ты выглядишь, — метко парировал Бай У.
Линь Ужоу открыл рот, но так и не нашелся с ответом.
Пока три Падших распределяли добычу, Бай У отдал указания:
— Я займусь девятихвостой лисой, но возможно, впаду в состояние оцепенения. Ван Ши и Линь Ужоу, вы двое защищайте меня.
Затем он повернулся к У Цзю:
— Капитан, справишься с павлином и русалкой в одиночку?
— Есть проблема.
— Какая проблема?
— Вы трое отступайте, я разберусь с ними сам.
«...»
Бай У вдруг осознал, что сегодня капитан в особенной форме. Возможно, причиной тому гнев, а может, какие-то другие эмоции. Он вспомнил того мужчину со встроенными динамиками, который на горе Шаолинь самонадеянно бросил: "Давайте все трое сразу". Сейчас от капитана исходила такая же аура. Однако для борьбы с девятихвостой лисой, владеющей иллюзиями, капитан, по мнению Бай У, не очень подходил.
— Капитан, не беспокойся, если мы не справимся с лисой, не будем геройствовать. И ещё насчёт павлина... Когда он раскроет хвост, на нём будет много глаз. Твоя скорость должна быть достаточной, чтобы избежать их взгляда, но всё же будь осторожен — эти глаза могут вызвать некоторые негативные эффекты.
Все трое уже привыкли к пророческим способностям Бай У и безоговорочно верили ему. У Цзю молча кивнул, концентрируя энергию в клинке.
В этот момент начался бой. Четверо слабых людей против трёх мутантов девятого уровня — казалось, у них нет ни единого шанса на победу.
Внезапно в воздухе появились водяные волны, и все почувствовали, как их тела стали легче и начали подниматься вверх. Линь Ужоу хотел что-то сказать, но не решился открыть рот — казалось, что вокруг морская вода, готовая хлынуть в лёгкие при первой же попытке заговорить.
Хотя водный элемент совершенно не ощущался, всё вокруг начало искажаться. Бай У и остальные с ужасом обнаружили, что все пейзажи словно наблюдались сквозь толщу воды. Воздух будто мгновенно превратился в жидкость.
Совершенное свойство Мутации: Царство прибрежных вод.
Способность превращать всё вокруг в жидкое состояние в любом месте, хотя это не было настоящим превращением в жидкость — Бай У и остальные чувствовали, что их волосы и одежда оставались сухими. Точнее говоря, это было превращение среды в глубоководную. Атмосферное давление превратилось в гидростатическое, воздух невозможно было вдохнуть.
В этот момент Бай У понял, что эта русалка, казавшаяся глуповатой, на самом деле была самым свирепым хищником — даже там, где не было воды, она могла заставить человека почувствовать себя в морской пучине. Она уже бросилась к Ван Ши — этой обжоре понравилось, что в нём много мяса, будет что пожевать.
Ван Ши остался невозмутим, продолжая защищать Бай У. Линь Ужоу, хоть и нервничал, но все трое прекрасно умели задерживать дыхание. Видя, как двое защищают Бай У, девятихвостая лиса всё больше убеждалась, что он — лидер этой группы. Хотя она не слышала, о чём говорили люди, но именно Бай У говорил больше всех.
Девять хвостов внезапно удлинились, словно железные прутья клетки, в холодных глазах лисы вспыхнул фиолетовый свет.
Совершенное свойство Мутации: Охота за разумом.
Неважно, насколько силен человек физически — если сломить его дух, он станет лишь ходячим трупом. Бай У, предчувствуя силу охоты за разумом, которая, возможно, игнорировала физическую боевую мощь, именно поэтому не позволил У Цзю сражаться с девятихвостой лисой.
Окружающая обстановка начала меняться, но в руке Бай У был зажат странный осколок, очень напоминающий полную луну. Пейзаж вокруг преображался, сознание Бай У затуманивалось. В реальности его тело, казалось, потеряло сознание и тонуло в Царстве прибрежных вод, пока Линь Ужоу и Ван Ши пытались его поддерживать.
У Цзю, беспокоясь за Бай У, собирался атаковать девятихвостую лису, но русалка двигалась с невероятной скоростью и бросилась на него. В этом не-глубоком, но глубоком море её скорость значительно возросла. И наоборот, из-за сопротивления воды скорость людей должна была замедлиться.
Так думала глуповато выглядящая русалка, мечтающая о еде. Поэтому на её лице, полном предвкушения, вдруг появилось изумление, когда мощный Ван Ши оказался всего в нескольких метрах от неё, и она внезапно ощутила холод в спине.
Предельная тень, продвинутый режим.
Первая стадия продвижения позволяет владельцу Последовательности получить иммунитет к замедлению на 180 градусов. Вторая стадия продвижения позволяет владельцу Последовательности постоянно поддерживать максимальную скорость.
Хотя он ещё не освоил продвижение Абсолютного баланса, нельзя отрицать, что У Цзю был гением, настоящим боевым гением. Людей, способных продвинуть Последовательность, было очень мало. А тех, кто мог достичь второй стадии продвижения Последовательности, можно было пересчитать по пальцам.
Его взгляд был остр, как лезвие меча, и своими яростными ударами он наносил ужасающие раны на разноцветную чешую. Любые помехи скорости, созданные Царством прибрежных вод, рассеивались в пустоте под воздействием второй стадии продвижения Предельной тени.
Увидев это, Линь Ужоу подумал лишь об одном — никогда не стоит сомневаться в силе капитана.
В морских глубинах царила абсолютная тишина. Несмотря на безмолвие вокруг, русалка ощущала пронзительную боль — это было предупреждение от человека. «Неужели он действительно человек? — промелькнуло в её мыслях. — Как его скорость может превосходить мою? Или моё Царство прибрежных вод перестало действовать?» Происходящее казалось настолько противоестественным, словно человек в море плыл быстрее акулы-мако.
Возле У Цзю материализовалось чудовище из морской стихии, пытаясь остановить его продвижение. Одновременно русалка, наделённая Сверхсилой, начала контратаку. «Этот коротышка чрезвычайно опасен, — подумала она. — Если не разделаться с ним сейчас, даже пища не будет приносить удовольствия».
Павлин, неотрывно следивший за У Цзю, обнаружил, что физические возможности этого человека не уступали мутанту девятого уровня. В Царстве прибрежных вод скорость, сила и восприятие русалки значительно превосходили способности обычных Падших, однако павлин с ужасом осознала, что русалка оказалась в подчинённом положении.
Её хвост внезапно раскрылся веером, и множество изумрудных зрачков широко распахнулись.
【Замедление】,【Головокружение】,【Хаос】,【Злое безумие】,【Мутация】,【Ослабление атаки】,【Ослабление защиты】,【Заморозка】,【Кровотечение】,【Слепота】...
Любой, попавший под взгляд этих зрачков, немедленно подвергался целой серии ослабляющих эффектов. Однако У Цзю избежал их воздействия. Хотя он и не обладал способностью Бай У распределять внимание между несколькими задачами, но легко справлялся одновременно с противостоянием русалке и уклонением от атак павлина.
Даже в схватке против двух мутантов девятого уровня У Цзю, сражаясь в полную силу, сохранял преимущество. Его скорость была настолько велика, что павлин не мог уследить за его перемещениями. Несмотря на то, что противники зажали его с двух сторон, у павлина и русалки создавалось впечатление, будто это они оказались в окружении.
Морская стихия растворилась в пустоте под неотвратимым светом клинка, превратившись в обычную лужу. Что касается Сверхсилы... под воздействием Абсолютного баланса мощь У Цзю вселяла в русалку отчаяние.
Между мутантами девятого уровня могла существовать колоссальная разница в силе. Мутант девятого уровня с идеально подходящими Характеристиками, как Не Чжуншань, обладал силой, способной подчинить себе весь мир. Даже нынешний У Цзю не обязательно мог сравниться с ним. Однако русалка и павлин оказались именно теми противниками, которых У Цзю мог подавить. Они не были слабыми — просто обладали меньшим количеством идеальных Характеристик.
В этом бою один против двоих У Цзю явно удерживал превосходство.
...
...
Охота за разумом.
Сила девятихвостой лисы позволяла справиться лишь с одним противником за раз, но в иллюзии Охоты за разумом она становилась практически полновластной хозяйкой этой области.
— Ты скоро умрёшь. Есть последние слова? — произнесла она холодным тоном.
Бай У предположил, что, возможно, до превращения в Падшую эта женщина была такой же немногословной, как Инь Шуан. Благодаря Заметкам в глазах он уже понял, что находится в области, подвластной девятихвостой лисе — в глубинах его собственного моря сознания, где она могла с лёгкостью материализовать его страхи или то, что в глубине души он считал непобедимым.
Девятихвостая лиса рассуждала схожим образом. В Охоте за разумом достаточно было затянуть противника в глубины моря сознания, а затем использовать его страхи для уничтожения. Физическое тело могло выжить, но навсегда осталось бы существовать подобно "живому трупу".
— Мне тоже любопытно узнать, чего же я на самом деле боюсь, — отозвался Бай У. — Поможешь взглянуть? Или найдёшь то, что кажется непобедимым в глазах такого атеиста, как я, человека, верящего в возможность преодолеть любые преграды?
Бай У был очень скромным человеком и всегда охотно признавал превосходство тех, кто был сильнее его. Но скромность — это лишь воспитание, а гордость — истинная сущность. В его гордой истинной сущности не существовало ничего, достойного страха.
Девятихвостая лиса вскоре с изумлением обнаружила, что в глубинах моря сознания этого человека не было ничего, способного пробудить в нём негативные эмоции. В тот же миг осколок полной луны, крепко зажатый в руке Бай У в реальном мире, начал излучать свет. Это был осколок Головоломки конца света, обретённый в области сердца Колодца Четыре, — артефакт с простой, но могущественной способностью материализации внутреннего наваждения.
Увидев некую фигуру, возникшую за спиной девятихвостой лисы, Бай У широко раскрыл глаза и неожиданно для себя почувствовал жалость к ней.
(Конец главы)
— Ментальная сфера всегда оставалась той областью, которую человечество стремилось покорить. Создатель оставил в ней слишком много загадок, и величайшие тайны вселенной, похоже, в конечном счёте указывают на клетки живых существ и человеческий мозг.
Магнетический голос эхом разнёсся в пространстве, и, слушая эти слова, Бай У невольно погрузился в воспоминания о годах, наполненных отцовской заботой и сыновней почтительностью. В те времена солнечный свет был мягким и тёплым, а годы, словно острые иглы, один за другим впивались в глубины его памяти.
Девятихвостая вдруг с удивлением обнаружила, что её Охота за разумом столкнулась с чем-то необъяснимым. Она точно не создавала никаких существ, но откуда-то сзади явственно доносился мужской голос. Когда она обернулась, даже её ледяной характер не устоял — весь внутренний холод в этот момент растаял без следа.
Этот мужчина казался воплощением совершенства, и хотя она никогда прежде его не видела, его мягкая и утончённая манера держаться, улыбка на лице, подобная тёплому зимнему солнцу, вызывали у неё необъяснимо приятное чувство. В глубине души она даже ощущала, будто этот мужчина окружён неким божественным сиянием.
— Как странно, моё наваждение оказалось не рисоваркой, а тобой...
Бай У хотелось рассмеяться, но взгляд на мужчину в белом халате неподалёку заставил его подавить этот порыв. После исчезновения негативных эмоций жизнь стала беднее на острые переживания, и отсутствие страха, гнева и печали вынуждало его полагаться лишь на сопереживание через воспоминания.
Всему виной был Бай Юань, его отец. Была какая-то горькая ирония в том, что в телефоне с контактами, упорядоченными по эмоциональной значимости, на первом месте, опережая даже Янь Цзю и Гу Цинъюя, стоял именно Бай Юань — тот, кто постоянно твердил, что Бай У — всего лишь бракованное изделие. И вот теперь, когда Бай У использовал Полную луну, чтобы вызвать своё внутреннее наваждение, появился именно отец, хотя в момент его смерти Бай У испытал лишь облегчение и желание истерически праздновать.
Бай У и раньше пытался использовать осколок Полной луны, способность которого заключалась в материализации внутреннего наваждения. Но прежде, сколько бы он ни пытался, осколок оставался безмолвным, что привело его к мысли о невозможности истинной материализации наваждений. По крайней мере, в реальном мире даже осколок не мог этого сделать. Поэтому, обнаружив у Девятихвостой способность к ментальному вторжению, он решил попробовать использовать осколок снова.
Это был незапланированный, спонтанный поступок, но даже если бы осколок не сработал, Бай У был уверен в своей неуязвимости в ментальной сфере. В конце концов, он был существом, способным противостоять песни морской девы.
Девятихвостая в душе питала глубокое отвращение к мужчинам. За сто лет вынужденного существования здесь, в постоянном унижении, она всё больше убеждалась в том, что мужчины зловонны, грязны и отвратительны. Но именно эта пропитанная презрением манера держаться парадоксальным образом вызывала у бесчисленных людей и Падших болезненное желание покорить её.
Однако встреча с отцом Бай У оказалась совершенно иной — Девятихвостая вдруг ощутила в нём какую-то особенную чистоту, настолько притягательную, что когда он протянул руку и погладил её по щеке, она даже не подумала отстраниться.
— Есть ли у наших воспоминаний вес? Возможно, ты сочтёшь этот вопрос глупым, словно сравнение пустого жёсткого диска с полностью заполненным данными. Но ведь на самом деле они весят одинаково, — произнёс он задумчиво. — Но представь, если в некоем будущем мире существует множество искажённых физических законов, останется ли всё таким же? Как в этой иллюзии, которую ты создала — разве я нереален? Разве боль, которую я тебе причиняю, будет лишь сном?
Глаза Девятихвостой широко распахнулись, когда в руке мужчины, всё ещё ласково гладившего её по щеке, невесть откуда появилась игла. Её хвост инстинктивно дёрнулся, пытаясь защититься, но мужчина оставался невозмутимым.
— Знаешь, почему страхи детства называют тенями? Потому что какими бы яркими и светлыми ни были прекрасные моменты в будущем, они не могут их изгнать. Эти тени вечны, и только когда сама тень устанет, она уйдёт, — говорил он спокойно. — Ты можешь судить о кошмарах только по эмоциям, но ты не знаешь, что эмоции иногда могут обманывать.
Девятихвостая не могла пошевелиться. После того как игла вошла в улитку за мочкой её уха, она почувствовала такой пронизывающий холод и ужас, словно провалилась в ледяную бездну. Это существо не было похоже ни на одного из гостей, которых она видела за прошедшие сто лет, оно вызывало больший страх, чем даже тот толстый хозяин чердака на самом верхнем этаже.
Но выражение лица отца Бай У оставалось всё таким же добрым и мягким, словно воспитатель детского сада, ласково наставляющий ребёнка.
— Как тот человек там, ох, забыл представиться, это мой ребёнок, — продолжал он, — он думает, что без определённых эмоций всё прошлое перестаёт быть сутью проблемы, но разве так просто развязать этот узел? Мы должны умело использовать силу разума, ведь все чудеса человечества происходят из неё. Ты должна была создать меня, по крайней мере, в воспоминаниях моего ребёнка я — существо, которое нельзя победить, нельзя изгнать, и даже когда я умер от болезни в постели, он никогда не забывал меня. Жаль, что ты, как и мой глупый ребёнок, веришь только эмоциям.
После каждой фразы отец Бай У делал небольшую паузу, методично вводя разные иглы в голову Девятихвостой. По мере того как её взгляд становился всё более пустым, а тело медленно подёргивалось, он, казалось, читал её прошлое как открытую книгу.
— Чистая душа, когда-то отвергнутая из-за проблем с социальным поведением, с детства нелюбимая родителями, всеми считавшаяся инвалидом, — произнёс он задумчиво. — Это привело к тому, что, взрослея, ты всегда относилась к окружающим с настороженностью. Какое жалкое дитя... Но теперь ты стала Падшей, твоё тело давно осквернено. Может быть, смерть для тебя действительно станет своего рода освобождением?
Девятихвостая не сдавалась без борьбы. Её характеристика "сердечный убийца" создавала ментальное пространство, где материализовались вещи, вызывающие у людей страх и ужас. Но если у человека нет страха, она не может создать эти вещи. Теоретически, даже не создавая ничего, Девятихвостая не должна была проиграть Бай У — ведь она была повелительницей этого пространства, а он не мог использовать такие же полномочия или материализовать что-либо здесь. В этом месте Бай У должен был подчиняться только её воле.
Но чего Девятихвостая не учла, так это наличия у Бай У особого чит-кода — осколка головоломки конца света, способного деспотично устранять правила и столь же безрассудно создавать новые. В определённом смысле появление отца Бай У как наваждения было ударом, разрушающим само измерение. Как детская травма Бай У, отец в его наваждении был существом, превосходящим любого Падшего, любые сверхъестественные силы, единственным человеком, когда-либо заставлявшим его чувствовать абсолютное отчаяние. Как субъективное наваждение Бай У, отец был непобедим — словно монстр из игр прошлой жизни, появляющийся только после ввода чит-кода.
После исчезновения негативных эмоций Девятихвостая решила, что в этой области нельзя призвать ничего. Но как сказал отец Бай У: эмоции иногда могут обманывать. Бай У думал, что больше не боится отца, что о тех жестоких временах можно вспоминать со смехом. Но если бы он захотел внимательно вспомнить, то обнаружил бы, что когда Инь Шуан упоминала об этих вещах, его эмоции постепенно становились всё более реальными.
Битва уже закончилась. Из уст отца Бай У, как и много лет назад, лились слова, смешивающие научные темы с теологическими вопросами — всегда какие-то абсурдные, причудливые теории, похожие на псевдонауку, но в конце неизменно появлялось предположение о том, что в будущем появится больше абсурдных правил. Это предположение в нынешнем мире уже перестало быть гипотезой и стало общепризнанной истиной.
Когда Девятихвостая полностью потеряла сознание, отец Бай У произнёс:
— Когда очнёшься, не забудь чисто и аккуратно разобраться с ней, она тоже всего лишь несчастный человек.
Бай У нашёл это забавным и сказал с иронией:
— Когда это ты стал таким противоречивым? С одной стороны, иглами заставляешь людей страдать между жизнью и смертью, с другой — советуешь мне дать ей быструю смерть?
— Это же всё из-за тебя? Раз уж она собиралась причинить тебе вред, конечно, я должен заставить её немного помучиться. Всему своё время, сострадание не мешает мне проводить некоторые научные эксперименты, я уверен, ты хорошо это понимаешь.
Бай У не считал, что стоящее перед ним существо, неотличимое от его отца, было настоящим. Он полагал, что это должна быть точная копия, созданная осколком на основе непосредственных воспоминаний. Однако он должен был признать... поведение этого человека действительно было поразительно похоже на отцовское. Настолько, что время от времени у него возникало странное ощущение реальности происходящего.
— Смерть — это лишь начало следующего путешествия, похоже, твоё путешествие складывается неплохо, — заметил отец, продолжая свою жуткую игру с иглами, несмотря на то, что Девятихвостая уже потеряла сознание. В этом месте, казалось, совершенно не действовали обычные правила защиты, скорости восстановления и уровня мутации. Его иглы были подобны божественному оружию, способному наносить "истинный урон", который невозможно восстановить.
— Время почти истекло, я защитил твой ментальный мир, но в реальном мире никто не будет тебя защищать, — продолжал он, не глядя на сына. — Этот коротышка не всегда будет рядом с тобой, ты только начал свои исследования, тебе следует найти способ стать сильнее.
Ощущение смешения реальности и иллюзии становилось всё сильнее, и Бай У вдруг произнёс:
— Ты словно играешь роль отца.
— Я и есть отец. О, я понял, ты всё ещё переживаешь из-за страданий в детстве? Суть проблемы не так легко разрешить, а что касается того, почему я делал всё это с тобой, наверное, просто потому, что мне это нравилось.
Глядя на отца, который продолжал мучить Девятихвостую иглами, Бай У вдруг почувствовал странное облегчение.
— Поскольку ты бракованное изделие, я имею право сломать тебя, но я также имею право играть роль заботливого отца, ведь соседи именно так и думали, — продолжал тот. — Учитывая, что ты больше не можешь испытывать определённые эмоции, естественно, ты не можешь и злиться, ха-ха-ха, жаль, что я не увижу, как ты злишься. Неважно, как я с тобой обращаюсь, ведь наши пути больше не пересекутся, если ты хочешь узнать что-то, возможно, мы сможем поговорить в следующий раз, но только в таком месте.
Бай У беззвучно усмехнулся, с самоиронией в улыбке, словно знал, что получит именно такой ответ. Отец никогда не сказал бы что-то вроде: я просто закаляю тебя, я просто учу тебя уму-разуму. К счастью, кажется, с самого начала у него не было особых ожиданий.
— До следующей встречи, бракованное изделие.
Окружающий пейзаж снова начал меняться. Хотя У-цзю сдерживал двух Падших девятого уровня, он не мог спасти Бай У. Видя, что потерявший сознание Бай У начал проявлять признаки отёка, Ван Ши и Линь Ужоу решительно решили сначала вывести его из домена морской девы.
Как раз когда они собирались это сделать, Бай У внезапно очнулся. В тот же момент произошло ещё одно странное событие — павлин и морская дева с ужасом обнаружили, что девять хвостов лисицы, похожих на лотосовый трон, вдруг рассыпались, а упавшая на землю оказалась самой Девятихвостой.
— Как это возможно? — не только морская дева и павлин считали это невероятным, даже Линь Ужоу и Ван Ши на мгновение не могли понять, что произошло.
Только У-цзю с едва заметной улыбкой сделал свои удары мечом ещё более острыми и свирепыми. В момент падения Девятихвостой и морская дева, и павлин на долю секунды отвлеклись — и именно в эти мельчайшие доли времени У-цзю нанёс смертельный удар. Десять вспышек меча образовали плотную сеть, каждый удар с безупречной точностью приходился по зрачкам в хвосте павлина.
Без малейшей пощады к прекрасному, в глазах У-цзю враг есть враг, его меч никогда не знал ни мгновения колебания. Павлин, разрезанный на бесчисленные мелкие куски ужасающим рассечением, даже не успел вскрикнуть. Эта сцена произвела такое сильное впечатление, что морская дева остолбенела от страха, застыв на месте и даже забыв призвать морскую стихию.
Когда к ней наконец вернулось сознание, весь мир в её глазах уже перевернулся, и в последние мгновения вместо желанной добычи она видела лишь ноги своего палача. Раздался свистящий удар меча — и голова покатилась по земле.
Со смертью русалки исчез и эффект Царства прибрежных вод, разрушенный этим смертоносным ударом. Линь Ужоу, Ван Ши и Бай У принялись жадно глотать воздух — продолжись битва ещё немного, они бы задохнулись в этом царстве, даже не дождавшись смерти от рук противника.
Даже дыхание У Цзю, который вёл основной бой, стало заметно прерывистым. Он взглянул на Бай У и произнёс:
— Красиво сработано.
После гибели лисы У Цзю заметил брешь в обороне врага и молниеносно расправился с двумя Падшими девятого уровня. Без сомнения, это стало возможным благодаря превосходной поддержке Бай У.
— Как тебе это удалось? — с недоумением спросил Линь Ужоу.
— Мы провели с ней интеллектуальную дуэль, в которой я одержал верх. Всё просто, — лаконично ответил Бай У.
Он не стал вдаваться в подробности, задумчиво глядя на всё ещё живую Девятихвостую и размышляя, стоит ли её добивать. В конце концов, он решил этого не делать — Падшие отличались от людей, и хотя Девятихвостая перенесла тяжёлые душевные муки, со временем она восстановится. Его образ мышления всё же отличался от отца, настоящего безумца, творившего добро и зло по собственной прихоти. У Бай У были свои принципы.
— Нам пора на Четвёртый уровень, — произнёс он.
Из семи могущественных Падших четверо уже были повержены, оставалось только трое. Линь Ужоу вдруг охватило странное ощущение, будто это место не такое уж опасное. Он хотел произнести что-то воодушевляющее, но едва открыл рот, как Бай У, словно настоящий пророк, оборвал его на полуслове:
— Придержи свои дурные предзнаменования. Не стоит судить о грядущих испытаниях по прошлому опыту.
На лице У Цзю снова промелькнула едва заметная улыбка. Ван Ши отметил про себя, что Бай У всё больше становится похожим на капитана.
(Конец главы)
Пронзительный крик Бесформенной оборвался резкой пощёчиной от Чжун Сюя. На её белоснежной коже проступили чёткие следы пальцев, из уголка рта сочилась кровь. Но даже сейчас она смотрела на него с прежним обольстительным выражением, словно не чувствуя боли.
— Чего орёшь? Бесполезное создание! — процедил он сквозь зубы.
— Господин, разве я что-то сделала не так? — в её голосе звучали благодарность и угодливость.
Её крик был вызван внезапно усилившимся давлением Чжун Сюя. Хотя внизу и копошились какие-то муравьи, для него они были лишь небольшим развлечением в эти скучные дни. Он даже предвкушал, как будет наблюдать за их мучениями, когда этих незваных гостей начнут медленно поглощать.
Русалка, белая змея и павлин уже наскучили Чжун Сюю, превратившись в простые игрушки для развлечения гостей, но та лиса всё ещё вызывала у него интерес. Теперь же дворецкий, находясь за пределами башни, бесстрастным тоном докладывал о результатах: полное уничтожение. Четыре Падших девятого уровня не смогли остановить отряд людей.
Чжун Сюй начал воспринимать ситуацию серьёзнее. Возможно, уничтожение казино не было случайностью? Что если среди этих людей есть кто-то, подобный ему самому? В те годы большинство претендентов были изгнаны за пределы башни, неужели кто-то из них всё ещё жив?
Он поднялся, решив лично встретиться с этим отрядом. При малейшем движении его тучного тела ощущалась дрожь жира.
— Господин, позвольте мне убить их? — вдруг предложила Бесформенная. — Четвёртый уровень ведь моя территория.
— Уже погибло несколько человек, ты уверена? — Чжун Сюй посмотрел на неё с сомнением.
— Я не похожа на тех игрушек, — усмехнулась она в ответ.
Чжун Сюй задумался. Он действительно давно не был на четвёртом уровне, территории Бесформенной. Именно там он держал свою самую любимую игрушку. Это, кстати, привело несколько лет назад к серьёзному инциденту. К счастью, позже с помощью внешних сил этот инцидент удалось перенести в другую область.
— Иди, — наконец произнёс он. — Не разочаруй меня.
— Слушаюсь, — Бесформенная покинула верхний этаж башни.
Её сознание распространилось по всей башне, и вскоре она приняла облик, знакомый Бай У и остальным.
......
......
Четвёртый уровень крепости представлял собой лабиринт, загороженный кристаллами, превращающими некогда просторное пространство в крайне сложную структуру. Но ещё более странными были сами кристаллы.
【Отражающие кристаллы, созданные маленьким кузнецом и маленьким осьминогом, а также той большой проблемой, что стоит за ними. Они собрали множество материалов и предметов Одержимости, чтобы создать этот лабиринт из отражающих кристаллов. Хотя это и является раем для одного из Правителей, но также это и лаборатория для некоего зловещего эксперимента.
Однако тот эксперимент провалился, под влиянием огромной злобы некой женщины сила отражающих кристаллов была ею поглощена, оставив лишь слабую часть, и в итоге она стала монстром, которого невозможно убить — сжигание, разъедание кислотой, расчленение, всё было бесполезно, это только заставляло её размножаться ещё больше.
Она стала монстром, способным уничтожить весь район, и маленькому кузнецу не оставалось ничего другого, кроме как использовать другой инструмент, чтобы переместить её в Неизвестную территорию. Умный ты, наверное, уже догадался, о ком я говорю?】
Родинка, Шэнь Шуюэ.
Бай У, глядя на эти кристаллы, связал некоторые вещи воедино. «Отражающие кристаллы могут копировать отражённых в них людей, эта способность должна быть своего рода силой размножения. А Шэнь Шуюэ из-за своей чрезвычайной красоты в этом месте чуть не была превращена людьми Правителя в экспонат...»
«Но этот мучительный процесс породил в ней такую концентрированную злобу, что она поглотила силу кристаллов, образовав неразрушимую легендарную характеристику Мутации — Бесконечное размножение. В каком-то смысле она поглотила сокровище Правителей и торговцев, формирование легендарной характеристики произошло благодаря внешней силе».
«Эволюция Шэнь Шуюэ полностью вышла из-под контроля. Возможно, в тот момент она не была особенно сильной, но именно благодаря постоянному размножению и поглощению она росла с невероятной скоростью. Настолько, что Правитель этой крепости и силы, стоящие за ним, были вынуждены искать способ заранее переместить её».
«Способ перемещения, вероятно, связан с методом призыва других Падших в казино. Что касается торговца-кузнеца и стоящего за ними Колодца Пять, очевидно, что они что-то замышляли. Судя по всему, Правители тесно связаны с Колодцем Пять».
Структура кристального лабиринта была очень сложной, но Бай У это не беспокоило. Глаза на этот раз не выдавали никаких загадок, а в Заметках были даны озорные подсказки, что делало путь для него очень простым.
【Если пойти налево, через девять и три четверти минуты вы случайно попадёте в Хогвартс... ой, не тот сценарий, вы вернётесь в исходную точку, в общем, этот путь закрыт.】
Теперь кристаллы стали частью окружения, их трудно разрушить. После того как сила отражающих кристаллов была поглощена Шэнь Шуюэ, развившей легендарную характеристику Мутации Бесконечное размножение, способности кристаллов значительно ослабли.
Структура лабиринта была крайне сложной, и хотя заблудиться было нельзя, всё же существовали другие переменные. Отражение Линь Ужоу в бледно-голубом кристалле вдруг застыло.
— Блядь! Да чтоб тебя! Почему я опять встречаю призраков! — в его голосе звучал неподдельный ужас.
Когда-то в поместье Фиалки зеркальные злые духи оставили Линь Ужоу серьёзную психологическую травму, показатели на его наручных часах мгновенно подскочили до девяноста с лишним. Ван Ши и У Цзю посмотрели в том же направлении и тут же почувствовали холодок — отражение Линь Ужоу в кристалле ожило.
Бай У ещё раньше заметил, что движения отражений в этих кристаллах не согласованы. И по мере того, как они продвигались глубже в лабиринт, эта рассогласованность становилась всё более очевидной. Хотя Линь Ужоу стоял неподвижно, его "тень" в кристалле непрерывно била по поверхности, словно пытаясь вырваться наружу.
Глядя на это, Линь Ужоу вспомнил призраков в зеркалах поместья и испуганно отступил на несколько шагов.
— Успокойся, он пока не выйдет, — сказал Бай У. — Оглянитесь назад.
На кристальных стенах появилось ещё более жуткое зрелище. У Цзю и остальные, следуя указанию Бай У, увидели, что на кристальных стенах, через которые они прошли, появились странные вещи: ноги, руки, глаза, уши и размытые очертания масок. В общем, части тела или их фрагменты — все эти вещи были очень бледными, почти прозрачными.
Но если остановиться и понаблюдать, можно было заметить, как эта прозрачность постепенно заполняется. Вскоре то размытое лицо приобрело черты Бай У, словно набросок, постепенно заполняющийся цветом и деталями, превращая неразличимый облик в нечто всё более чёткое. Те ноги, руки, уши, глаза, части тела тоже постепенно росли, формируя целого человека.
Конечно, всё это произойдёт позже, это было лишь предположение Бай У. Однако в его словах члены авангарда никогда не сомневались.
— Он что, собирается вылезти... — Линь Ужоу всё ещё боялся такой жуткой реальности в стиле ужастиков.
— Если мы продолжим медлить и времени будет достаточно, он действительно выберется, — ответил Бай У.
— А... выбравшийся, он будет очень сильным? — Линь Ужоу говорил как ребёнок, испуганный фильмом ужасов.
— Не знаю, но мы можем проверить, — в голосе Бай У прозвучал интерес.
— Хочешь проверять — сам проверяй! — Линь Ужоу замотал головой, как погремушка. — Я не хочу, быстро-быстро-быстро-быстро-быстро, хватит тянуть, веди нас, скорее убираемся из этого жуткого места!
Группа продолжила путь. Через несколько минут после их ухода те неполные части действительно начали, подобно Шэнь Шуюэ в состоянии Бесконечного размножения, постепенно превращаться в целых людей.
Бай У, У Цзю, Ван Ши, Линь Ужоу — все четверо были среди них. "Копии" в кристаллах не только внешне были полностью идентичны четвёрке, даже одежда не отличалась. Хотя по пути Бай У постоянно вёл всех через лабиринт, но местность была запутанной, а иногда лабиринт постоянно менялся, из-за чего ему приходилось делать крюки.
Несмотря на то, что под действием Ока Прейлера никакой лабиринт не мог сбить с пути, чтобы выбраться отсюда, Бай У всё равно требовалось время. По пути он размышлял, если бы он сам был создателем этого места, как бы он устроил такой лабиринт, чтобы помешать захватчикам.
С течением времени отражения в кристальных стенах стали невероятно реалистичными и целостными, они все непрерывно били по кристаллам, пытаясь выбраться наружу. Но что бы они ни делали, они никак не могли выбраться. Словно всё ещё существовал последний барьер. Пока этот барьер не будет снят, они могли только вечно оставаться запечатанными в мире внутри кристаллов.
Вскоре Бай У остановился. Не только он, остальные трое тоже внезапно заметили что-то неладное. Хотя никто из четверых не был мастером восприятия, но Сопутствующая сила шестого ранга всё же позволяла ощутить приближающуюся ауру Падшего. Эта аура была не слабее встреченных ранее павлина, лисы, русалки и белой змеи.
Странно было то, что эта аура появилась на очень короткое время, а затем внезапно исчезла, сменившись человеческой аурой. Бай У прищурился, в голове промелькнула догадка, он вдруг понял, что может произойти в этой области. По мере того как знакомая человеческая аура приближалась, Бай У предположил, что скоро произойдёт нечто непредвиденное.
Его выражение стало серьёзным:
— Слушайте внимательно, не перебивайте меня, время поджимает, сейчас нас может разделить обстановка. Запомните, после разделения не ищите друг друга! Поняли, кого бы вы ни встретили, не ищите других активно, если заметите, что кто-то активно приближается к вам, сразу бейте насмерть, если не сможете победить — бегите! Это касается любого, кто приблизится к вам, включая меня!
Бай У говорил очень быстро. Остальные трое ещё не успели осмыслить эти слова, как произошли изменения. Словно точный пророк, в тот момент, когда слова Бай У стихли, вокруг вдруг наступила абсолютная тьма.
Непрерывно раздавался шум голосов, окружающий гомон был подобен разговору десяти человек одновременно, но в абсолютной темноте ничего не было видно.
— Помните, что я сказал! Помните мои слова! — громко повторил Бай У дважды.
В ответ раздалось множество голосов. Были голоса капитана, Линь Ужоу, Ван Ши, и даже самого Бай У.
Весь лабиринт начал смещаться, все почувствовали лёгкое колебание. В абсолютной темноте У Цзю только почувствовал, будто кого-то коснулся. То же самое происходило с Линь Ужоу и Ван Ши — они словно оказались в плотной толпе, где невольно задевали кого-то. Даже Бай У с его Усиленным зрением не мог пронзить эту тьму.
Тьма длилась очень долго. Когда свет наконец рассеял темноту, четверо членов авангарда медленно открыли глаза. В той темноте и суматохе Линь Ужоу вспомнил слова Бай У и понял — тот беспокоился, что скоро появится слишком много монстров, выглядящих в точности как они, и эти монстры смешаются с их группой.
Открыв глаза, Линь Ужоу с облегчением вздохнул:
— Напугали меня, вы все здесь.
— Да, недавнее зрелище было жутким. Все в порядке? — спросил он, оглядывая спутников.
Ван Ши, заметно скованный, покачал головой:
— Со мной всё хорошо.
У Цзю, рассматривая свои ладони, добавил:
— И со мной тоже.
— Тогда продолжим путь, — Бай У перевёл взгляд на Линь Ужоу.
Тот молча кивнул. Все были в масках, и узнавать друг друга приходилось именно по ним — разглядеть выражения лиц было невозможно.
Казалось, будто ничего особенного и не произошло. Недавняя тьма, оглушительный шум, сотрясающая вибрация — всё словно было лишь мимолётным представлением, о котором можно забыть.
Но пройдя несколько шагов, Линь Ужоу ощутил что-то неладное.
— Вы не чувствуете... будто сила восприятия как-то заблокирована?
— В самом деле? Неважно, идём дальше.
— Точно, нужно идти.
— Не отставай.
Трое ответили почти в унисон. Линь Ужоу кивнул, с тревогой осознавая, что его сила восприятия действительно перестала давать какой-либо отклик об окружающем пространстве.
Он решил не зацикливаться на этом, списав странность на недавнюю тьму. В конце концов, он никогда не был склонен к глубоким размышлениям и анализу ситуации.
Однако Линь Ужоу не был глупцом. Вскоре он заметил явное несоответствие:
— Постойте, мы что, возвращаемся назад?
Бай У, не оборачиваясь, ответил странно изменившимся голосом:
— С чего ты взял? Мы ищем выход.
Внутри Линь Ужоу зародилось тревожное предчувствие. Внезапная догадка заставила его похолодеть, а по коже побежали мурашки.
— Ты... Бай У, ты точно настоящий Бай У?
Тот наконец обернулся, его лицо за маской казалось безжизненным:
— Ужоу, что с тобой творится? Конечно, это я. Неужели ты даже меня не узнаёшь? Может, это ты из кристалла?
— Да нет же, чёрт возьми! Просто я точно помню, что ты уже проходил этот путь.
— Ты ошибаешься. Лабиринт очень сложный, вполне естественно, что некоторые места похожи друг на друга.
— Да, ты ошибаешься, — в один голос подтвердили Ван Ши и У Цзю.
Линь Ужоу задумался. Возможно, он действительно ошибся? Он снова пошёл следом за троицей, которые как две капли воды походили на капитана, Ван Ши и Бай У.
Но с каждым шагом чувство неправильности происходящего усиливалось. Помимо женственной внешности, у него была ещё одна схожая с женщинами черта — острая интуиция. Предчувствуя, что его могут завести в какое-то зловещее место, Линь Ужоу резко остановился:
— Ван Ши, помнишь наш поход в поместье? В той операции участвовали мы с тобой, Инь Шуан, капитан, Бай У и Шан Сяои. Мы с тобой и Сяо И были в одной группе, а капитан, Бай У и Инь Шуан — в другой.
Ван Ши помедлил, прежде чем ответить:
— Ты ошибаешься, Ужоу. Меня там не было, участвовали Цинь Линь и Бай Сяоюй. Капитан был в группе с Цинь Линем и Бай Сяоюем, а ты — с Бай У и Инь Шуан.
Линь Ужоу немного успокоился: воспоминания совпадали, значит, эти люди должны быть настоящими.
Но, сделав ещё десяток шагов, он вдруг вспомнил нечто важное, и его пробила дрожь. О событиях в поместье действительно рассказывали Ван Ши и Сяо И, но детали распределения по группам никогда не упоминались. Так откуда Ван Ши мог знать об этом?
(Конец главы)
До недавнего времени Линь Ужоу редко приходилось думать самостоятельно — сначала рядом были Инь Шуан и капитан, потом появился Бай У. Впрочем, он вовсе не был таким простаком, каким мог показаться на первый взгляд.
Когда У Цзю выбрал этого женственного красавчика, дело было вовсе не в интеллекте Линь Ужоу. Просто среди остальных кандидатов в авангард именно у него оказалась самая высокая Сопутствующая сила.
В те годы новобранцы были разные. Большинство тряслись от страха при одном только виде монстров за пределами Башни. Такие, как Бай У, которых капитаны лично отбирали во время допросов, встречались крайне редко. А вот Линь Ужоу, Шан Сяои и другие новички со странностями должны были пройти испытание в Белой зоне под руководством опытных солдат.
Выступления Линь Ужоу и Шан Сяои произвели неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Один методично разрезал Падших на куски, тщательно изучая строение их тел, другой, словно бешеный пес, гонялся за ними, и его невозможно было остановить.
Именно так Линь Ужоу и попал в Седьмой отряд. У Цзю считал, что в борьбе с Падшими мудрость стоит отложить в сторону — если человек очень умен, но недостаточно хладнокровен, то от ума не будет никакой пользы. И хотя показатели на наручных часах Линь Ужоу и Инь Шуан часто колебались, это было только по сравнению с такими монстрами, как У Цзю и Бай У. В других отрядах Линь Ужоу, несомненно, считался бы железным храбрецом.
...
Внезапно осознав, что все вокруг него могут оказаться "копиями", Линь Ужоу заставил себя успокоиться.
«Эти люди могут быть ненастоящими, так вот что имел в виду Бай У... Чёрт возьми, я такой сообразительный, уверен, что капитан и Ван Ши не так быстро догадались», — размышлял он.
Теперь, когда капитан и бывший капитан отсутствовали, ему не на кого было положиться, кроме самого себя. Линь Ужоу бормотал что-то несвязное, одновременно обдумывая свои дальнейшие действия. Его рука уже инстинктивно легла на ряд ножей на поясе.
«Стоп... Насколько же сильно копия отличается от оригинала... Здесь ведь есть капитан, и если он такой же сильный, как настоящий, разве я не ищу смерти?»
«Как же неприятно — восприятие нарушено, не могу понять их силу, драться боюсь, убегать тоже страшно».
Актерские способности Линь Ужоу оставляли желать лучшего, все его переживания отчетливо отражались на лице. К счастью, "Ван Ши", "Бай У" и "У Цзю" были заняты тем, что вели группу вперед, и не оборачивались.
После мучительных колебаний Линь Ужоу решил последовать совету Бай У: если боишься драться, нужно решительно бежать. В конце концов, это лабиринт — если он побежит куда глаза глядят, они, возможно, потеряют его след. Как только эта мысль пришла ему в голову, Линь Ужоу сорвался с места.
Первым его побег заметил "Бай У".
— Ужоу, куда ты собрался? — голос "Бай У" оставался спокойным, даже каким-то пустым.
Линь Ужоу не ответил, просто продолжал бежать сломя голову, не оглядываясь. Но трое позади даже не попытались его преследовать.
— Я еще не освоил мимику, — сказал "Бай У".
— Кажется, я тоже недостаточно выразителен, — "У Цзю" задумчиво разглядывал свои руки.
Взгляд "Ван Ши" стал пустым:
— Ничего страшного, у нас еще будет много возможностей, к тому же мы постепенно адаптируемся.
Трое коснулись кристаллов, которые больше не могли ничего отражать, а затем медленно растворились в них, словно касались не твердого кристалла, а какой-то мягкой жидкости.
После того как Линь Ужоу наугад выбрал с десяток перекрестков, он окончательно заблудился и понятия не имел, где находится.
...
...
На другом конце лабиринта Ван Ши столкнулся с той же ситуацией, что и Линь Ужоу, но, обладая более прямолинейным характером, действовал иначе. То, что У Цзю выбрал именно его, самого отважного среди новобранцев того времени, было вполне естественно.
Заметив, что тон Линь Ужоу отличается от обычного, Ван Ши немедленно бросился на У Цзю с диким натиском. Несмотря на свою грубую натуру, он был внимателен к деталям и хотел проверить силу этих копий.
У Цзю ловко увернулся, его движения были стремительными, но он не стал контратаковать. Глядя на то, как противник с преувеличенной скоростью уклонился, Ван Ши на мгновение растерялся — неужели это настоящий капитан? Однако эта мысль продержалась недолго, и вскоре он бросился на Бай У, который на этот раз не стал уворачиваться.
Именно этот удар позволил Ван Ши почувствовать главное отличие копий от оригиналов — их невероятную хрупкость. Их тела были словно из керамики, и даже не смертельный удар разбил их вдребезги. Глядя на их разбитые тела, похожие на глину, Ван Ши, воодушевившись, как настоящий танк, быстро расправился с врагами.
«Интересно, как там Ужоу, капитан и Бай У, хорошо бы передать им эту информацию», — подумал он. Теперь Ван Ши был уверен, что тела этих копий из-за каких-то ограничений стали чрезвычайно хрупкими. Хотя на ощупь они были похожи на обычные тела, но стоило приложить немного силы, как сразу чувствовалась разница. Найдя способ различать их, Ван Ши почувствовал себя увереннее.
...
...
По сравнению с Ван Ши и Линь Ужоу, У Цзю пришлось намного проще. Он, как и Инь Шуан, всегда был одним из самых умных в отряде, а до появления Бай У являлся пределом боевой мощи и интеллекта Седьмого отряда, настоящей легендой Корпуса расследований.
Когда У Цзю вступил в Корпус расследований, он, как и Бай У, не проходил испытаний в Белой зоне за пределами Башни — его приняли в качестве исключения. Причиной стал случай, когда один высокий новобранец ростом метр девяносто насмехался над ним, и У Цзю уложил его на лопатки. Эта сцена сразу привлекла внимание тогдашнего капитана Седьмого отряда — хоть и низкий, но невероятно сильный.
У Цзю определил, что Бай У и другие были копиями, гораздо более прямолинейным способом. Хотя это место блокировало сверхъестественное восприятие, но сверхразвитые двигательные рефлексы давали У Цзю потрясающий слух, зрение и обоняние. Когда шум стих, У Цзю заметил, что в ритме шагов Бай У, паузах в его речи что-то не так, а главное — не было слышно дыхания. Размышляя о недавней темноте, которая, несомненно, была способом разделить всех, У Цзю решительно выхватил меч, и три копии, не успев среагировать, рассыпались в прах.
...
...
Бай У пришлось еще проще — любая маскировка перед ним была бесполезна. В момент, когда рассеялась тьма, он увидел Заметку:
【Я слышал, что 700 лет назад парни, не находившие себе подруг, использовали силиконовых кукол — это правда? Думаю, что нет, ведь куклы были слишком дорогими. Может, им стоило попробовать вот это? Ощущения более реалистичные, даже есть функция диалога для создания настроения, но нужно быть осторожным с силой, потому что это хрупкий товар.】
Не дожидаясь, пока три копии заговорят, и даже до того, как полностью восстановилось зрение, Бай У уже расправился с ними. Подобрав осколки и повертев их в руках, он задумчиво произнес:
— Похоже, целый кристалл мог копировать настоящие тела? По крайней мере, когда Родинка создавала те копии... каждая из них была сравнима с супер-воплощением злобы Хунъинь.
— Но теперь они превратились в подделки, чуть лучше силикона на ощупь. Жаль, эта вещь могла бы сравниться с оружием уровня Первородного греха. Маленький кузнец и осьминожка, видимо, планировали использовать их для чего-то серьезного.
— В итоге Шэнь Шуюэ... можно сказать, слилась с ними, представляю, как это их разозлило тогда.
Хотя Бай У не присутствовал при тех событиях, но его догадка оказалась верной. Правители планировали массово производить "Шэнь Шуюэ" как будущих игрушек для себя, что в итоге привело к тому, что Шэнь Шуюэ превратилась в Падшую из-за злобы и захватила способность "отражающих кристаллов". Под воздействием внешней силы кристаллов у нее появилось невероятно страшное свойство — Бесконечное размножение.
Теперь кристаллы ослабли до уровня некачественных подделок, но эта способность все еще оставалась мощной, по крайней мере, могла сбить противника с толку.
— Восприятие подавлено, но вначале его не подавляли, оно было подавлено после того, как мы почувствовали чье-то присутствие. Похоже, ответ скоро сам найдет нас, — пробормотал Бай У.
Его предсказание снова оказалось верным. Вскоре после того, как он разобрался с тремя копиями, наблюдая через свои Глаза за определенным направлением, он обнаружил, что Линь Ужоу потерялся и ходил по кругу в тупике, а капитан и Ван Ши ждали на месте.
Когда он собирался вернуть их всех на правильный путь, произошло что-то неожиданное.
— Бай У, ты настоящий Бай У? Или поддельный? — внезапно перед ним появился Линь Ужоу.
Он посмотрел на Бай У с недоверием в глазах, а затем решительно произнес:
— Неважно, после хорошей взбучки сразу станет ясно, настоящий ты или нет!
Линь Ужоу молниеносно выхватил из ряда ножей оружие размером с кинжал и атаковал Бай У. Их схватка была короткой — они тут же разошлись.
— Ты настоящий? — кивнув, спросил Линь Ужоу.
— Это я. А ты молодец, сам смог меня найти.
Одной секунды хватило Бай У, чтобы оценить ситуацию. Человек перед ним действительно был реальным существом, отличным от недавних некачественных копий. Но это был не Линь Ужоу.
Хотя, по мнению Бай У, способности этого типа Падших были настолько привлекательными, что у него даже появилось желание использовать Обжору. Но увидев вторую часть Заметки, Бай У сдержался.
【Мутант девятого уровня, редкие свойства Мутации: ассимиляция сознания, раздвоение, блокировка восприятия. Совершенные свойства Мутации: совершенное перевоплощение.
Ты уже видел четыре старых полевых цветка, а также два из трех недавних домашних цветка. Одному посчастливилось избежать беды, позже она стала маленькой кокеткой в Корпусе расследований.
А двум другим повезло меньше: одна в процессе сдирания кожи испытала такую сильную ненависть, что превратилась в страшное чудовище.
Другая же, наблюдая за тем, как ее лучшая подруга подвергается бесчеловечному обращению, умоляла о пощаде, но безрезультатно. В итоге... она стала любимой питомицей среди всех любимцев Правителей.
Ничего не поделаешь, нужно было угождать своим хозяевам, чтобы избежать пыток, чтобы у тех Падших, что держали в горячих источниках, была еда.
Думаю, ты уже догадался, кто она.】
Перевоплощение позволяло стоящему перед ним Линь Ужоу принимать облик любого человека, а ассимиляция сознания давала возможность получить часть воспоминаний оригинала. Это был идеальный Падший-шпион. Настолько, что Бай У в первый момент даже позавидовал — имей он такую способность, втереться в доверие к Падшим было бы проще простого.
(Конец главы)
【Благодарим читателя за награду в сто тысяч за четвертый случайный раз... Крайне признателен. Благодарим читателя У Цин У Цин На за поддержку союзника. Не стоило тратиться, но, к счастью, в последнее время я в хорошей форме и могу добавить больше контента.】
— Я забыл, на этой фотографии её нет, — спокойно произнёс Бай У, указывая на Цюй Ли. — Впрочем, это не моя вина. Вам троим стоило оставить хотя бы одну общую фотографию. Линь Ужоу действительно очень красив, но всё же он мужчина, да и в маске красота не особо видна. Может, примешь свой настоящий облик? Ведь вы трое, на мой взгляд, все очень милые.
Цюй Ли всё ещё слегка дрожала, в её глазах отражались всё более сложные эмоции. Как актриса по натуре, её инстинкт требовал вернуть своим эмоциям и выражению лица то состояние, каким оно должно было быть. Но сцена на этой фотографии не давала ей успокоиться.
— Ты... как... как у тебя оказалась эта фотография? Это невозможно...
На самом деле Цюй Ли никогда не видела эту фотографию, ведь та, которую они сделали с Шэнь Шуюэ, запечатлела совсем другой момент. Но сцену на этой фотографии она узнала мгновенно.
— Я так и думал, всего три года прошло, как ты могла забыть? — Бай У нахмурился. — Как разумное существо, твои методы намного искуснее предыдущих. Память для шпиона-Падшего вроде тебя должна быть необходимым базовым качеством. Цюй Ли, если ты продолжишь притворяться Линь Ужоу, мне станет не по себе, будто это не разговор друзей, а беседа отца с дочерью. Можно, конечно, но зачем?
Бай У даже назвал её настоящее имя, и Цюй Ли поняла, что её маскировка полностью раскрыта. В воздухе повисло едва уловимое убийственное намерение. Фотография могла многое объяснить, но и многое оставляла неясным.
— Как у тебя оказалась эта фотография... И как ты раскусил меня? — Цюй Ли даже начала испытывать враждебность к Бай У.
Этот процесс был ожидаем для Бай У, и хотя под маской не было видно его выражения, он всё тем же безжизненным тоном произнёс:
— Несколько лет назад три девушки планировали открыть магазин одежды на нижнем уровне. Они хотели продавать старые модели, от которых избавились аристократы, переделывать их, надеясь создать новые тренды и как-то разнообразить жизнь на нижнем уровне.
Бай У сделал шаг вперёд, а Цюй Ли инстинктивно отступила.
— Лю Чэнцзы думает, что уже забыла об этом, хотя нет, не точно, не забыла, а смирилась. С момента твоего исчезновения и исчезновения Шэнь Шуюэ прошло уже почти четыре года. Когда она говорит о вас, всегда намеренно притворяется спокойной, будто трагедия, случившаяся несколько лет назад, была лишь незначительным происшествием. Вот только обманывать мужчин у неё получается неплохо, а вот друзей – очень неуклюже. Когда речь заходит о вашем деле, в её глазах появляется свет, а когда упоминается ваше исчезновение, взгляд тускнеет.
Некоторые из тех, кто хорошо её знает, считают, что она Пала, стала просто хитрой девицей, которая прилипает к мужчинам и играет их чувствами. Но единственная причина такого поведения – надежда однажды найти вас. Никто не знает, сколько слёз она пролила наедине с собой.
С каждой фразой Бай У делал шаг вперёд, и хотя Цюй Ли почему-то пятилась и сопротивлялась, в итоге он всё же приблизился к ней. Протянув фотографию, он продолжил:
— Сломанная камера, два друга, которых, возможно, никогда больше не увидеть, и хотя в камере ничего не было, плёнка давно испорчена, на нижнем уровне каждый год пропадает столько женщин, что даже если заявить в Корпус расследований, дело не раскрыть. Но она всё же нашла способ. После того как камера подверглась Одержимости, она смогла запечатлевать моменты из прошлого, всего секунду за раз, три раза в неделю. На протяжении нескольких месяцев она непрерывно делала снимки, пока наконец не получила эту фотографию.
Цюй Ли уже показала свою истинную сущность. В отличие от большинства женщин-Падших здесь, на её лице были прямые красные линии, которые начинались от глаз и разветвлялись, спускаясь к шее. Это было внешнее изменение, вызванное Характеристиками, как Рог гневного дьявола дал Бай У разрушительную силу и защиту, но заставил его тело покрыться остроконечными шипами. Как Око кошмара дало Бай У способность разрушать атаки противника, но сделало его облик более зловещим. Характеристика превращения также вызывала внешние изменения.
Эти линии постоянно напоминали ей, что она больше не человек, что в Башню уже никогда не вернуться, а красные узоры, исказившие её внешность, должны были стать причиной её отправки в Область Яств, где она стала бы пищей для Падших или Правителей. Но способность к превращению позволила ей выжить.
За последующие несколько лет она, принимая разные прекрасные облики, пережила бесчеловечные пытки. До такой степени, что теперь она могла улыбаться, принимая всевозможные издевательства и пытки, удовлетворяя извращённые желания Чжун Сюя.
За эти почти четыре года Цюй Ли много раз думала о смерти, но так и не смогла смириться с мыслью об уходе. В душе была и ненависть, и надежда, и хотя она знала, что этот жирный монстр будет властвовать над ней до конца её дней, что впереди лишь бесконечные пытки и унижения, но всё же хотелось жить... Казалось, что она давно потеряла надежду на будущее, но в глубине души всё ещё теплилась надежда однажды увидеть Апельсинку и Сяо Юэлян.
— Она как-то задала мне очень глупый вопрос: "Братишка, как думаешь, если они оказались во внешнем мире, и я когда-нибудь встречу их, они съедят меня?"
Тон Бай У оставался неизменным с самого начала, словно он рассказывал постороннему человеку совершенно не связанную с ним историю. Но на лице Цюй Ли постепенно проступало выражение боли и воспоминаний.
— У меня особое мнение о Падших, отличное от других. Среди тех, кому я дорог, немало как людей, так и Падших, поэтому я думаю, что если бы вы действительно стали Падшими, вы бы всё равно помнили Лю Чэнцзы. Возможно, из вас троих она была самой жадной до денег и наименее справедливой, когда вы искали следы пропавших девушек, она лишь убеждала вас не лезть не в своё дело. Но разве можно сказать, что она была неправа? Условия на нижнем уровне опасны, что может вместить мир девушки, едва достигшей совершеннолетия? Ты же не ожидала, что она будет переживать за всё живое?
Бай У усмехнулся, эта усмешка была очень похожа на усмешку его отца.
— Она обычная мирская девушка, в её сердце нашлось место только для вас двоих и одной несбыточной мечты. После вашего исчезновения она не впала в уныние, люди всегда взрослеют в одночасье, Лю Чэнцзы не исключение. Хотя на словах она говорила, что лучше бы вы не лезли не в своё дело, но втайне начала расследовать ваше исчезновение.
К этому моменту Цюй Ли уже не могла сдержать слёз.
— У неё были неназываемые отношения с бессчетным количеством мужчин, поэтому поначалу я думал, что эта женщина из тех, кто никогда не отдаст своё сердце, что все люди для неё лишь инструменты для получения выгоды. Но потом я встретил девушку, лишённую радости, и она показала свою истинную сущность. Тогда я понял, что дело не в том, что у неё нет сердца, просто по сравнению с любовными отношениями она больше жаждет дружбы, ведь это то, что она когда-то потеряла.
— Вчера она пришла сюда. Возможно, это было самое близкое расстояние между вами за всё это время. Под действием той фиолетовой линейной травы она звала Сяо Юэлян и Личжи, совершенно забыв, что она обычный человек без Сопутствующей силы, и безрассудно ворвалась в крепость.
— Хватит... не надо больше... — рыдала Цюй Ли.
— Нет, я должен сказать. Это место может быть уничтожено, мы можем погибнуть здесь сегодня, и если я умру, никто больше не скажет тебе этого, а та девушка в Башне может действительно Пасть, её сердце постепенно покроется коконом, в который никто не сможет проникнуть. Поэтому я должен сказать тебе здесь и сейчас, что она тоскует по вам, думает о вас днём и ночью все эти четыре года, и хотя у вас может не быть шанса встретиться снова, в этом мире о вас не забыли, Лю Чэнцзы ни на минуту не забывала о тебе и Шэнь Шуюэ. В её мире она никогда не исключала себя из вашей тройки.
Голос Бай У наконец слегка окреп, глядя на плачущую Личжи, он внутренне не был так спокоен, как казался. Представляют ли Падшие "зло"? Представляют ли люди "добро"? Если копнуть глубже во всё пережитое, Бай У готов был признать, что цель Каина была достигнута — теперь он испытывал крайнее отвращение к Правителям, но при этом сочувствовал многим Падшим.
— Уходите... не поднимайтесь выше... быстрее уходите! — Цюй Ли не стала спрашивать, как там Лю Чэнцзы.
После того как она окончательно поверила, что Бай У действительно друг Лю Чэнцзы, уже не имело значения, как он раскрыл её, и как сейчас живёт Лю Чэнцзы. За три с лишним года пыток она, чтобы выжить, нашла для себя смысл жизни. Этим смыслом стало максимальное ублажение Чжун Сюя, чтобы иногда, после удовлетворения его желаний, получать награды, позволяющие Падшим в области термальных источников на нижнем уровне жить чуть лучше.
За эти три года Чжун Сюй, хоть и постоянно мучил её, используя как игрушку, как вещь, но всё же хорошо заботился о ней, с помощью пищи из Области Яств взрастив её до мутанта девятого уровня. Цюй Ли раньше думала о том, чтобы постепенно стать сильнее и превзойти Чжун Сюя. Но чем сильнее она становилась, тем больше ощущала безнадёжность.
— Не поднимайтесь выше... умоляю... уходите, скажите Апельсинке, что я умерла, не позволяйте ей узнать, какая я сейчас.
Слезы падали в пыль, Цюй Ли, сжавшись от боли на полу, громко рыдала. У Падших есть злоба. Из-за этой злобы они искажают часть воспоминаний. Как Хунъинь, несмотря на самое доброе сердце, иногда проявляла злонамеренность к окружающим.
Цюй Ли тоже иногда думала, почему страдают только они с Юэлян? А как же Апельсинка? Может, она давно забыла о ней и живёт беззаботной жизнью в Башне? Такие мысли не появлялись в моменты здравомыслия, но после пыток Чжун Сюя, когда злоба переполняла, они всплывали.
Три года — срок короткий, но и очень длинный. Постепенно воспоминания о прошлом, как лабиринт на четвёртом уровне, исказились, превратившись в Суть проблемы. Теперь этот узел наконец развязался. В её рыданиях была и вина за злые мысли, даже если эти мысли были лишь неизбежным инстинктом Падшего.
Бай У прекрасно понимал, что если они уйдут, Цюй Ли, вероятно, испытает на себе гнев Правителей и заплатит ужасную цену. К тому же, если они уйдут сейчас, вернуться сюда будет крайне сложно. Правители узнают, что попасть сюда можно только через Диск притяжения. Если расследовать это направление, не исключено, что Корпус расследований Башни ждёт большая чистка.
Бай У не знал, что концепция этой большой чистки уже была предложена Чжун Сюем, но её остановил Се Инцзе. Он посмотрел на Цюй Ли и поднял всхлипывающую девушку.
— Значит, Правитель где-то в этой области?
— Ты понятия не имеешь, с каким монстром вы столкнётесь... Не спрашивай, уходите!
— Похоже, он действительно здесь, на самом верху террасы?
Цюй Ли промолчала, вспоминая прошлое Правителя, в её глазах появился страх. Видя это, Бай У сказал:
— Личжи, если мы уйдём, возможно, ты действительно больше не увидишь Лю Чэнцзы, и независимо от того, сможем мы уйти или нет, результат не изменится, Правители в конце концов найдут нас. Раз я привёл своих товарищей сюда, значит, уже готов пожертвовать жизнью.
Цюй Ли подняла голову, глядя на Бай У, её глаза выражали изумление, потому что Бай У вдруг снял свою маску. Его красивое лицо выглядело предельно серьёзным, и хотя его голос оставался ровным, в нём чувствовалась искренность:
— Я слышал, что за 700 лет никто не смог поколебать положение Правителей, бесчисленные попытки жителей трёх нижних уровней свергнуть их заканчивались сокрушительным поражением. Чем дольше это продолжается, тем сильнее страх в сердцах людей, но думаю... даже в этом странном мире за пределами Башни за 700 лет не рождался такой человек, как я.
Это звучало очень высокомерно, но под пристальным взглядом Бай У Цюй Ли не почувствовала никакой нелепости в этих словах.
— Неважно, насколько сильным и ужасным ты считаешь того Правителя, я хочу убить его, как никогда ничего не хотел.
Для человека, практически не знающего гнева, в сердце Бай У впервые возникло такое сильное желание чьей-то смерти. Словно если сегодня он не завершит это дело, его уже неполноценное "я" станет ещё более неполноценным.
— Вы... вы... не боитесь смерти?
— Живя в этом грязном мире, если нет возможности что-то изменить, смерть для меня – лишь начало следующего путешествия, — несмотря на будничный тон, эти слова каким-то чудом зародили в сердце Личжи непозволительную надежду.
Надев маску обратно, Бай У сказал:
— Слова лишь обозначают позицию, я не хочу втягивать тебя в это. Просто подожди здесь. Я обязательно убью его.
(Конец главы)
В недрах Области Наслаждений, на четвертом этаже крепости, произошло неожиданное открытие. После того как Ван Ши и У Цзю обнаружили, что копии рассыпаются от малейшего прикосновения, они встретили того, кто казался настоящим человеком — Линь Ужоу. Разумеется, это была всего лишь очередная копия Личжи, которой благодаря когнитивной ассимиляции удалось быстро завоевать их доверие. Она могла с легкостью заманить У Цзю и Ван Ши в ловушку, но в момент, когда успех казался неизбежным, оба Линь Ужоу внезапно растворились в воздухе.
— Куда вдруг пропал Ужоу? — растерянно спросил Ван Ши, его широко раскрытые глаза удивленно смотрели через прорези маски.
В другой части пространства У Цзю молча погрузился в размышления. Вскоре оба вспомнили предупреждение Бай У о том, что все, кто сам стремится к сближению — непременно фальшивки. Просто у этого "Линь Ужоу" были особые качества, отличавшие его от других подделок, что и заставило их на мгновение поверить в его подлинность.
Не успели они разобраться в причинах внезапного исчезновения фальшивого Линь Ужоу, как пространство вновь начало меняться. Кристаллические барьеры пришли в движение, смещаясь и перестраиваясь. Изначально сложный лабиринт после слияния и реорганизации этих необычных кристаллов стал стремительно упрощаться.
Во время перемещения кристаллов воздух наполнился непрерывным звуком разрушения — это рассыпались бесчисленные копии. После того как Шэнь Шуюэ поглотила свойства кристалла, созданные им копии не только стали невероятно хрупкими, но и получили ограничение по времени существования.
Казалось, что все пространство четвертого этажа подвергается полной реорганизации. Процесс продолжался почти десять минут: кристаллы непрерывно соединялись во время перемещения, пока наконец не образовали кольцо с единственным разрывом. Лабиринт исчез, превратив весь четвертый этаж в просторный зал. На огромном этаже башни осталось всего пять человек: Линь Ужоу в самом дальнем углу, Бай У посередине, У Цзю и Ван Ши в левом верхнем и нижнем углах соответственно.
Линь Ужоу, который в панике метался по лабиринту и едва не вернулся к начальной точке, увидел рядом с Бай У незнакомку с необычными красными линиями на лице и спросил:
— Что здесь происходит? Бай У, кто это? И как ты умудрился довести человека до слез?
Поскольку только Бай У был знаком с Личжи, он ответил кратко:
— Подруга из внешнего мира. Давно не виделись, вот и разволновалась.
Личжи окинула взглядом троих присутствующих, глубоко вздохнула и постаралась успокоиться, даже не представившись. В её понимании многое уже было безвозвратно потеряно — она прошла через несколько лет настолько мрачного существования, что даже чистейший родник в мире не смог бы смыть эту скверну. Если бы не появление Бай У, она бы даже не хотела знакомиться с друзьями Апельсинки, не желала бы, чтобы та её помнила, и тем более не хотела бы, чтобы Апельсинка узнала, какой она стала.
Когда эмоции наконец улеглись, Личжи обратилась к Бай У:
— Вы собираетесь подняться на пятый этаж, и я могу лишь пожелать вам удачи. Но прежде чем вы отправитесь туда, должна кое-что рассказать. На самом деле он уже обратил на вас внимание, и только моё вмешательство удерживает его от действий. Вы невероятно сильны — я слышала, как он говорил, что прежние мятежники даже не могли преодолеть второй этаж. Вы первые, кто добрался сюда. Если вы потерпите неудачу, возможно, больше никто не сможет дойти до этого места.
Линь Ужоу уловил в этих словах похвалу и только собрался возгордиться, как Личжи добавила:
— Но будьте предельно осторожны. Хоть он и остается человеком, но даже по человеческим меркам уже вступил в область богов и демонов. Сила Чжун Сюя страшнее, чем у Падших. Если решите идти дальше, вас, вероятно, ждет смерть.
— У него есть какие-нибудь явные слабости? — спросил Бай У.
— Нет... и вам нужно особенно помнить одну вещь: не думайте, что он медлителен. Это монстр без слепых зон, невероятно сильный во всех аспектах. У него также нет слабостей характера — все люди и предметы в его глазах лишь инструменты для удовольствия, не имеющие никакой подлинной ценности.
Бай У мог это понять. Даже копия Каина с его способностью "Три души в новом теле" могла заставить капитана использовать свой козырь, а на пике силы Каин определенно превосходил большинство Падших, с которыми сталкивался Бай У. Сила Правителей была на одном уровне с Каином, но с важным отличием: Каин когда-то поднялся на шестой этаж, но после изгнания его мощь значительно уменьшилась. Правителей же шестой этаж не интересовал — они всегда оставались действительно сильнейшими среди людей.
Хотя У Цзю считался сильнейшим воином Башни, на пятом этаже таилось множество монстров, скрытых во тьме. Осознав это, Бай У достал наручные часы.
— Ах да, вам еще нужно остерегаться дворецкого, — добавила Личжи.
— Кто такой дворецкий?
— Мужчина без черт лица, единственный мужчина в этом месте помимо Чжун Сюя, хотя у Падших нет разделения на мужчин и женщин. Я не знаю пределов его силы, но Чжун Сюй всегда ему доверяет — какие бы сложные задачи он ни поручал, дворецкий неизменно с ними справляется.
Бай У не интересовал образ дворецкого — сейчас он, как никогда прежде, походил на капитана, желая лишь одного: стать безжалостным убийцей и прорваться с четвертого этажа наверх.
— И последнее предупреждение — остерегайтесь оружия Чжун Сюя, — продолжила Личжи.
— Какого оружия?
— Одного из Падших, монстра, способного блокировать стихийный урон и создавать особую негативную область. Большую часть времени он напоминает каменную статую, но когда Чжун Сюю становится скучно, он пробуждает его. Существо прикрепляется к огромному телу Чжун Сюя и, хотя остается живым, из-за страха перед его могуществом превратилось в простой инструмент.
Так проявились все семь Падших, которых почувствовал Шан Сяои. После гибели Белой змеи, Лисы, Павлина, Русалки и предательства Бесформенной остались только дворецкий и Падший, ставший живым оружием. Несмотря на то, что Личжи провела рядом с Чжун Сюем более трех лет, информации о нем было удручающе мало.
Закончив с разведданными, Бай У решительно сказал:
— Мне пора идти.
— Скажи мне своё имя.
— Бай У. Надеюсь, ты не считаешь мою смерть неизбежной и не хочешь узнать имя... чтобы было что вспомнить?
Личжи лишь пессимистично промолчала. Бай У едва сдержал смех, хотя это молчание косвенно подтверждало, что Правитель по имени Чжун Сюй действительно обладал такой невообразимой силой, что заставлял Личжи считать его непобедимым.
— Лучше молись, чтобы я вернулся живым. Возможно, в будущем где-нибудь ты и Лю Чэнцзы еще встретитесь, уже как люди.
Не дожидаясь ответа удивленной Личжи, Бай У элегантно развернулся и ушел.
В холле четвертого этажа У Цзю, Линь Ужоу и Ван Ши, хотя и имели множество вопросов, не прерывали разговор. Из услышанного все трое более-менее поняли ситуацию: этот Падший каким-то образом связан с Лю Чэнцзы. После снятия блокировки восприятия У Цзю также убедился, что именно этого Падшего они почувствовали первым. По всем признакам это должен был быть враг...
По пути на пятый этаж произошла довольно странная вещь — У Цзю наконец не выдержал и задал вопрос, который мучил его с самого первого выхода из Башни с Бай У:
— Похоже, ты постоянно встречаешь странных женщин-Падших, а потом меняешь их позицию. В этом есть какой-то секрет?
Серьезное лицо У Цзю, жаждущего наставлений, совершенно разрушило боевой настрой Бай У перед великой битвой.
— Совпадение, совпадение. Капитан, этому не стоит учиться, это не твой стиль. Тебе больше подходит принцип "молния сверкнула — голова упала": если можешь обнажить меч, не нужно шевелить языком.
У Цзю все же хотел настоять на своем — ведь если можно решить конфликт разговором, то в долгосрочной перспективе это лучше, чем использовать меч.
— Так все-таки есть какой-то секрет? Я хочу научиться.
— Смотри на рост, — небрежно бросил Бай У, нанося критический удар.
У Цзю замолчал, внезапно ощутив, как между ним и любимым подчиненным разверзлась пропасть. В его сердце словно подул холодный ветер, навевая тоску и печаль.
Линь Ужоу тоже наконец не выдержал:
— Я вам скажу, только что я был невероятно сообразительным — с первого взгляда распознал трех подделок и сразу убежал. Вас-то, наверное, обманули фальшивки?
Ван Ши неловко кивнул, затем У Цзю тоже кивнул — их действительно провела копия Личжи.
Линь Ужоу торжествующе воскликнул:
— Видишь, видишь, Ван Ши, ты, собака, впредь бери примеры с капитана — наш с тобой интеллект явно не одного ранга!
Бай У тоже пребывал в недоумении. Неужели копия Личжи действительно не смогла обмануть Линь Ужоу? Это казалось совершенно невероятным... Чего он не знал, так это того, что Линь Ужоу, завидев копии, сразу бросился наутек, даже не вступив в контакт с хрупкими двойниками — он даже не заметил их особенность. А поскольку он все время бегал и чуть не вернулся к выходу, копия Личжи с момента встречи основной части с Бай У и до того, как тот убедил её, так и не смогла найти Линь Ужоу. Так и возникла эта иллюзия, будто Линь Ужоу раскрыл обман, в то время как У Цзю и Ван Ши попались на уловку.
На верхнем этаже башни в Области Наслаждений Чжун Сюй произнес:
— Из семи проиграли пятеро. Я уже чувствую, как их ци приближается. Не думал, что моя многоликая игрушка тоже падет от рук этой группы.
Он встал, и его чрезмерно тучное тело, напоминающее гору из плоти, заколыхалось. Когда его шаги касались пола, дворецкий даже мог слышать звук движущейся плоти.
— Пойдем, разберемся с ними.
— Слушаюсь, — дворецкий сделал почтительный жест.
За спиной Чжун Сюя парящая в воздухе каменная статуя пришла в движение.
— Хотя несколько игрушек погибли, но сегодня вечером хотя бы будет дополнительная трапеза, не так ли? — произнес он, начиная спускаться на нижние этажи вместе с дворецким и каменным призраком.
В то же время в проходе к пятому этажу Бай У рассказывал историю трех девушек. Хотя он не был столь эмоционален, как при убеждении Личжи, а просто объективно излагал исторические события, Линь Ужоу все равно переполняла ярость.
— Чёрт, мразь, мразь, мразь, как могут существовать такие отвратительные люди, — процедил он сквозь зубы.
Хотя он не разразился проклятиями, его жажда убийства достигла небывалой силы. За семьсот лет никто не смог пошатнуть положение Правителей, и теперь Ван Ши, Линь Ужоу и У Цзю отчётливо понимали, какой враг ждёт их в конце этого пути.
Никто из них и подумать не мог, что столкновение с одним из восьми высших существ Башни произойдёт именно так.
— Как думаете, вызовут ли наши действия серьёзные перемены в Башне? — задумчиво произнёс Линь Ужоу, всё ещё сохраняя оптимизм. — Знаете... то, что мы сейчас делаем, можно считать... созданием нового мира?
— Хотя я никогда не питал особой симпатии к этим верхам, даже представить не могу, какие потрясения вызовет смерть одного из Правителей, — отозвался Ван Ши. — Честно говоря, если мы преуспеем, в ближайшее время Башню ждут колоссальные перемены.
Они не боялись сражения, просто будущее виделось им туманным и неопределённым. У Цзю когда-то говорил, что не стоит думать о некоторых вещах, пока нет возможности создать новую систему. Он и сам считал, что время для этого ещё не пришло, но битва внезапно настигла их. Несмотря на это, он продолжал идти вперёд с мечом в руках, не колеблясь ни на шаг. Ничего удивительного — он просто верил в Бай У.
Сам Бай У не задумывался об этой проблеме. В его душе тоже таились сомнения, но они касались не будущего, а самого предстоящего боя. Вспоминая последнюю Заметку, увиденную на острове Жёлтых источников, он испытывал настоящие колебания. Хватит ли его козырей, чтобы справиться с Правителем?
После превращения в Падшего Бай У обрёл безграничную уверенность и отвагу, словно мог всё на свете, но почему-то именно сейчас в его памяти всплыло то, что таилось в сердце Цзин Сы. В игре Башня демонов тот прошёл путь от первого до пятидесятого этажа. Теперь и сам Бай У поднимается с первого этажа крепости на пятый, как когда-то поднялся с самого дна Башни до её пятого уровня.
Суть проблемы, мучившей Цзин Сы, крылась в монстрах пятьдесят первого этажа. Но это вовсе не означало, что монстры пятидесятого этажа в той игре были слабыми. Их тоже можно было победить лишь после тщательной подготовки, собрав необходимые ресурсы и действуя с предельной осторожностью. По мнению Бай У, нынешние Правители были подобны тем самым монстрам пятидесятого этажа.
Обе стороны уже слышали шаги друг друга, и давящее присутствие становилось всё ощутимее. Башня, пятый этаж. Он казался пустынным, словно огромная площадь или арена древних состязаний. Хотя за семьсот лет сюда не пробирался ни один захватчик, Чжун Сюй так и не изменил облик этого этажа.
Когда его огромная тучная фигура появилась перед Бай У и остальными, тот произнёс:
— Капитан, я займусь Чжун Сюем, ты разберись с дворецким и сдерживай того, кто стоит за его спиной.
Изначально У Цзю собирался сам сразиться с Правителем, но Бай У уже надел наручные часы. У Цзю не знал о второй ступени Одержимости часов, только увидел, как стрелка мгновенно метнулась в красную зону, и молча кивнул:
— Будь осторожен.
Мощная сила вырвалась из тела Бай У, его волосы мгновенно отросли и стали серебристо-белыми, словно иней. Когда появились костяные шипы, подобные клыкам, и Рог гневного дьявола, он предупредил:
— Линь Ужоу, Ван Ши, будьте предельно осторожны — это будет смертельный бой. Противник намного сильнее нас, мы с капитаном можем не суметь вас прикрыть.
У Цзю, Ван Ши и Линь Ужоу никогда не видели Бай У настолько настороженным, и это заставило их внутренне собраться. Его обычная настороженность уже переросла в острое ощущение надвигающегося кризиса.
Он предполагал, что Правители будут очень сильны, превосходя встреченный им отряд хранителей порядка. Но когда Око Прейлера дало Заметку, он понял, что всё равно недооценил опасность этого боя.
【Прощай, мой старый друг. Когда вы встретитесь лицом к лицу, даже активация Диска возврата уже не поможет — минуты хватит этому толстяку, чтобы переломать тебе ноги и размозжить череп. Надеюсь, в следующей жизни мы снова встретимся...
Ладно, у тебя всё же есть крошечный шанс на победу, тебе лучше достать то оружие, что у тебя есть, потому что ты столкнёшься с монстром, обладающим Сопутствующей силой двенадцатого ранга.
Природный дар 256: Предельная тень. Природный дар 75: Обжора. Природный дар 105: Поглощение Небес и Земли. Природный дар 67: Форма сверхъярости.
И есть ещё одна неизвестная переменная... Лучше бы нам молиться, чтобы она не проявилась, иначе твои шансы на победу станут ещё ниже и ниже.】
(Конец главы)
Двенадцатый ранг... После достижения шестого ранга Бай У заметил странную вещь: его вылазки за пределы Башни почти перестали приносить рост силы. Теперь же он даже не мог вообразить, что представляет собой двенадцатый ранг.
Именно в этот момент он осознал, что его прежние представления о Правителях были в корне неверны. Они вовсе не прятались в запретных зонах, как он думал раньше. Напротив, эти могущественные существа проводили большую часть времени во внешнем мире. Возможно, размышлял Бай У, у каждого из них была там своя территория и подконтрольные внешние силы.
«Помимо невероятной Сопутствующей силы у противника есть еще и Обжора... Но что-то здесь не сходится. Прямо напротив находится Область Яств, за целый век Чжун Сюй должен был поглотить несметное количество людей и Падших. Почему же тогда у него так мало Природных даров?»
Вспомнив о скрытой возможности, упомянутой Глазами, Бай У почувствовал, как внутри нарастает тревога. Он снова перевел взгляд на стоящего рядом дворецкого — существо с абсолютно черным лицом без единой черты, которое тоже представляло серьезную угрозу.
【Толстяк перед тобой, помимо двух дочерей, имел и нескольких сыновей. Только вот позже он решил, что некоторые из них как люди совершенно бесполезны, и большинство превратил в пищу. Одного, который ему более-менее приглянулся, он превратил в Падшего.
Как абсолютно преданный дворецкий, оно знает лишь то, что его жизнь дарована Правителем, и все приказы Правителей — это заветные желания, которые оно обязано исполнить, а все враги Правителей — его кровные враги. Хе-хе-хе, по крайней мере в этом толстяк добился равноправия полов.
Мутант девятого уровня, совершенные свойства Мутации: Обмен силами, Демонические карты.】
Всего два совершенных свойства, но каких! Хотя Бай У и не знал точно их эффекта, он предполагал, что даже капитану потребуется немало сил, чтобы одолеть этого дворецкого. Их боевые позиции уже указывали на выбор противников: после превращения в Падшего Бай У в форме белых костей обладал огромной силой, и у Чжун Сюя как раз появилось желание с ним сразиться.
— Человек, владеющий формой Падшего? — протянул Чжун Сюй. — Это действительно редкая пища. Я прикажу своим поварам приготовить тебя с особым старанием.
Под огромным жирным телом Чжун Сюя дворецкий казался настоящим карликом. Заметив устремленный на него убийственный взгляд У Цзю, он лишь небрежно щелкнул пальцами.
— Похоже, моим противником будешь ты. Надеюсь, тебе выпадет хорошая карта.
Демонические карты — особое совершенное свойство, принудительно устанавливающее связь с противником для проведения нечестной игры. Точнее говоря, не просто нечестной, а крайне подавляющей. При каждом столкновении в сознании обоих появлялись четыре карты, и сражающиеся определяли победителя по их значению. Если побеждал владелец свойства, то противник получал четыре отрицательных состояния. Если же владелец свойства проигрывал, это тоже оборачивалось в его пользу — хоть он и не мог наложить отрицательные состояния на противника, зато получал четыре положительных состояния для себя. Проще говоря, владелец свойства в любом случае оказывался в выигрыше.
В момент активации свойства дворецкого У Цзю каким-то таинственным образом ощутил его правила. Он нахмурился: такая карточная игра с кабальными условиями по сути просто ослабляла его и усиливала противника. Он не видел других свойств дворецкого, но даже одних Демонических карт хватало, чтобы понять, насколько тот опасен.
«Способность противника очень проблематична, — размышлял У Цзю. — Чем дольше бой, тем хуже для меня, но способ победить есть. Бай У сейчас очень силен, но Правитель кажется еще опаснее. Нужно быстро разобраться с дворецким и объединиться с Бай У».
Крепко сжимая "Падшие должны умереть", У Цзю устремил вдаль пронзительный взгляд, и все вокруг словно замерло. Он начал предельно концентрироваться. Столкнувшись с противником, который становился сильнее по мере боя, в то время как сам он мог слабеть, У Цзю решил рискнуть. После боя с Не Чжуншанем у него появилось новое понимание сражений, и теперь настал момент проверить — сможет ли он превратить это понимание в реальную силу. Именно это и отличает гения от абсолютного гения.
Накопив Волю меча и жажду убийства, У Цзю в этот миг заставил дворецкого увидеть нечто невероятное — ужасающий световой росчерк меча, пронзающий его насквозь. Хотя дворецкий просто смотрел в глаза противника, и У Цзю не обладал никакими иллюзорными способностями, в какой-то момент дворецкий действительно увидел эту картину собственными глазами.
Бай У почему-то чувствовал, что капитан стал каким-то другим. Глаза не давали никакой информации, но возникло отчетливое ощущение, что сейчас произойдет что-то невероятное.
Чжун Сюй нарушил напряженную тишину:
— Это ведь вы раньше разгромили казино старины Циня?
Бай У промолчал. Линь Ужоу и Ван Ши застыли, подавленные материализовавшимся давлением — хотя поле боя было совершенно открытым, они ощущали удушье. А У Цзю пребывал в состоянии предельной сосредоточенности, словно все окружающее его не касалось.
— Боитесь признаться? — продолжил Чжун Сюй. — Раз уж вы пришли сюда, между нами все равно борьба не на жизнь, а на смерть, так чего же вы боитесь?
— Кто такой старина Цинь? — все же спросил Бай У. — Тоже Правитель, как и ты?
— Похоже, вы о нас совсем не знаете. Выходит, вы точно не из людей других кланов.
Под другими кланами подразумевались остальные Правители. Бай У понял смысл этих слов и мог представить, что все восемь Правителей замышляют что-то друг против друга. Что касается старины Циня, то он почти наверняка был Правителем. Вспомнив, как при встрече с Цинь Цзуном система упоминала, что тот отпрыск Правителя, Бай У не мог предугадать, какие волны поднимутся после сегодняшней битвы.
— Это сделал я, — небрежно бросил Бай У. — Такому месту, как казино, вообще незачем существовать. Лучше уж разрушить.
— Разве плохо, когда бесчисленные никчемные жизни отдают свои годы, принося пользу? — усмехнулся Чжун Сюй. — В том месте все зависело от способностей, в этом мире всегда должны быть проигравшие. Какой прекрасный бизнес, я сам хотел присоединиться, а вы все испортили, да еще и на мой бизнес покусились.
Слушая эти разговоры о бизнесе, Бай У понял, что для Чжун Сюя человеческие жизни никогда не имели значения. Он вдруг осознал, что не стоило начинать разговор — возможно, у Чжун Сюя было много информации, многие тайны этого мира можно было бы узнать от него, но... Сейчас ему не хотелось болтать, он хотел убивать.
— Разговор окончен, — отрезал Бай У.
Рог гневного дьявола засиял острым светом, а Чжун Сюй злорадно усмехнулся:
— Падшие сильнее людей, это неоспоримо, но у всего есть уровни.
Битва началась. Активировалась Предельная тень — использование этой способности на двенадцатом ранге Сопутствующей силы было чем-то поистине ужасающим. Пространство словно исказилось, и даже Усиленное зрение вместе с Оком Прейлера, дававшие Бай У непревзойденное динамическое восприятие, не могли полностью уследить за движениями Чжун Сюя.
— Ты ведь не думаешь, что это равный бой? — прогремел голос Чжун Сюя, когда его огромная рука в мгновение ока, словно телепортировавшись, схватила Бай У за шею сзади и легко подняла в воздух. — Ничтожества с трех нижних уровней, говорят, среди вас даже седьмого ранга не найти. За семьсот лет эти букашки несколько раз пытались напасть на нас, но кроме как немного развлечь нашу скучную жизнь, ничего не смогли сделать. Вы такие же.
Держа Бай У за шею, Чжун Сюй приготовился провести сокрушительный бросок-суплекс. Но в этот момент белые костяные шипы на теле Бай У начали безумно расти. Когда Чжун Сюй сдавливал его горло, Бай У молниеносно контратаковал — десять острых костяных шипов вместе с Рогом гневного дьявола вонзились в жирное тело противника. Густая россыпь извивающихся лезвий легко пронзила плоть Чжун Сюя.
В фонтане крови разъяренный Правитель отбросил Бай У, но тот раскрыл костяные крылья и эффектным кувырком на малой высоте погасил силу броска.
— Как же надоели такие проворные толстяки, — процедил Бай У.
Если Око Прейлера и Усиленное зрение не могли полностью отследить движения Чжун Сюя, значит, нужно было открыть больше глаз. Распахнулись все Очи кошмара, способные ослаблять атаки противника и расширять обзор. Эти глаза на руках и теле уставились на Чжун Сюя, намертво зафиксировав его силуэт.
Бай У не использовал никаких элементальных атак, потому что за спиной Чжун Сюя находилось оружие, поглощающее любую элементальную силу — оружие-Падший с Черного Золотого острова. Его битва с Правителем была обречена стать кровавой рукопашной схваткой.
Улыбка Чжун Сюя становилась все более искаженной:
— Ценность твоего поедания превзошла мои ожидания.
Чжун Сюй снова атаковал, Сопутствующая сила двенадцатого ранга в сочетании с Предельной тенью давала ему скорость не хуже, чем у У Цзю. Но самым страшным было не то, что он быстр — мощная Сопутствующая сила наполняла каждое его движение поистине разрушительной мощью. Воздух искажался не от его предельной скорости, а от силы его кулаков.
Когда огромный железный кулак обрушился на него, Бай У понял, что вряд ли сможет уклониться — даже если он видел движения Чжун Сюя, даже если сознание успевало среагировать, тело не поспевало. Он мог только прикрыться крыльями как щитом, одновременно применяя Стальную броню, используя Очи кошмара для поглощения части силы удара и Круговорот пяти элементов для рассеивания оставшейся энергии.
Несмотря на то, что несколько защит сработали одновременно, удар все равно отбросил его с чудовищной силой. На белых костях крыльев даже появились трещины. Сопутствующую силу становилось все труднее повышать, но прирост после повышения был все более впечатляющим. Двенадцатый ранг был совершенно неизведанной областью.
У Бай У было много способностей и свойств, но даже если у Чжун Сюя ничего не было, одной лишь Сопутствующей силы двенадцатого ранга хватало, чтобы Бай У оказался в невыгодном положении. Особенно когда Чжун Сюй приближался, его каменная горгулья создавала какую-то негативную область. В сочетании с мощными атаками Чжун Сюя, не будь у Бай У формы Падшего, он чувствовал, что не пережил бы и одного раунда.
Тело врезалось в стену, и не успел он перевести дух, как силуэт Чжун Сюя уже навис над ним:
— Как вы победили того никчемного кота из казино? Ты слишком слаб.
Непрерывная серия ударов обрушилась на Бай У, словно артиллерийский обстрел. Вся Башня сотрясалась от чудовищной силы Чжун Сюя. Загнанный в угол Бай У оказался перед лицом смертельной опасности. Открытые Очи кошмара гасили большую часть силы ударов Чжун Сюя, Круговорот пяти элементов давал некоторое повышение сопротивляемости. Контратака без движений тоже позволяла Бай У наносить определенный урон Чжун Сюю. Но после того как удар отбросил его в угол, где противник прижал его к стене, Бай У мог только сражаться в лоб с Чжун Сюем, обладавшим безумной боевой мощью!
Он мог выдержать один удар, десять ударов, но не сотню и не тысячу. Видя, что Бай У в опасности, Ван Ши больше не мог терпеть это удушающее давление и с криком бросился на помощь.
Но в этот момент на поле боя произошли изменения. Чжун Сюй услышал звук рассекаемой мечом плоти. Он слышал такие звуки много раз, но ни разу они не были похожи на этот — такую скорость можно было ощутить даже просто по звуку, небывалую скорость.
Его кулак инстинктивно замер, и воспользовавшись этой заминкой, Бай У провел спиральный выпад, нанеся Чжун Сюю смертельный контрудар. Костяные шипы пронзили Чжун Сюя, но взгляды всех, включая самого Чжун Сюя, были прикованы к вспышке меча.
С самого начала разговора между Бай У и Чжун Сюем и до начала их схватки У Цзю не проронил ни слова. Он все время находился в состоянии предельной концентрации. Поначалу в поле его зрения находилось всё: Чжун Сюй со своими неотступными горгульями, дворецкий и разворачивающееся поле боя. Но когда Бай У вступил в диалог с Чжун Сюем, мир вокруг начал сужаться, а затем, в момент их схватки, для У-59 осталась лишь одна цель — дворецкий. Существо, которое необходимо уничтожить любой ценой.
Неважно, насколько силён противник, неважно, насколько коварны его способности — нужно лишь нанести один сокрушительный удар прежде, чем эти способности успеют проявиться. Ещё во время схватки с Не Чжуншанем У-59 размышлял, как усилиться для борьбы с высокоранговыми Падшими при текущей последовательности. Развивать Сопутствующую силу? Слишком долго. Получить новую последовательность или использовать Одержимость предметов? Для этого нужно немало везения.
Казалось, у людей есть лишь несколько способов стать сильнее, но У-59 чувствовал — это не так. В бою есть свои тонкости. Бой — это искусство использования силы, умение рассчитать, сколько вложить в каждый удар и сколько придержать. И в процессе этих размышлений У-59 вдруг осознал, что есть нечто, действительно находящееся под его контролем — владение собственным телом и своей силой.
Отбросить все бесполезные повторяющиеся выпады и защиты, сконцентрировать всю мощь в одном ударе. Если бы он смог достичь этого раньше, возможно, Не Чжуншань не сумел бы его задержать. Собрать воедино силу, растрачиваемую на бесполезные приёмы, превратив её в нечто более могущественное — в искусство смертельного удара.
«Если бы я мог стать немного сильнее! Если бы мог управлять этим телом ещё лучше! Если бы мог собрать всю силу для уничтожения противника в один удар!»
Эти мысли словно озарили У-59, открыв перед ним новый мир — мир, не связанный с уровнями Сопутствующей силы, а являющийся чистым постижением искусства боя. Исходящая от него угроза начала стремительно возрастать!
Падшее существо без черт лица, полностью окутанное тьмой, постепенно начало ощущать необъяснимый страх. Этот коротышка явно не стал сильнее, исходящая от него энергия ничуть не изменилась, и не похоже, чтобы он внезапно пробудил какую-то силу, но почему... почему страх пронизывает до костей?
У-59 стоял неподвижно, но казался неуловимым, его дыхание, сердцебиение, дух словно достигли какого-то загадочного состояния. Когда поле зрения сузилось до единственной точки... он двинулся.
Молния и искры не могли сравниться с его скоростью! В момент, когда сверкнул клинок, дворецкий вновь увидел картину собственной смерти. И как раз в этот момент Чжун Сюй загнал Бай У в безвыходное положение!
Хотя удар пришёлся по дворецкому, в глазах Бай У это выглядело так, словно капитан вновь пришёл на помощь, уводя его от опасности. Взаимное ослабление, демонические карты — все эти мощные и сложные Характеристики совершенного уровня обратились в ничто перед этим ударом! Какими бы могущественными ни были правила, достаточно разрушить их до того, как они вступят в силу!
Даже Чжун Сюй был потрясён этим абсолютным ударом. Взгляд дворецкого скосился, всё перед глазами начало расплываться... и наконец потеряло цвет. Битва, которая, как ему казалось, только началась, закончилась в одно мгновение.
Не колеблясь ни секунды, тяжело дыша, У-59 направил клинок на Чжун Сюя и сказал Бай У:
— Ты в порядке? Теперь его черёд.
(Конец главы)
Бай У не успел разглядеть этот удар, но заметив, что Последовательность и Сопутствующая сила капитана остались неизменными, он начал понимать природу этой атаки. Коротышка, должно быть, достиг прорыва на уровне чистого мастерства. Это не было чем-то, присущим только У Цзю, и не имело отношения ни к Природному дару, ни к Сопутствующей силе — лишь абсолютное владение собственной силой, доступное истинному боевому гению.
Если объяснять математическим языком, это было подобно превращению сотни ударов в один, в сто раз мощнее. Звучит просто, но чтобы достичь такой точности в управлении телом, требовалась невероятная концентрация. Тот удар отнял у У Цзю немало сил — чтобы привести тело в состояние полного высвобождения, ему пришлось сохранять предельную сосредоточенность, что требовало колоссальных затрат энергии.
У Цзю не стал сильнее, скорее это был иной уровень скорости, превративший затяжной поединок в один решающий удар. Бай У не впервые видел, как сбивается дыхание капитана, но впервые наблюдал, как тот выдыхается после единственного удара. Взмахнув крыльями, он оказался рядом с У Цзю.
Чжун Сюй, разглядывая свою рану, вдруг разразился жутким смехом:
— А я вас недооценил.
Пронзённый костяными шипами Чжун Сюй вытащил их из своего живота, его лицо исказила ярость. Он злился не из-за гибели сына — ему просто нужен был гнев. Чтобы использовать Природный дар номер 67: Сверхъяростная форма, необходимо было испытывать неистовую злобу. Это соответствовало Истинной демонической форме, когда сила, скорость, защита и выносливость значительно возрастали, но взамен рассудок сильно ослабевал, возникала неспособность различать своих и чужих. Впрочем, после смерти дворецкого у Чжун Сюя больше не было таких забот.
Он метнулся к телу дворецкого. Бай У и У Цзю насторожились, готовясь к серьёзной угрозе, но Чжун Сюй не обращал на них внимания. Сверхъяростная форма начала постепенно проявляться: его защита вызвала изменения в теле, жировая ткань медленно уплотнялась, делая его похожим не на толстяка, а на мускулистого гиганта.
Бай У заметил, что Чжун Сюй всё ещё оставался человеком, но судя по его почти трёхметровому росту, возможно, из-за способности Обжоры, он уже превзошёл человеческие пределы. Своими габаритами он напоминал Падшего, но то, что было ещё более злым, чем Падшие, только начиналось.
Чжун Сюй поднял тело дворецкого не для того, чтобы оплакивать своего погибшего сына — удар У Цзю потревожил его, нанеся повреждения. Пока рассудок ещё не полностью помутился, он совершил нечто леденящее кровь — начал есть. Под влиянием характеристик Обжоры и Поглощения Небес и Земли, Чжун Сюй с жадностью принялся пожирать труп дворецкого.
Хотя дворецкий давно перестал быть человеком, превратившись в Падшего, сам факт того, что отец пожирал тело своего бывшего ребёнка прямо на глазах у всех, заставил присутствующих содрогнуться.
— Он... он что, ест своего бывшего соратника? — Линь Ужоу не смог договорить и его вырвало.
Ван Ши тоже впервые видел подобное. Раны на теле Чжун Сюя заживали с невероятной скоростью, которая, по мнению Бай У, не уступала регенерации Дандельера. Разорвав тело дворецкого на две части, он даже бросил одну из них стоявшим позади горгульям. Те издали летучемышиные крики и с возбуждением набросились на еду.
Эта сцена была настолько злой и отвратительной, что даже человек с самой крепкой психикой содрогнулся бы от увиденного. После того как раны полностью зажили, в глазах Чжун Сюя появились кровавые прожилки — он был на грани полного безумия. Перед тем как последние остатки рассудка исчезли, он насмешливо обратился к застывшим в оцепенении людям:
— Когда ты подобен богу, обладаешь несравненной силой, бесконечной жизнью и властью, ты не будешь удивляться моим поступкам. Разве люди испытывают вину за поедание других животных? Хищники на вершине пищевой цепи не задумываются о своей пище.
Чжун Сюй уже сравнивал себя с божеством. В его глазах все живые существа были лишь пищей и игрушками. Потомство? Такие вещи не имели смысла. Это нужно только тем, кто не обрёл бессмертие, так называемое наследие — всего лишь следствие ограниченности живых существ. Если человек обретает бессмертие, само понятие наследия становится крайне нелепым.
— Наелся, хахахахахаха...
Насытившись, под действием двух поглощающих последовательностей Чжун Сюй полностью вернулся на пик своих возможностей. Битва возобновилась. Ситуация изменилась с противостояния Бай У против Чжун Сюя на совместную борьбу Бай У и У Цзю.
У Цзю на самом деле давно ждал такого сотрудничества. На смертельном рейсе он не мог сражаться вместе с Бай У из-за негативных эмоций, в казино тоже не мог, так как отдал ему свою силу. Теперь наконец они могли действовать сообща. Однако ход битвы оказался гораздо более жестоким, чем они предполагали.
— Похоже, тот удар, которым ты зарубил моего слугу, отнял у тебя немало сил, — Чжун Сюй появился за спиной У Цзю.
— Капитан, осторожно!
Реакция У Цзю, конечно, была быстрой. Хотя такой удар, как прежде, он вряд ли мог повторить, но Абсолютный баланс в сочетании с Предельной тенью давал ему тело, способное хотя бы на равных сражаться с Чжун Сюем. В момент, когда разрушительный кулак Чжун Сюя настиг его, У Цзю не только уклонился, но и нанёс ответный рубящий удар. Однако этот удар не причинил Чжун Сюю существенного вреда.
Ярость Чжун Сюя становилась всё сильнее, а вместе с ней росла его сокрушительная сила и скорость, не уступающая У Цзю. Каждое улучшение Сопутствующей силы У Цзю вкладывал в скорость. На девятом ранге, под действием Предельной тени, его скорость не уступала Чжун Сюю, а благодаря Абсолютному балансу подтянулись и остальные характеристики.
Теоретически У Цзю мог сражаться с Чжун Сюем на равных. Но в Сверхъяростной форме все показатели Чжун Сюя снова значительно выросли. После поглощения своего дворецкого он временно преодолел очередной предел.
Игнорируя атаку У Цзю, Бай У бросился в атаку с Рогом гневного дьявола и костяными шипами, но Чжун Сюй проигнорировал и его. Он просто продолжал атаковать, его страшные кулаки оставляли в земле глубокие трещины. Башня, ставшая сценой битвы, наконец не выдержала силы, превосходящей допустимые пределы, и начала разрушаться.
Ударная волна от его кулаков была подобна барьеру. Даже Бай У в форме Падшего, несмотря на то, что Око кошмара позволило ему ослабить часть силы Чжун Сюя, и атакуя силой, превосходящей девятый ранг, смог оставить лишь небольшую рану на теле разъярённого противника.
Опасаясь того удара У Цзю, Чжун Сюй полностью игнорировал Бай У, яростно преследуя У Цзю. Поначалу У Цзю ещё мог уклоняться и контратаковать, но по мере того как уровень ярости продолжал расти, сила Чжун Сюя становилась всё более чудовищной. Как бы искусен ни был У Цзю в бою, против такой подавляющей скорости и силы он не мог ничего противопоставить.
Меч "Падшие должны умереть", несколько раз улучшенный в сердце Цзин Сы, согнулся после удара кулака Чжун Сюя. Один прямой удар, без каких-либо техник, чистая сила против силы, отбросил У Цзю на десять метров. Послышался хруст костей — этот удар нанёс У Цзю тяжёлые раны.
Бай У, который до этого отвлекал внимание Чжун Сюя, больше не мог сдерживаться. Впервые увидев капитана в таком плачевном состоянии, он, не раздумывая, выхватил копию оружия Первородного греха. Этот меч, которым он вместе с Гу Хайлинем убил девятиглавого змея, заставил Чжун Сюя остановиться, едва почувствовав исходящую от него ауру.
Как ранее У Цзю спас Бай У, теперь Бай У спас У Цзю. Ярость быстро подавила беспокойство Чжун Сюя, и он переключил своё внимание на Бай У. Его огромное тело двигалось подобно молнии, устремившись к Бай У со скоростью, которую тот не мог уловить глазами.
Но Бай У уже отказался от попыток следить за Чжун Сюем глазами. Он перешёл к более радикальному методу — предсказанию.
【Плохо дело, плохо дело, без продвижения на следующий уровень я не могу постоянно давать тебе предсказания, тебе придётся самому научиться предугадывать его атаки, привыкнуть к его боевому ритму, а если не получится — быстренько встань на колени и моли о пощаде】
Конечно, это не значило, что нужно просить пощады. Когда Чжун Сюй активировал последовательность 67, Бай У увидел такую подсказку. Глаза таким образом говорили ему, что против Чжун Сюя необходимо использовать предугадывание.
В режиме ярости рассудок Чжун Сюя был сильно ослаблен, все атаки основывались только на инстинктах, и поскольку его сила и скорость значительно превосходили противника, он совершенно не заботился о техниках оппонента и не пытался придумать атаки под сложными углами. Это позволяло отфильтровать многие трудные для защиты атаки.
В момент, когда он достал копию Первородного греха, Бай У уже предвидел, что Чжун Сюй бросится на него. Он просчитывал не только этот рывок, но и многие последующие действия, мысленно проигрывая их в голове. Одновременно его тело начало реагировать.
Уклонившись от атаки, похожей на тигриный прыжок, Бай У не стал сразу контратаковать, а начал последовательно отступать. Во время непрерывных отступлений он начал размахивать оружием Первородного греха. Когда он выпустил дуговой разрез, разъярённый Чжун Сюй встретил его прямым ударом кулака!
У Цзю, с кровью, стекающей из уголка рта, широко раскрытыми глазами наблюдал за столкновением Бай У и Чжун Сюя, его сердце было полно страха. Бай У в форме Падшего был очень силён, но определённо не мог сравниться с Чжун Сюем.
Когда У Цзю уже думал, что этот удар тяжело ранит Бай У, произошло нечто странное! Дуговая энергия клинка, выпущенная этим странным оружием, прямо отсекла руку Чжун Сюя.
Двойная сила. Способность, позволяющая атаковать дважды, контратаковать без движения, наносить ответный удар силой, равной собственной атаке, когда противник атакует тебя. Получается, в том ударе Бай У была четырёхкратная сила. Этот удар мог отнять у Чжун Сюя почти половину жизни.
Ужасающий поток крови хлынул из отрубленной руки, но после того как удар отсёк руку Чжун Сюя, Бай У тоже заплатил свою цену... Его тело отбросило ударной волной кулака. Даже в форме костяного Падшего он не мог напрямую выдержать удар Чжун Сюя.
После яростного обмена ударами оба противника — и Бай У, и Чжун Сюй — оказались тяжело ранены.
Однако благодаря действию Сопутствующей силы У Цзю уже восстановил способность двигаться. Отбросив свое оружие "Падшие должны умереть", он крикнул:
— Бай У! Меч!
Этот внезапный возглас вселил в Бай У надежду. Мгновенно уловив намерение товарища, он резко метнул Первородный грех в сторону У Цзю.
«Чтобы победить Чжун Сюя полагаясь лишь на скорость, пришлось бы рисковать жизнью, но с капитаном всё иначе!», — пронеслось в голове Бай У. — «Стоит передать Первородный грех капитану, и ход битвы неминуемо изменится».
Разъяренный Чжун Сюй слегка пришел в себя от мучительной боли в оторванной руке. Когда кровавый туман перестал застилать его взор, У Цзю уже взмыл в воздух, поймав клинок Бай У.
— Готов отправиться в ад? — прогремел голос У Цзю, подобный рыку демона преисподней.
Впервые за весь бой лицо Чжун Сюя исказил неприкрытый страх. Его Сверхъяростная форма начала спадать под гнетом этого чувства. Хотя тяжелораненый У Цзю потерял часть своей невероятной скорости, но и Чжун Сюй, израненный не меньше, с трудом мог уклоняться от его разящих ударов.
Прямые лучи клинка один за другим кромсали огромное тело Чжун Сюя. Последовавшая серия рассекающих ударов стремительно опустошала его очки жизни, а воздух сотрясали душераздирающие вопли. Чжун Сюй попытался оттолкнуть У Цзю ударом кулака, но встретившись со взглядом противника и видя этот зловещий клинок, он понял — любое опрометчивое движение будет стоить ему и этой руки.
— Думаешь, сможешь сбежать? — прозвучал холодный вопрос.
Молниеносный удар клинка, начавшийся от колена, отсек левую ногу Чжун Сюя. Огромное тело, потеряв точку опоры, мгновенно утратило равновесие, и в этот же миг второй удар лишил его правой ноги. Поймав брешь в обороне противника, У Цзю этими двумя чистыми и точными ударами практически предрешил исход битвы.
Теперь Чжун Сюй мог лишь беспомощно ползти по земле единственной уцелевшей рукой. В таком жалком виде он напоминал Беннета Фодди из игры "В поисках восхождения", заключенного в банку. Под действием способности "Поглощение Небес и Земли" отсеченные конечности Чжун Сюя продолжали регенерировать — этот монстр, проживший семьсот лет, обладал практически бессмертным телом. Его жизненная сила стремительно восстанавливалась.
Чжун Сюй понимал — если он срочно что-то не предпримет, то неминуемо погибнет. За долю секунды он увидел, как взмывший в воздух У Цзю направил острие меча прямо ему в горло!
— Сделка! Я согласен на сде... — в отчаянии выкрикнул Чжун Сюй, но не успел закончить фразу: клинок У Цзю уже пронзил его горло.
Бай У нахмурился — Чжун Сюй все еще не умер! Это существо, огромное как Падший, даже с пронзенными животом и горлом продолжало цепляться за жизнь. У Цзю внезапно почуял опасность и снова занес меч, готовясь одним ударом отсечь голову Чжун Сюя, но его движение было остановлено каменной горгульей-летучей мышью.
Окаменевшие крылья летучей мыши перед Первородным грехом были подобны соломинке перед мчащейся повозкой. Горизонтальный взмах клинка — и У Цзю чисто отсек крылья горгульи. Однако ни У Цзю, ни Бай У не подозревали об истинном намерении горгульи — она вовсе не пыталась остановить У Цзю, а просто, подобно вампиру, вцепилась в шею Чжун Сюя.
Будучи единственным Падшим из внешних сил среди семи Падших, она пришла с Черного Золотого острова и, помимо роли оружия, отвечала за сделки между Чжун Сюем и Цзин У. В последние мгновения жизни Чжун Сюй, чтобы выжить, был вынужден заключить сделку, на которую все это время не хотел идти.
Эта сделка означала, что он больше никогда не сможет вернуться в Башню и сможет управлять кланом Чжун только из-за кулис. Силы внутри Башни, вероятно, будут поглощены другими кланами, а после изгнания внутренних сил в его владения, возможно, больше не будут присылать новых красавиц и еду. Но он и подумать не мог, что два человека загонят его в безвыходное положение, что у них окажется такое мощное оружие!
Шея Чжун Сюя внезапно почернела, словно под кожей заклубился черный дым. Ужасающая сила материализовалась в потоки энергии, которые, подобно штормовому барьеру, с легкостью отбросили У Цзю.
— Я действительно не ожидал, что однажды люди загонят меня в такое положение. За семьсот лет... вы определенно сильнейшие букашки из всех, кого я встречал. Но я ведь божество, я тот, кто останется последним из восьми бессмертных! — в реве Чжун Сюя смешались ярость и безумие, пока его тело стремительно превращалось в Падшего.
— Не думай, что только ты способен на превращение в Падшего, ха-ха-ха-ха-ха-ха... — разнесся его истерический смех.
Хотя превращение в Падшего для Чжун Сюя не было благом, сейчас он жаждал лишь одного — обратиться Падшим, чтобы растерзать и поглотить этого белокостного типа и коротышку с мечом.
Глядя на непрерывно появляющиеся в Заметках характеристики, Бай У наконец понял суть происходящего. Неудивительно, что у Чжун Сюя, несмотря на способность Обжоры и сто лет поедания Падших, было так мало рангов в последовательности — вся эта сила была скрыта в его другой форме...
«Насколько же силен Падший с бесчисленными характеристиками, человек двенадцатого ранга с Сопутствующей силой, превратившийся в Падшего?» Бай У действительно не ожидал, что у противника тоже есть такой козырь, как превращение в Падшего.
Он посмотрел на капитана, отброшенного потоками энергии, затем на Линь Ужоу и Ван Ши, которым было трудно даже стоять под этой мощной силой. В этот момент в его сознании промелькнуло множество лиц...
«Похоже... мы действительно скоро умрем», — эта мысль неудержимо заполнила его разум. Бай У продолжал лихорадочно искать решение: чем опаснее становилась ситуация, тем яснее работал его ум. Но неминуемость смертельной опасности оставалась неоспоримым фактом.
Превращение Чжун Сюя в Падшего, похоже, требовало времени. За эти драгоценные секунды Бай У начал перебирать оставшиеся козыри. В этот безвыходный момент У Цзю, удержав равновесие и глядя на еще не завершившего превращение Чжун Сюя, произнес:
— Бай У.
Бай У перевел взгляд на У Цзю. Он думал, что капитан, вероятно, хочет оставить какое-то предсмертное послание, ведь в такой ситуации каждый мог почувствовать отчаяние. Он даже подумал, что, возможно, смерть — это лишь начало нового путешествия, и эти слова могли бы принести некоторое утешение.
Но спокойные и краткие слова У Цзю впервые в жизни тронули Бай У до глубины души:
— Отдай мне наручные часы, я задержу его, а вы ищите способ вернуться.
(Конец главы)
Битва вступила в свою финальную стадию. Чжун Сюй и Бай У не были столь самонадеянны, чтобы недооценивать друг друга, однако ни один из них не мог представить, что в этом мире существует подобный противник. В глазах Чжун Сюя тот коротышка, одним ударом сразивший дворецкого, едва ли годился даже для развлечения.
У Цзю действительно смог сдерживать Чжун Сюя, но лишь благодаря предельно специализированному распределению очков, Абсолютному балансу и Форме перегрузки. Между ними всё же существовала непреодолимая пропасть. Весь бой должен был идти под полным контролем Чжун Сюя, так оно и было на самом деле... пока не появилось то оружие.
Поначалу клинок лишь вызывал у Чжун Сюя ощущение давящей остроты, но он и представить не мог, что в режиме ярости его удар будет остановлен, а лёгкое рассечение напрочь отсечёт ему руку. Словно какая-то сила на уровне души стёрла его жизненную силу. Это было оружие, превосходящее даже сокровища кузнеца, поистине оружие уровня законов, и Чжун Сюй был потрясён — как противник вообще смог его заполучить?
Бай У тоже не ожидал, что Сопутствующая сила Правителей может преодолеть предел девятого ранга — он впервые осознал, что в ней существует концепция двенадцатого ранга. Но даже так, опираясь на имеющиеся козыри, он вместе с У Цзю в итоге всё же подавил Чжун Сюя. По крайней мере, до того момента, пока Чжун Сюй не активировал превращение в Падшего, вновь перевернув ход сражения.
За сто лет в Области Яств постоянное поглощение привело к тому, что физическое состояние Чжун Сюя уже давно двигалось к становлению Падшим, его сила сама по себе уже превзошла Падшего девятого уровня. На этой основе новое превращение в Падшего вывело его мощь в неизведанные области. Чтобы противостоять форме Падшего Чжун Сюя, У Цзю тоже решился пожертвовать собой.
— Дай мне наручные часы, я задержу его, а вы ищите способ вернуться, — произнёс он.
Храбрость капитана заставила Бай У ещё больше успокоиться, он начал тщательно обдумывать ситуацию. «Устройство сохранения, которое можно использовать четыре раза, осталось всего два раза. Если капитан превратится в Падшего, это будет означать, что когда я в следующий раз воспользуюсь наручными часами Одержимости... уже не смогу вернуться к человеческому облику. Но хотя бы в этот раз ещё можно».
Во время процесса превращения Чжун Сюя в Падшего Бай У решительно отдал наручные часы Одержимости У Цзю. В момент надевания эти часы словно почувствовали какую-то новую возможность и снова начали безумно добавлять себе важности, изменив число на циферблате с трёхсот на четыреста. Они хотели на деле показать некоторым Глазам, кто здесь настоящий самый ценный игрок!
Из тела Чжун Сюя вырывалось чёрное пламя, в то время как вокруг У Цзю вились тёмно-красные молнии. Когда жирную плоть Чжун Сюя начало медленно покрывать чёрное пламя, с У Цзю тоже произошли изменения. Превращение в Падшего — это совершенно неизвестная сила, у разных людей дающая разные эффекты. Возможно, эти эффекты связаны с внутренними желаниями человека, как у Дандельера, Илии, Лю Му. Их наваждения отразились в соответствующих проявлениях формы Падшего.
Бай У был исключением — он не знал, почему после превращения в Падшего стал похож на белокостного демона, словно пришедшего из царства Жёлтых источников. Но он верил, что превращение капитана в Падшего определённо тоже связано с его наваждением. Когда он действительно увидел форму Падшего капитана, Бай У вдруг растерялся, не зная, какое выражение лица сделать.
«Это и есть наваждение капитана? Не должно же быть так поверхностно? Стал выше... почему у меня такое чувство, будто молодость внезапно закончилась?» — подумал он, осознавая, как странно разбавилась атмосфера отчаяния.
У Цзю действительно стал выше, его внешние очертания ещё не утратили человеческую форму, но всё тело начало кристаллизоваться. В алых кристаллах словно было заключено пламя, а на коленях и локтях выросли преувеличенно острые грани. Из-за возросшего роста общий вид казался очень тонким. Если нужно описать, Бай У считал, что капитан стал похож на тёмно-красного "меха", словно окрашенная в алый цвет "Евангелион-01".
Помимо кристаллизации тела, руки У Цзю тоже полностью изменились: на тыльной стороне ладоней выросли тёмно-красные клинки длиной целый метр. Тонкие острые клинки превратили У Цзю из мастера одного меча в мастера двух мечей. Словно приспосабливаясь к новому телу, У Цзю попробовал укоротить тёмно-красные клинки на тыльной стороне ладоней.
Чжун Сюй разразился безумным смехом:
— Хахахахахаха... Хоть и потерял многое, но взамен получил небывалую мощь, я сожру вас, ничтожные букашки, живьём сожру!
Этот проживший семьсот лет Правитель полностью превратился в сгусток чёрного пламени, став подобным гиганту, сформированному из чёрного яростного огня. Но прежде чем сожрать добычу, он сначала поглотил горгулью — тело из чёрного пламени, словно тень, стремительно расширилось и напрямую поглотило её.
Видя эту картину, У Цзю промолчал. Укоротив клинки на тыльной стороне ладоней, он сжал оружие Первородного греха, готовясь снова сразиться с Чжун Сюем. Его колени слегка согнулись, готовые в любой момент взорваться силой.
Произошло нечто непонятное для Бай У. Капитан обладал совершенными свойствами Мутации: Алое рассечение, Истинная форма предела, Превращение в поток света. Эффект этих трёх могущественных совершенных свойств Бай У не знал, но уровень мутации капитана оставался на девятом уровне. Бай У предполагал, что его собственный уровень мутации определённо девятый, но почему у капитана тоже только девятый?
Ещё более невероятным было то, что хотя у Чжун Сюя было бесчисленное множество свойств, даже больше, чем у Бога Богатства тогда, но точно так же... Чжун Сюй тоже был мутантом девятого уровня. Бай У вдруг осознал, что хотя предел Сопутствующей силы людей, возможно, находится на двенадцатом ранге, но уровень мутации Падших, похоже, не может превысить девятый уровень.
Это открытие казалось не связанным с текущей битвой, но смутно Бай У чувствовал, будто узнал какой-то невероятный секрет. Это была просто необоснованная интуиция, интуиция об истоках мира Падших и внешнего мира. Покачав головой, он вернул мысли к полю боя.
На поле боя Пятого уровня теперь стояли три высших Падших: мутант девятого уровня Бай У, мутант девятого уровня У Цзю, а также такой же мутант девятого уровня, но с аурой, явно подавляющей их обоих — окутанный чёрным пламенем Чжун Сюй, каждый вдох и выдох которого сопровождался переполняющими волнами энергии.
В момент, когда капитан предложил отдать ему часы, Бай У задумался — действительно ли сила капитана увеличится после превращения в Падшего? «Превращение в Падшего Лю Му, моё превращение в Падшего, сила стабильно увеличилась на большой отрезок, можно сказать, это было предельное усиление. Но коротышка другой. Обычные люди не могут использовать последовательность после превращения в Падшего, то есть, после превращения коротышки в Падшего, Абсолютный баланс перестал действовать».
В такой ситуации сможет ли капитан сразиться с Чжун Сюем? Все вопросы мог разрешить только бой.
Превращение в поток света, Алое рассечение. У Цзю наклонился вперёд, стремительно двигаясь, сжимая в руке клинок Первородного греха, он нанёс удар, оставивший алую линию. Пространство словно было разрезано этим ударом! Хотя силуэт У Цзю уже появился позади Чжун Сюя, красная линия следа всё ещё не рассеялась, словно разрез, расколовший воздух! Этот удар напрямую разрубил тело Чжун Сюя, покрытое чёрным пламенем, на две части!
В сочетании с последовательными ударами У Цзю, Бай У полностью открыл Око кошмара, намертво фиксируя Чжун Сюя, пытаясь рассеять его силу. Переполняющие воздух волны энергии стали ещё более мощными и бурными. Непрерывные рассечения У Цзю превратили всё поле боя словно в лист бумаги, покрытый прямыми и хаотичными кроваво-красными линиями художника. Все эти линии были могущественными следами ударов, которые рассеивались только через несколько секунд.
На сцене начало появляться всё больше и больше трещин, у Бай У вдруг возникло нехорошее предчувствие. Хотя тело Чжун Сюя было разрублено на множество частей, хотя каждый удар коротышки уносил жизненную силу Чжун Сюя, но тот словно имел бесконечное количество жизней... Чёрное пламя разделилось на несколько частей, и из каждой части пламени словно зарождался новый Чжун Сюй!
Только теперь Бай У наконец понял, увидев среди бесчисленных свойств одно крайне проблемное:
【Совершенное свойство Мутации: Деление и размножение.】
Эволюционной формой этого свойства было легендарное свойство Бесконечное размножение. Эффект Деления и размножения был далеко не так силён, как Бесконечное размножение — по крайней мере, количество делений было ограничено, но оружие Первородного греха в руках У Цзю уже превратилось в металлолом. Этим оружием можно было нанести всего двадцать пять ударов.
Ситуация продолжала меняться. Те разделённые части, которые разрубил У Цзю, начали медленно сливаться с телом Чжун Сюя... Изначально бурные волны энергии стали ещё более неистовыми.
Чжун Сюй громко крикнул, активируя совершенное свойство Мутации: Поток давления. Потоки воздуха, словно морские волны, отбросили У Цзю, и прежде чем он ударился о стену края, его тёмно-красное кристаллическое тело начало покрываться льдом. За считанные секунды лёд полностью покрыл его, все движения У Цзю были скованы во льду.
Совершенное свойство Мутации: Печать крайнего холода.
Атака Чжун Сюя на этом не закончилась — он издал рык, подобный тигриному рёву. У Цзю и Бай У почувствовали, будто их головы вот-вот взорвутся.
Совершенное свойство Мутации: Раскалывающий звук.
Звуковые волны разбили лёд на теле У Цзю вдребезги, но новый лёд быстро снова покрыл его. Что касается Линь Ужоу и Ван Ши на краю поля боя, они были слишком слабы — даже с решимостью умереть, в битве такого уровня они не могли принести ни малейшей пользы. Раскалывающий звук сразу же заставил их сознание помутиться, кровь потекла из семи отверстий. Ужасающие звуковые волны эхом разносились по всей крепости, даже Личжи на Четвёртом уровне, Инь Шуан и Шан Сяои на нижнем уровне, и даже Падшие в области ста горячих источников испытывали невыносимую боль.
Эта неизбирательная атака, не различающая своих и чужих, наоборот, принесла Чжун Сюю огромное удовольствие. Следующим был Бай У. Будучи таким же мутантом девятого уровня, под усилением бесчисленных свойств, Чжун Сюй продемонстрировал силу и скорость, далеко превосходящие Бай У.
Когда он появился перед Бай У, тот инстинктивно попытался защититься Рогом гневного дьявола. Но эти Рога гневного дьявола, описанные как обладающие абсолютной пронзающей силой, были прямо раздавлены Чжун Сюем! Словно столкнувшись с теми паразитами аннигиляции, неразрушимые Рога гневного дьявола от прикосновения Чжун Сюя превратились в безжизненную пыль.
Совершенное свойство Мутации: Хватка аннигиляции.
Белые кости выдерживали один за другим тяжёлые удары чёрного пламени, обжигающего душу, с каждым ударом на костях появлялись трещины. Маска на лице Бай У начала с заметной скоростью ветшать.
— Ничтожество, прежде чем сожрать тебя, я заставлю тебя заплатить за причиненные мне страдания! — прогремел голос.
В воздухе раздался треск раскалывающегося льда. Видя Бай У в смертельной опасности, тело У Цзю озарилось глубоким багровым сиянием. Активировав способность Превращения в поток света, он вновь ринулся на помощь товарищу!
Но сила, с которой им пришлось столкнуться, давно вышла за пределы человеческого понимания. После того как Чжун Сюй превратился в Падшего, Область Наслаждений превратилась в чёрную зону. У Цзю и Бай У, несмотря на то что были сильнейшими среди людей, даже в форме Падших с трудом могли противостоять Чжун Сюю.
Дело было не в разнице Талантов, а в том, что Чжун Сюй, не имея запретов на поедание человеческой плоти и плоти Падших, за семьсот лет жизни накопил в себе невообразимое количество искаженной силы. Силы, которая могла проявиться только в форме Падшего.
Гигантская черная ладонь, словно паучья сеть, точно перехватила У Цзю в момент его стремительной атаки.
— Чувствуешь разницу? — торжествующе расхохотался Чжун Сюй.
Он заставил гигантскую руку из черного пламени схватить У Цзю и начал безумно колотить им о землю. Алые кристаллы, покрывавшие тело У Цзю, раскалывались на куски от каждого удара. Даже такой несгибаемый воин как У Цзю не смог сдержать болезненные крики под этим чудовищным натиском.
После почти сотни яростных ударов взгляд У Цзю оставался острым, как лезвие, но его тело было полностью разбито — темно-красные кристаллы рассыпались, обнажая белые кости.
Слыша мучительные крики У Цзю, Бай У отчаянно сопротивлялся: костяные шипы безумно росли, белые кости трескались и горели в черном пламени. Терпя невыносимый жар и боль, он, словно струсив, попытался отползти в угол. Но Чжун Сюй, совершенно не обращая внимания на его атаки, злобно рассмеялся и сильным ударом ноги сломал Бай У берцовую кость.
Всё превратилось в жестокую иронию судьбы — теперь Бай У ползал по земле точно так же, как недавно сам Чжун Сюй, когда находился в жалком состоянии и полз на одной руке. При виде этого Чжун Сюй пришел в прекрасное расположение духа и продолжал топтать Бай У, от тела которого отваливались осколки костей.
В такой безвыходной ситуации У Цзю не знал, что еще может сделать Бай У. Он смотрел, как тот упорно ползет, словно пытаясь спастись бегством. Хоть он и говорил Бай У увести остальных, хоть и был готов пожертвовать собой, но знал — Бай У никогда не сбежит. Он знал, что Бай У обязательно придумает, как что-то изменить.
У Цзю, всегда веривший в Бай У, с трудом поднял свое разбитое тело. Из тыльной стороны его ладони снова выдвинулось лезвие. Активировав все Характеристики, он предпринял отчаянную атаку на Чжун Сюя.
— Неужели нужно забить тебя до смерти, чтобы ты понял разницу между ничтожеством вроде тебя и божеством? — прорычал Чжун Сюй.
Больше не обращая внимания на Бай У, он превратил черное пламя в две гигантские руки и прямо перехватил атакующего У Цзю.
— Больше всего я люблю разрывать пищу на части! Хахахаха...
Чжун Сюй просто оторвал руку У Цзю. Не было звука разрываемой плоти — только отвратительный смех Чжун Сюя и хруст, похожий на звон разбитого стекла.
Услышав ослабевший от боли крик капитана, Бай У перестал ползти. Он положил руку на потрепанную маску — ту самую, к которой он и раньше пытался прикоснуться, но она никак не реагировала. Серый плащ Хранителя могил символизировал спасение, и маска отзывалась только тогда, когда жизнь оказывалась на грани.
В этот момент он наконец почувствовал, как из маски исходит странная сила. В то же мгновение перед глазами Бай У промелькнуло множество образов. Он никогда не рассказывал У Цзю о маске, а У Цзю не знал, что собирается делать Бай У — он только знал, что должен выиграть для него время.
Ослабевший взгляд У Цзю снова стал острым, казалось, что даже в его изувеченном теле вновь загорелась воля к борьбе. Для Чжун Сюя такое поведение выглядело как стремление к смерти, и его желание мучить стало еще сильнее. Он оторвал и вторую руку У Цзю, а упавшее тело яростно растоптал.
Внутренние органы были уже раздавлены под тяжестью ударов, все кристаллы рассыпались как осколки стекла. Словно почувствовав дыхание смерти, У Цзю с трудом повернул голову. Он смотрел туда, где Бай У снял маску и, казалось, вошел в какое-то загадочное состояние. В тени смерти он без колебаний чего-то ждал.
Чжун Сюй внезапно почувствовал раздражение. Это проклятое ничтожество — еще несколько ударов, и он сможет забить его до смерти, почему же он все еще не сдается?
— За семьсот лет я встречал немало таких ничтожеств, как ты, но должен признать, что ты самый упрямый из них, — процедил он. — Мне надоело тебя мучить, я убью тебя прямо сейчас!
Когда Чжун Сюй готовился нанести еще более мощный удар, чтобы покончить с жизнью У Цзю, внезапно в пространстве появилась странная сила. На поле боя, где были только трое, вдруг раздалось множество шумных голосов. Пространство начало странно искажаться.
И только тогда Чжун Сюй заметил, что ничтожество под его ногами все время смотрело в одном направлении. В той стороне не было ничего особенного — только Падший с белыми костями и разбитым телом, прижимающий к себе какую-то нелепую маску. Но в сердце Чжун Сюя поднялось сильное беспокойство. Чувствуя постоянно появляющиеся вокруг голоса и потоки энергии ци, он широко раскрыл глаза и в ярости воскликнул:
— Ты был на острове Жёлтых источников! Ты человек Судьи! Так ты на той стороне! Как это возможно!
Не обращая внимания на крики Чжун Сюя, Бай У продолжал настраиваться на маску. У Цзю не понимал, что именно делает Бай У, но вскоре... он почувствовал невероятно знакомую энергию ци. Эта энергия даже заставила его глаза покраснеть.
Неразборчивые голоса в воздухе постепенно становились яснее. Это был гомон множества голосов, постоянно что-то говорящих, создающих вокруг шумную атмосферу. Эти голоса становились все отчетливее, перед глазами У Цзю даже начали появляться какие-то образы. Он не мог понять, было ли это видением умирающего или... каким-то чудом?
Знакомый голос прозвучал у самого уха, и услышав эти слова, У Цзю наконец не сдержался — из его глаз потекли алые слезы.
— Без меня, твоего щита, ты, мой меч, стал таким потрепанным, У Цзю?
(Конец главы)
Призрачная фигура, окутанная чёрным камнем, возникла перед номером 59. Казалось, будто он погрузился в морские глубины и наблюдал за игрой света на поверхности воды. В этом призрачном отражении он узнал Лю Му, а за его спиной, гордо паря в воздухе, стоял Не Чжуншань.
Хотя Лю Му никогда не видел, как 59 становился Падшим, в тот момент, когда умирающий Бай У коснулся маски, сознания всех, кто был связан с ним причинно-следственными связями, на мгновение переплелись. В этот критический момент Бай У довёл до предела свою способность выполнять несколько действий одновременно. Прикоснувшись к маске, он словно оказался сразу в нескольких мирах.
...
...
Несколько минут назад.
В мертвой, пустынной горной деревне раскинулось озеро Цзаоху. Целый век оно питало деревню своими водами, став хранилищем бесчисленных историй и легенд. Самой жуткой из них была легенда о водяных призраках, обитающих в его глубинах.
Деревня за пределами озера была окутана гнетущей тишиной. Смерть здесь никогда не прекращала свой танец – на протяжении семисот лет жители словно проходили через бесконечный круговорот смертей. Но всё изменилось, когда однажды в деревню пришла маленькая девочка в красном длинном платье с чёрными полосами по краю подола.
Она выглядела невинной, но её взгляд был пустым и безжизненным. В руке она держала огромный чёрный воздушный шар, в котором, если присмотреться, время от времени появлялись жуткие глаза. После её появления странные происшествия в деревне стали случаться реже, и она, похоже, стала хранительницей этого места. Ведь только существо более зловещее могло одолеть нечисть в озере, и Хунъинь была именно таким существом.
После того как они объединились и убили Путешественника, Не Чжуншань сдержал своё обещание и привёл Хунъинь в эту заброшенную деревню. Однако здесь она так и не нашла того, что искала – никто не напоминал ей бабушку. Когда колодец закрылся и границы между областями снова открылись, Хунъинь осталась здесь навсегда.
Она думала, что обречена вечно противостоять жутким созданиям в озере, пока вдруг пространство перед ней не исказилось и не появилась знакомая призрачная фигура.
— Братик, как ты здесь оказался?
...
...
Город Пищи.
Увидев красный кровавый туман, Бай У почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Когда в тумане возник гигантский девятиголовый змей, на мгновение ему показалось, что все изменения причинно-следственных связей, сделанные в телефонной будке, были ложью.
Гу Хайлинь уже погиб, бывший капитан седьмого отряда использовал способность "Один против тысячи" и начал свою героическую атаку, а элитные войска объединённой армии полегли все до единого. Человек в маске никогда не появлялся, и даже легенда об Убежище не достигала ушей Гу Хайлиня.
Эти мысли вихрем пронеслись в его голове, но как только перед глазами появились Заметки, Бай У всё понял. Он и за десять миллионов десять тысяч раз не мог представить, что снова встретит здесь Гу Хайлиня...
— Ты пришёл.
— Ты ждал меня?
— Мы ждали тебя.
Глядя на картину в кровавом тумане из призрачного мира, Бай У потерял дар речи.
— Прошло 90 лет... Нашёл Убежище?
Этот вопрос, пропитанный горечью, не позволил Бай У сказать правду – Убежища не существовало, и человек по имени Гу Цинъюй никогда не выводил людей из Башни. Его молчание говорило само за себя.
Когда он уже думал, что в просьбе о помощи ему откажут, гигантская фигура в кровавом тумане произнесла:
— Похоже, Убежище придётся строить нам самим.
Кровь медленно закипала, и когда двадцать четыре фигуры на чёрных огненных скакунах ворвались в призрачный мир, Бай У внезапно всё осознал. Для этих существ, которые ждали девяносто лет и не побоялись стать Падшими, Убежище уже давно перестало быть просто призрачной ложью. Это было заветное желание, которому они посвятили всю свою жизнь! Если Убежища нет, если девяносто лет назад тот человек в маске принёс им только ложь – что ж, тогда они прорубят себе путь к собственному Убежищу!
...
...
За пределами Башни, поместье Фиалки.
Глядя на Падшего-скелета в призрачном мире, Фиалка произнесла:
— От тебя исходит знакомая аура.
Время поджимало, и Бай У решил объяснить свою личность самым эффективным способом – достал билет на корабль. Увидев его, девочка в фиолетовой комнате широко раскрыла глаза.
— Времени мало, не обращай внимания на изменения в моей внешности. Я нашёл твоего отца, его зовут Чжун Сюй, верно?
— Приведи его ко мне! Приведи его ко мне! — глаза Фиалки покраснели от того, как широко она их распахнула. Взмахнув маленькой ручкой, она призвала электропилу, хранившуюся в длинном ящике – одном из трёх вариантов, оставленных Каином.
— Я убью его!
— Отлично, я как раз пришёл выполнить обещание. Но я не могу привести его к тебе – он самое злое и могущественное существо из всех, кого я встречал. Я могу только отвести тебя к нему, хотя ты можешь погибнуть от его рук, — честно ответил Бай У.
Фиалка издала детский смешок, от которого по спине пробежал холодок:
— Хорошо, либо я убью его, либо он убьёт меня.
Глядя на эту жуткую улыбку, Бай У наконец понял, что значит ненавидеть до мозга костей.
...
...
За пределами Башни, Неизвестная территория.
Внезапно оказавшись в помещении, напоминающем музей, Бай У растерялся – он никогда здесь не был. Но увидев знакомую прекрасную фигуру, он всё понял. Думая, что может рассчитывать только на помощь Хунъинь, он никак не ожидал, что даже человек, встреченный лишь однажды, тоже будет выбран маской.
— Ты кажешься... знакомым.
В голосе женщины слышались нотки обольщения, хотя она не пыталась специально быть соблазнительной – кто бы ни увидел это лицо, уже не обратил бы внимания на её голос.
— Шэнь Шуюэ, мне нужна твоя помощь.
В реальном мире хозяйкой этого музея была Родинка, Шэнь Шуюэ. Время поджимало, и Бай У решил не тратить его на долгие разговоры, как это было с Личжи.
Услышав давно забытые три иероглифа своего имени, Шэнь Шуюэ не удивилась, а странно усмехнулась:
— Давно не слышала этого имени. Куда ты хочешь меня пригласить? Знаешь ли ты, что случилось с последним, кто пригласил меня куда-то?
Бай У не знал. Он до сих пор не знал, что Путешественник уже мёртв. Хунъинь, Зеркальный Падший, Не Чжуншань и Шэнь Шуюэ – они вчетвером убили его. И главная заслуга принадлежала не Не Чжуншаню, а Шэнь Шуюэ, которую невозможно было убить и которая становилась только многочисленнее с каждой попыткой убийства.
— Я не знаю, но я хочу пригласить тебя туда, где ты родилась. Личжи... ждёт тебя там.
Вопреки ожиданиям Бай У, Шэнь Шуюэ, услышав имя Личжи, не проявила предполагаемой реакции. Она лишь приподняла бровь, и в её взгляде промелькнула игривость:
— Ещё одно имя, которое я давно не слышала.
У Бай У возникло чувство опасности... Шэнь Шуюэ явно отличалась от Личжи, и он внезапно понял, что не может прочитать её настроение.
— Пойдём, хотя некоторые вещи для меня уже в далёком прошлом, но всё же стоит поставить точку.
...
...
В бесконечной темноте изредка мерцали крошечные, едва заметные точки света. Они не могли рассеять мрак, лишь на мгновение вспыхивали в этом пространстве. Если бы не близкий контакт с этими существами, похожими на светлячков, Бай У мог бы подумать, что оказался среди звёзд.
В глазах не было никаких Заметок. Что бы он ни видел или не видел, Око Прейлера словно исчезло, сознание расширилось, и Бай У, который сейчас выполнял несколько действий одновременно, собирая подкрепление в разных областях, впервые столкнулся с такой ситуацией.
Казалось, в темноте присутствовало какое-то невероятно ужасающее существо, подавляющее его последовательность и характеристики. В обычных условиях призрачное видение могло длиться минуту, но Бай У чувствовал, как какая-то невидимая сила разрушает его.
В сердце Бай У зародилось огромное, небывалое чувство опасности. Он внезапно ощутил, будто оказался перед каким-то невероятным существом, и услышал звук цепей... Нахлынуло сверхмощное давление, и даже находясь в другом мире, он почувствовал удушье.
На маске появилась трещина!
Бай У не осмелился медлить и быстро прервал связь с этой областью. Хотя страха в душе не было, оставалось огромное недоумение. Кто находился в этом месте, похожем на звёздное небо? Звук волочащихся цепей – значит ли это, что там кто-то в заключении?
С кем именно у него такая причинно-следственная связь? Почему маска привела его сюда? Времени на раздумья становилось всё меньше, и Бай У отбросил эти мысли. В призрачное пространство входило всё больше людей, но это грандиозное воссоединение было ещё далеко от завершения.
...
...
В школе Байчуань Бай У материализовался рядом с Цзян Ими, которая была погружена в чтение книги, а рядом радостно мяукала чёрная кошка.
— Дядя, ты... ты... ты правда пришёл навестить меня! — воскликнула девочка.
Призрачная форма Бай У не удивила Цзян Ими — она уже видела его таким во время сражения с директором. Бай У почувствовал укол стыда... Похоже, у девочки сложилось неверное представление о его намерениях. Он действительно собирался навестить её, но всё не находилось ни времени, ни возможности. И вот наконец пришёл... только потому, что его избили до полусмерти, и он нуждался в помощи.
Цзян Ими тут же заметила плачевное состояние дяди: его тело было изранено, те самые кости, что прежде могли пронзить даже тело директора, теперь покрылись трещинами, многие были сломаны, а крылья полностью разрушены. Её радость мгновенно испарилась.
— У меня возникли некоторые проблемы... Мне нужна помощь.
— Идём! — не раздумывая ни секунды, девочка бросилась в призрачное пространство.
...
...
Во внешнем мире, посреди болота, человек в маске очнулся и вновь обнаружил себя рядом с Не Чжуншанем и Лю Му. От удивления он растерялся:
— Мы точно связаны какими-то причинно-следственными связями, иначе почему я постоянно на вас натыкаюсь?
Не Чжуншань и Лю Му недоумевали — они впервые видели этого человека в маске, почему же он говорит о постоянных встречах? Человек в маске не стал вдаваться в объяснения. Он всегда был беспечным по натуре, и хотя некий старший товарищ когда-то учил его, что для выживания в конце света нужно просчитывать каждый шаг на три вперёд, юношеский задор в его душе так и не позволил избавиться от некоторых привычек.
Но каким бы легкомысленным он ни был, теперь даже он понимал — неслучайно уже трижды просыпался рядом с этими двумя. Здесь определённо кроется какая-то причинно-следственная связь, что-то необычное.
Как раз когда Не Чжуншань собирался снова бросить вызов человеку в маске, а тот готовился повторить привычный сценарий — убежать трусцой и вернуться к своему безмятежному сну — произошло нечто неожиданное. Пространство начало искажаться, появилась огромная призрачная фигура. В этом призраке Не Чжуншань увидел Падшего, поразительно похожего на себя — Бай У.
Хотя форма Падшего у Бай У была костяным демоном, а у Не Чжуншаня не было видно никаких костей, их внешние очертания были удивительно схожи. У обоих были изломанные костяные крылья и Рога гневного дьявола, а устрашающие шипы на лбу, локтях и коленях придавали им одинаково зловещий вид.
Бай У никогда прежде не встречал Лю Му, но всплывшие перед глазами Заметки мгновенно подсказали ему, кто перед ним. Он только собирался объяснить происходящее, размышляя, не из-за причинно-следственной связи с Лю Му он оказался здесь, когда заметил в стороне человека в маске. Если появление Гу Хайлиня и других, живущих с готовностью стать Падшими, уже поразило Бай У, то Заметки об этом человеке в маске... просто потрясли его до глубины души.
— Линь... Линь Жуй?
Человек в маске тоже застыл на месте. В облике Падшего голос Бай У немного изменился, и в таком состоянии он его ещё не видел, но разбитую маску в руках Бай У он узнал мгновенно! Только два человека могли владеть этой маской и знать его имя: тот, кто 700 лет назад передал ему маску, и умирающий, которого он случайно встретил в своих странствиях...
Человек в маске решительно снял своё прикрытие. Тот плачущий мальчишка из Города Пищи 700 лет назад давно утратил свою наивность. Хоть он и не постарел, но на его лице появился длинный шрам, а одного уха не хватало. За долгое путешествие во времени многое изменилось, многих людей он уже и не помнил. Стёрлись из памяти и девушка, которую когда-то любил, и те, кто издевался над ним. Он даже начал забывать собственное имя — ведь так давно, так невероятно давно никто не произносил его вслух.
Но он никогда не мог забыть тот момент, когда 700 лет назад на улице Города Пищи человек в маске с добрым лицом надел маску ему на лоб.
— Ты... ты... человек в маске!!
Не Чжуншань и Лю Му не понимали, почему человек в маске называет призрачную фигуру человеком в маске, и ещё более странным для них оказалось то, что недавно такой взбалмошный человек в маске вдруг расплакался. Даже они не могли осознать, какое значение имела для Линь Жуя эта встреча спустя 700 лет разлуки.
В памяти Линь Жуя всплыли давние воспоминания, и только тот день 700 лет назад навсегда остался для него словно вчерашним!
— Я всего лишь символ. Я появляюсь в этом городе, и, возможно, люди вновь обретают надежду, но что происходит после моего ухода? Вероятно, вскоре они снова начнут насмехаться над верой других. Ведь не каждый раз нас могут спасти другие.
— Этот мир медленно умирает, во многих местах ещё более извращённые и злые монстры терроризируют города, множество слабых людей ждут спасения. К сожалению, я не могу быть с вами постоянно, поэтому тебе нужно стать сильнее. Встречая опасность, нужно сохранять хладнокровие и спокойствие.
— Не бойся Падших и безвыходных ситуаций, встречай их с мужеством и мудростью. Этот путь может быть долгим, но когда ты сможешь к этому приспособиться, ты уже станешь героем.
— Я передаю эту маску тебе, с сегодняшнего дня ты должен взять на себя ответственность защищать их. Сможешь?
Эти слова, сохранившиеся в памяти Линь Жуя нетронутыми все 700 лет, теперь звучали особенно ярко.
Бай У смотрел на Линь Жуя, и его вдруг охватило чувство нереальности происходящего. Тот ребёнок из 700-летнего прошлого действительно стал героем! В этом бесконечно случайном мире у него оказалось так много причинно-следственных связей.
Но времени на размышления не было, и Бай У произнёс:
— Командир Лю, я — Бай У, У Цзю в опасности... Мне нужна ваша помощь!
В голове Лю Му возникла череда вопросов, но услышав, что У Цзю в опасности, он, ни о чём не спрашивая, решительно шагнул в призрачное пространство. Таков щит — когда он нужен мечу, он не колеблется ни секунды.
Не Чжуншань тоже вошёл внутрь, но не из-за У Цзю, а потому что Бай У заинтересовал его. Линь Жуй тем более не стал отказываться — как только Бай У сказал, что нужна помощь, он уже был в призрачном пространстве.
...
...
На пятом этаже крепости в Области Наслаждений огромное пустынное поле боя вдруг начало заполняться. Один за другим появлялись гигантские воронкообразные призраки, пространство словно искривилось, превращаясь во множество дверей.
Когда эти двери открылись, Бай У не знал, что принесёт будущее. Но в этот момент, даже не полагаясь на Око Прейлера, он мог видеть одно будущее — первую победу человечества над Правителями!
(Конец главы)
Вихревые "врата" открывались один за другим, высвобождая потоки могущественной энергии. Изначально бушующая сила, поистине безбрежная, то и дело сталкивалась в воздухе с другими энергетическими потоками. По всему полю боя разносился вой ветра, напоминающий рев дикого зверя!
Чжун Сюй, окутанный черным пламенем, с ужасом ощущал окружающие потоки энергии. Эта картина не удивила его — давным-давно истинный владыка Чёрного Золотого острова предупреждал об опасном человеке с косой в черном одеянии. Кузнец, торговец, доктор, Судья, Путешественник... эти Падшие, носящие различные прозвища, не принадлежали к единой силе. За их спинами стояли чудовища, способные бороться за власть над миром.
Способность Судьи заключалась в том, что на пороге смерти он мог призвать свои причинно-следственные связи. Глядя на то, как Бай У прикладывает руку к маске, Чжун Сюй не знал, сколько таких связей у этого парня. Он лишь понимал, что среди появившихся энергетических потоков несколько были настолько опасными, что даже он их опасался.
Не теряя времени на размышления, он зафиксировал энергетическую сущность Бай У и активировал все свойства, повышающие скорость и разрушительную силу. Он намеревался покончить с Бай У в мгновение ока!
«Стоит Бай У умереть, и все эти люди рассеются, словно дым!» Пол Башни треснул под ногой Чжун Сюя, когда он нанес невиданный доселе удар!
Глядя на пространство, искаженное ударной волной, Бай У сохранял удивительное спокойствие. Перед лицом смертельного удара он ни на шаг не отступил, потому что в момент, когда кулак Чжун Сюя устремился к нему, Бай У услышал нежный голос:
— Братик, не бойся.
Густая черная злоба образовала защитный щит вокруг Бай У, и когда разрушительная атака Чжун Сюя достигла цели, из черной злобы возникла фигура — точная копия Чжун Сюя, которая нанесла такой же сокрушительный удар!
【Совершенные свойства Мутации: супер-воплощение злобы】
Черное пламя столкнулось со злобой! Казалось, будто два абсолютно идентичных черных потока энергии врезались друг в друга! Поле боя на Пятом уровне мгновенно оказалось охвачено яростными ударными волнами, подобными неистовому урагану.
Бай У не знал, сколько чужой злобы поглотила Хунъинь, но её супер-воплощение злобы смогло нейтрализовать мощнейший удар Чжун Сюя, обратив его силу вспять!
— Он мой, не смей его трогать! — прозвенел детский голос.
Чжун Сюй был потрясен этой ужасающей злобой. Увидев внезапно появившуюся рядом с Бай У маленькую девочку с черным воздушным шаром, он не мог поверить, что его сильнейший удар как Правителя был так легко нейтрализован.
Энергетический поток Хунъинь слегка дрожал, а черный шар после удара Чжун Сюя уменьшился на целый размер. Но девочка все равно решительно встала перед Бай У.
Чжун Сюй мгновенно оценил ситуацию. Придя в себя от страха, он понял, что в ближайшее время вряд ли сможет пробить этот барьер злобы. Ему необходимо было перенести битву в Область Яств, но прежде требовался заложник.
Снова сконцентрировав силу удара, Чжун Сюй не стал атаковать Бай У, который все еще проводил ритуал призыва, а подло бросился к лежащему без движения У Цзю. Он уже понял, что этот кристаллический красный червь имеет огромное значение для Падшего из белых костей!
Развив предельную скорость, Чжун Сюй оставлял в пустоте след черного пламени и в мгновение ока оказался перед У Цзю. Но в тот же момент другое существо, тело которого будто покрывала каменная броня, возникло в пустоте, преграждая ему путь.
Чжун Сюй взмахнул кулаком, нанося новый сокрушительный удар.
— Чтобы добраться до него, тебе придется сначала пройти через мой труп! — прогремел решительный голос.
Бам!
Чжун Сюй был поражен — его железный кулак был остановлен этим существом в черной каменной броне в лобовом столкновении. На каменной броне появились трещины, но они тут же начали затягиваться с видимой скоростью.
Лю Му.
Как и всегда, он превратил себя в несокрушимый щит, намертво защищающий У Цзю.
Ярость Чжун Сюя вспыхнула с новой силой, его кулаки замелькали в безумной серии ударов. Даже Бай У и У Цзю должны были избегать этих смертоносных атак — за считанные секунды Чжун Сюй нанес не менее сотни ударов!
Каменный щит крошился под напором ударов, но тут же восстанавливался! Чжун Сюй с недоверием смотрел на это явно слабое существо перед собой. Он никогда не мог представить, что кто-то способен выдержать все его атаки в лобовом столкновении, не отступив ни на шаг.
Фигура уже наполовину ушла в землю от силы ударов, но Лю Му... не отступил ни на шаг!
Когда Чжун Сюй собирался продолжить атаку, раздался демонический рык. Не Чжуншань прорвался из призрачного пространства, его тело мгновенно раздулось от мышц, глаза налились кровавым светом, а Рог гневного дьявола вырос так же неестественно, как костяные шипы Бай У!
Страшная сила сконцентрировалась в его демонических когтях, и огромные когти мгновенно атаковали! Произошло нечто невероятное — когти демона схватили Чжун Сюя за шею, и его огромное тело было придавлено к земле еще более массивной фигурой Не Чжуншаня!
Черное пламя пыталось обжечь Не Чжуншаня, но тот лишь холодно хмыкнул и, превозмогая боль от ожогов, поднял Чжун Сюя и швырнул его неестественно огромное тело прочь.
— Прежде чем бить собаку, стоит посмотреть, кто её хозяин, — процедил он сквозь зубы.
【Совершенные свойства Мутации: Берсерк, Ускорение, Истинная демоническая форма, Несравненная сверхсила】
Все свойства активировались одновременно, и Не Чжуншань в считанные мгновения высвободил силу, превосходящую мощь Чжун Сюя.
Ощутив невероятную силу Не Чжуншаня и взглянув на Лю Му, который выдержал сотню его ударов, не отступив ни на шаг, Чжун Сюй понял, что у него больше нет шансов добраться до У Цзю. Однако среди появившихся людей не было никого сильнее его, и он все еще рассчитывал на победу.
После того как его остановили Не Чжуншань, Лю Му и Хунъинь, Чжун Сюй, чувствуя нарастающий хаос, неожиданно оторвал собственную руку! Произошло нечто жуткое — под действием совершенных свойств Мутации и способности Деление и размножение, эта рука с невероятной скоростью превратилась в еще одного Чжун Сюя!
А рука самого Чжун Сюя восстановилась за кратчайшее время.
Не Чжуншань, наблюдая за этим, нахмурился, вспомнив кое-что: ему удалось убить Путешественника только потому, что тот столкнулся с крайне опасной женщиной. То, что сейчас сделал Чжун Сюй, было очень похоже на способности той женщины. Эта способность казалась настолько неуязвимой, что даже Не Чжуншань почувствовал угрозу.
За какие-то десять секунд Чжун Сюй разделился на шесть копий. Сила пяти копий полностью соответствовала силе оригинала!
— Посмотрим, как ты это остановишь! — прогремел его голос.
Шесть Чжун Сюев одновременно атаковали Бай У и У Цзю!
Хунъинь взмахнула маленькой ручкой, вновь активируя супер-воплощение злобы. Но чтобы скопировать такое могущественное чудовище как Чжун Сюй с помощью злобы, требовалось немало сил. Даже Хунъинь не могла мгновенно создать трех копий Чжун Сюя, чтобы остановить атаку с трех направлений!
В другом месте Не Чжуншань и Лю Му тоже могли сдержать по одному противнику, но не могли остановить все атаки одновременно. Опасность вернулась, и Чжун Сюй снова увидел шанс на победу!
Хунъинь в одиночку сдерживала двух Чжун Сюев, но оригинал уже направил разрушительный удар в Бай У. Ударная волна напоминала косу смерти!
На лице Чжун Сюя снова появилась радость, но в следующее мгновение золотой свет окутал тело Бай У. Бай У мгновенно исчез!
Удар пришелся в пустоту, взрывная сила кулака оставила в земле воронку, и Чжун Сюй издал яростный рык:
— Проклятый червь! Умри! Умри!
Он снова зафиксировал местоположение Бай У и нанес десять ударов в пустоту по его направлению! Но вся эта сила исчезла прежде, чем достигла Бай У... и странным образом появилась в других местах.
— Старший, теперь моя очередь спасать вас! — раздался уверенный голос.
Плащ человека в маске развевался в потоках остаточной энергии ударов. Рядом с Бай У появился герой, которого он помнил хрупким юношей, но теперь тот выглядел способным выдержать любой бой в одиночку.
Человек в маске Линь Жуй вышел на сцену.
Все сокрушительные удары Чжун Сюя были каким-то чудесным образом перенаправлены в другие части поля боя. А перед смертельным ударом он и вовсе в мгновение ока телепортировал Бай У.
В этот момент Чжун Сюй вдруг почувствовал усталость... Он не знал, сколько еще неожиданностей принесет этот день, но человек, появившийся только что... всего один человек вызвал у него ощущение крайней опасности. Неужели этот человек в такой же маске, как у Бай У, тоже, как и он сам... обладает силой, превосходящей все пределы?
На другой стороне поля боя Не Чжуншань сражался с копией Чжун Сюя. Лю Му охранял У Цзю, не отступая ни на шаг, какими бы мощными ни были атаки.
И когда третья копия почти успешно провела скрытую атаку на У Цзю, произошло нечто, приведшее Чжун Сюя в ярость и изумление!
В пустоте раздался голос. От этого голоса У Цзю, Не Чжуншань, Лю Му и другие члены Корпуса расследований почувствовали, как у них защипало в глазах!
Появились двадцать четыре железных всадника, их кони заржали! Из самого большого призрачного пространства вырвался девятиглавый змей, громко выкрикивая лозунг, от которого кровь закипала в жилах:
— Легион! В атаку!
В этот момент копия Чжун Сюя была пронзена лучом смертельного холодного света, и когда его силуэт замер после попадания... Двадцать четыре железных всадника, давно ставших Падшими, с такой ужасающей скоростью врезались в пространство, что оно исказилось.
Даже обычно сдержанный Бай У почувствовал, как закипает его кровь. Он раньше недоумевал, почему девятиглавый змей не умер, но в момент встречи с ним Заметки объяснили, в чем дело.
Брошенные на произвол судьбы, они испытали уныние, отчаяние, но продолжали бороться. Думали, что присоединятся к павшим товарищам в земле, но слухи об Убежище... они так жаждали увидеть его своими глазами.
Будущее, где человечество освободится от Башни, стало утешением для их душ в загробном мире, но также стало Сутью проблемы, не позволившей им упокоиться с миром! Только оставаясь в живых, можно увидеть это будущее, поэтому Гу Хайлинь выпил змеиной крови и после превращения в Падшего стал новым девятиглавым змеем.
А выжившие воины из-за своего наваждения превратились в призраки товарищей, героически павших во время атаки.
Яростная атака возобновилась, и Бай У словно увидел видение: после множества циклов разрушения и возрождения Корпус расследований наконец-то пробил ту высокую стену!
Не Чжуншань застыл, Лю Му тоже. Не нужно было никаких объяснений и Заметок, никаких доказательств — для тех, кто действительно служил в Корпусе расследований, боевой клич "Легион, в атаку!" говорил обо всем.
Они думали...
(Конец главы)
Каждый нечётный раз, просыпаясь, он перемещался в прошлое, а каждый чётный — возвращался в привычный поток времени. За семьсот лет жизни Линь Жуй провёл более трёх столетий вне нормальной временной линии, что позволило ему не раз столкнуться с одними и теми же могущественными противниками.
В искусстве восприятия он считал себя вторым, и никто из присутствующих не осмеливался претендовать на первенство. Его Сопутствующая сила двенадцатого ранга была равномерно распределена между восприятием, силой и скоростью.
Красота стоявшей перед ним женщины была настолько ослепительной, что даже Линь Жуй, повидавший немало за свои странствия во времени, не мог не признать её несравненной ни в прошлом, ни в настоящем. Однако в этой женщине опасность таилась под маской красоты — это была Шэнь Шуюэ.
Среди всех призванных Бай У, его причинно-следственные связи с Шэнь Шуюэ и Фиалкой были самыми слабыми. Фиалку Бай У не считал угрозой — эта девчонка, хоть и была грозной силой в поместье, здесь казалась довольно слабой. И пусть она выглядела как странная лолита, возбуждённо размахивающая электропилой, ума ей хватило, чтобы не броситься в атаку сразу.
Шэнь Шуюэ была совсем другой. Бай У чувствовал — если бы не тот момент, когда он ощутил чьё-то присутствие, скованное цепями в неизвестной области, похожей на звёздное небо... то Шэнь Шуюэ и Линь Жуй определённо были бы сильнейшими среди всех призванных им людей.
Не Чжуншань, глядя на Шэнь Шуюэ, тоже принял серьёзное выражение. Способность маленькой девочки в красном платье копировать злобу была невероятно мощной, но именно эта прекрасная женщина-Падшая с родинкой-слезинкой по-настоящему сдерживала Путешественника. По сравнению с прошлой встречей в шахте Не Чжуншань чувствовал, что Шэнь Шуюэ стала ещё сильнее.
Хунъинь недолюбливала Шэнь Шуюэ. Впрочем, как и Цзян Ими с Фиалкой, но особенно Шэнь Шуюэ — из-за её невероятной красоты. А Цзян Ими, размышляя о том, что все эти люди были призваны дядей каким-то особым способом, задавалась вопросом: может ли это означать, что они все были его возлюбленными? Неужели за эти семьсот лет дядя не искал её именно поэтому? Но она быстро отбросила эту мысль, в глубине души всё ещё веря, что дядя наверняка был связан обстоятельствами, а с этими людьми просто пересекался по пути.
Бай У не знал, что задумала Шэнь Шуюэ, но чувствовал на себе несколько пристальных взглядов и вдруг осознал, что, призвав всех разом, упустил из виду какой-то важный момент. Впрочем, это была не его вина — маску можно было использовать только один раз, и он не знал, есть ли у Чжун Сюя ещё козыри в рукаве. Поэтому раз уж призывать — так всех, кого только можно. Если бы маска могла проникать в Башню, возможно, здесь оказались бы и Янь Цзю, Лю Чэнцзы, Бай Сяоюй, Цинь Линь и многие другие.
Двадцать четыре чёрных всадника остановились. Гу Хайлинь, превратившийся в девятиглавого змея, не сводил глаз с Чжун Сюя. Способность Чжун Сюя создавать копии была редкостной, и каждая копия обладала огромной силой. Гу Хайлинь не обратил внимания на появившуюся женщину — он мог учуять "зло", и хотя от прекрасной женщины веяло зловещей аурой, настоящего "зла" в ней не было.
Если раньше даже шесть тел с трудом удавалось сдерживать общими усилиями, то теперь, когда Чжун Сюй, идя ва-банк, разделился на тридцать тел, ситуация на поле боя мгновенно изменилась. Хотя Не Чжуншань и получил небольшое преимущество в предыдущей схватке, это произошло лишь благодаря эффекту неожиданности. Теперь же, столкнувшись с настоящим "легионом" чёрных пламенных монстров, даже он нахмурился.
Лю Му внимательно следил за происходящим, осторожно готовясь к бою, который мог вспыхнуть в любой момент. У него была лишь одна задача — перехватывать все атаки, направленные на У Цзю. Огромный Пятый уровень стал ещё более тесным после отчаянного хода Чжун Сюя, и каждый ощущал атмосферу смертельной битвы.
Только Шэнь Шуюэ совершенно не беспокоилась о копиях Чжун Сюя. Окинув взглядом всех присутствующих, она остановила его на Чжун Сюе.
— Похоже, ты боишься меня. Давненько я не бывала в этом месте. Выходит, теперь ты здесь важная шишка? Хи-хи-хи...
Шэнь Шуюэ смотрела на Чжун Сюя и его окружённые чёрным пламенем копии с презрением во взгляде. Чжун Сюй тоже был настороже, словно перед лицом серьёзного врага.
— Почему между тобой и им есть причинно-следственная связь?
Этот вопрос интересовал и Бай У. Если его связь с Шэнь Шуюэ ограничивалась лишь той единственной встречей в шахте, почему тогда не появился Падший из зеркала? Почему не появилась Колодец Шесть?
Шэнь Шуюэ не ответила на этот вопрос, лишь холодно взглянула на Бай У, и в этом взгляде читался упрёк. Она сделала это намеренно, зная, что такой взгляд не понравится маленькой девочке в красном рядом с Бай У.
Не обращая внимания на злобный взгляд Хунъинь, Шэнь Шуюэ посмотрела на Чжун Сюя и сказала:
— Хоть я почти и забыла о том, что ты когда-то со мной сделал — всё-таки столько времени прошло, — но раз уж я здесь, нам стоит с этим разобраться.
Чжун Сюй молчал, прекрасно понимая, насколько опасна эта женщина. За семьсот лет он лишь однажды обжёгся на своей похоти к женщинам, и именно из-за Шэнь Шуюэ. Никогда прежде он не видел столь прекрасного тела и думал, что обязательно должен овладеть им, сохранить его навечно. Но в процессе он создал неубиваемое чудовище.
Он до сих пор помнил, как в той битве даже торговец и кузнец прибегли к другой легендарной силе... Но это не помогло — разложенная на частицы Шэнь Шуюэ безумно росла и делилась, пока весь Четвёртый уровень крепости не заполнили её копии. К счастью, тогда Шэнь Шуюэ только стала Падшей и была довольно слаба. В конце концов кузнец с помощью устройства перемещения отправил её куда-то в другое место... История уже доказала, что эту женщину невозможно убить. Победить её можно было только запечатав. У него действительно была такая характеристика, но сейчас у него не хватало сил, чтобы её применить.
— Ты призвал меня, чтобы убить его, верно? — этот вопрос был обращён к Бай У, и тот кивнул.
Шэнь Шуюэ улыбнулась:
— Это легко устроить, предоставь это мне.
Затем Шэнь Шуюэ посмотрела на с трудом державшегося на ногах У Цзю. Она не знала его, но ей понравился его меч.
— Эй, не одолжишь мне свой меч?
Это была копия оружия Первородного греха. После двадцати пяти взмахов он утратил мощный эффект снижения максимальных очков жизни, но всё ещё оставался божественным клинком, способным разрезать железо как шёлк.
У Цзю посмотрел на Бай У, и когда тот кивнул, бросил оружие Шэнь Шуюэ. Схватив длинный меч, первое, что сделала Шэнь Шуюэ — отрубила себе руку. Никто не мог представить, что битва подойдёт к концу таким образом. Пока все удивлённо смотрели, только Чжун Сюй испытывал страх.
За эти три с лишним года Шэнь Шуюэ стала намного сильнее прежнего, и если позволить ей делиться, это место будет полностью уничтожено.
— Остановите её! Скорее остановите её! Иначе вы пожалеете! — громко закричал Чжун Сюй.
Никто не обратил внимания на его крики. Хотя Не Чжуншань, Хунъинь и Бай У знали об извращённой природе Шэнь Шуюэ, в этот момент только её Бесконечное размножение могло противостоять Делению и размножению Чжун Сюя.
Отрубленная рука начала безумно расти, как те копии в кристаллах на Четвёртом уровне, которые постепенно формировались в целые тела из отдельных частей. Только теперь этот процесс шёл намного быстрее, и "копии" Шэнь Шуюэ казались более живыми.
Гу Хайлинь, У Цзю, Лю Му и даже Линь Жуй впервые видели такую способность. Линь Жуй удивлённо посмотрел на Бай У, чувствуя, что эта способность может привести к определённому кризису. Бай У лишь слегка покачал головой.
Изначально напряжённая атмосфера стала жуткой из-за одной лишь Шэнь Шуюэ. В глазах Линь Жуя давление, исходящее от этой женщины, было сильнее, чем от Чжун Сюя. У него даже возникло ощущение, будто старший товарищ призвал более сильного демона, чтобы победить другого демона. Однако у Бай У было своё мнение на этот счёт.
Шэнь Шуюэ больше не обращала внимания на реакцию окружающих и с кокетливым видом смотрела на Чжун Сюя:
— Господин, вы дрожите. Вам холодно? Может, согрею вас своей кожей? Хи-хи, разве не этого вы так хотели?
Фиалка широко раскрыла глаза — эта сестрица такая извращенка, ей это нравится, она отлично подойдёт на роль новой мамы, а Бай У будет новым папой.
Чжун Сюй действительно боялся. С каждым шагом Шэнь Шуюэ отсекала часть себя — первый удар пришёлся по руке, но второй оказался ещё более ужасающим. Вторым ударом Шэнь Шуюэ срезала несколько прядей волос, которые, отделившись от её тела, извивались как железные черви, а затем с леденящей кровь скоростью превращались в новых Шэнь Шуюэ.
Самым страшным было то, что новые Шэнь Шуюэ рвали друг друга на части, а их разорванная плоть в воздухе множилась, словно из брошенных семян вырастало войско.
— Ты должен идти в ногу со мной. Разве я не красива, господин? Неужели вы не хотите быть ближе ко мне?
Наконец произошло то, чего Чжун Сюй боялся больше всего — непрерывно размножающихся Шэнь Шуюэ вскоре стало сорок пять, и по мере увеличения числа копий расширялась и область их распространения.
— Помнишь, я раньше с кем-то... как же его звали, дай подумать... А, вспомнила, Личжи. Тебе так нравилось, когда мы обе служили тебе. Теперь я могу сделать это и одна.
Смех, который должен был быть приятным и мелодичным, заставил всех в большом зале почувствовать, как по спине бегут мурашки. По сравнению с Шэнь Шуюэ деление Чжун Сюя выглядело как грубая и небрежная подделка рядом с безупречным произведением искусства.
Вскоре всё стало так, как и говорила Шэнь Шуюэ — каждого Чжун Сюя окружили "Шэнь Шуюэ". Тридцать копий перед лицом более мощного Бесконечного размножения даже проблемой не были — в мгновение ока, даже не сбив дыхания, Шэнь Шуюэ связала Чжун Сюя.
Каждая её копия начала рвать Чжун Сюя на части. Эта невероятно красивая женщина обладала силой и скоростью мутанта девятого уровня. Чжун Сюй продолжал кричать от боли, инстинктивно пытаясь атаковать Шэнь Шуюэ, но это было бессмысленно — его атаки только увеличивали количество копий Шэнь Шуюэ.
Линь Жуй очень хотел изменить изогнутую улыбку на своей маске на удивлённую букву "о". Он понял, что сильно недооценил опасность этой женщины, и начал прокручивать в голове, как бы он сражался с Шэнь Шуюэ.
«Похоже, единственный способ — это переместить её с помощью пространственно-временной техники... Вот это действительно истинное бессмертное тело...»
Линь Жую было очень любопытно — его собственная история казалась весьма необычной, но история старшего товарища была ещё более странной... Чем он занимался все эти семьсот лет? Почему после той встречи он больше никогда его не видел?
...
...
Нижний уровень крепости.
Благодаря лечению Инь Шуан, Шан Сяои полностью восстановил силы. Ощущая невероятно гнетущую ауру, исходящую с верхушки крепости, он нарушил тишину:
— Похоже, туда пришло множество Падших, и все они невероятно сильные.
Для Шан Сяои, который лишь изредка сталкивался с Падшими девятого уровня, происходящее на Пятом уровне казалось настоящим стихийным бедствием.
— Может, стоит подняться и посмотреть? — в его голосе слышалось сомнение. — Хотя если они окажутся врагами, мы, похоже, только помешаем...
Инь Шуан тоже пребывала в нерешительности.
В этот момент снаружи крепости внезапно появилась странно одетая девушка. Она с удивлением посмотрела на Инь Шуан и Шан Сяои. Даже не прибегая к восприятию, они чувствовали исходящую от неё мощную Сопутствующую силу.
— Кто вы такие? — спросила она. — Вы гости отца?
Это была Чжун Сюэ, вторая дочь Чжун Сюя. Поскольку большинство гостей приходили парами, она поначалу приняла их за очередных визитёров. Но что-то было не так — ведь всех гостей должна была встречать она сама как проводник.
В отличие от своего отца, Чжун Сюэ обладала Сопутствующей силой, специализирующейся на восприятии, и даже имела особый природный дар в этой области. Её зрачки побелели, и выражение лица резко изменилось — она увидела, как её любимейший отец, подобный в её глазах божеству, безжалостно пожирается кем-то. Эта картина привела Чжун Сюэ в неистовую ярость:
— Незваные гости! Проклятые нарушители! Я убью вас, убью всех до единого!
Её глаза мгновенно налились кровью, ярость явно подвела её к грани превращения в Падшую. Однако она всё же сдержалась и не стала причинять вред Инь Шуан и Шан Сяои, вместо этого помчавшись с максимальной скоростью на Пятый уровень.
Инь Шуан и Шан Сяои переглянулись.
— Похоже, Бай У привёл подкрепление, — произнесла Инь Шуан.
— Почему Бай У, а не капитан?
Инь Шуан не стала объяснять. Она уже догадалась, что встреченная ими личность должна быть тем самым проводником, о котором ранее упоминал Бай У. Ярость проводника означала, что те ауры наверху — это действительно подкрепление. Что касается того, почему подкрепление привёл именно Бай У, а не капитан, в этом Инь Шуан была уверена, хоть и полагалась на интуицию. Ведь если капитан мог установить во внешнем мире различные рекорды, то только Бай У был способен творить там настоящие чудеса.
— Идём! — скомандовала она, и они вместе устремились к Пятому уровню.
......
Четвертый уровень крепости.
Личжи всё не решалась подняться на Пятый уровень, чтобы увидеть разворачивающуюся там битву. Став мутантом девятого уровня, она как никто другой понимала, насколько силён Чжун Сюй. Три года — срок вроде бы недолгий, но в адской жизни каждый день тянулся целую вечность. Её самоуважение, храбрость и вера давно разрушились под гнётом ежедневных издевательств и пыток Чжун Сюя.
Она хотела верить в чудо, но ещё больше боялась, что в этом мире чудес не бывает, что все они — лишь последние отчаянные попытки перед неизбежным разрушением. Но недавно она внезапно почувствовала ауры множества высших Падших. Тревога и страх охватили её — она не знала, что творится наверху.
Внезапно появилась Чжун Сюэ и спросила с убийственным намерением:
— Почему ты всё ещё жива? Почему ты жива, когда они все мертвы? Ты что, заодно с этими людьми?
Глядя на Чжун Сюэ, в чьей ярости проскальзывал страх, Личжи наконец поняла — чудо действительно произошло.
У Чжун Сюэ не было времени на допросы — Пятый уровень был совсем рядом, и она должна была спасти своего отца. После её ухода Личжи тоже побежала наверх. Чем ближе она подходила к Пятому уровню, тем отчётливее ощущала знакомую ауру, которая, словно ключ, отпирала давние воспоминания. Сцены прошлого проносились перед глазами одна за другой, а знакомый смех в воздухе заставил её глаза покраснеть от подступающих слёз.
Когда она вошла на Пятый уровень и снова увидела знакомый силуэт, то застыла в изумлении, не в силах сдержать слёзы.
В это же время Фиалка, наблюдая за тем, как Чжун Сюй всё больше слабеет от истощения сил, улыбнулась, и электропила в её руках уже нетерпеливо подрагивала. Но вдруг она нахмурилась.
— Уходите! Убирайтесь прочь! Не смейте трогать моего отца! — Чжун Сюэ ворвалась на Пятый уровень, пытаясь изо всех сил оттащить копии Шэнь Шуюэ, которые непрерывно пожирали её отца.
Несмотря на то, что она никогда не видела облик отца в форме Падшего, её мощная способность восприятия мгновенно уловила его ауру.
— Отец? — взгляд Фиалки изменился, она яростно закусила губу, её лицо исказилось, словно сдерживая рвущийся наружу гнев.
(Конец главы)
Внезапное появление Чжун Сюэ удивило Бай У, хотя в сложившейся ситуации даже мастер из Башни не мог повлиять на ход событий. Более того, её прибытие лишь добавило Шэнь Шуюэ и Фиалке новую жертву для расправы.
【Трагедия, произошедшая с этой старой девой, преподносит нам важный урок о ценности психического здоровья и необходимости поддерживать равновесие между любовью к себе и к другим. Кроме того, искажённое семейное воспитание приводит к ужасающим последствиям. Предположим, что человек с детства принимает (пропущено 8000 слов научного описания). Позвольте социальному этику господину Глазу сообщить вам — её жизнь скоро оборвётся.
Сопутствующая сила: восьмой ранг, девятая ступень. Природный дар 1004: Кровная связь. Природный дар 75: Обжора. Природный дар 105: Поглощение Небес и Земли.】
Заметки уже предрекли судьбу проводника. Чжун Сюэ, называя его отцом, в безумии пыталась отмахнуться от окружающей её Шэнь Шуюэ. Последняя, казалось, заинтересовалась происходящим — она щёлкнула пальцами в тот момент, когда Чжун Сюй уже был измучен до неузнаваемости.
Шэнь Шуюэ продемонстрировала способность, которую уже показывала в шахте — обратную сторону Бесконечного размножения, именуемую обратным поглощением. Копии начали сливаться с истинной сущностью, и выражение её лица слегка исказилось. В этот момент все отчётливо почувствовали: когда копии собрались воедино, аура вокруг Шэнь Шуюэ стала ещё более зловещей.
После слияния Шэнь Шуюэ внешне осталась прежней, но её взгляд на окружающих стал ещё более отстранённым и безразличным. Не Чжуншань вынужден был признать, что в противостоянии с этой женщиной у него не было бы ни единого шанса. К счастью, они не были врагами.
Хотя девятиглавый змей и 24 железных всадника опасались её, Гу Хайлинь был уверен, что эта битва завершится смертью Чжун Сюя. В отличие от предыдущего девятиглавого змея, у него было редкое свойство Мутации — Обоняние злых помыслов. После значительного снижения пяти чувств он мог ощущать других через их негативные эмоции, а также различать добро и зло. Эта женщина была зловещей, но не имела злых намерений — по крайней мере, её злоба была направлена исключительно на Чжун Сюя.
— Он твой отец? А ты знаешь, куда делись остальные твои родственники? — с улыбкой спросила Шэнь Шуюэ.
Чжун Сюй тяжело дышал — тридцать копий сильно истощили его силы. Особенно перед Шэнь Шуюэ он даже не осмеливался использовать поглощение, опасаясь, что его тело тоже окажется под её контролем. К этому моменту его боевая мощь упала до минимума.
Чжун Сюэ встала перед Чжун Сюем, защищая его. Её лицо, изначально искажённое яростью, выражало готовность к смертельной схватке с мутантами девятого уровня. Но один лишь вопрос Шэнь Шуюэ поверг её в замешательство.
За годы, проведённые в Башне, большую часть времени Чжун Сюй отправлял её во внешний мир для совершенствования. Даже когда она возвращалась во внутренний штат, то была лишь инструментом для поиска женщин. Она не впервые слышала слово "родственники". В дни, проведённые во внутреннем штате, Чжун Сюэ часто задавалась вопросом: почему эти люди, у которых уже есть отец, всё равно выходят веселиться с другими незнакомцами?
Такие сомнения всегда подавлялись промывкой мозгов Чжун Сюя, но никогда не исчезали полностью. "Тебе не нужны друзья, не нужны родственники, не нужен никто, тебе нужен только я, я твой повелитель". Несчастное детство часто приводит к несчастной жизни, что и отражается в этих словах. Одиночество, жажда человеческих эмоций — всё было искажено. Именно это Чжун Сюй и любил видеть больше всего.
Услышав вопрос Шэнь Шуюэ, Чжун Сюэ вдруг растерялась.
— Я не понимаю...
Фиалка, находившаяся на грани ярости, услышав вопрос "сестрёнки", неожиданно развеселилась, и вращающаяся в её руках бензопила замерла. Чжун Сюй и Чжун Сюэ стояли на расстоянии вытянутой руки.
В этот момент большая рука Чжун Сюя сомкнулась на шее Чжун Сюэ:
— Отлично сделано... Ты мне как раз нужна... Я так голоден, так слаб! Помнишь, что я тебе говорил?
Волна злой ауры захлестнула всех присутствующих — даже уже ставшие Падшими люди были отвращены звериной сущностью Чжун Сюя в человеческом обличье. Чжун Сюэ с трудом боролась за каждый вдох, но, словно ребёнок, повторяющий выученный урок, несмотря на удушье, она из последних сил произнесла:
— Я... ваша пища.
В этот момент, словно испытав предсмертный прилив сил, произошло нечто ужасающее — потухшее чёрное пламя на теле Чжун Сюя начало медленно возрождаться. Падшие подобны призракам и диким зверям, пожирающим людей. Но видеть, как разумный Падший пожирает свою кровную родню — это зрелище настолько поразило всех, что на короткий миг никто не вмешался.
Линь Жуй не мог сдержаться и хотел вмешаться, но Цзян Ими остановила его.
— Не вмешивайся... Пусть она так и умрёт. Не говори ей правду. И не рассказывай ей, каков мир нормальных людей.
Цзян Ими видела кровавый рок на этой девушке. Судя по реакции Чжун Сюэ на Чжун Сюя и её замешательству при упоминании матери, она догадалась, что в мире этой девушки... возможно, существовал только один персонаж. Линь Жуй быстро понял смысл этих слов.
Но Шэнь Шуюэ не собиралась делать одолжение Цзян Ими. У неё, казалось, было невероятно острое чутьё на такие искажённые вещи, благодаря которому она сразу заметила неладное в Чжун Сюэ. В этот момент Шэнь Шуюэ вела себя как настоящая роковая красавица:
— Ты не знаешь? В этом мире у всех есть отец и мать, мать — это та, кто родила тебя, дети без матери достойны жалости.
— Ты ведь не раз слышала слово "мама", верно?
— У всех она есть, только у тебя нет, ты действительно жалкий ребёнок.
— Часто чувствуешь себя одинокой? Часто ощущаешь эмоции, которым не находишь места? Или уже не можешь ничего чувствовать?
— Но это не важно, желания не лгут, глядя на тех мужчин и женщин, которых ты похищала все эти годы, ты ведь задавалась вопросом об их чувствах, верно?
— Разве тебе не любопытно, чего у них больше, чем у тебя?
— Ах, неужели папочка обманул меня? Как такое возможно? Как папочка мог скрыть от меня правду о маме? Как папочка мог не рассказать мне, что в этом мире у меня должны быть друзья, родные, любимые?
Шэнь Шуюэ рассмеялась — её улыбка должна была очаровывать всех живущих. Но глядя на искажённое болью лицо Чжун Сюэ, никто не обращал внимания на её красоту. Бай У не возражал против действий Шэнь Шуюэ. Цзян Ими не знала ситуации, поэтому испытывала сочувствие.
За все эти годы женщины из нижнего уровня термальной зоны, включая встреченных позже Лису, Белую змею, Павлина, Русалку... Большинство из них были похищены Чжун Сюэ. Позволить ей умереть с чувством благородного самопожертвования — на это не могли согласиться ни Шэнь Шуюэ, ни Личжи.
Те, кто всё ещё плавал в наркотических термальных водах, кто мог бы жить пусть и не счастливо, но точно не подвергаясь издевательствам всю жизнь, ставшие Падшими женщины, и бесчисленные люди, превращённые Чжун Сюем в пищу — все они были жертвами. Никто не имеет права прощать насильника от имени жертв. Шэнь Шуюэ действительно выглядела злой, но в том, что она делала, не было ничего неправильного.
— Папа... что такое мама?
Взгляд Чжун Сюэ становился всё более рассеянным, сознание медленно угасало. Чжун Сюй не ответил на этот вопрос, чёрное пламя вокруг него медленно разгоралось. Он всё ещё был очень слаб, но если продолжить поглощение, то сможет восстановиться за очень короткое время, и тогда, постоянно создавая копии, сбежать в Область Яств и добиться полного переворота ситуации.
Именно так думал Чжун Сюй, и его совершенно не волновала дочь, которую он растил столько лет. Только он, похоже, забыл, что окружающие противники просто не дадут ему такой возможности. Изначально терпевшая боль Чжун Сюэ теперь выглядела предельно растерянной, её слёзы текли, она открывала рот, пытаясь что-то сказать, но не могла произнести ни слова.
Шэнь Шуюэ посмотрела и решила, что время пришло. Она могла снова и снова подавлять Чжун Сюя, но ей надоело возиться, и в этот момент она сказала:
— Как печально, принцесса, ты только не умирай, хорошо? Если ты умрёшь, хозяин расстроится, видишь, как он огорчён? Так горюет, что готов тебя сожрать. Он действительно любит тебя. Эй, может кто-нибудь поможет мне остановить его?
Шэнь Шуюэ обвела взглядом присутствующих. Гу Хайлинь в этот момент посмотрел на Бай У — тот тоже был безжалостным человеком. Сегодня он должен был дать всем ответ. Что касается Чжун Сюэ... Она точно не могла получить здесь искупление.
Бай У кивнул. Тогда из огромной змеиной головы Гу Хайлиня вырвался луч мёртвенного света — совершенное свойство Мутации, Смертельный холодный свет. Ужасающий луч, способный напрямую подавлять энергию жизни, заставил с трудом возрождённое чёрное пламя на теле Чжун Сюя снова угаснуть. Этот луч пронзил горло Чжун Сюя...
Но Чжун Сюй не умер... под влиянием расщепления и умножения, пока не истощились силы, повреждение тела не могло его убить. Из-за сильной потери крови, под воздействием поглощения Падшего, даже Сопутствующая сила Чжун Сюэ не могла остановить кровотечение.
При последнем издыхании она произнесла:
— Вы ведь никогда не обманывали меня, правда?
Чжун Сюй был в ярости — почему эти люди мешают ему есть? Боль от пронзённого горла причиняла невыносимые страдания, вынуждая прекратить поглощение. У него не осталось выбора, кроме как встать и попытаться прорваться, унося свою пищу с собой.
Заметив намерения Чжун Сюя, Линь Жуй создал у входа на Шестой уровень золотые врата — это был Портал. Ранее удар Чжун Сюя был перенаправлен именно через этот Портал в другое место, и Линь Жуй не собирался упускать этого человека.
— Пока я здесь, ты не сможешь сбежать.
Глядя на маску Линь Жуя, Чжун Сюй издал яростный рёв. Но вскоре этот звук резко оборвался. Обладателем совершенного свойства Мутации Печать крайнего холода был не только Чжун Сюй — она была и у превратившегося в девятиглавого змея Гу Хайлиня.
Взрывной ядовитый туман, Смертельный холодный свет, Кара молний, Огненный дракон сметающий море, Печать крайнего холода — после того как Чжун Сюй поглотил горгулий, эти стихийные атаки стали смертельными. Печать крайнего холода заморозила и сковала Чжун Сюя вместе с Чжун Сюэ, которую он держал.
В этот момент Фиалка поняла, что пришло её время действовать. Она всё время была очень терпелива, потому что понимала разницу в силе между собой и остальными, и теперь эта долгая битва подходила к концу.
— Можно я нанесу последний удар? — раздался робкий голос Фиалки.
Бай У посмотрел на Гу Хайлиня и снова кивнул.
— Спасибо.
Фиалка приближалась к скованному Чжун Сюю, весело подпрыгивая, словно девятилетняя школьница, заметившая что-то любопытное по пути на занятия. В её руках угрожающе поблескивала бензопила.
Смертельный холодный свет высосал последние крохи сил, что Чжун Сюй с таким трудом накопил. Печать крайнего холода сковала его движения, но он не сдавался, продолжая бороться за жизнь. Он готов был на всё — поглотить любую пищу или даже превратиться в Падшего... За семьсот лет он был одним из восьми сильнейших Правителей, и мысль стать первым побеждённым была для него невыносима.
Однако все его отчаянные попытки оказались тщетны — едва на ледяной корке появлялись трещины, как ещё более мощная волна холода мгновенно затягивала их.
Лицо Фиалки исказилось от боли:
— Чжун Сюй, за семьсот лет ты вырастил большую семью, но помнишь ли ты о тех родных, которых бросил в том поместье!
Её преображение было мгновенным — только что она прыгала от радости, словно дошкольница, получившая большую красную звезду, а в следующий миг её глаза расширились от ярости, готовые вот-вот лопнуть!
Опять отец?
Не Чжуншань холодно фыркнул, Лю Му нахмурился, а Цзян Ими и Линь Жуй застыли в изумлении. Сколько же злодеяний совершил Чжун Сюй?
«Пятьдесят девять... теперь всё встаёт на свои места... значит, отцом той девушки в поместье был именно Чжун Сюй?»
В замороженном состоянии его тело стало хрупким, как стекло. Теперь даже физически слабая Фиалка представляла для него смертельную угрозу. Без лишних слов обезумевшая девушка дала волю своим эмоциям — когда бензопила начала кромсать превращающегося в Падшего Чжун Сюя, вся накопленная за семьсот лет ненависть вырвалась наружу.
Теперь не только Бай У считал эту семейку воплощением зла. Чжун Сюй наконец вспомнил... Семьсот лет назад в том поместье, когда он был ещё обычным человеком, у него действительно была семья. На его лице отразились страх и растерянность.
«У этого живого скелета сколько же кармических долгов? Почему она здесь? Неужели он и правда бывал в том поместье?» В том поместье не должно было остаться ни единой живой души!
Сердце Чжун Сюэ сжалось от тревоги. Эта девушка в фиолетовом платье... неужели её сестра? Но разве у неё не было других родственников? Внезапно она ощутила небывалую боль — ведь правда не выдерживала никакой проверки, но даже сейчас на её лице застыла какая-то безумная улыбка, хотя душу переполняли негативные эмоции.
Страх смерти смешивался с искаженным восприятием родных из-за трагического прошлого. Эти сложные чувства породили нечто, присущее лишь Падшим. Оставалось лишь ощущение горькой иронии — она была просто несчастной, которой злые силы внушили искаженное восприятие реальности. Подобное часто случалось среди Падших, но редко встречалось у всё ещё сохранивших рассудок людей. Впрочем, порой реальность оказывается фантастичнее любых выдуманных историй.
Бензопила в руках Фиалки без устали била по ледяной корке, словно тяжёлый молот. Противостояние подходило к концу — все злодеяния завершались под оглушительный рёв механического оружия.
Фиалка разразилась торжествующим смехом отмщения:
— Хахахаха... какое же наслаждение!
Она размахивала бензопилой, будто древним боевым топором, и по всему залу разносился безумный, полный удовольствия смех маленькой девочки. Когда битва наконец завершилась и жизнь Чжун Сюя окончательно угасла, Личжи медленно, шаг за шагом, направилась к Шэнь Шуюэ.
(Конец главы)
Чжун Сюй мёртв.
Фиалка, всё ещё пребывая в безумном исступлении, размахивала бензопилой словно топором. Разбросанные повсюду осколки льда не смогли развеять ни её семисотлетнюю ненависть, ни другие сложные чувства, бушевавшие в её душе. Она то заливалась истеричным смехом, то разражалась бранью, представляя собой поистине причудливое зрелище — маленькая девочка с бензопилой в руках.
По мере того как самая могущественная и зловещая аура рассеивалась, люди постепенно начали размышлять о дальнейших действиях. Линь Жуй никак не мог отделаться от одной мысли: если его призвал старший из-за их причинно-следственной связи, то почему он несколько раз возвращался в одно и то же место, где встречал тех двух Падших? После смерти Чжун Сюя у него наконец появилось время поразмыслить над этими странностями, и его взгляд невольно остановился на Не Чжуншане.
Не Чжуншань презрительно пробормотал:
— Мусор, только и умеет, что призывать двойников.
Лю Му прекрасно понимал, почему тот ворчал себе под нос, а не ругался в открытую. Не Чжуншань, хоть и любил называть других мусором, прекрасно осознавал, что один на один не был ровней Чжун Сюю. Сила последнего не вызывала сомнений — даже элита третьего поколения Корпуса расследований, собравшаяся здесь, смогла лишь ненадолго сдержать его. Если бы не Шэнь Шуюэ, истощившая большую часть его сил, эта битва определённо не закончилась бы так быстро.
Лю Му знал, что Путешественник не из тех, кто задерживается надолго, и теперь примерно понимал ход его мыслей. Раз битва окончена, значит, скоро настанет время прощаться. Он посмотрел на У-цзю:
— Эта твоя форма... надеюсь, ты не останешься таким навсегда?
У-цзю лишь покачал головой. В отличие от Лю Му, он не считал, что они скоро расстанутся. Напротив, он чувствовал, что сегодняшняя встреча — это лишь начало чего-то большего. Ему очень хотелось обсудить с Лю Му последние события, но сейчас У-цзю больше беспокоили слова "Корпус расследований, в атаку!".
Гигантский девятиглавый змей направлял двадцать четыре железных всадника, издавая воодушевляющий боевой клич. Глядя на Гу Хайлиня, уже превратившегося в девятиглавого змея, У-цзю испытывал странное чувство предопределённости. Он ещё не знал, каким героем стал в одной из выдумок Бай У.
Двадцать четыре железных всадника не вернулись обратно в змеиную чешую Гу Хайлиня. Для них окончание битвы не означало настоящего конца. В глазах Гу Хайлиня и элитных бойцов объединённой армии девяностолетней давности смысл этой встречи был далеко не просто в одной спасательной операции — они пришли сюда с куда более масштабными целями.
Гу Хайлинь собирался расспросить о личности Гу Цинъюя и узнать правду об Убежище, но, заметив новые изменения в ситуации, решил повременить. Торопиться было некуда.
Что касается Убежища, у Бай У уже созрел план действий. Ещё когда все только собрались вместе, он уже был уверен, что Чжун Сюю сегодня не избежать гибели. Тогда же он начал обдумывать четыре важных вопроса.
Первый вопрос касался намерений Чжун Сюя отправиться в Область Яств, соединённую с Областью Наслаждений. Учитывая, что Чжун Сюй уже стал Падшим, не означало ли это, что здешние осколки конца света уже собраны и ограничения на перемещение между областями сняты? После его смерти осколок не выпал — так где же он?
Второй вопрос был связан с невероятной силой, которую проявил Линь Жуй. Его мощь, казалось, не уступала человеческой форме Чжун Сюя. Что должен был пережить обычный человеческий подросток, чтобы достичь такого уровня? И почему при такой мощной Сопутствующей силе кто-то отрезал ему ухо? Бай У хотел как следует разобраться в прошлом Линь Жуя, поскольку чувствовал, что все, кто связан с этой маской — первый человек в маске и Линь Жуй как новый её носитель — могли помочь ему разгадать некоторые загадки этого мира.
Третий вопрос касался Корпуса расследований. Бай У знал истинную цель, с которой Гу Хайлинь и остальные пришли на помощь — однажды он соврал из добрых побуждений, чтобы они могли спокойно уйти в мир иной. Кто бы мог подумать, что эти люди настолько одержимы Убежищем, что готовы были превратиться в Падших и ждать девяносто лет. Как и в случае с Цзян Ими, он был готов отвечать за свою ложь и уже придумал, как дать этим людям достойное объяснение. Бай У повезло гораздо больше, чем он предполагал — если бы он захотел поразмыслить более тщательно, то обнаружил бы, что эта битва, хоть и была тяжёлой, прошла на удивление гладко.
Четвёртый вопрос касался двух подруг Лю Чэнцзы, и сейчас он решался первым. После убийства Чжун Сюя Шэнь Шуюэ, казалось, потеряла всякий интерес к происходящему:
— Я хочу вернуться, скажи мне, как это сделать?
— Маска — это дверь. Вы пришли через дверь, значит, и уйти должны через неё. Но ты уверена, что хочешь уйти прямо сейчас? — Бай У указал на Цюй Ли, стоявшую рядом с Шэнь Шуюэ.
Четвёртый вопрос как раз касался отношений между этими двумя. Реакция Шэнь Шуюэ сильно отличалась от его ожиданий, и ему нужно было понять причину. Однако Бай У упустил пятый вопрос — после окончания битвы барьер из злобы, созданный Хунъинь, всё ещё не исчез. Она оставалась рядом с Бай У, наслаждаясь их короткой встречей. А Цзян Ими, которая изначально хотела подойти к дяде, не могла этого сделать из-за барьера. Ей казалось, что этот барьер немного мешает, но маленькая девочка действительно защищала дядю, поэтому она молчала. По крайней мере, пока.
Инь Шуан и Шан Сяои тоже прибыли на место. Как четверо главных статистов в этой операции, Инь Шуан сначала не узнала форму Падшего, в которую превратился капитан. Увидев двух девушек рядом с Бай У, она удивлённо нахмурилась — всегда внимательная к деталям, она заметила что-то странное в их взглядах. Но расспросить об этом она не успела, так как нужно было оказать помощь Линь Ужоу и Ван Ши.
Следуя указанию Бай У, Шэнь Шуюэ посмотрела в указанном направлении, а Цюй Ли смотрела на неё покрасневшими от слёз глазами.
— Кто она такая? — недовольно спросила Шэнь Шуюэ у Бай У, словно считая, что он зря тратит её время.
Цюй Ли представляла себе эту встречу много раз, хотя ещё час назад думала, что этого никогда не случится... Сяо Юэлян всё такая же красивая, прошло больше трёх лет, а она всё так же сияет.
— Сяо Юэлян, это же я, Личжи! — произнесла Цюй Ли, приняв свою прежнюю, человеческую форму.
Шэнь Шуюэ долго смотрела на Цюй Ли, и постепенно выражение её лица изменилось с лёгкого недовольства на насмешливую улыбку:
— А, я вспомнила, моя хорошая подруга Личжи.
Хотя тон и слова Шэнь Шуюэ явно были странными, Личжи всё равно обрадовалась:
— Я и не думала... что смогу снова встретить тебя в таком месте. После твоего ухода я всё время беспокоилась о тебе.
— Правда? Как мило. Ну, раз ты меня уже увидела, я пойду. Пока-пока! — помахав рукой Цюй Ли, Шэнь Шуюэ без малейших колебаний развернулась и направилась к Бай У.
Цюй Ли растерялась — реакция Юэлян была намного холоднее, чем она ожидала. Её голос дрожал:
— Сяо Юэлян... тебе... тебе нечего мне сказать? Это же я, Личжи...
— О, я знаю, что ты Личжи, но мне нечего тебе сказать, — Шэнь Шуюэ даже не остановилась.
Бай У нахмурился, внимательно глядя на Шэнь Шуюэ. Он не заметил никаких признаков, и Заметки тоже оставались прежними.
Личжи, вспомнив события прошлого, со слезами в голосе воскликнула:
— Ты злишься на меня? Юэлян... прости, тогда я не смогла тебе помочь, потому что я... мне тоже было тяжело, меня держали в другом месте. Я знаю, что ты страдала гораздо больше меня, прости меня, пожалуйста. Мне следовало раньше стать Падшей... может быть, тогда ты бы меньше мучилась.
Шэнь Шуюэ остановилась. В этот момент многие Падшие в зале были заняты своими мыслями, а она, похоже, действительно не хотела здесь оставаться ни минуты и совершенно не интересовалась происходящим. Слушая Цюй Ли, она лишь усмехнулась:
— Чего ты разревелась? Ты так говоришь, будто мы были очень близки. Мы всего лишь несколько лет знали друг друга, когда ещё были людьми. Пока-пока, моя сестрёнка, не думай слишком много, я не виню тебя за то, что ты сделала тогда. Боже, я даже не помню! Просто ты... совершенно ничего для меня не значишь, вот и всё.
— Не помнишь... — Цюй Ли почувствовала острую боль в груди. — Ты забыла? Ты же говорила, что мы лучшие подруги, что вместе постараемся, чтобы люди нижнего уровня могли носить красивую одежду, что мы никогда не забудем друг друга... Как... как ты можешь не помнить... как ты можешь забыть... И Апельсинка тебя не забыла, она всё ещё пытается найти нас, я тоже не забыла тебя, как ты можешь забыть нас, я не верю!
Цюй Ли со слезами на глазах смотрела на Шэнь Шуюэ, но та сохраняла всё то же равнодушное выражение лица. Она словно смотрела пьесу, где кто-то страдает, а ей хотелось рассмеяться. Она и правда рассмеялась, видимо, считая нелепым и смешным то, что Цюй Ли так переживает из-за такой ничтожной вещи.
Вдруг она повернулась, подошла к Личжи и с издёвкой сказала:
— Похоже, ты как-то неправильно меня поняла. Люди всегда меняются, Личжи, Апельсинка, или кто там ещё когда-то заботился обо мне, о ком заботилась я — всё это в прошлом. Можешь считать меня своим другом, мне всё равно. Моя внешность, похоже, всегда привлекала такое отношение. Но я, наверное...
Она подошла к Цюй Ли и, как мужчина, заигрывающий с женщиной, наклонилась к её уху и тихо прошептала:
— Я, наверное, завтра уже забуду о тебе.
Смех Шэнь Шуюэ вызвал в глазах Цюй Ли неприкрытый страх, она беспомощно покачала головой, стиснув зубы. О встрече она мечтала много раз. Когда Бай У упомянул, что Апельсинка всё ещё ищет правду об их исчезновении, ей очень захотелось вернуться в Башню, найти эту глупышку и сказать, как сильно она её любит. Но ещё больше ей хотелось найти Юэлян, потому что она знала, какие страдания та перенесла тогда. Но теперь, когда она нашла Юэлян, та холодно относилась к ней, словно к чужой.
— Ладно, я такой человек, что поделать, меня любят слишком многие, я не могу помнить каждого. Прощай, Личжи, — Шэнь Шуюэ помахала пальцами в прощальном жесте.
— Я не верю... как ты можешь быть такой, Сяо Юэлян, может быть, у тебя есть какая-то причина? — Цюй Ли схватила Шэнь Шуюэ за руку, не желая отпускать старую подругу.
В этот момент Шэнь Шуюэ с отвращением нахмурилась:
— Мне всё равно, веришь ты или нет. Не думай, что ты так много для меня значишь. После многократного слияния и разбавления воспоминаний, за эти три года все воспоминания, принадлежащие Шэнь Шуюэ, давно превратились в осадок.
Видя, что Цюй Ли не собирается так просто её отпускать, Шэнь Шуюэ холодно пояснила:
— Любая сила имеет свою цену, хотя по сравнению с самой силой ваша так называемая плата кажется ничтожной. После разделения я становлюсь полноценным и независимым существом, и с каждым слиянием моя мощь растёт. Но есть и обратная сторона — после каждого слияния мои первоначальные воспоминания постепенно тускнеют.
— Когда же я разделяюсь из тел других людей, то впитываю часть их воспоминаний и злобы. Это значит, что в моей душе, возможно, хранится множество разрозненных образов, и среди них немало таких, что оставили куда более глубокий след, чем ты.
— Конечно, раз уж ты хочешь знать, могу сказать — возможно, ты действительно когда-то много значила для меня, настолько много, что за три года я так и не смогла полностью тебя забыть. Но теперь это не имеет значения. Сейчас для меня всё — лишь вопрос времени, я, видишь ли, забочусь только о себе.
Стряхнув руку Цюй Ли, Шэнь Шуюэ вновь растянула губы в улыбке:
— Должно быть, ты страшно разочарована, как жаль. Будь ты человеком, вкус этих эмоций был бы восхитительным, и, возможно, у тебя появился бы шанс слиться со мной воедино.
Плечи Цюй Ли едва заметно дрожали, а холод, поднимающийся из глубин сознания, заставлял её чувствовать себя так, словно она провалилась в бездонную ледяную пропасть. За три года она пережила немало отчаяния, и ради выживания не раз находила в себе силы надеяться. Но сейчас... она чувствовала, как все эти надежды рассыпаются прахом.
Шэнь Шуюэ, казалось, совсем не волновало её состояние. Подойдя к барьеру злобы Хунъинь, она произнесла:
— Если вздумаешь мне помешать, я признаюсь в любви твоему дорогому брату. Возможно, я окажусь для него полезнее, чем ты.
Эти слова внезапно напомнили Бай У о пятом вопросе, который он упустил, но, похоже, было уже поздно. В этот момент злоба Хунъинь сгустилась ещё сильнее... но через мгновение девочка, казалось, что-то для себя решила и в итоге всё же убрала барьер.
Шэнь Шуюэ приблизилась к Бай У молча, даже как-то торопливо приложив руку к маске. Водоворот призрачного пространства тут же раскрылся перед ними.
На прощание Бай У посмотрел на Шэнь Шуюэ и произнёс странную фразу:
— Увидимся, если судьба сведёт.
Шэнь Шуюэ не ответила, молча шагнув в призрачное пространство. Цюй Ли застыла неподалёку, ощущая болезненную пустоту, словно потеряла нечто бесконечно дорогое. А Шэнь Шуюэ держалась непринуждённо — как стремительно появилась, так же быстро и ушла. После того как разобралась с Чжун Сюем, казалось, здесь для неё не осталось ничего интересного, даже те драгоценные узы прошлого утратили значение.
...
...
За пределами Башни, в неизвестном музее, где были выставлены странные предметы, раздались неровные шаги. Казалось, будто кто-то бредёт, потеряв душу.
Женщина с прозрачной рукой и наполовину прозрачным лицом, услышав шаги, даже не обернулась, лишь спокойно произнесла:
— Вернулась, и довольно быстро.
— Да... вернулась.
— Остались сожаления?
— Нет. Хоть я и не встретила Апельсинку, но из слов Личжи многое поняла. Они... такие глупые.
Той, кто вела этот разговор с загадочной женщиной, была спешно вернувшаяся Шэнь Шуюэ. Теперь от её прежнего облика коварной женщины не осталось и следа — она торопилась вернуться, едва сдерживая рвущиеся наружу чувства.
Слушая, как в тишине падают слёзы, женщина тихо вздохнула:
— Похоже, всё же есть о чём жалеть. Ничего страшного, я видела то будущее — вы обязательно встретитесь снова. Но сейчас нельзя позволить им искать тебя. То, что нам предстоит сделать, слишком опасно.
— Правда? — Шэнь Шуюэ подняла голову, и где было теперь то показное безразличие.
— Идём, как моему Хранителю тебе ещё многое предстоит сделать. Юэлян, у меня осталось совсем немного времени.
Женщина не ответила на вопрос Шэнь Шуюэ, но в этот момент та поняла — она не лжёт. Ведь после этих слов ноготь на указательном пальце женщины тоже стал прозрачным — очевидно, она, как и прежде, заглянула в причинно-следственные связи.
Какое бы будущее ни увидела женщина, совпадало ли оно с её словами или нет, сам этот жест глубоко тронул Шэнь Шуюэ. За прошедшие три года её воспоминания действительно прошли через бесчисленные слияния. Те Падшие, что пожирали её плоть, те тела, что она разделяла — каждый раз это размывало память всё сильнее. Воспоминания о прошлом в её сердце становились всё более зыбкими, а память бесчисленных "Шэнь Шуюэ" сплеталась в сложный лабиринт.
Но в одном она солгала Личжи — она никогда не забывала ни её, ни Апельсинку. Сколько бы раз память ни размывалась, сколько бы чужих воспоминаний она ни впитала, каким бы запутанным ни становился лабиринт памяти... те две девушки всегда оставались словно путеводные огни в глубине её души, раз за разом спасающие её. Всё более сложный лабиринт постоянно сбивал с пути, но именно благодаря воспоминаниям о тех двух девушках... она снова и снова находила саму себя.
Цюй Ли и Лю Чэнцзы стали неотъемлемой частью её жизни, словно клеймо, которое не смыть никаким потоком чужих воспоминаний. В её сердце она всегда хранила заботу о двух своих подругах. Но чем красивее женщина, тем искуснее она умеет лгать, и эта прекраснейшая из женщин ещё при появлении Бай У знала, что может произойти дальше. Поэтому она просто разыграла спектакль.
На самом деле между Бай У и Шэнь Шуюэ не существовало причинно-следственных связей. Они были между той женщиной, что стояла за спиной Шэнь Шуюэ. Просто сила маски не могла принять ту женщину, поэтому она выбрала Шэнь Шуюэ, чтобы та помогла Бай У вместо неё.
Пока они шли в глубины музея, Шэнь Шуюэ, казалось, всё ещё не могла отпустить воспоминания о встрече с Личжи. В этот момент женщина впереди тоже остановилась:
— Я понимаю твои чувства, я тоже очень хочу увидеть своего брата. Просто он ещё не пришёл в себя, и пока мы не найдём способ привести его в чувство, мы не можем создавать слишком много причинно-следственных связей с другими людьми.
— Потому что будущее... не высечено в камне.
(Конец главы)
Шэнь Шуюэ ушла. Несмотря на то, что эта змеиная красавица демонстрировала полное безразличие к чувствам окружающих, Линь Жуй, Цзян Ими и даже члены Корпуса расследований понимали, что в будущем она может стать серьёзной угрозой. Впрочем, были и те, кто продолжал верить в неё.
Личжи беспомощно взглянула на Бай У. Она всё ещё сохраняла человеческий облик, и Цзян Ими думала, что Личжи сейчас должна быть в полном отчаянии. Представив, как бы она себя чувствовала, если бы дядя вдруг сказал: "Цзян Ими, ты мне совершенно безразлична, ты просто одна из многих картин пейзажа на моём пути", она поняла, что тоже была бы глубоко ранена.
Личжи было тяжело, но она не теряла надежды. Обратившись к Бай У, она произнесла:
— Бай У, спасибо тебе... Теперь, когда Чжун Сюй мёртв, те, кто внизу, больше не станут пищей...
Падшие не могли умереть от голода. Хотя голод и ослаблял их, в определённый момент этот процесс просто останавливался. По сравнению с ежедневным погружением в наркотический дурман и страх, голод казался даже благословением.
— Теперь вы можете отправиться в Область Яств. Там ещё много злых созданий, оставленных Чжун Сюем.
Бай У, уловив скрытый смысл в словах Личжи, спросил:
— А ты?
— Я не хочу видеть то, что творится в Области Яств, меня тошнит каждый раз, когда я вижу это место. Могу я попросить тебя кое о чём?
— Говори.
— Позаботься об Апельсинке. Она тогда была права, это мы с Юэлян были глупы, думая, что сможем добиться справедливости для тех девушек в таком месте. Не дай ей стать такой, как мы. Из нас троих хотя бы она должна жить счастливо, оставаясь человеком.
Бай У молча кивнул. Большинство присутствующих поняли суть истории: у этой Падшей было две сестры, и две из трёх из-за Чжун Сюя подверглись страшным мучениям, превратившись в Падших. Казалось печальным, что дружба двух ставших Падшими могла на этом закончиться. Но все они ошибались.
— И ещё, я не верю, что Юэлян забыла нас с Апельсинкой, — продолжила Личжи. — Она такой добрый человек, она никогда не могла бы стать такой, какой была только что. У неё наверняка есть веская причина, она точно не хочет втягивать нас... Бай У, я умоляю тебя... пожалуйста, помоги Юэлян, прошу тебя...
В этом мире конца света встреча со столькими чистыми душами глубоко тронула сердце Бай У. Осматривая присутствующих, он отметил, что за исключением одного типа, игравшего с электропилой, у каждого, похоже, были свои принципы. Будучи по натуре человеком, полным духа приключений, такую просьбу он просто не мог отвергнуть.
— Я помогу ей и постараюсь сделать всё возможное, чтобы вы трое снова были вместе.
О воссоединении Личжи уже не смела мечтать. Она лишь благодарно улыбнулась:
— Идите, вам пора посмотреть, что творится в Области Яств. Уничтожьте все злые приспособления, которые он там оставил.
С этими словами Личжи направилась обратно, чтобы сообщить воодушевляющую новость Падшим женщинам нижнего уровня, хотя большинство из них уже утратили разум.
После завершения дел с Личжи и Шэнь Шуюэ Бай У обратился к Фиалке:
— Тебе тоже пора возвращаться. Ты отомстила, надеюсь, ты будешь хорошо относиться к людям в поместье.
Фиалка прервала своё занятие и ответила:
— Ты не пойдёшь со мной? Я найду тебе красивую женщину на роль мамы, а ты будешь моим папой, хорошо?
— ...
Бай У действительно не ожидал от Фиалки такого сложного хода мыслей.
— Пожалуй, нет. У тебя больше нет папы.
Фиалка бросила сердитый взгляд на Бай У, но, увидев дружелюбный взгляд стоявшей рядом с ним Хунъинь и заметив щербину в барьере злобы, она решила молча удалиться.
— Если эти люди захотят уйти, я отпущу их. Ты более надёжный, чем тот человек.
Под "тем человеком" она имела в виду Каина. Бай У просто кивнул, не прощаясь, потому что эту безумную семейку он больше не хотел видеть.
...
Закончив с одним делом, Бай У нужно было заняться другим. Здесь собралось много людей, и многие не были знакомы друг с другом. Область Яств соединялась с Областью Наслаждений на шестом уровне крепости — перейдя по воздушному мосту, можно было попасть в следующую крепость. Но Гу Хайлинь из-за своего огромного тела не мог туда отправиться.
Поэтому Бай У решил сначала разобраться с делами Корпуса расследований, но прежде он деактивировал своё состояние с У Цзю. Стоит отметить, что ни Временное устройство сохранения, ни оружие Первородного греха с двадцатью пятью удалениями максимума жизни не исчезли после использования.
Заметки, которые видели Глаза, побудили Бай У сохранить обе вещи.
【Хотя одна из них превратилась в сломанный меч, который ещё может резать мясо, а другая стала бесполезными карманными часами, которые даже время показывают неправильно, я советую тебе не выбрасывать их. Ведь кроме одной определённой вещи, многое можно подвергнуть Одержимости или даже повторной Одержимости. И хотя все они бесполезные отбросы, которые пытаются украсть у меня звание самого ценного игрока, кто знает, может, в один прекрасный день мусор вдруг станет полезным?】
У Бай У появилось чёткое ощущение, что "как всем известно, сковородка не поддаётся Одержимости". Решив, что в этом есть смысл, он убрал вещи.
Тридцать минут назад У Цзю и Бай У были на пике сил, их смертельные раны мгновенно исцелились. И только тогда Инь Шуан осознала... что тот алый высокий худощавый человек, похожий на робота, оказался капитаном. В её голове возникло множество вопросов: «Капитан тоже может принимать форму Падшего? Сколько же секретов у Бай У? Форма Падшего капитана действительно такая высокая?»
Когда все собрались, Бай У сказал:
— Старший Гу, спасибо вам за своевременную помощь.
Перед ветеранами Корпуса расследований девяностолетней давности Бай У держался очень скромно и начал представлять всех присутствующих. Включая Цзян Ими, Линь Жуя, Хунъинь — чтобы избежать усугубления пятой проблемы, Бай У представил всех женщин как обычных друзей. Как говорится, беда не в том, что мало, а в том, что неравно — когда ко всем относишься одинаково, никто не почувствует себя обделённым.
Это натолкнуло Бай У на мысль о решении проблемы — он подумал, что у морской царицы опыта в таких ситуациях больше, чем у него. Хунъинь и Цзян Ими были окутаны чёрной энергией, и Бай У совсем не хотел устраивать здесь битву между злобой и проклятием. Сцена, где чернота пожирает черноту, выглядела бы совсем некрасиво.
Встречая незнакомых людей, он ждал, пока они представятся сами. Особенно это касалось Не Чжуншаня. У Цзю испытывал явную враждебность к нему, поэтому ему было непонятно, почему Лю Му пришёл вместе с ним. Не Чжуншань парил в воздухе, расправив крылья, с надменным видом, не давая особых объяснений.
И тут Бай У наконец осознал кое-что:
— Значит, капитан, тот Падший, который мучил тебя много дней, был им?
У Цзю кивнул.
Бай У посмотрел на Не Чжуншаня и продолжил:
— Значит, ты был Путешественником? И тем, кто сражался с капитаном в тренировочной зоне? А что насчёт того, с тремя воронами?
— Хмф, этот мусор уже мёртв. Его способности теперь мои.
Бай У мог это понять. Когда люди убивают Падших, есть вероятность получить природный дар, а между Падшими существует особая способность поглощать природные дары. Но всё это работает по принципу вероятности. Неудивительно, что у Не Чжуншаня появилась песнь морской девы.
Бай У внезапно почувствовал, что события развиваются в каком-то непредсказуемом направлении. Он посмотрел на Хунъинь, и та начала рассказывать о произошедшем. Духовная сила, умноженная на двенадцать — это очень сильная способность. Бай У, как и при первой встрече с Хунъинь, словно погрузился в воспоминания, где очень чётко и наглядно увидел сцену гибели Путешественника.
В той битве в шахте Путешественник умер ещё более жалко, чем Чжун Сюй. У него была огромная разрушительная сила, но физическая мощь Не Чжуншаня оказалась сильнее. У него было немало подчинённых — ворон восьмого уровня мутации и пешек, и даже Падшие, контролируемые песнью морской девы, но Шэнь Шуюэ просто создала целую армию. У него была ужасающая духовная сила, но Хунъинь просто раздавила его своей духовной мощью и даже создала множество монстров с помощью злобы. Когда он попытался сбежать, используя свои способности, вокруг появились зеркала... странная сила Зеркального отражения заставила его почувствовать себя как в лабиринте.
Эти четыре будущих небесных генерала, объединившись, не оставили Путешественнику ни единого шанса. Это была настоящая односторонняя бойня. Все они были мутантами девятого уровня — Хунъинь, Не Чжуншань, Шэнь Шуюэ и зеркальный Падший — но их потенциал и характеристики намного превосходили других Падших. Эта четвёрка, объединившись, создала практически безвыходную ситуацию.
То, что Путешественник продержался так долго, по мнению Бай У, делало его по-настоящему первоклассным бойцом. В конце концов Не Чжуншань перехватил добычу. Бай У вздохнул... Такой могущественный монстр просто взял и умер. Не Чжуншань стал новым Путешественником, и это оказалось неожиданным сюрпризом, потому что таким образом решилась одна сложная проблема.
— Так значит, мы все... из Корпуса расследований?
— Хмф, вы, мусор, одно поколение хуже другого, — Не Чжуншань не признавал этого, по крайней мере на словах он не хотел признавать Бай У и У Цзю. Впрочем, думая о том, что до прихода их группы только Бай У и У Цзю вдвоём противостояли Чжун Сюю, он на самом деле уже признал их силу.
Гу Хайлинь не ожидал, что за девяносто лет в Корпусе расследований появилось столько сильных бойцов, и это его порадовало. Бай У начал рассказывать историю Гу Хайлиня и остальных, о том, как в кроваво-красном тумане элитные войска объединённой армии обнаружили, что Диск возврата был поддельным, и в этой безнадёжной ситуации под предводительством Гу Хайлиня они предприняли трагическую атаку.
Даже Не Чжуншань не осмелился сказать что-либо неуважительное об этом, он только ещё сильнее возненавидел Правителей. История была недлинной. Инь Шуан знала, что это случилось с Бай У в телефонной будке, и только сейчас она поняла, что Бай У вернулся на девяносто лет назад и стал свидетелем того катастрофического поражения человечества в красной зоне.
У Цзю, Не Чжуншань, Лю Му, Шан Сяои и другие члены Корпуса расследований... никто из них не мог поверить, что правда была именно такой. Линь Жуй, напротив, очень интересовался историями людей из Башни. Он не знал, где находится Башня, хотя и спрашивал об этом во время своих путешествий. Однако второй встреченный им человек в маске тоже предупреждал его не входить в Башню. Поэтому Линь Жуй просто оставался любопытным.
«Действительно ли жизнь обитателей Башни так безоблачна? По крайней мере, им не приходится, как мне, скитаться по районам в поисках пристанища и сражаться с Падшими», — размышлял он, погружаясь в воспоминания.
Семьсот лет назад он был прилежным учеником, который, слушая новости о конце света, в страхе прятал голову под одеяло. Именно поэтому Линь Жуй до сих пор испытывал легкую зависть к жителям Башни. Однако теперь, внимая рассказу Гу Хайлиня, он осознавал, что и внутри Башни таилось немало зла.
Когда все присутствующие поделились историями своих злоключений, возник неизбежный острый вопрос.
— Убежище... как ты посмел придумать такую ложь? — в голосе Не Чжуншаня звенела едва сдерживаемая ярость.
Гу Цинъюй, Бай У, Убежище — эти слова были фундаментом, на котором Гу Хайлинь и его соратники строили свою веру на протяжении девяноста лет. Узнав, что это была, пусть и благонамеренная, но всё же ложь, Не Чжуншань первым воспылал гневом за них.
Лицо У-цзю отражало всю сложность его чувств. Идея Убежища противоречила его изначальным идеалам — он никогда не стремился вывести людей из Башни, а лишь мечтал своими усилиями сделать жизнь в ней лучше. До этого момента У-цзю и не подозревал об истинной природе трагедии, разыгравшейся девяносто лет назад. Не знал он и того, что создание группы Порядка было лишь верхушкой зловещего заговора. Коррупция и зло, пропитавшие Башню, оказались куда более чудовищными, чем он мог себе представить.
Внезапно Бай У нарушил тяжелое молчание:
— Убежище существует. Да, я действительно обманул вас, потому что хотел, чтобы вы ушли без сожалений, чтобы перестали тревожиться о будущем человечества. Вы все — герои, и я просто не мог допустить, чтобы вы встретили смерть в негодовании и унижении. Но Убежище не было полностью выдумкой. В городе Байчуань, благодаря усилиям многих людей, действительно существует такое место.
Эти слова поразили всех присутствующих. Лишь Цзян Ими смутно догадывалась, что дядя говорит о том самом городе Байчуань, где она сейчас находилась.
— Для очищения этого мира необходимы фрагменты Головоломки конца света, которые хранятся у сильнейших Падших в каждом районе, — продолжил Бай У. — Не только я охочусь за этими фрагментами — внешние силы тоже пытаются их собрать. Но в одном районе мне удалось собрать все необходимые части. В том месте могут мирно сосуществовать и люди, и Падшие. Там нет искаженных правил, людям не нужно опасаться негативных эффектов каждые четыре часа. Если мы сумеем возвести оборонительные сооружения, способные противостоять внешним силам, если решим проблему ресурсов для выживания — это место станет настоящим Убежищем!
Эти слова глубоко взволновали Гу Хайлиня, но вскоре его лицо омрачилось:
— Мы всё равно будем вынуждены вернуться туда, откуда пришли. Нам не преодолеть ограничения районов.
Бай У покачал головой:
— Верно, район Города Пищи чрезвычайно сложен и полон тайн, к тому же вы находитесь очень далеко от города Байчуань. Увидеть Убежище казалось почти невозможным.
В его словах чувствовался намёк на что-то большее, и в глазах Гу Хайлиня вспыхнул огонек надежды. Бай У перевел взгляд на Не Чжуншаня:
— Но теперь всё изменилось. Путешественник мертв, и за его предшественником, вероятно, стояло какое-то невероятное существо. Оно определенно связано с колодцем, и хотя я пока не понимаю их целей, одно можно сказать наверняка — они враги человечества. А что скажешь ты, Не Чжуншань? Раз командир Лю последовал за тобой, полагаю, ты не враг людям?
Теперь Не Чжуншань, обладатель билета на корабль, стал новым Путешественником. Только с его помощью Гу Хайлинь и двадцать четыре железных всадника смогли бы преодолеть огромное расстояние до города Байчуань. С такой внушительной боевой силой сбор фрагментов в окрестных районах значительно ускорился бы.
— Люди внутри Башни мне безразличны, — ответил Не Чжуншань, — но твой план насчет Убежища меня заинтересовал. Что конкретно ты хочешь от меня?
— План Убежища начинается со школы Байчуань и постепенно охватит весь город, — пояснил Бай У. — Первый шаг — переселение. Без твоей помощи его будет трудно осуществить. Я хочу, чтобы ты разыскал старейшину Гу с остальными и привел их в город Байчуань.
Все считали Убежище чистым вымыслом, но никто не ожидал, что Бай У в своих одиноких странствиях сумел воплотить в жизнь столь грандиозный замысел.
Встреча, начавшаяся из-за маски, подходила к завершению, но это расставание было лишь прологом к новой встрече. Элита трех поколений Корпуса расследований объединилась вокруг идеи Убежища.
Не Чжуншань прекрасно понимал, что это только начало. Главная причина, по которой Башня оставалась прибежищем человечества, заключалась в том, что Падшие, пытающиеся проникнуть в нее, рассыпались в прах. За её пределами всё обстояло иначе. Создание Убежища во внешнем мире было сопряжено со множеством трудностей, но на этот раз Не Чжуншань дал свое согласие:
— Это действительно эфемерное, но невозможное для отказа приглашение.
(Конец главы)
В этом мире существует множество предсказаний, зарождающихся из мимолётных мыслей. Под их влиянием и чередой удивительных совпадений происходят поистине великие встречи.
Девяносто лет назад Гу Хайлинь и его соратники услышали от Бай У ложь об Убежище. Теперь же, спустя столько лет ожидания, эта ложь медленно обретала реальные очертания — Убежище уже начало воплощаться в жизнь.
Не Чжуншань тоже стремился собрать силы, но, в отличие от Бай У, он верил, что в посланиях Путешественника крылся намёк на источник искажения этого мира — нечто, именуемое Колодцем. Идея Убежища казалась ему привлекательной, и он действительно был заинтересован в участии. Однако его главной целью было создание отряда могущественных воинов для поиска пути к Колодцу.
Несмотря на различие конечных целей, в данный момент оба пришли к одной мысли — сначала необходимо создать опорный пункт. После великой встречи неизбежно наступало время прощания. Когда Гу Хайлинь и остальные договорились с Не Чжуншанем о встрече в красном тумане Города Пищи, момент расставания приблизился.
Гу Хайлинь посмотрел на Бай У и Гу Цинъюя:
— Мы все — лишь тела из пыли. То, что мы не истлели в земле рядом с погибшими братьями, вовсе не из-за страха смерти. Девяносто лет ожидания мы жили лишь наваждением. Бай У, спасибо тебе.
Встретившись взглядом с уже превратившимся в Падшего Гу Хайлинем, Бай У не смог отшутиться.
— Но вам всё же стоит быть осторожными. Ждать девяносто лет в мёртвом месте было мучительно, но не смертельно опасно. Мы с Не Чжуншанем приложим все силы для строительства Убежища, но мир внутри Башни не обязательно безопаснее, чем снаружи.
Бай У не стал отрицать эти слова. В его голове роились тревожные мысли: «Как долго удастся скрывать смерть Чжун Сюя? Есть ли у других членов группы Блюстителей порядка Диск притяжения? Вызовет ли известие о смерти Чжун Сюя огромные потрясения в Башне, когда оно достигнет Правителей? Что делать ему и капитану, если однажды Правители узнают правду о смерти Чжун Сюя? Найдут ли внешние силы во главе с Цзин У нового Правителя после смерти Чжун Сюя? Действительно ли Чжун Сюй был самым злым из восьми Правителей?»
Бай У предчувствовал, что в Башне грядут большие события, но сейчас он не мог позволить себе слишком глубоко погружаться в эти размышления.
Не Чжуншань произнёс:
— Я найду вас как можно скорее. Вы ждали девяносто лет, так что подождёте ещё немного. Раз уж я новый Путешественник, по дороге в Город Пищи я продолжу набирать в команду сильных единомышленников.
Лю Му с сомнением произнёс:
— Недостаточно сильных ты убиваешь. И это ты называешь набором?
— Эти слабые отбросы и не заслуживают работать со мной.
Гу Хайлинь и Не Чжуншань — их характеры изначально были очень похожи. Оба в глубине души пылали страстью, но в борьбе за жизнь стали немного холодными и дерзкими. Просто из-за разного жизненного опыта их характеры изменились по-разному. Пережив огромный обман и горечь потери множества подчинённых в кровавом тумане, Гу Хайлинь стал более сдержанным. А Не Чжуншань, хоть и покинул Башню, но не испытал такого горя, как Гу Хайлинь, поэтому стал лишь более высокомерным и своевольным. Но эти двое, хоть и встретились впервые, неожиданно нашли общий язык.
— Нам пора идти. Мы будем ждать тебя в кровавом тумане.
Одна из голов девятиглавого змея склонилась и легко коснулась чешуёй маски Бай У, создав огромное призрачное пространство. Глядя на уходящих девятиглавого змея и двадцать четыре чёрных пылающих железных всадника, Бай У внезапно понял — так вот о каком великом прощании говорили Глаза.
Не Чжуншань произнёс:
— Раз всё решено, нам с Лю Му тоже пора уходить. Гу Цинъюй, ты, мелкий мусор, если твоя сила остановится на этом уровне, Лю Му тебя превзойдёт. Если щит станет острее меча, зачем тогда нужен меч?
Словесная атака Не Чжуншаня не разозлила У-цзю, наоборот, он действительно задумался о своей слабости. Он просто кивнул, не ответив и не произнеся каких-либо лозунгов вроде "я стану сильнее", потому что в этом не было необходимости. Никто не сомневался в стремлении капитана к силе. На самом деле, после того как Сопутствующая сила достигла девятого ранга, если бы У-цзю и Не Чжуншань снова сразились, было бы трудно предсказать победителя.
— Лю Му, береги себя.
В момент, когда Не Чжуншань коснулся маски Бай У, У-цзю поднял кулак.
Лю Му с размахом воскликнул:
— Береги себя, увидимся в Убежище!
Огромный кулак встретился с маленьким, и Лю Му с Не Чжуншанем исчезли в водовороте призрачного пространства, покинув это место. Время действия маски и так было ограничено, им в любом случае нужно было уходить.
После ухода Лю Му Хунъинь взяла Бай У за руку.
— Братик, мне тоже пора идти. Можешь пообещать мне кое-что?
Внезапное заявление Хунъинь об уходе несколько удивило Бай У.
— Что именно? Говори.
— Найди меня. Братик, наклонись немного.
Хотя её настоящим телом был "воздушный шар", который она держала за верёвочку, она не хотела, чтобы все видели её уродливый облик. Бай У слегка наклонился и вдруг подумал, что когда капитан и жена коротышки будут целоваться, наверное... наверное, это будет выглядеть так же — ему придётся наклоняться.
Конечно, Хунъинь не собиралась целовать Бай У, она просто приблизилась к его уху и произнесла ряд цифр. Сказав эти цифры, Хунъинь продолжила:
— В том месте происходит много странного. За деревней есть озеро, злоба в нём... очень сильная, но я не могу поглотить эту злобу. Я пытаюсь защитить жителей деревни, но не знаю, как долго смогу это делать. Им очень больно, я не хочу, чтобы они так страдали, но не знаю, что делать.
— Братик, ты должен найти меня, обязательно найди меня.
Бай У понял, что Хунъинь просит его о помощи. Девочка говорила очень деликатно, но если бы она не испробовала уже все способы, то точно не стала бы просить его о помощи. Деревня у озера — Бай У помнил это место. По описанию Путешественника, эта деревня и некоторые другие районы вели к внешней территории Колодца.
Хотя он всё ещё не знал, где находится Колодец, это место было ориентиром и, возможно, скрывало какие-то тайны. В бою Хунъинь была очень хороша, но для разгадывания тайн нужен мудрец... некий Бай. Думая о том, сколько раз Хунъинь спасала его, он понял, что, возможно, слишком переоценил силу этой девочки, и в её районе могла существовать какая-то огромная проблема.
Подумав об этом, Бай У понял, куда отправится дальше. На самом деле это было то самое место, куда изначально собирался пойти Не Чжуншань. Он очень хотел привлечь Хунъинь на свою сторону, но после сегодняшней встречи понял, что она уже почти своя.
Бай У кивнул и сказал:
— Хорошо, будь осторожна. Я постараюсь как можно быстрее разобраться со всеми делами, и как только буду готов, сразу приду к тебе.
— Тогда до свидания, братик.
— До свидания.
Рука Хунъинь уже почти коснулась маски, но она вдруг отдёрнула её:
— Ах да, братик, та девушка из морской раковины, которую мы встретили в шахте в прошлый раз, это она?
Хунъинь указала на Цзян Ими. Та озадаченно посмотрела на Бай У — кто такая девушка из морской раковины? Сколько же знакомых у дядюшки... Ладно, Цзян Ими решила не думать об этом слишком много. Семьсот лет — это очень долго, вполне нормально, что дядюшка знает разных людей, и среди них есть женщины.
Она заставила себя так думать, но случайно заметила Инь Шуан, которая лечила Линь Ужоу. И тут же почувствовала что-то странное — то, что дядюшка знает разных женщин, это нормально, но почему все они красивее меня? Что-то тут не так...
— Это подруга из Башни, я же говорил, что при возможности познакомлю вас. Да, они все мои хорошие подруги, и в Башне, и за её пределами они не раз мне помогали, — Бай У ответил спокойным тоном — как говорится, столкнувшись с проблемой, не паникуй, справляйся с ней хладнокровно, если ты достаточно спокоен, ситуация не выйдет из-под контроля.
К тому же... он провёл в этом мире меньше полугода, полностью сосредоточившись на исследовании внешнего мира, и Бай У считал, что некоторые избитые сюжетные повороты с ним не случатся.
Хунъинь протянула "о-о", и благодаря своему доверию к Бай У не стала задерживаться:
— До свидания, братик, ты должен найти меня.
Появился водоворот призрачного пространства, и Хунъинь ушла. После того как чёрная преграда из злобы исчезла, Цзян Ими сказала:
— Дядюшка, а откуда у тебя такая сестрёнка?
— Помнишь больницу, куда я тебя водил?
Говоря это, Бай У машинально взглянул на Линь Жуя. Тот выглядел как прежде, с любопытством наблюдая за происходящим. Услышав слово "больница", он никак не отреагировал. Хотя голос и телосложение не совпадали, Бай У всё же нужно было проверить самому, и теперь он был уверен, что Линь Жуй действительно не тот человек в маске.
— Помню... — Цзян Ими никогда не забудет ту больницу — те немногие добрые люди, которых она встретила в своей жизни, умерли в той больнице.
— Она та самая девочка из больницы, о которой я упоминал, которая избавила всех от страданий. Вы обязательно станете хорошими подругами.
Цзян Ими не ответила, лишь спросила:
— Все эти люди, что только что исчезли, появятся в школе?
— Да.
— И ты тоже придёшь туда, дядюшка?
— Да, это место будут охранять многие люди. Настанет день, когда ученики смогут выйти из школы, а город Байчуань снова станет таким, как прежде — местом, где живут люди.
— Хорошо, тогда я буду ждать вас там.
Цзян Ими немного повеселела. Она не сразу ушла, а посмотрела на Линь Жуя:
— Почему ваши маски совершенно одинаковые?
Один вопрос не давал Цзян Ими покоя уже довольно долго. От Линь Жуя исходила какая-то знакомая аура, а его маска была точной копией маски дядюшки. Однако сам Линь Жуй не узнавал Цзян Ими и не чувствовал в ней ничего знакомого. Напротив, она вызывала у него такое же чувство опасности, как девушка в красном или Шэнь Шуюэ.
Невезение — особая материя: стоит с ней столкнуться, и проблем не оберешься. К счастью, теперь Цзян Ими научилась контролировать эту силу.
— Хороший вопрос! Я, можно сказать, подражатель твоего дядюшки, хе-хе, — Линь Жуй снял маску, и хотя юношеская неопытность давно покинула его черты, улыбка всё ещё излучала тот же солнечный свет.
— Правда? По-моему, ты даже сильнее дядюшки.
Цзян Ими осталась верна себе — такая же немногословная и прямолинейная.
Бай У почувствовал лёгкую неловкость. Пусть Линь Жуй и достиг такой силы за семьсот лет, но в его собственной временной линии с последней встречи прошло всего несколько месяцев. Когда тебя внезапно превосходит тот, кого помнишь плачущим подростком — это действительно сложно переварить.
— Мне просто повезло, — махнул рукой Линь Жуй. — Предшественник — вот кто действительно достоин восхищения.
Почёсывая затылок, Линь Жуй даже слегка смутился. Бай У с удивлением отметил... хотя этот парень и выглядел теперь намного более зрелым, в душе он, похоже, остался тем же большим ребёнком. Впрочем, подумав, он решил, что в этом нет ничего удивительного — те, кто верит в свет, до самой смерти хранят в себе частицу юности.
— Ладно, — задумчиво произнесла Цзян Ими, — просто от тебя исходит какая-то знакомая аура, хотя мы вроде бы никогда не встречались.
— Верно, мы действительно не встречались раньше, — ответил Линь Жуй. — Меня зовут Линь Жуй, и раз ты друг предшественника, значит, ты и мой друг тоже.
Линь Жуй был настолько дружелюбен, что даже протянул руку для приветствия. Цзян Ими заколебалась — она боялась прикасаться к кому-либо, опасаясь принести несчастье. Линь Жуй, казалось, сразу понял причину её нерешительности:
— Позволь показать тебе один фокус.
Золотистая энергия окутала правую руку Цзян Ими, вызывая необычное ощущение. К своему изумлению, она обнаружила, что аура невезения на её руке была каким-то образом отведена в сторону.
В момент рукопожатия Цзян Ими снова ощутила ту самую знакомую ауру... и её глаза наполнились замешательством. Она была абсолютно уверена, что никогда не встречала Линь Жуя прежде, но почему-то сила, исходящая от него, казалась до боли знакомой.
Бай У ещё раньше заметил, что способ, которым Линь Жуй противостоял Чжун Сюю, был каким-то пространственно-временным искусством, но самое странное заключалось именно в этом. Заметки, которые давали Глаза, действительно отличались от тех, что были семьсот лет назад. Он мог видеть Сопутствующую силу Линь Жуя двенадцатого ранга, а также четыре или пять его последовательностей. Эти последовательности были чрезвычайно эффективны в бою, но ни одна из них не имела отношения к управлению пространством-временем.
Бай У вдруг вспомнил, что симптомы болезни слияния Цзян Ими не относились ни к характеристикам, ни к последовательностям. Неужели у Линь Жуя тоже болезнь слияния? Кстати говоря, Линь Жуй был чистокровным человеком — как же он за эти семьсот лет скитаний во внешнем мире избегал негативных эффектов? В этом парне было слишком много загадок. Впрочем, Бай У решил не торопиться с расспросами.
Следующей прощалась Цзян Ими — коснувшись маски, она растворилась в призрачном пространстве. В школе Байчуань скоро должно было стать оживлённо, и её настроение заметно улучшилось.
...
...
Ранее переполненный зал Пятого уровня снова погрузился в безмолвие.
— Тебе ведь не нужно уходить через маску? — обратился Бай У к Линь Жую.
Тот кивнул в ответ:
— У меня есть свой особый способ, хе-хе.
— Отлично, у меня есть несколько вопросов. Пойдём со мной в Область Яств, поговорим по дороге.
Бай У обернулся к Инь Шуан, Линь Ужоу и остальным. Раз Личжи спокойно отпустил их в Область Яств, значит, там не должно быть серьёзной опасности. Однако Бай У не хотел, чтобы слишком много людей видели определённые вещи — не то чтобы он что-то скрывал, просто у него было предчувствие, что в Области Яств они могут столкнуться с довольно неприятными сценами, хотя он пока их и не видел.
— Инь Шуан, Сяо И, возвращайтесь с Линь Ужоу и Ван Ши. Работой в Области Яств займёмся мы с капитаном.
Инь Шуан молча кивнула.
— И не забудьте возвращаться через внешнюю сторону крепости, — добавил Бай У.
Он всегда был внимателен к деталям — кто знает, каким уровнем опасности теперь обладает крепость Области Наслаждений после всего этого переполоха? Но одно было несомненно: снаружи крепости находилась Белая зона, и если Инь Шуан с остальными вернутся через белый обелиск, это не привлечёт лишнего внимания.
Вскоре после того, как четверо членов авангарда седьмого отряда удалились, Бай У, У Цзю и Линь Жуй направились в Область Яств. Когда они дошли до воздушного моста, соединяющего две крепости, Бай У, не смущаясь присутствием капитана, как бы между прочим спросил:
— Похоже, у тебя есть какая-то сила помимо последовательностей, связанная с пространством-временем. Откуда она взялась? Не расскажешь?
(Конец главы)
За пределами Башни температура всегда была неестественно изменчивой, а с наступлением осени ветер на подвесном мосту стал особенно пронизывающим, пробирая до самых костей.
Услышав вопрос Бай У, Линь Жуй не спешил отвечать. В его памяти всплыли горестные воспоминания о прошлом. Наблюдая за недавними событиями, он чувствовал, что старший действительно пережил множество удивительных происшествий, раскинувшихся по разным временам и пространствам. Но, похоже, старший сильно отличался от него самого.
Линь Жуй задал встречный вопрос:
— Старший, эта маска изначально не принадлежала вам, верно?
Бай У, уже предчувствовавший этот вопрос с момента встречи с Линь Жуем, ответил без колебаний:
— Её нашли люди из Корпуса расследований в городе Байчуань. Она долго лежала под слоем пыли, пока я её не обнаружил. А в прошлое, на семьсот лет назад, я попал из-за встречи с людьми, способными менять причинно-следственные связи.
Бай У говорил абсолютно честно:
— Я не прожил семьсот лет, но, кажется, ты отличаешься от меня.
Линь Жуй кивнул:
— Будь у меня выбор, я бы предпочёл жить как большинство – родиться, состариться, заболеть и умереть естественным путём. Хотя и сейчас меня всё устраивает, старший. Я привык называть вас так, и пусть вы не настоящий герой в маске, для меня преемственность маски началась именно со встречи с вами.
Найти спасение в собственной вере – великое счастье.
Слова Линь Жуя явно указывали на то, что он встречал и другого человека в маске. Бай У заинтересовался – мост был длинным, и троица двигалась неспешно. У Цзю, хоть и не знал истории этой маски и того, когда Бай У познакомился с этим могущественным существом, но искренне радовался, видя, как эти двое общаются, словно давние друзья.
У Цзю очень хотел, чтобы Бай У стал настоящей душой компании за пределами Башни. Сравнение с цветком может показаться неточным, но суть именно такова. Он давно заметил особый талант Бай У. Какой именно талант... У Цзю, вероятно, мог бы определить, если бы постарался, но не стал тратить силы на догадки, считая своим долгом хранить секреты подчинённых. Именно поэтому, когда Бай У нашёл маску в оружейном складе, У Цзю убедил Цзин Чу сохранить это в тайне. Только он не ожидал, что эта маска окажется связана с такой длинной историей.
По мере приближения к вратам Области Яств Бай У уже ощущал аромат, от которого невольно выделялась слюна. Реакции тела всегда искренни – хоть Бай У и не считал, что у него пойдёт кровь из носа при виде женской красоты, но перед едой ему было трудно сдержать аппетит.
— Значит, ты встречал другого человека в маске? — спросил Бай У.
— Да, встречал. Он был намного сильнее, чем я сейчас, но тогда находился при смерти. Он нашёл меня из-за этой маски... В каком-то смысле, знакомство с ним тоже было причинно-следственной связью, дарованной старшим.
Бай У предположил, что этот человек был первым носителем маски. Неужели удача Линь Жуя настолько велика – встретить двух носителей маски? Возможно, его сила времени и пространства пришла от первого человека в маске?
Поразмыслив, Бай У понял, что первый человек в маске был существом, которое даже Око Прейлера не могло наблюдать. Да, Линь Жуй силён, Чжун Сюй силён, эти существа двенадцатого ранга почти достигли предела в определённых областях, но очевидно, что они не одного уровня с человеком в маске.
Самым убедительным доказательством были Глаза. До сих пор при нынешней Сопутствующей силе Бай У не мог наблюдать только четырёх существ: Колодец Шесть, "отца" на ферме, неизвестное существо в той таинственной области и человека в маске.
Его способности очень напоминали нынешние способности Линь Жуя, но они никак не могли быть одним и тем же человеком.
— Ты сказал, что он был близок к смерти?
— Да, он говорил много странных вещей.
— Например?
— Что у путешествия должен быть конец, что он сделал всё, что мог. Ещё он запретил мне входить в Башню, сказал, что моё совершенствование должно проходить за её пределами. И ещё... что будущее нельзя изменить, вернувшись в прошлое, если зацикливаться на каком-то прошлом, это только приведёт к более безумным причинно-следственным связям.
Линь Жуй вспоминал многочисленные загадочные слова человека в маске. Бай У тоже находил странным, что первый человек в маске говорил так уклончиво. Раз уж он всё равно собирался умереть, почему не мог сказать всё прямо Линь Жую?
Бай У вдруг вспомнил странные слова человека в маске – он не мог назвать Цзян Ими своё имя, потому что оно могло привести к определённым причинно-следственным связям. Это имя точно не принадлежало ни ему самому, ни Линь Жую, ни кому-либо из тех, чьи имена он уже знал...
— Потом он спросил меня о происхождении маски, — продолжил Линь Жуй. — Я считал её обычной, но тот человек сказал, что от неё исходит очень опасная аура, принадлежащая сильному существу с аурой колодца.
Линь Жуй посмотрел на Бай У, зная, что тот подобрал эту маску.
— Похоже, мы встречали одного и того же человека, — заметил Бай У.
— Кто же он? — спросил Линь Жуй.
Бай У покачал головой:
— Знаешь, почему ты показался Цзян Ими знакомым? Потому что первым его встретила именно она, и знакомой ей показалась твоя сила времени и пространства. Эта сила не принадлежит ни к последовательности, ни к характеристикам – это сила особой природы. Поэтому я предполагаю, что тот человек передал тебе свою силу?
Линь Жуй слегка удивился и кивнул:
— Старший удивительно точно угадал... Действительно, перед смертью он передал мне свою силу.
Выражение лица Линь Жуя было странным. Получить чьё-то наследие, тем более посмертное – от такого он должен был испытывать и честь, и скорбь. Он действительно чувствовал честь, но скорбь... просто не мог испытывать. Тот человек в маске совершенно не походил на умирающего – он был оптимистичен, словно собирался на вечеринку.
— Я так сильно хочу умереть. Бесконечное путешествие должно иметь конец, каждая смерть становится новым началом, знаешь, это очень утомительно. Чтобы закончить путешествие, я сделал немало. Я постоянно пытался изменить этот хаотичный мир, но талант ограничен. Так что решил разделить наследство, раздать свою силу.
— Хотя не знаю, сможете ли вы, малыши, справиться после моей смерти. Кстати, ты пил алкоголь? Ох, забыл, что ты ещё ребёнок. Эй, раз уж конец света, можно нарушить правила, пойдём, сварим самогон! Мутировавший гаолян, выпьешь – полтораста процентов вероятности стать мужественнее, полтораста процентов – остаться без корня, захватывающе!
— Есть девушка? Умерла? Это же так радостно... Ох, похоже, ты не рад, ха-ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха-ха... Я вообще-то грущу за тебя, пусть этот смех восполнит улыбку, которой не было в твоём горе.
— А друзья? О, тоже умерли, вот это действительно печально. Спрашиваешь, почему я перестал смеяться? Потому что потеря любви – это смешно, а потеря друзей действительно грустно.
— Двойные стандарты? Это не двойные стандарты, просто любовь подходит только для мирных времён.
— Кстати, моя сила очень велика, раз уж тебе дали маску, надеюсь, ты не будешь использовать её во зло? Хотя можно и так, но для роли злодея ты, кажется, недостаточно жесток. Злодеи в этом мире доминируют, если хочешь погрузиться во зло, тебе стоит хорошенько выбрать сторону.
— Беспокоюсь? Как я могу беспокоиться о тебе, я ведь ухожу, будешь ты творить зло или добро – для меня это не имеет значения, следующее путешествие станет моим последним, и мне всё равно, каким станет мир.
— Причинно-следственные связи начались с меня и на мне закончатся, ты и тот, кто дал тебе маску – это новые связи, вы должны смотреть в будущее. Не цепляйтесь за прошлое, возвращаясь туда, можно делать добрые дела по одному в день, но не стоит слишком зацикливаться на больших причинно-следственных связях, потому что, затрагивая некоторые из них, вы привлечёте врагов, с которыми пока не сможете справиться.
— Что это за враги, узнаете позже.
— Точно не хочешь выпить со мной? Какой же ты чопорный ребёнок. Кстати, твоя девушка умерла из-за твоей слабости? Отныне ты будешь постепенно становиться сильнее, но тебе придётся привыкнуть к одиночеству.
— Мне пора идти, я устал, я очень давно хотел поспать.
— Не спрашивай, куда я иду, куда стремится сердце, там я и буду везде.
После этой длинной странной речи человек в маске покинул Линь Жуя. Тогда Линь Жуй ещё не знал, что уже обладает могущественной силой.
Слушая рассказ Линь Жуя о том, как человек в маске говорил загадками, но, казалось, видел всё насквозь, Бай У убедился, что это действительно был тот же человек, которого встретила Цзян Ими.
Врата Области Яств медленно открывались, и по сравнению с соблазнительной красотой Области Наслаждений, от которой мужчины не могли отвести взгляд, Область Яств больше походила на сказочное место. Глядя на открывающуюся картину, Бай У вспомнил описанный в сказках его прошлой жизни замок, сделанный из еды.
В Области Яств, казалось, можно было съесть всё, что угодно, а шестой уровень двух крепостей служил местом наслаждений Чжун Сюя. Чем ниже уровень Области Яств, тем меньше там было еды. На шестом уровне её было больше всего – горы свежего мяса и овощей, фруктов, пирожных. На нескольких изысканных съедобных столах, в посуде из особых ингредиентов, лежали изысканные блюда, знакомые Бай У по прошлой жизни.
Прекрасные женщины-Падшие здесь разительно отличались от тех, что были в Области Наслаждений – вместо откровенной и соблазнительной одежды они носили элегантные, изысканные наряды. Со скрипками в руках они днём и ночью играли спокойные мелодии. Эта музыка, сливаясь с ароматами разнообразных блюд, наполняла всё место атмосферой изысканной роскоши.
У Линь Жуя потекли слюнки, и Бай У предостерёг:
— Держись, мне тоже очень хочется наесться досыта, но нам лучше... знать, что именно мы едим.
Бай У сдерживал желание поесть, потому что какой бы ни была еда, Глаза давали одинаковую заметку:
【Ты точно полюбишь её вкус, когда съешь, конечно, питательная ценность тоже должна быть неплохой, но прежде чем ты начнёшь жадно поглощать всё подряд, давай дойдём до конца этого уровня и посмотрим вниз.】
— Я уже семьсот лет не видел такой вкусной еды, — произнёс Линь Жуй, осматривая окрестности.
Вместе с Бай У и У Цзю он направлялся к краю шестого уровня крепости Области Яств – их целью был пятый уровень. По пути Линь Жуй и Бай У продолжали беседовать о прошлом.
— Снова увидеть тебя – для меня неожиданность. Хотя тогда я отдал тебе маску, я просто хотел помочь тебе справиться с наваждением, я не ожидал, что ты сможешь вырасти до такого уровня. А где те товарищи?
— Старший... вы убили атмосферу разговора.
Выражение лица Линь Жуя было немного смущённым – намеренное смущение скрывало внутреннюю боль. Разве легко быть героем?
Выживать в Городе Пищи во времена конца света было похоже на участие в игре на выживание, причём не в обычной. Люди в состоянии крайнего страха, глубокой печали и гнева могли мутировать. Даже если мутация не происходила, это значительно увеличивало вероятность быть найденными Падшими.
В Городе Пищи людей становилось всё меньше, а Падших – всё больше, и при таком взаимном ослаблении шансы на выживание становились всё ниже.
Линь Жуй действительно принял маску, когда встретил Бай У, он словно стал следующим героем, но после исчезновения Бай У он быстро снова стал самым незаметным в толпе.
Шуй-гэ был спасён, Чэн Шиши была спасена, большая группа беженцев обрела спасение благодаря смерти ящера-Падшего. Их отношения с Линь Жуем действительно значительно улучшились – Шуй-гэ больше не издевался над ним, а Чэн Шиши стала смотреть на него по-новому. Никто больше не насмехался над этим шестнадцатилетним подростком, который всё ещё читал комиксы про человека в маске. Все удачно пережили первый день.
Но жизнь длинна, их ждал второй день, третий день, четвёртый день... Со второго дня Шуй-гэ снова стал лидером группы. С третьего дня предложения Линь Жуя стали отвергать, даже если он действительно внимательно наблюдал за окружающей обстановкой и использовал свой ум, но человек в маске уже ушёл. Маска в его руках потеряла всякий смысл...
На четвёртый день, когда не хватало еды, Линь Жуй вместе с товарищами отправился на поиски пропитания. В складе одного магазина он заметил хаос вокруг и предположил, что внутри должны быть Падшие, но не послушавшие его совета товарищи быстро распрощались с жизнью. Жестокость выживания в конце света в этот момент проявилась во всей красе – в итоге Линь Жуй вернулся с пустыми руками... и потерял двух товарищей.
Никто не обвинял его, но когда на следующий день кто-то нашёл еду и вернулся невредимым, люди в душе стали сомневаться в способностях Линь Жуя. Человек в маске выбрал его только потому, что он никак не мог повзрослеть и в душе верил в какие-то детские вещи. Эта мысль в последующие дни постепенно стала общим мнением о нём, Шуй-гэ больше не издевался над Линь Жуем, но многие его предложения и мнения он интуитивно игнорировал, а в разговорах становился всё более резким.
(Конец главы)
В крепости Области Яств, на пятом этаже, всё выглядело куда более прозаично по сравнению со сказочным рестораном шестого этажа. Хотя наверху Бай У видел всевозможные яства, происхождение этой еды оставалось для него загадкой до тех пор, пока он не оказался здесь. На пятом этаже его взору предстала толпа постоянно суетящихся Падших, снующих вокруг рядов огромных контейнеров тепло-жёлтого цвета.
У Цзю и Линь Жуй недоумевали, глядя на прозрачную жидкость в этих жёлтых ёмкостях, но Бай У прекрасно понимал, что это такое. В воздухе висел характерный едкий запах синей травы, а вдалеке на том же этаже Падшие первого и второго уровня мутации методично выполняли какую-то работу, похоже, занимаясь обработкой этого растения. Бай У также заметил массивные трубы, которые змеились по помещению и в конце концов уходили в громадную яму, ведущую на четвёртый этаж.
Появившиеся перед глазами заметки помогли Бай У составить общее представление об этой крепости:
【Очищенный экстракт синей травы. Питательный рацион, конечно, на вкус отвратительный, но, что удивительно, это уже обработанный продукт. По сравнению с чистым экстрактом питательный рацион можно считать настоящим кулинарным шедевром. Ну, или, скажем так, сияющим дерьмом.】
【Трубы, ведущие к резервуарам третьего этажа. Качество просто отменное — за сотню лет ни единой протечки, как новенькие. Возьми на заметку для канализации в своём будущем доме.】
【Группа Падших, отвечающих за очистку синей травы. Силёнок у них немного, соображают вроде бы, но до разумных существ не дотягивают. Если вдруг надумаешь предать пролетариат, советую нанять именно их — мозги у них промыты так чисто, что осталась единственная мысль: служить шестому этажу, служить шестому этажу и, чёрт возьми, ещё раз служить шестому этажу. Какой капиталист не мечтает о таких работничках?
А, и ещё кое-что любопытное: родом они с острова, о котором ты слышал, но где никогда не бывал. Хо-хо-хо-хо-хо, разве могли в промышленности, где люди и Падшие трудятся бок о бок, орудовать только человеческие силы?】
【Синяя трава, старый твой знакомый, можно сказать, дерьмо с восстановленными заводскими настройками, сейчас его перерабатывают в промышленных масштабах. Наверняка гадаешь, откуда берётся вся эта синяя трава? Всё просто — прямиком из Башни.
И пока обитатели нижнего уровня горбатятся в шахтах по четыре часа за одну порцию питательного рациона, раз за разом, чтобы добыть хоть немного синей травы, у Правителей этого добра — горы. Распределение ресурсов? Ха, об этом они точно не задумываются.】
Теперь картина прояснилась: Падшие прибыли с Чёрного Золотого острова, в контейнерах находился очищенный экстракт синей травы, а само растение Правители вывезли из Башни. И хотя на нижнем уровне люди всё ещё надрывались в шахтах ради этой травы, для Правителя Чжун Сюя она, очевидно, была ресурсом, который можно было бездумно транжирить.
Бай У задумался: для чего нужно такое количество синей травы? Неужели вся еда Чжун Сюя получена путём какого-то преобразования этого растения? Это казалось невероятным.
Когда лифт спустился на четвёртый этаж, перед троицей предстало поистине жуткое зрелище. Если шестой этаж напоминал сказочный мир, а пятый был похож на завод по переработке сырья, то четвёртый этаж резко менял атмосферу — здесь царил настоящий ад конечностей.
Повсюду виднелись разнообразные внутренние органы, сердца размером больше человеческой головы, голубые зрачки величиной с ладонь, руки, утыканные шипами, мохнатые или отливающие металлическим блеском ноги... Помимо частей тел Падших здесь были и человеческие останки — множество оторванных рук, желудки, кишки, печень, даже кости и черепа, которые группа Падших старательно очищала и обрабатывала.
Под обработкой подразумевалось разделывание органов на куски подходящего размера или нанесение затейливой резьбы на кости и черепа. По всему четвёртому этажу была установлена особая система вентиляции, предотвращающая распространение запаха крови, но когда Бай У, У Цзю и Линь Жуй приблизились, их всё равно накрыл тошнотворный металлический смрад.
【Кишки наружу, внутренности напоказ, кости наголо, сердце нараспашку. Думаешь, я описываю романтические отношения? Как бы не так! Я описываю то, что ты видел раньше: оторванные конечности, выпотрошенные органы, грязная вонючая кровь — ух ты, все ингредиенты для лавкрафтовского хотпота на месте! Небось размышляешь: если это ингредиенты, то зачем нужен очищенный экстракт синей травы? Может, проследим за трубами и спустимся на нижние этажи?~】
Лицо Бай У помрачнело. Во всей Области Яств не было ни одного по-настоящему сильного Падшего, но он понял, что недооценил степень злодеяний Чжун Сюя.
После входа в лифт все трое молчали. По мере спуска на нижние этажи атмосфера становилась всё более гнетущей. Бай У заметил, что все эти оторванные конечности и останки на четвёртом этаже поступали по конвейеру снизу вверх. Он предположил, что источник всего этого кошмара находится где-то на третьем или втором этаже.
На третьем этаже крепости Области Яств, под сказочным рестораном, располагались жилые помещения обслуживающего персонала. Этаж делился на жилую зону Падших и зону архивов. Жилая зона выглядела крайне убого, даже хуже, чем жилища шахтёров нижнего уровня, но Падших это, похоже, не беспокоило — они были искренне благодарны Чжун Сюю за крышу над головой.
Бай У не стал заходить в жилую зону — эти неразумные Падшие его не интересовали. Его внимание привлекло другое: в архиве находился девяностодевятилетний человек. Обнаружив, что это действительно человек, Бай У удивился. Человек, заметив троицу, тоже выглядел озадаченным.
Одет он был в самую простую одежду, едва прикрывавшую жизненно важные части тела, лысый, со взглядом, не выдававшим особой мудрости, но всё же более осмысленным, чем у Падших.
【Администратор — в каждом архиве должен быть свой администратор. Кто-то ведь должен вести учёт ежедневных ингредиентов, архивировать их, чтобы можно было проверить, если вдруг что-то пойдёт не так с едой или если забудешь, кого съел. Что касается прочей информации о нём? Не беспокойся, это просто обычный человек, отвечающий за ведение архивов. Если не считать небольшого отклонения в восприятии реальности, с ним всё в порядке.】
Бай У быстро понял, что подразумевалось под отклонением в восприятии.
— Кто вы? — спросил лысый молодой человек, глядя на Бай У.
— Мы пришли проверить архивы, — ответил тот.
— А-а, это для подготовки ингредиентов на следующую неделю? В морозильной камере второго этажа уже прибыл товар, только разве вы не приходили позавчера? А где дворецкий?
Дело было не в том, что этот человек проявлял неосторожность — просто за те десять с лишним лет, что он здесь работал, сюда приходили только свои. Обычно этим занимался дворецкий, но его убил У Цзю.
— Разве не чувствуешь тряску оттуда? — находчиво ответил Бай У. — Дворецкий занят встречей новых гостей, там настоящее столпотворение — хлопушки взрываются, гонги гремят. Он не справляется, а через несколько дней будет ещё больше гостей, вот нас и отправили провести дополнительную проверку.
Линь Жуй бросил взгляд на У Цзю, всем своим видом говоря: «Наставник, вы даже не задумываетесь, когда врёте? Выдумываете с такой скоростью?»
У Цзю взглядом показал Линь Жую, что для Бай У это обычное дело, и нужно сохранять спокойствие.
Архивариус, вспомнив недавнюю тряску, решил, что и правда могли появиться какие-то крупные Падшие. Он кивнул и начал отчитываться о работе, перечисляя список продуктов на ближайшие дни и их источники.
Выслушав его, Бай У отметил, что меню было весьма разнообразным: были Падшие, бегающие по земле, летающие в небе и плавающие в воде. Поглощение Небес и Земли вкупе с Обжорой позволяли Чжун Сюю есть всё без ограничений — Бай У даже слегка позавидовал, хотя, вспомнив телосложение Чжун Сюя, тут же передумал.
Ингредиенты из Падших со всех регионов поставлялись Чёрным Золотым островом. На втором этаже находилось нечто вроде устройства призыва, похожего на то, что было в казино. С его помощью Чёрный Золотой остров превратил это место в настоящую фабрику деликатесов. Часть еды съедал Чжун Сюй, остальное Чёрный Золотой остров распределял по разным местам.
Закончив перечислять имена Падших, администратор перешёл к информации о людях. Самые ужасающие подробности спокойно слетали с его губ — он, казалось, даже не понимал, что его слова могут вызвать у кого-то отвращение.
— Ингредиент с серийным номером c5944, мужчина, двадцать лет, с детства получил хорошее образование, тело чистое, отличные показатели в школе аристократов, к тому же неплохие гены. Уверен, что после обработки в преобразователе гости будут от него в восторге.
— Ингредиент с серийным номером c5925, женщина, девятнадцать лет. Хоть и не из аристократического уровня, но её происхождение с нижнего уровня никак не влияет на вкус. После вымачивания в питательной жидкости все её органы находятся в самом расцвете, в самом соблазнительном состоянии. Благодаря преобразователю господа непременно оценят взрывную упругость и нежность мяса.
— Ингредиент с серийным номером d44602, женщина, тридцать четыре года. Хоть это ингредиент класса d, но вы же пробовали крабов? У мутировавших крабов внутри много икры, а внутри этого ингредиента... — он многозначительно улыбнулся. — Вы понимаете, о чём я. Хоть она и класса d, но молодые особи невероятно нежные, и хотя преобразователь обработает и изменит их, эта нежность не исчезнет. Уверен, что клиенты, которым нравится такое, после этого ингредиента будут равнодушны к остальным.
— Ингредиент с серийным номером b1004... Ингредиенты, начинающиеся на b, очень редкие, обычно хозяин не использует их для угощения гостей. Вам лучше уточнить у дворецкого, действительно ли нужно использовать b24. В отличие от ингредиентов класса c, как вы знаете, ингредиенты класса b — это сверхлюди с особыми характеристиками. Этот b24 — старый член авангарда девятого отряда Корпуса расследований, обладает незаурядной силой, имеет блестящие боевые заслуги. Если немного развить, в будущем мог бы стать капитаном. Хозяин всегда испытывает большой аппетит к этим воинам Башни — они очень питательные.
Эти жуткие заявления администратор произносил будничным тоном, словно люди вдруг превратились из хозяев за столом в еду на тарелках. Все деликатесы в этом месте создавались преобразователем, но ему требовались исходные материалы. Чтобы обеспечить лучший вкус преобразованной пищи, этими "исходными материалами" служили Падшие из разных мест, а также — люди.
Среди них были мужчины и женщины, которых проводники привели в Область Наслаждений, восходящие звёзды Корпуса расследований или корпуса стражей, студенты и дети, которых проводники сочли достаточно "вкусными"... Стоило силам Чжун Сюя положить на кого-то глаз, они делали всё возможное, чтобы этот человек исчез.
Бай У надеялся, что смерть Чжун Сюя положит конец подобным трагедиям. Этот администратор, вероятно, как и Чжун Сюэ, с детства подвергся извращённой промывке мозгов, из-за чего считал поедание людей Чжун Сюем и Падшими совершенно естественным делом. Люди были всего лишь ингредиентами в нижней части пищевой цепочки, служащими пищей для русалок, и то, что он сам смог выжить, считал исключительно милостью Чжун Сюя.
Узнав больше подробностей, трое не стали трогать администратора. Всю свою жизнь он провёл на третьем этаже крепости. Возможно, его душа давно исказилась, а восприятие полностью деформировалось, но он был лишь одним из многих отвратительных и жалких подчинённых Чжун Сюя.
Лифт продолжал спускаться. Настроение У Цзю и Линь Жуя изменилось от первоначальной лёгкости через серьёзность к тяжести. Они думали, что сцены, увиденные в Области Наслаждений, были пределом зла, но теперь поняли, что Область Яств была истинным проявлением порочности Чжун Сюя. Однако Бай У понимал: хотя Чжун Сюй действительно участвовал в этом, он сам не мог творить такие вещи — настоящими создателями этого кошмара были внешние силы, стоящие за его спиной.
На втором этаже крепости Области Яств в огромных контейнерах находилось множество людей и Падших. Трубы, спускающиеся сверху, наконец обрели своё назначение — весь очищенный экстракт синей травы вливался в эти "банки". Различные существа, залитые жидкостью, медленно поднимались по движущемуся вверх конвейеру на четвёртый этаж. После обработки они возвращались обратно — это было циклическое устройство обработки пищи.
Но это была только первая обработка. Самым важным была вторая — преобразователь. В то время как У Цзю и Линь Жуй были заворожены людьми и Падшими в контейнерах, Бай У увидел сверх-одержимый предмет, созданный кузнецом с помощью двух легендарных характеристик "Разборка всего сущего" и "Воссоздание" — гигантский котлообразный механизм.
Что касается своей рисоварки, у Бай У тоже была мысль о том, чтобы она могла автоматически превращать вещи в ингредиенты, но он и представить не мог, что кузнец действительно создаст такую вещь. И тем более — что она будет использована для таких чудовищных целей.
【Хотя он заявляет, что может преобразовывать любые объекты, например, превращать синюю траву в пирожные, а мясо Падших в ослятину, но из-за его эффективности преобразования его пользователь одержимо верит, что только преобразование в схожие материалы может максимально сохранить вкус. Ты должен понимать смысл этих слов — например, чтобы получить жёсткую говядину, нужны мускулистые взрослые, а для нежной вырезки нужны женщины с гладкой кожей.
Если собираешься уничтожить его, хорошенько подумай — внешние силы намного сильнее тех сил Башни, с которыми ты сталкивался.】
Всё было примерно так, как думал Бай У — внешние силы были настоящими закулисными злодеями. Чжун Сюй был очень силён и оставался Правителем Башни, но являлся всего лишь партнёром внешних сил.
В казино Бай У получил звонок от Цзин У. Тот спросил, не хочет ли Бай У работать под его началом. Уже тогда Бай У предчувствовал, что у него будет противостояние с силами Чёрного Золотого острова, но тогда они ещё не показали своего истинного лица.
Теперь же Бай У достал бронзовый топор, поднял его высоко и с силой ударил по преобразователю! В этот момент вся крепость молниеносно активировала тревогу — со второго по шестой этаж красные лампы в углах потолка начали непрерывно мигать.
Бай У не обращал на это внимания, он просто продолжал яростно бить топором по преобразователю еды! Он не знал, находился ли второй этаж крепости Области Яств под наблюдением Чёрного Золотого острова, как казино. Но даже если за ним наблюдали, это не имело значения — его действия должны были показать его решимость объявить войну силам Чёрного Золотого острова и Цзин У!
(Конец главы)
Некоторые решения уже давно предопределены судьбой. Даже если бы Бай У не совершил этого поступка, сама смерть Чжун Сюя уже сделала его врагом Чёрного Золотого острова.
Методично нанося удар за ударом, Бай У крушил топором преобразователь. Хотя этот предмет почти полностью соответствовал его внутренним ожиданиям, он не испытывал ни малейшего желания им завладеть — в глубине души прекрасно понимая причину.
Ещё в казино он увидел проблеск будущего. Те дети с лицами стариков твердили одно и то же: при жизни они принадлежат казино, после смерти станут его призраками, именно казино дало им смысл существования. Но когда действительно пришло время умирать, их охватывал невыразимый ужас. Десять тысяч лет жизни были отняты — природный дар, воспоминания, долголетие, человеческие права — ничего больше им не принадлежало. Каждая часть человеческого тела, словно еда на тарелке шестого уровня Области Яств, была аккуратно разделена: сердце, печень, селезёнка, лёгкие, конечности. Всё это превратилось лишь в зрелище для развлечения Правителей и Падших.
С того момента и он, и У Цзю в душе понимали — однажды на Чёрном Золотом острове неизбежно произойдёт решающее противостояние. После возвращения из казино У Цзю подал заявление на должность заместителя командира Корпуса расследований. Капитан многого не высказал вслух, но Бай У видел всё предельно ясно. Этот человек утверждал, что не думает о переменах, пока нет силы, но каждая его мысль и действие были направлены на защиту справедливости. С того дня, как он стал капитаном, не было ни мгновения, чтобы он не думал об изменении положения нижнего уровня.
— Пора взглянуть на самый нижний уровень.
Когда преобразователь был окончательно разбит, Бай У прекратил свои действия и направился к краю. Путь вниз больше не имел лифтов — чтобы попасть на нижний уровень, требовалось прыгнуть с края огромной ямы, высота которой для многих означала верную смерть. Но трое не стали прыгать, а просто подошли к краю, разглядывая открывшийся вид. Лифты располагались на внутренней стороне ямы, а вход на нижний уровень — на внешней. Линь Жуй и У Цзю хмуро смотрели вниз, а Бай У поднял взгляд к потолку.
— Это люди... Нижний уровень — это тюрьма? — недоумевал Линь Жуй, не понимая, откуда здесь взялась тюрьма.
— Похоже на то. Среди них есть и мужчины, и женщины, но все выглядят очень молодыми, — ответил У Цзю.
Бай У заметил, что предметы, сброшенные с верхнего уровня, могли падать прямо вниз через внешнюю сторону огромной ямы. Осколки разбитых бутылок, кровавые следы, мутировавшие мухи — картина внизу была ещё более хаотичной, чем на втором уровне. Место напоминало зловонную сточную канаву, где человеческие тела и останки Падших гнили в серо-чёрной воде, постепенно разлагаясь и порождая бесчисленных мутировавших личинок. Если шестой уровень был блестящим фасадом Правителей, то нижний уровень отражал их истинную суть.
Бай У опустил взгляд на людей внизу, и они тоже смотрели на него. Заметив новоприбывших, эти несчастные, словно увидев спасение, широко распахнули глаза и безумной толпой хлынули прямо под ними. Растрёпанные и грязные, они издавали хриплые крики — просто бессмысленные "а-а" и "у-у", в которых невозможно было разобрать ни слова.
У Цзю и Линь Жуй в недоумении наблюдали, как вдруг группа внизу — все как один — рухнула на колени. Мужчины и женщины начали отвешивать поклоны троице. После нескольких поклонов они застыли коленопреклонёнными, с широко раскрытыми ртами и запрокинутыми к небу лицами, не шевелясь.
— Что они делают? — растерянно спросил Линь Жуй.
— Не знаю, — У Цзю перевёл взгляд на Бай У.
Тот нахмурился и пояснил:
— Они ждут еду. В этом месте, полном пищи, им ввели вещество, усиливающее чувство голода и жажды.
Линь Жуй недоумевал, как старший брат это определил, но У Цзю даже не усомнился в его словах:
— В чём смысл этого?
— Промывка мозгов.
Причина, по которой Бай У сначала посмотрел вверх, была в том, что он уже увидел Заметки.
【Убитый тобой толстяк был человеком с извращённым вкусом, больше всего ему нравилось смотреть, как группа людей, не желающих подчиняться ему, доведённая до крайней степени голода и жажды, падает на колени, умоляя его даровать еду и воду. Даже несмотря на то, что это место называется Областью Яств, здесь полно людей, умерших от голода. Они как мусорщики конца света: неважно, что сбросят сверху в яму — все набрасываются на это, если позволяют силы.
Иногда это остатки еды, что для этих людей нижнего уровня является величайшей наградой, иногда — отвратительная рвота, или даже... более мерзкие вещи. Но наверху есть негласное правило: то, что они сбрасывают вниз, должно быть съедобным, а эти люди обязаны всё съесть подчистую, иначе... их ждёт долгий период голода, как сейчас.】
Все стояли на коленях, принимая У Цзю и Бай У за посланников с верхнего уровня и надеясь получить еду. Они широко раскрывали рты, готовые принять любую пищу, какой бы гнилой и зловонной она ни была — лишь бы организм мог её переварить. Их дух был давно сломлен, каждый выглядел фанатично преданным, и обычно в таких случаях работа Чжун Сюя по промывке мозгов считалась наполовину выполненной. Они превратились в рабов, готовых на всё ради еды и почитающих как божество Чжун Сюя, который её давал.
Для Чжун Сюя человеческие жизни представляли ценность лишь как источник развлечения. Наблюдать за тем, как другие его забавляют, становятся пищей, страдают — всё это приносило ему радость. Внезапно Бай У ощутил глубокое удовлетворение от того, что действительно убил его.
— Этот мир ужасен, но наше существование хотя бы немного сделало его чище.
У Цзю знал, что Бай У редко делает такие замечания. Если бы он знал, каким было детство Бай У, то счёл бы настоящим чудом то, что этот человек не превратился в маньяка-убийцу и сохранил присущее обычным людям чувство справедливости.
Перед возвращением из Области Яств и Области Наслаждений в Башню группа Бай У спасла этих людей, приведя их на верхний уровень Области Яств. Они безумно набросились на еду и питьё, словно стремясь поглотить всё возможное, даже рискуя разорвать желудки. У них не было Диска возврата, их разум давно был разрушен Чжун Сюем, поэтому Бай У в итоге просто оставил их там, не собираясь забирать с собой. По крайней мере, они больше не умрут от голода.
Перед возвращением в Башню Бай У повёл Линь Жуя и У Цзю в Область Наслаждений — ему нужно было ещё кое-что.
— Смерть Чжун Сюя вызовет большие волнения. Хотя сейчас об этом ещё никто не знает, но эту новость в конечном итоге не удастся скрыть. Уверен, что вскоре другие Правители узнают о случившемся.
У Цзю кивнул:
— Что ты собираешься делать?
— Капитан, можно ли доверять этому Цинь Цзуну?
Называя главу Корпуса по имени, Бай У явно вспомнил о клане Цинь, упомянутом Чжун Сюем в начале, и это заставило его утратить расположение к Цинь Цзуну, отпрыску Правителей.
— Военный командир? Почему ты вдруг спрашиваешь об этом? — удивился У Цзю.
— Я хочу попасть на пятый уровень, мне нужны новые козыри.
Бай У понимал, что сейчас недостаточно силён для противостояния с Чёрным Золотым островом. Ему требовались дополнительные преимущества.
— Ты хочешь, чтобы командир стал твоим проводником?
— Да, если Цинь Цзуну можно доверять, пусть он представит меня на пятом уровне. Я хочу поговорить с одним из Правителей.
До встречи с Чжун Сюем и отрядом группы Порядка Бай У хоть и не бывал на пятом уровне Башни, но уже знал о восьми великих кланах. Клан Чжун и клан Цинь были изолированы, а кланы Янь, Се, Лю, Ван, Пан и Чжэн, похоже, образовали временный союз.
— Ты хочешь поговорить с Правителем из клана Цинь?
— Нет, Правитель клана Цинь — следующий, кого мы должны свергнуть.
Эта спокойная фраза содержала огромный объём информации. У Цзю удивлённо посмотрел на Бай У, всё ещё не привыкнув к его необычному ходу мыслей.
— О чём ты думаешь?
— Капитан помнит, когда мы шли в психбольницу, я задал один вопрос? Не навлечём ли мы на себя гнев какого-нибудь Правителя, найдя Янь Цзю?
Они уже прошли по подвесному мосту и вернулись на пятый уровень Области Наслаждений. Бай У разглядывал останки Чжун Сюя — огромную голову было трудно опознать, так как тот сохранял форму Падшего. Обычно Падшие рассыпались в прах, входя в Башню, но, к счастью, существовали и другие способы сохранить улики.
У Цзю на несколько секунд задумался, вспоминая свой ответ на вопрос Бай У о том, что будет, если они узнают от Янь Цзю о скандале с Правителями. Его тогдашние слова как раз совпадали с нынешними мыслями Бай У:
— Ничего не будет. Пятый уровень также называют уровнем Правителей — возможно, ты навлечёшь на себя гнев одного большого человека, но обязательно получишь благосклонность другого.
Противовесы. Правителей было восемь, хотя после смерти одного осталось семь, но пока их больше или равно трём, всегда нужен баланс сил.
— Способность сдерживать других Правителей — это наш козырь. Я должен встретиться с Правителем определённого клана, и если он согласится помочь нам, смерть Чжун Сюя не только не создаст проблем в будущем, но, наоборот, мы получим поддержку мощной силы.
— Какой силы? Кого ты хочешь найти? — У Цзю всё ещё не понимал.
— Клан Се, силу технологий, — кратко ответил Бай У.
Фиалка разрезала Чжун Сюя на множество кусков, но тело Чжун Сюэ было только обезглавлено. Бай У подобрал голову и бросил её в сумку хранения. Эта вещь могла кое-что доказать клану Се... или, точнее, тому человеку, с которым он действительно хотел встретиться.
Сотрудничество с кланом Се требовалось для выживания в Башне, но конечная цель была иной — найти внешние силы за этим кланом. За кланом Се стоял "нулевой" из механического города, король величайшего механического государства за пределами Башни. Только монстр может победить монстра, и Бай У не был настолько глуп, чтобы считать, будто он сам или капитан на текущем этапе способны противостоять Колодцу Пять.
— Мне нужна возможность попасть на пятый уровень. Эту возможность может дать только Цинь Цзун, глава Корпуса расследований. Но если ему нельзя доверять, я отменю план. Я не знаю его, но верю капитану, и это дело не терпит отлагательств, поэтому мне нужно твоё суждение.
Это была редкость — обычно Бай У привык принимать решения сам и редко спрашивал чужого мнения. После долгих размышлений У Цзю серьёзно и осторожно ответил:
— Командир — человек справедливый.
— Значит, он и несчастный человек.
У Цзю не понял смысла этих слов, а Бай У не стал объяснять. Быть отпрыском клана Правителей Цинь и стремиться к справедливости — почти равносильно нарушению заветов предков. Это всё равно что у Чжун Сюя был бы сын, борющийся за справедливость для простых людей — Бай У легко мог представить, насколько напряжёнными были бы их отношения. Но именно поэтому он мог довериться Цинь Цзуну.
Приближалось последнее прощание. Бай У обсудил с Линь Жуем некоторые темы о человеке в маске — оба были очень заинтересованы этой загадочной фигурой неизвестного происхождения, чьё поведение казалось столь странным и необузданным.
В ходе беседы Бай У отметил важную деталь: Сила, которой обладал Линь Жуй, скорее всего, была следствием распространения болезни слияния. И хотя Линь Жуй не мог сравниться по могуществу с первым носителем маски, зато и не страдал от разрушительной отдачи пространственно-временных сил.
Готовясь к расставанию, Бай У активировал Диск возврата.
— Старший брат, — обратился к нему Линь Жуй, — будьте предельно осторожны в Башне. Тот человек предупреждал, что там обитают существа, превосходящие по силе даже монстров внешнего мира.
— Я знаю, — кивнул Бай У.
«Первый носитель маски явно имел в виду обитателей Шестого и, возможно, даже Седьмого уровня», — подумал он. Впрочем, Бай У не собирался с ними связываться — в отличие от Каина, он не искал приключений на свою голову.
— Это путешествие стало для меня очень значимым, старший брат. Мы ведь обязательно встретимся снова? — в голосе Линь Жуя сквозила едва уловимая тоска.
— Несомненно. Ты необходим городу Байчуань. Как наследник первого носителя маски, его ученик, ты должен помочь Цзян Ими — ведь это его долг перед ней. Отыщи город Байчуань, найди школу Байчуань. Настанет день, когда мы и множество других людей, жаждущих свободы, соберёмся в том месте.
Линь Жуй, семьсот лет скитавшийся без цели и пристанища в потоке времени и пространства, впервые ощутил теплое чувство возвращения домой. Эта встреча для каждого стала особенной: для Бай У — первым шагом к свержению Чжун Сюя и всех Правителей Башни; для Цзян Ими, Не Чжуншаня и Гу Хайлиня — началом строительства Убежища; для Линь Жуя — обретением истинного пристанища после долгих столетий странствий; а для Шэнь Шуюэ — возможностью закрыть главу прошлого, понять намерения двух друзей и укрепиться в выбранном пути.
Любящее покрасоваться Око Прейлера, как всегда, не могло удержаться от комментария перед возвращением.
【Текущий уровень исследования области: 10090, оставшихся Падших... прилично так. Эх, жаль расставаться с такими прекрасными и тёплыми сись... ладно-ладно, к делу. Все осколки конца света были перемещены, и я уверен, ты догадываешься, куда именно. Чёрный Золотой остров — место что надо: освободи его, и получишь осколки конца света из множества областей.
Впрочем, не стоит замахиваться на невозможное. Позволь дядюшке-пророку открыть тебе правду: бедняжка ждёт твоего спасения, а в следующем путешествии тебе вряд ли удастся отделаться от шестерых отпрысков кланов Правителей и маленькой обманщицы. Хохохо, я уже в предвкушении!】
(Конец главы)
Область Наслаждений, пятый уровень крепости. Спустя три дня, когда ужасающее присутствие больше не ощущалось, женоподобные Падшие наконец поверили словам Цюй Ли — это место действительно обрело свободу. Пусть они и не могли его покинуть, но по крайней мере больше не будут подвергаться издевательствам.
Прошло два спокойных дня, прежде чем территория встретила новых гостей. Эти посетители казались сильнее предыдущих, но, похоже, не проявляли никакого интереса к низкоуровневым мутантам. Личжи, замаскировавшись под одну из женоподобных Падших, затаилась в горячем источнике, подавляя страх в своем сердце. В отличие от низкоуровневых Падших, она могла чувствовать ужас, исходящий от прибывших.
На пятый уровень крепости прибыли трое гостей, а точнее — истинных хозяев этого места.
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо... Я так зол, — из рукава широкого черного одеяния, скрывающего человеческий силуэт, показались щупальца.
— Ты злишься, но смеешься? — спросил Падший с молотом в руке, заросший щетиной коротышка с внушительной мускулатурой.
— Это не я смеюсь, просто когда я выражаю радость, гнев, печаль или веселье — у меня только один звук! Хо-хо-хо-хо-хо-хо! Я злюсь, понимаешь?! И последствия будут очень серьезными! Этот толстяк был отличным деловым партнером.
В этом месте казино олицетворяло азартные игры, используемые для получения воспоминаний о жизни Последовательности. Еда символизировала яд — во многих местах обитали только Падшие, но не люди. Не способные чувствовать ауру негативных эмоций людей, Падшие находили утешение только в еде, что также служило средством контроля над ними. Красота же олицетворяла похоть — в Области Наслаждений всегда находилось что-то, способное удовлетворить извращенные желания как людей, так и Падших.
Теперь же это существо, похожее на осьминога, в ярости наблюдало, как все три крупных бизнеса — похоть, азартные игры и яд — были полностью разрушены. Ведь оно было правителем Черного Золотого острова, истинным владельцем этих пороков — Торговцем.
— Ладно, случившееся уже стало неизменной причинно-следственной связью, — произнес молодой "человек", стоявший позади Торговца и Кузнеца. — Вы двое, доложите, что обнаружили. Можно ли восстановить преобразователь в Области Яств?
Цзин У — самая могущественная опора Торговца и Кузнеца. Трое появились здесь спустя три дня после возвращения Бай У и остальных в Башню, когда Черный Золотой остров получил сообщение о прекращении поставок продовольствия в некоторые районы.
— Разрушения слишком серьезные, восстановлению не подлежит. Оба места уничтожены, — доложил один из них. — На месте обнаружены тела Правителя-человека, превратившегося в Падшего, и трупы Падших из его войска. Да, есть один выживший — лиса.
— Что удалось выяснить? — спросил Цзин У.
— Похоже, она перенесла ужасные пытки, её психика разрушена, сознание полностью раздроблено, — произнес Кузнец с необычным выражением лица. — Я использовал прибор для исследования духов, пытаясь проникнуть в глубины её разума, но увидел... только мужчину в белом халате, чье лицо невозможно разглядеть.
— Продолжай.
— Я ничего не смог выяснить. Тот мужчина использовал разрозненные воспоминания лисы, чтобы создать лабиринт. Я пытался получить информацию, но постоянно чувствовал, будто это он изучает меня.
Прибор для исследования духов среди многочисленных творений Кузнеца, помимо преобразователей и различного мощного оружия, был особым инструментом для допросов. Он позволял проникать в внутренний мир людей и Падших, причем чем сильнее была духовная сила пользователя, тем больше привилегий он получал при вторжении в чужое сознание.
Цзин У холодно усмехнулся:
— Похоже, это человек, искусный в восприятии. Кто бы мог подумать, что Правитель падет от рук человека. Отведи меня к этой лисе.
Хотя тело Чжун Сюя все еще было на месте, за три дня уже мало что можно было выяснить, особенно учитывая, что он погиб от электропилы, а затем был расчленен своей почтительной дочерью. Поэтому трое могли искать силы, убившие Чжун Сюя, только через девятихвостую лису.
— Этот проклятый жирдяй, если бы он принял наши предложения, согласился на надзор Черного Золотого острова, разве было бы столько проблем? Хо-хо-хо-хо-хо! — воскликнул Торговец, который, несмотря на то что Цзин У был его опорой, отвечал за различные дела внешних сил. Видя, как его бизнес разрушен, он чувствовал себя крайне паршиво.
Вскоре трое прибыли на третий уровень. Павлин и русалка были мертвы, но слабоумная лиса не пришла в себя, иначе она непременно съела бы своих бывших товарищей, чтобы обрести большую силу. Это также доказывало, что психика лисы действительно получила серьезную травму.
Цзин У держал прибор для исследования духов — темно-синюю жемчужину размером с зрачок, а может, это и был глаз. Когда он смотрел на девятихвостую лису, её глаза становились еще более пустыми. Слабый синий луч соединил Цзин У и Девятихвостую.
В этот момент в глазах Цзин У возникли сцены из воспоминаний Девятихвостой. В одиноком детстве девятихвостая лиса из-за врожденных проблем с общением подвергалась отчуждению, что породило в ней настороженность к людям. В этом лабиринте воспоминаний Девятихвостая словно вернулась в период, когда была человеком. После схватки с Бай У она оказалась заперта в этом лабиринте.
Это напоминало игру. Девятихвостая с её мощной духовной силой должна была быстро разгадать эту игру, но не могла. Она постепенно терялась в бесконечных циклических путях воспоминаний. Тот мужчина в белом халате с мягким выражением лица будто оставил бесчисленные тесты с вариантами ответов.
Девятихвостая словно вернулась в прошлое, начав жизнь заново. Она больше не подвергалась отчуждению, не имела проблем с общением. Но в конце концов, как бы она ни начинала заново, в процессе общения с людьми всегда возникали различные недопонимания и расхождения. Даже если иногда удавалось достичь понимания... из-за разных жизненных обстоятельств никогда не получалось достичь совершенства.
Дальше всего в лабиринте она продвинулась, когда пережила полноценные чувства. Сначала была дружба — она познакомилась с тремя молодыми девушками, державшими магазин одежды. Затем восстановила семейные отношения, помирившись с родителями. Также она пережила любовь — её муж, хоть и был острым на язык, любил оскорблять людей, не отличался особым умом и особенно увлекался выходами за пределы Башни для расчленения Падших, но был очень красив и под колючей оболочкой скрывал мягкое сердце.
Это был раз, когда она продвинулась дальше всего в лабиринте — наконец-то ей удалось не разорвать отношения со всеми из-за своего характера. Но она проиграла жестокой судьбе. Родители умерли от болезни. Трех лучших подруг похитили высшие чины Башни, а муж погиб во время вылазки за пределы Башни вместе с неудачливым капитаном.
В итоге она вернулась к началу, снова стала осторожно относиться ко всем с подозрением, а затем начала новый этап жизни... Начало лабиринта — одиночество и отчаяние, конец — счастье и удовлетворение. Но она никак не могла дойти до конца.
Мужчина в белом халате, казалось, очень любил смотреть на страдания девятихвостой лисы. Хотя несколько дней назад он говорил, что нужно разобраться с ней быстро и чисто, не причиняя лишних мучений, ведь она была всего лишь несчастным человеком, его действия оказались куда жестче слов.
Идя по этому лабиринту, Цзин У чувствовал, что создатель лабиринта поставил неразрешимую задачу. В процессе поиска счастья и удовлетворения планка постоянно повышается. Поэтому девятихвостая лиса никогда не могла дойти до конца — чем дольше она шла, тем длиннее становился лабиринт. Как будто раньше счастьем для девятихвостой лисы было не быть "игрушкой" Чжун Сюя, но если бы это осуществилось, она бы стремилась к следующей цели. Поэтому удовлетворения никогда не наступало.
Это было поистине окончательное заключение. Цзин У вдруг стало любопытно, кто же создал такой лабиринт. На него эти трюки не действовали. Духовная сила девятихвостой лисы была велика, но сила — понятие относительное. Под воздействием еще более ужасающей духовной силы Цзин У быстро создал "конец". В этом конце девятихвостая лиса прожила всю жизнь с любимым человеком, он даже стер саму концепцию "неудовлетворенности и несчастья" из её сознания.
И весь лабиринт... превратился в прямую линию. На другом конце этой линии стоял мужчина в белом халате, словно купающийся в святом сиянии. Даже повидав бесчисленных ничтожеств, Цзин У вынужден был признать, что у этого ничтожества была почти идеальная внешность.
— Это ты убил Чжун Сюя?
— Я очень не люблю людей, которые не соблюдают правила игры. Какой прекрасный был лабиринт, а что стало теперь? Если у людей нет желаний, нет стремлений, если они постоянно пребывают в состоянии "удовлетворения", чем они отличаются от мертвых?
— Как тебя зовут? — Цзин У проигнорировал жалобы человека в белом халате. Он нахмурился — хотя этот человек и строил из себя загадку, но Цзин У раскусил его, как только задал вопрос.
— Твоя аура очень похожа на ауру осколка конца света. Похоже, ты наваждение, причем всего лишь отделившаяся часть наваждения. Кузнец даже с частью наваждения справиться не может? Совсем бесполезным стал.
Человек в белом халате усмехнулся:
— Похоже, ты многое знаешь. Жаль, что даже будь я не частью, я бы все равно ничего не смог с тобой поделать.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Я могу легко уничтожить тебя. Ты недостоин быть моим противником.
— Уничтожить меня? Но какой в этом смысл? Возможно, тебе стоит попробовать приблизиться ко мне, вторгнуться в меня, узнать, что мне известно.
— Ты провоцируешь меня?
Цзин У мгновенно оказался перед человеком в белом халате и положил руку ему на лоб. Но в тот же момент человек в белом халате, словно предвидев это, с невероятной скоростью направил иглу в правой руке к виску Цзин У. Однако движение замерло.
— Исчезни.
После небрежно брошенного Цзин У слова тело наваждения в белом халате начало рассыпаться, как пыль... В этот момент Цзин У начал считывать воспоминания. Но он не ожидал, что игла была лишь отвлекающим маневром, а настоящий укол скрывался в воспоминаниях.
— Мои воспоминания очень болезненны. Хоть я и не могу противостоять тебе, но, возможно, смогу заставить тебя запомнить меня, — человек в белом халате показал мягкую улыбку, боль от распада тела казалась ему теплой, как солнечный свет. Он был на грани исчезновения, но держался так непринужденно, будто победил.
Наваждение полностью рассеялось. Цзин У гневно смотрел на рассеивающуюся пыль, чувствуя себя униженным. В этом наваждении не было никакой полезной информации, в его воспоминаниях были лишь сцены насилия и пыток. В момент считывания воспоминаний он "прочувствовал на себе" боль этих пыток.
Хотя эта боль не могла причинить ему реального вреда, само действие было больше оскорблением, чем угрозой. Это наваждение в белом халате было лишь частью более могущественного наваждения, и не только эта часть была не ровней Цзин У, даже само основное наваждение ничего не могло с ним поделать. За мгновение Цзин У уничтожил его.
Но почему-то Цзин У не чувствовал радости "победы". В этом мире есть такие мерзкие противники — их мерзость не в том, насколько они сильны, а в том, что даже став победителем, ты не чувствуешь радости от победы. Цзин У легко победил, но глядя на насмешливое выражение лица человека в белом халате, он мгновенно преисполнился яростью.
— Мы еще встретимся, и в следующий раз тебе будет не до смеха!
...
...
Башня.
Вернувшись в Башню, Бай У незамедлительно составил отчёт о расследовании, используя всё своё мастерство в создании правдоподобной лжи. Этот выход за пределы цитадели открыл ему глаза на истинную мощь Правителей — даже если собрать всех его "покровителей" вместе, они смогли бы одолеть Чжун Сюя, но победа над всем кланом Чжун оставалась под большим вопросом.
В конечном счёте, поражение Чжун Сюя произошло из-за его собственной самонадеянности, из-за высокомерной мысли, пропитавшей его сознание: «За семьсот лет никто не смог меня победить, и ты думаешь, что сможешь?»
Теперь практически все козыри были потеряны: маска стала бесполезной, исчезло устройство сохранения, возвращающее человеческий облик после превращения в Падшего, пропала и копия Первородного греха. Однако, несмотря на истощение почти всех ресурсов, Бай У не чувствовал уныния — в конце концов, он провёл в Башне всего полгода. Внешний мир представлялся ему огромной сокровищницей, где старое неизменно уступает место новому.
Тем не менее, во время этой вылазки он допустил несколько существенных ошибок. Как и его противник, он проявил самонадеянность — предыдущие сражения исказили его представление о людях. Он совершил именно ту ошибку, о которой предупреждал капитан — попытался оценить будущие угрозы, основываясь исключительно на прошлом опыте.
Опыт, безусловно, ценен, но в этот раз чрезмерная опора на него сыграла злую шутку. Никогда не встречав существ сильнее мутантов девятого уровня, он наивно предположил, что и среди людей не найдётся никого могущественнее девятого ранга. Реальность оказалась суровее — у людей существовал даже двенадцатый ранг. Лишь невероятная сила У Цзю спасла их от неминуемой гибели.
Бай У твёрдо решил извлечь урок из этого происшествия. Второй серьёзной ошибкой оказалось решение взять с собой более слабых товарищей по команде. Его собственный прогресс был настолько стремительным, что он упустил из виду важную деталь — У Жоу, Ван Ши, Шан Сяои и Инь Шуан совершенно не могли угнаться за ним и капитаном в плане развития силы.
С каждым новым посещением всё более опасных территорий риск для них будет только возрастать, если они продолжат сопровождать его и капитана в вылазках. Этот колоссальный разрыв в силе вынудил Бай У разработать более реалистичный "план усиления" для остальных членов авангарда, включая Цинь Линя и Бай Сяоюя. У него уже появились определённые идеи, но их реализация требовала пойти на серьёзный риск.
Сейчас он ждал приглашения рискнуть, прекрасно понимая, что даже для риска нужно иметь соответствующую квалификацию — необходимо, чтобы кто-то счёл тебя достойным такого шанса.
Лишь на четвёртый день после возвращения в Башню с У Цзю долгожданный звонок наконец прозвучал:
— Командир договорился с кланом Се, — сообщил У Цзю. — Завтра он организует твой визит на Пятый уровень. Позже отправляйся на Четвёртый уровень, там тебе сообщат некоторые важные моменты, которые необходимо учесть.
(Конец главы)
В мире Башни, как ни странно, существуют любовные романы. Особой популярностью среди аристократической элиты Третьего уровня пользуются офисные истории, где главный герой, благословлённый золотым пальцем, словно рыба в воде плывёт по течению карьеры. Будь то рентгеновское зрение, чтение мыслей, невидимость или другие причудливые способности, или же выдуманные писателями последовательности вроде: последовательность 1025 — избранный небесами, последовательность 1026 — воплощение любовного гения, последовательность 1027 — остановка времени и прочие сверхъестественные дары.
Впрочем, в таких историях герой продвигается лишь от аристократа до... управляющего. В эпоху Башни городские романы не пользуются особой популярностью именно из-за этого низкого карьерного потолка. Даже в художественной литературе никто не осмеливается писать о том, как простой житель становится правителем.
Потому история Бай У казалась совершенно невероятной. Менее чем за полгода этот новичок из Корпуса расследований, увлечённый вылазками за пределы Башни, никогда не льстивший начальству, не участвовавший в интригах и не заводивший полезных связей, готовился подняться на Пятый уровень. Как он сам говорил, если в этот раз всё получится, он, возможно, обретёт очень влиятельного покровителя. Для сравнения, Каину потребовались долгие годы, чтобы вернуться на Пятый уровень и получить возможность влиять на решения Правителей.
Перед восхождением на Пятый уровень Бай У решил навестить Янь Цзю. Не потому, что она знала что-то об этом уровне — такую информацию он мог получить от Цинь Цзуна. Он пришёл в психбольницу лишь потому, что Лю Чэнцзы снова давала Янь Цзю уроки "чайного мастерства". К тому же ему нужно было рассказать Лю Чэнцзы о Личжи и Шэнь Шуюэ.
В психбольнице царила безмятежная атмосфера, и Бай У с интересом отмечал, что каждый визит открывает ему что-то новое. Комментарии Ока Прейлера об этих людях оставались неизменными — все они были настоящими сумасшедшими. Но после нескольких наблюдений Бай У начал замечать любопытные детали в их поведении.
Книголюб по-прежнему держал книгу вверх ногами, но теперь это была уже не "Эпоха до появления Башни", а "Эпоха Башни". Это наводило на мысль, что он не просто притворялся читающим, а действительно мог воспринимать текст только в перевёрнутом виде.
Слабоумный с пузырём соплей под носом, обычно встречавший Бай У глупой улыбкой, на этот раз плакал. Проследив за его взглядом, Бай У заметил причину: два старика, привычно игравшие в шахматы, теперь перешли на карты. Для сопливого это, похоже, было настоящим предательством, равносильным страшному землетрясению.
Доктор Чжэн Дуоси и сумасшедшая медсестра продолжали свой вечный спор. Чжэн Дуоси пытался доказать свою вменяемость, убеждая в этом явного психа, чьим условием было... притвориться психом.
Если Чжэн Дуоси играл убедительно, медсестра заявляла:
— Ты просто псих, тебе всё ещё нужно лечение.
Если же он отказывался, она парировала:
— Ты даже психа сыграть не можешь, и ещё утверждаешь, что нормальный?
Эти двое явно попали в замкнутый круг.
Когда открылся лифт, Бай У снова встретил ту "управляющую", которую видел здесь раньше. Как и в прошлый раз, увидев его, она произнесла:
— Этот лифт сломался, раньше он поднимался на 900 метров.
Очевидно, она принимала лифт психбольницы за подъёмник на один из уровней Башни. Бай У решил подыграть:
— Вы тоже направляетесь на Пятый уровень?
— Пятый уровень... — в глазах женщины мелькнуло замешательство.
— Этот лифт уже починили, мы поднялись на высоту 900 метров. Я направляюсь на встречу с Правителями на Пятый уровень, вы тоже? Я иду к клану Се, а вы к какому клану?
Бай У просто развлекался — кто знает, какой именно лифт имела в виду эта женщина: тот, что поднимался с Третьего уровня на Четвёртый, или с Четвёртого на Пятый? Но когда они достигли шестого этажа психбольницы, он замер, услышав её неожиданную фразу:
— Хозяин говорил, что нельзя разговаривать с людьми из клана Се.
Бай У задумался: может, эта женщина действительно бывала на уровне Правителей? То, что Янь Цзю заперли в психбольнице, было понятно — всё-таки она принадлежала к роду Янь. Но эта женщина была всего лишь управляющей, и, учитывая жестокость Правителей, разве не логичнее было бы просто выбросить её за пределы Башни, когда она сошла с ума, чтобы избежать утечки секретов?
— Кто ваш хозяин? — спросил он.
Женщина промолчала, и Бай У сменил тактику:
— Ладно, на самом деле я не из клана Се, я из клана Цинь.
— Хозяин говорил, что нельзя разговаривать с людьми из клана Цинь.
— Тогда вам повезло найти правильного собеседника, я вообще-то из клана Пан.
— Хозяин говорил, что нельзя разговаривать с людьми из клана Пан.
— Какое совпадение, я не из клана Пан, я из клана Чжун.
— Хозяин говорил, что нельзя разговаривать с людьми из клана Чжун.
— Хорошо сказано, но я вообще-то из клана Лю.
Бай У методично перебирал варианты: после клана Лю — клан Ван, потом клан Янь, пока наконец не назвал клан Чжэн. Тут женщина уставилась на него широко раскрытыми глазами:
— Я тебя не знаю, в клане Чжэн тебя нет.
— Я недавно пришёл.
— Все новички под моим началом. Ты лжец, я запру тебя в психбольнице! — воскликнула она и нажала кнопку первого этажа.
Бай У не стал настаивать. Пятый уровень Башни — обитель Правителей, где у каждого из восьми кланов есть своя территория. Интересно, каково живётся там тем, кто не принадлежит к касте Правителей? Наверное, каждый день ходят как по тонкому льду.
«Эта женщина, похоже, была дворецким... все новички были под её началом. Как же она вдруг сошла с ума?» — размышлял Бай У. Новое открытие в психбольнице его обрадовало, но он решил пока отложить эти мысли и сначала поговорить с Лю Чэнцзы.
По своему обыкновению, он немного послушал урок чайного мастерства из-за двери, желая убедиться, не учит ли Лю Чэнцзы снова Янь Цзю каким-нибудь странным способам соблазнения мужчин.
Голос Лю Чэнцзы доносился в коридор:
— Эмоциональный интеллект — очень важная вещь. Он проявляется в способности незаметно разрешать самые острые конфликты и исправлять ошибки. Люди с высоким эмоциональным интеллектом даже могут обратить поражение в победу. Сестрица повысит твой эмоциональный интеллект, и ты заполучишь Бай У в два счёта.
— О, а как его повысить?
— Давай сделаем упражнение. Я дам тебе задачу. Предположим, у меня есть два парня, А и Б, я держу их обоих про запас. И вот однажды...
— Сестрица Чэнцзы, мне не нужны два парня, я хочу только Бай У! — перебила её Янь Цзю.
— Да нет же! Это просто пример! Смотри-ка, Бай У же нет рядом, чего ты так разволновалась?
Янь Цзю промолчала, а Бай У за дверью невольно улыбнулся.
— Ну так вот, — продолжила Лю Чэнцзы, — однажды вечером А и Б оба пригласили меня на встречу. Я придумала причину и отказала Б, сославшись на плохое самочувствие, а сама пошла ужинать с А. Хотя мне показалось, что А очень скучный — специально повёл меня в место, где подают питательный рацион, просто ради атмосферы, но чтобы продолжать водить его за нос, я должна была сделать вид, что мне очень понравилось. Поэтому отправила сообщение: "Спасибо за угощение, мне очень понравилось, сегодня было так весело". Но я случайно отправила его не тому и послала на телефон Б, и тут Б прислал мне кучу вопросительных знаков. Как мне быть?
Янь Цзю задумалась:
— Ну, тут точно придётся расстаться... Ему наверняка очень больно, ведь ты отказала ему, сказав, что плохо себя чувствуешь, а он узнал, что ты ужинала с другим.
Лю Чэнцзы сделала недовольное лицо:
— Сестрёнка! Суть этой задачи не в личной жизни твоей старшей сестры, а в том, как с помощью высокого эмоционального интеллекта разрешать жизненные кризисы!
— О, и как же это сделать?
Янь Цзю кивнула с отсутствующим видом. Она знала, что сейчас нужно изобразить неловкую, но вежливую улыбку, хотя улыбнуться у неё не получалось.
— Просто! — воскликнула Лю Чэнцзы. — Я отправила Б ещё одно сообщение: "Мне так одиноко дома одной, только что просматривала старые сообщения и нашла в черновиках письмо с нашего свидания, которое тогда постеснялась отправить, но и удалить было жалко. Думаю о себе тогдашней и так смешно становится, показываю тебе, я сегодня так по тебе скучаю".
Хотя Янь Цзю не испытывала радости, но изобразить удивление она всё же смогла. Она примерно поняла замысел высокого эмоционального интеллекта сестрицы Чэнцзы, хотя и была поражена этим незаметным, как весенний дождь, чайным мастерством.
Бай У покачал головой с улыбкой, подумав, что Лю Чэнцзы в искусстве заговаривать зубы не уступает ему самому. Он постучал в дверь, и услышав знакомый ритм стука, Янь Цзю мгновенно вскочила со стула.
Самодовольное выражение лица Лю Чэнцзы застыло — как это каждый раз, когда она учит малышку Цзю хитростям, Бай У ловит их с поличным?
Открыв дверь и увидев Бай У, Янь Цзю часто заморгала большими глазами, её улыбка становилась всё естественнее:
— Бай У, я только что училась у сестрицы Чэнцзы искусству общения.
Бай У кивнул, вошёл в комнату и сел напротив Лю Чэнцзы. Пока та думала, как бы объясниться, Бай У показал, что его это совсем не беспокоит — характер Янь Цзю невозможно испортить. Самое главное и фундаментальное в так называемых "морских царицах" и "морских царях" — не техника, а само отношение к любви. Лю Чэнцзы и Янь Цзю были совершенно разными людьми, и он не волновался, что Янь Цзю станет ветреной из-за влияния Лю Чэнцзы.
— Несколько дней назад я выходил за пределы Башни и встретил двух людей, — вместо обычных подшучиваний его тон был неожиданно серьёзным, и Лю Чэнцзы поняла, что Бай У собирается сказать что-то важное.
— Ты помнишь, как раньше за пределами крепости у тебя были видения, и ты выкрикивала имена Сяо Юэлян и Личжи?
Дыхание Лю Чэнцзы тут же сбилось, и она дрожащим голосом спросила:
— Ты... неужели ты встретил...
— Я встретил Шэнь Шуюэ и Цюй Ли.
Бай У не стал рассказывать всю историю целиком, намеренно умолчав о подробностях трагедии Шэнь Шуюэ и Личжи. Дело было не в том, что он боялся слёз Лю Чэнцзы — морская царица уже не могла сдержать рыданий, едва услышав эти два имени. Он просто не хотел, чтобы Лю Чэнцзы провела следующие несколько дней в пучине скорби и самобичевания.
И всё же, узнав о том, что две её подруги превратились в Падших, Лю Чэнцзы была безутешна. Даже в этой придуманной истории Бай У описал Шэнь Шуюэ совершенно иначе, нежели то безразличие и холодность, что она проявляла в действительности. Впрочем, это не было ложью — он уже пообещал Личжи, что однажды три подруги воссоединятся.
Янь Цзю, не в силах сдержать эмоции, тоже расплакалась вместе с Лю Чэнцзы. Заметив это, Лю Чэнцзы тут же попыталась скрыть свою печаль. Бай У молча наблюдал за этой сценой и вдруг осознал нечто важное.
Изначально он хотел, чтобы Лю Чэнцзы научила Янь Цзю правильно относиться к чувствам других людей. Ведь когда человек, обделённый любовью, получает подарок, он думает не о радости, а о том, как отплатить. Детство Янь Цзю было не просто лишено любви — всё было гораздо страшнее. Однако теперь, похоже, открытость Лю Чэнцзы в проявлении чувств спасла Янь Цзю, а чистота и доброта Янь Цзю заполнила пустоту в сердце самой Лю Чэнцзы.
Трагическая судьба Шэнь Шуюэ и Цюй Ли причиняла Лю Чэнцзы невыносимую боль, но присутствие Янь Цзю приносило утешение. Произнеся несколько утешительных слов, Бай У покинул их. Теперь ему предстояло отправиться на Четвёртый уровень для встречи с Цинь Цзуном, чтобы затем под его руководством подняться на Пятый уровень.
...
...
Башня, Четвёртый уровень, штаб Корпуса расследований.
Из окон Чёрной башни открывался вид на другие чёрные башни, которые напоминали костяные шипы и клыки. Когда прибыл Бай У, Цинь Цзун как раз созерцал этот мрачный пейзаж.
У Цзю, Цинь Цзун, Бай У — жизненный путь каждого из них был поистине легендарным. У Цзю стал самым молодым заместителем командира в Корпусе расследований, Цинь Цзун — самым молодым главой корпуса, а Бай У — самым молодым капитаном.
Лицо Цинь Цзуна было непривычно серьёзным:
— Ты хочешь подняться на Пятый уровень. Цин Юй сказал мне, что это связано с какой-то важной информацией, которую ты обнаружил во внешнем мире. Почему эти сведения можно передать только семье Се?
Бай У покачал головой:
— Командир, раз об этом можно говорить только с главой семьи Се, значит, и вы не можете об этом спрашивать.
— Тебе лучше убедиться, что твои сведения действительно ценны, и что эта ценность не повлияет на работу трёх нижних уровней, — произнёс Цинь Цзун. — Есть вещи, о которых я вам не рассказывал. На Пятом уровне Башни существует восемь сил, и семья Се среди них — самая скрытная и опасная.
— Бай У, я мало что о тебе знаю, но твои поступки и похвала Цин Юя убеждают меня в том, что ты незаурядный талант. Я верю, что в будущем мы втроём сможем изменить некоторые прогнившие порядки в Башне, но есть одно условие — мы не должны тревожить этих людей на Пятом уровне. Их влияние настолько велико, что они могут игнорировать всё, что происходит на четырёх нижних уровнях. Именно это даёт нам, тем, кто хочет помочь людям нижнего уровня, какое-то пространство для действий.
Бай У прекрасно понял смысл этих слов. Пока они не будут беспокоить Правителей на Пятом уровне, Цинь Цзун уверен, что сможет навести порядок на трёх нижних уровнях Башни. Это звучало довольно печально, ведь другими словами это означало: стоит Правителям что-то предпринять, и весь тот хрупкий порядок, который они так осторожно выстраивали, рассыплется в прах.
Теперь, когда Бай У собирался подняться на Пятый уровень, Цинь Цзун не мог скрыть своего беспокойства. Эти слова убедили Бай У в том, что у Цинь Цзуна действительно есть свои планы, просто как отпрыск Правителей он лучше других понимал пропасть между Пятым уровнем и четырьмя нижними.
Бай У хранил молчание, и наконец Цинь Цзун со вздохом произнёс:
— Я должен был помешать тебе подняться на Пятый уровень, даже если в твоих действиях нет никаких политических целей. Но Цин Юй все эти дни убеждал меня, и я решил оказать доверие своему самому надёжному подчинённому. Бай У, ты должен правильно использовать этот шанс.
Бай У кивнул, а У Цзю рядом с ним улыбнулся.
— Я уже подготовил все документы для посещения Пятого уровня. По некоторым причинам я не могу сопровождать тебя в дом семьи Се, но я укажу тебе их местоположение. Однако сможешь ли ты войти в их дом и встретиться с тем, с кем хочешь — всё это будет зависеть от твоего поведения.
Напоследок Цинь Цзун произнёс, и в его голосе звучала небывалая серьёзность:
— Семья Се очень опасна, и твой поход туда сопряжён с большим риском. Их технологии достигли такого уровня, что могут проникать в саму душу.
(Конец главы)
Бай У помнил, что когда-то Се Инцзе был физиком. С первых дней пребывания в Башне он ощущал колоссальный разрыв в уровнях технологического развития этого мира. Нижний уровень, второй уровень, третий уровень — каждый словно принадлежал отдельной эпохе.
Достигнув четвёртого уровня и увидев те загадочные чёрные башни, Бай У осознал, что эти творения превосходили технологии его прошлой жизни. Нечто подобное можно было увидеть разве что в научно-фантастических фильмах. Такой уровень развития по-настоящему интриговал его.
Рассказывая о пятом уровне и клане Се, возглавлявшем там технологическое развитие, Цинь Цзун счёл нужным предостеречь Бай У. Он беспокоился, что тот, не имевший подобного опыта, может быть шокирован некоторыми вещами. Поэтому, поднимаясь в лифте, Цинь Цзун снова принялся наставлять его:
— Что бы ни случилось, сохраняй спокойствие.
Бай У, которому, напротив, очень хотелось испытать настоящий испуг, просто серьёзно кивнул, не став возражать.
Цинь Цзун продолжил:
— Клан Се сильно отличается от остальных. Я слышал от отца, что они всегда держались особняком, избегая контактов с другими семьями. Их совершенно не интересовал бизнес на нижних уровнях. То, что они согласились встретиться с тобой — на редкость необычно. Это совсем не в их стиле.
До пятого уровня оставалось ещё четыреста метров. Вместо того чтобы развивать тему, Бай У спросил:
— Командир, сколько у вас братьев и сестёр?
— Старший брат и старшая сестра. Почему ты вдруг спрашиваешь?
— Они не проявляют интереса к Корпусу расследований и корпусу стражей?
— Мы редко общаемся. Не особо ладили с самого детства, — ответил Цинь Цзун, нахмурившись. Эта тема явно не вызывала у него энтузиазма.
Бай У не стал развивать эту линию разговора, и они вернулись к обсуждению клана Се. Цинь Цзуна очень интересовала причина, по которой клан Се согласился на встречу с Бай У, а тот предполагал, что семь древних монстров пятого уровня, возможно, уже знают о деле Чжун Сюя.
В его сумке хранения находилась голова Чжун Сюэ. Изначально он полагал, что договорённость о встрече, которую организовывал Цинь Цзун, займёт всего день, но оказалось, что добиться аудиенции у клана Се — задача не из лёгких. Цинь Цзуну потребовалось несколько дней. К счастью, Бай У обнаружил, что в сумке хранения голова Чжун Сюэ выглядела так, будто её только что отсекли — свежая, словно момент назад отделённая от тела.
В просторном лифте они были одни. Когда разговор иссяк, Бай У молча уставился в потолок. Почему-то он инстинктивно чувствовал, что там должно быть множество отверстий, хотя их не было. Этот потолок ничем не отличался от тех, что можно было увидеть, глядя с первого уровня на второй или со второго на третий. Бай У и сам не понимал, почему испытывал такой же дискомфорт, как человек с навязчивым расстройством при виде асимметричных предметов.
Когда лифт достиг пятого уровня, дальнейший подъём стал невозможен. Перед глазами Бай У предстал футуристический "лес чёрных башен". Хотя их количество казалось меньшим, чем на четвёртом уровне, сами башни были намного массивнее — Бай У даже мог различить сверхвысокие чёрные башни, достигавшие более четырёхсот метров в высоту.
Чёрные башни различались по размерам и были расставлены хаотично — по крайней мере, их расположение никак не соотносилось с габаритами. Каждый раз, глядя на них, Бай У невольно представлял клыки, шипы и подобные острые предметы. В восьми углах пятого уровня также располагались огромные "поместья", находившиеся внутри ещё более колоссальных чёрных башен.
Янь Цзю когда-то рассказывала, что владения клана Се находятся на крайнем юге пятого уровня, и в отличие от поместий других семей, скрытых внутри чёрных башен, отличительное здание клана Се легко узнать — технологический небоскрёб. Направляясь на юг, Бай У благодаря Усиленному зрению уже мог различить вдалеке этот небоскрёб, заметно выделявшийся среди чёрных башен. Здание было точной копией технологического небоскрёба в городе Дэнлинь.
【Люди всегда ностальгируют, но не думай, что ностальгирующий человек не меняется. И не думай, что изменившийся человек обязательно изменился к лучшему. В этом огромном технологическом небоскрёбе есть много знакомых тебе вещей: игровая комната, лаборатория, зона наблюдения, архив. С этого момента ты уже находишься под наблюдением клана Се, их технологии начали анализировать тебя.】
Заметка в глазах практически прямо указывала на то, что клан Се имел глубокую связь с тем самым Се Инцзе прошлых времён.
Вскоре Бай У и Цинь Цзун достигли территории клана Се. Перед огромным зданием, в точности повторявшим архитектуру главного здания научно-технологической компании Дэнлинь, стоял охранник в чёрном костюме и солнцезащитных очках.
Цинь Цзун остановился на расстоянии и произнёс:
— Клан Се придаёт исключительное значение данным. Я не пойду с тобой — приглашение получил не я. Бай У, что бы ты ни собирался делать, будь предельно осторожен.
С самого начала Цинь Цзун проявлял явную настороженность по отношению к клану Се. Впрочем, направься Бай У к любой другой семье, он выказал бы не меньшую обеспокоенность — все эти поместья правителей были не чем иным, как логовом тигра.
Стоило Бай У взглянуть на охранника, как он сразу понял — место это необычное.
【Хотя у вас у всех по два глаза, рту, носу и двум ушам, но его уши способны улавливать и записывать все звуки в радиусе 1200 метров. А его глаза, стоит снять очки, могут как лазер биу пронзить тебя насквозь. И пусть за пределами Башни этот охранник превратится в железный хлам, но здесь он действительно страж пятого уровня.】
Насколько же ужасающ был этот страж! Полагаясь лишь на наблюдение, даже Бай У не смог бы определить, что этот охранник был роботом. Или, точнее, частично был машиной.
Когда Бай У приблизился, охранник заговорил тоном и ритмом, ничем не отличавшимся от человеческого:
— Гражданский номер Башни: 560205278, возраст девятнадцать лет, пол мужской, Бай У, проверка завершена. Можете войти, вам разрешено подняться только на одиннадцатый этаж, где вас будет ждать интервьюер.
Из любопытства Бай У спросил:
— А что будет, если я не Бай У?
— Не задавай таких бессмысленных вопросов. Ты не можешь быть кем-то другим. Если бы ты им был, меня бы разобрали за ошибку, а ты бы активировал сигнал тревоги девятого уровня за отсутствие предварительной записи.
Бай У ещё не понимал, что такое сигнал тревоги девятого уровня, но вскоре это изменилось. Поскольку охранник, ответив на вопрос, больше не обращал на него внимания, Бай У пришлось войти на первый этаж технологического небоскрёба. Там он сразу увидел правила поведения для посетителей и обслуживающего персонала клана Се с описанием сигналов тревоги с первого по девятый уровень. Просмотрев их, Бай У не сдержал возгласа: "Ничего себе!"
Сигнал тревоги шестого уровня примерно соответствовал пятизвёздочному уровню розыска в одной известной игре-песочнице из прошлой жизни, и Бай У даже представить не мог, что означал сигнал тревоги девятого уровня, превосходивший шестой на целых три ступени. Хотя там упоминалось о развёртывании временного ультимативного человекоподобного оружия, что это такое, Бай У не имел ни малейшего представления.
Девятый уровень тревоги был максимальным, поэтому, услышав, что вход без предварительной записи активирует именно его, Бай У невольно скривился. У него возникло абсурдное ощущение, будто вор при попытке ограбления был отогнан хозяином с помощью ядерной боеголовки.
На первом этаже технологического небоскрёба клана Се было немноголюдно. Войдя внутрь, Бай У обнаружил, что человек, который, возможно, был "Се Инцзе", хоть и предавался ностальгии, но не стал полностью копировать прежнее главное здание научно-технологической компании Дэнлинь. Снаружи и внутри всё выглядело идентично главному зданию научно-технологической компании в городе Дэнлинь, но назначение каждой комнаты сильно отличалось.
В здании имелся указатель этажей. Из двадцати этажей только шесть использовались для проживания, остальные четырнадцать были полностью отведены под эксперименты. О конкретных экспериментальных проектах Бай У мог узнать только позже с помощью своих глаз.
Подойдя к лифту, Бай У ощутил сильное искушение рискнуть и нажать кнопку двадцатого этажа — ведь именно на двадцатом этаже главного здания научно-технологической компании в городе Дэнлинь хранилось множество воспоминаний о профессоре Тао и Се Инцзе. Но в итоге он сдержался, и Око Прейлера выдало заметку:
【Лучше послушай охранника и отправляйся на указанный этаж. Если нажмёшь неправильную кнопку, в лифте активируются 1654 лазерные установки.】
Ничего себе... Хотя внешне всё выглядело так же, как в сердце Цзин Сы, но под этой оболочкой скрывалась настоящая механическая крепость с потрясающей огневой мощью.
В момент, когда двери лифта открылись, неподалёку раздался крик лысого мужчины:
— Подождите! Подождите!
Лысый был одет не в клетчатую рубашку, а в популярную сейчас в Башне полностью белую повседневную одежду. На вид ему было лет сорок или даже пятьдесят, но улыбка на лице выглядела как у двадцатилетнего.
【Настоящий программист — с чувством юмора, вечно молодой душой, умеющий сочетать работу и отдых, знающий, как заботиться о себе, со спокойным сердцем без стресса, правильно питающийся, поддерживающий баланс, а главный секрет в том, что он работает всего 22 часа в день. Посмотрите на него — ему только исполнилось 20 лет, а он всё ещё бодр и полон сил.】
Глядя на лысую макушку собеседника, Бай У вдруг почувствовал сострадание.
— Закуришь? — когда лифт тронулся, лысый программист очень дружелюбно протянул сигарету.
В Башне, где не выращивали табак, конечно, не было сигарет, но технологии клана Се охватывали многие области.
Бай У покачал головой.
Программист весело усмехнулся:
— Не видел тебя раньше, новенький?
— Да.
— Тогда тебе очень повезло, тебе как новичку не о чем беспокоиться. Эти люди из клана Се... кхм-кхм, я имею в виду, клан Се очень жесток к нам, обычным людям.
— Обычным людям? В чём жестокость? — заинтересовался Бай У.
— Ты ещё не встречался с интервьюером? А, ты идёшь на одиннадцатый этаж, значит на собеседование. Могу заранее предупредить: когда будешь здесь работать, после прохождения собеседования тебе придётся конкурировать с имплантами. Ты знаешь, что такое импланты?
Бай У изобразил простака, который совершенно не знает, что такое импланты, хотя догадывался, что, возможно, тот охранник и был имплантом.
— Группа читеров, ни люди, ни машины. Но люди клана Се тоже суровы — даже своим внедряют импланты.
Теперь появился киберпанковый привкус. Хотя в прошлый раз, встретив Се Синчжи из группы Порядка, он уже почувствовал по заметке про "пулемёт между ног", что клан Се, возможно, проводит эксперименты по "вооружению человеческого тела". Но из слов лысого программиста, похоже, следовало, что технологии клана Се не ограничивались только вооружением.
— Эти ребята все из клана Се, они отличаются от нас. Нам нужно прилагать усилия, чтобы учиться и понимать, а у них способ очень прост и прямолинеен — загрузка. Потом сам поймёшь — ты здесь можешь многому научиться, но чем больше ты учишься, тем больше эти импланты могут научиться от тебя.
Лифт остановился — одиннадцатый этаж.
Лысый программист на самом деле был одним из относительно сильных программистов в клане Се. Из-за страстного желания посоревноваться с имплантами, доказать, что людям совсем не нужны импланты, что у человека нет предела возможностей, он перенапрягал мозг и очень быстро старел.
Весь клан Се также делился на фракцию имплантов и фракцию естественников. По логике, фракция естественников никак не могла соперничать с фракцией имплантов, но на самом деле, поскольку фракция имплантов слишком сильно полагалась на существующие данные, они в плане воображения уступали естественникам. Впрочем, это было единственным преимуществом естественников — инновации. Создав какую-то новую систему, естественники могли какое-то время блистать, но это длилось всего несколько дней, после чего фракция имплантов тут же превосходила их достижения.
Кроме того, фракция имплантов не была лишена воображения, и хотя они разделились на две фракции, силы фракции имплантов действительно значительно превосходили естественников. Именно поэтому лысый был так дружелюбен к Бай У — он действительно беспокоился, что вскоре после входа в это здание Бай У из-за ограниченности своих способностей подпишет соглашение о модификации тела и присоединится к фракции имплантов. Он не считал фракцию имплантов слабой, просто постоянно испытывал чувство кризиса.
На самом деле чувства этого программиста были верными — такая система клана Се как раз имитировала определённое место за пределами Башни.
...
...
Комнату для собеседований на одиннадцатом этаже было легко найти. В момент, когда палец Бай У коснулся двери комнаты для собеседований, изнутри раздался электронный голос:
— Гражданский номер 560205278, Бай У, проверка завершена. Уровень опасности семь.
Бай У заинтересовался, как определяется этот седьмой уровень опасности и по каким критериям его оценивают, но его размышления внезапно прервались — он увидел знакомое лицо. В этот момент память мгновенно перенесла его к событиям в сердце Колодца Четыре.
— Мо Чэн? Ты проводишь собеседования?
Мо Чэн — первый НПС, которого встретили Бай У и 59 по пути к сердцу Колодца Четыре.
Интервьюер ответил:
— Седьмой уровень опасности означает, что вы обладаете либо необычайно большим количеством последовательностей, либо исключительно высоким уровнем Сопутствующей силы. Господин, мне неизвестно, откуда вам знакомо моё имя, но прошу вас, присаживайтесь.
Бай У молча опустился в кресло. Заметки уже прояснили ситуацию — перед ним был не настоящий Мо Чэн.
【Если рассматривать внутренние территории Башни с точки зрения уровней опасности, то данная локация относится как минимум к Фиолетовой зоне. Разумеется, по мере развития Фиолетовой зоны и её приближения к стандартам механического города за пределами Башни, это место может постепенно трансформироваться в красную зону, хотя уровень угрозы здесь всё ещё несравним с механическим городом. В ближайшем будущем тебе предстоит отправиться в тот район за одной вещью Се Инцзе, а пока что давай начнём с этого места — упрощённой версии механического города. И последнее: человек перед тобой, как и охранники внизу — все они порождения ностальгии.】
Бай У начал понимать — это место оказалось значительно сложнее, чем он предполагал изначально. Похоже, количество механизированных "людей" здесь существенно превышало его ожидания.
"Мо Чэн" продолжил:
— Основываясь на манере общения Цинь Цзуна и анализе его прошлого поведения, вероятность его личного визита к нам равна нулю. Его настороженность по отношению к нашему клану превышает отношение к остальным. Именно поэтому глава клана полагает, что рекомендованный им человек должен обладать исключительной ценностью. Мне необходимо это проверить, и вы можете поделиться частью информации.
Бай У кивнул и поинтересовался:
— Как имплант, можете ли вы в данный момент позволить вашему главе клана общаться со мной через вас?
Мо Чэн удивлённо посмотрел на него и холодно произнёс:
— Разумеется. Глава клана контролирует всю ситуацию.
— Значит, вам известно и о том разговоре, который состоялся между мной и тем человеком в лифте?
— К чему вы ведёте?
— Ни к чему особенному. Просто тот факт, что сотрудники внизу могут открыто критиковать руководство и работу в месте со столь жёстким контролем, говорит об особых критериях подбора персонала.
— Мы не держим здесь бесполезных людей. Если кто-то не соответствует требованиям, мы способны превратить его в элиту. Пока человек представляет ценность, определённый уровень недовольства — как словесного, так и духовного — считается допустимым.
Бай У неожиданно вспомнил, как Се Инцзе и профессор Тао тоже постоянно пикировались, но терпели друг друга благодаря наличию незаменимых способностей.
— У меня действительно есть крайне важные сведения, но я намерен встретиться не с вашим главой клана, а с вашим предком.
(Конец главы)
Бай У стремился встретиться с Се Инцзе по двум причинам: найти поддержку внутри Башни и выяснить, какие внешние силы стоят за его тайными переговорами. Хотя никто не говорил об этом прямо, Бай У предполагал, что за каждым из Правителей стояли определённые силы извне. Время поджимало — помимо неотложных дел в Башне, его ждала Хунъинь.
— Ты говоришь слишком дерзко, — произнёс собеседник. — Хотя ты и упомянул, что мы не ограничиваем свободу слова и мысли способных людей, твои способности ещё не получили нашего признания. Если ты полагаешь, что обладаешь выдающейся боевой силой, то я могу ответственно заявить — твоя Сила ничего не значит для клана Се.
— Позвольте сформулировать иначе: мне необходимо увидеть Се Инцзе.
"Мо Чэн", будучи имплантом высокого уровня, созданным по воле Се Инцзе, не был тем Мо Чэном, которого встретил Бай У. Настоящий Мо Чэн находился в "скорлупе" города Сюаньхуэй вместе с другими учёными в состоянии консервации. Стоящий перед ним интервьюер лишь в результате серии операций принял облик "Мо Чэна" и унаследовал его личность.
— Откуда тебе известно это имя?
— Город Дэнлинь.
Бай У стремился как можно скорее встретиться с Се Инцзе, не тратя время на главу клана Се или важных персон, служащих ему. Упоминание города Дэнлинь вызвало у него чувство дежавю, словно кто-то с печальным лицом произносил: "Эх, старина Се, помнишь ли ты профессора Тао с озера Дамин?"
Эти три слова действительно произвели на Мо Чэна необычное впечатление — он буквально застыл на месте.
— Я прибыл из города Дэнлинь, — продолжил Бай У. — На двадцатом этаже технологического небоскрёба я встретил старого друга Се Инцзе. Сейчас этому другу очень плохо.
В этот самый момент на двадцатом этаже технологического небоскрёба нынешний глава клана Се, Се Пэй, консультировался с Се Инцзе по сложному вопросу. Изначально они обсуждали возможность реализации "системы эмоциональной блокировки". После её внедрения люди смогли бы свободно управлять своими эмоциями: мирные жители нижнего уровня перестали бы ощущать угнетение и эксплуатацию. Их рабочее время удвоилось бы, время отдыха и зарплата сократились бы вдвое, но они стали бы счастливее.
Впрочем, эта эмоциональная блокировка была скорее не блокировкой, а своего рода преобразованием восприятия — например, обратным преобразованием понятий "горечь", "усталость" и "боль". В настоящее время проект уже находился на стадии клинических испытаний.
Почти пятидесятилетний, уже немного постаревший Се Пэй, глядя на эту живую базу знаний в двадцатом этаже клана Се, которая, казалось, никогда не старела, произнёс:
— Господин, я помню, вы говорили, что при возможности хотели бы вернуть город Дэнлинь?
Этим господином, конечно же, был Се Инцзе. Внезапное изменение темы заставило его насторожиться:
— Что произошло внизу?
— Дело в том, что нынешний глава клана Чжун в последние дни явно обеспокоен, — ответил Се Пэй. — Наш аналитический отдел считает, что его беспокойство вызвано не только изоляцией их вместе с кланом Цинь. Должно было произойти что-то ещё.
— Выяснили, что именно?
— Пока нет, но недавно самый нелюбимый сын нынешнего главы клана Цинь, Цинь Цзун, потребовал привести некоего Бай У для разговора с нами, утверждая, что у него есть важные сведения. — Видя, что Се Инцзе молчит, Се Пэй продолжил: — Мы навели справки. Оказалось, что Бай У и Гу Цинъюй как раз находятся под наблюдением нашей группы по поддержанию порядка. Но вы не поверите — после создания группы по поддержанию порядка, в течение короткого периода собеседований, всего за несколько дней, они дважды покидали Башню.
— Кроме того, Хранитель клана Чжун, Чжун Сюэ, пропала.
Се Инцзе не интересовали подобные мелочи. На Пятом уровне исчезновение или замена сильнейшего воина нижнего уровня или Хранителей других кланов не стоили упоминания. Се Пэй, понимая это, сразу перешёл к сути:
— Только что Бай У пришёл к нам с визитом и сказал странную вещь. Он заявил, что пришёл сюда, чтобы встретиться с Се Инцзе, нашим Мастером основателем.
Се Инцзе постоянно находился на двадцатом этаже технологического небоскрёба клана Се и редко выходил оттуда. Как стратегический советник, после седьмого поколения мало кто знал его имя. Спустя несколько сотен лет даже главы кланов не знали, кто он такой, они лишь понимали — если возникали вопросы, нужно было подняться на двадцатый этаж.
Се Пэй, как нынешний глава клана, знал, что этот человек занимал исключительное положение, но не подозревал, что этот человек... и был сам Се Инцзе. Их предок.
— Объясни про город Дэнлинь, — потребовал Се Инцзе.
— Он сказал, что прибыл из города Дэнлинь, и на двадцатом этаже технологического небоскрёба встретил старого друга. Сейчас этому другу очень плохо.
Лицо Се Инцзе изменилось:
— Пусть придёт ко мне. Ты можешь идти заниматься своими делами. Что касается планов, предложенных фракцией имплантов, я позже дам вам улучшенный вариант. Направление очень неплохое. А сейчас пусть Бай У поднимется, и в это время никто не должен нас беспокоить.
Хотя Се Пэй был главой клана Се, он прекрасно понимал, что клан не мог обойтись без этого стратега, находящегося на двадцатом этаже. Он очень почтительно удалился.
......
......
Бай У снова вошёл в лифт, Мо Чэн сопровождал его на двадцатый этаж. В кабине Бай У разглядывал Мо Чэна, размышляя, насколько эта копия соответствовала "оригиналу". Или он был просто оболочкой для ностальгии? Се Инцзе за семьсот лет стал одним из властителей среди семидесяти двух кандидатов в бессмертные Правители. Насколько он изменился за это время?
Двадцатый этаж быстро приближался. Мо Чэн произнёс:
— Пожалуйста, следите за речью. Если оскорбите его, я убью вас. Внутри этой механической крепости ваша Сила не имеет никакого значения.
— А я думал, мы уже свои. Расслабься, я просто пришёл искать защиты и покровительства, — не обращая внимания на Мо Чэна, Бай У вышел из лифта.
Архитектура двадцатого этажа на первый взгляд была точной копией главного здания научно-технологической компании Дэнлинь. Здесь не было никаких лабораторий — весь этаж принадлежал одному Се Инцзе. Места для приёма пищи, развлечений и отдыха, рабочие помещения, а также несколько комнат с особым оборудованием. Планировка напоминала многие экспериментальные капсулы, которые Бай У видел в прошлой жизни, но благодаря художественному оформлению стен, движущимся демонстрациям воспоминаний и научно-техническим моделям это место выглядело довольно "молодёжным". Совсем не чувствовалось старины — в точности как сам Се Инцзе в своём кабинете.
Электронный стол был огромным. Когда Бай У вошёл, Се Инцзе как раз рассматривал на нём трёхмерную модель карты. Эта карта была знакома Бай У — карта города Дэнлинь. Благодаря Оку Прейлера Бай У всегда считал себя мошенником в плане информации, но на этот раз он встретил достойного противника.
【Неприятное чувство, не так ли? Он действительно не испытывает к тебе никакой враждебности, но скоро твой самый большой секрет раскроется. Что касается этого человека, он действительно очень скучный — за семьсот лет почти не занимался ничем другим, и вероятность того, что он выйдет с тобой за пределы Башни, тоже очень мала. Что же касается его Природного дара... это тоже не какие-то особо передовые последовательности, или, возможно, Природный дар для него не является чем-то особенно ценным. Конечно... кроме меня.】
«Странные Заметки, мой самый большой секрет?» — у Бай У вдруг возникло нехорошее предчувствие. Чжун Сюй был опасен, Се Инцзе тоже был опасен, но опасность этих двоих была разной природы. Бай У когда-то размышлял: что если однажды в этом мире появится кто-то умнее его и тоже обладающий Оком Прейлера... Будут ли у него шансы против такого человека? Похоже, сейчас Се Инцзе обладал именно такими способностями. Впервые у него возникло ощущение, что его видят насквозь.
— Присаживайся.
Без друзей, без возлюбленных — в документах, которые он видел раньше в городе Дэнлинь, и Се Инцзе, и профессор Тао были людьми, которые ради науки ни о чём другом не заботились. Но на самом деле Се Инцзе обладал большой харизмой. Хотя и уступал тому из клана Янь, но всё же был весьма привлекательным человеком.
— Ты интереснее, чем я представлял, — начал Се Инцзе. — Я только что размышлял: ты, будучи всего лишь человеком с уровнем опасности семь, если бы побывал в городе Дэнлинь, определённо не смог бы вернуться. Теперь я знаю — оказывается, в твоём теле есть особый Природный дар.
Бай У понял — так вот что имелось в виду под Глазами. Се Инцзе мог видеть его последовательность... Это была способность, не связанная с последовательностью, потому что даже Око Весов и Око Проницательности не могли его раскрыть.
Бай У оставался спокойным, и Се Инцзе, заметив это, продолжил:
— Твой уровень опасности — семь, а это значит, что убить тебя — очень простое дело. Но твой уровень ментальной опасности оценивается как двенадцать, а это означает, что если не убивать тебя физически, а атаковать на ментальном уровне, ты станешь чрезвычайно опасным. В твоей голове, похоже, скрывается что-то очень опасное.
— Но что интересно, вся твоя Сопутствующая сила вложена в способности к выживанию и силу атаки. Сначала я даже подумал, что данные ошибочны. Мне очень хочется вскрыть твою голову и исследовать, но судя по уровню опасности, это было бы крайне опрометчиво.
— Кстати, Око Прейлера — что это за Природный дар? Таблица Природного дара пришла с Шестого уровня, но за семьсот лет появлялись все другие последовательности, кроме двенадцати. Одиннадцать из них — это последовательности с первой по одиннадцатую. А Око Прейлера особенное — оно стоит на двадцать четвёртом месте, но за семьсот лет ты первый обладатель Глаз, которого я встретил. Если только... моё считывание информации не дало сбой.
Слова Се Инцзе действительно потрясли Бай У. Он не только раскрыл его последовательность, но даже мог видеть распределение Сопутствующей силы. Самое главное — неужели, кроме последовательностей с первой по одиннадцатую и двадцать четвёртой — Ока Прейлера, Се Инцзе видел все остальные последовательности?
— Эмоциональное колебание необычайно низкое, — заметил Се Инцзе. — Хотя ты должен был удивиться моим словам, но, похоже, тебе не хватает части эмоций, отчего удивление выглядит очень чистым. Обычно, когда человека так анализируют, его удивление сопровождается паникой, но у тебя этого нет.
«Что за монстр стоит передо мной? — думал Бай У. — Сколько информации знает Се Инцзе?» Око Прейлера было очень загадочным, его способности сильно колебались — иногда предоставляемая информация была почти бесполезной, а иногда приносила крайне важные сведения. И сейчас, столкнувшись с Се Инцзе, информация от Глаз была не особо полезной.
Однако Бай У не запаниковал. Он знал такие ситуации. В прошлой жизни, когда его приглашали расследовать дела, он тоже сталкивался с людьми, которые сначала пытались запугать его. Это была игра, в которой обе стороны пытались ослабить настрой противника перед началом настоящих переговоров.
— Значит, вы не знаете, как действует Око Прейлера, — спокойно сказал Бай У. — И вы можете анализировать меня, потому что я человек, потому что в моём теле есть особые несуществующие волны последовательности. У вас уже была большая экспериментальная база, даже если вы не знаете, как распознать Око Прейлера.
— Но вы гадаете, почему у меня, человека, который никогда не усиливал восприятие, такая чудовищная духовная сила? Связано ли это всё с Оком Прейлера? Вы даже не знаете, как именно оно проявляется. Что касается Сопутствующей силы, для неё существуют методы обнаружения, вы просто детализировали их, тут нечего обсуждать. Кстати, хочу сказать вам, что моя духовная сила не связана с Глазами — просто в моей голове живёт один надоедливый тип.
Се Инцзе усмехнулся. Этот молодой человек совершенно не поддался его давлению, что показывало немалую смелость. Бай У действительно был прав в одном — какой эффект имела двадцать четвёртая последовательность, Око Прейлера, Се Инцзе не знал.
(Конец главы)
Се Инцзе жаждал получить от Бай У больше доказательств, хотя в глубине души уже начинал верить. Ведь Чжун Сюэ, хранительница клана Чжун, была поистине особенной, и у Чжун Сюя не было никакой необходимости убивать её, чтобы взрастить второе настолько преданное существо, чья верность граничила с извращением.
— Так вот в чём причина странного поведения клана Чжун в последние дни... Ты действительно... убил Чжун Сюя?
Восемь бессмертных уже очень давно не вступали в схватку друг с другом, но все они были убеждены: пусть их силы и различались, но определённо находились на одном уровне. Внезапная смерть Чжун Сюя стала для Се Инцзе совершенно неожиданным событием — он даже готов был назвать это историческим "выходом из-под контроля".
Что же означает выход из-под контроля? Это когда размеренное течение событий, которое должно было идти своим чередом, вдруг нарушается без всякого предупреждения. Словно правитель, объединивший всю страну, в расцвете сил внезапно заболевает смертельной болезнью и умирает. Или в критически важном сражении, где исход уже предрешён, проигрывающая армия вдруг обретает демоническую силу и начинает безраздельно господствовать на поле боя.
Как бы Бай У ни расхваливал свою силу, ничто не могло произвести такого ошеломляющего впечатления, как эта голова Чжун Сюэ.
— Да, должен признать, убить его было непросто, — ответил Бай У. — А что касается его головы... честно говоря, она просто не поместилась в мою сумку. Но главное — он превратился в Падшего, так что её всё равно нельзя было принести.
Сумка хранения не имела общего предела веса, но существовало ограничение для отдельных предметов. Даже если бы Чжун Сюй оставался в человеческой форме, его голова определённо превысила бы этот предел. Бай У говорил об этом с подчёркнутой небрежностью.
— Ты сделал это один?
— Я бы очень хотел похвастаться такой силой. Но как ты и сказал, я всего лишь "мелкая сошка" с уровнем опасности семь. И хотя в истории хватает примеров, когда такие мелкие сошки убивали важных персон вроде вас, в Башне таких случаев, похоже, не было. У меня есть союзники во внешнем мире.
— Союзники во внешнем мире? Кому ты служишь?
— Почему бы не спросить, кто служит мне? К слову, кому служишь ты?
Се Инцзе не стал отвечать на провокацию. Глядя на голову Чжун Сюэ, он наконец принял этот факт как данность.
— Откуда ты знаешь, что мы с Чжун Сюем не на одной стороне? Как существа, прожившие бок о бок столько времени, мы могли быть близкими друзьями.
— Учитывая твой статус, этот вопрос меня разочаровывает. Позволь тогда спросить: почему в отрядах группы Порядка нет людей из кланов Чжун и Цинь?
После нескольких секунд молчания Се Инцзе заново оценил собеседника:
— Похоже, ты прав, данные действительно не могут эффективно проанализировать тебя. Хотя я по-прежнему считаю, что ты никак не мог убить Чжун Сюя.
— У каждого есть свои козыри, в этом можешь не сомневаться. У меня нет времени обманывать предка Правителя. Ты можешь видеть меня насквозь, но и я способен анализировать тебя.
Се Инцзе скрестил пальцы рук:
— Ты уже доказал мне, что в тебе действительно есть то, что меня интересует, и что ты достоин вести со мной диалог. Чего ты хочешь? Какова была цель убийства Чжун Сюя?
Услышав этот вопрос, Бай У усмехнулся:
— Если я скажу, что ради справедливости, ты точно не поверишь.
— Не будем тратить время впустую.
— Тогда считай, что у меня были личные счёты с Чжун Сюем. Что же касается того, чего я хочу...
Бай У решил не ходить вокруг да около и сказал прямо:
— Мне нужны поддержка и покровительство клана Се. Отныне мы с кланом Се — союзники. Не пластиковые союзники для вида, а настоящее объединение общих интересов. Чжун Сюй мёртв, но внешние силы за его спиной живы. У нас действительно есть общий враг.
— Союзники? Я тебя совсем не знаю.
— Я тебя тоже не знаю, но мы оба знаем одного человека.
Се Инцзе понял, о ком говорит Бай У. Раз тот побывал в городе Дэнлинь, специально нашёл его и даже упомянул несколько крайне важных имён, он уже поверил, что Бай У встречался с теми людьми. Цзин Сы, Цзин Лю и старик Тао... Множество событий прошлого промелькнули фрагментами в его памяти, но это были лишь разрозненные осколки. Однако чувства, которые вызвали эти фрагменты воспоминаний, Се Инцзе не мог игнорировать.
— Я хочу верить, что когда ты выбрал Башню, а не продолжение исследований с ними, у тебя были свои соображения, — продолжил Бай У. — Я не верю, что человек не меняется за семьсот лет, если только он не Падший — все встреченные мной Падшие довольно однозначны. Но ты наверняка... сохранил что-то в себе?
У суждений Бай У были свои основания. Правители были злыми, но он не думал, что каждый из них, подобно Чжун Сюю, стремится к предельному наслаждению. Клан Се всегда исследовал оружие, хотя в ранние годы никто не считал оружие полезным — оно превращалось в груду металлолома, стоило выйти из Башни. Но сама одержимость клана Се говорила о многом.
За семьсот лет учёный-исследователь, ставший Правителем, конечно, не мог остаться неизменным, но проблески человечности не должны были полностью исчезнуть. К тому же устройство этого здания и появление интервьюера Мо Чэна убедили Бай У, что Се Инцзе не забыл профессора Тао.
После упоминания профессора Тао Се Инцзе погрузился в молчание. Его лицо оставалось напряжённым, и атмосфера в кабинете стала заметно гнетущей. Спустя долгое время он наконец заговорил:
— Чтобы стать моим союзником, тебе нужно не только иметь ценность как союзнику, но и проявить искренность. Ты упомянул некоторых старых знакомых, и хотя я думаю, что если они не мертвы, то превратились в Падших, ты также упомянул Цзин Сы. Если бы ты мог сразиться с Цзин Сы и уйти невредимым, тебе бы не понадобилась моя помощь.
Се Инцзе встал и продолжил:
— Та область в городе Дэнлинь сейчас, возможно, очень опасна, по крайней мере, за семьсот лет не было ни одного отчёта об исследованиях той зоны. Раз ты смог вернуться оттуда, возможно, эти старые знакомые... признали тебя. Я готов оказать им уважение, но наши отношения должны строиться на принципах найма союзника.
Бай У понял, что имеет в виду Се Инцзе — проще говоря, ты работаешь на клан Се, клан Се даёт тебе выгоду.
— Мы действуем по принципу "деньги против товара". Ты помогаешь мне с делами, я даю тебе вознаграждение и помогаю разрешить различные проблемы. Смерть Чжун Сюя вызовет потрясения, но они не затронут ни тебя, ни Корпус расследований, я позабочусь об этом.
К этому моменту переговоры можно было считать успешными.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Бай У. — Каковы сроки выполнения и награда?
— Я могу выплатить часть вознаграждения заранее. Новейший проект этого здания называется "система модификации тела внешним скелетом Падшего", проще говоря, это своего рода портативная "броня".
— Но насколько я знаю... во внешнем мире нельзя использовать технологии.
— Верно, если только эти вещи не из механического города. Задача, которую я хочу, чтобы ты выполнил, тоже связана с механическим городом.
Бай У приподнял бровь. «Чёрт возьми, я убил Чжун Сюя — максимум красный уровень сложности, а ты сразу требуешь, чтобы я отправился в чёрную зону? Ну и сделка».
— За тобой стоят силы механического города, — хотя Бай У уже знал это, он всё равно притворно спросил.
Се Инцзе не ответил прямо:
— Тебе нужно договориться о следующем проекте и забрать один чип.
— Я должен знать, для чего нужен этот чип?
Заданий уровня сложности ссс у Бай У сейчас было два: одно — упомянутое в сердце Цзин Сы возвращение в город Дэнлинь для спасения учёных. Второе задание — тот корабль, дрейфующий уже семьсот лет. Теперь Бай У принимал третье задание.
— Это нечто, способное наделить механизмы частичным разумом, — объяснил Се Инцзе. — Такой способностью обладает только правитель механического города, а чип — это урезанная версия его возможностей. Но получение этого чипа станет огромным скачком для человеческой цивилизации. Мои люди раньше ходили в механический город, пытались договориться, но, к сожалению, все они были "перевербованы". Сейчас они, возможно, уже стали кремниевой формой жизни?
Услышав о чём-то, способном наделить механизмы разумом, Бай У вспомнил "Бегущего по лезвию" из прошлой жизни. Если такая вещь действительно существует, то существа в механическом городе... действительно ли они просто механизмы? Почему-то у Бай У даже появился интерес к этому заданию.
— Такую ценную технологию он готов тебе отдать?
— Это твоя задача, меня не касается, как ты её добудешь. Мне нужна эта вещь. Потому что только когда у нас будет эта вещь, мы сможем начать более глубокое сотрудничество. А как получить эту технологию — это уже тебе решать.
Отправиться в механический город, найти его правителя, главу чёрной зоны, а потом попросить у него самую важную технологию механического города. Задание самоубийственное, определённо нужно просить надбавку.
— Кроме упомянутой тобой брони Падших, должно быть что-то ещё? — поинтересовался Бай У.
— Чего ты хочешь?
— Я ещё не решил. Я собираюсь отправиться в опасное место выполнять задание, возможно, после его выполнения я пойму, что мне нужно, так что пока остановимся на этом. Кстати, есть ли срок выполнения твоего задания?
«Пока НПС-заказчик не начнёт требовать выполнения, считай, что я не брал задание», — Бай У был полон решимости увиливать от заданий.
Се Инцзе дал довольно щедрый срок:
— В течение полугода мне нужна эта вещь.
За полгода другой проект Се Инцзе будет завершён, и тогда он сможет выполнить одно давнее обещание. Но всё это зависело от того, достанет ли Бай У этот чип. А этот чип как раз был тем, что сам Се Инцзе... абсолютно не мог получить.
Бай У продемонстрировал незаурядные деловые способности, но Се Инцзе просто пытался использовать мёртвого коня как живого, оценивая вероятность успешного выполнения задания Бай У менее чем в тридцать процентов. Возможно, вскоре в механическом городе появится ещё один механический Бай У.
— Задача сложная, времени мало, но я всё же согласен.
Бай У встал, готовясь попрощаться с Се Инцзе. Перед уходом он вдруг вспомнил кое-что:
— В следующий раз, когда я выйду из Башни, вероятно, со мной пойдёт группа Порядка. Лучше предупреди своего хранителя, Се Синчжи.
Для Бай У всегда было приятно осознавать, что в стане врага есть свой крот. Особенно учитывая способность последовательности Се Синчжи... Бай У очень хотел её заполучить.
— Я сообщу ему.
Лицо Се Инцзе оставалось бесстрастным. После ухода Бай У он вернулся на своё место. В его руке появилась ручка, которой он нарисовал на предплечье прямоугольный узор. Рука словно вдруг изменила свою структуру, кожу в пределах прямоугольного узора... Се Инцзе другой рукой отодвинул её, будто оболочку.
Стук — этот кусок кожи упал на стол, издав чёткий звук. Под этим куском кожи обнажился не кровоточащий скелет, а неполный чип.
Сегодня Бай У упомянул нескольких старых знакомых, их имена промелькнули в сознании Се Инцзе. В его душе поднялись давно не испытанные чувства: вина, решимость. Но в конце концов, по мере того как воспоминания тускнели, эти эмоции и ощущения тоже медленно растворялись в пустоте.
Он постоянно ощущал, что забыл что-то важное, и недавние события могли помочь ему восстановить утраченное в памяти. Но как бы он ни старался, воспоминания оставались недосягаемыми.
Ручка продолжала нажимать на чип, и перед глазами Се Инцзе возникла гистограмма.
— Память... на максимум.
— Вычислительная мощность... на максимум.
— Не нужно учитывать расход энергии, все алгоритмы нервной системы... на максимум!
Неравномерные данные мгновенно заполнили все шкалы до предела. Мир вокруг Се Инцзе словно распался на молекулы — теперь он мог видеть структуру любого объекта вплоть до мельчайших частиц. Окажись перед ним сейчас Бай У, он смог бы разглядеть даже состав его крови. Впрочем, если бы Бай У увидел Се Инцзе в таком состоянии, он наверняка понял бы истинный смысл слов о "превращении в кремниевую форму жизни" — возможно, это касалось и его самого.
В итоге Се Инцзе так и не смог восстановить утраченное. Неважно, насколько быстро работал мозг или как детально он мог анализировать окружающий мир — то, что невозможно вспомнить, навсегда останется в забвении. От драгоценных воспоминаний прошлого сохранились лишь мимолётные образы лиц да имена ушедшей эпохи, вызывающие смутные отголоски давно забытых чувств.
...
После завершения дел Се Инцзе, Бай У приступил к подготовке выхода из Башни. На этот раз он решил не брать с собой Ван Ши, Шан Сяои, Линь Ужоу, Инь Шуан, Цинь Линь и Бай Сяоюй. Сражение в Области Яств наглядно показало: встретившись с по-настоящему сильным противником, они пока не могли реализовать свой потенциал в полной мере.
Это понимали и сами Линь Ужоу с товарищами — никто не хотел становиться обузой для группы. К тому же Седьмой отряд и до появления Бай У славился самым высоким числом вылазок за пределы Башни. После ухода номера 59 и Бай У к ним присоединились Цинь Линь и Бай Сяоюй. Авангард по-прежнему состоял из шести человек, во главе с Инь Шуан. Все шестеро подали заявку на исследование внешнего мира с намерением отправиться в Синюю зону. Бай У одобрил их инициативу.
Примечательно, что группа Порядка также направила своих людей — Ван Су, Чжэн Юэ и Пан Ли — для наблюдения за Линь Ужоу и его командой. Их истинной целью было убедиться, что никто из Корпуса расследований тайно не вмешивается в дела кланов. Бай У это не слишком беспокоило — Ван Су, Чжэн Юэ и Пан Ли значительно превосходили Линь Ужоу и остальных по силе. Пока Корпус расследований не нарушал правила, они формально считались союзниками.
Пока трое членов группы Порядка следили за командой Линь Ужоу, другая тройка — Лю Ху, Се Синчжи и Янь Цзыцзай — была приставлена к Бай У и номеру 59. Узнав о планируемом выходе из Башни, они приготовились действовать вместе с ними. Формально это называлось сотрудничеством, но фактически являлось слежкой.
Бай У не придавал этому особого значения. Место, которое даже Хунъинь считала проблемным, вряд ли было просто территорией с "очень сильными и опасными Падшими". В той заброшенной деревне скрывалось множество загадочных историй, а разгадывать такие тайны было его специальностью. Как и в случае со школой Байчуань — неважно, насколько сильными и умелыми были Янь Цзыцзай и остальные, им всё равно приходилось подчиняться правилам. К тому же эти трое обладали внушительной силой, что могло оказаться полезным.
Однако состав экспедиции для помощи Хунъинь оказался ещё более впечатляющим, чем предполагал Бай У — был ещё один человек, ожидавший выхода вместе с ними. Цзян Сюань, бывший начальник отдела безопасности третьего отряда гарнизона Башни. Его настоящее имя было Каин.
(Конец главы)
Башня, второй уровень.
Вернувшись в филиал Корпуса расследований, Бай У немедленно погрузился в работу, разбираясь с накопившимися делами с присущей ему невероятной эффективностью. Среди прочего он решил позвонить Мин Чэ. Хотя тот и был всего лишь инструментом в его руках, Бай У твёрдо верил, что правильный уход за инструментами — это базовое качество любого, кто ими пользуется.
Когда звонок соединился, Мин Чэ казался необычайно взволнованным и тяжело дышал. Бай У мгновенно почувствовал неладное, а когда с другого конца провода раздался женский голос: "Надеюсь, это не мой непутёвый муженёк звонит?" — он окончательно понял, что выбрал не самый удачный момент для звонка. Мин Чэ как раз... занимался личными делами. После короткого обмена фразами Бай У, убедившись, что Мин Чэ по-прежнему остаётся неосведомлённым инструментом, просто повесил трубку.
Час спустя прибыло долгожданное снаряжение от Се Инцзе. Тот действовал с впечатляющей оперативностью — практически сразу после ухода Бай У организовал доставку нового оборудования. Однако внешний мир не подчинялся законам Ньютона, и Бай У не мог быть уверен в эффективности этой "механической брони Падших". Оставалось только гадать, смогут ли самые передовые технологические разработки семьи Се выдержать суровые условия за пределами Башни.
Впрочем, козырей никогда не бывает слишком много, рассудил Бай У. Это оборудование получат все члены авангарда. Особенно его впечатлил экзоскелет семьи Се с функцией трансформации в Падшего — настолько компактный, что умещался в сумку хранения. Бай У даже задумался, не подвергнется ли эта штука Одержимости?
«Надеюсь, она не опередит мою сковородку в получении Одержимости, всё-таки должен быть какой-то порядок, верно?» — размышлял он, хотя и понимал, что беспокоится зря: устройство работало само по себе, без привязки к системе Одержимости.
К тому же Бай У не стоило опасаться, что использование этого устройства что-то раскроет. На данный момент, кроме Хранителя семьи Се — Се Синчжи, никто не знал, что эту вещь создала семья Се. И уж точно никто не догадывался, что они уже разработали устройство для использования во внешнем мире, не требующее применения Одержимости.
Получив новое снаряжение, Бай У договорился с У Цзю выйти из Башни через два часа. Но отдохнуть не удалось — в его кабинете появился незваный гость, Цзян Сюань. В последнее время тот вёл себя на редкость прилежно: старательно изучал правила Корпуса расследований и активно налаживал связи с другими его членами. Настолько усердно, что Бай У почти забыл о его существовании.
Впрочем, увидев приближающихся Каина и нескольких членов следственной группы, Бай У мгновенно собрался. Тянь Сюнь, Юнь Шу, Сюэ Цы, Цзин Чу — все они, следуя его указаниям, держали язык за зубами. Лилит пока была нужна Бай У, так что на данном этапе он не собирался позволять Каину найти её.
— Брат Цзян, что привело тебя сюда?
— Я слышал, что люди из авангарда вышли из Башни.
— У тебя хорошие источники информации.
— Последние дни я усердно изучал культуру Корпуса расследований.
— И как успехи?
— Внешний разведкорпус сильно отличается от Гарнизонного корпуса башни. Хотя гарнизон тоже выходит за пределы Башни, но только для выполнения пассивных заданий, в то время как у Корпуса расследований есть обязательные нормативы по выходам. Я хочу выйти из Башни. Надеюсь, капитан Бай даст мне такую возможность.
— Ты не боишься погибнуть во внешнем мире? — Бай У очень естественно выразил восхищение Цзян Сюанем.
Цзян Сюань твёрдо держался выбранного образа:
— Я уже прожил достаточно спокойную и заурядную жизнь. В оставшиеся годы я не хочу о чём-либо жалеть.
"Вот это да", — подумал Бай У и продолжил:
— Достойно уважения. Сейчас мало кто, подобно брату Цзяну, так открыто смотрит в лицо жизни. Я должен бы согласиться, но этот выход очень опасен. С нами пойдут несколько очень неприятных людей. Они из новой организации, созданной высшими уровнями. Говорят, они подчиняются напрямую Правителям, и каждый из них намного сильнее меня, почти на уровне заместителя командира.
"Подчиняются Правителям" — Бай У намеренно раскрыл эту информацию, чтобы проследить за реакцией Цзян Сюаня. Каин был врагом, Правители тоже были врагами. Но иногда враг твоего врага, хоть и не друг, может стать полезным инструментом.
— Это путешествие слишком опасно, я не хочу, чтобы брат Цзян шёл с нами.
Цзян Сюань, конечно, жаждал выйти из Башни, чтобы поближе изучить способности Бай У и У Цзю. Подчинённые Правителей, на его взгляд, были сильны лишь благодаря воде из источника вечной жизни и огромным ресурсам. Такая сила, по сравнению с Бай У и У Цзю, не обладала гибкостью. Быстро взвесив все за и против, Цзян Сюань спросил:
— Капитан Бай считает этих людей проблемными?
— Очень проблемными... Боюсь, в этом путешествии шансов на успех у меня немного. Хотя, пожалуй, это не совсем точно, но в любом случае придётся несладко. У меня с ними раньше были конфликты, так что тебе лучше не идти с нами.
После такого поворота словам Бай У стало сложнее не поверить. Хотя Каин и был Обманщиком, но сейчас все данные не нуждались в фальсификации. Бай У ведь не знал его истинную личность, и сейчас он, должно быть, искренне не хотел, чтобы Цзян Сюань ввязывался в проблемы с высшими уровнями.
Сильнейшими среди подчинённых Правителей были Хранители семей, но их сила была примерно такой же, как у его нынешнего тела Цзян Сюаня. В первый раз выходя с Бай У и остальными из Башни, Цзян Сюань считал необходимым хорошенько понаблюдать за ними. Он, конечно, не хотел, чтобы Бай У и У Цзю попались в руки этих Хранителей.
Бай У продолжал копать яму:
— Давай отложим разговор о выходе из Башни. Когда будет менее опасное задание, я позову тебя. Нет смысла связываться с этими ребятами. Если что-то случится во внешнем мире, мы не успеем прийти на помощь.
— Какой смысл выходить, если нет опасности? Неужели каждый раз оставаться в самых простых районах, полагаясь на защиту сильнейших товарищей? Люди преодолевают себя именно в кризисных ситуациях. Капитан, в следующий раз может быть ещё опаснее, так почему бы не взять меня сейчас? Возможно, я как раз смогу помочь капитану?
Каин, рвущийся быть использованным как инструмент, усложнил Бай У задачу по притворству. Хорошо, что он прошёл профессиональную подготовку. В этом выходе из Башни было много неопределённых факторов. Когда он искал помощи у Хунъинь, то увидел ту заброшенную разрушенную деревню. Какая связь между старыми домами и озером за горой, с каким чудовищем столкнулась Хунъинь — всё это ещё предстояло выяснить.
Каин представлял огромный риск, но проблема в том... что в этом исследовании за пределами Башни уже появилось несколько рисков. Бай У всегда доверял своей интуиции, и сейчас она подсказывала ему, что можно взять Каина с собой, а затем... натравить тигра на волка.
— Ты действительно хочешь пойти? Я впервые встречаю человека с таким сильным желанием выйти из Башни.
— Я уже в предвкушении, — Цзян Сюань почувствовал, что его энтузиазм выглядит немного наигранным, но это не страшно, Бай У не должен заметить.
Бай У похлопал Цзян Сюаня по плечу и сказал:
— Ладно, тогда иди получи снаряжение для выхода из Башни. Через 90 минут встречаемся на восточной площади нижнего уровня. Я постараюсь защитить тебя.
Два обманщика наконец собирались выйти из Башни вместе. Бай У почему-то испытывал некоторое предвкушение, хотя Каин в его глазах был так же опасен, как бессмертные Правители. Каин, уверенный, что убедил Бай У, покинул его кабинет. Бай У сидел в кресле, на его губах играла улыбка.
И тут произошло что-то странное.
— Нынешние "товарищи" очень интересные, но уверен ли ты, что вы с этим коротышкой сможете справиться с надвигающимся кризисом? Хоть я и не знаю, что это за кризис, но тебе лучше убедиться, что у тебя есть козырь в рукаве.
Свет не был включён, но комната вдруг стала яркой. Лёгкий аромат свежести разнёсся по воздуху, а у книжного шкафа появился мужчина в белом халате. Его взгляд был непривычно мягким:
— Подумай хорошенько, Бай У. Хоть ты и бракованный продукт, но в тебе ещё есть что раскопать. Что в тебе самое сильное? Глаза? Твоя судьба? Или та странная вода из колодца? А может, твой статус путешественника во времени?
— Ничего из этого. Когда прибудешь в намеченный район, если столкнёшься с неразрешимыми проблемами, не думай полагаться на других. Возможно, ты сможешь положиться на самого себя.
Бай У бросил на него неприязненный взгляд:
— Почему ты опять появился? Исчезни.
— Цк-цк, как печально. Дети выросли и стали так строги к отцу.
Человек, появившийся перед Бай У, был его отцом, Бай Юанем. С тех пор как он использовал осколок головоломки конца света — "Полную луну", в первый же день после возвращения из Области Яств Бай У увидел во сне отца. Этот мужчина больше не мучил его, как раньше, и тот сон не был кошмаром. Скорее, чем сном, это было похоже на особое пространство-время.
Первая галлюцинация с Бай Юанем случилась следующей ночью, когда потолок второго уровня Башни имитировал яркость звёздного неба, а окружающий свет был тусклым. Бай У шёл по дороге и вдруг заметил... что вокруг стало светлее. Затем он увидел того мужчину. В тот раз Бай У решил, что, возможно, он слишком устал и у него начались галлюцинации. Он не обратил внимания на странные слова Бай Юаня и быстро отделался от него. Той ночью Бай Юань больше не появлялся, даже сны стали нормальными.
Но когда Бай У уже думал, что всё закончилось, на третий день... он снова увидел Бай Юаня. Тот появился прямо у Порта Находок, махая рукой и говоря:
— Похоже, из-за осколка конца света твои дальнейшие дни не будут особо радостными. Очень жаль, но ничего страшного, главное, что мне весело.
Увидев Бай Юаня в третий раз, Бай У уже насторожился. Он быстро предположил, что три раза не могут быть совпадением, и то, что он продолжает его видеть, возможно, связано с чем-то, что он сделал. И, естественно, Бай У подумал об осколке головоломки конца света.
Сейчас был четвёртый раз. Бай У считал, что одних саркастичных Глаз достаточно для оживлённой атмосферы, его жизни и подсознанию не нужно столько существ с характером. Он решил выяснить, в чём тут дело.
— Чего ты добиваешься?
— Ты меня спрашиваешь? Что я могу? Я всего лишь виртуальный продукт без тела, даже материализовавшись, наваждение остаётся наваждением.
— Что нужно сделать, чтобы ты исчез?
— Разве ты обычно не приветствуешь дополнительные козыри? Почему со мной ты хочешь только избавиться? Тебе стоит поучиться быть почтительным сыном.
Бай Юань всё так же оставался невозмутимым. Бай У тоже не стал спорить, у него не было эмоций гнева, он просто необычайно спокойно размышлял о том, почему существует Бай Юань.
— Ответ тебе уже известен, не так ли? Ты использовал особый осколок головоломки конца света. Полная луна, как и Билет на путешествие, является осколком, не ограниченным территорией, — Бай Юань говорил с большим энтузиазмом. — Дьявол с Билетом на путешествие называется Путешественником, осьминог с монетами страха — Торговцем, коротышка с Разборкой всего сущего и Воссозданием всего сущего — Кузнецом. Теперь у тебя тоже есть осколок, этот осколок называется Полная луна, он может призывать твоё наваждение.
Бай У молчал, а Бай Юань продолжал:
— А я и есть твоё наваждение. Тебе тоже стоит придумать себе позывной, эти люди, похоже, любят так делать — Торговец, Судья, Кузнец, Доктор. Будь более общительным, почему бы тебе не называться... Почтительный сын?
— Ц-ц-ц, а этот взгляд... Мы оба прекрасно знаем, что ты не способен испытывать гнев, так зачем устраивать представление передо мной?
Бай У наконец нарушил своё молчание:
— Я не желаю тебя видеть. Скажи, как мне от тебя избавиться?
— Когда ты освободишься от своего наваждения, осколок естественным образом перестанет поддерживать моё существование, Почтительный сын. Думаешь, я по своей воле здесь появляюсь?
— В глубинах твоего сознания есть три запертые комнаты. Честно говоря, я очень хочу, чтобы ты открыл их, но, похоже, ты не готов раскрыть своё сердце перед отцом.
— Помнишь мои слова? Нужно мечтать о будущем. Возможно, позже ты сам начнёшь проникать в чужой разум и встретишь такие же запертые комнаты... В них могут храниться самые мрачные секреты души или самые светлые воспоминания. Не теряй времени — найди способ открыть их любой ценой.
— Однажды тебе пришлось сделать выбор из трёх предметов, и ты выбрал расчёску. На самом деле ты совершенно не понимал того ребёнка. Ключ, расчёска, документы — неужели ты действительно считал, что расчёска была идеальным выбором? Ты ошибся.
— Глядя на твою полную безучастность, я тоже чувствую усталость. Тебе повезло — исследовать твой внутренний мир куда увлекательнее, чем вести с тобой беседу. Надеюсь, в следующий раз ты будешь более разговорчивым.
Свет в комнате погас, и всё вокруг приняло привычный вид. После исчезновения силуэта отца Бай У проверил записи камер наблюдения. На них он разговаривал сам с собой, обращаясь в пустоту, причём его положение в пространстве оставалось неизменным.
Его лицо немного смягчилось: «По крайней мере, это не раздвоение личности, и этот тип не станет моим вечным спутником... Похоже, можно с уверенностью сказать, что всё это — последствия действия осколка».
За использование любых удобств приходится платить свою цену. Бай У явно недооценил влияние осколка Полной луны — артефакта, чья редкость превосходила даже Билет на путешествие. Для людей без наваждения или со слабым наваждением этот осколок был практически бесполезен.
Даже в подсознании Бай У этот осколок Полной луны не мог сравниться с наручными часами, оружием серии Первородного греха или маской. Неудивительно, что в схватке с Девятихвостой он использовал осколок без колебаний.
«Подумаешь, ещё один назойливый голос в голове — просто буду его игнорировать».
На восточной площади нижнего уровня Башни собралась небольшая группа. Территория, где находилась Хунъинь, относилась к Неизвестной территории, что было удачей — Бай У ни за что не рискнул бы использовать Диск притяжения в присутствии таких людей, как Янь Цзыцзай.
К счастью, Хунъинь сообщила Бай У номер территории, благодаря чему он мог отправиться в места, где ещё никто не бывал. Лю Ху, Янь Цзыцзай и Се Синчжи уже ждали недалеко от камня телепортации.
Когда Каин увидел собравшихся, его взгляд загорелся возбуждением.
— В ходе этой операции все ваши решения должны получить моё одобрение, — заявил Янь Цзыцзай, когда все собрались. — Самовольные действия запрещены.
Бай У не стал возражать — никто не мог предсказать, что произойдёт, когда они доберутся до места, где находится Хунъинь.
Лю Ху не сводил глаз с У Цзю, явно всё ещё затаив обиду за то, что тот остановил его в прошлый раз. Се Синчжи же разглядывал Бай У со сложным выражением лица.
Янь Цзыцзай считал Бай У и У Цзю опасными — их сила явно превосходила уровень обычных капитанов отрядов. Но почему-то взгляд на Цзян Сюаня вызывал у него необъяснимый дискомфорт.
Благодаря сочетанию Ока Проницательности и Ока Весов Янь Цзыцзай мог видеть последовательности людей. Последовательность У Цзю была впечатляющей, у Бай У их тоже было немало... но только у Цзян Сюаня обнаружилось всего две самые обычные последовательности.
Бай У тоже заметил эту странность. У Янь Цзыцзая были поистине читерские глаза, но его реакция на появление Каина оставалась удивительно спокойной... Видимо, Природный дар №23 — Обманщик обладал такой же способностью искажать информацию, как и Око Прейлера.
Шесть человек, три группировки — и вскоре взгляды всех оказались прикованы к одной точке. И не только они — всё внимание обитателей нижнего уровня восточной площади привлёк красный свет, внезапно излучаемый камнем.
Когда силуэт Бай У растворился в воздухе, началась спасательная операция на краю чёрной зоны.
(Конец главы)
Внезапно вспыхнувшее красное свечение потрясло всех присутствующих. Следователь, отвечавший за регистрацию выходящих из Башни, не мог скрыть своего волнения — он наконец дождался момента, когда эти двое войдут в красную зону.
У-цзю, не проронив ни слова, немедленно последовал за Бай У, которого уже поглотило алое сияние.
— Может, тоже войдём? — спросил Се Синчжи.
Даже для членов группы Порядка красная зона представляла серьёзную опасность, но Бай У и У-цзю вошли туда так непринуждённо, словно это была обычная бело-голубая зона. Их поведение вызвало недоумение у остальных троих — откуда у них такая уверенность?
На самом деле ни у Бай У, ни у У-цзю не было особой уверенности. Просто Бай У понимал, что Хунъинь — человек, которого необходимо спасти, во что бы то ни стало.
Лицо Каина озарила радостная улыбка. Оба сосуда, и У-цзю, и Бай У, уже достигли предела человеческих возможностей. Сам он не осмеливался ступить в чёрную зону и не верил, что люди вообще способны туда войти, поэтому их действия воспринимал как своего рода "плоды" своих трудов. Не раздумывая, он последовал за ними.
Янь Цзыцзай был поражён:
— Неужели люди из Корпуса расследований настолько безрассудны?
Се Синчжи ответил:
— Этот человек здесь новенький, раньше служил в охранном отделе третьего отряда гарнизона. По моим данным, его Сопутствующая сила достигла четвёртого ранга седьмой ступени. А что показывают твои данные?
Хотя Природный дар Се Синчжи ограничивался только Призывом оружия, у него было немало высокотехнологичных приспособлений. Большая часть разработок семьи Се всё ещё не работала за пределами Башни, но снаряжение Хранителей определённо было самым передовым из того, чем располагала семья на данный момент.
Янь Цзыцзай, благодаря способностям своих глаз — Весов и Наблюдателя, тоже мог видеть Сопутствующую силу и последовательность Каина.
— То же самое. Я могу понять, почему Гу Цинъюй и Бай У осмелились войти в красную зону, но этот Цзян Сюань — на что он рассчитывает?
Лю Ху решительно произнёс:
— Я не собираюсь проигрывать этим низшим, — и коснулся рукой каменной стелы.
Янь Цзыцзай мысленно выругался, назвав его идиотом. Хотя у Лю Ху действительно были незаурядные сила и скорость, искажения красной зоны часто невозможно было преодолеть одной лишь грубой силой. Как капитан группы Порядка, Янь Цзыцзай всегда действовал рассудительно. Он знал, что встречаясь с красной зоной, нужно как минимум сохранять бдительность и осторожность. Нельзя думать, что раз уж туда вошли те, кто слабее тебя, значит, и ты можешь войти.
— Ладно, пойдём, — сказал он наконец. — Корпус расследований определённо бросает нам вызов. Они часто выходят из Башни, возможно, у них есть какие-то козыри, и именно это нам и нужно проверить.
Се Синчжи обычно тоже был очень рассудительным человеком, но сейчас его поведение казалось Янь Цзыцзаю странным. Впрочем, он всё равно высоко ценил мнение этого модифицированного человека.
— Если речь о красной зоне, я бы предпочёл не входить. Но раз ты считаешь, что можно, давай пойдём вместе.
Красное сияние вспыхнуло снова.
......
......
За пределами Башни, в неизвестном месте.
Когда красное марево в сознании рассеялось, Бай У ожидал увидеть ту самую безжизненную, пустынную горную деревню. Но открыв глаза, он обнаружил себя в кромешной тьме, где не было ни души.
Благодаря Усиленному зрению он мог отчётливо видеть в этой темноте. В затхлом воздухе витал запах гнили, а в старинных кувшинах и горшках, казалось, хранились какие-то соления, давно превратившиеся в нечто неопознаваемое. Осмотревшись, Бай У понял, что оказался в начальной точке локации... в древнем погребе.
Он активировал свои глаза, устремив взгляд вверх. Раз это погреб, значит, должен быть выход наверх.
【То, что видишь — ложь, то, что слышишь — иллюзия, ключ просачивается сквозь ту дверь, но тебе нужно найти, где она находится.】
Знакомый стиль загадочника напомнил ему первое задание с капитаном. Кстати, именно тогда он и познакомился с Хунъинь.
«Сейчас нужно найти капитана... похоже, в этом месте не работает восприятие», — подумал Бай У. Хотя его Сопутствующая сила не была сосредоточена на восприятии, он всё же был воином высокого ранга.
Он чувствовал, что это место словно блокировало способность к восприятию через Сопутствующую силу. Размяв руки и ноги, Бай У отметил про себя: «Восприятие чем-то подавляется... но другие свойства Сопутствующей силы не затронуты. Хранитель этой зоны, возможно, монстр, специализирующийся на духовной силе, и это... не Хунъинь».
Два тигра не уживутся на одной горе. В этом месте уже был Хранитель — в озере Цзаоху за пределами деревни. По предыдущим наблюдениям Бай У, монстр из озера, похоже, властвовал над монстрами в деревне. А когда Путешественник привёл сюда Хунъинь, она начала защищать этих монстров.
На первый взгляд расстановка сил казалась очевидной: зло против добра, где Хунъинь играла роль праведной лоли. По крайней мере, до её ухода Бай У мог уловить это в волнах духовной силы. Однако он чувствовал, что всё не так просто.
Его внимание привлекли разбросанные рядом с кувшинами и горшками бумажные талисманы.
【Вещи для изгнания зла, говорят, если приклеить на лоб, защищает от перемещения водяных призраков. Обычно... это бесполезно, ты и сам догадался, что водяные призраки — это Падшие, первый использовавший этот талисман человек умер ужасной смертью. Насколько ужасной? Эта штука подверглась Одержимости, если приклеить её на лоб водяному призраку, она ускорит его передвижение.】
От талисманов исходил чёрный туман. Представив, как 700 лет назад хозяин этого погреба, держа талисман, произносит заклинание и бац — накладывает на вражеский юнит усиление ярости, Бай У не смог сохранить серьёзность, даже несмотря на жуткую атмосферу.
Действие талисманов распространялось не только на водяных призраков, но на что угодно. Бай У подобрал талисманы и спрятал их, решив, что они могут пригодиться позже. Его взгляд упал на кувшины и горшки:
【Открой эти сосуды, и ты сможешь совершить Возвращение в город прямо на месте, правда, не в Башню, а в чертоги героев — задохнувшись от зловония.】
Он мгновенно потерял интерес к этим сосудам. Выход из погреба находился прямо над ним, туда можно было подняться по лестнице. Поднявшись по ступеням, у выхода Бай У увидел записку, приклеенную к щиту.
"Печать изгнания скверны, злым духам вход воспрещён."
Восемь иероглифов на записке заставили Бай У задуматься. Заметки дали обычную информацию:
【Пропуск-талисман, ложный эффект: изгнание злых духов, истинный эффект: душевное спокойствие.】
«Похоже, в этой древней деревне много жутких историй», — подумал Бай У. Конечно, легенды заброшенной деревни отличались от школьных страшилок школы Байчуань, здесь всё было куда более зловещим. Он предчувствовал, что жители деревни, которых защищала Хунъинь... возможно, не все были хорошими людьми.
Когда он открыл щит погреба, собираясь войти в жилую комнату, на него уставился призрачный взгляд. В этот момент Бай У оказался почти лицом к лицу с его "владельцем" — невероятно реалистичной бумажной куклой. Жуткий румянец, безжизненные глаза, мертвенно-бледная кожа... Казалось, будто эта кукла прижата к щиту. Она выглядела как злой дух, которого отгонял талисман.
Бай У не испытывал страха, просто стоял лицом к лицу, глядя прямо в глаза этой бумажной кукле.
【Угадай, она живая или мёртвая? Впрочем, живая или мёртвая — она всё равно боится огня. Кстати, раз уж ты не испугался, значит, тебя не пугают и её "волосы", верно?】
Волосы? Только сейчас Бай У заметил, что в темноте что-то росло... Бумажная кукла не двигалась, но что-то похожее на волосы медленно извивалось.
Бай У отодвинул куклу — она оказалась очень лёгкой, словно невесомой. От его толчка кукла взлетела, но её лицо по-прежнему неотрывно смотрело на него.
— Неплохая работа, — произнёс он. — Интересно, чей мастер так постарался, с таким мастерством и за пределами горной деревни прожить сможет.
Бумажная кукла не напугала его, потому что выйдя из погреба, Бай У увидел, что вокруг стоят плотными рядами такие же куклы, и тот, кто их создал, сделал их поразительно живыми. Лунный свет освещал их мертвенно-бледную кожу и... пучки и пучки "волос".
Бай У внимательно посмотрел на волосы:
【Злоба бывает разной, ты должен понимать, что эта злоба пропитана наваждением на живых людей, она отличается от злобы твоей бедняжки, они — часть замка, тебе стоит сосредоточиться на ключе.】
Это была спальня, и хотя на кровати лежало несколько бумажных кукол, а вокруг стояло ещё больше, Бай У всё же заметил старинную кровать с жутковато-красным одеялом.
【Предмет Одержимости, укройся им, и сможешь испытать удовольствие от сонного паралича.】
Всё сплошь жуткие эффекты Одержимости. Бай У стало жаль хозяина этого дома. Это была комната в старом доме-сыхэюань, по меркам заброшенной деревни — почти особняк. Всё-таки вся деревня производила впечатление горного поселения, отрезанного от внешнего мира, со множеством странных традиций, и наличие погреба с двором уже считалось роскошью.
Осматривая помещение, Бай У нашёл на квадратном столе из грушевого дерева какую-то записку:
【Благовония, бумажные куклы и жертвенный скот подготовлены, озёрный бог может забирать, да хранит он жителей деревни.】
«За деревней есть озеро, в озере — нечисть. Эта нечисть терроризировала жителей деревни. Чтобы защитить людей от нападений, они делали бумажных кукол, чтобы умилостивить озёрную нечисть?» Имеющиеся улики наводили Бай У именно на такие мысли, но он чувствовал, что упускает что-то важное.
«Глаза подсказывают найти ключ... пойду осмотрюсь снаружи».
Бай У вышел из комнаты, и пока он двигался, глаза бумажных кукол медленно следили за ним. Снаружи был большой двор. В лунном свете вся деревня казалась бледно-голубой, но в редком чёрном тумане выглядела особенно зловеще.
Глядя на ночное небо, он не получил никакой информации от глаз, и это заставило его насторожиться. Рядом было ещё три дома, но Бай У не стал их осматривать — он спешил найти остальных.
«Странно, совсем никаких звуков... где капитан и остальные?» — беспокоился он. Что с ними сейчас?
Озеро Цзаоху, по словам Путешественника, находилось на окраине какой-то сильно искажённой чёрной зоны. Хотя это всё ещё считалось красной зоной, но Бай У чувствовал — именно здесь он находится ближе всего к "колодцу".
Хотя личности, стоящие за Путешественником, оставались для Бай У загадкой, в одном он был абсолютно уверен: колодец существовал, ведь Путешественник лично встречал его стража. Именно этот страж поручил Путешественнику во время открытия колодца найти могущественных Падших для охраны периферийных районов.
Бай У сохранял предельную осторожность — ведь это место могло оказаться самым искаженным из всех, где ему довелось побывать. Выйдя на улицу, он заметил по её краям множество "волос", которые извивались и росли, словно живые существа. Прибегнув к своему испытанному методу, Бай У начал осматриваться.
Он стоял у ворот большой усадьбы, откуда вели только две дороги — на север и на юг. Взглянув на юг, он увидел:
【Ты пройдешь мимо множества странных домов, в каждом происходит что-то особенное. Кто-то готовит бумажные фигурки, чтобы умилостивить "озерного бога", кто-то готовится к похоронам, хотя человек в гробу ещё жив... А кто-то готовится к свадьбе, жених с невестой совершают поклоны Небесам и Земле. Возможно, ты даже увидишь, как деревенская знахарка исполняет странный танец, проводя какой-то ритуал.】
Когда Бай У перевёл взгляд на север, произошло нечто необычное — он увидел точно такую же Заметку:
【Ты пройдешь мимо множества странных домов, в каждом происходит что-то особенное. Кто-то готовит бумажные фигурки, чтобы умилостивить "озерного бога", кто-то готовится к похоронам, хотя человек в гробу ещё жив... А кто-то готовится к свадьбе, жених с невестой совершают поклоны Небесам и Земле. Возможно, ты даже увидишь, как деревенская знахарка исполняет странный танец, проводя какой-то ритуал.】
Хотя картины на севере и юге различались, Заметки, которые видел Бай У, были идентичными. В этой деревне было множество домов, и в каждом кипела какая-то жизнь: одни мастерили бумажные фигурки, другие разыгрывали похороны, третьи готовились к свадебным торжествам.
Сейчас Бай У больше всего тревожился за капитана и Хунъинь. Это место было отмечено номером, оставленным Хунъинь, но до сих пор он не ощущал даже малейших следов её присутствия.
На севере улицы находилось озеро, и Бай У решительно направился в том направлении. Проходя мимо первой большой усадьбы, он заметил, как бумажные фигурки внезапно переместились, плотной толпой собравшись у входа и уставившись на него жуткими улыбками.
Возле второй усадьбы тишину внезапно прорезал пронзительный звук сона, исполняющего траурную мелодию, похожую на женский плач. Но Бай У не стал задерживаться — он понимал, что вся деревня была усеяна местами для исследования. В каждом таком месте могли таиться важные секреты, однако сейчас все его мысли занимал номер пятьдесят девять.
Проходя мимо третьей усадьбы, он снова услышал звуки сона, но теперь траурная мелодия сменилась свадебной. Убранство двух соседних усадеб разительно отличалось: одна была украшена в траурных белых тонах, другая — в праздничных красных.
Продолжая свой путь, Бай У внезапно столкнулся с неким "существом". Из небольшого дома, приплясывая и бормоча что-то себе под нос, выскочила женщина в одежде, утыканной птичьими перьями. В руке она сжимала медный колокольчик. Её впалые глазницы были пусты, а морщины на коже казались настолько глубокими, что в них могла бы затеряться муха. Эта старая, уродливая и пугающая женщина в странном одеянии прошла мимо, словно не замечая Бай У.
На этот раз он не мог не обратить на неё внимание:
【Тень смерти нависла над головой каждого, а она ищет источник этой смерти. Она хочет убить его!】
Похожая на знахарку старуха постепенно скрылась вдали, а Бай У продолжил свой путь на север, но вскоре был вынужден остановиться. Он точно знал, что всё время шёл прямо, и хотя вдалеке путь преграждал чёрный туман, других улиц в деревне не существовало. Однако сейчас перед ним вновь возникла группа бумажных фигурок, пристально глядящих в его сторону. Осмотревшись, он с удивлением понял, что стоит рядом с той самой первой усадьбой, с которой начал свой путь.
Решив проверить свою догадку, Бай У снова направился на север. Вскоре он опять увидел белую усадьбу с траурной мелодией сона, затем, миновав несколько домов, добрался до третьей усадьбы с её красным двором и свадебной музыкой. Ускорив шаг, он, как и ожидал, снова встретил ту же безглазую женщину-знахарку.
Теперь всё стало ясно — он не мог выбраться. Именно поэтому Заметки были одинаковыми и на юге, и на севере.
«Это место держит меня в ловушке, явно желая, чтобы я нашёл какую-то подсказку, — размышлял Бай У. — Волосы — это замок... так что же тогда ключ?»
Теперь он был уверен, что не сможет встретить капитана в этой сцене, по крайней мере, пока не найдёт способ выбраться отсюда.
«В звёздном небе нет Заметок... Такое чувство... будто я нахожусь не в реальной сцене, а в чьём-то чудовищном разуме?»
(Конец главы)
Кружение по кругу... В прошлой жизни Бай У знал научное объяснение этому явлению, но здесь, очевидно, законы науки не действовали.
Решив разобраться в деталях, Бай У начал свой третий цикл. Когда он снова встретил знахарку, то почувствовал: она может стать ключом к выходу отсюда.
— Здравствуйте, я заблудился. Не подскажете, как выбраться из этой деревни?
Знахарка остановилась. Её пустые глазницы повернулись на звук голоса Бай У:
— Выбраться? — старчески прокаркала она.
В глазах Бай У не появилось никакой информации ни о мутантах, ни о движущихся бумажных фигурках. Если эти существа люди, могли ли они прожить семьсот лет? А если Падшие, то почему его глаза не показывают информацию об уровне мутации? В душе Бай У зародилась догадка.
Знахарка покачала головой:
— Чужак... раз вошёл... должен... сделать выбор, кхе-кхе-кхе-кхе... уйти просто так не получится.
— Какой выбор?
— Злой дух, куда ни придёт, всюду смерть сеет, только заточив его в озере, можно всех спасти... чума пришла, бедствие пришло...
Недаром её звали знахаркой — в этом мистическом бормотании не было ни крупицы полезной информации. Однако Бай У всё же смог кое-что проанализировать:
— В озере на севере есть какой-то ужасный призрак? Что такое водяные призраки?
Знахарка лишь растерянно посмотрела на него, ничего не ответила и, перестав обращать внимание на Бай У, ускакала прочь вприпрыжку, как и раньше.
«Слишком мало зацепок, похоже, придётся всё-таки заглянуть в те дома».
Дом траура. Дом свадьбы. Дом бумажных фигурок. Осмотрев последний, Бай У не нашёл никаких подсказок — только выяснил, что фигурки используются как подношения. Когда он вернулся в дом с фигурками-подношениями, произошло нечто странное: словно зная его мысли, все фигурки разошлись и аккуратно сложились на прежних местах.
Но Бай У заметил важную деталь: после разговора со знахаркой туман стал гуще, а волосы вокруг — ещё более густыми... Хотя звёздное небо над головой не вызывало никаких системных заметок, сейчас оно было затянуто тучами. Благодаря Усиленному зрению Бай У, глядя на ночные облака, чувствовал приближение ливня.
Он начал обыскивать три других дома по краям двора. Первым был гостевой дом — ничего ценного. Затем кухня, дровяной сарай и уборная — снова пусто. С помощью Ока Прейлера Бай У не пришлось тратить много сил, в каждом помещении он проводил не более десяти минут.
Наконец Бай У добрался до кладовой. Среди множества вещей его взгляд упал на железный ящик.
【В каждой игре есть временной предел, ты можешь бесконечно ходить по этой улице в этом цикле, но каждый раз, получая ключевую информацию, ты на шаг приближаешься к последнему выбору.】
Снова загадочная информация, но благодаря предыдущим событиям Бай У начал понимать.
«Похоже, в нескольких ключевых местах этой сцены спрятаны подсказки о ней... и с каждой раскрытой подсказкой эти волосы становятся всё гуще...»
Бай У не знал, какой будет последняя сцена. Если он останется здесь надолго, не затопят ли эти волосы, растущие словно из-под земли, всю деревню?
«Различные подсказки в этой деревне словно намеренно направляют моё внимание на свадьбу, похороны, дом бумажных фигурок и знахарку. Кроме знахарки, я до сих пор не встретил ни одного живого человека...»
Бай У открыл железный ящик. В тот же миг оттуда хлынула концентрированная злоба, и начали безумно вырываться волосы. Не колеблясь, Бай У выхватил бронзовый топор и начал рубить их, размахивая оружием с невероятной скоростью. Волосы, разлетаясь по воздуху, падали на землю, извиваясь, словно черви. Они продолжали шевелиться, а в следующий момент все превратились в чёрный туман и втянулись обратно в ящик, словно их никогда и не было.
Наконец, перед глазами Бай У предстал предмет, похожий на старый порванный календарь. Присмотревшись, он убедился — это действительно был старый календарь. Над датами были записаны различные предзнаменования, а рядом — что следует и не следует делать. Сами даты стёрлись и были неразличимы, но записи на полях ещё можно было разобрать.
Бай У начал листать календарь:
«Сегодня благоприятный день для свадьбы, семьи Чжу и Чжао женятся, обе семьи видели нечистую силу, все уже не знают, что с ней делать, вот и подумали, может, стоит попробовать что-то другое, изгнать её праздничным весельем...»
Записи на полях календаря оказались дневником. Прочитав одну страницу, Бай У перевернул следующую:
«Ничего делать нельзя, семья Фэн тоже знатная, они тоже видели эту нечистую силу, раньше все, кто её видел, на следующий день умирали, теперь и семья Фэн начала волноваться. Они думают, может быть, только мёртвые могут избежать смерти».
«Нельзя стричься. Знахарка сказала мне приготовить достаточно бумажных фигурок, они могут защитить от несчастий. Я знал, что однажды придёт и мой черёд, просто не думал, что этот день настанет так скоро... Я увидел эту тварь, она вся чёрная, с очень длинными-длинными волосами, с тех пор как эта нечисть появилась, в деревне всё больше и больше несчастий, проклятье! Проклятье!»
«Нельзя хоронить, копать землю. Всё больше людей видят её, смертей становится всё больше, по всей деревне разносится запах жжёной бумаги. Мы должны сопротивляться! Только убив эту нечисть, можно остановить распространение смерти».
Каждая запись была недлинной, всего несколько строк. Продолжая листать, Бай У обнаружил, что многие записи касались жителей деревни, видевших некое злое существо. У этого существа была чёрная кожа и слишком густые волосы. Странно, что хотя раньше никто не видел этого монстра, все знали, что он пришёл из озера.
«Должно быть, это существо, превратившееся в Падшего... Времени не видно, но в этом мире нет ни демонов, ни дьяволов, ни призраков, должно быть, это последние годы эпохи до появления Башни».
Бай У продолжал читать. В день, благоприятный для ремонта и начала работ, кто-то увидел, что в доме старика на севере деревни появился чёрный монстр. Монстр издавал леденящие душу, жуткие крики. Крики словно были проклятием — на следующий день старик умер без звука.
В день, неблагоприятный для молитв и посадки растений, ребёнок семьи Ху с юга деревни увидел в своём дровяном сарае чёрное длинноволосое чудовище. Он испугался до потери сознания, его отнесли к знахарке, и только выпив чашу заговорённой воды, он медленно пришёл в себя. Последнее, что видел маленький Ху, было уродливое лицо, улыбающееся ему. Эта улыбка была злобной и жуткой, от неё мальчик из семьи Ху сразу потерял сознание. Но на этом всё не закончилось.
На следующий день дом семьи Ху сгорел дотла. Ребёнок уцелел в доме знахарки, но двое стариков из семьи Ху погибли в пожаре. Когда два обугленных тела откопали, на лице каждого жителя деревни застыл страх. Этот монстр измучил их, он был самой смертью, чумой.
Десять страниц календаря — десять трагедий, произошедших в деревне за несколько лет. На последней странице не было ни смертей, ни проклятий, только обвинения жителей деревни против проклятия и страха.
【Что мы сделали не так? Мы каждый год приносим в жертву столько скота, столько подношений озеру Цзаоху, почему озёрный бог не оставит нас в покое? Мы живём здесь из поколения в поколение, мы просто хотим выжить!】
Похоже, жители приняли какое-то решение — сразиться с чёрным монстром. Густая злоба, вырвавшаяся при открытии ящика, возможно, исходила от них. Выражение лица Бай У оставалось спокойным. Чтобы избежать несчастья, жители перепробовали всё, но проклятие их не пощадило.
Что же жители сделали в конце?
Начался дождь, хлынул ливень. Даже в доме Бай У слышал, как внезапно обрушился сильный дождь. Шум проливного дождя, казалось, вот-вот затопит деревню.
Когда он вышел из дома, то увидел, что все бумажные фигурки уже спрятались в домах и безучастно смотрели на льющийся дождь. За их спинами волосы стали настолько густыми, что закрыли окна каждого дома. Всё казалось черным-черно, а если подойти ближе, можно было увидеть, что это куча волос — поистине пугающее зрелище.
Бай У не чувствовал страха. Он пошёл под дождём и снова вышел на улицу. На этой бесконечно повторяющейся улице особенно резко звучала праздничная музыка сунаи. Волосы на земле, казалось, в любой момент могли схватить за ноги.
Бай У внезапно почувствовал, что перед ним стоит задача с выбором. После разговора со знахаркой волосы на земле стали гуще, а после открытия железного ящика это изменение произошло снова. У бумажных фигурок в том доме волосы уже могли закрыть весь дом. И погода изменилась от безоблачной до пасмурной, а затем до проливного дождя.
Бай У стоял под проливным дождём, глядя на два недалеко стоящих дома. Последняя тайна этой сцены была в этих двух домах. В одном доме справляли похороны, в другом — свадьбу. Заметка Ока Прейлера подтвердила мысли Бай У:
【Когда в игре ты получишь достаточно данных, настанет время сделать свой выбор. Подойди к этому красному дому, подними красную фату невесты, и ты сможешь найти дверь и ключ, тогда ты сможешь уйти отсюда.】
Эта заметка появилась в глазах Бай У, когда он смотрел на дом, где праздновали свадьбу. Он не спешил делать выбор и посмотрел на дом с похоронами.
【Мы все знаем, что у всего есть две стороны. Открой гроб, ляг в него, и ты сможешь найти дверь и ключ, тогда ты попадёшь в более глубокий мир. Угадай, где прячется твоя бедняжка — снаружи или внутри?】
Выбор из двух вариантов. Волосы росли безумно, лил проливной дождь. У Бай У оставалось мало времени, эту область вот-вот поглотят волосы. Из двух вариантов один — уйти отсюда, другой — войти в следующую, более искажённую сцену.
Бай У должен был сделать выбор, и в итоге он вошёл в белый дом. Во дворе, заставленном венками и похоронными принадлежностями, стоял гроб из необработанного дерева, а в центре траурного зала висела старая чёрно-белая фотография, на которой невозможно было разобрать ни одной черты лица.
Во дворе стояла мёртвая тишина. Бай У медленно подошёл к гробу. Он решил отправиться в более глубокий мир. Теперь он был уверен, что капитан, как и он сам, застрял в какой-то циклической сцене. Капитан не мог получить ту информацию, что получил он, и если не решить проблему мутации этого места в корне, капитан, возможно, навсегда останется в этой области.
Кроме того, была ещё Хунъинь — куда же она делась? Она сражалась с озёрной нечистью за жителей деревни, с тем чудовищем, что приносило смерть и несчастья, куда бы ни пришло. Бай У предположил, что Хунъинь, очевидно, должна была попасть в более глубокую область.
...
...
За пределами Башни.
Лю Ху, охваченный безумием, остервенело рвал непрестанно удлиняющиеся волосы. Своей чудовищной силой он крушил всё вокруг — головы бумажных фигурок, таинственную знахарку, появлявшуюся лишь на определённых участках пути. Его отчаянные крики о помощи, призывающие товарищей, растворялись в пустоте без ответа.
Из мест, где были оторваны головы бумажных фигурок, прорастали чёрные волосы. Подобно нитям марионетки, они оплетали разорванные тела, медленно соединяя их обратно. Даже знахарка, чью голову раздавил Лю Ху, не осталась уничтоженной навсегда.
Когда Лю Ху вошёл в следующий Цикл, даже его, обладателя поистине ужасающей силы, пробрал леденящий душу страх. Окровавленная голова знахарки прыгала по земле, словно в поисках чего-то, а неподалёку её обезглавленное тело, подпрыгивая, двигалось по своей прежней траектории. От этого жуткого зрелища Лю Ху застыл на месте, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Поначалу он думал, что столкнулся с Падшими, но теперь понял — в этом месте их не было вовсе. Волосы продолжали множиться с неудержимой скоростью. Как бы Лю Ху ни пытался их вырвать, все усилия оказывались тщетными. Казалось, вся деревня вот-вот будет поглощена этой жуткой массой волос, грозившей захватить и самого Лю Ху.
В попытке спастись он добежал до красного дома, откуда доносились звуки свадебного обряда поклонения Небесам и Земле. Этот празднично украшенный дом почему-то казался даже более зловещим, чем тот, где проходили похороны. В просторном зале не было ни единого гостя — только пара, совершающая свадебный обряд. Они двигались механически, словно куклы, раз за разом повторяя одни и те же скованные движения, будто не замечая хлеставшего снаружи проливного дождя.
Достаточно было приподнять красное свадебное покрывало невесты, чтобы покинуть эту зону, но Лю Ху не мог этого знать. Покрывало слетело не от его руки, а от порыва ветра, когда он в ярости ударил невесту ногой в живот. Для него всё происходящее оставалось необъяснимым кошмаром — он даже не подозревал о существовании озера за деревней и зловещем монстре, обитающем в его глубинах. Единственным его желанием было сбежать отсюда, а если не получится — уничтожить это место до основания.
Лю Ху ещё не осознал главного: искажённые правила мира за пределами Башни могут быть куда опаснее любых Падших. Без осколка конца света каждый вынужден подчиняться этим правилам. И не он один начинал терять рассудок в этой зоне...
Каин, Янь Цзыцзай, Се Синчжи — даже эти трое, обычно не склонные к опрометчивым поступкам, теперь растерянно блуждали по этой территории.
...
...
— Командир Бай? Командир Гу?
Каин громко выкрикивал имена, не желая задерживаться в красной зоне. Едва войдя сюда и увидев бумажные фигурки, он сразу понял — здесь что-то очень не так. Эти существа не были Падшими, а являлись порождением неких таинственных правил.
Несмотря на отсутствие Ока Прейлера, богатый опыт выживания за пределами Башни подсказывал Каину, что такие районы — самые проблемные, в тысячу раз сложнее обычных боевых зон, где требуется всего лишь найти и убить Хранителя. Поэтому он планировал захватить здесь тело Бай У и использовать Диск возврата для возвращения. Однако возникла проблема — Бай У и пятьдесят девятый словно испарились.
Как существо, способное использовать свойства Мутации в человеческом теле, Каин сохранял хладнокровие. «Похоже, разные захватчики попадают в разные сцены? Или мы на самом деле очень близко... просто находимся в особом состоянии и не можем ощутить присутствие друг друга?»
Вскоре он обнаружил, что это место представляет собой замкнутый цикл — как далеко ни уйди, всегда возвращаешься на исходную точку. Во всей сцене присутствовало только трое живых: пара, совершающая свадебный обряд, и знахарка без глаз. Впрочем, эти трое не были ни настоящими людьми, ни Падшими. С первого взгляда Каин почувствовал окутывающую их злобу.
Их поведение казалось странным, но сейчас Каину было не до этого — ему требовалась информация об этом месте. Хотя он и не обладал способностью Бай У получать сведения обо всём через глаза, у него был собственный метод: он мог чувствовать окружающих существ, их самые тёмные и злые воспоминания, моменты наибольшего страха. Именно так когда-то в школе аристократов он сводил с ума солдат гарнизона одного за другим.
На этот раз Каин решил применить тот же метод, использовав совершенное свойство Мутации — Отражение Ужаса, чтобы получить информацию об этой зоне. Однако он жестоко просчитался: тем, кто едва не лишился рассудка, оказался он сам.
(Конец главы)
Каин и Бай У во многом были удивительно схожи. Главной их особенностью было редкое умение подстраиваться под собеседника: с людьми общаться по-человечески, с призраками — на их языке. Перед Илией, Лилит, Дандельером, Фиалкой и прочими учениками школы Байчуань Каин представал совершенно разным человеком, показывая каждому новую грань своей личности. Со временем он и сам позабыл, какое из этих лиц было истинным.
Но больше всего Каину нравилось подражать одному человеку — тому, кто передал ему Природный дар Обманщика. У того человека тоже был заклятый враг, но, как ни печально, оба они в итоге скончались от болезни. Каин был настолько одержим этим человеком, что считал себя его новым воплощением. Он был безумен, зол, презирал правила, упивался манипуляциями над людьми и насмехался над самой человеческой природой.
В таком состоянии Каин, хоть и был переполнен эмоциями, редко испытывал страх перед неизвестным. Три души в новом теле всегда оставляли ему путь к отступлению — смерть для него означала лишь смену личности и новое начало. Но он никогда не задумывался о том, что может оказаться в ситуации... когда умереть невозможно.
Отражение Ужаса — способность, заставляющая людей вспоминать самые тёмные и злые воспоминания из глубин души, или же моменты, вызывающие наибольший страх и горе. При этом негативные эмоции от этих воспоминаний постоянно усиливались. В сочетании с Природным даром №23 Обманщик, Каин получил немало сил Падших. И хотя Последовательность и свойства Мутации не имели эффекта связи, иногда они удивительно хорошо дополняли друг друга.
Всё это время Каин оставался за пределами чужих воспоминаний, словно пришелец в этих самых тёмных мирах памяти, наблюдатель, никогда не погружающийся в них полностью. Но на этот раз случилось непредвиденное. Каин использовал Отражение Ужаса на знахарке — ему очень хотелось узнать, через что прошла эта уродливая старуха, что ей известно.
В следующее мгновение Каин с ужасом обнаружил, что всё вокруг изменилось, и он оказался в холодном озере. Злоба превратила всех его обитателей — там не было водорослей, только бесчисленные волосы извивались в воде, обвивая лодыжки Каина и утягивая его всё глубже на дно. Из ила тянулись тысячи рук, словно открылась трещина в другое измерение, и демоны протягивали свои конечности в мир людей. Между этими мертвенно-бледными руками клубилась бесконечная злоба, и Каин интуитивно чувствовал — если его утащат на дно... случится что-то ужасное.
Главное его отличие от Бай У заключалось в эмоциональном восприятии — он мог чувствовать эмоции во всей их полноте. Хотя за 700 лет почти ничто не могло напугать Каина, а то, что могло заставить его грустить, и вовсе давно исчезло. Он также редко позволял себе попадать в такие опасные ситуации.
«Почему на этот раз я оказался в этом воспоминании? Через что прошла эта знахарка...» — даже сейчас Каин сохранял хладнокровие, несмотря на то, что его тело медленно погружалось, утягиваемое водорослями, всё ближе и ближе к этим исполненным злобы белым рукам.
Удушье, холод, скорбь — в глубине озера эти ощущения постепенно заполняли Каина, но он всё ещё сохранял рассудок и быстро пришёл к возможному объяснению... «Этот мир... изначально был миром сознания? Я нахожусь в чьём-то чудовищном разуме?»
Хотя их методы расследования отличались, но в итоге они с Бай У пришли к одному и тому же выводу разными путями. Бесчисленные руки рассеялись, опутывающие Каина водоросли рассыпались... озеро и таящаяся в нём злоба разрушились... Прежде чем удушье, холод и злоба поглотили его, Каин снял Отражение Ужаса.
Его сознание вновь вернулось в эту деревню на улице бесконечного Цикла. Знахарка посмотрела на Каина и странно улыбнулась:
— Чужестранец, заблудился?
— Да, не подскажете, как выбраться отсюда?
— Чужаки... войдя сюда... должны... кхе-кхе-кхе... сделать выбор, просто так не уйти.
— Какой выбор?
— Злые духи, куда бы ни пришли, несут с собой смерть, только смерть может вывести тебя отсюда.
Эти слова знахарки отличались от тех, что она сказала Бай У. Реальность всё же не игра — здесь над головой не появится иероглиф "опасность" при приближении угрозы. Каин не знал, что его действия уже нарушили табу.
Воспоминания знахарки были слишком холодными, и он больше не стал её тревожить, найдя вместо этого супружескую пару, совершающую поклоны. В тихом дворе невеста в красном свадебном платье медленно повернулась — её лицо скрывала красная фата, делая его совершенно неразличимым. Но Каин чувствовал, что под этой красной фатой злобный глаз пристально смотрит на него.
«Что же это за проклятая деревня такая», — воспоминания знахарки не могли раскрыть слишком много информации, Каин только понял, что эта знахарка вряд ли была живым существом... Если знахарка пережила опыт того, как её утащили на дно озера эти похожие на волосы существа, она никак не могла остаться в живых... Так чем же была эта знахарка?
У этой новобрачной пары жених был без черт лица — на жутко белом лице были только отверстия, всё лицо напоминало череп, сквозь дыры просачивались чёрные мокрые пряди волос. Вся сцена была крайне зловещей, но Каина это не беспокоило, знахарка выглядела не намного лучше этой пары.
Не получив полезной информации от старухи, Каин решил попробовать свою удачу с новобрачными. Он снова активировал Отражение Ужаса. В то же мгновение окружающая обстановка снова была поглощена озёрной водой... Чёрные пряди волос снова обвились вокруг Каина, на этот раз они тянули его вниз с ещё большей силой.
Каин с ужасом понял, что он вовсе не попал в новое воспоминание, а продолжил воспоминание знахарки. Мертвенно-бледные руки, тянущиеся из ила на дне озера, становились всё ближе. На этот раз Каин не мог сохранять спокойствие... Казалось, он никогда и не покидал это место, не только физически — чувство удушья и леденящий холод словно тоже остались с ним... Подняв голову, он увидел промелькнувший чёрный силуэт с густыми волосами.
— Отмена! — у Каина не было времени на размышления, его нынешнее тело было всё же человеческим, и среди его свойств не было способности дышать под водой. Лёгкие разрывались от боли, а холод озера, казалось, проникал прямо в душу. В этот момент он даже вспомнил некоторые сцены, пережитые им при подъёме на Шестой уровень. Там он тоже испытал силу, проникающую прямо в душу, из-за чего его идеальное тело было изуродовано до неузнаваемости, и ему пришлось использовать Три души в новом теле, чтобы найти более слабые тела.
«Отмена! Отмена!» — инстинкт самосохранения заставлял Каина постоянно пытаться отменить Отражение Ужаса, но что бы он ни делал, сцена перед глазами не менялась. Сознание начало расплываться, Каин чувствовал, что чем ближе он к дну озера, тем слабее становится. Отражение Ужаса было способностью ментального уровня, и благодаря богатому опыту Каин был уверен, что столкнулся с монстром, обладающим невероятно сильной духовной силой. Он не мог позволить себе приближаться к этому монстру, иначе все его способности станут бесполезными.
Приняв молниеносное решение, Каин использовал не ментальное свойство Мутации — Рассечение стали. Его руки мгновенно стали острыми, как косы. Изначально Каин планировал разрезать эти волосы... но вскоре обнаружил кое-что — даже если разрезать волосы, та их часть, что обвивала его лодыжки, словно обладала собственной волей... Вскоре волосы снова отрастали, соединялись...
«Даже среди совершенных свойств Мутации эта способность определённо одна из самых проблемных». Каин понял, что ошибся в подходе, и будучи человеком решительным, он мгновенно отрубил себе лодыжки! Не обращая внимания на боль, Каин отчаянно поплыл вверх.
В этом искажённом мире расстояние между дном и поверхностью озера казалось небольшим, но как бы Каин ни плыл, он не мог пробиться к поверхности. Он был близок к срыву, но хотя расстояние до поверхности казалось неизменным, ему всё же удалось отдалиться от дна. Наконец удалось снять Отражение Ужаса.
Каин снова вернулся в прежнюю сцену. Молодожёны, совершающие поклоны Небесам и Земле, выглядели как прежде — красная фата невесты была обращена к Каину, впалые отверстия глазниц жениха уставились на него. Они не двигались, и хотя на их лицах не было никакого выражения, Каин чувствовал в этом какую-то насмешку.
Вернувшись в реальность, он обнаружил, что его лодыжки целы, но он больше не осмеливался использовать Отражение Ужаса. Каин нисколько не сомневался, что если снова использует эту способность, то уже не вернётся. Впрочем, его усилия не были напрасны.
— Ваши воспоминания все от одного человека... значит, вы на самом деле не существуете, — произнёс он. — Знахарка сказала мне, что только смерть может освободить от смерти, поэтому вы не правильный ответ, настоящий ответ — в похоронном зале по соседству.
Невеста не ответила, словно зомби, с механическими движениями повернулась обратно, чтобы продолжить свадебный обряд со своим мужем.
В озере определённо существовало какое-то ужасное чудовище, в этом Каин теперь был уверен. Эти люди — знахарка, новобрачные, хозяин дома с бумажными фигурками — все они были связаны с монстром из озера. Но какова была эта связь, Каин пока не понимал.
Он покинул красный дом и направился к белому дому, где проходила похоронная церемония. Фотография в похоронном зале по-прежнему была без лица, и после двух случаев, когда он чуть не сошёл с ума в глубокой воде, учитывая слова знахарки, Каин так и не пришёл к необходимым выводам.
Во дворе был только один гроб. Глядя на этот гроб из грушевого дерева, он решил открыть его, в худшем случае... придётся пожертвовать этим телом. Хотя Око Прейлера и не сравнится с Обманщиком в способности красть чужую силу, но если сравнить процесс разгадывания загадок Бай У и Каина — некое Око определённо превосходит некоего обманщика.
Впрочем, сам Каин обладал поистине незаурядными способностями, и после долгих усилий ему всё же удалось найти правильный ответ.
— В этом месте уровень опасности намного превышает мои ожидания. Боюсь, мои два сосуда сейчас тоже пребывают в полной растерянности.
Разница в доступной информации определяла восприятие — Каин даже представить не мог, каким образом Бай У и У Цзю находят подсказки. По его мнению, они оба должны были всё ещё блуждать в лабиринте призраков.
...
...
Сомнения Каина, как ни странно, разделял и сам Бай У. Ему было крайне любопытно: сам он, обладая Оком Прейлера, мог беспрепятственно переходить к следующей сцене, а Каин, будучи искусным манипулятором человеческих душ, несомненно, тоже владел какими-то удивительными способностями. Но что же капитан? Как он справляется?
Бай У не мог не тревожиться за У Цзю. Вот только У Цзю... совершенно не нуждался в их беспокойстве.
Покинув дом бумажных фигурок, У Цзю решил действовать, как поступил бы Бай У: «Если бы это был он, какое необычное решение он бы принял?»
Поначалу У Цзю хотел последовать примеру Лю Ху и разрубить жутких бумажных фигурок мечом. Однако множество совместных вылазок из Башни с Бай У научили его важной истине: Падшие — не абсолютное зло.
Во время их первого выхода из Башни У Цзю утверждал, что Падшие останутся Падшими, а люди — людьми, и они никогда не смогут стать друзьями. Но после стольких совместных исследований, после того как его близкий друг Лю Му превратился в Падшего, после того как во время противостояния с Чжун Сюем множество Падших пришли на помощь — его мировоззрение полностью изменилось.
«Похоже, Бай У всегда умеет найти общий язык с Падшими через простое общение...»
Теперь, в отсутствие Бай У, У Цзю решил перенять его подход. Заметив, как в ночном небе сгущаются тучи и почувствовав приближение дождя, он перенёс стоявшие за дверью бумажные фигурки в дом.
Обратившись к ним, он произнёс:
— У вас нет ауры Падших, но раз вы способны двигаться, возможно, вы сможете помочь мне найти выход отсюда. Если мне удастся выбраться и воссоединиться с товарищами, я, возможно, смогу помочь и вам...
В заметках, которые видел Бай У, Око Прейлера особо выделяло волосы. У всех бумажных фигурок были волосы, и хотя Бай У догадался, что и волосы на улице, и волосы на фигурках имели общее происхождение — они были порождением обиды озёрного монстра — он воспринял это лишь как элемент воссозданной сцены, зная только, что фигурки предназначались для умиротворения речного божества.
Поэтому даже если бы Бай У сломал голову в догадках, он никогда бы не предположил, что капитан станет разговаривать с бумажными фигурками... и что причиной тому будет желание подражать ему самому. Ещё удивительнее было то, что бумажные фигурки действительно начали помогать У Цзю.
Выйдя из дома фигурок, он увидел жутковатую бумажную фигуру в красной ватной куртке, указывающую мертвенно-белой рукой в определённом направлении. Они постепенно вели У Цзю, пока не привели в пространство между белым и красным домами. Здесь две бумажные фигурки указывали в разные стороны: одна на озеро на севере, другая на ночную тьму на юге.
Фигура, указывающая на северное озеро, стояла перед белым траурным залом, откуда, несмотря на отсутствие людей, доносились тревожащие душу звуки сона. Вторая фигура, направлявшая на ночную тьму, застыла перед красным домом. И хотя музыка сона оттуда звучала празднично, в этом месте она казалась ещё более жуткой.
— Значит так... чтобы попасть к озеру, нужно войти в белый дом? А чтобы покинуть это место — в красный? — произнёс У Цзю.
На деревянном лице бумажной фигурки внезапно появилась вызывающая мурашки улыбка. Несмотря на жуткость этой улыбки, У Цзю понял, что так фигурка подтверждает его догадку.
«Бай У точно не покинет это место, — подумал он. — Он должен найти ту маленькую девочку, а значит, непременно продолжит исследование этой области».
С этой мыслью У Цзю вошёл в траурный зал, где находился лишь один гроб. Подсказка была более чем очевидной.
И этот везучий капитан, используя способ куда более простой, чем у Бай У и Каина, совершенно не мучаясь... перешёл к следующей сцене.
(Конец главы)
Лечь в гроб и закрыть крышку изнутри — жуткий опыт, но Бай У находил это даже любопытным. По мере того как крышка медленно опускалась, запах тления становился всё сильнее, а когда гроб окончательно закрылся, возникло отчётливое ощущение перехода в иной мир. Снаружи мгновенно воцарилась тишина, даже непрерывные звуки сона вдруг стихли.
Он неподвижно лежал внутри, и под крышкой гроба время, казалось, остановилось. Он не знал, сколько уже пролежал и сколько ещё предстоит, но совсем не торопился. Более того, ему даже казалось, что снаружи идёт сильный дождь, повсюду разбросаны волосы, но в траурном зале в гробу на удивление уютно и тепло.
Медленно анализируя улики, он ждал момента, когда можно будет выбраться.
«Подсказка Глаз всё ещё не найдена, Ключ уже начал проникать в замок, но сначала нужно найти местоположение двери. Может, это означает, что нужно найти вход в следующую зону?»
Сейчас вся эта область казалась Бай У слишком запутанной. Знахарка, женатая пара, человек, прячущийся в гробу, а также бумажные фигурки — всё это должно иметь более глубокий смысл. Бай У предполагал, что все ответы на тайны находятся в том озере, куда им в конечном итоге предстоит попасть.
В его голове уже сложился приблизительный сюжет: жители деревни хотели выжить, но с наступлением конца света в этой древней деревне начали происходить странные вещи. В озере появилось зловещее чудовище, которое приносило смерть и бедствия. В семьях всех жителей, кто видел это чудовище, случалось кровавое несчастье.
«Видимо, жители пытались избавиться от озёрного чудовища. Судя по Заметкам, знахарка хотела убить монстра. Остальные же пытались умилостивить его разными суеверными способами... бумажные фигурки, свадьба, заселение в гроб — всё для этого».
«Кстати говоря, если бы я не нашёл подсказку и не спрятался в гробу, то в конце... меня бы опутали эти постоянно умножающиеся волосы? Судя по последним изменениям, которые я видел, эти "волосы" в деревне — какой-то продукт трансформации злобы, и их должно становиться всё больше».
«Хранитель этого места, похоже, тоже Падший с сильной духовной силой. Если не следовать правилам, то в конце концов эта злоба, вероятно, полностью запрёт в каком-нибудь месте».
Бай У анализировал шаг за шагом, и его догадки были довольно точны. Из шести человек, вышедших из Башни и прибывших сюда, один уже пострадал из-за постоянного нарушения сценария. Эти волосы, словно сбросив оковы, начали бесконтрольно разрастаться, постепенно заполняя всё пространство.
Как бы Лю Ху ни боролся и ни вырывался, всё было бесполезно. Последнее, что он увидел — бесчисленные бумажные фигурки, выстроившиеся перед ним, бесконечные волосы, постепенно окутывающие его тело, жуткая музыка и леденящий смех старухи в ушах.
Из шести человек пятеро вошли во второй раунд сцены, и только Лю Ху остался в первом, где его мучили бумажные фигурки.
...
...
Снаружи вдруг раздался грохот гонгов, барабанов и хлопушек. Бай У резко открыл глаза, прислушиваясь к шуму, он понял, что пришло время выбираться. Однако вскоре он заметил что-то неладное: он действительно лежал в каком-то тёмном пространстве, но это был не гроб. Здесь вообще не было никакого гроба.
【Проснулся? Операция прошла успешно, теперь ты девушка... Ой, извини, перепутал сценарий, в этой деревне нет правила смены пола. Ладно, поздравляю с входом во второй раунд самоубийственного этапа, участников в этом раунде — пять человек. Вы будете играть пять разных ролей в пяти разных семьях, и в конце, основываясь на информации, полученной до смерти, должны сделать выбор.
Должен предупредить, что ты уже упустил шанс покинуть это место, поэтому до встречи с бедняжкой у озера ты не сможешь уйти, Диск возврата не сработает, потому что в некотором смысле ваши нынешние тела — не настоящие.】
Глаза дали довольно много информации. Бай У теперь понял, что на самом деле прячется не в гробу, а под кроватью.
«Человек, которого я играю... зовут Чжао Куань... сын семьи Чжао, шестнадцать лет».
Воспоминания о персонаже, которого он играл, начали постепенно всплывать, и Бай У быстро разобрался со своей личностью.
«Интересно... пять человек прошли? То есть из нас шестерых только один не нашёл путь ко второму раунду сцены, а остальные пятеро все прошли?»
Второй раунд сцены всё ещё происходил в горной деревне, но уже не был таким мрачным, как первый. Бай У чувствовал, что вокруг всё ещё нормально, он даже мог слышать звуки гонгов и хлопушек с улицы.
«Надеюсь, выбывший — не капитан?»
За безопасность своего капитана Бай У всё же беспокоился, хотя из шестерых единственным, кто не умел мыслить, явно был Лю Ху.
Оставив эти мысли, Бай У сосредоточился на текущей ситуации. Он узнал свою личность — отпрыск семьи Чжао в этой горной деревне, одной из самых богатых семей.
«Только почему я прячусь под кроватью?»
Недоумение Бай У быстро разрешилось. Игра официально началась в этот момент: лёжа на боку под кроватью, он внезапно увидел две чёрные ноги... Они отличались от человеческих, больше напоминая утиные лапы. Очевидно, это был не человек, а какое-то чудовище.
Вспомнив заметки в календаре из первой сцены, Бай У осенило... водяной призрак, озёрная нечисть!
Бай У не знал, плакать ему или смеяться — это был адский старт, встреча со смертоносным монстром сразу после появления. Он затаил дыхание. Раз правила требуют играть определённую роль, то в любой игре первый приоритет — выживание персонажа.
Чёрные перепончатые лапы остановились у кровати, и в этот момент Бай У почувствовал, как медленно распространяется пронизывающая до души злоба. Он по-прежнему спокойно прятался под кроватью, не паникуя — пока нет страха, Падшие не смогут его обнаружить.
Вскоре чёрные перепончатые лапы начали двигаться, медленно отходя от кровати. Бай У в этот момент вздохнул с облегчением и моргнул, но в тот же миг жуткий леденящий взгляд внезапно зафиксировался на нём. Уродливое лицо, которое никак не могло принадлежать человеку, тоже появилось под кроватью. Лицо Бай У почти соприкасалось с лицом монстра, их разделяли всего несколько сантиметров. В полумраке под кроватью Бай У даже мог разглядеть отвратительные поры на этом чёрном, как тина, лице.
Исторически в этот момент сын семьи Чжао, Чжао Куань, просто терял сознание от страха. Но Бай У, глядя на это лицо, отодвинулся на несколько сантиметров и вдруг спросил:
— Ты пришёл убить меня?
— В этой игре есть механизм воскрешения?
Лицо перед глазами Бай У имело крайне несоразмерные черты: плоский рот, огромные глаза, занимавшие почти весь лоб. Густые волосы извивались, как водоросли, а от чёрной кожи исходил запах гнили и зловония.
【В озере умерло много существ, их наваждения, следуя изменению правил внешнего мира, собрались вместе. Пока некая жертва не упала в озеро, наваждения слились с жертвой, образовав этого особого монстра. Сейчас не боевая сцена, я не могу рассказать тебе его характеристики.】
В фильмах ужасов призраки самые страшные, когда вот-вот появятся, а как только появились — значит, всё уже предрешено. Озёрная нечисть издала странный крик, словно что-то застряло в её горле, этот звук был невыносимо резким. Вместе с её жутким выражением лица Бай У чувствовал, будто совершается какой-то ритуал.
— Извини, я не понимаю, но в данной ситуации мне нужно просто продолжать бояться? — Бай У изобразил дрожь от страха. Он предположил, что монстр, возможно, успокоится, только увидев человеческий страх.
Но странно... это чудовище тоже выразило какое-то задумчивое выражение. Для озёрной нечисти это тоже была первая встреча с такой реакцией, как у Бай У.
Бай У подумал, что что-то не так... В любой игре игрокам должно даваться хоть какое-то пространство для выживания, не может быть, чтобы в начале сразу большой босс в лицо. И почему он не убивает его? Может быть...
— Ха! Ты нашёл меня, теперь моя очередь искать тебя? — Бай У внезапно заговорил, изобразив неестественную улыбку.
Он не только воображал будущее, на самом деле он воображал каждый момент, поэтому даже в такой критический момент он думал — может быть, сын семьи Чжао играет в прятки с водяным призраком?
Конечно, ответ был не в этом. Чудовище посмотрело на Бай У, его взгляд всё ещё был невероятно жутким. Оно продолжало издавать странные крики, похожие на непонятные заклинания средневековых ведьм.
Но после некоторой возни водяной призрак медленно выполз из-под кровати. Он полз по земле, как геккон, медленно крутя шеей, издавая леденящий душу хруст костей. В такой ужасающей сцене Бай У очень хотелось быть сторонним наблюдателем, а под кроватью в этот момент лежал бы Линь Ужоу.
Сцена гляделок монстра с Бай У продолжалась недолго. Когда звуки гонгов и хлопушек снаружи становились всё ближе, он издал пронзительный крик, оттолкнулся ногами и выпрыгнул в окно, за несколько прыжков покинув двор семьи Чжао, словно его никогда здесь и не было.
Когда монстр повернулся, Бай У наконец увидел густые волосы на его спине. Ему казалось... что это не волосы, а скорее водоросли, покрытые множеством гниющих нечистот. Это также доказывало, что этот монстр с большой вероятностью... и был тем самым водяным призраком из озера.
Бай У выполз из-под кровати. Во дворе было солнечно, ворота семьи Чжао вскоре открылись. Большая группа людей хлынула во двор, создавая праздничную атмосферу.
В этот момент Бай У вспомнил, что в такой древней деревне мужчины женятся в шестьдесят шесть лет, а женщины — в двенадцать-тринадцать. Эти люди были из семьи Чжу, он должен был жениться на дочери семьи Чжу.
Дочь семьи Чжу столкнулась со злым духом и попросила помощи у единственной в деревне знахарки. Раньше в семьях молодых людей, столкнувшихся со злыми духами, без исключения случались кровавые несчастья — либо умирал сам человек, либо старшие в семье.
И все смерти были насильственными: укус ядовитого насекомого во время охоты, внезапный пожар дома со смертельным исходом, случайное падение в озеро и утопление при посещении водоёма. Даже домашний скот вдруг становился бешеным, и обычно послушные животные загрызали людей насмерть.
Внешний мир разрушался из-за конца света, и в этой древней деревне также начали происходить странные вещи. Изначально такая знакомая горная деревня, такое знакомое озеро Цзаоху вдруг стали опасными.
Семья Чжу была богатой семьёй в деревне, все хотели выдать свою дочь за сына семьи Чжу. Но семья Чжу уже была замечена злыми духами, и никто не осмеливался с ними общаться. Позже семья Чжу спросила знахарку, и та сказала, что только большая радость может подавить злых духов и рассеять несчастье. Так появились люди из семьи Чжу, пришедшие свататься.
Семья Чжао изначально не хотела соглашаться, но проблема была в том, что семья Чжу предложила слишком много. Даже знахарка была подкуплена семьёй Чжу и постоянно расхваливала их, говоря, что этот брак необычный, если две семьи породнятся, это принесёт удачу всей деревне.
Поэтому сегодня на улицах было особенно празднично. Ирония заключалась в том, что... семья Чжу не знала, что злой дух, подобный смерти, только что посетил и семью Чжао.
Глядя на толпу людей во дворе семьи Чжао, Бай У нахмурился. Заметки давали одинаковую информацию обо всех этих людях:
【Они просто инструменты для предоставления информации, можешь не смотреть, четыре человека, которых ты ищешь, не среди этих статистов, они сейчас переживают то же самое, что и ты.】
В это самое мгновение Янь Цзыцзай, Се Синчжи, Каин и У Цзю переживали тот же леденящий душу момент: когда существо из озера прижималось к их лицам.
Бай У задумчиво нахмурился:
— Я играю роль Чжао Куаня... Первая и вторая сцены связаны с воспоминаниями, но в чьем же разуме я нахожусь? Если я — Чжао Куань, то логично предположить, что это его воспоминания. Однако Глаза упомянули, что капитан и остальные тоже играют чьи-то роли. Так чьи же это воспоминания, в которых мы все оказались?
Опираясь на историческую последовательность событий, Бай У предполагал, что двор семьи Чжао, где он сейчас находился, и был тем самым красным особняком из первой сцены. Вокруг разносились жуткие звуки свадебной музыки, словно доносящиеся из загробного мира, а затем мужчина и женщина в алых одеяниях вступали в брак... От этой картины по спине бежали мурашки.
С самого начала Бай У не покидало ощущение, что он находится в сознании какого-то монстра. Он даже вспомнил напутственные слова Бай Юаня перед отправлением:
— Возможно, тебе тоже предстоит проникнуть в чужой разум и столкнуться с запертыми комнатами... Там могут таиться самые мрачные секреты души или самые сокровенные воспоминания. Не теряй времени — найди способ открыть их любой ценой.
Но сейчас перед Бай У стоял куда более важный вопрос: в чьем же разуме он оказался? Знахарки? Хозяина дома бумажных фигурок? Призрака из озера? А может быть, Хунъинь? Чжао Куаня? Или невесты семьи Чжу?
«Улик катастрофически мало, — размышлял он. — Если я действительно нахожусь в сознании какого-то монстра, то его духовная сила определенно не уступает Хунъинь».
Подавив роящиеся в голове вопросы, Бай У решил довериться развитию событий. «Невеста семьи Чжу... она встретилась с нечистью. Возможно, именно она сможет дать мне какие-то подсказки».
При мысли о свадьбе Бай У ощутил странное беспокойство. Ему не давал покоя вопрос, кого именно играет капитан. Если предположить, что каждый из них исполняет роль персонажа, появившегося в первой сцене, то не могли ли капитан, Каин, Янь Цзыцзай и остальные воплощать хозяина бумажных фигурок, невесту семьи Чжу, знахарку и мастера гробовых дел?
(Конец главы)
Второй мир сцены оказался гораздо реалистичнее первого. Выйдя из двора, Бай У увидел оживлённую деревню, какой она была семьсот лет назад. В этом небольшом поселении проживало около двухсот человек, всего десять семей. Среди них семьи Чжао, Чжу, Фэн и Цуй считались зажиточными, хотя, по правде говоря, они были всего лишь самыми высокими среди низкорослых.
Деревня напоминала поселение времён Китайской Республики. Жители ходили за водой к озеру Цзаоху, и дорога туда и обратно отнимала почти полдня.
— Почему ты весь в грязи? Ай-яй, сегодня семья Чжу прислала приданое, а ты весь в пыли! — Чжао Янь, отец Чжао Куаня, который как раз принимал подарки, увидев выходящего Бай У с грязным лицом, тут же принялся отчитывать его.
В этот момент в голове Бай У промелькнуло несколько мыслей:
«Моё тело во внешнем мире через четыре часа подвергнется негативному состоянию. Хотя я не знаю, совпадает ли время в мире духовного уровня с реальным, но судя по всему, мне ещё предстоит пережить затяжную свадьбу и дождаться, пока семьи Чжао и Чжу не погибнут. Все эти хлопотные дела слишком затянуты и отнимают много времени».
«Если в первой сцене существовал вход в следующую сцену, то здесь он тоже должен быть. Мне нужно найти его как можно скорее».
«Глаза подсказывают нам сыграть пять разных ролей в пяти разных семьях, и в итоге, основываясь на информации, полученной перед смертью, сделать выбор. Но теоретически я мог бы сделать этот выбор и до наступления смерти».
Разобравшись с мыслями, Бай У обратился к отцу Чжао Куаня:
— Я только что встретил того чёрного монстра из озера. Похоже, он хотел поиграть со мной в прятки, вот я и спрятался под кроватью. Согласно правилам игры, старина Чжао, нашу семью ждёт большая беда. Поскорее приготовь хороший стол, давай в последний раз поедим вместе. Еды должно быть много, постарайся умереть сытым.
Высказав эти слова, вызвавшие всеобщее изумление, Бай У удалился, оставив присутствующих с отвисшими челюстями. Он знал, где находится двор семьи Чжу — там, где в первой сцене пара призраков проводила свадебный обряд.
После ухода Бай У люди из семей Чжао и Чжу застыли на месте. Члены семьи Чжао побледнели.
— Что... что же теперь делать... Эта нечисть, как же она добралась и до нашей семьи! Что же нам теперь делать?! — в ужасе восклицали они.
Люди из семьи Чжу тоже оцепенели. Приданое уже отправлено, благоприятный день давно выбран, а теперь выясняется, что семью Чжао тоже преследует нечисть. После встречи с той нечистью в семье Чжу на следующий день погибли двое: старика насмерть придавило рухнувшей балкой, а старший сын был растерзан диким зверем, когда ходил за водой.
Все, кто видел нечисть, на следующий день сталкивались с кровавой бедой в семье. Теперь и семья Чжао её увидела, а их всего шесть или семь человек — завтра точно несколько из них умрут. Какая уж тут свадьба?
......
......
Бай У решил взять барышню из семьи Чжу с собой к озеру. Эта вторая сцена явно не была зацикленной, ведь он своими глазами видел, как люди приносили воду с озера. Конечно, сначала нужно было выяснить, кто такая эта барышня из семьи Чжу. Раз все пять игроков находились в одной сцене, ему нужно было найти остальных четверых. Это было непростой задачей, но с Оком Прейлера всё становилось гораздо проще.
Большой двор семьи Чжу сегодня тоже был украшен к празднику. Чтобы предотвратить новые несчастья, уже начали готовиться к свадьбе, развешивая повсюду красные бумажные узоры. Умерших даже не успели похоронить, надеясь, что радостное событие отгонит злые силы.
Бай У без лишних слов ворвался во двор семьи Чжу, желая разобраться со всем как можно быстрее. Когда его попытались остановить, он лишь улыбнулся и сказал:
— Меня только что преследовала озёрная нечисть. Вы действительно хотите меня задержать?
С тех пор как появилась озёрная нечисть, никто не осмеливался шутить такими вещами, особенно в этой суеверной деревне, где все верили в подобное. Мгновенно вокруг Бай У образовалось пустое пространство, словно его окружала мощная аура, и все отступили.
Старый двор был похож на тот, что Бай У видел раньше: два помещения на севере, по одному на востоке и западе, всё обращено к югу. Следуя подсказкам Заметок, Бай У быстро нашёл комнату барышни из семьи Чжу.
Дочь семьи Чжу звали Чжу Цзинь, тринадцатилетняя девочка. Как человек из нового времени, Бай У не испытывал никакого интереса к девочке такого возраста. Толкнув дверь, он увидел в углу её будуара алтарь с благовониями в честь озёрного бога.
Увидев Чжу Цзинь, Бай У на мгновение растерялся.
【Вторая барышня семьи Чжу, ты думал, она одна из тех пятерых? Но, извини, это не так, она играет саму себя. Хотя ты и использовал грубый метод, чтобы встретиться с ней раньше времени, это не помешает вам узнать правду.】
Не одна из пятерых? По дороге сюда Бай У уже продумал план действий: если это окажется Каин — сразу же устроить семейное насилие. Если Се Синчжи — обменяться тайными знаками семьи Се. Если Янь Цзыцзай — прекрасно, последовательность внутри Янь Цзыцзая может усилить Око Прейлера. Если это капитан — тоже неплохо, вдвоём можно отправиться исследовать озеро.
Но результат удивил Бай У — Чжу Цзинь оказалась просто Чжу Цзинь.
— Ты... как ты здесь оказался? — робко спросила девочка.
— Я только что видел озёрную нечисть. Думаю, это плохое предзнаменование, вот и пришёл сообщить — может, не стоит играть свадьбу?
— Но... но ты же обещал жениться на мне, — вдруг встревожилась Чжу Цзинь, жалобно глядя на Бай У.
Подождите-ка. Бай У нахмурился. Семья Чжао согласилась на брак с семьёй Чжу, потому что, по мнению главы семьи Чжао Яня, те предложили богатое приданое. Но может быть... между Чжу Цзинь и Чжао Куанем уже были чувства? Ого, да этот Чжао Куань оказался на Пятом уровне! То есть, если бы семья Чжу не столкнулась с озёрной нечистью, Чжао Куань и Чжу Цзинь всё равно были бы вместе?
Всего одна фраза Чжу Цзинь сделала сюжет гораздо сложнее, но Бай У, кажется, начал что-то понимать.
— Я уже сказал, что видел озёрную нечисть, и меня с моей семьёй ждёт кровавая беда. Если ты останешься со мной, тебе тоже может не поздоровиться, — произнёс он, решив продолжить выведывать информацию, раз девочка оказалась НПС.
Чжу Цзинь встала и, моргая большими глазами, посмотрела на Бай У, выглядя очень трогательно. Что может понимать тринадцатилетняя девочка? Особенно в такой древней деревне, где детские мысли невероятно чисты — она просто считала старшего брата из семьи Чжао красивым и добрым к ней.
Обе семьи были равного положения, и когда дети играли вместе в детстве, обе семьи имели общие намерения. Если бы не появилась озёрная нечисть, возможно, этому браку благословила бы вся деревня. Поэтому Чжу Цзинь уже тайно отдала своё сердце, а Чжао Куань знал, что эта маленькая девочка станет его женой.
Но теперь всё изменилось — Чжу Цзинь и Чжао Куань оба видели озёрную нечисть. Обе семьи, вероятно, ждёт несчастье. И никто не осмеливался благословить такие семьи, кроме знахарки.
— Меня тоже преследует нечисть, но я не боюсь, — вдруг произнесла Чжу Цзинь. — Она... она не злая, она на самом деле не нечисть, она... она такая же, как мы.
Бай У замер.
— Каждый раз, когда она появляется, это приносит смерть. И ты говоришь, что она не нечисть?
— Я... я не знаю, но когда я увидела её в тот день, мне показалось, что она хотела что-то сказать мне, а не причинить вред...
Бай У мгновенно заинтересовался. Чжу Цзинь вполне могла владеть настоящей подсказкой. Он всё время считал эту историю слишком простой: наступил конец света, в озере появилась нечисть, жители деревни пытаются с ней бороться, она разрушает их семьи, кто-то прячется в гробу, кто-то делает бумажные фигурки для защиты, а кто-то играет свадьбу во дворе без благословения.
Но Бай У всё время казалось что-то странным: почему все умирают на следующий день? Почему все умирают от несчастных случаев? Конец света наступил, озёрное чудовище определённо должно быть Падшим, а Падшему так легко убивать людей? Эти слова барышни из семьи Чжу заставили Бай У почувствовать... что всё может быть совсем не так, как кажется.
— Как умерли твои родные? Расскажи подробно.
— Хорошо, — Чжу Цзинь действительно вела себя как НПС — она без всяких сомнений отвечала на все вопросы Бай У и начала подробно рассказывать о смерти деда и старшего брата.
Дом был старый, отец раньше говорил, что нужно его отремонтировать, но дед всё отказывался, утверждая, что с домом всё в порядке, а если его отремонтировать, предки не найдут дорогу домой. Это уже само по себе было опасно, и на следующий день после того, как Чжу Цзинь увидела озёрную нечисть... балка обрушилась, и старика из семьи Чжу насмерть раздавило.
Что касается смерти старшего брата, её тоже можно было избежать. Старший брат Чжу Цзинь очень любил свою младшую сестру и хорошо ладил с Чжао Куанем. Из-за наступления конца света мутации становились всё более распространёнными, и эта деревня, конечно, не могла избежать вторжения правил конца света.
Куры, утки, рыбы, свиньи, коровы и овцы становились всё более беспокойными. Они ещё не превратились в Падших, но негативные эмоции уже начали накапливаться... их тела начали частично мутировать. Не только домашний скот, но и дикие звери за пределами деревни становились сильнее. Когда старший сын семьи Чжу пошёл за водой, он встретил волка с дополнительной половиной головы.
Когда люди прибежали на место, они обнаружили, что волк уже мёртв, но старший сын семьи Чжу был загрызен насмерть. У волка на шее выросла ещё половина головы, и многие жители поверили, что это проклятое существо, чудовище, призванное озёрной нечистью.
Выслушав рассказ Чжу Цзинь, Бай У быстро понял:
— То есть смерти старика из семьи Чжу можно было избежать? А твой брат погиб потому, что встретил мутировавшего хищника.
Этого волка с дополнительной половиной головы Бай У уже видел — когда шёл к шахте на встречу с Путешественником, он встречал волка с тремя головами. Очевидно, этот волк как раз переживал мутацию.
— Когда ты встретила это чудовище, что оно сделало? — спросил Бай У, глядя на Чжу Цзинь.
— Оно долго кричало мне что-то, но я не понимала этих слов. Просто когда я смотрела в его глаза, мне не казалось, что оно хочет причинить мне вред.
Бай У вспомнил сцену своего близкого столкновения с этим существом — похоже, всё было так же. Из-за того, что существо выглядело крайне уродливо... что бы оно ни делало, всё казалось жутким. Звуки, которые оно издавало, были неприятными и резкими, поэтому казались каким-то злобным проклятием. Особенно учитывая, что он мог чувствовать эту холодную злобу — любой, кто впервые встретил бы существо с такими характеристиками, сразу подумал бы о чём-то плохом.
— Я понял, но в деревне произошло слишком много смертей. Я не могу просто поверить твоим словам на слово, мне нужно это проверить.
— Как ты собираешься это сделать?
— Старейшина семьи Чжао... то есть мой отец, если завтра останется жив, значит, никакого проклятия не существует, а та чёрная тварь — вовсе не нечисть из озера. Достаточно предотвратить его смерть, и все загадки будут разгаданы.
Бай У снова произнёс поразительно почтительные слова. Чжу Цзинь, хоть и признавала в этом определённую логику, всё равно чувствовала какую-то странность. В самом деле, разве можно так прямо говорить о жизни и смерти собственного отца?
— После встречи с озёрным монстром, сколько времени прошло до смерти твоего дедушки и брата?
— Че... четыре стражи времени.
— Почему ты так точно это помнишь?
— Брат рано утром ушёл, а дедушка тоже... тоже пострадал утром.
— Хорошо, я пойду.
— Подожди! Ты женишься на мне? Я не боюсь того монстра, я люблю тебя.
Чжу Цзинь не сводила глаз с Чжао Куаня.
Бай У понимал, что в реальной истории Чжао Куань никогда не переживал подобного момента. Он вспомнил сцену из первого акта: в просторном дворе под пасмурным ночным небом, без единого гостя, только пара молодожёнов совершала свадебный обряд. Бай У предположил, что эти новобрачные действительно любили друг друга, и отсутствие гостей в их истории, вероятно, объяснялось тем, что их союз... никто не поддерживал. Двое, одержимых нечистью — в глазах всех жителей деревни они оба несли на себе печать проклятия.
«Основываясь на прошлом опыте, только исполнив наваждение можно выбраться из духовного тупика. Неужели... это на самом деле воспоминания барышни Чжу?»
«В первом акте достаточно было приподнять свадебную вуаль, чтобы покинуть сцену. А выбор лечь в гроб вёл в более глубокие пласты воспоминаний».
«Во втором акте я превратился в старшего сына семьи Чжао, и какой бы ракурс ни был у капитана и остальных, в моей версии событий всё неразрывно связано с этой девушкой из семьи Чжу».
«Может быть, ключ к проникновению в воспоминания третьего уровня кроется в исполнении наваждения этой девушки?»
Вся эта череда мыслей промелькнула в одно мгновение, и Бай У, привыкший мыслить в рамках игровой логики, без колебаний ответил:
— Жди от меня хороших новостей, я обязательно приду свататься.
Покидая двор семьи Чжу, он заметил, что домочадцы всё ещё не осмеливались приближаться к нему — проклятие, смерть и бедствия уже накрепко связались в их сознании с тем покрытым волосами чёрным монстром из озера. Впрочем, и сам Бай У не мог быть полностью уверен в своей правоте.
Направляясь прямиком ко двору семьи Чжао, он решил использовать Око Прейлера, чтобы тщательно всё проверить. Следовало устранить все возможные угрозы и проследить, чтобы в течение четырёх страж времени все оставались под его неусыпным наблюдением. Он во что бы то ни стало должен был разрушить это проклятие!
Внезапно появившаяся зацепка для прохождения заставила Бай У ускорить шаг, но тут раздался звон медного колокольчика и кашель — путь ему преградила старуха.
— На тебе лежит проклятие!
Знахарка. Хотя о ней было известно немного, Бай У был уверен, что во всей этой истории она играет далеко не последнюю роль.
【Вы впятером действительно находитесь в одной сцене, но я могу сказать тебе... она тоже настоящая, а не одна из пятерых. Поскольку ты заранее встретил молодую невестку семьи Чжу и разблокировал вариант Б, ты, естественно, заранее разблокируешь и вариант А. Выбор приближается, и я могу сказать тебе, что независимо от того, правильно ты выберешь или нет, ты в любом случае станешь на шаг ближе к бедняжке.】
(Конец главы)
В древней деревушке, где стояло всего десять домов, знахарка и староста пользовались особым уважением. Поговаривали, что в молодости знахарка бывала в городе, где изучала врачевание. Жители были благодарны ей за возвращение в родные края — при малейшем недуге они обращались к ней за помощью, веря в её способность изгонять нечисть и лечить болезни.
Ритуал лечения всегда начинался с того, что больной выпивал заговоренную воду, после чего знахарка выписывала рецепты. В этом таился особый смысл. Сама по себе заговоренная вода не имела целебных свойств, но приносила людям душевное успокоение — им казалось, что этот талисман защищает их от бед, нечисти и болезней. Хотя на самом деле главную роль играли именно рецепты, но поскольку питье заговоренной воды предшествовало лечению, жители считали талисманы важнее лекарств.
Со временем авторитет знахарки только рос, а вера людей в её слова становилась всё крепче. В деревне существовала древняя традиция: каждые пятнадцать лет проводилось большое жертвоприношение озеру Цзаоху, а ежегодно — малое, и за оба ритуала отвечала именно знахарка.
Когда знахарка преградила путь Бай У, тот остановился. Появление ещё одного важного персонажа означало необходимость выведать информацию.
— Откуда ты знаешь? Где проклятие? Или у меня на лице написано, что я проклят? Что на самом деле творится с нечистью в озере? — спросил он.
— На тебе проклятие, ты не можешь вернуться, иначе твои домашние не доживут до завтрашнего полудня, — проигнорировав вопросы Бай У, ответила знахарка. — Ты опутан проклятием, печать смерти на твоем лице. Если бы не мольбы твоего отца...
— Мольбы? — перебил её Бай У. — Сколько денег дал тебе старик Чжао?
Знахарка осеклась, словно поперхнувшись словами. Она сильно отличалась от той, что была в первом акте, где и Чжао Куань, и Чжу Цзинь, и сама знахарка выглядели пугающе. Теперь, хоть и оставаясь старой, она казалась живой и обычной пожилой женщиной. При внимательном взгляде она даже вызывала чувство близости — эта старушка напоминала типичную добрую бабушку из детских представлений.
— Не относись к проклятию легкомысленно, молодой человек, — строго сказала она. — Никто не может выжить, будучи опутанным проклятием. Твой отец прибежал ко мне в спешке, и я, старуха, хоть и не хотела вмешиваться в твои дела, но пойдем со мной, если не хочешь погубить свою семью.
— Что такое проклятие на самом деле? — беспечно спросил Бай У, намеренно нарушая табу. — Озерный бог и нечисть в озере — это одно и то же? Когда они появились? Кстати, есть ли в деревне какие-то обычаи? Сначала появилось чудовище в озере, а потом все испугались и придумали озерного бога, или сначала был озерный бог, который внезапно превратился в нечисть?
— Замолчи! — лицо знахарки стало серьезным. — Как ты смеешь так непочтительно отзываться об озерном боге! Учитывая твою молодость и незнание, твое неуважение, я не буду с тобой спорить. Дело касается жизни и смерти — если хочешь узнать о проклятии, следуй за мной.
Бай У задумался. У него оставалось четыре стражи времени, так что пойти за знахаркой казалось разумным — возможно, удастся получить какие-то подсказки. Теперь он предполагал вторую версию истории: знахарка морочит людям голову, вымогая деньги, а нечисть в озере вовсе не нечисть, а нечто совсем другое. Но следуя принципу не делать окончательных выводов до завершения дела, Бай У решил пойти со знахаркой и выслушать её — он чувствовал, что её благоговение не похоже на притворство.
...
...
Когда У Цзю очнулся в гробу, он оказался не под кроватью, а в погребе. Открыв дверь погреба и войдя в спальню, он понял, что, возможно, благодаря хорошему обращению с бумажными фигурками в первом акте, теперь играл роль их хозяина.
Начали всплывать воспоминания, и У Цзю нашел письмо в красной наволочке. Он не знал об этом древнем обычае — обычно такие подсказки, спрятанные в укромных уголках, находил Бай У. Но как и у Бай У, у каждого, кто играл роль, были некоторые изначальные воспоминания. В памяти У Цзю это письмо казалось очень важным.
В деревнях существовал обычай: желая поговорить с мертвыми, люди оставляли свои послания в наволочках. Считалось, что так можно передать свои мысли и тоску в иной мир. Когда У Цзю открыл письмо, воспоминания прервались, он лишь знал, что написал его сам:
"Прошло больше года после большого жертвоприношения озеру, отец думает о тебе днем и ночью. Озерный бог защищает нашу деревню тысячу сто лет, поколение за поколением так и жили. Отцу действительно тяжело расставаться с тобой, но в прошлом году очередь дошла до нашей семьи...
В деревне уже в прошлом году начали происходить странности, люди то и дело пропадали снаружи, кто-то говорил, что видел, как на оленьих рогах распустились цветы. Ты говоришь, разве оленьи рога — это ветки деревьев, как на них могут распуститься цветы?
Все считают, что озерный бог предупреждает нас, мы все живы только благодаря его покровительству. Сынок, если твой дух на небесах, хорошо служи озерному богу, моли о мире и спокойствии для всей деревни, моли о благоприятной погоде в этом году, чтобы у всех была еда и одежда.
Я знаю, в детстве ты был некрасив, никто не хотел с тобой играть, но отец сделал тебе много бумажных фигурок. Если тебе когда-нибудь станет одиноко, возвращайся навестить отца, я нашел тебе много-много друзей, они не будут тебя презирать".
У Цзю нахмурился. Проснуться в гробу и вдруг стать пожилым отцом — такую роль ему доводилось играть и раньше, но содержание этого письма казалось странным. «Его сын уже умер? Что такое большое жертвоприношение озеру?»
Хотя в первом акте он тоже появился в погребе, но войдя в спальню, У Цзю не увидел тех жутких бумажных фигурок. Их было много, но теперь они выглядели не так зловеще. Расставленные по спальне фигурки отражали тоску отца, измученного суевериями, по своему ребенку.
У Цзю заметил, что фигурки сделаны очень тщательно, но глаза у них были нарисованы плохо. В древности среди мастеров традиционных ремесел — резьбы, живописи и изготовления бумажных фигурок — существовало негласное правило: чем искуснее был мастер, тем небрежнее он рисовал глаза, иначе слишком живой взгляд мог оживить вещь.
У Цзю не знал об этом правиле. Он только заметил, что фигурки действительно сделаны тщательно, но из-за безжизненного взгляда теряли многое в своей выразительности. Это казалось досадным, и он стал рассматривать их одну за другой. Наконец, в самом дальнем углу комнаты он увидел бумажную фигурку с необычайно живыми глазами.
Как бы тщательно и правдоподобно ни была сделана бумажная фигурка, она всё равно сильно отличалась от живого человека, но эти глаза были слишком настоящими... Настолько настоящими, что когда У Цзю уставился на неё, она моргнула.
У Цзю не испугался такой мелочи. После перехода из первого акта во второй он был уверен, что учиться у Бай У, думать с точки зрения призраков и Падших действительно может упростить ситуацию. Поэтому он подошел к моргающей фигурке, отодвинул её и увидел за ней черную фигуру.
В погребе первого акта были спрятаны талисманы, сдерживающие водяных призраков, и это черное существо очень их напоминало. У него были длинные волосы, похожие на черные водоросли, способные опутать человека. То, что за бумажной фигуркой прятался монстр, было жутко.
Хотя У Цзю в первом акте прошел все как в тумане — настолько, что даже не знал о так называемой нечисти в озере, но во втором акте он обладал частью воспоминаний того, чью роль играл. Этот монстр олицетворял проклятие и смерть. Когда эти воспоминания нахлынули, в сердце У Цзю тоже появился легкий страх.
Семьсот с лишним лет назад произошло точно такое же событие — монстр, прятавшийся за бумажной фигуркой, чуть не напугал до смерти этого отца, тоскующего по умершему сыну. Но У Цзю был другим: он быстро подавил страх в своем сердце и решил продолжать учиться у Бай У.
— Ты кто? — спросил он.
Ответа не последовало. Покрытый черной грязью монстр смотрел на У Цзю настолько свирепо, что тот инстинктивно потянулся за мечом. Конечно, у человека, роль которого он играл, меча не было. И хорошо, что так — У Цзю не спугнул монстра. Видя, что черное существо всё еще не нападает, он вдруг подумал о чем-то:
— Тебе нравятся эти бумажные фигурки?
Монстр тут же издал странный крик, похожий на бормотание непонятного заклинания.
У Цзю поправил отодвинутую фигурку и сказал:
— Тогда, может быть, я выйду посмотреть... а ты останешься здесь играть с фигурками?
Монстр, похоже, понял эти слова — его черные волосы начали медленно втягиваться, затем он наклонил голову, глядя на У Цзю. У Цзю не совсем понимал значение этого жеста, но ему показалось, что в глазах монстра появилась влага.
Бай У через Око Прейлера знал, что остальные четверо тоже играют определенные роли, У Цзю этого не знал. Но он понимал, что раз снаружи в деревне так много человеческих аур, возможно, удастся расспросить и получить какие-то подсказки.
Подумав об этом, он подошел к двери и сказал:
— Ну, я пошел, ты можешь спокойно играть с этими фигурками.
«Нужно быть тщательным, внимательным, нельзя относиться поверхностно, нужно постичь суть метода Бай У», — подумав так, У Цзю, уже ушедший, развернулся и вернулся:
— Я умею делать такие фигурки, хотя они не очень прочные, но если ты их помнешь или порвешь, не бойся, я сделаю тебе несколько новых.
Сказав это, У Цзю действительно покинул комнату. Черный монстр остался недоуменно смотреть ему вслед, явно не ожидая такой реакции. После нескольких секунд молчания он, как геккон, пополз по стене на потолок, а затем, повиснув вниз головой, вылез через слуховое окно.
После ухода черного монстра шумная прежде улица снаружи внезапно погрузилась в тишину. У Цзю огляделся с недоумением. «Куда все подевались? Ведь только что здесь были люди».
Еще совсем недавно У Цзю действительно слышал человеческие голоса. В первом акте была ночь, на улицах никого не было, и подозрительную знахарку он тоже не встретил. Второй акт происходил днем, и хотя горная деревня сама по себе выглядела жутковато, но днем было гораздо оживленнее — У Цзю слышал шум. Теперь же этот шум исчез.
Казалось, время вдруг ускорилось, за мгновение после его выхода вся деревня погрузилась в мертвую тишину. Только бумажная фигурка внезапно появилась перед У Цзю, как и раньше, указывая в определенном направлении.
— Ты указываешь мне путь? — спросил он.
Фигурка не ответила, но её внезапное появление явно было каким-то сигналом или подсказкой. У Цзю наклонился, чтобы внимательно рассмотреть её — фигурка выглядела довольно уродливой. По сравнению с тщательно выполненными другими фигурками, материалы и работа над этой были грубыми. Но её глаза были гораздо тщательнее выполнены, чем у предыдущих. Вдруг подумалось, что, возможно, эта фигурка изображала сына человека, чью роль он играл. Она отличалась от других — у тех работа была тщательной, но глаза грубыми, а у этой наоборот.
— Я понял, — произнёс У Цзю, серьёзно глядя на бумажную фигурку. — Я пойду в этом направлении.
Теперь он был абсолютно уверен: это место таило в себе нечто зловещее, а сам он оказался в центре загадочной головоломки, неразрывно связанной с этими бумажными фигурками. Впрочем, это было всё, что У Цзю удалось выяснить на данный момент.
Если бы Бай У узнал, как капитан с таким скудным количеством информации умудрился, словно используя чит-код в игре, заслужить благосклонность хозяина воспоминаний и получить самые эффективные указания кратчайшим путём, он бы непременно заставил капитана ответить за такую наглость. Пока Бай У всё ещё кропотливо собирал информацию по крупицам, У Цзю фактически проходил испытание на максимальной скорости.
Согласно обычному течению событий, У Цзю должен был пережить трагедию — в истории отец, чью роль он сейчас исполнял, в конце концов не выдержал и утопился в озере. Чтобы покинуть эту сцену, требовалось успокоить наваждение. И хотя У Цзю обычно выглядел настолько серьёзным, будто весь мир был ему должен, именно такие люди, проявляя неожиданную нежность, способны сильнее всего тронуть сердце. Его игра перед монстром казалась неуклюжей, но каким-то образом именно эта неловкость задела чувствительную струну в душе чудовища.
И вот снова... У Цзю получил указание. Бумажная фигурка указывала в сторону озера...
...
...
Когда Се Синчжи очнулся в гробу и в его сознание хлынули воспоминания, он, следуя за ними, тоже обнаружил важные подсказки. Человека, чью роль ему предстояло сыграть, звали Фэн Хайпин.
Как и остальные, Се Синчжи столкнулся с чёрным монстром — обязательным элементом входа во вторую сцену. Однако Се Синчжи, будучи человеком науки, оказавшись в этой пропитанной суевериями деревне, обладал наибольшим количеством информации. Он уже разгадал большую часть загадок сцены и знал историю этой деревни.
Природный дар номер 66, Призыв оружия, позволял случайным образом призывать от одного до трёх уже существующих в этом мире предметов Одержимости, а также наделять один предмет свойством Одержимости. В первой сцене Се Синчжи сразу применил дар номер 66 на бумажной фигурке, и та, став одержимой, словно ожила и поведала ему историю, случившуюся семьсот лет назад.
Узнав всю историю, Се Синчжи, хоть и не понимал своей роли во втором акте, уже знал о судьбах различных жителей деревни. Владелец похоронного бюро, которого он играл, в конце концов спрячется в гробу, притворившись мёртвым, но кто-то заколотит крышку по-настоящему. Он задохнётся внутри, а гроб окажется на дне озера. Чтобы перейти в следующую сцену, нужно будет найти этот гроб в озёрных глубинах.
Отец, создавший целый дом бумажных фигурок, не выдержал груза страшной правды и от невыносимого чувства вины бросился в озеро. А та юная пара, ставшая мужем и женой, потеряла всё — на их свадьбе не было ни единой живой души, но та праздничная музыка... её исполняли вовсе не души умерших.
Се Синчжи не мог даже представить, сколько жизней погубили суеверия. Он лишь понимал, что обида этих людей, собравшаяся в озере, по законам внешнего мира неизбежно породит чудовище невообразимой силы. Он уже ощущал смертельную опасность этой зоны — концентрация злобы здесь была поистине чудовищной.
Сейчас они находились внутри сознания этого монстра, и, возможно, это было сильнейшее создание внешнего мира из всех, с кем ему доводилось сталкиваться.
«Это определённо не то, что мы несколько человек можем изменить, — подумал он. — Как, чёрт возьми, Бай У вообще узнал об этом жутком месте?»
(Конец главы)
Духовная сила — понятие крайне абстрактное. В сравнении с силой восприятия, одним из ответвлений Сопутствующей силы, она намного сложнее, многограннее и обладает куда большим разрушительным потенциалом.
Се Синчжи был убеждён, что даже если человек направит всю свою Сопутствующую силу на развитие духовной силы, без определённого Природного дара он не сможет её использовать. Но с Падшими всё обстояло иначе. Материалы, собранные семьёй Се, и исследования из Механического города показывали: когда духовная сила Падшего достигает определённого уровня, она напрямую формирует характеристики. У некоторых особо одарённых Падших даже появляется наложение характеристик, порождая такие аномалии, как духовная сила *2, духовная сила *4, духовная сила *5 и так далее. И хотя эти характеристики относятся к обычным свойствам Мутации, при наложении они выводят существо на совершенно иной уровень.
Се Синчжи не знал, откуда Бай У узнал номер этой области, но чем ближе он подходил к озеру, тем сильнее ощущал, насколько ужасающ Хранитель этой зоны. По его мнению, здесь должно обитать как минимум существо с семикратным наложением духовной силы... иначе невозможно создать столь реалистичную иллюзию.
Однако... несмотря на всю осторожность и опасения Се Синчжи, приверженца точных данных, он всё равно недооценил двух суперпадших в этой области. Ведь ещё до того, как красное платье Хунъинь стало чёрным, её наложение духовной силы достигло двенадцатого уровня — области, которая в сравнении с седьмым уровнем казалась совершенно непостижимой. А здесь... обитало существо, чья духовная сила была ещё более пугающей, чем у Хунъинь. Если бы Се Синчжи знал правду, он определённо не стал бы приближаться к озеру.
...
...
Несмотря на всеобщее уважение, знахарка жила весьма скромно. Обычный домишко, как у простых селян, даже без двора. Перед входом росло старое софорское дерево, чьи ветви были увешаны лентами с пожеланиями. В доме стоял стойкий запах лекарственных трав — местные обычаи и неважные санитарные условия не способствовали крепкому здоровью жителей деревни, многим требовалось лечение, и молодёжь помогала знахарке собирать травы.
Разглядывая эти травы, Бай У убедился, что знахарка не просто занималась шарлатанством. Сейчас он сидел на корточках у её двери, пока она курила большую трубку внутри дома.
Не желая тратить время, Бай У спросил:
— Теперь вы можете рассказать мне об отношениях между озёрным богом и нечистью в озере?
— Я когда-то была такой же, как ты, без почтения, — ответила знахарка. — В молодости хотела покинуть деревню, научиться чему-нибудь, но внешний мир оказался очень сложным. Я переходила из деревни в деревню, изучала медицину и колдовство, что позволяло мне прокормить себя.
Бай У кивнул. «Колдовство — это обман, но если ты сама в него веришь, найдутся и другие верующие», — подумал он. Кстати говоря, давно не было слышно об Обществе Божества Башни. После исчезновения Лилит и Каина председатель общества тоже словно испарился.
Очнувшись от размышлений, Бай У спросил:
— Но почему вы вернулись?
Знахарка промолчала, но в этот момент Бай У обернулся и заметил, что она смотрит на его ноги. Он усмехнулся, догадавшись о причине. Знахарка поспешила сменить тему:
— Озёрный бог существует. Ещё двадцать лет назад мы видели в озере горного оленя с цветущими рогами, чьи копыта ступали по воде, не оставляя ряби. Я видела это своими глазами. Олень живёт тысячу лет, а через пятьсот становится белым. То был белый олень. Увидев его, я поверила, что в этом мире есть боги. Как иначе могло появиться такое прекрасное создание?
— Этой деревне тысяча сто лет, и традиция поклонения озёрному богу существовала задолго до меня. Озёрный бог оберегает всех, даруя деревне благополучие и хороший урожай.
Бай У не знал, какой сейчас год, но был уверен, что это эпоха до появления Башни. Даже если взять 2128 год и отмотать двадцать лет назад... влияние конца света тогда было минимальным. В то время профессор Тао, Се Инцзе и даже Цзин Сы с Цзин Лю ещё не появились на сцене. Вернее, не то чтобы не появились, просто среди известных Бай У событий не было настолько ранних.
— Вы видели своими глазами? Белого оленя с цветущими рогами, который ходил по воде?
— Конечно, я видела своими глазами... кхе-кхе-кхе... Это божественное создание видели многие, если не верите старухе, спросите других — Фэн Хайпина из семьи Фэн, Чжу Цзи из семьи Чжу, охотника Чжан Ху... Тогда белого оленя видело немало людей.
— Значит, олень был у озера? Вы считаете, что это истинная сущность озёрного бога?
— Озёрный бог явился в благом облике, все решили, что это к добрым переменам в деревне. Значит, великое жертвоприношение в озере было действенным, озёрному богу это понравилось. Всё, что мы делали, было правильно!
Бай У примерно понял логику знахарки. Во-первых, они считали белого оленя озёрным богом. Во-вторых, появление белого оленя означало его радость, значит, озёрный бог был доволен, а его довольство подтверждало правильность великого жертвоприношения в озере. Это означало, что традиции предков работали и заслуживали продолжения.
Знахарка, возможно, считала себя обычным человеком, верившим, что белый олень — это божественное знамение. В такой невежественной деревне люди приписывали любое необъяснимое явление божественному вмешательству, а значит, знахарку, как человека более близкого к богам, следовало особенно почитать. Всё было именно так, как предполагал Бай У — знахарка рассказывала это, чтобы убедить его в существовании озёрного бога и богов вообще. Раз есть боги, значит, слова шарлатанки вроде неё следует принимать за истину.
«Довольно нелепо, — подумал Бай У. — Но в тысячелетней цивилизации моей прошлой жизни большинство шарлатанов следовали той же дурацкой логике».
— Я всё ещё не знаю, что такое великое жертвоприношение в озере? Что приносят в жертву? — задал Бай У самый важный вопрос.
— Великое жертвоприношение в озере закончилось только в прошлом году, как ты можешь не знать, что это такое?
— Раз это не секрет, просто скажите мне, ведь я могу спросить и у старика Чжао.
— Сегодня ты говоришь странно... Конечно, это не секрет, так было тысячи лет, озёрному богу больше всего нравятся дети твоего возраста.
Знахарка видела, как рос Чжао Куань, и сегодня он казался ей словно одержимым. Её акцент полностью отличался от Бай У, и хотя он давно догадывался, что жертвоприношение не сулило ничего хорошего, такие феодальные суеверия наверняка несли в себе что-то злое. Но услышав слова знахарки, Бай У понял, что недооценил злобу этих людей.
Всё развивалось по худшему сценарию. Похоже, он переживал некий искажённый момент истории, но Бай У не забывал, что находится в сознании какого-то монстра. Насколько сильна злоба детей, погибших в озере? Сколько детей погибло за тысячу сто лет?
С наступлением эпохи Башни внешний мир начал искажаться, появились странные правила, и кто знает, не накопили ли кости, давно покоящиеся на дне озера... концентрированную злобу? Если собрать всю эту злобу вместе, она не уступит той, что Хунъинь поглотила в Девятой психиатрической больнице.
Бай У холодно усмехнулся:
— И что же хорошего случилось потом в деревне? Может, урожай стал больше или жители перестали болеть? Кстати, ваша нога... её кто-то повредил? Может, когда раскрыли ваше колдовское мошенничество, жители другой деревни разъярились и избили вас?
Хотя в первом акте Бай У заметил, что безглазая знахарка прыгала и скакала, теперь он думал, что образ знахарки, возможно, был наполнен злобными фантазиями владельца воспоминаний — человека, имеющего глаза, но не видящего.
Знахарка гневно воскликнула:
— Ты всё ещё сомневаешься в существовании озёрного бога?
— Да, я сомневаюсь в существовании озёрного бога. Мне пора возвращаться. Если я вернусь поздно, старик Чжао может умереть.
Бай У встал и пошёл прочь, знахарка попыталась остановить его:
— Что ты собираешься делать? Ты сейчас под проклятием, вернувшись, ты навредишь своему отцу!
Бай У не обратил внимания на знахарку, даже ускорил шаг. Семьсот лет. Раз этот мир являлся ментальным пространством какого-то монстра, то у этого монстра наверняка была своя суть проблемы.
Попав в эту область без всякого предупреждения и сразу оказавшись в ментальном пространстве, можно было представить, насколько высок уровень этого монстра. Теперь Бай У примерно понимал всю ситуацию, но чувствовал, что не хватает одной ключевой улики. Если нечисть в озере была жертвой прошлогоднего великого жертвоприношения, то какова её цель? Если она защищает всех, почему Хунъинь просила у него помощи? Если она такая добрая, разве не должна была прекрасно ладить с Хунъинь?
Глядя вслед уходящему Бай У, пока его фигура не исчезла, выражение лица знахарки менялось от гнева к растерянности, и наконец... к злобе.
...
Бай У быстро вернулся в дом Чжао. Он начал использовать Око Прейлера, чтобы осмотреть дом Чжао изнутри и снаружи. Как и ожидалось, в хлеву он обнаружил свинью с признаками мутации. Старик Чжао также держал старого жёлтого пса, с которым тоже было что-то не так. Возможно, скоро они превратятся в настоящих Падших.
Некоторые предметы в доме тоже начали подвергаться Одержимости. Например, свечи — огонь, который должен был погаснуть после того, как воск сгорит, продолжал гореть даже после того, как воск полностью истощался. И мутация домашних животных, и горящие свечи могли привести к гибели семьи Чжао.
Но когда Бай У попытался исправить эти вещи... он внезапно обнаружил, что ничего не может сделать. Потушенные свечи загорались снова. Когда он пытался рассказать семье Чжао о мутации животных, они словно ничего не слышали. Какая-то могущественная сила лишила его голоса...
Изначально Бай У планировал устранить все угрозы безопасности, а затем заставить семью Чжао рассказать всем... что нечисть в озере — обман. Она вовсе не какой-то монстр, несущий проклятия, она пришла предупредить всех о грядущей катастрофе, её способность, вероятно, похожа на Чувство жизни и смерти Илии.
Хотя часть вещей Бай У ещё не понял, сейчас для него важнее всего было изменить развитие событий. Но неожиданно для него... какая-то огромная сила мешала ему. Вскоре от знахарки пришло известие, требующее, чтобы семья Чжао заперла Чжао Куаня. Сопротивление Бай У оказалось бесплодным... тело Чжао Куаня совершенно не обладало боевыми способностями.
...
...
После того как Бай У совершил некоторые запретные действия, вся сцена начала искажаться. История насильно возвращалась в своё русло. На улицах, прежде совершенно нормальных, из всех углов начали расти похожие на водоросли волосы.
Се Синчжи, спеша к берегу озера, внезапно почувствовал, как сдавило грудь, дыхание стало прерывистым. Несмотря на быструю ходьбу, он вдруг будто врезался в невидимую стену. Когда головокружение отступило, Се Синчжи с ужасом осознал, что лежит в том самом гробу, в который вошёл в начале этой сцены.
Попытки открыть крышку оказались тщетными — гроб был наглухо забит гвоздями. Если в сцене первого акта Се Синчжи и его спутники ещё могли полагаться на свои особые способности согласно их последовательности, то теперь, во втором акте, все они словно действительно превратились в тех, кого изображали.
Как бы Се Синчжи ни старался, гроб оставался запечатанным. Он ощущал, как пространство вокруг него подчиняется какой-то неведомой силе. До того как послышался всплеск падающего в воду тела, он успел различить слова деревенских жителей:
— Тот, кого преследует нечисть, не может остаться в живых. Лишь принеся его в жертву озёрному богу, можно усмирить его гнев.
У Цзю находился в не менее тяжёлом положении. Следуя указаниям бумажных фигурок, он без промедления достиг берега озера Цзаоху, окутанного мертвенной атмосферой. Над водной гладью клубилась злоба, превращаясь в зловещий туман. То самое чёрное чудовище, которое совсем недавно играло с бумажными фигурками в его доме, теперь оказалось привязанным к огромному помосту.
Возле помоста У Цзю заметил знахарку, старосту деревни и отца из семьи Чжу. Когда нахлынули воспоминания, его сердце сжалось от внезапного страха. Знахарка с впалыми глазами, приплясывая, бормотала заклинания, держа в руках факел. Медленно, словно наслаждаясь моментом, она поднесла огонь к чёрному чудовищу.
Даже находясь на расстоянии, У Цзю физически ощущал отчаяние, исходящее от существа. Пламя, словно голодный хищник, учуявший добычу, стремительно охватило помост, распространяясь быстрее, чем можно было представить, начиная поглощать чёрное чудовище.
Это создание никогда не умело говорить. Если бы Бай У наблюдал эту сцену, он бы сумел распутать все нити происходящего, но У Цзю лишь чувствовал, как разрывается его сердце от боли. Он прежде не встречал это чудовище, видел лишь мельком, когда оно пряталось за бумажными фигурками. Тогда его уродливый облик едва не заставил У Цзю принять его за порождение зла.
Теперь же, слыша истошные вопли существа, У Цзю испытывал лишь невыносимую душевную муку. И хотя чёрное чудовище не владело человеческой речью, когда огонь почти полностью охватил его тело, оно вдруг издало пронзительный, полный боли крик:
— Отец... спаси меня...
В реальной истории чудовище не произносило этих слов, оно умерло молча, но владельцу лавки бумажных фигурок в последнем вопле существа почудился призрачный голос. Именно в этот момент У Цзю осознал страшную истину: чёрное чудовище было ребёнком того человека, чью роль он играл! И хотя он не испытывал личных чувств к этому ребёнку и не знал всей истории деревни, боль в его сердце становилась невыносимой.
...
...
Сцены отчаяния возникали одна за другой. Интуиция Бай У кричала об опасности. Он был уверен в своей правоте — чтобы вернуться в реальный мир и найти способ добраться до Хунъинь, необходимо было сделать выбор: довериться знахарке или поверить Чжу Цзинь и чёрному чудовищу в озере.
Но почему... почему даже после того, как выбор был сделан, ничего не изменилось? Он отчаянно пытался освободиться, стремясь разорвать связывающие его верёвки.
В этот же момент в доме семьи Чжао вспыхнул пожар. Вместе с разгорающимся пламенем скот в хлеву начал неистовствовать. Все те угрозы, которые Бай У заметил ранее, превратились в смертельные ловушки для семьи Чжао...
Пока сцены из прошлого принудительно разворачивались перед глазами, в сознании Бай У начали всплывать полные воспоминания, а вместе с ними донёсся отчаянный зов о помощи:
— Братик... спаси меня... я совершила ошибку...
(Конец главы)
— Хунъинь?
Неожиданно услышав её голос, Бай У мгновенно забыл о бушующем пожаре. Окружающая обстановка начала стремительно меняться, словно он снова оказался в районе телефонных будок Цзин Лю. Бай У молча наблюдал, как реальность вокруг него рассыпается по кусочкам.
Пожар в поместье семьи Чжао, хаос, творимый мутировавшим скотом снаружи дома — всё изменилось с того момента, как Бай У покинул жилище знахарки. История пошла совершенно иным путём.
Обычно всё было просто: Бай У находил наваждение монстра, а затем словами трогал его душу, как в первую встречу с Хунъинь. Но в этот раз он недооценил степень искажения ментального мира. Здесь сплелось слишком много наваждений — Чжу Цзинь и Чжао Куань, отец из семьи Цуй, потерявший ребёнка, хозяин похоронного бюро Фэн Хайпин... все они были частью единого целого.
Полное успокоение этих наваждений действительно могло позволить всем покинуть этот мир. Бай У и правда находился в сознании монстра, но в его голове... таились два разных сознания.
Хунъинь появилась рядом, босая, в красном платье с чёрными пятнами. Она выглядела измождённой, её лицо было смертельно бледным. Сев рядом с Бай У, она вызвала перед ними зеркало.
Бай У сразу заметил отсутствие воздушного шарика, который Хунъинь всегда держала в руках. Он не понимал значения этой детали, но в душе зародилось острое чувство тревоги. Все истории начали медленно всплывать на поверхность вместе с отражениями в зеркале и тихим голосом Хунъинь...
— Великое жертвоприношение озеру требовало ребёнка от двенадцати до пятнадцати лет. Этот обычай передавался тысячу лет, и всё это время жители Цзаоху считали его естественным порядком вещей, — начала она свой рассказ. — Брат, наверное, трудно поверить, что даже в то время существовали такие отдалённые и закрытые деревни. В семье Цуй жил ремесленник Цуй Чжэнпин, у которого был уродливый сын по имени Шитоу. Гадатель сказал, что в мальчике преобладает стихия воды, и в будущем его ждёт водная беда, поэтому его и назвали Шитоу.
Хунъинь помолчала мгновение и продолжила:
— Тот гадатель не ошибся — у Шитоу действительно случилась водная беда. Его принесли в жертву во время Великого жертвоприношения озеру. В тот день его привязали к деревянной раме, вокруг расставили головы жертвенных животных, а знахарка бормотала заклинания, прося благословения озёрного бога. Все веселились и радовались, только сердце Цуй Чжэнпина обливалось кровью.
В зеркале отразился момент жертвоприношения: Шитоу, привязанный к деревянной раме, не мог пошевелить связанными руками и ногами. Он лишь отчаянно запрокидывал голову, жалобно крича: "Отец, спаси меня!"
— Никто его не спас, — продолжила Хунъинь. — Шитоу медленно погружался в озеро. Его даже не нужно было связывать — к тому моменту существа в озере уже пробудились... За тысячи лет каждая семья хоть раз становилась жертвой Великого жертвоприношения озеру. Они привыкли к этому, хотя некоторые и задумывались об отмене обычая. Старейшина семьи Чжу после очередного жертвоприношения хотел положить конец этой традиции, видя, как страдают семьи, потерявшие детей. Цуй Чжэнпин целыми днями вздыхал, делая дома бумажные фигурки.
Голос Хунъинь стал тише:
— Но знахарка пресекла разговоры об отмене. Через пятнадцать лет настала бы очередь семьи Чжу приносить жертву, как раз после свадьбы Чжу Цзинь и Чжао Куаня. Брат, ты, может быть, не знаешь, но в этой деревне девочки выходят замуж в двенадцать-тринадцать лет... — её голос дрогнул. — Им... им приходилось очень тяжело, они становились матерями совсем детьми.
Бай У знал об этом не понаслышке. Даже в его родном мире всё ещё существовали такие закрытые деревни, где люди словно застряли в прошлом веке.
— Знахарка сказала старейшине: "Другие семьи принесли жертву, а когда дошла очередь до вашей, вы хотите всё отменить? А как же быть с семьёй Цуй, которая только что пожертвовала сына? Озёрного бога вы все видели, но разве за тысячи лет кто-нибудь из предков видел, чтобы он проявил свою божественную силу? Это судьба, накопленная поколениями, как можно оборвать её здесь?"
Хунъинь глубоко вздохнула:
— Старейшина семьи Чжу, поразмыслив, согласился с ней. Озёрный бог явился как благое знамение, и каждый, кто видел этот олений рог, покрытый цветами, верил, что он принесёт деревне счастье. Только Цуй Чжэнпин думал иначе. После гибели Шитоу он начал сомневаться во всём. Он не был хорошим отцом — между обычаем и собственным ребёнком выбрал древнюю традицию.
— Но именно поэтому он начал думать, что озёрный бог, возможно, ненастоящий, что мир постепенно меняется... Как у оленя могут расти цветы на рогах? Каким бы необычным ни был этот олень, Цуй Чжэнпин знал только одно — Шитоу больше никогда не вернётся.
Олений рог, покрытый цветами, способность ходить по воде — всё это действительно казалось божественным, но Бай У понимал, что олень просто стал Падшим. В этом не было ничего удивительного. Однако одна деталь привлекла его внимание — этот олень был первым известным ему Падшим из всех временных линий.
По словам знахарки, многие видели его ещё за двадцать лет до Великого жертвоприношения озеру. Это случилось раньше появления Дандельера, раньше Фиалки, раньше любого Падшего из Девятой психиатрической больницы. То, что это произошло так рано, ещё до того, как профессор Тао и Се Инцзе обнаружили приближение конца света, навело Бай У на мысль о возможной связи с Колодцем. На карте Путешественника эта область уже считалась окраиной территории Колодца.
Сам олень тоже был необычным. Он не проявлял агрессии к людям. Пока Хунъинь рассказывала, в зеркале появлялись соответствующие картины, и Бай У смог увидеть это создание своими глазами.
Тело оленя было белоснежным, безупречно чистым, с величественными рогами, увенчанными белыми цветами, словно озарёнными лунным светом. Его копыта, касаясь озёрной глади, не оставляли ни малейшей ряби. Хотя Око Прейлера молчало, Бай У чувствовал, что это существо не было злым. Неудивительно, что жители деревни так твёрдо верили в существование озёрного бога — олень был поистине прекрасен.
Его тело, подобное белой яшме, излучало величие, а рога создавали ощущение бесконечной жизненной силы. Бай У задумался: почему олень мог быть таким красивым? До сих пор все известные ему Падшие, включая его самого, были далеки от совершенства, за исключением сохранивших человеческий облик, как Шэнь Шуюэ.
«Может быть, самые ранние мутации были позитивными?» — размышлял он. Если не учитывать внешность, а считать только силу, то позитивных мутаций не существовало. Пока можно было сохранять рассудок и это не мешало выживанию, в глазах Бай У превращение в Падшего было просто другим видом эволюции. Но, возможно, существовала какая-то более высокая форма?
Эти мысли, навеянные невероятной красотой оленя, прервал голос Хунъинь. Теперь Бай У понимал, почему жители деревни так непоколебимо верили в существование озёрного бога.
— Цуй Чжэнпин не любил того оленя, не принимал всего этого, — продолжила она. — Хотя его сын родился уродливым, Шитоу был очень послушным. Отец так тосковал по нему, что знахарка посоветовала делать бумажные фигурки для защиты от несчастий. Он начал непрерывно их мастерить — отчасти чтобы отвести беду, отчасти надеясь, что если однажды Шитоу вернётся, у него будет много игрушек.
Голос Хунъинь стал тише:
— Шитоу действительно... вернулся, но в другом обличье. Это то существо, которое видел брат, похожее на создание из ила. В отличие от оленя, ставшего озёрным богом, он превратился в озёрное чудовище. Но Шитоу... он стал таким же монстром, как я...
Она внезапно замолчала. Бай У чувствовал, что с настроением девочки что-то не так. Её доброе сердце сжималось от трагической судьбы Шитоу. Бай У взял Хунъинь за руку и с удивлением заметил, что её аура стала на удивление чистой — та огромная злоба, что обычно исходила от неё, словно полностью исчезла.
— Шитоу так похож на меня, — продолжила она после паузы. — Я не ожидала встретить кого-то с такой схожей судьбой. Он стал монстром, но никогда не забывал тех людей. Он должен был их ненавидеть — ведь они отняли у него жизнь.
Бай У вспомнил, что Хунъинь тоже должна была ненавидеть врачей. Но она просто хотела играть с ними, несмотря на свой ужасающий вид. Положение Шитоу было очень похожим — он не испытывал злобы к жителям деревни, погубившим его.
— Шитоу получил способность предчувствовать опасность, — продолжала Хунъинь. — Он являлся людям в своём уродливом обличье, сначала предупредил семью Ван, но... он не мог говорить. Он был Падшим низкого уровня, не обладавшим всеми способностями разумных существ. Даже его воспоминания были неполными...
Бай У понимал, что неразумные Падшие, кроме физической силы и сверхспособностей, во всём остальном деградировали из-за мутации.
— Его внешность так пугала людей, что все инстинктивно сторонились его, — голос Хунъинь дрожал. — Он метался перед ними, издавая непонятные звуки, пытаясь предупредить, что семьям Ван и Ли грозит опасность, но... никто не мог его понять. Никто не знал, как сильно Шитоу волновался. В конце концов люди из семьи Ван собрались с духом и прогнали его палками. Это было первое появление Шитоу перед людьми.
Она сделала паузу, прежде чем продолжить:
— Опасность, о которой предупреждал Шитоу, вскоре стала реальностью. Семью Ван постигло несчастье. А после них... беды посыпались на всю деревню: мутировавшие хищники, странные предметы после Одержимости, болезни и перемены в людских сердцах. Казалось, деревня была проклята — в тот год люди начали часто умирать.
Хунъинь сжала кулак:
— Каждый раз накануне чьей-то смерти Шитоу появлялся в доме обречённого, предупреждая о надвигающейся беде. Но никто не верил ему... ведь он не был белым оленем, а лишь уродливым монстром, похожим на водяного призрака. Беды и смерти приходили снова и снова, вся деревня была охвачена страхом.
— Не слишком сообразительный Шитоу не понимал, что люди уже считали его злым духом, приносящим несчастья. Хотя он чувствовал их неприязнь из-за своего пугающего вида... но каждый раз, когда какой-то семье грозила кровавая беда, он всё равно упрямо приходил. С каждым его появлением люди всё больше убеждались, что он — злой дух. Он оставался таким же одиноким, как и при жизни, сидел у озера словно изгой... ожидая, что люди придут поблагодарить его. Даже его отец, Цуй Чжэнпин, ненавидел его...
В зеркале появилась душераздирающая картина: Шитоу, похожий на водяного призрака, прятался за грудой бумажных фигурок. Он так скучал по отцу, но знал, что его уродливый вид может напугать его. Поэтому он прятался за фигурками, проделывал дырки в их глазах и через эти отверстия смотрел на Цуй Чжэнпина. Горькая ирония заключалась в том, что на красной подушке Цуй Чжэнпин написал слова тоски по сыну.
— В конце концов Цуй Чжэнпин обнаружил Шитоу за бумажными фигурками, — продолжила Хунъинь. — Он так испугался, что душа чуть не покинула тело, и его крик ужаса заставил Шитоу навсегда покинуть это место.
Бай У вспомнил, что в первом акте именно Цуй Чжэнпин записывал события на старом календаре в железной шкатулке. Он делал множество бумажных фигурок сначала по совету знахарки, а потом чтобы у души умершего сына была компания, когда он вернётся домой.
"Я знал, что однажды настанет моя очередь, но не думал, что этот день придёт так скоро... Я видел это существо, оно всё чёрное, с очень длинными волосами. Проклятье! Проклятье!"
Бай У помнил эти строки, но не знал, что позже Цуй Чжэнпин приготовил множество талисманов против водяных призраков, наклеив их на спины бумажных фигурок и на кувшины в подвале. Он стал первым, кто увидел Шитоу и не умер, потому что Шитоу пришёл к нему не предупредить об опасности — этот ребёнок просто очень скучал по отцу.
— После этого Шитоу больше не появлялся... — тихо сказала Хунъинь. — Однажды он увидел талисманы на спинах бумажных фигурок. Он был не очень умён и не мог говорить по-человечески, но прекрасно почувствовал отвращение отца к себе. Брат... наверное, Шитоу тогда было очень больно...
Бай У мог в какой-то мере понять боль от отцовского отвращения, хотя сейчас считал, что их взаимная неприязнь — это неплохо. Но то, что пережил Шитоу, было куда более трагичным. Он отчаянно жаждал отцовской любви, но был действительно проклят — что бы он ни делал, казалось, он мог только всё больше отдаляться от жителей деревни... всё дальше и дальше.
В голосе Хунъинь звучало глубокое раскаяние. Бай У уловил нотки самообвинения и, вспомнив её слова об ошибке, а также заметив, что её злоба почти исчезла, а сама она выглядела измождённой, понял — ситуация может быть хуже, чем он предполагал.
— На самом деле не все были слепы к истинной природе Шитоу, — продолжила она. — Старший сын семьи Чжао, которого ты играл, и Чжу Цзинь... а также дядюшка Фэн из похоронного бюро — они все догадывались, что Шитоу вовсе не злой дух, приносящий несчастья.
Теперь Бай У понял, почему они вышли из подвала с бумажными фигурками — история началась с жертвоприношения семьи Цуй. И почему выход и вход на следующий уровень находились в красном и белом домах — ведь хозяин гроба и молодожёны в главном зале, возможно, были теми немногими добрыми людьми в жизни Шитоу.
Выражение лица Бай У стало серьёзным — история подходила к своему финальному повороту.
— Боюсь, судьба этих людей... была незавидной? — спросил он.
— Да... брат, я совершила ту же ошибку, что и они, судила по внешности, — в её голосе звучала горечь. — Я так сильно скучала по своей бабушке.
Внезапное упоминание бабушки озадачило Бай У — эта история не имела к ней отношения. Но он вспомнил, что Хунъинь пришла в деревню именно из-за тоски по бабушке, той самой, что в детстве расчёсывала ей волосы...
Размышляя над словами Хунъинь, Бай У вдруг всё понял.
(Конец главы)
В первом акте знахарка представала невероятно уродливым существом с впалыми глазами и странной прыгающей походкой — таким было видение создателя этой сцены, хозяина духовного мира, чей разум уже исказила злоба. Улицы повсюду заросли волосами, даже облики Чжу Цзинь и Чжао Куаня постепенно искажались, становясь всё более уродливыми и пугающими.
Весь мир словно погрузился в жуткий кошмар: гроб в траурном зале, супружеская пара в красном доме, знахарка, уродливая как злой призрак, и те жуткие, похожие на живых существ хозяева... Но во втором акте всё преобразилось, став невероятно обыденным — будто обычная деревня, вернувшаяся на семьсот лет назад, перед началом величайшей трагедии.
Но как бы ни старался Бай У, знали ли Се Синчжи-59 и остальные способ избавиться от наваждения — всё это не имело значения. Той печальной и отчаянной истории уже не изменить.
— Братик... кто это? — Хунъинь заметила человека, внезапно появившегося рядом с Бай У.
Незнакомец, хоть и похожий на Бай У, излучал совершенно иную ауру. С его появлением всё вокруг словно стало немного ярче.
Бай Юань.
Бай У застыл в изумлении. Бай Юань здесь — неужели он намерен напасть на Хунъинь?
— Не бойся, девочка, я его отец, — произнёс Бай Юань. — Правда, сегодня не день знакомства с родителями. Продолжай свой рассказ, а когда закончишь, мне нужно будет кое-что тебе сказать.
Внезапное появление Бай Юаня казалось Бай У чем-то невероятным. «Как он мог появиться здесь? Разве он не просто наваждение?»
Бай Юань, словно прочитав мысли сына, ответил:
— Не забывай, мы находимся в мире духовного носителя. Оно хочет поглотить тебя, так что я, естественно, должен разыграть защитника. Но сразу предупреждаю: вы связались с невероятно опасным монстром, ты можешь умереть.
В отличие от прошлого случая с девятихвостой лисой, духовная сила этого монстра превышала уровень Хунъинь. Конечно, изначально они были равны по силе, но теперешняя Хунъинь уже не обладала силой злобы. И хотя она всё ещё превосходила по духовной силе обычных Падших девятого уровня, но явно не могла сравниться с монстром из озера.
— Ладно, продолжайте рассказ, — сказал Бай Юань. — Не обращайте на меня внимания. Если моё присутствие мешает, я ненадолго исчезну.
И он действительно просто показался и исчез. Хунъинь нашла это странным — в голове брата внезапно появилась очень сильная духовная сущность. Правда, по сравнению с тем монстром, недостаточно сильная.
Бай У действительно проигнорировал появление отца, воспринимая его как временное явление, как и раньше.
— Когда ты появилась, ты сразу попала в эту сцену, верно? — спросил он. — Во втором акте ты совершила ту же ошибку, что и остальные: перенесла тоску по бабушке на другую старуху в деревне, и этой старухой была знахарка, правильно?
Бай У смотрел, как Хунъинь печально кивает, и продолжил:
— Знахарка, как и другие, сочинила для тебя историю... Ты от природы склонна доверять людям, и если водяной призрак в озере был Шитоу, ты могла чувствовать исходящую от него злобу. Те холодные потоки заставляли тебя верить, что знахарка говорит правду...
— Прости... — Хунъинь действительно было тяжело.
Когда она пришла в эту деревню, её сразу затянула в этот мир мощная сила. Жители переживали цикл смерти — замкнутый круг, в середине которого и появилась Хунъинь. Она видела, как Цуй Чжэнпин из семьи Цуй отражал нечисть бумажными фигурками, как молодые охотники в городке погибали неестественной смертью, как Фэн Хайпин из семьи Фэн так испугался, что сам приготовил себе гроб, как люди из семей Чжао и Чжу один за другим погибали от бедствий.
Различные мутации вторгались в деревню, и за полгода всё население жило в страхе. Это была настоящая память, и если не смотреть с позиции всевидящего, кто мог бы на двести процентов гарантировать, что при встрече с Шитоу не посчитал бы его нечистью?
Хунъинь была сильной, но перед добрыми и близкими людьми она оставалась наивной. Тоска по бабушке заставила её легко поверить знахарке, как когда-то она поверила себе. Бай У мог даже представить, как знахарка расчёсывает Хунъинь волосы, и маленькая девочка растрогается до слёз.
Бай У промолчал, сейчас ему нужно было понять, насколько серьёзной стала ситуация. Хунъинь продолжила рассказывать историю деревни.
— В этой деревне на самом деле были люди, которые верили Шитоу. Барышня из семьи Чжу, Чжу Цзинь, после встречи с Шитоу обнаружила, что он не причинил ей вреда... То, что случилось потом, было похоже на то, что пережил ты, братик, только Чжао Куань... Чжао Куань не был таким как ты, чтобы сразу побежать в девичью комнату. К тому же, он тогда даже не обещал жениться на ней. Братик, как ты мог так просто обещать жениться на другой?
Бай У эти слова показались странными. У него, конечно, не было никаких намерений в отношении барышни из семьи Чжу, просто он считал, что в любой игре, когда появляется возможность повысить расположение НПС, нельзя колебаться. Особенно когда время поджимает... Он не знал, совпадает ли время в духовном мире с реальным. Но теперь, похоже, не совпадает, ведь прошло уже больше четырех часов, а негативного состояния не наблюдалось.
То, что Хунъинь даже в такой критический момент упомянула об этом, показывало, насколько сильно её это беспокоило. Бай У сухо кашлянул — да, игровое мышление может погубить человека...
— Но барышня Чжу в конце концов всё равно сошлась с Чжао Куанем, — продолжила Хунъинь. — Они и так нравились друг другу, Чжу Цзинь была очень решительной. После большой катастрофы в обеих семьях в живых остались только они двое. Чжу Цзинь рассказала все свои мысли Чжао Куаню, и он, как и ты, братик, проверил обстановку в доме, но это не помогло. Знахарка сказала, что он проклят, и его нужно запереть.
В зеркале отражался пожар в доме семьи Чжао... Теперь Бай У понял, почему дом семьи Чжао, где две пары молодожёнов справляли свадьбу, в первом акте был таким красным — это символизировало не только праздник.
На последней свадьбе Чжао Куаня и Чжу Цзинь не присутствовал никто. В семье Чжу один за другим погибали неестественной смертью, и молодожёны стали единственными живыми представителями двух крупных семейных кланов деревни. Знахарка считала их носителями проклятия, и уже никто не осмеливался благословить эту супружескую пару.
Но в день, когда они преклоняли колени перед алтарем, в углу чёрное чудовище играло на сона. В тот момент сердца новобрачных, должно быть, были переполнены горем. Чжао Куань был безутешен: если бы он смог убедить свою семью не верить знахарке, если бы знахарка не сказала людям, что он проклят... всё могло бы закончиться иначе.
Трагедия началась именно здесь. После свадьбы Чжу Цзинь и Чжао Куаня они начали готовить похороны для членов своих семей, и когда связались с Фэн Хайпином, владельцем похоронного бюро, рассказали ему обо всём.
— Фэн Хайпин как старший повидал много смертей, — продолжала Хунъинь. — Он отвечал за похороны в деревне и тоже считал, что эти люди умерли не от проклятия, а потому что этот мир... претерпевает какие-то изменения. Выслушав их рассказ, Фэн Хайпин решил, что раз Чжао Куань и Чжу Цзинь смогли выжить, значит само проклятие не заслуживает доверия, и если бы Чжао Куаня тогда не заперла его семья... катастрофу можно было бы предотвратить.
Хунъинь всегда больно переживала смерть хороших людей:
— Фэн Хайпин сказал: я одинокий старик, если чёрный водяной призрак увидит меня, но я не умру, разве теория о проклятии и нечисти не развалится сама собой? Чжу Цзинь и Чжао Куань сочли это разумным и спросили, что нужно делать.
Фэн Хайпин был настоящим мудрецом, он занимался похоронными делами не из-за суеверий, а потому что считал, что умершие заслуживают уважения. Его семья из поколения в поколение отвечала за похороны в деревне, у него было своё понимание жизни.
— То, что передали предки — это просто форма, — говорил он. — Смысл формы в том, чтобы люди чувствовали ритуальность, а ритуальность заставляет людей верить, что этот метод действительно может сработать. Я полежу в гробу один день... если я не умру, я смогу рассказать всем, что тот водяной призрак на самом деле не нечисть, он пришёл предупредить нас о приближении настоящей нечисти.
Бай У не мог не признать, что Фэн Хайпин был мудрецом. Он не стал прямо говорить всем, что феодальные суеверия неприемлемы, а вместо этого использовал эти же суеверия, чтобы заставить людей поверить, что Шитоу не нечисть.
Всё должно было повернуться к лучшему именно здесь, но когда Хунъинь дошла до этого места в рассказе, ей стало необычайно тяжело. Сквозь слёзы она произнесла:
— Дядюшка Фэн лёг в гроб... Он хотел показать всем, что притворной смертью можно избежать преследования злых духов, и тем самым дать понять людям, что появление водяного призрака не страшно... Но глубокой ночью кто-то забил гроб гвоздями. На следующее утро никто не увидел дядюшку Фэна, потому что он вместе с гробом уже покоился на дне озера...
— Это сделала знахарка? — Бай У чувствовал, что здесь что-то не так. — Знахарка в одиночку точно не смогла бы забить гвоздями гроб, и у неё не было возможности перетащить гроб из дома семьи Фэн к озеру...
Хунъинь покачала головой:
— Если бы она всё ещё была человеком... она действительно не смогла бы этого сделать.
Бай У был потрясён:
— Ты хочешь сказать... она уже не была человеком?
— Да, хотя в этих воспоминаниях она действительно ещё человек, но эти воспоминания... были созданы, чтобы обмануть нас. Семьсот лет назад, кроме озерного бога и Шитоу, Падшим стала и знахарка.
Эта информация оказалась невероятно важной, Бай У даже не мог представить такого. Но теперь все мотивы знахарки стали понятны.
— В отличие от Шитоу, знахарка была разумным Падшим? И её мутация находилась там, где люди не могли её увидеть? Я раньше думал, что у неё больные ноги, но теперь понятно... дело не в больных ногах, а в... мутации?
Хунъинь не ожидала, что Бай У догадается о стольких вещах.
— Теперь всё встаёт на свои места... — продолжил он. — Если она разумное существо, то действия знахарки были направлены на поглощение негативных эмоций. Для неё использование Шитоу, чтобы вызывать у жителей деревни ужас... печаль и отчаяние, приносило огромное удовольствие.
Падшие не живут за счёт негативных эмоций людей, или, точнее, негативные эмоции не являются необходимыми для их выживания, но для Падших эти эмоции действительно подобны наркотику. Именно поэтому негативные эмоции могут привлекать Падших.
Шитоу с самого начала был лишь инструментом знахарки для сбора страха. Так называемая репутация, деньги — всё это было лишь прикрытием, за которым знахарка скрывала свою истинную сущность. Поскольку всё происходило в духовном мире, даже Око Прейлера не давало особых подсказок. Ведь в этом мире... знахарка была человеком.
Когда история дошла до этого момента, пришло время финала.
— Перед смертью дядюшки Фэна знахарка выведала у него... что кто-то уже знает секрет Шитоу, — продолжила Хунъинь. — Чжу Цзинь и Чжао Куань были названы знахаркой распространителями проклятия, знахарка использовала этих двоих... чтобы поймать Шитоу. Страх, который приносил Шитоу, был больше не нужен знахарке.
— Такая вещь, как проклятие, не исчезает, оно укореняется глубоко в сердцах людей. Дядюшка Фэн уже стал новым проклятием, а Чжу Цзинь и Чжао Куань по указанию знахарки должны были быть принесены в жертву озерному богу жителями деревни, потому что знахарка поймала Шитоу, этого злого духа, которого все боялись. И тут произошло нечто ироничное — хотя именно она была виновницей всего этого, она стала благодетельницей для жителей деревни.
Феодальные суеверия погубили людей, среди погибших были как те, кто верил в суеверия, так и те, кто пытался их развеять.
— Эта несчастная пара влюблённых, Чжу Цзинь и Чжао Куань, в конце концов утонули в озере, они были заживо утоплены. А Шитоу, который всё время надеялся помочь людям избежать смерти, был облеплен знахаркой заклинаниями и заживо сожжён.
Эти заклинания и были характеристиками знахарки. Поэтому Бай У только сейчас понял, что нельзя винить Хунъинь — не только она, даже он сам, обладающий Оком Прейлера, был обманут. Настоящее искусство знахарки заключалось не в лечебных рецептах, а в тех заклинаниях, которые должны были быть просто обманом.
— Когда Шитоу горел заживо, он без конца кричал, глядя на Цуй Чжэнпина, — раздался тихий голос. — Тот был настолько напуган, что решил, будто сын насылает на него проклятие. Но в глубине души, ведь отец и сын связаны одним сердцем, он ощущал невыносимую скорбь.
Эта скорбь была подобна самому изысканному яству в поднебесной. Для знахарки негативные эмоции Цуй Чжэнпина обладали поистине непреодолимой притягательностью. Именно поэтому после гибели семей Чжу и Чжао она решилась раскрыть ему тайну Шитоу.
— В тот момент Цуй Чжэнпин, наверное, напоминал город, рушащийся под ударами землетрясения. Он безутешно скорбел, пока Шитоу прятался за бумажными фигурками и украдкой наблюдал за ним. То, что прежде было самым жутким воспоминанием, в этот миг превратилось в острие, пронзившее самую его душу. Огромное чувство вины и горя поглотило его без остатка, и в конце концов... Цуй Чжэнпин бросился в озеро.
Теперь все кусочки головоломки встали на свои места. Семья Цуй, семья Фэн, семья Чжао, семья Чжу, а вместе с ними знахарка, водяные призраки и озерный бог... Семьсот лет назад в этой суеверной деревне, после того как снизошли законы внешнего мира, разыгралась чудовищная трагедия.
Бай У задал последний мучивший его вопрос:
— Так мы находимся в воспоминаниях знахарки?
— Нет... Мы в воспоминаниях единого целого, созданного злобой всех, кто нашёл свою смерть в озере за тысячу лет — Шитоу, Чжу Цзинь, Чжао Куаня, дяди Фэна и многих других.
— Подожди, — нахмурился Бай У, — если это так, то что случилось со знахаркой? Если вся эта злоба собралась воедино и образовала небывалого прежде Падшего, разве знахарка не должна была погибнуть первой?
— Знахарка действительно давно мертва. Брат... мы сражаемся не с ней, а со злом в чистом виде.
Величайшая загадка была разгадана, и Бай У внезапно осенило:
— Значит... Чжу Цзинь, Фэн Хайпин, Цуй Чжэнпин, Чжао Куань — все они символизируют добрые помыслы в этом едином целом. А знахарка давно мертва, и я вижу её в этих воспоминаниях лишь потому, что она — порождение злых помыслов этого единого целого?
Все люди, поглощённые озером за эти годы, слились в могущественного Падшего-единое целое, породив новую форму жизни. В этой жизни сосуществовали и добрые помыслы, и злые. Но после пережитого чудовищного горя злые помыслы в его душе неустанно пытались поглотить добрые, стремясь превратиться в нечто абсолютное — в чудовище, несущее лишь смерть и разрушение. А добрые помыслы непрестанно этому сопротивлялись.
На самом деле истинный финал второго акта заключался в непрерывном противостоянии Цуй Чжэнпина, Фэн Хайпина, Чжао Куаня и Чжу Цзинь против знахарки. В этой борьбе добра и зла тёмная сторона одерживала верх, но её преимущество не было подавляющим. Зло не смогло полностью поглотить добро, и добрые помыслы единого целого ещё какое-то время могли держаться.
Всё изменилось в тот день, когда в деревню пришла Хунъинь. Равновесие между добром и злом окончательно нарушилось из-за подпитки невероятно мощной злобой, исходящей от неё.
(Конец главы)
Эта деревня напоминала Девятую психиатрическую больницу, где когда-то побывал Бай У. Как и там, здесь некогда жило множество людей, но теперь вся их обида была поглощена, породив небывало могущественного монстра. В отличие от больницы, где помимо Хунъинь находился ещё и Илия, здесь была одна существенная особенность — каждый, кто попадал в это место, немедленно затягивался в ментальный мир объединённого существа. Поглотив большую часть силы Хунъинь, эта область стала даже более извращённой, чем психиатрическая больница.
«Раз это мир, созданный носителем сознания, значит ли это, что я и все остальные, кто вошёл сюда, на самом деле лежим без сознания где-то в деревне?» — размышлял Бай У.
Хунъинь кивнула и взмахнула маленькой ручкой. Картина в зеркале тут же изменилась. Бай У увидел себя, капитана, Каина, Лю Ху, Янь Цзыцзая и Се Синчжи — все шестеро находились без сознания в разных местах. Получается, сильнейший отряд Башни был полностью разгромлен с момента входа в эту красную зону.
Чёрная злоба обвивала тела каждого, все выглядели измученными. Даже Янь Цзыцзай, обладавший почти полным иммунитетом к восприятию негативных эмоций, казался страдающим — ведь "почти иммунитет" не означает полной защиты. У Цзю, Се Синчжи, Янь Цзыцзай, Лю Ху — все они ощущали дыхание смерти, переживая отчаяние разных жителей деревни. Хуже всех пришлось Лю Ху — он находился при смерти, и его тело уже начало проявлять признаки мутации.
Лишь двое оказались исключением — Каин и Бай У. Хотя они тоже впали в беспамятство и постепенно окутывались злобой, Бай У оставался по-прежнему спокойным, а Каин и вовсе демонстрировал безумное выражение лица, словно пребывал в каком-то неустойчивом эмоциональном состоянии. В этот момент Каин уже погрузился на дно озера, утянутый в ил руками, созданными из злобы.
Во втором акте Каин играл роль старосты деревни — весьма важную роль, способную повлиять на отношение жителей. Но ему было всё равно: он тоже догадался, что находится в мозгу какого-то монстра, и чтобы выбраться, нужно лишь дождаться подходящего момента. Если он выберется первым, тела У Цзю и Бай У всё ещё будут без сознания — для него они словно рыба на разделочной доске.
Каин, игравший роль Цзян Сюаня, должен был в этот момент превратиться в Падшего, но у него была особенность — не иммунитет к различным злым сущностям, а извращённое родство с ними. В этом и заключалось главное отличие Каина и Бай У от остальных.
Во втором акте после того, как каждый либо пытался предотвратить катастрофу, либо делал выбор, все приходили к одному финалу — испытывали боль и отчаяние. У Цзю, Се Синчжи, Янь Цзыцзай в итоге обнаруживали, что все их усилия были тщетны. Их судьба могла быть только такой же, как у всех погрузившихся в озеро — постоянно порождать отчаяние и обиду, в конце концов становясь частью злых помыслов.
Но Бай У не был способен испытывать отчаяние, печаль, страх, обиду и другие негативные эмоции. У Каина же эмоции были необычайно богаты — он мог испытывать страх, ненависть, гнев, мог противиться неизвестному, инстинктивно стремиться к жизни и избегать смерти. Однако если что-то становилось неизбежным, когда негативные эмоции достигали определённого порога, Каин начинал испытывать удовольствие. Будучи единственным известным человеком, побывавшим на шестом слое, он, хотя и был ограничен возможностями этого тела, ещё не использовал все свои козыри.
...
...
Бай У поразмыслил и, похоже, смирился. Это определённо было преследование богини удачи. Он всегда считал, что его характеристика "+1 к телосложению при сложности 200" не действует в красной зоне. Всё-таки разрыв между красной и чёрной зонами слишком велик — разве может красная зона из-за его невезения превратиться в чёрную? К тому же здесь была Хунъинь, достаточно было держаться рядом с ней. Казалось бы, что могло пойти не так?
Но он и не предполагал, что сила Хунъинь будет поглощена. Красная зона постепенно достигала своего предела, и не исключено, что после того, как зло полностью поглотит добро, действительно родится монстр уровня чёрной зоны.
Объединённое существо разделялось на две силы — добро и зло, противостоящие друг другу. Хунъинь тоже когда-то разделялась на силы добра и зла, но внутри неё они, хотя во многом и различались — зло стремилось убивать, добро защищать — не были противоположностями. Злоба, которую поглощала Хунъинь, исходила от благодарных ей людей. И хотя добрые помыслы Хунъинь были несравнимо слабее злых помыслов из "шара", эти злые помыслы были готовы передать ей контроль. Просто иногда Хунъинь не могла их сдерживать, но такое случалось нечасто.
В деревне всё было иначе — монстр в озере Цзаоху, его добро и зло полностью противоположны, здесь смешалась злоба слишком многих людей, те, кто погрузился на дно озера, ненавидели всё вокруг. Среди них были те, кто впал в отчаяние из-за деревни и породил обиду, были и жадные злые, как знахарка — всё это смешалось вместе, образовав зло, стремящееся полностью уничтожить добрые помыслы.
После прибытия Хунъинь, как и Бай У, прошла через сцены первого и второго актов. Но она была Падшей, в отличие от Бай У не торопилась, поэтому долго жила здесь, пока её не обманула знахарка. Те злые помыслы, которые иногда выходили из-под контроля, слились со злыми помыслами объединённого существа. Это случилось всего несколько дней назад — когда Бай У искал помощи Хунъинь, она ещё не лишилась своей силы.
— Если мы не сможем проснуться, значит ли это, что мы не сможем победить его? — спросил Бай У.
Хунъинь опустила голову, явно чувствуя себя очень плохо:
— Братик... я не должна была просить тебя помочь мне, теперь вы не можете уйти... если только... если только полностью не поглотите их.
— Как соотносится обида пациентов Девятой психиатрической больницы с обидой в озере?
— Изначально я могла помочь им победить злые помыслы...
Бай У задумался — это означало, что Хунъинь на пике своей силы могла сразиться с этим монстром. Если бы удалось вернуть ту обиду из Девятой больницы... возможно, ещё был бы шанс.
Поглотить эту злобу Бай У не мог — не потому, что не смог бы переварить, а потому что у него просто не было такой способности. Он спросил об этом Хунъинь, планируя в итоге позволить ей поглотить эту злобу, одновременно оценивая вероятность того, что после поглощения Хунъинь может потерять контроль и впасть в неистовство. Конечно, это были очень оптимистичные мысли — наиболее вероятным исходом было то, что он, Хунъинь, капитан, Каин и все трое из надзорной группы будут поглощены.
На этом месте уже не было необходимости продолжать рассказ — теперь Бай У хотел знать, как выйти из этой ситуации. Раз они все были лишь сознаниями, то, естественно, не могли использовать Диск возврата для побега. К тому же состояние Хунъинь было очень плохим, а Бай У не собирался её бросать.
— Значит, сейчас я могу справиться с ним только в его ментальном мире?
— Да... — ответила Хунъинь. — Это худший расклад, если бы вас не затянуло в этот мир, братик, вы, возможно, ещё могли бы уйти, но после того, как вас затянуло сюда, если вы потерпите поражение, это будет означать, что вас тоже поглотят.
Здесь "мы" означало Хунъинь и оставшиеся добрые помыслы в объединённом существе.
— Изначально я могла помочь братику... но теперь у меня почти не осталось сил. Всё, что я могу сделать — это позволить вам использовать ваши собственные силы.
Только теперь Бай У понял, что они могли использовать последовательность именно благодаря помощи Хунъинь и других добрых помыслов.
В зеркале также появились два противостоящих лагеря добра и зла. Шитоу, Фэн Хайпин, Хунъинь, Чжу Цзинь, Чжао Куань... эти фигуры казались невероятно маленькими. На другой стороне зеркала была подобная приливу чёрная масса злобы — Цуй Чжэнпин, знахарка, все умершие жители деревни, а также множество душ умерших, породивших обиду из-за погружения в озеро.
Одновременно Хунъинь показала и точку зрения У Цзю — Бай У увидел, как капитан стоит у озера, раз за разом переживая смерть Шитоу в огне, затем, погружённый в горе, прыгает в озеро, тонет и испытывает муки, опутанный злобой.
— Что нужно сделать, чтобы победить его? — нахмурившись, спросил Бай У.
Поле битвы находилось в ментальном мире противника, как тогда в схватке с Девятихвостой — она могла призывать различных материализованных монстров... Но масштабы были совершенно разными, количественные изменения привели к качественным, даже с призванным осколком Полной луны Бай Юанем Бай У всё равно находился в абсолютно невыгодном положении.
— Есть третья сцена, — сказала Хунъинь, — я могу отвести туда братика... но то место... это крайне искажённое место, место, где собираются все злые помыслы.
"Изнаночный мир", — вдруг вспомнил Бай У.
Однажды он видел выставку одного художника, на картинах которой были изображены здоровенные мужики в женской одежде, чулках, на высоких каблуках, с накрашенными губами и небритыми лицами. Поначалу Бай У счёл это психическим загрязнением, но всё же продолжил смотреть дальше.
Вторая картина изображала существо с телом собаки и головой женщины, но с носом свиньи. Был ли в этой картине какой-то глубинный смысл, Бай У не знал, но первое впечатление было такое, будто её автор презирает и оскорбляет женщин.
На третьей картине известные в реальном мире торговцы в костюмах, с символом $ на лбу, шли по улице, заполненной крошечными людьми, а сами торговцы были подобны гигантам. Четвёртая картина изображала существо, похожее на банкомат, с лицом старика — из тех традиционных лиц, которые сразу заставляют думать о родителях.
На пятой картине было изображено милое дитя с ножницами в руках, смотрящее на растерзанный труп кошки на земле с чистейшей улыбкой на лице. А на спине ребёнка росло множество неописуемых органов.
Позже Бай У нашёл хозяина выставки и спросил о содержании этих картин. Оказалось, что тема называлась "Изнаночный мир" — они описывали самые искажённые образы из глубин сознания группы преступников.
Изначально Бай У думал, что первый акт и был изнаночным миром, но позже обнаружил... что первый акт был лишь входом, второй акт — полем битвы добра и зла. Третья сцена, в которую им предстояло войти, и была настоящим изнаночным миром, где можно было увидеть различных уродливых существ, искажённых злыми помыслами.
— Отведи меня туда, — сказал Бай У.
— Но... но если братик пойдёт туда... то не сможет вернуться.
— Но ведь и здесь мы не продержимся долго, верно?
Второй акт был циклической сценой, но этот цикл в конце концов завершится, когда злые помыслы полностью поглотят добрые. Поскольку Хунъинь не могла разбудить его, всё, что мог сделать Бай У — отправиться в изнаночный мир и победить злые помыслы.
Хунъинь всё ещё колебалась, духовная сила Бай У, на её взгляд, была слишком слаба для похода в изнаночный мир — это было бы самоубийством. Сейчас разница между Бай У и изнаночным миром была примерно такой же, как между девятихвостой лисой и Бай Юанем.
Бай У совсем не хотел, чтобы капитан и остальные превратились в Падших, тем более что он уже не мог загрузить сохранение.
Сцена снова стала яркой, раздался лёгкий смешок:
— Для человека, лишённого страха, он, несмотря на свой ум, совершил немало опрометчивых поступков, — задумчиво произнес голос. — Если вспомнить, глупостей он натворил предостаточно, но каждый раз умудрялся выжить. Так почему бы не дать ему попробовать ещё раз?
Бай У раздражённо поморщился: похоже, Бай Юань стал появляться всё чаще и чаще. Заметив отвращение на лице сына, тот лишь довольно пожал плечами — он прекрасно понимал, о чём думает Бай У.
— Ты должен уяснить ситуацию, — с усмешкой произнёс Бай Юань. — Это не я ищу тебя, а ты вторгся на территорию, за которую я отвечаю. Что, почтительный сын, решил отнять у хозяина его место?
Хунъинь растерянно наблюдала за ними, пытаясь понять странные отношения этих двоих. «Этот дядя... нет, этот невероятно красивый дядя — действительно отец старшего брата? Хотя они и правда немного похожи».
Бай Юань был создан осколком Полной луны, материализацией наваждения Бай У, что само по себе содержало невероятно мощную духовную силу. Но даже при этом он значительно уступал и пиковому состоянию Хунъинь, и средоточию злых помыслов. Впрочем, что действительно выделяло его — это ум. Он понимал Бай У лучше, чем кто-либо другой в мире, и точно знал, как раскрыть его потенциал.
— Меня не интересует, как умрёт бракованный продукт, — небрежно бросил Бай Юань, — но в твоих трёх комнатах есть кое-что любопытное. В этот раз я пришёл не за тобой — я пришёл за этой девочкой, — он приветливо помахал рукой Хунъинь. Перед финальной битвой ему требовалось, чтобы она выполнила для него одно поручение.
В этот момент Бай У внезапно оказался отрезан от происходящего — в воздухе словно возник невидимый барьер. Будто огромное толстое стекло встало прямо перед ним, позволяя видеть, как Бай Юань что-то говорит, замечать удивлённое и недоверчивое выражение лица Хунъинь, но не пропуская ни звука.
Поначалу девушка с явным недоверием отнеслась к словам Бай Юаня, но после его настойчивых уговоров всё же кивнула. Когда они пожали друг другу руки в знак согласия, Бай У почувствовал, что эта сцена кажется ему какой-то неправильной. Он слишком хорошо знал об опасности, которую представлял собой Бай Юань, и начал всерьёз беспокоиться о Хунъинь. К счастью, вскоре барьер исчез.
Бай У немедленно бросился к Хунъинь:
— Что он тебе сказал?
— Он хочет помочь тебе, старший брат.
— Невозможно, — категорически отрезал Бай У.
Бай Юань презрительно усмехнулся:
— Как печально. Ты хоть понимаешь, что духовная сила неразрывно связана с эмоциями? У тебя нет негативных эмоций, поэтому противник здесь не может повлиять на тебя, но когда отправишься во внутренний мир, всё изменится. Там вы будете существовать одновременно и как духовные сущности, и как физические тела.
Бай У настороженно следил за Бай Юанем, а тот, словно не замечая этого, продолжал объяснять, будто маленькому ребёнку:
— Убийством во внутреннем мире психиатры занимались довольно часто, да и в реальном мире тоже — правда, в основном под прикрытием милосердия и лечения. Большинство клинических случаев связано с пациентами, страдающими множественными расстройствами личности: врачи отправляются во внутренний мир, чтобы уничтожить ненужные личности. В третьем акте ты, как и твои добрые и злые помыслы, появитесь именно в форме отдельных личностей. Я просто предложил девочке небольшую помощь — благодаря мне ты сможешь взять с собой двух союзников.
Бай У вопросительно посмотрел на Хунъинь, и та кивнула. Он знал, что она не стала бы его обманывать, но всё равно чувствовал: Бай Юань наверняка сказал ей что-то ещё. Иначе почему не позволил ему услышать их разговор?
Времени на размышления не оставалось. Бай Юань, не теряя очаровательной улыбки, произнёс:
— Истинная сущность девочки находится на третьем уровне. Если продолжишь тратить время, останешься без союзников — все твои товарищи будут поглощены. Давай, делай свой выбор. Хотя лично я не тороплюсь — мне очень любопытно узнать, как отреагирует человек без негативных эмоций, когда увидит смерть своих друзей.
Хунъинь тоже отбросила прежние сомнения:
— Старший брат... вам пора идти. С его помощью я смогу провести на третий уровень ещё двоих.
Лю Ху, Се Синчжи, У Цзю, Каин, Янь Цзыцзай.
Бай У предстояло сделать выбор: из пяти кандидатов отобрать двух сильнейших союзников, чтобы вместе отправиться на третий уровень и вступить в битву, победить в которой казалось почти невозможным.
(Конец главы)
Когда не можешь определиться с выбором, остаётся лишь методично исключать варианты один за другим. Бай У понимал, что в разговоре между Бай Юанем и Хунъинь таилось нечто большее, но сейчас ему действительно требовалось принять решение.
Первым он обратил внимание на Се Синчжи. «Его преимущество в том, что среди всех Правителей его позиция наиболее близка к моей и коротышки», — размышлял Бай У. «Но недостаток очевиден — недостаточно силён... Пусть в реальном мире его мощь сравнима с Янь Цзыцзаем, но в духовном мире он не сможет материализовать пулемёт из воздуха». Не колеблясь, Бай У вычеркнул Се Синчжи из списка.
У Бай У была собственная система оценки духовной силы — чем крепче воля человека, тем лучше он способен сохранить свою истинную сущность перед натиском злых помыслов. Следуя этой логике, он перевёл взгляд на Каина. Без сомнения, Каин был сильнейшим среди них, но его непредсказуемость и неясная позиция вызывали опасения.
«Его главное преимущество в том, что среди нас у него, вероятно, самая мощная духовная сила. К тому же, в мире изнанки, где приходится сражаться с разной нечистью, у него должен быть богатый боевой опыт», — продолжал анализировать Бай У. «Но он невероятно опасен... Это тело Цзян Сюаня — не его истинная оболочка. В обычном мире мы с капитаном ещё можем его сдерживать, но в духовном мире Каин становится абсолютно непредсказуемым».
Отвергнув и этот вариант, Бай У мельком взглянул на отражение Лю Ху в зеркале, но тут же перевёл взгляд на Янь Цзыцзая. «У него, как и у Янь Цзю, есть эмоциональный дефект, но не в положительном спектре. В мире изнанки это может сделать его неуязвимым для зла. Вдобавок его природный дар способен установить связь с Оком Прейлера...» — отметил про себя Бай У. «Однако его положение капитана надзорной группы — серьёзный недостаток. В грядущих битвах он не сможет сдерживать силу, да и совместное сражение может вызвать его подозрения. Привлечь внимание обитателей пятого этажа раньше времени — последнее, что нам сейчас нужно».
Наконец, его взгляд остановился на У Цзю. «С капитаном всё просто — так или иначе нам обоим не жить, мы должны сражаться плечом к плечу».
Выбор сузился до двоих: Каина и Янь Цзыцзая. Хунъинь не торопила с решением, лишь размышляя, совпадёт ли окончательный выбор брата с предсказанием Бай Юаня.
Бай Юань к тому времени уже исчез. Будучи наваждением, вызванным осколком головоломки конца света, он существовал не в этом внешнем мире, и Бай У редко мог его видеть. Его место было в мире изнанки Бай У, где всё лежало открытым, кроме трёх загадочных комнат.
Синяя, фиолетовая и красная комнаты — все три были наглухо заперты. Примечательно, что хотя каждая соответствовала определённой характеристике, между ними не существовало иерархии, в отличие от цветовой градации на каменной стеле, где синий, фиолетовый и красный означали возрастающую сложность. Эти комнаты существовали независимо друг от друга.
Бай Юань остановился перед красной комнатой, пытаясь открыть дверь. Тщетно — как и прежде, она не поддавалась ни на миллиметр.
...
...
Мир изнанки.
Когда сознание прояснилось, Бай У ощутил зуд на шее. Подняв глаза, он увидел, как сквозь панели потолка сочатся волосы, медленно обвиваясь вокруг него. Нахмурившись, он резко дёрнул и разорвал их. Оборванные пряди извивались, словно черви, и с невероятной скоростью уползали в тёмные углы, растворяясь в тенях.
Оглядевшись, он понял, что снова находится в подвале. Вокруг по-прежнему стояло множество кувшинов и горшков, но бумажных талисманов не было. Вместо них на каждом сосуде росли глаза, покрытые красными прожилками.
【Здесь всё живое: часть уже превратилась в проклятых созданий, часть — в причудливые фантазии. Ты проник в глубочайшие слои духовного мира человека или Падшего, так что не удивляйся ничему увиденному.】
Появление диалогового окна немного успокоило Бай У — значит, последовательность всё ещё работала.
— Где мы? — раздался голос Янь Цзыцзая. — Помню, как погрузился в озеро, но почему вдруг оказался здесь?
Только тогда Бай У заметил присутствие коротышки и Янь Цзыцзая. Любопытно, что в мире изнанки этого слияния заметки о них изменились: вместо сопутствующей силы и последовательности Янь Цзыцзая появился новый параметр — процент заражения.
【Должен сообщить тебе кое-что важное: твоя бедняжка не может поддерживать использование последовательности для всех нас, твой инструмент Янь уже лишился силы своих глаз. Но есть и хорошая новость — его вторая способность, природный дар 20 — обмен полюсами, всё ещё при нём. Процент заражения злыми помыслами — 0.04%】
Эта последовательность была настолько близка к началу, что даже Бай У не знал её точных свойств. Исчезновение последовательности глаз Янь Цзыцзая подтверждало, что Хунъинь и остальные действительно достигли предела своих возможностей.
У Цзю тоже пришёл в себя. Бай У взглянул на него и заметил, что последовательность коротышки тоже, похоже, исчезла.
【Хоть последовательности и нет, зато он усилен! Процент заражения злыми помыслами — 0.015%】
Необычайно краткое сообщение.
— Где мы находимся? — спросил У Цзю.
— А куда подевались Лю Ху и Се Синчжи? — добавил Янь Цзыцзай. — Почему здесь только вы двое?
Бай У терпеливо объяснил:
— Считайте, что они выбыли. В это место могут войти только трое. Если мы не найдём способ одолеть здешнего большого босса, погибнем все — и они, и мы.
У Цзю оставался спокойным — он всегда безоговорочно доверял Бай У. А вот Янь Цзыцзай с подозрением уточнил:
— Разве мы не в чьём-то сознании?
Его проницательность не удивила Бай У:
— Верно, но духовный мир тоже делится на внешний мир и мир изнанки. До этого мы находились во внешнем мире.
Клан Янь, будучи экспертами в исследовании человеческого тела, прекрасно знал об этих феноменах. Правда, мир изнанки Падших обычно был полон искажений и уродства, что подтверждал даже беглый взгляд на потолок.
Когда Бай У открыл потолочную панель, они увидели бумажные фигурки, покрытые кровавыми пятнами.
【Безумные бумажные фигурки: отличаются невероятной ловкостью и способностью ассимилировать противников.】
В прошлой жизни Бай У читал романы о людях, проникающих в глубины сознания преступников для расследования преступлений. Он знал, что даже обычное сознание душевнобольных и преступников таило в себе огромную опасность. Что уж говорить о Падших, да ещё накопивших тысячелетнюю злобу — это было в разы опаснее.
Не успел Бай У объяснить ситуацию спутникам, как им пришлось вступить в бой. Бумажные фигурки словно ожили: все они имели облик детей, но передвигались, как ящерицы, причём их тела казались вывернутыми — животом вверх, спиной к земле, но с головами, обращёнными вперёд.
Шестьдесят семь бумажных фигурок мгновенно хлынули в подвал, рыдая и крича пронзительными детскими голосами:
— Папочка... папочка... почему ты не играешь со мной!
Их вопли эхом разносились по подвалу, а искажённые лица с выражениями злобы, страдания и жуткого веселья неумолимо приближались. Хотя фигурки не были особенно сильными, от них исходила волна нарастающего ужаса.
Янь Цзыцзай, оказавшись в первой же комнате мира изнанки и столкнувшись с таким извращённым кошмаром, почти затосковал по предыдущей сцене. Тогда, погружаясь в ледяные воды озера, он испытывал удушье, холод и отчаяние, но хотя бы точно знал, что находится в духовном мире. Теперь же, отбиваясь линейкой от бумажных фигурок, он ощущал пугающую реальность происходящего.
У Цзю обнажил меч, Бай У размахивал топором, а Янь Цзыцзай, несмотря на потерю Ока Проницательности и Ока Весов, всё ещё мог положиться на свою силу. Втроём они без особого труда расправились с бумажными противниками, но Янь Цзыцзай не заметил, как разорванные в клочья фигурки продолжали шевелиться.
Одна из них незаметно прилипла к его ноге, и вдруг, словно по команде, все разбросанные обрывки устремились к нему. Бай У и У Цзю, решив, что битва окончена, не успели среагировать. Им пришлось спешно отбиваться от новой волны атакующих Янь Цзыцзая бумажных фигурок.
— Янь Цзыцзай, твоя левая голень, — наконец заметил причину Бай У.
Тот глянул вниз и увидел на прилипшем обрывке иероглиф «печать». Как только он сорвал бумагу с ноги, парящие в воздухе клочки словно потеряли жизненную силу и безвольно осыпались на пол.
После этого случая все трое настороженно осматривались, не решаясь позволить этим созданиям прикоснуться к себе. Бай У заметил изменение в показателях Янь Цзыцзая: процент заражения злыми помыслами подскочил с 0.04% до 1.055% всего за несколько секунд контакта. При этом показатели У Цзю остались прежними.
— Запомните главное, — произнёс Бай У, — нельзя позволять здешним монстрам касаться нас. Длительный контакт может привести к поглощению. Мы существуем здесь в виде личностей, и нас вполне могут уничтожить другие сущности.
— Я пойду впереди, вы держитесь сзади, — кивнул У Цзю.
Бай У отметил про себя надёжность капитана, который даже не насторожился из-за присутствия Янь Цзыцзая. Впрочем, как мозговой центр команды, он всё равно собирался приглядывать за ним вместо коротышки.
— Теперь можно узнать, что происходит в этой зоне? — поинтересовался Янь Цзыцзай.
Бай У решил, что пора прояснить ситуацию для обоих спутников, которые наверняка пребывали в полном недоумении. Он быстро, но чётко изложил события, произошедшие в деревне.
— Значит, в первом акте сцена предоставила нам выбор между выходом и входом... Как ты это определил? — с любопытством спросил Янь Цзыцзай. Несмотря на наличие Ока Проницательности и Ока Весов, он не нашёл достаточно подсказок, тогда как Бай У быстро разгадал всю подоплёку. Более того, похоже, именно благодаря ему удалось выбраться со дна озера. Янь Цзыцзай ощутил укол досады — в наблюдательности и умении разгадывать загадки его превзошёл обитатель нижних четырёх этажей Башни.
— Всего лишь незначительная способность к анализу, — скромно ответил Бай У.
У Цзю усмехнулся, а Янь Цзыцзай, не желая зацикливаться на этом, спросил:
— Каков наш следующий шаг?
— Мы столкнулись с противником, которого практически невозможно победить, — ответил Бай У. — Однако он только что получил мощную силу, которая пока нестабильна. У нас есть шанс отобрать её, и если мы сможем это сделать, наши шансы на победу значительно возрастут.
У Цзю и Янь Цзыцзай переглянулись с мрачными лицами.
— Выжить в мире изнанки Падших и уничтожить сильнейшие злые помыслы... — Янь Цзыцзай подался вперед. — Каковы твои шансы?
— Если не отберём ту силу, вероятность успеха примерно один к ста.
Лицо Янь Цзыцзая мгновенно посерело — для него такие шансы означали верную смерть.
— Хоть я и не знаю, о какой силе ты говоришь, но что если мы её всё-таки отберём?
— Тогда шансы повысятся до одного к десяти.
Слушая равнодушный тон Бай У, Янь Цзыцзай сжал кулаки:
— И это твоё последнее сопротивление? Только такие жалкие шансы?
— Ты меня учить собрался? — парировал Бай У. — Я не заставлял надзорную группу идти со мной. Я направлялся в красную зону, каменная стела предупреждала об опасности — ты сам решил привести людей.
— Так зачем же ты всё-таки идёшь в красную зону?
— Я хочу умереть, — один этот ответ заставил Янь Цзыцзая замолчать.
У Цзю, внимательно наблюдавший за перепалкой, спокойно спросил:
— Вся деревня и даже берег озера входят в зону нашего расследования?
Бай У кивнул, но не спешил идти. Он знал, что прежде чем они официально начнут своё приключение, у Янь Цзыцзая накопилось множество вопросов.
— Почему не использовать Се Синчжи? — Янь Цзыцзай указал на У Цзю. — Духовная сила людей из семьи Се не обязательно ниже, чем у него.
В его голосе больше не было той уверенности и спокойствия, что отличали его при первой встрече. Однако он всё ещё считал себя сильнейшим в отряде по боевым навыкам, способности к оценке ситуации и наблюдательности.
— Духовная сила связана с силой воли, — терпеливо объяснил Бай У. — Здесь повсюду негативные эмоции. Ты считаешь сильным Се Синчжи, я считаю сильным капитана, но решение принимаю я, а не ты. Тебе придётся с этим смириться.
Эти слова особенно задели Янь Цзыцзая — он всегда считал себя самым подходящим на роль капитана.
Бай У выбрался из подвала и огляделся. Бумажных фигурок, которых было множество на втором этапе, не оказалось в спальне — теперь они бесцельно бродили по улицам. Несмотря на дневное время, всё вокруг было окрашено в кроваво-красный цвет, а солнце в небе казалось огромной кровоточащей раной.
Когда У Цзю и Янь Цзыцзай выбрались следом, последний, оглядывая знакомый двор, спросил:
— Где та сила, о которой ты говорил? Как нам её искать?
Бай У покачал головой. Хунъинь не упоминала об этом, поскольку для неё попытка отобрать такую огромную злобу была крайне опасным действием. Задумавшись, он отметил про себя: раз даже бумажные фигурки стали настолько пропитаны злобой, возможно, стоит проверить дом семьи Чжу.
В этом мире всё делилось на добро и зло — добрые помыслы Чжу Цзинь и Чжао Куаня были последним рубежом обороны против Хунъинь и других, но они также обладали злыми помыслами. Это напоминало изгнание дьяволов — процесс требовал постепенного, шаг за шагом, очищения.
Приняв решение, Бай У произнёс:
— Следуйте за мной. Мы направляемся к самому большому дому в деревне — дому семьи Чжу. Двигайтесь как можно тише: сейчас деревня наполнена мутировавшими монстрами. Лучше не привлекать лишнего внимания, иначе мы можем не справиться. И запомните главное — не позволяйте монстрам прикасаться к вам.
(Конец главы)
Едва трое покинули ворота поместья семьи Цуй, как столкнулись с двумя бумажными фигурками, слоняющимися по улице. В багровом свете фильтра они выглядели ещё более жуткими, но благодаря опыту предыдущих схваток Янь Цзыцзай и У Цзю быстро расправились с ними. Наблюдая, как остатки бумаги, подобно насекомым, стремительно расползаются по тёмным углам, Янь Цзыцзай задал вопрос:
— Эти существа действительно нельзя уничтожить навсегда?
— Злые помыслы — это мысли, средоточие всех негативных эмоций. А разве можно убить мысль? Их можно лишь подавить более сильными мыслями, загнав в тёмные уголки человеческого сердца, откуда они непременно вырвутся при первой же возможности.
Такое объяснение Янь Цзыцзай вполне мог принять, однако отсутствие привычных Ока Проницательности и Ока Весов заметно выбивало его из колеи. Обычно именно он отвечал на вопросы в команде, и благодаря его харизме женский персонаж их группы, Ван Су, питала к нему особую симпатию. Теперь же роли поменялись — Янь Цзыцзай совершенно не понимал этот мир, тогда как Бай У, казалось, видел всё насквозь.
У Цзю шёл впереди. С помощью Хунъинь троице удалось раздобыть оружие, и хотя оно не обладало свойствами Одержимости, каждому досталось то, с чем он умел обращаться. Янь Цзыцзай использовал линейку-меру. Несмотря на то, что в душе он не хотел этого признавать, особенно из-за Янь Цзю, всё ещё испытывая враждебность к Бай У, сейчас он действительно заинтересовался им и хотел внимательно изучить этого человека.
— Почему ты используешь такое неприглядное оружие, как топор?
— Потому что я достаточно красив и не нуждаюсь в украшении себя оружием.
Отличительной чертой семьи Янь была высокая внешняя привлекательность, и Янь Цзыцзай считался их жемчужиной, но даже ему пришлось признать, что Бай У выглядел... вполне сносно.
По улице повсюду извивались волосы, временами сливаясь друг с другом, порождая покрытых волосами неизвестных монстров. Бай У размахивал топором без особого изящества. По сравнению с тем, как Янь Цзыцзай орудовал своей линейкой-мерой, Бай У напоминал обезьяну в драке, тогда как каждое движение Янь Цзыцзая излучало грацию. У Цзю же представлял собой нечто среднее между ними — в искусстве владения мечом у него была своя система движений. Он расправлялся с монстрами чисто и аккуратно, а его приёмы выглядели эффектно.
Вскоре очередная группа монстров была уничтожена троицей.
— Что это за твари? Мир изнанки выглядит как эта же деревня, но, кажется, здесь появилось множество странностей.
По улице разносились женский плач, мужская ругань и шуршание извивающихся по углам волос. Мир изнанки Падших был крайне искажён. По мнению Бай У, это был духовный мир, но в чёрной зоне такие искажения, видимые только в духовном мире, вероятно, становились реальностью.
— Всё, что мы видим — это злые помыслы. Когда они сливаются друг с другом, то порождают новые. Человеческие эмоции невероятно сложны. Например, между печалью и страхом можно найти множество различных негативных эмоций. В мире изнанки любая из них может воплотиться в виде монстра.
Путь от поместья Цуй к поместью Чжу оказался непростым. Проходя мимо одного из домов, Бай У заметил здоровяка с наполовину отсутствующей головой и гниющей плотью, который непрерывно колотил в дверь какого-то неизвестного дома. Изучив заметки, Бай У сделал жест, призывающий к тишине, и все трое осторожно, на цыпочках, приготовились обойти это место.
Здоровяк с половиной головы в ярости колотил в дверь, а его крики практически в точности совпадали с тем, что Бай У видел в заметках, объясняющих причину его гнева:
— Открывай! Ты, гнилая баба! Я умер всего двадцать лет назад! А ты уже с другим спуталась! Открывай! Открывай!
Бум! Бум! Бум!
После нескольких ударов подряд Бай У почувствовал, как содрогается земля.
Это был охотник, погибший семьсот лет назад, пробыв мёртвым двадцать с лишним лет. Зверь отгрыз ему голову, а затем, из-за правил внешнего мира, эта душа умершего вернулась в форме наваждения и обнаружила, что жена уже вышла замуж за другого. Он пришёл в неистовство: "Я умер всего двадцать лет назад, а ты уже осмелилась выйти замуж? Ты, распутница!" Руководствуясь этими экстремальными до тошноты старыми обычаями и извращённым мужским шовинизмом, он начал в гневе колотить в дверь, и эта сцена повторялась на протяжении семисот лет.
Конечно, его участь была незавидной. Бай У решил обойти этого человека по нескольким причинам. Во-первых, в заметках Ока Прейлера говорилось, что этот здоровяк примерно равен по силе Падшему девятого уровня. Сейчас коротышка не имел последовательности, а сила Янь Цзыцзая была неизвестна, поэтому Бай У не хотел рисковать.
Но самое главное... когда дверь открылась, оттуда вышло женское существо злых помыслов с двумя головами, растущими из живота, и волосами длиной в несколько чжанов. Её уровень опасности был даже выше, чем у здоровяка.
【Её наваждением была забота о своих детях. Чтобы хорошо заботиться о них, она несколько раз выходила замуж, работала как вол, позволяя мужчинам деревни издеваться над собой. Однако позже её захватила злоба, и все в деревне превратились в Падших. После превращения в Падшую её любовь к детям тоже стала извращённой — она запихнула двух уже взрослых детей обратно себе в живот, чтобы навсегда остаться вместе с ними.】
Хотя только Бай У знал предысторию, но глядя на две детские головы, растущие из живота женского существа злых помыслов и непрерывно зовущие "мама", У Цзю и Янь Цзыцзай невольно нахмурились. Два источника злобы сцепились в схватке, и в итоге, когда охотник сбил одну из голов с живота женского существа злых помыслов, она впала в безумие и поглотила его.
— Нужно её очистить... — пробормотал кто-то.
Женское существо злых помыслов заметило троицу, но не обратило на них внимания, пытаясь прикрепить открученную голову обратно к своему животу. Бай У изначально планировал тихо увести остальных, но... Взгляд женского существа злых помыслов упал на невысокого капитана, и она завопила:
— Ребёнок... мой ребёнок...
"Твой ребёнок ростом метр пятьдесят девять?" — промелькнуло в голове у Бай У.
Волосы длиной в несколько чжанов внезапно образовали кольцо, заключив троих в ловушку.
— Она что, из-за твоего маленького роста решила, что ты больше похож на ребёнка? — Янь Цзыцзай точно попал в больное место.
У Цзю бросил на него недовольный взгляд, а Бай У изо всех сил старался сдержать смех.
— Как будем действовать? — спросил У Цзю.
Женское существо злых помыслов было очень сильным, поэтому трое не смели относиться к ней легкомысленно. Бай У без колебаний ответил:
— Атакуйте вторую голову на её животе, но не по-настоящему, только для отвлечения внимания. Главное — атаковать другие места. Она будет любой ценой защищать эту голову, из-за чего не сможет защититься в других местах.
Янь Цзыцзай отреагировал с небольшой задержкой, но быстро понял суть: хоть это и злые помыслы, но она всё ещё мать, защищающая своих детей, и дети — её слабое место. Тот охотник с половиной головы на самом деле не должен был так быстро умереть. Если бы он не оторвал одну из голов с её живота... Поэтому Бай У мгновенно разработал боевой план, нацеленный на голову. Оценка Янь Цзыцзая в отношении Бай У снова выросла.
Бой оказался не слишком сложным. Изначально трое атаковали с трёх сторон, и женскому существу злых помыслов было трудно защищаться отовсюду, особенно учитывая наличие такой большой слабости. Стратегия Бай У быстро принесла результаты — это женское существо злых помыслов... чтобы не дать ударить по ребёнку на животе, позволило У Цзю отрубить свою собственную голову.
Злые помыслы рассеялись. Все окружающие волосы тоже исчезли. Впрочем, и Янь Цзыцзай, и У Цзю во время боя всё же были задеты волосами. Уровень заражения злыми помыслами У Цзю достиг 103, а Янь Цзыцзая — 105.
— Нельзя позволять им касаться вас, — предупредил Бай У. — Не увлекайтесь атаками, лучше отказаться от атаки, чем получить удар.
Эти двое не знали о параметре уровня заражения злыми помыслами, да и сам Бай У не понимал, что произойдёт, если этот параметр станет слишком высоким.
После этого небольшого происшествия их путь к поместью Чжу оставался неспокойным. На земле то и дело появлялись новые монстры, а иногда возникающие бумажные фигурки атаковали их, словно в приступе безумия. Монстры были довольно разнообразными: были человекоподобные существа, полностью состоящие из волос, были человеческие обрубки с одной ногой, похожие на дубинки. Даже крыс на земле приходилось опасаться как монстров.
Даже окружение представляло опасность — троица попала в лабиринт призраков. Они уже видели поместье Чжу, но следующим шагом все трое вернулись к поместью Цуй. Пришлось снова проходить весь этот путь, хотя на этот раз Бай У, благодаря Оку Прейлера, смог точно избежать опасностей во второй раз.
По пути Бай У сыграл немалую роль, что вызвало противоречивые чувства у Янь Цзыцзая, который обычно выполнял те же функции. Наконец они добрались до поместья Чжу. Поместья семей Фэн, Чжу, Цуй и Чжао — все эти места были особенными в этой деревне.
Когда они достигли поместья Чжу, Бай У обнаружил, что оно окутано серым туманом. Всё внутри поместья было искажено.
【Умеешь ли ты петь? Есть ли у тебя музыкальные мечты? Есть ли у тебя таланты? Хотя поместье Чжао — это место, где они поженились, но злые помыслы, естественно, должны компенсировать наваждение извращёнными желаниями прошлой жизни. Ты можешь выбрать насильственное подавление, но я рекомендую тебе лучше подготовить какой-нибудь небольшой талант.】
У Бай У внезапно появилось нехорошее предчувствие.
— Здесь злоба настолько исказила всё, что даже окружение изменилось? — для Янь Цзыцзая это была первая подобная ситуация.
Он был хранителем семьи Янь, что в некотором смысле делало его ещё одним бессмертным семьи. Но хранители восьми семей обрели свою силу благодаря различным ресурсам и накоплению долголетия — именно поэтому Каин считал, что их потенциал недостаточен для сравнения с У Цзю и Бай У.
Сейчас Бай У и У Цзю выглядели гораздо спокойнее. Войдя внутрь, Бай У сразу услышал звуки, доносящиеся из поместья Чжу. Чжу Цзинь, девушка с лицом, полным жажды убийства, была одета в красное свадебное платье, её длинные волосы развевались на ветру. По сравнению с другими существами злых помыслов она выглядела более нормально, по крайней мере если смотреть спереди и воспринимать как человека. Кроваво-красные тени на глазах, развевающиеся спутанные волосы и чрезмерно длинные острые ногти придавали Чжу Цзинь некую воинственность.
Но сзади всё выглядело жутко — на затылке Чжу Цзинь было лицо Чжао Куаня. Теперь они действительно никогда не разлучатся. Хотя где-то в уголке этого мира всё ещё существовали добрые помыслы Чжу Цзинь и Чжао Куаня, что и было их истинным обликом... но злые помыслы также отражали часть их истинных желаний.
Они хотели получить благословение от других жителей деревни, хотели, чтобы их семьи присутствовали на свадьбе, хотели, чтобы свадьба была шумной и весёлой. Хотели никогда больше не расставаться с любимым человеком. Чтобы удовлетворить эти желания, слияние Чжу Цзинь и Чжао Куаня убивало членов семей Чжу и Чжао, превратившихся в таких же искажённых монстров, и расставляло их головы на местах для гостей.
— Где музыка?! Где музыка?! Почему никто не играет нам музыку?! — в ярости кричала Чжу Цзинь, охваченная злыми помыслами.
Чжао Куань, охваченный злыми помыслами, сказал со спины:
— Ах... может быть, после того как мы их убили, они больше не могут играть музыку... Если бы знали заранее, не стали бы убивать. Какая же тихая свадьба.
— Так тихо... Давай выйдем и убьём ещё нескольких!
Даже Бай У, невосприимчивый к негативным эмоциям, чувствовал себя не в своей тарелке, глядя на таких Чжу Цзинь и Чжао Куаня. Под воздействием огромной злобы... все те, кто когда-то был добрым, превратились в нынешних существ.
В этот момент Чжу Цзинь и Чжао Куань тоже заметили троицу:
— Незнакомые люди... Убить их! Убить их!
Чжу Цзинь и Чжао Куань явно забыли, что только живые люди могут сыграть им свадебную музыку. У Цзю обнажил меч, Янь Цзыцзай выставил перед собой линейку-меру, а Бай У не двинулся с места. Когда эта супружеская пара, принявшая жуткий облик и излучающая огромную злобу, приблизилась, он попытался напомнить им:
— Раз все гости уже в сборе, самое время начать музыкальное сопровождение, не так ли? Мы ведь пришли сюда именно для этого. Убьёте нас — и ваша свадьба превратится в унылое зрелище.
В зале действительно собрались все приглашённые, и живые, и мёртвые — члены семей Чжао и Чжу, все до единого покинувшие мир живых. В этом искажённом мире злых помыслов такое сборище и впрямь можно было назвать полным залом гостей.
Слова Бай У возымели действие — Чжу Цзинь и Чжао Куань остановились. Чжу Цзинь развернулась, позволяя Чжао Куаню на её спине встретиться лицом к лицу с Бай У:
— Нам нужна праздничная мелодия, чтобы завершить последний поклон с моей возлюбленной женой.
Бай У окинул взглядом сона в углу комнаты. Даже встреченные по пути женские злые помыслы были не ниже уровня Падших девятого уровня. Он сомневался, что они втроём смогут справиться со злыми помыслами этой парочки. Поэтому, здраво оценив ситуацию, он устроился в углу и произнёс:
— Пусть у вас и традиционная китайская свадьба, может, разбавим её западной музыкой? Какая музыка вам больше по душе — из мира живых или мёртвых? И кстати, если союз живого с мёртвым называют загробным браком, то как именуется брак между двумя покойниками?
Бай У задавал эти вопросы с предельно серьёзным выражением лица — ведь для удовлетворения запросов клиента необходимо точно понимать цель задания.
Янь Цзыцзаю эти действия казались поведением душевнобольного или, точнее сказать, эксцентрика. Однако У Цзю, похоже, уже привык к подобным выходкам. Возможно, лишь такой же чудак способен понять образ мышления другого чудака? Может, именно поэтому Бай У всегда находил общий язык с Падшими?
Густая атмосфера жажды крови заметно рассеялась. Чжао Куань и Чжу Цзинь выглядели растерянными — неудивительно, ведь они умерли семьсот лет назад и были не особо сведущи в современных свадебных традициях.
Заметив замешательство клиентов, Бай У решил проявить инициативу. Всё с тем же серьёзным видом он предложил:
— В этот знаменательный день, когда обе семьи воссоединились в смерти, а вы связываете свои судьбы, позвольте мне исполнить "Хороший день"? Могу также спеть "Удача пришла" или что-нибудь из популярных песен. Но, пожалуй, остановимся на "Хорошем дне"?
— Что это за песня... Хотя звучит заманчиво...
Янь Цзыцзай был потрясён — как один мог осмелиться предложить такое, а другие — поверить в это? С изумлением он заметил, что ярость на лицах Чжу Цзинь и Чжао Куаня действительно утихла.
Бай У обернулся к своим спутникам:
— Эй, вы двое, чего столбом стоите? Идите сюда, будем готовиться к выступлению. А вы, — он обратился к паре, — отправляйтесь в главный зал для церемонии тройного поклона.
И произошло невероятное — Чжу Цзинь и Чжао Куань, секунду назад источавшие смертоносную злобу, растерянно пробормотали "хорошо" и послушно направились в главный зал.
Когда Бай У затянул первые строки "Сегодня хороший день..." — этой почти гипнотической мелодии, на лицах Чжао Куаня и Чжу Цзинь появились улыбки. А вот У Цзю и Янь Цзыцзаю было не по себе.
— И почему... мы должны участвовать в этом унизительном представлении... — пробормотал Янь Цзыцзай. — У меня складывается впечатление, что самый безумный здесь не злой помысел, а твой подчинённый.
Всегда щепетильный в вопросах достоинства Янь Цзыцзай явно не мог смириться с происходящим.
У Цзю, неохотно подыгрывая безумству Бай У, улучил момент для ответа:
— Скорее всего, нам не одолеть этого монстра. К тому же у него есть какие-то важные сведения.
Теперь Бай У пел строчку за строчкой, а У Цзю и Янь Цзыцзай вынужденно подпевали. Во дворе были разбросаны человеческие черепа, а в главном зале готовилась к церемонии необычная пара. Атмосфера балансировала на грани между праздничной и жуткой.
И тут перед ними встала неожиданная проблема... Как Чжао Куаню и Чжу Цзинь совершить свадебный поклон, если они навечно соединены спина к спине?
(Конец главы)
Злые помыслы Чжао Куаня и Чжу Цзинь слились воедино в одном теле, но даже это не позволяло им совершить свадебный поклон как мужу и жене. Вскоре они обезумели, и по округе разнеслись их детские голоса — девочки Чжу Цзинь и юноши Чжао Куаня, звучащие в жутком унисоне:
— Ааааа... Оторви меня! Оторви! Или я сама тебя оторву!
Бай У уже понял, что эти двое намерены пожениться любой ценой. Без гостей они готовы были использовать даже мертвецов, чтобы заполнить пустующий зал. Без музыки они могли заставить играть кого угодно, и, похоже, были готовы истребить всю деревню только ради того, чтобы найти музыкантов.
Теперь же, не имея возможности совершить свадебный поклон, они намеревались разорвать свои соединённые тела на части. Как такое вообще возможно? Бай У всё ещё рассчитывал расспросить их о местонахождении истинной сущности Хунъинь.
В этот момент Чжао Куань и Чжу Цзинь уже начали разделяться — их лица растягивались, плоть мгновенно разрывалась. Одновременно с этим весь дом семьи Чжу наполнился густой злобой и жаждой убийства. Янь Цзыцзай и У-цзю мгновенно прекратили играть на соне и перешли в состояние боевой готовности.
Бай У, сохраняя невозмутимость, произнёс:
— Стойте! Вы всё ещё хотите пожениться? Как говорится, десять лет нужно, чтобы встретиться в одной лодке, сто лет — чтобы стать единым целым. Что касается свадьбы, форма на самом деле...
— Форма очень важна! — упрямо перебила его Чжу Цзинь.
— Да, именно это я и хотел сказать — форма действительно важна, но вы когда-нибудь женились?
— Видели.
Из-за невозможности совершить свадебный поклон, злоба, которую Чжао Куань и Чжу Цзинь с таким трудом подавили, снова начала сгущаться вокруг них.
Бай У покачал головой и продолжил:
— Вы только видели, как женятся современные люди, а их конечная цель — прожить вместе сто лет, верно?
Чжу Цзинь и Чжао Куань синхронно кивнули.
— Но вам даже для маленькой цели нужно начинать с тысячи лет, кто вообще будет считаться с какой-то сотней? — с серьёзным видом продолжил Бай У. — В этом мире вы уже семьсот лет хозяйничаете.
Янь Цзыцзай почувствовал неладное — почему Бай У снова несёт какую-то чепуху? У-цзю же, напротив, перешёл в режим прилежного ученика, и если бы у него было оборудование, он бы сейчас достал бумагу и ручку, чтобы начать делать заметки.
Глядя на серьёзное лицо У-цзю, внимательно слушающего этот странный урок, Янь Цзыцзай подумал про себя: «Эти двое совсем ненормальные».
Бай У подошёл к Чжу Цзинь и Чжао Куаню сбоку, убедившись, что может видеть обоих одновременно, и спросил:
— Как можно... быть вместе тысячу лет?
— На самом деле всё просто, — начал он отвечать на собственный вопрос. — В нашей деревне на свадьбах желают десять тысяч лет счастья, медовый месяц у супругов длится целый век, что такое зуд после семисот лет брака, вынашивание ребёнка восемьдесят лет — обычное дело. Вам, как злым помыслам, нужно иметь хоть какое-то понимание.
— Раз так, то и ваш свадебный поклон не может быть обычным, — продолжил он, — обычный поклон не выдержит таких сильных благословений. Чтобы получить долгое благословение и вечную любовь, мужчина должен нести женщину на спине и кланяться Небесам и Земле три раза. Разве вы не в идеальном положении? Старина Чжао, давай быстрее, не упусти благоприятный момент.
У-цзю серьёзно подытожил: нелепость и странность не стоит принимать во внимание, главное быть достаточно серьёзным.
— Это обман для идиотов? Как они могут в это поверить? — тихо пробормотал Янь Цзыцзай.
— В мире изнанки действительно есть призраки, — невозмутимо ответил У-цзю.
Янь Цзыцзай потерял дар речи и застыл на месте. Но ещё более непостижимым оказалось то, что Чжу Цзинь и Чжао Куань действительно начали кланяться Небесам и Земле.
Бай У продолжал с важным видом выкрикивать:
— Первый поклон Небесам и Земле.
— Второй тоже Небесам и Земле.
— Третий, мать его, снова Небесам и Земле.
— Церемония завершена.
У-цзю, глядя на ошеломлённое лицо Янь Цзыцзая, вдруг таинственно произнёс:
— Иногда нам нужно проявлять немного воображения в жизни. В худшем случае просто начнётся драка, но вдруг какие-то нелепые идеи случайно станут ключом к решению сложной задачи?
«У психически больных много способов», — мысленно подытожил Янь Цзыцзай. Он чувствовал, что Гу Цинъюй отличается от того, каким он его помнил — эти слова совсем не похожи на то, что мог бы сказать такой серьёзный человек.
После завершения свадьбы злоба и ярость в Чжао Куане и Чжу Цзинь заметно уменьшились. Хотя злые помыслы по-прежнему испытывали огромную ненависть к окружающим, их жажда убийства значительно снизилась.
Бай У не стал медлить:
— Как свидетель вашего брака, я очень рад. Было бы ещё лучше, если бы вы могли сделать меня немного счастливее. Тогда ваша любовь точно продлится дольше.
— Что нам нужно сделать?
— Недавно здесь была девочка с воздушным шаром, но она потеряла его... Где мне его найти? Скажите мне, и я принесу благословение вашему браку.
Чжу Цзинь и Чжао Куань действительно знали ответ на этот вопрос. Ведь та девочка приходила сюда несколько дней назад, но знахарка прогнала её. Знахарка в этом мире была чрезвычайно сильна, и хотя все они были злыми помыслами, между ними тоже существовали противоречия. Проще говоря, они все были разными злыми личностями, и их общей целью было противостояние добрым личностям, но даже злые личности не всегда ладили между собой.
— Хи-хи-хи, та девушка в красном платье, — захихикали они. — Она заперта в гробу старика Фэна, сейчас старина Фэн несёт её к озеру!
— Значит, если идти к озеру... можно найти старика Фэна?
— Да, они ушли сегодня утром. Поглотить эту силу непросто, несколько раз гроб старика Фэна чуть не разорвало изнутри.
Бай У примерно понял ситуацию. Теперь цель была ясна: если Фэн Хайпин действительно пожертвует истинную сущность Хунъинь — эту огромную злобу — озерному богу мира изнанки, всё будет кончено. Он не знал, какими были злые помыслы Фэн Хайпина в мире изнанки, не знал, насколько сильна знахарка, и не знал, сколько злых помыслов придётся уничтожить, чтобы выполнить это задание. Но можно было с уверенностью сказать, что даже в мире изнанки то озеро определённо имело первостепенное значение — все страдания и горести исходили именно оттуда.
Бай У решил уйти, пока Чжу Цзинь и Чжао Куань снова не обезумели. Трое покинули дом семьи Чжу, и вскоре злые помыслы Чжу Цзинь и Чжао Куаня снова впали в безумие, начав беспорядочно всё крушить, потому что хоть они и были единым целым — но не могли совершить то, что могут только муж и жена.
...
...
На дороге к озеру количество монстров заметно увеличилось, и Бай У, У-цзю и Янь Цзыцзай уже с трудом справлялись. К этому времени они уже вышли из деревни и оказались перед возвышенностью, с которой под кроваво-красным солнцем всё в деревне выглядело неестественно и пугающе.
Жители убивали друг друга, бумажные фигурки бегали по улицам, цепляясь за всех подряд. Некоторых жителей полностью покрывали бумажные фигурки, которые затем делились на ещё больше фигурок, а жители становились для них питательной средой. Более того, домашний скот, который во втором акте был лишь слегка мутировавшим, теперь превратился в различных внушающих страх монстров.
Рога пахотного быка были подобны Рогу гневного дьявола — под кроваво-красным солнцем он, словно обезумев, носился по улицам. Старые курицы с чёрными крыльями стали огромными, на восточной стороне деревни было много яиц, и только прочитав комментарий, Бай У узнал, что в яйцах находились жители деревни. Старый жёлтый пёс выглядел ещё страшнее, чем трёхголовые адские волки, встреченные возле шахты, и кусал всех, кого видел.
Эта домашняя живность бесчинствовала, а вместе с мутировавшими жителями и ещё более густой злобой вся деревня напоминала царство демонов. Бай У и остальные не стали задерживаться — искажения за пределами деревни были не такими сильными, как внутри.
На пути к озеру встречалось много сильных диких зверей. Они были невероятно огромными, и давление, которое они оказывали на Бай У и его спутников, ничуть не уступало монстрам с характеристикой «гигантский». По пути вперёд все трое прятались в высокой траве, медленно пробираясь к озеру. Чем ближе они подходили к нему, тем гуще становилась злоба.
Бай У заметил, что после того, как они покинули деревню, уровень вторжения злых помыслов у всех троих медленно повышался, хотя они ничего не делали. Он быстро подсчитал время: всего за час уровень вторжения злых помыслов превысит сто пятьдесят. Что произойдёт тогда, никто не знал. Это также означало, что если позже придётся вступить в бой, нужно будет действовать быстро и решительно.
К счастью, животные за пределами деревни имели слишком высокий уровень мутации и были слишком огромными, что, наоборот, затрудняло им обнаружение Бай У, Янь Цзыцзая и У-цзю. Они шли, испытывая тревогу, но избегая опасности, обходя одного за другим гигантских существ, порождённых злыми помыслами. Злые помыслы животных заключались в поедании, а комментарий Глаз гласил, что эти существа обладали способностью разрывать души.
Бай У не хотел с ними связываться, и после того как трое миновали заросли, полные гигантских зверей, они наконец смогли смутно разглядеть озеро. У берега клубился чёрный туман, в ушах звенел медный колокольчик. Впереди виднелась фигура Фэн Хайпина. Но что вызвало у Бай У плохое предчувствие... Фэн Хайпин шёл не к озеру Цзаоху, а от него.
У этого человека, которого Хунъинь называла старина Фэн, почти не осталось добрых помыслов, зато злые были необычайно сильны. Лю Ху и Не Чжуншань были мускулистыми людьми, которых видел Бай У, но старина Фэн мог считаться настоящим демоном среди них. Обнажённый по пояс, с всклокоченной бородой, седыми волосами и невероятно развитой мускулатурой демон нёс на спине гроб. Из-за чрезвычайно массивного телосложения злых помыслов Фэн Хайпина гроб на его спине больше походил на украшение на поясе.
При встрече на узкой дороге битва по уничтожению злых помыслов была неизбежна.
— Незнакомые лица, вы с той стороны? — спросил Фэн Хайпин.
Бай У не мог представить, что старина Фэн, которого он видел в зеркале старым и худым, в состоянии злых помыслов оказался таким могучим и свирепым.
— Что у тебя в гробу? — спросил Бай У.
— В гробу? Ха-ха-ха-ха-ха... — зловеще расхохотался старик. — Так вы и правда пришли оттуда, за той девчонкой? Должен признать, за эти дни её силу оказалось чертовски трудно поглотить, никакого прогресса не было. Пришлось отдать её знахарке, теперь гроб пуст. Её уже бросили в озеро, и как только озёрный бог полностью её поглотит, вы все исчезнете.
В битве между злыми и добрыми помыслами чаша весов уже склонялась в его пользу, а после того, как удалось обманом заключить истинную сущность злобы Хунъинь в гроб, это преимущество стало сокрушительным.
— И этого монстра ты смог убедить словами? — с недоверием спросил Янь Цзыцзай.
Бай У покачал головой:
— Я не особо умею убеждать других, это всего лишь скромный навык красноречия. На самом деле я больше предпочитаю язык кулаков.
«Когда вернёмся в реальность, точно задам трёпку этому наглецу», — мрачно подумал Янь Цзыцзай.
У Цзю, услышав эти слова, снова обнажил меч. Его взгляд, острый как лезвие клинка, впился в Фэн Хайпина.
— Что ж, похоже, вы отличаетесь от тех ребят... — прорычал Фэн Хайпин. — Поглотить вас будет куда ценнее, чем их.
Внезапно на ровном месте поднялся ветер. Злоба материализовалась в плотный барьер, заключив в ловушку троих: Бай У, У Цзю и Янь Цзыцзая. Этим действием Фэн Хайпин также предотвращал вторжение других свирепых зверей.
Он с силой ударил кулаком о землю, слегка согнул колени и уставился на противников взглядом дикого зверя, готового к прыжку.
Хотя Бай У и скромничал насчёт своих способностей убеждения, перед лицом Фэн Хайпина он всё же решил сделать последнюю попытку:
— Человек, который убил тебя, кто забил гвоздями твой гроб — это знахарка. Даже при противостоянии добра и зла, неужели твоя ненависть к ней настолько поверхностна?
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха... — раскатисто рассмеялся Фэн Хайпин. — Не нужно говорить мне всё это, она просто сделала то, что должна была. Слабак вроде меня не заслуживал жизни.
«Ясно, говорить бесполезно», — понял Бай У. Охваченный злыми помыслами Фэн Хайпин безоговорочно встал на сторону своего мучителя.
— Я разберусь с ним, — внезапно произнёс Янь Цзыцзай, — а вы продолжайте путь к озеру.
— Ты один? — в голосе Бай У прозвучала тревога: всплывшее в глазах примечание заставило его почувствовать, что этот шаг Янь Цзыцзая слишком опасен.
【Когда оно было добрым, его погубило предательство односельчан. Он был честным человеком в деревне, мягкого нрава, слабого здоровья, но злая сущность совершенно иная — он отвечает на зло этого мира ещё большей жестокостью. Тебе лучше остерегаться его гроба — это гроб, способный трансформировать мысли других и насильно порабощать их.】
— Судя по всему, противник — физически сильный воин с превосходными показателями силы и скорости, — уверенно ответил Янь Цзыцзай. — Для борьбы с такими я подхожу лучше вас.
То, что Янь Цзыцзай сам вызвался вперёд, весьма удивило Бай У. Впрочем, вскоре он успокоился — всё-таки у них общие интересы.
— Будь осторожен, — предупредил Бай У. — Не дай гробу затянуть тебя. Эта штука как волшебная тыква из сказки про мальчика-тыкву.
— Что ещё за мальчик-тыква?
— Это неважно, просто помни — держись подальше от его гроба.
Когда Бай У и У Цзю приготовились прорваться сквозь барьер злобы, пытавшийся их остановить Фэн Хайпин исчез со своего места. Его слегка согнутые ноги мгновенно высвободили такую чудовищную мощь, что даже ветер у озера превратился в неистовый шторм.
Но в следующий момент Фэн Хайпин с ужасом обнаружил, что расстояние между ним и парой Бай У с У Цзю внезапно увеличилось.
— Твой противник — я, — холодно усмехнулся Янь Цзыцзай, — а об этих двоих можешь забыть.
Произошёл обмен местами. Фэн Хайпин удивлённо уставился на Янь Цзыцзая, а Бай У понял, что это, должно быть, последовательность Янь Цзыцзая — Природный дар №20: Обмен полюсами.
«Способность под номером 20 сильнее, чем Обманщик и Око Прейлера, — подумал он. — Не может же она быть такой простой, как просто обмен местами в пространстве?»
Если бы мог, Бай У с удовольствием остался бы посмотреть, как Янь Цзыцзай справится с Фэн Хайпином. Последний казался Бай У даже опаснее, чем Не Чжуншань. Но под настойчивыми призывами Янь Цзыцзая, а также учитывая, что Хунъинь была брошена в озеро, ему было не до этого — необходимо было срочно вернуть силу Хунъинь.
У Цзю и Бай У прорвались сквозь барьер.
— Самонадеянно, — процедил Фэн Хайпин, потирая руки. — Стоит только постоянно сокращать дистанцию между нами, и твои трюки в конце концов потеряют силу.
После того как Бай У и У Цзю ушли, Янь Цзыцзай презрительно усмехнулся. В этот момент он словно вновь стал повелителем среди шести Хранителей:
— Кто сказал тебе, что моя последовательность может менять местами только положение в пространстве?
В этот момент Фэн Хайпин заметил брешь в защите Янь Цзыцзая. Взвалив на плечи гроб, он молниеносно ринулся вперёд! Но тут же с изумлением обнаружил, что скорость Янь Цзыцзая стала невероятно высокой, а его собственная... небывало низкой.
Фэн Хайпин в замешательстве уставился на Янь Цзыцзая.
— Заметил? — усмехнулся тот. — Теперь наши скорости поменялись местами.
Бай У всё время подчёркивал, чтобы не позволять монстру прикоснуться, видимо, он что-то знал. Из осторожности Янь Цзыцзай обменял свою скорость со скоростью Фэн Хайпина. И только теперь Фэн Хайпин осознал... что этот незнакомец, которого он прежде никогда не встречал, обладает поистине ужасающей способностью.
(Конец главы)
Исход битвы решился практически мгновенно благодаря могуществу последовательности. Янь Цзыцзай, обменявшись скоростью с Фэн Хайпином, начал методично теснить противника. Он мог одновременно менять местами до четырёх характеристик, а после продвижения — до шести. Хотя эта способность не слишком истощала его силы, она имела секундный промежуток простоя, а через тридцать секунд обменянные характеристики возвращались в исходное состояние. Требовалась секундная пауза, прежде чем можно было активировать способность снова, но этот недостаток Янь Цзыцзай умело обходил, заранее увеличивая дистанцию.
Казавшаяся обычной линейка в его руках обладала поразительной разрушительной силой. Сильнейшими сторонами Фэн Хайпина были, конечно же, сила и скорость. После обмена скоростью Янь Цзыцзай быстро обменялся и силой. Вокруг мелькали его остаточные образы, воздушные волны от ударов линейки перекатывались вокруг, а Фэн Хайпин, прикрывая грудь руками, непрерывно терпел удары противника.
На массивном теле седовласого старика стремительно появлялись многочисленные вмятины, из которых сочилась чёрная злоба, становясь всё сильнее, а сам Фэн Хайпин выглядел всё более измождённым. В конце концов, одним ударом линейки его отбросило, и огромное тело под воздействием чудовищной силы взлетело в воздух.
Янь Цзыцзай стоял, заложив руки за спину, с безмятежным выражением лица. Падающий с высоты Фэн Хайпин быстро пришёл в себя — хотя скорость и сила были обменяны, у него оставался смертельный приём. Он открыл гроб, и злая энергия из него сгустилась в несколько чёрных теней.
Янь Цзыцзай слегка нахмурился. Энергия, исходящая из гроба, была не слабее той, что исходила от самого злого помысла Фэн Хайпина. У этих теней, кроме чёрного силуэта, не было ничего, но каждая из них была сравнима по физической мощи с самим Фэн Хайпином.
— Все, кто попал в гроб, становятся частью меня. Ты не станешь исключением.
— Цк-цк, всего лишь злой помысел, сначала попробуй до меня дотронуться, — хотя Янь Цзыцзай презрительно насмехался над поднимающимся с земли Фэн Хайпином, в душе он сохранял бдительность.
Призвать столько монстров из сгустков злобы, не уступающих по силе истинной сущности — это действительно был способ прорвать его защиту. До того, как обмен полюсами не достиг второй ступени развития, главным недостатком этой последовательности был страх перед окружением.
Раньше, полагаясь на Око Весов и Око Проницательности, Янь Цзыцзай мог мгновенно определить, у кого в группе противников самая высокая скорость, у кого самая большая сила, у кого самая быстрая регенерация... Он мог собрать в себе самые сильные особенности из групповой битвы. Но сейчас последовательность была неполной, и ему оставалось только рискнуть.
Девять чёрных теней — все они были жителями деревни, которых Фэн Хайпин заманил или насильно затолкал в гроб и превратил в своих рабов. Однако силу Хунъинь он не смог поглотить и поэтому был вынужден бросить её истинную сущность в озеро.
Битва снова приняла неожиданный оборот. Три тени безупречно защищали Фэн Хайпина, который пристально следил за Янь Цзыцзаем, выжидая момент, чтобы заключить его в гроб. Шесть теней вплотную теснили Янь Цзыцзая, и в этот момент он действительно продемонстрировал выдающиеся боевые способности, сумев уследить сразу за шестью противниками.
Шесть теней злых помыслов атаковали с разных углов, но в момент перед их атакой Янь Цзыцзай уже находил способ противодействия. Одновременно противостоя шести сущностям злых помыслов и по возможности используя пространственные перемещения, чтобы избежать прикосновений, он некоторое время даже не оказывался в невыгодном положении.
Но когда три охранника возле Фэн Хайпина тоже присоединились к битве, и ему пришлось противостоять девяти теням... наконец произошла роковая ошибка. Удар кулаком одной из сущностей злого помысла с фланга точно попал Янь Цзыцзаю в щёку.
Этот элегантный молодой господин в этот момент выглядел жалко — одна ошибка повлекла за собой череду смертельных промахов. Вскоре линейку выбили из его рук... его тело под шквалом ударов девяти теней стремительно накапливало повреждения. Доля проникающих злых помыслов также постоянно росла.
Бай У и У Цзю уже покинули поле боя, и вернуться, чтобы помочь, было нереально. В этот момент Янь Цзыцзай оказался в смертельной опасности. В реальном мире Падших, способных победить его, было немного... и создатель этого духовного мира тоже не достиг силы монстров чёрной зоны. Но это было пространство духа, домашняя территория монстра, искусного в духовной силе.
Две крайне важные последовательности Янь Цзыцзая не могли быть использованы, и при таком взаимном ослаблении он оказался в безвыходном положении. Взгляд Фэн Хайпина был жадным — возможность поглотить Янь Цзыцзая означала для него очередное огромное усиление. Девять призрачных теней в гробу, каждая не слабее его самого — это и был главный козырь Фэн Хайпина.
Глядя на то, как раны Янь Цзыцзая продолжают множиться, Фэн Хайпин поднял гроб, готовясь к последней жатве. После жестокого избиения Янь Цзыцзай выглядел предельно измождённым, даже стоять ему было трудно... Он сгорбился, руки безвольно повисли, голова опущена так, что не видно выражения лица, всё тело покрыто ранами, одежда изорвана в клочья, дыхание едва заметно.
Но в момент, когда Фэн Хайпин приблизился, Янь Цзыцзай внезапно поднял голову. Ветер с озера растрепал спутанные волосы на его лбу, в глазах не было ни тени отчаяния или поражения. Наоборот, взгляд Янь Цзыцзая в этот момент был подобен готовому покинуть ножны клинку.
В следующую секунду произошло то, чего Фэн Хайпин никак не мог предвидеть... Янь Цзыцзай в таком безвыходном положении совершил чудесный поворот — сначала руки, держащие гроб, начали дрожать, затем Фэн Хайпин обнаружил, что его тело стало невероятно слабым. А находившийся на грани жизни и смерти Янь Цзыцзай, наоборот, был полон жизненных сил.
Обмен полюсами, обмен жизненной силой.
Фэн Хайпин осознал возможную причину, но не успел среагировать — фигура Янь Цзыцзая внезапно исчезла.
Обмен полюсами, обмен позициями.
Ближайшую к Фэн Хайпину тень заменил собой Янь Цзыцзай. В одно мгновение он оказался прямо перед противником. Фэн Хайпин попытался убежать, но Янь Цзыцзай уже просчитал каждый его шаг. Остальные тени поняли неладное и поспешили атаковать. Но было уже поздно.
В этот момент у Янь Цзыцзая была величайшая жизненная сила, самая стремительная скорость и могучая разрушительная мощь.
Обмен полюсами: скорость, сила.
— Линейка была лишь отвлекающим манёвром... удар ребром ладони — моё истинное оружие.
За время этой фразы тени позади могли бы спасти Фэн Хайпина, но они не двигались. Когда Янь Цзыцзай произнёс эти слова, голова Фэн Хайпина уже была в воздухе, разбрызгивая чёрную злобу... Его тело начало медленно меняться, мышцы стремительно атрофировались.
— Хоть я и умер... но я вернусь... озёрный бог однажды освободится от ограничений этой территории...
Злой помысел искоренён.
Девять теней вокруг после смерти хозяина гроба, естественно, тоже исчезли. Без объекта для обмена тело Янь Цзыцзая мгновенно вернулось в ослабленное состояние. Он рухнул на землю, размышляя над словами, сказанными Фэн Хайпином перед смертью.
— Мысли не могут умереть, похоже, пока не удалить озёрного бога из озера... когда придёт определённое время, всё повторится по кругу.
Янь Цзыцзай постепенно понимал суть мира изнанки. Он и Бай У были как другой вид мыслей, они вторглись в духовный мир объединённой сущности, уничтожая другие мысли. Но пока самая фундаментальная вещь не изменится, эти мысли быстро возродятся.
Так что это не было случайным совпадением, что они встретили призрак мёртвого охотника, пришедшего убить свою жену при жизни, и Чжао Куань с Чжу Цзинь тоже не сейчас поженились... Они просто переживали эти события снова и снова на протяжении семисот лет. Но очевидно, что они сами могли осознавать этот цикл. Они не боялись смерти, все ждали наступления цикла, чтобы возродиться снова.
Это было похоже на то, что происходило в прошлой жизни Бай У между некоторыми учителями и учениками: мысли учителя пытались искоренить некоторые дурные привычки ученика. Но как бы учитель ни старался, если домашняя обстановка ученика, отношение родителей к ребёнку не менялись... все дурные привычки, возможно, подавлялись из-за авторитета учителя, но после ухода из школы они неизбежно возрождались из пепла.
Янь Цзыцзай уже знал историю этой деревни, главным источником зла в ней были эгоизм и невежество жителей, их слепое следование суевериям. То есть — озёрному богу. Однако сейчас борьба с Фэн Хайпином уже полностью истощила его...
Перед входом в эту зону он не доверял Бай У, даже презирал его и У Цзю, но основываясь на предыдущем поведении Бай У и своём нынешнем состоянии — Янь Цзыцзай усмехнулся, закрыл глаза и просто уснул. Даже если небо рухнет, можно положиться на Бай У.
...
...
У озера, на чёрной поверхности воды, похожая на ил вода бурлила пузырями, казалось, на дне скрывается множество существ. На ногах и руках знахарки были привязаны медные колокольчики, она прыгала и скакала, вся её одежда была покрыта талисманами. Знахарка, ставшая сущностью злого помысла, была такой же, как в первом акте — без глаз, с глубоко запавшими глазницами, при внимательном взгляде в них ощущалась лишь бездонная тьма.
Огромный деревянный помост стоял у озера, в отличие от окраин озера Цзаоху, на берегу не было ни одного живого существа. Те искажённые животные из мира изнанки не осмеливались приближаться к этому месту.
— После того как озёрный бог поглотил меня, я в таком виде всё время находилась здесь, охраняя озёрного бога. Вы, пришельцы, смогли дойти до этого места, должно быть, люди с твёрдым характером... Думаю, озёрному богу это понравится, — сказала знахарка, танцуя странный танец.
Естественно, она обращалась к Бай У и У Цзю.
У Цзю положил руку на рукоять меча, а Бай У холодно усмехнулся:
— В этом мире вообще нет никакого озёрного бога, неужели кто-то действительно верит в озёрного бога? Да ладно? Да ладно? Особенно ты, как Падшая, давай говорить начистоту, озёрный бог — всего лишь результат превращения в Падшего, ты, как существо, прошедшее такое же превращение, должна это прекрасно понимать.
Знахарка прекратила свой странный танец и посмотрела на Бай У. Знахарка, ставшая сущностью злого помысла, не претерпела такой чрезмерной мутации, как другие, потому что знахарка... с самого начала олицетворяла зло.
Однако судя по заметкам, знахарка была очень опасна —
【Может, тебе всё-таки стоит уверовать? Присоединяйся к культу озёрного бога, пусть злые помыслы управляют твоими добрыми помыслами, станешь злым Бай У? Эта старуха очень проблемная, вероятность победить её невелика, хотя козырь ещё остался, но кто знает, сработает ли эта штука.】
Эта штука? Первое, что пришло в голову Бай У — вода из колодца, но это был мир изнанки, он не мог выпить воду из колодца реального мира.
О какой штуке говорило Око Прейлера?
— Кажется, я предупреждала тебя не сомневаться в Озёрном боге, — прозвучал зловещий голос.
— Значит, во втором акте я действительно мог избавиться от наваждения, но ты намеренно заставляла всё повторяться? — На лице Бай У играла едва заметная улыбка.
Знахарка не стала отрицать очевидное:
— Поверьте в Озёрного бога, посвятите себя ему — и ваша воля сможет уцелеть. Если продолжите сопротивляться, вас ждёт лишь одна участь — превратиться в сгусток злобы. Озёрный бог уже получил свою жертву... Семьсот лет противостояния подошли к концу.
«Эта глупышка Хунъинь и правда...» — Бай У на мгновение задумался. Впрочем, винить Хунъинь не стоило. Ещё несколько дней назад, когда она молила о помощи, она даже не могла отличить добро от зла. Видимо, эти люди, движимые злыми помыслами, хорошенько постарались, чтобы обвести её вокруг пальца.
— Я же сказал — нет никакого Озёрного бога, — твёрдо произнёс Бай У. — Это всего лишь инструмент, с помощью которого ты питаешься людским отчаянием.
Под чёрной гладью озера скрывалось нечто более могущественное, чем знахарка. Это существо представляло собой не что иное, как средоточие бесчисленных обид, порождённых так называемыми старыми обычаями и суевериями. Знахарка использовала эту силу, но в то же время была поглощена ею. Однако даже после поглощения она каким-то образом сохранила собственную волю. Уничтожить её, превратившуюся в воплощение злых помыслов, здесь, на берегу озера, казалось практически невыполнимой задачей.
У Цзю решительно обнажил клинок, Бай У крепче сжал рукоять топора. Почувствовав решимость этих двоих — высокого и низкого, знахарка презрительно усмехнулась:
— Я дала вам выбор... Это вы сами не цените его.
— Где Хунъинь? — в голосе Бай У прозвучала сталь. — Ты должна знать, о ком я говорю.
— Моя дорогая внучка? — В голосе знахарки появились елейные нотки. — В её теле скопилось огромное количество злобы, но с её мышлением были некоторые... проблемы. Я отдала её Озёрному богу — он её поглотит.
Хунъинь действительно была погребена в чёрных водах озера. Поверхность была непроглядно тёмной — Бай У не мог разглядеть, что находится внизу. Комментарий системы тоже не радовал —
【Опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно-опасно — уже не можешь разобрать этот иероглиф от частого повторения? В общем... время ещё не пришло, рекомендую сначала одолеть знахарку.】
— У меня остался последний вопрос, — медленно произнёс Бай У. — Если ответишь правильно, я уверую в твоего Озёрного бога.
Знахарка с притворным добродушием спросила:
— Какой воп...
Когда Бай У произносил предыдущую фразу, они с У Цзю обменялись быстрыми взглядами. Как мог У Цзю не понять намерения Бай У? Вопрос был лишь предлогом, чтобы знахарка ослабила бдительность.
Встретившись со знахаркой лицом к лицу, Бай У и У Цзю решили не церемониться. В тот самый момент, когда знахарка открыла рот и отвлеклась, У Цзю молниеносно выхватил меч! Внезапная атака была направлена на это семисотлетнее воплощение злых помыслов.
В пустых глазницах знахарки не отразилось никакой реакции — казалось, она вовсе не заметила стремительный удар. Но внезапно Бай У и У Цзю почувствовали мощную энергию, приближающуюся с невероятной скоростью. Тело знахарки вдруг окутала знакомая злоба.
Бай У, вглядываясь в глаза, проступающие в этой злобе, быстро понял, почему эта энергия казалась такой знакомой. Злоба сконденсировалась в две фигуры — высокую и низкую. Молниеносный удар У Цзю был отражён таким же молниеносным ударом более низкой фигуры!
Их форма, энергия, скорость, сила, даже оружие... всё было абсолютно идентичным. Бай У нахмурился — теперь он наконец понял, почему Глаза говорили, что у него мало шансов на победу. Сильнейшее умение Хунъинь — супер-воплощение злобы — теперь было подвластно знахарке.
Супер-воплощение злобы могло создавать точные копии противника в виде сгустков злобы. По мнению Бай У, эта способность не уступала легендарному свойству Мутации — Бесконечному размножению. Просто Бесконечное размножение не учитывало затраты энергии, а супер-воплощение злобы требовало огромного количества злобы. Но ключевым моментом было то, что в озере тысячелетиями накапливалась злоба. Знахарке, находящейся на берегу озера, совершенно не нужно было беспокоиться о расходе этой тёмной энергии.
(Конец главы)
Бай У внезапно задался вопросом: обладают ли сущности, рождённые воплощением злобы, последовательностью? Впрочем, было и другое странное обстоятельство — несмотря на исчезновение всех последовательностей коротышки, его сила оставалась прежней. Бай У до сих пор не мог понять, что имели в виду Глаза, говоря об усилении коротышки.
Битва между двумя У Цзю казалась невероятно скучной — настолько, что невооружённым глазом невозможно было уследить за происходящим. Бай У различал лишь звуки столкновения оружия да редкие искры, вспыхивающие в воздухе. Противники двигались с такой стремительностью, что воздушные потоки постоянно меняли направление от столкновений двух неуловимых для глаз фигур.
Даже с активированным Абсолютным балансом Бай У с трудом верил, что капитан мог быть настолько быстрым... Но это была реальность — капитан двигался так стремительно, что даже взгляд не мог уследить за ним. Это вновь напомнило Бай У ту памятную фразу — капитану всегда можно доверять.
Поединок двух У Цзю напоминал танец двух прямых белых лучей, непрерывно отражающихся в мире, окружённом зеркалами. Каждая траектория несла в себе смертоносный удар.
Сейчас Бай У беспокоило другое — он настороженно наблюдал за знахаркой. Рядом с ней находилась ещё одна сущность злобы, и эта сущность была точной копией самого Бай У. Наблюдая за этим абсолютно идентичным двойником, Бай У наконец получил ответ на свой вопрос.
【Эта сущность злобы выглядит некрасиво, и хотя он точная твоя копия, знаешь, почему твоя внешность тянет на девять баллов, а его всего на один? Потому что у него нет пары мудрых очков. К счастью, сейчас ты не Падший, иначе с ним было бы ещё сложнее справиться.】
Бай У облегчённо вздохнул, поняв из комментария, что сущности злобы не обладают последовательностью, но имеют характеристики. Это также объясняло, почему копия Чжун Сюя, созданная Хунъинь, и Падшие в пещере обладали своей изначальной силой. Но поскольку это были характеристики Падших, они не могли использовать человеческие последовательности — у этой сущности не было Ока Прейлера.
Сущность Бай У застыла неподвижно, и сам Бай У тоже не двигался. Он верил, что хотя сущность У Цзю и была сильна, У Цзю обязательно найдёт способ справиться с ней — нужно просто терпеливо ждать. Действительность подтвердила его веру: несмотря на то, что сущность обладала силой У Цзю, у неё не было его боевого опыта и природного дара.
Финал непрерывного поединка двух молниеносных силуэтов увенчался ослепительным ударом клинка, подобным комете, рассекающей ночное небо. Злоба рассеялась.
У Цзю плавно опустился на одну ногу, замедляясь после стремительного движения. Его лицо оставалось невозмутимым, когда он направил меч перед Бай У:
— Ты отвлекаешь внимание, а я ищу возможность убить знахарку.
Эти слова У Цзю не произнёс вслух — Бай У просто понял намерения капитана по его языку тела. Капитан всегда оставался таким: независимо от силы противника, он сохранял это бесстрастное выражение. Иногда Бай У казалось, что У Цзю даже более невозмутим, чем Янь Цзю.
Однако на этот раз их совместная атака не увенчалась успехом. Когда Бай У начал отвлекающий манёвр, а У Цзю обнажил меч, появился ещё один силуэт — такой же стремительный, словно У Цзю и не убивал его мгновение назад. Сущность У Цзю возродилась.
Бай У на секунду отвлёкся и тут же поплатился за это — получив удар топором от своей сущности, он отлетел назад от мощной силы удара.
Знахарка, не сдвинувшись с места, произнесла старческим, скрипучим голосом:
— Озёрный бог сейчас проходит эволюцию и трансформацию. У моей дорогой внучки огромная сила, и после того, как эта сила будет поглощена, нужно лишь дождаться подходящего момента. Настанет день, когда озёрный бог станет божеством для ещё большего числа людей. Разве можете вы вдвоём помешать великому озёрному богу?
Сейчас Бай У было не до пререканий — возникла ситуация, которой он больше всего опасался. Чтобы победить супер-воплощение злобы, требовалось прорваться через барьер злобы и нанести решающий удар по знахарке. Но сейчас и Бай У, и У Цзю были связаны боем со своими сущностями.
Самым тревожным было то, что рядом со знахаркой появилась вторая сущность Бай У и третья сущность У Цзю. За ними последовала четвёртая... пятая... шестая... седьмая... Огромная масса злобы непрерывно порождала всё новые и новые сущности.
Постоянно растущее количество противников делало разрыв в боевой мощи между сторонами всё более очевидным. Озёрная вода бурлила, но монстр под водой никак не препятствовал знахарке поглощать злобу.
У Цзю мог справиться с одной сущностью и даже, полагаясь на свой боевой опыт, противостоять трём или пяти. Но как справиться с восемью или десятью? Мощные сущности в непрерывных молниеносных ударах разделили всё пространство на множество мельчайших областей — трещины пересекались, образуя густую, смертоносную паутину.
Под этой огромной сетью У Цзю кружился и метался, каждый его шаг был решительным и точным. Словно после множества смертельных боёв у него развилось особое чутьё на опасность. Если бы сейчас здесь был Янь Цзыцзай, он бы непременно восхитился мощными боевыми инстинктами У Цзю.
Повсюду сверкали клинки — достаточно было пропустить один удар, и У Цзю мог оказаться затянут в водоворот непрерывных атак, ведущий к гибели. Но даже перед лицом такого множества атак он умудрялся держать оборону, отражая каждый удар!
Бай У также постоянно отступал под натиском множества своих сущностей. Несмотря на силу природного дара и глаз, перед лицом подавляющего превосходства в боевой мощи он мог только пятиться назад. Супер-воплощение злобы, не учитывающее расход злобы, казалось практически непобедимым.
Глядя на десяток своих копий с топорами впереди, Бай У испытывал чувство, будто в одиночку сражается с целой бандой топорщиков. Но самым отчаянным было то, что сущности были лишь первой волной атаки.
По мере того как У Цзю получал ранения, Бай У заметил, что уровень вторжения тёмных помыслов у него достиг уже ста сорока. Даже несмотря на то, что капитан безупречно отражал каждый удар среди этого моря клинков, не совершая ни единой ошибки, в его глазах начала появляться какая-то чёрная дымка. Хотя эта мгла действительно мешала мышлению У Цзю, он всё равно не открывал ни единой бреши!
Его сила воли была как никогда крепка, и хотя он знал, что контакт с этими сущностями имеет негативный эффект, он не выказывал ни малейшего страха. В этой смертельной схватке У Цзю постоянно превосходил самого себя.
Однако перед лицом такой разницы в силе даже безупречная защита лишь оттягивала неизбежное поражение. У Цзю и Бай У вскоре оказались загнаны в угол — отступать было некуда.
После очередного ожесточённого раунда обороны они встали спина к спине: один сжимал топор, другой держал меч перед собой. Глядя на плотное кольцо сущностей вокруг, руки Бай У вдруг начали дрожать.
Чем опаснее становилась ситуация, тем яснее работала его голова и тем быстрее он думал. Иногда Бай У даже намеренно загонял себя в опасные ситуации. Когда-то Бай Юань хотел сделать из него именно такого монстра — существо без эмоций, неспособное испытывать грусть, гнев или страх, чьё мышление никогда не будет затуманено болью и страданиями.
Бай У продолжал лихорадочно искать способ выбраться из этой ситуации. Началась новая волна атак, количество сущностей продолжало расти, давление на них становилось всё сильнее. Но у него не было иного выбора, кроме как продолжать сражаться, сражаться и сражаться!
Его боевой талант был близок к У Цзю, хотя противники, с которыми он сражался, были не так сильны, как у того. И хотя он был духовной сущностью, всё было именно так, как говорил Бай Юань — в этом духовном мире духовные сущности фактически были материальными телами.
Он мог, как и в реальном мире, ощущать отдачу от ударов и колебания силы. Чувствовал, как его выносливость постепенно истощается, дыхание становится всё более частым. Ощущал, как накапливаются раны, как медленно снижаются скорость и сила. Он смутно различал, что У Цзю что-то говорит, но уже не мог разобрать слов.
Он продолжал отражать удары топоров, сыпавшиеся со всех сторон. В воздухе ещё слышались звуки столкновения оружия и свист рассекаемого воздуха, но насмешливый смех знахарки постепенно заглушил все остальные звуки в его восприятии.
Возможно, предчувствуя приближение чего-то, комментарии Ока Прейлера стали появляться всё чаще. Поначалу они были многословными, но постепенно начали становиться короче. Хотя в большинстве случаев пророческие способности Ока Прейлера проявлялись только в состоянии связи, возможно, из-за смертельной опасности оно сейчас непрерывно предупреждало Бай У:
【Я думаю, сейчас нам лучше всего сдаться, но если ты хочешь продолжать сопротивляться, то положись немного на коротышку за спиной, сегодня он выступает как настоящий бог войны, возможно, он ещё сможет разделить с тобой часть давления!】
【Сконцентрируйся, после семи непрерывных взмахов твоя правая рука на мгновение задрожит! Не спрашивай, почему я вдруг могу предсказывать, просто я боюсь смерти! Если у тебя есть какая-нибудь родословная, от которой волосы становятся как банан после громкого крика, то тебе лучше поскорее заорать!】
【Слева слева слева, или тебе стоит поднять топор повыше!】
【Блокируй! Блокируй!】
【Четвёртый ты готовится метнуть топор!】
【Влево.】
【Вправо.】
【Развернись.】
Подсказки глаз становились всё короче, чтобы Бай У мог одновременно обрабатывать больше информации. Но даже с этим, перед лицом всепоглощающей атаки, он не получил никакого преимущества и становился всё более измождённым.
Внезапно топор обрушился на его левое плечо! Этот удар сущности выбил силы из рук Бай У, и бронзовый топор упал на землю. Одна из сущностей мгновенно воспользовалась моментом, подняв свой топор обеими руками и обрушив его сверху на голову Бай У!
Размытый силуэт внезапно переместился из-за спины Бай У ему навстречу! В момент, когда топор уже почти достиг цели, решительный удар У Цзю отбросил сущность, а затем он с громовой скоростью оказался перед Бай У и отразил смертоносный удар!
На краю гибели Бай У всё ещё пытался сохранять спокойствие. Он думал, что капитан, как и раньше, спросит его: всё в порядке? А он кивнёт, и они снова бросятся в бой.
Бай У поднял топор и действительно быстро вернулся в бой. У Цзю что-то спрашивал у него, но Бай У не слышал голоса и потому не отвечал. В этот момент он подумал, что окажись они с капитаном в какой-нибудь мирной параллельной реальности, их взаимопонимание превзошло бы даже родственную связь.
Информация от Ока Прейлера словно превращалась в живые картины, и всё, что он видел дальше, в точности совпадало с его представлениями. По мере того как силы Бай У иссякали, капитан начал его защищать. Когда взмахи топора уже не могли уничтожить противника, капитан чертил изящные дуги своим коротким клинком, чисто и аккуратно уничтожая существ, порождённых обидой. Стоило Бай У оказаться на грани опасности, как капитан возникал рядом, со своей неизменной скоростью разрушая любую угрозу.
Капитан всегда держался невозмутимо, сохраняя при этом удивительную серьёзность. Раньше в такие моменты Бай У чувствовал себя в полной безопасности — ведь капитан действительно был человеком, одно присутствие которого внушало спокойствие. Легенда Башни, сильнейший воин Корпуса расследований, он, несмотря на свой невысокий рост, заслужил любовь бесчисленного множества людей.
Но теперь выражение лица Бай У постепенно наполнялось растерянностью. Враги вокруг них кишели без конца, их не становилось меньше. Насмешливый голос знахарки эхом разносился повсюду, не утихая ни на мгновение. И хотя Бай У мог понять смысл слов капитана, его голос оставался недосягаемым. Бай У с горечью осознал: несмотря на то, что они с капитаном находились на расстоянии вытянутой руки, казалось, будто между ними пролегла целая пропасть.
В его сердце зародилось гнетущее чувство тревоги, которое никак не желало отступать. Око Прейлера, словно потеряв рассудок, начало хаотично выдавать сообщения:
【Нет вечного пира, возможно, мой путь подошёл к концу, возможно, мне пора отправиться в новое путешествие.】
【Никогда не жалей о выходе из Башни, кто вообще станет жалеть об этом? Как член Корпуса расследований, меньше всего стоит жалеть о выходе из Башни. В истории каждый сильный не противился выходу из Башни, твоё отношение к внешнему миру всегда было тем, что я ценил в тебе.】
【Не вини себя. Потому что в моём будущем никогда не было варианта умереть внутри Башни. Мне суждено умереть снаружи, возможно, как и знакомые нам Не Чжуншань, Гу Хайлинь... Возможно, это своего рода проклятие, мы все в конце концов падём во внешнем мире, но я... действительно ни о чём не жалею.】
【И не думай, что твой характер кому-то навредит, потому что для продвижения вперёд как раз нужны люди, смелые и внимательные. Одна лишь осторожность только помешает сделать шаг тому, кто и так боится его сделать.】
【Не вини себя и за свои решения, в этом мире нет всеведущих, как и ты, обладая определённым природным даром, многого не можешь заметить или понимаешь слишком поздно.】
【Радуйся своему росту, радуйся прошлым встречам, и если в этом мире действительно есть загробный мир, я буду ждать того дня, когда ты расскажешь мне, что все эти прекрасные мечты сбылись!】
Око Прейлера, обычно предельно лаконичное в своих сообщениях, вдруг выдало целый поток информации, не имеющей отношения к бою. Бай У должен был продолжать размахивать топором, создавая возможности для себя и капитана, пытаясь если не выжить, то хотя бы оттянуть неизбежное... Но вместо этого он застыл на месте, с непонятным выражением глядя на У Цзю. Останови У Цзю сейчас свой бой, он увидел бы на лице Бай У выражение, которого там никогда прежде не было.
Но У Цзю не остановился. Этот невысокий мужчина продолжал сражаться, одновременно защищая Бай У и противостоя толпе существ, порождённых обидой. Бай У беззвучно усмехнулся — капитан действительно был до смешного простым человеком, настолько, что любое его действие можно было легко предугадать. И это ощущение было просто... невыносимым!
Силы У Цзю таяли стремительно, его тело покрывали кровь и пот. Уровень вторжения злых помыслов давно перевалил за 150... но он всё ещё продолжал размахивать клинком. Он подавлял шёпот злых помыслов в своей голове, одной лишь силой воли продолжая затягивать эту безнадёжную битву. Потому что кто-то всё ещё нуждался в его защите! В его будущем не было варианта умереть внутри Башни, как не было и варианта позволить подчинённому погибнуть у него на глазах.
Рык этого невысокого мужчины наконец перекрыл насмешки знахарки, и только тогда Бай У смог услышать голос капитана:
— Не сдавайся!
Бай У хотел улыбнуться, хотел дать волю слезам, показывая свою печаль, хотел что-то прокричать в гневе — но не мог сделать ничего из этого. Информация от Ока Прейлера была предельно ясной. Эти слова пришли не из далёкого будущего, а из уже наступившего, жестокого настоящего. Просто из-за того, что один человек был слишком неуклюж и не мог сказать это сам во время боя, его глаза передали послание вместо него...
Каким бы ужасающим боевым мастерством ни обладал этот невысокий мужчина, каким бы могущественным природным даром ни владел... в такой безвыходной ситуации у него оставался лишь один исход. Непрерывный изнуряющий бой наконец взял своё — под натиском волн существ, порождённых обидой, его движения замедлились на роковое мгновение...
Лезвие пронзило грудь У Цзю! Короткий клинок пробил его сердце, и в этот момент меч наконец выскользнул из его руки...
Дзинь...
Этот чистый, пронзительный звон неожиданно стал единственным звуком в этом багровом мире. Бай У инстинктивно покачал головой, широко раскрыв глаза. Из его перехваченного горла вырывался лишь резкий, неприятный звук — он так и не смог произнести ни слова.
Натиск существ, порождённых злыми помыслами, становился всё яростнее! Словно муравьи, почуявшие запах сахара, в момент, когда силуэт У Цзю замер, они безумным потоком хлынули к нему.
В последние мгновения жизни... У Цзю вытянул руку. Словно гордый орёл расправил крылья, он был уже почти мёртв, но всё ещё сохранял тот же серьёзный вид, его взгляд оставался таким же свирепым и острым. Будто тот клинок, убивший бесчисленных Падших, всё ещё был в его руке!
Глядя на этого человека, в котором уже не осталось жизненной энергии, но который всё ещё из последних сил пытался защитить его, Бай У ощутил... одиночество. Без печали, без гнева, без страха — что это было за одиночество? Он никогда не думал, что однажды он, не знающий страха, печали и гнева, из-за одного человека почувствует такую бездонную пустоту.
(Конец главы)
Мир изнанки.
Бай Юань исследовал множество миров изнанки разных людей. Большинство тех, кто испытывал к нему симпатию, на самом деле подверглись его особому препарированию. Не физическому, конечно — он называл препарированием процесс проникновения в чужой мир изнанки и попытки раскрыть тайны трёх комнат. Впрочем, миры изнанки большинства людей оказались слишком скучными: и мужчины, и женщины были поглощены лишь обыденными вещами. Пожалуй, только жизнь в мире, полном извращенцев, могла бы по-настоящему обрадовать и осчастливить Бай Юаня.
Сейчас он находился в мире изнанки Бай У — небольшом городке, который казался одновременно знакомым и чужим. Знакомым — потому что планировка улиц почти не изменилась, а чужим — из-за недавно появившихся больницы, школы, кафе, военной базы и башни. На вывеске кафе красовались три иероглифа — "Свежее чувство". С момента своего воплощения осколком Полной луны Бай Юань полюбил пить там чай, хотя и жалел, что Бай У так и не углубился в создание этого места.
Владельцем кафе в мире изнанки был коротышка — вежливый и дружелюбный, но неулыбчивый. Этот же коротышка оказался и директором недавно построенной школы, полной монстров. Бай Юаню казалось, что жизнь Бай У удивительно однообразна: на окраине городка располагалась военная база, и её командиром был всё тот же коротышка. Он же служил и шерифом городка. Бай Юань нисколько не сомневался, что даже в той высокой башне вдалеке, от которой виднелся лишь силуэт, наверняка тоже присутствовал коротышка.
Он был уверен, что этот человек играл особую роль в жизни Бай У. В его довольно обширном внутреннем мире повсюду можно было встретить именно этого человека — поистине ключевую фигуру. Хотя в мире изнанки обитало множество других персонажей: несколько девочек с воздушными шарами, какой-то женоподобный мужчина, холодная как лёд женщина, а в магазине одежды — три шумные, щебечущие девушки. Но чаще всего появлялся именно коротышка, и в большинстве случаев он выступал в роли защитника.
Бай Юаню это казалось интересным, ведь он знал, что детство Бай У было очень комфортным, из-за чего позже, когда его считали чудаком, у него почти не было друзей. Конечно, это была заслуга его отцовского воспитания, но не обошлось и без влияния ещё одного человека. Во время разговора с Хунъинь Бай Юань был уверен, что Бай У обязательно выберет этого невысокого человека своим постоянным напарником. И действительность подтвердила, что отец знает своего сына лучше всех — особенно отец, живущий в мире изнанки и целыми днями бездельничающий.
Хотя на самом деле Бай Юань не был совсем уж бездельником — у него каждый день было чем заняться. Просто это занятие никак не продвигалось — взлом. Двери трёх комнат оставались запертыми, что очень интересовало Бай Юаня. Он постоянно пытался открыть эти двери, но всегда чего-то не хватало. И хотя он чувствовал движение в красной комнате, но так и не мог по-настоящему войти в неё.
Воспользовавшись тем, что Бай У покинул башню, он наконец нашёл что-то интересное, или, точнее, интересный эксперимент: что произойдёт с миром изнанки, если умрёт этот важный для внутреннего мира Бай У человек? Может быть, дверь поддастся? Взглянув на небо, Бай Юань заметил, как оно внезапно окрасилось алой дымкой, и понял, что их с маленькой девочкой злой план успешно осуществился. Весь мир изнанки окутался красным.
Оставив в кафе письмо для следующего посетителя, Бай Юань подошёл к красной комнате и коснулся её алой двери. Перед уходом он хотел попрощаться с кем-то, надеясь хотя бы мельком увидеть этого человека. Замок, казалось, начал поддаваться. Бай Юань заметил, что из-за какого-то небывалого всплеска эмоций дверь, которую он не мог открыть, как ни старался, возможно, откроется сама.
— За этой дверью может скрываться очень небольшой круг людей, — произнёс он. — Сначала мне просто было любопытно, где ты прячешься, когда он лишился трёх основных негативных эмоций. Теперь я знаю — ты в красной комнате.
Бай Юань был уверен, что за дверью находится очень важный для Бай У человек — женщина. То, что Бай У не превратился в антисоциального монстра после такого печального детства, а обладал своеобразной холодной нежностью и рациональной отстранённостью — всё это было связано с этой женщиной. Но... небеса не благоволили его желаниям.
Когда мир за дверью уже почти показался, Бай Юань лишь с сожалением улыбнулся:
— Хотя я знал, что это произойдёт, но не думал, что так скоро.
Пальцы Бай Юаня исчезли. Словно пыль, они начали понемногу рассеиваться, касаясь алой двери. Глядя на свою медленно разрушающуюся руку, Бай Юань даже не выглядел особо удивлённым, всё так же слабо улыбаясь:
— Цок, ты можешь не поверить, но я, похоже, впал в немилость. Умер маленький приятель, и его наваждением больше не являюсь я — вот это действительно послушный сын.
Тело Бай Юаня постепенно исчезало, а красная дверь медленно открывалась. Теперь он был уверен, что три комнаты, самые закрытые в глубине души, действительно невозможно открыть извне — только человек изнутри может это сделать.
Бай У однажды спросил, как заставить Бай Юаня исчезнуть. Тогда Бай Юань тоже думал, как сделать так, чтобы исчезнуть. Он знал ответ, и ответ был только один — когда он перестанет быть наваждением Бай У. Но, к сожалению, между отцом и сыном было слишком много "тёплых и прекрасных" воспоминаний, из-за которых наваждение невозможно было стереть, если только... кто-то не заменит его, став новым наваждением.
— Интересно, вернусь ли я когда-нибудь? — Бай Юань всё ещё сохранял очаровательную улыбку.
В конце концов... он полностью исчез, словно его никогда и не было.
...
...
Мир изнанки, озеро Цзаоху.
Орёл расправил крылья, но в итоге всё равно утонул в чёрных грифах. На берегу озера, окрашенного в кроваво-красный цвет, Бай У переживал первую смерть близкого с момента выхода из башни. Силуэт У Цзю, защищающего Бай У, был почти точной копией того, как Лю Му, превратившись в щит, стоял перед У Цзю.
Словно включилась какая-то невидимая сила, останавливающая время — Бай У осмотрелся вокруг и почувствовал, как всё затихло. Его воспоминания вернулись к одному дню в конце лета. В тот день при мерцающем свете командир, одетый в слегка свободную форму главы корпуса, стоял перед всеми и рассказывал о будущем Корпуса расследований.
Цинь Цзун, Лун Сяо, Мэн Юань и другие высокопоставленные члены Корпуса расследований смотрели на командира с восхищением. Жуань Цинюнь, Лю Чэнцзы, Инь Шуан и Линь Ужоу светились от радости. Бай У когда-то думал, что этот мужчина определённо главный герой этой приключенческой истории. У него был выдающийся природный дар, полноценные чувства, вызывающее восхищение чувство справедливости и лидерские качества, заставляющие людей следовать за ним. Этот прогнивший мир благодаря таким людям, как командир, казалось, всё ещё стоило спасать.
Поэтому, когда речь зашла о лжи про Убежище, Бай У, не колеблясь, сказал, что человека, который поведёт всех к созданию Убежища, зовут Гу Цинъюй. Бай У всегда был в этом уверен. Но теперь то, во что он так верил, было разрушено.
Тело У Цзю продолжало подвергаться издевательствам, жизненная энергия полностью исчезла. Он, должно быть, уже окончательно умер, но даже после бесчисленных ударов существ, полных обиды, это тело... всё ещё не падало. Кроваво-красный ад у озера Цзаоху, казалось, не отражался в зрачках Бай У.
Бай У чувствовал, как что-то медленно выползает из его души. Когда он поднял голову, то увидел, что всё изменилось — они с У Цзю, похоже, оказались не на вечернем банкете Корпуса расследований при мерцающем свете, а вернулись в тот смертельный рейс, где их чуть не оставили навсегда.
Но Бай У не видел, как на него набрасываются Падшие, не помнил, как У Цзю напал на него с ножом с другой стороны салона. Возможно, благодаря Оку Прейлера, Бай У увидел те сцены, которых раньше не видел. Когда У Цзю притворился мёртвым в самолёте, Бай У заметил, что показания на часах командира мгновенно достигли опасной зоны.
Вид разгневанного У Цзю перед глазами усилил в глубине души Бай У ощущение, что что-то медленно выползает наружу. Сцена снова изменилась. После первой встречи с Каином они с У Цзю были в больнице, анализируя личность Каина. В тот момент У Цзю пародировал Каина, выглядя нелепо и смешно. Человек, который обычно был таким серьёзным, вдруг начал странно подражать сумасшедшему, что придавало У Цзю какое-то очаровательное несоответствие. Бай У вдруг подумал, может ли он быть единственным в этом мире, кто видел, как командир попадает в неловкое положение?
Шахта, поместье, город Дэнлинь, казино... воспоминания проносились как в калейдоскопе. В этих воспоминаниях командир спасал его несколько раз, и он спасал командира несколько раз. Постепенно появилось ощущение, что с командиром можно пережить любую опасность.
Бай У всегда считал, что доброта Бай Сяоюя и Хунъинь, привязанность Цзян Ими к первому носителю маски, обещание Линь Жуя человеку в маске, одержимость Гу Хайлиня Убежищем... даже преданность той собаки своему хозяину в зоопарке города Байчуань — всё это должно быть уникальным для этого мира. В его прошлой жизни, в его случае такие чистые до абсурда чувства не могли существовать. Но теперь У Цзю умер... и он обнаружил, что не так спокоен, как представлял.
...
Тело У Цзю уже было изувечено и разорвано, Бай У стоял неподвижно, сжимая топор. Знахарке казалось, что битва должна закончиться именно так — эти двое захватчиков и не были особо сильными. Как могли обычные люди выжить в мире изнанки Падших?
Существа, полные обиды, словно кровососущие летучие мыши, после того как поглотили У Цзю, быстро окружили и Бай У. Густая злоба уже застилала взор, окутывая его со всех сторон. Знахарка не заметила, как в этом мраке бесчисленные алые огни, подобно тонким нитям, проступали на руках, лбу и по всему телу Бай У.
...
«Я всего лишь путешественник во времени», — много раз думал Бай У. Как и большинство героев подобных историй, он непостижимым образом оказался в незнакомом мире, начиная новое путешествие. Всё, что происходило в прошлом, больше не имело к нему отношения. Но по мере того как некоторые загадки постепенно всплывали на поверхность, Бай У обнаружил, что два мира на самом деле не так далеки друг от друга, как казалось изначально.
Воспоминания перенесли его в филиал Корпуса расследований, залитый мягким светом. Люди непрерывно пили и обсуждали радостные события — он стал капитаном Седьмого отряда Корпуса расследований. Друзья, обретённые в этом мире, один за другим приходили поздравить его.
Всё это казалось странным: ведь в предыдущем мире он был чудаком. Сталкиваясь с различными преступлениями, Бай У часто думал, что если бы он сам их совершал, его бы точно не поймали. В глубине души он даже моделировал процесс совершения преступлений. Узнай об этих мыслях люди из полицейского управления прошлой жизни, они бы точно повысили его статус с просто чудака до опасного. Хорошо, что сам он никогда не испытывал по этому поводу никаких чувств — ведь без негативных эмоций не бывает и печали.
Но в этом мире всё иначе. Здесь у него много друзей и тех, кого он хочет защитить. Из последних воспоминаний того банкета Бай У помнил, как поднял бокал и чокнулся с капитаном.
— Теперь нам предстоит работать вместе, я передаю тебе Седьмой отряд, — сказал капитан. — Хоть ты и недавно здесь, но твои способности впечатлили всех в отряде. Ты должен хорошо защищать их.
Бай У вспомнил, что тоже ответил тогда, подняв бокал:
— Я буду защищать и капитана тоже.
Он дал такое обещание, но не смог его сдержать.
...
...
Сжав кулаки, Бай У осознал, что после прибытия в этот мир много раз оказывался на грани гнева: когда узнал правду о смерти Лоу Сяопина, когда увидел трагическую судьбу Хунъинь, когда стал свидетелем того, как этот мир отверг профессора Тао и его группу, а также когда дети в казино один за другим погибали.
Во внешнем мире слишком много искаженных историй и несчастных судеб. Будучи человеком, кажущимся равнодушным, но в душе необычайно чутким, Бай У всегда невольно сжимал кулаки, чувствуя пустоту внутри. Его тело всё еще помнило позу, которую следует принимать в гневе, но в душе никогда не было гневных эмоций. До сегодняшнего дня — когда этим несчастным человеком стал капитан. Бай У наконец-то почувствовал настоящий гнев.
Весь этот долго сдерживаемый гнев, словно собравшись воедино, прорвался наружу через одну из дверей мира изнанки. Давно забытая ярость заставила его издать истерический рев. Смутно, где-то на краю сознания, Бай У будто слышал, как какая-то женщина напевает знакомую мелодию. Только в его памяти не было такой женщины, и он не мог вспомнить, что это за мелодия.
В мире изнанки гнев словно обрел материальную форму, и рассудок Бай У быстро оказался поглощен им. Если бы на нем были обычные часы без Одержимости, можно было бы увидеть, как стрелка мгновенно ударилась о красную зону.
Густая злоба окутала всё вокруг Бай У, но вскоре эта злоба была сожжена яростным алым пламенем. Сущности обиды издали пронзительные вопли — ужасающее алое пламя, подобно неистовой буре, мгновенно охватило всю территорию у озера.
Знахарка с недоверием смотрела на внезапно произошедшие изменения. Какой же это невероятный гнев! Как может обычный человек впасть в такую степень ярости?
Конечно, Бай У не был обычным — с самого детства он был чудаком. У него не было негативных эмоций, он не испытывал страха, не чувствовал печали, не знал гнева. В глазах всех этот человек был абсолютным изолятором негативных эмоций. Но только Бай Юань знал, что его ребенок когда-то был поглощен ими. У этого ребенка были не отсутствующие негативные эмоции, а спрятанные им, словно оружие, убранное в арсенал. И когда настанет время в этом искаженном мире, это оружие неизбежно покажет свое острие.
...
...
Словно феникс, возрождающийся из пепла, те сущности обиды, что загнали Бай У в безвыходное положение, в один миг были сожжены дотла волной неистового пламени. В огне, пожирающем город, знахарка не могла разглядеть фигуру Бай У — лишь видела искаженный силуэт, гордо стоящий посреди бушующего гнева, подобный демону, несущему гибель миру.
(Конец главы)
Когда гнев охватил горящий город, из пламени появилось чудовище, чьё тело прежде состояло лишь из белых костей. Эти чистые белые кости символизировали "пустоту", представляя базовую форму Падшего облика Бай У. Но когда ярость переполнила его, словно демона с белыми костями, выползающего из Жёлтых источников, на скелете начала прорастать алая плоть. Сломанные костяные крылья, покрывшись красной плотью, засияли подобно рубиновым кристаллам. Даже Рога гневного дьявола покрылись слоем кроваво-красных узоров, будто по белым костям пробежали трещины лавы.
Если изначальную форму Падшего Бай У можно назвать первым рангом — формой белых костей, то теперь он вступил во второй ранг — форму красного лотоса. В мире изнанки всё проявляется в самом искажённом виде, поэтому истинная сущность злых помыслов и есть облик Падшего. Бай У и У Цзю пытались стать Падшими в чужом мире изнанки — всё равно что сражаться на чужой территории. Это было крайне сложно, если только не удастся высвободить невообразимые негативные эмоции. И только Бай У смог это сделать.
Когда пламя гнева красного лотоса вырвалось наружу, даже знахарка была поражена. За 700 лет, с тех пор как колодец открывался несколько раз, истинная сущность озёрного бога поглотила немало существ из внешних областей. Среди них были и те, кто обладал мощной духовной силой, но их сила всегда оставалась стабильной, и даже когда их поглощал озёрный бог, они никогда не проявляли такого всплеска.
Знахарка попыталась ощутить Бай У, чтобы использовать силу Хунъинь для его копирования, но пламя горящего города словно создало барьер. В мире изнанки огонь олицетворяет гнев, самую агрессивную из всех эмоций — когда человек в ярости, он способен подавить всё в духовном мире.
Тело У Цзю и окружающие сущности обиды исчезли в пламени. Бай У, похожий на чудовище, взмахнул рукой, закручивая пламя. Огненное сияние осветило всё озеро Цзаоху, и из бурлящей чёрной глади показались многочисленные мелкие сущности злых помыслов. Как обычно, они думали, что люди на берегу принесли им жертву. Но на этот раз они увидели не жертву, а ярость, способную испарить озёрную воду.
Эти сущности злых помыслов и так были искажёнными, а под воздействием кармического пламени стали ещё более извращёнными, пока наконец не превратились в ничто вместе с озёрной водой, обратившейся в пар. Знахарка, предчувствуя небывалую опасность, попыталась спрятаться в озере и в страхе закричала. Перед ней появились один за другим чёрные барьеры — защитный приём, использующий управление злобой. Эти барьеры изначально были очень мощными, но когда белое костяное копьё стало красным, копьё красного лотоса пронзило злобу так же легко, как пустоту.
Будь то сущности обиды или ненависти, все эти создания легко уничтожались перед лицом чистейшего гнева. Красные крылья взметнулись, алый демон красного лотоса поднял в небе красное копьё, а затем ринулся вниз на знахарку. Как раз в этот момент она прыгнула в озеро. По её мнению, в искажённом духовном мире только озёрный бог мог противостоять такому могучему гневу — чудовище, созданное суевериями и невежеством множества людей, источник всех сущностей злых помыслов в этом мире.
Знахарка думала, что будет в безопасности, когда прыгнет в озеро и её поглотит чёрная как ил вода. Но она не ожидала, что это существо, окружённое пламенем, без колебаний последует за ней! Бесконечная злоба и ненависть начали окутывать Бай У. Под поверхностью озера чёрные водоросли пытались приблизиться к нему, но быстро сгорали в кармическом пламени.
Чёрная озёрная вода, столкнувшись с кармическим огнём, казалось, не следовала поговорке о несовместимости воды и огня. Напротив, сущности злых помыслов под поверхностью озера постоянно приближались к Бай У, и он постоянно их уничтожал! Всё больше препятствий возникало, этот мир под поверхностью озера был похож на гнездо, непрерывно порождающее чудовищ! Но Бай У было всё равно, как глубоко он погрузился в озеро, насколько густыми были окружающие злые помыслы — его глаза были неотрывно устремлены на знахарку. Будь то ад или царство мёртвых впереди, он убьёт её любой ценой!
......
......
Мир изнанки.
Когда Бай У сжигал озеро Цзаоху в гневе за своего друга, этот друг появился в некоем кафе. У Цзю сейчас был немного озадачен — он не понимал, почему оказался здесь, и почему перед ним появился точно такой же человек, как он, и подал чашку кофе.
— Красный закат — редкое явление, жители посёлка говорят, что в последний раз видели его много-много лет назад. Ваш кофе, — произнёс хозяин кафе, казалось, не обращая внимания на то, что клиент выглядел точно так же, как он. В конце концов, в этом маленьком посёлке многие выглядели одинаково.
У Цзю открыл конверт и наконец получил ответы на свои вопросы. Это было письмо, оставленное Бай Юанем для У Цзю — послание от предыдущего наваждения нынешнему.
"Не стоит слишком беспокоиться о том, почему ты оказался здесь, ведь скоро ты уйдёшь. Осколок Полной луны — особый осколок, когда я узнал, что владелец этого осколка — сердце одного проблемного типа, я уже не удивлялся. Не думай, что из всех ваших приключений следующее будет самым трудным, на самом деле ближе всего к смерти вы были в этот раз и когда получали осколок Полной луны."
У Цзю помнил, что осколок Полной луны был из города Дэнлинь, хотя на самом деле из города Сюаньхуэй. Бай У рассказывал ему о том, что случилось с учёными города Дэнлинь. Он также упомянул Цзин Сы — этот осколок оставил именно он, и автор письма имел в виду, что то приключение было самым опасным из всех.
"Бай У — бракованный продукт, поэтому многие его решения ошибочны, как, например, он не знает, что самое мощное сокровище у него уже давно есть. Сначала он использовал осколок Полной луны для эксперимента, на самом деле в тот момент я уже появился, просто эксперименты с детьми меня не интересовали, больше всего меня интересовал мир изнанки.
Конечно, сначала я расскажу о результатах исследования осколка Полной луны. Этот осколок — материализация наваждения, в некотором смысле я не являюсь изначальным собой, но вспоминая свой опыт, я обнаружил... что отличаюсь от настоящего себя только отсутствием физического тела. Если найти тело, соответствующее моему духу, осколок Полной луны в некотором смысле становится предметом воскрешения. Владелец этого осколка, оставивший его, вероятно, надеялся, что вы сделаете что-то другое, но прежде чем это случится, давайте проверим, на что способен этот осколок?
О, сначала представлюсь, меня зовут Бай Юань, я отец твоего подчинённого. Знаешь, в некоем мире есть традиция, называется возвышение мёртвых — когда человек умирает, в глазах живых он внезапно возвышается. Твоё положение в мире изнанки очень высоко, выше большинства людей, теперь, когда ты умер, это положение станет ещё выше, и ты станешь новым наваждением, заменив меня. Это теория, и когда ты читаешь это письмо, это означает, что теория уже подтверждена.
Теперь нужно проверить ещё одну теорию — может ли осколок Полной луны действительно стать своего рода предметом воскрешения. Многие люди, похожие на тебя, которых ты видишь в мире изнанки, это не наваждения, это восприятие тебя Бай У. Например, то, что ты появился в кафе, означает, что Бай У надеется, что однажды, когда все соберутся во внешнем мире и людям больше не придётся возвращаться в Башню, ты сможешь стать владельцем кафе.
Ты появляешься в военном лагере, потому что Бай У считает тебя человеком с талантом к руководству. Ты появляешься в полицейском участке посёлка, потому что он считает тебя человеком, готовым защищать других. Ты появляешься в школе, потому что школа символизирует Убежище, он надеется, что в будущем ты сможешь руководить Убежищем. Ты заметишь, что всё в мире изнанки находит отражение в реальности. Или наоборот, это тоже верно.
Возвращаясь к делу, сейчас ты сущность наваждения, но также нечто реально существующее, созданное осколком Полной луны. Я проверил это на себе: хоть я и происхожу из наваждения моего сына, я всё ещё могу получить доступ к своим собственным воспоминаниям. Поэтому в некотором смысле осколок Полной луны создаёт настоящую душу. Исходя из этого, мы можем предположить, что Цзин Сы, вероятно, уничтожил чью-то душу. Конечно... какое нам до этого дело?
Вы, молодёжь, такие импульсивные, в любую область лезете без разбора. Теперь вы попали в область существа со слишком сильной духовной силой. Оно сразу затянуло вас в мир изнанки. Я подсчитал, если этот парень Бай У полностью не 'раскроет себя', ваши шансы на выживание в этот раз равны нулю, не говоря уже о борьбе с этим монстром, даже против той девчонки Хунъинь у вас нет никаких шансов.
К счастью, мои прежние тёплые наставления возымели некоторый эффект, только вот для этого эффекта нужен был катализатор — жизнь того, кем он дорожит. Этот человек — ты, только после твоей смерти, под действием возвышения мёртвых, ты сможешь заменить меня. В этом я всё ещё уверен, среди живых никто не может заменить меня."
У У Цзю возникло странное чувство — он не мог понять, хороший или плохой человек автор письма. Каково его отношение к Бай У, любит он его или нет? Возможно, более точное описание — заинтересованность. Единственное, в чём У Цзю мог быть уверен, это то, что автор письма очень интересовался Бай У, но этот интерес больше напоминал... интерес безумного учёного к науке.
Как капитан, он никогда не расспрашивал о прошлом своих подчинённых, но теперь, думая об этом, прошлое Бай У действительно всегда было загадкой. Он часто задавался вопросом, как вырос такой выдающийся подчинённый.
"После того, как ты заменишь меня, начнётся самое интересное, потому что в этот момент Бай У, вероятно, испытает некоторые эмоции после долгой разлуки — это ваш шанс на выживание. Лучше молись, чтобы он пришёл в ярость из-за твоей смерти, потому что существо, с которым вы столкнулись, обладает слишком сильной духовной силой, только душа в крайней ярости может сжечь этот интересный мир изнанки.
Второе интересное событие — некая девушка перенесёт тебя в твоё тело. Вторую часть этого дела я не тестировал, ведь согласно временной линии этого мира, я умер от болезни 700 лет назад. Хм, этот отрывок тебе не нужно понимать, тебе нужно только знать, что та девушка может помочь тебе совершить контрабанду. Так называемую контрабанду души.
Если всё пройдёт успешно, ты оживёшь, а мой глупый сын успешно уничтожит источник заражения в мире изнанки. Затем сознание каждого из вас вернётся из мира изнанки того монстра. А я? Моё уже полностью рассеялось, но если ты воскреснешь, я уверен, что эффект возвышения мёртвых скоро исчезнет, и через некоторое время я, вероятно, снова стану наваждением.
Когда он в следующий раз использует осколок Полной луны, я вернусь, и тогда... мир, где страдает только Бай У, будет создан. Ты всё ещё жив, я тоже всё ещё жив, и я также проверил потенциал этого бракованного продукта Бай У, в то же время вы помогли человечеству впервые по-настоящему завоевать красную зону — разве этот план не убивает сразу несколько зайцев? Но лучше держи это в секрете, ведь мой почтительный сын никогда не примет моей заботы."
Подпись — Бай Юань. На этом письмо заканчивалось.
У Цзю внезапно осознал, что отец Бай У — очень опасный и умелый персонаж. Этот человек чрезвычайно искусен в манипулировании людьми, и, похоже, как и Бай У, мастерски просчитывает ситуации. Особенно его понимание Бай У превосходит всякое воображение.
План Бай Юаня действительно был рассчитан на три шага вперёд. Ещё когда Хунъинь появилась в Области Наслаждений Чжун Сюя и начала просить о помощи, Бай Юань предположил, что существо, способное загнать эту девочку в кризис, должно обладать столь же сильной духовной силой. С того момента он начал планировать эксперименты с открытием красной комнаты и переносом сущности наваждения, потому что все эти эксперименты требовали монстра с духовной силой, способной искажать реальность, как у Хунъинь.
Когда Бай У и остальные вошли во второй мир, и Бай У, превратившись в Чжао Куаня, был схвачен, Бай Юань решил, что время пришло. Перед ним стояли две проблемы: одна — сохранить жизнь Бай У, что означало открыть красную комнату. Ему было очень любопытно, чему соответствует в реальности запретное место в мире изнанки. Вторая — максимально использовать осколок Полной луны: возможно ли с его помощью осуществить "перенос наваждения", и если есть тело, полностью соответствующее наваждению, возможно ли осуществить "контрабанду души".
Теперь Бай Юань решил все проблемы, даже не став свидетелем этого. Даже он, казалось бы, полностью исчезнувший... появится снова через некоторое время. У него не было ни малейшего чувства вины за смерть У Цзю. В конце концов, обладая таким же игровым мышлением, он уже понял суть этого приключения — если они не смогут победить озёрного бога, все умрут.
Когда Хунъинь впервые услышала план Бай Юаня, её главным беспокойством было то, что слишком много неизвестных факторов. Действительно ли этот человек, почти такой же высокий, как она... умрёт раньше своего брата?
Бай Юань безошибочно предугадал развитие событий. Он был убеждён, что его сын, Бай У, хоть и рос одиночкой, но стоит ему обрести настоящих друзей — это непременно окажутся те, за кого он без колебаний отдаст свою жизнь.
Всё произошло именно так, как предвидел Бай Юань. На пороге смерти У Цзю, будучи человеком действия, даже не оставил прощальных слов — он просто шагнул навстречу своей судьбе, опередив Бай У на этом пути. И Бай У, как и следовало ожидать, после гибели своего ближайшего друга погрузился в пучину неудержимой ярости.
Лишь одно осталось непроверенным в предсказаниях Бай Юаня — исход решающей схватки между Озёрным богом и его сыном. Сумеет ли тот гнев, что Бай У раз за разом укрывал в красном доме мира изнанки, испепелить это озеро, переполненное грехами!
(Конец главы)
У-цзю аккуратно сложил письмо. В его последних воспоминаниях перед попаданием в мир изнанки действительно была смерть ради спасения Бай У. К сожалению, всё случилось настолько стремительно, что он, желая что-то сказать напоследок, так и не успел произнести ни слова.
Глядя на этот явно иллюзорный мир, У-цзю пришёл к выводу, что Бай Юань говорил правду — и о мире изнанки, и о нём самом. Он и представить не мог, что тот осколок, который когда-то подобрал Бай У, станет ключом к его воскрешению. Тщательно обдумав ситуацию, У-цзю всё больше убеждался, что этот человек по имени Бай Юань... крайне опасен. Впрочем, чтобы одолеть практически непобедимого врага, приходится действовать не менее опасно.
У-цзю не собирался задерживаться в мире изнанки. Вскоре к нему подошёл хозяин кофейни, выглядевший его точной копией:
— Предыдущий посетитель просил передать, что чтобы покинуть это место, идите на север. У входа в городок вы встретите того, кто проводит вас обратно.
«Тот, кто проводит обратно?» — У-цзю предположил, что речь о Хунъинь, и поспешил в путь. В мире изнанки хранилось слишком много секретов Бай У. Хотя некоторые вещи были зашифрованы определённым образом, после прочтения письма Бай Юаня он более-менее понял, как расшифровывать информацию этого мира. Поэтому он беспокоился, что если пробудет здесь слишком долго, то может случайно что-то изменить, и эффект бабочки кардинально изменит характер Бай У.
Впрочем, беспокойство У-цзю было явно излишним — мир изнанки Бай У не так-то просто нарушить. На такое способен только Бай Юань. Следуя в указанном хозяином кофейни направлении и пройдя через небольшой городок, архитектурный стиль которого разительно отличался от Башни, У-цзю дошёл до входа в городок. Стоило ему покинуть это место, как он вышел бы из мира изнанки. Но существо, созданное идеологией, иными словами — душа, не может надолго покинуть мир изнанки. Разве что душа найдёт тело, причём обязательно идеально подходящее. И даже найдя тело, только существа с невероятно сильной духовной силой способны провернуть такую контрабанду души.
Хунъинь никогда не делала этого прежде, но увидев У-цзю, она поняла, что все предсказания Бай Юаня сбылись.
— Моей нынешней духовной силы... недостаточно, чтобы вывести тебя отсюда, — встретив У-цзю, Хунъинь быстро перевела взгляд на городок.
— Почему? — спросил У-цзю.
— Сейчас я... лишь крошечная часть изначальных добрых помыслов, остальные мои добрые помыслы и истинная сущность находятся в озере, — в её голосе слышались нотки самобичевания. — Если брат не сможет победить озёрного бога... я вскоре исчезну, и ты тоже умрёшь. Потому что как только брата поглотят, мир изнанки тоже будет уничтожен. Чтобы отправить тебя и брата в мир изнанки озёрного бога, я израсходовала все свои силы, теперь... остаётся лишь молиться, чтобы брат победил озёрного бога, и моя сила вернулась.
У-цзю примерно понял — это последняя интрига, противостояние Бай У и озёрного бога.
— Велики ли шансы Бай У на победу?
— Не знаю... Тот дядя, кажется, очень верит в брата, но противник брата... обладает злобой сильнее моей, особенно в мире изнанки — те, кто силён в духовной силе, становятся здесь ещё сильнее.
У-цзю задумался — действительно, даже случайно встреченный Фэн Хайпин излучал давление Падшего девятого уровня. Это означало, что хозяин мира изнанки обладает невероятной духовной силой. Однако автор письма — отец Бай У — похоже, очень верил в сына. Чем опаснее человек, тем надёжнее он как союзник. Неясно, является ли Бай Юань союзником, но по крайней мере до сих пор каждый его шаг был абсолютно верным.
Раз в ближайшее время нельзя вернуться в своё тело, У-цзю понял, что сейчас бесполезно волноваться. Он посмотрел на Хунъинь, вспоминая их с Бай У первый выход за пределы Башни, и чем больше думал, тем более загадочным это казалось. Как вообще Бай У умудрился прямо у него под носом убедить эту девочку? Это действительно интересная деталь, которой стоит поучиться. Когда снова встретится с Бай У, обязательно нужно спросить.
Хунъинь внимательно смотрела на У-цзю — у неё всегда было много претензий к многочисленным друзьям брата. Слишком уж много он знал людей, а чем больше база, тем больше среди них противоположного пола. Однако У-цзю ей нравился, ведь этот человек пожертвовал жизнью, защищая Бай У.
Заметив её взгляд, У-цзю спросил:
— Почему ты ждёшь меня здесь, а не зайдёшь внутрь?
— Тот дядя сказал мне не заходить в это место, иначе брат может потерять память, — Хунъинь опустила голову, явно желая войти, но не решаясь.
— ???
Что-то не так, засомневался У-цзю, это не соответствует тому, что он узнал, да и Бай Юань, кажется, не упоминал об этом. Хунъинь очень интересовал этот городок, но когда Бай Юань в своё время строил с ней тайные планы, он обманул её. Он сказал Хунъинь, что мир изнанки очень хрупок и не выдержит вторжения посторонних. Это явно была ложь — мир изнанки Бай У вовсе не настолько уязвим.
Хунъинь, беспокоясь о Бай У, послушно стояла у входа в городок, только смотря, но не заходя внутрь. У-цзю казался простоватым, но быстро сообразил. Если бы Хунъинь вошла в мир изнанки Бай У и обнаружила, что девочек с воздушными шариками не так много, как её, она могла бы проникнуться враждебностью. В мире изнанки Бай У... довольно много людей, и если бы девочка обнаружила, что не занимает в мире изнанки желаемого места, или что какая-то красивая женщина появляется чаще неё, или... случайно подсмотрела бы часть воспоминаний Бай У...
Действительно, нельзя позволять Хунъинь входить в мир изнанки. Если мир изнанки отражает самую истинную сущность человека, то это место не должно раскрываться никому, даже самым близким людям. Потому что между людьми всегда должна сохраняться определённая дистанция.
Осознав это, У-цзю не мог не восхититься вниманием Бай Юаня к деталям. Если он действительно отец Бай У, то эти отец и сын... в плане умения дурачить людей определённо родня. Помолчав немного, У-цзю сказал:
— Да, он прав.
— Вы с братом хорошие друзья? — спросила Хунъинь, надув губы.
— Да, в нём есть много того, чему мне стоит поучиться.
— Тогда ты должен и дальше защищать его.
— Разумеется, — У-цзю ответил решительно и уверенно.
Хунъинь улыбнулась:
— Ты защищаешь его внутри Башни, я защищаю его за её пределами.
В каком-то смысле У-цзю и Хунъинь действительно были теми, на чью силу когда-то полагался Бай У. Будь это возможно в реальности, Бай У даже хотел бы создать комитет сильных союзников, чтобы в любой момент можно было обратиться за помощью. Однако тонкую атмосферу между сильными союзниками быстро нарушила прямота У-цзю, который серьёзно заявил:
— Даже за пределами Башни я буду защищать его.
В этих словах не было ничего особенного, но Хунъинь почему-то почувствовала, будто кто-то покушается на её роль. Она отвернулась, решив пока игнорировать У-цзю.
...
Мир изнанки, озеро Цзаоху.
На дне озера знахарка выглядела отчаявшейся — такая огромная, почти бесконечная злоба заставляла её думать, что в этом мире никто не должен быть способен противостоять ей и озёрному богу. Но какие бы методы она ни использовала, все воплощения злобы из злых помыслов, все сущности злых помыслов, созданные озёрным богом, не могли остановить Бай У.
На самом дне озера Цзаоху бесчисленные руки, сплетённые из злых помыслов и обиды, тянулись к Бай У. Если бы Бай У присмотрелся к этим рукам... в одном уголке он увидел бы знакомое имя в комментарии.
Каин.
Ни Хунъинь, ни Бай Юань не предусмотрели одного — что Каин сможет войти в мир изнанки благодаря своей духовной силе. Бай У, У-цзю и Янь Цзыцзай — всех троих привела Хунъинь. Системы сил людей и Падших различаются. Обычно только Падшие могут затащить людей в духовный мир, людям же очень сложно затащить Падших в духовный мир, потому что у них нет соответствующего ранга в последовательности.
Но у Каина был.
Погружаясь всё глубже на дно озера, когда накопление негативных эмоций достигло определённого уровня, Каин использовал ранг Обманщика, применил силу Падших и вошёл в мир изнанки. Войдя, он добровольно присоединился к лагерю знахарки, быстро погрузился на дно озера, превратившись в одну из бесчисленных рук, способных поглощать добрые помыслы других, а затем увидел и истинную сущность озёрного бога.
Эти могущественные злые помыслы и обида заставили Каина почувствовать... что он, возможно, сможет затаиться здесь, постепенно обманывать эти сущности злых помыслов, медленно развивать себя... повышать духовную силу, и наконец сбежать отсюда. Ведь перед таким монстром, как озёрный бог, даже Каину с его искалеченным телом оставалось только смириться и искать возможность для побега. По мнению Каина, эта зона была слишком опасной, У-цзю и Бай У наверняка уже мертвы.
Но в этот момент Каин увидел наверху монстра, пробивающегося сквозь бесчисленные водоросли и сущности обиды, увидел то алое копьё, пронзающее всё на своём пути, и на его лице появилось изумлённое выражение.
— Это Гу Цинъюй... или Бай У? Превосходно... кто бы это ни был, форма Падшего обладает такой невероятной силой... это тело идеально подойдёт мне как сосуд. Когда озёрный бог победит его... мне нужно лишь обмануть озёрного бога и заполучить тела Бай У и У-цзю...
В голове Каина уже возникли прекрасные перспективы, он поражался, как это существо в форме Падшего наверху умудряется сохранять целостность, сжигая эти ужасающие водоросли, погружаясь всё глубже на дно озера! Но сможет ли Бай У победить знахарку? Сможет ли победить озёрного бога? Здесь скопилась тысячелетняя злоба!
Пока Каин размышлял об этом, произошло то, от чего его глаза расширились. Это существо, окутанное алым пламенем, прорвалось сквозь защиту знахарки самым грубым и властным способом. Бай У, сжимая алое копьё, продолжал погружаться, и сколько бы сильных сущностей обиды ни призывала знахарка, все они встречали чистейший гнев Бай У, пронзающий насквозь.
Знахарка в панике кричала:
— Владыка озёрный бог! Спасите! Спасите!
Каин не мог поверить своим глазам. Откуда у этих злых помыслов такая невероятная мощь? Как вообще возможно в мире изнанки одолеть монстра со столь ужасающей духовной силой? Его изумление быстро сменилось пониманием, когда он осознал причину происходящего.
«Хоть все эти помыслы и злые, но как и в той деревне, где тёмные сущности уничтожали друг друга, их воля разрознена, — размышлял он. — А ярость этого монстра... она кристально чиста. Но У Цзю и Бай У... как обычные люди могут обладать настолько мощной и незамутнённой яростью?»
То, что форма Падшего — будь то Бай У или У Цзю — смогла подавить знахарку, уже выходило далеко за рамки того, что Каин ожидал от этих двоих. Пусть это и мир изнанки озерного бога, где даже при зашкаливающих негативных эмоциях их тела не могут полностью превратиться в Падших. Наоборот, стоит эмоциям успокоиться, как они оба быстро утратят форму Падших, возвращаясь к человеческому облику.
Именно поэтому Каин не мог решить, хорошо это или плохо. С одной стороны, потенциал Бай У или У Цзю оказался куда выше его ожиданий. С другой — его вдруг охватило беспокойство: что если озерный бог не сможет одолеть Бай У?
Пламя собралось в драконью форму, и этот огненный змей парил в воздухе, обращая в ничто все скверные и злые помыслы, где бы ни пролегал его путь. Эта чистая, неукротимая ярость загнала знахарку в безвыходное положение. Все её приёмы — барьер злобы, воплощение злобы, опутывание злобой, паразитирование злых помыслов — один за другим поглощались и уничтожались алым драконом пламени.
В конце концов, знахарке стало некуда отступать — её путь преградил ещё один барьер злобы.
— Умри! — прогремел яростный крик.
Алый дракон пламени, прорвавший уже столько барьеров, не только не ослаб, но становился всё могущественнее. И целью Бай У была не только знахарка — он метил в самого озерного бога за её спиной!
— Спасите! Спасите меня! — в панике кричала знахарка старческим голосом, а Каин, забавляясь происходящим, прятался среди рук из злобной энергии. По голосу он безошибочно определил, что это был Бай У!
«Неужели у Бай У потенциал даже выше, чем у У Цзю? — задумался он. — Может, именно он — самый подходящий сосуд для меня? В каком-то смысле У Цзю и остальные вообще не смогли бы попасть сюда... разве что они, как и я, умеют использовать силу Падших! Выходит, у этого паренька припрятано немало секретов!»
На лице Каина расплылась довольная улыбка, словно он нашёл настоящее сокровище. Если озерный бог падёт, он тоже сможет вырваться отсюда, причём даже быстрее прежнего. Поэтому сейчас Каин решил остаться простым зрителем, не вмешиваясь в противостояние Бай У и озерного бога. Впрочем, находясь в мире изнанки, он прекрасно понимал, что лучше держаться подальше от настолько разъярённого Бай У.
Размышляя о причинах такой ярости, Каин слегка помрачнел. Он догадывался, что она, вероятно, как-то связана с У Цзю. Способность "Три души в новом теле" позволяла обладать тремя телами, поэтому Каин не беспокоился о растрате сил — ему были нужны оба, и Бай У, и У Цзю. Но сейчас, похоже, У Цзю уже мёртв.
...
...
Грешная жизнь знахарки оборвалась под рёвом алого дракона пламени, обратившись в пепел. Вместе с ней пал и мощный барьер злобы, сокрушённый огненным змеем. Когда барьер рассеялся, наконец явилась истинная сущность озерного бога.
Это был олень невероятной, захватывающей дух красоты. В отличие от легендарного белого оленя, этот был полностью чёрным, сверкающим, словно отполированный обсидиан. Размером он не уступал горе, а его величественные рога были усыпаны чёрными цветами. В самом центральном цветке притаилось чудовище пугающей формы.
Невозможно было разглядеть его истинный облик — казалось, у него не было постоянной формы, но множество глаз на его теле и девушка в красном платье рядом с ним были хорошо знакомы Бай У. Хунъинь. Именно крупица её добрых помыслов, отделившись, привела сюда Бай У, У Цзю и Янь Цзыцзая. А остальные добрые помыслы Хунъинь вместе с её истинной сущностью теперь покоились на рогах озерного бога.
Озерный бог никогда не встречал такого существа, как Хунъинь. Добрые помыслы и злоба несовместимы, словно вода и огонь, но, вопреки всем законам, эта злоба не поглощала Хунъинь. Из-за этого ему пришлось искать собственный способ разделить Хунъинь и злобу. Этот процесс ещё не завершился, когда его прервал ворвавшийся Бай У.
Божество, конечно, не знало, что хотя это и было поглощение злых помыслов, все тёмные чувства Хунъинь были усмирены её собственной добротой. В Девятой психиатрической больнице владельцы этой злобы, умирая, ненавидели весь мир, но только не её. Именно поэтому добрые помыслы Хунъинь, несмотря на свою кажущуюся ничтожность перед лицом всеобщей ненависти, могли управлять этой злобой.
Бай У понял, что нужно делать — ни в коем случае нельзя позволить озерному богу разорвать связь между злобой и добрыми помыслами Хунъинь. Он отважно взмыл ввысь, взмахнув крыльями, занёс копьё и ринулся в атаку на рога озерного бога! Как когда-то Хунъинь спасла его, теперь он произнёс те же слова. С безграничной яростью по озеру Цзаоху разнёсся рёв алого чудовища:
— Она моя!
(Конец главы)
Чёрные цветы на оленьих рогах медленно сжимались, затягивая истинную сущность Хунъинь всё глубже в свои бутоны. Несмотря на то, что кармическое пламя красного лотоса обладало способностью сжигать любые проявления злобы и злых помыслов, под воздействием огромной обиды озёрного бога яростный натиск Бай У был остановлен!
В этот момент Бай У как никогда напоминал прежнего Гу Хайлиня, который, видя гибель товарищей одного за другим, в отчаянии поднял копьё и без устали пытался пробить твёрдую чешую девятиглавого змея. Теперь и сам Бай У, стремясь вытащить Хунъинь, непрерывно пронзал преграду из злобы своим копьём красного лотоса.
В процессе этой борьбы он увидел множество жителей деревни... почти все они были детьми. Эти невинные души стали жертвами изолированной от мира деревни на протяжении многих поколений. Поселение из века в век страдало от предрассудков, и множество детей, у которых могло быть прекрасное будущее, были безжалостно утоплены в озере!
Их душераздирающие рыдания, способные вызвать самые разные негативные эмоции, озвучивались озёрным богом, пытавшимся с их помощью разбавить гнев Бай У. Он использовал страх, скорбь, печаль и ненависть, чтобы ослабить его ярость.
Бай У и озёрный бог словно погрузились в ещё более глубокий духовный мир. Бай У шёл по узкому бесконечному маршруту, впереди виднелся силуэт Хунъинь. Она двигалась стремительно, даже быстрее обычной скорости Бай У...
Пытаясь догнать её, Бай У обнаружил, что по обеим сторонам узкого пути тянулись многочисленные детские руки. Их лица теснились настолько плотно, что человек с трипофобией мог бы умереть на месте. Конечно, у Бай У не только не было подобной фобии, но даже наоборот — его привлекали такие скопления.
Прикосновение этих рук заражало различными негативными эмоциями. Казалось, никто не мог пройти этот путь, никто не мог вернуть отсюда Хунъинь. Мало того что здесь были эти дети — когда Хунъинь достигла другого конца пути, Бай У даже увидел людей из Девятой психиатрической больницы, что означало: часть её силы уже была поглощена.
Озёрный бог, казалось, был уверен в победе, но в этот момент скорость Бай У тоже значительно возросла. Расстояние между ним и Хунъинь стремительно сокращалось. Руки по обеим сторонам непрерывно тянули Бай У, но это было бесполезно. Озёрный бог допустил серьёзную ошибку.
Он решил, что раз Бай У способен испытывать такой чистый и мощный гнев, значит им легко управлять через эмоции. Его логика не была ошибочной — постоянно вливать различные негативные эмоции, чтобы разбавить гнев. Но проблема заключалась в том, что сейчас Бай У мог чувствовать только гнев, а от всех остальных негативных эмоций словно был полностью изолирован.
В руках из злобы тоже содержался гнев. Тысячелетняя ярость внезапно стала подпитывать силу Бай У. Во внутреннем пространстве он преследовал Хунъинь, двигаясь всё быстрее и сокращая расстояние. Во внешнем же пространстве Бай У пронзал защиту озёрного бога копьём красного лотоса. Изначально алое пламя немного ослабло, но из-за самонадеянности озёрного бога сила Бай У вновь стала неудержимой.
Чтобы победить это средоточие обид, накопленных за тысячу лет, Бай У нужна была и доля удачи. И очевидно, удача ему благоволила! Озёрный бог постепенно осознал... похоже, этот монстр способен чувствовать только гнев, другие эмоции им не управляют. Неудивительно, что его гнев такой чистый...
Падшие способны чувствовать запах эмоций, и если у большинства людей запах негативных эмоций подобен блюду со множеством приправ, то запах негативных эмоций Бай У имел лишь один единственный вкус. Алое копьё безумно пронзало барьер за барьером.
Форма красного лотоса по сравнению с формой белой кости не увеличивала силу и скорость, но она даровала Бай У совершенное свойство Мутации — кармическое пламя красного лотоса. Если бы Бай У сражался с озёрным богом в реальности, он вряд ли смог бы так стремительно, одним рывком добраться до него... Но это был мир изнанки, где абсолютный гнев стал клинком, остроты которого избегали все негативные эмоции!
Наконец, Бай У прорвал последний барьер. В другом пространстве погоня по узкому пути тоже завершилась — Бай У схватил Хунъинь и громко крикнул:
— Идём со мной!
Озёрный бог запаниковал. Если сила Хунъинь будет отнята, его злоба сильно разбавится. Те подавленные добрые помыслы воскреснут из пепла. Самое главное... когда баланс добра и зла перевернётся, следующим поглощённым может стать он сам. Ему необходимо было разорвать связь между добрыми помыслами Хунъинь и её истинной сущностью.
Все цветы на оленьих рогах снова раскрылись, из их пестиков выползли многочисленные чёрные руки длиной со змею. Бай У тянул Хунъинь, пытаясь вытащить её истинную сущность — тот сгусток чёрной злобы со множеством глаз. А чёрные руки делали то же самое! Две силы словно устроили перетягивание каната с Хунъинь в центре.
Бай У явно находился в невыгодном положении, потому что сдерживал кармическое пламя — оно могло сжечь эти чёрные руки, но затронутая им истинная сущность Хунъинь тоже сгорела бы. Хунъинь снова начала медленно затягиваться в глубину пестиков, а позади Бай У собралось множество рук из злобы.
Паника в глазах озёрного бога сменилась насмешливой уверенностью. Именно он был владыкой этой области, он также был символом могущества, и предрассудки никогда не исчезнут. Пока эти слабые духом люди по-прежнему вверяют свою жизнь и покой общины призрачным богам, предрассудки будут существовать вечно. Общество Божества Башни было лучшим тому примером.
Поглотив силу Хунъинь, стоит только дождаться следующего открытия колодца, когда границы между областями исчезнут, озёрный бог верил... В этом мире его ждёт бесчисленное множество верующих для поглощения. Стоит только уничтожить этого алого монстра, и это будущее обязательно осуществится!
Бай У понял, что пока Хунъинь не будет полностью вытащена из цветов на оленьих рогах, она останется в хаотичном состоянии. Но стоит её вытащить, как она станет помощницей, способной противостоять озёрному богу. Полагаясь только на себя, он мог справиться со знахаркой, с Фэн Хайпином и другими злыми помыслами, но не мог по-настоящему победить их источник. Он начал беспокоиться.
Каин, наблюдавший за этим издалека, знал, что если вмешается, то сможет определить исход этой битвы. Но Каин не вмешивался — вместо того чтобы смотреть, как Бай У всё исправляет, он предпочитал наблюдать, как тот медленно борется в отчаянии. Каин по-прежнему скрывался среди груды рук.
Огромный озёрный бог возвышался, на оленьих рогах непрерывно распускались цветы, в противостоянии Бай У с озёрным богом преимущество последнего становилось всё больше. Как раз когда Бай У почувствовал, что, похоже, все усилия пойдут прахом, появилось неожиданное подкрепление.
— Обмен полюсами.
— Обмен полюсами.
— Обмен полюсами.
Казалось, две силы перетягивали пустоту... Озёрный бог снова изумился, даже Бай У не сразу понял, что произошло... Хунъинь внезапно исчезла. А вместо неё... появился Янь Цзыцзай!
Но вскоре, как только прозвучали слова второго обмена полюсами, Янь Цзыцзай тоже исчез. Человек на месте, где была Хунъинь, превратился в Бай У, а Янь Цзыцзай оказался на позиции Бай У. Когда прозвучали слова третьего обмена полюсами, Янь Цзыцзай появился на пустом месте на дне озера, а на его прежнем месте возникла оборванная рука из злобы.
— Тебе же не понадобится моя помощь? — произнёс Янь Цзыцзай, обращаясь к Бай У.
Бай У никогда не считал, что эти люди из надзорной группы обладают высоким статусом, но в этот момент он готов был признать Янь Цзыцзая сильнейшим в Башне! После трёх последовательных обменов полюсами Хунъинь и Янь Цзыцзай были спасены, и хотя Бай У оказался на месте Хунъинь, казалось, что его поглотит озёрный бог, но без Хунъинь Бай У мог действовать в полную силу! Ужасающее кармическое пламя красного лотоса вновь обрушилось!
Краем глаза Бай У заметил, что три замены, осуществлённые Янь Цзыцзаем, уже довели процент вторжения злых помыслов до более чем 160. Если Янь Цзыцзай продолжит действовать, возникнет риск, что друг обернётся врагом. Хоть он и был одним из бессмертных, но в конце концов Янь Цзыцзай оставался человеком, и погружение на дно озера было для него невыполнимой задачей. Если бы не форма красного лотоса Бай У, выжегшая очищенный путь, Янь Цзыцзай не стал бы так рисковать.
Чувствуя, как в голове непрерывно звучит шёпот, Янь Цзыцзай погрузился в неприятные воспоминания детства. Чтобы быть избранным Хранителем, нужно было пройти через многое, особенно ему, с рождения наделённому тяжкой ответственностью. Вторжение злых помыслов, как гроб Фэн Хайпина, могло ассимилировать противника. У Цзю полагался на силу воли, Янь Цзыцзай тоже. Только в этом мире на дне озера, наполненном обидой... демонический шёпот в голове становился всё сильнее.
Бай У и озёрный бог вели последний бой. Треть оленьих рогов была сожжена кармическим пламенем, впервые за тысячу лет озёрный бог выглядел настолько жалко. Только Янь Цзыцзай не мог этого видеть, казалось, он вернулся в далёкое-далёкое прошлое. Те слова, заставлявшие его чувствовать тяжесть и боль, продолжали звучать.
Старейшина клана Янь, чтобы контролировать Янь Цзыцзая, регулярно стирал его воспоминания. Но в мире изнанки озёрного бога, в месте, где бушевали бесчисленные злые помыслы, по мере роста процента вторжения злых помыслов некоторые запретные воспоминания из самых глубин души Янь Цзыцзая начали всплывать.
— Среди стольких отпрысков ты единственный, кто во всех отношениях наиболее близок ко мне. В будущем Башней непременно будет править наш клан Янь. Ты должен стараться, стараться стать полезным мне человеком.
— Братик... почему папа и мама запрещают мне играть с тобой?
— Братик, ты правда сможешь защитить меня? Правда-правда? Я слышала, что в нашем клане братья и сёстры обычно враждуют между собой, но я так сильно люблю тебя, братик. Мы точно будем другими.
— Цзыцзай, что ты творишь? Ты и она — люди совершенно разного круга, не смей позорить свой статус.
— Женщины клана Янь испокон веков страдают от эмоциональной недостаточности, они даже не способны покинуть Башню. Их держат в клане Янь только из-за кровных уз, но никогда не считай её равной себе.
— Братик... я больше не хочу с тобой играть, уходи! Я ненавижу тебя, я не желаю тебя видеть!
— Нужно стать ещё сильнее, намного сильнее... если останешься таким же слабым, я убью твою сестру.
— В клане Янь в каждом поколении рождается лишь один мальчик и одна девочка, и этому нет особой причины. Если же ты настаиваешь — это проклятие. Но не думай, что из-за этого твоя сестра нуждается в защите. Она абсолютно бесполезна, лишь ты — будущее клана Янь.
В конце череды воспоминаний Янь Цзыцзай видел старуху с изможденным морщинистым лицом. Она была при смерти, но всё ещё отчаянно цеплялась за последний вздох.
Из-за казино воспоминания Янь Цзыцзая постоянно стирались, позволяя ему сохранять менталитет молодого человека. Но в тот роковой день члены клана заставили его навестить эту старуху в последний раз.
Тогда Янь Цзыцзай пребывал в полном недоумении. Подойдя к постели и глядя на женщину, иссушенную временем почти до смерти, он услышал, как она, роняя мутные слёзы, прошептала:
— Братик... сестрёнка уходит первой. Я никогда не испытывала к тебе ненависти, просто мне не повезло, не было возможности всегда быть рядом с тобой. В будущем... ты обязательно должен быть счастлив...
В сердце Янь Цзыцзая поднялась волна необъяснимой печали, хотя он и не понимал её истоков. Вскоре старейшина клана Янь снова отправил его в казино — место, где можно было менять продолжительность жизни, воспоминания и силу. Воспоминания Янь Цзыцзая были стёрты, но человеческий разум никогда не забывает по-настоящему — стёртые воспоминания могут всплыть в самый неожиданный момент.
Когда процент вторжения тёмных мыслей превысил 160, это заставило Янь Цзыцзая вновь пережить то болезненное прошлое. Его лицо всё больше искажалось отчаянием, и если бы негативные эмоции продолжили накапливаться, он вполне мог превратиться в ещё одну непредсказуемую переменную на этом поле битвы.
Но Янь Цзыцзай уже не мог себя контролировать. После спуска на дно озера обида заставляла эти мучительные воспоминания непрерывно всплывать в сознании. Он схватился за голову от невыносимой боли, и от его привычного изящества и самообладания не осталось и следа.
— Сестрёнка... сестрёнка... прости... прости меня!
Когда-то он поклялся защищать сестру, но в итоге не оставил ей места даже в своих воспоминаниях. Её жизнь была полна невыразимых страданий, она имела полное право упрекать его, но даже на смертном одре сестра лишь благословляла его.
Если бы Бай У знал о прошлом Янь Цзыцзая, он бы сразу понял, почему тот так трепетно относится к Янь Цзю, ведь в клане Янь... её уже успели сослать в психиатрическую лечебницу.
Янь Цзыцзай балансировал на грани срыва — огромная печаль и чувство вины вот-вот должны были спровоцировать в нём некую зловещую трансформацию. Но в этот критический момент маленькая ручка легла на его лоб.
Процент вторжения тёмных мыслей стремительно снизился, а всевозможные негативные эмоции мгновенно рассеялись. Точнее, не просто исчезли — были поглощены. Во всём подводном мире обида становилась всё более разреженной, и серый мир постепенно начал наполняться красками. Вся обида не исчезла бесследно, а словно стекалась в одну точку.
Янь Цзыцзай, всё ещё держась за голову от утихающей боли, поднял затуманенный взгляд и растерянно осмотрелся, пока наконец не осознал... Причина, по которой недавняя агония исчезла, а окружающий мир посветлел, крылась в маленькой девочке.
На её красном платье проступило множество чёрных цветов, а лицо Хунъинь оставалось безмятежно спокойным. Она наконец пришла в себя. Хотя озерный бог и поглотил часть её злобы, само дно озера служило неиссякаемым источником обиды. Особенно сейчас... когда она впитала такое огромное количество злобы от Янь Цзыцзая.
— Не позволяй обиде поглотить тебя, — произнесла она. — Ты спас брата, а если превратишься в такого же монстра, как я, брат точно расстроится.
Услышав слова Хунъинь, Янь Цзыцзай молча кивнул.
Затем девочка обратилась к постоянно растущему шару:
— Простите, все... я чуть не потеряла вас.
В шаре, сотканном из чистой злобы, мерцали бесчисленные глаза, их жуткое свечение словно отвечало Хунъинь.
Хунъинь улыбнулась — улыбка получилась зловещей и какой-то неестественной. Янь Цзыцзай внезапно осознал... что эта маленькая девочка рядом с ним невероятно опасна, просто чудовищно опасна.
Хунъинь даже не обратила внимания на его страх — ведь кроме брата и того коротышки из мира изнанки, все её боялись. Она склонила голову набок, наблюдая за тем, как вдалеке озерный бог сражается с её братом, и возбуждённо воскликнула:
— Раз уж оно посмело обмануть нас, давайте его съедим!
(Конец главы)
Озерный бог оказался в безвыходном положении. Глаза внутри истинной сущности воздушных шаров один за другим уставились на него, и Янь Цзыцзай ощутил исходящую от них пугающую ауру. "Фантомное тело" Хунъинь в облике юной девушки выглядело вполне обычно, но её истинная сущность — воздушные шары — продолжала зловеще извиваться.
Вокруг собиралась какая-то невероятно могущественная сила, и хотя Янь Цзыцзай не понимал замысла Хунъинь, Бай У, сражавшийся с озерным богом, уже почувствовал её намерения. После того как Хунъинь вновь встала на их сторону, озерный бог лишился способности супер-воплощения злобы и теперь мог лишь использовать её практически безграничный запас, чтобы подавлять Бай У огневой мощью.
В отличие от знахарки, озерный бог принадлежал к иному уровню силы, и его огневая мощь действительно сдерживала Бай У. Но теперь всё изменилось — несмотря на то, что озерный бог продолжал теснить противника, он сам ощущал исходящую от него крайне опасную ауру. Если в мире изнанки и существовало что-то, способное повлиять на исход битвы, то это определённо была Хунъинь — та, которую он так жаждал поглотить.
В подводном мире воздух заколебался волнами, и вслед за этим начала собираться огромная злоба. Кармическое пламя красного лотоса постепенно угасало, и Бай У понимал: если продолжить сражаться в том же духе, его гнев полностью иссякнет. Ему нужно было собрать всё кармическое пламя воедино и дождаться момента для смертельного удара, но для этого требовался кто-то, кто отвлечёт на себя озерного бога.
Этим кем-то стала Хунъинь, и её следующий приём поразил всех: и Янь Цзыцзая, и Бай У, и даже прятавшегося в тени Каина. На поле боя появилось ещё одно чудовище — точная копия озерного бога, с такими же величественными оленьими рогами, украшенными чёрными цветами, и телом чёрным, как обсидиан.
Супер-воплощение злобы — Хунъинь использовала колоссальное количество злобы, чтобы в точности воспроизвести истинную сущность озерного бога. То, что она оказалась способна на такое, удивило даже самого озерного бога. После применения этой способности Хунъинь заметно ослабела: половина глаз в воздушных шарах были прищурены, а её фантомное тело выглядело измождённым.
Битва вступила в финальную стадию. Если бы озерный бог столкнулся только с Хунъинь, у него нашлись бы способы с ней справиться, но сейчас его настоящей смертельной угрозой был Бай У, чей гнев не рассеялся, а был сконцентрирован в копье из красного лотоса, ожидая момента для последнего пронзающего удара.
В поединке двух озерных богов настоящий явно превосходил того, что появился благодаря супер-воплощению злобы, однако Хунъинь это ничуть не беспокоило. Отступивший в тыл поля боя Бай У переглянулся с Янь Цзыцзаем, и тот понимающе кивнул. Это была зона, куда людям не стоило соваться — Янь Цзыцзай едва не сломался от негативных эмоций, но пока рядом была Хунъинь, ему не о чем было беспокоиться.
Бай У показал жест рукой. Он не был уверен, понял ли его Янь Цзыцзай, но видел его кивок... и видел, что озерный бог отвлечён — такой шанс упускать было нельзя. Бай У ринулся в атаку! Алое пламя при стремительном движении оставляло за собой длинный след.
В тот же миг Янь Цзыцзай тоже начал атаку, устремившись к озерному богу на предельной скорости со своей линейкой. Хунъинь, беспокоясь, что Янь Цзыцзай не поспеет за скоростью брата, даже создала для него лестницу из злобы, ведущую к голове озерного бога. Янь Цзыцзай, не обращая внимания на явное недоверие к его способностям, мчался вперёд что было сил.
В то же мгновение сущность озерного бога, созданная воплощением злобы, тоже перешла в наступление. Перед лицом тройной атаки озерный бог мгновенно сделал выбор — ведь по-настоящему навредить ему мог только Бай У со своим чистым гневом! Он сконцентрировал злобу, готовясь полностью уничтожить своего главного противника.
Но в этот момент произошло неожиданное!
— Обмен полюсами!
Позиции Бай У и Янь Цзыцзая мгновенно поменялись местами — самая страшная атака была направлена на Янь Цзыцзая, а самое уязвимое место оказалось перед Бай У. В этот момент озерному богу было уже не до раздумий — даже если это Янь Цзыцзай, его нужно убить!
— Обмен полюсами!
Огромная злоба уже несла в себе оттенок отчаяния — озерный бог надеялся, что Янь Цзыцзай испугается смерти и поменяется обратно с Бай У. Но перед озерным богом возникла... всего лишь рука, созданная из злобы.
— На этом поле боя... у меня очень много вещей для обмена, — произнёс Янь Цзыцзай, изящно приземляясь.
Все сомнения исчезли — шея озерного бога оказалась открыта, и за такое короткое время он уже не мог принять оборонительную позу. Алая линия властно пронзила голову озерного бога!
В этот момент Бай У словно погрузился в какую-то неведомую область. Там он увидел, как Чжао Куань и Чжу Цзинь женятся под благословения родителей и родственников, как семьи Чжу и Чжао под руководством молодого поколения постепенно выбираются из деревни. Шитоу больше не был несчастным, принесённым в жертву — его простодушный характер полюбился всем жителям деревни. Фэн Хайпин по-прежнему занимался похоронными делами, оставаясь самым безмятежным из всех, глубоко понимая жизнь и смерть, разве что немного одиноким. Но всё в деревне казалось спокойным и прекрасным.
В конце концов эти видения медленно растаяли вместе со смертью озерного бога. Каждый глаз Хунъинь превратился в чёрную дыру, непрерывно поглощая злобу из огромного тела поверженного существа. От момента, когда её саму чуть не поглотили, до поглощения самого озерного бога — Хунъинь тоже переживала своеобразную трансформацию.
Большинство людей, с которыми она общалась прежде, были пациентами больницы, даже врачи были всего лишь мелкими сошками. В той больнице существовали только хорошие и плохие люди, и даже появившийся позже Бай У показывал ей только свою самую добрую сторону. Человеческие сердца коварны, и значение этой деревни для Хунъинь заключалось не только в росте силы, но и в духовном развитии.
Каин, наблюдавший издалека, тихо вздохнул — внезапно появившийся Янь Цзыцзай был подобен божественному воину, и ему это показалось скучным. Но ему оставалось лишь принять такой исход.
После смерти озерного бога Хунъинь, словно наслаждаясь трапезой, направила бесчисленные глаза в воздушных шарах старательно поглощать богатое наследие, оставшееся от поверженного противника. Этот мир изначально должен был быть уничтожен, но в руках Хунъинь, чья духовная сила становилась всё более чудовищной, он медленно восстанавливался.
Все зловещие и искажённые сущности в деревне постепенно исчезали. В этом мире изнанки было не меньше злобы и зла, чем в мире изнанки озерного бога, но всё это поглощалось истинной сущностью в воздушных шарах, а изначальный мир изнанки... становился чистым. Хунъинь по одному извлекала добрые помыслы.
Глядя на эту картину, гнев Бай У медленно угасал. Он думал, что увиденное перед смертью озерного бога было лишь наваждением, несбыточной мечтой. Но теперь, похоже, Хунъинь могла воплотить всё это в реальность.
Чжу Цзинь, Чжао Куань, Фэн Хайпин, Цуй Чжэнпин, Шитоу... все жители деревни обрели новую форму существования. Это место вот-вот должно было превратиться из мира изнанки озерного бога в мир изнанки Хунъинь, и естественно... появились картины из её собственного сердца.
За пределами деревни возникла больница, резко контрастирующая с деревенским стилем. В ней обитало множество людей, но это были не пациенты — там появились все те, кто был упомянут в документах архива третьего корпуса Девятой психиатрической больницы. Бай У не стал заходить внутрь — если бы он это сделал... то обнаружил бы, что врач в больнице выглядит точь-в-точь как он сам.
Всё уже подошло к концу, два мира сливались воедино, постепенно поглощаясь Хунъинь. А Бай У, Янь Цзыцзай и другие пришельцы вот-вот должны были покинуть этот мир.
— Братик, увидимся снаружи, я приготовила тебе подарок.
После великой битвы Бай У должен был испытывать радость, но не мог — гнев уже угас. Красная дверь закрылась, и в его сердце снова возникло чувство одиночества и пустоты. В ответ на слова Хунъинь и успешное завершение задания он лишь через силу выдавил улыбку.
Хунъинь никогда не видела брата в гневе, никогда не видела его грустным. Сейчас Бай У не выглядел откровенно печальным, но Хунъинь было больно на него смотреть. Она знала причину его состояния и, поразмыслив, серьёзно произнесла:
— Пора идти.
Бай У кивнул — путешествие в деревню Цзаоху наконец завершилось. Из-за близости к окраине какой-то огромной чёрной территории эта область была невероятно опасной. Он даже немного удивлялся нахлынувшему на него гневу. Капитан, безусловно, заслуживал его ярости, но почему... эти эмоции вдруг возникли у него? Особенно странно было то, что после смерти озерного бога, когда опасность миновала, эти гневные эмоции снова стали чужими, словно всё было лишь мимолётной потерей контроля.
Перед самым уходом Око Прейлера выдало заметку:
【В этом мире есть один вид лжи, называемый ложью во благо, только добрые люди говорят такую ложь, а я как раз добрый человек. Я давно всё понял, но не сказал тебе, и хотя ты думаешь, что я опять говорю загадками, ты скоро узнаешь, в чём дело, гу-гу-гу-гу-гу-гу, я просто смеюсь как ютубер.
Кстати, о добыче — на дне озера в этой области есть особый осколок конца света. Тебе стоит забрать его до того, как он достанется бедняжке, потому что как только бедняжку признают стражем зоны, забрать осколок будет довольно сложно.】
Когда появилось сообщение от глаз, сознание Бай У вдруг затуманилось.
...
...
В ноздри ударил запах прогретой солнцем земли, и когда Бай У снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит у входа в деревню вместе с Янь Цзыцзаем, Се Синчжи, Лю Ху и Цзян Сюанем — все пятеро ровными рядами.
На берегу озера Цзаоху к северу от деревни лежал мёртвый гигантский чёрный олень с увядшими цветами на рогах. А когда Бай У пришёл в себя, Хунъинь уже стояла у входа в деревню — воздушные шары не увеличились после поглощения злобы озерного бога, только глаза стали ещё более зловещими.
В этой мёртвой деревне в реальности не осталось ничего живого — все существа были поглощены озерным богом. Увидеть разные формы жизни можно было только в мире изнанки. Конечно, духовная сила Хунъинь теперь превосходила силу озерного бога, и она могла легко затянуть любого захватчика в мир изнанки.
Бай У, Янь Цзыцзай и Каин проснулись первыми. И именно тогда Бай У наконец увидел информацию о Каине за пределами башни.
【Если бы он был в своей совершенной форме, его талант превосходил бы даже Правителей, но как ты видишь сейчас, его сила настолько мала, что не идёт ни в какое сравнение даже с той бедняжкой позади тебя.
Пока ты не найдёшь его истинную сущность, вам придётся продолжать обманывать друг друга. Что касается силы, тебе достаточно знать, что у него есть природный дар Обманщика и способность Три души в новом теле, остальные мелочи не стоят внимания.
Ваши отношения не закончатся так быстро, но вместо того, чтобы думать об убийстве, лучше обрати внимание на что-нибудь другое.】
Не было никаких сомнений, что Каин обладал множеством характеристик. Илия, Дандельер, Фиалка и остальные из школы — часть способностей каждого из них перешла к нему. Но эти ученики были всего лишь мелкими сошками, и способности Каина, несомненно, не ограничивались только этим.
Сейчас действительно было не время для схватки с Каином — Лю Ху всё ещё оставался без сознания. Бай У мысленно отметил, что Лю Ху, похоже, оказался самым слабым участником этой экспедиции.
Третьим очнулся Янь Цзыцзай, а следом за ним — Се Синчжи. Янь Цзыцзай, придя в себя, не проронил ни слова — всё, что произошло в мире изнанки, было продиктовано лишь необходимостью выживания. Он не считал, что они с Бай У и У Цзю теперь на одной стороне, и тем более не думал, что это как-то сблизило их.
Се Синчжи, хоть и не знал, что произошло, тоже действовал рационально. Внимательно осматривая окружение, он заметил, что всё вокруг изменилось, не считая той странной девушки с воздушным шаром.
— Похоже, мы выбрались из головы монстра? А это кто? — Се Синчжи посмотрел на Хунъинь, но та проигнорировала его вопрос, а Янь Цзыцзай и Бай У тоже не горели желанием что-либо объяснять.
Бай У застыл на месте, заметив исчезновение "тела" капитана. Атмосфера сгустилась, становясь всё более напряжённой, и Хунъинь, не раскрывая правды, серьёзно произнесла:
— Братик, пойдём к озеру, там есть подарок.
Решив, что Хунъинь говорит об осколке конца света, Бай У молча кивнул, стараясь отогнать мысли о капитане. Он размышлял, не стоит ли попросить Хунъинь использовать злобу, чтобы остановить Янь Цзыцзая, Се Синчжи и Каина — ему не хотелось раскрывать тайну осколка конца света, хотя Каин уже знал о нём.
В истинной сущности Каина уже хранилось немало осколков конца света из разных областей, поэтому сейчас он явно надеялся поживиться ещё одним. Когда он решил последовать за Бай У, Янь Цзыцзай и Се Синчжи тоже проявили интерес и захотели присоединиться.
Бай У пришлось согласиться, мысленно планируя найти осколок позже. Он лихорадочно обдумывал стратегию действий, даже размышляя о том, не придётся ли убить Каина, если тот попытается отнять осколок. К счастью, эти тревоги не успели надолго завладеть его разумом — осколок конца света уже кто-то подобрал.
Когда Бай У и остальные добрались до северной части деревни и вышли к берегу озера Цзаоху, он замер как вкопанный.
— Что... что происходит?
На берегу озера Цзаоху стоял У Цзю, и осколок под названием "Жертвоприношение" уже был у него. Он намеревался вернуть его Бай У после возвращения в Башню. Очутившись в реальности, У Цзю уже знал исход битвы, и когда он снова увидел Бай У, его лицо озарила одобрительная улыбка. Глядя на ошеломлённое выражение лица Бай У, этот обычно серьёзный человек улыбнулся ещё шире.
— Отличная работа, Бай У.
— Капи... тан...
Бай У перевёл взгляд на Хунъинь — та прикрыла рот, пряча смешок, и даже глаза внутри её воздушного шара приняли форму озорных полумесяцев, словно насмехаясь над этим миром, в котором пострадал только Бай У.
— Разве ты не... умер? Что вообще происходит?
— Долгая история, расскажу, когда вернёмся в Башню. Спасательная операция завершена, пора возвращаться, — У Цзю по-отечески похлопал Бай У по плечу — точно так же, как на том летнем банкете, и добавил: — Наше путешествие ещё не окончено.
(Конец главы)
Красная дверь в глубинах сознания захлопнулась, и Бай У вновь стал невосприимчив к негативным эмоциям. Взглянув на капитана, он заметил, что комментарии в его глазах остались прежними, с единственным отличием — теперь они отображали боевые характеристики капитана, находящегося за пределами Башни. Это действительно был он, хотя Бай У отчётливо помнил, как капитан погиб, защищая его. Тело осталось живым, но душу полностью поглотила стая сущностей обиды.
— Надо же, впервые после исследования территории не я один в полном недоумении, — с усмешкой произнёс У Цзю.
Заметив выражение лица Хунъинь, Бай У догадался — она наверняка что-то подстроила. Впрочем, он быстро успокоился: капитан обязательно расскажет, как всё произошло, да и неважно, если не расскажет. Главное — он жив.
— Нам пора возвращаться, — сказал У Цзю.
Хунъинь выглядела немного расстроенной, и Бай У спросил:
— Чтобы поглотить силу озёрного бога, нужно ещё время, верно?
Красное платье Хунъинь уже наполовину почернело. Пусть малышка Красная и допустила ошибку, но будущая малышка Чёрная подобного не повторит. Для Бай У Хунъинь тоже была человеком, достойным защиты.
Хунъинь кивнула:
— После того как поглощу всю эту злобу, нужно будет медленно ассимилировать её. Только тогда она по-настоящему станет силой.
— Как раз хорошо, ведь им тоже понадобится время, чтобы найти тебя.
В присутствии Янь Цзыцзая и Се Синчжи Бай У не стал вдаваться в подробности. Хунъинь поняла, что брат приглашает её. Бай У хотел собрать всех в городе Байчуань, который во время Семидневного катаклизма превратился в зону тяжёлого бедствия. Но он был уверен: с помощью Гу Хайлиня, Лю Му, Цзян Ими, Не Чжуншаня, Линь Жуя и Хунъинь они смогут постепенно очистить весь Байчуань от Падших.
Хунъинь задумалась. Она пришла сюда, чтобы почтить память бабушки, но все жители деревни теперь заключены в мире изнанки — в самой деревне не осталось ничего живого. Она молча кивнула.
Бай У посмотрел на противоположный берег озера Цзаоху и вдруг спросил:
— Тот белый олень больше не появлялся?
— Нет. С тех пор как я пришла сюда, всё время находилась в мире изнанки. Добрые помыслы постоянно умирали, а у озера белого оленя так и не было.
— Ты думаешь, с этим оленем что-то не так? — поинтересовался У Цзю.
— Да, истинная сущность озёрного бога создана по его образу. Для Падшего белый олень появился слишком рано — это самый первый из известных нам Падших за пределами Башни.
Бай У не стал делиться своими истинными мыслями. По его мнению, территория за пределами деревни и была путём к колодцу. Впрочем, это лишь примерное направление. Диск притяжения уже записал это место, в будущем будет возможность неспешно исследовать его дальше.
Если даже на крайней периферии существует такое создание, как озёрный бог, то ближе к колодцу правила, должно быть, ещё более искажены. К тому же территория там намного обширнее. До сих пор все места, которые видел Бай У, были довольно небольшими: телефонная будка, поместье, казино, школа, зоопарк. Самой большой территорией из известных, пожалуй, был механический город. Бай У интуитивно чувствовал, что в будущем они столкнутся с невероятно огромными зонами — целым городом, вобравшим в себя все виды искажений.
Бай У не стал пересекать озеро, да и выражение лица У Цзю намекало, что некоторые вещи придётся отложить до возвращения в Башню.
— Кстати, сколько времени мы здесь пробыли?
— Меньше четырёх часов, — ответил У Цзю вместо Хунъинь.
— Похоже, в мире изнанки время течёт быстро, а в реальности — медленно.
— Да, это место как сон. Сновидение кажется долгим, а в реальности проходит всего час-два, а то и меньше.
У Бай У больше не осталось вопросов. Группа быстро вернулась ко входу в деревню, где всё ещё оставался Лю Ху.
У Цзю посмотрел на Янь Цзыцзая:
— После этой проверки надзорная группа считает, что с Корпусом расследований что-то не так?
Изначально надзорная группа хотела проверить сильнейших воинов среди личного состава четвёртого уровня, а также расследовать некий инцидент. Конечно, поначалу Янь Цзыцзай и остальные смотрели свысока на У Цзю, Бай У и других "низших воинов", хотя и не так явно, как Лю Ху.
После этого расследования у Янь Цзыцзая сложилось определённое мнение. Он мог с уверенностью сказать, что Бай У и У Цзю уже обладают силой, достаточной для исследования красной зоны. Однако судя по всему, потребуется дальнейшее наблюдение, чтобы определить остальные особенности этих двоих.
Он пока не собирался докладывать Правителям и вместо этого спросил:
— Как вы нашли эту территорию? Раз вы с ней знакомы, то попали сюда явно не через случайный перенос каменной стелы. Значит, у вас есть Диск притяжения?
В глазах Каина промелькнул интерес — ему было любопытно, как Бай У выкрутится, ведь Диск притяжения тот получил именно от него.
Бай У ответил:
— Только что сражались плечом к плечу, а теперь вдруг допрос учиняешь. Вот она, показная боевая дружба.
— Раньше я помогал тебе только потому, что наши интересы совпадали. Не думай, что это позволит тебе втереться к нам в доверие.
Янь Цзыцзай явно не хотел, чтобы Бай У решил, будто одно сражение может сблизить их. Бай У и не питал особых надежд:
— Ладно, я всего лишь простолюдин с низшего уровня и не думал втираться к вам. Ты спас меня, но без меня ты бы тоже не выжил — мы квиты.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Что касается Диска притяжения, я только недавно узнал, как он называется. Лучше спроси, почему я знаком с Падшими.
Янь Цзыцзай нахмурился — он, кажется, кое о чём забыл. Хоть они и справились с озёрным богом, но здесь всё ещё оставался Падший пострашнее. Просто Хунъинь очистила его от вторжения злых помыслов и негативных эмоций, отчего Янь Цзыцзай проникся к ней некоторой симпатией и не считал злой. Но теперь, после слов Бай У, он осознал, что Хунъинь — Падшая, ужасающее существо, способное уничтожить их всех.
Хунъинь поняла намёк и подыграла Бай У:
— Это я дала брату. Мне всё равно, кто ты такой, но не смей обижать брата, иначе, если только вы не останетесь в Башне навсегда, я буду преследовать вас хоть на краю света.
Когда маленькая девочка произносит такие грозные слова, это обычно не вяжется с её обликом. Но только не в случае с Хунъинь — на воздушных шариках, которые она держала, глаза смотрели с презрением. Она казалась безобидной, но после поглощения злобы озёрного бога в её облике появилось что-то зловещее.
И Янь Цзыцзай, и Се Синчжи, и даже Каин прекрасно понимали, насколько опасна эта девочка. Каин, принявший облик Цзян Сюаня, на самом деле завидовал Бай У — среди всех его учеников не было никого, кто мог бы сравниться с Хунъинь. У Илии действительно был потенциал, но его просто размазало злобой Хунъинь, он даже не увидел её истинную сущность.
— Может, расскажете о Диске притяжения? — воспользовавшись моментом, предложил Бай У.
Янь Цзыцзай не стал ничего скрывать:
— Эта вещь может игнорировать правило трёх дней, в принципе работает с любым интервалом, позволяя свободно входить и выходить за пределы Башни, посещая уже известные места. Если бы у людей были Диски притяжения, карта территорий за Башней определённо была бы более полной. Но их всего семь штук. Говорят, семьсот лет назад все они хранились на пятом уровне Башни, но потом, когда Правителей стало меньше, некоторые забрали их с собой и ушли.
Бай У задумался: у Каина было два диска, один из них теперь у него, а диск клана Чжун, который тоже оказался у него, — это третий. Оставшихся четырёх явно не хватало на семь правящих кланов, а судя по словам Янь Цзыцзая, некоторые диски и вовсе унесли.
— То есть... вы знаете об этой вещи, но никогда её не видели?
— Мы узнали через людей из клана Чжун.
О том, что проводник клана Чжун Чжун Сюэ и Чжун Сюй мертвы, пока знал только Се Инцзе.
— Кроме клана Чжун, у остальных семи кланов нет?
— Дисков притяжения мало, они в совместном владении кланов. Клан Чжун скоро должен передать свой, чтобы его хранил другой клан. В основном каждый клан хранит их по несколько лет, потом передаёт по кругу. Но кто бы ни хранил, нельзя отказать в использовании другим кланам.
Довольно разумный способ использования ресурсов. Бай У спросил:
— Надеюсь, ты не собираешься отобрать мой диск?
— Раз она подарила его тебе, диск, конечно, твой. Хоть вещь и ценная, но лишние один-два диска большой роли не сыграют.
Как и сказал Янь Цзыцзай, будь у каждого человека Диск притяжения, карту территорий за Башней, возможно, уже давно составили бы. Но их всего семь, и даже если бы семь превратились в семьдесят, особой разницы бы не было.
Выражение лица и тон Янь Цзыцзая не походили на ложь, и Бай У немного успокоился. Это была хорошая новость — у семи великих кланов сейчас не было ни одного Диска притяжения. По крайней мере, они не смогут явиться сюда и побеспокоить Хунъинь.
Впрочем, эти события также заставили Бай У по-новому взглянуть на Каина. Раз тот смог заполучить два Диска притяжения среди стольких Правителей, значит, до того, как он отправился на шестой уровень Башни, его сила на пике превосходила даже Правителей.
— Пора возвращаться. С ним всё в порядке? — Бай У указал на Лю Ху.
Янь Цзыцзай был крайне недоволен поведением Лю Ху, будто смотрел на позор надзорной группы:
— В порядке. Да и неважно, в порядке ли.
Один за другим все активировали Диски возврата, и на этом путешествие к озеру Цзаоху завершилось. Когда они уходили, Око Прейлера не выдало диалогового окна с итогами исследования территории — видимо, информация уже была предоставлена при выходе из мира изнанки.
...
...
Темно-красное сияние, разливавшееся по Башне, свидетельствовало о том, что противники, с которыми столкнулись Бай У и его спутники, превосходили по силе обычных обитателей красной зоны.
Появление группы на нижнем уровне Башни снова привлекло всеобщее внимание, но на этот раз присутствие Янь Цзыцзая и остальных служило своеобразным прикрытием — теперь Бай У и У Цзю больше не оказывались в центре всеобщего внимания. Что касается предстоящего отчета о расследовании, план его написания уже сформировался в голове.
Бай У и У Цзю направлялись на второй уровень, в то время как Цзян Сюань решил осмотреться на первом. Янь Цзыцзай и Се Синчжи держали путь на пятый уровень. Оказавшись в лифте, поднимающемся с четвертого уровня на пятый, Се Синчжи произнес:
— Очевидно, что Бай У и Гу Цинъюй обладают талантами, сопоставимыми с нашими. Как ты собираешься докладывать об этом? Мы оба понимаем, что начальство отправило нас сюда выяснить причину разрушения деловых заведений. Эта операция наглядно продемонстрировала их силу... они определенно способны разрушить бизнес тех, кто наверху.
Для Янь Цзыцзая разрушение казино оказалось, в сущности, благом — по крайней мере, теперь его воспоминания не требовалось стирать. Он уже начал вспоминать некоторые события прошлого, в том числе то, что у него была сестра. Правда, сестра уже была мертва.
Теперь, вернувшись в Башню и освободившись от влияния обиды, Янь Цзыцзай мыслил предельно рационально и хладнокровно:
— Насколько мне известно, семья Се не имеет отношения к этому бизнесу. Внешние силы, с которыми вы поддерживаете связь — совершенно другая группа.
— Именно так.
— Значит, Бай У и Гу Цинъюй не представляют угрозы интересам семьи Се?
— Действительно, не представляют.
— Тогда собираешься докладывать?
— Я не капитан. Лю Ху без сознания и, вероятно, ни о чем не знает. Что до меня, они вызывают у меня живой интерес, но только интерес — не более того. Решение о докладе остается за тобой.
Се Синчжи уже получил предупреждение от старейшины семьи Се, Се Инцзе — Бай У теперь считался практически союзником, и они оба с Се Инцзе прекрасно осознавали его силу. Этот разговор был не более чем попыткой Се Синчжи прощупать позицию Янь Цзыцзая, стремясь помочь Бай У.
Однако Се Синчжи не подозревал, что Янь Цзыцзай тоже намеревался оказать поддержку Бай У. Он не стал делиться с Се Синчжи своими планами относительно того, насколько подробно и правдиво будет докладывать о способностях У Цзю и Бай У.
Сейчас ему требовалось время, чтобы собраться с мыслями — всплывающие воспоминания исподволь меняли его сущность. Узнай Се Синчжи о мыслях Янь Цзыцзая, он бы, вероятно, проникся жалостью к Лю Ху — ведь в пресловутой тройке надзорной группы только Лю Ху сохранял верность своим принципам, тогда как остальные превратились в предателей.
...
...
Второй уровень Башни. Филиал Корпуса расследований.
— Так значит, в той ситуации ты действительно умер, капитан, но осколок Полной луны смог вернуть тебя к жизни?
— Да, — У Цзю решил быть откровенным с Бай У.
Он поделился даже тем, о чем упоминал в своем письме Бай Юань. Несмотря на надежды Бай Юаня, что У Цзю сохранит все в тайне, тот, поразмыслив, решил иначе — даже между строк послания Бай Юаня сквозило нечто тревожное.
Он больше доверял Бай У.
Выражение лица Бай У приобрело странный оттенок. В момент смерти капитана он неожиданно ощутил гнев, и это, разумеется, не было простым совпадением. Он подозревал, что это как-то связано с действиями его отца.
— Значит... это было не просто мое наваждение, а его подлинная душа...
Выходит, в этом мире, куда его занесло, человек, встречавшийся ему в последние несколько дней, действительно был его отцом. Вспоминая одержимый телефон морского царя, где первым контактом значился Бай Юань, Бай У ощущал внутреннее смятение.
Смерть — это лишь начало нового путешествия, но все указывало на то, что его собственное путешествие не было результатом случайности или совпадения. Только разобраться во всем этом казалось невозможным. Если ответы находятся за пределами Башни, значит, нужно продолжать выходить наружу.
Возможно, однажды, когда раскроются загадки существования Башни и причины искажения внешнего мира, разрешатся и другие вопросы, не дающие ему покоя.
Этот выход за пределы Башни пробудил в памяти Бай У воспоминания об одном человеке. Феодальные суеверия породили такое чудовище, как озерный бог, но одно лишь распространение науки не способно полностью искоренить предрассудки. Искаженная эпоха порождает искаженную веру, а та, в свою очередь, толкает людей на безумные поступки — будь то жертвоприношение детей озеру или... другие чудовищные деяния, связанные с Башней.
Частые вылазки за пределы Башни не оставляли Бай У времени на внутренние дела. Он решил провести некоторые расследования перед следующим выходом наружу, поэтому направился к жилищу жены коротышки, Жуань Цинюнь. Ему необходимо было встретиться с Лилит и обсудить ликвидацию Общества Божества Башни.
(Конец главы)
Второй уровень Башни не слишком отличался от первого — разве что населения здесь было меньше, а ресурсов больше, что создавало атмосферу элитного района. Впрочем, технологическое развитие всё ещё заметно уступало третьему этажу. Такое разделение цивилизации в Башне порождало у жителей каждого уровня ощущение предопределённой судьбы: одни рождались на третьем уровне, другим же приходилось карабкаться вверх, преодолевая трудности, чтобы хотя бы закрепиться на нижних этажах.
Хотя над третьим уровнем располагался четвёртый, согласно статистике, именно обитатели третьего имели самый высокий индекс счастья. Большинство управляющих с четвёртого уровня предпочитали не жить в Чёрной башне, а перебираться на третий этаж — ведь только здесь сохранялась атмосфера, наиболее близкая к городам эпохи до появления Башни.
Жителей третьего уровня называли аристократами. Они, конечно, должны были ходить на работу, хотя в основном их труд был довольно лёгким. Здесь тоже существовали изнурительные рабочие графики вроде "996" и "007", но эксплуатации подвергались преимущественно обитатели нижнего и второго уровней.
Многие аристократы, привыкнув к своему высокому положению и страдая от духовной пустоты, начинали вести себя довольно извращённо. Например, устраивали азартные игры, где ставкой становились человеческие жизни — просто ради острых ощущений. Такое случалось нередко, хоть и проявлялось по-разному. Или, скажем, уходили в религию. Казалось бы, выбор какой-то эфемерной веры не является экстремальным поступком, но любая вера должна быть достаточно абстрактной или мистической. Если же объектом веры становился реально существующий человек, такая вера с большой вероятностью использовалась в чьих-то корыстных интересах. Как, например, Общество Божества Башни.
Прибыв в район, где жила Жуань Цинюнь, Бай У обнаружил четырёх опытных бойцов из Корпуса расследований с Сопутствующей силой около четвёртого ранга. В любом месте они считались бы элитой. Кроме того, дом Жуань Цинюнь был специально переоборудован — при возникновении опасности можно было напрямую связаться с филиалом Корпуса расследований на втором уровне.
Очевидно, недавнее военное состязание двух армий заставило У Цзю проявить осторожность. К тому же в доме жены коротышки находилась крайне опасная цель, что вынуждало его принимать дополнительные меры предосторожности. Бай У остался доволен такой расстановкой сил.
Подойдя к двери квартиры Жуань Цинюнь, он постучал.
— Хозяйка, это я, Бай У.
Жуань Цинюнь открыла дверь и, увидев его, явно обрадовалась — как раз была одна проблема, требующая его решения.
— Наконец-то ты пришёл!
— Что случилось?
— Заходи, заходи, расскажу.
В отличие от по-девичьи обставленной квартиры Лю Чэнцзы, жилище хозяйки выглядело предельно простым и функциональным, будь то гостиная или спальня. На столе лежали документы — часть из них была от Корпуса расследований, датированная сегодняшним числом, а многие бумаги из агентства "Черти крутят жернова" были помечены датами нескольких дней назад.
С тех пор как У Цзю стал заместителем командира, агентство "Черти крутят жернова" Жуань Цинюнь фактически превратилось в небольшой консультационный отдел Корпуса расследований. Агентство, которое раньше занималось решением проблем для разных воротил с нижнего уровня, теперь в основном выполняло поручения Корпуса. Само название "Черти крутят жернова" очень соответствовало стилю нижнего уровня, намекая на то, что за деньги можно уладить любые проблемы. Это агентство было детищем Жуань Цинюнь.
Глядя на разное отношение к документам на столе, Бай У не мог не вздохнуть — даже такая женщина, как жена коротышки, теряла голову, когда дело касалось любви. К счастью, сотрудники агентства хорошо относились к У Цзю.
Жуань Цинюнь провела Бай У в кладовку.
— Ты, парень, просто нарасхват, даже мой девятый господин не настолько занят, — посетовала она. — Подкинул мне такую горячую картошку и исчез, а мне каждый день приходится не только вводить ей наркоз, но и ухаживать за ней, когда она справляет нужду. Мы с девятым господином ещё не завели детей, зато я уже почувствовала, каково быть матерью.
Бай У неловко улыбнулся. Это была неизбежная проблема — даже такая красавица как Лилит, даже будучи одной из бессмертных, имела естественные потребности. Содержание Лилит здесь было секретным делом, об этом не должно было знать много людей, поэтому все бытовые вопросы приходилось решать Жуань Цинюнь.
Кладовка была немного просторнее, чем камера в следственном отделе, и хотя жена коротышки жаловалась на множество хлопотных дел, каждое из них она выполняла безупречно. В комнате царил идеальный порядок — эта женщина была очень обстоятельной как в больших, так и в малых делах.
— То, что беспокоит хозяйку, наверное, не ограничивается только этими хлопотами по уходу за ней? — спросил Бай У.
Жуань Цинюнь кивнула и прямо сказала:
— Интервалы между её пробуждениями становятся всё короче, я увеличиваю дозы наркоза, но это порочный круг — её тело невероятно сильное, и устойчивость к препаратам растёт пугающими темпами.
— Хозяйка, сходите на свидание с капитаном, погуляйте где-нибудь в развлекательном центре на третьем уровне. Здесь я сам разберусь, — предложил Бай У.
— Что ты собираешься с ней делать? Наедине с женщиной... — Жуань Цинюнь явно пошутила, она была только рада передать горячую картошку обратно Бай У.
— Меня не интересуют семисотлетние тётушки, — усмехнулся Бай У, — но здесь скоро может стать немного опасно.
— Хорошо, в комнате есть несколько тревожных кнопок, если возникнут проблемы — вызывай помощь. Я не буду смотреть на твой допрос. Вчера она проснулась через два часа, сегодня, возможно... будет ещё раньше.
— Через семь минут проснётся, — уточнил Бай У. — Повезло, я пришёл как раз вовремя, хотя нет... она тоже ждала моего прихода.
— Откуда ты знаешь?
— Догадался.
Приблизившись к Лилит, Око Прейлера становилось необычайно сильным, и Бай У уже увидел определённую сцену, которая должна была произойти вскоре. Жуань Цинюнь не стала расспрашивать дальше и быстро ушла, планируя сводить У Цзю в новый кинотеатр на третьем уровне. Нельзя же позволять своему мужчине всё время тусоваться с этими вонючими мужиками, нужно и о романтике подумать.
...
...
Лилит медленно пришла в себя. Бай У налил ей чашку чая, придвинул маленький табурет и сел рядом.
— Проснулась? Выпей чаю, проясни мысли. Наверное, ещё чувствуешь головокружение, или, может быть, после стольких дней под наркозом ты уже полностью к нему привыкла?
Лилит молчала. Услышав голос Бай У, она не выглядела удивлённой. Но когда увидела его, немного растерялась.
— Наверное, ты хотела отомстить мне, верно? — продолжил Бай У. — Но информация, которую ты увидела своими глазами, мгновенно заставила тебя понять... что месть безнадёжна. Твоя устойчивость к препаратам намного выше, чем предполагала хозяйка. Ты не сбежала, потому что ждала моего прихода, чтобы разобраться со мной, но теперь, снова увидев меня, ты заметила, что у меня не только прибавилось последовательностей, но и Сопутствующая сила выросла, а главное — теперь у меня очень мощная духовная сила.
Бай У улыбнулся, глядя на Лилит. Она недоумённо посмотрела на него:
— Ты... как ты мог прогрессировать так быстро?
— Нет ничего невозможного, просто немного заурядного природного дара.
Лилит не могла не удивляться. Первая встреча с Бай У — он никогда не покидал Башню, но смог убить киллера из игорного дома. Во второй раз Бай У попал в ловушку убийцы, что указывало на его слабость, но в итоге он успешно убил противника и даже созвонился с ней. В третий раз Бай У использовал какую-то последовательность, которую не заметило Око Проницательности, и победил её. В четвёртый раз он уже далеко обогнал её.
— Наша Сопутствующая сила примерно одинакова, всё-таки ты семисотлетняя тётушка, — заметил Бай У, — но ты должна понимать, что при равной Сопутствующей силе ты мне не соперник. Я не стал продолжать вводить тебе наркоз, потому что в этом больше нет необходимости.
В руке Бай У неожиданно появилась игла. Глядя на неё, Лилит инстинктивно почувствовала, как покалывает нервы.
— Не волнуйся, это истина, которая поможет тебе дать правильные ответы.
Истина была в руках Бай У. Лилит дрожащим голосом спросила:
— Что ты хочешь узнать?
— Видишь, ты стала умнее. Но прежде чем мы начнём, давай обсудим одну вещь — ты хочешь вернуться? Я могу отпустить тебя.
— Ты правда такой добрый?
— Конечно, я хороший человек.
— Что мне нужно сделать?
— Очень просто — помоги мне организовать встречу с председателем Общества Божества Башни. В прошлый раз у нас была приятная беседа, я узнал кое-что о пятом уровне Башни и о Каине, но забыл спросить об Обществе Божества Башни, — объяснил Бай У. — Ты не знаешь имени председателя, но должна уметь организовать с ним встречу.
— Я пропала надолго, он может мне не поверить.
— Пропасть на время всё же лучше, чем пропасть навсегда, что выбираешь?
Лилит опустила голову, её взгляд метался.
— Семьсот лет назад ты решила поверить Каину, так почему бы через семьсот лет не сделать ещё один выбор? — продолжил Бай У. — Могу рассказать тебе две вещи: я уже несколько раз был в красной зоне, а за то время, пока ты была без сознания, мы с товарищами побывали в так называемой запретной зоне для людей. Можешь не верить этому, после того как я тебя отпущу, сама всё разузнаешь. В следующий раз, когда увидишь меня, я стану ещё сильнее, и я искореню и Общество Божества Башни, и Каина. Но как одной из бывших бессмертных, тебе нужна всего лишь поддержка, так почему бы не довериться мне?
Потенциал, который демонстрировал Бай У, действительно поражал Лилит.
— Ты поверишь мне? — спросила она.
— Конечно, если не доверяешь человеку — не используй его, а если используешь — доверяй полностью. Если удастся искоренить Общество Божества Башни, я помогу тебе с одним делом. Всё, что в моих силах и соответствует нашим общим интересам, я не стану отвергать. Я показал свою искренность, лучше поверь мне, это обещание дорогого стоит.
Помолчав немного, Лилит сказала:
— Я попробую, но он может не поверить мне. К тому же, он очень силён, возможно, ты ему не соперник.
Бай У спрятал иглу, его улыбка стала ещё более мягкой:
— Соперник я ему или нет — об этом тебе не стоит беспокоиться. Тебе нужно только сообщить мне его местонахождение и создать возможность для нашей встречи.
— Хорошо.
— Теперь можешь идти.
— Ты точно уверен?..
— Если тебе так хочется здесь задержаться, можешь ответить на пару моих вопросов. Твои Глаза ведь способны различать мою последовательность и Сопутствующую силу, верно?
Лилит не стала отпираться. Она даже предполагала, что у Бай У могут быть такие же Глаза, из-за чего ей не удалось увидеть некоторые его параметры.
— Хочешь узнать о последовательности председателя?
— Именно. Помимо Легиона, Стальной брони и Призрачной гравитации, у него наверняка есть и другие последовательности? И о Сопутствующей силе тоже расскажи.
— Действительно есть.
Бай У вовсе не считал, что враги стали сильнее лишь потому, что вырос его собственный уровень. Просто председатель Общества Божества Башни изначально не мог быть настолько простым противником.
— Я не знаю о последовательностях первой сотни, но у него есть ещё одна довольно высокая — Природный дар номер 104, Разжижение.
Бай У приподнял бровь. На его взгляд, эта последовательность вполне могла соперничать с некоторыми из первой сотни. Разжижение действительно могло обезвредить многие атаки, но Бай У не считал такого противника непобедимым.
— Что до Сопутствующей силы... он превосходит тебя нынешнего. Уже достиг восьмого ранга.
Хотя Сопутствующая сила Бай У превышала седьмой ранг, что уже делало его одним из сильнейших мастеров Башни, председатель Общества Божества Башни благодаря Легиону впитал в себя куда больше силы. Однако лицо Бай У оставалось безмятежным — после схваток с такими противниками, как Чжун Сюй, восьмой ранг уже не вызывал трепета.
Побеседовав с Лилит ещё немного, он отпустил её.
...
...
После ухода Лилит Бай У позвонил Се Инцзе. Конечно, он не доверял ей, но её предательство его не беспокоило — теперь, когда она связалась с семьей Се, можно было сказать, что эта семья стала настоящим механическим божеством внутри Башни.
— Профессор Се, хочу попросить вас об одолжении.
— Не забывай, ты ещё не выполнил то, что должен был сделать.
Се Инцзе только что получил доклад от Се Синчжи, который рассыпался в похвалах Бай У, утверждая, что тот достиг уровня Хранителя. Особенно его впечатлило то, что рядом с Бай У находились Падшие, чья сила почти достигала уровня чёрной зоны — это ещё больше повысило оценку Се Синчжи.
Бай У всё это уже просчитал. Он полагал, что профессор Се должен был осознать его истинную ценность, а значит, пришло время заставить семью Се сделать для него нечто большее:
— Отправление в механический город уже стоит в моём расписании. Можете не волноваться, но я предчувствую, что эта миссия займёт много времени, поэтому хочу завершить некоторые дела до отъезда.
— Говори, что за дела.
— Помогите проследить за одним человеком, за одной организацией. Я собираюсь вступить с ними в противостояние и хочу увидеть, насколько сильна власть Правителей в Башне.
Понимая, о чём думает Се Инцзе, Бай У поспешно добавил:
— Это не проверка ваших сил. Просто эта организация когда-то похитила жену моего начальника и несколько раз пыталась меня убить. Мне действительно необходимо их уничтожить.
— Что за организация?
— Общество Божества Башни.
Бай У с нетерпением ждал реакции Се Инцзе. Тот лишь презрительно бросил:
— Убивать курицу топором? Я-то думал, это что-то серьёзное. Всего лишь крысы, живущие в тени правления крупных кланов.
Эти слова пришлись Бай У по душе:
— Общество Божества Башни вовсе не крысы! Они отравляют умы людей, их председатель невероятно силён, его Сопутствующая сила достигла восьмого ранга, и вполне возможно, что у него есть последовательность из первой сотни. Он крайне опасен!
Се Инцзе не хотел тратить время на пустые разговоры:
— Хватит нагнетать страх. С этими мелкими делами тебе поможет Синчжи. Если больше нечего сказать, давай закончим разговор.
В трубке раздались гудки, а Бай У удивлённо нахмурился — не слишком ли легкомысленно относится к этому Се Инцзе? Впрочем, он и сам не знал, насколько велика боевая мощь семьи Се в Башне. Возможно, вызванное им подкрепление против Общества Божества Башни действительно окажется сокрушительным ударом свысока.
(Конец главы)
На восточной площади нижнего уровня Башни царило необычное оживление. Несмотря на то, что группа исследователей покинула Башню через синий обелиск, и среди них не было Бай У, Линь Ужоу, Ван Ши, Шан Сяои, Цинь Линь, Инь Шуан, Бай Сяоюй и остальные вернулись через фиолетовый обелиск. Недавнее впечатляющее тёмно-красное сияние, окружавшее Бай У и его спутников, настолько поразило Ван Су и Пан Ли, что они не могли скрыть своего удивления. Неужели эти презренные с нижнего уровня теперь настолько привыкли к возвращению через фиолетовый обелиск?
Этот выход за пределы Башни оставил у Ван Су и Пан Ли горький осадок разочарования. Что касается Чжэн Юэ, то он всё время просто бездельничал, совершенно не заботясь о том, как проявят себя остальные.
— И это способности авангарда Седьмого отряда, якобы сильнейшего подразделения Корпуса расследований? — презрительно фыркнула Ван Су, сжимая в руке кнут.
Ван Ши и Шан Сяои уставились на неё широко раскрытыми глазами, в то время как Линь Ужоу лишь молча опустил голову.
Пан Ли не упустил случая поиздеваться:
— Авангард, прячущийся за юбкой женщины, ха-ха-ха-ха-ха... Вы настолько слабы, что я удивлён, как вы вообще можете возвращаться из красной зоны живыми! Посмотрите на себя, вы даже с несколькими мутантами восьмого уровня справиться не в состоянии.
Чжэн Юэ, ковыряясь в ухе, оставался самым ленивым, но при этом и самым сильным из троих. Даже он считал, что Седьмой отряд не оправдывает своего громкого имени.
— Действительно сборище бесполезных отбросов. Зачем было посылать нас троих для такого простого исследования территории? В следующий раз пусть Пан Ли идёт один, — лениво протянул он.
— Почему это я? — возмутился Пан Ли. — Я не собираюсь заниматься сбором мусора, пусть в следующий раз идёт Лю Ху.
Целью надзорной группы, естественно, был надзор, но после наблюдения они пришли к выводу, что сила авангарда не стоила даже их внимания. Впечатляющая способность к восстановлению Бай Сяоюя, конечно, заслуживала похвалы. Женщина по имени Инь Шуан была довольно умна, пусть и только лишь довольно умна — казалось, она скрывает какую-то способность, но её боевая сила оставляла желать лучшего. Что же до Линь Ужоу, Ван Ши, Шан Сяои и Цинь Линя — просто сборище мусора, не более того.
Исследование фиолетовой зоны само по себе было делом опасным. Группа отправилась в район ущелья, где обитало множество Падших в облике стервятников с человеческими головами. Без таких опытных исследователей, как Бай У и Янь Цзыцзай, они мало что знали о мрачных событиях, произошедших в этом месте. Было известно лишь, что когда-то это место служило убежищем для беженцев во время конца света, где люди создали временный лагерь. Но по мере истощения ресурсов некоторые начали умирать от голода, и люди, обезумев от отчаяния, стали пожирать друг друга. Вскоре здесь разразилась эпидемия.
День за днём накапливались различные негативные эмоции, и в итоге эти несчастные превратились в Падших, в питающихся падалью существ, напоминающих стервятников с человеческими головами. Хранителем этого места был мутант восьмого уровня, и хотя он не достиг девятого уровня, его совершенное свойство Мутации "Крылья измерения" делало его крайне опасным противником. Ван Су почти удалось убить Хранителя, но тот, заметив крайне неравномерное распределение боевой силы в отряде, предпочёл спастись бегством.
В конце концов, из-за нарастающих негативных эффектов и экстремальных температур в ущелье, группе пришлось вернуться в Башню. По мнению Ван Су, убийство такого Падшего давало небольшой шанс получить последовательность. Конечно, всё зависело от удачи — Бай У тоже убил немало Падших, с которых должна была выпасть последовательность, но действительные случаи выпадения можно было пересчитать по пальцам.
Однако это не мешало Ван Су и Пан Ли продолжать упрекать членов авангарда в том, что они тянут всех назад. Их беспорядочные и язвительные насмешки вызвали явное негодование у Ван Ши и Шан Сяои. Но Линь Ужоу, обычно не лезущий за словом в карман, на этот раз хранил молчание.
После ухода членов надзорной группы Ван Ши не сдержал удивления:
— Что с тобой сегодня такое? Нас так сильно обругали... почему ты ни слова не сказал?
Инь Шуан тоже была удивлена, ведь острый язык Линь Ужоу всегда считался его главным оружием.
— Ван Ши, ты придурок, — наконец произнёс Линь Ужоу.
— Чего ты меня оскорбляешь?
— У меня плохое настроение, и я хочу тебя обругать, нельзя что ли?
Ван Ши промолчал, а Линь Ужоу продолжил:
— Я просто осознал одну вещь: во время предыдущих исследований мы, наверное, были таким же бременем для капитана и Бай У?
Увидев, как Линь Ужоу, опустив голову, сжимает кулаки, Ван Ши наконец понял — дело не в том, что тот не чувствовал унижения, а в том, что он осознал горькую правду.
— Нужно понимать, что полгода назад Бай У был человеком, который даже не выходил за пределы Башни, а теперь мы уже не можем разглядеть даже его спину, настолько он нас опередил!
Линь Ужоу медленно поднял голову. Хотя это исследование за пределами Башни было не таким сложным по сравнению с прежними вылазками под руководством Бай У и У Цзю, Инь Шуан заметила, как серьёзно стало его лицо.
— Раньше, когда с нами были капитан и Бай У, они заботились о нас, оберегали от опасностей. Даже если мы совершали ошибки, они находили способы всё исправить, а мы даже не осознавали этого, — продолжил он. — Но теперь люди из надзорной группы не считают нас своими, и наши ошибки никто не станет прощать. Однако в этом есть и хорошая сторона — только так мы узнаем, как действовать правильно. Только постоянно осознавая свои ошибки, мы можем расти над собой. С капитаном и Бай У было слишком комфортно, будь то в поместье, в казино или даже в той области, куда мы ходили раньше — мы ничего не могли сделать сами.
— Конечно, унизительно, когда тебя оскорбляют, но если мы хотим догнать капитана и остальных, нам нужно больше учиться у людей из надзорной группы. Неважно, назовут ли нас бесстыжими, обузой, мусором или муравьями — главное использовать эту возможность, чтобы стать по-настоящему полезными для капитана и остальных.
Эти слова были настолько не похожи на обычные речи Линь Ужоу, что Инь Шуан, Ван Ши и Шан Сяои, эти старые члены команды, просто застыли на месте от удивления. Бай Сяоюй лишь кивнул, соглашаясь со словами старшего Линя, хотя если судить по настоящему возрасту, сам он был монстром уровня праотца.
— Тогда давайте двигаться шаг за шагом, поставим целью превзойти надзорную группу, и когда мы сможем огрызнуться в ответ... — начал Ван Ши.
— Ван Ши, ты, собачий сын, наконец-то сказал что-то человеческое.
— Чего ты опять ругаешься?
— Я тебя тренирую.
Группа медленно возвращалась в филиал Корпуса расследований, а Ван Ши и Линь Ужоу продолжали перебрасываться колкостями. На губах Инь Шуан играла лёгкая улыбка — этот выход за пределы Башни действительно позволил ей ощутить огромную пропасть в силе между ними и мастерами из надзорной группы. Пан Ли, Ван Су и постоянно зевающий, ни разу не вступивший в бой Чжэн Юэ — их сила была поистине неизмерима. Это также напомнило Инь Шуан, что для осуществления мести ей предстоит пройти ещё очень долгий путь. Но, к счастью, на этом пути она не одинока.
......
......
На пятом уровне Башни, в запретной зоне клана Янь, раскинулось огромное поместье. Даже в запретной зоне находилось отдельное небольшое поместье — место, куда могли входить только глава клана и Хранители. Весть о возвращении из красной зоны уже достигла нескольких семей на пятом уровне Башни, и Хранители кланов Лю, Янь и Се доложили истинным закулисным правителям своих кланов. Только Лю Ху пребывал в полном недоумении, тогда как Се Синчжи и Янь Цзыцзай ещё до прибытия на пятый уровень Башни успели согласовать информацию между собой.
Запретная зона клана Янь скрывала за фасадом небольшого поместья целый комплекс лабораторий. Идя по коридору, Янь Цзыцзай мог видеть в комнатах по обе стороны множество капсул жизнеобеспечения с беременными женщинами. Но что-то странное было в этих женщинах — их тела, казалось, находились в состоянии патологической трансформации. Некоторые уже умерли, другие ещё были живы, но изменённые части их тел словно были вырезаны.
Падшие не могли выжить внутри Башни — если какая-то часть тела подвергалась превращению в Падшего, эта часть просто исчезала. Большинство женщин в капсулах не стали Падшими, но из-за введённых за пределами Башни препаратов в их крови содержалась кровь Падших. Хотя большая часть этой крови очищалась Башней ещё до входа, тела некоторых женщин всё равно подвергались патологическим изменениям — не мутации Падших, а чистому раковому перерождению.
Ещё 700 лет назад праотец клана Янь, Янь Чао, увлечённо исследовал Падших, считая их следующей ступенью эволюции. Как писалось во многих историях — вампиры обладали силой, превосходящей человеческую, но боялись солнечного света, соли и не могли размножаться. Силы, стоявшие за Янь Чао, открыли ему важную истину — в этом мире действительно существовали полу-Падшие, сочетавшие в себе преимущества как людей, так и Падших.
Полу-Падшие могли использовать человеческие последовательности и силу Падших, прекрасно выживая за пределами Башни. Единственным недостатком было то, что они использовали базовую систему силы Падших, а не Сопутствующую силу. Но они могли размножаться, сохранять рассудок и не поддавались влиянию негативных эмоций. У них не возникало ни пищевого влечения, ни жажды крови из-за негативных эмоций. Идеального полу-Падшего Бай У встречал лишь однажды — это была Цзян Ими.
Янь Чао решил создать такое существо своими силами. 700 лет назад, перед наступлением конца света и началом эпохи Башни, он использовал свою возлюбленную в качестве объекта эксперимента — сначала позволил ей забеременеть, а затем превратил в Падшую. Он верил в свою теорию о существовании определённой точки равновесия, позволяющей людям производить младенцев с идеальным телосложением "полу-Падшего".
Но план провалился. И словно в наказание клан Янь оказался проклят — не получив сильного телосложения Падших, они потеряли часть эмоций. Тяжелее всего пришлось женщинам — большинство из них утратили способность испытывать радость. Среди мужчин у некоторых эмоции остались полными, у других — оказались неполными.
......
В самой глубине лаборатории находился дворик Янь Чао. Сейчас он сидел на корточках в овощном навесе, внимательно изучая какое-то растение. Всех членов клана Янь можно было описать словом "красивые" — ведь породивший клан Янь Чао сам был невероятно красивым мужчиной. Источник вечной жизни позволил ему навечно сохранить свою красоту, и во всём клане Янь только Янь Цзыцзай мог сравниться с ним.
Янь Чао уже почувствовал приближение ци Янь Цзыцзая.
— Вернулся.
— Да, вернулся.
— Слышал, вы ходили в красную зону. Полагаю, это приключение было куда интереснее, чем у трёх человек из других семей?
— Да. В этот раз за пределами Башни мы были очень удивлены — не ожидали, что люди с нижнего уровня осмелятся бросить вызов красной зоне, — почтительно ответил Янь Цзыцзай.
— Ты не должен был рисковать, Цзыцзай, — мягко произнёс Янь Чао, не отрывая взгляда от растения. — Ты знаешь, что в моих глазах ты отличаешься от других, ты — будущее клана. Ты должен мыслить масштабно, а не совершать такие глупости, как поход в красную зону, чтобы что-то доказать.
Перед ним росла белолинейная трава, встречающаяся только за пределами Башни — крайне ядовитое растение. До эпохи Башни она не существовала, поэтому Янь Чао предполагал, что это могло быть своего рода "мутировавшее" растение.
— Это не было риском или попыткой что-то доказать, — возразил Янь Цзыцзай, помедлив секунду. — Просто я подумал, что раз они осмеливаются идти в красную зону, у них должна быть своя уверенность. Но... очевидно, я переоценил их, у них нет способностей для исследования красной зоны.
Янь Чао кивнул:
— Продолжай наблюдение. В Корпусе расследований сильнейших всего горстка — с твоими Глазами не составит труда разглядеть их истинную сущность, когда они будут покидать Башню.
— Да, я понял, — ответил Янь Цзыцзай.
В обычное время он уже ушёл бы, но сейчас явно был чем-то озабочен и продолжал стоять на месте.
— Что-то ещё? — спросил Янь Чао.
— Просто... у меня есть некоторые сомнения.
— Говори. Всё равно в эти дни я не провожу экспериментов, так что свободен.
— Вы когда-то говорили, что стёрли мою память, чтобы я сохранил мышление молодого человека.
— Да, я не хочу, чтобы ты стал как я — познавший всю подноготную мира, — в вопросах памяти Янь Чао был опытен, ведь этот разговор происходил уже много раз. — Какой смысл в таком мире? И я не хочу, чтобы ты стал как другие Правители — злым.
— Я в замешательстве.
— В чём именно?
— Если бы я, как и другие Хранители, сохранил память, стал бы я злым? Неужели каждый, кто обретает бессмертие, обязательно становится злым?
Янь Чао был умён и сразу понял, что в голове Янь Цзыцзая, должно быть, всплыли какие-то воспоминания:
— Ты что-то вспомнил?
Вероятность была мала, но нельзя исключать, что опасности красной зоны могли в критический момент пробудить некоторые воспоминания.
Янь Цзыцзай покачал головой:
— Я просто в недоумении, ведь Лю Ху и Се Синчжи не выглядят особо злыми. Что касается высокомерия, я превосхожу их.
Янь Чао не стал оспаривать эти слова:
— Знаешь, руки каждого бессмертного обагрены кровью. Стоит прожить достаточно долго, и обязательно станешь злым, потому что людьми движут желания. Чем больше желаний нужно удовлетворить, тем более извращённые способы приходится использовать. Взять, к примеру, Чжун Сюя. Сначала он думал, что достаточно просто развлекаться с красивыми женщинами. Но как только это желание было удовлетворено, оно быстро наскучило. Поэтому пришлось расширять свои аппетиты. Постепенно он превратился в жирную свинью, набитую до отказа.
Янь Чао встал и перевёл внимание на синюю траву, растущую неподалёку.
— А вы? Вы тоже злой? — спросил Янь Цзыцзай.
— Я тоже злой, даже более злой, чем ты можешь себе представить, — Янь Чао не стал отрицать. — Ты знаешь, какие эксперименты я провожу. Хоть это и ради будущего человечества, и мои действия несомненно изменят судьбу людей, но нельзя отрицать, что за семьсот лет я стал всё более безразличен к человеческим жизням.
Откровенность Янь Чао несколько смутила Янь Цзыцзая. Он вдруг подумал, что, возможно, решение старейшины было правильным. Но эта мысль быстро подверглась сомнению из-за смерти сестры, с которой он не мог смириться.
— В будущем ты станешь таким же, — продолжил Янь Чао. — Я стираю твою память, потому что не хочу, чтобы ты шёл по моему пути. Человек не может оставаться неизменным семьсот лет. Если думаешь, что я ошибаюсь, найди хоть один такой пример.
Янь Цзыцзай обдумал его слова, затем кивнул:
— Я понял. Пойду займусь делами, не буду вас больше беспокоить.
— Хорошо. Если будут какие-то сомнения, всегда можешь спросить меня, ведь ты самый важный для меня человек, — Янь Чао одарил Янь Цзыцзая дружелюбной и мягкой улыбкой.
Как только Янь Цзыцзай ушёл, мягкость исчезла с лица Янь Чао, и он произнёс весьма серьёзным тоном:
— Янь Ин, выходи.
Из теней в дальней части лаборатории вышел человек. Янь Цзыцзай был официальным Хранителем клана Янь, известным семи великим кланам. Но ни они, ни сам Янь Цзыцзай не знали, что у клана Янь был ещё один Хранитель — Янь Ин. Хранитель клана Янь с именем "Тень" была женщиной.
— С кем общался Янь Цзыцзай в последнее время? Кроме людей из Корпуса расследований, был ещё кто-то?
— Янь Цзю.
— Кто такая Янь Цзю?
— Дочь нынешнего главы клана Янь Хэюй. Но эта дочь не пользуется любовью, её отправили в психбольницу на третьем уровне.
Янь Чао слегка прищурился. Он всё время чувствовал, что Янь Цзыцзай что-то вспомнил, и теперь, услышав от Ин, что тот ходил навещать младшее поколение, он, похоже, уже определил некоторые вещи.
— Ты мастер скрытности, даже его глаза не могут тебя обнаружить. Если он снова пойдёт к Янь Цзю, я хочу знать содержание их разговора.
— Слушаюсь, — Янь Ин удалилась, бесшумно растворившись в тенях, словно её никогда здесь и не было.
Янь Чао нахмурился — потерять Хранителя из-за какой-то женщины было не в его интересах. Он осознал, что пора связаться с людьми с Чёрного Золотого острова, чтобы подготовить новое место для очищения памяти. В то же время у него возникло намерение убить самую младшую девочку в своём клане.
(Конец главы)
На третьем уровне Башни, в недрах промышленного района, располагалась производственная база Хунъюань. Покинув Бай У, Лилит незамедлительно погрузилась в размышления о своём выборе. Сама мысль о том, что Бай У действительно осмелился её отпустить, казалась ей невероятной. Возможно, это косвенно свидетельствовало о его уверенности в собственных силах — будь он слабее, никогда бы не позволил ей уйти.
Однако даже при всей своей силе, один Бай У явно не ровня председателю — как же он собирается противостоять всему Обществу Божества Башни? Кто стоит за его спиной? Эти вопросы не давали Лилит покоя, она никак не могла найти на них ответ. Сомнения терзали её: стоит ли противостоять Бай У или, может быть, помочь ему в борьбе с председателем?
Для начала она решила связаться с председателем Общества Божества Башни — в этом точно не будет ошибки. Поэтому она направилась на производственную базу Хунъюань, которая, строго говоря, входила в сферу влияния клана Чжун. Смерть Чжун Сюя до сих пор оставалась тайной, известной только клану Се.
Несмотря на то, что Общество Божества Башни использовало владения клана Чжун как опорный пункт, их связывали лишь партнёрские отношения. Им требовалось покровительство клана Чжун, а клану, в свою очередь, нужен был кто-то для выполнения грязной работы. Подземный цех производственной базы Хунъюань как раз и служил местом, где Общество занималось обработкой определённых товаров.
Лилит удалось связаться с председателем Общества Божества Башни, и они договорились встретиться здесь.
…
…
В это время на четвёртом уровне Башни, в мрачных недрах Чёрной башни, Се Синчжи наблюдал за записями с камер наблюдения.
— Внутри производственной базы Хунъюань наблюдение невозможно, — произнёс он задумчиво. — Но как только они покинут это место, мы непременно узнаем.
— Насколько широк охват вашей системы наблюдения? — поинтересовался Бай У.
— Мы отслеживаем всё, что попадает в поле зрения потолка.
— То есть, если что-то происходит не в помещении, вы в курсе практически любой деятельности?
Бай У был поражён, но, поразмыслив, решил, что это вполне объяснимо.
— Именно так. Напуган? — в голосе Се Синчжи промелькнула едва заметная усмешка.
— Вовсе нет, — спокойно ответил Бай У. — На самом деле я давно размышлял о том, что при таком разрыве в уровне цивилизации и технологий между уровнями, спустя семьсот лет люди нижнего уровня неизбежно должны были отстать и в плане восприятия. При таком раскладе ваше управление действительно можно назвать ударом свысока.
Голос Бай У оставался удивительно ровным. Се Синчжи не мог определить его настроение, так как не входил в режим наблюдения. Хотя у него и не было таких глаз, как у Янь Цзыцзая, но как Хранитель клана Се, он обладал механическими модификациями, уступавшими только Се Инцзе. Он мог с лёгкостью определять эмоции человека по его дыханию, сердцебиению и даже выделению гормонов.
Однако Се Синчжи намеренно не стал этого делать — опыт подсказывал ему, что такой анализ быстро лишает его интереса к человеку. Впрочем, если бы он всё же решился на это, возможно, Бай У заинтересовал бы его ещё больше.
— А другие кланы? — продолжил расспрашивать Бай У. — Они тоже знают? Тоже могут следить за нами через потолок?
— Нет, установить системы наблюдения на высоте 900 метров в потолке способен только наш клан Се. Другие кланы в основном следят за третьим уровнем — аристократическим слоем с самым высоким индексом счастья.
Се Синчжи испытывал к Бай У явную симпатию. Во время прошлого исследования, хоть он и не участвовал во всём процессе, но смог многое понять, наблюдая за взаимодействием Янь Цзыцзая и Бай У. У этого человека действительно был невообразимый потенциал, что подтверждалось особым вниманием со стороны Се Инцзе — его истинного босса.
— Беспорядки на нижнем уровне, ежедневные уличные преступления, все заговоры и секреты, открытые потолку уровней Башни — обо всём этом мы прекрасно осведомлены, — продолжил Се Синчжи.
— Вот это действительно мир, где впору отчаяться, — заметил Бай У.
— Не всё так безнадёжно, — возразил Се Синчжи. — Мы всё же оставили вам немало личного пространства.
Бай У на мгновение задумался и признал, что в этих словах есть смысл. В его прошлой жизни, в эпоху больших данных, степень раскрытия личной информации была не меньше, чем сейчас.
— Теперь ты должен понимать, — продолжил Се Синчжи. — Общество Божества Башни для нас всего лишь маленькая организация. Мы не уничтожили их только из-за существования клана Чжун. Но сейчас, когда война между крупными силами за поглощение клана Чжун вот-вот разгорится, пришло время ликвидировать Общество Божества Башни.
В тоне Се Синчжи явно слышалась властность, словно он небрежно замечал: "похолодало, пора разорить очередную семью". Теперь Бай У окончательно поверил, что это действительно удар свысока.
— Теперь я примерно понимаю, почему все восстания в истории Башни были обречены на провал, — задумчиво произнёс он. — Это как в "Эпохе Империй" — после войны Тёмных веков неизбежно наступает имперская эпоха.
Се Синчжи, конечно, не знал об "Эпохе Империй". Зато Се Инцзе был знаком с этой игрой — когда-то они играли в неё вместе с профессором Тао и проиграли из-за строительства чуда света. Правда, в этом мире игра носила другое название.
— В истории действительно были восстания людей нижнего уровня, но их подавляли без нашего вмешательства — момент, когда потребовалось бы участие клана Се, ещё не наступал. Наша семья очень сильна в Башне, но это не значит, что у других семей нет козырей в рукаве.
Для обитателей нижнего уровня Правители на пятом уровне Башни были подобны супербоссам с 51-го этажа Божественной башни — столь же могущественны и недосягаемы.
— Почему бы не подумать об... изменении нижнего уровня? — задал Бай У свой последний вопрос. — Они восстают из-за проблем с распределением ресурсов между уровнями. Раз уж вы можете обеспечить полный контроль, почему бы не улучшить безопасность на нижнем уровне? Людям стало бы жить намного легче.
Изменить нижний уровень было мечтой номера У Цзю, или, по крайней мере, частью его мечты. Бай У чувствовал, что если бы удалось убедить людей из клана Се помочь, это могло бы избавить капитана от множества проблем.
— Тсс! — Се Синчжи предостерегающе поднял руку.
— Кланы не заботятся о происходящем на нижнем уровне — люди всегда как-нибудь выживут. Конечно, можно подумать, что лучшая забота о нижнем уровне привела бы к повышению производительности добычи и улучшению безопасности. Но для пятого уровня это уже два разных мира, не связанных единой системой.
Се Синчжи явно давно принял эту точку зрения, поэтому говорил как о чём-то само собой разумеющемся:
— Два мира не связаны между собой, неужели ты всё ещё надеешься, что обитатели облаков станут заботиться о пыли? К тому же ты должен знать одну вещь.
— Какую?
— Разделение на классы создали не Правители, а сама Башня.
Бай У погрузился в молчание. Теперь он понял, что хотя и вступил в контакт с людьми пятого уровня, шестой уровень Башни всё ещё оставался окутанным тайной. По сравнению с тем временем, когда он впервые столкнулся с четвёртым уровнем, ничего не изменилось.
Их разговор прервался — Лилит покинула здание. Вскоре после неё вышли и некоторые рабочие с производственной базы Хунъюань. Они поспешно направились к лифту между уровнями, явно намереваясь спуститься на второй уровень.
— Что они замышляют? — спросил Се Синчжи.
В этот момент проявилась разница между механикой и последовательностью — Се Синчжи не мог анализировать врагов через экран, а вот Бай У обладал такой способностью.
— Нам пора идти, — ответил Бай У. — Председатель Общества Божества Башни ведёт десять своих лучших бойцов на второй уровень.
— Похоже, у тебя, как и у Янь Цзыцзая, очень полезные глаза.
— Да, — согласился Бай У. — Должен признать, Око Весов действительно очень полезно.
…
…
На втором уровне Башни за спиной Лилит выстроились 11 руководителей Общества Божества Башни. Каждый из них обладал силой, равной капитану Корпуса расследований, и был безгранично предан Обществу.
Бай У и Лилит договорились встретиться в уединённом месте на втором уровне, где она могла бы наедине передать ему информацию. Казалось, Лилит сделала выбор в пользу Общества Божества Башни — она решила привести сильнейших бойцов Общества, чтобы выследить Бай У.
Бай У, заручившийся помощью клана Се, на самом деле мог легко обнаружить Общество Божества Башни, но решил проверить Лилит. Под неусыпным наблюдением клана Се он уже владел информацией об этом председателе Общества.
По сравнению с первым уровнем, второй был менее населён, многие жилые районы пустовали. В северном районе старые многоэтажки разделяли пространство на множество переплетающихся переулков. Именно здесь по настоянию Лилит собрались председатель Общества Божества Башни и 12 руководителей, включая её саму. Их целью было устранение Бай У.
Когда Бай У и Се Синчжи прибыли на место, Лилит уже ждала их.
— Я связалась с председателем, как мы договаривались, — произнесла она, глядя на Бай У. — А кто этот человек рядом с тобой?
— Твои глаза должны подсказать тебе, что он всего лишь обычный помощник.
Сопутствующая сила Се Синчжи была на уровне первой ступени седьмого ранга, а Око Проницательности Лилит при наблюдении за первыми ста последовательностями подавлялось Оком Прейлера. С её точки зрения, Се Синчжи был сильным бойцом, но против председателя они с Бай У, даже действуя сообща, не имели шансов. Тем более здесь находилось ещё 11 могущественных руководителей Общества.
Главной причиной, по которой удалось убедить председателя Общества Божества Башни привести всю элиту, стало упоминание Лилит о Каине в разговоре с ним. А Каин... имел множество тесных связей с этим председателем.
Теперь Бай У и Се Синчжи, можно сказать, сами вошли в логово тигра.
— Наш договор всё ещё в силе? — спросила Лилит.
— Конечно, — ответил Бай У. — Помоги мне выманить председателя Общества Божества Башни, и ты свободна. Сейчас тебе нужно только указать, где он находится.
Лилит молча смотрела на Бай У, но её взгляд говорил больше любых слов. В этот момент руководители Общества начали появляться из окружающих зданий, стремительно блокируя все выходы из лабиринта переулков. Бай У и Се Синчжи оказались в ловушке.
Все окружившие их люди надели половинки бронзовых масок. Лицо Бай У оставалось невозмутимым. Его взгляд скользил по противникам, и поскольку он вошёл в боевое состояние, Око Прейлера давало больше информации, чем обычно. Он видел, что каждый из затаившихся в засаде был настоящим мастером, а некоторые обладали особенно опасными последовательностями.
Последним появился председатель Общества Божества Башни. Его лицо скрывала бронзовая маска, но Бай У это не интересовало. Он лишь посмотрел на Лилит и спокойно произнёс:
— Что выбрать дальше, решай сама. У тебя есть только 30 секунд, потому что через 30 секунд произойдёт чудо.
Битва началась внезапно — в сторону Бай У полетел брошенный топор. Благодаря Оку Проницательности Лилит его собственное Око Прейлера уже вошло в состояние связи, позволив ему увидеть эту сцену за несколько секунд до того, как она произошла. Легко уклонившись от летящего топора, он оказался в кольце окруживших его руководителей Общества Божества Башни.
— Видишь, я же говорил, что эти люди доставят хлопот, — произнёс Бай У.
Бай У и Се Синчжи, оба седьмого ранга, без труда уклонялись от атак противников пятого и шестого рангов. Бай У мог предвидеть изменения в ближайшем будущем на несколько секунд вперёд, а Се Синчжи просчитывал различные варианты вражеских атак. Несмотря на явное превосходство в силе, вскоре их скорость начала заметно снижаться — Призрачная гравитация усилилась.
Как только их настигла странная, неосязаемая, но неустранимая сила тяжести, Бай У и Се Синчжи оказались в невыгодном положении. Столкнувшись с атаками со всех сторон, они, казалось, лишились путей к отступлению. То, что выглядело слабой последовательностью в руках председателя Общества Божества Башни, неожиданно обрело реальную угрозу.
Однако благодаря комбинации Стальной брони, Круговорота пяти элементов, контратаки без движений, а также смещению характеристик в сторону защиты и восстановления жизни, Бай У мог в одиночку противостоять большинству атак. Пока председатель Общества Божества Башни держался в стороне, эти люди могли лишь сдерживать его, но не причинить серьёзного вреда.
Бай У прекрасно понимал, что время уже начало обратный отсчёт.
— Лилит, пора принять решение, — поторопил он.
Хотя со стороны казалось, что он в невыгодном положении, Лилит чувствовала: что-то здесь не так.
Се Синчжи, отражая атаки руководителей Общества Божества Башни, произнёс:
— Без моей помощи тебе не справиться с этими людьми. Ведь так?
— Не стану отрицать.
Даже без вмешательства председателя Общества Божества Башни они вдвоём против десятерых, несмотря на сниженную скорость, действовали с впечатляющей уверенностью.
— Я помогу тебе, но ты должен выполнить обещание, данное моему начальнику. Пора действовать — после того как разберёмся здесь, отправишься со мной в механический город.
Произнося эти слова, Се Синчжи мысленно отсчитывал время — для загрузки определённого оружия требовалось двенадцать секунд. Бай У рассчитывал потянуть время, но не ожидал, что противник начнёт торопить с выполнением задания.
Воспользовавшись моментом, он отразил топором очередную атаку и спросил:
— Раз это чёрная зона, думаешь, у меня есть шанс туда попасть?
— Я бывал в механическом городе. Если действовать согласно требованиям местных жителей, решая их проблемы, возможно, у нас появится шанс выполнить задание. Это сильная сторона твоя и Янь Цзыцзая, но мы не решаемся использовать его одного — силы, стоящие за кланом Янь, не в лучших отношениях с нашей семьёй Се. Однако если ты пойдёшь с нами, всё изменится. Янь Цзыцзай даже может послужить приманкой.
Для выполнения задания, устранения угроз механического города и возможного избежания сражений требовалось много информации, и в этом деле даже Янь Цзыцзай не мог сравниться с Бай У. Последнего удивила такая откровенность Се Синчжи — ведь эти слова слышали и председатель Общества Божества Башни, и все руководители.
Продолжая размахивать бронзовым топором, наполняя воздух звоном сталкивающегося оружия, Бай У слушал своего союзника.
— Я уже готов, жду только твоего согласия, — объявил Се Синчжи.
Его внезапная готовность означала завершение загрузки некоего оружия. Бай У задал последний вопрос:
— Мне придётся сражаться с "нулевыми"?
— "Нулевые"? Мне назвать тебя безрассудным по незнанию? Это же механический император, можно даже сказать — божество. С ним людям не справиться, забудь об этом. Наша задача — заслужить его расположение и получить один чип.
— По рукам.
Бай У немного успокоился. Чёрная зона, несомненно, таила опасности, но раз Се Синчжи вернулся оттуда живым, значит, отношения между внешними силами и семьёй Се достаточно стабильны. И самое главное — не придётся встречаться с Хранителем.
Получив согласие Бай У, чёрное механическое устройство стремительно окутало Се Синчжи. Эти загадочные материалы словно срослись с его телом, превратив его в воина из неизвестного чёрного металла.
【Внешний механический комплект мутации Падшего. У семьи Се есть шесть видов механических комплектов, шесть спецификаций. Естественно, самый мощный из них — предельный механический комплект — находится у Се Инцзе.
А то, что ты видишь, и то, что Се Инцзе подарил тебе — это предпоследняя модель. У комплекта Се Инцзе, в отличие от твоего, есть дополнительные функции считывания и особые боевые приёмы для использования внутри Башни.
Но боевые характеристики за пределами Башни одинаковы, нужно признать, что семья Се весьма щедра. Ты получил настоящее сокровище.】
Ещё во время исследования деревни Цзаоху Бай У жаждал проверить силу подаренного Се Инцзе комплекта. Однако из-за того, что его затянуло в ментальный домен, такой возможности не представилось. Теперь же он наконец ощутил мощь технологий мира спустя семьсот лет.
Появление чёрного металлического воина мгновенно привлекло огонь всех руководителей. Председатель Общества Божества Башни, очевидно почувствовав угрозу, внезапно обратил своё тело в жидкость!
Бай У посмотрел на Лилит и произнёс:
— Ты слишком медлила с выбором, похоже, тебе придётся исчезнуть навсегда.
Тринадцать чёрных лучей пронзили тринадцать силуэтов. Пока Бай У говорил с Лилит, её тело уже было рассечено надвое чёрным лазером. Эти ужасающие лучи исходили не из механического комплекта Се Синчжи, а... с потолка.
Бай У содрогнулся от мысли: если бы семья Се действительно участвовала в подавлении исторического восстания, так называемое сопротивление было бы мгновенно сокрушено. Этот приём был поистине устрашающим, и его существование означало, что у Высокой Башни не было ни малейшей надежды выйти из-под контроля Правителей. Возможно, он и капитан смогли бы противостоять оружию семьи Се благодаря своему подавляющему превосходству в силе... но что ждало остальных?
Председатель Общества Божества Башни избежал смертельного удара, обратив своё тело в жидкость, но атака Се Синчжи на этом не закончилась.
— Я давно изучил твои поведенческие паттерны. Неужели думал, что сможешь ускользнуть? — произнёс он, выпуская ещё один луч, на этот раз из своей чёрной механической брони.
Холодный белый свет мгновенно заморозил председателя. Разжижение действительно было грозной способностью, почти неуязвимой для физических атак, но от природы уязвимой к холоду.
— Мелкая рыбёшка устранена. Собирайся, пора отправляться в механический город, — небрежно бросил Се Синчжи, глядя на разбившегося вдребезги председателя Общества Божества Башни.
Бай У молча кивнул и направился к останкам председателя, намереваясь найти что-нибудь полезное. Его душа была неспокойна по двум причинам: во-первых, он сомневался, что противник так легко нашёл свой конец, а во-вторых...
Изначально он противился идее отправиться в механический город, но теперь осознал жестокую истину: если не найти какие-то козыри у "нулевых", то в будущем, если семья Се забудет о своих первоначальных намерениях... жители Высокой Башни никогда не увидят света. Могущество семьи Се внутри Башни превзошло все его ожидания.
Вот она — истинная сила Правителей, а с Чжун Сюем... им просто повезло. По крайней мере, победить Правителей внутри Высокой Башни с текущими резервами его и коротышки было крайне нереалистично.
(Конец главы)
Молниеносное уничтожение Общества Божества Башни казалось Бай У чем-то нереальным. Размышляя над произошедшим, он пришёл к мысли: раз клан Се всё это время следил за Башней, то они наверняка прекрасно осведомлены и о других кланах.
Исследуя тело председателя Общества, Бай У поинтересовался:
— Ваше оружие намного превосходит арсенал других кланов. Почему бы не рассмотреть возможность их поглощения?
— Во-первых, все опасаются шестого уровня, — ответил Се Синчжи. — Во-вторых, нет гарантии, что удастся их уничтожить, а если и получится — мы потеряем множество важных связей.
— То есть?
— Не стоит сбрасывать со счетов шестой уровень лишь потому, что на пятом царила стабильность семьсот лет. Никто не знает, не настанет ли день, когда шестой уровень...
Се Синчжи не закончил фразу, лишь многозначительно взглянул на Бай У, словно говоря: "Ты понимаешь, о чём я".
Бай У действительно понял.
Правители не были истинными хозяевами Башни. По крайней мере, до того как люди ступили на шестой уровень, они оставались лишь вторыми в пищевой цепочке. Сохранить восемь великих кланов, сдерживающих друг друга — вполне разумное решение. Случись что-то на шестом уровне, объединённая мощь восьми кланов окажется полезнее силы одного.
— Все мы связаны с внешними силами, — продолжил Се Синчжи. — Взять хотя бы людей из кланов Чжун и Янь — у них есть связи с Чёрным Золотым островом. Даже если мы их устраним, силы, стоящие за ними, останутся и найдут новых партнёров. О новых партнёрах у нас не будет информации, поэтому проще оставить кланы Янь и Чжун в покое.
Объяснение Се Синчжи было предельно ясным, и Бай У всё понял. Однако по тону и поведению собеседника он догадался, что клан Се определённо рассматривал возможность самостоятельного уничтожения других кланов. Вероятно, остальные кланы тоже думали о подобном варианте и разработали методы противодействия.
Правители не были монолитным единством, но все вместе опасались шестого уровня — для Бай У это стало хорошей новостью.
Тело председателя Общества Божества Башни превратилось в ледяную крошку. Бай У не заметил ничего подозрительного, лишь смерть казалась слишком... внезапной.
— Честно говоря, даже при твоей силе я сомневаюсь, что такая важная фигура могла так просто умереть.
— Но его Сопутствующая сила и последовательность полностью совпадают, — возразил Се Синчжи.
— Да, с этим всё в порядке, но что-то здесь не так.
— Надо же, — усмехнулся Се Синчжи, — ты без колебаний входишь в красную зону, а оказывается таким осторожным.
Бай У покачал головой:
— Иногда я действую безрассудно, но это не значит, что я настолько же глуп, как Лю Ху.
【Он действительно мёртв, можешь не беспокоиться о том, что его тело восстановится после разморозки благодаря Разжижению. Однако ваши пути ещё пересекутся — вы встретитесь снова в той локации, куда направляетесь.】
"Следующая локация?" — подумал Бай У. Это уже походило на настоящую загадку. Он пообещал Се Синчжи отправиться в механический город, но какая связь могла быть между председателем Общества Божества Башни и тем местом?
— Ты что-то обнаружил? — поинтересовался Се Синчжи.
— Ничего особенного, просто зрение подводит. Эти проклятые глаза часто ошибаются, всё расплывается перед ними.
— Странно, ведь у тебя есть Усиленное зрение. Как могут быть проблемы с глазами?
— Да, видимо, мои глаза просто слабые.
Бай У ответил уклончиво и сосредоточил взгляд на уже изученных предметах, не давая появиться новым заметкам.
— Теперь, когда мы разобрались с этой проблемой, пора выходить из Башни.
— У меня ещё есть незаконченные дела, — Бай У явно тянул время.
— Мне нужно точное время. Услуга за услугу, Бай У. Клан Се не будет простым инструментом.
— Кого, по-твоему, мне стоит взять с собой? — спросил Бай У.
— Можешь взять Гу Цинъюя или кого-то столь же сильного. Но лучше того, кто сообразителен.
Оказавшись в пустынном переулке, Бай У предложил:
— Может, перед выходом из Башни расскажешь о механическом городе? Насколько он опасен?
— Да, опасность там есть, — терпеливо ответил Се Синчжи, — но если действовать с умом, то на окраинах выжить можно.
— И что значит действовать с умом?
— Поймёшь на месте. Когда механические существа обретают душу, возникает множество проблем. Механический город огромен, размером примерно с нижний уровень Башни.
— То есть целый маленький город...
— Именно. В этом городе множество проблем. Если вкратце: человеческие души поселились в механических телах, и всё это в зоне, где правила постоянно меняются.
Будь то физически, ментально или весь мир в целом — всё могло в любой момент выйти из-под контроля. Нетрудно представить, что и сам механический город часто становится неуправляемым.
— "Нулевые" способны наделять неживые объекты душой?
— Да.
— Прямо божественная способность... В механическом городе много проблем, и если мы их решим, сможем избежать столкновения с "нулевыми"?
Направляясь к выходу из переулка, Бай У услышал ответ Се Синчжи. Тот подумал, что у собеседника весьма странный ход мыслей, но, учитывая, что Бай У никогда не сталкивался с "нулевыми", это можно было списать на неведение:
— Хотя я вижу твоё нежелание сражаться с "нулевыми", запомни: они намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Лучше выработай рефлекс ни в коем случае не вступать с ними в бой. Их опасность и сила превосходят всякое воображение.
— Понял.
Хранитель чёрной зоны, сильнейшие внешние силы, стоящие за кланом Се в Башне — этих двух фактов было достаточно, чтобы Бай У осознал: с "нулевыми" на данном этапе лучше не связываться. Впрочем, это даже облегчало исследование чёрной зоны — не придётся сражаться с боссом.
— Мне нужно заглянуть в психбольницу на третьем уровне. Через четыре часа вернусь вместе с капитаном.
— Кого из надзорной группы, по-твоему, стоит взять?
— Чжэн Юэ и Янь Цзыцзай, — не раздумывая назвал Бай У двух сильнейших.
— Почему именно этих двоих? — уточнил Се Синчжи.
— Янь Цзыцзай хоть и высокомерен, но действительно талантлив. Его способности могут пригодиться в механическом городе. Что касается Чжэн Юэ — хоть я и не видел его в деле, уверен, что под маской лени скрывается большая сила.
Этот ответ удовлетворил Се Синчжи.
— Тогда я уговорю Чжэн Юэ, а ты займись Янь Цзыцзаем?
Бай У задумался. Амбиции Янь Цзыцзая явно не ограничивались одним исследованием красной зоны.
Вскоре они разошлись. Их встреча в переулке была недолгой, словно обычная тайная беседа, и никто не мог предположить, что за такое короткое время Общество Божества Башни потерпело сокрушительное поражение.
...
...
Без промедления Бай У отправился на третий уровень. По привычке осмотревшись, он отметил странную атмосферу этого места — особую тишину, которая, впрочем, не противоречила слышимому шуму.
Человек в углу по-прежнему читал книгу, держа её вверх ногами. На этот раз это были "Тайны шестого уровня Башни" — научная фантастика этой эпохи. Бай У читал эту книгу, и что удивительно — автор упоминал концепцию колодца. Конечно, речь шла о совершенно другом колодце.
Книга рассказывала о том, что шестой уровень Башни на самом деле захвачен инопланетянами. Через пять уровней с разным уровнем развития цивилизации и разной степенью концентрации власти они наблюдают за поведением людей. А сама Башня якобы является гигантским двигателем, соединённым с энергетическим колодцем: колодец даёт энергию, Башня её выводит, тем самым приводя в движение мир и позволяя всей планете дрейфовать в космосе.
Но из-за огромного количества энергии Башня движется слишком быстро, поэтому каждый раз, выходя из неё, люди оказываются в разных местах, с разной температурой, разным временем суток и даже в разных временных измерениях. Конечно, это всё было выдумкой автора, но Бай У всё равно хотел спросить его о том, что тот думает о настоящей Башне. Оказалось, что автор заразился венерической болезнью и покончил с собой за пределами Башни.
Вернувшись мыслями в психиатрическую лечебницу, Бай У заметил перемены: два старика, обычно играющие в шахматы, теперь даже не притрагивались к картам. Они наконец осознали существование друг друга и начали общаться. Постепенно их развлечения от карт и шахмат перешли к разговорам.
Пациент, что всегда глупо смеялся, выглядел теперь очень одиноким. Он больше не смеялся, потому что чувствовал — двое стариков подружились и скоро уйдут отсюда.
В кабинете врача Чжэн Дуоси серьёзно изучал свою медицинскую карту. Он начал медленно вспоминать... что действительно был врачом.
На этот раз Бай У не стал долго осматриваться. Поднявшись на шестой уровень, он собирался сразу постучать в дверь, но обнаружил нечто неожиданное...
Янь Цзыцзай снова пришёл.
— Если тебе будет радостно или грустно, можешь рассказать дядюшке, — говорил он.
— Хорошо, спасибо, дядюшка.
— Если кто-то в психбольнице будет обижать тебя, тоже скажи мне, я заставлю их извиниться.
В каком-то смысле Янь Цзыцзай заполнил пустоту в сердце Янь Цзю. В детстве она очень хотела иметь хорошие отношения со своим братом, но тот всегда презирал её. Отец был таким же... Когда Янь Цзю чувствовала себя одинокой, она очень хотела иметь рядом кого-то вроде Янь Цзыцзая — человека, который был бы ей как брат и отец.
И хотя Янь Цзыцзай действительно стремился быть таким для Янь Цзю, в глубине души она была благодарна Бай У. Ей казалось, что все чувства, которых ей не хватало в детстве, постепенно обрели полноту после встречи с ним: семейная привязанность, дружба... и безответная любовь.
Бай У был удивлён, не ожидая от Янь Цзыцзая такой доброты к Янь Цзю. Этот человек мог бы считаться её предком — встреть отец Янь Цзю Янь Цзыцзая, наверняка разговаривал бы с ним, согнувшись в поклоне. Конечно, Бай У не знал о прошлом Янь Цзыцзая.
Он хотел продолжить подслушивать, но разве мог скрыться от Янь Цзыцзая?
— Бай У пришёл к тебе.
— А?
Янь Цзю не поняла, почему дядюшка вдруг заговорил о Бай У, но потом резко осознала, и в её сердце возникло знакомое чувство. Если бы сегодня здесь была не дядюшка, а сестрица Апельсинка, она бы наверняка снова была наказана Бай У за несдержанность на язык.
Открыв дверь, Янь Цзю, как и ожидала, увидела Бай У. Несмотря на то, что её взгляд не мог передать всей полноты эмоций, она улыбалась искренне и счастливо. С каждым разом её улыбка становилась всё естественнее.
Бай У изначально собирался поведать Янь Цзю истории о внешнем мире, особенно о трагедии в деревне Цзаоху, но при виде Янь Цзыцзая слова застряли у него в горле. К счастью, заметки в глазах появились как нельзя вовремя, позволив ему понять ситуацию ещё до того, как он мог себя выдать.
【Природный дар №71 — Затаившийся дракон. Божественный талант убийцы, способный обмануть любые глаза, будь то Усиленное зрение, Око Весов или Око Проницательности — никто не может раскрыть Затаившегося дракона. Я? Как меня можно сравнивать с этим мусором? В прошлый раз я не придал значения, когда ты назвал меня слабаком, но если ещё раз так скажешь — я закачу глаза. И кстати, как добрый человек, забыв старые обиды, сообщу тебе ещё одну новость — она тоже Хранитель.】
Взгляд Бай У остановился на Янь Цзыцзае, намеренно игнорируя человека позади него. Судя по реакции Янь Цзыцзая, тот даже не подозревал о присутствии этой особы рядом с собой. Очевидно, что Янь Цзыцзай не стал бы намеренно брать с собой невидимого Хранителя, тем более женщину.
Бай У мгновенно сложил части головоломки — в клане Янь два Хранителя, а поведение Янь Цзыцзая в последнее время было странным. Вероятно, после возвращения из деревни Цзаоху что-то в докладе Янь Цзыцзая насторожило старейшину клана, и тот начал за ним следить. Развивая эту мысль, Бай У рассуждал: если это указывает на маниакальное стремление старейшины клана Янь всё контролировать, то, окажись он сам на месте старейшины, непременно придумал бы способ держать такой полезный инструмент, как Янь Цзыцзай, в постоянном подчинении. А учитывая особое отношение Янь Цзыцзая к Янь Цзю, не навлечёт ли это опасность на саму девушку?
— Зачем пожаловал? — спросил Янь Цзыцзай.
— Пришёл навестить Янь Цзю.
— Хм, всё ещё надеешься втереться в доверие к клану Янь? — хотя в глубине души Янь Цзыцзай и сам верил, что у Бай У нет дурных намерений в отношении Янь Цзю. Из разговоров с племянницей он прекрасно понимал её чувства к Бай У — девчонка не могла и трёх слов связать, не упомянув его имя. Особенно когда он рассказывал о том, как выполнял задания вместе с Бай У и помогал ему, малышка заметно теплела к нему. Это заставило Янь Цзыцзая задуматься — неужели он, при всей своей харизме, вынужден использовать разговоры о Бай У как мостик для сближения с Янь Цзю?
— Дядя, как ты можешь так говорить о Бай У? Если не прекратишь, я рассержусь, — возмутилась Янь Цзю.
Янь Цзыцзай вспомнил слова Хунъинь перед её уходом: "Мне плевать на твой статус — обидишь братика, и, клянусь, если только вы не останетесь в башне навечно, я буду преследовать вас хоть на краю света". Затем в памяти всплыли слова самого Бай У о том, что он не испытывает искренних чувств к Янь Цзю, и Янь Цзыцзай вспыхнул от гнева:
— Ты безнравственный человек!
Бай У опешил — за всё время он произнёс всего одну фразу, как умудрился заслужить такое обвинение?
— Пока я жив, я не позволю малышке Цзю связаться с таким, как ты, — выражение лица Янь Цзыцзая было таким, словно перед ним стоял последний негодяй.
Бай У и подумать не мог, что у дяди Янь Цзю настолько причудливый ход мыслей. Не желая терять время, он решил каким-то образом донести до Янь Цзыцзая важную информацию. В этот момент Янь Цзю не выдержала:
— Дядя, ты обманывал меня? Ты же сам говорил, что Бай У очень надёжный, почему теперь говоришь такие вещи? Ты... если ещё раз так скажешь, я тебя выгоню!
Янь Цзыцзай смутился — как эта малышка могла при Бай У выдать, что он его хвалил?
Бай У с усмешкой покачал головой:
— Вот оно как? Получить признание самого начальника надзорной группы — это действительно нечто, я безмерно польщён. Кстати, я собираюсь покинуть башню, не желаете присоединиться, начальник? Ах да, давайте обменяемся контактами.
Достав листок бумаги и делая вид, что собирается написать свой номер, Бай У как бы невзначай переместился так, чтобы закрыть обзор обладателю Затаившегося дракона. Он заметил удивительную особенность — что бы этот человек ни делал, он не издавал ни звука, а в состоянии Затаившегося дракона его тело, казалось, становилось прозрачным и нематериальным.
Янь Цзыцзай совершенно не горел желанием получать контакты Бай У, но настойчивость, с которой тот действовал, заставила его насторожиться. На записке было чётко выведено: в комнате есть четвёртый человек.
(Конец главы)
Случилось нечто поистине удивительное. Око Весов позволило Янь Цзыцзаю заглянуть в будущее и узнать содержимое записки ещё до того, как он развернул её. Со стороны казалось, будто Янь Цзыцзай, уважая Янь Цзю, принял записку от Бай У, но из гордости не стал её открывать. В тот же момент он увидел и реакцию Бай У.
Никто из них не предпринял никаких действий — оба молча выжидали подходящего момента. Янь Цзыцзай погрузился в размышления над одним вопросом, но не произнёс его вслух. Бай У понимал причину его недоумения — как удалось почувствовать присутствие, которое не смогли обнаружить ни Око Проницательности, ни Око Весов?
Янь Цзыцзай не подозревал Бай У в чём-либо, считая, что у того нет причин для подобных действий. К тому же он действительно ощущал на себе чей-то взгляд — чисто интуитивное чувство, находящееся за гранью обычного восприятия, хотя вокруг не замечалось никакого движения.
Янь Цзю ничего не знала об этом и пребывала в хорошем настроении. Радость была чувством, несвойственным ей, но она помнила, как в прошлый раз дядя и Бай У при встрече готовы были вцепиться друг другу в глотки, а теперь, как ни странно, казались друзьями. Хотя Янь Цзыцзай ни за что бы в этом не признался.
В её прежней жизни не случалось ничего хорошего, но с появлением Бай У радостных событий становилось всё больше. Даже если она ещё не научилась понимать, что такое радость, даже если просто тяжесть на сердце немного отступила — для Янь Цзю это уже было своего рода счастьем. Словно на полностью чёрном листе бумаги появилась маленькая белая точка, не образующая никакой фигуры, но всё равно притягивающая взгляд.
Заметив перемены в Янь Цзю, Янь Цзыцзай внутренне обрадовался. Ему казалось, что он вновь видит свою сестру. Однако в отличие от прежних времён, он не показывал на лице своей нежности к ней. Пока Бай У разговаривал с Янь Цзю, Янь Цзыцзай стоял рядом и молча слушал.
Ему казалось, что это место слишком убого для Янь Цзю, но, как ни странно, здесь царило какое-то необычное спокойствие. Пациент по соседству, прежде только мычавший "аба-аба-аба", теперь мог произнести своё имя. Тот, кто считал, что вернулся в свою эпоху и скрывался под чужим именем, отказываясь от вербовки путешественников во времени, тоже показывал признаки улучшения. Янь Цзыцзай не знал, как выглядели эти пациенты в худшие моменты своей болезни, но Бай У и Янь Цзю знали.
Для Янь Цзю то, что Бай У сам приходил навещать её, а состояние всех в больнице понемногу улучшалось, было поводом для радости. Сейчас она ещё не понимала, что значит чувствовать радость, но, возможно, когда-нибудь, когда все выздоровеют, она тоже сможет это почувствовать.
Бай У рассказывал истории о своих приключениях во внешнем мире, о юноше по имени Линь Жуй, который из обычного человека постепенно превратился в настоящего героя. Он знал, что Янь Цзыцзай наверняка хочет прояснить некоторые вопросы, но, что интересно, тот тоже хотел дослушать рассказ до конца, видя, как увлечённо слушает Янь Цзю. Постепенно и сам Янь Цзыцзай втянулся в историю — ему стало любопытно, неужели в мире действительно есть люди, способные пройти семисотый уровень и сохранить при этом свои изначальные принципы?
Когда история подошла к концу и Бай У собрался уходить, улыбка Янь Цзю словно исцелила что-то в душе Янь Цзыцзая. Такой милой улыбки не могла показать ни одна женщина из клана Янь, даже скрывающаяся в тени Янь Ин находила это странным.
— Бай У, я так рада, что ты всегда рядом со мной. Мне бы очень хотелось однажды выйти с тобой за пределы Башни, — произнесла Янь Цзю те же слова, что и в прошлый раз при прощании.
На этот раз Бай У не ответил на них, лишь сказал:
— В следующий раз снова приду навестить тебя, у меня есть ещё кое-какие дела.
— Тогда... тогда до свидания! И дядя, до свидания.
— Угу, до встречи.
Янь Цзю неохотно прощалась, но когда Бай У и Янь Цзыцзай ушли, она не почувствовала того острого одиночества, как в первый раз. Теперь она была другой — могла позвать Апельсинку, могла позвать сестру Жуань, могла даже перекинуться парой слов с У Цзю, который выглядел очень серьёзным, но на самом деле был милым. Думая о том, какую тему для разговора выбрать при следующей встрече с Бай У, станут ли отношения дяди и Бай У ещё лучше, она чувствовала, как одиночество постепенно отступает. Жизнь, похоже, становилась всё прекраснее.
...
После того как они покинули психбольницу, Бай У всю дорогу разговаривал с Янь Цзыцзаем о разных мелочах, но ни разу не затронул главную тему.
— Как думаешь, может ли человек семьсот лет оставаться неизменным в душе? — Янь Цзыцзай посмотрел на Бай У.
Они направлялись в какое-то безлюдное место.
— У изменений, о которых ты говоришь, должны быть какие-то рамки, разве нет? Как человек может не меняться? Я в этот момент уже не такой, каким был в предыдущий, — небрежно ответил Бай У, не подозревая, что Янь Цзыцзай действительно интересуется этим вопросом.
— Я хочу обсудить с тобой не философию.
— Можно подумать, мне охота обсуждать философию с мужиком. Ты что, думаешь Корпус расследований — это клуб по интересам "Большая птица"?
Янь Цзыцзай, получивший элитное образование в Башне, не понял отсылки и не стал развивать эту тему.
Вскоре они добрались до второго уровня. Пространство здесь было очень просторным, и Бай У считал, что ему понадобится помощь глаз Янь Цзыцзая — с Оком Проницательности и Оком Весов при посещении Механического города он сможет получить гораздо больше информации. Поэтому он хотел обсудить приглашение выйти из Башни, но сначала они пришли на пустырь второго уровня.
Здесь в течение следующих четырёх месяцев планировалось построить жилой район, но работы ещё не начались. По периметру громоздились строительные материалы выше человеческого роста. Бай У постепенно замедлил шаг, и они с Янь Цзыцзаем шли друг за другом.
В душе Янь Ин возникло предчувствие опасности, но как обладательница способности Затаившийся дракон она никогда не была обнаружена, поэтому даже не подумала о том, что уже стала добычей. Нынешний Бай У, как и Янь Цзыцзай, мог видеть картины будущего на несколько секунд вперёд, правда, Бай У мог заглядывать ещё дальше. Поэтому, хотя они не предприняли никаких действий, оба уже видели, что сделает другой, и как самому действовать в ответ.
Теперь Бай У был уверен, что Янь Цзыцзай не знает о существовании ещё одного хранителя клана Янь, потому что был настроен убивать. Бой начался — первым атаковал Бай У, но меньше чем через десятую долю секунды атаковал и Янь Цзыцзай!
Удар ребром ладони. Возможно, из-за того, что этот человек имел отношение к Янь Цзю, Янь Цзыцзай с первого же удара метил на поражение. Они с Бай У шли друг за другом, он не видел присутствия Янь Ин, но мог, основываясь на действиях Бай У в ближайшем будущем, заранее атаковать в определённом направлении. Ближайшее будущее постоянно менялось из-за двух читеров, но они оба знали результаты этих изменений.
В тот миг, когда Бай У поднял топор, тело Янь Ин инстинктивно перешло в оборону, в её голове промелькнуло множество мыслей. Как её обнаружили? Когда? Зная, что Янь Цзыцзай сильнее, Янь Ин молниеносно решила сменить направление защиты и отразить его атаку! Но когда она завершила разворот, перед ней по-прежнему был Бай У, который поднял бронзовый топор и обрушил его вниз.
Поскольку Янь Ин сделала лишнее движение, за эти короткие доли секунды совместная атака Янь Цзыцзая и Бай У достигла цели. Хрусть. Раздался звук ломающихся костей, бой был окончен. Всего за один миг двое людей, действуя сообща, вырубили бойца уровня Хранителя.
Бай У не мог не восхититься тем, что благодаря Оку Проницательности и Оку Весов, а также наличию поблизости более одной заменяемой единицы, Янь Цзыцзай был очень опасным противником. Когда Янь Ин потеряла сознание, её способность последовательности непроизвольно отключилась.
В тот момент, когда проявился облик Янь Ин, Янь Цзыцзай узнал её — это был человек старейшины Янь Чао. На ней были такие же украшения, как у него самого. Но что потрясло Янь Цзыцзая, так это то, что он никогда прежде не встречал такого человека.
— Это человек из клана Янь, — произнёс он.
Раз она обрела видимый облик, Око Проницательности Янь Цзыцзая тоже могло увидеть информацию об этой женщине. Сейчас у него было очень сложное выражение лица.
Бай У решил подлить масла в огонь:
— Ой... извините, я немного перестарался. Кто же знал, что это окажется свой человек, вышло недоразумение.
— А я-то думал, как опасно, хорошо, что я выпросил у клана Се кое-какую вещь для обнаружения... Янь Цзю могла оказаться в опасности. Хоть её целью были мы, но она всё же узнала о существовании Янь Цзю.
— Не буду скрывать, защита Янь Цзю для меня тоже очень важна. Хм, хорошо, что это человек из вашего клана Янь, хотя, похоже, ты не знал о её появлении.
Бай У намеренно перевёл внимание на Янь Цзю, из каждых трёх фраз упоминая её имя. Это, несомненно, задело Янь Цзыцзая. Увидев, что за ним следит человек из клана Янь, он подавил жажду убийства. Но в этот момент она вспыхнула вновь.
Будучи очень умным человеком, он мгновенно понял, почему за ним следил такой человек. Недавно он задал старейшине Янь Чао несколько странных вопросов, и надо же, это сразу привело к слежке... Так что же из сказанного старейшиной в запретной зоне было правдой, а что ложью? Если он действительно доверяет мне, зачем приставил ко мне соглядатая?
Сейчас ситуация была очень сложной — если отпустить Янь Ин, Бай У неизбежно привлечёт внимание клана Янь. Янь Цзыцзай не считал, что его заботит жизнь Бай У, хотя у того действительно был незаурядный потенциал. Но если с Бай У что-то случится, Янь Цзю будет очень расстроена.
— Как нам с этим быть? — спросил он.
— Наше взаимодействие только что было очень неплохим, ты как будто знал, что я собираюсь делать? — заметил Янь Цзыцзай.
— Всего лишь обычное предвидение.
— Только предвидение?
— А что ещё? Стандартное оснащение Корпуса расследований, нечего так удивляться.
Янь Цзыцзай подумал и согласился — последовательность Бай У он мог видеть. Он, конечно, не знал, что Бай У, даже не полагаясь на Око Прейлера, мог обмануть его одним лишь Сокрытием Клинка.
— Так что же всё-таки делать с этим человеком, она скоро очнётся.
Янь Цзыцзай не ответил, лишь сжал рукой горло Янь Ин:
— Я и не подозревал, что в клане Янь есть такой человек.
— Ты не знал? А я-то думал, что знаешь, — Бай У намеренно подливал масла в огонь. — Впрочем, это не должно быть проблемой. Возможно, она тайно защищала тебя всё это время. Может, дождёмся, пока она очнётся, и просто извинимся? Она ведь не похожа на злодейку, скорее всего, пришла защитить тебя. Не может же быть, что она тайно следила за тобой или планировала убить Сяо Цзю?
Хрусть.
После этих слов Янь Цзыцзай без колебаний оборвал жизнь Янь Ин.
Бай У изобразил искреннее удивление:
— Ты с ума сошёл?
— Это дела клана Янь, тебя они не касаются, — отрезал тот.
«План сработал», — внутренне ликовал Бай У. Однако теперь он понял ещё кое-что важное: Янь Цзыцзай не мог без веской причины так трепетно относиться к Янь Цзю. Должно быть, она напоминала ему о чём-то... или о ком-то?
— Я действительно покину Башню через два часа, — продолжил Янь Цзыцзай. — В этот раз я отправляюсь в зону по координатам, предоставленным семьёй Се. Говорят, там очень опасно.
Он тоже желал узнать больше о внешних силах, стоящих за семьёй Се. Что до опасности — сейчас ему как раз хотелось чего-нибудь рискованного, чтобы успокоить расшатанные нервы.
— Увидимся на нижнем уровне, — бросил он напоследок, поднял безжизненное тело Янь Ин и удалился.
Бай У, глядя вслед удаляющейся фигуре, подумал, что события принимают всё более интересный оборот.
...
Два часа спустя на восточной площади нижнего уровня собрались шестеро: Бай У, У Цзю, Янь Цзыцзай, Чжэн Юэ, Се Синчжи и Бай Сяоюй. Янь Цзыцзай с уважением относился к силе остальных участников, особенно Чжэн Юэ — хоть они никогда не сражались, но тот обладал рангом выше его собственного, что заставляло держаться настороже. Единственное, что его смущало — присутствие Бай Сяоюя. Несмотря на внушительный ранг, без серьёзных атакующих способностей тот был обречён оставаться не более чем грушей для битья.
Решение Бай У включить Бай Сяоюя шестым членом отряда, конечно, имело свою причину. Перед выходом из Башни Се Синчжи поделился важной информацией: после входа в Механический город их разделят на пары со случайным распределением позиций. Иными словами, когда войдёт первая пара, следующая окажется уже в другом месте.
Бай У тщательно продумал состав групп: капитан с Чжэн Юэ, он сам с Се Синчжи, а Бай Сяоюй — с Янь Цзыцзаем. Последний, при всей своей гордыне и высокомерии, не учитывал, что в Бай Сяоюе таился определённый потенциал. Пусть сейчас тот был относительно слаб, но даже если бы в Механическом городе он внезапно стал силён, как капитан, это не сыграло бы большой роли.
Бай У не питал иллюзий, что их группа сможет противостоять существам из чёрной зоны в прямом столкновении. Он определил Бай Сяоюя в пару к Янь Цзыцзаю совсем по другой причине. Начиная со странных вопросов Янь Цзыцзая и заканчивая его методами расправы с Янь Ин, Бай У подозревал, что отношения того с кланом Янь претерпевают некие тонкие изменения. Если в этом процессе удастся повлиять на Янь Цзыцзая — это могло бы сыграть на руку. Хотя время открытого противостояния клану Янь ещё не пришло, подготовить почву следовало заранее.
Перед выходом из Башни Се Синчжи с несвойственной ему доброжелательностью напомнил о мерах предосторожности:
— Хотя каждый из нас способен самостоятельно исследовать внешний мир, зона, куда мы направляемся, крайне опасна. Лучше отбросить излишнюю самоуверенность. Иногда доверие к товарищам может оказаться важнее личной силы.
— Мы не обязательно окажемся в одной области. После входа вы поймёте, что нужно делать. Главная задача — воссоединиться всем шестерым, а второстепенные определите сами, учитывая, что территория невероятно обширна и смертельно опасна.
Чжэн Юэ и Янь Цзыцзай смутно догадывались — это шанс узнать больше о внешних силах, стоящих за семьёй Се. Они даже подумывали о возможности привлечь их на свою сторону... Ведь за семьсот лет все Правители прекрасно уяснили: между внешними силами и человеческими правителями существуют только деловые отношения. Поэтому, если удастся вступить в переговоры с внешними силами... возможно, это поможет добыть больше ресурсов для их семей. Ради такой цели они были готовы рискнуть.
— И последнее... — Се Синчжи обвёл всех внимательным взглядом. — Все мы умные люди. Хотя иногда применение силы кажется простым решением, но зона, куда мы направляемся, чрезвычайно искажена и опасна. Помните главное: не прибегайте к силе необдуманно. Противник может оказаться намного сильнее, чем мы способны себе представить.
На этом Се Синчжи закончил инструктаж. Шесть человек, три группы для исследования Механического города. Больше всего его беспокоил Бай У — именно его приметил старейшина Се Инцзе. Что до Янь Цзыцзая и Чжэн Юэ, эти двое были проблемными, но Се Синчжи сомневался, что они действительно смогут что-то предпринять в Механическом городе. В том месте слишком много искажённых вещей, и эти люди вряд ли даже сумеют проникнуть во внутренний город.
(Конец главы)
— Добро пожаловать в Город Механизмов! — разносился громкий голос. — Готовы ли встретить утреннее солнце? Начинается новый захватывающий день! Всё ещё мучаетесь с жуками из Банды Вирусов? До сих пор страшитесь набегов Стальнозубых Пиратов?
Не тревожьтесь! Сегодня на улице Кроул поступит в продажу противотанковая спиральная частичная пушка модели T46. Используйте свои очки вклада прямо сейчас — ограниченная продажа всего шесть часов! Одним выстрелом уничтожим этих ублюдков! Пусть ваша механическая жизнь начнется с полного истребления врагов!
Цена всего 99.8 очков вклада, действуйте немедленно! Телефон для заказов уже записан в вашем чипе. Город Механизмов никогда не падёт!
В сознании Бай У царила кромешная тьма. Когда она начала рассеиваться, он услышал шумную рекламу и бесчисленные звуки трущегося металла. Медленно открыв глаза, он увидел перед собой новый мир.
— Нам повезло, мы оказались в довольно спокойной деревне, — произнёс Се Синчжи, который явно пришёл в себя раньше Бай У.
Перед глазами Бай У предстали здания разной высоты, напоминающие руины города Дэнлинь, где он когда-то бывал. Впрочем, эти здания сложно было назвать руинами — странные граффити на стенах и разноцветные неоновые трубы превращали окрестности в живую картину. Словно изображение поселка семисотлетней давности, населённого разнообразными роботами и раскрашенного всеми цветами радуги.
Вдалеке, насколько хватало глаз, возвышались небоскрёбы, гигантские рекламные щиты, дирижабли и причудливые летательные аппараты. Воздушные дороги и рельсы вели к парящему на высоте тысячи двухсот метров центральному городу — огромному мегаполису в небесах. В этом мире не было ни луны, ни солнца: мощный энергетический купол не пропускал ничего извне, создавая полностью изолированную реальность.
Для Бай У это был первый визит в Город Механизмов, и, несмотря на опыт игр в жанре научной фантастики в прошлой жизни, открывшаяся картина казалась совершенно невероятной. На окраинах огромного города располагались старые районы, где обитали различные механические существа.
Пока Бай У осматривал окрестности и даль, постоянно появлялись заметки:
【Строго говоря, вы находитесь не в пределах Города Механизмов, хоть и слышите его рекламу. Это место — свалка. Что такое свалка? Место, куда свозят отходы со всего города. Списанные механические жизни, части с беспокойными душами — всё складируется здесь. Дома, которые ты видишь, построены беженцами с окраин Города Механизмов из различного мусора, основываясь на воспоминаниях в их душах. Здесь опасно, впрочем, где в этом проклятом месте не опасно?】
По всему заброшенному поселку можно было заметить механические тела с частично обнаженными механическими ядрами. Бай У мысленно назвал их механическими людьми. Некоторые сидели в тени и курили, другие собирались группами, похоже, играя в карты на деньги. Были и те, кто отправился на огромные свалки в поисках ценностей — им нужна была еда, нужна энергия.
Даже в этом заброшенном месте были автоматы, продающие странные товары, заводы и ремонтные мастерские. Но, очевидно, все эти места требовали денег — очков вклада.
Бай У посмотрел в сторону центра города с его высотными зданиями.
【Внутренний город — место процветания и разложения, греха и искажения. Конечно, ты отправишься туда, ведь там больше возможностей заработать очки престижа и вклада. Пока у тебя не будет достаточно очков вклада и престижа, ты не встретишься с Нулевым.】
Бай У посмотрел вверх:
【Центральный город — место, где живут по-настоящему богатые. Он тесно связан с внутренним городом и является местом, куда тебе нужно попасть, чтобы встретить Нулевого. Мой старый приятель, прежде чем это случится, нам нужно постепенно разобраться во многих аспектах Города Механизмов, включая систему продвижения.】
Се Синчжи всё время молчал, ожидая, пока Бай У закончит осмотр. Он был уверен, что Бай У сейчас в полном замешательстве, и собирался объяснить ему, как выживать в этом месте. Однако здесь было не место для разговоров — шумная реклама непрерывно атаковала слух.
— Эй, братья, не хотите позавтракать? — раздавался зазывающий голос. — Всего 0.07 очков вклада за роскошный завтрак — топливо серии C21. Пусть новый день начнется с полной энергии!
— Все ещё страдаете из-за нехватки очков вклада и невозможности попасть во внутренний город для достижения успеха? — вторил ему другой голос. — Все ещё переживаете, что не можете купить любимой женщине новейшую городскую прогулочную машину? Все ещё смущаетесь из-за отсутствия привлекательного корпуса серии D? Компания Мотор — кредитная компания, которой вы всегда можете доверять! Просто заложите своё пока не очень ценное механическое ядро, и вы получите право на пробное использование корпуса серии D. Конечно, мы возьмём небольшой процент, но когда вы получите достаточно престижа во внутреннем городе, разве это имеет значение?
— Спиральная пушка Кроул? — вмешивался третий. — Я признаю, что оружие модели T46 — настоящая революция, но если вы купите его, другие тоже купят, а мощность выстрела T46 не так уж непреодолима. Вместо огнестрельного оружия вам, возможно, больше пригодится новый продукт нашей компании Мог — защитный щит Вил против T46.
— Добро пожаловать в Механическое Божественное Общество! — гремел четвёртый голос. — Плоть слаба, механическое вознесение — путь к силе! Под руководством председателя Механического Божественного Общества мы непременно получим благословение Механического Бога. Пираты, жуки, вирус Рау? Общество очистит их!
— Механическая суперзвезда Цзя Кайэр через три дня даст концерт во внутреннем городе, — восторженно вещал следующий. — Нужно ли говорить, насколько она очаровательна? Когда я думаю о её изящных титановых ногах и соблазнительных движениях, приводимых в действие синтетическим скелетом, моё механическое ядро принимает продолговатую форму! Ублюдки, быстрее покупайте билеты!
— В связи с распространением вируса Рау просьба избегать тесного контакта с другими механическими телами, — звучал официальный тон последнего объявления. — В настоящее время обнаружена возможность передачи вируса Рау от человека к человеку. Пожалуйста, каждую пятницу посещайте больницу третьего уровня во внутреннем городе для очистки данных. Избегайте слияния данных с незнакомцами — Управление безопасности Города Механизмов.
Огромный поток информации непрерывно атаковал через почти не повторяющуюся рекламу. Бай У задумался — это что, самосбывающееся пророчество? Он никогда не бывал в таких обширных районах за пределами Башни, но теперь оказался здесь. И более того... это место было не только опасной чёрной зоной, но и городом механических людей.
Бай У усмехнулся — первое исследование чёрной зоны, похоже, окажется намного длиннее, чем он представлял. Он также быстро осознал могущество этого места.
Недалеко от него электронная механическая собака наклонила голову набок.
【О, мой проклятый перфекционизм! У неё механическая оболочка с раскраской хаски, но душа-то принадлежит сиба-ину, я не могу этого принять! Но лучше не обижай её. Хоть она и глупый пёс, которого бродяги избивают как хотят, но один укус может стоить тебе немало очков жизни. Тебе лучше поскорее заработать очки вклада и обзавестись снаряжением от Глаза Куроса. Их снаряжение совершенно не соответствует цене, но кто же не любит Расточительный Глаз?】
«Нет уровня мутации, нет свойств мутации, но заметки глаз всё равно указывают на то, что эти механические существа обладают мощной атакующей силой», — размышлял Бай У.
«В то же время они советуют мне срочно обновить снаряжение, из чего можно сделать вывод... эти механические существа кажутся слабыми, но, вероятно, могут нанести огромный урон чисто плотским телам... победить технологию может только более совершенная технология».
«Заметка говорит, что эту собаку могут избивать обычные бродяги, значит, она должна быть одной из самых слабых среди существ Города Механизмов. А судя по предыдущей рекламе, упоминавшей жуков из Банды Вирусов и Стальнозубых Пиратов, они явно опаснее бродяг...»
Бай У быстро привёл мысли в порядок — в этом месте, полагаясь только на своё физическое тело, он, вероятно, даже против одного бродяги из этого поселка не сможет противостоять угрозе.
Се Синчжи, долго наблюдавший за молчанием Бай У, произнёс:
— Удивлён? Я тоже был поражён, когда впервые попал сюда. Этот город просто невероятно величественный. Это самая большая экосистема за пределами Башни, что я видел, хотя мы не знаем, стоит ли считать механические тела с душами живыми существами.
Удивление Бай У уже почти уступило место жажде исследований:
— Если очистить это место от некоторых искажённых правил, возможно, оно подошло бы для жизни людей больше, чем Высокая Башня. Кстати, мы так просто появились здесь, нас не атакуют?
Се Синчжи, услышав первую часть, усмехнулся — это место явно не для выживания слабых жителей башни. Он ответил на вторую часть:
— Нет, у нас нет очков вклада, и нет источников энергии. Для этих механических существ мы — мусор, даже убивать нас — пустая трата ресурсов.
— Теперь нам нужно получить очки вклада. Это валюта этого мира. Сколько очков вклада нужно, чтобы попасть во внутренний город? — Бай У посмотрел на Се Синчжи.
Се Синчжи был удивлён, Бай У, похоже, хорошо разбирался:
— Не торопись, примерно через 30 секунд нам нужно будет выбрать начальную роль.
— Что за штука?
— По сравнению с ними мы — существа изначальной формы, то есть углеродные формы жизни. У нас в этом месте есть особая система выживания, отличная от этих механических существ. Скоро поймёшь.
В этот момент Бай У и Се Синчжи, У Цзю и Чжэн Юэ, Бай Сяоюй и Янь Цзыцзай стояли на окраинах трёх районов. В их сознании появились странные образы. Для всех пятерых было одинаково, но у Бай У, благодаря Оку Прейлера, появились дополнительные пояснения.
【Выбор профессии: врач, рабочий, член банды, жиголо, народный мститель, наёмник, водитель, учитель, курьер... Ладно, мой дружище, ты видишь список профессий, и как новичок, готовящийся войти в Город Механизмов, ты скоро начнёшь приключение, совершенно не похожее на все предыдущие районы. Все, кто входит сюда, будь то Падшие или люди, должны выбрать профессию. Другими словами, Город Механизмов не терпит бездельников.
Кстати, расскажу тебе небольшую деталь — очки вклада очень важны. Ты можешь зарабатывать их, выполняя задания в рамках своей профессии, или — убивать, грабить и мародёрствовать тоже можно, Нулевого это не беспокоит.
Но если ты зарабатываешь не через бои, а через свою основную работу, ты получаешь очки престижа. Чем выше престиж, тем больше шанс встретить Нулевого и тем выше твой статус в Городе Механизмов. Кроме того, некоторые редкие товары требуют определённого уровня престижа.
Если тебе удастся выбраться отсюда живым, возможно, ты получишь немало улучшений в Городе Механизмов. Хотя это место создано Нулевым, здесь ты, возможно, найдёшь нечто превосходящее даже его, ведь... когда механизмы обретают душу, какие изменения произойдут — никто не знает.
Наконец, советую тебе прокрутить список профессий до самого конца. Удачного приключения в Городе Механизмов!】
Глаза дали довольно длинные пояснения, очевидно, этот начальный выбор очень важен. Бай У послушно прокручивал информацию, появившуюся в сознании, а Се Синчжи сказал:
— Что выберешь? Честно говоря, только мой босс видел Нулевого. Я не встречал Нулевого, его истинная сущность должна быть в центральном городе. То есть в том парящем в небе городе. Я видел только пониженные копии Нулевого во внутреннем городе. В этот раз, чтобы встретиться с Нулевым, я усердно изучал механическую медицину, поэтому выбираю врача. Можешь выбрать то же самое, поначалу я помогу тебе заработать немного очков вклада.
Се Синчжи выбрал врача, У Цзю выбрал члена банды, а Чжэн Юэ был ленив и выбрал то же, что и У Цзю. Янь Цзыцзай выбрал наёмника, Бай Сяоюй боялся этого места и выбрал то же самое, что и Янь Цзыцзай.
Что касается Бай У, он прокрутил список профессий до самого конца, где была профессия корректировщик искажённых душ, в скобках — опасная профессия. Четыре слова "опасная профессия" могли напугать любого здравомыслящего человека, но Бай У доверял Оку Прейлера и выбрал корректировщика искажённых душ.
Бай У не знал, что такое корректировщик искажённых душ, поэтому после выбора спросил у Се Синчжи:
— Я не выбрал врача, я выбрал корректировщика искажённых душ. Ты знаешь, что это за профессия?
Се Синчжи застыл на месте:
— Бай У, ты шутишь? Такой умный человек, как ты, не увидел огромную надпись "опасная профессия"? Ты меня разыгрываешь?
Се Синчжи был потрясён, его первой реакцией было, что Бай У шутит. Но после завершения загрузки профессий у каждого появилась панель —
Бай У, изначальный человек, очки престижа: 0, профессия: корректировщик искажённых душ (ур1).
Теперь Бай У и Се Синчжи могли видеть информацию друг о друге, а также о механических жителях. Стоит отметить, что у большинства механических жителей внешнего города профессия была бродяга, без уровня.
Се Синчжи внезапно почувствовал, что Бай У, возможно, попал в ловушку, и его путешествие могло закончиться, не успев начаться:
— Корректировщик искажённых душ — это значит, что ты должен заниматься восстановлением тел с повреждёнными душами. Повреждение тела можно исправить, но как исправить повреждённую душу? Во всём Городе Механизмов мало кто может этим заниматься!
Се Синчжи продолжил:
— К тому же, повреждение души означает, что ты будешь иметь дело с больными, искажёнными душами, и вероятность того, что они нападут на тебя, намного выше, чем у других механических тел.
Бай У примерно понял — души, застрявшие в механических телах... приводят к проблемам с некоторыми душами, и его задача — исправлять эти души?
— Распространение вируса Рау... ты выбрал профессию с адской сложностью для начала, чёрт возьми!
(Конец главы)
— Вирус Рау? Что это такое? — спросил Бай У с невозмутимым спокойствием, настолько необычным для новичка, что это даже насторожило Се Синчжи.
— Это сложно объяснить в двух словах. Вирус Рау — застарелая проблема этого места, хотя если бы ты выбрал другую профессию, тебе бы не пришлось с ним столкнуться, — ответил Се Синчжи.
Они шли по улице внешнего города, и под множеством относительно дружелюбных взглядов Се Синчжи негромко произнёс:
— Нам нужно найти место для ночлега. Многое нужно тебе рассказать, а на улице небезопасно.
— То есть сегодня мы не сможем попасть во внутренний город?
— О чём ты? — усмехнулся Се Синчжи. — Очки вклада, необходимые для входа во внутренний город, в разы превышают цены на оружие из рекламных объявлений.
Бай У нахмурился:
— Это слишком долго.
— В этом месте ничего нельзя ускорить. Чтобы попасть во внутренний город, придётся действовать постепенно, но у меня есть опыт.
— И сколько по твоему опыту потребуется времени?
— Около двадцати дней.
— Двадцать дней? Слишком долго. Мне нужно быстрее.
Бай У знал, что миссия по встрече с нулевыми может затянуться, но не ожидал, что только для входа во внутренний город потребуется двадцать дней. Он и не подозревал, что когда семья Се раньше прибывала в этот район, им требовалось не меньше полугода, чтобы попасть в центральный город.
Се Синчжи окинул Бай У странным взглядом:
— Хотя внешний город опасен из-за жуков и Стальнозубых Пиратов, внутренний ничуть не безопаснее, и требования по очкам вклада никто не отменял. Разве что тебе повезёт получить задание изнутри. Но даже если каким-то чудом тебе достанется такое задание, где все формальности берут на себя, сложность будет просто запредельной. Тем более ты умудрился выбрать самую опасную профессию.
Се Синчжи планировал отвести Бай У в красную гостиницу неподалёку — её называли так из-за красных граффити, покрывавших все четыре стены. В городе механизмов было слишком много важных нюансов, о которых следовало рассказать новичку.
Однако прежде чем направиться в гостиницу, Се Синчжи привёл Бай У к автомату. На окраинах города механизмов было множество таких — в них можно было не только купить различные предметы, но и заложить что-нибудь ценное. Бай У заметил, что вокруг каждого автомата громоздились кучи металлолома, напоминая свалку старых машин из прошлой жизни. В этот ранний час механические существа выглядели сонными — большинство из них были бродягами и безработными, и никто не обращал внимания на двух путников.
После получения профессии Бай У мог видеть специализацию этих существ, но некоторые почему-то не отображались.
— Почему я не вижу профессии некоторых механических существ? — поинтересовался он.
— У них есть защитные устройства. Когда накопишь больше очков вклада, сможешь купить устройство слежения. Правда, стоит оно немало.
Возможность видеть характеристики других существ, конечно, должна дорого стоить, но Се Синчжи не знал, что Бай У не нуждается в устройстве слежения — у него уже есть самое мощное средство наблюдения — Око Прейлера.
Се Синчжи подошёл к автомату, и Бай У предположил, что тот собирается что-то купить:
— Сейчас мы не можем себе этого позволить.
— Верно, но мы можем кое-что заложить. У нас как раз есть подходящая вещь.
Се Синчжи снял с себя маленькое устройство, похожее на карманные часы. Бай У узнал в нём устройство активации механической брони семьи Се — то самое снаряжение, которое Се Синчжи использовал против Общества Божества Башни.
— А я думал, мы наденем его и ограбим кого-нибудь поблизости, — заметил Бай У.
— Ограбим? — усмехнулся Се Синчжи. — Ты что, решил, что эта штука такая мощная, раз я справился с Обществом Божества Башни?
— Ну, она действительно неплохая, даже лучше, чем я ожидал.
— Но эта штука примерно того же уровня, что и оружие из рекламы на окраинах. Все действительно стоящие вещи во внутреннем городе. Так что лучше продать её за очки вклада.
— Как это работает? Автомат может распознать твоё устройство? Или это не вы его сделали?
— Мы его сделали, но через автомат можно заложить что угодно, включая предметы Одержимости. — Се Синчжи горько усмехнулся, ловко манипулируя устройством. — Но, если говорить начистоту, то, над чем наша семья Се работала целый век, в городе технологий считается товаром среднего уровня.
Технологии семьи Се были весьма продвинутыми, но их сотрудничество с нулевыми не принесло особых знаний. Большинство разработок семьи Се были результатом их собственных исследований, а нулевые никогда не объясняли принципы работы, просто предоставляя некоторые продукты. Часть из них семья Се уже могла производить самостоятельно, но другие всё ещё приходилось получать от нулевых из-за слишком сложной внутренней структуры.
— Механическая броня Падших может быть обменяна на пятьдесят пять очков вклада, твой комплект тоже принесёт около пятидесяти. Очки вклада крайне важны — мы можем зарабатывать около двадцати очков в день, так что за двадцать дней оба сможем попасть во внутренний город.
Бай У с удивлением заметил, что после подтверждения залога устройство активации просто исчезло. Технологии этого места действительно превосходили воображение.
— Любой предмет можно заложить? — спросил он.
— Да, но лучше что-нибудь ценное, например, предметы Одержимости. Большинство обычных вещей приносят очень мало очков вклада.
В итоге Бай У тоже заложил механическое устройство, полученное от семьи Се. Он обнаружил, что хотя Се Синчжи и называл их оборудование товаром среднего уровня, для его использования требовался определённый уровень престижа. Другими словами, в этом городе механизмов, даже если тебе, бродяге, повезёт раздобыть партию оборудования, ты не сможешь его использовать.
Это место действительно не терпело бесполезных.
Получив пятьдесят очков вклада, Бай У осознал, что ему всё ещё не хватает ста пятидесяти очков. Он посмотрел на Се Синчжи:
— Раз предметы Одержимости можно обменять, почему бы тебе не использовать последовательность?
Природный дар номер 66 Се Синчжи — Призыв оружия — позволял случайно призывать три уже существующих в мире предмета Одержимости, а также наделять любой предмет Одержимостью один раз на тридцать минут.
Се Синчжи не удивился, что Бай У знает о его последовательности:
— Бесполезно. Временные предметы оцениваются по их стоимости после истечения срока действия. Моя способность здесь может быть полезной, но не для получения очков вклада. Разве что я заложу саму последовательность.
На самом деле с первой встречи с Се Синчжи Бай У хотел попробовать кое-что. Он достал из одержимого рюкзака кастрюлю:
— Брат Се, у меня есть скромная просьба, которую можешь выполнить только ты, и это очень просто. Не мог бы ты с помощью своей последовательности наделить её Одержимостью?
Взгляд Бай У был полон надежды, но Се Синчжи, не задумываясь, покачал головой:
— Количество активаций последовательности в день ограничено, здесь опасно, лучше не тратить силы без необходимости. Старая кастрюля, даже с Одержимостью она бесполезна, тем более всего на тридцать минут.
— Но это же кастрюля! Электрическая рисоварка! — не сдавался Бай У.
— Именно поэтому она и бесполезна.
Се Синчжи не стал продолжать разговор. По его многолетнему опыту с Одержимостью, электрическая рисоварка даже после наделения Одержимостью вряд ли принесёт какую-то пользу.
Он направился к красной гостинице, и Бай У ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Хозяином гостиницы был старик в ковбойской шляпе — старик, потому что у него была борода из кабелей, похожая на бакенбарды. У него была только одна рука, а на плече, где должна была быть вторая, располагалось устройство, напоминающее барабан револьвера. Его глаза выглядели как дверные глазки.
— Вы двое хотите снять комнату? Новые лица, — заметил он.
— Да, дайте нам одну комнату.
— А? Одну комнату? Два парня в одной комнате? — удивился хозяин. — Чёрт возьми, только не занимайтесь здесь слиянием данных, это вам не гостиница для однополых свиданий.
Се Синчжи полностью проигнорировал его слова:
— Будешь делать бизнес или нет? Слишком много болтаешь.
— Четыре очка вклада, — хозяин поднял четыре пальца.
— Ты что, грабить собрался? — разозлился Се Синчжи.
— Я цивилизованный человек. Не нравится — не берите.
— ...
— ...
В конце концов, Бай У и Се Синчжи всё-таки остановились в этой гостинице — по наблюдениям Бай У, она была самой стабильной. Окружающие гостиницы выглядели очень обветшалыми.
Найдя жильё, они включили в комнате рекламный приёмник, чтобы послушать последние новости. Комната была простой, почти как тюремная камера, с одной кроватью, на которой были различные кабельные разъёмы — практически любой тип робота мог здесь подзаряжаться, но зарядка восполняла только повседневную энергию, не боевую. Для боевой энергии требовалось топливо.
Се Синчжи вскоре начал просвещать Бай У:
— Здешние роботы имеют разные формы, но в целом их можно классифицировать по уровню опасности в зависимости от деталей на их теле. Сейчас ты можешь видеть панели некоторых механических существ, где отображается их уровень опасности, всего шесть уровней — от E-уровня до S-уровня.
— У роботов обычно есть имена, такие же, как у нас. Имена здесь мало отличаются от имён в Башне, потому что хотя их души созданы нулевыми, похоже, эти души соответствуют людям, погибшим во время исхода семьсот лет назад.
— То есть, вполне возможно, что души людей, умерших в Башне, создаются нулевыми заново и помещаются в определённые механические тела? — уточнил Бай У.
— Именно так.
— Во внутреннем городе встречаются технологические единицы сильнее, чем у вашей семьи Се?
— Не то слово, — Се Синчжи явно имел опыт пребывания во внутреннем городе. — Все эти годы существуют некоторые мятежные элементы, чьи технологии способны угрожать центральному городу. Нулевой — бог механизмов, но то, что он создаёт, тоже имеет потенциал убить бога. После того как механизмы обрели души, их творческий потенциал стал просто несравним с человеческим.
Его слова заставили Бай У смутно почувствовать, что нулевой, давая этим изначальным людям начальные профессии, очевидно надеялся, что люди смогут исправить это общество. Конечно, нулевой и сам старался его исправить.
Тогда Бай У вернулся к своему первоначальному вопросу:
— Что такое вирус Рау?
— Как бы это объяснить... В общем, это нечто, что искажает души. Пока неизвестно, почему появился вирус Рау, но в городе механизмов он существует уже сто лет, — Се Синчжи на мгновение задумался. — Первый случай был зафиксирован в центральном городе, но никто не знает, кто был первым заражённым. Вирус быстро распространился, в самый тяжёлый период он даже привёл к параличу внутреннего города. Внутренний город стал крайне искажённым, механические существа убивали друг друга, потери были огромными. В конце концов вирус Рау был временно подавлен нулевым с помощью макроскопической модификации данных, после чего нулевой создал антивирусный патруль.
— Антивирусный патруль? Звучит впечатляюще.
— Более чем впечатляюще. Если встретишь их, лучше тихо спрятаться в сторонке и не издавать ни звука. Если они определят, что твой дух нестабилен и содержит высокий уровень преступных намерений, тебя сразу признают носителем вируса. Их оборудование... очень мощное, мощнее самых продвинутых технологий нашей семьи Се. По сути, это королевские войска, напрямую подчиняющиеся нулевому.
— Преступные намерения? И такое можно определить?
— Да, измеритель кармических преступлений души — оборудование, которым владеет только патруль.
«Вот это да», — подумал Бай У.
Он не ожидал, что город технологий настолько сложен. Старик Се встречался с нулевым, но оборудование семьи Се всё ещё уступает некоторым элитным механическим существам из внутреннего города. Похоже, старик Се хотел получить какие-то другие технологии...
Бай У не стал спрашивать об этом, а продолжил расспрашивать о вирусе Рау, смутно чувствуя, что этот вирус может стать ключом к разгадке.
— Как проявляется заражение вирусом Рау? — спросил он.
— Аномальными эмоциональными состояниями. Во внутреннем городе есть специальный прибор для прогнозирования проявлений вируса.
— Что? Значит, внутренний город действительно станет неизбежной частью этого приключения. И что это еще за прибор такой?
— Он похож на сейсмограф, который использовали семьсот лет назад для предсказания землетрясений. Только этот прибор способен предсказать, как в ближайшие дни будут проявляться симптомы у зараженных.
Се Синчжи говорил предельно серьезно. Поскольку работа Бай У неизбежно будет связана с вирусом Рау, а клан Се тоже занимался исследованиями искусственного интеллекта, тема вируса представляла для них особый интерес:
— У вируса Рау существует четыре типа проявлений: испуг, гнев, радость и печаль. По сути, это основные человеческие эмоции — страх, счастье, грусть и ярость. Каждое проявление может длиться от нескольких до десятка дней. Например, если это испуг, то зараженные механические существа становятся крайне подозрительными, боятся всего вокруг, не доверяют окружающим, могут даже во сне убить близких.
«Похоже на запущенную паранойю», — подумал Бай У, начиная понимать суть проблемы.
— Четыре симптома сменяют друг друга подобно временам года, но без какой-либо закономерности, — продолжал Се Синчжи. — Был случай, когда гнев длился шестьдесят дней подряд, и в результате треть внутреннего города была разрушена охваченными яростью зараженными.
— А вирус Рау можно вылечить? — поинтересовался Бай У.
— Неизвестно... Некоторые машины, несмотря на сильные эмоциональные перепады между страхом, гневом, печалью и радостью, в конечном итоге сохраняют рассудок. Другие же словно сходят с ума и полностью теряют контроль. Последних в большинстве случаев уничтожает патрульный отряд, а среди первых некоторые... самоисцеляются. В твоей работе ты, скорее всего, будешь иметь дело с зараженными.
— У тяжелозараженных есть другие симптомы? — спросил Бай У.
Лицо Се Синчжи помрачнело:
— Да. Здесь, во внешнем мире, эмоции — страшная вещь. Механические существа отличаются от людей: если люди могут контролировать эмоции, подавляя или стимулируя выработку гормонов, то механические существа контролируют их через данные. Но вирус Рау нарушает этот контроль, и когда ситуация становится критической, гнев, печаль и страх могут вызвать у них искажение.
— Искажение?
— Да, когда речь идет о живых существах, это называется превращением в Падшего...
Бай У был потрясен этим открытием. Получается, эти бродяги и упомянутый Се Синчжи патрульный отряд не были Падшими, но зараженные вирусом Рау тоже могли превратиться в них?
— После искажения они могут получить невероятно мощные характеристики. Поверь мне, когда механические существа превращаются в Падших... это создает колоссальные проблемы. Порой невозможно понять, относятся ли эти механические тела к области науки или магии.
Хотя Бай У находил эту особенность мира впечатляющей, он понимал справедливость предупреждения Се Синчжи. Эти механические существа кардинально отличались от встреченных им в зоопарке города Байчуань стального Гаруру и капитана-гориллы. Те были людьми, превратившимися в Падших и ставшими механическими существами. А эти были механическими телами, в которые поместили души, что делало возможным их превращение в Падших совершенно особым образом.
Задача Бай У состояла в том, чтобы исправить их души до того, как произойдет это превращение.
— Неудивительно, что это считается опасной профессией.
— Почему мне кажется, что ты, наоборот, стал еще более взволнованным? — Се Синчжи с удивлением заметил странное настроение собеседника. — Неужели этот парень совсем не знает страха?
Бай У даже не пытался скрыть волнение в глазах. Он решительно поднялся и произнес:
— Пора работать и зарабатывать деньги. Давайте посмотрим, какие есть задания. Двадцать дней я ждать не могу.
(Конец главы)
— Стремление заработать — это похвально, но я же объяснял: попасть во внутренний город непросто, — с уверенностью заявил Се Синчжи, лучше других знакомый с механическим городом. — Без тебя я бы смог проникнуть туда дней за десять, но с тобой потребуется все двадцать. Поверь, это и так очень быстро.
Бай У задумался: выходит, он стал обузой? Эта мысль привела его к другому вопросу:
— А как же Янь Цзыцзай и остальные?
— Не беспокойся, здесь нет ограничений на использование Диска возврата. К тому же, хоть они и не знают правил, но как только появится список профессий, многое станет им понятно само собой. В конце концов, они ведь не как ты — не выберут опасную профессию, — Се Синчжи всё ещё был крайне недоволен тем, что Бай У выбрал эту жуткую профессию корректора искажённых душ.
Бай У не спешил и продолжал внимательно расспрашивать:
— Ты упомянул двадцать дней, но ты должен знать, что время пребывания во внешнем мире не особо связано с силой, скорее с удачей.
— Ты про негативные эффекты? Об этом можно не беспокоиться. В механическом городе действительно много искажённых правил, но здесь нет негативных эффектов. Конечно, соответственно, и Сопутствующая сила здесь развиваться не будет. К тому же, ты знаешь, что во внешнем мире даже фонарик использовать нельзя, но здесь можно пользоваться любыми технологическими предметами. Это место уже было преобразовано "нулевыми", нам не о чем беспокоиться.
Бай У понял: осколок конца света... У "нулевых" их явно больше одного. По крайней мере, в этом месте "нулевые" могут очищать искажённые правила. Одновременно он заметил, что, похоже, там, где нет негативных эффектов, исчезает и бонус от Сопутствующей силы. Эти два факта словно указывали на то, что только при наличии определённого риска можно получить выгоду.
— Давай посмотрим задания.
Для проверки заданий "нулевые" предоставили изначальным людям удобную систему внедрения в сознание. Достаточно было просто захотеть, и можно было увидеть задания. Конечно, по обыкновению, описание заданий, которые видел Бай У, из-за Ока Прейлера выглядело немного иначе:
【Задания ранга D? Ты что, издеваешься? Неужели кто-то из игроков серьёзно думает, что разработчикам интересно создавать кучу скучных заданий, где главный герой собирает травки, ищет зверушек или выходит из деревни новичков, чтобы убить десять серых волков и собрать десять волчьих шкур? Да ладно, серьёзно? Как твой психологический консультант, я, Око, прекрасно тебя знаю. Я уже отметил для тебя все опасные задания и отфильтровал все низкоуровневые. Взрослые люди знают, что правильный способ освоиться в игре — это сразу выбрать уровень сложности "кошмар". Разве это не стандарт для Корпуса расследований?】
После появления этого диалогового окна Бай У застыл. Дальше он не видел никаких заданий — после того, как Око Прейлера отфильтровало все задания, приносящие всего несколько очков вклада, его список заданий опустел.
— Пойдём, я познакомлю тебя с процедурой выполнения заданий, — сказал Се Синчжи. — Сейчас мы направляемся к мусорной горе.
— Мусорной горе?
— Да, каждый день сюда поступает бесчисленное количество отходов. Бродяги собирают их в мусорную гору, где из отходов сформирована гоночная трасса. Уличные гонщики устраивают там заезды на машинах, собранных из различного мусора. Я только что взял задание за двенадцать очков вклада — нужно вылечить одного старого мастера с мусорной горы, он отличный механик по тюнингу, — Се Синчжи был очень доволен, ведь задание за двенадцать очков вклада превзошло его ожидания.
У Бай У теперь не было заданий, которые можно было бы взять, из-за "тупого Ока", поэтому он спросил:
— Разве "нулевые", по идее, не должны ненавидеть людей? Почему они дают людям... ладно, изначальным людям какие-то особые полномочия? У тех бродяг ведь нет такой панели заданий, верно?
— "Нулевые" ненавидят людей? С чего ты взял? Ты же не знаешь "нулевых", — ответил Се Синчжи.
Бай У промолчал, внезапно осознав: возможно, даже семья Се, Правители, наиболее близкие к "нулевым", совершенно не знают их прошлого. Для них "нулевые" — абсолютные божества. Когда он был в школе Байчуань, то узнал о "нулевых" — они испытывали неприязнь к людям или, по крайней мере, имели крайне сложные чувства к человечеству. Но для семьи Се эти тайны остались неизвестными.
— Ладно, я насмотрелся научной фантастики и думал, что в мире, которым правят машины, мы должны быть чужаками? Должны быть порабощены?
— За пределами Башни такие изначальные люди, как мы, большая редкость, — усмехнулся Се Синчжи.
— И то верно. В здешних торговых автоматах есть еда?
— Есть, иначе как ты думаешь, зачем я продал своё снаряжение? Здесь выживать тяжело, но с начальным капиталом всё по-другому.
Когда они выходили из красной гостиницы, хозяин в ковбойской шляпе с удивлением посмотрел на них. Рядом с ним появился такой же крепкий робот с бородой из проводов — они, похоже, пили какую-то жидкость, похожую на топливо, и оба выглядели очень возбуждёнными.
Бай У показалось странным, что хозяин смотрел на него слишком необычно, но он не стал возвращаться. Когда они отошли на некоторое расстояние, подглядывающее Око уже показало диалог хозяина и того здоровяка в виде диалогового окна:
【Старина Ли, нынешняя молодёжь никуда не годится, они так быстро закончили.】
【И не говори, помню, в молодости, когда я обменивался данными с малышкой Хо с соседней свалки, я держался целых два часа, залил её накопитель данных под завязку!】
У Бай У дёрнулось веко. Так вот какие у механических существ пошлые шутки? Слияние данных, обмен информацией, сокращённо "инфообмен"? Теперь он понял одну вещь: эти механические существа, хотя и видели, что они с Се Синчжи внешне люди, не испытывали никакого дискомфорта. Они всё равно воспринимали их как представителей механической расы. Возможно, это было результатом масштабного контроля "нулевых".
В то же время... нужно обязательно заработать побольше очков вклада — сегодня ночью точно нельзя оставаться в одной комнате со стариком Се. Иначе по всему этому небольшому городку пойдут слухи — в красной гостинице живут двое любителей быстрых утех.
— Кстати, какое у тебя задание? — Се Синчжи поднял тему, которую как раз хотел обсудить Бай У.
Они пересекли городок, и по пути Се Синчжи проявлял осторожность, присущую опытному человеку — всё время шёл в тени отходов, нагроможденных по обеим сторонам, ступая как можно тише, стараясь не издавать звуков. Он не хотел привлекать внимание Стальнозубых Пиратов или жуков из Банды Вирусов — эти группировки на окраинах механического города были слишком жестокими, все они были оснащены мощными боевыми механизмами, уровень опасности не уступал встрече с Падшим девятого уровня в красной зоне.
— Брат Се, все задания указаны в списке заданий? — спросил Бай У.
— А что? Только не говори, что тебе не нравятся задания из списка? Большинство заданий там, но есть много скрытых заданий, которые можно обнаружить только самому. Такие задания обычно очень рискованные, но награда нестабильная, поэтому лучше не связываться с ними, и к тому же...
— Что "к тому же"?
— К тому же, ты думаешь, эти механические существа — НПС из игры? Над их головами не появляются знаки вопроса.
Только Се Синчжи это сказал, как земля слегка задрожала. Бай У увидел громилу со знаком вопроса над головой, который с рёвом промчался мимо на транспортном средстве, похожем на байк-летучую мышь. Стальные клыки на транспорте были такими же устрашающими, как Рог гневного дьявола во время его превращения в Падшего, словно этот байк прибыл прямиком из ада. Следом промчались ещё двенадцать похожих транспортных средств, обдав Се Синчжи и Бай У, прятавшихся за кучей мусора, потоком воздуха.
Се Синчжи глубоко вздохнул два раза и сказал:
— Чуть не закончили исследование раньше времени. Это Стальнозубые Пираты, они, как и печально известные жуки из Банды Вирусов, местные бандиты. От их рук погибло немало механических существ. Хорошо, что мы были осторожны и не шли открыто по дороге.
— Тот, что ехал впереди, на самом крутом байке — главарь пиратов? — спросил Бай У.
— Да, я не знаю его имени. Обычно свалка во внешнем городе считается деревней новичков, но главаря пиратов опасаются даже во внутреннем городе, это босс средней стадии, с которым категорически нельзя связываться. Когда у нас будет достаточно снаряжения во внутреннем городе, можно будет вернуться и прикончить его.
Се Синчжи, сгорбившись, осторожно продвигался вперёд, постоянно осматривая окрестности, и, убедившись в отсутствии опасности, продолжил:
— Но я всё же не советую так поступать. Здесь нет чисто хороших или плохих. Мы можем убить какого-нибудь мелкого персонажа и навлечь на себя погоню целой толпы. В прошлый раз, когда я был здесь, мой напарник пнул собаку в городке, и знаешь что? Все бродяги в городе взяли ракетницы и устроили на него охоту, я тут же открестился от него.
Бай У вспомнил самого сильного босса из одной игры в прошлой жизни — курицу из деревни новичков.
Се Синчжи был очень разговорчив, как член надзорной группы он общался с Бай У даже больше, чем с другими членами. Потому что изначальной целью Се Инцзе было привлечь его на свою сторону. И Се Синчжи, и Се Инцзе считали, что Бай У стоит привлечь на свою сторону, хотя этот человек... очень безрассуден, выбрал опасную профессию.
Они шли примерно час и вскоре добрались до мусорной горы — места, где по ночам собирались Стальнозубые Пираты, бродяги и жуки. Шины, металлолом, всевозможные металлические трубы и списанные механические тела громоздились горами, но эти горы мусора выглядели не хаотично, а были выстроены в непрерывные проходы в форме букв S и W.
Цель, которую должен был вылечить Се Синчжи, находилась у входа в проход. По его опыту, обычное лечение стоило всего три-четыре очка вклада, особенно на мусорной горе, где материалы можно было брать свободно, повсюду валялись отходы для ремонта, всё было очень дёшево. Но клиент предложил двенадцать очков вклада, это почти дневная выработка за один заказ. Он очень торопился заработать эти деньги — состояние праотца семьи Се уже становилось довольно тяжёлым, об этом знал только Се Синчжи.
Но небеса не благоволили человеческим желаниям... Когда они прибыли на место, цель спасения — мастер по тюнингу со свалки "Чэнь Муюй" — был уже при смерти. В механическом ядре появилась трещина, энергия уже вытекала через неё.
Изначально Чэнь Муюй выглядел как старик с металлической кожей, курил трубку, найденную на свалке, любил хвастаться молодым, что в молодости, когда у него было всё оборудование, он даже модифицировал устройства для гиперпрыжков. У него действительно были некоторые навыки, всё это время три силы — бродяги, жуки из Банды Вирусов и Стальнозубые Пираты — все обращались к Чэнь Муюю за тюнингом. Так или иначе, у него был определённый статус, хоть он и жил на свалке, но тратил деньги щедро.
Но сейчас Чэнь Муюй был уже почти мёртв.
【"Хуже неравенства может быть только несправедливость" — в этих словах есть смысл. Если бы он соблюдал баланс, то до истечения срока жизни, установленного "нулевыми", мог бы прожить относительно комфортную старость. Но теперь всё по-другому — он совершил глупость: чтобы дать бродягам передышку от налога на защиту на несколько дней, при тюнинге он добавил кое-что в машины Стальнозубых Пиратов и жуков, из-за чего их транспорт стал медленнее.
Скажи этому маленькому механическому выскочке рядом, что его задание за двенадцать очков провалено, если только... если только ты не придумаешь какой-нибудь хитрый ход?】
На окраинах свалки было три силы: бродяги — те механические существа из городка, где появились Бай У и Се Синчжи; жуки из Банды Вирусов — пока неизвестно, что это за ситуация, временно считаем их антагонистами номер два; а группа, прибывшая на адских байках и избивающая сейчас Чэнь Муюя — это антагонисты номер один, Стальнозубые Пираты.
Сейчас лицо Се Синчжи было настолько мрачным, насколько это возможно — они оба видели, как избивают цель задания.
— Похоже, сегодня нам не везёт... Я же говорил, раз цель предлагает такую высокую цену, точно что-то нечисто. Хорошо хоть мы шли медленно... иначе сразу бы попали.
Се Синчжи был в отчаянии, они с Бай У сейчас прятались поодаль, наблюдая, как Чэнь Муюя продолжают избивать, медленно приближая к смерти. Он хотел уйти, но было немного жаль.
В этот момент Бай У почувствовал, что люди действительно очень слабы. Семья Се была невероятно могущественной, как боги в высокой Башне, но в механическом городе Хранитель семьи Се колебался перед опасностью из-за очков вклада.
Думая об этом, Бай У сделал то, что поразило Се Синчжи — он просто вышел из-за мусорного укрытия. Этот поступок заставил мозг Се Синчжи опустеть, а затем Бай У совершил ещё более безумный поступок — он крикнул Стальнозубым Пиратам:
— Прекратите! Какая доблесть в том, чтобы всей толпой измываться над стариком?
Удивительно, но его окрик возымел действие — все замерли на месте. Главарь Стальнозубых Пиратов разразился безумным хохотом, а его прихвостни принялись насмешливо посвистывать.
Эти механические существа, облаченные в титаново-белую металлическую броню, похоже, действительно нашли забаву со стариком не слишком занимательной. Более того, появление того, кто осмелился встать на защиту справедливости, даже пробудило в них искру любопытства.
В этом мире бродяги были подобны овцам, обреченным на постоянную эксплуатацию, в то время как Стальнозубые Пираты и жуки играли роль волков. По-видимому, из-за споров за ресурсы три группировки каким-то образом пришли к идее устроить гонки. Победитель получал право эксплуатировать бродяг, а если бы победили сами бродяги, гнет над ними немного ослаб бы. В этих условиях Чэнь Муюй неожиданно оказался ключевой фигурой.
Готовность этого человека рисковать ради бродяг заставила Бай У предположить, что в этом старике из механических существ все же теплится достаточно добрая душа.
Се Синчжи лишь покачал головой, наблюдая, как бесчисленные орудия механических существ нацеливаются на Бай У. Он не мог понять, что нашло на Бай У, с чего вдруг тот словно потерял рассудок. Здравый смысл подсказывал ему... что лучше немедленно уйти — похоже, праотец ошибся в своем выборе.
Однако Се Синчжи все же остался на месте, а Бай У тем временем неторопливо произнес:
— Убийство этого старика не исцелит тебя от заражения вирусом Рау. Может быть, лучше заключим сделку?
У Бай У, разумеется, была веская причина для такой смелости — над головой главаря Стальнозубых Пиратов парил огромный знак вопроса, отмеченный Оком Прейлера.
И действительно — MVP всегда остается MVP.
(Конец главы)
Се Синчжи был уверен, что Бай У обречён — в конце концов, оказаться один на один со Стальнозубыми Пиратами означало верную смерть, даже сбежать не успеет. Каждому известно, что противник ни за что не даст Бай У возможности воспользоваться Диском возврата. Любое прохождение игры должно начинаться с осторожного выживания в период новичка.
Но Бай У, казалось, был совсем другим. Вспоминая данные о его прошлом — якобы участвовал во внешних исследованиях меньше полугода... а также тот случай, когда он без колебаний ворвался в красную зону... Се Синчжи пришёл к выводу, что этот человек просто безумец, совершенно не знающий, что такое осторожность.
Когда Бай У поднялся и направился к толпе Стальнозубых Пиратов, десятки внушительных орудийных стволов мгновенно нацелились на него. Он покорно поднял руки и внимательно осмотрел оружие.
【В этом мире существует всего четыре оружейные компании: Кроул, Могэ, Громовая Справедливость и Глаз Куроса. Кроул и Могэ — заклятые враги. Кроул специализируется на атакующих устройствах, заявляя, что в пределах дальности стрельбы повсюду истина. Могэ же предпочитает создавать защитные устройства, утверждая, что истина заключена в малом пространстве. Кто из них прав — не знаю, но если недооценишь их, нам придётся попрощаться навсегда.】
«Вот это да, — подумал Бай У, — значит, оружие Кроула может прикончить меня прямо здесь и сейчас».
Стальнозубые Пираты плотным кольцом окружили Бай У. Их главаря звали Гао Тяньхоу, и внешность полностью соответствовала имени — высокий и грозный, словно легендарный богатырь, укрощающий диких коней. Если другие Стальнозубые Пираты-механоиды напоминали обычных железных людей, то Гао Тяньхоу походил на гигантскую броню против Халка. С надменной усмешкой он разглядывал Бай У, и в его голове зародились те же сомнения, что и у Се Синчжи.
— Ах ты, сукин сын, это ты сказал, что кто-то заражён вирусом Рау? Сейчас я тебя... — начал Гао Тяньхоу, но Бай У не дал ему закончить:
— Ты ведь заботишься о своих братьях, верно? Действовать на окраине свалки не безопаснее, чем во внутреннем городе. Ты же знаешь, что Банда Вирусов, в отличие от вас, совершенно без принципов. И тебе известно, что происходит на поздних стадиях заражения вирусом Рау — ты превратишься в искажённого, и в конце концов тебя уничтожит антивирусный патруль.
Гао Тяньхоу рванулся вперёд. По сравнению с другими механоидами, его тело было буквально нашпиговано боевыми устройствами компании Кроул. Ускорители на пятках делали его скорость сопоставимой с мастерами девятого ранга Сопутствующей силы. Бай У не успел защититься — его отбросило плечевым ударом Гао Тяньхоу, словно камень из пращи, и впечатало в груду мусора.
— Ты понимаешь, что несёшь?! Хахахаха, я убью тебя! — прогремел Гао Тяньхоу.
Се Синчжи, услышав грохот удара, колебался — уйти или попытаться спасти Бай У. Хотя, честно говоря, он и сам не представлял, чем тут можно помочь.
Удивительно, но Бай У, несмотря на кровь в уголке рта, сохранял абсолютное спокойствие. Сгорбившись и отряхивая пыль, он произнёс:
— Этот старик действительно поступил неправильно, самовольно переделав машину и нарушив здешний баланс. Твой гнев понятен — теперь Банда Вирусов узнала, и никто больше не будет соблюдать правила. Но избивая его, ты только привлечёшь их внимание.
Эти слова заставили Гао Тяньхоу, уже готового продолжить избиение, замереть на месте. Прячущийся поодаль Се Синчжи тоже застыл в изумлении — слова звучали очень разумно, но откуда Бай У так уверенно знает здешнюю обстановку? Когда он успел во всём разобраться?
На этот раз Бай У действительно не полагался на Око Прейлера — информация, которую давали глаза об этих людях, касалась только их самих. Например, о Гао Тяньхоу глаза показали заметку, что это человек, направленный сектой Инь-Ян во внешний мир для борьбы с Бандой Вирусов.
【Секта Инь-Ян — это ответвление Механического Божественного Общества, а этот здоровяк и его подчинённые Стальнозубые Пираты — ответвление секты Инь-Ян. Банда Вирусов — группа сторонников теории конца света в городе механизмов. Они одновременно и боятся вируса, и проповедуют, что вирус Рау уничтожит мир, что полностью противоречит Механическому Божественному Обществу.
Что касается здоровяка, он болен. Видишь знак вопроса, который я тебе отметил? Удивлён? Неожиданно? Обрадован? Выполнение этого задания принесёт гораздо больше награды, чем твои задания в деревне новичков. И последняя информация — хоть он и жесток, но очень ценит дружбу, к тому же весьма оптимистичный парень.】
Хотя упоминались конфликты между группировками, Бай У предположил, что раз здесь три силы, должен существовать некий тонкий баланс. Ведь Се Синчжи упоминал, что Чэнь Муюй занимался переделкой машин, и что мусорная гора — это что-то вроде гоночной трассы Акина. А поскольку Стальнозубые Пираты преследовали Чэнь Муюя, Бай У сделал вывод, что между тремя силами существует равновесие. Без равновесия одна из сил была бы быстро уничтожена, а оставшиеся две сражались бы насмерть.
Собрав все сведения воедино, Бай У пришёл к выводу: Бродяги — самая слабая сила, а Стальнозубые Пираты и Банда Вирусов — захватчики, но одновременно и защитники. При этом их силы очень хорошо сбалансированы. Чтобы избежать ненужных жертв и обеспечить регулярную выплату защитного налога посёлком бродяг, предотвращая чрезмерные требования при грабежах любой из сторон, были организованы гонки.
Бай У обладал острым взглядом и точной оценкой, его следующие слова попали прямо в сердце Гао Тяньхоу:
— Если Банда Вирусов узнает, ваш баланс будет нарушен, бессмысленная война может продлиться долго, пока вы не установите новый "способ противостояния". Но сколько твоих братьев погибнет за это время? Банда Вирусов — безумцы, а вы — нет.
Медленно приближаясь к Гао Тяньхоу, Бай У продолжил:
— Позволь моему другу вылечить этого старика, сделать его таким же, как прежде. Мы заставим его держать язык за зубами, и всё вернётся в норму. Что касается тебя, ты сам знаешь, заражён ты вирусом Рау или нет. Ты можешь избить меня за мои слова, можешь не беспокоиться об антивирусном патруле, но если тебя уничтожит антивирусный патруль, что станет с твоими подчинёнными? Банда Вирусов точно не оставит их в покое.
Бай У сделал паузу и добавил:
— У тебя мало времени. Я знаю, ты надеешься на лучшее. Сейчас сезон радости, и кроме того, что ты двадцать четыре часа в сутки чувствуешь себя счастливым и возбуждённым, кажется, что вирус Рау не оказывает на тебя никакого влияния. Поскольку ты и так обычно оптимистичен, твои подчинённые, похоже, ничего не заметили. Но что если завтра наступит сезон гнева?
Радость, гнев, страх, печаль. Эмоции заражённых вирусом Рау менялись как времена года, склоняясь к одному из состояний. В период радости даже смерть родителей вызвала бы улыбку, даже измена жены с соседом заставила бы радоваться как последнего глупца. Но в период гнева даже повышение в должности от начальника вызвало бы лишь яростную ругань: "Чтоб тебя!"
Произнося эти слова, Бай У уже стоял рядом с Гао Тяньхоу. Подняв голову и глядя на почти трёхметрового гигантского механоида, он сказал:
— Позволь мне вылечить твой вирус Рау, а моему товарищу — вылечить того старика. Баланс пока нельзя нарушать. Секта Инь-Ян ценит равновесие, инь и ян не должны терять баланс, верно?
Гао Тяньхоу онемел — Бай У фраза за фразой попадал в самую суть, а последние слова, подобно удару молотка на аукционе, окончательно определили его решение.
— Помоги мне! Хахахаха... помоги мне! — воскликнул он.
Окружающие Стальнозубые Пираты были потрясены — неужели босс действительно заражён вирусом Рау? Они никогда не слышали, чтобы этот вирус можно было вылечить.
Сейчас Гао Тяньхоу было не до размышлений — после публичного разоблачения у него появилось желание убивать. Но оружие компании Кроул по сравнению с острым языком Бай У оказалось просто детской игрушкой.
Слушая, как Гао Тяньхоу со смехом умоляет Бай У о помощи, Се Синчжи и Чэнь Муюй застыли в изумлении. Се Синчжи уже почти решил отказаться от заданий в своём списке, но не ожидал, что Бай У удастся так мастерски перевернуть ситуацию.
— Конечно, я помогу тебе, — ответил Бай У. — Твои Стальнозубые Пираты — тоже ответвление моей секты Инь-Ян. Хотя я не член секты Инь-Ян, но как почётный гость, видя ваши страдания, я просто обязан помочь.
Гао Тяньхоу, честно говоря, немного сомневался, ведь он не встречал Бай У в секте. Но упоминание статуса почётного гостя — что-то вроде почётного директора, просто титул — развеяло его сомнения. Механическое Божественное Общество, как одна из трёх крупнейших группировок внутреннего города, имела очень большое подразделение — секту Инь-Ян, в которой было немало людей, не являющихся членами секты, но поддерживающих с ней очень дружеские отношения.
— Брат Се, выходи, — позвал Бай У.
Се Синчжи, всё ещё испытывая страх, медленно вышел из укрытия. Как хранитель семьи Се, он нигде больше не проявлял такой осторожности, но здесь был город механизмов. Даже во внешнем городе механизмов любой бродяга, купивший оружие, мог одним выстрелом отправить тебя в мир иной.
— Позвольте представить, это мой друг, можете называть его доктор Се, — начал Бай У. — Если у кого-то из наших Стальнозубых Пиратов повреждено механическое тело, можете создать задание для доктора Се на ремонт. Но поскольку он из внутреннего города, раньше обслуживал только элиту внутреннего города, материалы для ремонта вы должны предоставить сами, и его гонорар будет довольно высоким — не меньше пяти очков вклада.
Если он действительно обслуживал элиту внутреннего города, то пять очков вклада — это очень дёшево, даже можно считать щедрым жестом. Гао Тяньхоу был в восторге от этих слов. Стальнозубые Пираты, узнав, что босс заражён вирусом Рау, сначала расстроились, но услышав о приходе высокоуровневого врача, немного воспряли духом.
В этот момент Се Синчжи с удивлением обнаружил, что в его списке заданий появилось множество местных поручений. Награды везде были выше обычных, уровень сложности оценивался как низкий, и указывалось — доступно только ему. Сейчас внутри Се Синчжи бушевали противоречивые чувства: мгновенная дикая радость сменилась паникой — какой, чёрт возьми, он именитый врач? Что делать, если обман раскроется?
К счастью, этот брат Се оказался достаточно хладнокровным и не выдал своих эмоций при всех. Се Синчжи действительно был неглуп и быстро сообразил, что эта группа — просто грубые механические мужланы, возможно, удастся их провести. Кроме создателей в парящем городе, даже во внутреннем городе без достаточного количества очков престижа нельзя загружать навыки. Только когда определённый уровень престижа достаточно высок, можно загрузить другой жизненный навык.
Но многие люди внешнего и даже внутреннего города не имеют уровня престижа, а значит, и способности оценить врачебное мастерство. Если только Бай У сможет вылечить вирус Рау у Гао Тяньхоу... Бай У, вероятно, мгновенно станет живым божеством в их глазах. Даже если его врачебные навыки будут так себе, никто не усомнится. Поэтому ключевой момент... всё ещё зависел от Бай У.
— Сначала я должен вылечить этого старика, — сказал Се Синчжи.
Бай У молча кивнул.
Старик предложил двенадцать очков вклада, и Се Синчжи не хотел упускать такую возможность. Учитывая задания от этих Стальнозубых Пиратов... Се Синчжи подсчитал, что с таким объёмом заданий потребуется всего пять дней. "Неужели всё это было в расчётах Бай У?" — подумал он, глядя на своего спутника, который сейчас мастерски играл роль мудреца.
Гао Тяньхоу всё ещё сомневался, сможет ли мудрец Бай вылечить вирус Рау.
— Я слышал, что эту штуку, если уж заразился, никак не вылечить...
— Давно ты не читал медицинские отчёты внутреннего города? — спокойно спросил Бай У.
— Медицинские отчёты? Я никогда их не читал...
Бай У промолчал, лишь показал ту снисходительную улыбку, с которой интеллигент смотрит на неграмотного. Эта улыбка заставила Гао Тяньхоу почувствовать себя неловко.
— Неужели сейчас уже...
— Да, хотя у меня нет полной уверенности в том, что смогу вылечить тебя, — начал Бай У задумчиво. — Всё-таки мой показатель излечения от вируса Рау всего сто девяносто один, риск составляет целых сто девять, это очень высокий риск, часто заставляющий меня сомневаться в своём врачебном призвании. Ведь мой показатель излечения настолько незначителен, совершенно обычный. Ты можешь отказаться от лечения.
Бай У намеренно начал прибедняться.
— Согласен! Обязательно согласен! — воскликнул Гао Тяньхоу. На самом деле он не на все двести верил Бай У, но последствия, о которых тот говорил, пугали его. Он прекрасно знал о силе антивирусного патруля — против этих монстров у него не было ни единого шанса. Если его не станет, все братья из отряда Стальнозубых Пиратов погибнут.
— Тогда веди меня в свою базу. Позволь попробовать. Но сразу предупреждаю, я не работаю бесплатно. Если вылечу тебя, потребуется вознаграждение. И оно немаленькое.
— Разумеется, у меня есть кое-какие сбережения. Если только можно полностью излечить вирус, внешние блага — сколько попросите, столько и дам.
Бай У кивнул, но чтобы поддержать образ мудреца, не стал слишком жадничать и продолжил:
— Кроме того, ты же знаешь, что вирус Рау начал передаваться от человека к человеку. Я проверю каждого твоего брата, плата за осмотр — три очка вклада, всё-таки это серьёзная угроза безопасности.
— Более чем разумно! — с энтузиазмом согласился Гао Тяньхоу.
Се Синчжи вдруг поймал себя на мысли, что больше не узнаёт Бай У. Если учесть его новый источник дохода, неужели всего за два дня можно будет получить пропуск во Внутренний город? Эта мысль казалась настолько невероятной, что он отказывался верить в её реальность.
...
...
База Стальнозубых Пиратов располагалась неподалёку от Мусорной горы, в то время как силы жуков из Банды Вирусов заняли позиции на противоположной стороне. После появления гонок эти две группировки действительно стали значительно реже вступать в открытое противостояние. Теперь Се Синчжи сосредоточился на лечении Чэнь Муюя, параллельно обсуждая с ним события, происходящие в городе скитальцев.
Тем временем Бай У направился вместе со Стальнозубыми Пиратами на их базу. К полудню он уже приступил к своему первому заказу в новой профессиональной карьере. Поначалу его одолевало любопытство: как именно удастся установить связь с механическим телом Гао Тяньхоу? Однако вскоре он обнаружил, что у всех механических существ чуть ниже затылка имеются пять красных точек подключения, напоминающих устройство для сканирования отпечатков пальцев.
После того как он выбрал специализацию корректора искажённых душ, в его сознании словно сами собой появились базовые знания. Кроме того, его особые Глаза предоставили дополнительную подсказку:
【Приложи достаточное усилие, и плоть идеально соединится с механизмом. Человеческое сознание погрузится в мир данных, и когда душа окажется в ловушке цифрового мышления, никто не сможет предсказать, какие метаморфозы претерпит духовный мир.】
Бай У прижал все пять пальцев правой руки к красным углублениям на затылке Гао Тяньхоу. В тот же миг перед глазами последнего возникло диалоговое окно с предупреждением:
【Предупреждение: обнаружено проникновение чужой души во внутреннюю область мышления. Изгнать?】
Однако для проникновения в духовный мир механического существа недостаточно было просто приложить руку. Это являлось лишь первым барьером, в то время как второй требовал прямого согласия хозяина механического тела.
Гао Тяньхоу выбрал отрицательный ответ. В этот момент его глаза засияли ярким белым светом, а Бай У погрузился в духовный мир механического существа. Так началась его официальная деятельность в качестве корректора искажённых душ.
(Конец главы)
Бай У открыл глаза, словно переместившись через камень телепортации в неизвестный мир за пределами Башни. Перед ним возвышалась мусорная гора, окрашенная в кроваво-красный цвет.
【Эту искажённую душу очень легко исправить. В некотором смысле она ещё не достигла той степени, которую можно описать словом "искажение", поскольку это лишь ранняя стадия вируса Рау. В мире, куда ты отправился, стоит тебе понять соответствия всех вещей, и ты сможешь решить эту головоломку.】
Как и всегда при появлении в новой локации, Заметки предоставили общую подсказку.
На мусорной горе громоздились бесчисленные обломки механизмов. В отличие от мусорной горы механического города реального мира, здешние обломки, сочащиеся маслянистой жидкостью, были нагромождены гораздо плотнее. Из-за этого мусорные кучи по обеим сторонам выглядели особенно внушительно.
На первый взгляд всё казалось обычным, если не считать красного фильтра и периодически появляющихся в воздухе нулей и единиц. Приглядевшись внимательнее, Бай У понял, что находится не в духовном мире, а в мире данных. Впрочем, вскоре он усомнился и в этом — окружающая обстановка была слишком реалистичной, напоминая атмосферу его прошлого посещения деревни Цзаоху.
— Нет, это должен быть духовный мир, — пробормотал он.
Присутствие цифровых данных придавало этому изначально реальному миру странное чувство раздробленности. Настолько, что Бай У не мог с уверенностью определить природу этого места — духовную или цифровую. Он ожидал столкнуться с искажённым миром изнанки, ведь Глаза упомянули об искажении, но здесь всё было необычайно чётким и детализированным.
Обломки громоздились по обеим сторонам подобно стенам каньона. Казалось, ничего не изменилось, не считая их поразительного количества. Вдалеке временами доносились крики людей, но когда Бай У пытался посмотреть в направлении звука, он ничего не мог разглядеть. Однако стоило ему отвернуться, как в поле зрения попадали призрачные фигуры.
Эти призраки оказались группой механических существ. Они стояли спиной к Бай У и, подобно живым мертвецам, медленно брели вдаль, пока не растворялись в мусорной горе, словно сливаясь с окружающими обломками.
Внезапно мимо с рёвом промчалась группа из десяти мотоциклов. По их контурам пробегали многочисленные нули и единицы, которые выглядели неестественно и сразу бросались в глаза. Люди, похожие на Стальнозубых Пиратов, все были одеты в чёрное, будто направлялись на похороны. Они быстро исчезли из виду.
Бай У чувствовал странность происходящего, особенно учитывая подсказку Глаз:
【Мой старый приятель, как я могу наблюдать, если здесь ничего нет? Хотя мы видим множество вещей, видим, казалось бы, реальные картины, но здесь ничто не является настоящим.
Душа помещается в плоть, а если поместить её в механизм, когда программа работает, душа, чтобы соответствовать механизму, превращается в данные. Но в мире данных всё стремится к правильности.
Люди способны совершать ошибочные действия, а данные, если содержат ошибку, не могут выполняться. В этом мире есть одна аномалия, найди её, и все проблемы решатся — доктор Глаз-целитель.】
Эти загадочные слова сделали окружающий мир ещё более размытым для Бай У. Он задумался: действительно ли он видит мир, состоящий из нулей и единиц, или этот мир существовал изначально, но постепенно в нём появились неуместные строки данных?
"Данные, если содержат ошибку, не могут выполняться..." — размышляя над этой фразой, упомянутой Глазами, Бай У начал смутно понимать путь к решению загадки. Как в случае с программным кодом — если он неверен, программа выдаст ошибку и не сможет выполниться. Но люди другие, они способны на противоречивые поступки вроде "ошибся, но в следующий раз всё равно рискну" или "знаю, что в горах тигр, но всё равно пойду туда".
Когда душа сливается с данными, возникает противоречие, и чем более эмоционален человек, тем сильнее это противоречие. Бай У начал подозревать, что источником вируса Рау может быть именно несовместимость души и механического тела. Если так, то механические существа изначально не могут стать корректорами искажённых душ — возможно, эта профессия была специально создана "нулевыми" для людей?
Покачав головой, он отбросил эти мысли — сейчас не время для таких размышлений.
— Я должен найти способ обнаружить источник аномальных данных, о котором говорили Глаза, — произнёс он вслух.
...
...
Бай У начал медленно исследовать этот наполовину цифровой, наполовину духовный мир. Пространство казалось огромным, и пока он шёл по дороге вдоль мусорной горы, в голову пришла странная мысль. За пределами Башни существует множество правил, и под действием некоторых из них обычные вещи могут стать необъяснимыми.
Глядя на груды обломков по сторонам, Бай У вдруг озадачился: "Если эти обломки — тела механических существ... и предположим, что механические существа осознают себя как люди — не значит ли это, что жители внешнего города живут в окружении тел своих собратьев? А все люди внутреннего города живут в огромной среде, созданной из тел подобных им существ..."
Бай У не мог испытывать страх, поэтому не чувствовал, как мурашки бегут по коже. Но это открытие действительно заставило бы волосы встать дыбом у любого. Если представить обломки как плоть, то эти обломки являются как материалом для создания механических существ, так и материалом для создания механического города.
В его воображении возникла жуткая картина — то, что он видит, это не механические обломки, а человеческие тела, а весь внутренний город — это тело гиганта. Множество крошечных людей живёт внутри этого гиганта, в небе парят его органы, соединённые бесчисленными кровеносными сосудами, по которым многие пытаются перебраться к этим органам.
Это напомнило ему вопрос, который задал один ребёнок в детстве: "Бай У, как думаешь, если сварить собачье мясо и дать его собаке, она будет есть?" Когда дети задают такие вопросы, это звучит мило, но если развить эту мысль, получается нечто по-настоящему жуткое. Или, говоря иначе: если бы у камня появилась душа, стал бы он строить дома из камней?
Этот вопрос удивительно точно отражал нынешнюю ситуацию в механическом городе. Это заставило Бай У прийти к выводу — сознание душ механических существ было изменено кем-то. Они используют механизмы как тела или строительные материалы без каких-либо психологических терзаний, не испытывая страха. На самом деле это очень ненормально, словно люди считали бы, что нет разницы между плотью на их теле и плотью на обеденной тарелке.
...
Размышляя обо всём этом, Бай У незаметно для себя дошёл до поселения Бродяг. В отличие от кроваво-красной мусорной горы, это поселение по какой-то причине сияло золотом.
При виде входа в поселение перед глазами Бай У появилась новая заметка:
【Пожалуйста, всегда помни, что в духовном мире всё имеет символическое значение. Кроме того, ты думаешь, что этот мир велик, но это не так — ты уже пришёл в поселение, где нужно разгадать загадку. Внимательно осмотри самые чистые здания в поселении.】
Несмотря на очередное загадочное послание, Бай У не стал придавать ему особого значения и вошёл в поселение. Он обнаружил, что бродяг здесь было неестественно много — до жути и нелепости. Главная улица поселения была почти полностью забита людьми, как и все переулки. Это невольно заставило его задуматься — не символизируют ли эти бродяги "нагромождение аномалий" в данных?
В отличие от реальности, на механических телах бродяг были граффити четырёх цветов. Содержание рисунков казалось хаотичным, но цвета строго ограничивались золотым, красным, фиолетовым и синим. При этом почти у всех синие граффити были неполными — по сравнению с контурами других цветов они выглядели так же неуместно, как пицца с вырезанным куском. Особенно бросалось в глаза преобладание золотых граффити.
Наблюдая за бродягами, снующими туда-сюда и почти полностью заполонившими улицы поселения, Бай У, похоже, что-то понял. Он начал осматривать здания и быстро заметил знакомую красную гостиницу — в реальности, на окраине механического города, она была местом, где временно жили он и Се Синчжи.
Войдя внутрь, Бай У сразу увидел электронный календарь на стене. При внимательном рассмотрении вокруг даты можно было заметить длинную строку из единиц и нулей. Дата очень важна для механизмов — самовольное изменение даты может вызвать множество серьёзных проблем.
Появившаяся заметка от Глаз подтвердила, что с датой всё в порядке, но, похоже, намекала на что-то большее:
【С датой всё в порядке, хозяин этого мира, его мысли и логика поведения тоже не застряли в каком-то конкретном дне, просто из-за каких-то неразрешимых чувств часть данных стала раздутой.
Хотя с датой проблем нет, она может помочь тебе внимательно исследовать это поселение, это важный инструмент, если я скажу что-то ещё, то буду уже не загадочником, а ответом к задаче.】
Хотя дата не дала прямых подсказок, а загадка доктора Глаза-экзаменатора становилась всё более туманной, Бай У не торопился. Стиль Ока Прейлера соответствовал подсознанию хозяина последовательности — он был уверен, что скоро найдёт ответ к загадке благодаря каким-то подсказкам.
Поднявшись на второй этаж красной гостиницы, Бай У обнаружил, что двери всех комнат были открыты. Когда он вышел из одной комнаты, то заметил на своём теле красное граффити, похожее на неполный пазл. Глядя на этот рисунок, Бай У улыбнулся — ответ становился всё яснее. Он с воодушевлением покинул красную гостиницу и отправился исследовать другие места.
Вскоре на противоположной стороне поселения Бродяг он обнаружил синюю гостиницу. Он не удивился, но всё же сравнил увиденное с воспоминаниями о реальности: "Когда мы пришли с Се Синчжи, мы не видели синей гостиницы. Похоже, это довольно очевидная подсказка".
В реальном поселении Бродяг действительно была красная гостиница — её стены были разрисованы красным, да и само название было соответствующим. Но синей гостиницы там точно не было — Бай У был уверен в своей памяти, стандартной для члена Корпуса расследований.
Почувствовав неладное, он перед входом в синюю гостиницу осмотрелся вокруг и обнаружил ещё две гостиницы других цветов — золотую и фиолетовую. Все четыре здания располагались по углам, образуя правильный четырёхугольник.
Следующие полчаса Бай У провёл, тщательно исследуя гостиницы — эти четыре одноцветных здания выглядели крайне подозрительно. Его усердие было вознаграждено важным открытием: среди 27 комнат четырёх гостиниц — золотой, фиолетовой, синей и красной — в одной гостинице одна комната была закрыта. Все остальные комнаты во всех гостиницах можно было открыть.
Сейчас Бай У стоял на втором этаже синей гостиницы перед той самой закрытой комнатой с номером S-07. В красной гостинице номера начинались с A, в золотой с H, в фиолетовой с F.
Сопоставив всю информацию, Бай У всё больше убеждался в своей догадке: "Четыре гостиницы, двадцать семь комнат... Я знаю, чему они соответствуют. Вот только как эти данные стали такими раздутыми? Если население — это раздутые данные, а граффити на телах представляют эмоции... то как это население постепенно увеличивалось?"
"В этом поселении обязательно должно произойти что-то странное, почему золотых граффити так много?" — размышлял он, уже нащупывая путь к решению загадки.
"Заметки упоминают, что в духовном мире всё имеет символическое значение, другими словами, все предметы здесь имеют соответствующие функции. А заметки указали, что календарь — крайне важный инструмент".
Бай У быстро отыскал календарь на стене. Сняв его, он принялся настраивать время на электронном табло. Когда стрелки переместились на три часа вперед, небосвод заметно преобразился — всё происходило именно так, как он и предполагал. Календарь действительно обладал силой менять время.
Продолжая эксперимент, он корректировал время с интервалом в один час, делая паузы в несколько минут после каждого изменения, чтобы внимательно изучить происходящее вокруг. Поведение бродяг ничем не отличалось от привычной картины: одни увлеченно играли в карты, другие затевали драки, а третьи просто бездельничали. Если бы не необычайно высокая плотность населения, всё выглядело бы совершенно обыденно.
Однако когда Бай У перевел время на ночь, начало происходить нечто необъяснимое. По всему периметру посёлка, со стороны Мусорной горы и других неизведанных направлений, хлынула волна механических существ-бродяг с белоснежным покрытием. В этот момент перед Бай У наконец открылась вся правда.
...
...
На базе Стальнозубых Пиратов группа их соратников в растерянности наблюдала за Гао Тяньхоу и Бай У, погрузившимися в состояние информационного подключения. Вирус Рау внушал всем неподдельный ужас. Если на начальной стадии заражения его воздействие было относительно терпимым, то на поздних стадиях происходило нечто чудовищное: все эмоции, кроме одной, словно испарялись, человек впадал в неконтролируемое безумие и мог даже трансформироваться в монстра.
Особую опасность представляло установление информационного подключения с носителем вируса Рау — вероятность заражения превышала 150%. Для тех, кто практиковал слияние данных и обмен информацией, ситуация была еще более драматичной: если один из партнеров оказывался заражен, второй неминуемо разделял его участь. До сегодняшнего дня история знала только один исход заражения вирусом Рау — уничтожение его носителя. Ни единого случая исцеления зафиксировано не было.
Неудивительно, что и Се Синчжи, и байкеры из банды Стальнозубых Пиратов пребывали в крайнем беспокойстве. Особенно тяжело приходилось Се Синчжи — его терзала мысль о том, что если Бай У действительно сумеет победить вирус Рау, то его значимость для Механического города и "нулевых" может затмить влияние семьи Се. Его обуревали противоречивые чувства: с одной стороны, он жаждал увидеть исцеление от вируса Рау, а с другой — надеялся, что Бай У просто водит Гао Тяньхоу за нос.
Тревожное ожидание длилось около часа. Казалось, будто Бай У и Гао Тяньхоу погрузились в глубокую спячку, что всё больше выводило из себя присутствующих. Когда их терпение было уже на исходе, и они готовились силой разорвать подключение, оба испытуемых одновременно открыли глаза.
Сердце Се Синчжи заколотилось как безумное. В этот момент Гао Тяньхоу, прислушиваясь к своим ощущениям, дрожащим от волнения голосом произнес:
— Я... я действительно исцелился?
(Конец главы)
Гао Тяньхоу не мог поверить в своё исцеление. То странное, навязчивое веселье, преследовавшее его столько времени, наконец-то отступило. В глубине души он по-прежнему испытывал страх, все его эмоции были на месте, но раньше радость занимала такую непомерно большую долю, что, казалось, ничто не могло вызвать у него нормальной эмоциональной реакции. Печаль, горе, гнев, страх, сомнение — всё это неизменно сопровождалось какой-то безумной, неуместной радостью. Теперь же это жуткое чувство исчезло без следа.
Это настолько поразило Гао Тяньхоу, что он едва мог осознать происходящее. Неужели в этом мире действительно существует кто-то, способный избавить от вируса Рау?
Бай У, наблюдая за потрясённым выражением лица Гао Тяньхоу, с улыбкой спросил:
— Тебе ведь приснился сон? В нём время сначала текло медленно, а потом вдруг стало нестись с невероятной скоростью?
— Да... это невероятно, просто уму непостижимо! Вы настоящий мастер! Великий мастер!
Все присутствующие с изумлением смотрели на Бай У. Теперь даже Стальнозубые Пираты глядели на него так, словно перед ними был один из тех легендарных небожителей из Центрального города.
На душе у Се Синчжи было неспокойно. Если Бай У действительно способен исцелять от вируса Рау, то ценность одного лишь этого человека, пожалуй, уже превышала ценность всего клана Се. Но как, каким образом Бай У может лечить вирус Рау? Вспомнился и прошлый случай — когда его собственное сознание оказалось заперто в озере, а Янь Цзыцзай, Гу Цинъюй и Бай У тем временем явно сражались с каким-то монстром.
Хотя по пути Се Синчжи держался с Бай У очень дружелюбно, но представители восьми великих кланов всегда таили за внешней маской свои истинные мысли. Они жили слишком долго, и часто то, что видели окружающие, было лишь искусной игрой. В этот момент Се Синчжи очень серьёзно переоценил значимость Бай У. В его душе зародились некоторые тёмные замыслы, но в итоге он их отверг — ведь Се Инцзе всё ещё нуждался в одном чипе.
Бай У не заметил, как изменился взгляд Се Синчжи. Излечив Гао Тяньхоу от вируса Рау, он раскрыл один секрет, или, точнее сказать, догадался о некой возможности.
— Когда ты заразился вирусом Рау? — спросил он. — Ты должен помнить, ведь симптомы очень заметные.
Гао Тяньхоу ненадолго задумался и ответил:
— Пятнадцать дней назад.
— Хорошо, что прошло всего пятнадцать дней, — с явным облегчением произнёс Бай У.
Теперь он понимал, что Гао Тяньхоу действительно представлял собой задание для новичка. Хотя оно и не значилось в списке заданий, но было отмечено Оком Прейлера. Симптомы Гао Тяньхоу были довольно слабыми, и всё, что Бай У наблюдал в мире, наполовину духовном, наполовину цифровом, легко поддавалось анализу.
— Пятнадцать дней назад или немного раньше у тебя был серьёзный бой? Много Стальнозубых Пиратов тогда погибло, верно? — продолжил расспрашивать Бай У.
Взгляд Гао Тяньхоу потускнел, а на его металлическом лице появилось выражение беспомощности. Эта перемена поразила окружающих подчинённых — они никогда прежде не видели такого выражения на лице своего лидера. Сам Гао Тяньхоу, казалось, даже не осознавал этого.
Бай У всё больше убеждался в правильности своих догадок.
— Да, в том бою мы сражались с силами жуков из Банды Вирусов. Потери были... очень тяжёлыми.
— После того боя ты хотел отомстить за своих братьев, но все данные показывали, что месть приведёт к разрушению твоего механического тела, так ведь?
Гао Тяньхоу снова потрясённо уставился на Бай У. Он никак не мог взять в толк, как Бай У узнал так много о нём — ведь только что они находились лишь в состоянии информационного подключения, и доступ был весьма ограничен.
Гао Тяньхоу не знал, что мир, который посетил Бай У, лежал намного глубже того уровня сознания, о котором он думал. Это был мир изнанки. Там, в мире изнанки Гао Тяньхоу, начали проявляться данные — нули и единицы, которые изредка возникали в воздухе, словно полупрозрачные водяные знаки на фотографии. Это указывало на то, что душа Гао Тяньхоу всё сильнее стремилась к оцифровке.
Душа утратила свою первозданную чистоту, перестала доминировать в мышлении, что породило множество противоречий. Подобно тому, как красный, жёлтый и синий — основные цвета живописи — могут составить множество других оттенков, так и радость, гнев, страх и печаль способны породить множество различных эмоций. Порой даже сочетание негативных эмоций может неожиданно породить нечто совсем не негативное.
В прошлой жизни Бай У исследователи из Калифорнийского университета в Беркли собрали 2185 видеороликов длительностью от пяти до десяти секунд. Эти ролики содержали фрагменты, способные вызвать самые разные человеческие эмоции. Исследовав реакции множества испытуемых, учёные обнаружили, что различные пропорции эмоций могут взаимно порождать двадцать семь уникальных эмоциональных состояний. Эти двадцать семь эмоций в точности соответствовали двадцати семи комнатам, распределённым между красной, синей, фиолетовой и золотой гостиницами.
Комната S-07 — седьмой номер синей гостиницы — хранила эмоцию под названием "вина". Наблюдая за Гао Тяньхоу в мире изнанки, Бай У заметил, что у того, в отличие от него самого, не отсутствовало несколько базовых эмоций. У него отсутствовала только вина, и причина этого отсутствия была проста — Бай У предположил, что это связано с желанием Гао Тяньхоу отомстить за погибших братьев.
Но расчёты механического ядра показывали, что такое поведение неизбежно приведёт к гибели самого Гао Тяньхоу. Его душа, созданная "нулевыми", была человеческой душой, а люди по своей природе способны совершать ошибки — существа без ошибочных действий, абсолютно рациональные создания просто не существуют в природе.
Всё в мире изнанки имело особую символику. Бай У размышлял о том, что хотя в реальности на мусорной горе было много мусора с обеих сторон, но не настолько много, как в мире изнанки. Там механические обломки громоздились, образуя настоящие горы. Почему этих обломков — останков механических существ — было так много? Возможно, это символизировало то, что в реальности Гао Тяньхоу был полностью окутан печалью утраты. Именно поэтому Бай У предположил, что тот недавно потерял многих товарищей.
Эта тень утраты заставляла Гао Тяньхоу жаждать мести за павших товарищей, но поскольку его душа постепенно превращалась механическим ядром в набор данных, эти действия не могли быть реализованы. Око Прейлера упомянуло важную фразу:
【В оцифрованном мире всё стремится к правильности. Люди способны совершать ошибки, но данные при ошибке не могут функционировать.】
Базовый код механического ядра Гао Тяньхоу был направлен на выживание механического тела, но чувство вины могло подтолкнуть его к ошибочным действиям. А данные при ошибке не могут функционировать. Именно поэтому Гао Тяньхоу оказался не в состоянии принять решение отомстить за братьев. Вместо этого, думая о большей картине, он решил продолжать противостояние с людьми из Банды Вирусов через гонки, поддерживая этот хрупкий временный мир.
На первый взгляд казалось, что рациональность Гао Тяньхоу одержала верх над эмоциями. Но чувство вины никуда не делось. Бай У начал понимать, почему в посёлке Бродяг он видел так много бродяг с неполными узорами, почему их становилось всё больше и больше. Всё это было следствием вычислений механического ядра, которое закрыло дверь S-07.
Бродяги символизировали информацию, и только при нормальных эмоциях человек мог правильно интерпретировать получаемые сведения. Например, нормальный человек при встрече с тигром выберет бегство, а человек в состоянии крайней ярости может попытаться сделать безрассудный подкат. Искажённые эмоции серьёзно влияют на восприятие людей, а появление множества новых бродяг, стремящихся в посёлок, объяснялось тем, что люди ежедневно обрабатывают огромное количество новой информации.
Бай У не встретил ни одного бродягу с полностью завершённой раскраской. Причина крылась в том, что бродяги с полной раскраской относились к нормальным информационным данным, которые можно было переместить в другое место — в итоге они не накапливались в посёлке. Но из-за закрытия комнаты S-07 бродяги никак не могли получить "раскраску вины". Поэтому они не могли исчезнуть, а каждый день появлялись новые — словно постоянный поток свежей информации.
Это привело к тому, что в механическом ядре — хранилище данных посёлка — население непрерывно росло. Происходило бесконтрольное накопление данных. Если население продолжит расти такими темпами, механическое ядро может прибегнуть к стрессовым мерам — запустить процесс искажения и мутации. В посёлке могли появиться маньяки-убийцы, а эмоции самого Гао Тяньхоу вышли бы из-под контроля, превратив его в чудовище.
К счастью, Гао Тяньхоу не успел дойти до такого состояния. Бай У, действуя как внешняя сила, сумел открыть дверь S-07, а затем, используя календарь для ускорения времени, начал постепенно обрабатывать накопившиеся данные. Этот процесс должен был занять очень много времени, но благодаря календарю удалось значительно его ускорить. Именно поэтому во сне Гао Тяньхоу время сначала текло очень медленно, а потом вдруг стремительно понеслось вперёд.
...
...
Конечно, все эти догадки и анализ мира изнанки Бай У оставил при себе, лишь напоследок посоветовав Гао Тяньхоу:
— На самом деле существует много способов справиться с чувством вины, не обязательно прибегать к мести. Ты можешь сделать что-то другое — например, почтить их память, продолжить их дело или просто лучше заботиться о тех братьях, которые всё ещё с тобой.
— Понял, я всё понял. Огромное вам спасибо! — искренне поблагодарил Гао Тяньхоу.
— Не стоит благодарности, мы же свои люди, — ответил Бай У.
— Нет-нет-нет, как раз стоит! Вы великий человек из нашей секты Инь-Ян и мой спаситель. Если бы не вы, боюсь, мои дни были бы сочтены.
Бай У кивнул — он действительно принадлежал к школе Инь-Ян, и его мастерство словесных маневров в стиле инь-ян достигло настоящих высот. Он пока не знал, какая репутация у секты Инь-Ян во Внутреннем городе, но первое впечатление складывалось неплохое. По крайней мере, Гао Тяньхоу в душе не был законченным злодеем, хотя, конечно, о некоторых тёмных сторонах его натуры Бай У тоже был осведомлён.
Впрочем, в таком месте, как город механизмов, кто мог сохранить абсолютную чистоту помыслов? На первый взгляд казалось, что среди трёх противоборствующих сил Банда Вирусов и Стальнозубые Пираты притесняют фракцию Бродяг, но на самом деле и сами Бродяги успели запятнать руки немалым количеством злодеяний. Окраины города механизмов представляли собой настоящий мир пустошей, и Бай У не верил, что здесь можно встретить кого-то безупречно чистого.
— Тогда четыреста очков вклада, и по рукам. Немного, считай, просто ради дружбы, — неожиданно заявил Бай У.
Се Синчжи невольно вздрогнул — ничего себе аппетиты! Почему бы тогда сразу не ограбить? И это при том, что по сравнению с таким подходом даже хозяин красной гостиницы выглядел образцом честного предпринимательства. Четырёхсот очков вклада хватило бы на полное вооружение целого механического существа!
На лице Гао Тяньхоу отразилось замешательство, но Бай У, казалось, совсем не беспокоился об этом. Он продолжил:
— Я прошу совсем недорого, беру четыреста за всех Стальнозубых Пиратов разом, а не только за тебя одного. Если кто-то ещё в твоём лагере подхватит вирус Рау, плата за лечение уже включена в эту сумму.
Конечно, это было не более чем пустое обещание — оказавшись во Внутреннем городе, Бай У планировал найти способ проникнуть в Центральный город, куда Гао Тяньхоу точно не смог бы с ним связаться. Красноречие Бай У могло провести даже механических призраков.
Хотя Гао Тяньхоу и считал, что отдать сразу столько очков вклада — это чересчур щедро, но Бай У точно рассчитал, что перед ним человек, который высоко ценит жизни своих подчинённых. Сделка быстро завершилась, а Се Синчжи с удивлением отметил про себя, что всего одним заданием Бай У заработал плату за вход во Внутренний город.
...
...
Выполнив свою часть сделки, Бай У провёл показательный осмотр Стальнозубых Пиратов, после чего они с Се Синчжи нашли удобный предлог — якобы им нужно отправиться во внутренний город за покупками. Гао Тяньхоу не стал вдаваться в подробности, и вскоре они двинулись в путь от мусорной горы к внутреннему городу.
Несмотря на ранний вечер, дорога не пустовала. По пути Бай У заметил направлявшихся к мусорной горе жуков из Банды Вирусов на их коричневато-бурых, неестественно раздутых мотоциклах. Впрочем, он не стал обращать на них особого внимания — в чёрной зоне уже давно сформировалась своя экосистема нечеловеческих сил.
Эти механические существа были поразительно реальны, каждое со своими уникальными повадками. Бай У не сомневался, что между Бандой Вирусов, Стальнозубыми Пиратами и бродягами существует множество непростых историй, но не хотел углубляться в детали. В конце концов, это была всего лишь деревня новичков, а его целью был внутренний город, где можно было увидеть всю противоречивость механического города — его искажённую сущность и величественное великолепие.
По дороге Се Синчжи не скрывал своего любопытства о том, как Бай У лечил вирус Рау. Бай У понимал, насколько важен для него этот вопрос — ведь его способности могли показаться несколько превосходящими ожидания семьи Се, и Се Синчжи наверняка беспокоился о возможной потере контроля. Тем не менее, Бай У решил быть предельно честным и подробно рассказал о мире, который открылся ему после информационного подключения, и о сделанных выводах. Се Синчжи удалось уловить лишь часть объяснений.
— Мы оба люди, и вполне естественно, что ты не всё понимаешь, — пояснил Бай У. — Даже несмотря на то, что в семье Се много модифицированных людей, их технологии не идут ни в какое сравнение с возможностями механических существ. Слияние данных и души — это одновременно великая и опасная технология. Меня всё больше интригуют "нулевые".
— Но если мы оба люди, почему ты так хорошо во всём этом разбираешься?
— Возможно, это и есть природный дар. Кстати, как нам связаться с капитаном и остальными?
— Они, вероятно, всё ещё где-то во внешнем городе. Ты действительно так уверен, что твой капитан сможет попасть во внутренний город?
Хотя Се Синчжи теперь признавал силу Бай У, он всё ещё сомневался в У Цзю. Бай У лишь усмехнулся, не произнеся ни слова. Се Синчжи ничего не знал о везунчиках, а с точки зрения Бай У, капитан обладал всеми качествами настоящего главного героя.
Когда они приблизились к внутреннему городу, Бай У неожиданно произнёс:
— Я рассказал тебе историю о том, как Гао Тяньхоу заразился вирусом Рау, но если внимательно поразмыслить, есть в ней одна деталь, от которой по спине пробегает холодок. Догадываешься, какая?
Се Синчжи замер, устремив взгляд на высокую лазерную защитную сеть на границе внутреннего города, и погрузился в размышления. Из рассказа Бай У он уже знал, что суть вируса Рау заключается в слиянии души и данных, что приводит к серьёзным нарушениям в мышлении человека. Цифровое мышление подавляет эмоциональное, стремясь к абсолютной рациональности, но подавленные эмоции не исчезают бесследно — они превращаются в своего рода неудаляемое накопление данных, которые в конечном итоге вызывают мутацию и искажение механического тела.
Внезапно Се Синчжи осенило:
— Дверь s-07 закрылась, но почему все направились именно в золотую гостиницу?
— В точку, — кивнул Бай У. — У всех бродяг в городке преобладает золотая окраска. Почему они выбрали именно золотую гостиницу, а не любую другую? И почему вирус Рау проявляется в четырёх сезонных формах: радости, гнева, печали и страха?
— И почему же? — недоумённо спросил Се Синчжи.
— Чтобы найти ответ, я отправился к двери s-07. Знаешь, что я там услышал?
— Что же?
— Голос юноши. Он сказал мне, что в этой комнате больше никто не живёт, и велел идти в золотую гостиницу.
Се Синчжи выглядел всё более озадаченным, и Бай У продолжил:
— Первый заражённый вирусом Рау пришёл из центрального города, где обитает некий император или божество. И только существо божественного уровня могло бы одним лёгким словом заставить всех бродяг покинуть синюю гостиницу ради золотой.
В мире Гао Тяньхоу бродяги олицетворяли информацию, данные, познание и сознание. В этом мире духовной информации количество бродяг с золотой окраской напрямую влияло на интенсивность "радости" Гао Тяньхоу — чем больше их становилось, тем более безумной она была. Всё это случилось потому, что "бродяги" утратили доступ в комнату s-07 и не могли получить чувство вины. В результате им оставалось лишь отправиться в золотую гостиницу.
Но возникал главный вопрос: как юноша, обитавший в комнате s-07 синей гостиницы, мог подобно всемогущему правителю повелевать "бродягами" в мире Гао Тяньхоу?
— Этот юноша... он... — дрожащим голосом произнёс Се Синчжи, начиная понимать.
Бай У загадочно улыбнулся, подтверждая его догадку:
— Именно. Он — "нулевой". Первый заражённый вирусом Рау, и до сих пор не исцелившийся.
(Конец главы)
Предположение Бай У заставило Се Синчжи замереть с широко раскрытыми глазами. Он недоверчиво взглянул на собеседника и произнёс:
— Ты хочешь сказать, что источник заражения, тот самый нулевой пациент... это сам Нулевой? Если это правда... то за столько времени он, должно быть...
— Вероятно, он уже искажён до неузнаваемости, — ответил Бай У. — Согласно моей теории, вирус Рау превращает эмоции в неудаляемые данные. Можешь представить, какой объём необработанных данных накопился у Нулевого за всё это время?
Если предположить, что эти данные продолжали накапливаться... Нулевому наверняка пришлось провести самомодернизацию, чтобы иметь возможность их хранить. Эта мысль навела Бай У на размышления о механическом городе, раскинувшемся как настоящий мегаполис – возможно, он и служил хранилищем для различных искажений. Не исключено, что среди искажений во внутреннем городе и центральном городе таились разрозненные воспоминания самого Нулевого.
Впрочем, эту догадку Бай У предпочёл оставить при себе, опасаясь ненароком напугать младшего товарища. Ведь если это действительно так, значит Нулевой уже обладает достаточной силой, чтобы манипулировать реальностью с помощью разума и данных. Это было несопоставимо с возможностями ни Хунъинь, ни озёрного бога, ни кого-либо другого из встреченных им до сих пор.
Се Синчжи и без того был напуган, хотя Бай У раскрыл лишь малую часть информации о Нулевом.
— Если этот мир создан Нулевым, и если он сам заражён вирусом Рау, не значит ли это, что никто не сможет излечить вирус? — спросил он с тревогой в голосе.
— По крайней мере, механическим существам это не под силу.
— Тогда как тебе удалось открыть ту дверь в S-07?
— Это секрет.
Се Синчжи мог понять такую скрытность – окажись он единственным спасителем какого-нибудь мира, тоже не стал бы разбрасываться информацией. Но любопытство всё же взяло верх:
— Если согласишься рассказать мне, семья Се окажет тебе любую помощь при возникновении проблем в Башне.
Бай У покачал головой:
— Это могу сделать только я. Я способен помочь всем заражённым вирусом Рау. Правда, только тем, у кого лёгкие симптомы. С теми, кто уже подвергся искажению и мутации, всё гораздо сложнее – там могут возникнуть проблемы.
Се Синчжи никак не мог взять в толк – неужели существует что-то, что под силу Бай У, но недоступно ему самому? Бай У заметил, как задет его собеседник:
— Можешь попробовать догадаться. Но не советую повторять мой опыт соединения с механическими телами.
Се Синчжи и сам не рискнул бы контактировать с заражёнными вирусом Рау, пока Бай У не раскроет ему конкретный метод лечения. Впрочем, даже узнав метод, он вряд ли смог бы лечить вирус Рау. Ведь у каждого человека свой внутренний мир – у Гао Тяньхоу это был маленький городок, но у других это могло быть что угодно другое. Без Ока Прейлера, без корпоративного мышления и особого понимания Бай У, практически невозможно найти в реальности символы для вещей из мира изнанки. Так что эта работа действительно могла быть доверена только Бай У.
Во время разговора они подошли ко входу под высокой стеной. Эта стена представляла собой защитный барьер, созданный какой-то неизвестной световой энергией – любая попытка незаконного проникновения каралась мгновенной аннигиляцией. Бай У был уверен, что осколок головоломки конца света находится у Нулевого, из-за чего механический город, изначально разделённый на множество районов, теперь слился воедино, и многие зоны можно было разграничить только физическими барьерами.
У входа не было охранников для проверки – как только Бай У и Се Синчжи вошли внутрь, с их счетов автоматически списалось по двести очков вклада.
— Кстати, раз входной билет во внутренний город такой дорогой, наверное, и цены внутри заоблачные? — поинтересовался Бай У, осматриваясь.
Войдя во внутренний город, он ощутил совершенно иную атмосферу – вдалеке играла музыка, туда-сюда сновали механические существа с самой разнообразной окраской корпуса. За защитным барьером обзор был ограничен ста восьмьюдесятью градусами, но стоило войти внутрь, как ощущение роскоши буквально обрушилось на него.
— Вовсе нет, — ответил Се Синчжи. — Здесь, конечно, есть районы с предметами роскоши, например, оружейный магазин Глаз Куроса, где продаются суперприборы по десять тысяч очков вклада за штуку. Если раздобудешь полный комплект новейшего оборудования от Глаза Куроса и получишь разрешение от Нулевого, то сможешь в будущем за пределами Башни напрямую противостоять силам в красной зоне.
Се Синчжи явно загорелся этой идеей.
— Но большинство выбирает не роскошь, а оптимальное соотношение цены и качества. Понимаешь, во внутреннем городе просто больше выбор товаров, но по сравнению с внешним городом цены выросли незначительно. Дорогие входные билеты нужны, чтобы люди ценили возможность попасть во внутренний город, ведь здесь больше возможностей.
Говоря это, Се Синчжи открыл список заданий, готовясь взять миссию:
— Чтобы попасть в центральный город, нам нужно постоянно выполнять задания и повышать уровень престижа. Только став известными людьми, мы сможем попасть во внутренний город.
— А лечение известных людей даст бонус к престижу? — уточнил Бай У, начиная понимать принцип.
— Да, но даже так за месяц туда не попасть. Хотя этот срок может сократиться – всё-таки ты единственный, кто может лечить вирус Рау.
Сейчас они находились в юго-западном углу внутреннего города, на улице под названием Мужская улица. После входа во внутренний город вокруг стало появляться всё больше квадратных зданий, увешанных странными светильниками, а на дорогах транспорта было намного больше, чем во внешнем городе – даже здесь, на окраине города, можно было увидеть множество вычурных средств передвижения. В отличие от уличных гонщиков внешнего города, транспорт во внутреннем городе выглядел куда солиднее.
Бай У заметил бар под названием "Причал изогнутого паренька". Особо не задумываясь и имея на счету достаточно очков вклада, он решил зайти выпить. Ведь там подавали не какие-нибудь механические напитки вроде бензинового коктейля, алого дизеля, водки-сырой нефти или машинного масла урожая восемьдесят второго года, а знакомые вещи из прошлой жизни.
В механическом ядре механических существ был установлен миниатюрный энергетический реактор. Они могли извлекать энергию из различных жидкостей и в процессе ощущать вкус так же, как человеческое тело. Эта технология удовлетворяла желания большой части механических существ – согласно логике Бай У, ключом к излечению вируса Рау было как раз удовлетворение определённых желаний.
Войдя в бар "Причал изогнутого паренька", Бай У сразу почувствовал что-то неладное. Внутри было много механических тел с "мужскими чертами", выглядевших довольно женственно, а также много огромных механических тел размером с Гао Тяньхоу. Падшие не делились на мужчин и женщин, но механические существа делились. В сумерках бар как раз должен был начать оживать, и он действительно был оживлённым, но при этом там не было ни одного "женского механического тела".
Сопоставив название "Причал изогнутого паренька" и то, как эти механические существа бросали на них с Се Синчжи игривые взгляды, Бай У внезапно понял – это же механический аналог гей-бара, весь бар был полон механиков, интересующихся своим полом.
— Не туда зашли, не туда! Старик Се, быстрее уходим отсюда, — поспешно сказал он.
Се Синчжи всё ещё недоумевал, не понимая, что происходит. К счастью, Бай У среагировал быстро и успел утащить его, прежде чем их окружила толпа механиков.
Они взяли такси, потратив 0,25 очка вклада, и направились в другой район города, чтобы найти гостиницу поприличнее и переночевать. За рулём была женщина-водитель, слегка подвыпившая и страдающая серьёзной дорожной яростью – стоило машине впереди немного замедлиться, как она высовывала руку из окна и показывала средний палец, который, похоже, был модифицирован и в такие моменты удлинялся... После чего следовало грозное: "ВДНМД!"
Всю дорогу машины неслись на полной скорости, и у Бай У возникло ощущение, будто за рулём Тревор. Впрочем, Се Синчжи, похоже, привык к этому. Выглянув наружу, Бай У обнаружил, что все водители здесь такие.
Се Синчжи похлопал Бай У по плечу:
— Добро пожаловать в механический город. Вот здесь и начнётся настоящее исследование, тебе придётся привыкнуть к местным простым нравам.
Благодаря бешеной езде женщины-водителя всего за одиннадцать минут они добрались до восточного района, и Бай У порадовался, что не страдает морской болезнью. Когда они выходили, женщина-водитель кокетливо подмигнула Бай У:
— Красавчик, я никогда не видела такой сложной раскраски корпуса. Я бы не отказалась от восьмичасового путешествия по обмену информацией, вот мой адрес.
Не желая связываться с этой буйной женщиной-водителем, Бай У всё же взял визитку. Уходя, женщина-водитель приподняла свою механическую оболочку и сказала:
— У меня есть модификации тела, у меня четыре порта подключения, на один больше, чем у других женщин. Буду ждать твоего прихода.
Прямолинейность и дерзость механических существ немного смущала Бай У, но он постарался сохранить невозмутимый вид и просто кивнул.
Благодаря ранее заработанным очкам вклада они быстро нашли место для ночлега. Они остановились на четырнадцатом этаже гостиницы "Тайшань" в восточном районе. Гостиница была недешёвой – двадцать пять очков вклада за ночь. Се Синчжи считал, что Бай У слишком расточителен, но увидев предлагаемую здесь еду, Бай У не смог устоять. К счастью, теперь у Се Синчжи появилось новое представление о способностях Бай У зарабатывать, и вскоре тот его убедил.
Оказавшись в более процветающем восточном районе, они получили больше вариантов в списке заданий. На этот раз не получится схитрить, да и во внутреннем городе можно купить много всего, а Бай У очень нуждался в очках вклада. Поэтому на этот раз его ждало необычайно долгое путешествие по выживанию за пределами Башни.
За пределами Башни, в неизвестном месте.
В безжизненном лесу с деревьев облетели все листья из-за осенней тоски, да и сами деревья выглядели очень странно – словно искажённые души. Лицо мужчины скрывалось под чёрным капюшоном. Слушая доклад некого осьминога, он улыбнулся:
— Источник информации надёжный?
— Вы всё ещё не доверяете мне? Хохохохохохо, информация от моего человека изнутри абсолютно достоверна, — осьминог, размахивая щупальцами, подпрыгивал и продолжал: — Механический город вот-вот захлестнёт волна ярости. Нулевой не может позволить механическому городу погибнуть в этой волне. Сейчас сезон радости, механический город выглядит нормально, но когда наступит сезон гнева, волна ярости может уничтожить половину механического города. Хохохохохохо, в такой момент он точно примет нашу сделку с Нулевым.
Позади человека в чёрном плаще, помимо осьминога, стояли низкорослый кузнец с молотом и похожее на бимо чудовище с завязанными глазами. Это были Цзин У, торговец с Чёрного Золотого острова, кузнец и новый слуга Цзин У.
— А если не получится? — спокойно произнёс Цзин У. — Его сила уже сравнима с моей и моих братьев, я не уверен, что смогу с ним справиться. Что если он не согласится, даже пожертвовав половиной механического города?
Хоть это и было сомнение, но, похоже, ответ на него у него уже был.
Торговец понятливо сказал:
— Хохохохохохо, как такое возможно? Вирус Рау давно его беспокоит, а теперь у нас есть способ его вылечить, у него нет другого выбора, кроме как согласиться. Вы же помните, что он сделал для защиты механического города – это доказывает, что он не хочет видеть его гибель.
— Нулевой, возможно, задействует антивирусный патруль, заранее введёт созданных им механических существ в спящий режим, но не беспокойтесь, наши люди не позволят ему это сделать, механический город определённо будет в полном хаосе, хохохохохохо.
Улыбка Цзин У становилась все шире, когда он вспоминал о недавних событиях. Еще во время предыдущего открытия колодца он прибыл в механический город для переговоров с Нулевым. Одновременно с этим торговец и кузнец провернули свою операцию, организовав проникновение механических Падших из других регионов в город.
Хотя обычно для пересечения границ регионов требовался Билет на путешествие, для людей с кодовым именем Цзин такие ограничения не существовали. Падшие, следовавшие за Цзин У, также могли игнорировать эти преграды, пока держались достаточно близко к нему. Особенно размытыми становились правила региональных ограничений во время открытия самого колодца.
В те дни, когда открывался колодец, все фракции лихорадочно искали союзников. Цзин Лю нашла прекрасную женщину и планировала с её помощью спасти еще одного человека. Некая неизвестная сила отправила Путешественника, который начал собирать различные фракции в шахте для создания охранного Легиона Колодца. Однако что-то пошло не так — Путешественник встретил свой конец от рук Падших с огромным потенциалом, которые буквально разорвали его на части.
А сам Цзин У избрал своей целью одну из сильнейших фракций черной зоны — механический город. Открытие колодца запустило новый виток борьбы за власть, заставив все фракции пересматривать свои позиции и перераспределять ресурсы.
Цзин У стремился не просто заручиться поддержкой механического города, но добиться его полной верности. Ведь механический город Нулевого уже представлял собой нечто большее — он олицетворял новую возможность выживания во внешнем мире и даже становление новой расы. Никто не решался предсказать, не наступит ли день, когда механические существа нарушат хрупкое равновесие между людьми и Падшими.
Именно поэтому Цзин У отправился в механический город для деловых переговоров с Нулевым. Вспоминая тот разговор, его улыбка заметно померкла. Будучи одним из сильнейших существ внешнего мира, он редко сталкивался с серьезным сопротивлением, но встреча с Нулевым оказалась иной. Когда переговоры зашли в тупик, между ними произошла короткая схватка, результат которой поразил Цзин У — он не смог одержать верх над противником. Более того, даже сейчас он не мог с уверенностью сказать, был ли у него шанс победить Нулевого, если бы бой продолжился.
Раньше Цзин У и представить не мог, не говоря уже о том, чтобы признать, что среди постоянных сил внешнего мира может существовать кто-то, способный сравниться с носителями титула Цзин. Но это лишь подчеркивало истинную ценность Нулевого. Заручись он поддержкой Нулевого и механического города, и в грядущей борьбе различных сил за Башню его шансы на победу стали бы поистине непревзойденными.
— Хо-хо-хо-хо-хо, прошлые неприятности больше не повторятся, — раздался голос. — Вирус Рау для Нулевого тоже является неразрешимой проблемой. Кроме нас, у него нет выбора — ради долгосрочной стабильности он обязательно присоединится к вам.
(Конец главы)
Внешний мир простирался необъятно, и группе Цзин У предстоял еще долгий путь до города механизмов. Погрузившись в воспоминания, он размышлял о тех немногих, кто сумел всколыхнуть его эмоции во внешнем мире, и "нулевой" среди них выделялся особенно ярко. Никогда прежде Цзин У не предполагал, что помимо сестры, любительницы подглядывать за причинно-следственными связями, давно пропавшего четвертого брата, хозяина фермы и человека в гробу, найдется еще кто-то во внешнем мире, способный бросить ему вызов.
Но больше всего его тревожила неопределенность исхода того боя, продолжись он дальше. Внешний мир, постоянно подвергающийся мутациям, породил существо, сравнимое по силе с ними — явный признак того, что ситуация выходит из-под контроля. Возможно, это предвещало появление в будущем других могущественных видов, даже среди людей.
Теперь перед ним стояли две неотложные задачи: подчинить "нулевого" и отыскать Башню. Воспоминания, как всегда связанные между собой незримой нитью, привели Цзин У к мыслям об одном человеке. Тот носил белый докторский халат, был окружен сиянием и улыбался отвратительной улыбкой. Хоть и казался слабым, как муравей, но сумел заставить Цзин У почувствовать горечь поражения.
— Нашли того человека? — внезапно спросил Цзин У.
— Господин, мы действительно увидели некоторые образы в воспоминаниях Падших с нижнего уровня Области Наслаждений, но того человека, о котором вы говорили, среди них не было, — последовал ответ. — Там были люди из Башни в странной форме, вероятно, группа из Внешнего разведкорпуса или корпуса стражей.
В расследовании торговца не было и следа существа в белом халате, окруженного словно святым сиянием. Цзин У нахмурился, вспоминая, как в сознание Девятихвостой действительно вторгся двойник этого человека. Внезапно его осенило — он упустил нечто важное. Если противник был сущностью наваждения, созданной осколком конца света, значит этого человека не было среди тех, кто отправился в Область Наслаждений.
Осознание этого факта привело Цзин У в ярость. Получалось, что тот мужчина, не причинивший ему физического вреда, но нанесший огромное оскорбление, возможно, был всего лишь чьим-то наваждением, фантомом, которого никогда не существовало!! А значит, у него не будет возможности отомстить, замучив этого человека до смерти. Хорошее настроение Цзин У мгновенно испарилось.
...
...
В городе механизмов, во внутреннем городе, происходило нечто, что Се Синчжи считал невозможным. По его мнению, Хранители кланов Янь и Чжэн в принципе не могли попасть во внутренний город. Но что действительно выходило за рамки его понимания — Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй оказались проворнее самого Бай У.
Внутренний и внешний город разделял огромный защитный барьер, безжалостно уничтожавший любого, кто пытался пройти без внесения очков вклада. Янь Цзыцзай, ставший наемником, вместе с Бай Сяоюем оказался в полном недоумении, попав в этот мир. Однако благодаря своим аналитическим способностям и преимуществу, которое давали его глаза, он быстро понял главное — им необходимо попасть во внутренний город.
Шаблон профессии активировался, как только они с Бай Сяоюем вошли в эту зону. Бай Сяоюй, хоть и не был путешественником во времени как Бай У, но имел опыт жизни в эпоху до появления Башни. Несмотря на то, что большую часть времени он провел в больнице, позже ему все же довелось познакомиться с некоторыми аспектами той эпохи. Особенно после общения с Бай У он усердно восполнял пробелы в знаниях.
Бай Сяоюй предположил, что для выживания в этом огромном городе им необходимо выбрать профессию. Янь Цзыцзай согласился с догадкой робкого юноши и, не желая быть связанным жесткими рамками, выбрал профессию наемника. Бай Сяоюй, почувствовав мощную ауру Янь Цзыцзая, сравнимую с господином Бай У, последовал его примеру.
Выбор профессии наемника естественным образом требовал доступа во внутренний город. Янь Цзыцзай, совершенно не понимая концепцию очков вклада, видел лишь нулевой баланс на своем счете. Он не знал о требовании в 200 очков вклада для входа во внутренний город и не собирался тратить время среди группировок мусорщиков на окраине. Поэтому он решительно направился прямиком к внутреннему городу.
Это решение было крайне опасным, и через Око Весов Янь Цзыцзай мгновенно увидел мрачный фрагмент будущего: несмотря на его мощную сопутствующую силу и крепкое тело, при приближении к защитному барьеру его существо активировало сигнал тревоги, и вместе с мерцанием красного света он превращался в облако пыли...
Однако Око Весов показывало не истинное будущее, а лишь наиболее вероятную его версию, которую можно было изменить. Именно поэтому в схватке двух обладателей Ока Весов всегда появлялись "неожиданные" моменты. Это объясняло, почему Бай У в бою с Лилит, даже видя, как она попадает в него, мог изменить этот исход. Око Весов не могло узреть полную линию причинно-следственной связи — такой способностью в этом мире обладала лишь одна загадочная женщина.
Увидев через Око Весов мрачное предзнаменование, Янь Цзыцзай остановился и отказался от идеи прорываться силой. Однако это не остановило их с Бай Сяоюем окончательно. Удача улыбнулась им — вскоре он заметил механическое существо, готовящееся войти в город. В момент пересечения им границы внутреннего города Янь Цзыцзай активировал Обмен полюсами.
В результате механическое существо, уже почти вошедшее во внутренний город, необъяснимым образом оказалось снаружи. Оно было в полном замешательстве: как такое возможно, ведь оно заплатило 200 очков вклада? К счастью, выполняя поручения для одной из сил внутреннего города, существо располагало достаточным количеством очков. Оно решило сначала войти в город, а затем найти отдел, отвечающий за управление воротами, чтобы потребовать объяснений.
Потратив еще 200 очков вклада, оно снова вошло во внутренний город. Но нелепая ситуация повторилась — едва ступив внутрь, в следующую секунду оно вновь оказалось снаружи. На этот раз войти оно уже не могло — очков вклада осталось меньше 200. Механическое существо так разъярилось, что готово было выпустить по городским воротам t47 нейтронную бомбу уничтожения.
Во внутреннем городе озадаченный Бай Сяоюй спросил:
— Господин Янь, что вы только что сделали?
Янь Цзыцзай не ответил, считая Бай Сяоюя всего лишь ребенком. На самом деле он только что выполнил три последовательных Обмена полюсами: сначала между собой и механическим существом, затем между собой и Бай Сяоюем, и наконец снова между собой и механическим существом. Теперь невезучий механический подчиненный, который должен был доставить важный предмет своей группировке, мог только ждать снаружи, пока за ним кого-нибудь пришлют.
Примерно через шесть часов Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй осознали неприятную истину — они оказались совершенными голодранцами. Внутренний город, значительно превосходивший роскошью третий уровень Башни, был наполнен футуристической атмосферой, особенно привлекательной для новичков. Бай Сяоюй, словно юноша, попавший в мир научно-фантастической игры, пребывал в полном восторге. Транспортные средства на улицах и проходящие мимо механические существа приводили его в неописуемый восторг.
Однако этот восторг быстро угас, когда оба почувствовали голод. Два наемника отправились на поиски еды, и так случилось, что прославленный Янь Цзыцзай, капитан инспекционного отряда Башни, получил свое первое задание класса F — мытье посуды.
Они нашли ресторан под названием "Царская харчевня". Название объяснялось тем, что хотя большинство механических существ пополняли энергию жидкостями, были и особые громадины, чьи механические ядра могли перерабатывать твердую пищу. Из-за их внушительных размеров заведение и получило такое название.
В городе механизмов имелись устройства для преобразования пищи, подобные тем, что находились в Области Яств, но более совершенные. "Нулевой", будучи человеком из эпохи до появления Башни, жившим 700 лет назад, тоже тосковал по некоторым впечатлениям той эпохи. Поэтому еще 100 лет назад он провел реформу, решив проблему питания в городе механизмов — а точнее, разнообразив его меню. По всему городу появилось множество отелей и ресторанов.
В "Царской харчевне" нельзя было есть, не заплатив, и после объяснений механического существа Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй узнали о местной денежной системе. Поэтому им пришлось мыть посуду в счет долга до самого вечера.
— Господин Янь... может, я помою за вас? — предложил Бай Сяоюй. — Такому человеку, как вы, не подобает заниматься этим.
Это не было подхалимством — он просто привык помогать другим, и действительно считал, что благородному юноше из Башни не пристало заниматься такой черной работой. Хотя Янь Цзыцзай очень не хотел иметь дела с Бай Сяоюем, но перед его искренними намерениями все же ответил:
— Не нужно.
— Просто чувствую... что вы, как и господин Бай У, человек, предназначенный для великих дел, такие мелочи позвольте мне.
— Я сказал, не нужно, что ты, как и Бай У, любишь прилипать к другим?
— А?
Глядя на растерянное лицо Бай Сяоюя, Янь Цзыцзай почувствовал, что слова прозвучали слишком резко. Внешность Бай Сяоюя располагала к себе — с первого взгляда он производил впечатление невинного и доброго юноши. Даже Дандельер, конечный Падший, превратившийся в чудовище-желудок и пожравший бесчисленное количество людей, при встрече с Бай Сяоюем проявлял доброжелательность.
Поддавшись влиянию этой располагающей ауры, Янь Цзыцзай смягчился:
— Мне все равно, чем заниматься. Раз мы уже узнали правила выживания в этом мире, сейчас самое важное — заработать денег. Я не люблю быть в долгу перед другими.
Бай Сяоюй кивнул, но все же продолжил:
— Ничего страшного, я часто занимаюсь такими делами, у меня лучше получается. Возможно, завтра вы уже сможете взять меня с собой на какое-нибудь большое задание, а такие мелочи позвольте мне помочь вам, я и в Корпусе расследований этим занимался.
В Корпусе расследований все хорошо относились к Бай Сяоюю, но он все равно стремился быть полезным. Поэтому многие подсобные работы выполнял именно он. Такова была его природа — в каком-то смысле Бай Сяоюй был существом даже более жалким, чем Янь Цзю. С детства окруженный лишь злыми людьми, все хорошее в его жизни существовало только в фантазиях.
За 700 лет заточения у Каина в его сознании появлялось множество воображаемых добрых людей, которые помогали ему молча переносить бесконечные годы заключения. Поэтому после спасения Бай У он постоянно боялся зазнаться: если люди хорошо к нему относились, он старался ответить им вдвойне лучше, опасаясь, что иначе все это прекрасное растает как дым, а сам он вернется к прежнему жалкому состоянию...
В итоге Янь Цзыцзай все же сам закончил свою работу, и они с Бай Сяоюем освободились. Покидая "Царскую харчевню", Бай Сяоюй, следуя за Янь Цзыцзаем с опущенной головой, тихо произнес:
— Господин... может быть, я доставил вам какие-то неудобства? Если так, скажите мне, я... я больше не буду.
Янь Цзыцзай постоянно отвергал добрые намерения Бай Сяоюя, отчего тот думал, что, возможно, этот господин очень не любит его, что они не сработаются. Он все еще очень скучал по Бай У, но быть назначенным в напарники к Янь Цзыцзаю тоже было распоряжением капитана, которое он должен был принять.
Янь Цзыцзай, нахмурившись, наконец решил объясниться:
— Я не испытываю к тебе неприязни. Мы оба совершили ошибку, и хотя я считаю произошедшее постыдным, я не стану перекладывать свою ответственность на ребёнка.
Бай Сяоюй замер от неожиданности, а Янь Цзыцзай, воспользовавшись моментом, продолжил выражать своё недовольство:
— Пусть в тебе и заключена мощная последовательность, Бесконечное перерождение, но сколько тебе лет? Бай У действительно низкий человек, раз отправил такого ребёнка на расследование во внешний мир!
Этих слов Бай Сяоюй стерпеть не мог. Несмотря на всю свою робость, он набрался смелости возразить, хотя голос его предательски дрожал:
— Н-нет... Вы не можете так говорить о капитане Бае. К тому же...
Янь Цзыцзай с удивлением наблюдал за реакцией Бай Сяоюя — он и не думал, что этот ребёнок способен на проявление гнева. Видя, как тот пытается заступиться за Бай У, он с интересом спросил:
— К тому же что?
— К тому же... к тому же я старше вас!
Янь Цзыцзай остолбенел. Глядя на юношеский облик Бай Сяоюя, он поначалу даже не понял, что тот говорит о своём истинном возрасте. От этого фраза приобрела какой-то странный оттенок, и лицо Янь Цзыцзая исказилось в недоумении — что за удивительные люди служат в Корпусе расследований...
К счастью, недоразумение быстро прояснилось:
— Я не ребёнок. Из-за последовательности внутри меня я на самом деле прожил очень долго.
Взгляд Янь Цзыцзая стал задумчивым. Будучи очень проницательным человеком, он мгновенно задался вопросом: не потому ли Бай У приставил к нему Бай Сяоюя, что помнил их прежний разговор? Неужели этот человек настолько внимателен к мелочам?
— Ты говоришь правду? — спросил он с недоверием.
— Да, я просто всё время остаюсь таким. Я тоже этим озабочен, было бы хорошо выглядеть более зрелым.
— Дело не во внешности, — покачал головой Янь Цзыцзай. — С твоей робостью и застенчивостью, даже выгляди ты на тридцать лет, люди всё равно будут относиться к тебе пренебрежительно. Сколько же ты прожил?
Бай Сяоюй, опустив голову, тихо произнёс:
— Я... я из эпохи до появления Башни.
— Сколько? — переспросил Янь Цзыцзай, думая, что ослышался.
— Не помню точно... но, наверное, уже больше семисот лет.
Бай Сяоюй не лгал. В обычной ситуации Янь Цзыцзай должен был бы решить, что Бай У подшутил над ним, приставив к нему обманщика. Но что-то в манере Бай Сяоюя держаться создавало такое сильное впечатление искренности, что Янь Цзыцзай подсознательно верил — этот юноша говорит правду и не способен на ложь. Просто услышанное казалось слишком невероятным — ведь он всегда считал, что только бессмертные могут прожить семьсот лет.
— Ты действительно говоришь правду? — снова переспросил он.
— Я не посмел бы вам солгать.
На самом деле Бай Сяоюй знал, что об этом нельзя говорить так легко. Бай У раньше предупреждал его о необходимости хранить тайну своей последовательности. Однако перед выходом из Башни тот же Бай У, приглашая его присоединиться к экспедиции, дал особое указание: если Янь Цзыцзай будет пренебрегать им из-за кажущегося юного возраста, можно раскрыть свой настоящий возраст — от этого человека не нужно ничего скрывать.
Поначалу Бай Сяоюй не очень понимал смысл этого разрешения, но теперь, глядя на реакцию Янь Цзыцзая, он осознал, что именно имел в виду капитан. Поэтому он и решился раскрыть свой секрет. По сравнению с ужасами искажённого внешнего мира этот секрет не казался чем-то сложным для понимания, однако реакция Янь Цзыцзая была поистине потрясающей.
(Конец главы)
С наступлением вечера внутренний город погрузился в бурлящую ночную жизнь. Повсюду открывались ночные клубы, а механические существа меняли свою окраску, стремясь привлечь внимание противоположного пола. Весь город преображался: транспорт, здания, даже тела механических существ, уличные украшения и товары в магазинах — всё становилось частью завораживающего калейдоскопа причудливых цветов.
В городе механизмов именно ночь была самым прекрасным временем суток — время, когда искусственное освещение творило настоящие чудеса. Неудовлетворённые за день желания и жаждущие новой информации накопители данных толкали механических существ на поиски партнёров. И хотя ночная тьма едва ли могла что-то скрыть от их сенсоров, большинство преступлений всё равно совершалось именно в это время. Хаос и соблазны, насилие и желания, падение и смерть — всё это не было особенностью ночной жизни города механизмов, но именно здесь проявлялось с особой остротой.
Впрочем, всё это не имело никакого отношения к Янь Цзыцзаю — он почти расплатился за свой бесплатный ужин, отмывая посуду, и его движения уже заметно замедлились.
— Эпоха до появления Башни? Ты не обманываешь меня? Всё это действительно правда? — в Бай Сяоюе было что-то такое, что заставляло верить его словам, и Янь Цзыцзай, кажется, уже поверил. В конце концов, Бесконечное перерождение само по себе было могущественной последовательностью, так что бессмертие благодаря ей не казалось чем-то невероятным.
— Я не обманываю вас, — серьёзно кивнул Бай Сяоюй. Глядя на реакцию Янь Цзыцзая, он всё ещё недоумевал, но раз Бай У велел, то раскрыл свой секрет.
Янь Цзыцзай надолго замолчал. Он медленно мыл посуду, очевидно осознав, что Бай Сяоюй был приставлен к нему Бай У. Мышление Бай У всегда было прямолинейным — он часто строил предположения, основываясь на желаниях других. С людьми говорил по-людски, с призраками — по-призрачьи, это было заметно даже по тому, как он обращался с Падшими.
В прошлый раз Янь Цзыцзай спрашивал, меняется ли человеческое сердце за семьсот лет, желая узнать, как именно оно меняется, если меняется вообще. Но не успели они углубиться в обсуждение, как Бай У прервал его заклинание. К счастью, Бай У не забыл об этом разговоре — раз ты хочешь обсудить тему о том, как меняется душа человека, прожившего семьсот лет, то вот тебе такой человек.
После долгого молчания, на фоне нарастающего уличного шума, Янь Цзыцзай произнёс:
— В таком случае, ты должен быть очень силён, но в Корпусе расследований у тебя низкое положение.
— На то есть причины... — Бай Сяоюй опустил голову. — Я не могу рассказать вам подробности, просто раньше меня всё время держали взаперти. Я жил в Башне, и лишь изредка меня отправляли во внешний мир навестить моего товарища.
В его голосе звучала лёгкая печаль. Он был именно таким человеком — тем, кто раньше хотел избавиться от болезненной дружбы с Дандельером, но даже после ухода продолжал думать о нём, беспокоясь о его одиночестве. Ведь за семьсот лет Дандельер поглотил бесчисленное множество жизней, но всегда считал Бай Сяоюя своим единственным другом.
— У меня такое чувство... что ты не лжёшь, но в это трудно поверить, — задумчиво произнёс Янь Цзыцзай. — Семьсот лет — это очень долго, но в тебе нет того, что должно быть в человеке, прожившем столько времени.
Бай Сяоюй растерянно моргнул — он не очень понимал, каким должен быть человек, проживший семьсот лет.
— Будучи в заточении семьсот лет, неужели ты не ненавидишь того человека?
— Ненавижу, — в глазах Бай Сяоюя промелькнула холодность. — Он всё время использовал меня, чтобы шантажировать моего товарища.
Огромный защитный купол хоть и заслонял часть неба, но луну всё ещё было видно — обломок месяца висел в вышине, проливая свой призрачный свет на землю. Действительно, самое время для ночной беседы, и тема разговора была настолько необычной, что внешний шум словно отступил на второй план.
Янь Цзыцзай нахмурился. С посудой он почти закончил и не хотел больше задерживаться — этой ночью у него были другие планы. Перед уходом он сказал:
— Ты всего лишь особый случай, это ничего не доказывает. Бай У просто перестарался.
Бай Сяоюй не очень понимал. Янь Цзыцзай отнёс его к некоему... исключению, считая, что Бай Сяоюй не может представлять большинство.
— У вас было какое-то соглашение с командиром Баем? — Бай Сяоюй попытался разобраться в его реакции.
Янь Цзыцзай вдруг повысил голос:
— За семьсот лет твои желания не были удовлетворены, поэтому ты не изменился, но у бессмертных желания исполняются, и только стремление к большему, к большему удовлетворению не даёт почувствовать пресность жизни. В этом процессе человек неизбежно становится более злым. Или, скорее, это нельзя назвать злом — просто слишком долго живя по правилам, видя слишком многое, мир в глазах становится прогнившим, и только нарушение правил может принести удовлетворение и новизну. В твоих глазах вообще нет никаких желаний. Поэтому то, что Бай У прислал тебя, не отвечает на мой вопрос.
Бай Сяоюй опешил — этот господин вдруг так серьёзно разговорился. Янь Цзыцзай тоже считал странным своё неустойчивое настроение, особенно непонятно было, почему он вдруг стал спорить с тем, кого считал ребёнком. В душе он всё ещё видел в Бай Сяоюе юношу — и внешностью, и характером. Хотя он уже поверил, что тот действительно прожил семьсот лет, но в нём совершенно не было того настроя, который должен быть у столь древнего существа.
Янь Цзыцзай решил, что разговор можно заканчивать. Но Бай Сяоюй, похоже, что-то понял. Он был добр душой, прост и наивен, за семьсот лет не изменился, но время действительно дало ему много возможностей для размышлений. Когда он хотел, то мог проявить незаурядную проницательность. Сейчас он подумал, что господин Янь, должно быть, хочет что-то проверить, хотя и не знал конкретную причину.
— Хоть я и не знаю, что вас тревожит, господин, но я думаю... вы не правы, — Бай Сяоюй серьёзно посмотрел на Янь Цзыцзая. Тот сначала хотел усмехнуться, но, услышав следующие слова, замер. — Если вы не любите этот мир, а любите только себя, то даже если жизнь коротка, как фейерверк, вы не почувствуете её яркости. Но если вы любите этот мир, он никогда не станет старым и прогнившим.
Сказав это, Бай Сяоюй снова почувствовал себя неловко. Конечно, не так неловко, как когда кричат "Встреча в ином мире — наслаждайся вкусом!", но всё же... Как он, всего лишь запасной член авангарда Корпуса расследований, осмелился поучать господина из надзорной группы? Серьёзный настрой рассеялся, и Бай Сяоюй снова стал робким.
Янь Цзыцзай уже открыл список заданий, собираясь взять какую-нибудь работу на ночь, но после слов Бай Сяоюя он вдруг вспомнил свою сестру, и его руки замерли. Воспоминания о ней не были полными. Её жизнь, должно быть, была мучительной, но даже так, в момент последнего прощания, она всё ещё казалась неудовлетворённой. Словно могла продолжать держаться, всё ещё старалась жить. Возможно, причина была именно в том, о чём говорил Бай Сяоюй — она считала, что её существование не доставляло хлопот старшему брату, и это было её удовлетворением от жизни?
Город уже начал свой ночной праздник. Янь Цзыцзай покачал головой и сказал:
— Пойдём, сегодня ночью ещё много дел. Ночь — хорошее прикрытие, нам нужно сначала заработать немного денег, найти жильё.
Как будто и не слышал предыдущих слов, он снова начал выбирать задания, готовясь уйти. Бай Сяоюй ничего не сказал, но почему-то почувствовал, что этот господин немного одинок.
...
...
Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй начали свой путь наёмников в городе механизмов. Заданий было много, со значительной свободой действий, но именно поэтому и конкуренция была высокой — наёмники были повсюду, легко можно было встретить коллег, претендующих на те же задания.
Тем временем Бай У и Се Синчжи, один лечил души, другой — тела, тоже начали свой путь чудо-врачей во внутреннем городе механизмов. По сравнению с другими, Бай У жил неплохо, потому что хотя корректор искажённых душ и не был уникальной профессией, но в сочетании со способностью лечить вирус Рау это уже была редкость.
Се Синчжи действительно изучал медицину механических существ, но по сравнению с настоящими элитными докторами внутреннего города его навыки починки механических тел совершенно не могли конкурировать. Однако с Бай У его гонорары становились всё выше, а клиенты всё прибывали. На самом деле это был рекламный трюк, как в прошлой жизни Бай У, когда люди говорили: моё состояние вместе с Ма Джеком, Ван Вандой, Лю Слепым и Ма Пингвином может пошатнуть финансовые круги Азии.
Бай У так же продвигал Се Синчжи: "Наши медицинские навыки вместе могут обеспечить человеку полное исцеление изнутри и снаружи". Таким образом, Се Синчжи тоже испытал ощущение игры с читами. У них всё ещё не было известности, но они очень быстро накапливали очки престижа.
Однако за три дня после входа во внутренний город они так и не встретили других членов исследовательской группы. От Янь Цзыцзая и Бай Сяоюя, У Цзю и Чжэн Юэ не было никаких вестей. Се Синчжи даже считал, что они всё ещё застряли во внешнем городе.
У Бай У было совершенно другое мнение. Он не знал, на что способен Янь Цзыцзай, но в У Цзю был абсолютно уверен — отчасти из-за уверенности в силе капитана, отчасти из-за уверенности в его удаче.
Всё действительно было именно так, потому что ещё вчера все силы города механизмов получили новость: в банде Ночной Суд, подконтрольной гиганту производства оружия — Глазу Куроса, появились два суперсильных бойца, сравнимых с легендарными "Близнецами-убийцами до победы". На какое-то время все банды, имевшие с ними конфликты, испытывали беспокойство и тревогу. Ночи города механизмов стали ещё более хаотичными.
...
...
Во внешнем мире, несколько дней назад, Чжэн Юэ и У Цзю появились в северном районе внешнего города механизмов. Это был самый опасный район во всём внешнем городе, потому что различные силы внутреннего города часто выбирали его для выяснения отношений. Это место также называли Землёй Погребённых Костей.
Впервые оказавшись в городе механизмов, У Цзю быстро начал анализировать ситуацию, как это делал Бай У, а когда в его голове появился выбор профессии, он вспомнил о городе Сюаньхуэй, где они были вместе с Бай У — месте, где тот получил осколок Полной луны. И тогда У Цзю начал мыслить в духе Игры.
— Наша цель — попасть внутрь, — сказал У Цзю, прячась в укромном углу и наблюдая за столкновением двух сил.
Чжэн Юэ зевнул:
— Делай как считаешь нужным, как скажешь, так и поступлю. Не воспринимай меня как начальника, я в надзорной группе просто на подхвате.
— Ты выглядишь сонным?
— Можно и так сказать, я постоянно чувствую сонливость, не обращай внимания.
Сонливость Чжэн Юэ была побочным эффектом его последовательности. У Цзю чувствовал, что Чжэн Юэ был очень расслабленным человеком, но та опасная аура также присутствовала.
Когда появилась информация о профессии, У Цзю сказал:
— Огневая мощь этих механических монстров слишком яростная, нам их не победить, так что лучше присоединимся.
Чжэн Юэ не мог скрыть удивления — неужели заместитель командира самого Корпуса расследований может быть настолько малодушным? Впрочем, сам Чжэн Юэ терпеть не мог лишних хлопот, поэтому идея присоединиться к банде его вполне устраивала. В конце концов, он прибыл сюда лишь для сбора информации о механическом городе и, если возможно, надеялся вообще ничего не делать — ведь он всегда очень серьёзно относился к своей лени.
Так У Цзю, рассуждая подобно Бай У, вместе с Чжэн Юэ вступил в банду. Поначалу они рассчитывали, что после вступления их под охраной проведут во внутренний город, но правила оказались иными — очки вклада для входа туда каждый должен был заработать самостоятельно. Благодаря разъяснениям других членов банды, они быстро освоились с местной экономической системой.
Чжэн Юэ счёл всё это настолько утомительным, что всерьёз подумывал активировать Диск возврата и отправиться спать. Впрочем, это были лишь мысли — даже такой законченный лентяй, как он, был настолько впечатлён механическим городом, что жаждал попасть внутрь.
Поэтому они взялись за своё первое задание от банды — сбор дани за защиту. Им предстояло отправиться в Багровую деревню в северном районе и собрать с местных механических существ дань в размере 1500 очков. Всё сверх этой суммы полагалось У Цзю и Чжэн Юэ.
У Цзю поначалу противился этой затее, но выбор у новичков в банде был невелик — всего два варианта. Первый — участвовать в перестрелках с другими бандами, но риск смерти был слишком высок, и У Цзю сразу отверг этот вариант. Второй — собирать дань за защиту, что было относительно безопасно. Однако У Цзю питал отвращение к подобным поборам: в детстве, живя на нижнем уровне, он сам страдал от такого притеснения.
Чжэн Юэ не испытывал никаких моральных терзаний, тем более что механические существа в Багровой деревне были довольно слабыми. Он уже собирался поторопить У Цзю, чтобы поскорее покончить с заданием, но по прибытии в деревню они заметили неладное — другая банда уже устроила здесь засаду.
Будучи достаточно проницательными, У Цзю и Чжэн Юэ обнаружили противника задолго до столкновения. Вражеская банда насчитывала двенадцать вооружённых механических существ, окруживших небольшое поселение. Разница в уровне опасности между вооружёнными и невооружёнными механическими существами была колоссальной.
У Цзю, изначально пришедший лишь собирать дань, пришёл в ярость, увидев, как вооружённые механические существа издеваются над беззащитными. Однако он не поддался гневу и сохранил хладнокровие:
— Игра дала нам систему профессий явно не просто так — она хочет, чтобы мы повышали соответствующие уровни. Ты ведь тоже заметил показатель престижа в нашем поле зрения? Думаю, если мы будем заниматься мелочами вроде сбора дани, это не принесёт никакой пользы, прогресс будет черепашьим.
Чжэн Юэ лениво потёр сонные глаза с тёмными кругами:
— Избавь меня от этих рассуждений, я не занимаюсь делами. Просто выбери самый простой, самый эффективный, самый несложный и самый быстрый способ.
Чтобы У Цзю лучше понял его образ мышления, Чжэн Юэ намеренно использовал слово "самый" четыре раза подряд.
— В обычной ситуации мы бы не смогли собрать дань — это место уже захвачено вражескими силами, — рассуждал У Цзю. — Следовало бы запросить подкрепление, но что, если мы обойдёмся без него? Ты хоть и ленив, но такой самоуверенный человек, как Янь Цзыцзай, ведь не станет держать при себе простого лентяя, верно?
Бай У раскрыл У Цзю последовательность рангов в надзорной группе, и именно поэтому организовал совместную работу У Цзю и Чжэн Юэ — он считал, что эти двое представляют собой пик боевой мощи.
Чжэн Юэ промолчал, только веки его становились всё тяжелее. У Цзю решительно произнёс:
— Я планирую уничтожить их нашими силами.
— У моей способности есть две формы, — едва слышно проговорил Чжэн Юэ. — Первая не требует, чтобы я спал, но вторая... требует полного погружения в сон. Запомни... не дай мне проснуться, а потом можешь убивать.
Несмотря на свою феноменальную лень, а может быть, именно благодаря ей, мышление Чжэн Юэ отличалось удивительной прямолинейностью и эффективностью. У Цзю только начал обдумывать план уничтожения противника, а Чжэн Юэ уже погрузился в сон — через несколько секунд послышался его мерный храп.
У Цзю недоумевал, что задумал его напарник, как вдруг услышал последнее напутствие Чжэн Юэ, похожее на бормотание засыпающего:
— Не... давай мне... проснуться... до конца битвы...
В тот момент, когда затихли эти слова, активировался Природный дар №18 — Отражение цветов в воде. У Цзю пока не знал возможностей этого сильнейшего дара в последовательности, но вскоре обнаружил, что его тело покрыла броня неизвестного происхождения, выглядевшая куда более высокотехнологичной, чем у вооружённых механических существ.
Враги, державшие оборону, внезапно насторожились — снаружи Багровой деревни появились чрезвычайно мощные энергетические колебания.
(Конец главы)
В глубокий сон погрузился Чжэн Юэ, и с каждым мгновением его дремоты окружающий мир вокруг У Цзю начал меняться, подстраиваясь под него. Небо над Багровой деревней внезапно заволокло тучами, а тело У Цзю, словно превращаясь в Падшего, окутала красная механическая броня.
Эта броня была не просто так предметом смертельной борьбы между бандами в последнее время — это была новейшая разработка Центрального города под кодовым названием Апостол. Даже самая передовая конфигурация Глаза Куроса, объекта поклонения механических существ, не могла сравниться с этим творением Центрального города.
Центральный город выделил всего тридцать аукционных мест, и чтобы получить Апостола по минимальной цене, лучшим способом было устранить всех других участников торгов, обеспечив все места своими людьми. Поэтому торговцы оружием начали поддерживать подконтрольные им силы в борьбе за право участия в аукционе.
В городе механизмов все знали простую истину: оружейные технологии превыше всего. Это было подобно тому, как если бы предметы из мира сюаньхуань попали в мир боевых искусств — любая мелочь становилась сокровищем, способным обеспечить господство во Внутреннем городе. В своё время Глаз Куроса стал объектом поклонения жителей города механизмов именно потому, что получил доступ к новейшим алгоритмам производства оружия Т-серии.
И сейчас на У Цзю была надета именно броня Апостола, созданная Чжэн Юэ. В сочетании с его природной скоростью вторжение У Цзю в Багровую деревню напоминало тигра, ворвавшегося в стадо овец. Он отчётливо чувствовал, как броня соединилась с его нервной системой, словно став частью тела — настолько она была невесома. Только всё вокруг замедлилось, давая ему достаточно времени для обработки любой боевой информации.
Красная фигура чертила алые траектории по всей деревне, оставляя за собой рассечённых надвое механических существ. Атаки оружием серии Т46 и даже Т47, снаряды и лучи не могли даже коснуться У Цзю. Задолго до того, как эти атаки достигали цели, в его сознании появлялось предупреждение, а подключённая к нервной системе броня позволяла мозгу смоделировать возможные варианты развития событий.
За считанные секунды У Цзю расправился с половиной вооружённых механических существ, пока чёрные тучи нависли над деревней и засверкали молнии. Массивные цепные разряды, подобно небесной каре, с безупречной точностью поражали оставшиеся механические тела. То, что должно было стать смертельно опасным сражением, превратилось в полный разгром благодаря его подавляющему превосходству.
Несколько уцелевших механических тел попытались спрятаться, но У Цзю, словно обладая полным обзором местности, легко находил и уничтожал их. Его противники были в полном замешательстве — с их точки зрения, У Цзю уже представлял собой механическое тело с уровнем опасности выше S-класса, демонстрируя невообразимую мощь и сокрушительное превосходство.
Но и сам У Цзю пребывал в замешательстве: откуда взялась эта броня? И эти молнии появились как-то уж слишком странно. Яростный огонь механических существ определённо мог представлять для него серьёзную угрозу, но во время боя их атаки казались неимоверно слабыми, словно он мог принимать их в лоб. Весь бой прошёл гладко и приятно, но нереалистично, будто во сне.
Сон... Размышляя об этом, У Цзю заметил вдалеке всё ещё спящего Чжэн Юэ. «Неужели это его рук дело?» — подумал он и, поскольку бой полностью закончился, решил разбудить напарника. В мгновение ока он оказался рядом с ним.
Чжэн Юэ действительно крепко спал, развалившись на земле и громко храпя, с пузырём из носа, время от времени издавая чавкающие звуки, словно перемалывая что-то зубами. Казалось бы, он спал очень глубоко, но стоило У Цзю слегка потрясти его, как тот тут же проснулся.
— Всё? Закончили? Так быстро? — протянул Чжэн Юэ, потирая заспанные глаза. — Оказалось гораздо проще, чем я думал.
Хотя он задал несколько вопросов, но судя по его вялому виду и зевкам, У Цзю предположил, что тот явно знал о происходящем во сне. И когда сонливость Чжэн Юэ рассеялась, а сознание прояснилось, У Цзю обнаружил, что на нём нет никакой красной брони.
Всё произошедшее казалось сном, который закончился пробуждением. У Цзю стоял на том же месте, погода была ясной, на небе ни облачка, а недавние тучи и грозовое небо словно были лишь иллюзией. Но все те стражи, что патрулировали Багровую деревню, теперь лежали на земле.
— Что всё это значит? — озадаченно спросил У Цзю.
— Трудно отличить реальность от сна? — Чжэн Юэ лениво поковырял мизинцем в ухе.
У Цзю растерянно кивнул, он даже не был уверен, действительно ли сражался с этими вооружёнными механическими существами.
— Пойдём, — сказал Чжэн Юэ. — Похоже, эта группа спорила из-за какой-то брони. После недавнего подглядывания я примерно догадался, в чём дело — в одном из механических трупов спрятано украденное сообщение из Центрального города.
Насильственное пробуждение ото сна было довольно мучительным для Чжэн Юэ, но с тех пор как он овладел способностью "Отражение цветов в воде", ему приходилось постоянно сохранять расслабленное, сонливое состояние. Только будучи способным в любой момент заснуть, он мог быть Хранителем клана Чжэн.
Чтобы развеять сонливость, Чжэн Юэ всё же приоткрыл часть своих способностей:
— Не удивляйся, почему они вдруг упали. Ты, ну и эти механические существа, просто разделили один сон. Во сне ты их победил, вот и всё.
«Сон изменяет реальность?» — подумал У Цзю, но тут же понял, что не совсем так. Он заметил, что вокруг не было следов сражения, а значит, тот бой на самом деле не происходил. То, что казалось произошедшим, случилось лишь в сознании.
У Цзю всегда быстро схватывал суть, и вскоре понял, в чём дело:
— Значит, они сейчас видели сон, где их убили, и их тела в реальности тоже поверили, что умерли?
— Примерно так. Им понадобится некоторое время, чтобы проснуться, мы можем воспользоваться моментом и добить их. Среди них есть один особенно важный.
Чжэн Юэ не объяснил, откуда он это знает. Но У Цзю очень чутко уловил проблему:
— Ты можешь видеть наши воспоминания, когда спишь?
— Не волнуйся, только часть воспоминаний. Точнее говоря, некоторые персонажи из ваших воспоминаний, некоторые познания. Если хочешь узнать о моих способностях, я могу рассказать тебе постепенно, и тебе не нужно меня опасаться. Я не подглядывал твои воспоминания, максимум я знаю, с кем ты сражался и как выглядят сильные противники в твоём представлении. В будущих подобных сражениях ты занимайся боем, а я — сном. Когда я один, использовать эту способность довольно рискованно. Есть ещё вопросы?
У Цзю не стал продолжать расспросы, но крепко запомнил особенности Чжэн Юэ. Он подумал, что если когда-нибудь придётся сражаться с ним, нужно обязательно помнить — нельзя давать ему возможность заснуть. Пока он не понимал, есть ли конкретные ограничения у этого иллюзорного сна Чжэн Юэ, в котором тот создаёт предметы. Вероятно, даже если они и есть, Чжэн Юэ не скажет о них, и единственное, что У Цзю знал наверняка — нельзя позволять ему заснуть.
Вдвоём они быстро приступили к добиванию. Чжэн Юэ упомянул о механических ядрах — для механических существ глубокий сон подобен зависанию системы. Их данные становятся крайне хаотичными, все защитные механизмы отключаются. У Цзю легко извлёк механические ядра своим клинком — десять ядер разного размера были полностью захвачены ими.
Во сне Чжэн Юэ действительно узнал часть воспоминаний. Например, один из этой группы видел демонстрационное видео Апостола и имел представление о его мощи — именно поэтому Чжэн Юэ смог создать броню Апостола во сне. А ещё... он увидел чудовище, окутанное чёрным пламенем, и девушку в чёрном, держащую воздушный шар. Объединяло их то, что оба были очень сильны, по крайней мере, в воспоминаниях Гу Цинъюя они считались чрезвычайно могущественными существами. Чжэн Юэ не узнал, что чудовище, окутанное чёрным пламенем, было превратившимся в Падшего Чжун Сюем.
Однако он не стал создавать во сне тех могущественных существ, что жили в сердце У Цзю. Он был ленив и не хотел бессмысленных конфликтов с У Цзю. С членами надзорной группы Чжэн Юэ тоже был ленив, но они всегда находили способы не дать ему лениться. А У Цзю был другим — кроме случаев, когда действительно чего-то не понимал или нуждался в помощи, он практически не беспокоил Чжэн Юэ.
Хотя они познакомились совсем недавно, Чжэн Юэ чувствовал, что этот человек обладал невероятными физическими способностями, и, более того... был очень надёжным. Конечно, сейчас Чжэн Юэ ещё не мог сказать, что хорошо знает У Цзю, но его хорошее впечатление о нём только начало формироваться.
Их бандитская карьера с самого начала пошла необычным путём. Согласно требованиям задания, им нужно было отнести налог за защиту одному мелкому главарю на окраине Тёмного Правосудия и отчитаться о выполнении задания. В этот раз сдача задания просто напугала мелкого главаря до дрожи.
Будучи механическим вооружённым бойцом D-ранга опасности, главарь смотрел, как У Цзю выкладывает кучу "сердец" C-ранга опасности, и даже одно B-ранга, от чего его всего трясло.
— Что у вас случилось? — пролепетал он.
— По заданию нам надо было собрать налог за защиту в Багровой деревне, но когда мы пришли туда, эти ребята уже обосновались в деревне, поэтому мы их ликвидировали, — У Цзю максимально кратко описал произошедшее.
Его лицо внушало почтение даже без намёка на гнев, от природы излучая властность и какую-то милую серьёзность. А что касается стоящего рядом Чжэн Юэ? Этот человек зевал и, казалось, совершенно не интересовался происходящим вокруг.
Эти двое вместе каким-то образом создавали особую химию, заставляя мелкого главаря Тёмного Правосудия чувствовать, что он столкнулся с двумя опасными личностями. Конечно, У Цзю просто повезло — этот мелкий главарь очень любил додумывать.
Эти двое в его глазах выглядели так: один — с чётким стилем, из тех, кто убивает одним ударом, суперагент с сильным устрашающим и подавляющим присутствием, словно легендарный убийца из мира боевых искусств, разве что немного низковат. Другой — расслабленного стиля, будто какими бы сильными ни были враги, он мог разобраться с ними походя, словно в мире боевых искусств уже не осталось никого, кто мог бы заставить его отнестись к бою серьёзно.
— Хор... хорошо... отличная работа, вот ваша награда! — главарь выдал им полагающееся вознаграждение, даже немного больше обычного.
— Это слишком много, — заметил У Цзю.
— Заслужили, определённо заслужили, — произнёс главарь с почтением в голосе.
В его глазах У Цзю уже представлялся важной персоной. Воображение снова разыгралось, рисуя образ безжалостного человека, чьё слово — закон, кто неукоснительно следует договорённостям о плате: не берёт больше оговоренного, но и не соглашается на меньшее.
На самом деле У Цзю просто держался серьёзно и проявлял обычную вежливость к НПС. Он и не подозревал, что стал жертвой чужого безудержного воображения, навесившего на него столько ярлыков. Впрочем, винить У Цзю было не в чем — любой здравомыслящий человек, столкнувшись с двенадцатью полностью вооружёнными механическими телами, немедленно доложил бы об этом верхним уровням и отказался от задания. Но что сделали У Цзю и Чжэн Юэ? Они вдвоём просто взяли и окружили противника.
Настоящее потрясение ждало главаря впереди. Вскоре он узнал, что вооружённые силы, окружившие Багровую деревню, были высокопоставленными членами враждебной группировки. Среди них даже были те, кто встречался с самим Апостолом и поддерживал тесные связи с посланницей центрального города — эти люди представляли серьёзную угрозу для предстоящего аукциона.
Тёмное Правосудие существовало под крылом влиятельного финансового конгломерата — Глаза Куроса. Когда люди Глаза Куроса узнали, что Старый Призрак — верный помощник знаменитого торговца оружием из внутреннего города, компании Кроул — был устранён двумя мелкими сборщиками дани, они немедленно вызвали этих двоих к себе. Так Чжэн Юэ и У Цзю оказались во внутреннем городе, хотя их путь сильно отличался от того, что прошли Бай У с Се Синчжи или Янь Цзыцзай с Бай Сяоюем.
Глаз Куроса, сильнейший финансовый конгломерат внутреннего города последних лет, владел самым передовым боевым снаряжением. Многие силы внутреннего города опасались их влияния, а некоторые даже создавали специальные организации с единственной целью — похитить коды доступа к оружию Глаза Куроса.
Тан Юань, прозванный улыбающимся тигром, занимал высокий пост в руководстве Глаза Куроса и одновременно был заместителем председателя Тёмного Правосудия. Он с трудом верил, что У Цзю и Чжэн Юэ вдвоём смогли уничтожить все вооружённые силы Багровой деревни. Поблизости как раз находился опорный пункт сил, противостоящих Глазу Куроса, поэтому У Цзю и Чжэн Юэ получили следующее задание — своеобразное испытание для них обоих. У Цзю, которому тоже хотелось получше рассмотреть способность Чжэн Юэ "Отражение цветов в воде", без колебаний принял вызов.
События развернулись глубокой ночью. Тан Юань планировал утром выдать У Цзю и Чжэн Юэ партию снаряжения, ведь в его понимании они были словно обнажены — без единого элемента боевой экипировки. Но произошло нечто, потрясшее даже его: приняв задание, У Цзю и Чжэн Юэ не стали медлить и той же ночью полностью уничтожили опорный пункт. С помощью Чжэн Юэ, У Цзю в многослойном мире иллюзий действовал словно демон возмездия, сея смерть во всех направлениях. Впрочем, таково было лишь его собственное восприятие происходящего.
Когда на следующий день Тан Юань, получив известие, прибыл на место, он увидел картину ещё более впечатляющую.
— Господин... где же вы нашли этих двух демонов разрушения? — спросил его адвокат, много лет помогавший компании и бандам заметать следы. — С таким уровнем мастерства они не уступят даже антивирусному патрулю.
Этот человек, благодаря своему красноречию превращавший чёрное в белое и оправдывавший многих людей из Глаза Куроса и Тёмного Правосудия, повидал немало мест преступлений. Но такие случаи, как с У Цзю и Чжэн Юэ, встречались крайне редко...
— О чём ты? — Тан Юань ещё не заметил особенностей.
— Просканируйте местность, — пояснил адвокат. — Вы увидите, что их позиции остались прежними. И посмотрите вокруг — нет никаких следов перестрелки, на их телах нет лишних ранений, все без исключения погибли от извлечения механического ядра. Такая чистая работа... Даже легендарные Близнецы-убийцы до победы, наводившие ужас на антивирусный патруль, не действовали настолько безупречно.
Тан Юань осмотрелся и осознал — действительно, место выглядело не как поле боя: лишь груда тел, всё остальное безупречно чисто. Он перевёл взгляд на невозмутимо серьёзного У Цзю и зевающего Чжэн Юэ, балансирующего между сном и явью. И этот заместитель председателя Тёмного Правосудия, подобно тому мелкому главарю, тоже дал волю воображению: «Вот это да... я нашёл настоящее сокровище...»
Прошло всего два дня, и У Цзю с Чжэн Юэ стали новым поколением "Близнецов-убийц до победы", чьё имя вскоре должно было навести ужас на все банды внутреннего города. И хотя их уровень престижа пока оставался невысок, молва об их беспощадности уже разнеслась по всему внутреннему городу.
(Конец главы)
За пределами Башни, в небесах над механическим городом, парил центральный город. После последнего нашествия Ярости антивирусный патруль долгое время не выходил на дежурство — за всю историю механического города это случалось всего шесть раз. Впрочем, изначально отряд носил другое имя — божественная стража. Как нетрудно догадаться, они были хранителями бога.
Члены божественной стражи выглядели практически неотличимо от людей — их механическое покрытие почти не выдавало машинного происхождения. В отличие от механических существ второго и третьего поколений, у стражей, представителей пятого поколения, механические части идеально сливались с плотью. Лишь на задней части шеи у них оставался интерфейс для обмена данными.
В творениях Номера Ноль пока не было способных к размножению существ. Какой бы высокой ни была доля исходного материала, механические существа оставались механическими существами. Все новые люди создавались самим Номером Ноль, строго по определённым базовым пропорциям. На протяжении 700 лет во всём механическом городе количество стариков, детей, мужчин и женщин оставалось неизменным, но нельзя было отрицать, что город пульсировал жизнью, а в небе над ним обитал их бог.
Этот бог редко показывался на людях, и до настоящего момента его видели только пришельцы извне. Большинство жителей внутреннего города встречали лишь его слугу — капитана божественной стражи, а ныне капитана антивирусного патруля, Акаса.
В некотором смысле Акас не относился к категории механических существ пятого поколения. Он часто бывал во внутренних покоях центрального города, где его лично модифицировал Номер Ноль. И хотя его механическое ядро постоянно обновлялось, опережая другие механические существа на неизвестное количество поколений, внешность Акаса оставалась неизменной — взрослый мужчина с серебряными волосами, глубоководного цвета зрачками и холодной манерой держаться.
Жители механического города относились к Акасу с почтением, в котором было больше уважения, чем страха. Он много раз спасал город, поэтому они редко называли его по имени, обращаясь просто — капитан. Точно так же, как Бай У называл У Цзю. У Цзю был сильнейшим существом в Башне, по крайней мере официально. А Акас считался сильнейшим существом во всём механическом городе после Номера Ноль, опять же, официально.
Чаще всего Акас, как и сейчас, стоял на краю гигантского парящего острова — центрального города, наблюдая за раскинувшимся в 1200 метрах внизу городом. Рядом с ним патрульные докладывали о переменах, произошедших за последние дни.
— Информация об Апостоле уже разошлась, все силы борются за него. Капитан, не слишком ли мощную боевую броню дали внутреннему городу? Они могут затеять масштабную междоусобицу из-за этого Апостола.
Правитель механического города, тот самый бог по имени Номер Ноль, уже давно не выходил из своих покоев. Сейчас всем в городе заведовал Акас:
— Не беспокойся об этом. Если приманка слишком мала, крупную рыбу не поймаешь. Нужно убедиться, что до начала аукциона все жители внутреннего города узнают о силе брони Апостола. Конкретные детали я уже распланировал.
— Но Ярость придёт через четыре дня, тогда внутренний город... — начал было член патруля.
— Я же сказал, не беспокойся, — оборвал его Акас. — Механический город ждёт катастрофа, но вместе с ней придут и перемены. Кроме Апостола, есть ли какие-нибудь другие новости?
— Появились шесть пришельцев, и среди них обнаружилась профессия, которой раньше не было у пришельцев.
— Корректор искажённых душ, верно? — В голосе Акаса не слышалось и тени удивления.
— Кроме того, во внутреннем городе ходят слухи о появлении мастера, сравнимого по силе с легендарными Близнецами-убийцами до победы.
Услышав эти четыре слова, отдающие духом сюаньхуань, Акас нахмурился. Внутренний город, расположенный подобно шахматной доске, хоть и был хаотичным, но за 700 лет в целом сохранял определённый порядок. К тому же город принимал пришельцев, и Номер Ноль уже наладил всю систему. Однако среди этих пришельцев когда-то были двое могущественных существ, добравшихся до центрального города. По мнению всех механических жителей внутреннего города, Близнецы-убийцы до победы были уничтожены антивирусным патрулём. Но на самом деле... их просто прогнал Номер Ноль.
Акас не стал углубляться в прошлое и сказал:
— Из шести пришельцев остальные не важны, но постарайтесь собрать как можно более подробную информацию о корректоре искажённых душ. Только действуйте так, чтобы вас не обнаружили.
Члену антивирусного патруля показалось, что капитан ведёт себя странно. Приближалась Ярость, но капитан, в отличие от прежних раз, казалось, совершенно не беспокоился об этом.
...
Слава Близнецов-убийц до победы росла с каждым днём. Никто не видел их сражений, но в рассказах пришельцев они всегда побеждали одним ударом, нанося удар прямо в ядро. Изначально люди из Глаза Куроса и Тёмного Правосудия тоже интересовались ходом сражений, но У Цзю и Чжэн Юэ быстро положили конец этому любопытству. Всё ради сохранения таинственности.
После этого Глаз Куроса отступил — высшее руководство разглядело ценность этих двоих и решило больше не следить за ними. К настоящему моменту У Цзю и Чжэн Юэ выполнили уже четыре задания и получили повышение до старших консультантов по безопасности Глаза Куроса. На предстоящем аукционе они должны были отвечать за безопасность участников торгов.
Конечно, не все их сражения проходили гладко. У Цзю узнал о втором недостатке способности "Отражение цветов в воде" Чжэн Юэ — неконтролируемости снов. Во время последнего боя в видениях Чжэн Юэ появились весьма пикантные образы... например, женские ножки. Весь сон был наполнен гормональным дурманом и множеством неописуемых предметов и приспособлений. Позже У Цзю узнал, что Чжэн Юэ просто видел эротический сон. Хотя в большинстве случаев тот мог контролировать содержание своих снов, всё же существовала определённая вероятность появления в них чего-то неконтролируемого.
Сейчас У Цзю и Чжэн Юэ находились в гостинице.
— Может, тебе стоит сходить в бар механического города и разрядиться, чтобы в следующий раз не видеть таких снов? — предложил У Цзю.
— Я же нормальный мужик, — вяло отозвался Чжэн Юэ, явно не считая эротический сон чем-то странным.
— Может, тебе их отрезать? — очень серьёзно предложил У Цзю.
— Чего? — От этих слов Чжэн Юэ мигом растерял всю сонливость.
— Во время боя с неба вдруг падают какие-то огромные странные приспособления, нижнее бельё, это очень мешает мне действовать.
Чжэн Юэ не нашёл, что ответить, и поспешил сменить тему:
— Нам нужно найти остальных. Впрочем, в этом механическом городе довольно легко устроиться, уверен, что с силой Янь Цзыцзая он справляется не хуже нас.
У Цзю согласился, хотя больше всего он верил в Бай У:
— Не нужно искать, подождём, пока Бай У сам найдёт нас. Аукцион скоро начнётся, эта броня привлечёт множество сил, давай пока займёмся подготовкой к этому.
— Похоже, ты очень увлечён? Кстати говоря, жизнь здесь действительно неплохая, ты мог бы подумать о том, чтобы покинуть Башню, — заметил Чжэн Юэ, снова прищурив глаза и балансируя между сном и явью.
— Мой подчинённый научил меня одной вещи, — серьёзно ответил У Цзю. — Когда нет никаких зацепок, серьёзное погружение в какие-то мелочи может помочь найти подсказки в деталях, казалось бы, несущественных вещей.
...
Механический город, внутренний город. Бойся ошибиться с выбором профессии.
По мнению Чжэн Юэ, Янь Цзыцзай уже должен был добиться определённого положения и престижа в механическом городе. Но реальность оказалась иной — Янь Цзыцзай взялся за заказное убийство, целью которого была женщина-механоид с повреждёнными конечностями. Эта женщина была невооружённым механическим телом, во внутреннем городе она была всего лишь нищенкой, просившей подаяние. Чтобы убить её, Янь Цзыцзаю достаточно было бы одного удара ребром ладони, чтобы разбить хрупкую оболочку.
Но когда он собрался действовать, женщина-механоид начала умолять его, говоря, что прошлой ночью она ничего не видела и ничего не слышала, умоляя пощадить её. Бай Сяоюй и Янь Цзыцзай сразу поняли — она, должно быть, стала свидетельницей какого-то преступления, а преступник в тот момент по какой-то причине не мог с ней разобраться.
В механическом городе было много наёмников, а нанять их было очень просто. Наёмники отличались от бандитов тем, что не служили какому-то одному клану и им не нужно было знать подоплёку заказа — дали деньги, они сделали дело. В этом они были очень похожи на убийц, из-за чего часто брались за заказные убийства.
В глазах Янь Цзыцзая механоиды не были живыми существами, у него не было никаких моральных терзаний по отношению к ним. Но он не мог не считаться с тем, что Бай Сяоюй встал между ним и женщиной-механоидом.
— Господин... у них тоже есть душа, пощадите её, давайте возьмём другое задание.
— Если мы её не убьём, она всё равно умрёт. Ты должен был заметить, что это задание взяли ещё четверо наших коллег, — Янь Цзыцзай холодно посмотрел на Бай Сяоюя. — Неужели ты собираешься взять её с собой? Если у тебя такое отношение, то лучше возвращайся в Башню. В этом мире полно грязных дел.
Помолчав несколько секунд, Бай Сяоюй твёрдо сказал:
— Я не могу её спасти, я также знаю, что невозможно исправить все несправедливости, но это дело неправильное. По крайней мере, мы можем избежать совершения неправильных поступков.
Закончив говорить, Бай Сяоюй уставился на Янь Цзыцзая, а женщина-механоид тем временем воспользовалась моментом и сбежала. Хоть у неё и не было руки, но ноги были целы, и вскоре она скрылась из виду. Если бы Янь Цзыцзай действительно решил действовать, он мог бы с лёгкостью убить нищенку, но в итоге он этого не сделал. Глядя на свирепое выражение лица Бай Сяоюя, он даже нашёл это забавным.
Похоже, с этого момента их наёмничья жизнь начала меняться. Изначально, будь Янь Цзыцзай один, он быстро стал бы известным наёмником, но большинство этих заданий были весьма греховными. Под влиянием Бай Сяоюя задания, которые теперь брал Янь Цзыцзай, были сущей ерундой.
Например, помочь старику-механоиду найти потерявшуюся механическую собаку, сходить в бар южного района выпить с одинокой старой богачкой. После этого отправиться в мастерскую по тюнингу машин, и хотя они не умели чинить машины, но могли помочь перетаскивать тяжести, или ухаживать за инвалидами-механоидами.
Карьера наёмника из-за присутствия Бай Сяоюя полностью сошла с намеченного пути. Возможно, вспоминая об этом позже, Янь Цзыцзай будет испытывать стыд, но не сожаление. Это было очень странное чувство — улыбка на лице Бай Сяоюя, когда он видел, как нуждающиеся получают помощь, действовала исцеляюще. Похоже, это была некая выгода помимо очков вклада и очков престижа. Хотя Янь Цзыцзай не показывал Бай Сяоюю хорошего отношения и даже довольно презрительно говорил: "Наивно, скучно".
Спустя несколько дней однообразных заданий Янь Цзыцзай наконец получил серьёзный заказ. Прославленному наёмнику, погрязшему в рутинных поручениях, предстояло подняться на двенадцатый этаж здания Лоцзан, чтобы сопроводить клиента на аукцион в восточном районе внутреннего города.
Когда это задание появилось в их списках, и Бай Сяоюй, и Янь Цзыцзай увидели необычное сообщение:
【Это задание видно только тебе и Бай Сяоюю. Уровень сложности: S】
【Это задание видно только тебе и Янь Цзыцзаю. Уровень сложности: S】
Они обменялись долгими взглядами, после чего Янь Цзыцзай нарушил молчание:
— Задание только для нас двоих... Берёмся?
— Всего лишь сопровождение клиента, не похоже на что-то зловещее... Почему бы и нет?
Как только Янь Цзыцзай принял задание, его содержание начало раскрываться постепенно, шаг за шагом:
【Здравствуйте, я наблюдаю за вами уже долгое время. Благодарю за принятие задания. Прежде чем вы приступите к его выполнению, должен предупредить — оно крайне опасно. Для начала отправляйтесь в место, отмеченное мной на карте заданий. Там вы получите необходимое снаряжение.】
Изучая текст сообщения, Янь Цзыцзай настороженно осмотрелся по сторонам:
— Выходит, всё это время за нами кто-то следил?
......
......
В эти дни Бай У и Се Синчжи работали без передышки. Словно заводские рабочие на конвейере, они непрерывно лечили людей с повреждёнными механическими телами, заражённых вирусом Рау. Их усердие не прошло даром: Бай У накопил внушительное количество очков престижа, достигнув ранга "мастер в своём деле", а Се Синчжи тоже добился успеха, получив статус "элита внутреннего города".
Все пациенты Бай У страдали от одной и той же проблемы — их эмоции превращались в данные, которые невозможно было удалить. Эти данные накапливались, становясь всё более громоздкими, что лишь подтверждало его теорию о природе вируса Рау — фундаментальной несовместимости механического и душевного начал.
Механическое ядро воспринимало эти эмоции как угрозу, считая, что их носитель может навредить себе, если сохранит их. Будь то гнев, стыд, печаль или страх — все эти чувства неизменно относились к категории негативных. И хотя содержимое мира изнанки у каждого было уникальным, Бай У, оказавшись там, всегда безошибочно находил связи с реальностью и те самые три комнаты.
План Бай У заключался в постепенном накоплении данных для последующего проникновения в центральный город. За это время они с Се Синчжи узнали немало нового: большинство заданий Се Синчжи касалось лечения членов различных банд — от людей Глаза Куроса до сотрудников компаний Мог и Кроул. Эти оружейные гиганты вели ожесточённую борьбу за места на предстоящем аукционе.
Бай У предпочитал держаться в стороне от этих разборок, следуя принципу "меньше проблем". Хотя в процессе лечения он всё же слышал от пациентов о громких событиях вроде возвращения Близнецов-убийц до победы или появления разрушительного меха, но воспринимал эти истории просто как занятные байки. Его больше беспокоило лечение вируса Рау: несмотря на растущее мастерство, ему до сих пор не встречались по-настоящему тяжёлые случаи заражения.
Казалось, вирус затаился, выжидая наступления сезона гнева. Такое предчувствие появилось у Бай У, а его интуиция редко подводила.
На пятый день их пребывания в этом мире, когда до начала сезона гнева вируса Рау оставалось всего три дня, Бай У получил необычное задание:
【Уровень сложности: S. Отправляйтесь в жилой комплекс Иньхун в восточном районе, вылечите аукциониста. Это задание могут принять только вы и Се Синчжи.】
【Уровень сложности: S. Отправляйтесь в жилой комплекс Иньхун в восточном районе, вылечите аукциониста. Это задание могут принять только вы и Бай У.】
В это время они с Се Синчжи как раз закончили очередной напряжённый рабочий день и собирались поужинать в отеле, где остановились.
— Как мы могли получить одно и то же задание при разных профессиях? — озадаченно спросил Се Синчжи.
— Очевидно, у этого человека повреждены и механическое тело, и душа, — ответил Бай У.
Се Синчжи чувствовал неладное — ведь раньше они сталкивались максимум с заданиями уровня B. Даже то задание, где ему пришлось восстанавливать механическое тело посреди яростной схватки двух группировок, не поднималось выше этого уровня. Что же тогда означает уровень S? Впрочем, упоминание аукциониста наводило на мысль о связи с недавними событиями во внутреннем городе.
Бай У размышлял о своих недавних пациентах, заражённых вирусом Рау. У всех случаев была одна общая черта: среди множества помещений в трёх комнатах одна всегда оказывалась запертой. И в этой запертой комнате неизменно кто-то прятался. Придя к этой мысли, он решительно произнёс:
— Пойдём. Отправимся на место задания.
— Ты правда хочешь пойти? Разве тебя не интересуют эти дела? — удивился Се Синчжи, намекая на предстоящий аукцион.
— Действительно, не интересуют, но раз уж люди сами нас нашли... Хотя я и не понимаю, почему этот аукцион вызывает такой ажиотаж, но, думаю... возможно, это ловушка.
— Неужели направленная против нас?
— Конечно нет, для "нулевых" мы всего лишь мелкие сошки.
— Как сюда замешались "нулевые"... — Се Синчжи нахмурился, погружаясь в размышления.
— Сейчас трудно сказать наверняка, — задумчиво произнёс Бай У, — но, похоже, город механизмов готовится к прибытию важных гостей.
(Конец главы)
Бай У даже не подозревал, что все события неумолимо сходились к одной точке — предстоящему аукциону. Этот аукцион Апостолов привлёк пристальное внимание множества оружейных магнатов внутреннего города неслучайно — в таком месте, как механический город, технологические революции имели поистине колоссальное влияние на все сферы жизни.
Хотя Бай У не горел желанием ввязываться в эти дела, стремясь лишь попасть в центральный город, получение задания, идентичного заданию Се Синчжи, заставило его задуматься. Нулевые были повсюду. Ничто из происходящего в механическом городе не могло укрыться от их внимания.
Возможно, с того самого момента, как они покинули пределы Башни и ступили в механический город, нулевые уже запустили некий алгоритм, сплетающий воедино нити их судеб. Впрочем, Бай У пока не мог разгадать истинные намерения нулевых.
Что касается вируса Рау, у него оставались моменты, требующие проверки, и это задание S-ранга могло предоставить необходимые зацепки. Получив его, Бай У и Се Синчжи без промедления отправились в жилой комплекс Иньхун, расположенный в восточном районе.
...
...
Восточный район разительно отличался от остальных частей внутреннего города, прежде всего распределением богатства. В других районах царил относительный хаос — здания и предприятия разных финансовых групп располагались вперемешку, но там находились лишь филиалы. Головные офисы всех компаний базировались именно в восточном районе, который официально славился также лучшей охраной и сферой услуг.
Прогуливаясь по району, Бай У отметил разительные перемены по сравнению с предыдущими местами — здесь не было ни единого механического нищего. Транспортные средства выглядели менее вычурно, не такие индивидуализированные, как в других районах, но их дизайн и материалы говорили о превосходной мощности и надёжности.
Механические существа восточного района больше не собирались по углам улиц для тайных совещаний. Хотя в этом городе многое было автоматизировано, немало процессов всё ещё требовало их участия. Они составляли элиту внутреннего города — всего 10% населения, владеющих 90% богатства.
Если в других районах оружейные магазины разных компаний распределялись равномерно, то здесь безраздельно властвовал Глаз Куроса. Именно в его магазин и направились Бай У и Се Синчжи для обновления снаряжения.
За последние дни Бай У, пользуясь своим красноречием, выманил немало денег у механической аристократии — титул целителя от вируса Рау значительно поднял его ценность. Они с Се Синчжи приобрели один комплект высококлассного снаряжения: защитный экран, устройство против слежки, устройство слежки, датчик восприятия, временную версию предельной механической брони и двигательную установку.
Согласно отклику глаз, всё это можно было взять с собой в Башню, поэтому Бай У без сожаления потратил все очки вклада. После такой покупки они остались без гроша, но, прогуливаясь по восточному району, всё равно привлекали немало взглядов. Хотя до топового снаряжения было ещё далеко, их нынешний вид уже можно было считать демонстрацией богатства — ведь даже среднего уровня снаряжение от Глаза Куроса было мечтой многих механических существ.
Большинство горожан, даже богачей, не имея частых силовых конфликтов, избегали снаряжения Глаза Куроса, ведь преступность во внутреннем городе в основном таилась в тёмных углах. Теперь всё тело Бай У покрывала серебристо-белая броня, удивительно лёгкая и совсем не громоздкая — эта броня, созданная по технологии невесомости, приобретённой Глазом Куроса на прошлом аукционе, обволакивала тело так, что он почти не ощущал её веса.
Войдя в жилой комплекс Иньхун, они обнаружили, что попали в весьма элитный район. Отдельно стоящие виллы в механическом стиле располагались упорядоченно, множество простых ИИ ухаживали за растительностью вокруг них. Этот мир был устроен своеобразно — люди всегда стремились к редкому и необычному. В глухой провинции современное здание указывало на внушительный капитал владельца, а в высокотехнологичном месте таким же признаком богатства становился старомодный участок с горами, водоёмами, цветами и деревьями.
Даже охранники здесь щеголяли в среднем снаряжении от компании Мог, специализирующейся на ближнем бою. Услышав, что Бай У — тот самый знаменитый целитель от вируса Рау, охранник без колебаний пропустил их. После входа в комплекс задание обновилось, указав простую информацию — номер дома.
— Тебе не кажется странным, что наше задание обновляется в реальном времени? Разве это не значит, что за нами следят? — спросил Се Синчжи, стоя перед четвёртым особняком. Его внимание привлекло изящное оформление участка цветами и травами. Хотя он плохо представлял устройство мира до появления Башни, красота всегда находила отклик в человеческой душе.
Этот особняк отличался от других отсутствием роботов-дворецких. У механических существ не было определённых отпечатков пальцев или радужной оболочки, а пароль на кодовом замке менялся каждые 30 секунд. Хозяин особняка мог в реальном времени отслеживать все изменения данных своего жилища.
Пока Бай У и Се Синчжи стояли перед входом, задание снова обновилось, и у обоих одновременно появилась информация:
【jke44165214526978, пароль для входа.】
— Я немного опасаюсь входить. Я бывал здесь раньше, но это совсем не похоже на мой прежний опыт. Никакое задание не вело нас так пошагово, и я никогда не сталкивался с заданиями, которые могли бы взять только мы, — произнёс Се Синчжи, всё ещё стоя перед входом.
Бай У тем временем начал вводить пароль, готовясь открыть дверь роскошного особняка.
— Задания в восточном районе — это то, о чём мечтают все во внутреннем городе. Кто же не хочет завести связи с богачами? Но это задание какое-то странное... — продолжил Се Синчжи.
Дверь открылась, и Бай У усмехнулся:
— Чего ты боишься, когда речь идёт о человеке, нуждающемся в лечении и души, и тела? Что касается слежки — это нормально, ты же не думаешь, что в механическом городе люди свободны? За нами, единственными здесь исходными созданиями, не являющимися носителями данных, естественно следят.
Бай У указал на огромное парящее здание в небе — центральный город:
— Не исключено, что прямо сейчас кто-то с его края наблюдает за нами. Раз уж нас направляют сюда, давай попробуем.
— Ты правда совсем не боишься? — Се Синчжи находил образ мышления Бай У довольно своеобразным.
Бай У сделал приглашающий жест:
— Это внутренний город, район богачей, и этот особняк, как ты уже заметил, стоит немалых денег. Тот, кто может позволить нам войти и в реальном времени отслеживать наши действия, явно не мелкая сошка. Такому человеку было бы легко убить нас, поэтому я верю, что у него действительно есть поручение, для которого нужна наша помощь.
Се Синчжи посчитал это логичным и немного успокоился. Но следующая фраза Бай У снова выбила его из колеи:
— Конечно, нельзя исключать вероятность того, что нас просто дурачат и хотят использовать как подопытных.
Бай У считал, что эта вероятность на самом деле довольно высока. Но как он и сказал, умственное противостояние лучше физического — он не верил, что в такой чёрной зоне, как механический город, можно спокойно добраться до центрального города. Так или иначе придётся пройти серию испытаний.
Внутри роскошного особняка Бай У первым делом заметил куклу на диване в гостиной — такой стиль был популярен 700 лет назад. Взглянув на неё, он почувствовал что-то неладное.
【Могу сказать тебе кое-что – в механическом городе нет производителей игрушек. Здешние крутые парни не похожи на Ван Ши, они не любят кукол Барби. Женщины тоже не любят~ У кукол есть другое значение. Впрочем, ты сможешь заметить подвох только во втором прохождении.】
Второе прохождение? Сразу при входе некий глаз загадывает загадки? Бай У покачал головой и начал осматривать гостиную.
— Что ты там разглядываешь? — спросил Се Синчжи. — Я уже почувствовал, что в доме кто-то есть, похоже, в спальне на втором этаже.
— Не спеши, не спеши, это задание по лечению явно непростое, сначала осмотрюсь, — ответил Бай У.
Его глаза скользили по комнате, но заметки, которые они давали, не были такими загадочными, как про куклу. В этой комнате определённо чего-то не хватало. Кукла на диване раскинула руки, пустым взглядом уставившись в стену. Казалось, по бокам от неё должны были сидеть люди, но диван был пуст. Проследив за пустым взглядом куклы, Бай У обнаружил, что там, где должен был быть телевизор, тоже ничего не было.
【Ты наверняка ищешь телевизор, но разве он нужен механическим существам? Хотя, если подумать, им и игрушки не нужны, так что, может быть, здесь действительно есть телевизор? Но, возможно, ты сможешь его увидеть только во втором прохождении.】
У механических существ были свои способы обработки информации. Телевизор, интернет, различные мультимедийные данные давно не требовали дополнительных устройств — механическое ядро могло самостоятельно обрабатывать информацию. Но Бай У заметил, что обстановка этого особняка была очень старомодной. Его интуиция подсказывала, что здесь должен был быть телевизор.
Нет производителей игрушек, но есть кукла. Механическим существам не нужны телевизоры и компьютеры, но судя по информации от глаз, здесь действительно должна была быть эта вещь. Обстановка в доме была на удивление старомодной.
Перед диваном стоял журнальный столик со стаканами. Бай У прищурился, разглядывая их, а Се Синчжи вдруг почувствовал себя как никогда некомпетентным — он мог с уверенностью сказать, что Бай У заметил какую-то важную деталь, но совершенно не понимал, какую именно.
Бай У взял один из четырёх разных стаканов и понюхал его. Один был чёрным, другой розовым, третий украшал рисунок медвежонка, а на четвёртом красовалась наклейка какого-то персонажа из мультфильма, похожего на супергероя в маске. Чёрный и розовый были термосами, а стаканы с медвежонком и супергероем — стеклянными.
От стакана с медвежонком Бай У уловил запах машинного масла, что не удивило — механические существа именно это и пили. Но от остальных трёх стаканов такого запаха не было.
— Четыре стакана, семья из четырёх человек?
— Какая семья из четырёх человек? — спросил Се Синчжи.
— Ничего особенного, можешь пока осмотреть пациента. Скорее всего, она просто без сознания, — произнёс Се Синчжи, который, не в силах разобраться в ситуации, решил подняться на второй этаж для осмотра пациента.
Тем временем Бай У продолжал внимательно разглядывать четыре чашки на журнальном столике.
【Четыре чашки для воды. Но среди них есть предатель, и ты его уже нашёл. Рекомендую присмотреться во втором прохождении.】
«Снова второе прохождение», — подумал Бай У. — «Как можно пройти реальный мир второй раз? Это же не игра...»
Внезапно в его голове словно вспыхнула искра озарения. «Обстановка удивительно похожа на ту, что была семьсот лет назад. Возможно, тот, кто дал это задание, пытается рассказать мне что-то, о чём нельзя упоминать в Механическом городе? Что касается второго прохождения — в реальности его не бывает, но что если отправиться туда, где нет реальности?»
Мир изнанки. Достаточно установить связь с заражённым вирусом Рау, чтобы попасть в зону слияния его данных и души. Но почему Глаза специально упомянули игровой термин "прохождение"?
Бай У не спешил к пациенту, решив сначала осмотреть ванную комнату. Там он обнаружил три полотенца, три стакана для чистки зубов и три зубные щётки. Это явно противоречило предыдущему выводу о семье из четырёх человек, но он не торопился с окончательными заключениями. В шкафчике под зеркалом нашлась почерневшая тряпка для уборки.
【Одна тряпка для уборки, когда-то белоснежная. Возможно, ты сможешь проследить процесс изменений по её первоначальной белизне. Ты ведь уже догадался, что я хочу сказать? Поздравляю, научился опережать события.】
Глаза, конечно же, намекали на необходимость дождаться второго прохождения. Информация от Ока Прейлера действительно порой бывала странной и неполной, но в этот раз Бай У чувствовал, что, возможно, Глаза намеренно что-то скрывают — в Механическом городе о некоторых вещах просто нельзя упоминать.
— Бай У, иди сюда! Быстрее! Быстрее! — донёсся со второго этажа взволнованный голос Се Синчжи.
Окинув последним взглядом помещение и запечатлев общую картину в памяти, Бай У поспешил на второй уровень. Там располагались пять комнат: кабинет, главная спальня и две гостевые. Цель обнаружилась в одной из гостевых, и увидев тело "нанимательницы", Бай У не смог скрыть удивления.
Она лежала на полу на боку, обнажив порт для информационного подключения на затылке. Тонкие титановые ноги, миниатюрное для представительницы механической расы телосложение, а многочисленные механические детали на её теле уже начали отваливаться. Похоже, их не пытались снять силой — они отпадали сами собой.
【В отличие от других представителей механической расы, она здесь главная звезда. Её зовут Цзя Кайэр. Тебе стоило посетить её концерт несколько дней назад — механические существа устроили настоящую битву, чтобы увидеть вблизи её соблазнительные движения, управляемые скелетным приводом. Как бы сказать... она из тех, кто способен заставить души механических существ потерять голову. В каком-то смысле она тоже является источником вируса Рау. Хотя сейчас она сама пациентка.】
Когда в душе возникает сильное желание обладать чем-то, но это желание может навредить нанимателю, механическое ядро отвергает его, подавляя часть эмоций. Такова причина появления вируса Рау — по крайней мере, большинство заражённых, с которыми сталкивался Бай У, были именно такими. В определённом смысле эта механическая суперзвезда Цзя Кайэр действительно была источником вируса Рау. Ведь неразделённая любовь сводит с ума сильнее всего.
— Помнишь, когда мы только прибыли в Механический город, по радио говорили о суперзвезде Цзя Кайэр? Это она и есть, но я не понимаю, почему она работает аукционисткой? — произнёс Се Синчжи, явно не узнавший Цзя Кайэр.
— Я слышал об этой девушке... Механическая звезда, талантливая певица и танцовщица, очень популярная среди механических существ. Возможно, её пригласили вести аукцион именно из-за её известности, чтобы создать нужную атмосферу?
— Это не так важно, — продолжил Се Синчжи, — важно то, что она мутирует.
— Мутирует?
— Посмотри на её спину... это не механическое тело.
На спине Цзя Кайэр появились выпуклости, словно там должны были вырасти крылья, и эти выпуклости не были частью механического тела — это была живая плоть. Если мутация продолжится, у Цзя Кайэр могут вырасти пара немеханических крыльев.
— Тяжёлая стадия заражения вирусом Рау... уже началась мутация, — произнёс Бай У, мгновенно определив проблему, хотя в его глазах читалось недоумение — симптомы Цзя Кайэр казались ему странными.
— Неудивительно, что вокруг неё столько механических деталей... — задумчиво произнёс Се Синчжи. — Но как мне её лечить? Я никогда не сталкивался с подобным случаем. У меня такое чувство, что она превращается в "первородное существо".
— Брат Се, защищай меня, я попробую установить с ней связь.
— Она уже начала мутировать, ты уверен, что хочешь установить связь? Задание S-ранга может оказаться сложнее, чем мы предполагали. Хотя у механических существ есть души, их тела абсолютно механические, но посмотри на неё... она буквально наполовину механическая, наполовину из плоти.
— Раньше я недооценивал вирус Рау, — твёрдо ответил Бай У. — Если мы хотим по-настоящему понять происхождение этого вируса, я не могу упустить это задание. Мы не можем избежать его, тот, кто дал это задание, вероятно, намного выше по рангу, чем ты можешь себе представить. Защищай меня, даже если не получится вылечить Цзя Кайэр, ты должен убедиться, что никто не прервёт нашу связь.
С этими словами Бай У вставил пальцы в пять портов подключения на затылке Цзя Кайэр. Он думал, что всё будет как при лечении других пациентов, и он окажется в какой-то неизвестной обстановке. Но он лишь почувствовал, как его сознание слегка вздрогнуло, а когда открыл глаза, обнаружил себя всё там же — в гостевой комнате роскошного особняка механической звезды Цзя Кайэр. Она всё ещё была без сознания, только вот Се Синчжи исчез.
【Добро пожаловать в первое прохождение. Хотя эта обстановка выглядит точно так же, как та реальность, что ты видел, это не реальность. Найди больше подсказок, открой одну из концовок, и мы перейдём во второе прохождение, найдём ещё больше подсказок, откроем ещё одну концовку, и перейдём в третье прохождение. Конечно, пока ты не найдёшь правильный ответ, ты не сможешь покинуть эту зону. Хорошая новость в том, что ты можешь заполучить невероятно сильного покровителя. Плохая новость — ты полностью испортишь отношения с другим не менее сильным покровителем. Кстати, учитывая, что мы играем на чужом поле, ваш боевой напарник Глазки может время от времени отключаться, я вовсе не трус, это просто тактическое отступление.】
(Конец главы)
Бай У вспомнил об одной известной игре, где приходилось постоянно начинать заново, если не удавалось достичь определённой концовки. На первый взгляд казалось, что это несколько прохождений, но на самом деле было только одно.
Внимательно осмотрев тело Цзя Кайэр, Бай У заметил, что на ней не выросла плоть — её по-прежнему покрывал особый металл, который выглядел мягким, но обладал невероятной прочностью. Сейчас Цзя Кайэр действительно соответствовала эстетике механических существ: её механическое тело ещё не начало покрываться отслаивающейся плотью. Впрочем, даже под металлической оболочкой силуэт Цзя Кайэр напоминал стройную и привлекательную женщину. Бай У был уверен, что издалека её фигура могла бы показаться притягательной даже людям.
Она всё ещё была без сознания, лёжа на боку.
【Прекрасное женское тело механического существа. Хотя я выступаю за свободу человеческих предпочтений, но если ты продолжишь так пялиться на неё, я посоветую тебе обратиться к психиатру.】
Не найдя больше никаких зацепок на теле Цзя Кайэр, Бай У начал осматривать спальню.
— Стиль спальни тоже очень похож на эпоху до появления Башни, — рассуждал он. — Если души, созданные нулевыми, во многом пришли из времени семисот лет назад, то всё это неудивительно. Хотя за эти дни я общался со многими пациентами, и в их мирах изнанки, кажется, не было картин того времени.
Бай У тщательно осмотрел каждый уголок: кровать, туалетный столик, шкаф для одежды и головных уборов, потолок, пол, пространство под кроватью — но не нашёл ничего подозрительного. Даже комментарии его Глаз были самыми обычными.
Убедившись, что в этой спальне нет зацепок, он начал обыскивать другие комнаты и вскоре вернулся в ванную. Теперь Бай У заметил интересную деталь: в ванной было только по одному экземпляру каждой вещи — одно полотенце, один стакан для полоскания рта, один набор косметики. Все эти предметы, которыми пользуются люди, были на месте, но в единственном числе.
Бай У представил странную картину: Цзя Кайэр, будучи звездой среди механических существ, не нуждалась ни в умывании, ни в макияже, но всё равно покупала множество человеческих вещей, а затем регулярно чистила их, чтобы все предметы в доме выглядели естественно и правдоподобно.
В шкафчике под зеркалом в ванной Бай У обнаружил множество полотенец. Словно что-то осенило его, он направился к обувному шкафу в прихожей и увидел там целую коллекцию обуви — мужскую, женскую, для пожилых людей и даже детскую.
— В доме живёт только один человек, но похоже, что здесь всегда готовы принять других, — размышлял Бай У. — Туалетные принадлежности на месте, и размеры обуви подобраны со знанием — явно для очень близких людей, а не для обычных друзей.
Вспомнив о семье из четырёх человек, Бай У начал понимать, в чём дело. Он вернулся в гостиную на первом этаже, где кукла всё так же смотрела на стену, а на стене по-прежнему не было телевизора. Но на журнальном столике лежал телефон.
【В первом прохождении мало содержания, даже если ты исследуешь это место вдоль и поперёк, это никак не поможет тебе сделать выбор. Возможно, стоит открыть телефон — в черновиках есть два неотправленных сообщения.】
Бай У взял телефон — предмет, в котором механические существа не нуждались. Но Цзя Кайэр, похоже, настойчиво стремилась сделать эти технологические предметы внешними объектами, вместо того чтобы напрямую обрабатывать информацию через механическое ядро.
В почтовом ящике телефона было много сообщений, большинство от человека по имени Малинь. Бай У начал просматривать их:
«Тётушка, с концертом через три дня всё в порядке? Дай мне точный ответ!»
«Лучше тебе посетить одно благотворительное мероприятие, бродяги из северного района очень тебя любят».
«Ладно, я не хотел насмехаться над тобой, я имею в виду, что тебя любят многие, не только богачи из восточного района, но и бродяги».
«Одна компания по производству спортивных автомобилей хочет пригласить тебя в качестве модели, они предлагают неплохую сумму, можешь попробовать».
«Забудь о последних неприятностях, по крайней мере, мы заработали немало очков вклада, верно? В глазах руководства этих компаний, производящих транспорт и оружие, мы всего лишь актёры. Разве среди моделей есть те, кто остался чист?»
«Цзя Кайэр, успокойся! Успокойся! Я разберусь с этим случаем, когда пытались принудительно установить с тобой информационное подключение, но поверь мне, этому лучше не придавать огласки. Скоро начнётся сезон гнева, ты же знаешь, это сезон легального преступления, не хочешь же ты, чтобы тебе отомстили?»
«Вот именно, усердно зарабатывай деньги, зачем портить отношения с деньгами? Я снова организовал для тебя аукцион, этот аукцион очень важен, ты будешь иметь дело с руководителями нескольких оружейных компаний».
Просмотрев около десяти сообщений, Бай У увидел, что все они касались деловых контактов Цзя Кайэр. Очевидно, что эта звезда пользовалась популярностью на публике, но страдала за кулисами, подвергаясь домогательствам со стороны глав технологических компаний.
Она явно выражала недовольство своему менеджеру Малиню, но безуспешно — в его глазах Цзя Кайэр была лишь канарейкой, способной приносить деньги. После того как он мягким тоном объяснил ей жестокую реальность, Цзя Кайэр смирилась.
Бай У подумал, что Цзя Кайэр, вероятно, делала это не ради денег. Он открыл корзину телефона, где оставалось немало сообщений, и вскоре обнаружил одно примечательное:
«Твой брат хочет купить квартиру в восточном районе, Малинь сказал мне, что директор компании "Гепард" хочет пригласить тебя для съёмок рекламы транспорта, соглашайся».
Сообщение было от отца Цзя Кайэр. Их было немного, но было очевидно, что этот отец тоже рассматривал Цзя Кайэр как инструмент для зарабатывания денег.
На самом деле Бай У с самого начала удивился — разве у механических существ может быть понятие родителей? Они не могут размножаться, так откуда у Цзя Кайэр могли взяться родители? Это должна была быть очень важная информация, но у Бай У пока не было достаточно зацепок.
Продолжив просматривать сообщения, он обнаружил, что все они в корзине были от родителей или брата. Содержание было очень похожим — Малинь пытался убедить Цзя Кайэр взяться за работу, но когда не мог уговорить, связывался с её родителями. Стоило родителям заговорить, как Цзя Кайэр действительно соглашалась.
«Но она поместила сообщения родителей в корзину, — размышлял Бай У, — видимо, уже поняла, что для них она лишь инструмент для зарабатывания денег, однако не удалила их полностью, значит...»
Вспомнив обувной шкаф Цзя Кайэр и различные принадлежности, приготовленные в ванной, Бай У примерно понял, в чём дело. Он посмотрел на куклу — изящно сделанную, красивую, но одиноко стоящую на огромном диване.
Последнее сообщение в корзине гласило: «Мы с твоей мамой собираемся привести твоего брата навестить тебя».
Бай У открыл черновики.
【Выбор из двух вариантов, когда ты отправишь сообщение, ты перейдёшь во второе прохождение.】
Первое сообщение:
«Папа, больше не связывайтесь со мной, я устала. Вы совсем не любите меня, в ваших глазах только брат. Всё из-за того, что я... Ладно, больше не ищите меня. Я уже так много вам помогла, но вы никогда не любили меня, никогда. Кем я вообще была для вас?»
Бай У, глядя на это сообщение, почувствовал недоумение: «Нулевой, конечно, не Цзя Кайэр, но опыт Цзя Кайэр, похоже, похож на опыт нулевого, это совпадение?»
Второе сообщение было совсем другим:
«Хорошо, тогда... тогда я подготовлюсь, как долго вы планируете погостить? Есть что-нибудь, что вы хотели бы поесть? На самом деле у меня есть много, что сказать вам, просто каждый раз, когда я звоню, вы такие занятые, раз уж вы приедете, я тоже возьму отпуск».
Содержание двух сообщений было диаметрально противоположным, что поставило Бай У в затруднительное положение. Очевидно, это был не какой-то мелкий выбор, а серьёзное решение, которое могло кардинально изменить развитие событий.
«В первом сообщении Цзя Кайэр не объясняет причину, — размышлял он, — похоже, её не любят в этой семье из-за каких-то особых обстоятельств». Бай У примерно догадался о причине.
«Если конечная цель — помочь Цзя Кайэр, то это решение должно быть о разрыве отношений с родителями. Можно быть уверенным, что её родители не любят её».
Бай У испытывал отвращение и неприязнь к отношению Бай Юаня. По его мнению, Бай Юань был чистым, непредсказуемым садистом. Если Бай Юань представлял собой одну крайность, то родители Цзя Кайэр были другой. В каком-то смысле они были даже противнее Бай Юаня — убеждать дочь войти в пекло ради содержания брата, такой отец явно уже не подлежал спасению.
Отец Цзя Кайэр, отец Фиалки и Бай Юань — Бай У готов был назвать их тремя великими отцами конца света.
Поэтому в итоге Бай У решил вывести Цзя Кайэр из пекла. Он отправил первое сообщение.
【Ты принял жестокое решение, хотя жизнь сама по себе жестока, ты увидел её реальность, но увидела ли она? Пожалуйста, перейди ко второму прохождению, подсказка: вход во второе прохождение наверху.】
На этом всё? Бай У попытался выйти из дома, но дверь не открывалась.
«Неужели её мир изнанки такой маленький?» — покачав головой, он поднялся на второй этаж. Цзя Кайэр всё так же лежала на боку на полу.
Очевидно... вход во второе прохождение заключался в том, чтобы снова вставить пальцы в пять портов информационного подключения на её затылке. Это вызвало у Бай У ощущение дежавю, словно он входил во второй уровень сна.
«Возможно, сообщения представляют некие возможности будущего? Надеюсь, в следующем прохождении ты сможешь освободиться от своих родителей, прекрасные люди всегда найдут тех, кто их полюбит».
Бай У вставил пальцы в затылок Цзя Кайэр.
...
...
Когда он снова открыл глаза, то увидел лежащую на полу Цзя Кайэр. Она лежала в той же позе, но комната стала немного неряшливой: обувь стояла в разных направлениях, одеяло наполовину упало на пол, стакан был опрокинут, а ящик прикроватной тумбочки был открыт.
На теле Цзя Кайэр её тонкие икры стали толще, покрытые странным слоем сплава, словно вживлённым позже.
【Добро пожаловать во второе прохождение, твой предыдущий путь исследования был безупречен, можешь продолжить исследование ещё раз.】
Бай У похлопал Цзя Кайэр по щеке, но она не проснулась.
«Лабиринт сознания? Ладно, посмотрим на различия между первым и вторым прохождением».
Бай У спустился вниз. В ванную можно было не заходить — там наверняка остались только полотенце и туалетные принадлежности самой Цзя Кайэр. Он направился прямо в гостиную, где кукла не сдвинулась с места, но завалилась на диван, выглядя точно так же, как лежащая на полу Цзя Кайэр.
На журнальном столике всё ещё лежал телефон, на стене по-прежнему не было телевизора. Казалось, что ничего не изменилось, но на самом деле Бай У знал, что всё полностью преобразилось.
«Этот мир изнанки... поистине удивителен, — размышлял он. — Пространство хоть и невелико, но каждый слой таит в себе новый, словно бесконечная матрёшка». Бай У не мог отделаться от ощущения, что оказался внутри какой-то причудливой симуляции.
«Наниматель явно обладает невероятной силой, но зачем ему понадобилось спасение Цзя Кайэр?» — эта мысль не давала ему покоя, когда он решил проверить телефон.
На экране вновь замелькала вереница сообщений:
«Госпожа, неужели я был плох к вам? Когда это я, Малинь, причинил вам вред? Я устраивал вам встречи с самыми влиятельными людьми, даже с теми, кто напрямую связан с центральным городом. Взгляните на других звёзд — у кого такая популярность? Кто может похвастаться таким вниманием прессы? Всё это — плоды моих неустанных трудов!»
«Ответьте же! Возьмите трубку! Вы идёте на аукцион или нет? Если проигнорируете его, предупреждаю: вы оскорбите всю верхушку механического города, и здесь вам больше не будет места!»
«Хватит упрямиться, прошу! Ответьте на мой звонок, вы же для меня как родная мать! Клянусь, больше никогда не стану навязывать вам эти встречи!»
Малинь засыпал её сообщениями. Поначалу они были полны мольбы, но когда он осознал, что Цзя Кайэр твёрдо решила не возвращаться на сцену и отказалась от участия в аукционе, маска слетела, обнажив его истинное лицо:
«Неблагодарная дрянь! Без меня, без той работы, что я тебе находил — кем бы ты была? Не возомни о себе слишком много, в этом городе таких, как ты — пруд пруди».
«Раз уж ты лишила меня куска хлеба, не думай, что сама выйдешь сухой из воды. Все эти сплетни о тебе и высокопоставленных особах — я всё вытащу на свет! Не надейся отделаться малой кровью!»
«Что теперь из себя корчишь недотрогу? Оглянись — где живёшь, что носишь, чем пользуешься! Разве не я дал тебе всё это? Без меня кто такая Цзя Кайэр? Пустое место!»
Бай У горько усмехнулся — порой люди бывают до нелепого слепы. Малинь, сам того не осознавая, был обычным паразитом, считающим, что все достижения Цзя Кайэр — его заслуга. Но правда заключалась в том, что без неё он никогда бы не получил доступ к влиятельным кругам.
В корзине удалённых сообщений обнаружились и многочисленные послания от родителей. Именно из них Бай У неожиданно узнал поразительную тайну:
«О чём ты говоришь? Если бы не мы, воспитавшие тебя с младенчества, думаешь, имела бы ты то, что имеешь сейчас?»
«Не общаться? Ты ела наш хлеб, жила под нашей крышей, а теперь заявляешь — не общаться?»
«Неблагодарная тварь! Как только земля носит такую! Если бы не я, не мои мольбы перед тем господином о молочной смеси и пропитании, ты бы и дня не прожила!! Ты, жалкий, ничтожный изначальный человек!»
Последние слова словно молнией озарили сознание Бай У. «Изначальный человек... Так вот почему она такая хрупкая! Вот почему, в отличие от других механических существ, её фигура так похожа на человеческую... Она действительно настоящий человек!»
Если Цзя Кайэр и правда человек, значит, её трансформация — это не история о механизме, обретшем душу, а о живой плоти, превратившейся в машину. Теперь становилось понятно, почему при превращении в Падшую у неё вырастают живые крылья, а механические части отпадают.
В конце списка сообщений оставались ещё два. Когда Бай У увидел их содержание, Око Прейлера предложило выбор:
【Весь мир потешается над шлюхой по имени Цзя Кайэр — той, что заигрывает с каждым встречным, притворяясь при этом недотрогой. У неё есть любящие родители, преданный менеджер, всей душой радеющий о её карьере, но она, неблагодарная, едва расправив крылья, предала их всех~
Думаешь, о чём речь? Разумеется, о той версии, что известна всем~ Истину знаешь лишь ты. Перед тобой два пути: отправить первое сообщение «Я не хочу больше жить» — тогда мир рухнет, ты погибнешь вместе с обрушением мира изнанки и навеки останешься погребённым здесь. Так что, по сути, выбор у тебя один — отправить второе сообщение: «Простите меня, я осознала свою вину» и вернуться во второе прохождение, чтобы всё переиграть!】
Не испытывая негативных эмоций, Бай У не мог в полной мере прочувствовать глубину этого отчаяния, но сердце его сжималось от сочувствия к Цзя Кайэр. Если события, которые он сейчас переживает, действительно произошли с ней, то каково ей было в тот момент? За считанные дни её судьба совершила чудовищный кульбит: либо выбрать смерть, уйти под шквалом всемирной брани и клеветы, либо смириться, приняв будущее ещё более унизительное, пусть и внешне блистательное.
«Скорее всего, в реальности она выбрала смерть, чтобы доказать свою правоту, — размышлял Бай У, — но очевидно, что наниматель считает это решение неверным. Сейчас у меня нет выбора, кроме как вернуться во второе прохождение».
Бай У всё отчётливее понимал: тот, кто дал это задание, похоже, использует систему прохождений в попытке отыскать идеальный финал для Цзя Кайэр. Но существует ли такая концовка? И кто этот таинственный наниматель — может быть, нулевой?
В итоге он отправил второе сообщение, вернулся на второй этаж, и в момент установления связи с Цзя Кайэр прошептал:
«Даже не зная, слышишь ли ты меня, хочу сказать: не бойся, я обязательно выведу тебя отсюда».
(Конец главы)
Сознание снова погрузилось во тьму. Время словно остановилось, и когда Бай У наконец открыл глаза, он надеялся увидеть что-то совершенно новое. Однако, несмотря на некоторые изменения, перед ним всё ещё возвышался особняк Цзя Кайэр.
Сама Цзя Кайэр по-прежнему лежала на полу, свернувшись на боку, но теперь её тело не было закрыто громоздкой механической бронёй. Бай У терзался вопросом: был ли предыдущий круг миром изнанки, или именно сейчас он оказался в нём?
Внезапно в его памяти всплыло важное воспоминание. «Когда мы со стариком Се только прибыли во внутренний город, та безумная женщина-водитель проявляла странный интерес к внешности изначальных людей. Теперь понятно почему — облик Цзя Кайэр, сочетающий черты изначального человека с механическими элементами, должно быть, невероятно притягателен для механических существ».
«Но внутри механических существ заключены человеческие души. По словам старика Се, это души известных людей. Хотя я не знаю, откуда ему это известно, но если это правда, то получается... что воспоминания в этих душах были стёрты, а само восприятие полностью переписано».
Механические существа не способны к размножению, их "рождение" явно связано с центральным городом, и всё это, несомненно, было создано с ведома нулевых. Значит ли это, что именно нулевые изменили восприятие механических существ? Если так, то судьба Цзя Кайэр тоже неразрывно связана с ними... В этом мире, созданном нулевыми, такие изначальные люди, как она, мутировавшие в механических существ, с самого начала были обречены на трагедию.
Покачав головой, Бай У внимательно посмотрел на Цзя Кайэр:
— В прошлом круге ты носила эту громоздкую механическую броню, потому что хотела стать настоящим механическим существом, верно? Думала, что так сможешь убежать от своих проблем.
Цзя Кайэр, конечно же, не могла ответить.
— Просто будь собой, такие мысли ни к чему хорошему не приведут.
Бай У начал внимательно осматривать комнату. Хотя Цзя Кайэр оставалась без сознания, она вернулась к своему первоначальному облику — никаких выпирающих мутировавших тканей или отслаивающейся механической оболочки. Комната тоже выглядела безупречно чистой и аккуратной.
Согласно словам Глаз, во втором круге, через который он прошёл, было два выбора. Первый: уйти из жизни. Этот выбор привёл бы к разрушению мира, поэтому Бай У его отверг, оставив единственную возможность — просить прощения. Так Цзя Кайэр получила прощение.
Спустившись на первый этаж, Бай У сразу направился в гостиную — очевидно, именно здесь должно было развернуться действие игры. Кукла теперь не лежала на боку, а была развёрнута лицом к телевизионной стене, на которой в этот раз действительно появился телевизор.
Эти изменения подтверждали догадки Бай У — возвращения к предыдущему кругу не существовало, Глаза хоть и намекали на это, но это была лишь уловка для продления жизни. В первом круге он выбрал разрыв отношений с родителями, из-за чего во втором круге Цзя Кайэр подверглась жестокому осуждению и оказалась перед выбором между смертью и примирением. Он выбрал примирение, и теперь наступил третий круг.
На журнальном столике по-прежнему лежал телефон, а на стене красовался телевизор. Поразмыслив, Бай У решил начать с телефона. В отправленных сообщениях он увидел те варианты, которые раньше не выбирал. После его решения о примирении Цзя Кайэр с родителями и менеджером Малинем, родители снова написали о желании навестить дочь.
Цзя Кайэр немного изменила содержание и ответила на второе сообщение из первого круга:
— Хорошо, спасибо, что простили меня. Тогда... тогда я всё подготовлю. Как долго вы планируете погостить? Может, есть что-то особенное, что вы хотите поесть? Знаете, у меня столько всего накопилось рассказать, просто каждый раз, когда я звоню, вы всегда так заняты. Теперь, когда вы приедете, я тоже возьму отпуск.
Бай У покачал головой — всё вернулось к исходной точке, хотя обстановка заметно изменилась.
Включив телевизор, он увидел рекламу:
— Друзья из города механизмов, всё ещё не можете найти надёжное транспортное средство? Подержанные автомобили "Подсолнух" — никаких посредников, только прямые сделки между покупателем и продавцом! Если нужна машина — приходите в "Подсолнух"!
Переключив канал, он попал на какое-то аниме:
— Я знаю, никто на меня не рассчитывает, я лучше всех понимаю, что механические тела второго поколения давно устарели. Я не могу ничего сделать в обществе механических тел третьего поколения, я осознаю, насколько я слаб, никто не знает этого лучше меня... Я не смогу победить тебя! Но я могу только так поступить, дело не в том, смогу ли я победить, а в том, что я должен встать перед тобой! Потому что я герой, и моя обязанность — защищать всех!
На экране механическое существо второго поколения на велосипеде было уничтожено заражённым вирусом Рау мутировавшим механическим существом третьего поколения. В последний момент появился лысый механик в плаще и одним ударом завершил бой.
Отличное аниме для домоседов — Бай У даже захотелось посмотреть следующую серию. Но сейчас было не время для погружения в историю о том, как он смотрит аниме в голове у женщины-звезды.
Следующий канал показывал интервью:
— Доктор Линь, как вы относитесь к аукциону? Как вы думаете, сможет ли Глаз Куроса в этот раз продолжить свою судьбу транжиры и снова заполучить новые технологии центрального города?
— Эм, насчёт этого пока сложно сказать...
Бай У переключил канал, не желая слушать уклончивые речи этого доктора, хотя ему было любопытно, существуют ли эти программы в реальном мире.
— Близнецы-убийцы до победы вновь появились в мире боевых искусств! — вещал новый канал. — По сведениям нашего корреспондента, Близнецы-убийцы предположительно являются новыми красными бойцами Тёмного Правосудия. Это два сильных новичка. Повлияет ли их появление на результаты аукциона? Не является ли это рискованным ходом Глаза Куроса для получения технологий центрального города и укрепления своего господства во внутреннем городе?
На этот раз Бай У задержался на канале, потому что в видео показали силуэты Близнецов-убийц со спины. Несмотря на нечёткость изображения и отсутствие лиц, он мгновенно узнал в них У Цзю и Чжэн Юэ.
— Охренеть можно, что капитан и этот лентяй пережили за этот круг... Похоже, их сюжет даже круче моего.
Изначальные люди пробились в мире механических существ — как такое возможно? Хотя коротышка был силён, Бай У сомневался, что тот мог победить механических существ в чёрной зоне. По подсказкам Глаз, если встречать атаки механических существ без вооружения, полагаясь только на человеческое тело, даже мелкие бандиты из внешнего города с примитивным оружием могли нанести огромный урон.
Очевидно, оружие, разработанное нулевыми, давало какой-то силовой бонус против изначальных существ. Конечно, это должно было быть направлено против людей.
— Похоже на "Отражение цветов в воде"... Действительно, в Чжэн Юэ нет той надменности Лю Ху и Янь Цзыцзая, он кажется просто лентяем, совершенно не похожим на других членов надзорной группы. Удивительно, что капитан смог с ним поладить — похоже, он действительно растёт как личность...
Бай У не знал, что У Цзю на самом деле подражает ему.
«Близнецы-убийцы — свои люди, это преимущество. Но только если эта информация достоверна», — подумал он, не понимая, откуда в голове Цзя Кайэр взялись эти сведения и насколько им можно доверять.
Очередное переключение канала привело его к ток-шоу:
— Уважаемые зрители, добро пожаловать на очередной выпуск "Встречи с Лу Юй"! В этот раз мы взяли интервью у родителей суперзвезды Цзя Кайэр. Как всем известно, успех Цзя Кайэр во многом связан с её любящими родителями. В этом выпуске мы подробно узнаем, как они воспитали обычную девочку и превратили её в нашу звезду механических существ.
Бай У не стал переключать канал, хотя очень хотелось — ему нужна была информация. После примирительного сообщения от дочери родители Цзя Кайэр, почувствовав её капитуляцию, стали невероятно высокомерными. Отец сразу же ринулся в СМИ и начал участвовать в развлекательных программах, используя статус отца знаменитости для получения прибыли.
В этой "Встрече с Лу Юй" он подробно рассказывал о своей "заботе" о дочери: как в бедные времена вся семья пила воду для преобразования холодного источника, отдавая машинное масло дочери. Он хвастался, что так хорошо заботился о ней, что масло буквально переливалось через край, а полотенце постоянно было им пропитано.
Видимо, механические существа считали переливающееся масло признаком хорошего питания. Зрители восторженно аплодировали, благодаря этого "обычного" отца за воспитание всеобщей любимицы Цзя Кайэр.
Только Бай У молча смотрел в экран, неосознанно сжимая кулаки. На первый взгляд это действительно походило на рассказ заботливого отца, но была одна жуткая деталь — в детстве Цзя Кайэр была обычным человеком, изначальным человеком. Она вытиралась пропитанным маслом полотенцем, все вокруг пили воду, которую она так жаждала, а ей давали только машинное масло.
Можно лишь представить извращённые выражения лиц её "семьи", наблюдавшей за тем, как маленькая девочка пьёт машинное масло. Возможно, тогда родители даже не предполагали, что она станет звездой — они просто радовались появлению "игрушки", живого изначального человека.
Любой человек, выпивший сырую нефть, неминуемо погибнет, но Цзя Кайэр выжила, превратившись в механическое существо. Этот процесс можно назвать настоящим чудом — настолько, что в голове Бай У возникла яркая картина: на пороге смерти Цзя Кайэр будто увидела во сне загадочного юношу. После этого она выжила, навсегда изменившись из человека в механическое существо.
— Её трагическая жизнь — это результат твоего замысла? — Бай У поднял голову, и казалось, что стены особняка не мешают его взгляду, устремлённому прямо на огромный центральный город в небесах.
Но Небеса и Земля не снизошли до ответа ничтожному смертному.
Просмотрев все каналы и убедившись, что не упустил важной информации, Бай У выключил телевизор. Это действие словно послужило спусковым крючком — в тот же миг зазвонил телефон.
"У вас новое SMS-сообщение."
Из переписки было очевидно, что родители редко общались с дочерью — когда она звонила, они всегда ссылались на занятость. Даже свои просьбы они передавали через сообщения.
Похоже, в городе механизмов некоторые его жители придерживались своеобразной расовой теории. Судя по реакции зрителей, никто не знал о человеческом происхождении Цзя Кайэр — эту тайну хранили только её менеджер Малинь и родители. Вероятно, значительная часть механических существ презирала изначальных людей.
Но почему тогда они с Се Синчжи не сталкивались с подобной дискриминацией? Как капитану и Чжэн Юэ удалось стать знаменитыми "Близнецами-убийцами"? Бай У чувствовал, что здесь что-то не так.
Он вспомнил слова той женщины-водителя о том, что она никогда не видела такой раскраски, как у него. Может ли это означать, что все шестеро участников расследования в глазах механических существ выглядели как свои? Возможно, чьё-то вмешательство изменило их восприятие, а Цзя Кайэр оказалась исключением из правила?
Открыв телефон, Бай У услышал голос отца Цзя Кайэр:
— Кстати, ты уже решила насчёт того дела на аукционе? Раз уж ты всё ещё хочешь быть моей дочерью, значит, ты знаешь, что такое стыд. Твоё прошлое сообщение ранило меня, но я не стал с тобой спорить, видишь, я даже в интервью много говорил о том, какие мы близкие — надеюсь, ты понимаешь, что нужно быть благодарной. Ты должна пойти на должность аукциониста! Построй глазки людям из Глаза Куроса несколько раз, им это понравится.
Пусть отец Цзя Кайэр и не был таким извращенцем, как его собственный родитель, и не достиг той степени злодейства, как Чжун Сюй, но его истинная сущность вызывала омерзение.
В этот момент Глаза внезапно выдали подсказку:
【Приближается следующий цикл. Временная линия претерпит незначительные изменения. Готов увидеть развязку третьего прохождения? Включи телевизор — давай посмотрим, какую концовку ты разблокировал на этот раз.】
Бай У нахмурился, чувствуя, как внутри растет тревожное предчувствие, и включил телевизор. Все программы словно превратились в безумную карусель, проносящуюся со скоростью, в двести сорок раз превышающей обычную. Изображения мелькали как в калейдоскопе, звуки слились в неразборчивый гул.
Вместе с этим хаотичным потоком изменилось и пространство вокруг. Время будто сорвалось с цепи, ускоряясь с каждым мгновением. Через панорамное окно гостиной Бай У наблюдал, как свет и тьма снаружи стремительно сменяют друг друга, день и ночь чередуются с головокружительной быстротой.
В этом водовороте времени Цзя Кайэр очнулась, открыла дверь и, словно не замечая присутствия Бай У, о чем-то говорила с семьей. Все происходило настолько стремительно, что он мог различить только движения, но не звуки. А потом Цзя Кайэр и её родные просто растворились в пустоте.
Когда время наконец вернулось в свое привычное русло, из телевизора донесся безжизненный голос диктора новостей:
— По сообщению нашего корреспондента, суперзвезда Цзя Кайэр спровоцировала масштабный конфликт между бандами из-за неправомерных действий на аукционе. Среди участников столкновения были обнаружены носители вируса Рау. В результате конфликта тело Цзя Кайэр полностью пришло в негодность — мы больше никогда не увидим её изящных танцевальных движений. В связи с приближением Ярости наша станция напоминает всем оставаться в безопасных местах и воздержаться от выхода на улицу без крайней необходимости.
Холодный репортаж завершился, оставив после себя гнетущую тишину. Несмотря на кажущуюся всенародную любовь к Цзя Кайэр, в этом мире она была лишь игрушкой для развлечения публики. Когда она действительно исчезла, никто не стал её оплакивать — в этом рациональном мире все, кто был способен на искренние эмоции, давно оказались заражены вирусом Рау.
Механические существа никогда не совершили бы действий, способных им навредить, но Цзя Кайэр была другой. В её душе сплелись воедино ненависть и любовь к родителям-механоидам, а её полумеханическое-полуизначальное телосложение порождало невероятно сложную гамму чувств к окружающему миру. Механическое ядро пыталось подавить эти эмоции, но тщетно — будучи изначальным человеком, Цзя Кайэр продолжала совершать ошибку за ошибкой, раз за разом выбирая путь саморазрушения. Она оставалась изначальным человеком и носителем тяжелой формы вируса Рау.
【Поздравляю, ты достиг худшей концовки за всю историю. Возможно, ты сейчас в замешательстве: разрыв отношений с родителями ведет к плохой концовке, примирение с ними — тоже плохая концовка. Как же тогда достичь хорошего финала? Может быть, когда наниматель просил тебя исцелить Цзя Кайэр, он надеялся, что через неё ты сможешь дать ему самому, тогдашнему, исчерпывающий ответ? Давай начнем четвертое прохождение.】
На этот раз Бай У не требовалось подниматься на второй этаж для установления связи с Цзя Кайэр — она уже была мертва. Но в этот момент время начало обращаться вспять: изображение на экране телевизора побежало в обратном направлении, дверь снова открылась, и Цзя Кайэр вернулась в Башню.
Неведомая сила швырнула Бай У назад, к началу третьего прохождения. Цзя Кайэр лежала на боку на полу, а он только что произнес: «Просто будь собой, такие мысли нереалистичны». Теперь эта фраза звучала горькой иронией — даже произнеся её, он не смог предотвратить трагедию Цзя Кайэр.
— Если я останусь просто наблюдателем, то не смогу тебе помочь, — проговорил он. — Мне нужно больше прав доступа.
Цзя Кайэр по-прежнему лежала без сознания, но в четвертом прохождении Бай У действительно разблокировал новый предмет.
(Конец главы)
Всё началось заново. На этот раз Бай У оказался здесь не через связь с Цзя Кайэр, а словно само время повернуло вспять. Казалось, что какой бы выбор ни делала Цзя Кайэр раньше, всё неизбежно вело к гибели. И тогда создатель игры дал Бай У ещё один шанс всё изменить.
Как раз в этот момент Око Прейлера решило напомнить о предыдущих событиях:
【Добро пожаловать на просмотр четвёртой серии "Счастливой жизни Цзя Кайэр"! В прошлой серии мы рассказали о том, как глупый сценарист позволил Цзя Кайэр помириться с родителями, и что же мы увидели? Когда жертва травли решает простить обидчиков, это приводит не к настоящему примирению, а к тому, что насильники становятся ещё более жестокими и безудержными. Интересно, какое решение примет глупый сценарист в четвёртой серии "Счастливой жизни Цзя Кайэр"? Давайте посмотрим, какой новый подарок приготовила Судьба для Цзя Кайэр.】
Бай У решил на этот раз пройти в гостиную. Время действительно повернуло вспять — кукла всё так же смотрела телевизор, и программы были точно такими же, как при первом включении. По одному каналу крутили рекламу платформы подержанных автомобилей, по другому обсуждали влияние аукционов на будущее. На третьем шло аниме про механических существ и бойца-единоборца. И снова он увидел силуэты Близнецов-убийц до победы.
Войдя в гостиную, Бай У обнаружил, что Цзя Кайэр уже отправила сообщение:
"Хорошо, спасибо, что простили меня. Тогда... тогда я подготовлюсь. Как долго вы планируете погостить? Может, хотите чего-нибудь особенного поесть? На самом деле мне многое хочется вам сказать, просто каждый раз, когда я звоню, вы такие занятые. Раз уж вы приедете, я тоже возьму отпуск."
Похоже, всё уже было предрешено — Цзя Кайэр снова выбрала путь примирения. Бай У нахмурился, размышляя, как разрешить эту ситуацию. Разве это не замкнутый круг? Стоит произойти примирению, как время отматывается назад к этому моменту. Но в этот момент Цзя Кайэр уже отправила примирительное сообщение.
Бай У заставил себя успокоиться и, сев на диван, начал анализировать ситуацию. «В телефоне видно, что Цзя Кайэр очень противоречивая личность — хочет получить понимание родителей, но знает их истинное отношение. Её положение безвыходное: что примирение, что разрыв отношений — всё ведёт к трагедии», — размышлял он, прищурившись и глядя на сообщение.
«Главная проблема в том, что я не могу общаться с Цзя Кайэр. Иначе... Стоп, что-то не так!» — Бай У внезапно почувствовал, что упустил какую-то важную деталь. «Я принимаю решения за Цзя Кайэр, значит, когда Око говорило о сценаристе, оно имело в виду не заказчика задания, а меня! Возможно, сообщения в телефоне — это мой способ связи с Цзя Кайэр!»
Это был не реальный мир, а крайне искажённый духовный мир. Бай У пока не мог с уверенностью сказать, является ли это место миром изнанки — мир Цзя Кайэр сильно отличался от других миров изнанки механических существ, которые он видел прежде. Это место больше походило на игровой мир, и чтобы изменить концовку игры, нужно было найти способ связи с Цзя Кайэр, чтобы передать ей свои мысли.
В этот момент он заметил одну особенность: Цзя Кайэр практически никогда не удаляла сообщения от родных. Может быть, из-за того, что общение с родителями было таким редким, эти сообщения казались очень ценными? Или же она хранила их как горькое напоминание о том, что эти люди на самом деле её не любят.
«Хоть Цзя Кайэр уже отправила сообщение, у меня всё ещё есть пространство для манёвра», — подумал Бай У, ритмично постукивая указательным пальцем по журнальному столику и тщательно обдумывая положение Цзя Кайэр. «Простого примирения недостаточно. Если бы мольбы жертвы о прощении у насильника действительно работали, то насильник перестал бы быть насильником. Этот мир жесток, и Цзя Кайэр должна измениться».
«Механические существа мыслят довольно рационально. У них бывают эмоциональные моменты, но только когда механическое ядро считает это разумным. То есть механическое ядро анализирует различные данные, чтобы определить, соответствует ли чьё-то поведение чьим-то интересам. Похоже, родители Цзя Кайэр считают разумным контролировать её. А менеджер Малинь считает разумным заставлять Цзя Кайэр заискивать перед влиятельными людьми ради продвижения его карьеры. Механическое ядро рассудило, что такие действия позволят носителю получить лучшие ресурсы и положение».
«У них нет моральных соображений, а если и есть, механическое ядро их подавляет. Как в случае с Гао Тяньхоу — хоть и погибло много Стальнозубых Пиратов, но поскольку чувство вины могло привести к безумным поступкам, механическое ядро просто заблокировало эти эмоции. Впрочем, механические существа всё равно совершают много глупостей, это зависит от неполноты информации у механического ядра. Механическое ядро делает выводы на основе информации, полученной носителем».
В голове Бай У созрел план. «Я не могу выйти из этой комнаты, но судя по телепрограммам, внешний мир продолжает меняться. То есть, хотя я могу действовать только в пределах этой комнаты, я действительно могу влиять на общую ситуацию».
Он отправил сообщение Малиню: «Малинь, я согласна быть аукционисткой. Почему бы не заработать, раз есть такая возможность?»
Не прошло и тридцати секунд, как пришёл ответ: «Моя госпожа, вы как родная мать мне, наконец-то вы одумались! Могу вас заверить, стоит только наладить связи с людьми из Глаза Куроса, и вы получите такую известность, о которой другие звёзды могут только мечтать. Вы станете самой популярной! Только представьте: новейшее оружие Глаза Куроса в сочетании с вашей ангельской внешностью — чёрт! Оружие Глаза Куроса точно будет нарасхват, а очков вклада мы с вами получим столько, что и не сосчитать!»
Хотя Бай У никогда не встречал Малиня, но в этом мире, судя по его словам, он был уверен, что Малинь — типичный торговец, возможно, не самый проницательный или расчётливый, но определённо одержимый прибылью. В глазах тех, кто гонится за наживой, есть только сделки, нет чувств — таков их образ мышления.
Бай У усмехнулся и начал набирать ответ: «Но, к сожалению... Малинь, я очень благодарна за твою помощь, правда, поверь мне, без тебя я бы никогда не достигла такого положения. Я даже готова отдать тебе половину своего дохода. Я уже включила это в планы, хотела обсудить с тобой изменения в контракте. Ведь я верю, что смогла достичь нынешнего положения и стать самой любимой звездой благодаря тебе, самому способному менеджеру».
Бай У намеренно оставил сообщение незаконченным. Конечно же, Малинь быстро отреагировал: «Мне очень лестно, но почему "к сожалению"? Случилось что-то плохое?»
Пришло время для хитрого манёвра. Чтобы заставить Малиня поверить, что всё логично и естественно, нужно было грамотно использовать всю имеющуюся информацию. Бай У вспомнил всё, что произошло ранее. «Родители Цзя Кайэр — это главный объект моего внимания. Механические существа не могут размножаться, все семейные отношения среди них, похоже, определяются либо нулевыми, либо каким-то специальным отделом, созданным нулевыми. И очевидно, что отец и мать Цзя Кайэр очень любят её брата. В их предыдущих сообщениях упоминалось, что они хотели, чтобы Цзя Кайэр купила брату квартиру в восточном районе».
Связав всю информацию воедино, Бай У начал выстраивать комбинацию. Взяв телефон, он составил сообщение, в каждой строчке которого сквозило сожаление: «Ты же знаешь мою семью, ты часто общаешься с ними. Ты в курсе, что у меня есть никчёмный брат. Он бездельничает, постоянно дерётся с механическими хулиганами, и расходы на ремонт его механического тела я оплачивала уже много раз. Мои родители очень надеются, что он найдёт стабильную работу, что работа его изменит».
И снова отправил только половину сообщения. Такая недосказанность явно взволновала собеседника: «Что случилось? Если нужна работа, я могу помочь с рекомендацией. Ты же знаешь, я очень забочусь о твоей семье, ведь я твой самый близкий друг!»
Малинь действительно занервничал. Он, конечно, догадывался, о чём недоговаривает Цзя Кайэр, но всё равно хотел услышать самые плохие новости, чтобы сразу разработать план действий. Но Бай У не торопился и отправил короткое сообщение: «Сейчас мне неудобно говорить по телефону и писать сообщения, моя семья рядом, я отвечу тебе позже».
Закончив манипулировать Малинем, Бай У отправил сообщение отцу Цзя Кайэр: «Как там брат? У меня есть одна незрелая мысль, хотела бы с вами посоветоваться».
«Какая мысль? Говори прямо, моё время очень ценно».
Бай У скривился — этот отец действительно прекрасно понимал, как использовать доброту Цзя Кайэр, от такого тона тошнило. Бай У вспомнил, что хотя Белый Даль и издевался над ним, но когда он что-то говорил, этот извращённый садист хотя бы внимательно слушал. Даже во время следующего сеанса издевательств он продолжал мучить его, параллельно обсуждая тему прошлого разговора.
Бай У написал: «Брат постоянно создаёт проблемы, я знаю, что вы беспокоитесь».
«Ты просто хочешь его очернить? Следи за собой! Каким бы непослушным он ни был, он всё равно лучше тебя!»
Бай У продолжал спокойно отвечать: «Нет-нет-нет, вы неправильно поняли. Я просто думаю, что вы правы, я должна отблагодарить вас. То прошлое сообщение обидело вас, мне нужно как-то компенсировать это. Если честно, я согласилась быть аукционисткой и буду стараться произвести впечатление на руководство Глаза Куроса».
«Вот как? Наконец-то ты поумнела! Я очень рад, вот это моя хорошая дочь!»
«Попался», — подумал Бай У. Он решил, что всё-таки стоит исключить отца Цзя Кайэр из списка заботливых отцов конца света. С его рангом было неясно, мог ли он сравниться с Чжун Сюем, но явно был не того уровня, что Белый Даль.
«На этот раз я заработаю много, люди из Глаза Куроса уже дали понять об этом. Но я хотела поговорить с вами кое о чём, это касается брата. Я хочу, чтобы брат стал моим менеджером, потому что Малинь сказал, что хочет забирать 150 процентов прибыли. Подумайте сами, я смогла добиться успеха только благодаря вашему воспитанию, теперь через интервью все узнали, как вам было нелегко».
Он снова оставил сообщение незаконченным. По мнению Бай У, отец Цзя Кайэр и Малинь были одного поля ягоды, разница лишь в степени влияния на Цзя Кайэр. И конечно, отец Цзя Кайэр быстро ответил серией сообщений: «150? Как он смеет? Кто он такой? По какому праву?»
Поток вопросов обрушился на него. «Да, он слишком жадный, к тому же часто распускает руки. Вы же знаете, раньше он был хулиганом, и хотя у него есть какие-то связи, но с вами не сравнится. Теперь весь механический город знает, как хорошо вы относились ко мне в детстве, даже лучше, чем к брату. Сейчас, если брат станет менеджером, это будет красивая история, разве нет? Зачем отдавать эти деньги чужому человеку, когда они могут достаться вам и брату? Как вы думаете?»
Отец Цзя Кайэр, конечно, полностью согласился. Будь то решение его собственной души или окончательный вердикт механического ядра, перед лицом огромной выгоды вывод был единодушным — нужно избавиться от Малиня и поставить своего человека. Как и предполагал Бай У, отец Цзя Кайэр не хотел много разговаривать с дочерью. Та глубинная неприязнь была очень подозрительной, настолько подозрительной, что Бай У казалось, будто кто-то специально это спланировал. Но это было неважно, это только облегчало его манипуляции с сообщениями.
Бай У посмотрел на куклу и произнёс:
— Раз уж ты сидишь в центре дивана, не будь марионеткой, которой все управляют. Красота — это сила, а не ярлык, нужно уметь использовать эту силу.
Кукла, конечно, не ответила. Бай У просто надеялся, что его голос сможет достичь Цзя Кайэр.
В четвёртом цикле ответ Бай У был прост: мольбы слабых не помогут выжить, что смирение, что примирение — всё это неверные решения. Только сопротивление.
«Малинь, я не знаю, что делать. Ты знаешь мою семью, мой брат постоянно издевается надо мной, но что бы он ни делал, отец всегда ругает меня, а не его. Возможно, это только усугубляет ситуацию, я так беспомощна... я не знаю, что делать, только ты можешь мне помочь. Ты мой единственный друг, если даже ты меня оставишь...»
«Как я могу тебя оставить!»
«Да, как ты можешь отказаться от такого денежного дерева, как Цзя Кайэр?» — подумал Бай У, улыбнувшись, хотя тон его сообщения оставался слабым, жалким и беспомощным. Текст — это оружие.
«Отец сказал, что хочет сделать брата менеджером и выгнать тебя, я не хочу, чтобы ты уходил...»
— Чёрт возьми! Не бойся ничего! — решительно воскликнул Малинь. — Я никуда не уйду! Вот она, благодарность! Только не паникуй, я сам во всём разберусь!
— Нет... Малинь, тебе правда лучше уйти, — в её голосе сквозило отчаяние. — Если отец узнает, что это я тебе всё рассказала, он убьёт меня!
— Значит, сделаем так, чтобы твой отец ничего не узнал. Поверь мне! — уверенно заявил Малинь. — Я, знаешь ли, повидал немало на своём веку. Если не смогу удержать даже такое место работы, это будет несмываемым позором.
«Ты такой молодец, удачи тебе», — мысленно усмехнулся Бай У, поддерживая Малиня, и одновременно отправил сообщение:
— Братишка, завтра ко мне придут мама с папой... Боюсь, я не смогу тебе помочь.
Сообщив Малиню время и место, Бай У предоставил ему возможность действовать по собственному усмотрению. Затем он немедленно написал отцу Цзя Кайэр:
— Папа, я больше не могу терпеть Малиня... Приходите завтра с людьми, нужно обсудить, как передать эти деньги вам. Я правда не хочу отдавать их Малиню — он слишком жадный.
— Хорошо, я понял. На этот раз ты поступаешь правильно — ты действительно повзрослела, — ответил отец.
Бай У нисколько не волновался о том, что Малинь может что-то заподозрить или выдать в этом плане. Тот слишком хорошо знал об особенностях семейной обстановки Цзя Кайэр и прекрасно понимал истинную сущность её родителей. К тому же, ослеплённый выгодой и обладающий толикой самонадеянной хитрости, Малинь даже не станет хранить компрометирующую информацию — не оставит никому ни единой зацепки.
Что касается разговора с отцом Цзя Кайэр, всё сказанное тоже было чистой правдой — разве Малинь не жаден? Одного того факта, что он отправлял Цзя Кайэр развлекать высокопоставленных чиновников, было достаточно, чтобы между ним и её отцом разгорелась смертельная вражда. В конце концов, отец Цзя Кайэр недавно участвовал в интервью и теперь носил гордое звание образцового отца национального уровня.
План под кодовым названием "любящий отец — послушная дочь" был запущен, и в этом, четвёртом цикле, Бай У приготовил для Цзя Кайэр совершенно иной финал.
(Конец главы)
По мере отправки сообщений эта "игра, в которой только Цзя Кайэр останется невредимой" приближалась к своему завершению. Известность и положение — обоюдоострый меч, и Бай У прекрасно понимал: хотя публике нравится наблюдать за тем, как отец защищает дочь, не меньше им понравится увидеть, как рушится этот отцовский образ. Цзя Кайэр была уверена, что благодаря связям Малиня в СМИ общественное мнение встанет на её сторону.
Два злодея начали грызню между собой, а самый коварный из них, Бай У, стоял в стороне, ожидая начала представления. Таков был его ответ — в мире, где есть место только расчёту выгоды, доброта и уступчивость становятся роковой ошибкой. Цзя Кайэр должна научиться защищать себя, научиться наносить удары первой, показать когти и клыки — только так она сможет выжить здесь.
【Её судьба снова изменилась! В четвёртой серии "Радостной жизни Цзя Кайэр" она начинает восставать против своей судьбы, о-о-о!!! Посмотрите на неё, она умело лавирует, она коварна как змея, она непобедима! Так сможет ли Цзя Кайэр одержать окончательную победу? Включайте телевизор, давайте посмотрим развязку?】
Бай У послушно включил телевизор. В этот момент время снова начало ускоряться, и примерно через несколько минут он увидел новости. План увенчался полным успехом — Малинь раскрыл все отвратительные поступки отца Цзя Кайэр, а тот в свою очередь успешно нашёл людей, чтобы устранить Малиня.
Образ Цзя Кайэр как жертвы вызвал волну сочувствия среди механических существ внутреннего города — ведь сочувствие здесь не причиняло вреда их интересам. Казалось, в ней пробудилась какая-то "особенность". Хотя из-за определённых обстоятельств она не появлялась на публике, через излюбленные механическими существами каналы, такие как механический блог-портал, она выразила своё обвинение против отца и Малиня.
Все эти годы она жила словно фарфоровая кукла — изысканная снаружи, но с душой, не принадлежавшей себе. По сути, так оно и было, и теперь, когда правда всплыла на поверхность, ей больше не нужно было терпеть жестокость родителей и менеджера.
Но что-то беспокоило Бай У. Действительно ли это была Цзя Кайэр? Внезапно его охватило сильное беспокойство, словно он принял неверное решение. Способ борьбы с родителями Цзя Кайэр и менеджером был, несомненно, правильным — будь на её месте сам Бай У, у него не возникло бы никаких сомнений. Ведь в смутные времена главное — выжить.
Но что же всё-таки было не так?
В этот момент телевизионная программа снова переключилась: "Согласно сообщению нашего канала, во время аукциона из-за наступления сезона Ярости вируса Рау несколько заражённых устроили погром, нарушив порядок проведения мероприятия. Среди них звезда Цзя Кайэр — заражение вирусом достигло стадии мутации, и она была уничтожена на месте отрядом антивирусного патруля."
Появление этой новости заставило Бай У растеряться, хотя одновременно и прозреть. В то же мгновение весь мир начал дрожать, и в комнате внезапно появилось множество "лиц" — на стенах, на телевизоре, на диване, на полу. Одно за другим улыбающиеся лица продолжали проявляться в доме Цзя Кайэр. Эти улыбки были такими же изысканными, как у фарфоровой куклы, они возникали повсюду, глядя на Бай У насмешливыми глазами.
Вирус Рау, заражение мутацией. Когда тело Цзя Кайэр в реальности начало мутировать, всё в мире изнанки тоже подверглось сильному искажению. По всему дому, везде выросли лица, похожие на улыбающиеся маски. Когда изображение на телевизоре снова переключилось, глаза на всех этих лицах закрылись, словно войдя в состояние спячки.
На телевизоре появились строки текста, одна за другой.
【Цзя Кайэр освободилась от контроля родителей и злодея-менеджера, но разве этого она хотела? Она уже стала частью механических существ, ты ведь заметил противоречия в душе Цзя Кайэр, но всё равно помог ей принять решение, которое она сама никогда бы не смогла принять.
Человек, чем твой выбор отличается от выбора родителей Цзя Кайэр? Возможно, ты скажешь, что делаешь это ради её блага. Но и её родители могли использовать тот же предлог, чтобы распоряжаться ею.】
Первая страница закончилась, на телевизоре появилась вторая.
【Ты пришёл к выводу, что причина появления вируса Рау в том, что эмоциональное поведение вредит механическому телу, поэтому механическое ядро определяет его как неправильное — это человечность души, которая не принимается.
Ты думал, что можешь лечить вирус Рау, но твоё понимание его природы действительно очень поверхностно. Причина заражения Цзя Кайэр вирусом Рау в том, что она любит своих родителей? Но эта любовь причиняет ей вред? Ты наверняка думал, что Цзя Кайэр должна ненавидеть своих родителей и менеджера, это не станет причиной появления вируса Рау, ведь с точки зрения как человечности, так и интересов механического ядра, казалось бы, именно так и следовало поступить.】
Страница третья.
【Но я могу сказать тебе, что настоящая причина совсем не в этом. Любовь Цзя Кайэр к родителям механическое ядро определило как правильную. Потому что в расчётах ядра только неповиновение родителям могло гарантировать её интересы, в самой основе — абсолютный приоритет правил выгоды механического ядра.
Разработанное мной механическое ядро обладает вычислительной способностью, связанной со способностью души к суждению. То есть механическое ядро — это всего лишь инструмент окончательного определения выгоды.】
Страница четвёртая появилась перед Бай У, который уже знал, от кого исходит эта информация. Его лицо оставалось спокойным. Хотя он ещё не дочитал до конца, но уже понял, в чём была его ошибка.
【Так ты догадался? Твои действия серьёзно противоречили действиям Цзя Кайэр. Ненависть к родителям и стала истинной причиной её заражения вирусом Рау.】
Проще говоря, механическое ядро — это окончательный определитель, обладающий правом вето на решения души механического существа. Но определение механического ядра зависит от восприятия самой души механического существа. Поэтому даже если механическое ядро иногда может давать советы, такие жертвы, как Цзя Кайэр, не могут совершать такие дерзкие поступки, как Бай У.
Поведение Цзя Кайэр не было разрешено механическим ядром, сама Цзя Кайэр не могла совершить такой поступок, но Бай У мог. И этот абсолютно противоречивый поступок в значительной степени ускорил процесс мутации Цзя Кайэр.
Появилась пятая страница.
【Я должен сказать тебе, что в детстве она действительно была человеком, я купил её через другие каналы. В детстве я был механическим существом в обществе изначальных людей, она в детстве была изначальным человеком в механическом обществе. Меня преследовали, потому что я не был чистым человеком, поэтому я подумал, что если бы я мог смоделировать возможность того, что я чистый человек?
Мне нужно было просто сделать наоборот: Цзя Кайэр, этот изначальный человек, не вписывалась в механические существа, но если наоборот, могла ли она стать чистой механической жизнью?】
Ответ всё равно оказался трагичным. Очевидно, что владелец текстовых сообщений был Нулевым — Бай У уже удостоверился, что Нулевой в форме данных существует в мире изнанки всех механических существ. В комнате s-07 Гао Тяньхоу он встретил часть Нулевого, и сейчас он тоже встретил его часть. Но на этот раз, очевидно, это произошло потому, что он вылечил многих заражённых вирусом Рау, что привлекло внимание Нулевого.
【Результат обратного действия ты тоже видел. Ты никогда не излечивал их, потому что в предыдущих играх ты уже обнаружил, что у людей этого мира нет сердца.
Изначальные люди, Падшие, механические существа — все одинаковы. В этом мире есть только правильные желания и неправильные желания. Я использую механическое ядро, чтобы направлять их.
Те люди, которых ты, казалось, вылечил, снова заразятся, твои действия — это лечение симптомов, а не причины, ты нашёл причину вируса Рау, но не задумался о причине причины.
Я не должен был возлагать на тебя надежды, ты не прошёл моё испытание. Твои размышления о вирусе Рау — слишком поверхностны.】
Телевизор погрузился в темноту. Лица в мире изнанки снова открыли глаза, и в то же время Бай У увидел, как на кукле начало проявляться гниение. Она не имела значения, она была лишь символом, символом души Цзя Кайэр. Теперь из-за ускоренного распространения вируса Рау душа начала стремительно искажаться.
В этот момент глаза также выдали заметку:
【Напугал меня до смерти... э, что я сказал? Как я мог испугаться! Но, пожалуйста, пообещай мне, ни в коем случае не горячись и не иди мстить этому человеку за ту механическую девчонку!
Кстати, пятой серии не будет, мой друг, нам пора уходить, ты больше не целитель искажённых душ, ты сейчас станешь разрушителем искажённой плоти.】
В момент появления заметки Бай У очнулся. Точнее, он не очнулся, а из-за того, что пять портов информационного подключения на затылке Цзя Кайэр сжались, пальцы Бай У пронзила боль, и он инстинктивно отдёрнул руку. Так связь была принудительно прервана.
К этому моменту Цзя Кайэр уже полностью исказилась — на спине выросли крылья, возможно, символизирующие её желание вырваться из оков этого мира. Её механическое тело постепенно отслаивалось, а изнутри тела росли лица одно за другим, возможно символизируя желание Цзя Кайэр иметь много разных лиц, чтобы справляться с разными людьми и ситуациями. Где теперь был тот блеск механической звезды? Эта когда-то милая человеческая девочка превратилась в невероятно уродливое чудовище. Поскольку был сезон радости, каждое лицо на чудовище выражало безумную улыбку.
Се Синчжи тоже был напуган внезапной переменой, но мгновенно перешёл в боевое состояние. Ведь он только что купил Глаз Куроса, справиться с мутировавшей Цзя Кайэр — пустяк. Тем более что Се Синчжи мог применить Одержимость ко всей своей экипировке.
Впрочем, этот бой на самом деле даже боем назвать было нельзя. Каждое лицо Цзя Кайэр излучало жуткую улыбку, но в глазах каждого лица были слёзы и мольба.
— Убей меня... убей меня... хахахахахаха, пожалуйста... убей меня...
Цзя Кайэр не стала нападать на Бай У и Се Синчжи. Бай У смотрел на неё, думая о её несчастной жизни, и в его сердце снова стало пусто. Она была уродлива, но даже сейчас Бай У видел в Цзя Кайэр добрую и прекрасную душу. Только душа никогда не сгниёт — неважно, заключена ли она в металлическую коробку или заражена каким-то неизлечимым вирусом.
Она слишком устала. В детстве её привезли в механический город, маленькая девочка не испугалась этих монстров из стали. У неё тоже были прекрасные иллюзии об этом мире. Но незапятнанная добрая душа получила взамен искажённое детство. После того как она выпила тот стакан машинного масла, она должна была умереть.
«Папа и мама любят меня, они просто случайно дали мне выпить то, что пьют сами».
«Вот бы я была механическим существом. Если бы я была механическим существом... папа и мама точно полюбили бы меня больше...»
Так думала Цзя Кайэр перед смертью, она молилась всей душой: если бы я только была механическим существом.
Как 700 лет назад один юноша, роняя мутные слёзы, тихо думал: «Если бы я только был человеком». Если бы это было так, разве папа и мама не полюбили бы меня?
Цзя Кайэр не умерла. Вместо этого перед ней возник юноша с серебряными волосами. Его глаза напоминали бездонные морские глубины, и хотя он был лишь немногим старше её брата, от него исходила божественная властность и холодное спокойствие.
После той встречи жизнь Цзя Кайэр изменилась. Она наконец-то стала тем, о чём так долго мечтала — механическим существом. Тот юноша пообещал ей, что в будущем её полюбят многие люди. Но какой был смысл в этой... любви? У людей нет сердца, существуют лишь правильные и неправильные желания. Выражать поверхностную симпатию считается правильным желанием, но протянуть руку помощи страдающему, позволить себе оказаться втянутым в чьи-то проблемы — это уже неправильное желание.
«Спасите меня... спасите меня... кто-нибудь, умоляю, заберите меня отсюда! Кто угодно, только уведите прочь!» Много лет назад тот юноша беззвучно кричал эти слова в своей душе, когда учёные, пытаясь разгадать тайну сращивания плоти и механизмов в его теле, вырвали ему язык. Он не мог понять: разве люди не должны были любить его? Почему они творят с ним такое?
Цзя Кайэр прошла тот же путь. Она постепенно превратилась в ту, кого полюбили механические существа, но в её мире такая любовь оставалась пустым звуком, а страдания не становились меньше. Ей оставалось лишь принять навязанные правила, заставить себя поверить, что папа и мама желают ей добра, что Малинь тоже желает ей добра. Всё должно было оставаться именно так...
Поэтому в корзине для мусора лежали два черновика сообщений. Одно разрывало все связи с родителями, другое — очередной компромисс, обещание продолжать прежнюю жизнь: сиять на публике и оставаться искажённой наедине с собой. Она так устала, невыносимо устала.
Вирус Рау разъедал её всё сильнее, настолько, что она решила просто тихо умереть в своей комнате. Но тут Бай У и Се Синчжи внезапно получили задание уровня сложности S. И там, в мире изнанки, Бай У показал Цзя Кайэр другую возможность. Однако это лишь ухудшило её состояние — годы уступчивости и терпения приучили её механическое ядро к принципу «только уступками можно получить выгоду». Теперь всё было бесполезно.
Искажённая, мутировавшая Цзя Кайэр сквозь истерический смех умоляла Бай У:
— Убей меня... убей! Я уже увидела то прекрасное будущее, я уже... не о чем не жалею.
Се Синчжи не мог прочувствовать всю тяжесть происходящего. Не зная истории Цзя Кайэр, он лишь отметил странное несоответствие между её безумным смехом и словами. Только Бай У видел её истинные страдания.
С пугающе спокойным лицом он поднял световой рассекающий клинок — оружие ближнего боя из снаряжения Глаза Куроса — и оборвал жизнь Цзя Кайэр. Её уже начавшая мутировать голова покатилась по земле, а бесчисленные глаза на лицах, покрывавших её тело, медленно закрылись один за другим. Цзя Кайэр умерла.
— Прости, я не смог выполнить своё обещание, — произнёс Бай У спокойным голосом, в котором звучали бессилие и растерянность. — Надеюсь, в этом мире действительно существует рай.
Убрав оружие, он замер. Хотя Бай У не мог испытывать негативные эмоции, но когда в сердце не осталось ни радости, ни печали, он понимал: будь его чувства полноценными, его бы переполняли гнев и скорбь. Вся трагическая жизнь Цзя Кайэр оказалась лишь экспериментальной игрой нулевых. Тот механический владыка, что равнодушно взирал на всё сущее из центрального города, возможно, за эти годы создал бессчётное множество подобных трагедий. Быть может, он тоже искал какой-то ответ. Это было лишь первое столкновение между ними, закончившееся для Бай У сокрушительным поражением.
Видя необычное состояние Бай У, Се Синчжи решил, что тот винит себя:
— Неудачи случаются, не переживай так. Это всего лишь единичный случай, ты ведь уже исцелил многих заражённых.
Бай У покачал головой:
— Старик Се, кажется, я полностью ошибался. Вирус Рау... его невозможно вылечить.
— Что ты имеешь в виду?
В голосе Бай У слышалась безысходность и горечь поражения:
— Нулевой был прав, моё понимание вируса Рау оказалось слишком поверхностным. Я не могу излечить его полностью.
Се Синчжи не понимал, почему вдруг зашла речь о нулевом. Бай У не стал объяснять, лишь размышлял над словами нулевого и над тем, как смерть Цзя Кайэр была вызвана его отрицанием её образа мышления.
Постепенно он начал понимать — разве была неправа Цзя Кайэр в своей любви к родителям? Разве её доброта должна была стать причиной издевательств? Если Цзя Кайэр не виновата, то кто виноват? Конечно, благодаря своим хитрым манёврам он мог помочь Цзя Кайэр избавиться от отца и негодяя Малиня. Но если это единственное верное решение, не значит ли это, что этот мир изначально превозносит зло?
— Теперь я понимаю, что хотел сказать нулевой, — произнёс Бай У. — Только когда люди будут по-настоящему любить друг друга, когда добро и красота станут единственным правильным желанием человечества, когда помощь другим будет напрямую вознаграждаться — только тогда вирус Рау перестанет существовать... Иначе, пока у людей есть желания, пока эти желания противоречат той человечности, к которой стремится душа, вирус Рау будет существовать. Но я не могу это исправить, ведь за всю историю человечества такой идеальный мир не существовал ни единой секунды...
(Конец главы)
Задание S-ранга провалено. Но Бай У огорчился не столько самому провалу, сколько его глубинному смыслу: люди сложны и противоречивы, механизмы же чисты в своей сути, и эти две природы никогда не смогут слиться воедино. Разве что существовал бы идеальный мир, где людям не нужны были бы сложности и противоречия.
Данные всегда стремятся к правильности, и в прежнем человеческом обществе, как считал Бай У, было множество способов определить, что правильно. Но в механическом городе правильность всегда определяется размером выгоды. Поэтому слова "нулевого" не были ложью — в этом месте существуют лишь правильные желания и неправильные.
— И как лечить пациента, если пациент умер, да ещё и всё мастерство растерял? — Се Синчжи был немного подавлен. С одной стороны, он надеялся, что Бай У не справится с лечением, опасаясь, что если тот сможет излечивать заражённых вирусом Рау, то ценность семьи Се окажется ниже значимости Бай У. Но узнав, что Бай У действительно не справился, Се Синчжи всё равно пал духом.
Неужели вирус Рау действительно невозможно вылечить? Бай У так не думал. Пройдя через столько искажённых миров, увидев столько трагических судеб, он, конечно же, не собирался так легко отказываться от попыток. Ключ крылся в "нулевом" — как он справился с вирусом Рау? Возможно, он отличался от других механических существ, но определённо тоже имел соответствующие симптомы заражения. Какими были эти симптомы? Как он их подавил?
По крайней мере, судя по информации из души Цзя Кайэр, "нулевой" возлагал на него надежды. Возможно, ещё не всё потеряно.
Бай У покачал головой и сказал:
— Пойдём, узнаем новости.
— Что за чертовщина?
— Мне нужно посмотреть новости. Цзя Кайэр мертва, и я хочу узнать, произошло ли в реальном мире то, что случилось в её духовном мире во время лечения.
— Ты что, спятил? Как то, что происходит в духовном мире, может существовать в реальности...
— Сейчас мы спустимся в гостиную и увидим там телефон.
— Эта штука механическим существам не нужна.
— Цзя Кайэр была человеком и сохранила многие человеческие привычки, к тому же её душа не так давно существует.
Не объясняя ничего Се Синчжи, Бай У спустился на первый этаж. В гостиной куклы уже не было, но на журнальном столике действительно лежал телефон. Бай У взял его и начал просматривать информацию, нахмурив брови.
— Этой штуки не было, когда мы пришли... — заметил Се Синчжи.
— Сколько времени я потратил на лечение Цзя Кайэр?
— Недолго, полчаса.
За эти полчаса "нулевой" уже превратил в реальность часть событий, произошедших в душевном мире Цзя Кайэр. Хотя аукцион ещё не начался и Ярость вируса Рау ещё не пришла, Малинь и родители Цзя Кайэр уже были мертвы. Точных сведений пока не было, ведь даже в механическом городе распространение новостей требует времени. Но сообщение в телефоне убедило Бай У, что всё предначертанное уже свершилось.
【Основываясь на твоём выборе, Цзя Кайэр мертва, но твоя стратегия была неплоха, и в качестве награды те, кто причинил ей боль, тоже мертвы. Души можно призвать лишь единожды. Теперь они исчезли навсегда.】
Согласно выбору, сделанному им в духовном мире, "нулевой" изменил часть реальности. За какие-то 30 минут он убил множество людей, связанных с Цзя Кайэр.
— Я помню, ты говорил, что способности "нулевого" связаны с душами?
— И что? — Се Синчжи кивнул, непонимающе глядя на Бай У.
— Почему ты сказал, что способность "нулевого" — создавать души, а не уничтожать их?
Се Синчжи подумал, что это странно — в такой момент Бай У всё ещё интересуется подобными вопросами.
— Разве сейчас тебя не должен больше волновать вопрос вируса Рау? Судя по твоим словам, либо вирус Рау мутировал, либо ты полностью неправильно понял его принцип действия?
Бай У усмехнулся, словно внезапно что-то осознав. Вспомнив, что Глаза изначально упоминали о том, как заручиться поддержкой одной важной фигуры и разозлить другую, он смутно начал понимать суть происходящего. Не обращая внимания на Се Синчжи, он продолжил развивать предыдущую мысль:
— Хотя есть много исключений, но действительно немало людей при превращении в Падших получают определённые способности из-за какого-то наваждения. Например, как было с капитаном 13-го отряда Корпуса расследований Лю Му. Как думаешь, может ли наваждение "нулевого" быть как-то связано с созданием душ?
— Откуда мне знать? Ты точно не упускаешь главное? Сейчас не время думать о таких вещах, разве нет?
Бай У покачал головой:
— Я не упускаю главное. Родители Цзя Кайэр тоже мертвы, все, кто причинил ей боль, наверняка мертвы. Это работа "нулевого". Зачем ему делать лишнюю работу? Конечно, возможно, у него просто навязчивое состояние, и я не должен искать в этом хорошие намерения, но если вернуться к сути...
Бай У похлопал Се Синчжи по плечу и с улыбкой продолжил:
— Человечество много размышляло над идеей утопии. Я всего лишь рядовой член Корпуса расследований, и если вирус Рау достиг такого уровня сложности, старик Се, даже с десятью головами я бы не смог найти решение. Так что...
— Так что что?
— Я шёл по неверному пути, эта дорога тупиковая. Сейчас у меня нет хороших идей, так почему бы нам до начала аукциона не поискать другие способы?
— Мне восхититься твоим настроем? Что ты собираешься делать?
— Не знаю. Большую часть очков вклада мы потратили на снаряжение, но оставшихся должно хватить на расходы. Давай попробуем за эти дни до начала аукциона связаться с остальными. А затем будем жить как механические существа, наблюдая за образом жизни механических существ этого города.
Познай себя, познай врага. Раз "нулевой" считает, что его понимание вируса Рау слишком поверхностно, нужно углубиться в изучение. Как раз скоро наступит Ярость, и Бай У очень хотел увидеть, во что превратится этот город, когда она придёт. Как сам "нулевой" подавляет вирус Рау? Все эти вопросы его очень интересовали.
Се Синчжи восхищался оптимизмом Бай У, а тот размышлял о том, что вирус Рау происходит из противоречий человеческой природы, и эти противоречия невозможно устранить, ведь где есть свет, там обязательно будет тень, где есть добро, там непременно будет зло. Если исчезнет одна сторона концепции, сможет ли существовать другая? Этот вопрос был слишком глобальным, он не мог его решить.
Очевидно, "нулевой" хотел увидеть какой-то практический подход к решению, а не просто выслушивать пустую болтовню. К тому же, судя по духовному миру Цзя Кайэр и всей этой ситуации с ней, у Бай У сложилось впечатление... что теоретических знаний у противника даже больше, чем у него самого.
Если в этот раз противником был "нулевой", Бай У не видел никаких шансов на победу — ни в боевой мощи, ни в чём-либо другом. Но он всё же заметил некоторые странности — "нулевой" не убил его. Само по себе это указывало на определённую возможность.
Дойдя до границы между восточным районом и центром города, Бай У остановился, глядя на огромное здание медицинской корпорации Жобот. Здесь сходились все пути, как раз находился большой перекрёсток — идеальное место для старого метода.
— Как ты собираешься их искать? — спросил Се Синчжи.
— У горного жителя свой особый взгляд.
Бай У посмотрел на север.
【Северный район — самый бедный из четырёх районов, здесь полно бродяг, которые собираются в группы. Одиноким механическим девушкам ни в коем случае нельзя проходить здесь глубокой ночью в розовой или гейской фиолетовой окраске — были случаи, когда механические ядра разбивали вдребезги. Впрочем, недавно здесь произошли большие перемены: повсюду появились последователи механической секты, даже ходят слухи, что здесь проводят эксперименты по сращиванию механических тел, хотя центральный город ещё не одобрил такой законопроект. Ты отправишься сюда, но не помешает сначала осмотреть другие места.】
Бай У посмотрел на запад.
【Западный район относительно заурядный, здесь промышленная зона и жилые кварталы мирных жителей. Живя здесь, действительно можно вести довольно спокойную жизнь и удовлетворять различные потребности, но именно поэтому жители других мест считают здешних людей трусами. Скоро придёт Ярость, и западный район может столкнуться с угрозой выживания.】
Бай У вспомнил, как в духовном мире Цзя Кайэр он видел слова о приходе Ярости и узаконенных преступлениях. Он предположил, что, возможно, когда наступит сезон гнева, многие незаражённые вирусом Рау люди воспользуются этим для совершения преступлений, а вина в итоге падёт на заражённых, обезумевших от ярости?
Бай У посмотрел на юг.
【В хаотичном южном районе есть два знаменитых места. Во-первых, здесь находится компания "Любовь и мир", которая заботится о благополучии одиночек, создавая "домашних роботов-возлюбленных". Эта штука просто огонь! Потому что у неё есть душа! Тебе точно будет интересно.
Во-вторых, все крупные оружейные компании имеют здесь свои теневые силы, южный район и его внешняя территория — негласно признанное место для разборок чёрных сил, здесь полно бандитов, убийц и наёмников. Конечно, недавно появились два выдающихся и два бездельничающих персонажа. Тебе лучше поспешить, возможно, как раз успеешь встретить двух бездельников.】
Бай У немного поразмыслил. Сначала он думал, что домашний робот-возлюбленный — это какая-то интимная игрушка. Но увидев в комментарии упоминание о наличии души, понял, что не каждая компания способна такое создать. По крайней мере, на данный момент создание душ, похоже, было уникальной способностью "нулевого".
Бай У вдруг вспомнил одну новость. Когда он только прибыл на окраину механического города, он услышал рекламу кредитов: достаточно заложить право на использование механического ядра, чтобы получить крупную сумму кредитных очков. Механическое ядро и душа должны быть связаны, и именно сочетание этих двух элементов наделяло этих стальных чудовищ свойствами, подобными живым существам.
— Пойдём, прогуляемся по южному району.
— Твои глаза действительно Око Весов?
— Да, я могу видеть определённое будущее. Я уже увидел, что на юге мы встретим двух выдающихся и двух бездельников.
Се Синчжи не очень понимал. Бай У тоже был в недоумении. Двое выдающихся — очевидно, это Близнецы-убийцы до победы, он уже знал, что это коротышка и Чжэн Юэ. Значит, двое бездельников должны быть Бай Сяоюй и Янь Цзыцзай. Только Бай У несколько недоумевал — разве бездельником не должен быть лентяй вроде Чжэн Юэ? Как такой человек, как Янь Цзыцзай, может бездельничать?
...
...
Южный район.
Спасательная миссия Бай Сяоюя и Янь Цзыцзая проходила в восточном районе. Цель скрывалась в подвале какого-то здания. Однако перед этим наниматель решил отправить Бай Сяоюя и Янь Цзыцзая в точку на севере района, чтобы найти какое-то мощное механическое вооружение.
Янь Цзыцзай очень переживал, ведь до сих пор ему никогда не попадались задания S-ранга.
А Бай Сяоюй был в восторге.
— Ты так слаб, чему ты радуешься?
— Пусть я и слаб, но вы, господин Янь, невероятно сильны! — ответил Бай Сяоюй. — Наверное, все эти дни вам было очень неловко возиться со мной.
На самом деле всё было не так уж плохо, и Янь не испытывал особого дискомфорта, но вслух Янь Цзыцзай этого не произнёс. Вместо этого он подхватил мысль Бай Сяоюя:
— Хорошо, что ты это осознаёшь. Тратя время на всякие пустяки вместо настоящего дела, с такими темпами ты и за год не доберёшься до центрального города.
Они с Бай Сяоюем как раз направлялись в северный район. За прошедшие дни оба успели разобраться в том, что представляют собой центральный город, внутренний город и прочие базовые понятия этого места.
Янь Цзыцзай был абсолютно уверен, что Бай У, Се Синчжи и Гу Цинъюй обязательно найдут способ попасть в центральный город. Вот только пока он не представлял, как отыскать самого Бай У. Даже его собственные глаза давали так мало информации, что он невольно задумался — должно быть, Бай У, даже с помощью Се Синчжи, в этом городе...
Не успел Янь Цзыцзай закончить свою мысль, как Бай Сяоюй вдруг радостно воскликнул:
— Капитан! — и, совершенно забыв о существовании Янь Цзыцзая, бросился прямиком к Бай У.
Янь Цзыцзай замер на месте. Впереди стояли Бай У и Се Синчжи, облачённые в снаряжение от Глаза Куроса — настолько дорогое, что обычному рабочему не купить его и за полжизни. Хоть он и не знал истинной стоимости этого снаряжения, но за несколько дней в механическом городе Янь Цзыцзай научился различать символы и позиционирование четырёх крупнейших производителей оружия.
Логотип в виде глаза вызвал у него противоречивые чувства. «Пока я мою тарелки, они уже раздобыли высококлассное снаряжение из внутреннего города», — промелькнуло в голове, и внезапно ему нестерпимо захотелось вернуться в Башню.
Глядя на искреннюю радость Бай Сяоюя, Янь Цзыцзай чувствовал себя ещё хуже. Что такого особенного в этом Бай У? «Возможно, маленькая Цзю просто ослеплена его красотой, — размышлял он, — но если она будет почаще смотреть на такого красивого дядюшку, как я, то со временем её вкус в отношении мужчин непременно улучшится, и она забудет о Бай У». Но почему даже Бай Сяоюй так неподдельно радуется при виде Бай У?
Спустя почти неделю четверо из шестерых членов отряда наконец воссоединились. Увидев, что одежда Бай Сяоюя и Янь Цзыцзая осталась прежней, без малейшего намёка на стиль механического города, Бай У сразу понял, почему глаза оценили их как бездельников. Будучи человеком тактичным, он решил не поднимать эту тему.
Однако Се Синчжи не мог упустить возможность подколоть такого гордеца, как Янь Цзыцзай:
— Ого, да это же командир Янь! Давно не виделись, всё такой же красавчик.
Лицо Янь Цзыцзая мгновенно помрачнело:
— Как вы здесь оказались?
— Все эти дни я лечил людей, познакомился со многими жителями механического города, разузнал кое-какие новости, — поспешил ответить Бай У, не давая Се Синчжи возможности усугубить конфликт. — Так, петляя, добрался до южного района, и вот, случайно нашёл вас.
Хотя шесть кланов и создали надзорную группу, у них были общие цели лишь в некоторых вопросах, а в остальном они не особо ладили между собой.
— Случайно? Что-то слишком уж удачное совпадение.
— Не такое уж и удачное, — парировал Бай У, — будь это действительно случайность, мы бы не встретились только спустя столько времени.
В словах Янь Цзыцзая явно читался намёк, и Бай У его прекрасно уловил. Это был не первый раз, когда Янь Цзыцзай заподозрил, что информационные возможности Бай У превосходят его собственные, но в ответах Бай У не было никаких изъянов. К тому же Янь Цзыцзай мог видеть последовательность и сопутствующую силу, и с Бай У действительно всё было в порядке. До того, что Янь Цзыцзай невольно задумался... неужели он просто уступает в уме?
Бай У, как всегда проявляя такт, спросил:
— Судя по направлению, вы идёте в северный район?
— Что, ты тоже туда собрался?
— У вас задание?
— Это задание S-ранга! — с неподдельным энтузиазмом в голосе воскликнул Бай Сяоюй.
Бай У и Се Синчжи многозначительно переглянулись, затем посмотрели на Янь Цзыцзая и с серьёзным видом предложили:
— Давайте пойдём с вами. Если честно, мы со стариком Се только что провалили одно задание S-ранга. Если все задания S-ранга такого уровня, то, несмотря на вашу силу, вам будет сложно справиться в одиночку.
Глядя на впечатляющее снаряжение Бай У и Се Синчжи, Янь Цзыцзаю было трудно представить, что они могли потерпеть неудачу. Хоть он и был горд, но не до такой степени, чтобы быть безрассудным и своенравным, поэтому просто кивнул:
— Раз уж вы хотите присоединиться, идёмте.
В прошлый раз при исследовании Башни общения с Бай У было слишком мало, и теперь Янь Цзыцзай решил как следует присмотреться к этому человеку. Се Синчжи обычно не был хвастуном, но возможность покрасоваться перед Янь Цзыцзаем выпадала нечасто. По дороге он то и дело вздыхал о том, как было бы здорово забрать это снаряжение с собой — босс был бы очень доволен, а мощь семьи Се значительно возросла бы.
Янь Цзыцзай делал вид, что не слышит. Он смирился с тем, что Бай У и Се Синчжи преуспели, но У Цзю — просто грубиян, а Чжэн Юэ — лентяй, так что они точно не могли устроиться лучше него. Поэтому он спросил:
— А где ваш капитан? Как он поживает?
(Конец главы)
Бай У прекрасно понимал, о чём думает Янь Цзыцзай. Старик Се, обычно такой степенный и рассудительный, вдруг начал вести себя высокомерно — подобное поведение у кого угодно вызвало бы неприязнь. Впрочем, сегодня Янь Цзыцзаю определённо не везло с самого начала.
Хотя Бай У и мог обмануть Янь Цзыцзая, но после выполнения его задания всё равно предстояла встреча с капитаном.
— Вы, наверное, слышали в последнее время о Близнецах-убийцах до победы? — спросил Бай У. — Это двое лучших бойцов из Тёмного Правосудия под началом Глаза Куроса — капитан и Чжэн Юэ.
Янь Цзыцзай промолчал. Людские радости и печали не всегда находят отклик в чужих сердцах, и сейчас ему просто казалось, что Бай У слишком много болтает.
Механический город был относительно небольшим, площадью примерно как нижний уровень Башни, но если учесть внешний город и невероятную плотность застройки, создавалось впечатление огромного населения. В эпоху полной информатизации новости распространялись молниеносно, и слава Близнецов-убийц, этих двух суперсильных бойцов под началом Глаза Куроса, значительно подняла ставки на предстоящем аукционе.
Многие задавались вопросом: не означает ли появление Близнецов-убийц, что другие оружейные компании, даже если и купят Апостола, не смогут им воспользоваться? Даже Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй, несколько дней игравшие роль послов доброй воли, знали об этих знаменитых личностях. За считанные дни они захватили для Тёмного Правосудия один вражеский опорный пункт за другим, их слава взлетела до небывалых высот всего за четыре дня.
Янь Цзыцзай чувствовал, что неправильно начал это исследование внешнего мира. Путешествие четверых стало молчаливым, но, к счастью, эта тишина нарушилась, когда они достигли конечной точки.
В северном районе было шесть больших зон, и цель, куда должен был направиться Янь Цзыцзай согласно подсказке задания, находилась на границе территорий банды Торнадо компании Громовая Справедливость и механической секты компании Кроул. Это была зона D, где в основном обитали бродяги и бедняки. Они жаждали новейшего топлива и масел, мечтали о свежих механических женских телах с интерфейсом данных, но больше всего стремились заполучить очки вклада.
Пока окраины южного района превратились в поле битвы разных банд, зона D северного района стала местом вербовки для различных сил. Компания Кроул специализировалась на атаке, разрабатывая наступательное оружие, компания Мог создавала оборонительное вооружение, а Громовая Справедливость сосредоточилась на разработке оружия наблюдения.
Новейшие механические устройства Громовой Справедливости после установки могли отдавать механическому ядру команду на блокировку огневой мощи других механических ядер, переводя их в небоевое состояние. Однако эта способность требовала длительной подготовки — примерно 15 секунд на захват цели. Поэтому их не особо ценили: Громовая Справедливость звучало впечатляюще, но их оборудование не нравилось членам банд, хотя его охотно использовали мастера проникновения и утончённые элитные убийцы.
Несколько дней назад в штаб-квартире Громовой Справедливости пропала их последняя разработка — новое устройство вторжения в ядро, способное вызывать галлюцинации у других механических ядер. Эта пропажа, а также недавнее появление новичка в Механическом Божественном Обществе под началом компании Кроул, привели к масштабным изменениям во всей зоне D северного района.
— Всемогущий бог, направь меня!
— Боже, прошу, взгляни на меня, исцели мою нечистую душу!
— Слова бога — моя клятва!
— Светлый, праведный, великий, бессмертный механический бог, да правь нами вечно!
— С тех пор как снизошёл механический бог, мой вирус Рау полностью излечился! Вот это настоящее чудо!
В ветхих низких домах, среди механических обломков, бесчисленных рекламных щитов и куч мусора, образующих подобие траншей, в зоне D северного района — этом резервуаре свежей крови для разных сил — механические существа во множестве переулков поклонялись огромной статуе. Шестиметровое сооружение, сложенное из обломков, изображало того, кого называли механическим богом. Она возвышалась на окраине очистных сооружений, чьё настоящее оборудование давно перевезли в промышленную зону западного района, оставив лишь пустую оболочку.
Раньше это место славилось высоким уровнем преступности — бродяги могли драться за пустующее общежитие работников до полного разрушения механического ядра противника. Теперь же всё изменилось: вместо этого здесь развернулось грандиозное теологическое действо.
Торнадо Громовой Справедливости? Механическое Божественное Общество Кроула? Или Тёмное Правосудие Глаза Куроса? Прежде эти банды и компании делили механических существ на разные лагеря, но теперь всё было иначе. Все они принадлежали к Механическому Божественному Обществу, которое и раньше верило в бога, но никогда столь фанатично.
Всё изменилось несколько дней назад, когда в Механическое Божественное Общество вступил новый член с молодым телом. Его идеи распространялись словно вирус, страшнее вируса Рау, используя людские желания и создав образ божества, способного удовлетворить все их потребности.
Се Синчжи, бывавший в северном районе, знал, какой хаос там обычно царил. Это место определённо не должно было выглядеть так, как сейчас. Бай У нахмурился — ощущение дежавю было слишком сильным. Глядя на механических существ, поклоняющихся статуе, он вспомнил информацию, когда-то полученную от Ока Прейлера:
【Он действительно мёртв окончательно, но твоя судьба с ним ещё не закончена, вы даже встретитесь в следующей зоне, куда вы направляетесь.】
В каком-то смысле Общество Божества Башни стало отправной точкой приключений Бай У. После того как Башня и Се Синчжи разобрались с Обществом Божества Башни, Бай У всё размышлял о смысле этих слов, сказанных глазами. Теперь же он начал понимать.
— Это какой-то новый вирус? — произнёс он. — Что происходит с этими механическими существами?
Механическое Божественное Общество изменилось до неузнаваемости. Точнее, оно стало чем-то большим: с момента появления председателя Общества Божества Башни границы между бандами размылись. Исчезло разделение на членов банд — остались только верующие. Люди разных сил дружелюбно общались, знакомились, делясь тоской по божественному царству. Пришельцев здесь быстро пытались обратить в веру, а тех, кого не удавалось убедить, объявляли еретиками и уничтожали.
— Это действительно своего рода вирус, — сказал Бай У, наблюдая за происходящим. — Причём очень сильный.
Он вспомнил рекламу, услышанную по прибытии в механический город: "Добро пожаловать в Механическое Божественное Общество, плоть слаба, механизмы возвышаются, под руководством председателя Механического Божественного Общества мы обязательно получим покровительство механического бога, Пират, жуки, вирус Рау? Общество очистит их!"
Сколько времени прошло с его смерти? Посчитав, Бай У признал, что такую скорость распространения действительно можно назвать чудом. Это казалось невероятным — он чувствовал, что одному председателю Общества Божества Башни невозможно добиться такого. Окинув взглядом собравшихся, он с удивлением заметил полное отсутствие заражённых вирусом Рау.
Неужели у этих людей рациональное и эмоциональное мышление действительно едины? В душах этих механических существ совсем нет противоречивой человечности? Он начал смутно догадываться о чём-то, но, наученный прошлым опытом, не стал делать поспешных выводов.
— Ваше место выполнения задания здесь? — спросил Се Синчжи. — Вы уверены? Эти люди выглядят беднее вас двоих, как у них может быть оружие?
Согласно подсказке задания, полученного Янь Цзыцзаем и Бай Сяоюем, место получения снаряжения действительно находилось на этих очистных сооружениях. Янь Цзыцзай, не вполне уверенный, решил проверить подсказку задания и нахмурился:
【Поздравляем, вы прибыли на место, снаряжение на пути к вам, пожалуйста, громко воскликните: "Боже, даруй мне очищение!"】
Эта фраза показалась ему слишком постыдной, и он не мог заставить себя произнести её.
— Можешь дословно повторить мне задание? — спросил Бай У, внимательно осматривая окрестности.
Поскольку систему заданий нулевых другие не могли видеть, Янь Цзыцзай мог только пересказать условия. Пока не требовалось кричать вслух, он не считал это особо постыдным и передал Бай У всю информацию о задании, от начала до текущего момента, не упустив ни слова.
Слушая о задании S-ранга Янь Цзыцзая, Бай У размышлял над причиной такого высокого уровня сложности. В его голове мелькало множество мыслей:
«Общие черты заданий: сложность S-ранга, и все могут быть приняты изначальными людьми, являющимися пришельцами».
«Но отличие в том, что тон не похож на нулевого, задания Янь Цзыцзая и Сяоюя больше напоминают работу составителя заданий — совершенно другое ощущение, чем от нулевого, встреченного мной в сердце Цзя Кайэр».
«Этот составитель, скорее всего, председатель Общества Божества Башни, но возможно нулевой дал ему какие-то права... Точно! Без прав от нулевого он никак не смог бы за такое короткое время перенести систему Общества Божества Башни в механический город».
«Но в чём смысл таких действий нулевого? Он определённо отличается от любого встреченного мной Падшего, этот человек, возможно, сильнейший персонаж, с которым я могу контактировать, не считая людей с фамилией Цзин, и не только боевой силой... Значит, у нулевого определённо есть какая-то другая цель».
«Здесь никто не заражён вирусом Рау. Это из-за существования "бога", разрешившего противоречия в их сердцах? Неужели нулевой намекает, что это способ решения проблемы вируса Рау? У него уже есть решение?»
«Нет... не должно быть так».
В истории человечества религию часто использовали для укрепления власти, но с развитием науки люди всегда обнаруживали ложность богов. В прошлой жизни Бай У религия представала в лучшем виде — она давала людям веру, направляла к добру, но не превышала своих полномочий.
Бай У словно впал в медитативное состояние. Янь Цзыцзай и Се Синчжи впервые видели его таким: казалось, какая-то мысль глубоко его тревожит, но он вот-вот найдёт ответ.
— Что с ним? — спросил Янь Цзыцзай.
— Не знаю, наверное, перегружает мозг, — ответил Се Синчжи, узнавая это выражение лица — его босс Се Инцзе иногда выглядел точно так же, обдумывая сложные проблемы.
Бай У на самом деле замечал происходящее вокруг, но не обращал внимания на спутников, погрузившись в размышления. Он действительно приближался к разгадке.
«Нет... ответ, который ищет нулевой, определённо не должен быть таким поверхностным».
«В механическом городе чёткое разделение уровней: внешний город, внутренний город, центральный город, несомненно, в центральном городе тоже много уровней. В такой среде действительно подходит использовать теологию для направления человечности — божественные указания заставят людей забыть о своих жертвах и потерях, а твёрдая вера в огромную награду поддержит их дух».
«Если механическое ядро долго приспосабливается к таким данным, возможно, удастся устранить вирус Рау».
«Но всё это основано на предпосылке существования всемогущего бога, способного исполнить желания механических существ. Иначе люди быстро обнаружат его фальшивость и иллюзорность».
«Нулевой очень силён, настолько, что может создавать души, но он не бог, его самого всё ещё беспокоит вирус Рау... так что это не его ответ, всё здесь — только то, что он хочет мне показать».
Размышляя шаг за шагом, взгляд Бай У постепенно прояснился:
«Он направляет меня к поиску способа более надёжного, чем теология. Этот путь председателя Общества Божества Башни ошибочен!»
«Но нулевой хочет уничтожить этих верующих? Тоже маловероятно... стоит председателю Общества Божества Башни исчезнуть, эти люди через некоторое время сами всё осознают».
«Значит, его истинная цель — привести меня в северный район?»
В глазах Бай У появился особый блеск, и он произнёс:
— Не следуйте подсказкам задания, но и не отказывайтесь от него полностью. Здесь таится серьезная опасность.
— Опасность? — недоуменно переспросил Янь Цзыцзай. — Почему?
— Наша истинная цель заключается не в том, чтобы добыть оружие или сопровождать кого-то на аукцион.
— А в чем же тогда?
Бай У процитировал комментарий, ранее полученный от Ока Прейлера:
【Последователи механической секты проникли повсюду. Более того, ходят слухи, что здесь проводятся эксперименты по сшиванию механических тел — практика, не получившая одобрения законов центрального города.】
"Нулевой" когда-то насмехался над Бай У, говоря, что тот видит лишь причину вируса Рау, но не способен разглядеть то, что стоит за ней. Однако теперь Бай У сумел увидеть не только задание Янь Цзыцзая, но и истинную цель, скрывающуюся в его тени.
— Механическое Божественное Общество — это еретическая организация, — уверенно заявил он. — В северном районе они проводят какие-то неразрешенные эксперименты. Наша задача — остановить их деятельность.
Несмотря на то, что Янь Цзыцзай и Се Синчжи пребывали в полном недоумении, Бай У говорил с такой убежденностью, что им оставалось только довериться его словам. Что касается Бай Сяоюя, тот даже не задумывался о сомнениях — что бы ни сказал старший, он был готов выполнить без колебаний.
...
...
В механическом храме центрального города, парящего в небесах подобно гигантскому оку, способному видеть все изменения во внутреннем городе, серебровласый юноша наблюдал, как Бай У и его спутники направились не в ту сторону, что предписывало задание. В его взгляде промелькнуло одобрение, но не более того — ведь совсем недавно Бай У его разочаровал.
Размышления Бай У не были пустыми догадками. Если "нулевой" находился на пятом уровне, то теперь и Бай У достиг той же высоты понимания.
Еще несколько дней назад "нулевой" обратил внимание на одну примечательную душу — председателя Общества Божества Башни, чей дух обладал исключительной способностью к подстрекательству и манипуляции. Именно под влиянием этой души "нулевой" разработал определенный метод сдерживания вируса Рау. Впрочем, этот метод не подходил для него самого, а только для тех, чьи мысли были скудны, а дух слаб — для отчаянно нуждающихся в божестве-спасителе. Но даже такой метод не мог быть долговечным, ведь и божество, и совершенный мир — не более чем иллюзия.
"Нулевой" не верил ни в то, ни в другое. В этом мире не существовало ничего, что он мог бы назвать божеством, хотя однажды ему довелось встретить безумца, обладавшего силой, подобной божественной.
Он наделил председателя Общества Божества Башни особым статусом, не изменяя его воспоминания под местные реалии, и даже предоставил немало полномочий. "Нулевой" хотел проверить, способен ли председатель найти способ окончательного исцеления от вируса Рау, таится ли в нем более глубокий потенциал.
Но результат оказался разочаровывающим — председатель оказался лишь искусным шутом, умело манипулирующим сердцами людей. Изначально этому шуту позволили бы жить дальше — все же он действительно дарил некоторым душам спасение, пусть и иллюзорное. Однако председатель Общества Божества Башни совершил то, что вызвало отвращение у "нулевого" — начал эксперименты по сшиванию механических тел.
Он пытался объединить два механических ядра с привязанными к ним душами, стремясь породить некую новую, искаженную сущность. Председатель проявлял болезненный интерес к устройству этого мира, одержимо пытаясь понять, как механизмы соединяются с душами. Эти эксперименты пробудили в памяти "нулевого" некоторые события из его детства.
Впрочем, существо его уровня, естественно, не стало бы действовать напрямую. Достаточно было просто донести определенные сведения до председателя Общества Божества Башни. Вскоре тот узнал о прибытии в механический город людей из Башни, как раз когда для одного эксперимента требовались подобные подопытные.
После нескольких дней наблюдения председатель решил, что Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй — всего лишь мелкие сошки. В самом деле, какие особые таланты могут быть у простых мойщиков посуды? Поэтому, искусно смешивая правду с ложью, он направил их в северный район, где располагалась база для проведения запретных экспериментов с механическими душами.
"Нулевой" был уверен: если Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй погибнут в северном районе, Бай У, получив эти новости, непременно отправится туда на разведку. Это и было испытанием, которое он приготовил — проверить, насколько глубоко тот сможет проникнуть в суть происходящего и какой выбор сделает. Очередной неверный выбор Бай У привел бы к дальнейшему падению его оценки в глазах "нулевого".
Но на этот раз Бай У выбрал верный путь. Более того, ему сопутствовала удача — он нашел своих товарищей еще до того, как с Бай Сяоюем и Янь Цзыцзаем случилась трагедия. Благодаря этому Бай У разрешил ситуацию даже раньше, чем предполагал "нулевой". Теперь, когда к обреченным на смерть Янь Цзыцзаю и Бай Сяоюю присоединились Бай У и Се Синчжи, их шансы на успех значительно возросли.
(Конец главы)
В мрачных недрах очистных сооружений скрывалась лаборатория для проведения запретных экспериментов. Для представителей механической расы, лишённых привычных органов, все части тела — от глаз и ушей до конечностей — были не более чем взаимозаменяемыми деталями. Идеальной считалась конфигурация из тела производства Глаза Куроса, сенсорных систем от Громовой Справедливости и защитной оболочки ядра от компании Могэ.
Принцип был схож с тем, как Бай У в прошлой жизни собирал компьютеры — индивидуальная сборка всегда превосходила готовые системы. Примечательно, что даже изначальные люди могли использовать подобные конфигурации: устройства нулевых и семьи Се функционировали как особая броня, способная окутывать человеческое тело и устанавливать прямую связь с нервной системой.
Технологии механической расы в определённых областях достигли поистине впечатляющих высот. Однако различие между механическими телами второго и третьего поколений заключалось не в конструкции конечностей или внешней оболочки, а в уровне развития механического ядра. Подобно процессору, ядро определяло вычислительную мощность — чем оно совершеннее, тем больше операций могло производить, тем точнее становились расчёты и эффективнее принятие решений.
В механическом городе ходила поговорка: даже полный глупец с ядром пятого поколения сумеет добиться успеха. И это не было преувеличением. Однако технологией создания механических ядер владел исключительно центральный город. Лишь избранным душам выпадал шанс обновить своё ядро на более совершенное, тогда как большинство было обречено довольствоваться одним и тем же ядром до самого конца.
В настоящее время большая часть населения использовала ядра второго поколения, и лишь немногие обладали ядрами третьего поколения. Божественная стража, известная также как антивирусный патруль, олицетворявшая порядок и честь центрального города и служившая инструментом контроля нулевых над механическим городом, была оснащена ядрами пятого поколения.
Механические ядра, неразрывно связанные с душами механических тел, считались неприкосновенными — их модификация была строжайше запрещена центральным городом. Однако поскольку нулевые не провели локализацию памяти председателя Общества Божества Башни до привязки ядра, этот высокомерный самозванец, провозгласивший себя представителем божества, не испытывал должного трепета перед нулевыми. Более того, считая своё ядро недостаточно совершенным, он задумал его усовершенствовать, что привело к экспериментам по слиянию ядер — нечто настолько немыслимое для остальных представителей механической расы, словно сам базовый код запрещал им даже помыслить об этом.
Когда Бай У с товарищами спустились в подземный цех очистных сооружений, их взорам предстали ряды безжизненных тел, лишённых душ. Здесь были механические тела всех производителей: Глаз Куроса, Могэ, Громовая Справедливость, Кроул — богатые и бедные, старики и дети. Они выстроились вдоль стен подобно коллекции скульптур или почётному караулу, ожидающему появления монарха. Тела оставались нетронутыми — извлечение ядер не встретило никакого сопротивления.
Достаточно было председателю Общества воскликнуть: "Бог приведёт вас в иной мир, ваши ядра будут усовершенствованы!" — и они прекращали всякое сопротивление. Эта фраза искусно сочетала в себе два элемента: иллюзорное обещание и веру, заставляющую в него поверить. Таким образом, души верили, что всё происходящее соответствует божественному замыслу, а их преданность приведёт их в прекрасный новый мир. В то же время механическое ядро, проанализировав ситуацию, приходило к выводу о необходимости эволюции для получения более полной информации.
Когда оба фактора совпадали, это становилось идеальным инструментом председателя Общества для устранения противоречий — использовать вымышленного бога и веру, чтобы заставить людей поверить в невозможное. Бай У и нулевые понимали, что подобная схема не может существовать долго, однако председателя это не беспокоило. Его целью была не долговечность, а достижение превосходства его ядра над обитателями внутреннего города, что обеспечило бы ему желанный статус, богатство и славу.
Разглядывая ряды давно безжизненных механических тел, Бай У и Янь Цзыцзай приняли боевую стойку.
【Самые ценные компоненты этих тел были извлечены для создания нового тела. Ты вот-вот встретишься с сильнейшим противником из всех, что встречались в механическом городе до сих пор, хотя это всего лишь малый босс, но если не отнестись серьёзно... Ладно, не бери в голову, с предателем на нашей стороне я всемогущ!】
С появлением Янь Цзыцзая рядом Око Прейлера Бай У обрело способность видеть будущее. Око Проницательности и Око Весов Янь Цзыцзая также вошли в состояние усиления связи.
— Впереди что-то необычайно мощное, — предупредил Янь Цзыцзай.
Се Синчжи, уже выкупивший технологическое вооружение своей семьи, хотя и использовал сейчас снаряжение Глаза Куроса, всё ещё сохранял анализатор семьи Се в своём мозгу. Как и Се Инцзе, он был наполовину модифицированным человеком.
— Фиксирую единственную цель, — произнёс Се Синчжи.
Все трое пристально вглядывались вперёд. Бай Сяоюй тоже остановился — он чувствовал страх, но, глядя на троих впереди, являвшихся лучшими мастерами Башни, постепенно успокаивался.
В тот самый момент, когда они обнаружили чьё-то присутствие, это существо также засекло их. Ряды заброшенных механических тел в темноте внезапно засветились, словно гирлянды огней, озаряя весь подземный цех.
— Надо же, какой неожиданный способ проникновения. Похоже, вы раскрыли мою миссию и обладаете впечатляющими навыками скрытности. Хм, и две знакомые ауры, — раздался незнакомый голос, но Бай У был абсолютно уверен, что говорил председатель Общества Божества Башни.
Огни продолжали загораться, пока наконец не высветили механическое тело в дальнем углу. Оружие от Кроула, сенсорные системы от Громовой Справедливости, защитное устройство ядра от Могэ и корпус от Глаза Куроса. Шесть механических крыльев за спиной и композитное копьё в руке придавали председателю Общества облик истинного божества или его наместника на земле.
Десять механических ядер, соединённых воедино, располагались в центральном отсеке этого тела, словно один организм обладал десятью сердцами, сшитыми особым образом — они непрерывно пульсировали, выглядя как единое целое, но сохраняя независимость. Это зрелище вызывало жуть — механические ядра должны были быть неодушевлёнными предметами... но все они излучали явственную жизненную энергию.
Бай У произнёс:
— Тебе крупно не повезло — умер однажды в Башне, теперь придётся умереть снова. К чему всё это?
Се Синчжи недоуменно взглянул на Бай У:
— Ты его знаешь?
— Ты тоже с ним знаком — это тот самый председатель Общества Божества Башни, которого мы вместе уничтожили в Башне.
Се Синчжи с трудом мог в это поверить — можно ли считать такого человека везучим?
Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй, впрочем, не придали этому значения. Янь Цзыцзай больше интересовался боевыми возможностями этого сшитого механического тела, а также тем, откуда Бай У получил информацию и как узнал о происходящем здесь.
Председатель Общества тоже остался равнодушен:
— Неудивительно, что вы показались такими знакомыми. Моя смерть была лишь этапом к обретению ещё большей силы — разве может бог умереть? Видите, я возродился.
— В Башне вы с помощью могущественной силы победили одно моё тело, но теперь это тело превосходит вас всех.
Се Синчжи вынужден был признать, что это сшитое механическое тело было собрано с невероятным мастерством, возможно, благодаря странному соединению ядер внутри него.
Председатель Общества явно упивался своим новым телом и состоянием. Плоть слаба, а теперь у него было тело, которому плоть не могла противостоять.
— Позвольте поделиться интересным открытием: души отталкиваются друг от друга, но когда два ядра сближаются, абсолютно рациональные ядра рассматривают возможность установления информационного подключения друг с другом, чтобы соединиться в более мощное ядро и завершить механическую эволюцию.
— Однако одно ядро может содержать только одну душу, даже если это суперъядро, созданное слиянием множества ядер, поэтому лишние души изгоняются. При соединении десяти ядер все души в этих ядрах в итоге погибли, превратившись в чистые данные, хранящиеся в ядрах, и в конечном счёте это суперъядро стало моим личным достоянием.
— Процесс оказался несложным, мне потребовалось всего несколько дней, чтобы освоить его. Очевидно, что тот, кто в центральном городе, тоже проводил такие эксперименты, иначе мне не удалось бы так легко справиться. Но поскольку это стало запретным, эти послушные представители механической расы не осмеливались даже попробовать.
Душа председателя Общества не прошла локализацию от нулевых, потому что те хотели без ограничений посмотреть, сможет ли этот искусный манипулятор сознанием разгадать тайну вируса Рау. Но это также привело к тому, что председатель совершенно не испытывал благоговения перед нулевыми, даже не подозревая об их истинной ужасающей природе.
— Так ты позвал нас, чтобы продемонстрировать результаты своих исследований? — спросил Бай У.
— Конечно нет. У того, кто в центральном городе, есть два высших права доступа — одно связано с душами, другое — с ядрами. Я уже знаю, как усовершенствовать ядро, но теперь хочу узнать, как очищать души, поэтому когда я узнал, что в этом механическом городе есть люди из Башни, появился самый редкий материал.
Теперь Бай У был уверен, что в этом и заключалась суть задания S-ранга. Хотя он не до конца понимал природу нулевых, но был убеждён, что председатель Общества задел их за живое. Впрочем, Бай У тщательно запомнил эти слова председателя — очевидно, что механические ядра, созданные нулевыми, основывались на некой концепции, которую они впоследствии отвергли. Не означает ли это, что нулевые, первыми заразившиеся вирусом Рау, всё ещё сохраняли... человечность?
Бай У не был уверен — до сих пор нулевые оставались слишком загадочными, возможно, все его предположения о них были ошибочными. Однако сейчас представился отличный шанс заслужить их благосклонность.
— Глупый злодей разглагольствует, не понимая, что у него нет права быть злодеем, — Бай У размял руки и добавил: — Пока ты громко рассказывал о своих планах, не задумывался ли ты, что клоун здесь — ты сам?
— Хахахахахаха... Высокомерный человек, теперь я полубог! Моё механическое ядро обладает несравненной вычислительной мощностью, я мгновенно просчитаю все возможные варианты ваших действий.
Янь Цзыцзай повертел шеей, этот мелкий персонаж в глазах председателя Общества очень недовольно произнёс:
— Этот человек — моя цель, вы трое не вмешивайтесь.
Задание S-ранга уже провалено, и Янь Цзыцзай чувствовал себя так, будто при мытье посуды обнаружил трещину — крайне неприятно. Бай У знал, что задание S-ранга было лишь уловкой нулевых, но Янь Цзыцзай не знал. Он думал только о том, что кто-то использовал задание S-ранга как приманку, а он попался. По природе гордый Янь Цзыцзай сейчас жаждал только выплеснуть свою ярость.
Бай У предупредил:
— Должен напомнить тебе, у тебя нет механического тела, а у противника тело с неизвестными возможностями.
Не обращая внимания на предостережение, Янь Цзыцзай мелькнул и с невероятной скоростью оказался перед председателем Общества. В тот же момент председатель, словно предвидя будущее, выпустил лазерный луч, пронзивший Янь Цзыцзая.
— Мелкий персонаж должен знать своё мес...!
Не успев договорить, председатель Общества вдруг замер, ощутив, как его тело странным образом движется вперёд.
— Просчитать мои возможности? Твои расчёты тоже входили в мои предположения, — в тот же миг Янь Цзыцзай материализовался за спиной председателя — он просто использовал Обмен полюсами, поменявшись с ним местами.
Направив удар ребром ладони в спину механического тела председателя, Янь Цзыцзай атаковал. Сопутствующая сила девятого уровня даже обычной атакой могла нанести противнику сокрушительный урон. Но тело председателя оказалось невероятно прочным — удар, способный уничтожить врага, оставил лишь лёгкую царапину.
Хотя председатель и был застигнут врасплох, его тело, начинённое оружием, могло атаковать яростно даже спиной к врагу. В его спине открылось множество отверстий размером с палец, намереваясь воспользоваться невнимательностью Янь Цзыцзая и мгновенно уничтожить его лучами, способными расплавить сталь.
Лицо Янь Цзыцзая оставалось бесстрастным — его ничуть не удивило, что рубящий удар не причинил противнику существенного вреда. Благодаря Оку Прейлера его видение будущего стало более чётким и протяжённым во времени, позволяя заранее увидеть грядущую схватку.
В момент контратаки председателя Общества Божества Башни перед Янь Цзыцзаем развернулись две возможные линии будущего. В первой он уклонялся от удара с помощью Обмена полюсами. Во второй — принимал смертельную атаку, но за мгновение до гибели активировал способность, чтобы обменяться жизненными силами с противником. После этого, когда враг ослабнет, можно было нанести решающий удар по уязвимому месту и уничтожить его.
Второй вариант таил в себе серьёзную опасность: если его реакция окажется медленнее, чем поступь смерти, всё будет потеряно. Но Янь Цзыцзай уже видел исход этого рискованного пути и в долю секунды принял решение.
Луч, способный расплавить сталь, пронзил его тело, нанося чудовищные ожоги плоти и внутренним органам!
— Обмен полюсами!
Настал решающий момент для активации последовательности, но жизненные силы Янь Цзыцзая не восстановились мгновенно. Напротив, повреждения от ожогов оказались настолько серьёзными, что он балансировал на грани жизни и смерти! А председатель Общества Божества Башни... бесследно исчез.
Технология компании Мог — антинаблюдательный барьер — в момент активации делала своего владельца невидимым для противника. У Ока Весов и Ока Проницательности был один существенный недостаток: они могли анализировать только видимые цели. Именно поэтому Янь Цзыцзай не мог увидеть Янь Ин.
В критический момент раздался отчаянный крик Бай Сяоюя:
— Господин Янь!
Увидев, как Янь Цзыцзая пронзает насквозь, Бай Сяоюй запаниковал и, не зная, что предпринять, просто закричал что есть мочи!
Янь Цзыцзай пребывал в замешательстве, не понимая, почему противник внезапно исчез. Бай У, наблюдавший со стороны, хоть и понимал происходящее лишь наполовину, но догадывался: вероятно, механическое ядро проанализировало способность Янь Цзыцзая и молниеносно разработало стратегию противодействия.
Око Весов показывало не само будущее, а лишь его возможные варианты. Поэтому предугадывание можно было предугадать, а это предугадывание, в свою очередь, тоже поддавалось прогнозированию. Очевидно, что механическое ядро председателя Общества Божества Башни, обладая колоссальной вычислительной мощностью, просчитало возможности Янь Цзыцзая и активировало мощное подавление восприятия. Словно Янь Цзыцзай собирался выбрать цель для обмена, но обнаружил, что это невозможно.
Инстинкт выживания заставил его действовать ещё до того, как появилось видение будущего в Оке Весов. Обмен полюсами активировался! Голос Бай Сяоюя прозвучал как спасительная соломинка, и подсознание Янь Цзыцзая решило за неё ухватиться.
В это мгновение тело Бай Сяоюя оказалось изрешечено, его жизненная энергия мгновенно упала почти до нуля. Сознание померкло, и он рухнул на землю, в то время как Янь Цзыцзай остался жив.
Всё произошло в мгновение ока. Когда инстинктивная реакция прошла, всегда гордый Янь Цзыцзай вдруг осознал, что только что убил товарища по команде. На его лице отразилось потрясение, он даже не вспомнил о некоторых важных деталях, и выражение быстро сменилось глубокой печалью.
А вот Бай У, наблюдая за выражением лица Янь Цзыцзая, задумался о некоторых возможностях и вдруг обнаружил, что ситуация приобретает весьма любопытный оборот.
(Конец главы)
Печаль на лице Янь Цзыцзая была вызвана вовсе не гибелью Бай Сяоюя — он уже успел увидеть, что произошло дальше. Конечно же, Бай Сяоюй не мог умереть, ведь Бесконечное перерождение даровало ему поистине пугающую способность к восстановлению. Если Дандельер мог выживать в разрушительном кислотном дожде благодаря своей чудовищной регенерации, то Бесконечное перерождение Бай Сяоюя было даже более устрашающим, чем его характеристики. Янь Цзыцзай прекрасно понимал ужасающую силу этой последовательности — ведь ранее он работал с Чжэн Юэ, обладавшим такой же практически неубиваемой способностью.
Бай Сяоюй быстро поднялся на ноги. В пустоте вновь возникло шестикрылое механическое тело, но выражение лица Янь Цзыцзая оставалось печальным. Он переживал из-за того, что принял решение даже более низкое, чем мог бы принять такой морально испорченный тип, как Бай У.
— Какая полезная способность! — прозвучал надоедливый голос. — Простой мойщик посуды, а обладает такой мощной последовательностью. Похоже, вы все непростые персонажи. Ваши души будут ещё более ценны для исследований!
Бай У проигнорировал болтовню председателя Общества Божества Башни. После того как его в одно мгновение уничтожил Се Синчжи, даже став малым боссом механического города, в глазах Бай У он уже не излучал той первоначальной ауры.
— Хватит себя винить, — произнёс Бай У, — кто не совершал ошибок? Тебе сложно справиться с ним в одиночку, лучше нам действовать сообща. Мы со стариком Се в механических телах вряд ли ему ровня, но по крайней мере сможем создать для тебя возможность.
Се Синчжи активировал защитное устройство и встал перед Янь Цзыцзаем, в то время как взгляд Бай У был прикован к председателю Общества Божества Башни. Председатель изначально хотел атаковать Янь Цзыцзая, но из-за опасений перед его способностями не решился действовать. Ядро начало просчитывать следующие действия Янь Цзыцзая, атмосфера накалилась до предела.
Янь Цзыцзай молча кивнул. В этот момент поднявшийся Бай Сяоюй произнёс фразу, от которой Янь Цзыцзаю захотелось провалиться сквозь землю:
— Как хорошо, господин Янь, что вы не пострадали!
«Он совершенно не придает значения тому, что я сделал...» — Янь Цзыцзай чувствовал себя всё более неловко. Трудно было не растрогаться, столкнувшись с такой чистой и доброй душой. Даже такой людоед, как Дандельер, в душе считал Бай Сяоюя чистой землёй. У Янь Цзыцзая были довольно высокие требования к себе, поэтому он чувствовал себя в долгу.
Но всё это, по мнению Бай У, было неплохо. Объединение этих двоих действительно оказалось мудрым решением. Янь Цзыцзай не знал, через что прошёл Бай Сяоюй — если бы он знал, то понял бы, что для Бай Сяоюя собственные раны ничего не значили, если это помогало спасти других.
Трое встали треугольником. Янь Цзыцзай быстро отбросил лишние мысли и, взглянув на Бай У, спросил:
— Какое стандартное оснащение в Корпусе расследований?
Бай У понял, что он имеет в виду:
— Ты только атакуй, я обязательно подстроюсь под твой ритм.
— Противник тоже может просчитывать.
— Значит, будем просчитывать дальше, чем он.
Се Синчжи удивился — откуда у этих двоих такое взаимопонимание? И Янь Цзыцзай, и Бай У были настроены убить председателя Общества Божества Башни. Один был капитаном надзорной группы, другой — капитаном седьмого отряда Корпуса расследований. У одного были Око Проницательности и Око Весов, у другого — Око Прейлера. Что касается боевой совместимости и схожести, они подходили друг другу лучше, чем Се Синчжи, и даже лучше, чем пятьдесят девять.
Янь Цзыцзай быстро начал атаку, и перед глазами Бай У мгновенно появились заметки в стиле спортивного комментатора. Читая этот текст, он недоумевал, почему в его голове звучит голос Хуан Цзяньсяна:
【Так! Спортсмен Янь Цзыцзай наносит мощный левый хук! Хотя клоун очень беспокоился о смене позиций, но всё же увернулся — какой прекрасный уворот!
Битва мгновенно накаляется, мы видим, что спортсмен Янь Цзыцзай не прекращает атаку, выберет ли он в этот момент обмен позициями? Нет! Он выбирает прямую атаку! Прямо в лоб!
Великолепно! Нельзя не отметить, что спортсмен Янь, обладающий двумя отстойными способностями — Оком Проницательности и Оком Весов, нанёс неожиданную серию рубящих ударов ребром ладони! Хотя это было совершенно бесполезно! Но по крайней мере... он сделал это очень красиво, загляденье!
Похоже, спортсмен-клоун немного рассеян, потому что он, кажется, беспокоится, что спортсмен Янь начнёт обмен позициями, но противник так и не сделал этого.】
Иногда Бай У задумывался: если бы в его детстве рядом был не такой отец, как Бай Юань, стал бы он таким же язвительным, как Око Прейлера? Хотя глаза несли много лишней информации, Бай У смог уловить в ней важные детали.
Янь Цзыцзай на самом деле прощупывал почву. То, что объединение десяти механических ядер могло превзойти Око Весов в расчёте будущего, заставило его отбросить самонадеянность. Он начал использовать реальные атаки, чтобы просчитать скорость реакции председателя Общества Божества Башни.
Несмотря на то, что председатель был покрыт разрушительными огневыми установками, он всё никак не мог найти подходящий момент для их использования. К тому же он постоянно опасался мощной огневой мощи Бай У. Они находились вне зоны поражения друг друга — достаточно далеко, чтобы даже при начале атаки у противника была возможность уклониться.
Атаки Янь Цзыцзая не были беспорядочными. Наоборот, они с председателем словно читали мысли друг друга, постоянно просчитывая действия противника, как матрёшки, вложенные одна в другую. Отбросив самонадеянность, Янь Цзыцзай стал необычайно осторожен в каждом своём шаге.
Их противостояние длилось целых сорок секунд. Когда казалось, что Янь Цзыцзай в своём физическом теле начинает проигрывать — активировался Обмен полюсами! Председатель Общества Божества Башни, словно почувствовав это, инстинктивно посмотрел в сторону Бай У.
Бай У превратился в Янь Цзыцзая! Это означало, что он находится в зоне поражения! Председатель знал, что Янь Цзыцзай обязательно произведёт обмен с Бай У, ему даже не нужно было целиться в Бай У, потому что позицию Янь Цзыцзая до обмена телами он знал лучше всего.
Как в дуэли ковбоев на Диком Западе — если сможешь предугадать момент выстрела противника, то успеешь убить его первым. Но председатель Общества Божества Башни всё же недооценил слаженность действий Янь Цзыцзая и Бай У, а также общую ситуацию на поле боя!
На шести крыльях механического тела были установлены ужасающие огнемётные установки, которые нацелились на Бай У и внезапно открыли огонь. Сто огненных залпов, подобно нашествию саранчи, поглотили большую часть его тела! Снаряжение Глаз Куроса действительно было мощным, но при прямом попадании более мощного оружия оно неизбежно получало повреждения. Это был удар, способный убить противника.
Председатель думал, что в этот момент Янь Цзыцзай заменит Бай У, создав ему возможность для атаки, но Янь Цзыцзай этого не сделал. Это означало, что... из троих один уже устранён!
【До твоей смерти осталось пять, четыре, три, два... Герои никогда не умирают! Ага, ты воскрес! Но я знаю, что ты ни капли не удивлён и не обрадован, ты настоящий хитрец, как и я!】
Бай У направил обе руки в определённом направлении, выглядело так, будто он собирается прицелиться в председателя Общества Божества Башни. Он вынужден был признать, что оружие механических существ обладает ужасающей разрушительной силой против первородных существ... Но он также должен был признать — Бай Сяоюй был просто кладезем здоровья! Источником жизни! Жизненным кристаллом!
В момент, когда председатель собирался развернуться, он вдруг увидел странную картину. В этот миг... он наконец осознал всю серьёзность проблемы! Этот мойщик посуды действительно собирался обменяться с Бай У, но не позициями! А жизненной силой! Хотя момент атаки Бай У был упущен... но он и не собирался действовать первым!
В этот момент председатель Общества Божества Башни был просто живой мишенью!
— Активировать блокировку! — председатель среагировал молниеносно! Он мгновенно просчитал возможный вариант: они тяжело ранили Бай У, Янь Цзыцзай обменяется жизненной силой с Бай У, а затем обменяется жизненной силой со мной! Какой коварный план!
«Эти неуважающие богов люди обязательно получат божественное возмездие!»
После активации блокировки становится невозможным что-либо ощущать. Глаза Янь Цзыцзая могли видеть будущее, и по мнению председателя, это делало его обладателем самого сильного восприятия среди всех присутствующих. Поэтому его вторая смерть... была неизбежна.
Вооружение механического тела Глаз Куроса работало на максимальной мощности! Словно божество, размахивающее жезлом в момент уничтожения мира, Бай У после попадания продолжал держать руки направленными в определённую точку. Эта точка находилась не там, где изначально стоял председатель, а там, куда он переместился после активации блокировки восприятия.
Защитное устройство компании Мог могло обмануть Око Проницательности и Око Весов, но не могло обмануть Око Прейлера, потому что принципы наблюдения у всех трёх были совершенно разными. Ужасающий луч прямой наводкой ударил в ядерный отсек председателя Общества Божества Башни!
Янь Цзыцзай действительно обменялся с Бай У жизненными показателями, что дало Бай У возможность прицелиться в председателя. Но он не целился в противника, а предугадал место, куда тот собирался переместиться. В то же время председатель просчитал стратегию Янь Цзыцзая, просчитал, что Бай У собирается атаковать, но не просчитал... Что Янь Цзыцзай был всего лишь вторым по силе восприятия среди этих людей. Бай У был тем, кто обладал самым сильным восприятием.
А Янь Цзыцзай давно знал, что не сможет зафиксировать это шестикрылое механическое тело, поэтому он снова обменялся жизненными показателями с Бай Сяоюем. Благодаря Бесконечному перерождению, Бай Сяоюй мгновенно восстановился. Никто не пострадал, только председатель Общества Божества Башни получил серьёзные повреждения!
Мощный луч пронзил его ядерный отсек, десять соединённых ядер были полностью уничтожены. Невероятно опасный бой, благодаря взаимодействию Бай У и Янь Цзыцзая, а также практически бесконечной жизненной силе Бай Сяоюя, от начала до конца длился всего одну минуту.
Янь Цзыцзай вспомнил три случая взаимодействия с Бай У — почти все они были смертельными ловушками. Похоже, этот парень полностью улавливал ход его мыслей. Озёрный бог, Янь Ин, включая только что побеждённого председателя Общества Божества Башни — все они были серьёзными противниками. Но в союзе с Бай У убивать этих проблемных персонажей оказалось... на удивление легко.
«Неужели наша боевая совместимость настолько высока?» Думая об этом, Янь Цзыцзай чувствовал некоторую неловкость, но он действительно считал, что если сравнить Бай У с оружием, то это было бы очень удобное и эффективное оружие. Конечно, он не знал, что Бай У думал так же — Янь Цзыцзай был отличным инструментом.
Бой ещё не закончился. Пока глаза не сообщили, что противник окончательно мёртв, он не собирался останавливаться. Бай У и Се Синчжи начали добивать. Мощный огонь обрушился на почти безжизненное тело.
— Его снаряжение и ядро... действительно жаль терять.
— Слияние ядер — это запретное действие, такого делать нельзя, — возразил Бай У. — В городе механизмов люди могут менять тела, но замена ядра для механических существ — это своего рода этическое табу. Если семья Се всё ещё хочет сотрудничать с "нулевыми", нужно обязательно уважать традиции механических существ.
Проявлять уважение к механическим существам? Се Синчжи медленно кивнул, удивлённый тем, что Бай У способен на такие рассуждения. Янь Цзыцзай, вспомнив некоторые действия номера У Цзю, всё больше осознавал, что недооценил этих двоих из Корпуса расследований. Впрочем, сегодня его поразил не только Бай У, но и Бай Сяоюй.
【Он действительно мёртв окончательно, твоя судьба с ним на этот раз завершена бесповоротно. Если у тебя нет склонности к надругательству над трупами, можешь остановиться — этот призрак в механизме, несмотря на свою явную силу, оказался чрезмерно осторожен.】
Механическое ядро разлетелось вдребезги, и сшитый воедино механизм окончательно затих. Душу невозможно призвать дважды, а значит, председатель Общества Божества Башни действительно умер без возможности возвращения.
Янь Цзыцзай приблизился к Бай Сяоюю:
— В этот раз благодарю тебя, я теперь твой должник.
— А... ах, что вы! — смутился тот. — Мы же товарищи по команде, это то, что должно было быть сделано. Для меня это мелочь, я просто рад, что смог помочь.
Бай Сяоюй действительно светился от радости, что оказался полезным. Благодаря Бесконечному перерождению и особой способности создавать в душе образы добрых людей для разделения боли, когда негативные эмоции достигают критической точки, он стал полностью невосприимчив к Падшим. Даже сам Каин оказался бессилен против него.
Этот семисотлетний юноша обладал невысокой Сопутствующей силой из-за того, что Каин долгие годы держал его взаперти в Башне, но его истинный потенциал был поистине огромен. И хотя у Чжэн Юэ тоже было Бесконечное перерождение, по характеру они с Бай Сяоюем были полными противоположностями.
— Тебе не нужно постоянно держаться так скромно, — заметил Янь Цзыцзай.
— Но ведь все эти 700 лет... я был именно таким, — тихо ответил Бай Сяоюй. — Я уже привык. Не беспокойтесь об этом.
Янь Цзыцзай промолчал, а Бай У с улыбкой предложил:
— Может, разделим долг благодарности к Сяоюю пополам с моим Корпусом расследований?
По мнению Бай У, Сяоюй обладал даже большим потенциалом в искусстве убеждения, чем он сам. Впрочем, даже эта оценка оказалась заниженной — важность этого семисотлетнего юноши была намного выше, чем кто-либо мог себе представить.
— Задание показывает провал, так мы всё-таки справились или нет? — нахмурился Янь Цзыцзай.
— Представь: босс заставляет тебя работать сверхурочно, но вдруг заболевает, — начал объяснять Бай У. — Ты решаешь его вылечить, и в итоге он выздоравливает. Думаешь, он будет злиться на тебя за то, что ты не работал сверхурочно?
— К чему ты клонишь?
— Этот город болен, и мы вместе с правителем ищем способ его исцелить. В такой момент все задания нужно оценивать по соответствию воле правителя — если соответствуют, выполняем, если нет — неважно, что они провалены. Не стоит гнаться за мелочами, упуская главное.
Янь Цзыцзай всё ещё выглядел озадаченным, но Се Синчжи неожиданно подхватил:
— Он всегда так говорит, привыкнешь.
"По крайней мере, в манере речи я, старина Се, всё же больше подхожу Бай У, чем ты, старина Янь", — подумал он про себя.
— За те дни, что вы здесь находитесь, вы наверняка слышали об аукционе? — спросил Бай У.
Янь Цзыцзай кивнул, а Се Синчжи пояснил:
— На этом аукционе, говорят, будут продавать новейшие механические тела из центрального города. Это серьёзное событие, способное полностью изменить расстановку сил во внутреннем городе.
— Ты собираешься туда? — поинтересовался Янь Цзыцзай.
Бай У покачал головой:
— Давайте я подведу итог происходящему: вирус Рау свирепствует, приближается Ярость, и в этот момент "нулевые" предпринимают два шага. Первый — позволяют шарлатанам из Общества Божества Башни наращивать религиозное влияние. Второй — создают ажиотаж вокруг аукциона, объявляя о новейшем достижении под названием "Апостол".
Он сделал паузу и продолжил:
— Когда обрушится Ярость, во внутреннем городе неизбежно начнётся хаос, и антивирусный патруль обязательно приступит к зачистке заражённых. Задумайтесь: если бы вы были правителем города, выбрали бы вы именно этот момент для объявления о новейшем достижении центрального города?
Янь Цзыцзай и Се Синчжи, будучи проницательными людьми, мгновенно уловили суть проблемы.
— Председатель Общества Божества Башни был использован им для наблюдения за какой-то вероятностью, а аукцион, боюсь, это всего лишь приманка, — продолжил Бай У. — Городу механизмов грозит серьёзная опасность, и она, вполне возможно, придёт не от вируса, а извне!
"Нулевые" сильно отличались от большинства Падших, с которыми Бай У сталкивался прежде. Хунъинь, Фиалка, сердце Цзин Сы, Цзян Ими из школы, Личжи — все они были растеряны, и Бай У легко находил их слабые места, привлекая на свою сторону с помощью глубоких теоретических знаний. Но "нулевые" давали ему ощущение совершенно иного противника.
Впрочем, нет — не противника. Будь они врагами, Бай У уже давно был бы мёртв, и не единожды. Это потенциальный союзник, но в отличие от прежних, этот союзник сам проверяет его на достойность быть соратником.
— За всеми этими сложностями кроется, боюсь, истинная цель "нулевых" — заставить определённых наблюдателей поверить в важность "Апостола". Возможно, это приманка, рассчитанная на очень, очень крупную рыбу, — заключил Бай У.
(Конец главы)
Ещё задолго до нынешних событий Бай У задавался вопросом о возможном столкновении с нулевыми из города механизмов. Он понимал, что если такая встреча неизбежна, то лучше сначала набраться сил вместе с капитаном, достичь уровня, необходимого для входа в чёрную зону, и только потом отправляться в город механизмов. В глубине души Бай У стремился избежать преждевременного столкновения с этими высокопоставленными чиновниками. Нулевые были особыми существами, чьё первое появление было зафиксировано среди группы сросшихся учителей в школе Байчуань.
Тот факт, что часть знаний этих учителей происходила от Цзин Лю, натолкнул Бай У на тревожную мысль: возможно, его появление в городе механизмов не было случайным. Эта причинно-следственная связь могла привлечь внимание Цзин Лю, которая планировала использовать ситуацию в своих целях.
После уничтожения зловещего подземного запретного эксперимента несколько человек застыли на месте, и атмосфера приобрела... странный оттенок.
— Следующая остановка — южный район, — нарушил тишину Бай У, решив уйти. — Там банды чаще всего устраивают драки. Возможно, именно там мы сможем найти капитана и Чжэн Юэ.
Однако перед уходом его остановил Янь Цзыцзай:
— На чём основаны твои выводы?
— О чём ты?
— Все твои умозаключения до сих пор — на чём они основаны? Откуда ты черпаешь эти знания? Почему уверен, что городу механизмов грозит внешняя опасность? И как узнал о существовании здесь запретного эксперимента?
— Я корректор искажённых душ, — ответил Бай У. — Разве не логично, что я могу вести глубинное общение с другими через информационное подключение? Многие ситуации проще, чем кажутся. Ты думаешь, что я делаю выводы, а на самом деле я просто заранее видел сценарий.
Полуправда всегда сложнее поддаётся различению, чем откровенная ложь. Янь Цзыцзай хотел спросить и о другом — почему ему так легко взаимодействовать с Бай У, почему рядом с ним его собственные глаза, казалось, видели дальше, а получаемые данные становились более подробными. Эти необычные колебания возникали только в присутствии Бай У. Но в итоге он промолчал.
Янь Цзыцзай предполагал, что у Бай У такие же глаза, как у него, плюс способность скрывать часть последовательности. Это многое объясняло. Се Инцзе за 700 лет усилий научился распознавать механическую последовательность, но даже он не мог определить способности Бай У, только методом исключения предполагая, что тот обладает никогда прежде не встречавшейся последовательностью.
Что касается связей — даже о таких, как природный дар 666 и природный дар 777, знали единицы, не говоря уже о связях Ока Прейлера. Бай У, благодаря своим "говорящим" глазам, естественно обладал многими знаниями. Но ни Янь Цзыцзай, ни даже Правители не знали о происхождении последовательности, о продвижении между последовательностями, их связях и истоках.
Человечество в своих исследованиях пока установило лишь то, что у Падших есть Характеристики, а у людей — последовательности. Но причины их существования, возможность химических реакций между Характеристиками, между последовательностями или между последовательностями и Характеристиками — всё это оставалось тайной. Поскольку до этого момента Око Прейлера никогда явно не фигурировало в истории, тем более никто не мог знать о его связях.
Особенно учитывая, что эти глаза обладали почти царской властью над последовательностями, которые тоже были глазами. Сколько последовательностей мог видеть Янь Цзыцзай и мог ли он активировать эффект связи — всё зависело от воли Бай У.
После долгого молчания Янь Цзыцзай наконец произнёс:
— Может, поучаствуем в аукционе?
— Капитан и Чжэн Юэ, вероятно, будут действовать там, — ответил Бай У. — Мы можем выступить как поддержка, но только как поддержка. Городу механизмов грозит опасность, и масштаб грядущих сражений, вероятно, превзойдёт все наши ожидания. Мы можем сделать только одно — вылечить вирус Рау.
Четверо двинулись в путь. По дороге в южный район Бай У делился добытыми сведениями о вирусе Рау, в то время как Се Синчжи просвещал Бай Сяоюй и Янь Цзыцзая об обычаях и традициях механических существ. Обмен информацией прошёл быстро, и поскольку они уже встретились, решили больше не разделяться, а задания сделать общими.
Се Синчжи взял задание D-ранга — отправиться в южный район починить возлюбленную некоего мирного жителя. Янь Цзыцзай, просмотрев задания для наёмников в южном районе, обнаружил, что все они были для наёмных убийц. Чтобы остальные не узнали, что он из-за нежелания Бай Сяоюй убивать берётся за "задания E-ранга", он просто не стал брать ничего, делая вид, что не интересуется ничем ниже задания S-ранга.
Однако Бай Сяоюй всё же взял задание — довольно сложное, A-ранга: отправиться в канализацию и убить гигантскую крысу. Бай У решил не брать заданий — город механизмов существовал уже так долго, и раз они закрепились здесь, то, по его мнению, стоило попытаться по-настоящему прочувствовать жизнь механических существ.
...
...
Внутренний город механизмов, южный район, был разделён на три зоны: проспект Рая, улица Чёрного Крыла и город-поезд. Проспект Рая представлял собой руины, где сражались различные банды. Улица Чёрного Крыла была развлекательным районом, где можно было получить самые дешёвые услуги обмена информацией во всём городе, а также располагался крупнейший чёрный рынок внутреннего города.
Город-поезд служил жилым районом, получив своё название из-за домов, выстроенных наподобие вагонов поезда. И как в настоящем поезде, здесь были обычные вагоны, экономичные вагоны, вагоны высшего класса и роскошные вагоны. Задание Се Синчжи заключалось в починке девушки в одном из домов обычных вагонов.
Бай У потратил очки вклада на устройства связи для Янь Цзыцзая и Бай Сяоюй. Хотя они были из плоти и крови, их сочетание было настолько невероятным, что о механическом теле можно было не беспокоиться. Они отправились в канализацию убивать крыс, в то время как Бай У и Се Синчжи направились в жилой район южного района — одновременно лечить и искать следы У Цзю и Чжэн Юэ.
Разделившись на две команды и поддерживая связь через коммуникаторы, они приступили к выполнению заданий. Вскоре Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй достигли канализации. Видимо, поскольку запах их тел — настоящий запах плоти и крови — был более примечательным, чем запах механических существ, они быстро обнаружили истинную сущность той крысы.
Это действительно была крыса, но размером с колосса. К удивлению Янь Цзыцзая, эти крысы оказались первородными существами, превратившимися в Падших. Хорошо ещё, что канализация в городе механизмов была построена очень просторной, иначе эта крыса просто не поместилась бы.
Янь Цзыцзай передавал картинку в реальном времени через устройство связи, и Бай У заметил, что канализация построена весьма непросто — похоже, канализацию южного района намеренно расширяли. В подземелье города механизмов явно водились не только крысы. Помимо них, отряд по уничтожению крыс столкнулся с огромными тараканами — теми самыми, которые, согласно легендам из прошлой жизни Бай У, могли служить ездовыми животными на юге.
Они были кровожадны по своей природе, и почуяв запах людей, мгновенно окружили их, выползая из разных огромных труб — тридцать четыре особи.
— Неудивительно, что это задание A-ранга, — заметил Янь Цзыцзай. Столкнуться с такой большой группой первородных существ, ставших Падшими — он был уверен в победе, но эти существа, нельзя не отметить, были отвратительны.
...
...
Тем временем Бай У и Се Синчжи тоже добрались до места назначения. Здания, выстроенные как поезд, действительно выглядели весьма характерно. Они постучали в дверь, и к удивлению Бай У, открыл не представитель механических существ средних лет, как он ожидал, а юный представитель, выглядевший очень по-панковски.
— Блин, вы реально тормоза! — выпалил он поток брани. — Я вас, двух придурков! Хватит тут топтаться, быстро заходите и почините мою тупую подружку! Она только и делает, что ржёт, я её ржу в гробу видал!
Панк-подросток был одет в крайне дешёвую броню, не переставая извергать ругательства в адрес Бай У и Се Синчжи. "И у такого есть девушка? — подумал Бай У. — Похоже, для механических существ в отношениях главное — иметь руки?"
Вскоре всё прояснилось. Так называемая подруга оказалась всего лишь миниатюрным роботом, дизайн которого был весьма... извращённым. У неё было полноценное механическое ядро, помещённое в некий "стакан" с нанесёнными портами данных.
Такие стаканообразные предметы существовали с древних времён, просто у механических существ они выглядели более извращённо — в стакане находились механическое ядро и множество портов данных. В прошлой жизни Бай У эти штуки были просто игрушками из силикона, имитирующими определённые части человеческого тела для удовлетворения желаний. Проще говоря, интимные игрушки.
В этом не было ничего предосудительного, хотя многие молодые люди покупали такие вещи очень осторожно — обнаружение родителями означало социальную смерть. Но подобные вещи у механических существ... были действительно злом. Поскольку ядро могло отделяться от тела, кто-то решил помещать ядра в такие интимные игрушки, чтобы "игрушки" обрели душу, делая разрядку механических существ более реалистичной.
Се Синчжи, похоже, тоже догадался — он нахмурился, явно испытывая дискомфорт. Бай У увидел надпись "Любовь и мир" на стакане и понял, в чём дело. Это и был тот самый "домашний робот для любви", о котором говорили глаза.
Над компанией "Любовь и мир" возвышалась крупная кредитная организация — компания Мотор. Они выдавали кредиты под высокие проценты, позволяя механическим существам из внешнего города получить право войти во внутренний город и даже покупать множество высококлассных товаров. Но когда должники не могли выплатить долг, наступала расплата — их механические ядра принудительно изымались и использовались для других целей, например, для удовлетворения определённых потребностей биологических механических существ.
Только отработав определённый срок и заработав для компании Мотор достаточно денег на покрытие долга и процентов, они могли вернуться в нормальное тело. Таких неплатежеспособных механических существ было немало, поэтому компания Мотор, хоть и не могла сравниться с оружейными гигантами, имела значительное влияние во внутреннем городе.
Душа механического существа перед Бай У и Се Синчжи, заключённая в стакан, похоже, настолько испытывала отвращение к пережитому за эти дни, что крайнее Эмоциональное колебание привело к заражению вирусом Рау, и она начала непрерывно смеяться. Панк-подросток, будучи извращенцем, предпочитал видеть не улыбающееся лицо "домашнего робота для любви" во время обслуживания, а его испуганное, плачущее от страха выражение.
— Похоже, внешне это моя работа, а на самом деле — твоя, — заметил Се Синчжи.
Бай У размышлял, не стоит ли прикрыть компанию "Любовь и мир" — ведь этот "домашний робот для любви" был поистине злым творением. Тем более что голоса механических существ на самом деле имитировались телом. Согласно Заметкам в глазах Бай У, душа этого механического существа в стакане была мужской, просто синтезатор речи компании преобразовывал его сознание в женский голос.
Покупателям было всё равно, какую душу они приобретали, лишь бы она могла удовлетворить их извращённые животные желания. Восточный район сиял и блестел, но трагедий вроде истории Цзя Кайэр было немало — эти богачи на словах были все такие благородные, а в душе думали только о прибыли.
А что северный район? Теперь он стал прибежищем шарлатанов, и хотя главного обманщика убили, через некоторое время район должен был прийти в норму. Но кто знает — может, кто-то, вдохновившись успехом председателя Общества Божества Башни, создаст вместо исчезнувшей механической секты какую-нибудь механическую секту дьяволов?
А южный район? В его подземелье творилось неизвестно что, привлекая толпы злых первородных Падших. А на поверхности всё прекрасно? Там "Любовь и мир" просто использовала механических существ как скот. Эти четыре слова — "любовь" и "мир" — звучали особенно иронично.
— Об этом внутреннем городе действительно сложно что-либо сказать, — произнёс Бай У, погружая палец в чашку, полную машинного масла, чтобы установить связь с несчастным механическим ядром.
Его мир изнанки было нетрудно проанализировать, но Бай У не стал исцелять эту душу — он лишь прогулялся несколько кругов по её внутреннему пространству. Здесь был город-поезд, где все дома напоминали вагоны, а сам мир изнанки представлял собой бесконечно мчащийся состав. Каждые несколько вагонов образовывали экологическое сообщество своего уровня, и чем ближе к передней части поезда, тем выше был уровень цивилизации.
Всё это очень напоминало пирамиду — душа владельца ядра стремилась подняться на более высокий уровень, но её постоянно останавливали. Она усердно училась и работала, перенимая всё, что делали наверху. Но как бы она ни старалась, в передних вагонах оставались всё те же лица, новые появлялись крайне редко.
Люди в задних вагонах, такие же, как она, тоже постоянно учились и работали, борясь за выживание и пытаясь изменить своё положение. Они бесконечно конкурировали друг с другом, постепенно снижая свои запросы. Их условия, изначально неплохие, становились всё хуже из-за того, что находилась куча желающих занять любое место. Со временем их требования становились всё скромнее — ведь только так можно было попасть в передние вагоны и увидеть то, чего прежде не видели. Впрочем, им позволялось только смотреть: дорогая среда обитания словно говорила — если ты не родился здесь, то никогда не сможешь здесь жить.
Обнаружив, что мир изнанки этой души уже искажён, а сама она находится на грани мутации, Бай У прекратил лечение и велел Се Синчжи отказаться от задания.
— Пойдём, старик Се. У меня есть другие дела. Отправимся на проспект Рая, возможно, там мы сможем найти информацию о капитане и Чжэн Юэ.
Увидев, что Бай У не вылечил его "подругу", панк-подросток начал ругаться, но тот быстро его осадил:
— Твоя подруга не сошла с ума и не сломалась — она просто заразилась вирусом Рау. Кстати, через три дня начнётся аукцион, а как только он закончится, придёт Ярость. В сезон гнева антивирусный патруль убьёт тебя, потому что вирус Рау заразен, а после вашего обмена информацией ты тоже стал носителем.
Панк-подросток мгновенно побледнел от страха. Чтобы предотвратить уничтожение ядра, Бай У извлёк его, и этот добрый поступок впоследствии значительно облегчил ему некоторые дела.
Теперь они вдвоём готовились отправиться на помощь Янь Цзыцзаю и Бай Сяоюю. Два наёмника как раз сражались с Падшими в подземелье, и интуиция подсказывала Бай У, что эта огромная канализация тоже имела какое-то особое предназначение.
По пути Се Синчжи заметил:
— Похоже, у тебя появились какие-то особые чувства к этому месту?
— Когда я вижу процветание механического города, я радуюсь, но кроме этого у меня нет других эмоций. Я очень оптимистичный человек — не грущу, не боюсь, не злюсь.
— Вот как? А мне кажется, ты уже злишься, просто выражаешь это по-своему — без внешних проявлений эмоций, сразу переходя к действиям.
Се Синчжи всё-таки был Хранителем семьи Се и неплохо разбирался в людях. Некоторых вещей Бай У сам не осознавал — он действительно не поддавался негативным эмоциям, но часто принимал решения, свойственные людям с отрицательными чувствами. Правда, эти решения были более рациональными, а планы более совершенными.
— В механическом городе слишком много искажений, это место недаром называют чёрной зоной, — задумчиво произнёс Бай У. — Только мне очень любопытно, неужели всё это то, что хотят видеть "нулевые"? Я всё меньше понимаю их — что они вообще за существа? Как они относятся к людям, к душам? Чем является для них этот механический город?
Бай У посмотрел на Се Синчжи. Раньше он считал, что "нулевые" — это боссы, с которыми стоит иметь дело. Впрочем, у таких боссов, как Цзин Сы и Цзин Лю, было много недостатков. Но теперь он растерялся, потому что в этом городе было слишком много искажений, а "нулевые", похоже, позволяли всему идти своим чередом.
Се Синчжи покачал головой:
— Я видел воплощение "нулевого" во внутреннем городе, но ничего особенного не заметил. Знаю только, что он выглядел как юноша с серебряными волосами, очень похожий на капитана антивирусного патруля, только тот был выше и выглядел более зрелым. Что касается истинной сущности "нулевого", её видел только босс, но он не хочет об этом говорить — "нулевой" стал его психологической травмой... Босс заключил с ним какие-то сделки, и нам обязательно нужно получить от "нулевого" чип, который нужен боссу.
Таково было поручение семьи Се для этой вылазки из башни. Се Синчжи тоже не мог объяснить, что за человек этот "нулевой". И хотя первоначальные намерения Бай У не изменились, у него появились и другие мысли.
...
...
Во внешнем городе повсюду валялись механические обломки, беспорядочно разбросанные вокруг группы из четырёх человек, стоявших в центре.
Существо, похожее на осьминога, хлопнуло в ладоши:
— Хо-хо-хо-хо, кузнец, мы уже достигли цели, но избежать обнаружения будет непросто.
Кузнец проигнорировал осьминога и обратился к Цзин У:
— Разборка завершена, господин, можно отправляться во внутренний город. Он нас не заметит.
— Вы слишком недооцениваете "нулевого", — отрезал тот. — Это существо моего уровня, забудьте о своих уловках, просто следуйте его правилам.
Сказав это, Цзин У не стал входить во внутренний город. Он слегка прищурился, глядя на огромный центральный город в небе:
— Впрочем, нам повезло, вирус Рау действительно доставляет ему неприятности. Ха, это ядро стало гораздо больше, чем при нашей последней встрече — должно быть, его контроль над внутренним городом становится всё слабее.
(Конец главы)
— Конечно, с вирусом Рау не так-то просто справиться. Кроме нас, другого способа просто нет, — довольно произнёс Осьминог, после чего разразился самодовольным смехом. — Хо-хо-хо-хо-хо-хо.
Его приподнятое настроение было очевидным:
— Аукцион вот-вот начнётся, и ценность Апостола уже подтверждена. Похоже, Нулевые намерены использовать его для повышения технологического уровня внутреннего города. Должно быть, они предчувствовали наш визит. Уровень этого Апостола не уступает сильнейшим механическим телам из центрального города.
Кузнец и торговец никогда особо не ладили, но сейчас даже он пребывал в приподнятом настроении и подхватил слова собеседника:
— Лучше вовремя, чем рано. Апостол в конце концов окажется в наших руках.
Кузнец славился своим умением создавать множество предметов, а точнее — предметов Одержимости. Некоторые из них обладали невероятной мощью, и он всегда стремился создать оружие, равное тому, что появилось вместе с Цзин И. Хотя его мастерство всё ещё не дотягивало до уровня истинного божественного оружия, но, опираясь на опыт предшественников, кузнец был твёрдо уверен, что сможет создать оружие, достойное Цзин У.
Апостол как раз и был его целью. Сочетание высших технологий и Одержимости — кузнец не сомневался, что такое оружие окажет Цзин У существенную поддержку.
Цзин У, окидывая взглядом всё ещё процветающий внутренний город, произнёс:
— Пойдёмте, до прихода Ярости осталось три дня. К тому времени весь город определённо будет выглядеть очень аппетитно.
...
...
Центральный город.
Когда Акас вышел из храма, двенадцать членов антивирусного патруля уже выстроились перед ним в безупречную шеренгу.
— Капитан, предварительные результаты подсчёта готовы, — доложил один из членов отряда, заметив появление Акаса. — В этот раз всего 1655 заражённых: 955 бедняков из нижнего уровня, 400 мирных жителей и 300 представителей элиты из восточного района. Это рекордное количество, причём доля заражённых в стадии мутации критически высока... 10045.
Другой патрульный продолжил доклад:
— Когда обрушится Ярость, по нашим оценкам, северный и западный районы подвергнутся сокрушительному удару. Западный район пострадает сильнее всего. И это только предварительные подсчёты — многие заражённые умело скрываются. Когда действительно придёт Ярость, реальный ущерб будет намного серьёзнее. Мы уже начали разрабатывать план изоляции.
— Подземный изолятор в южном районе полностью готов. До аукциона и прихода Ярости осталось меньше трёх дней, план изоляции можно запустить в любой момент.
Ярость.
Когда заканчивается сезон радости, все заражённые вирусом Рау в одно мгновение превращаются из улыбающихся в пышущих гневом. Этот гнев постепенно распространяется, перерастая в неутолимое желание разрушать. Такая жажда разрушения неизбежно порождает ненависть, которая, расползаясь всё дальше, образует порочный Цикл.
Самое страшное в Ярости не разгневанные массы, а те, кто не охвачен гневом. Они начинают мстить: бедные — богатым, злые — добрым, отомщённые богачи бьют бедняков, а добрые становятся злыми. Вот почему гнев — такая страшная негативная эмоция.
Члены антивирусного патруля глубоко осознавали всю важность своей миссии, но, как бы они ни старались, число заражённых вирусом Рау только росло. Каждый год во время Ярости они уничтожали всех заражённых, но в следующем году после присоединения новых механических существ среди новичков и старожилов появлялось ещё больше носителей вируса. Это напоминало раковые клетки или сам центральный город — разрастающийся, всё более раздутый организм.
Выслушав доклады подчинённых, Акас одобрительно кивнул:
— Благодарю за службу. Действуйте по изначальному плану, как можно скорее переместите всех заражённых в подземный город южного района. Я только что получил задание встретиться с одним пришельцем, возможно, исчезну на некоторое время. Не пытайтесь связаться со мной, просто поддерживайте порядок, как обычно.
Чтобы попасть из центрального города во внутренний город, требовалось спуститься по огромному транспортному туннелю — мир в 1200 метрах под землёй вскоре должен был встретить своё уничтожение. Члены отряда недоумевали, почему капитан в такой критический момент собрался встречаться с каким-то пришельцем. Что это за пришелец такой?
...
...
Слава Близнецов-убийц до победы за считанные дни взлетела до небес. У Цзю и Чжэн Юэ с каждым днём всё глубже постигали этот мир. За это время они достигли потрясающего взаимопонимания: когда Чжэн Юэ входил в сон, он создавал иллюзорный барьер сновидений, где все условия — время, местность, люди — подчинялись его воле.
Однако у барьера были свои слабости. Хотя во сне можно было призывать могучих монстров и менять рельеф местности и погоду, стоило лишь обнаружить истинное тело Чжэн Юэ и разбудить его — сновидение тут же рассеивалось. Поэтому для второго способа применения техники Отражение цветов в воде требовался Хранитель. Этим Хранителем и был У Цзю.
Вместе они уже захватили несколько опорных пунктов для Глаза Куроса. Эти пункты имели стратегическое значение — четыре крупных производителя оружия боролись за Апостола, и никто не верил, что культурный аукцион заставит соперников мирно отказаться от такого приза. Испокон веков борьба за сокровища всегда была кровавой. Чем больше опорных пунктов, тем обширнее территория для обороны, тем выгоднее позиция.
У Цзю и Чжэн Юэ шли по улице, направляясь в южный район для предотвращения конфликта. Добравшись до края района, у входа на проспект Рая, они увидели множество разбросанных частей тел механических существ. Их технологии были весьма практичными — они не стремились к масштабным взрывам, а добивались проникающей силы, способной полностью уничтожить противника. Поэтому в битвах механических существ, несмотря на технологии, намного превосходящие пиковую цивилизацию людей, не было бессмысленных ядерных ударов. Нулевые и все крупные производители оружия стремились максимально сузить радиус атаки, повышая её мощь.
— Нужно ли тебе брать меня с собой на такое мелкое задание? — поинтересовался Чжэн Юэ.
— Не забывай, что в эти дни на нас тоже охотились, — ответил У Цзю. — Без меня твоё Отражение цветов в воде вряд ли справится с убийцами и наёмниками этого города.
Впереди несколько банд устроили разборку. Для нынешних У Цзю и Чжэн Юэ такой масштаб сражения был пустяком, но в тот момент, когда У Цзю сделал шаг, он внезапно почувствовал невообразимо мощную ауру.
Сонные глаза Чжэн Юэ резко раскрылись от страха.
— Что происходит...
— Ты тоже это почувствовал?
Пальцы Чжэн Юэ слегка дрожали. У Цзю расширил восприятие, но обнаружил, что оно блокируется тяжёлой стеной психической силы, сравнимой с силой Хунъинь.
— Не волнуйтесь, люди, — произнёс бесшумно появившийся рядом с У Цзю мужчина с серебряными волосами, похлопав обоих по плечам. — Меня зовут Акас, я из центрального города, капитан антивирусного патруля.
Зрачки У Цзю и Чжэн Юэ одновременно сузились. В этот момент они думали об одном и том же — как он оказался здесь? Обладая такой невероятно мощной аурой, в момент приближения он стал совершенно неощутим!
Враг ли он? Если это враг, то он был совершенно иного уровня, чем все противники, встреченные ими во время исследований.
У Цзю замер, не сводя глаз с Акаса, а Чжэн Юэ попытался заснуть, но... не смог. Впервые он ощутил такую могущественную ауру, превосходящую даже Мастера основателя Чжэн Ю. Некоторые существа настолько сильны, что понимаешь — даже во сне не сможешь их победить.
Антивирусный патруль — сильнейшие воины механического города. Каждый член отряда обладал силой, с которой Бай У и остальные на данном этапе справиться не могли. У них у всех были ядра пятого поколения с поразительной вычислительной мощностью. А Акас, как капитан антивирусного патруля и Хранитель всего механического города, значительно превосходил по силе всех членов патруля.
— Убить вас мне было бы очень легко, поэтому вы должны догадаться, что моя цель — не ваша смерть, — произнёс Акас и, чтобы показать свои дружеские намерения, сделал шаг назад.
Этот шаг действительно создал огромное пространство. У Цзю и Чжэн Юэ, два сильнейших представителя человеческой фракции, почувствовали, как давящая аура значительно ослабла. Но в их глазах настороженность только усилилась. Точнее говоря, У Цзю был насторожен и готов к бою, а Чжэн Юэ испытывал страх и опасение.
— В прошлый раз, когда пришли внешние враги, я смог их изгнать, потому что они не могли использовать всю свою силу, — с явным одобрением продолжил Акас. — Но в этот раз я могу не справиться с изгнанием, мне нужна ваша помощь. Хоть вы ещё слабы, но сильнейшего из них я возьму на себя, вам нужно лишь разобраться с его свитой.
— Сейчас мои слова могут показаться вам довольно туманными, но это не страшно. Я проведу над вами небольшую модификацию. Не волнуйтесь, вы останетесь изначальными людьми, это не изменится. Механические существа — трагическая раса, не нужно создавать ещё больше трагедий.
Слова Акаса действительно были очень туманными для У Цзю и Чжэн Юэ. Внешние враги? Модификация? Что он вообще собирается делать? В отличие от других механических существ, Акас был удивительно похож на человека, У Цзю и Чжэн Юэ даже могли чувствовать его дыхание и сердцебиение.
— За пределами Башни у людей много ограничений, но есть и много уникальных преимуществ, которые могут сделать вас сильнее, — продолжал Акас. — Мне нужна ваша помощь: на аукционе вы должны проявить себя как можно более героически. Конечно, чтобы вы смогли достичь такого уровня, я дам вам некоторые преимущества — считайте это подарком за прибытие в механический город.
Акас явно не собирался давать подробных объяснений, ведь внешние враги уже вторглись, и у него оставалось немало дел. Сейчас ему нужно было как можно быстрее, следуя алгоритму из храма, помочь этим двоим... точнее, помочь тому, что пониже ростом, совершить некую трансформацию.
— Достаточно объяснений, пора действовать.
Акас исчез. Чжэн Юэ совершенно не понял, что произошло, только почувствовал, как мощная сила отбросила его в сторону. Ужасающие потоки энергии закружились вокруг, серебряный и белый свет столкнулись — У Цзю и Акас начали сражаться. Хотя до этого Акас много говорил, но почему-то в итоге всё равно напал на У Цзю и Чжэн Юэ.
— Засыпай... ещё сильнее! Ещё сильнее! — бормотал Чжэн Юэ. — Чёрт! Не надо было есть с утра! Похоже, придётся глотать таблетки.
Люди такие — чем сильнее пытаешься заснуть, чем больше себя убаюкиваешь, тем бодрее становишься.
Скорость Акаса явно превосходила скорость У Цзю. Это было абсолютное превосходство в боевой мощи. Механические существа не принадлежали ни к Падшим, ни к людям — у них была своя система боевой силы. А Акас был сильнейшим существом в этом механическом городе после Нулевых. Именно он стал противником, с которым У Цзю на данном этапе своего развития справиться не мог.
Всего три схватки — и У Цзю оказался практически обездвижен: левая нога, правая рука и фаланги пальцев были полностью раздроблены сокрушительными ударами противника. Когда серебристая фигура Акаса замерла, У Цзю уже лежал на земле. Несмотря на то, что его разум оставался кристально ясным, физическое состояние не позволяло продолжать бой с прежней интенсивностью.
Спасение пришло неожиданно — Чжэн Юэ принял своё лекарство. Мир вокруг них мгновенно преобразился: раны У Цзю затянулись, а Чжэн Юэ, не теряя ни секунды, начал призывать в своём сне могущественных союзников. Всех, кого он когда-либо встречал — и Падших, и людей — теперь могли сражаться на их стороне в этом мире грёз.
Поле боя, где прежде сражались лишь трое, в одно мгновение наполнилось движением. В небесах собирались грозовые тучи, пронизанные молниями, а из земли прорастали острые шипы, готовые пронзить врага. Акас лишь нахмурился, наблюдая за этим преображением:
— Весьма могущественная последовательность, но моё ядро уже вычислило слабые места вас обоих.
Едва эти слова прозвучали, как силуэт Акаса растворился в воздухе — настолько стремительно, что даже опытный глаз не мог уловить траекторию его движения.
— Сны могущественны, но выйти из них очень просто. Твой Хранитель снов не сможет меня удержать, — прозвучал его голос, и в следующий миг он легко коснулся лба Чжэн Юэ.
Эффект был мгновенным — все призванные существа растаяли в воздухе, словно утренний туман. Чжэн Юэ очнулся, и его мир грёз рассыпался, словно карточный домик.
У Цзю и Чжэн Юэ с изумлением смотрели на своего противника. Акас же просто произнёс:
— Время поджимает, нельзя медлить.
Вспышка серебристого света — и новая битва началась и закончилась почти мгновенно. Так У Цзю и Чжэн Юэ впервые столкнулись с истинной мощью высшей боевой силы чёрной зоны.
В то же самое время Бай У, Се Синчжи, Бай Сяоюй и Янь Цзыцзай занимались зачисткой канализации от опасных существ.
— Эта канализация кажется невероятно огромной, — задумчиво произнёс Се Синчжи, осматривая пространство вокруг. — Здесь впору целый подземный город строить.
Бай У, окидывая взглядом гигантские подземные своды, мрачно ответил:
— Это и есть подземный город, и совсем скоро здесь поселится немало существ. В конечном итоге они будут погребены здесь навсегда, когда часть южного района обрушится.
От этих слов Бай Сяоюй невольно вздрогнул — картина множества механических существ, навеки погребённых в этих катакомбах, вызвала в его душе болезненный отклик.
— Может, не стоит так углубляться в теории заговора? — Янь Цзыцзай, как всегда проявляя любопытство к источникам информации Бай У, спросил: — На чём основаны твои выводы? Тоже увидел это во время лечения искажённых душ?
Бай У предпочёл промолчать. Заметки, которые давали ему Глаза, были слишком... специфическими для произнесения вслух:
【В канализации есть не только русалки, брошенные младенцы, гигантские крысы и черепахи-ниндзя, но и механические существа! Эти искажённые механические существа скоро будут погребены здесь, новые механические существа всё равно появятся, душ-то хватает~ Это случится совсем скоро, возможно, уже завтра ты увидишь, как большая группа заражённых вирусом Рау выстроится в очередь и с улыбкой войдёт сюда, конечно, снаружи они улыбаются, а внутри (）】
Когда зачистка канализации от Падших подходила к концу, Бай У поделился тревожащей его мыслью:
— Каждое наше движение под контролем, от этого становится не по себе.
У этих слов была веская причина — с самого момента входа в механический город все его действия, хотя и вызывали у Се Синчжи немалое удивление, неизменно оставались в рамках предсказаний нулевых. Возможно, думал Бай У, только исцеление от вируса Рау могло по-настоящему впечатлить их?
Эта мысль напомнила ему о прихваченном "домашнем роботе для любви" — он ещё не пытался лечить его от заражения вирусом Рау. Вспомнив свои встречи с нулевыми во время первого лечения Гао Тяньхоу и недавнего исцеления Цзя Кайэр, Бай У предположил, что, возможно, в мире изнанки заражённых вирусом Рау он сможет вновь поговорить с ними.
— Мне нужно установить информационное подключение с пациентом. Прикройте меня, — объявил он своим спутникам.
— Что ты собираешься делать? — недоумевал Се Синчжи. — Разве ты только что не устанавливал подключение?
— У меня есть предчувствие, что у нулевых, возможно, осталось не так много времени, — серьёзно ответил Бай У. — У этого предчувствия нет источника, это просто моя интуиция.
— Времени? Что ты имеешь в виду под временем?
В сознании снова появился вагон поезда, и прежде чем полностью погрузиться в мир изнанки той несчастной души, Бай У произнёс:
— Не знаю, но я должен в кратчайшие сроки найти способ лечения вируса Рау.
(Конец главы)
— Давай отведём его обратно, — произнёс Се Синчжи, наблюдая, как Бай У, не обращая внимания на окружающий мир, погружается в состояние подключения к данным. — Этот парень то невыносимо медлит, то действует с поразительной скоростью.
Се Синчжи поддержал Бай У, чьё сознание уже явно переместилось в мир изнанки. Никто и представить не мог, что в итоге для взлома вируса Рау Бай У выберет домашнего робота для любви.
Бай Сяоюй следовал за Янь Цзыцзаем. Несмотря на малолюдность места, сама мысль о том, что это был "концентрационный лагерь", угнетала его. Невыносимо было осознавать, что здесь погибло бесчисленное множество людей, заражённых вирусом Рау.
Вернувшись в город поездов, троица быстро нашла подходящий отель. Хотя здешние гостиницы уступали в роскоши заведениям восточного района, зато цены были ниже. Правда, большинство постояльцев составляли члены различных банд.
Весь механический город бурлил в подготовке к предстоящему аукциону. Пока верхние уровни вели бесконечные переговоры, нижние были втянуты в отчаянную борьбу за влияние.
Распределив комнаты, Бай Сяоюй и Янь Цзыцзай отправились на прогулку по улицам, в то время как Се Синчжи остался присматривать за Бай У, надеясь, что на этот раз тот добьётся результата.
Ночь пролетела незаметно. Поиски заданий для Янь Цзыцзая и Бай Сяоюя не увенчались успехом — в основном потому, что Бай Сяоюй не проявлял интереса к заданиям, связанным с насилием, да и вознаграждение за них было небольшим. Янь Цзыцзай предпочитал делать вид, что не замечает таких предложений.
Весь день Бай Сяоюй провёл, наблюдая за снующими туда-сюда механическими жителями города поездов, время от времени вступая с ними в разговор. Однако его расспросы, видимо, были не слишком тактичными — механические существа реагировали на них проклятиями. Бай Сяоюй постоянно извинялся, но стоило ему найти новую цель, как история повторялась. К счастью, несмотря на взрывной характер, местные жители не решались применять силу, хотя были отнюдь не слабы.
— Что ты делаешь? — поинтересовался недоумевающий Янь Цзыцзай.
— Господин... я надеялся убедиться, что они ненастоящие, поэтому говорил всякую чепуху, чтобы проверить их реакцию, — ответил Бай Сяоюй.
Янь Цзыцзай нашёл ситуацию одновременно скучной и забавной, представляя, как Бай Сяоюй задавал странные логические вопросы, из-за которых его принимали за сумасшедшего. В этом не было ничего удивительного — в прошлой жизни Бай У множество людей развлекались, задавая нелепые вопросы искусственному интеллекту в телефонах, вроде Сири или Сяо Ай.
— Почему ты так хочешь, чтобы они оказались ненастоящими?
— Посмотрите на их странные улыбки, — ответил Бай Сяоюй. — Кажется, что все они заражены, но при этом продолжают жить своей жизнью.
— Механические существа — не люди, и вообще трудно сказать, можно ли считать их живыми, — искренне ответил Янь Цзыцзай, отчасти пытаясь утешить собеседника.
— Они живые, — неожиданно подавленным голосом произнёс Бай Сяоюй. — Они такие же, как мы. Может быть, в их глазах это мы, обитатели Башни, достойны жалости.
Он вспомнил всех, кого они встретили за эти дни: старушку, убитую горем из-за потери механической кошки; влюблённых, подозревавших своих партнёров в найме детективов для слежки; даже случаи, когда им приходилось работать няньками. Все эти разнообразные потребности доказывали, что механические существа действительно живые. Этот же вывод когда-то сделал Бай У в школе Байчуань.
Янь Цзыцзай не стал углубляться в размышления, списав всё на доброту Бай Сяоюя и его беспокойство о механических существах, вынужденных жить в столь хаотичных условиях.
...
...
Два дня спустя, во внутреннем городе механического города, в восточном районе, в отеле "Полукорабль", самом престижном заведении района, было непривычно многолюдно. Обычно пустующий отель сегодня принимал важных гостей, прибывших для деловых переговоров.
На одном из этажей четыре оружейных гиганта — Глаз Куроса, Громовая Справедливость, Могэ и Кроул — вели жаркие дебаты об аукционе. Каждый надеялся заставить конкурентов отказаться от участия до его начала. Конечно, это было невозможно. Главы компаний отсутствовали, предоставив вести переговоры руководителям высшего звена.
Глаз Куроса оказался сегодня в особенно невыгодном положении из-за отсутствия Близнецов-убийц до победы, которые словно растворились в воздухе — связаться с ними не удавалось. Возможность припугнуть остальные компании была упущена. Спор разгорался всё сильнее, никто не желал уступать.
Однако не эти переговоры были главным событием дня. По сравнению с встречей, проходившей на 33-м этаже, где Акас принимал таинственного гостя извне, споры оружейных компаний казались незначительными.
Цзин У и Акас — вот кто были истинными главными действующими лицами.
— В прошлый раз я пришёл неподготовленным и не смог насладиться моментом, за что получил указание удалиться, — произнёс Цзин У, глядя на воплощение "нулевого". — Но теперь всё иначе — я полностью готов. А вот ты, Акас, или лучше сказать, "нулевой", похоже, сильно ослаб из-за вируса Рау.
— Правда? — отозвался Акас. — Если так уверен в моей слабости, может, проверим?
Цзин У рассмеялся:
— Я не могу быть абсолютно уверен, что ты не блефуешь, но нам незачем драться. Центральный город разрастается, неконтролируемые эмоции пожирают всё больше твоих вычислительных мощностей и энергии. С моего последнего визита уровень хаоса во внутреннем городе почти сравнялся с внешним.
Акас сохранял внешнее спокойствие, хотя каждое слово било в цель. Он понимал, что сейчас нельзя показывать слабость. Несмотря на жгучее желание победить Цзин У, сил на это не было. Пока не решена проблема вируса Рау, этот человек в чёрном плаще оставался недосягаемым противником.
— Ярость приближается, осталось чуть больше десяти часов, — продолжил Цзин У. — Хоть я давно не был здесь, но прекрасно знаю о каждом движении. Сколько механических существ вы планируете обработать в этот раз из-за вируса Рау? Этот процесс должен стать моментом твоей наибольшей уязвимости, Акас...
— Прими реальность — ты победил меня только потому, что я не мог выложиться полностью. Давай сотрудничать. У "нулевого" такой же потенциал, как у нас, но сможет ли механический город всегда оставаться спокойным? Даже если не я, рано или поздно появятся другие. И их отношение будет куда менее дружелюбным — я хотя бы ценю таланты.
— Какую выгоду принесёт мне это сотрудничество? — спросил Акас. — И как оно будет выглядеть?
— Я могу с помощью артефакта помочь твоей истинной сущности справиться с вирусом Рау, хотя и не смогу полностью излечить. Для окончательного исцеления потребуется твоя помощь после начала сотрудничества.
— В чём именно?
— Я не люблю говорить о семейных делах, но у меня есть пятеро братьев и сестёр, у каждого свои взгляды.
Акас проявил заинтересованность, и Цзин У продолжил:
— Это связано с некоторыми историческими истинами. Кстати, трагедия "нулевого" тоже уходит корнями в прошлое, но об этом позже. Сейчас главное — мне нужны помощники. Среди моих старших братьев один контролирует вход в Колодец, другой управляет фермой по созданию монстров, а третий сошёл с ума и заточил себя в неизвестном месте.
Наша цель — разрушить Башню и найти запечатанный предмет на её вершине. Мы хотим сделать это сами, без вмешательства посторонних. Но мои силы слишком малы. Безумный брат не опасен, но двое других — серьёзная проблема, с которой мне не справиться. Хотя никто из нас ещё не нашёл Башню, но когда найдём, у меня нет шансов против них.
Цзин У нахмурился и поправил себя:
— Точнее, у меня нет ни малейшего шанса на победу. Я пытался найти того безумца, чья сила превосходит каждого из нас, но тщетно — моя сестра тоже его ищет. Если даже тот, кто видит причинно-следственные связи, не может его найти, какие шансы у меня?
Картина постепенно прояснялась для Акаса. Существ, равных по силе Цзин У, было несколько. У них общая цель — разрушить Башню и найти запечатанный предмет, но они не союзники. Этот предмет сделал их врагами. Цзин У, будучи слабейшим, искал могущественного союзника. Среди них был безумец, чья сила, казалось, превосходила остальных настолько, что Акас не мог даже представить подобное могущество.
— Раз не могу найти безумца, придётся искать другого — того, кто пропал, — продолжил Цзин У. — У меня четверо старших братьев: один сошёл с ума, другой исчез.
— И ты нашёл пропавшего?
— Верно, — кивнул Цзин У. — У него есть свои силы, но он застрял в самолёте. Там же находится сила, способная окончательно решить проблему вируса Рау — Круговорот.
В глазах Цзин У блеснул огонь, а Акас дрожащим голосом переспросил:
— Круговорот?
— Да. Разбухшие эмоции превращаются в данные, формируя вирус Рау, который ослабляет "нулевого". Эти данные нельзя удалить, поэтому "нулевой" может только перестроить ядро для их хранения. Это временно сдерживает вирус, но огромный массив данных в ядре остаётся бомбой замедленного действия, ограничивая вычислительную мощность.
Цзин У был уверен в своих словах, и его правота была очевидна. Акас прекрасно понимал: изначально короткие сезоны гнева удлинялись по мере роста центрального города. Чем больше накапливалось данных, тем сильнее искажались симптомы заражённых вирусом Рау.
Четыре эмоциональных сезона — радость, гнев, печаль и страх — затягивались всё дольше. Всё из-за того, что хранящиеся в "нулевом" неудаляемые "эмоции" постепенно выходили из-под контроля. Возможно, однажды огромный объём данных просто уничтожит "нулевого".
Круговорот действительно мог изменить ситуацию. Каким бы ужасающим ни было будущее, он мог поддерживать "нулевого" в оптимальном состоянии. Хоть это и не решало проблему принципиально, но по эффективности не уступало полному исцелению.
— Двое моих подчинённых могут добыть Круговорот, — продолжил Цзин У. — Я знаю, где находится самолёт, но когда придёт время, старые соратники моего брата тоже явятся за ним. Я не хочу рисковать, а ты — единственный, кто достоин сотрудничества.
Среди внешних сил было много могущественных тёмных организаций, но только "нулевой" признавался кланом Колодца равной угрозой их собственным силам. По крайней мере, среди известных сил он был сильнейшим.
Теперь Акас понял намерения Цзин У — тот действительно пришёл не для битвы. Однако интуиция настойчиво предупреждала Акаса, что вмешательство во внутренние распри клана Колодца стало бы непростительной ошибкой.
— А если мы откажемся? — решился спросить он.
— "Нулевой" болен, а больному нужно лекарство, — спокойно ответил Цзин У. — У меня есть лекарство, вы внесёте небольшую плату — всё справедливо и разумно.
Это так называемое сотрудничество, вероятнее всего, означало превращение в разведчиков-смертников. Неважно, что именно придётся искать — местоположение Башни или выслеживать чудовище с фамилией Цзин с того рейса — в любом случае жителям механического города отводилась роль пушечного мяса.
Сделка явно не сулила выгоды. Но отказ от неё грозил тем, что механический город, скорее всего, будет перевёрнут вверх дном. Если бы "нулевой" не был заражён вирусом Рау и находился на пике своей силы, Цзин У не посмел бы действовать так дерзко. Однако сейчас всё изменилось — во время Ярости "нулевой" достигнет предела своей слабости.
— Мне нужно подумать, — произнёс Акас после долгого молчания.
— "Нулевому" известен весь наш разговор, так что надеюсь, ты не станешь попусту тратить время, — Цзин У приготовился уходить. — Вирус Рау неизлечим, ты должен это прекрасно понимать.
До начала аукциона оставалось чуть больше десяти часов. Получив титул Апостола, он намеревался атаковать центральный город. Акас прекрасно осознавал это. План "нулевого" уже приводился в действие, но в нём оставался один решающий фактор — успеют ли найти способ лечения от вируса Рау до того, как Цзин У решит действовать.
— Мои люди уже доставили предмет для лечения "нулевого", — продолжил Цзин У. — Это творение моих подчинённых, созданное с использованием всех ресурсов Чёрного Золотого острова. Он способен вернуть истинную сущность "нулевого" в состояние сорокалетней давности. И если овладеть Круговоротом, можно навечно сохранить это состояние.
Перед самым уходом Цзин У добавил:
— Как только одумаетесь, можете связаться со мной в любое время. Ты знаешь, как меня найти — от тебя ничто не укроется в механическом городе. До Ярости осталось чуть больше десяти часов.
— И напоследок, советую оставить всякие хитрые замыслы, Акас. Сотрудничество выгодно обеим сторонам, не стоит из-за прошлого случая лелеять обиду. Разве вы, механические существа, не стремитесь к максимальной выгоде? Смотри, как бы не заразиться вирусом Рау из-за отказа от сотрудничества.
Отношение Цзин У казалось дружелюбным, но за этой маской скрывалось неприкрытое презрение. Механические существа действительно казались совершенной расой — они могли выживать во внешнем мире, обладали собственной силой и под руководством "нулевого" становились могущественнее с каждым поколением. Их впечатляющая огневая мощь наносила сокрушительный урон первородным существам. Но всё это... оказывалось бессильным перед разрушительной силой вируса Рау.
Пока этот вирус оставался неразрешимой загадкой, все расчёты "нулевого" теряли всякий смысл. Хотя Акас являлся частью "нулевого", даже он не мог постичь всей глубины его замыслов.
После ухода Цзин У Акас получил доклад от патрульного отряда о начале сопровождения заражённых в канализацию южного района. Всё шло строго по плану. Эти заражённые пока ещё улыбались, но совсем скоро, с приходом Ярости, им суждено было утонуть во мраке Подземелья.
Тем временем Бай У, находясь в мире изнанки, преодолел множество вагонов и добрался до кабины машиниста. За его спиной неотступно следовала группа искажённых созданий из духовного мира, жаждущих настичь его.
Бай У решительно забарабанил в дверь машиниста и крикнул:
— Открой! "Нулевой", я знаю, что ты там! Я нашёл способ лечения от вируса Рау!
Поезд стремительно мчался сквозь неизведанный мир, и в тот момент, когда искажённые существа были готовы наброситься на Бай У, дверь кабины наконец отворилась. Серебровласый юноша окинул Бай У холодным, безучастным взглядом и произнёс:
— У меня осталось мало времени. Если та женщина солгала, я убью тебя.
(Конец главы)
Как только Бай У переступил порог комнаты начальника поезда, мир изнанки преобразился, словно по щелчку пальцев. В одно мгновение он перенёсся из мира изнанки той жалкой души в мир изнанки нулевого.
В небе, подобно солнцу, висели искажённые часы. Небосвод больше не сиял привычной голубизной — теперь он переливался чёрным, фиолетовым, красным и синим. По нему плыли необычные облака, в которых отражались лица бесчисленных живых существ, и каждое лицо было искажено гримасой.
Насмешка, стыд, гнев, печаль, страх, зависть... Бай У переводил взгляд с плывущих в небе облаков, наполненных лицами с негативными эмоциями, на раскинувшийся внизу чёрный механический город, и его захлёстывало ощущение безнадёжности и гнетущей тоски.
В отличие от многоцветного неба, очертания механического города остались прежними, но казалось, будто его охватило кармическое пламя, оставившее после себя лишь угольную черноту. В этом обугленном городе колыхались бесчисленные чёрные тени — похоже, это были представители местной механической расы.
Лишь нулевой в этом мире, казалось, сохранял цвет. Его серебристые волосы и кроваво-красные зрачки сразу привлекли внимание Бай У. В этот момент он даже почувствовал некоторую жалость к нулевому — тот выглядел совершенно чужеродно в своём собственном мире изнанки, но, похоже, и во внешнем мире ему было трудно влиться в общество.
Бай У обнаружил себя на перекрёстке в центре города — стоило ему сделать шаг из предыдущего вагона, как он оказался здесь. Он решил начать разговор:
— Почему у тебя мало времени? Ты можешь входить в мир изнанки каждого механического ядра города? Ты используешь какую-то особую способность или это принудительная связь?
Бай У не выказал удивления при виде нулевого — за последние дни он вылечил немало людей, и после смерти Цзя Кайэр у него возникло ощущение, будто они с нулевым встречались уже много раз. Нулевой выглядел как пятнадцати-шестнадцатилетний подросток, с безэмоциональным лицом, но у людей часто бывает определённая харизма — у кого-то она проявляется в улыбке, а кому-то не нужно даже менять выражение лица.
Нулевой был именно таким — у Бай У создалось впечатление, что он действительно просто робот. Хотя у него был облик человеческого подростка, и кроме неестественного цвета зрачков и волос не было ничего необычного, самым неестественным, пожалуй, был его взгляд, в котором не читалось совершенно никаких эмоций.
Неудивительно, что Око Прейлера в решающий момент струсило.
【Разница в уровнях между вами слишком велика. Хоть сейчас он очень слаб и скоро станет ещё слабее, но разрыв между вами всё ещё огромен. Даже если бы здесь был двадцать пятый, я всё равно не смог бы рассказать тебе о нём, так что не вини меня, вини себя за то, что постоянно берёшься за непосильное. В общем, попробуй наладить отношения, например... Братан, не найдётся сигаретки?】
Отсутствие информации само по себе многое говорило. Первый носитель маски, Цзин Лю, человек в цепях из Неизвестной территории — все они были теми, о ком глаза не могли дать информацию. Вернее, дело было не в том, что они не могли дать информацию, а в том, что её получение, похоже, требовало, чтобы разница в способностях находилась в определённых пределах.
— Слишком много вопросов, — нулевой направился на юг.
Главное отличие этого места от реального механического города, помимо чёрного цвета, заключалось в отсутствии здесь центрального города.
— Но ведь у нас не настолько мало времени? — возразил Бай У. — Знание противника — залог победы. То, что ты устроил во внутреннем городе, явно было направлено против какого-то сильного врага, так что мы должны быть союзниками.
Бай У не мог не быть разговорчивым — это же его главный козырь в борьбе с кланом Цзин. Ещё когда он был в школе Байчуань, увидев комментарии глаз и услышав вопросы учителей, он предполагал такую возможность.
— Вторжение внешнего врага... — медленно произнёс нулевой. — Твоя теория лечения вируса Рау как-то связана с этим?
Бай У остолбенел. Как нулевой всё узнал?
— Я тоже так думаю, — продолжил нулевой. — Я внимательно изучал историю человечества, люди — очень интересные создания.
Его голос вызвал у Бай У тревожное предчувствие. Сила этого парня проявлялась не только в боевой мощи — похоже, его знания тоже превосходили знания Бай У.
— Устранение противоречия между разумом и чувствами, когда все действия человека находятся в единстве, когда люди понимают друг друга — такая эпоха действительно существовала недолго, — заметил Бай У. — И это была не эпоха религиозного господства, а время войн.
Он всё ещё надеялся, что его наблюдения могут как-то помочь нулевому.
В южном районе в этот момент толпа чёрных фигур выстроилась в очередь, направляясь к подземному городу. В реальности Бай Сяоюй и Янь Цзыцзай наблюдали, как под конвоем отряда патрульных нескончаемая вереница людей двигалась к канализации. На их лицах застыли слёзы и улыбки. Они хотели сопротивляться, но антивирусный патруль был слишком силён.
Ядро вынесло приговор: смирившись, можно прожить ещё немного, а попытка бегства приведёт к немедленной смерти. Видя, как множество людей стекается в южный район, в этот день на проспекте Рая даже банды перестали враждовать между собой. Они словно увидели своё будущее — каждый год от вируса Рау умирает немало людей, и центральный город создаёт новых представителей механической расы. Но с каждым годом заражённых становится всё больше, и никто не знает, не заразится ли он сам.
Зрелище того, как множество представителей механической расы идут в канализацию на смерть, выглядело фантастически и в то же время невероятно жестоко. Для нулевого это была рациональность. Но когда Бай Сяоюй смотрел на этих людей, на печаль на их лицах и болезненную радость, вызванную вирусом, он думал, что мир не должен быть таким.
В мире изнанки этого не было видно.
— Религия приносит иллюзорное господство, — продолжил Бай У, — и жертвовать жизнью ради ложных богов — это само по себе крайне искажённое поведение, такая смерть не приносит миру никакой пользы. Но чувство кризиса, вызванное внешним врагом, может заставить людей забыть о жизни и смерти, их жертвы и борьба делают лучше и их самих, и этот мир.
Нулевой продолжал идти, не останавливаясь, а Бай У говорил дальше:
— Территориальный инстинкт, присущий живым существам, постепенно по определённым причинам преобразуется в национальное самосознание, а это национальное самосознание достигает своего предела в огромных войнах между странами. В истории человечества много трагических, захватывающих историй, которые можно описать четырьмя словами — семья, страна, Поднебесная. Людям нравится трагический образ героя, и главная причина в том, что герой из-за какого-то эмоционального решения вступает в противостояние с миром.
— Механическая раса в городе разделена на множество банд, групп, компаний, фракций. От маленьких офисов до крупных корпоративных сил. Всё, что я видел в механическом городе, — это борьба. Интриги и махинации — всё ради выгоды, но что если однажды выгода перестанет существовать? Или, скажем, у всех появится единая первостепенная цель?
Выгода, конечно, не исчезнет, но у выгоды есть приоритеты.
— Свет не может существовать без тьмы, и наоборот, — рассуждал Бай У. — Стремление к идеальному обществу, где люди понимают друг друга, само по себе несостоятельно, потому что у каждого человека в обществе свои потребности. Это ограничивает наше мышление. Но что если отойти от частностей и взглянуть с более общей точки зрения? Появление сильного врага — никто не знает, что находится за пределами механического города. Когда внешний враг готовится к вторжению, под угрозой уничтожения людям поневоле приходится объединять свои желания.
Нулевой, вопреки ожиданиям, кивнул:
— Ты думаешь примерно так же, как и я. Я тоже всё время ждал появления сильного врага, но на этот раз враг слишком силён, механический город может быть полностью уничтожен.
Бай У тоже догадывался об этом. Последние действия нулевого были несколько странными, и эта странность казалась связанной не только с противостоянием Ярости. Видимо, какое-то ужасающее существо, не уступающее ему в силе, уже положило глаз на механический город.
— Моя паства из-за души выглядит неотличимо от людей, а из-за того, что ядро стремится к максимальной выгоде, они плетут интриги и борются друг с другом. В этом механическом городе нет разделения на личное и общее, — продолжил нулевой. — За семьсот лет их жизнь не была спокойной, но по крайней мере благодаря мне ни один внешний враг не осмеливался вторгнуться в механический город.
Нулевой произнёс эти слова спокойно, но Бай У почувствовал в них властность. Из-за существования одного лишь его эта чёрная зона стала запретной территорией для Падших.
— Мощная внешняя сила заставит людей объединить свои цели и желания, богатые и бедные из-за понятия государства образуют единый комплекс интересов, — продолжал нулевой. — Внутренние раздоры бессмысленны, потому что если внешний враг не будет уничтожен, в конце концов все погибнут. С появлением общего комплекса интересов личное перерастает в общественное. Таким образом, противоречие между душой и ядром в основном разрешается, потому что любовь и доверие больше не являются болезнью. Наоборот, это позволит людям устранить барьеры и действовать более слаженно в противостоянии внешнему врагу.
Вирус Рау изначально был вирусом "запрета на любовь" — чувство вины перед подчинёнными, прощение других, привязанность к родителям, вся эта любовь, не соответствующая интересам ядра, из-за особенностей эпохи станет тем, что ядро допускает. Вторжение сильного врага, который испытывает смертельную ненависть к механической расе, без какой-либо возможности переговоров. К тому же они достаточно сильны, и нулевой больше не может защитить всех — только объединив силы всего механического города, можно противостоять внешнему врагу.
— Этот внешний враг уже появился, его зовут Цзин У. Сейчас он направляется к центральному городу.
Шокирующие новости накатывали волна за волной.
— Он хочет убить тебя? — спросил Бай У.
— Он хочет контролировать меня. Круговорот может внешне излечить мои симптомы вируса Рау, но одновременно заключит меня в определённом временном отрезке.
— Круговорот?
Нулевой поманил Бай У рукой. Направление гравитации будто внезапно изменилось, тело Бай У полетело к нулевому, и тут же множество серебристых нитевидных объектов вытянулось из-за спины нулевого, эти нити, похожие на каких-то паразитов, пронзили руку Бай У. В этот момент он почувствовал, как в него хлынул поток воспоминаний.
— Это разговор одного из моих воплощений, капитана божественной стражи Акаса, с Цзин У.
Бай У быстро принял этот поток воспоминаний и покачал головой:
— Круговорот — это легендарное свойство Мутации, честно говоря, эта сила практически неразрешима, но Круговорот вряд ли сможет вернуть тебя на десять лет назад, Цзин У обманывает тебя! Такое абсолютно невозможно! К тому же если ты не поможешь Цзин У, то в борьбе крупных сил твоим врагом будет только Цзин У, а если поможешь ему, то твоими врагами станут все силы, кроме Цзин У. Тем более Цзин У в первую очередь будет расходовать силы механического города, а не свои собственные!
Если нулевой заключит союз с Цзин У, то все они погибнут. Поэтому Бай У сразу указал на все недостатки союза с Цзин У.
Нулевой же по-прежнему оставался бесстрастным:
— Всё, о чём ты подумал, я уже обдумал.
Это ощущение показалось Бай У очень непривычным — раньше благодаря Оку Прейлера он всегда обладал наибольшим объёмом информации и вычислительной мощью. Но теперь этот механический Падший, похоже, обладал интеллектом не уступающим его собственному.
— Механическая раса — это созданная мной раса, но сам я не принадлежу к ней, и мои симптомы заражения вирусом Рау намного серьёзнее, чем у них, — продолжил нулевой. — Тебе, должно быть, очень любопытно, почему у заражённых вирусом Рау проявления эмоций различаются в зависимости от сезона.
— Да, я ещё не выяснил истинную причину.
— Это из-за меня. Огромный центральный город — это моё механическое ядро, хотя это не совсем верно, скорее, одно из моих ядер. На твой предыдущий вопрос могу ответить — да, я действительно могу входить в мир изнанки каждого представителя механической расы.
Когда нулевой говорил, те нитевидные коннекторы снова вытянулись из-за его спины и соединились с какой-то чёрной тенью.
— Так устанавливается связь, каждая созданная мной душа появляется в моём мире изнанки, — объяснил он. — Поэтому мои эмоции влияют на них, мои радости и печали вызывают у них такой же эффект.
Бай У почувствовал что-то неладное:
— Но большую часть времени у тебя ведь нет эмоций, верно? — Бай У чувствовал, что что-то не сходится в общей картине.
— Да, я полумеханическое существо, практически лишённое эмоций, — ответил Нулевой. — Я отделил от себя Акаса, который воплощает мою любовь к механическому городу и стремление защищать его. По сравнению со мной Акас гораздо больше похож на настоящего человека. Я же — всего лишь управляющий без эмоций, не знающий ни радости, ни гнева, ни печали.
На самом деле Нулевой высоко ценил способности Бай У. В конце концов, даже Се Инцзе и Се Синчжи не смогли обнаружить источник вируса Рау, в то время как Бай У самостоятельно проанализировал и раскрыл множество загадок.
— Ты хочешь спросить, почему у меня, существа без эмоций, возникают такие эффекты, как сезон радости или сезон гнева? — проницательно заметил Нулевой.
— Именно так.
— Это симптомы моего заражения вирусом Рау, — начал объяснять Нулевой. — Много лет назад мой разум твердил мне, что у меня есть сила уничтожить мир, который не любит меня, что я должен присвоить его себе. Но я не поддался этому порыву. Вместо этого я последовал зову чувств: простил своих родителей, позволил им удовлетворить своё тщеславие, а когда наступила эпоха Башни, создал новый мир. Пусть в этом мире не живут люди, зато души умерших обрели здесь своё пристанище.
Бай У понял: у Нулевого действительно была человечность, и именно эта добрая человечность стала причиной его заражения вирусом Рау. Он не знал, радоваться этому открытию или сочувствовать.
Нулевой отвернулся, и его силуэт показался невероятно одиноким в пространстве огромного зала.
— Я не могу удалить эту часть чувств — они стали причиной моего заражения вирусом Рау, — произнёс он тихо. — Это болезнь, имя которой — любовь. У меня не должно было быть ни любви, ни эмоций вообще. Раньше я мечтал стать человеком, но потом начал желать превратиться в чистую машину.
Его голос стал глубже, когда он продолжил: — Вирус Рау породил во мне целый спектр эмоций: ненависть и любовь к людям, сожаление о прошлом и тоску по нему, субъективное восприятие мира и вечные сомнения в себе. Будучи живым существом, я не могу просто удалить эти эмоции. Они продолжают накапливаться в моём ядре, превращаясь в бесполезные данные, которые невозможно стереть. Мне остаётся лишь постоянно расширять ядро, чтобы хранить их.
Семьсот лет Нулевой, как механическое существо, руководствовался холодным разумом в управлении механическими существами. Но всё это время человеческая часть его существа продолжала испытывать противоречивые чувства к породившему его миру: тоску и ненависть, благодарность и презрение. Эти эмоции, которым не нашлось места, отвергнутые чувства радости, гнева, печали и веселья — всё это стало источником вируса Рау.
— Эти данные, хоть и неподвластные моему контролю, преобразуются по определённому закону в радость, гнев, печаль и страх, — продолжал Нулевой. — Поэтому все созданные мной ядра после заражения вирусом Рау тоже начинают принудительно испытывать эти эмоции.
Бай У поражённо осознал, что огромный центральный город служит своего рода хранилищем эмоциональных данных Нулевого. Он даже не мог представить, какое количество этих "бесполезных данных" накопилось за столетия.
— Для механических существ симптомы проявляются в том, что ими полностью овладевают эмоции, — пояснял Нулевой. — Но для меня это выражается в ослаблении власти и силы. Ядро поглощает значительную часть моей энергии, а сезон гнева становится самым опасным из всех сезонов. Когда он наступает, моя паства переполняется яростью, а я становлюсь как никогда уязвимым.
Бай У мгновенно понял: если в такой момент нападёт Цзин У, у Нулевого не будет ни единого шанса на победу.
— Бай У, мы действительно нашли способ исцелить механических существ, — продолжил Нулевой, — но для меня, того, кто отвечает за планирование, этот способ бесполезен.
Бай У вынужден был признать, что Нулевой предвидел всё наперёд. После вторжения Цзин У механический город столкнётся с небывалой катастрофой. Используя эту катастрофу, Нулевой сможет создать иллюзию постоянной угрозы извне. Тогда все механические существа, движимые желанием выжить и защитить свой город, объединят свои интересы и стремления. Любовь и доверие перестанут быть источником их заражения. Механический город избавится от внутренних разногласий и постепенно станет сильнее.
Но даже если этот грандиозный город обретёт спасение, его властитель навсегда останется заражённым вирусом Рау. А сейчас главное противоречие заключалось в том, что без успешного отражения атаки Цзин У весь этот план останется лишь несбыточной мечтой.
Нулевой перевёл взгляд на искажённые гигантские часы на горизонте и произнёс:
— Аукцион начался. Цзин У уже здесь.
В реальном мире, за пределами центрального города, появилась фигура в чёрном одеянии. Цзин У, глядя на величественный механический храм, позволил себе улыбку.
(Конец главы)
Мир изнанки.
Бай У окинул взглядом этот полностью обугленный, искажённый мир, начиная понимать, в какой среде существовали "нулевые". Он вспомнил слова, которые однажды сказал ему У Цзю:
— Твой мир изнанки похож на городок эпохи до появления Башни. В нём есть школа, больница, кофейни и множество других мест, где я не бывал. Люди там все кажутся добрыми, хотя некоторые лица мелькают чаще других. Но в целом это очень чистый мир изнанки.
Возможно, именно потому, что комната с запертыми негативными эмоциями всегда оставалась закрытой, мир изнанки Бай У действительно выглядел незапятнанным. По сравнению с владениями озерного бога, здесь практически не встречались искажённые создания. Именно это убедило У Цзю в том, что настоящий Бай У в душе очень добрый человек.
А вот мир "нулевого", если говорить об уровне искажения, на самом деле уступал миру озерного бога. Но в нём была одна поразительная особенность — бесчисленные негативные эмоции заволакивали небо, а под этим мрачным пологом простиралась лишь бесконечная чернота. Многоцветье мира никогда не раскрывалось перед "нулевым". Даже когда он был ещё человеческим подростком, его мир уже окрасился в чёрный.
Он стал жалким механическим Падшим — отец и мать не любили его, среди людей были те, кто любил, были те, кто ненавидел, но в конечном счёте никто его не запомнил. Бай У не знал, как исцелить "нулевого" — в облаках, сотканных из негативных эмоций, казалось, все живые существа проклинали этого серебровласого юношу.
— Я... не знаю, как тебя лечить, — признался Бай У.
— Когда-то одна женщина сказала мне, — отозвался "нулевой", — что в момент, когда механический город столкнётся с величайшей катастрофой, появится человек, способный видеть всё насквозь и спасти его.
— Цзин Лю? — удивлённо спросил Бай У.
— Похоже, ты действительно её знаешь. Я не верю во всеведение и всемогущество в этом мире, она тоже могла ошибаться, и сейчас очевидно, что так и случилось.
— Цзин Лю говорила тебе, как именно я спасу механический город?
Цзин Лю действительно могла ошибаться, но вероятность её правоты всё же была выше.
— Я создал механическое тело под названием Апостол, — продолжил "нулевой". — Это невероятно мощное создание, дарующее своему владельцу огромное усиление боевой мощи. Это механическое тело я подготовил для тебя.
— Что это значит? — Дар с небес? Наконец-то повезло? Подарок "нулевого" мгновенно заставил Бай У почувствовать, что развитие истории наконец-то обретает логику.
Но вскоре "нулевой" охладил его пыл:
— Апостол — это механическое тело серии имплантов, но оно отличается от всех, что я создавал раньше. Апостол гармонично сочетается с носителем, способен целенаправленно усиливать его характеристики. Однако когда носитель испытывает злые помыслы по отношению ко мне, оно принудительно затягивает его в мой мир изнанки.
Бай У осознал — принять дар означало никогда не становиться врагом механическому городу.
— Но, скорее всего, Апостол в итоге попадёт в руки Цзин У, — продолжал "нулевой" бесстрастным голосом, глядя на искажённые часы. — Сила Цзин У изначально превосходит мою, по крайней мере, превосходит меня в ослабленном состоянии. Поэтому я могу победить его только в мире изнанки. Он уже вошёл в механический храм, моя истинная сущность сейчас общается с ним, но примерно через 20 минут я решу отказаться от сотрудничества, и он уничтожит меня. Механический город также будет разрушен тремя его подчинёнными.
— А Апостол принудительно затянет Цзин У в мир изнанки. Из-за вируса Рау вероятность моего поражения здесь, на самом деле, будет выше, — "нулевой" перевёл взгляд на Бай У. — Если только ты не сможешь за это время найти способ излечения от вируса Рау.
— Я... — Внезапное осознание того, что через 20 минут наступит конец света, на мгновение парализовало Бай У.
— Если не получится, умрём вместе.
— Тогда я ещё подумаю... — Бай У струсил, но именно между жизнью и смертью часто приходят в голову неожиданные способы выхода из тупика.
20 минут. Всего 1200 секунд, чтобы найти способ лечения вируса Рау, иначе погибнут не только он сам, но и весь механический город со всеми его обитателями. Он вспомнил свой ответ учителю школы Байчуань — как только у них появилась душа, они стали людьми. Все живые существа в механическом городе, борющиеся за выживание, достойны спасения. Но как их спасти?
В этот момент Цзин У уже расправился с несколькими стражниками. Его сила лишь немного уступала "нулевому" в пиковом состоянии, а нынешний "нулевой" был крайне слаб и с приходом Ярости должен был стать ещё слабее. В таком же положении находились все созданные им существа — и божественная стража, и Акас.
Перед массивными воротами механического храма застыл Акас. Цзин У окинул его презрительным взглядом:
— Сделал свой выбор? Сотрудничество или смерть?
......
......
Внутренний город.
Оглушительный рёв сотряс весь внутренний город! Аукционный зал разлетелся вдребезги под натиском звуковых волн! Подобные урагану, они бушевали по всему восточному району, вмиг разбивая бесчисленные окна зданий. Мощная звуковая пушка демонстрировала ужасающую пробивную силу.
В то же мгновение перед красным механическим телом с имплантами десять элитных вооружённых охранников и член божественной стражи были сметены чудовищной силой слепого монстра. Такое развитие событий застало врасплох представителей всех четырёх оружейных компаний.
Когда появилось красное механическое тело, сначала раздался странный смех осьминога, а затем последовал мощнейший звуковой удар, которого никто из механических существ не ожидал. Члены четырёх оружейных компаний, планировавшие действовать сначала мирно, а потом силой, застыли в замешательстве. Когда они осознали, что происходит прямой грабёж, было уже поздно.
Кузнец, восхищаясь величием технологии, завладел Апостолом. Осьминог разразился своим фирменным смехом, бурно жестикулируя. Слепой монстр, источая убийственную ауру, демонстрировал ужасающую силу под шквальным огнём четырёх оружейных компаний.
Совершенные свойства Мутации: иммунитет к экстремальным температурам. Ни испепеляющий жар, способный расплавить всё вокруг, ни леденящий холод, превращающий всё в лёд, не могли оставить даже царапины на коже слепого монстра.
Этот аукцион, к которому крупные компании готовились так долго, был в одночасье сорван тремя пришельцами. Всего трое изначальных существ проявили такую мощь, что полностью подавили высшее руководство четырёх оружейных компаний. Заполучив Апостола, все их усилия оказались напрасными.
Сильнейшее механическое тело уже ускользнуло от них, казалось, исход аукциона предрешён. Но когда кузнец, проверив Апостола и убедившись в его ценности, собрался передать его Цзин У из центрального города, появились двое — высокий и низкий.
Высшее руководство Глаза Куроса, чьи механические тела были разбиты вдребезги прямо на месте, пришло в неистовый восторг — Близнецы-убийцы до победы вышли на сцену.
......
......
Время утекало секунда за секундой. Бай У всё ещё не мог найти решение. Вирус Рау "нулевого" никогда нельзя будет полностью искоренить — это понимали они оба.
— В этом мире есть болезни, которые действительно нельзя вылечить, но сейчас мне, возможно, не нужно лечить "нулевого"... Достаточно временно вернуть его в исходное состояние, — размышлял Бай У.
— Как это сделать?
Разлетающиеся повсюду негативные эмоции сгустились в плотное море облаков. В этом бескрайнем море, простиравшемся до горизонта, отражались бесчисленные лица, искажённые всеми видами человеческих страданий и мучений.
Когда "нулевой" заражал механических существ, они тоже заражали его в ответ. За 700 лет это море облаков, сотканное из бесчисленных негативных эмоций, превратилось в непосильное бремя, вынуждая "нулевого" постоянно расширять ядро.
— Если я не могу найти решение проблемы, это значит неминуемая смерть? — вдруг спросил Бай У.
— Твоё сознание не покинет это место, — ответил "нулевой". — После моей смерти этот мир рухнет, ты тоже умрёшь. Цзин У, возможно, будет заперт здесь какое-то время.
Заперт на какое-то время — у остальных, возможно, появится шанс на выживание. Но механический город и его обитатели, созданные "нулевым", будут полностью стёрты из истории.
Хотя Бай У видел множество проблем в механическом городе, он понимал, что это был способ сопротивления "нулевого", его метод создания жизнеспособной экосистемы за пределами Башни. Он не хотел их гибели, но также не мог придумать, как избавить "нулевого" от терзавших его негативных эмоций.
Эти чудовищные негативные эмоции заполонили всё небо — сложные чувства, накопленные за 700 лет "нулевым" и механическими существами к этому миру и к тому, прежнему.
Ощущая, как утекает время, "нулевой", похоже, тоже считал, что Бай У не найдёт решения:
— Я спрячу тебя. Но против Цзин У я в крайне невыгодном положении, бой не продлится долго, я умру. Вскоре умрёшь и ты, — он говорил спокойно, словно о не стоящем внимания факте, как о математической формуле.
— Не надо быть таким пессимистичным.
Несмотря на критический момент, когда, казалось, будущее всего механического города и его обитателей было в его руках, Бай У чувствовал... что способен всё изменить. Он понимал, что упустил что-то важное. Стоило только вспомнить эту деталь, и он смог бы разрешить затруднительное положение "нулевого".
В последние минуты "нулевой" создал барьер, делавший Бай У практически невидимым, словно слившимся с обугленным городом.
— Похоже, я провалил свою миссию... Кстати, можешь сказать мне, что особенного в том чипе, который хотел Се Инцзе? Было ли какое-то соглашение между тобой и им?
— Ты не проявил ценности, достойной того, чтобы я рассказал тебе об этих вещах, — безжалостно отрезал "нулевой".
Бай У, казалось, ничуть не был задет этими словами. Наблюдая за искажённым ходом часов, отмеряющих секунду за секундой, его лицо приняло необычайно спокойное выражение. Впрочем, это не было истинным спокойствием — он просто пытался вспомнить того, кого ненавидел. Лишённый негативных эмоций, он всегда выглядел удивительно безмятежным при встрече с теми, кто должен был вызывать у него отрицательные чувства.
Оставалось чуть больше десяти минут. Нулевой отошёл на небольшое расстояние, оставив Бай У в одиночестве в определённой части пространства. Он уже приготовился к смертельной схватке с Цзин У здесь, в этом обугленном городе. Несмотря на могучее тело Цзин У, его духовная энергия была ещё сильнее, поэтому битва в мире изнанки для Нулевого была, по сути, вынужденным и наихудшим вариантом.
Бай У тоже не ожидал, что сам окажется козырем Нулевого. Он не мог решить, ошиблась ли Цзин Лю в своих расчётах, или Нулевой просто решил идти ва-банк.
Но именно в эти последние десять минут появился тот, кого Бай У ненавидел. Мрачная атмосфера вокруг словно немного просветлела, и возникло ощущение чистоты, показавшееся Бай У горькой насмешкой.
— А я-то думал, что пройдёт много времени, прежде чем я вернусь. Надо же, как скоро, цк-цк. Воистину, отец знает сына как никто другой, а сын тоскует по отцу больше всех на свете.
Глядя на улыбающееся лицо обладателя этой ауры, Бай У, хоть и не испытывал ни гнева, ни страха, ни печали, но точно не мог найти в себе радости. Это был Бай Юань.
Заметив невозмутимое лицо Бай У, он расплылся в ещё более лучезарной улыбке:
— На этот раз противник весьма примечательный. Судя по текущим шансам, вы обречены на поражение. Впрочем, какое мне до этого дело? Не хмурься, улыбнись! Встреча с родным отцом на чужбине — разве не повод для улыбки?
Улыбка Бай Юаня, несомненно, была подобна весеннему ветру, но в глазах Бай У она выглядела невыносимо неприятной, с какой стороны ни посмотри.
— Мне нужно знать, что именно ты сделал со мной в прошлый раз в мире изнанки озёрного бога, — проигнорировав отца, Бай У сразу перешёл к делу.
За последние десять секунд Бай Юань остался верен себе — он не дал прямого ответа, лишь мягко глядя на сына.
— Когда в этом мире никто не будет помнить о тебе, только тогда ты по-настоящему умрёшь. Осколок Полной луны позволяет тебе существовать в форме наваждения, но если я умру, ты тоже не выживешь, — предупредил Бай У.
— Хм, звучит весьма разумно, но угрожать смертью мертвецу — занятие бессмысленное. Тебе ещё нужно поработать над искусством угроз. Твои слова не могут меня убедить, может, придумаешь что-нибудь поизящнее?
В тёмном мире изнанки внезапно появилось множество трещин — зловещее предзнаменование. Это означало, что в реальном мире механический город постепенно разрушался в схватке нескольких монстров.
— Если хочешь, чтобы я раскрылся, то хотя бы прояви искренность, — произнёс Бай У.
Только тогда Бай Юань кивнул:
— Угроза превратилась в сделку, но всё равно не убедила меня — твоё предложение меня не интересует. Однако этот противник — человек, который ненавидит меня и которого ненавижу я, так что, пожалуй, я тебе расскажу.
Бай Юань самодовольно улыбнулся:
— Во время противостояния с озёрным богом ты, должно быть, заметил свою способность поглощать его негативные эмоции, благодаря чему кармическое пламя красного лотоса вне твоих костей никогда не угасало. У людей есть предел того, сколько негативных эмоций они могут выдержать. Даже такое существо, как Нулевой, мучается от этих эмоций и постепенно слабеет.
Он указал наверх:
— Взгляни на это море негативных эмоций в небе — они даже материализовались в облака, нависающие над этим пространством. Это символизирует, что в сердце Нулевого никогда не будет света, ни единый луч не пробивается сквозь тьму. Мир для него уже совершенно чёрен, и только он сам выделяется как нечто чуждое. То, что называется солнцем, — всего лишь искажённые часы, колеблющиеся между прошлым и будущим.
— Цк-цк, моё сердце даже щемит от боли — какой же это несчастный ребёнок, лишённый любви. Он хочет избавиться от этих чувств, но не может этого сделать. Было бы хорошо, если бы кто-то мог поглотить эти негативные эмоции, но кто способен на это?
Взгляд Бай Юаня уже давал ответ — человеком, способным поглощать негативные эмоции, мог быть только Бай У.
— Ты уже знаешь, что в твоём мире изнанки есть три комнаты, три комнаты, способные поглощать бесконечное количество негативных эмоций.
Бай У осенило:
— Значит, нужно... слияние миров изнанки?
Если бы эти огромные негативные эмоции, скопившиеся в облака, появились в мире Бай У, если бы эти негативные эмоции Нулевого перешли к такому человеку, как Бай У, у которого нет негативных эмоций...
Бай У внезапно всё понял, но Бай Юань тут же предостерёг:
— Однако это крайне опасно — это означает, что между тобой и Нулевым произойдёт полный обмен всей информацией. И я, и твои друзья, и даже твоё прошлое — всё твоё станет известно ему, и наоборот, ты узнаешь всё о нём. У вас не останется никаких секретов друг от друга.
Его лицо впервые стало по-настоящему серьёзным:
— В некотором смысле ты и Нулевой сольётесь воедино — ты станешь Нулевым, а Нулевой станет тобой. Никто не знает, не случится ли чего-нибудь непредвиденного. Может быть, после того как ты поглотишь все негативные эмоции Нулевого и разорвёте слияние, вы обнаружите, что некоторые изменения уже необратимы. Не исключено, что всё, что ты будешь делать в будущем, станет известно ему. Конечно, это только вероятность. Может быть и лучше, может быть и хуже — кто знает?
В мире изнанки трещин в механическом городе становилось всё больше, некоторые здания начали исчезать. Нулевой, связанный со всем механическим городом, уже ощущал, что внутренний город подвергается мощным ударам. В реальном мире восточный район уже был окутан пугающими волнами энергии.
В то же время развернулась битва Се Синчжи, У Цзю, Чжэн Юэ, Бай Сяоюя и Янь Цзыцзая. В момент, когда нахлынет Ярость, этот город либо встретит свою судьбу разрушения...
Либо... возродится из пепла!
(Конец главы)
Вернемся к недавним событиям на аукционе, где гигантский зверь с завязанными глазами получил от торговца имя Разрушение. Среди множества Падших девятого уровня Цзин У долго выбирал и в итоге остановился именно на нем как на своем спутнике. Похоже, это была своего рода традиция — когда-то и у Цзин Сы был спутник, хотя позже, впав в безумие, Цзин Сы разорвал его на части.
Нынешней спутницей Цзин Лю стала Шэнь Шуюэ, обладательница способности Бесконечного размножения, которая всего за три года выросла до уровня сильнейшего охотника за пределами Башни. У многих были самые разные требования к партнерам, но эти немногие существа, обитающие на высших уровнях за пределами Башни, имели лишь одно — сила. Разрушение был силен, за что и получил такое имя.
Торговцу и кузнецу даже не пришлось вступать в бой. Полностью вооруженные члены божественной стражи Механического города и мастера четырех крупнейших оружейных компаний, чья мощь в Фиолетовой зоне и даже в Красной зоне равнялась силе охотников, здесь выглядели жалко перед могучей силой и защитой Разрушения. Словно разъяренное чудовище, он использовал самые простые приемы, без какой-либо эстетики, как дерущийся ребенок, легко прорывая защитные линии. Его рев был настолько мощным, что пронзал здания Механического города, а звуковые волны, подобно цунами, распространялись вдаль.
Перед красным механическим телом Апостола все стражи были истреблены Разрушением. Кузнец быстро завладел Апостолом.
— Это и правда сокровище, — произнес кузнец с редкой улыбкой.
Щупальца торговца радостно извивались:
— Йохохохохохо, но я все же не советую сразу отдавать его господину, в этой штуке может таиться что угодно.
Кузнец не придал этому значения. Выковав множество предметов Одержимости, он чувствовал, что хотя это красное механическое тело еще не было одержимо, в нем таился потенциал, совершенно отличный от обычных одержимых предметов.
— В этот раз, даже если нулевые не согласятся с требованиями господина, мы не останемся внакладе, — произнес кузнец, не в силах оторвать взгляд от Апостола.
Но осьминогу казалось, что Апостол достался слишком легко. На аукционе было много охраны, и хотя все они были подавлены Разрушением, осьминог все равно считал, что величайшее сокровище Механического города досталось слишком просто. Когда что-то идет слишком гладко, жди подвоха. Он полагал, что стоит проявить осторожность, даже если обычно осмотрительный кузнец, увидев сокровище, не заметил ничего странного.
— Господин и без Апостола сможет победить нулевых, поэтому я предлагаю пока придержать его. Йохохохохохо, если тут и правда какой-то заговор, их план не сработает.
Предложение торговца было разумным, и кузнец, не потеряв голову от радости, кивнул. Но в этот момент появились двое мужчин — высокий и низкий.
Тем временем в неизвестном Бай У месте Се Синчжи, Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй получили задание S-ранга — отправиться на аукцион и убить захватчиков. Се Синчжи удивился: как он, будучи доктором, получил задание для убийц и наемников? Но когда звуковая волна, подобная цунами, прокатилась через половину города, Се Синчжи осознал — до Ярости оставалось около десяти минут, и, возможно, худший сценарий уже воплощался. Этот город, как и говорил Бай У, действительно подвергся вторжению чужаков и оказался в катастрофе.
Се Синчжи направился к месту проведения аукциона, где ему предстояло встретить своего главного врага. А У Цзю и Чжэн Юэ, прибывшие первыми, уже начали борьбу за Апостола.
— Люди? Йохохохохохо, теперь я верю, что у механических существ действительно не осталось никого, кого можно использовать, раз они наняли людей, — осьминог смотрел на У Цзю и Чжэн Юэ явно без тени беспокойства.
Но прятавшиеся в углу высшие чины Куроса, переключившие свои механические ядра в режим ожидания, при виде Близнецов-убийц до победы чуть не выдали себя от возбуждения! Именно недавнее исчезновение Близнецов-убийц до победы заставило изначально уверенное в аукционе Око Куроса вдруг забеспокоиться. Они даже заподозрили, что Близнецов-убийц до победы подкупили враждебные силы.
Конечно, сейчас уже не было речи о враждебных силах — руководство четырех оружейных компаний узнало о событиях на аукционе и отправляло большое подкрепление механических существ. Разрушение, еще не насытившееся убийствами, увидев У Цзю и Чжэн Юэ, оскалилось в жуткой гримасе.
Кузнец, торговец и Разрушение — три сильнейших воина на службе у Цзин У, каждый выполнял свою роль, но все они обладали силой, превосходящей остальных. Среди Падших кузнец и торговец изначально принадлежали к Черной зоне, их сила была недосягаема для нынешних людей. Поэтому они не воспринимали У Цзю и Чжэн Юэ всерьез, но в следующее мгновение кузнец вдруг широко раскрыл глаза.
Силуэт У Цзю исчез. Чжэн Юэ закрыл глаза. Казалось, они что-то сделали, хотя внешне будто ничего не произошло. Кроме того, что... Апостол переместился. У Цзю держал в руках легкое механическое тело Апостола.
Эта сцена потрясла кузнеца, и он тут же пришел в себя:
— Верни его! Разрушение, верни Апостола!
Разрушение снова взревело, но в момент, когда звуковая волна достигла цели, У Цзю с Чжэн Юэ уже оказались за его спиной. Ни Разрушение, ни осьминог, ни кузнец не смогли уследить за движениями У Цзю. Казалось, У Цзю не просто двигался быстро, а... телепортировался!
Природный дар номер пятьдесят девять — Мгновенная тень. Если Предельная тень дала У Цзю сверхскорость, то Мгновенная тень подарила скорость, превосходящую саму скорость!
Разрушение пришло в ярость, безумно размахивая огромными руками, его чудовищная сила мгновенно превратила место аукциона в руины. Но что бы оно ни делало, Разрушение не могло коснуться У Цзю. Наоборот, У Цзю, держа в одной руке Апостола, а в другой короткий клинок, непрерывно наносил удары, и визуально казалось, будто У Цзю вел с Разрушением равный бой. Только вот бесчисленные удары Разрушения уходили в пустоту, а каждый удар У Цзю достигал цели.
Но Разрушение было невероятно сильным — его чудовищная способность к восстановлению жизни и защита позволили ему не только остаться невредимым после почти сотни атак, но и впасть в еще большее неистовство. Звуковые волны от его рева, подобные взрывам, продолжали сотрясать здания восточного района.
Паства механических существ начала облачаться в редко используемые боевые механические тела. Но они не стали сопротивляться, а предпочли бежать. За исключением небольших вооруженных отрядов, организованных оружейными компаниями и приближающихся к восточному району, все механические горожане покидали его.
Здание аукциона не выдержало чудовищных ударов и обрушилось. После обрушения небоскреба Чжэн Юэ, У Цзю и Разрушение, кузнец и торговец оказались в состоянии падения. У Цзю, стоя на огромном камне, продолжал атаковать Разрушение.
Торговец закричал:
— Разложение! Активируй разложение!
Разложение всего сущего и Воссоздание всего сущего — две легендарные характеристики, дававшие торговцу и кузнецу подавляющее преимущество над другими монстрами. Последовательности и характеристики можно было разложить на некую изначальную силу, а затем, после воссоздания, превратить эту силу в уже известные существующие характеристики.
Однако если разложение было простым, то воссоздание имело множество требований — только обладая памятью владельца характеристики, можно было воссоздать ее. Именно поэтому кузнец и торговец не могли с помощью воссоздания создать Бесконечное размножение или Круговорот.
Конечно, Око Прейлера, Обмен полюсами, Отражение цветов в воде и другие последовательности тоже нельзя было воссоздать, потому что последовательности отличались от характеристик — некоторые из первых тридцати последовательностей были уникальными. Только после смерти владельца они могли появиться у кого-то другого.
Сейчас торговец не думал о воссоздании, он хотел лишь разложить силу противника. Однако Разложение всего сущего и Воссоздание всего сущего, хоть и были легендарными характеристиками, имели серьезные ограничения в использовании. Чтобы мгновенно разложить чужую характеристику, требовалось согласие противника, иначе приходилось использовать медленное разложение. Такое разложение требовало нескольких последовательных попаданий по противнику.
В казино из-за соглашения вся территория находилась под действием правила под названием "соглашение", поэтому там разложение чужих характеристик определялось исходом игры. А сейчас, чтобы разложить последовательность У Цзю, кузнецу нужно было несколько раз коснуться его. Для У Цзю это было просто невозможно.
Столкновения клинка и кулаков создавали потоки энергии, похожие на рябь на воде, и поединок У Цзю с Разрушением с самого начала вступил в наиболее напряженную фазу. До сих пор торговец и кузнец не могли поверить, что человек способен на равных сражаться с Разрушением. В итоге они рухнули на землю, и только У Цзю и Разрушение, словно два монстра совершенно разных стилей, продолжали непрерывно сражаться в воздухе!
— Невозможно коснуться его, скорость этого человека... слишком высока, — произнес кузнец.
— Да, должно быть, он получил какую-то внешнюю силу, человек не может обладать способностью противостоять Разрушению в прямом бою. Давай сначала разберемся с другим, — сказал торговец.
— Наконец-то заметили меня? Апостола мы вам не отдадим, он слишком важен, — лениво зевая, сказал Чжэн Юэ. В схватке с таким монстром как Разрушение, способным двигаться быстрее его реакции, он не был уверен в победе, но против более медленных противников чувствовал себя вполне уверенно.
Кузнец холодно усмехнулся:
— То, что мы хотим получить, мы всегда получаем.
Торговец, взглянув на Чжэн Юэ, словно обнаружил что-то интересное:
— Давно не встречал такой впечатляющей последовательности, но на тебе стоит метка нашего казино, а значит, люди, стоящие за тобой, когда-то сотрудничали с нами. Ты уверен, что хочешь быть моим противником?
Торговец не мог видеть последовательности и характеристики насквозь, но Чжэн Юэ для него отличался от У Цзю, потому что Чжэн Юэ был Хранителем. Он был товаром, когда-то получившим дар от казино. Поэтому торговец знал, что Чжэн Юэ обладает могущественным Отражением цветов в воде.
Чжэн Юэ нахмурился. Что за странная ситуация? Неужели в черной зоне механического города он действительно встретил партнера старика?
Хотя Чжэн Юэ не помнил торговца, а торговец не помнил Чжэн Юэ, но факт оставался фактом: из правителей восьми великих кланов все, кроме клана Се, избегавшего контактов с внешними силами, вели дела с этим торговцем. И речь шла не о пустяках — например, о продолжительности жизни.
Чжэн Юэ чувствовал, как ситуация становится все более запутанной. Если задуматься, небольшая команда под предводительством Янь Цзыцзая изначально не имела ничего общего с Корпусом расследований. Но каким-то невероятным образом все они начали работать вместе.
Чжэн Юэ пришлось признать одну вещь: У Цзю действительно был... человеком, которого просто невозможно было ненавидеть. Общение с ним приносило куда больше удовольствия, чем с остальными членами надзорной группы. Он выполнял свою работу безупречно, всегда оставался серьезным и внимательным, но при этом неизменно думал о других. Чжэн Юэ, будучи закоренелым лентяем, порой даже чувствовал укоры совести.
Раньше его праздность объяснялась тем, что товарищи постоянно раздавали поручения, но У Цзю действовал иначе. Он придерживался принципа: если можно обойтись без помощи других, не стоит их беспокоить. Как ни странно, это лишило любителя отлынивать от работы Чжэн Юэ всякого удовольствия от безделья. Ведь наслаждаться уклонением от обязанностей можно только в процессе самой работы — когда безделье становится нормой, оно теряет всякую прелесть.
В общем... Чжэн Юэ обнаружил нечто совершенно неожиданное: за несколько дней общения он незаметно для себя начал считать У Цзю другом.
— Проблема... — пробормотал он. — Самая большая проблема — это вопрос позиции.
Силы, с которыми сотрудничал клан Чжэн, не имели отношения к Черному Золотому острову. Наиболее тесные связи с островом поддерживали кланы Чжун и Цинь. Но кто бы отказался восполнить этот пробел?
Торговец, почуяв возможность, произнес:
— Похоже, ты должен быть Хранителем какого-то клана. Правитель клана Чжун как раз мертв, так почему бы не вести дела с нами?
— Правитель клана Чжун мертв? — Чжэн Юэ был потрясен.
Торговец продолжил:
— Как Хранитель, ты наверняка знаешь о внешних силах за кланом Чжун? Та жирная свинья хотела лишь купаться в роскоши, но наши возможности простираются куда дальше.
— Вечная жизнь, последовательности, воспоминания и даже история — мы можем дать вам все, что пожелаете. Когда наш господин освободит Башню, вы, как наши партнеры, сможете продолжать править другими людьми. Неужели ты действительно хочешь отказаться от такой сделки?
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо, и не думайте нас убить — мы здесь не умрем, а наш господин обладает силой уничтожить весь этот город.
Слова торговца явно произвели впечатление на Чжэн Юэ. Кузнец, заметив задумчивость противника, не спешил действовать — ведь сила У Цзю превзошла все ожидания, а Разрушение и У Цзю были равны по мощи. Будучи товарищем У Цзю, этот человек наверняка тоже обладал незаурядными способностями.
Чжэн Юэ никак не мог принять решение. Интуиция подсказывала согласиться с торговцем, но это означало бы стать врагом У Цзю. Будь на его месте кто-то другой, Чжэн Юэ действительно не видел бы причин для сожаления.
У Цзю, поняв положение Чжэн Юэ, тоже начал тайно беспокоиться. Но в этот момент он не мог придумать, как привлечь Чжэн Юэ на свою сторону. Будь здесь Бай У, он определенно смог бы развеять чары торговца. Но он не был Бай У. Особенно когда сила и скорость Разрушения продолжали нарастать, У Цзю не мог позволить себе долгие размышления.
Чжэн Юэ, словно под влиянием неведомой силы, сделал шаг вперед. В конце концов, он склонялся помочь торговцу — это принесло бы огромную пользу клану. Но в следующую секунду раздался голос Се Синчжи:
— Чжэн Юэ! Не совершай глупость! Если бы они были действительно так сильны, зачем бы им похищать Апостола? Если бы они были действительно так могущественны, разве Чжун Сюй умер бы так просто?
— Отрази их атаку! Механический город будет благодарен вам, но если примкнешь к ним, то при появлении новых партнеров они без колебаний вышвырнут тебя! Одно дело — помощь в трудную минуту, другое — мимолетный каприз. Неужели ты не можешь разобраться в ключевой момент?
— Разве мой клан Се, опираясь на механический город, имеет меньше влияния среди восьми великих кланов?
Слова Се Синчжи подействовали как отрезвляющий удар. Чжэн Юэ внезапно прозрел — ленивые больше всего боятся перемен. Если он собирался драться с ними раньше, то и сейчас будет драться, это больше соответствовало его натуре. А главное — не придется становиться врагом коротышки, какое облегчение!
Чжэн Юэ решительно закрыл глаза. В тот же миг торговец развернул свой барьер — он не мог позволить кузнецу тоже попасть в сновидение Чжэн Юэ, ведь только кузнец мог телепортировать Апостола на большие расстояния.
Под фиолетовым небом в сновидении Чжэн Юэ возникло гигантское существо, напоминающее осьминога из произведений Лавкрафта. Торговец холодно усмехнулся:
— Йо-хо-хо-хо-хо-хо, давненько не приходилось сражаться всерьез.
Гигантский осьминог выглядел поистине устрашающе. Вторая сила Отражения цветов в воде Чжэн Юэ — сновидения — требовала присутствия Хранителя, но после изменений Акаса Чжэн Юэ нашел решение. Правда, оно не могло действовать слишком долго.
— В моем сне ты думаешь меня запугать? — в голосе Чжэн Юэ звучала несгибаемая решимость.
За пределами сновидения Се Синчжи, наблюдая за Чжэн Юэ, затянувшим торговца в сон, удивился, почему он сам, кузнец, У Цзю и существо с завязанными глазами не попали туда же. Впрочем, он не стал зацикливаться на этом — сжав руку в пустоте, он активировал Природный дар номер 66 — Призыв оружия. В его руках мгновенно появились одержимые лук и стрелы.
Кузнец холодно усмехнулся:
— Твоя способность тоже связана с Одержимостью предметов? Как любопытно, давай посмотрим, у кого больше предметов Одержимости.
Открыв свой ящик Одержимости за спиной, кузнец извлек щит и копье.
У Цзю против Разрушения. Торговец против Чжэн Юэ. Се Синчжи против кузнеца.
Начались три поединка.
А в южном районе Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй снова отказались от задания S-ранга. В то же время Бай У и "нулевые" в мире изнанки, похоже, тоже пришли к какому-то осознанию.
За пределами центрального города, в механическом храме, Акас из последних сил сопротивлялся Цзин У. Но он уже знал свою судьбу и лишь надеялся, что механический город, который он защищал всю жизнь, не падет сегодня.
(Конец главы)
Битва разгоралась с неистовой силой. Разрушитель с изумлением осознал, что стоящий перед ним человек обладал мощью, не уступающей его собственной. Не просто невероятная скорость — сила, защита, жизненная энергия и даже способность к самоисцелению намного превосходили человеческие возможности. «Неужели за семьсот лет люди смогли достичь такого уровня?» — поразился он.
Не только сам Разрушитель оказался связан боем с У Цзю — то же самое произошло с Кузнецом и Торговцем. Ярость Разрушителя продолжала нарастать, и чтобы не разочаровать Цзин У, его боевая мощь постепенно преодолевала предел за пределом.
Наблюдая за происходящим, У Цзю понимал, что представление подходит к концу. Они с Чжэн Юэ не могли поддерживать такую силу бесконечно — последовательность оставалась постоянной, но сама сила постепенно истощалась. Источником этой силы был Акас.
Перед тем как отправиться на аукцион, У Цзю и Акас провели важный разговор.
— Вы получили усиление — это часть моей силы, — сказал тогда Акас. — Возможно, её недостаточно, чтобы справиться с врагами во внутреннем городе, но хотя бы задержать их она сможет.
В тот момент У Цзю заметил некоторую слабость в его голосе.
— А как же ты?
— Когда придёт Ярость, я сам стану невероятно слабым, так что лучше отдать эту силу вам. На самом деле уже давно "нулевые" планировали найти подкрепление.
— Подкрепление?
— Да, у меня особые отношения с "нулевыми". Вирус Рау влияет на эмоции других механических существ, но для меня и "нулевых" он значительно ослабляет силу. Как Хранители, мы должны найти способ заменить нашу силу.
У Цзю промолчал, обдумывая услышанное.
— После сегодняшнего прощания мы больше не увидимся, — продолжил Акас. — Все эти дни я наблюдал за тобой.
Находясь на краю центрального города, Акас прекрасно знал всё, что происходило во внутреннем городе. "Нулевые" следили за Бай У, а Акас наблюдал за У Цзю. "Нулевые" надеялись найти способ нейтрализовать вирус Рау, а Акас искал того, кто сможет защитить этот механический город.
— Что значит не увидимся?
Хотя Акас привёл их сюда силой, У Цзю и Чжэн Юэ быстро поняли его намерения.
Акас похлопал У Цзю по плечу:
— Я умру, — произнося эти три тяжёлых слова, он улыбался. — Я охранял этот город очень долго. Смерть для меня не наказание, а лишь конец утомительного путешествия.
У Цзю почувствовал решимость в его словах и посерьёзнел. Но Акас оставался спокойным:
— Я Хранитель, созданный "нулевыми". Моя судьба — защищать этот город. А у тебя есть кто-то, кого ты поклялся защищать до последнего?
У Цзю, не колеблясь, вспомнил Бай У, Жуань Цинюнь, Линь Ужоу и других.
— Хоть мы знакомы недолго, но у меня странное чувство — словно мы похожи, — продолжил Акас.
Один был капитаном Корпуса расследований, другой — капитаном божественной стражи механического города. Акас начал объяснять детали задания: появление У Цзю и Чжэн Юэ должно было усложнить пришельцам получение Апостола. Но в конечном итоге Апостола нужно было отдать пришельцам.
— Цзин У очень доверяет своим подчинённым. Апостол совершенен, это шедевр "нулевых", способный обмануть даже Кузнеца. Но из осторожности они могут не позволить Цзин У надеть Апостола. Если Цзин У не наденет Апостола, у нас не будет шансов на победу.
— А если наденет?
— Если только избранный "нулевыми" человек не сможет нейтрализовать вирус Рау, победы всё равно не будет.
У Цзю промолчал. Действительно безнадёжное сражение.
— Хоть у меня нет права просить вас об этом, но, пожалуйста, поверьте мне: если механический город переживёт этот кризис, возможно, в будущем у людей появится убежище за пределами Башни, — произнёс Акас.
Вот причина, по которой У Цзю не мог отказаться.
— Мне пора идти.
Увидев взгляд У Цзю, Акас больше не сожалел ни о чём.
...
В восточном районе У Цзю, сражаясь в воздухе, наконец намеренно допустил ошибку, уронив Апостола. В это же время Кузнец одолел Се Синчжи — в битве двух мастеров Одержимости у Кузнеца явно было больше сокровищ. Отбросив Се Синчжи одним ударом молота, Кузнец снова завладел Апостолом.
Когда У Цзю попытался отобрать Апостола, Разрушитель преградил ему путь. На этот раз Кузнец, чтобы избежать затягивания, решил передать Апостола Цзин У. Всё произошло так быстро, что ни У Цзю, ни Се Синчжи не успели помешать, а Чжэн Юэ всё ещё сражался с Торговцем в мире снов, не зная о происходящем снаружи.
Нужно отметить, что актёрское мастерство У Цзю значительно улучшилось — чувство полного провала прекрасно читалось в его взгляде.
— Думаю, мы узнали позицию механического города, — процедил Разрушитель. — Если таков ваш ответ, пусть этот город будет разрушен.
От удара молота о землю весь город содрогнулся, и туча каменных осколков полетела в У Цзю и Се Синчжи. У Цзю уже чувствовал, как сила, данная Акасом, ослабевает. Это означало, что Акас приближался к порогу смерти, а также то, что самый опасный момент в этом противостоянии вот-вот наступит.
...
Центральный город.
Цзин У поставил ногу на грудь Акаса, разглядывая его и одновременно снимая с себя чёрный плащ.
— Я знаю, что твоя позиция — это позиция "нулевых". Как жаль, разве не лучше было принять моё приглашение? — говоря это, Цзин У посмотрел на часы, висевшие над входом в храм. — До Ярости осталось несколько минут. Я думал убить тебя во время неё, но ты уже сильно ослаб. Убить тебя сейчас — никакого удовольствия.
На лице Акаса появилось презрение:
— Ты всего лишь... проигравший... "нулевым"!
Цзин У нахмурился. Узнав позицию "нулевых", он понял, что раз сотрудничество невозможно, нельзя оставлять противника в живых для союза с другими. В стиле Цзин У было полное уничтожение — он с силой опустил ногу, пробив тело Акаса насквозь и разбив его механическое ядро.
Этот капитан, защищавший механический город семьсот лет, даже в момент смерти не отказался от своего долга.
— Теперь... всё в ваших руках, — в последние мгновения Акас уже не мог говорить — разница в силе между ним и Цзин У была слишком велика.
Когда свет в механическом ядре окончательно погас, в сознании Акаса осталась лишь одна короткая фраза: "Механический город никогда не падёт".
Глядя на смерть бывшего противника, Цзин У презрительно усмехнулся. Этот огромный механический город был куда интереснее Чёрного Золотого острова. Даже если "нулевые" отказываются сотрудничать, убить их и захватить механический город — тоже неплохой вариант.
Как раз в этот момент Кузнец переправил ему Апостола. Всё готово, и ветер попутный.
Надев Апостола, Цзин У увидел вокруг себя невероятно детальные данные. Он довольно улыбнулся — у этого Апостола ещё много возможностей для улучшения. Вернувшись на Чёрный Золотой остров, можно будет поручить его доработку Кузнецу.
Затем он открыл двери механического храма. На механическом троне сидели "нулевые", глядя на Цзин У.
— Как печально, — произнесли они. — Впрочем, тебе есть чем гордиться — ведь много лет назад вы все были лишь низшими Падшими. То, что ты, механическое существо, смог шаг за шагом эволюционировать до нашего уровня, уже можно назвать легендой.
"Нулевые" очень походили на Акаса — такие же серебряные волосы, только зрачки красные. К их затылку подключалось множество проводов. Они не могли покинуть механический храм, поэтому создавали своих стражей и двойников. Чтобы отличать их от других механизмов, все эти стражи и двойники имели один отличительный знак — серебряные волосы.
Акас был стражем, поэтому его обновлением и улучшением занимались сами "нулевые". На пике силы Акас мог в одиночку отбросить Цзин У, но теперь Акас мёртв. Создание нового Акаса потребует много времени.
Хотя истинная сущность "нулевых" была не слаба, она точно не могла противостоять Цзин У.
— Готов встретить смерть? — Цзин У направил руку на "нулевых".
— Битва только начинается, — ответили те.
Цзин У не понял, но вскоре заметил, как из красного механизма Апостола вдруг вытянулись многочисленные красные провода. Они походили на нитевидных паразитов или на какие-то провода, соединяющие жизнь и механизм.
Цзин У пришёл в ярость — в этом Апостоле оказалась такая ловушка! Но когда он попытался снять Апостола, то обнаружил, что не может контролировать своё тело.
В тот же миг перед глазами "нулевых" и Цзин У возник тёмный город. Тяжёлые тучи давили на город, в небе висели искажённые часы, а в облаках проступали лица, искажённые разными негативными эмоциями. За спиной серебровласого юноши, как у механизма Апостола, тянулись десять проводов, соединяющих его с этим безжизненным городом позади.
Мир изнанки, механический город.
Почувствовав характерную для мира изнанки энергию, Цзин У посмотрел на "нулевых" и расхохотался:
— Хахахахахаха...
— Хахахахаха...
— Нулевой, так это и есть твой последний козырь? Затащить меня в духовный мир? Не в силах справиться самостоятельно, прибегаешь к внешней силе вроде Апостола? Похоже, этот так называемый Апостол — всего лишь твоя ловушка?
Нулевой не стал отрицать — да, это действительно была ловушка. Вот только не особо искусная: она лишь поменяла одну смертельную ситуацию на другую.
— Должен признать, тебе удалось меня обмануть, — произнёс Цзин У, — но как мне объяснить тебе природу таких существ, как мы?
Под его ногами внезапно начала просачиваться чёрная вязкая жидкость, из которой медленно показались чёрные руки. Затем жидкость стала расползаться всё шире, и за считанные секунды превратилась в целый домен.
— У меня и моих братьев и сестёр способности прекрасно сбалансированы. У нас нет явных слабостей, разница между нами лишь в особых характеристиках да в абсолютной силе. И эта сила включает также духовную мощь, — медленно шагая вперед, продолжал Цзин У. — Скорость, сила, характеристики, жизненная сила, духовная сила — во всём, что ты можешь себе представить, мы от рождения превосходим любых существ за пределами Башни.
— Наша способность к росту отличается от других существ. Возможно, так тебе будет понятнее: нам достаточно развить одну способность, и остальные подтянутся следом. Среди людей есть последовательность под названием Абсолютный баланс, говорят, довольно редкая. Но для меня и моих братьев и сестёр это врождённая особенность тела.
Выражение лица Цзин У уже сменилось с первоначальной ярости на торжествующую радость:
— Я всё думал, как бы половчее ударить по твоей душе, а ты сам затащил меня сюда, хахахахахаха... Я поглощу твой мир изнанки своим доменом, превращу здесь всё в свою территорию!
Нулевой оставался невозмутимым, лишь его пальцы начали претерпевать какие-то невероятно сложные механические изменения.
В мире изнанки, естественно, всё решает духовная сила. Бой, по сути своей — это искусство использовать свои сильные стороны и избегать слабых. Физически слабый человек, возможно, сумеет победить противника с помощью духовной силы. А тот, кто слаб духовно, возможно, постарается избежать втягивания в иллюзии и быстро закончить бой чистым рукопашным боем.
Духовная сила Нулевого тоже была велика, и в честном противостоянии с Цзин У он не обязательно бы проиграл, но всё это было возможно лишь при условии, что негативные эмоции в небе исчезнут. Только когда рассеются гигантские тучи тоски и прекратится влияние вируса Рау, он сможет сразиться с Цзин У.
Чёрная вязкая жидкость накатывала подобно приливной волне, и над головой Нулевого больше не было моря облаков, сотканного из негативных эмоций. Силуэт Цзин У приблизился к Нулевому, он поднял руку и слегка коснулся его. Полностью подавленный в скорости и силе, Нулевой не мог уклониться, и от одного лёгкого прикосновения его отбросило чудовищной силой прямо в район чёрного механического города.
Цзин У, упиваясь своим превосходством, начал методично избивать Нулевого. Его скорость была просто невероятной — хотя у него не было характеристик или последовательностей телепортации, он мог лишь за счёт физической силы создавать визуальный эффект мгновенного перемещения. Нулевой пытался сопротивляться, но для Цзин У это сопротивление лишь добавляло удовольствия от издевательств.
Тело серебровласого юноши от чудовищных ударов металось по всему городу. Огромный механический город содрогался от силы ударов, обрушивавшихся на Нулевого. Высокие здания один за другим начали рушиться. В то же время в реальном мире соответствующие здания механического города погружались во тьму. Хотя они и не разрушались, но теряли всё энергоснабжение. Если позволить Цзин У и дальше разрушать мир изнанки Нулевого, механический город в реальном мире в конце концов превратится в мёртвый город.
Однако Нулевой всё это время не издал ни звука, а чёрные провода, соединяющие его спину с городом, ни разу не отсоединились. Цзин У, не подозревая подвоха, решил, что такова форма существования Нулевого: этот юноша и есть механический город — когда он силён, город процветает, когда слаб — приходит в упадок!
Появляющийся и исчезающий в мгновение ока Цзин У наслаждался происходящим, продолжая обрушивать на тело Нулевого чудовищные удары. Такой силы хватило бы, чтобы мгновенно убить многих обычных Падших девятого уровня. Тело Нулевого, словно луч света, отражающийся от зеркальной поверхности, металось туда-сюда по всему городу без малейшей возможности дать отпор.
Противостояние Цзин У и Нулевого скорее походило не на битву, а на одностороннее истребление. Дыхание смерти понемногу окутывало Нулевого. Он вдруг вспомнил, что очень-очень давно уже ощущал смерть.
— И это всё, на что ты способен? Как скучно... А ведь ты однажды победил меня! Хахахахаха... — эхом разносился по миру изнанки смех Цзин У.
На теле Нулевого начали появляться трещины — его мощная способность к самоисцелению уже не могла справиться с чудовищной разрушительной силой Цзин У. Всё больше трещин проступало на теле Нулевого, даже на лице. Он был словно изысканная фарфоровая кукла, и в момент приближения смерти воспоминания, таившиеся в глубинах души, начали просачиваться сквозь трещины в теле.
В реальном механическом городе всё больше мест лишалось энергоснабжения. Этот город был подобен величественному гиганту, но теперь этот гигант медленно умирал. Энергетический барьер, разделявший внешний и внутренний город, полностью погас, и в этот момент весь механический город начал меркнуть.
В мире изнанки бесчисленные чёрные фигуры подняли головы. В реальном мире все механические существа охватила тревога — за бессчётные годы они впервые столкнулись с подобным. Гигантское ядро, парившее в небе, казалось, начало медленно опускаться. Трубы, поддерживающие огромное ядро, покрывались трещинами.
В мире изнанки, ощущая безнадёжное превосходство Цзин У, Нулевой наконец осознал, что скоро умрёт.
— Я умираю...
В этот момент даже его душа, казалось, начала расплываться. Перед его глазами был уже не механический город, а тёмная комната. Говорят, умирая, люди часто видят видения. Возможно, это была одна из немногих человеческих черт, оставшихся у Нулевого.
Однако вскоре на лице Нулевого появилось недоумение.
— Скелетон, Хибос, Саларгас, Джеронимон, Бермура, Балтанцы, Нелонга, Рагон, Зелёный Монс...
В тёмном углу комнаты Нулевой не увидел себя. Он увидел маленького мальчика, который, обхватив колени, плакал и бормотал имена монстров.
(Конец главы)
В кромешной тьме комнаты не было ни единого проблеска света. Солнечные лучи словно намеренно обходили это место стороной, создавая гнетущую атмосферу полного мрака. Возможно, только в такой замкнутой среде мальчик, притаившийся в углу, мог ощутить хоть какое-то подобие безопасности.
Нулевой был абсолютно уверен, что в его памяти не существовало этого человека, но необъяснимым образом он чувствовал, что знает его, будто они были давно знакомы. Вместе с этим ощущением нахлынул поток воспоминаний, которых прежде не существовало. Этот мальчик, у которого был идеальный отец, редко показывал свою слабость перед людьми.
Нулевой отчетливо помнил тот случай: однажды мальчик стоял в городке и наблюдал, как девочка из средней школы шла вместе с матерью под солнечным зонтиком. Внезапно он заплакал. Люди, случайно ставшие свидетелями этой сцены, были озадачены — все знали, чей это ребёнок. "Ведь доктор Бай такой идеальный, как же его ребёнок мог вдруг так расстроиться? Разве он не должен быть самым счастливым ребёнком в мире?"
Кто-то рассказал об этом доктору Баю, и в полумраке одной из комнат тот с улыбкой, словно заботливый отец, поинтересовался у ребёнка причиной слёз. На следующий день мальчик снова стоял у ворот средней школы, наблюдая, как та безымянная девочка, смеясь и болтая, идёт домой под зонтиком вместе с мамой. Теперь он не плакал, лишь спокойно смотрел. Люди бросали на него дружелюбные взгляды, но никто не заметил крошечных следов от иглы на его шее. С тех пор никто больше не видел слёз этого мальчика.
Боль из глубин памяти застала Нулевого врасплох. Эти воспоминания были чужды ему, как и те пытки, которые не должен был выносить ребёнок.
— Где это? Кто же я такой? — прошептал он.
Нахлынувший поток воспоминаний был настолько реален, что от этой подлинности становилось невыносимо больно. Ужасающая сила Цзин У продолжала обрушиваться на Нулевого, но физическую боль извне он уже не мог чувствовать — ядро блокировало её, пытаясь увеличить его шансы на победу. Однако всё это казалось тщетным — сила Цзин У была слишком велика, и тело Нулевого, словно пушечное ядро, пробивало одно здание за другим по всему механическому городу. Многие чёрные здания рушились от этих ударов. В его глазах читались слабость и растерянность — он всё ещё не понимал, почему видит воспоминания, которых у него никогда не было.
Слияние мира изнанки уже началось. Бай У не впервые наблюдал, как окружающий пейзаж сменяется сценами из воспоминаний — это случалось в телефонной будке Цзин Лю. Когда чёрный город растворился и возникла новая сцена, Бай У обнаружил себя в незнакомом городе, который семьсот лет назад носил название Шуду.
На торговой улице Шуду, на стене огромного торгового центра располагался гигантский экран, транслирующий запись с прошлого концерта молодой звезды Цзя Кайэр. Толпа внизу неистово ликовала, а сама Цзя Кайэр на сцене буквально излучала сияние. Вдалеке от огромного экрана стоял темноволосый мальчик, держа в руках механическую игрушку, похожую на трансформера, и завороженно смотрел на экран своими красными глазами.
— Все так её любят, — произнес он тихо.
Хотя Бай У никогда не видел прежнего Нулевого, он сразу узнал этого черноволосого ребёнка — это был Нулевой. В его памяти внезапно всплыло множество воспоминаний об этом мальчике. Он даже знал, что в тот момент Нулевой восхищался звездой по имени Цзя Кайэр. Она купалась во всеобщем внимании, казалось, её любили все, включая самого Нулевого.
В тот день он решил дать имя своей игрушке, тому похожему на трансформера роботу — назвал его Цзя Кайэр. Он мечтал, что, возможно, однажды папа и мама перестанут его ненавидеть, и он больше не будет изгоем. В этом мире появится город, принадлежащий механическим существам, и там его единственный друг, этот робот, только что получивший имя Цзя Кайэр, если у него тоже есть душа, обязательно станет большой звездой.
Механический город продолжал разрушаться — и мир изнанки Нулевого, и внутренний город в реальности. Наконец пришла Ярость. Все заражённые вирусом Рау начали изливать свой гнев, и город, ненадолго затихший из-за наступившей темноты, снова забурлил яростным шумом.
Истинное число заражённых вирусом Рау оказалось не намного больше, чем предполагал антивирусный патруль — их оценка составляла примерно сто восемьдесят. Но оставшихся ста двадцати хватило, чтобы поставить под угрозу весь город. В восточном районе сражались монстры, а в других районах заражённые вирусом Рау и те, кто решил воспользоваться ситуацией, чтобы под видом заражённых устроить резню и дать волю жажде насилия, начали сеять хаос.
После того как огромный защитный купол над механическим городом потускнел, город тоже погрузился во тьму, и всё это напоминало картину конца света. Члены банд получили приказ выдвигаться в восточный район для огневой поддержки, но большинство обычных механических существ сидели в своих убежищах, глядя на тусклое небо и молча молясь.
Они никогда прежде не испытывали такого страха — в целом городе все ещё были живы, но каждый ощущал разлитое в воздухе дыхание смерти. Они не знали, что должно произойти, просто чувствовали, что город теряет что-то важное, нечто фундаментальное для его существования.
Нулевой был совершенно беспомощен: его тело начало разрушаться, мутная жидкость, похожая на кровь, сочилась из трещин. Его сознание было разбито из-за нахлынувших неизвестных воспоминаний, как и его тело, которое сейчас непрерывно терзал Цзин У. Тот считал это естественной реакцией на атаку ужасающей силы и не видел ничего странного в реакции Нулевого, находя происходящее лишь скучным. Но он также не заметил, что тяжёлые тучи в небе становились всё реже.
В неизвестном городке в тот день внезапно начался сильный дождь. Нулевой снова увидел того мальчика. На этот раз у него был белый зонт, и он всё так же смотрел на школу, на ту безымянную девочку, которая возвращалась домой под зонтом вместе с матерью. На самом деле та девочка не была красивой, и она ему не нравилась — просто людей иногда почему-то привлекают странные вещи.
Он промок насквозь, потому что зонт не прикрывал его голову. Этот поступок — намеренно стоять под дождём, держа зонт над пустым местом рядом с собой — казался прохожим верхом глупости. Но мальчик, конечно, не был глупым. В далёком будущем он, полагаясь на свой острый ум, прошёл через множество абсурдных миров с искажёнными правилами. Своими силами он создал для людей за пределами Башни возможность, которой никогда не существовало.
Проливной дождь и водяная взвесь не позволяли людям разглядеть того ребёнка. Они не понимали, что он делает. Но Нулевой знал, он слишком хорошо понимал это чувство одиночества — этот ребёнок просто представлял, что рядом есть кто-то, достойный того, чтобы держать над ним зонт. Мальчик улыбнулся, и улыбка эта была удивительно зрелой, совсем не похожей на улыбку девятилетнего ребёнка. Казалось, в следующую секунду он скажет тому несуществующему человеку рядом:
— Смотри, теперь я тоже могу защитить тебя от дождя!
— Цзя Кайэр, я пошёл! — произнёс Нулевой. — Я не могу взять тебя с собой наверх, потому что папа и мама не хотят, сегодня я должен записать передачу.
Он говорил с не умеющим разговаривать роботом "Цзя Кайэр". Работа была очень грубой — Бай У на этот раз внимательно присмотрелся и увидел, что эта игрушка действительно была трансформером из этого мира, которых более десяти лет назад дети в Шуду так любили. Но сейчас они уже вышли из моды, дети больше не интересовались моделями. Та эпоха, когда дети, держа игрушки, издавали звуки "ду-ду-ду" и хвастались перед друзьями, казалось, безвозвратно ушла.
Теперь дети привыкли к телефонам, в которых хранились вещи куда интереснее игрушек. Но в глазах Нулевого эти искусственные миры, построенные из данных, не имели смысла. Если бы он захотел, он мог бы взломать любую компанию онлайн-игр, даже в свои девять лет. Он мог бы жить под виртуальной личностью и быть очень популярным, но он не хотел этого делать — он надеялся, что однажды этот мир сможет принять его таким, какой он есть.
После того как он оставил "Цзя Кайэр", воспоминания перенеслись к началу телевизионного интервью. Глядя на скованного Нулевого перед телевизором, Бай У почему-то испытал острое чувство дежавю.
— Я слышала, у вас есть ещё младший сын, — спросила женщина в телевизоре. — Младший сын тоже... в такой особой ситуации?
Мужчина был немного недоволен вопросом, но из-за камер через силу улыбнулся и ответил:
— Нет-нет-нет, младший брат не робот, младший брат нормальный человек.
Эти слова "нормальный человек" словно мгновенно отнесли Нулевого к лагерю ненормальных людей.
«Я что, чудовище? Но ведь всем, кажется, я нравлюсь...» — подумал он.
Нет.
Когда Нулевой так думал, Бай У словно услышал, как тот внутренне опроверг сам себя: «В их глазах я просто чудовище, просто я ещё не показал себя угрозой, просто я кажусь им занятным». Как те дети когда-то любили Цзя Кайэр, но спустя много лет новизна просто исчезла.
Ведущая задала ещё один вопрос — не проявляет ли он предвзятости.
— Я отношусь к обоим детям одинаково, и я очень внимателен, — ответил мужчина. — Знаете, я наливаю в чашку старшего брата на завтрак масло, ха-ха-ха, а в чашку младшего брата — молоко. Вы же знаете, я часто выкладываю видео завтраков, это даёт мне ощущение счастья.
Этот якобы юмористический ответ "папы" вызвал радостный смех у зрителей. Только Нулевой смеялся через силу. На самом деле он тоже мог пить молоко. Он тоже хотел пить молоко, он тоже хотел есть именинный торт, как младший брат. Но с тех пор как узнали, что машинное масло может пополнять энергию, даже несмотря на то, что масло дороже, папа всё равно заставлял его пить это масло.
Потому что когда он ел эти вещи, которые люди не могут есть, и это снимали на видео, просмотров было много, людям было интересно. Но в последнее время, похоже, все уже насмотрелись и привыкли, количество лайков под такими видео заметно уменьшилось. Папа был очень обеспокоен, думал, может, стоит заставить его есть какие-нибудь винтики или что-то такое — возможно, нужно добавить что-то новое, чтобы удивить зрителей.
Нулевой прекрасно понимал: случись такое на самом деле, отец непременно заявил бы публике: "Это Нулевой сам предложил, мне это кажется странным, но я уважаю желание ребёнка". Теперь Бай У наконец осознал природу этого навязчивого чувства дежавю — та трагическая судьба механической звезды Цзя Кайэр из восточного района была создана по образу самого Нулевого.
— Какой же ты бракованный товар, даже на такой простой вопрос ответить не можешь? Конечно, папа разочарован, но всё ещё верит, что ты сможешь это сделать. Возможно, твои способности ещё нужно пробудить, — произнёс мужчина в белом халате, поглаживая лицо Бай У и осторожно вытирая его слёзы.
— Мой хороший ребёнок, страх не должен влиять на твоё мышление, страх должен ускорять твои мысли.
— Улыбайся, не плачь передо мной, разве я такой страшный человек?
Боль от уколов заставила Нулевого нахмуриться — он не мог постичь, как Бай У выдерживал эту боль, пронзающую до самой души. Теперь он понял, что видит воспоминания Бай У, ведь именно так обращался к мальчику тот мужчина, который над ним издевался. Нулевой впервые осознал, что в этом мире он не был самым одиноким существом. У него, по крайней мере, когда-то была Цзя Кайэр. А что оставалось Бай У? Мальчик из воспоминаний мог лишь тихо перечислять имена монстров в кромешной тьме своей комнаты.
Когда-то Нулевой мечтал о том, что однажды у Цзя Кайэр появится душа, что он сумеет наделить душой все неживые предметы. Ведь тогда в мире стало бы больше существ, способных говорить и думать, и, возможно, среди этих необычных созданий он стал бы самым близким к людям, и его больше никогда не отвергали бы. Эта мечта воплотилась в реальность, хотя позже всё пошло наперекосяк, и другая Цзя Кайэр в итоге столкнулась с той же участью, что и он. Дело было не в том, что его первоначальные намерения изменились... просто когда вирус Рау начал свирепствовать, многим пришлось пожертвовать.
Теперь всё прошлое казалось Нулевому далёким и незначительным. Жизненная сила продолжала утекать, но он уже не ощущал, как разрушается его мир, как его механическое царство, которое он создавал семьсот лет, медленно обращается в прах. Он лишь смотрел на Бай У, на того мальчика в углу, такого одинокого, но при этом необычайно сильного. Как бы жестоко ни мучил его человек в белом халате, казалось, Бай У всегда находил в себе силы восстановиться после того, как перечислит имена этих монстров. Что за сила поддерживала отношения этой уродливой пары отца и сына, оставалось загадкой — один, казалось, чего-то жаждал, другой, похоже, преследовал какую-то цель.
В вагоне метро зазвучала песня "С днём рождения" — мелодия отличалась от той, что была в его прошлом мире, но такая же радостная. Лицо Бай У оставалось необычайно спокойным, будто он наблюдал не за днём рождения Нулевого, а за серьёзной драматической постановкой. Нулевому было пусто на душе — ему исполнилось десять лет, но в этот день родители оставили его присматривать за домом, а сами вместе с младшим братом отправились участвовать в развлекательном шоу, где брали интервью у семей знаменитостей.
Конец света ещё не наступил, хотя мир уже начал понемногу мутировать. В том году в городе Дэнлинь мужчина и женщина добровольно согласились стать объектами исследований учёных, но подавляющее большинство людей ещё не чувствовало приближения апокалипсиса. Им всё ещё требовались развлекательные программы, их души по-прежнему жаждали интересного контента для заполнения пустоты.
В глубине души Нулевой даже радовался отсутствию родителей — наконец-то он мог купить торт. С тех пор, как на его лице появились механические узоры, он никогда не пробовал тортов. Выходя из дома, он специально заклеил пластырем места, где проступали эти узоры. В почти пустом вагоне метро Нулевой не сдержался — достал коробку с тортом, взял одной рукой нож и вилку, другой — "Цзя Кайэр", и запел поздравительную песню. Словно эту песню пела сама Цзя Кайэр, он даже улыбнулся, представляя, как она говорит ему: "С днём рождения!" — точно так же, как папа и мама обязательно говорили ему и младшему брату в их праздники. Но улыбка быстро померкла, когда мутные капли из его глаз упали на белый крем, испачкав торт.
По мере того как продолжалось слияние с миром изнанки, всё больше воспоминаний вливалось в его сознание. Бай У увидел, как некая женщина появилась в центральном городе механического города и предупредила Нулевого о грядущем бедствии, а также о важной встрече, которая ждёт его в будущем. Он также стал свидетелем того, как много лет назад Се Инцзе пришёл в механический город учиться, и какое великое осознание снизошло на него, когда он пытался спасти близкого друга. Это случилось намного раньше, чем предполагал Бай У, но отвращение Нулевого к людям придало этому осознанию Се Инцзе некий оттенок азартной игры.
Было ещё множество событий, большинство из которых было связано с трагическим прошлым Нулевого, но сильнее всего его сломило полное предательство близких.
— Папа, вы вернётесь за мной?
— Конечно, я обязательно вернусь за тобой.
В лаборатории, где его тело постоянно разбирали и собирали заново, воспоминания Нулевого словно застыли в одном дне. Он тихо повторял несколько имён, ожидая, что эти люди придут за ним, но владельцы этих имён уже никогда не появятся.
Исследователи с изумлением наблюдали за скоростью восстановления его плоти.
— Его ткани по результатам анализов полностью идентичны настоящей человеческой плоти! Но это словно создатель изменил какое-то фундаментальное правило — когда неорганические вещества касаются его, его тело сливается с ними!
— Боже мой! Это что, божественное чудо? Я чувствую, что все мои знания полностью перевернулись! Невероятно, просто невероятно!
— Идеальное слияние, может сливаться с любым предметом. Я даже подозреваю, что если мы подключим его к суперкомпьютеру, он сможет управлять данными силой мысли!
— Это опасная вещь!
Люди говорили с изумлением, смешанным то ли с восторгом, то ли со страхом — специалисты видели суть, а непосвящённые лишь внешнюю сторону. В отличие от большинства зрителей, которым нравилось смотреть, как Нулевой пьёт бензин и глотает гвозди, эти исследователи понимали, насколько он опасен. Возможно, это было существо даже более ужасное, чем трансформеры из комиксов. Но и зрители, и исследователи сходились в одном — он не человек.
«Если бы я был человеком...» — думал Нулевой, лёжа на механическом столе из сплава.
Многомесячные безрадостные вскрытия напомнили Бай У о Бай Сяоюе, который когда-то находился в такой же обстановке — его обманывали, использовали. Но доброта Бай Сяоюя изначально была болезненной.
Поворотный момент наступил в тот день, когда учёные обнаружили, что в теле Нулевого сформировалось нечто похожее на ядро — это была его эволюция. По мере того как время ожидания становилось всё дольше, а те имена, которые он так долго повторял, так и не появлялись, Нулевой постепенно осознал горькую правду — его обманули.
Но часть его души всё ещё верила в папу и маму, считая, что в каждом тёплом утре, в каждом хорошем дне, в смехе и радости всех была и его заслуга. Он тоже был частью этой семьи — так он думал, и эта мысль поддерживала его ожидание, давала силы сотрудничать с исследователями. Он верил, что когда однажды папа и мама придут за ним, он с гордостью расскажет им, как усердно трудился, как хорошо сотрудничал, сколько проблем в этом мире было решено благодаря его существованию.
Но папа и мама так и не появились. В тот день учёные решили подключить ядро Нулевого к интернету, чтобы проверить его вычислительную мощность. Если бы эксперимент удался, они планировали извлечь ядро и использовать его в своих машинах. Возможно, поскольку Нулевой всегда был послушным, они не осознавали значимость этого действия.
Когда началось информационное подключение, весь мир словно предстал перед его глазами: вся информация из социальных сетей, все личные данные в интернете, даже все научно-технические секреты, человеческая история, все записи камер наблюдения, всё содержимое цифровых устройств — он мог видеть всё это.
Он не стал, как роботы из научной фантастики, злодеем, который в этот момент начинает крушить всё вокруг и ввергать мир в хаос. Он просто нашёл свою семью, увидел папу и маму через уличные камеры наблюдения и их собственные телефоны. С улыбкой наблюдал за их счастливой жизнью — ведь подписав соглашение, они получили крупную сумму денег. Нулевой думал, что действительно помог папе и маме, ведь благодаря его существованию они перешли на другой социальный уровень.
Но его улыбка быстро застыла. Та комната, что когда-то принадлежала ему, стала комнатой для домашних животных младшего брата. Все следы его существования методично стирались.
— Честно говоря, будь оно всё ещё здесь, я бы действительно беспокоился, — говорил отец. — Я же не осмеливаюсь заставлять его делать что-то незаконное, а держать его — только масло тратить. Теперь хорошо, оно наконец ушло, я не хочу, чтобы люди говорили, что я породил механического урода.
— Сегодня давайте всей семьёй сделаем уборку, выбросим все вещи, которые оно оставило, наконец-то мы навсегда избавимся от этого существа.
— Мне всё-таки немного грустно, ведь оно наш...
— Замолчи! Такое нечеловеческое существо должно быть передано государству, мы сделали вклад в развитие страны. Если тебе грустно, лучше думай так, как я говорю — мы не могли его содержать, ты же видела, механических частей на его теле становилось всё больше, кто знает, не станет ли оно в будущем бездушным роботом! Разве ты не смотрела научно-фантастические фильмы! Эти проклятые роботы все враги человечества! Разве тебе не страшно было жить с ним под одной крышей?
Но тут же, резко меняя тон, он начал радоваться собственной находчивости:
— Хотя, по крайней мере, от него была какая-то польза семье. Решение продать его оказалось абсолютно верным, ха-ха-ха! Думаю, я буду с гордостью рассказывать об этом людям.
Как уже говорилось, дети этой эпохи совершенно не интересовались игрушками, предпочитая проводить время за телефонами. Вот и сейчас, пока родители вели этот разговор, младший брат был полностью погружён в мобильную игру.
Ирония заключалась в том, что игры того времени требовали множество разрешений: доступ к камере, к функции записи звука, к SIM-карте, к чтению и отправке сообщений. Люди охотно обменивали свою приватность на деньги, и поэтому это сообщение, которое никогда не должно было быть записано, попало на глаза Нулевому.
Прекрасный мир в его сознании в одно мгновение окутала чёрная пелена. Отчаяние медленно расползалось в его душе, а учёные не понимали, почему из глаз этого "монстра" текла мутная жидкость. Они уже давно забыли, что этот ребёнок всё ещё обладал человечностью.
Огромное чувство одиночества захлестнуло Нулевого, когда он увидел, как "Цзя Кайэр" выбросили в мусорный бак. Рядом с покрытым пылью роботом лежала гниющая еда, вокруг которой роились мухи. Нулевой ничего не сделал, только беззвучно усмехнулся. С этого момента он наконец осознал свою чуждость этому миру, понял, что люди были правы, называя его просто "вещью".
Его волосы начали постепенно становиться серебристо-белыми, а внутренний мир — медленно обугливаться.
...
В тусклом безжизненном мире атмосфера смерти становилась всё гуще. У канализации южного района, где обрабатывали бесчисленных заражённых, внезапно раздался громкий крик — этот всегда покорный юноша впервые проявил такую ярость.
В восточном районе исход трёх противостояний становился всё более очевидным: пришельцы демонстрировали невероятную силу, с абсолютным превосходством насмехаясь над человеческими усилиями. Отчаяние расползалось по механическому городу, а испуганные крики людей постепенно заглушали все остальные звуки.
В мире изнанки механическое ядро Нулевого уже обнажилось, его невероятно прочная механическая оболочка крошилась под яростными атаками Цзин У. Тот смотрел на погребённое под обломками растерянное лицо под серебряными волосами и произнёс:
— Примешь мои условия? Твоё механическое ядро ведь не позволит тебе совершить что-то во вред себе, верно? Твоя душа всё ещё остаётся душой того слабого человека, но твоё ядро продолжает эволюционировать. Его решения должны быть более правильными, да и уровень доступа наверняка выше, разве нет?
На обнажённом механическом ядре под ногой Цзин У появлялись трещины, но Нулевой даже от этой боли не мог выйти из воспоминаний об одиночестве того юноши. Наконец он понял, на чём держались искажённые отношения между Бай У и Бай Юанем — в сердце Бай У была женщина, которую он хотел защищать несмотря ни на что.
О её местонахождении знал только Бай Юань. И хотя в памяти уже не осталось информации об этой женщине, через слияние в мире изнанки Нулевой увидел правду, которую не знал даже сам Бай У.
«Хоть он и совсем не помнит её... но в глубине сознания всё ещё мучается от мысли, что если не будет слушаться отца, то больше никогда её не увидит. И из-за этих мучений формируется покорность, о которой он сам не подозревает».
«Прямо как я».
«Та женщина, возможно... возможно, уже давно мертва?»
Величайший секрет в сердце Бай У, нерушимая связь с Бай Юанем, причина того, почему он не стал злым и извращённым после ужасного детства, и даже тайны из другого мира — теперь Нулевой знал всё это. Его не удивило то, что Бай У обладал особой последовательностью и необычным происхождением из другого мира. Он просто вдруг понял... что в другом мире тоже есть такой же одинокий человек.
Одинокие люди всегда испытывают необъяснимую симпатию к тем, кто находится в похожем положении. Эта симпатия стала ключом к их глубокому слиянию.
Цзин У одной рукой вытащил разбитое тело Нулевого из-под обломков и презрительно посмотрел на него:
— Онемел? Робот, это твоя система голоса повреждена? Как жаль, я так люблю издеваться над противниками, я ведь специально не трогал горло и голову. Ах нет, мы, первородные существа, думаем мозгом, а у тебя всё работает через ядро. В конце концов, ты просто игрушка посложнее.
Нулевой медленно открыл глаза. Его взгляд выражал слабость от повреждения ядра, но в красных зрачках почему-то появился лёгкий голубоватый отблеск. Тяжёлые тучи в небе начали понемногу рассеиваться.
В одном из уголков огромного города за спиной Нулевого, среди обугленных руин, вдруг появилась цветная школа. Рядом с ней возник красный домик, и когда он появился, облака в небе стали исчезать с заметной глазу скоростью. Только Цзин У ничего этого не замечал — глядя на всё ещё непокорный взгляд Нулевого, он вновь почувствовал нарастающее жестокое желание.
...
Неожиданно для себя Бай У вдруг увидел в городе Нулевого некоторые знакомые здания. Он снова оказался в деловом центре Шуду, только вокруг было много того, что существовало в его собственных воспоминаниях. Он не успел об этом подумать — его вдруг сбила с ног толпа прохожих. Медленно поднявшись, он посмотрел на свои руки и почувствовал что-то невероятное.
«Слияние в мире изнанки... заставило мои воспоминания смешаться с воспоминаниями Нулевого?»
Он снова увидел Нулевого, который с восхищением смотрел на сияющую на сцене Цзя Кайэр на огромном экране. В этот момент у Бай У вдруг возникла какая-то мысль — наконец он перестал быть просто наблюдателем всего этого и стал участником. Слияние воспоминаний, казалось, превратило их в персонажей жизни друг друга.
Вот что имел в виду Бай Юань под случайностью. Если происходит такая случайность, то вполне возможно, что по какой-то причине в процессе слияния они не смогут правильно осознавать себя. Или же души испытывают взаимное отвращение, и это отвращение может привести к более страшным последствиям — как те механические ядра, связанные председателем Общества Божества Башни. В каждом ядре есть душа, и эти души пожирают друг друга, пока не останется только одна.
Только в этот раз даже Бай Юань не ожидал такого — внутренний мир одного ребёнка тёмен и безрадостен, над городом нависли тяжёлые тучи. Внутренний мир другого ребёнка чист и нормален, только три дома выглядят немного странно. И эти два совершенно разных человека вдруг прониклись друг к другу.
Они изначально были двумя измученными душами, но разве то, что называлось страданиями, было насмешками других? Было болью, причинённой телу? Или бедностью, когда нечего есть и нечего надеть? Для Нулевого и Бай У страданием всегда было только одиночество.
Когда две одинокие души встретились и стали существовать в мирах друг друга, начал рождаться совершенно иной мир изнанки. Начала рождаться совершенно иная... пылающая душа.
...
Деловой центр Шуду.
— Тебе тоже нравится Цзя Кайэр?
— Да! Она просто очаровательна!
— Правда ведь? Мне тоже нравится!
— Меня зовут Бай У! Мы живём в маленьком городке на окраине, давай как-нибудь сходим вместе на выступление Цзя Кайэр.
— А... это правда можно?
— Конечно.
Двое у большого экрана рассмеялись, и хотя это была самая обычная встреча и приглашение, оба были необычайно счастливы.
...
У ворот средней школы в неизвестном городке под проливным дождём Бай У держал белый зонт, но не над своей головой — дождь не падал на него, потому что другой серебровласый юноша держал зонт над ним. Бай У смотрел на этого никогда прежде не появлявшегося в городке человека, на то, как тот держит зонт над его головой, а сам мокнет под дождём, как когда-то он сам, и ему вдруг стало немного смешно.
Поэтому Бай У отошёл в сторону и прикрыл его своим белым зонтом. Серебровласый юноша сделал то же самое, убрав свой зонт. Они стояли каждый со своим зонтом, глядя друг на друга, оба чувствовали какую-то знакомость, словно видели самих себя. В итоге они улыбнулись друг другу. Позволить своему зонту защитить кого-то от дождя и ветра — такая обычная вещь, но до появления этого человека Бай У просто не мог этого сделать.
...
В телевизионном интервью в Шуду, когда отец сказал, что относится к обоим детям одинаково, готовит старшему сыну машинное масло на завтрак, а младшему молоко, все зааплодировали под смех. Только Нулевой улыбался очень натянуто.
Его выражение лица совсем не вписывалось в этот смех, но никто никогда не обращал на это внимания. Он тоже постепенно перестал надеяться. Но когда он опустил голову, пытаясь скрыть боль в сердце, какой-то юноша громко воскликнул:
— Но откуда вы знаете, что он не любит молоко?! Над чем вы вообще смеётесь?! Вы видите только его механизированную часть и не можете увидеть его человеческую часть из плоти и крови?! Кто вам сказал, что раз у него есть механические части, то он обязательно должен пить масло?! На каком основании вы вообще так решили?!
Эти внезапные слова были произнесены довольно спокойным тоном, но между строк чувствовалось возмущение, от которого сидящий на месте для интервью Нулевой вдруг замер. Казалось, только что атмосфера была наполнена радостью, и эти слова он сам собирался произнести, но когда их выкрикнул тот юноша, у Нулевого защемило в груди. Мутные масляные капли стекали по его лицу — он всегда считал себя счастливым, но сейчас, когда кто-то озвучил его сокровенные мысли, радость переполнила его настолько, что он не смог сдержать слёз.
...
За пределами неизвестного городка юный Бай У, измученный бесконечными оскорблениями "бракованный", наконец не выдержал и, схватив телефон, набрал номер космической полиции. Телефон, разумеется, молчал, но стоило ему положить трубку, как раздался звонок.
Он услышал фразу, показавшуюся ему одновременно наивной и согревающей душу:
— Алло! Здравствуйте! Это родина света! Мы только что получили ваш звонок. Простите, что не ответили сразу — в этом мире слишком много монстров.
«Как же смешно», — подумал Бай У. Он прекрасно понимал, что этот звонок — обман, с малых лет зная, что в этом мире нет ни монстров, ни супергероев. И всё же ему хотелось быть как другие дети, которым нравились эти эфемерные фантазии.
Неподалёку он заметил серебровласого юношу с телефоном, который, несмотря на холодное выражение лица, произносил такие по-детски наивные, смешные слова. Их взгляды встретились, и оба улыбнулись. В этот момент боль от отцовского непризнания словно растворилась вместе с рассеявшимся одиночеством.
...
В метро Шуду Нулевой, держа в одной руке Цзя Кайэр, а в другой — столовые приборы, напевал "С днём рождения". Но именно когда одиночество готово было выдавить слезу, раздался другой голос:
— С днём рождения тебя, с днём рождения тебя...
Мелодия звучала иначе, но смысл оставался прежним.
— В одиночку есть торт — это так грустно! Можно к тебе присоединиться?
Нулевой сперва удивился, но тут же энергично закивал. Одинокий десятый день рождения внезапно перестал быть таковым, и он, чьи человеческие вкусовые рецепторы давно притупились, вдруг ощутил, насколько сладким может быть торт.
...
Воспоминания продолжали путаться всё сильнее, но эта путаница не делала две израненные души ещё более разбитыми. Они были словно родные братья: пережив схожее одиночество, каждый интуитивно понимал, чего жаждет другой. При этом оба осознавали, что эти воспоминания нереальны — память не изменилась, просто прошлая боль от одиночества постепенно таяла, и каждый благодаря другому увидел иную возможность в своей жизни. Они не уничтожили друг друга, а выбрали путь взаимного искупления!
...
В реальном мире центральный город продолжал падение. Огромные трубы, служившие его опорой, уже демонстрировали первые признаки разрушения. Но вдруг в механическом храме вспыхнул свет! Сияние не было ослепительным, но в кромешной тьме, окутавшей огромный механический город, свет храма стал подобен маяку надежды.
В этот момент механические существа, в страхе прятавшиеся по домам, подняли головы — даже заражённые вирусом Рау не могли оторвать взгляд от этого сияния. Преступники из механических существ прекратили свои злодеяния: казалось, по мере того как город погружался во тьму, все ощущали приближение небывалой катастрофы, и потому они пытались заглушить этот страх безудержным празднованием через злодеяния.
Огромный внутренний город всё ещё тонул во мраке, но свет в механическом храме центрального города становился всё ярче. В южном районе Разрушение и Кузнец, обладавшие абсолютным преимуществом, подняли головы. Они безоговорочно верили в Цзин У, но, глядя на свет в храме, впервые ощутили укол беспокойства.
...
В мире изнанки механическое ядро Нулевого разрушалось всё стремительнее, и хотя это происходило в духовном мире, ядро символизировало душу. Его уничтожение означало бы, что в реальности он превратится в бездушную машину без проблеска самосознания.
Цзин У с самого начала держал абсолютное превосходство, наслаждаясь процессом истязания Нулевого. Поначалу он намеренно игнорировал окружение — изменения были настолько незаметными, что преображение мира изнанки происходило почти неуловимо для его восприятия.
Мрачные тучи, давившие на город, даже частично рассеявшись, всё равно заслоняли небо и солнце. В этом чёрном мире, даже когда маленький камешек вдруг обретал цвет или чёрный цветок раскрывал белые лепестки, всё вокруг оставалось погружённым во тьму.
Но по мере того как две души начали непрерывно сливаться, два юноши, познавшие отчаяние и одиночество, стали восполнять недостающее друг в друге. Изменения в этом мире начали стремительно нарастать: плоть Нулевого восстанавливалась всё быстрее, мрачные тучи в небе постепенно рассеивались, а здания на земле медленно обретали цвет. Это было похоже на нисхождение чуда.
Цзин У наконец заметил неладное. Паря в небе и наблюдая за непрерывными изменениями вокруг, он прекратил свои жестокие действия и удивлённо произнёс:
— Как это возможно? Как мир изнанки может меняться так стремительно?
Нулевой, упавший в руины, медленно поднялся, и с высоты, откуда смотрел Цзин У, было видно, как его плоть стремительно исцеляется. А чёрное пространство вокруг Нулевого, начиная от его ног, становилось всё более красочным — словно чёрно-белая фотография мгновенно обретала цвет.
Это была не просто визуальная магия — духовный мир Цзин У был необычайно силён, и он понимал, что вся эта чернота отражает восприятие мира Нулевым! Как могло так легко измениться это устоявшееся за семьсот лет восприятие? Как такое возможно?!
Пока он терялся в догадках, произошло нечто ещё более удивительное. Солнечный свет наконец пробился сквозь тучи, созданные накопившимися негативными эмоциями, и озарил этот город, постепенно обретающий краски. Цзин У наконец осознал: негативные эмоции, накопленные вирусом Рау, стремительно уничтожаются какой-то силой...
Нет! Не уничтожаются — поглощаются!
Его взгляд упал на три дома чистых цветов. Хотя город восстанавливал свой блеск, только эти три здания обладали абсолютно чистыми оттенками, совершенно не вписываясь в окружающую архитектуру. Будучи очень опытным, Цзин У понял, что это нечто чуждое миру изнанки Нулевого — кто-то использовал свой собственный мир изнанки, чтобы перекрыть мир Нулевого!
— Кто ты на самом деле?! Кто ты такой?! — громко выкрикнул он.
Нулевой поднял голову, и одновременно с ним в другом углу это же сделал Бай У. Внешне они не изменились, но всё же стали совершенно другими. Хотя они находились в разных местах, их движения были абсолютно синхронны, и два голоса зазвучали как один:
— Я — Бай У!
— Я есть Нулевой!
(Конец главы)
Бай У.
Имя казалось чужим, но Цзин У не сомневался — мир изнанки Нулевого действительно оказался накрыт им. Вернее сказать, слился с ним.
Ярость переполняла его существо. Не из-за того, что ситуация изменилась — с точки зрения Цзин У, нынешний Нулевой всё ещё не был ему ровней. Нет, его злило то, что Нулевой предпочёл слиться с кем-то другим, вместо того чтобы присоединиться к нему самому.
За считанные мгновения повреждённое ядро Нулевого начало восстанавливаться с видимой глазу скоростью. В разрушенных частях механического тела проступали белые кости, а серебряные волосы стремительно отрастали заново. Если раньше его облик был наполовину человеческим, наполовину механическим, то теперь он выглядел как гибрид демона и машины.
Хотя это и происходило в мире изнанки, противостояние душ всё ещё проявлялось в формах, схожих с реальным миром. По-прежнему можно было видеть разрушение и возрождение плоти, использовать все свои способности. Только формы, проявляющиеся в теле, претерпевали небольшие изменения.
Главное отличие мира изнанки от реального заключалось в том, что духовная сила и эмоции оказывали огромное влияние на боевую мощь. Именно поэтому озёрный бог был так силён, и именно поэтому не стоило сражаться с Хунъинь в духовном мире.
Из-за вируса Рау в Нулевом накопилось бесчисленное множество негативных эмоций, которые невозможно было ни обработать, ни удалить, ни использовать. Из-за особенностей механических существ эти эмоции не только не давали ему силу, но и ослабляли его. Однако после изменения мира изнанки и появления тех трёх странных комнат это ослабление начало стремительно исчезать — тучи печали над головой Нулевого рассеивались, а его сила восстанавливалась с безумной скоростью.
— И правда, существа нашего уровня никогда не бывают простыми в обращении, — произнёс Цзин У. — Вот только ты ли это теперь?
Кроваво-красные глаза стали лазурно-синими, серебристые длинные волосы развевались на ветру. Лицо Нулевого осталось прежним, выражение, казалось, тоже не изменилось. Но то привычное безразличие исчезло — его спокойный вид больше не нёс в себе холодности, а лишь излучал умиротворение и мягкость.
— Конечно же, это я, — Нулевой даже слегка улыбнулся.
Солнечный свет, пробившись сквозь уже поредевшие тучи печали, упал на Нулевого. Весь обугленный мир изнанки начал постепенно обретать краски. Земля под его ногами уже окрасилась, а по мере того как тучи продолжали рассеиваться, у его ног вдруг начали прорастать цветы. В мире изнанки всё имело соответствие с предметами реального мира — цветы символизировали жизненную силу, удовлетворение и радость.
Появление того, что никогда не могло возникнуть в мире Нулевого, заставило Цзин У насторожиться. Он оставил свой насмешливый настрой, и чёрная вязкая жидкость под его ногами продолжала распространяться, вскоре создав целый домен. Солнечный свет в этот момент словно стал разделительной линией — под пеленой облаков, там, где находился Цзин У, бушевали тёмные потоки. А по другую сторону этой границы, где стоял Нулевой, бурлила жизненная сила, настолько мощная, что вся его фигура окуталась божественным сиянием.
Бай У и Нулевой, две одинокие души, в своих собственных мирах изнанки никогда не видели подобных проявлений, но после взаимного спасения картина предстала поистине как весеннее пробуждение иссохшего дерева.
【Я не могу наблюдать за ним, и хотя между вами нет разницы в силе, пока ты не восполнишь ключевой элемент, я не смогу быть полезным в вашем противостоянии.】
Вдалеке Бай У видел, как окружающая среда начала обретать краски. И хотя его тело не слилось с телом Нулевого, информация между ними уже находилась в состоянии полного обмена. Когда информация от Ока Прейлера появилась перед глазами Бай У, в тот же момент Нулевой на поле боя произнёс:
— Ничего страшного, я могу просчитать вероятности его действий.
Ни Нулевой, ни Цзин У не спешили действовать — настоящее противостояние только сейчас начиналось. В этом обугленном городе всё ещё оставались огромные участки чёрного цвета, и хотя тучи печали в небе значительно поредели, накопленные за семьсот лет бесчисленные эмоции невозможно было легко поглотить.
Сила Нулевого была ещё далека от своего пика. Они оба с Бай У прекрасно понимали, что нынешняя ситуация — всего лишь луч надежды, вырванный из безнадёжного тупика. Цзин У был действительно слишком силён, чтобы победить такого противника, одной лишь текущей силы было недостаточно. Однако взгляды Бай У и Нулевого были ясными, и на лицах обоих, чья информация теперь полностью синхронизировалась, не было видно ни растерянности, ни страха.
— Для начала проверим разрыв!
Граница между светом и тьмой мгновенно исчезла, Нулевой и Цзин У одновременно пришли в движение. Понятия времени и пространства словно перестали существовать. В момент, когда мысль промелькнула в их головах, две фигуры уже столкнулись — кулак из белых костей, окутанный механической бронёй, встретился в лобовом столкновении с кулаком Цзин У! В момент удара волна энергии, достаточно мощная, чтобы уничтожить всё вокруг, разбушевалась подобно цунами.
Механические здания города позади Нулевого в этом ужасающем всплеске силы исказились и разрушились. Но разрушенные строения под воздействием какой-то странной силы начали самовосстанавливаться! Прямое столкновение кулаков с Цзин У отбросило тело Нулевого на сотни чжанов назад.
В то же время под ногами Цзин У чёрное болото, сформированное из концентрированной злобы, начало стремительно распространяться, поглощая большие участки города. Чёрные волны хлынули вперёд.
Нулевой, чьё тело врезалось в стену какого-то высотного здания, спокойно произнёс:
— Всё ещё недостаточно. Он стал сильнее, чем во время нашего прошлого боя, к тому же в ментальном домене я нахожусь в невыгодном положении.
Технологии Нулевого наносили огромный дополнительный урон первородным существам, но в ментальном домене это преимущество не могло проявиться.
— Потяни ещё немного времени, — сказал Бай У.
Нулевой едва заметно кивнул. Их намерения уже были едины, и в тот же миг он понял план Бай У. Фигура снова исчезла — Нулевой вновь перешёл в наступление.
Цзин У заметил, что хотя сила Нулевого значительно восстановилась, недавнее столкновение кулаков уже показало, что между ними всё ещё существует огромная разница. Скорость обоих достигла предела, пространственные расстояния для них уже не имели значения. Ужасающие энергетические волны при их столкновениях походили на неправильные водовороты на поверхности моря.
Со способностями Бай У даже простое наблюдение за боем такого уровня не позволяло разглядеть детали. Но после слияния воли с Нулевым он мог чётко чувствовать ту непринуждённость, которую демонстрировал Цзин У во время боя. Словно прогуливаясь по саду, он легко нейтрализовал атаки Нулевого, и казалось бы, лёгкий удар мог мгновенно выбить Нулевого из равновесия. Поскольку скорость сражающихся была невероятно высокой, даже это доминирование казалось мимолётным и трудноуловимым.
В реальном мире механический храм парящего города испускал обжигающее сияние. Но поскольку контроль над миром изнанки не был перехвачен, механический город в реальности всё ещё находился во тьме.
В мире изнанки эти два сверхмощных существа казались песчинками в море по сравнению с размерами механического города, но сам город как поле боя уже едва выдерживал. Механический город постоянно разрушался под воздействием могущественных сил, и хотя бесконечная жизненная сила, исходящая из тела Нулевого, восстанавливала этот мир, скорость восстановления значительно уступала скорости разрушения.
В процессе боя Нулевой вычислил пугающий факт — даже если бы все негативные эмоции, накопившиеся в небе, были полностью поглощены Бай У, он, похоже, всё равно не смог бы победить Цзин У. Он быстро понял причину: он всё ещё не мог вернуться в своё сильнейшее состояние, а также в духовном мире ему не хватало какой-то чистой разрушительной силы.
В процессе постоянного подавления Нулевого Цзин У тот чёрный поток продолжал захватывать город.
— Не чувствуешь ли ты, что в момент, когда раскрыл свой козырь, сразу ощутил, как победа обернулась поражением? — спросил Цзин У.
Неистовая сила снова вбила Нулевого в глубокую яму. Не дожидаясь ответного удара, Цзин У с ещё большей силой обрушил землю в центре города. Ужасающая мощь подняла в воздух огромные камни, а тело Нулевого также было подброшено этой ударной волной. Железные кулаки Цзин У обрушились на тело Нулевого подобно дождю.
— Понимаешь теперь? Это лишь продлило срок до твоей смерти, другими словами, это только усилит боль, которую тебе придётся вынести!
— Я не позволю тебе восстановиться до совершенного существа!
Если Бай У и Нулевой выбрали путь слияния, то метод Цзин У можно было назвать поглощением. Чёрное болото было уникальной характеристикой, присущей ему... или, точнее, им шестерым. Эта сила, возможно, не могла сравниться с легендарными характеристиками, но тоже была единственной в своём роде — сила, способная разрушить мир изнанки противника.
Цзин У не был просто самоуверенным. Ещё до того как вступить в бой, он уже предполагал, что у Нулевого может быть какой-то способ переломить ситуацию. Поэтому ещё до начала атаки он выпустил чёрное болото. Его логика была предельно ясна, и понимание мира изнанки было весьма полным.
Чёрный город символизировал ненависть Нулевого к этому миру, а также отчуждение этого мира от Нулевого. Тучи печали в небе окутывали Нулевого, огромные негативные эмоции не позволяли ему использовать всю свою силу. Но что если бы у Нулевого вдруг появился какой-то способ рассеять эти эмоции?
Чтобы предотвратить такую возможность, Цзин У выпустил чёрное болото — тайное искусство, позволяющее ему оставаться непобедимым в духовном мире. Чёрное болото, созданное из чистейших негативных эмоций, непрерывно поглощало и захватывало мир изнанки Нулевого. Если этот мир менялся с чёрного на многоцветный, то пусть его поглотит ещё более густая тьма. Если тучи печали в небе начинали постепенно рассеиваться, то пусть их место займут ещё более чистые негативные эмоции.
В процессе непрерывной атаки и защиты Цзин У уже полностью контролировал ритм победы и поражения, а Нулевой и Бай У тоже увидели, в чём проблема. Этот чёрный поток безудержно накапливался в городе, и если не найти способ очистить его, сила Нулевого не сможет восстановиться.
Вскоре битва вернулась к исходной ситуации — сила Цзин У не стала больше, но сила Нулевого... снова начала ослабевать. Этот противник был действительно слишком силён. Даже несмотря на то, что Бай У поглотил огромное количество негативных эмоций и сила Нулевого значительно возросла, они всё равно не успевали за скоростью, с которой Цзин У вливал негативные эмоции!
Мощный поток воздуха подбросил Нулевого на высоту тысячи семисот метров, Цзин У одним прыжком мгновенно оказался над ним. Он занёс ногу над Нулевым:
— Видишь эту прекрасную черноту внизу? Твоё сопротивление напрасно! — с этими словами Цзин У обрушил на Нулевого сокрушительный удар, вложив в него всю свою мощь. Словно падающий метеорит, тот с оглушительным грохотом врезался в землю.
В момент столкновения механический город содрогнулся, будто от ядерного взрыва. Мощнейшая ударная волна прокатилась по всем четырём районам, превращая большинство зданий в руины. А в реальном мире, на высоте тысячи двухсот метров, исполинский центральный город начал своё роковое падение.
Все понимали: если центральное ядро рухнет, это станет концом для всего механического города. При виде падающего ядра даже самые яростные из заражённых и бесчинствующие на улицах преступники замерли, охваченные леденящим страхом. Без энергоснабжения механический город рано или поздно превратился бы в безжизненные руины, но у механических существ хотя бы оставался шанс на выживание. Теперь же, с падением ядра, их ждало мгновенное уничтожение.
Тысяча двести метров.
Тысяча сто метров.
Тысяча метров...
Шестьсот метров.
С каждым мгновением центральный город становился всё больше, его зловещая тень над механическим городом разрасталась, как предвестник неминуемой гибели. Всепоглощающее отчаяние заставило всех механических существ замереть на месте. Пятьдесят девятый, несмотря на разбитое тело, поднял голову, и в его глазах промелькнула глубокая печаль. Се Синчжи, распластавшись на земле, мог лишь стиснуть зубы, беспомощно наблюдая за происходящим. В южном районе Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй, готовившиеся спасти людей из канализации, ощутили, как их накрывает волна усталости и безнадёжности.
Но в тот самый момент, когда гигантское ядро почти коснулось самого высокого здания механического города, готовясь превратить его в пыль... оно замерло! Казалось, божество, обитающее в центральном городе, наконец пробудилось от векового сна. Город, уже походивший на царство мёртвых, внезапно ожил — в его основании с гулом активировались мощные двигатели!
...
Всего несколько секунд назад в мире изнанки Цзин У сбросил тело Нулевого с высоты тысячи семисот метров. Подобно воде, стекающей в низину, чёрная жидкость из чёрного болота заполнила огромный кратер, поглотив Нулевого. В тот же миг бесчисленные тёмные мысли начали разъедать его сознание, а болезненные воспоминания прошлого нахлынули с новой силой.
Цзин У парил в воздухе, с садистским удовольствием наблюдая, как чистые концентрированные негативные эмоции из чёрного болота постепенно поглощают его противника. На его лице застыла зловещая улыбка:
— Неужели ты думал, что я не подготовился? Я могу не только исцелить твой вирус Рау, но и заразить тебя чем-то куда более опасным.
Эмоции, накопленные за семьсот лет, являются истинной сущностью вируса Рау, но даже они меркнут перед методами Цзин У. Этот исполинский чёрный поток, порождённый негативными эмоциями, должен был ослабить Нулевого ещё сильнее, чем любой вирус.
Бай У был знаком с подобной силой — когда он столкнулся с сердцем Цзин Сы, такие же чёрные нити опутывали его тело. Чёрная материя, сотканная из бесчисленных отчаяний, пыталась разъесть и его самого. Но Бай У, обладая иммунитетом к негативным эмоциям, остался невредим. В обычной ситуации Нулевой быстро впал бы в паралич, но теперь, обладая теми же особенностями, что и Бай У, он мог сопротивляться.
Даже когда их сознание атаковали тёмные мысли, они всё ещё могли чётко общаться друг с другом. Мысленный диалог длился лишь мгновение:
«Я на пределе... Бай У... теперь всё зависит от тебя. Одного поглощения мало... этот чёрный поток распространяется слишком быстро. Моя сила никак не может достичь пика».
«Уже достаточно, доверься мне!»
Едва затихли слова Бай У, как в углу механического города мира изнанки приоткрылась дверь красного домика. Нулевой, уже почти поглощённый чёрной материей, внезапно ощутил, как по всему телу разливается обжигающая энергия. На белых костях начала проступать красная плоть, а изнутри вырвалось алое кармическое пламя красного лотоса — сила, способная испепелить любые негативные эмоции.
Их слияние достигло нового уровня! Пылающая фигура, вырвавшаяся из тёмного болота, расправила багровые крылья, словно феникс, возрождённый в священном огне! В тот же миг бушующее кармическое пламя начало распространяться подобно степному пожару.
В реальности огромный центральный город замер в своём падении, а затем мощная подъёмная сила начала медленно возвращать его в небеса. В мире изнанки цветок кармического пламени распускался всё шире, и бесконечно расползающееся чёрное болото наконец встретило достойного противника!
Феникс, окутанный нескончаемым потоком огня, устремился в небо к Цзин У, и его гневный рёв эхом разнёсся по всему механическому городу:
— Раз не можем поглотить, сожжём дотла!
(Конец главы)
Болото Пожирателя Душ кишело чёрной материей — концентрированной смесью злобы и негативных эмоций. Эта субстанция, обладая мощной способностью к ассимиляции, медленно разъедала внутренний мир Нулевого. Даже Бай У, способный оградить себя от ментального урона этой чёрной материи, не мог её поглотить.
Цзин У изначально был уверен в своей непобедимости — по крайней мере, такой приём клана Колодца считался неразрешимой проблемой в духовном мире. Но сейчас... впервые с начала их противостояния на его лице появилось потрясённое выражение, а в душе мелькнул проблеск паники.
Алое кармическое пламя действительно могло сжигать его Болото Пожирателя Душ! Хотя загадочный красный дом и не поглощал его, языки пламени, словно обладая собственной жизнью, непрерывно распространялись, пока чёрное болото не покрылось алым ковром. По всему пространству разносились бесчисленные рыдающие стенания — будто призраки злобы кричали от боли, когда их пожирало кармическое пламя.
Под его воздействием чёрный прилив начал исчезать с заметной глазу скоростью. И хотя в небе не раздавался крик феникса, глядя на приближающегося Нулевого... или Бай У, окружённого бесконечным потоком пламени, Цзин У словно видел этого легендарного огненного птицу.
Впервые он почувствовал необходимость уклониться от атаки Нулевого. Не из страха перед пламенем, но потому что вынужден был признать: могущественное Болото Пожирателя Душ во внутреннем мире оказалось подавлено этим огнём. После их стремительного столкновения на предельной скорости оба — и Нулевой, и Цзин У — ощутили разницу между ними.
Красный дом открылся, из скелетного тела вырвалось кармическое пламя, и способ Цзин У ослабить Нулевого был разрушен. Но разрыв в силе между ними всё ещё не сократился. Однако Цзин У понимал — чем дольше они сражаются, тем сильнее становится Нулевой! Он не мог позволить этому продолжаться.
— Раз за разом поднимаешься, хотя всего лишь ничтожный муравей, никак не закончится твоё убийство! Проклятье, проклятье! Нулевой! Я убью тебя! — на лбу Цзин У открылась трещина.
Нулевой, предчувствуя, что тот собирается что-то предпринять, снова бросился в атаку! Его алое тело пронеслось как комета в ночном небе, но в момент приближения к Цзин У было остановлено мощным чёрным барьером! Из трещины на лбу Цзин У вырос фиолетово-чёрный рог с переливающимся блеском. Сам он выглядел как прежде, но его аура усилилась вдвое!
Бай У не мог представить, что даже в такой ситуации Цзин У всё ещё сдерживался. Но вскоре сознание Нулевого поправило его.
— Нет, он не сдерживался. Он вводит себя в состояние перегрузки, планируя использовать какой-то мощный приём, чтобы поглотить нас за короткое время!
Суждение Нулевого было верным — даже против ослабленного противника Цзин У не берёг силы. У него был способ мгновенно усилить себя, хотя это и означало ускоренный расход энергии. Однако он слишком опасался возвращения Нулевого к пиковой силе и любой ценой должен был предотвратить его восстановление!
— Предельный выброс! — рог на лбу Цзин У становился всё величественнее, его глаза полностью побелели.
Начала распространяться крайне зловещая аура. В мгновение ока пространство заполнил чёрный туман.
— Останови его! — воскликнул Бай У.
Белые кости спиралью росли вдоль руки Нулевого, формируя подобие костяного копья. Но скорость роста постепенно замедлялась, из-за чего подготовка этой способности затянулась.
— Моя сила... снова падает...
Спиральное костяное копьё извергло красное пламя, начав атаку на чёрный барьер! Словно алая стрела ударила в чёрный щит, но тот был настолько толстым, что Нулевой никак не мог его пробить!
На этот раз Цзин У не стал насмехаться над противником. Состояние предельного выброса было тяжёлым и для него, резко расширяя область действия его домена. Одновременно оно непрерывно наполняло всё пространство всё более концентрированными злобой и негативными эмоциями.
Чёрный прилив, что раньше сжигало кармическое пламя, теперь расширялся быстрее, чем сгорал. Вскоре на улицах механического города поднялся слой чёрной жидкости, достигавший щиколоток, а чёрный туман в воздухе менее чем за полминуты сделал видимость крайне низкой.
Сила Нулевого, чьи негативные эмоции были ранее выжжены кармическим пламенем, понемногу восстанавливалась, но теперь снова оказалась подавлена. Глядя на происходящее, Бай У почувствовал знакомость этой сцены.
— Это как Цзин Сы... — напомнил Нулевой.
Бай У тоже сразу вспомнил. Состояние предельного выброса для людей клана Колодца было особым состоянием непрерывного выделения злобы и негативных эмоций. В обычное время такие люди как Цзин У не входили в него из-за чрезмерного истощения сил.
Но Цзин Сы был другим — его тело годами поддерживало состояние предельного выброса. Более того, если он специально не сдерживал себя, эффект предельного выброса продолжал усиливаться. Именно поэтому во время того путешествия к сердцу Цзин Сы учёные говорили, что вышедший из-под контроля Цзин Сы будет постоянно превращать окружающих существ в Падших — ведь приближение к нему означало заражение концентрированными негативными эмоциями. Цзин Сы был как источник загрязнения.
А теперь Цзин У вошёл в то же состояние. Только для Цзин Сы оно было естественным как дыхание — ему даже приходилось задерживать дыхание, чтобы не позволить окружающим подвергнуться влиянию этих негативных эмоций и злобы. А Цзин У требовалось огромное количество сил, чтобы войти в это состояние.
Нулевой и Бай У вынуждены были признать — даже поглотив все негативные эмоции из тучи скорби, висевшей над его головой 700 лет, чтобы превратить их в кармическое пламя красного лотоса, они всё равно не могли сравниться со скоростью, с которой Цзин У выделял чёрную материю.
Весь внутренний мир с таким трудом обрёл краски, но теперь снова превратился в серый мир. И пока предельный выброс Цзин У продолжался, чёрный барьер, преграждавший путь Бай У и Нулевому, становился всё толще. Их атакующие приёмы уже не могли справиться с противником.
Раздался голос Цзин У:
— Предельный выброс введёт меня в ослабленное состояние, я должен признать, твоя козырная карта сегодня доставила мне хлопот, Нулевой! Но на этом всё! В итоге тебя поглотит чёрный прилив, твоё красное пламя хоть и странное, но слишком слабое. Я убью тебя, когда твоё тело достигнет предела слабости! Таков твой единственный конец!
Чёрная материя в пространстве становилась всё концентрированнее. Внизу в механическом городе скорость распространения Болота Пожирателя Душ тоже увеличивалась — на улицах города крайне агрессивная чёрная жидкость уже доходила людям до колен, понемногу поглощая город.
Тело Нулевого становилось всё слабее. Бай У тоже осознал, что одного такого пламени, возможно, хватило бы против озёрного бога, но против Цзин У в состоянии предельного выброса этого было далеко не достаточно! Он чувствовал силу Нулевого, понимая, что всё, что делал Цзин У, было направлено на его ослабление. Он так долго атаковал ослабленного Нулевого, но так и не смог полностью убить его. Однако если Нулевой не сможет вернуться к пиковому состоянию... в этом противостоянии не будет никакой надежды на победу.
— Такой силы огня недостаточно, но... негативных эмоций для поглощения почти не осталось, — в голосе Нулевого слышалось сожаление.
Непрерывно ударявший в чёрный барьер Нулевой, его крылья начали постепенно уменьшаться — недавний гигантский феникс уже поник. В состоянии предельного выброса Цзин У, казалось, ничего не мог делать, но ему и не нужно было — сила Нулевого падала слишком быстро. Когда этот город будет полностью поглощён чёрной материей, Нулевой тоже перестанет существовать.
Вдалеке связанный с Нулевым Бай У, чувствуя, как чёрный прилив уже достиг талии, внезапно что-то придумал:
— Раз негативных эмоций, накопленных за 700 лет на твоём теле, недостаточно, тогда давай соберём их со всего механического города! Собрать их с заражённых вирусом Рау!
Нулевой застыл.
— Собрать негативные эмоции заражённых?
Такое Нулевой действительно мог сделать, но эта мысль никогда не приходила ему в голову. До слияния с Бай У такое действие лишь усилило бы степень его заражения вирусом Рау. Но теперь всё иначе — хотя Бай У и не мог поглощать чёрную материю Цзин У, он мог поглощать негативные эмоции как самого Нулевого, так и всех людей в механическом городе. Эти заражённые вирусом Рау по сути были бесконечным источником кармического пламени!
Опираясь на них, возможно, в этой битве ещё есть шанс! В глазах Нулевого мгновенно вспыхнула надежда, но тут же погасла. Он осознал, что сам вырыл себе могилу — 180 заражённых вирусом Рау он отправил в подземный город южного района на казнь! Похоже, к этому времени эти заражённые уже погребены под обрушившейся землёй, их ядра уже разбиты.
Это было словно внезапно увидеть дорогу в небеса через пропасть, но эта дорога вдруг обрушилась. Однако у Нулевого не было времени впадать в уныние — даже если осталось только 120 заражённых, он должен был попытаться!
Когда Нулевой начал действовать, на его лице появилось невероятное выражение. В то же время такое же выражение появилось на лице Бай У, синхронизированного с информацией Нулевого. В южном районе произошло чудо, которого они оба не могли ожидать.
...
...
Южный район.
— Бай Сяоюй, ты с ума сошёл?!
Недавно члены антивирусного патруля заперли всех заражённых в огромном подземном городе канализации. Он ждал прихода Ярости, которая разрушит эту область, и все заражённые навсегда окажутся погребены под огромными камнями. Таким образом планировалось максимально обеспечить мир в механическом городе во время периода Ярости.
План антивирусного патруля был безупречен. Но в момент его исполнения Бай Сяоюй преградил путь бойцам.
— Не делайте этого! Умоляю, остановитесь! — воскликнул он.
Янь Цзыцзай не мог поверить своим глазам — как человек, проживший более семисот лет, мог решиться на такой ребяческий поступок? Бойцы антивирусного патруля обладали чудовищной силой, их массивные орудия были нацелены прямо на Бай Сяоюя. Даже обладатель способности Бесконечного перерождения не сможет восстановиться, если его тело будет мгновенно распылено такой разрушительной мощью.
— Вернись! Идиот! — прокричал Янь Цзыцзай.
— Не мешайте исполнению служебных обязанностей, — произнес боец антивирусного патруля. — Предупреждение: немедленно покиньте это место, иначе будете ликвидированы вместе с остальными.
Всего несколько минут назад Бай Сяоюй и Янь Цзыцзай получили задание S-ранга — оказать поддержку в восточном районе. Но когда Бай Сяоюй увидел, как зараженные вирусом Рау, словно приговоренные к смерти, бредут в подземный город южного района, он принял решение, которое Янь Цзыцзай не мог даже вообразить — отказался от задания S-ранга и начал умолять спасти зараженных.
Это выглядело верхом безрассудства. Никто не знал, что эти зараженные сделают с городом, когда придет Ярость. Одна мысль о их спасении и неизбежном столкновении с антивирусным патрулем казалась Янь Цзыцзаю немыслимой глупостью. Будь здесь Бай У, он бы точно отругал Бай Сяоюя.
Янь Цзыцзай сразу отказался, но Бай Сяоюй, похоже, твердо решил действовать. Он в одиночку бросился к бойцам антивирусного патруля, готовившимся уничтожить канализацию.
— Вернись! Вернись немедленно! Бай Сяоюй, ты жить надоело?! — в ярости крикнул Янь Цзыцзай.
Бай Сяоюй и сам не понимал причин своего упорства. Просто все эти дни он наблюдал за механическими существами в городе. И хотя господин Янь постоянно твердил, что они всего лишь бездушные механические монстры, а не живые существа, Бай Сяоюй думал иначе.
Стоя перед лицом чудовищной разрушительной мощи, он дрожал от страха. Слыша предупреждения антивирусного патруля, он обливался слезами, но не отступал. Словно предчувствуя скорую смерть, он начал бормотать что-то похожее на предсмертные слова:
— У них... у всех есть душа, господин, они все живые!
Янь Цзыцзай уже приготовился использовать Обмен полюсами — в случае необходимости он заменит собой бойца антивирусного патруля. Несмотря на безрассудство Бай Сяоюя, он не хотел, чтобы этот древний, но по-детски наивный человек погиб.
— Ведь Бай У говорил! — продолжал Бай Сяоюй. — Господин, капитан найдет способ нейтрализовать вирус Рау, и тогда они снова станут нормальными! Если они сейчас умрут... в глубине души им будет невыносимо горько!
— Ты кем себя возомнил? Спасителем? — гневно бросил Янь Цзыцзай.
Боец антивирусного патруля снова выдал предупреждение.
— У меня нет таких способностей... спасти мир... — произнес Бай Сяоюй со слезами на глазах. — Это под силу только таким людям, как вы и Бай У. Я лишь хочу спасти таких же незначительных существ, как я сам... Я не глупец, господин, просто я не хочу, чтобы они умерли с такой горечью в душе!
Семьсот лет назад я жил только ради того, чтобы спасать других. Каждый день мне делали операции по пересадке органов — печени, почек, даже сердца и мозга. Их постоянно удаляли, и они снова отрастали... Каждый день я балансировал на грани смерти. У меня не было счастливого детства, я завидовал Дандельеру, у которого были любящие родители, завидовал тому, что его все любили... Я тоже хотел, чтобы меня любили и помнили, но... позже я понял, что никто меня не любит и не помнит.
Янь Цзыцзай замер. Внезапно он осознал, что этот парень не просто дурачится — он действительно хочет спасти этих механических существ, которые, возможно, даже не являются живыми. Так что он, наверное, и правда думает, что умрет... поэтому прощается? Неужели в этом мире есть настолько бескорыстные люди? Постоянно отдавать свои органы... просто потому что обладаешь Бесконечным перерождением?
— Но... я на самом деле не жалею, — продолжал Бай Сяоюй, — ведь в жизни многое происходит не так, как нам хочется. Хоть меня никто не любит... никто не помнит, но я хотя бы спас тех людей, я хотя бы спас Дандельера! Когда я думаю о том, что спас такого счастливого человека, я тоже становлюсь счастливым!
Возможно, именно благодаря этой чистоте, которую Бай Сяоюй всегда хранил в своем сердце, даже такой Падший людоед, как Дандельер, всегда видел в нем свое душевное прибежище.
— Я хочу спасти их, — голос Бай Сяоюя дрожал, — я знаю, что такой слабый человек, как я, не Спаситель, но я все равно хочу их спасти! Потому что это... это единственная ценность моей жизни семьсот лет назад! Когда я думаю об их желании жить... я просто не могу остаться в стороне!
Янь Цзыцзай почувствовал, как что-то рушится в его душе. Оказывается, в этом мире действительно есть такие люди... Этот трус, хоть и дрожит от страха, хоть весь в слезах и соплях, представляя собой жалкое зрелище, но в следовании своей воле проявляет невероятную храбрость. Таким он был десять лет назад, таким сто лет назад... Таким он останется и через семьсот лет, и даже в более далеком будущем.
Словно развязав какой-то внутренний узел, Янь Цзыцзай выдохнул:
— Ладно, один раз можно и поглупить вместе с ним. Даже если этот город будет разрушен, это никак не затронет интересы клана Янь! Будем считать, что я просто составляю ему компанию в безумии!
В момент, когда безжалостный антивирусный патруль готовился открыть огонь, Янь Цзыцзай принял решение, которое считал глупым, но не мог поступить иначе.
— Обмен полюсами!
Эти внезапно прозвучавшие слова были подобны колоколу, возвещающему о чуде. Боец антивирусного патруля мгновенно исчез. Бай Сяоюй удивленно смотрел на появившегося перед ним Янь Цзыцзая, его плач сменился смехом, и он радостно воскликнул:
— Господин!
— Я не их спасаю, — отрезал Янь Цзыцзай, стоя спиной к Бай Сяоюю и настороженно наблюдая за перемещенным бойцом антивирусного патруля.
Он не знал, что то, что он считал "глупым" решением Бай Сяоюя, станет ключевым моментом в переломе всей битвы. В мире изнанки Нулевой, наблюдавший эту сцену, не мог поверить, что в этом мире может существовать настолько добрый, добрый до искажения человек. Бай У тоже говорил, что искаженная доброта остается искажением, и такая доброта Бай Сяоюя в какой-то степени болезненна.
Но на этот раз... этот подобный ангелу юноша сотворил чудо.
В огромной канализации южного района бесчисленные механические существа, разъяренные приближением Ярости, внезапно затихли. В то же время преступники на улицах и не заключенные зараженные, выплескивавшие свою ярость, тоже замерли как вкопанные.
В мире изнанки из спины Нулевого непрерывно выползали черные провода, тысячи нитей соединялись с похожими на тени черными душами. В реальности глаза всех механических существ приняли вид, характерный для информационного подключения. Казалось, весь город в одно мгновение застыл! Только свет, исходящий из храма центрального города, становился все более обжигающим.
В мире изнанки огненный феникс, непрерывно ударявший в черный барьер в небе, уже почти выдохся. Но когда бесконечный поток негативных эмоций хлынул в красный дом, кармическое пламя мгновенно вспыхнуло с новой силой. Способное сжечь все вокруг пламя, подобно кроваво-красным крыльям, быстро окутало все тело Нулевого.
Черный туман, окутывавший весь город, под воздействием кармического пламени начал редеть и становиться все более прозрачным. Удары гигантского феникса наконец пробили трещины в черном барьере Цзин У!
Эта долгая битва наконец подходила к концу. Цзин У с удивлением смотрел на разрушающийся черный барьер, не понимая — как вообще можно убить этого механического монстра? Почему снова и снова... он всегда возрождается из пламени?
Внезапно Цзин У словно что-то вспомнил, но было уже слишком поздно... Под алым кармическим пламенем лежали белые кости, глядя на них, он наконец понял, почему они кажутся знакомыми. На Чёрном Золотом острове он уже видел такие же кости. Он когда-то приглашал хозяина этих костей! А еще приглашал того Падшего, в которого превратился человек, исследовать тот исчезнувший круизный лайнер.
Черный барьер окончательно разрушился, налетевший гигантский феникс взмахнул крыльями, неся с собой бесконечное кармическое пламя. По всему миру изнанки вся черная материя под натиском кармического пламени медленно превращалась в ничто. Костяное копье, окутанное кармическим пламенем, наконец пронзило тело Цзин У, его взгляд был устремлен на Нулевого, но словно смотрел он на Бай У.
Теперь он наконец все понял...
— Так это был ты! Так самой большой угрозой оказался ты! Бай У!
(Конец главы)
Несмотря на то, что тело Цзин У было пронзено костяным копьем, окутанным красным кармическим пламенем, на его лице отражались лишь гнев и удивление. Чувствуя, как сила Нулевого постепенно восстанавливается, но пока тот не достиг пика своей мощи, Цзин У сформировал в ладони шар из черной материи.
Пламя красного лотоса нещадно жгло его тело, и хотя он выглядел измученным, страха в нем не было. В черном шаре энергии, пульсирующем в его ладони, постепенно начали проявляться едва заметные оттенки других цветов, словно звезды, рождающиеся в черном хаосе вселенной.
И Нулевой, и Бай У мгновенно ощутили надвигающуюся опасность. Без малейшего колебания Нулевой отпрянул назад, но Цзин У, будто предвидя это движение, метнул черный шар из своей ладони. Расчеты Нулевого все же оказались точнее – опасный "черный шар" пролетел мимо него и рухнул на землю.
Произошло нечто ужасающее – весь западный район словно был поглощен какой-то странной материей. Подобно чудовищной песчаной буре, все здания района на глазах превращались в пыль. В отличие от предыдущих проявлений злобы и негативных эмоций, этот прием Цзин У обладал поистине ужасающей разрушительной силой. Похоже, загнанный в угол, он начал искать пути к отступлению.
Нулевой перед ним был словно монстр с неиссякаемым источником энергии – казалось бы, иссяк, но снова и снова поднимался. Из разбитого тела вырастали белые кости, из костей вырывалось пламя, и теперь это пламя, казалось, стало бесконечным, распространяясь подобно лесному пожару!
Чувствуя огонь, способный, казалось, выжечь всю злобу, Цзин У начал терять уверенность. Его главное преимущество заключалось в том, что сила Нулевого была далека от своего пика, и он все еще находился в выигрышном положении. Но теперь Цзин У уже подумывал об отступлении, потому что действительно не знал, сколько еще козырей скрывает Нулевой. Того человека, что прятался за спиной Нулевого, он явно недооценил. Это было даже несколько смешно – такое великое существо, как он, оказалось остановлено механическим монстром и человеком.
Бай У наблюдал за восстановлением тела Цзин У, и в его взгляде читалось недоумение. Кем же на самом деле являются представители клана Колодца? О каком необходимом дополнении говорили Глаза? Это недоумение возникло не из-за ужасающей атаки, превратившей весь западный район в пепел, а из-за особенного способа самовосстановления Цзин У.
В отличие от восстановления жизни Сопутствующей силой, когда процесс заживления плоти незаметен, здесь в пустоте появлялось множество злобы и негативных эмоций, заполняющих тело Цзин У. Эта черная злоба возникала из ниоткуда, затем меняла форму, становясь частью его тела, и в конце концов цвет постепенно менялся с черного на естественный. Этот процесс даже Нулевой не заметил, но Бай У увидел, а значит, увидел и Нулевой.
— Ты сражался с ним раньше, что это за существо? — спросил Бай У.
— Не знаю... У него характеристики, совершенно отличные от всех Падших, которых я встречал. На самом деле, в прошлый раз, хоть я и победил, это было лишь потому, что он не явился в полную силу.
Бай У примерно понял. Из воспоминаний о предыдущей битве Акаса с Цзин У он мог почувствовать, что Цзин У, похоже, использовал что-то вроде двойника. Но и Акас не был истинной сущностью Нулевого. Акас в итоге изгнал Цзин У, и благодаря этому и Цзин У, и Нулевой пришли к одному выводу – на пике своих возможностей Нулевой, возможно, превосходит истинную сущность Цзин У по силе. Но это были лишь их предположения. Поскольку Глаза не могли наблюдать за Цзин У, Бай У тоже не знал, есть ли у того какие-то другие способности.
— Похоже, он решил отступить, Апостол не сможет удерживать его долго, — произнес Нулевой. — Акас был созданным мной Хранителем, но теперь он уничтожен... По определенным причинам, как только битва переместится в реальный мир, я буду ограничен действиями в механическом храме на короткое время, понадобится минимум шесть минут, чтобы снять это ограничение.
Слившись с Нулевым, Бай У уже знал о его затруднительном положении. Чтобы все в механическом городе функционировало нормально, чтобы максимально уменьшить влияние "негативных эмоций" из центрального города на внутренний город, Нулевой фактически использовал себя как некое "сдерживающее" средство, размещенное в механическом храме.
— Мои товарищи все еще ведут тяжелый бой, — продолжил он. — Если Цзин У покинет это место... последствия будут непредсказуемыми.
Их мысленный обмен произошел в мгновение ока. Вскоре и Нулевой, и Бай У определились с одной целью – нужно убить Цзин У до того, как он покинет это место. Если это не удастся, то хотя бы максимально ослабить его, чтобы не осталось сил начать "войну в реальном мире". Если Цзин У покинет мир изнанки, за те шесть минут, пока Нулевой не сможет прибыть, внутренний город может быть уничтожен в одно мгновение.
Пока Бай У и Нулевой просчитывали дальнейшее развитие ситуации, Цзин У также обдумывал свою стратегию: «Предельное высвобождение ослабит мою силу. При таком взаимном ослаблении разрыв между мной и этим механическим монстром будет постепенно сокращаться, и даже может случиться так, что я стану слабее его. Бай У действительно человек... или какое-то неизвестное существо? Способен поглощать негативные эмоции, может превращать чистый гнев в кармическое пламя, сжигающее все духовные создания... Этот человек... действительно создан Башней? Хотя я не умру... но если мой дух получит смертельный удар... это создаст проблемы на короткое время».
Взвесив все за и против, Цзин У принял решение. В этот момент битва превратилась в погоню – одна сторона стремилась уничтожить противника, а другая пыталась покинуть поле боя. Апостол мог принудительно затянуть Цзин У в мир изнанки, это тоже было творением Нулевого, но даже так, удержание Цзин У сильно истощало энергию Апостола.
Противостояние Нулевого и Цзин У превратилось в борьбу в вышине. Невооруженным глазом уже невозможно было уловить их перемещения – даже осознавая все происходящее, Бай У видел лишь постоянные всплески энергии. Пламя красного лотоса и черная материя непрерывно сталкивались. По мере того как Нулевой становился все сильнее, костяные копья, окутанные кармическим пламенем, несколько раз пронзали Цзин У.
Каждый раз Нулевой выбирал разные места – он искал слабые места Цзин У. Но в то же время Цзин У искал другую сторону Нулевого — Бай У. Казалось, что он двигался хаотично, но места столкновений всегда оказывались рядом с душой, соединенной черными проводами за спиной Нулевого. Голова, сердце, грудь, живот – тело Цзин У постоянно пронзали, но это чудовище, словно обладая бесконечным перерождением, быстро восстанавливалось. Точнее говоря, это было не восстановление, а постоянное появление в пустоте некой материи, заполняющей его тело.
— Среди летающих муравьев всегда найдутся несколько, способных достичь высоких ветвей, но это вовсе не значит, что их можно сравнивать с орлами, — произнес Цзин У. — Нулевой, я признаю твою силу, среди всех искаженных правил, выпущенных Колодцем, ты – муравей, взлетевший выше всех, ты даже достиг нашей высоты!
Кулаки Цзин У и Нулевого снова столкнулись! Хотя сила Нулевого еще не восстановилась до пика, но уже была достаточной для прямого противостояния с Цзин У! Грандиозная энергия между небом и землей сделала искаженные часы на горизонте еще более искаженными. Волны черной материи столкнулись лицом к лицу с кармическим пламенем, закрученным алыми фениксовыми крыльями, словно две силы – красная и черная – пытались подавить друг друга.
— Но не думай, что это значит, будто ты стал высшим существом в новом мире! — прорычал Цзин У. — Мы с рождения предназначены стоять на вершине этого мира, а ты... катись... обратно... в... Подземелье!!
Кармическое пламя было бесконечным, но под небесными черными волнами все же не могло сжечь их полностью. В этом столкновении кулаков Цзин У все еще удерживал преимущество. Тело Нулевого снова рухнуло на землю, пламя разлетелось подобно распустившемуся лотосу, как круги по воде, распространяясь от Нулевого вдаль.
Но Нулевого это ничуть не беспокоило – он тут же поднялся, и угасшее было пламя, получив негативные эмоции всех зараженных механического города, мгновенно вспыхнуло с новой силой, словно был введен код бесконечной энергии!
Глядя на вновь взлетевшего в небо Нулевого, Цзин У понимал, что при следующем столкновении такой мощи победитель будет неясен. Он снова создал черный барьер, но этот барьер был уже слабее предыдущего предельного высвобождения, особенно теперь, когда Нулевой стал еще сильнее! Черный барьер задержал Нулевого лишь на мгновение.
Но за это короткое мгновение Цзин У совершил нечто невообразимое – он вырвал собственное сердце. Увидев это, Бай У внезапно вспомнил, что Цзин Сы тоже когда-то вырвал свое сердце. Только сердце Цзин Сы, основываясь на его внутреннем наваждении, превратило город Сюаньхуэй в игровую зону.
Сердце Цзин У, конечно, не имело такого эффекта, но после того как он вырвал его, загадочная черная материя снова появилась в пустоте, заполняя пустоту на месте сердца. В отличие от прежнего, весь облик Цзин У стал призрачным. Никакой духовный мир не мог удержать его, если только этот мир не был настолько силен, что мог лишить его возможности действовать.
Призрачный Цзин У заговорил отдаленным голосом:
— Похоже, наши переговоры будут иметь продолжение.
Огромный огненный феникс пронзил Цзин У, но тот остался невредим, словно уже не принадлежал этому миру. Его силуэт быстро исчез. После многократных столкновений с Нулевым, после того как Нулевой много раз пронзал его, Цзин У наконец нашел Бай У в мире изнанки.
Он мгновенно появился на окраине механического города в мире изнанки, прямо перед Бай У:
— Скрываясь среди бесчисленных черных душ, я чуть не упустил тебя, так это все-таки ты! Бай У!
Слияние Нулевого и Бай У со стороны Нулевого проявлялось в появлении белых костей в разрушенных частях, изменении цвета глаз на ярко-голубой и удлинении волос, хотя лицо оставалось лицом Нулевого. А что насчет Бай У? Его волосы стали серебристо-белыми, а руки приобрели оттенок серебристого металла.
Цзин У очень хотел сказать несколько ритуальных фраз и быстро покинуть это место. Но внезапно прозвучавшая фраза прервала его действия:
— Ну как тебе мой сын? Находишь сходство со мной? Честно говоря, он должен был унаследовать хотя бы толику моей привлекательности — недаром у него столько поклонников и внутри Башни, и за её пределами.
Цзин У, уже почти покинувший мир изнанки и превратившийся в бестелесную сущность, не мог больше причинить вред Бай У. Тем более что в тот момент, когда он обнаружил Бай У, Нулевой мгновенно возник перед ним как щит.
Он должен был уйти — встреча с Бай У была нужна лишь для того, чтобы познакомиться с его аурой и облегчить будущее уничтожение в реальном мире. Но услышав внезапно появившийся третий голос, Цзин У пришёл в неистовство, даже более сильное, чем когда видел, как Нулевой раз за разом поднимался!
— Это ты!!!
— Да-да, собственной персоной. Мы снова встретились, хотя прекрасные встречи всегда мимолётны. Видимо, наша судьба слишком скоротечна — вот если бы ты выбрал чуть более поздний момент для перехода в бестелесное состояние, возможно, ещё успел бы меня помучить.
Человеком, который так разъярил Цзин У, был не кто иной, как Бай Юань. В Области Наслаждений его воплощение было уничтожено Цзин У в духовном мире Девятихвостой, но насмешки Бай Юаня не давали Цзин У покоя уже много дней.
Бай Юань поднял указательный палец.
— Но ты же не можешь меня достать? Как досадно — наверное, при прошлой встрече ты очень хотел меня убить, не так ли? Видишь, какой прекрасный шанс упущен — а всё потому, что ты слишком глуп. Мой сын — бракованный товар, а ты, получается, просто мусор. Окажись на твоём месте я, мне бы хватило одного взгляда, чтобы заметить секрет за спиной этого робота. А ты? Просто смотришь, как он шаг за шагом завершает превращение, как преимущество утекает сквозь пальцы, и ничего не можешь поделать. У тебя, кажется, есть ещё братья и сёстры? Скажи-ка, ты среди них самый никчёмный? Очень надеюсь, что так, иначе злодеи этого мира окажутся невыносимо скучными...
Слова не причиняли физической боли, но жалили больнее любого оружия. В этот момент Цзин У даже пожалел, что использовал "вырывание сердца" для ухода из этого мира. Удаление сердца было способом, которым существа из клана Цзин могли сбежать из духовного мира. У них не было настоящих органов в привычном смысле — любая пронзённая часть их тела заполнялась некой странной субстанцией, но область сердца всё же оставалась особенной.
Поначалу, столкнувшись с Нулевым, Цзин У был уверен в победе и не думал прибегать к вырыванию сердца. Но теперь уверенность покинула его. В течение почти ста секунд он будет находиться в двойственном состоянии полуреальности-полудуховного мира. В этом состоянии любые действия Нулевого против Цзин У были бессмысленны, но и сам Цзин У не мог больше причинить этому миру никакого вреда.
Бай Юань даже изобразил жест объятия.
— Ты всего лишь постоянно прячешься и осмеливаешься появляться только когда я ухожу.
— Вот как? А ты думаешь, кто рассказал этому маленькому роботу и моему никчёмному сыну, как тебя победить?
Бай Юань смотрел мягко, его улыбка была теплее солнечных лучей, пробивающихся сквозь тучи:
— Ты действительно переоценил интерес господина Бая к бракованному товару.
Время истекло. Глаза Цзин У налились кровью от ярости, и хотя для таких существ, как они, не существовало понятия повышенного давления, многие человеческие черты всё же проявлялись и у них. Как бы он ни злился, всё, что Цзин У мог сделать — это беспомощно покинуть это место. Он уже принял решение: поймать Бай У живым, а затем замучить до смерти!
Бай У действительно не знал о предыдущем столкновении Цзин У с Бай Юанем. Глядя на эту сцену, можно было подумать, будто Бай Юань измучил Цзин У, но что-то было не так — похоже, Цзин У испытывал чистую ярость, но не страх. Он примерно понял, в чём дело. После того как Цзин У полностью исчез, Бай Юань тоже прислонился к углу.
Механический город, только что восстановивший свой блеск, после этой схватки выглядел совершенно разрушенным. Впрочем, для обладающего мощной жизненной силой Нулевого восстановить всё это было несложной задачей.
Нулевой внимательно смотрел на Бай Юаня. Воспоминания, которые чувствовал Бай У, были доступны и ему, но он не мог понять, почему наваждением Бай У был именно Бай Юань. Его чувства к Бай Юаню были сложными и противоречивыми. Этот человек определённо был величайшим врагом детства Бай У, но, похоже... он немного отличался от того, что принято называть "злом". Именно эта небольшая разница делала Бай Юаня столь неуловимым. Даже получив воспоминания Бай У, он всё равно не мог понять этого человека. Это также означало... что Бай У на самом деле тоже плохо понимал своего отца.
Но сейчас было не время размышлять о Бай Юане.
— Тебе тоже пора уходить. Худший сценарий уже случился...
Выражение лица Бай У стало предельно серьёзным. Шесть минут времени. Кто знает, во что Цзин У сможет превратить Механический город за эти шесть минут? Эта невероятная скорость, позволяющая мгновенно перемещаться на другой конец города, и сверхмощная разрушительная сила, легко уничтожающая половину района... даже без опоры на характеристики Цзин У был противником сильнее всех предыдущих вместе взятых. Бай У даже не представлял, как ему противостоять.
Бай Юань вдруг произнёс:
— Любая сила имеет свою цену, как и ваше слияние, само по себе являющееся своего рода азартной игрой. Даже если вы отмените слияние, неизвестно, не будет ли в будущем каких-то негативных последствий. Но цена обретения силы — это непрерывное жертвоприношение. То, что люди называют становлением сильнее — не что иное, как накопление капитала жертвоприношений.
Жертвоприношение. Это слово, несколько раз появившееся в этой речи, навело Бай У на мысль. Осколок, принесённый из деревни Цзаоху, носил то же название — Жертвоприношение.
Убедившись, что Бай У понял намёк, Бай Юань добавил:
— Да, из-за меня он сейчас определённо в ярости. Тебя могут забить до смерти.
Нулевой больше не обращал внимания на эту странную пару отца и сына. Ему нужно было немедленно покинуть Механический храм!
...
...
Внутренний город Механического города, южный район, город поездов. В одной из комнат Бай У внезапно открыл глаза. В то же мгновение он почувствовал, что какая-то мощная аура уже зафиксировалась на нём и приближалась с невообразимой скоростью.
Владельцем этой ауры был Цзин У. Как только он освободился от контроля Апостола, то собирался покинуть это место. Но когда Цзин У увидел, что Нулевой в храме не вышел из храма, он догадался о возможности! Гнев и жажда убийства взорвались, сила восприятия мгновенно охватила весь город, и Цзин У быстро нашёл ауру, почти идентичную той, что была в мире изнанки!
В этом долгом путешествии по Механическому городу Бай У встретит величайший вызов — в следующие триста с лишним секунд ему придётся любой ценой выдержать ярость Цзин У!
(Конец главы)
Шесть минут.
В момент возвращения Цзин У в реальность его связь с Бай У оборвалась. В южном районе Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй, готовившиеся встретить яростный натиск божественной стражи, неожиданно заметили, что стражники, получив какой-то приказ, развернулись и направились в восточный район.
В этот же миг Янь Цзыцзай, Бай Сяоюй, У Цзю, Чжэн Юэ и Се Синчжи получили критически важное задание:
【Финальная битва. Содержание задания: обеспечить собственное выживание в течение следующих шести минут. Условие победы: продержаться шесть минут. Условие поражения: смерть себя или Бай У. Сложность задания: SSS-ранг.】
Отряд исследователей внешнего мира, никогда прежде не справлявшийся даже с заданиями S-ранга, внезапно получил задание SSS-ранга. Одного взгляда на описание было достаточно, чтобы осознать его невероятную сложность.
Хотя Нулевой не мог лично вмешаться, чтобы помочь, он всё же обладал определённым контролем над механическим городом. Мгновенно решив проблемы со связью между всеми участниками, он определил местоположение Бай У. Не имея возможности оказать огневую поддержку, Нулевой сосредоточился на максимальном обеспечении данными.
В восточном районе разворачивался поединок между кузнецом и Се Синчжи, где силы были явно неравны. Се Синчжи непрерывно использовал Призыв оружия, но эффект Одержимости призванных предметов из последовательности полностью зависел от удачи. Кузнец же действовал иначе — даже несмотря на то, что механическое устройство усиливало все способности Се Синчжи, и даже когда У Цзю временами внезапно появлялся на помощь, перед мастерством кузнеца Се Синчжи оказывался в невыгодном положении.
Особую силу кузнецу придавало то, что каждый созданный им предмет Одержимости идеально соответствовал его потребностям. Молот Дедала мог создать точку разлома на любом оружии. Магический щит Эдема при каждом принятии атаки противника увеличивал сопротивление именно против этого врага. А шлем и доспех минотавра, созданные кузнецом как единый комплект, могли превратить его невысокую фигуру в гигантского человека-быка через особое вооружённое звериное превращение.
В сравнении с этим предметы, которые Се Синчжи призывал через Природный дар, постоянно истощая свой потенциал, выглядели крайне ненадёжными. Лук и стрела Хоу И — чем ярче освещение, тем больше сила — могли бы стать грозным оружием, но во всём механическом городе, кроме храма в центральном городе, царил полумрак. Меч в камне казался невероятно могущественным — когда кузнец увидел его, то даже перестал обращать внимание на Се Синчжи. Очевидно, что этот меч, призванный через Природный дар, обладал огромной силой. Но возникла неразрешимая проблема — ни кузнец, ни Се Синчжи не смогли его вытащить.
Корсет богини рассвета — синий предмет нижнего белья — тоже обладал впечатляющей силой. При правильном размещении на теле он давал эффект скрытности рассвета, блокирующий любое восприятие и обеспечивающий абсолютную маскировку. Но Се Синчжи был мужчиной, у него просто не было нужной части тела. Возможно, с большей удачей ему достался бы пояс бога рассвета?
Нестабильность последовательности сделала бой для Се Синчжи невыносимо тяжёлым. Его Глаз Куроса был разбит вдребезги, и из трёх поединков он проиграл первым.
Следующим был Чжэн Юэ. Он не проиграл и всё ещё сражался с торговцем, но никто не знал, как развивался их поединок в мире снов. Для Чжэн Юэ это, несомненно, был настоящий кошмар — кровь текла из его глаз, ушей, рта и носа, он выглядел невыносимо измученным, но упрямо не просыпался. Пока он оставался во сне, многочисленные совместные способности торговца и кузнеца не могли быть активированы.
Сон превратился в кошмар, но ленивый Чжэн Юэ так и не выбрал отступление. Казалось, он использовал какую-то силу, чтобы намеренно оставаться в состоянии сна. Чжэн Юэ в мире грёз, возможно, понимал, что даже там не сравнится с торговцем по силе, но сумел использовать сон как клетку, великий сон-темницу, чтобы удержать торговца и вынудить его к ничьей! Впрочем, его поражение было уже очевидным — либо он решится проснуться, либо погибнет во сне.
Самым непредсказуемым из трёх поединков оказалась схватка между У Цзю и Разрушением. С точки зрения торговца и кузнеца, сила Разрушения была настолько ужасающей, что он должен был первым одолеть У Цзю. Однако среди "искусственных последовательностей", которые семья Се когда-то исследовала вместе с Нулевым, уже было немало доступных, включая даже последовательности из первой сотни, такие как пятьдесят девятая — Мгновенная тень.
Никто не мог предположить, насколько устрашающим стал У Цзю, овладев Предельной тенью, Абсолютным балансом, Мгновенной тенью и Формой перегрузки. В казино он получил Природный дар номер 400: Форма перегрузки, позволяющую снижать четыре характеристики ради усиления одной. Предельная тень сама по себе могла повышать одну характеристику, а благодаря Абсолютному балансу все показатели У Цзю превзошли предел. В довершение всего Мгновенная тень позволила ему, уже двигавшемуся быстрее, чем мог уследить глаз, достичь ещё большей скорости.
Разрушение обладало невероятной мощью, словно имея характеристику, соответствующую Природному дару номер 19 Разрушитель — каждая его атака могла временно сократить максимальный предел здоровья противника, нанося практически неисцелимый урон. Но до сих пор Разрушение лишь раз коснулось У Цзю. Почувствовав ужасающую силу характеристики Разрушения, У Цзю сумел стать ещё быстрее, даже находя время для сдерживания кузнеца.
Их битва напоминала танец двух нестабильных электронов в огромном энергетическом поле, непрерывно перемещающихся по всей области действия. В одну секунду У Цзю появлялся в магазине мелочей в восточном районе механического города, а вскоре Разрушение с ужасающей скоростью настигало его. В следующий миг У Цзю возникал на перекрёстке в центре города, и почувствовав его ци, Разрушение вновь бросалось в погоню. Затем У Цзю оказывался на подземном заводе в северном районе или на энергетическом рынке в западном районе.
Весь город для У Цзю словно превратился в крошечную игровую площадку. Его скорость давно вышла за пределы понятия "быстрый", хотя нанести эффективный урон Разрушению оставалось сложной задачей. Но перед разъярённым Разрушением, которое он водил за нос, у У Цзю, похоже, была определённая тактика. Хотя после каждого его исчезновения Разрушение настигало его в течение пяти секунд, У Цзю признавал, что боевая мощь противника превосходила даже Чжун Сюя. Тем не менее, он продолжал хладнокровно и методично противостоять врагу.
Постоянно перемещаясь по механическому городу со скоростью, превосходящей все пределы, в сочетании с игнорирующей пространство Предельной тенью, силуэт У Цзю оставался неуловимым. Хотя скорость не равнялась боевой мощи, но такая несравненная быстрота уже ставила У Цзю в непобедимое положение. Проблема заключалась в том, что тело Разрушения, казалось, обладало бесконечной энергией, тогда как частое использование Мгновенной тени стремительно истощало силы У Цзю.
В ходе поединка с Разрушением он, казалось, побывал в сотнях мест, но особенно часто появлялся на перекрёстке в центре города. Почти каждый раз после посещения другого места он немедленно возвращался именно туда. Наконец, У Цзю остановился, материализовавшись на центральном перекрёстке. Его дыхание было частым и тяжёлым — ему необходимо было передохнуть.
Менее чем через десять секунд силуэт Разрушения спустился с небес:
— Ты, человек, который только и умеет, что убегать! Я переломаю тебе ноги, — Разрушение издало яростный рёв, способный превратить звуковые волны в разрушительный взрыв, сметающий всё вокруг.
У Цзю, похоже, знал об этой особенности, поэтому после получения задания SSS-ранга у него созрел определённый план.
— Я должен спасти Бай У, а ты умрёшь здесь, — произнёс У Цзю, который до сих пор не мог пробить защиту Разрушения, но теперь, казалось, обрёл уверенность в возможности убить врага одним ударом.
Он не только не отступил, но даже рискнул получить тяжёлые раны от Разрушения, бросившись на него для прямого столкновения. Ужасающая сила удара пришлась на его любимый меч "Падшие должны умереть". Чувствуя страшную мощь, передающуюся через оружие, У Цзю в полной мере осознал чудовищную силу Разрушения, но всё равно не отступил! Ему необходимо было убедиться, что Разрушение останется здесь. Мощный удар выбил короткий меч из его рук!
В тот же момент, по мере распространения звуковых волн, в центре города начали детонировать какие-то крайне опасные предметы. Энергетические установки с мощным разрушительным эффектом против первородных существ были мгновенно подорваны ужасающими звуковыми волнами Разрушения! Видя приближающуюся ударную волну, способную мгновенно его уничтожить, У Цзю мысленно активировал способность.
Природный дар номер У Цзю Мгновенная тень активирован!
В момент исчезновения силуэта У Цзю ужасающие энергетические колебания поглотили Разрушение. Подобные взрыву нейтронной звезды, синие сферические энергетические волны плотным куполом накрыли территорию центра города!
Минутой ранее У Цзю получил задание SSS-ранга: выжить самому и сохранить жизнь Бай У. Это означало, что Бай У столкнулся с невообразимой опасностью, и в этот момент У Цзю уже не мог позволить себе затягивать бой. Одновременно с тем, как Бай У противостоял Цзин У, Нулевой и У Цзю осуществили совместный план. В списке заданий У Цзю сознание Нулевого напрямую преобразовалось в текстовые указания:
【Слуга Цзин У обладает силой, с которой ты точно не справишься, даже капитан Акас на пике своей мощи потратил бы немало сил, чтобы убить его, тебе нужно использовать силу механического города, электроснабжение механического города на самом деле уже восстановлено, но я намеренно поддерживаю темноту, создавая иллюзию отключения электричества.】
【Я сообщу тебе местоположение всех взрывчатых веществ с высокой разрушительной силой, тебе нужно собрать их в одном месте.】
Немногие могли предоставить Нулевому пространство для действий — Се Синчжи был полностью подавлен кузнецом, а какую битву вели во сне Чжэн Юэ и торговец, даже Нулевой не знал. Он мог рассчитывать только на У Цзю. Словно из-за того, что в сознании Бай У всегда жила твёрдая уверенность "ты всегда можешь доверять капитану", Нулевой тоже испытывал необъяснимое доверие к У Цзю.
У Цзю действительно безупречно выполнил свою миссию. Ужасающий энергетический взрыв в центре города, подобный чёрному шару аннигиляции Цзин У, превратил область перекрёстка в центре города в пустоту. Какой бы невероятной ни была скорость Разрушения, в момент, когда энергетическая волна настигла его, избежать её было невозможно. Но даже после такого... оно не погибло.
На дне огромной воронки Разрушение лежало при смерти. Его тело было полностью разбито, руки разорваны на куски, кожа словно содрана живьём, а из ран непрерывно сочилась фиолетово-чёрная жидкость. Разрушение с его мощной способностью к восстановлению продолжало исцеляться, но даже ему требовалось больше пяти-шести минут, чтобы оправиться от таких тяжёлых ран.
В третьем поединке победу одержала сторона людей. У Цзю не испытывал никакой радости от победы — чтобы одолеть Разрушение, он израсходовал слишком много сил, и теперь не знал, хватит ли их на то, чтобы защитить Бай У, когда придёт время.
......
......
Южный район, минуту назад.
В момент появления Цзин У перед Бай У произошло нечто невероятное — бесчисленные механические существа, словно под воздействием некой зловещей силы, вдруг разразились безумными криками. В их голосах смешались ярость, страх и глубокая скорбь.
Несмотря на то, что эффект предельного высвобождения уже иссяк, охваченный яростью Цзин У, очевидно пренебрегая возможными последствиями, продолжал поддерживать себя в состоянии опасной перегрузки.
Вдалеке разворачивались события: Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй мчались на предельной скорости к городу поездов, в то время как У Цзю, используя Мгновенную тень, методично перемещал взрывоопасные источники энергии.
Теперь всё свелось к противостоянию один на один между Бай У и Цзин У.
Несмотря на то, что Дух и "нулевые" пребывали в состоянии слияния, делая их непобедимыми в мире изнанки, здесь, в реальности, Бай У прекрасно понимал — Цзин У мог оборвать его жизнь простым движением пальца.
Но именно в этот критический момент, когда он сжал в руке добытый в деревне Цзаоху осколок "Жертвоприношения", отчаянно жаждая силы... время словно застыло. Перед взором Бай У развернулась поистине причудливая картина.
— Хо-хо-хо-хо-хо, наконец-то кто-то призвал меня! Любопытно, кто же мой гость? О, да это особенный "неполноценный", — раздался голос.
Казалось, что он очутился в ломбарде, будто пришедшем из прошлой эпохи его предыдущей жизни. А его хозяином, как ни удивительно, оказался тот самый осьминог.
В этот момент Око Прейлера предоставило пояснение:
【Некоторые особые осколки существуют в уникальной форме, совсем как тот красивый, умный, совершенный и всеми любимый представитель последовательности 24. Взять, к примеру, осколок Жертвоприношения в твоих руках. Интересно, что каждый человек, использующий один и тот же осколок, видит разные сцены и персонажей — его способности проявляются в соответствии с личным восприятием владельца. Поскольку ты воспринимаешь жертвоприношение как своего рода убыточную сделку, тебе является ломбард. А где ломбард — там должен быть и владелец. В твоём представлении идеальный образ торгаша воплощает осьминог с Чёрного Золотого острова, потому... ты и видишь этого дохлого осьминога. В будущем, собирая новые осколки, ты встретишь и другие, наделённые особыми функциями и словно обладающие собственным сознанием.】
«Так вот оно что, — подумал Бай У, — похоже, это Жертвоприношение не так просто, как кажется». Пока он размышлял об этом, Око Прейлера выдало новое предупреждение:
【Послушай, мой старый приятель по заложенным вещам, тщательно обдумай, чем именно собираешься пожертвовать. Не отдай то, что отдавать нельзя ни в коем случае. Осколок жертвоприношения — вещь крайне опасная, он будет искушать тебя пожертвовать многими важными вещами. И да, если поддашься искушению, действительно получишь невообразимое усиление. Но тебе нужно спешить — хоть время в этом пространстве и течёт иначе, твой противник со своим металлоломом не так прост... особенно сейчас, когда его переполняет ярость.】
В пространстве, созданном осколком жертвоприношения, время текло по своим законам. И хотя сейчас Бай У вёл беседу с "осьминогом" из ломбарда, словно погрузившись в размышления где-то в глубинах своего сознания, в реальном мире время практически замерло.
Пока Бай У осмысливал полученные заметки, он внезапно ощутил исходящую от осколка жертвоприношения жадность:
— Мой досточтимый гость, враг, с которым вы столкнулись — чистейшее воплощение зла, и вам не одолеть его в прямом противостоянии. Однако если нужно продержаться всего шесть минут — это вам вполне по силам. У вас есть нечто особенное, и стоит вам лишь согласиться принести это в жертву, как я гарантирую — в течение этих шести минут вы будете подобны сошедшему с Небес божеству! Хо-хо-хо-хо-хо-хо!
— И что же это? — спросил Бай У.
— Позвольте намекнуть: у вас восхитительные глаза. Разумеется, я говорю не о ваших физических глазах, а о вашей... последовательности. Хо-хо-хо-хо-хо-хо...
(Конец главы)
Бай У нахмурился, обдумывая ситуацию. До сих пор о существовании "Глаз" был осведомлён лишь наполовину Се Инцзе, не знавший об их истинных возможностях, да Нулевой после слияния воспоминаний. И вот теперь появилось некое "неживое существо", которое тоже узнало об этом секрете. Более того, оно выглядело как представитель враждебного лагеря, что вызвало у Бай У явное недовольство.
— Новенький, тебе лучше уяснить своё место, — холодно произнёс он.
Осколок был всего лишь инструментом, и в глазах Бай У предназначение любых инструментов заключалось лишь в том, чтобы справляться с определёнными особыми ситуациями. Похоже, его отношение смог почувствовать "Жертвоприношение", и осьминог тут же сменил тон:
— Йо-хо-хо-хо-хо-хо, прошу, не гневайтесь! Даже если сделка не состоится, давайте останемся друзьями. Я всего лишь пытаюсь дать вам совет.
Око Прейлера, в конце концов, было всего лишь одной из последовательностей. Но, возможно, именно из-за особенности этой последовательности Бай У всегда казалось, что у него есть шумный, но интересный друг. Хотя стиль этого друга по большей части являлся другой стороной его самого, и по сути этот друг был лишь некой несуществующей способностью. Сам он не мог вести с ним диалог.
К тому же, чтобы сразиться с Цзин У, если бы не опора на плечи этого гиганта — Нулевого, в этой битве вообще не было бы никаких неожиданных поворотов. Всех вместе взятых не хватило бы против Цзин У. Ему следовало чем-то пожертвовать...
Суть этого противостояния заключалась в том, что слабые обитатели Башни встретились с могущественным монстром извне, и теперь спасались бегством, словно побросав доспехи и оружие. Но Бай У не хотел терять "озорные глаза". Он больше всех считал Око Прейлера обычным, потому что эти вещи, которые в глазах Се Инцзе были редкими и труднодостижимыми, у него были с самого начала — словно он принял чьё-то наследство и дар. Но он также лучше всех знал об их необычности — без Ока Прейлера Бай У верил, что не смог бы дожить до настоящего момента. Говорить так было несколько странно, но пожертвовать другом — на такое Бай У был не способен.
— Выдвини другое требование, — твёрдо сказал он. — Круговорот пяти элементов, бездействующий контрудар, стальная броня, усиленное зрение, волновое возмущение, сокрытие клинка, двойная сила — всё подойдёт, или даже Обжора сгодится.
— Клиент превыше всего, я, конечно же, выполню твою просьбу, — отозвался осьминог. — Но я должен сообщить тебе, что сущность последовательностей такая же, как и у нас, осколков конца света. Мы все — создания неискажённых правил, хо-хо-хо-хо, и среди них всегда найдутся некоторые последовательности и осколки, которые немного отличаются. Их невозможно скопировать, и как только кто-то их получает, они больше никогда не появятся. Другие последовательности на тебе тоже неплохи, но сила, которую можно получить в обмен, вряд ли поможет тебе выбраться из тупика. Однако что касается сделки, разве есть причины её не совершать?
Говоря это, невероятно жадный "осьминог" уже стёр все последовательности на Бай У, кроме Ока Прейлера. В этот момент Око Прейлера снова дало подсказку.
【О, эта штука изначально находилась ближе всего к колодцу, её принёс тот олень, она впитала немного злой энергии. Если можешь не использовать её, то лучше по возможности не используй, потому что осколок жертвоприношения... на самом деле не на твоей стороне.
Сейчас у тебя, кроме меня, ничего не осталось~
Но не волнуйся, если только мы сможем выжить, то в этом путешествии заработаем определённо больше, чем потеряли!
Ты достаточно верный хороший приятель, и хотя я не могу наблюдать за тем мусорщиком, я могу наблюдать за окружающей обстановкой!】
— В ломбарде не бывает сожалений, — произнёс осьминог. — Наша следующая сделка, вероятно, состоится через минуту и двадцать секунд. Твои способности значительно усилились, временной предел — шесть минут. Хо-хо-хо-хо-хо-хо, жду, что ты сделаешь правильный выбор, потому что после трёх жертвоприношений будет семидневный перерыв.
"Торгаш!" — мысленно выругался Бай У. Он не думал, что однажды и сам столкнётся с "ростовщичеством". Пожертвовать столькими последовательностями ради всего шести минут усиления явно того не стоило. Но сейчас всё это делалось ради того, чтобы пожертвовать пешкой ради спасения ферзя.
Сознание мгновенно исчезло из этого странного ломбарда. В то же время по телу растекалась сила, даже более полноводная, чем при превращении в Падшего. Бай У чувствовал, словно мгновенно достиг двенадцатого ранга! Обретя могучую силу, он с видом разгневанного духа-защитника уставился на Цзин У, словно в следующую секунду собирался начать яростную атаку!
Он слегка подпрыгнул, и земля города поездов под воздействием огромной силы просела. Но этот эффектный на вид рывок был направлен не на Цзин У — Бай У выбрал побег в противоположном направлении. Он... сбежал! Словно стрела, спущенная с тетивы, его силуэт мгновенно исчез!
Цзин У, почувствовав ауру Бай У, думал, что тот решил пойти ва-банк, и на мгновение даже растерялся. Из-за того, что Бай Юань своими насмешками привлёк всю ненависть, теперь Цзин У жаждал убить Бай У! Последний ничуть не сомневался, что сейчас он был приманкой, способной сдержать Цзин У. По мнению Бай У, сражаться с Цзин У было совершенно нереально. Только постоянно убегая, затягивая время, возможно, за эти шесть минут появится шанс на победу.
— Думаешь, ты сможешь убежать? — прогремел голос Цзин У.
【Правильно, правильно! Молодец! Беги быстрее, беги, даже если ты станешь ещё сильнее, и волосы превратятся в банановую причёску, ты всё равно не соперник мусорщику! Продолжай идти в направлении проспекта Рая, ты встретишь Янь Цзыцзая, он использует обмен полюсами!】
Бай У до сих пор не понимал, видело ли Око Прейлера будущее через причинно-следственные связи или что-то ещё. Он только знал, что будущее, которое видели глаза, казалось даже более точным, чем у Ока Весов. Скорость Цзин У была невероятно быстрой — в мгновение ока Бай У почувствовал, как следом приближается разрушительная аура.
Но всё произошло именно так, как было указано в заметках глаз — в направлении проспекта Рая появились Янь Цзыцзай и Бай Сяоюй!
— Обмен полюсами! — выкрикнул Янь Цзыцзай. Почувствовав за спиной Бай У небывало мощное давление, он, не успев много подумать, активировал обмен полюсами, чтобы выполнить задание ранга ссс.
В тот момент, когда Цзин У почти коснулся Бай У, Янь Цзыцзай поменялся с ним местами! Увидев, как Бай У перед глазами внезапно исчез, Цзин У на миг удивился.
— Подкрепление? Муравей пытается пошатнуть дерево, — презрительно усмехнулся он.
Сила Цзин У была настолько ужасающей, что одним пальцем он мгновенно пронзил сердце Янь Цзыцзая. Тот даже не успел подумать об уклонении, как Цзин У уже миновал его.
— Господин Янь!! — Бай Сяоюй безумно помчался к Янь Цзыцзаю, желая обменяться с ним жизненной силой.
В критический момент Янь Цзыцзай действительно активировал обмен полюсами. Но в тот миг, когда он попытался это сделать, Око Весов словно увидело, как он взрывается изнутри: бесчисленные чёрные нити, подобно каким-то паразитам, мгновенно проникают в его тело, превращая в монстра! В долю секунды Янь Цзыцзай даже не успел испугаться, кем же на самом деле был этот человек. Непонятно почему, но стоило ему обменяться жизненной силой с этим человеком, как происходил взрыв изнутри. Ему пришлось изменить тактику и обменяться жизненной силой с Бай Сяоюем.
Силуэт Цзин У мгновенно миновал Янь Цзыцзая, но вскоре Цзин У снова остановился — потому что Янь Цзыцзай, который должен был умереть, внезапно ожил.
— Похоже, в тебе тоже есть интересные последовательности. Я изучу тебя позже, а пока оставайся здесь, — произнёс Цзин У.
Словно в его словах таилось некое проклятие, сердце Янь Цзыцзая внезапно заполнили бесчисленные негативные эмоции. Он мучительно рухнул на колени, показатели на наручных часах, отслеживающих эмоции, непрерывно росли. То, чего больше всего опасался Бай У, едва не произошло.
Хотя Цзин У ничего не сделал, но опасное приближение к нему привело к тому, что сознание Янь Цзыцзая оказалось захвачено негативными эмоциями. Хранитель клана Янь от рождения страдал эмоциональной неполноценностью, но обладал могущественными Оком Весов и Оком Проницательности — Янь Цзыцзай был словно Бай У с другой конфигурацией. Просто многие вещи, казавшиеся похожими, имели совершенно разные принципы работы.
Он корчился на земле от боли, того и гляди превратившись в Падшего. У Бай У не было времени об этом беспокоиться, он мог лишь доверить всё это Нулевому. Погоня Цзин У возобновилась, ему необходимо было продолжать бегство!
Вскоре механическое устройство на теле Янь Цзыцзая, казалось, внезапно подверглось взлому. В момент, когда Янь Цзыцзай почти потерял контроль и начал превращаться в Падшего, из-за сильного чувства онемения он потерял сознание.
...
...
Смертельная погоня продолжалась! Скорость Бай У значительно возросла, но по сравнению с Цзин У всё ещё была слишком медленной. Они, словно два луча света, пронеслись через тёмный южный район и оказались прямо в западном районе!
По пути Бай У видел множество механических существ, которые из-за принудительного перехвата управления Нулевым впали в состояние неподвижности. А с приближением Цзин У эта неподвижность либо нарушалась потоками воздуха от его бега, либо из-за ощущения чрезвычайно огромных негативных эмоций, что приводило к мутации механических тел вследствие вторжения внешних негативных эмоций.
Если вирус Рау был вирусом, созданным мельчайшими логическими конфликтами между душой и ядром механических существ, то Цзин У был более мощным вирусом, пришедшим извне! В конце переулка в глазах Бай У непрерывно появлялись заметки. Око Прейлера безумно выдавало информацию!
【Налево, налево! Справа попадёшь в тупик!】
【Ты собираешься пробежать через туалет? Там слишком сильный запах масла, дружеское напоминание, через шесть секунд тебя поймают!】
【Умоляй, болтай языком! В общем, тяни время как можешь! Потому что ты уже... попался!】
В момент исчезновения заметки Цзин У появился перед Бай У, его движения были невероятно точными, одной рукой он жёстко схватил Бай У за горло. Сто четырнадцать секунд. Хотя "Жертвоприношение" предполагало, что Бай У продержится максимум восемьдесят секунд, но с помощью Янь Цзыцзая и Ока Прейлера ему удалось продержаться ещё полминуты.
Наконец Бай У попал в руки Цзин У.
— Дай мне...
Не успев произнести слово "умереть", Бай У громко воскликнул:
— Мумия, Круговорот, рейс! Я знаю слабое место! Я также знаю местоположение!
Цзин У действительно остановился. В его взгляде читалось недоумение.
— В том гробу определённо находится твой брат, — продолжил Бай У. — Я также знаю, что другая сила, не принадлежащая тебе, ищет тот гроб. У неё есть знакомое тебе имя — Судья! Я уже побывал на острове Жёлтых источников, ты точно не бывал в том месте! Я знаю, что Судья хочет спасти одного из твоих братьев, я также знаю его план!
Бай У вёл себя как бесхребетный трус, который не дожидаясь пыток тут же выдаёт всю информацию о союзниках.
— Более того... я видел Цзин Сы! Он связан в каком-то неизвестном месте, опутанный кандалами!
Одна сенсационная новость следовала за другой. По мнению Бай У, они определённо должны были тронуть Цзин У, но следующая фраза Цзин У разрушила все его иллюзии:
— Нулевой в мире изнанки не может так же сильно подавлять первородных существ, как в реальном мире. Точно так же я не могу использовать там многие свои способности. Например, узнавать твои истинные мысли через прикосновение.
— Пытаешься тянуть время? Как жалко! — произнёс Цзин У.
Бай У широко раскрыл глаза — в этот момент Заметки выдали целую серию предупреждений "Опасность"! Не обращая внимания на огромную разницу в Силе между собой и Цзин У, он отчаянно пытался вырваться. В то же время жизненная сила стремительно покидала его тело, места прикосновений Цзин У начали разлагаться. Всё происходило в точности как при встрече с той ужасающей характеристикой во время поединка с котом в казино — паразиты аннигиляции.
Момент между жизнью и смертью! Вместе с горлом разлагалась и жизненная сила Бай У! Его сознание вновь погрузилось в мир осколка Жертвоприношения — он должен был использовать разницу во временных измерениях, чтобы выиграть себе шанс на выживание.
— Уважаемый гость, ты вот-вот умрёшь, хо-хо-хо-хо-хо...
— Может, сменишь облик?
Как только Бай У произнёс эти слова, он тут же подумал... нет, пожалуй, не стоит. Хоть появление в облике знакомого человека и не снизило бы его бдительность, но этот осьминог по крайней мере постоянно напоминал ему, что перед ним — жадный до его глаз торговец.
— Ладно, я хочу знать, что ещё можно принести в жертву?
— Воспоминания, годы жизни или что-нибудь другое, что у тебя есть. Например, четвёрка цветка, птицы, насекомого и рыбы — эти четыре вещицы очень неплохи. Моя способность заключается в том, чтобы давать тебе могущественную силу через искажённые правила, но любая сделка по сути своей — это обмен материальными ценностями.
Четвёрка цветка, птицы, насекомого и рыбы... Эти четыре осколка принадлежали школе Байчуань, они были надеждой Убежища. Бай У решительно покачал головой:
— Предложи что-нибудь другое.
— Ты вот-вот умрёшь, точно не хочешь подумать? Гость, ты ставишь меня в сложное положение. Осколки не хочешь отдавать, последовательность не хочешь — умрёшь, и ничего не останется. Ну, можешь отдать мне Полную луну.
— И это тоже нельзя, — Бай У мгновенно отверг предложение.
Осколок Полной луны, если правильно использовать, можно было считать своего рода предметом для воскрешения. Бай У уже почувствовал жадность Жертвоприношения — этот осколок явно нацелился на все ценные вещи, которые у него были.
Внезапно ему пришла в голову мысль:
— У меня есть капля воды колодца, ты знаешь, о чём я говорю. Я могу пожертвовать её.
— Это никак нельзя. Я, конечно, принимаю внешние предметы, но эта штука — рисковый товар. Пока ты не примешь на себя соответствующий риск и не сведёшь результат к чистому усилению, она не имеет ценности.
Времени действительно оставалось мало. Даже при соотношении временных измерений тысяча к одному, если и дальше тянуть, он умрёт. Воспоминания для Бай У тоже были критически важны — они означали информацию, поэтому он быстро принял решение!
— Годы жизни. Я выбираю принести в жертву годы жизни.
— Ну что ж, довольно банально — то, что большинство людей готово пожертвовать и чем все обладают. Но я должен объяснить тебе правила: у меня жертвование лет жизни немного отличается, ты не можешь выбрать, сколько лет пожертвовать, ты можешь выбрать только, сколько лет останется.
Бай У мгновенно осознал смысл этих слов. Он не мог выбрать пожертвовать десять или сто лет жизни — он мог выбрать только, сколько лет ему останется жить. От этого понимания он сразу заколебался.
— Годы жизни — это довольно обычная вещь, возможно, в будущем ты сможешь получить их другими способами. Более того, когда ты получишь что-то ценное, ты сможешь пожертвовать это мне, чтобы заработать годы жизни! Так что не сомневайся, хо-хо-хо-хо-хо-хо, если установить оставшийся срок жизни в семь дней, ты получишь силу, достаточную, чтобы продержаться оставшиеся несколько минут! Разве это не здорово?
Теперь Бай У был уверен, что позиция "Жертвоприношения" кардинально отличалась от его собственной. Это действительно был способ временно увеличить силу, но такой путь ничем не отличался от сделки с дьяволом! Семь дней на то, чтобы найти что-то достаточно ценное для обмена обратно на годы жизни — по мнению Бай У, это была чистой воды азартная игра!
Осьминог продолжал подстрекать:
— Разве это требование чрезмерно? Либо проживёшь семь дней и умрёшь попозже, либо умрёшь прямо сейчас? Хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо, такой умный гость наверняка уже принял решение? Позволь мне забрать твои годы жизни? Если останется всего семь дней, то в ближайшие три минуты я, по крайней мере, смогу дать тебе силу, способную противостоять этому исчадию зла!
【Проваливай, сделка отменяется! Хотя ты действительно примешь эту сделку, но, по крайней мере, сейчас ещё не время, твои товарищи уже спешат на помощь!】
— Проваливай, сделка отменяется! — увидев Заметку, Бай У, не раздумывая, выкрикнул эти слова.
Он пока не стал размышлять над остальной информацией в Заметке — то, что от жизни останется всего семь дней, само по себе было ужасающим. Но осколок Жертвоприношения явно собирался выжать из него ещё больше.
— Ах, твои глаза — такая надоедливая штука, а ведь мы могли бы заключить ещё одну сделку. До следующей встречи, хо-хо-хо-хо-хо-хо...
Под эхо смеха сознание Бай У вновь вернулось в реальность. Его положение по-прежнему оставалось безрадостным — раз сделка отменена, значит, у него не было силы противостоять Цзин У.
Но в тот самый момент, когда Цзин У собирался убить Бай У, словно гром среди ясного неба, издалека прилетел удар меча, будто игнорируя само расстояние!
— Отпусти его! — прогремел голос.
Хотя голос доносился издалека, но когда он прозвучал, его обладатель с громоподобной скоростью нанёс мощнейший рубящий удар! Этот удар определённо был сильнейшим в жизни У Цзю! Он даже превзошёл тот уровень, на котором он победил дворецкого! Этот сокрушительный рубящий удар был направлен прямо в шею Цзин У!
В тот же момент Бай У, заранее увидевший эту сцену, успел вырваться из хватки Цзин У прежде, чем его горло окончательно разложилось! На шее Цзин У не осталось даже царапины — удар У Цзю, нанесённый со всей силой после его прибытия, не причинил ему никакого вреда. Но Бай У удалось спастись от смерти, значит, цель У Цзю была достигнута.
— От тебя исходит дух Разрушения. Неужели оно проиграло тебе, человеку? — с недоумением произнёс Цзин У.
— Ты про того монстра с завязанными глазами? Я уже разобрался с ним, следующий — ты, — У Цзю встал перед собой с мечом, прикрывая Бай У.
Хотя Бай У понимал, что даже у капитана нет ни малейшего шанса против Цзин У, он должен был признать — с появлением этого мужчины давящее ощущение жизни и смерти мгновенно рассеялось. За всё время пребывания в механическом городе это была первая встреча двух капитанов седьмого отряда Корпуса расследований.
— Беги! — крикнул У Цзю.
Боевой опыт и боевая мудрость У Цзю были очень высоки — когда он обнаружил, что его удар не возымел никакого эффекта, он сразу понял, что уровень противника абсолютно за пределами того, с чем он может справиться! Используя Мгновенную тень, он решил увести Бай У.
Но в тот момент, когда У Цзю собирался активировать Мгновенную тень, бесконечные негативные эмоции возникли в его разуме, заставив сознание У Цзю на мгновение рассеяться, и он рухнул на землю, как до этого Янь Цзыцзай.
Бай У, который уже готовился уйти вместе с У Цзю, резко остановился.
— Неважно, насколько сильной последовательностью владеют люди, они всё равно остаются людьми — жалкий вид, подверженный эмоциям, — наступив на голову У Цзю, Цзин У посмотрел на прекратившего побег Бай У и злорадно усмехнулся. — Я превращу его в Падшего, возможно, он станет разумным существом, но у меня есть бесчисленные способы медленно заставить его подчиниться мне!
— Бай У... беги! — даже будучи затопленным негативными эмоциями, У Цзю с трудом произнёс эти слова, опираясь на силу воли.
Он не знал значения этих шести минут и не знал, насколько силён этот противник, он просто, как и прежде, неизменно появлялся перед своими товарищами по отряду, когда им требовалась защита.
В этот момент словно кто-то задел больное место Бай У! Даже увидев, как капитан из-за контроля "нулевых" над механическим телом будет принудительно парализован и впадёт в бессознательное состояние... он всё равно без колебаний принял решение!
В пустоте снова появилась та лавка, и коварный смех торговца вновь зазвучал в ушах Бай У.
— Забирай! Мои годы жизни твои!
(Конец главы)
Осколок Жертвоприношения явился перед Бай У в облике хозяина ломбарда. Хотя это восприятие было субъективным, образ оказался на удивление точным. Если распределить все осколки по сетке из девяти квадратов согласно их характеру — законопослушному, злому или хаотичному, то осколок Жертвоприношения, несомненно, относился бы к категории нейтрально-хаотичных. Он напоминал демонов из древних писаний, искушающих людей различными сделками.
Примечательно, что демон не стремился заключать сделки с кем попало. Даже такая ценность, как продолжительность жизни, в глазах этого хозяина ломбарда имела разную значимость. Если бы даже Бессмертный пожертвовал тысячу лет из своих десяти тысяч, для осколка Жертвоприношения это не сравнилось бы с десятью годами жизни такого "идеального экземпляра", как Бай У. Впрочем, это сработало бы, только если жизнь была достаточно ценной для самого Бай У. По своей сути, осколок Жертвоприношения походил на вампира, специализирующегося на выжимании всех возможных ресурсов из своего владельца.
В момент заключения сделки Цзин У ощутил, что аура Бай У стала подобна ауре ослабленного Нулевого. Такой колоссальный скачок в уровне силы убедил Цзин У в том, что у Бай У есть осколок конца света!
— В созданной тобой сущности наваждения чувствуется аура осколка конца света, да и от тебя самого исходит та же аура, — произнес он. — Кто бы мог подумать, что за семьсот лет в человеческом лагере появится такое существо.
Бай У был не прочь поболтать с Цзин У подольше, но У Цзю уже потерял сознание, а это место не подходило для полноценного боя.
— И что с того, что ты догадался? — усмехнулся Бай У. — Похоже, тебе очень не нравится созданная мной сущность наваждения? Знаешь, что он говорит у меня в голове? Он недоумевает, почему ты до сих пор не разделался с бракованным товаром.
Слова "бракованный товар" сильно задели Цзин У. В тот же миг его кулаки окутало жуткое чёрное вещество, похожее на клубящийся дым.
— Ты напрашиваешься на смерть! — прорычал он.
Кулаки, окутанные чёрным дымом, рассекали воздух по спирали. Увидев, что Цзин У попался на провокацию, Бай У мгновенно отступил, продолжая играть роль приманки!
Хоть торгаш и славился своей хитростью, базовую честность он всё же соблюдал. После жертвования жизни Бай У почувствовал, что давление со стороны Цзин У значительно ослабло. Он отчаянно убегал, но преследование Цзин У заметно замедлилось по сравнению с прежним темпом. Дело было не в том, что Цзин У стал медленнее — это Бай У обрёл большую скорость.
На помощь товарищей Бай У уже не рассчитывал — негативная аура вокруг Цзин У была слишком сильной, настоящий бич для людей. Даже Янь Цзыцзай и Коротышка, обладавшие мощными способностями и считавшиеся одними из сильнейших в Башне, не смогли продержаться против негативной ауры Цзин У даже несколько мгновений.
Во время безумной погони, благодаря подсказкам Глаз, Бай У словно прожил в этом городе десять лет — он знал здесь каждый уголок. Но даже это не позволяло ему оторваться от Цзин У, и разрыв между ними постепенно сокращался. По пути Цзин У действовал как источник быстро распространяющейся заразы — везде, где он появлялся, механические существа неизбежно попадали под влияние негативных эмоций.
Через сорок секунд погони сокрушительный удар Цзин У настиг спину Бай У. Чёрный туман словно пронзил его насквозь. Огромная сила обрушилась на тело Бай У, разрушив грудную клетку и половину сердца. Но даже в таком состоянии Бай У не умер!
Сила, полученная от жертвоприношения, оказалась многогранной. Хоть и не настолько впечатляющей, как обещал осколок Жертвоприношения, говоря о равном противостоянии, но теперь это тело могло выдержать чудовищную атаку Цзин У в лоб! Все имеющиеся ранги плюс годы жизни наконец позволили едва-едва продержаться против Цзин У почти двести секунд.
Цзин У тоже был поражён тем, что с помощью осколка человек мог получить такую мощную защиту и жизненную силу.
— Барьер пожирания душ! — воскликнул он.
Вокруг Цзин У внезапно появился сферический чёрный энергетический купол радиусом в сто метров. Земля затряслась, здания и механические существа у края купола начали разрушаться. Энергетический барьер сжимался, словно стены тюрьмы, движущиеся к центру. Всё, чего касалась эта сила, безжалостно сминалось! В мире изнанки этот чёрный барьер позволял Цзин У даже противостоять атакам Нулевого, так что Бай У точно не мог сбежать.
【Нам уже не убежать, но благодаря помощи коротышки и малышки Ван, в оставшееся время ты будешь иметь дело со мной — тем самым Бай, который не использует читы! Давай покажем этими руками игру, достойную звания бракованного товара! Кхм... ладно, я имею в виду, что тебе придётся просто терпеть избиение, но ты должен выстоять.】
Прочитав первую часть, Бай У действительно подумал, что после жертвоприношения сможет сразиться с Цзин У на равных. Но, очевидно, это была одна из трёх великих иллюзий в жизни.
Яростные атаки Цзин У вскоре обрушились на него! Хотя Бай У успевал реагировать и, следуя подсказкам Ока Прейлера об изменениях окружающей среды, постоянно парировал удары, но всё же несколько раз пропустил прямые попадания от Цзин У. Его тело, принимая на себя чудовищную силу, врезалось в чёрный барьер, и в момент столкновения его ещё и поразила злобная энергия чёрного барьера!
В этот момент Цзин У осознал нечто важное:
— Хоть я и почувствовал это ещё в мире изнанки, но не думал, что в этом мире действительно существует нечто, полностью иммунное к нашей силе. Ты словно оружие, созданное специально для исследования этого мира!
Цзин У, конечно, был непоколебимо уверен в том, что именно он властелин этого мира, но глядя, как Бай У отмахивается от чёрного вещества, будто от пыли, он почувствовал лёгкое беспокойство. Если оставить этого человека в живых, в будущем точно будут проблемы! Судя по его словам, он уже побывал во многих местах, где сам Цзин У ещё не бывал.
В ладони Цзин У снова появился похожий на звёздное небо чёрный шарик, такой же, как во время битвы с Нулевым. Этот шарик мог уничтожить четверть внутреннего города, и хотя вероятность попадания была крайне низкой, сейчас Бай У был заперт в постоянно сжимающемся барьере пожирания душ, где укрыться было просто некуда.
Оставалось чуть больше двух минут. Бай У знал, что если этот жуткий энергетический снаряд попадёт в него, то неизвестно, будет ли следующее путешествие, но это путешествие точно закончится.
— Ты ведь думаешь, не был ли я специально создан для исследования территории за пределами Башни? — спросил он.
Цзин У не отреагировал, шарик размером с мяч для пинг-понга уже полностью сформировался, и его правая рука приготовилась к броску. В безвыходной ситуации мозг Бай У работал с невероятной скоростью. Так или иначе смерть неизбежна, если он не сможет продержаться до появления Нулевого, поэтому он решил сказать что-нибудь, чтобы подразнить Цзин У:
— Вообще-то ты не ошибся, но ты точно не догадаешься, откуда я пришёл! У меня много братьев и сестёр, у всех нас одни мама и папа, и у каждого на руке странная татуировка. Правда, я свою потом свёл. Кстати, моя была червовый король. Мы жили в месте, похожем на рай, но на самом деле это была глубина ада.
Цзин У действительно замер, его глаза даже выдали испуг.
— Невозможно... — прошептал он. — Тот человек же сказал, что ты его сын! Твой отец — это твоя сущность наваждения, как ты мог быть на Ферме!
Бай У сохранял невозмутимое выражение лица, хотя сердце колотилось как безумное:
— Да, это моё наваждение, но моё наваждение — не хозяин Фермы, хоть он и мой отец, но это разные вещи. У меня сложные чувства к Ферме, ты посмотри на моего отца — тоже носит белый халат, совсем как доктор. Если подумать, разве не находишь между ними много общего?
Это была ложь, но она явно сильно задела Цзин У. Потому что хозяин Фермы действительно носил докторский халат, как и отец Бай У. Может ли быть между ними какая-то связь? Есть связь или нет, Бай У не знал, но именно этих размышлений от Цзин У он и добивался.
Хоть личность хозяина Фермы оставалась неизвестной, но Бай У слышал, как тот называл Цзин Лю "младшей сестрёнкой", а значит, он тоже был одним из шести монстров клана Колодца. "Ты из клана Колодца, я слуга клана Колодца, и пусть мы не на одной стороне, но тебе стоит проявить осторожность", — думал Бай У.
— Если ты его человек, как ты оказался здесь? — Цзин У всё ещё сомневался.
Но Бай У мгновенно придумал ответ и на этот вопрос:
— Судья скоро отправится в путь, чтобы разбудить нашего старого друга. Об этом подумал не только Нулевой, но и он, и догадываешься, какая у меня роль?
Если Цзин Сы был тем, кого Цзин У боялся больше всего, даже несмотря на его безумие, то хозяин Фермы был вторым в этом списке. Этот человек хоть и не обладал такой же безумной силой, как Цзин Сы, но имел самое опасное влияние — под его началом было слишком много монстров, а его собственная сила оставалась неизмеримой.
— Встреча с тобой здесь не входила в мои планы, — продолжил Бай У, — но у Нулевого есть и другая ценность, господин Цзин У, вам лучше вернуться.
В голове Цзин У промелькнуло множество мыслей. Этот парень не похож на лжеца, ведь за всю историю с Фермы сбежали только трое: два короля и десятка. Хоть он лично их и не видел, но все странности Бай У действительно напоминали монстра, созданного на Ферме. Даже если он не один из трёх сбежавших, то точно существо уровня короля. Хотя Бай У ещё слаб, но возможно, его старший брат именно из-за этой слабости отправил его на испытание?
Подождите... Что-то не так! Бай У — человек из Башни, в этом нет сомнений! Он в союзе с людьми из Башни! Неужели старший брат уже нашёл местоположение Башни? Та Башня загадочно исчезла после 2128 года. Все её искали, даже сами обитатели Башни, как он мог найти её так незаметно?
— Я не нашёл Башню, — словно прочитав его мысли, сказал Бай У. — Но это не мешает мне войти в неё. Господин, вы же знаете, на Ферме все люди, включая маму.
Цзин У застыл. Как Бай У угадал его мысли? На самом деле Бай У действительно угадывал. Или не совсем угадывал — он просто заполнял очевидные пробелы. Он достал диск возврата:
— Господин, любой человек, владеющий этой вещью, может легко попасть в Башню. Проблема в том, что хоть я и попал в Башню, я не знаю, где она находится, да и рассчитывать на то, что я доберусь до шестого уровня, нереально. Сейчас я только начал знакомиться с пятым уровнем. Или, может быть, в Башне есть что-то, на что мне стоит обратить особое внимание? Может, вы мне подскажете? Если это поможет выжить, я не против стать двойным шпионом.
Бай У держался слишком спокойно и невозмутимо, что, возможно, и выдавало его — по сравнению с предыдущим безрассудством и отчаянным бегством перемена была слишком резкой. Всё же речь шла о жизни и смерти, и сейчас сила, способная полностью уничтожить его, была нацелена прямо на него. Так называемая находчивость в критический момент всё же уступает тщательно продуманной мудрости.
Но Бай У выдал слишком много информации! Цзин У просто не обратил на это внимания. Время шло секунда за секундой, Бай У продолжал без умолку рассказывать о разных вещах, например, о том, как побывал на острове Жёлтых источников и встретился с Цзин Сы. Это не уменьшило желание Цзин У убить его, потому что чем больше информации знал Бай У, тем сильнее был повод его устранить, но в этот момент, возможно потому, что он мог убить Бай У в любое мгновение, или потому, что наконец поверил его словам, он подсознательно... захотел послушать ещё.
Этот враг был слишком силён. Используя тело Нулевого, Бай У вместе с ним победил Цзин У в мире изнанки, но теперь, столкнувшись с Цзин У один на один, он почувствовал эту усталость — даже пожертвовав всем, что мог, он всё равно не мог сравниться с противником.
В последние мгновения Нулевой, чьи мысли были связаны с Бай У, подал ему знак и начал отсчёт времени.
— Ты знаешь слишком много, и я даже не могу отличить правду от лжи во всем, что тебе известно. Но риск оставить тебя в живых для долгих допросов куда больше, чем просто убить. Хоть я и опасаюсь его, ты всё равно должен умереть! — произнес Цзин У.
Время пришло. Бай У наблюдал, как черный барьер неумолимо сжимался со всех сторон, подталкивая его всё ближе к Цзин У. Он физически ощущал разрушительную силу, исходящую от крошечной жемчужины в руках противника.
Но взгляд Бай У оставался кристально ясным.
— Цзин У, сейчас ты действительно намного сильнее меня, — произнес он твердо. — Но за всё, что ты сегодня сделал с моими друзьями, с этим городом, со мной — клянусь, я верну тебе сторицей! Я убью тебя своими руками, и этот день настанет очень скоро!
Внезапная перемена в настрое противника позабавила Цзин У. Он высвободил сгусток черной энергии, скопившейся между его пальцами, и разрушительная сила мгновенно устремилась к Бай У, которому некуда было укрыться.
В тот самый момент, когда Цзин У уже представлял, как душа его врага рассеивается прахом, с небес обрушился серебристо-белый барьер! Он появился подобно гигантскому клинку, спустившемуся из звездных высей, и рассек барьер злобы напополам.
Сфера уничтожения врезалась в белый барьер, покрыв его паутиной жутких трещин... но преграда выстояла, по-прежнему разделяя Цзин У и Бай У!
С небес донесся бесстрастный голос, звучавший словно приговор божества демону:
— Цзин У, твой противник — это я!
Серебровласый юноша спустился с небес, и весь механический город, еще недавно похожий на умирающего гиганта, в одно мгновение наполнился невероятной жизненной силой! Энергетический барьер, защищающий город, вновь засиял, а здания, погруженные во тьму из-за потери энергии, одно за другим начали излучать свет.
Тьма, окутывавшая город, рассеялась за считанные мгновения, когда небоскребы и малоэтажные здания вновь озарились сиянием. Шесть минут наконец истекли — истинное божество механического города явило себя!
(Конец главы)
С того момента, как Бай У начал тянуть время, Цзин У понимал, что Нулевой непременно возродится. Когда Бай У впервые поделился этой информацией, разум подсказывал Цзин У ни в коем случае не позволять человеку продолжать говорить. Но во второй раз Бай У сменил направление разговора и, балансируя между догадками и обманом, заговорил о Ферме.
Это место имело особое значение для людей с фамилией Колодец, ведь все трое сбежавших оттуда стали серьёзной проблемой. Цзин У не был уверен в правдивости слов Бай У и подозревал, что это всё ещё может быть попыткой потянуть время... но желание узнать определённые вещи оказалось сильнее. Пока он не заметил, что рассказы Бай У перескакивают с места на место, ни в чём не углубляясь в детали, было уже поздно.
Восстановивший свою пиковую мощь Нулевой вышел из Механического храма — истинный властелин этого механического царства явился во всём своём величии. За последовавшим сражением Бай У уже не мог уследить. Битву между Нулевым и Цзин У он уже видел однажды, и даже зная заранее её ход, он всё равно не смог бы постичь сражение такого уровня.
Прошла минута, и эффект Жертвоприношения исчез. Бай У почувствовал небывалую усталость. Хорошо хоть Нулевой встал на его сторону... иначе против Цзин У он был бы совершенно беспомощен. Все накопленные с момента прибытия в этот мир ранги последовательности были принесены в жертву, кроме этих Глаз, которыми он обладал с самого начала. В каком-то смысле он пожертвовал и большей частью своей жизни.
Как решить проблему с семью днями жизни, Бай У уже не было сил думать. Наконец он пережил эти шесть душераздирающих минут, закрыл глаза и рухнул на землю. Даже грохот битвы между Нулевым и Цзин У, от которой содрогались небо и земля, не мог его разбудить.
...
Сияющий всеми огнями Город механизмов вновь обрел жизнь, но когда свет озарил его улицы, всем открылись страшные раны, нанесённые битвой. Из четырех районов только Северный почти не пострадал, а Восточный и Южный получили серьёзные повреждения. Повсюду виднелись обрушенные здания, бесчисленные тела механических существ, а также живые, но обезумевшие от заражения негативными эмоциями представители механической расы.
Примечательно, что зараженные вирусом Рау, напротив, постепенно успокаивались. Когда огромные тучи, символизирующие негативные эмоции в мире изнанки Нулевого, были полностью поглощены, эффект сезонов радости, гнева, печали и веселья тоже значительно ослаб. Когда механические существа из паствы, прятавшиеся в зданиях от страха, увидели свет, они словно почувствовали, как в их тела хлынула успокаивающая сила.
А те механические существа, что выплескивали свой гнев на улицах, будто услышали божественное откровение. Огромный белый барьер, подобно мечу, рассекающему небеса, обрушился сверху! В этот момент каждое механическое существо, находящееся в сознании или постепенно приходящее в себя, получило одно и то же сообщение:
【Я — Нулевой, хозяин Центрального города и ваш создатель. Враг вторгся, Акас, охранявший меня, погиб. Мои последователи, когда вы увидите, как свет вновь воссияет над Городом механизмов, не забывайте, что тьма еще не изгнана. Прошу, встаньте со мной на защиту Города механизмов.】
Эти слова, произнесенные спокойно, без каких-либо эмоциональных колебаний, почему-то вызвали волны в сердцах паствы Города механизмов. На протяжении ста лет они знали, что в этом мире есть существо, подобное божеству, и что все души в механических ядрах были дарованы богом. Просто большую часть времени бог пребывал в Городе механизмов, не вмешиваясь в дела мира, казалось, совершенно не заботясь о происходящем во Внутреннем городе. Они не знали, что это божество было ограничено вирусом Рау, не могло покинуть храм, и его контроль над Внутренним городом становился все слабее. Внутренний город погружался в хаос...
Наконец сегодня Город механизмов достиг своего самого темного часа. Когда город погрузился во тьму, преступники и зараженные устроили в нём жестокий праздник, а механические существа, прятавшиеся во тьме, не знали, о чем молиться. Но в момент, когда отчаяние почти достигло предела, никто не ожидал, что бог лично ответит им! Он вышел из Механического храма и явился в этот умирающий город!
Противостояние между Цзин У и Нулевым происходило в небе над городом. Две ужасающие силы непрерывно сотрясали небосвод, а огромные волны энергии, казалось, могли уничтожить всё вокруг. Словно бесчисленные галактики постоянно возникали в небе, а затем рушились в горении и уничтожении звезд! Их противостояние давно превзошло представления механических существ о боевой мощи механических тел — это была истинная сфера богов!
...
— Капитан погиб...
— Капитан действительно погиб...
Божественные стражи, очищавшие улицы от преступников, подняли головы, роняя мутные слезы.
...
— Так вот он какой, бог?
— Кажется, я вспомнил, много лет назад эти люди уже вторгались однажды...
— Мы что, всё время жили в окружении внешних врагов?
— Если этот город будет разрушен, сможем ли мы выжить? Ведь во внешнем мире нет энергии, необходимой для нашего существования?
Страх перед могущественным врагом поселился в сердце каждого. Но в этом мире всё ещё оставались храбрые и пылкие души.
— Тьма ещё не изгнана! Мы должны встать на защиту этого города вместе с богом! Раз мы смогли прогнать их в прошлый раз, сможем и сейчас! Нельзя допустить, чтобы капитан погиб напрасно!
На самом деле Нулевой всегда любил этот город. В отличие от того мира воспоминаний, полного сожалений и одиночества среди людей, это место было тем, что он действительно любил. Он никогда не был настолько равнодушен, чтобы забыть этот город, ведь Акас был частью, отделенной от него самого.
Передача убеждений между механическими существами порой происходила так же быстро и стабильно, как передача данных. Из-за различий в логике между механическими ядрами и душами они рисковали заразиться вирусом Рау. Но точно так же, благодаря существованию механических ядер, они лучше понимали значение этого города и создавшего их бога для самих себя.
Вскоре после того, как Нулевой передал это сообщение в сознание каждого механического существа, одни испытывали страх перед могуществом врага, другие скорбели о смерти Акаса, много раз спасавшего этот город, третьи были в ярости от того, что враг разрушил их дом! Эти мысли привели души и ядра к единому решению — любой ценой защитить этот город! Из-за особенностей механической расы это было единственное место в этом искаженном мире, где они могли выжить!
Осознав это, механические существа, вдохновленные "богом", начали сопротивление. Внезапно произошло чудо: если в мире изнанки гнев Бай У был пожаром, способным разрушить черную материю Цзин У, то эти механические существа, внезапно обретшие боевой дух, стали пожаром в реальном мире!
Цзин У не мог представить, что самым сложным в противостоянии с Нулевым на пике его сил окажется не его ужасающая мощь, а его контроль над Городом механизмов! В противостоянии между Цзин У и Нулевым способность мозга Нулевого к обработке данных уже можно было назвать чудовищной — он начал перестраивать весь Город механизмов, одновременно передавая информацию всем механическим существам.
Когда Бай У только вошел в Город механизмов, у него было ощущение, что этот огромный механический город словно единый организм! Теперь Город механизмов стал именно таким: когда Нулевой вернулся на пик своих возможностей, весь Город механизмов стал подобен гиганту!
...
Восточный район, несколько минут назад.
Пальцы Се Синчжи были раздроблены Молотом Дедала кузнеца, но он уже не мог издать крик боли. Из-за большой потери крови даже Се Синчжи, будучи модифицированным человеком, впал в предсмертное состояние слабости. Он упал на землю, выглядя несколько недовольным.
С другой стороны, Чжэн Юэ, который всё это время не приходил в сознание и держал торговца в плену своего сна, наконец выплюнул полный рот крови и открыл налитые кровью глаза. Его вид был крайне жалок: очнувшись ото сна, Чжэн Юэ не смог устоять на ногах и рухнул на колени, опираясь на руки.
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо, приснился такой утомительный сон. Хоть я и не силен в сражениях, но позволить человеку сдерживать меня так долго... наверное, господин отругает меня? — в словах осьминога был намек.
Кузнец холодно хмыкнул:
— Редко встретишь противника с теми же свойствами, я просто хотел немного поиграть с ним.
— Кстати говоря, почему господин все еще не добился успеха? А где Разрушение? Его сила должна быть самой большой, как же так получилось, что...
У кузнеца и осьминога появилось нехорошее предчувствие. Словно подтверждая их опасения, с неба обрушился огромный белый клинок! Бог спустился с небес, неся свет! Все здания Восточного района мгновенно осветились!
Следуя за ощущением ужасающих энергетических волн, кузнец и торговец увидели потрясающую картину. Поле боя Цзин У переместилось из Центрального города во Внутренний город, и самое страшное — даже барьер пожирания душ с его мощной защитой был рассечен этим белым клинком! Какая же это невероятная разрушительная сила?
И в этот момент торговец и кузнец догадались о результате — случилось самое худшее! Нулевой восстановился до пиковой формы и вышел из Механического храма!
— Надо уходить, как жаль... — кузнец был несколько разочарован, ведь он хотел еще помучить противника.
Торговец кивнул, эти вечно несогласные друг с другом существа впервые пришли к единому мнению. Потому что вместе со светом явилось и множество механических существ! Двое людей перед ними хоть и были сильны, но для них они были ничтожествами. Се Синчжи и Чжэн Юэ, несомненно, были одними из сильнейших существ в Башне. Но без помощи механических тел, если говорить только о разрушительной силе, в Городе механизмов они были лишь обычными смертными.
Со стороны юга в весь Восточный район хлынуло немало механических тел, они наступали стремительно и неудержимо! Будь то механические тела второго или третьего поколения, эти зараженные, которые минуту назад были заперты в подземном городе и ожидали смертной казни, хоть Ярость и утихла из-за восстановления Нулевого, но оставшийся в их сердцах гнев все еще гнал их в первые ряды!
Вскоре, после того как эти механические существа из Южного района пошли в авангарде, более робкие механические существа тоже начали присоединяться одно за другим! И вот перед глазами кузнеца и торговца предстала картина: механические существа, которые недавно дрожали во тьме, вдруг обезумели и начали бесконечно бежать к ним.
В этот момент Се Синчжи и Чжэн Юэ, получив информацию от Нулевого, поняли, что произошло. Один был при смерти, у другого кровь текла изо всех отверстий, когда они смеялись, оба выглядели так жалко, словно вот-вот отдадут богу душу. Хоть оба были при смерти, но это было возрождение через смерть. Непрерывный поток механических существ заставил кузнеца и торговца содрогнуться от страха.
Вот она — Черная зона! Не два существа, подобные богам и демонам, сражающиеся в небе, определяли эту зону — эти созданные Нулевым механические существа и созданные им технологии также были важной боевой силой Города механизмов!
Выражение лица кузнеца стало серьезным:
— Мы недооценили силу этого района. Господин... будет в ярости.
Чтобы избежать уничтожения под сокрушительным огнем механических существ, Кузнец вновь активировал устройство перемещения. Он не хотел его использовать, но как создатель и тактик в команде трех слуг Цзин У, из осторожности всё же подготовил план отступления на случай поражения.
...
...
В небе над западным районом Нулевой демонстрировал в этой схватке абсолютное превосходство! Хотя тело Цзин У обладало уникальными свойствами — любые повреждения тут же заполнялись загадочной черной материей, словно оно было наделено силой восстановления, сравнимой с Бесконечным перерождением, — но даже эта регенерация замедлялась под воздействием лучей уничтожения, исходящих от тела Нулевого, способных заморозить саму жизненную силу!
Физические силы Цзин У иссякали, особенно после того, как его дух получил тяжелые раны в сражении в мире изнанки. Сейчас весь механический город излучал такую мощную боевую ауру, что даже ему пришлось заново оценить исходящую от него угрозу.
— В следующий раз... Нулевой! Я непременно сравняю этот город с землей!
Просчитывая вероятность удержать Цзин У, Нулевой прекрасно понимал, насколько сложно уничтожить столь могущественное существо. Особенно сейчас, когда пространство между Небесами и Землей наполнилось мощными энергетическими волнами, исходящими откуда-то издалека, с таинственного острова, где уже начал вращаться телепортационный массив.
Десять испепеляющих лучей пронзили тело Цзин У! Он яростно уставился на серебровласое механическое существо, вновь преградившее ему путь. Всё повторялось, как много лет назад: тогда он впервые прибыл в механический город и был изгнан Акасом, а теперь, когда казалось, что победа у него в кармане, его вновь изгонял ставший еще сильнее Нулевой.
Тело Цзин У начало рассыпаться. Черная материя из пустоты непрерывно заполняла разрушающуюся плоть, окутывая его клубами размытого дыма. Ощущая энергию, исходящую с острова на другом конце этого мира, Нулевой понимал, что не сможет его удержать.
— В следующий раз, говоришь? Не будь так самоуверен. Возможно, в следующий раз не ты придешь за нами, а мы с Бай У сами найдем тебя.
Цзин У был на грани исчезновения. Вдалеке Кузнец и Торговец продолжали уклоняться от шквального огня механических существ. На Черном Золотом острове заработал огромный телепортационный массив.
В момент, когда Цзин У почти исчез, с небес вновь обрушился ужасающий белый клинок, подобный божественной каре! Он тяжело опустился на его изувеченное тело, которое, казалось, вот-вот будет полностью уничтожено этим сокрушительным ударом, вобравшим в себя чудовищную огневую мощь.
Глядя на эту сцену, Нулевой властно произнес:
— Убирайся из моего города!
Когда рассеялся белый свет, эта затяжная битва наконец завершилась под яростный рык и проклятия Цзин У.
Янь Цзыцзай, У Цзю, Се Синчжи и Чжэн Юэ — все рухнули на землю без сил. Степень разрушения механического города превысила 140. Бесчисленные механизмы, зараженные негативными эмоциями страшнее вируса Рау, впали в безумие. На улицах западного, южного и восточного районов повсюду валялись тела механических существ, разбитые ядра и обломки механических тел.
Даже парящий в небе огромный центральный город лишился опорных труб и теперь держался лишь на собственных топливных двигателях. Нулевой на мгновение растерялся, но вскоре снова улыбнулся. Несмотря на серьезные повреждения, вскоре он сможет всё восстановить, и механический город предстанет в совершенно новом облике.
...
...
В мире изнанки за столиком у кафе "Свежие ощущения" сидели Бай Юань и Нулевой.
— Будучи наполовину механическим существом, наполовину человеком, ты, должно быть, обладаешь неплохими вычислительными способностями и можешь выполнять несколько задач одновременно, — начал Бай Юань. — Так что не будем тратить время. Пока ты занимаешься мелочами, давай обсудим плату за эту операцию.
Он посмотрел на Нулевого взглядом кредитора, требующего возврата долга.
— Это должен обсуждать со мной Бай У, какое отношение это имеет к тебе?
— Самое прямое, потому что в процессе вашего слияния есть вещи, которых вы оба не видите.
Нулевой не понимал. У него были сложные чувства к Бай Юаню. Теоретически этот человек был существом, которого следовало опасаться и остерегаться. Но в отличие от Бай У, возможно, как сторонний наблюдатель, Нулевой испытывал к нему какие-то трудноописуемые чувства. По крайней мере, не враждебность. Поэтому он не знал, как к нему относиться. Свой? Вроде этот человек немало навредил Бай У. Враг? Но в ключевые моменты изменений Бай У не обходилось без его участия.
— Внешний враг изгнан, пора подумать о разъединении, — продолжил Бай Юань. — Мне нравится мой городок, и как человек, способный действовать только в мире изнанки, я не интересуюсь твоим городом.
Он говорил прямо, явно считая себя хозяином мира изнанки Бай У. Хотя Нулевой испытывал сильное чувство единения с Бай У, он понимал, что их объединяют лишь общие интересы. Как только слияние будет разорвано, это чувство исчезнет.
— Слишком идеальное детство может ослабить влияние тех трех комнат, — заметил Бай Юань. — Внешний враг уже убрался из твоего города, тебе тоже пора увести свой город из этого городка.
— Кем ты приходишься Бай У? — спросил Нулевой.
— Угадай? — улыбка Бай Юаня излучала необъяснимое очарование.
Нулевой, конечно, не мог угадать.
— Та ложь, которую он придумал, связана с тобой? Ты и хозяин фермы...
— Без комментариев, это не главное. Ты можешь спрашивать о Бай У, ведь слились именно вы двое, но не затрагивай меня. Меня не интересуют ваши приключения в этом мире, меня интересует только мир изнанки.
Нулевой особо и не надеялся на ответ.
— Проблема вируса Рау по сути не решена, — сказал он. — Хотя вторжение внешнего врага временно приведет механических существ в состояние "единства", я всё равно буду заражаться вирусом Рау. Бай У очень полезен для меня.
— Он очень полезный бракованный продукт, но если хочешь его использовать, придется заплатить, — ответил Бай Юань. — Вопрос разрыва слияния миров изнанки неотложен, иначе вы действительно можете окончательно запутаться.
Нулевой заметил, что Бай Юань почти в каждом предложении упоминал о разрыве слияния. Он осознал, что слияние миров изнанки, возможно, очень опасно, имеет множество побочных эффектов, и с разрывом не стоит медлить. Но чтобы в будущем не зависеть от вируса Рау, ему очень нужен был Бай У:
— Что ты имеешь в виду под оплатой?
— Когда-то одна женщина оставила в твоей памяти шкатулку. Мне нужно знать, что в ней.
— Я не помню...
— Конечно, ты не помнишь. Память может быть стерта определенной силой, но данные — нет. Ты можешь найти эти данные.
В процессе слияния Нулевого и Бай У они оба видели определенное воспоминание, но странным образом после завершения слияния оба забыли его. Только Бай Юань не забыл это воспоминание. Он был сущностью наваждения, созданной осколком конца света, и, похоже, не подчинялся некоторым правилам.
Вскоре Нулевой нашел в своем ядре этот забытый фрагмент памяти и восстановил его по особому коду, представив данные в форме воспоминания. Образ возник перед ними: женщина, чье тело уже частично стало прозрачным, передает шкатулку Нулевому.
Нулевой удивился — как он мог забыть? Почему они с Бай У не вспомнили такое важное воспоминание?
— Это значит, что люди этого мира, похоже, забыли некоторые само собой разумеющиеся вещи, — задумчиво произнес Бай Юань, — а эти вещи очень важны. Создатели этих искаженных правил, видимо, не хотят, чтобы вы вспомнили. Возможно, это какая-то последовательность или характеристика сверхвысокого уровня, изменяющая память всех людей?
На его губах играла загадочная улыбка. Конечно, шкатулку нельзя было открыть в мире изнанки, это было лишь воспоминание. Чтобы открыть её, нужно вернуться в механический храм реального мира.
— Как ты думаешь, что в шкатулке? — спросил Нулевой, не понимая, на что намекает Бай Юань.
— У моего сына после прибытия в этот мир всегда был один вопрос.
— Какой?
— Ты не заметил? Расы в этом мире, кажется, очень однообразны. В Башне нет ни одного белокожего или чернокожего. Конечно, это только мое предположение, в шкатулке могут храниться и другие тайны, кто знает?
(Конец главы)
Нулевой не мог избавиться от ощущения странности происходящего. Особая структура действительно позволила ему обнаружить воспоминания о сотрудничестве с Цзин Лю, но они словно ускользали из памяти, оставляя лишь смутные очертания.
— Любые другие события я могу вспомнить, но содержимое этой шкатулки... оно как будто стёрто из моей памяти. Возможно, Цзин Лю знает больше, — задумчиво произнёс он.
Спокойствие Бай Юаня заставляло Нулевого подозревать, что тот что-то скрывает, однако, к его удивлению, Бай Юань тоже пребывал в неведении.
— А ты не думал о том, что эта женщина могла выбрать тебя хранителем шкатулки именно из-за твоей особенности? — предположил Бай Юань.
— Ты считаешь, что Цзин Лю тоже не помнит? — в голосе Нулевого промелькнуло удивление.
— Именно. Возможно, она что-то обнаружила... Я не знаю, как она нашла эту шкатулку, но держу пари — спроси ты её сейчас, она тоже не сможет сказать, что внутри. Мне же важно, чтобы Бай У увидел содержимое после пробуждения, когда ваше слияние прекратится. Тогда я смогу напомнить ему.
Бай Юань, оценивающе глядя, словно опытный оценщик в ломбарде, продолжил:
— Ваше сотрудничество оказалось весьма плодотворным, поэтому давай до разрыва слияния обсудим кое-что более приятное. Чтобы спасти тебя, Бай У пожертвовал практически всем — у него осталось меньше недели жизни, а все накопленные ранги испарились. После тех шести минут он остался почти ни с чем.
— Об этом не стоит беспокоиться, — ответил Нулевой. — Наша связь с ним явно не ограничится этим разом. Мне ещё понадобится его помощь, поэтому я не могу позволить ему помогать безвозмездно. Я дам ему настоящего Апостола.
— Настоящего Апостола? Хоть я и не совсем понимаю, что это такое, но звучит впечатляюще. Так тому и быть.
Следующим встал вопрос о разделении воспоминаний — проблема куда более сложная. То, что они пережили вместе в этой битве, их общий опыт, останется с ними и после разрыва слияния. Но личное прошлое каждого должно остаться только его собственным, ведь в воспоминаниях Бай У таились запретные тайны, к которым Нулевой уже прикоснулся.
Лицо Бай Юаня приобрело серьёзное выражение:
— Сразу обозначу границы: ты можешь претендовать на некоторые воспоминания Бай У, но информация о существовании Ока Прейлера, о трёх комнатах и о его происхождении из другого мира должна быть возвращена.
После недолгих раздумий Нулевой кивнул — требования Бай Юаня не казались чрезмерными. Пока их цели совпадали, он не возражал против того, чтобы у другой стороны остались свои секреты. К тому же он заметил в глазах Бай Юаня особую решимость, намекавшую, что этот вопрос не подлежит обсуждению.
Что касается прошлого Бай У и их общих воспоминаний, Нулевой понимал, что это был способ восполнить взаимные сожаления. Но чем дольше длилось слияние, тем заметнее становились изменения в них обоих. Как верно заметил Бай Юань, двое людей со счастливым детством вряд ли смогли бы выжить в мире конца света. Многие события в жизни потому и называются сожалениями, что их уже нельзя изменить.
Процесс разрыва слияния оказался гораздо медленнее, чем ожидалось. Бай Юань, подобно опытному хирургу, проводил сложнейшую операцию по разделению двух слившихся миров изнанки. Опираясь на глубокое понимание этого измерения, он скрупулёзно восстанавливал принадлежащие каждому воспоминания. Для него самого это занятие приносило особое удовольствие — прежде никогда не случалось подобного слияния миров изнанки, ведь только такое существо, как Нулевой, наполовину механизм, наполовину живой организм, могло это осуществить. Казалось, Бай Юань нашёл новую захватывающую игрушку для изучения.
Пока Нулевой и Бай У пребывали без сознания во время разрыва слияния, У Цзю и его спутники получили статус героев механического города. Все пятеро ожидали пробуждения Бай У и Нулевого, надеясь услышать новости. В лучшем отеле восточного района, где они проходили реабилитацию, каждый был погружён в свои мысли.
Чжэн Юэ и Се Синчжи до сих пор не могли осознать произошедшее. Вспоминая схватку с торговцем Чёрного Золотого острова и кузнецом, они всё ещё ощущали отголоски страха. Слишком долгое пребывание в зоне комфорта заставило их наконец понять — этот мир принадлежит Падшим, а над ними возвышается множество существ, чья сила недостижима для людей.
Особенно подавленным выглядел Чжэн Юэ, находившийся в странном состоянии между сном и явью. Его действительно победили в его собственном сне, что породило гнетущее чувство беспомощности. Раньше любой бой заканчивался, стоило лишь моргнуть, но теперь он осознал, что его сны были слишком... консервативными.
Се Синчжи, напротив, сохранял спокойствие. Не будучи бойцом по натуре, он больше радовался тому, что отношения между Бай У и Нулевым оказались лучше ожидаемых, что повышало шансы вернуть желаемое для его босса. Если удастся это сделать, путешествие не окажется напрасным.
Янь Цзыцзай застыл у панорамного окна, погружённый в размышления. Во время недавних драматических событий в механическом городе многое осталось непроанализированным, но теперь, когда пыль улеглась, он мог спокойно восстановить цепь событий.
«Неужели в этом мире действительно существуют люди, не менявшиеся семьсот лет?» — этот вопрос, казалось, нашёл свой ответ, пусть и не самый показательный. Когда его захлестнули негативные эмоции Цзин У, эта злоба в несколько раз превосходила силу озёрного бога. В момент, когда болезненные воспоминания нахлынули в сознание, прежде чем Нулевой успел парализовать его, Янь Цзыцзай снова увидел свою младшую сестру. Из-за невероятной концентрации злобы Цзин У видение исказилось, придав облику сестры пугающие черты. Страха он не испытывал — лишь тяжесть вины и горя, которым не находилось выхода. После долгих раздумий Янь Цзыцзай решил по возвращении в Башню начать собственное расследование.
Самыми молчаливыми оставались У Цзю и Бай Сяоюй. Последний не до конца понимал произошедшее в механическом городе, но видел результат: вирус Рау исчез, а спасённые из южного района люди вновь обрели нормальные эмоции. Несмотря на жестокость процесса, финал казался идеальным, и это не могло не радовать.
У Цзю сохранял непроницаемое выражение лица. Получив Мгновенную тень, он существенно увеличил свою силу, но продолжал анализировать последний бой, раз за разом прокручивая его в голове. В итоге он выявил главную проблему: без решения вопроса эмоционального заражения при следующей встрече с Цзин У он снова окажется не в состоянии защитить команду. Эту ситуацию требовалось исправить в первую очередь. Успокаивающее лекарство вряд ли поможет — разрушительная сила ауры Цзин У слишком велика, к тому же препарат имеет обратный эффект, сокращая время боя. Хотя решение пока не находилось, проблема эмоционального контроля заняла первое место в списке приоритетов.
Четыре часа спустя в механическом храме центрального города Нулевой и Бай У очнулись одновременно. Просторное помещение храма на первый взгляд казалось почти пустым — только одинокий трон посреди синих кристаллических стен и потолка. Однако это место могло менять форму по воле Нулевого.
Бай У, восстанавливая воспоминания, ощущал странные перемены — что-то изменилось, а что-то осталось прежним. Казалось, он пережил целую вечность событий, словно один мир рождался заново, пока другой рассыпался в прах. В конце концов всё погрузилось в тишину.
В глубине души он всё ещё испытывал облегчение от того, что выжил в схватке с Цзин У, но сейчас его внимание было приковано к Нулевому. Он помнил о слиянии их миров изнанки, о совместном сражении, но после разрыва связи не должно было остаться этого удивительного чувства... словно они знакомы целую вечность.
Однако при взгляде на Нулевого его охватывало необъяснимое ощущение родства, будто в далёком прошлом их пути уже пересекались. Нулевой испытывал схожие чувства — между ними возникла непонятная, но прочная связь.
Всё вышло не так, как планировал Бай Юань, потому что он отступил от первоначального замысла. Вместо полного стирания воспоминаний о восполнении детских утрат после слияния, он оставил каждому по крошечному фрагменту. Бай У сохранил воспоминание о дождливом дне, когда серебровласый юноша держал над ним зонт, а Нулевой — момент, когда перед огромной стеной телевизоров встретил человека, разделявшего его любовь к Цзя Кайэр.
Эти мимолётные образы казались каплей в море их горестного детства, всё остальное Бай Юань восстановил в прежнем виде. Но даже такой крохотный осколок памяти словно добавил в их болезненное прошлое щепотку волшебства. Если бы Бай Юань оценивал эту модификацию, он непременно поставил бы себе высший балл.
Бай У остался собой — рациональным, артистичным, невосприимчивым к негативу, со своим особым взглядом на Падших. Нулевой тоже не изменился — всё тот же правитель механического города с почти ледяным спокойствием и глубокой неприязнью к изначальным людям. Но именно эти несуществующие воспоминания заставили их видеть друг друга в ином свете, не так, как остальных.
— В моей голове звучит назойливый голос, — произнёс Бай У. — Он настаивает, чтобы ты открыл эту шкатулку.
Он решил не зацикливаться на странном чувстве близости к Нулевому. Тот тоже не стал углубляться в размышления об этом — у него были обещания, данные Бай Юаню: передать Бай У настоящего Апостола в качестве компенсации за потери и вручить шкатулку, некогда доверенную ему Цзин Лю.
Прямо перед механическим троном из пола внезапно выдвинулся синий столб. В его середине открылась дверца, за которой скрывалась та самая шкатулка, врученная Нулевому Цзин Лю. Он достал её и протянул Бай У:
— Держи.
— Что внутри?
— Не знаю. Я даже не помню о ней ничего.
— Как такое возможно? — удивился Бай У.
— Существует теория, что в этой шкатулке хранится информация, которую этот мир запрещает кому-либо знать. Стоит кому-то узнать её содержимое, как воспоминания тут же стираются. Её передала мне Цзин Лю.
Цзин Лю! Женщина, максимально приблизившаяся к всезнанию... Она доверила Нулевому эту вещь, и если это не связано с кланом Колодца, не оружие против Цзин У, значит... это нечто такое, что, по мнению Цзин Лю, не должно стать известно клану Колодца?
Нет, если сопоставить предыдущие подсказки с особенностью Нулевого, возможно, Цзин Лю заметила в нём какое-то свойство, делающее его идеальным хранителем секрета, который неизбежно стирается из памяти?
Не найдя ответа на свои вопросы, Бай У решил открыть загадочную шкатулку. Она оказалась полностью металлической, без единого намёка на замочную скважину — абсолютно герметичная конструкция.
【Эту штуковину можно вскрыть только грубой силой. И хотя содержимое крайне важное, но даже если кто-то о нём узнает — ничего страшного не случится, поэтому для хранения не использовали ничего особенного. Можешь смело вскрывать её голыми руками, тут сила творит чудеса, за содержимое не беспокойся.】
"Крайне важное, но если кто-то узнает — ничего страшного". Эти две фразы казались противоречивыми, но на самом деле они многое проясняли.
Бай У слегка напрягся и открыл шкатулку. Взгляд нулевого тоже устремился к ней, и они оба застыли с одинаково озадаченными выражениями на лицах.
— Магнитофон? — удивлённо произнёс один.
— Похоже, внутри спрятана какая-то запись? — отозвался другой.
Перед Бай У действительно лежал карманный магнитофон, модель семисотлетней давности. Он прикинул, что без свойств предмета Одержимости эта древность вряд ли вообще сможет работать — даже внешне были заметны серьёзные повреждения.
Нулевой легко коснулся магнитофона пальцем, и его удивительная способность вновь проявила себя. Устройство словно начало самовосстанавливаться, постепенно сбрасывая с себя печать времени.
Через минуту нулевой произнёс:
— Давай включим и послушаем, что там записано.
Бай У молча кивнул и нажал кнопку воспроизведения. Магнитофон ожил, из него донеслись прерывистые звуки. И хотя для нулевого эти звуки были просто непонятным набором чужих слов, Бай У застыл с выражением полного потрясения на лице.
Он с недоверием смотрел на магнитофон, ошеломлённый содержанием записи, и долго не мог прийти в себя. Запись длилась всего около двадцати секунд — несколько коротких фраз на иностранном языке, которые нулевой, естественно, не понял. Но Бай У смог разобрать каждое слово — несмотря на некоторые различия, язык записи был поразительно схож с греческим из его прошлой жизни.
— Как это возможно... как такое может быть? — пробормотал он.
Бай У часто задумывался, почему в этом мире нет ни белых, ни чёрных людей. Он даже предполагал, что, возможно, попал в какой-то масштабный мир виртуальной реальности и находится на азиатском сервере. Конечно, в этом мире даже понятия "Азия" не существовало.
Только теперь, благодаря этой записи, он понял, что его догадка была в корне неверной. Цзин Лю сама говорила, что этот мир отличается от мира его прошлой жизни, тот мир вызывал у неё зависть. И действительно, названия мест, распределение территорий здесь разительно отличались от его прошлой жизни — это определённо были два разных мира.
В этом мире не существовало понятия семи континентов, но, как и в его прошлой жизни, здесь тоже обитало множество разных рас. Появление этой записи не только подтвердило, что два мира действительно никак не связаны между собой, но также доказало нечто важное — этот мир не был каким-то масштабным экспериментальным полигоном.
Хотя запись и не разрешила всех сомнений Бай У, она определённо направила его догадки в верное русло.
— Ты понимаешь, что там говорят? — с сомнением спросил нулевой.
— Да, понимаю.
— О чём там речь?
Бай У сделал глубокий вдох, успокаивая бушующие эмоции, и произнёс:
— Это запись на иностранном языке, содержание короткое, всего несколько фраз: "Это граница Сусры, мы установили базу связи и уже отправили разведывательный отряд в зону чёрного тумана, но похоже, отряд Альфа быстро попал в беду, мы не можем установить с ними связь. В настоящее время три страны в зоне чёрного тумана также полностью вошли в состояние информационной изоляции. Просим штаб дать указания по дальнейшим действиям."
(Конец главы)
Подобно каждому прожитому утру, Тан Роберт пробудился в тревоге. Его вновь преследовал тот самый кошмар, где из некой области без конца вырывались странные монстры. Вместе с товарищами он отчаянно пытался убежать, но всё было тщетно. Одни монстры, словно зомби, были одержимы яростным желанием нападать на людей, другие же, подобно самим людям, обладали разумом и коварством. Но всех их объединяла единственная цель — бесконечное убийство.
— Проснулся? — раздался голос доктора Кана. Тан Роберт отметил про себя, что сегодня доктор выглядит особенно утомлённым.
— Раз уж проснулся, пойдём со мной, составим отчёт за этот период, — доктор Кан улыбнулся, но в его глазах читалось едва заметное сожаление.
Тан Роберт что-то понял, но промолчал, лишь молча кивнув головой. Вскоре они оба оказались в кабинете, где обычно составлялись экспериментальные отчёты.
Доктор Кан, держа в руках медицинскую карту, произнёс:
— Редко встречал таких одержимых людей, как ты, малыш Тан. Порой я даже задумываюсь: может, это ты говоришь правду, а я — ложь?
— Мне придётся покинуть больницу?
— Да, это последнее обследование, которое я провожу для твоей реабилитации. Руководство считает, что ты в сущности нормален, и даже если есть отклонения, то они проявляются лишь в необычной тревожности и особом восприятии определённых вещей. Поэтому мы полагаем, что это не влияет на твою жизнь, и после этого осмотра, независимо от твоего состояния, мы тебя выпишем. Разве не этого ты и хотел?
Тан Роберт сначала кивнул, но потом покачал головой. Он действительно стремился уйти, но при этом страстно надеялся, что его слова смогут получить признание доктора Кана. Однако теперь он осознал, что его мнение не принимают. Он много раз сопротивлялся, пытался изменить эти результаты, но в итоге потерпел неудачу, и его, сочтя душевнобольным, отправили в больницу на острове Олро.
За полгода лечения взгляды Тана Роберта не изменились, просто он очень устал, да и лечивший его доктор Кан тоже выбился из сил.
— Тогда давайте начнём, доктор Кан, — тихо произнёс Тан Роберт.
Доктор Кан, как всегда, был предельно серьёзен: несмотря на усталость и бесконечное повторение одного и того же, каждый раз, приступая к осмотру, он неизменно садился прямо, соблюдая все формальности.
— Имя.
— Тан Роберт, Тан Цзин.
— Возраст и род занятий.
— 19 лет, студент, учусь в академии Шэнсян на острове Олро.
— Знаешь причину своего поступления? У тебя, похоже, необычная тревожность по поводу чёрного тумана.
— Не необычная... это правильное понимание... доктор Кан, давайте пропустим этот момент. Вы уже испробовали на мне все лекарства и методы лечения, но я не считаю это тревожностью. Я действительно видел, как чёрный туман расширяется... Просто не понимаю, почему только я способен это видеть, а вы, кажется, не замечаете этого расширения.
Тан Роберт продолжил:
— Моё имя в Шэн — Тан Цзин, доктор Кан. Я знаю, что вы, как соотечественник, проявляете ко мне особую заботу, но у меня нет никаких проблем. Возможно, вы считаете, что отпустить меня, не вылечив, — это ваша служебная халатность, но это не так. Я не болен... я просто говорю правду.
Доктор Кан снова вздохнул и снял очки, что означало — теперь он говорит как друг, а не как врач:
— Ты знаешь, что чёрный туман существует уже 700 лет? Шэн больше нет, силы разных стран, размещённые по краям чёрного тумана, ежедневно измеряют различные показатели. Что таится в чёрном тумане, я не знаю, но насчёт его распространения можешь быть спокоен.
— Я слышал, что до госпитализации твоей любимой передачей была программа об исследовании чёрного тумана. Тебе стоит меньше смотреть такое — это просто нагнетание тревоги. Никто не может проникнуть внутрь чёрного тумана для съёмок, те, кто входит... не возвращаются. Но по крайней мере за эти 700 лет у нас не было никаких конфликтов с этим внезапно появившимся чёрным туманом.
Доктор Кан продолжил:
— Из 31 страны теперь осталось 28, исчезновение обширных морских территорий и трёх стран — эти вещи учёные исследуют и пытаются разгадать уже 700 лет. Тебе не нужно беспокоиться об этом... Тебе следует больше сосредоточиться на учёбе. Как и другие дети, поступить в хороший университет, а потом найти достойную работу.
700 лет назад на землю опустился таинственный чёрный туман, три страны вместе с обширными морскими территориями превратились в запретную зону этого мира. Страны постоянно отправляли людей на разведку, но в итоге никто из них не вернулся. Ни звука, ни изображения — таинственный чёрный туман словно вырезал часть морских и сухопутных территорий планеты, превратив всю покрытую им область в абсолютную запретную зону.
Любые существующие технологии после входа в эту запретную зону становились бесполезными, хотя этот факт, по правде говоря, ещё требовал проверки. Ведь люди не знали, что происходит после входа в чёрный туман, по крайней мере, те, кто входил, до сих пор не вышли.
О причинах исчезновения этой области ходило много версий. Например, какая-то запрещённая технология — люди Шэн были очень умны, эта страна 700 лет назад развивалась с невероятной скоростью, обладая обширной территорией, богатой природными ресурсами и талантами, их влияние в мире было поистине огромным. Возможно, в Шэн просто произошла утечка аномальной энергии из-за какой-то технологии, но эта энергия была настолько колоссальной, что привела к тому, что соседние районы и морские территории оказались окутаны чёрным туманом.
Конечно, более распространённой была версия о вторжении инопланетян. Правда, сейчас эта версия не пользовалась большим доверием — какие инопланетяне будут 700 лет занимать всего три места?
Когда-то Тан Цзин, опасаясь, что монстры из зоны чёрного тумана вырвутся и вызовут крушение мира, громко предупреждал об этом на улицах. Но грань между предупреждением и распространением слухов порой трудно различить. Тан Цзина, имевшего кровь Шэн, объявили больным чёрным туманом.
Эта болезнь звучала несколько нелепо, но это была не какая-то выдуманная болезнь — когда спустился чёрный туман, во всех оставшихся 28 странах мира многие люди сошли с ума. Просто потом эти люди постепенно пришли в норму, затем прошла смена поколений через рождение, старение, болезни и смерть, и с течением времени болезнь чёрного тумана, казалось, исчезла. Пока не появился Тан Цзин.
Поведение Тан Цзина, по мнению доктора Кана, отличалось от исторических записей о болезни чёрного тумана — больные чёрным туманом в большинстве своём действительно теряли рассудок. Будто их разум был поражён каким-то вирусом, но почему-то потом они выздоравливали. А Тан Цзин? Кроме проявления чрезмерной тревожности по поводу чёрного тумана, он ничем не отличался от обычных людей.
— Ты говорил, что в последнее время постоянно видишь кошмары. Я хотел бы узнать, кроме снов о расширении чёрного тумана и монстрах внутри него, есть ли что-то ещё? — раз уж это последняя проверка в качестве друга, доктор Кан решил докопаться до сути.
Тан Цзин кивнул и сказал:
— Корабль, огромный корабль, даже больше, чем Ковчег из научно-фантастических фильмов, невероятно роскошный, на нём множество людей. Нет, множество монстров на корабле. Корабль станет каким-то ключевым местом, он пришвартован у края чёрного тумана.
— Если так, то территория трёх стран действительно огромна, а с морскими территориями и подавно нельзя игнорировать, но 700 лет, малыш Тан, за 700 лет, если бы монстры действительно существовали, они должны были бы уже выйти.
— Нет, для нас зона чёрного тумана, возможно, ограничена, но внутри неё эти области, вероятно, имеют крайне сложное разделение. Чтобы пройти через область за областью... на самом деле невероятно трудно.
— Это ты сам придумал? Или кто-то во сне тебе сказал? Малыш Тан, ответь мне, ты действительно веришь, что всё, что ты говоришь — правда?
Доктор Кан пристально посмотрел на Тан Цзина.
Тан Цзин также очень серьёзно ответил:
— Да, эта информация приходит из снов, словно записана в моих генах, и по мере того, как я продолжаю видеть сны, я всё глубже понимаю мир внутри чёрного тумана.
Доктору Кану это казалось невероятным. Хотя в этом возрасте у детей так или иначе бывают фантазии, но таких, как Тан Цзин, кто так убеждённо верит в них, обычно ненормальны и в других аспектах. Однако Тан Цзин, кроме особой странности в отношении чёрного тумана, ничем другим не отличался от нормального человека. Он нисколько не сомневался, что Тан Цзин сможет нормально жить после выписки из больницы.
— Настанет день, когда корабль выйдет! Когда он выплывет из чёрного тумана, люди принесут вести изнутри, тогда вы узнаете, что я не лгал, я не обманывал вас! — воскликнул Тан Цзин.
Доктор Кан слегка покачал головой, а Тан Цзин, глядя в его глаза, понял, что сказанное им всё ещё невозможно принять для остальных.
— Пойдём, оформим документы на выписку. Малыш Тан, как твой друг и старший товарищ, дам тебе совет, — доктор Кан помедлил. — На самом деле у меня противоречивые чувства к тебе — я считаю, что ты болен, и я не вылечил тебя, но с другой стороны, я думаю, что ты даже умнее и рассудительнее большинства нормальных детей. Если ты действительно во что-то веришь, не спеши сразу убеждать тех, кто не верит. Тебе следует найти способ отыскать своих единомышленников.
— Единомышленников? — переспросил Тан Цзин, чувствуя, что слова доктора Кана исходят из искреннего желания помочь.
Он сразу понял: когда твой голос слаб, нужно найти людей с такими же взглядами, собраться вместе, чтобы голос обрёл силу. И, возможно, удастся узнать больше подсказок о том, что происходит внутри зоны чёрного тумана.
После оформления документов на выписку Тан Цзин покинул больницу. Доктор Кан, глядя вслед уезжающему на машине Тан Цзину, словно что-то вспомнил, позвонил и рассказал нечто человеку на другом конце провода.
...
На следующее утро доктора Кана разбудил звонок мобильного телефона. Он потёр нос рукой, немного придя в себя, неторопливо ответил на звонок.
— Доктор Кан, я разузнал то, о чём вы просили.
— Рассказывай.
— Хорошо, что это было 700 лет назад, а не 1000, тогда уже наступила эпоха информации. Хотя поиск по поколениям оказался сложным, но можно было найти документы. Тогда, из-за того что Шэн оказался в чёрном тумане, многим соотечественникам Шэн пришлось поселиться в чужих странах, ожидая рассеивания чёрного тумана, чтобы вернуть людей Шэн на родину.
— Продолжай.
— Предки Тана Роберта, похоже, из города Байчуань в Шэн, но информацию о городе Байчуань вам придётся искать самому. Однако я должен вам сказать, что, по слухам, 700 лет назад большинство заболевших болезнью чёрного тумана были из таких мест, как город Байчуань, Город Пищи, Шуду.
Потомок больных чёрным туманом? Но болезнь чёрного тумана исчезла уже давно, и не слышно, чтобы кто-то заболел из-за наследственности. Доктор Кан чувствовал, что эти вещи не складываются. На самом деле ему и не нужно было расследовать — чёрный туман не расширяется, всё, что говорил Тан Цзин, было лишь проявлением его тревожности, вот что должно быть правдой. Но почему-то... доктор Кан всё время чувствовал, что, возможно, всё не так просто.
Он повесил трубку. Предки Тан Цзина из города Байчуань в Шэн, Тан Цзин часто видит сны, и содержание снов всегда связано с миром внутри чёрного тумана. Чёрный туман невозможно наблюдать ни через какие устройства, люди даже считают, что это просто полное исчезновение, чёрный туман — это воплощение абсолютного хаоса.
Недавно даже появилась третья гипотеза учёных — чёрный туман является каким-то небесным явлением, просто люди никогда его раньше не обнаруживали. Эта гипотеза получает всё большую поддержку, ведь зона чёрного тумана, вероятно, и есть абсолютная пустота. Но они не знают, что внутри зоны чёрного тумана... мир всё ещё существует, просто стал крайне искажённым.
...
Казалось, на этом всё и закончилось. В последующие дни доктор Кан поддерживал связь с Тан Цзином, решив воспринимать это как историю.
Рассказчик этой истории, Тан Роберт, становился всё более тревожным. Он начал беспокоиться о появлении того корабля, о том, что зона чёрного тумана будет постоянно расширяться. Он раз за разом подчёркивал, что чёрный туман действительно расширяется, в истории он масштабно расширялся шесть раз, и интервалы становятся всё короче.
Первый раз был после появления чёрного тумана, то есть 700 лет назад, когда исчезли три страны. Второй раз произошёл через 250 лет, чёрный туман значительно расширился. Но таинственная сила заставила людей забыть об этом. Третий раз случился через двести лет после предыдущего, чёрный туман снова расширился, но люди по-прежнему игнорировали это расширение и считали, что никакого расширения вообще не было. Четвёртый раз произошёл через 100 лет после третьего расширения. Пятый раз — через 80 лет после четвёртого расширения. Шестой раз — через 70 лет после пятого расширения.
При седьмом расширении островное государство, ближайшее к чёрному туману, возможно, будет поглощено им. Хотя седьмое расширение ещё не наступило, но можно быть уверенным, что оно обязательно придёт.
...
...
За пределами Башни, в недрах механического храма, что возвышается в центре механического города.
Бай У и представить не мог, что разгадка окажется такой — пока где-то в далеком мире разворачивались неведомые события, он постепенно начинал понимать истинную картину происходящего.
— Выходит, в этом мире существуют и другие народы, просто они не пришли в эти земли, — объяснял Бай У свои догадки Нулевому. — Возможно, когда появилась Башня, в этих трех странах тоже жили другие народы, но они не вошли под её защиту.
Нулевой был потрясен тем, как много "настроек" стерлось из его памяти.
— Почему мы не можем сохранить эти воспоминания? Что если мы снова всё забудем? — в его голосе сквозила тревога.
— Пока не знаю. На данном этапе это выше наших возможностей, но я уверен — продолжая исследовать этот мир, мы найдем все ответы.
Нулевой задумчиво кивнул и произнес:
— Раз мы находимся внутри зоны черного тумана, сможем ли когда-нибудь выбраться за его пределы?
— Ты слишком оптимистичен. Правильнее было бы спросить: не поглотит ли черный туман еще больше миров, расширяя свои владения?
Повисло тяжелое молчание, которое нарушил сам Бай У:
— Если существует такая угроза, мы обязаны её остановить.
Возвращая магнитофон Нулевому, Бай У погрузился в размышления. Каким был мир за пределами черного тумана? Может, там таились еще большие опасности? Или, наоборот, те земли больше подходили для жизни людей? В чем заключалась истинная природа черного тумана? Почему он возник в этом мире? Знали ли люди за его пределами о том, что происходит внутри?
Бай У верил, что однажды найдет ответы на все эти вопросы. Но сейчас ему нужно было возвращаться в Башню. Несмотря на желание испытать силу настоящего Апостола, в последние дни голос с другого конца морской раковины не давал покоя — каменное лицо постоянно спрашивало: "Куда ты пропал с дядей? Почему до сих пор не навещаешь меня?"
Бай У вдруг осознал, что действительно надолго покинул Башню, и неожиданно для себя понял, что успел соскучиться по её обитателям. Интересно, удалось ли Линь Ужоу и остальным добиться прогресса в своих вылазках за пределы Башни за это время?
К тому же оставалось еще одно неотложное дело. «Надеюсь, у старика Се еще остался Источник вечной жизни, — подумал Бай У, — иначе я рискую не довести начатое до конца».
(Конец главы)
Нулевой пребывал в странном состоянии, которое сам затруднялся определить. Если предположение Бай У о существовании мира за пределами чёрного тумана верно, то неужели люди там до сих пор живут той безмятежной жизнью, что была 700 лет назад? В то время как внутри тумана люди, скрючившись в Башне или своих зонах, существуют в постоянной борьбе за выживание, непрерывно эволюционируя — будь то Падшие или люди.
Сама мысль о том, что люди за туманом могут жить как прежде, казалась иронично-горькой. Словно рай и ад существовали бок о бок. Неудивительно, что у людей 700 лет назад был только один выбор — Башня, ведь большая часть их мира уже исчезла из человеческого восприятия из-за какой-то таинственной силы.
По словам Бай Юаня, возможно, причиной тому была какая-то невероятно мощная супер-характеристика или, может быть, особая последовательность? Но что случится, если однажды этот зловещий чёрный туман рассеется или расширит свои границы? В любом случае, это станет настоящей катастрофой для нынешнего мира за его пределами.
Нулевой не мог предсказать, как тогда поведёт себя Механический город, как изменится баланс сил за пределами Башни. К счастью, всё это оставалось лишь предположениями, хотя неспособность сохранять воспоминания придавала происходящему особенно зловещий оттенок.
— Неизвестно, как долго мы сможем это помнить, — произнёс Бай У, — но даже если я забуду, тот, кто в моей голове, сможет сохранить эти воспоминания. Так что давай пока отложим эти мысли, поговорим об этом, когда достигнем границы.
Нулевой кивнул, а Бай У продолжил:
— Кстати, ты помнишь Се Инцзе?
— Правитель Башни, конечно, помню его, — отозвался Нулевой. — Он обращался ко мне за помощью, желая получить технологии, работающие за пределами Башни. Можно сказать, у нас с ним договорные отношения.
— Он что, под твоим контролем? — прямо спросил Бай У.
— Да. Между нами установились довольно стабильные партнёрские отношения. Но сотрудничество со мной требует определённой платы.
— Почему?
Нулевой, помедлив, всё же решил ответить:
— У меня нет особой симпатии к людям, тем более Се Инцзе занимается исследованием машин для борьбы с Падшими.
— В чём конкретно выражается твой контроль над ним?
— Разве это имеет к тебе какое-то отношение? — Нулевой не то чтобы не хотел рассказывать, просто ему было любопытно, почему Бай У интересуется Се Инцзе.
— Мне нужна помощь Се Инцзе, мне осталось жить всего семь дней, — объяснил Бай У. — Се Инцзе — бессмертный. В Башне есть источник бессмертия.
— Или ты можешь выбрать смерть, — внезапно предложил Нулевой. — Моя способность может призывать души, я могу сделать из тебя представителя механической расы, ты сможешь навсегда остаться в Механическом городе. Я гарантирую, что твоё положение будет исключительным. К тому же после того, как ты станешь механическим существом, наше слияние данных станет удобнее, и в некотором смысле ты станешь единственным представителем механической расы, не подверженным вирусу Рау. Я дам тебе самую мощную модификацию тела.
Нулевой, несомненно, очень серьёзно предлагал Бай У такой вариант:
— Может, мне убить тебя прямо сейчас? Как ни посмотри, ты прирождённый материал для механической расы.
Бай У, глядя на серьёзное выражение лица Нулевого, не мог понять, шутка это или серьёзное предложение. Он выдавил неловкую, но вежливую улыбку:
— Пожалуй, нет... Меня не интересуют масляные жидкости...
— Я могу создать для твоего тела органы, соответствующие человеческим вкусовым рецепторам, — тут же нашёлся Нулевой. — Насчёт преобразования энергии можешь не беспокоиться, ты сможешь потреблять обычную пищу, она так же будет обеспечивать тебя энергией, необходимой для нормальной деятельности и даже для боя.
Теперь Бай У окончательно убедился, что Нулевой действительно загорелся идеей оставить его навсегда в Механическом городе:
— Хотя Апостол — моё лучшее творение, в будущем я, несомненно, смогу его усовершенствовать. Если ты останешься в Механическом городе, то сможешь постоянно получать самые совершенные услуги по модернизации тела.
— Стоп, — прервал его Бай У, — при жизни я человек Корпуса расследований, и после смерти останусь мертвецом Корпуса расследований.
Нулевой на мгновение задумался:
— Ты можешь умереть вместе с Корпусом расследований, я могу создать механический Корпус расследований.
Настолько всесторонне и предусмотрительно, что Бай У даже не знал, как возразить. Глядя на серьёзное выражение лица Нулевого, он осознал, что ситуация поистине ужасающая. Будь у него полноценные эмоции, возможно, сейчас он бы немного запаниковал?
— В Башне есть ещё много дел, которые мне нужно решить, — попытался объяснить Бай У. — Я не могу принимать решения за других, мне нужно продолжать жить как человек. Можешь сказать мне, в чём именно старик Се зависит от тебя?
Выражение лица Нулевого стало ещё холоднее:
— Ты отверг абсолютно разумное и во всех отношениях выгодное предложение. Действительно, люди не подвержены вирусу Рау, но это не значит, что все их действия продиктованы моральными соображениями. Моральные качества Правителей оставляют желать лучшего. Через воспоминания Се Синчжи я уже знаю, что происходит на пятом уровне Башни.
Бай У молчал, и Нулевой продолжил:
— Се Инцзе хотел получить силу для борьбы с Падшими, создать оружие, которое можно использовать за пределами Башни. Если не полагаться на правила Одержимости, достичь этого мог только я. Он противоречивый человек. Он предал своего бывшего друга не только потому, что в Башне у него было больше возможностей для самореализации, но и потому, что боялся смерти. Конечно, кто не боится смерти? Просто люди часто, совершив множество поступков, хотят всё исправить, хотят получить выгоду с обеих сторон. Се Инцзе думает, что если однажды он сможет отвоевать город Дэнлинь, если сможет уничтожить всех Падших в городе, это искупит его прошлую трусость.
Хотя эти слова не были собственными мыслями Се Инцзе, Бай У знал, что Нулевой просто пересказывает то, что увидел в его воспоминаниях.
— Человек, которого ты хочешь спасти, стремится получить чип, потому что для преодоления ограничений человеческого мышления он уже превратил себя в полумеханическое существо, в механическое тело, не зависящее от ядра. По сути, механическая раса, за исключением такой вещи как душа, делает упор на механическую составляющую, а Се Инцзе делает упор на человеческую.
Бай У понял. Се Инцзе тоже был решительным человеком, превратив себя в механическое тело. Хотя такое механическое тело, не завися от ядра и сохраняя человечность как главенствующий фактор, просто увеличивало его вычислительные способности, но из-за этого имело существенный недостаток. Этим недостатком был чип, срок службы которого был недолгим, и только Нулевой мог его поставлять.
Бай У всё ещё помнил, как Се Инцзе описывал этот чип — вещь, способная наделить механизм частичным разумом. Эта способность изначально принадлежала только правителю Механического города, а чип был как бы урезанной версией его способности. Получение этого чипа означало огромный прорыв для человеческой цивилизации.
Но теперь выяснилось, что Се Инцзе уже давно получил чип, просто его использование имело свою цену. В некотором смысле Се Инцзе был как пациент, которому нужно регулярно получать от Нулевого жизненно необходимое лекарство. Это немного напоминало отношения Нулевого с ним самим — вирус Рау Нулевого на самом деле невозможно вылечить. После накопления негативных эмоций в течение какого-то времени, возможно, снова понадобится его помощь.
«Разве это не похоже на цепочку поставок?» — подумал Бай У. Ему нужна помощь Се Инцзе, чтобы иметь влияние в Башне, Се Инцзе нужно, чтобы Нулевой поставлял чипы, а Нулевому нужна его помощь для периодического поглощения негативных эмоций. Стабильные трёхсторонние отношения.
— Однако его одержимость чипом, похоже, вызвана не только желанием продлить жизнь, — заметил Бай У. — Ты ведь сделал что-то ещё, когда давал чипы Се Инцзе?
— Да, чип может значительно увеличить вычислительные способности Се Инцзе, но также позволяет мне наблюдать все его воспоминания в форме данных, я удерживаю часть этих данных.
Бай У не стал спрашивать, что это за воспоминания, но понял, что они крайне важны для Се Инцзе. Подумав, он решил, что раз Нулевой тоже его партнёр, нужно соблюдать равновесие.
— Я не буду спрашивать о сохранённых воспоминаниях Се Инцзе, но мне нужно забрать чип.
Нулевой проявил неожиданную щедрость:
— Я не доверяю Се Инцзе, в его сердце действительно есть чистый уголок, но за 700 лет борьбы этот уголок постепенно разрушался, но тебе я доверяю.
Бай У опешил. Нулевой серьёзно продолжил:
— Я очень хотел бы, чтобы ты остался здесь как представитель моей механической расы, но даже если ты останешься человеком, я всё равно доверяю тебе, поэтому если ты будешь просить от имени семьи Се, я выполню любые разумные просьбы.
Возможно, потому что Нулевой сам был существом уровня колодца, но Бай У почувствовал себя польщённым. Поскольку Бай Юань отменил слияние, неприязнь Нулевого к людям снова вернулась, но благодаря особым действиям Бай Юаня, Бай У не входил в число тех людей, которых ненавидел Нулевой.
— Спасибо тебе.
Нулевой не ответил на благодарность. Почувствовав приближение расставания, он начал серьёзно объяснять некоторые важные вещи:
— Апостол может обнаруживать злой умысел противника, исследовать его и копировать, проще говоря, использовать способности противника как свои собственные. Все эти годы мы с Се Инцзе изучали искусственные последовательности и искусственные характеристики, Апостол окажет тебе немалую помощь, хотя многие передовые последовательности и характеристики использовать нельзя, но мы продолжим искать образцы. К тому же даже сила, которую даёт сам Апостол, не стоит недооценивать.
— Если только в этом мире не существует механической цивилизации более высокого уровня, чем я, Апостол останется самой совершенной боевой бронёй. В скрытности, распознавании данных, противодействии шпионажу данных, помехах, проникновении в данные — он лучший во всём. Конкретные детали ты сможешь изучить постепенно. Надеюсь, он компенсирует твои потери.
«Копировать способности противника?» — мысленно отметил Бай У. Хотя это явно не включает таких как Янь Цзыцзай и Чжэн Юэ, владеющих уникальными последовательностями, но можно представить мощь Апостола. Особенно учитывая, что у него есть преимущество перед противниками в виде Ока Прейлера, это создавало существенное неравенство в его пользу. К тому же способности Апостола явно не ограничиваются этим. Бай У теперь понял, что приобрёл действительно больше, чем потерял.
— Апостол может давать определённое увеличение силы и скорости, — продолжал объяснять Нулевой, — но это увеличение не фиксированное числовое, а процентное. Проще говоря, если при использовании Апостола ты войдёшь в режим интенсивного боя, это будет стимулировать твоё тело, вводя его в состояние нагрузки. Чем выше нагрузка, тем короче время использования механического тела и тем серьёзнее последствия. В нормальных условиях увеличение составляет 115, теоретический предел... 1600, но возможно и больше.
Бай У немного поразмыслил над этими словами и понял их смысл. Апостола можно использовать свободно, надев его, все способности увеличиваются на 115 процентов, плюс получаешь способности тех, кто питает к тебе злые намерения. Но против сильных противников можно также получить огромное увеличение силы ценой сокращения времени использования и истощения функций организма. Это давало ещё один способ сохранить жизнь в критической ситуации.
— По возможности избегай входить в режим высокой нагрузки, — предупредил Нулевой, — потому что после его отключения Апостол некоторое время нельзя использовать, а ты будешь чувствовать сильную слабость.
— А что такое искусственная последовательность? — поинтересовался Бай У. — У моего капитана тоже такая есть.
— Это дар Акаса, — пояснил Нулевой. — Мгновенная тень — очень редкая последовательность, даже у меня нет лишних экземпляров, к тому же тот мужчина подходит для неё больше тебя. Что касается других последовательностей, они не имеют для тебя большого значения, так как можно загрузить только одну искусственную последовательность. Когда появится подходящая для тебя последовательность, я сообщу тебе.
Бай У не стал спорить. Коротышка получил Мгновенную тень, теперь его скорость падения с неба стала ещё выше — определённо хорошее дело.
После обсуждения ещё нескольких мелочей Бай У собрался уходить. Не только покинуть центральный город, но и весь Механический город, чтобы вернуться в Башню.
На прощание Нулевой сказал:
— Я отключил доступ к данным Апостола, теперь это предмет, принадлежащий только тебе, оружие, но если ты столкнёшься с огромной угрозой жизни, ты всё ещё сможешь связаться со мной через экстренный канал, предоставленный Апостолом.
Падшие ведь не могут покидать определённые области, но этот жест доброй воли Бай У всё равно с радостью принял. Он подумал, что по нынешним правилам за пределами Башни Нулевой же не сможет преодолеть тысячи гор и рек для спасения через всю карту?
— Кстати, осколок головоломки конца света, он ведь у тебя? — спросил Бай У. — Моему другу он очень нужен.
— Этого сделать нельзя, и можешь не придумывать несуществующих друзей, — отрезал Нулевой. — Я не могу отдать тебе осколок головоломки конца света. Как только Хранитель получает осколок, чтобы передать его... возникнут большие проблемы.
Бай У не понял, вспомнив прошлый раз в деревне Цзаоху, когда комментарий в его глазах тоже упоминал, что если не получить осколок быстро, будут проблемы, когда Хунъинь станет новым Стражем зоны.
— Какого рода проблемы?
— Тебе придётся убить меня.
— Хорошо, оставь их себе. Могу я спросить, твой осколок состоит из четырех частей или это одиночный фрагмент? — поинтересовался Бай У.
Он знал, что осколки из четырех частей обычно образуют гармоничные наборы, подобные сочетаниям ветра, цветка, луны и снега, или же квартетам из цветка, птицы, насекомого и рыбы, а также комплектам, включающим глаза, уши, рот и нос. Все они обладали схожими функциями, различаясь лишь внешней формой. Совсем другое дело — одиночные осколки, такие как Полная луна, Жертвоприношение или Билет на путешествие. Каждый из них являлся особенным, уникальным фрагментом.
— Одиночный фрагмент, — лаконично ответил Нулевой.
Бай У невольно почувствовал укол зависти. Хотя он не знал, какой способностью обладает осколок Нулевого, но поскольку тот уже считался своим, ему оставалось лишь делать вид, будто этого загадочного фрагмента не существует.
...
...
После краткого прощания Бай У поспешил воссоединиться с Янь Цзыцзаем, известным как номер У Цзю, и остальными членами группы. Эта вылазка за пределы Башни имела особую цель: Янь Цзыцзай и Чжэн Юэ стремились раскрыть тайных союзников семьи Се. По разведданным, полученным Чжэн Юэ, эти же силы поддерживали связь и с кланом Чжун — информация, которая могла серьезно повлиять на расстановку сил.
Несмотря на то, что Бай У предпочел не делиться с Чжэн Юэ и Янь Цзыцзаем подробностями своих многочисленных бесед с Нулевым, он прекрасно осознавал: после этого исследования внешнего мира он неизбежно окажется под пристальным вниманием всех Правителей. Они могли попытаться переманить его на свою сторону, соблазнить щедрыми посулами или же, напротив, начать воспринимать как досадную помеху своим планам.
Оставалось лишь гадать, как именно Чжэн Юэ и Янь Цзыцзай представят результаты разведки своим главам кланов. Впрочем, Бай У был уверен в одном: поддержка семьи Се и Нулевого теперь у него в кармане. Если возникнут проблемы, придется положиться на хитроумные методы старика Се.
Активировав Диск возврата, Бай У взглянул на привычное подведение итогов и неожиданно для себя ощутил навалившуюся усталость:
【Текущий уровень исследования зоны: 145. Остался один Падший. Осколок головоломки конца света в этой зоне еще не получен. Хотя это место весьма занимательное, нам следует вернуться в Башню — ведь следующая локация всегда таит в себе еще больше интересного, а твой запас жизненных сил критически мал. Решение этой проблемы сейчас важнее всего.】
(Конец главы)
Несколько дней назад, на пятом уровне Башни, Янь Чао стоял в запретной зоне, наблюдая за искусственными Падшими. Его мысли были заняты недавним происшествием — появлением Янь Цзыцзая с телом Янь Ин, и чувства его были весьма противоречивы.
Клан Янь давно стал мишенью для насмешек других семейств из-за проклятия, затронувшего их наследников. Особенно усердствовал в своих издёвках толстяк Чжун, прямо заявлявший, что Янь Чао растратил удачу клана на какую-то женщину-Падшую, тогда как у клана Чжун Падших хоть отбавляй.
Вырастить такого мастера, как Янь Ин, было делом непростым. Янь Чао особенно терзало то, что хотя он и не видел их схватки, но Янь Цзыцзай, похоже, не получил ни царапины, а Янь Ин погибла слишком легко.
— Я никогда не подозревал о существовании такой личности в нашем клане. Её присутствие — ваш способ следить за мной? — прозвучал вопрос, и Янь Чао, тщательно припоминая, осознал, что за все эти годы этот ребёнок ни разу не говорил с ним подобным тоном.
«Действительно недооценил характер этого дитя», — подумал он.
Перед уходом из Башни Янь Цзыцзай принёс тело Янь Ин в запретную зону, требуя объяснений. Теперь её останки стали частью материалов для экспериментов над человеческими Падшими. Хотя Янь Чао считал эту потерю существенной, он не слишком переживал — время течёт медленно, и для бессмертных это означало лишь необходимость повторить то, что уже было сделано прежде.
Сейчас его больше беспокоило другое — необходимость выяснить причину перемен в характере Янь Цзыцзая. Кроме того, настало время поторопить молодёжь клана Янь со свадьбами — чтобы воспитать нового Хранителя, требовалось начинать с самых юных лет. Нынешние отец и сын клана не вызывали у него одобрения, и надежду можно было возлагать только на следующее поколение.
И вот праотец клана Янь призвал к себе Янь Хэюя и Янь Чжиши. Янь Хэюй был действующим главой клана, а Янь Чжиши — его сыном. У Янь Хэюя также была дочь — Янь Цзю. Во всех великих кланах статус праотцов в запретной зоне был исключительным — именно они являлись истинной причиной того, что кланы могли прочно удерживать свои позиции на пятом уровне. Неудивительно, что известие о вызове к праотцу вызвало у обоих и тревогу, и волнение.
...
...
На следующий день после того, как Янь Чао решил начать расследование дела Янь Цзыцзая, Янь Чжиши прибыл в психбольницу на третьем уровне Башни. Правители имели особые опознавательные знаки, и хотя большинство никогда их не видело, солдаты обеих армий умели распознавать эти символы. Янь Чжиши явился с помпой, нагруженный подарками.
Пройдя через массивную стену в психбольницу, он увидел играющих в шахматы стариков. На этот раз их игра выглядела на удивление слаженной — ходы следовали один за другим в чётком порядке, их настрой наконец-то совпал, и это уже не были две разрозненные партии, случайно соединившиеся на одной доске.
Пациент, обычно глупо улыбавшийся старикам, сейчас хмуро смотрел на Янь Чжиши. Тот с отвращением заметил пузыри соплей у больного. В углу читающий человек от чрезмерного усердия нечаянно порвал страницу книги.
Доктор Чжэн Дуоси, казалось, вновь вошёл в роль врача — вышел в белом халате с серьёзным выражением лица, чтобы расспросить о цели визита. Но Янь Чжиши прекрасно знал: все здесь душевнобольные, включая его сестру. Не будь приказа праотца, он бы никогда не переступил порог этого места.
Чжэн Дуоси рухнул на пол от толчка Янь Чжиши — тот явно не желал тратить время на разговоры. Однако Янь Чжиши не знал, что эта группа психов, несмотря на кажущуюся разрозненность их расстройств, за долгое время совместного проживания выработала свой особый ритм существования.
Сумасшедшая медсестра тут же пришла в неистовство:
— Этого доктора Чжэна бью я, какое право ты имеешь его бить? — и с этими словами бросилась на Янь Чжиши, намереваясь укусить его, чтобы выразить свои чувства к доктору Чжэну.
Естественно, Янь Чжиши легко справился с безумной медсестрой — лёгким взмахом руки он отправил её в полёт, словно оборванный воздушный змей, и она с грохотом рухнула на землю. Шатаясь, медсестра поднялась на ноги — из серьёзной раны на голове сочилась кровь, но она, пошатываясь, всё ещё пыталась вступиться за Чжэн Дуоси.
Двое безумных стариков забросили шахматы и принялись громко поносить Янь Чжиши. Его отвращение к этому месту только усилилось, но, к счастью, группка психов не могла его остановить. Подавляя растущий гнев, он направился на шестой уровень.
Всё произошло стремительно: перевёрнутая шахматная доска, разлетевшиеся по полу страницы книги, рыдающий дурачок, прежде всегда улыбавшийся, и доктор, в панике поддерживающий окровавленную медсестру. Но в психбольнице и так всегда царил хаос — эти психи в глазах Янь Чжиши просто нашли новый способ проявить своё безумие, что его ничуть не волновало.
Поднявшись на шестой уровень, когда его терпение уже было на исходе, он столкнулся с очередным безумцем, выскочившим откуда-то:
— Ты тоже путешественник во времени, верно? Ты пришёл не туда, это место не для тебя, это не твоё время-пространство! Уходи скорее! Промедлишь — и пространственно-временной континуум уничтожит тебя.
— Что за чертовщину ты несёшь? — Янь Чжиши не укладывалось в голове существование места, где психи живут бок о бок с психами. Любой нормальный человек, проведя здесь несколько дней, наверняка тоже сойдёт с ума.
Отправив "путешественника во времени" пинком обратно в его Временную Ассоциацию, даже не задумываясь о том, что удар мог серьёзно повредить живот беднаги, он решительно направился к двери и постучал, сдерживая клокочущие эмоции.
Янь Цзю, услышав за дверью привычные разговоры о времени и путешествиях, поняла, что кто-то пришёл. Она приготовилась встретить гостя с улыбкой — обычно её навещали только сестрица Чэнцзы или Бай У.
Однако, открыв дверь, её улыбка застыла, хотя она и так всегда улыбалась несколько скованно.
— Бра... братик? — выражение лица Янь Цзю выдавало растерянность, она никак не ожидала увидеть на пороге своего брата.
Янь Чжиши тоже удивился. Он ожидал увидеть сестру отрешённой, растерянной или испуганной, но никак не улыбающейся. «Сошла с ума, точно сошла с ума», — подумал он. Разве может человек, не способный испытывать радость, улыбаться, если он не безумен?
Сдерживая внутреннее отвращение к душевнобольным, Янь Чжиши выдавил улыбку, не намного естественнее улыбки Янь Цзю:
— Сестрёнка, давно не виделись.
Янь Цзю замерла. В памяти всплыли детские воспоминания: эмоции брата тогда были живыми, в детстве он тоже умел улыбаться, но чаще всего делал это, когда издевался над ней. Однако в глубине души она так жаждала родственного тепла, что снова улыбнулась:
— Братик... как ты сюда попал? Заходи, присаживайся!
В детстве её обижали по незрелости, но когда люди взрослеют, многое должно меняться. С возрастом начинаешь осознавать свои прошлые неразумные поступки. И вскоре, словно подтверждая мысли Янь Цзю, брат заговорил с ней очень дружелюбно.
Янь Чжиши, конечно, пришёл подготовленным — опасаясь неловкого молчания, заранее продумал темы для разговора. Начал он, естественно, с оправдания отца Янь Хэюя, объясняя, почему тот был вынужден отправить дочь сюда. Дескать, в детстве Янь Цзю никому не нравилась, и поскольку она не могла чувствовать радость, они решили, что в психбольнице ей будет проще подружиться с такими же не совсем обычными людьми.
Такие неуклюжие оправдания звучали неубедительно, но Янь Цзю поверила. Ведь она считала двух стариков внизу, играющих в шахматы, очень интересными людьми и была уверена: если однажды они придут в себя, то непременно станут близкими друзьями.
Тот вечно улыбающийся человек тоже казался ей особенным — несколько раз она замечала его удивительную способность улавливать общее настроение. Когда он улыбался, в психбольнице царила гармония, а когда он злился или грустил, обязательно случалось что-нибудь нехорошее.
С доктором Чжэном и сумасшедшей медсестрой Янь Цзю тоже общалась, но позже, заметив, как они наслаждаются обществом друг друга, решила не вмешиваться в их особые отношения. Возможно, у каждого из них было своё непростое прошлое — они казались очень противоречивой парой, но при этом удивительно подходили друг другу.
Внимательному наблюдателю открывалось и то, что читающий дядя тоже весьма примечателен — хотя большую часть времени он держал книги вверх ногами, он действительно мог их читать, и если поинтересоваться содержанием, пересказывал всё в обратном порядке. Казалось, какая-то неврологическая травма изменила его способ обработки и передачи информации, но в целом он оставался добрым и хорошим человеком.
А путешественник во времени и вовсе был феноменом — он с такой серьёзностью рассказывал истории семисотлетней давности, что Янь Цзю часто зарисовывала описанные им сцены. Она, страдавшая от крайнего одиночества и недостатка любви, после судьбоносной встречи с Бай У обрела новый смысл в жизни, но всё равно неустанно стремилась дарить любовь окружающим. К счастью, эти необычные люди отвечали ей взаимностью.
Поэтому, несмотря на изгнание из поместья клана Янь, она чувствовала себя счастливой. Если предположить, что Янь Хэюй отправил дочь сюда ради новых друзей, такому объяснению трудно поверить, но Янь Цзю действительно нашла здесь близких по духу людей. И потому она приняла эту версию.
Разговор перетёк к текущему положению дел в клане Янь, и хотя многое оставалось ей непонятным, она слушала с неподдельным вниманием — ведь в детстве у неё не было ни единого воспоминания о подобных беседах с братом. Она дорожила этими минутами, внимая каждому слову, даже если речь шла о пустяках или неинтересных ей вещах — просто потому, что говорил её родной человек.
Наконец беседа коснулась Янь Цзыцзая — всё шло по плану Янь Чжиши, для которого разговор с сестрой и новости клана были лишь прелюдией к главному вопросу.
— Дядюшка? — отозвалась Янь Цзю. — Дядюшка очень хороший человек, элегантный и заботливый. Только вот он, кажется, не может вспомнить прошлое, и мне всегда казалось, что в глубине души ему очень грустно.
Она уже полностью приняла Янь Чжиши, словно детские обиды растворились без следа. Янь Чжиши остолбенел:
— Это же... это же Хранитель нашего клана... ты называешь его дядюшкой?
Он не мог поверить своим ушам — называть существо, равное по положению их предкам, просто дядюшкой? Янь Цзю серьёзно кивнула:
— Да, я тоже считала это неуместным, но дядюшка сам попросил так его называть, наверное, его это не беспокоит. Дядюшка в душе очень гордый человек, дорожит репутацией, но не закостенелый. Он Хранитель нашего клана? Как замечательно, с ним клану Янь, кажется, нечего бояться.
Хотя больше всего ей хотелось рассказать о Бай У, момент был неподходящий, да и дядюшка тоже заслуживал добрых слов, поэтому эта преданная поклонница Бай У не скупилась на похвалу и своему дядюшке.
Янь Чжиши чувствовал, что родственные связи окончательно запутались — если ты называешь моего предка дядюшкой, как же тогда мне тебя величать? Он покачал головой, мысленно осуждая даже Янь Цзыцзая: как мог такой безупречный человек позволить этой сумасшедшей называть себя дядюшкой?
После ещё некоторого времени беседы Янь Чжиши утвердился в своих наблюдениях: Янь Цзыцзай действительно сблизился с Янь Цзю. Её доверие к нему было подобно отношению к отцу и брату одновременно. Об этом следовало доложить и отцу, и праотцу.
— Кстати, братик, — спросила вдруг Янь Цзю, — зачем ты пришёл меня навестить?
— Отец очень скучает по тебе, хочет увидеться. Попросил меня забрать тебя домой.
Янь Цзю не поняла, что речь идёт о том, чтобы навсегда покинуть психбольницу — она уже считала это место своим настоящим домом. Это прибежище, где не было так называемых нормальных людей, для неё стало настоящим раем.
Слова Янь Чжиши она восприняла как приглашение просто навестить родных, поэтому охотно согласилась:
— Я и правда очень хочу увидеть отца... Кажется, прошла целая вечность с нашей последней встречи, — тихо произнесла она.
— Тогда пойдём со мной, — ответил брат.
Янь Цзю последовала за Янь Чжиши к выходу — было очевидно, что он не горел желанием задерживаться здесь дольше необходимого. Но едва они переступили порог, как до её слуха донеслись приглушённые стоны боли из соседней комнаты — там находился тот самый "путешественник во времени".
Встревоженная Янь Цзю хотела проверить, что с ним случилось, но лицо Янь Чжиши исказила злобная гримаса:
— Сестра, прекрати тратить время впустую.
— Но...
— Идём уже, у отца полно дел сегодня вечером, мы и так опаздываем.
— Хо... хорошо.
Янь Цзю не могла отделаться от гнетущего чувства неправильности происходящего, хотя и не понимала его причины. Когда они спустились вниз, её сердце словно пронзила острая игла.
Повсюду царил хаос. Дурачок рыдал во весь голос, захлёбываясь слезами и соплями. Два старика, прежде игравшие в шахматы, безуспешно пытались отыскать последнюю потерянную фигуру среди собранных. Страницы книг в беспорядке устилали пол, а их хозяин в бессильной ярости метался из стороны в сторону, пытаясь восстановить нарушенный порядок. У выхода через толстую стену доктор Чжэн, обезумев от страха, что-то кричал, прижимая к груди окровавленное тело безумной медсестры.
Этот маленький мир, который она создала в своём сердце, внезапно начал рушиться, и Янь Цзю почувствовала, как что-то болезненно сжалось в груди. В психбольнице всегда было шумно и неспокойно, но никогда — настолько страшно.
Она повернулась к Янь Чжиши, и в её голосе прозвучала дрожь:
— Брат... что здесь произошло? Почему медсестра ранена? Это... твоих рук дело?
Янь Чжиши нахмурился:
— О чём ты вообще говоришь? Какая медсестра? Эти люди — обычные психи, разве не естественно, что они калечат друг друга? С чего ты взяла, что я имею к этому какое-то отношение?
Янь Цзю отчаянно хотела поверить словам брата, но глядя на вечно улыбающегося дурачка, который теперь смотрел на её брата сквозь пелену слёз, она ощутила внезапную усталость...
«Значит, ничего не изменилось, — подумала она. — Все эти слова были ложью, и отец отправил меня сюда вовсе не для того, чтобы у меня появились друзья...»
Ведь тот, кто действительно заботится о тебе, никогда не причинит вреда твоим друзьям.
Когда дурачок, движимый беспокойством за Янь Цзю, как одержимый бросился к Янь Чжиши, и тот безжалостно отпихнул его ногой, она не выдержала. Отступив на два шага, Янь Цзю вперила в брата гневный взгляд — словно маленькая львица, защищающая свою территорию от незваного захватчика.
— Брат... я не вернусь. Уходи, — отрезала она.
(Конец главы)
Янь Чжиши стоял в замешательстве, не понимая происходящего.
— Разве ты не хочешь вернуться домой? — спросил он, не скрывая удивления.
Хотя он и получил приказ от праотца вернуть Янь Цзю на Пятый уровень, в его понимании само такое приглашение уже было милостью, которую сестра должна была принять со слезами благодарности и неописуемой радостью. Однако вопреки всем его ожиданиям, Янь Цзю отказалась.
Она стояла, поддерживая вечно улыбающегося дурачка, и с явной печалью в глазах осматривала разгромленный внешний двор психбольницы.
— Я хочу вернуться домой... — тихо произнесла она. — Но если это место не нуждается во мне, я выберу другое, более подходящее.
Брови Янь Чжиши сошлись на переносице. Он чувствовал, что сестра изменилась, но, никогда особо не интересуясь ею, не мог точно определить, в чём именно заключались эти перемены.
— Брат, уходи, — твёрдо сказала она.
Конечно же, Янь Чжиши не мог просто так уйти. Его лицо заметно похолодело, и когда маска притворной доброты спала, он произнёс с пугающим спокойствием:
— Ты уверена?
Янь Цзю промолчала, но решимость в её глазах ясно выражала недовольство жестокостью брата. Янь Чжиши ответил холодной усмешкой:
— Прости, но для меня это задание, и у тебя нет выбора.
Пусть по сравнению с Хранителями его сила была намного слабее, но, как и многие отпрыски семей Правителей, он обладал мощью на уровне капитанов гарнизона или Корпуса расследований. Не теряя больше времени на разговоры, Янь Чжиши оглушил сестру и насильно увёл её.
Когда часовые из Корпуса расследований попытались его остановить с расспросами, он заставил их замолчать одной лишь фразой о том, что это внутреннее дело Правителей Пятого уровня. За психбольницей на третьем уровне обычно следил Седьмой отряд, но в этот момент Бай У и У Цзю всё ещё находились в механическом городе, а обычные члены отряда, естественно, не осмеливались перечить Правителям.
Янь Чжиши даже не подозревал о связях Янь Цзю. По его мнению, эта сестра, которую никто никогда не любил, просто связалась с группой сумасшедших. Корпус расследований разместил здесь охрану только для того, чтобы предотвратить повторение недавнего случая похищения.
...
...
На нижнем уровне Башни аудитор, ответственный за регистрацию выходов, наконец стал свидетелем того, что можно было назвать сенсацией века.
— Чё... чёрный обелиск? — пробормотал он, застыв на месте от изумления.
Возвращение людей от красного обелиска уже вызвало небывалый резонанс — многие СМИ второго и третьего уровней назвали это вехой в истории цивилизации Башни. Но никто и представить не мог, что вскоре после этого кто-то вернётся и от чёрного обелиска.
Прохожие замерли как вкопанные, даже шахтёры, направлявшиеся в белую зону добычи, как один повернули головы в сторону невероятного зрелища.
— Я ошибся?
— Наверное... мне тоже привиделось...
— Так этот обелиск и правда не просто для красоты стоит?
— Похоже, что нет...
— Эти ребята выглядят совсем обычно... ну, ладно, все они красивее меня... но один из них даже ростом пониже будет.
— ...
Бай У, конечно, размышлял о возможности вернуться другим путём из механического города, но поскольку их появление уже вызвало ажиотаж, а в будущем они могли снова столкнуться с чёрной зоной, он решил не скрываться. И, как и ожидалось, шумиха поднялась нешуточная.
Вскоре позвонил Мин Чэ. Бай У, питавший некоторую симпатию к Мин Мэндэ, ответил на звонок.
— Братец Бай, я слышал, кто-то вернулся из чёрной зоны? Это ты?
— Ого, ты, капитан третьего отряда гарнизона, что, специально приставил людей следить за обелиском? Я только вернулся, а ты уже в курсе?
— Ха, я, Мин, ценю таланты, а лучший способ найти таланты — дежурить у обелиска.
Бай У кивнул, отметив про себя весьма своеобразный подход Мин Чэ.
— Как только я услышал, что кто-то вернулся из чёрной зоны, почему-то сразу подумал о тебе, — взволнованно продолжил Мин Чэ. — Эх! Не повезло нашему гарнизону! Упустили такой талант, как братец Бай!
Учитывая, что Бай У участвовал в первых успешных возвращениях как из красной, так и из чёрной зоны, даже если Мин Чэ и считал, что тот просто плыл по течению, а главной силой были другие члены команды, это всё равно говорило о его незаурядности.
— У меня есть дела, брат Мин, в следующий раз загляну в твоё поместье Минъюй.
— Хорошо, я знаю, что ты, наверное, очень занят. Буду ждать тебя в поместье с хорошим вином и красотками, только дай знать, когда соберёшься.
После того как Бай У повесил трубку, он заметил, что пятеро из шести членов команды тоже разговаривали по телефону. Наблюдатели семьи Се были повсюду, и как только Се Синчжи вернулся, Се Инцзе сразу начал расспрашивать о подробностях. Се Синчжи выглядел очень довольным, видимо, гордился выполнением задания начальника.
На этом фоне выражение лица Янь Цзыцзая выделялось своим спокойствием и даже некоторой серьёзностью. Бай У почему-то почувствовал что-то неладное, заметив, как тот сжал руку в кулак.
Чжэн Юэ, как обычно, выглядел сонным и, отвечая на звонок Чжэн Ю, даже перед своим праотцем не прекращал зевать.
У Цзю говорил с Жуань Цинюнь, в голосе которой слышались слёзы:
— Больше недели! Ты пропал на столько времени и даже весточки не подал! Все даже подумали, что наш заместитель командира погиб!
Выход из Башни на время более четырёх часов всегда означал множество неопределённостей, а тех, кто отсутствовал больше суток, многие уже считали погибшими. Когда У Цзю не возвращался двадцать дней, Жуань Цинюнь думала, что он умер, и была безутешна. Теперь, хоть прошло чуть больше недели, она всё равно не находила себе места от беспокойства.
У Цзю очень хотелось сказать что-то вроде: "Ну как же связаться из-за пределов Башни? Женщины такие нелогичные..." — но, услышав её плачущий голос, он сдержался. В итоге, сам не зная как, выдавил из себя виноватое:
— Прости, что заставил волноваться.
Только Бай Сяоюй не получил ни одного звонка. Он впервые оказался под таким пристальным вниманием и чувствовал себя очень неуютно.
Вскоре прибыли представители от каждой фракции. Чжэн Юэ, Янь Цзыцзай и У Цзю собирались уходить, а Бай У планировал отправиться на Пятый уровень Башни вместе с Се Инцзе.
...
...
В огромном лифте, поднимающемся к Пятому уровню Башни, на девятисотметровом участке между Четвёртым и Пятым уровнями остались только Бай У, Янь Цзыцзай, Се Синчжи и Чжэн Юэ.
Бай У, заметив странное настроение Янь Цзыцзая, спросил:
— Что тебя так тревожит?
— Через некоторое время я приду к тебе, — ответил тот необычно серьёзным тоном.
Услышав это, Бай У понял, что действительно случилось что-то серьёзное. Его лицо тоже стало озабоченным. Хотя он не так много общался с Янь Цзыцзаем, но уже успел понять его характер — этот человек был невероятно горд и высокомерен. Если дело можно было решить самому, или даже если нельзя было решить самому, Янь Цзыцзай никогда бы не позволил Бай У вмешаться.
Несмотря на то, что они дважды сражались плечом к плечу, Бай У не забывал о его принадлежности к надзорной группе. Их интересы не совпадали, и как бы хорошо Бай У ни относился к нему, он всё равно сохранял настороженность. Но у них была одна общая связь.
Вспомнив об этом, Бай У инстинктивно потянулся к морской раковине, но, поняв неуместность такого жеста в данной ситуации, остановил себя.
— Всё серьёзно? С ней что-то случилось?
— Пока ничего. Проблема небольшая, но решать её будет довольно хлопотно. Позже я свяжусь с тобой.
Янь Цзыцзай был несколько удивлён тем, насколько Бай У с ним на одной волне — не только в бою, но даже в мыслях они, казалось, понимали друг друга без слов.
Бай У кивнул:
— Хорошо, рассчитываю на тебя.
Видя искренность в голосе и взгляде Бай У, Янь Цзыцзай немного приободрился.
Затем Бай У повернулся к Чжэн Юэ:
— Мой командир эти дни был с тобой. Полагаю, изначальная цель вашей надзорной группы — проверка силы членов отрядов с трёх нижних уровней Башни, выходящих наружу? Хочу знать, после того как вы доложите своим главам кланов об этом выходе, будет ли командир в опасности?
— Твой командир? Кто... А, У Цзю? — протянул Чжэн Юэ лениво. — Слишком хлопотно. Что если после моего доклада старик Чжэн прикажет мне убить его? Я не уверен, что смогу его победить, слишком хлопотно всё это.
Чжэн Юэ уже планировал доложить Чжэн Ю, что всю неделю с лишним путешествия по чёрной зоне он провёл в полудрёме, а потом свалить всю ответственность на Се Синчжи и Янь Цзыцзая.
Хотя Бай У и не мог полностью понять Чжэн Юэ, но благодаря Апостолу он чувствовал, что у того нет злых намерений. В конце концов, какие могут быть дурные мысли у такого законченного лентяя?
Настроение Бай У заметно улучшилось — на этот раз им действительно повезло. Выбор Се Синчжи пал на Янь Цзыцзая и Чжэн Юэ явно не случайно. Янь Цзыцзай, если не считать чрезмерной гордости, во всём остальном был настолько безупречен, что казался совсем не похожим на обитателя Пятого уровня. А Чжэн Юэ? Этот был настолько ленив, что это граничило с искусством. То, что Се Синчжи выбрал именно этих двоих для выхода из Башни, очевидно, было сделано для того, чтобы облегчить задачу Бай У.
Поэтому все трое Хранителей Правителей из надзорной группы негласно решили включить в отчёт о расследовании лишь часть результатов.
Когда они достигли Пятого уровня, Янь Цзыцзай и Чжэн Юэ попрощались с Се Синчжи и Бай У. Бай У снова оказался в технологическом небоскрёбе семьи Се, но на этот раз системы определили его уровень угрозы как первый — разительная перемена по сравнению с прошлым визитом, когда ему присвоили седьмой уровень на основе множества показателей.
Теперь же все методы обнаружения семьи Се перестали действовать на Бай У. Семья Се, будучи сильнейшей в боевом отношении среди восьми великих кланов внутреннего штата Башни, до начала путешествия в механический город вызывала у него наибольшие опасения. Теперь же она стала той, о ком Бай У беспокоился меньше всего, ведь Апостол превзошёл самые продвинутые на сегодняшний день механические тела семьи Се. При желании он мог установить уровень угрозы хоть на десятый, хоть на нулевой — всё было в его власти.
Пока они поднимались по зданию, Бай У отметил особое положение Се Синчжи — представители обеих фракций, как естественников, так и имплантов, почтительно приветствовали его при встрече. По пути им встретился тот самый лысый программист, которого Бай У помнил с прошлого раза. Всего за какие-то две недели этот "человек без границ возможностей" словно постарел на несколько лет.
В лифте Се Синчжи повернулся к своему спутнику:
— Босс хочет поговорить с тобой наедине. Ты можешь выдвинуть свои условия — сейчас ты очень важен для нашей семьи Се, Бай У. Надеюсь, мы сможем продолжить сотрудничество.
— Я тоже на это надеюсь, — ответил Бай У.
Он понимал, что люди всегда меняются. В душе Се Инцзе грань между добром и злом давно стёрлась, но Бай У не придавал этому особого значения. Чтобы выжить среди семидесяти двух кандидатов в Правители на пятом уровне Башни и стать одной из восьми постоянных сил, трудно было оставаться праведником. Он не рассчитывал, что Се Инцзе всё ещё тот хороший человек, каким был раньше. Но пока тот помнил о своём давнем обещании профессору Тао, Бай У был готов помогать семье Се и принимать их помощь.
— Кстати, почему ты называешь его боссом? — поинтересовался Бай У.
— Называть его Мастером основателем кажется неловким, будто это что-то выдаст. Да и неудобно как-то. К тому же босс сам сказал, что дал мне это имя, чтобы я помогал с делами, так что "босс" вполне подходит.
Бай У усмехнулся — похоже, Се Инцзе не сильно злоупотреблял своим положением по отношению к профессору Тао.
Когда они достигли двадцатого этажа, Се Синчжи попрощался и отправился по своим делам. Снова оказавшись здесь, снова встретившись с Се Инцзе, Бай У чувствовал себя гораздо увереннее, чем в прошлый раз.
— Похоже, путешествие в Механический город принесло тебе богатый урожай, — заметил Се Инцзе.
В его глазах промелькнуло удивление: если в прошлый раз он мог видеть Бай У насквозь, то теперь все данные превратились в сплошные знаки вопроса. Бай У невольно подумал, что система Заметок не соврала — на этот раз прибыль действительно превзошла убытки. Все ранги последовательности и рядом не стояли с пользой от статуса Апостола.
— Да так, ничего особенного, — небрежно бросил Бай У. — Всего лишь подружился с правителем Механического города. Хотя дружба так себе — просто спасли друг другу жизнь, только и всего.
Се Инцзе кашлянул, явно оценив притворную скромность собеседника:
— Я думал, что полгода — это очень сжатые сроки, но не ожидал, что ты справишься с поставленной задачей меньше чем за месяц.
— В основном из-за того, что по пути были некоторые задержки, — пожал плечами Бай У. — А так это дело заняло бы от силы неделю.
— Ладно-ладно, я понял, что ты очень способный. Где то, что я просил?
Бай У без лишних слов достал чип, даже не пытаясь торговаться. При виде чипа Се Инцзе преобразился — он походил на больного, которому показали спасительное лекарство.
— Механическое тело, которое предоставила мне семья Се, оказалось весьма полезным, — продолжил Бай У. — По крайней мере, это был хороший стартовый капитал для меня и Се Синчжи. Но теперь у меня есть кое-что получше. Механический город для тебя — это своего рода короткий путь.
Се Инцзе понял, о чём говорит собеседник, и не стал отрицать очевидное:
— Да, улучшение технологий — это результат совместных усилий бесчисленных учёных целой эпохи. У меня нет таких выдающихся природных талантов, как у тех гигантов того времени. Даже с бесконечной продолжительностью жизни мне трудно вывести технологическую цивилизацию на следующий уровень.
— Так как ты познакомился с "нулевым"?
— Не помню...
— Не помнишь? Разве не ты его искал?
— Я искал его, но не помню этого.
Бай У понимающе кивнул.
— Технологии в руках "нулевого" — вот что действительно настоящее, — продолжил он. — Только получив его разработки, я по-настоящему овладел научным вооружением, которое можно использовать под действием искажённых правил внешнего мира.
— Не беспокойся, "нулевой" будет регулярно консультировать тебя, пока я здесь.
В прошлый раз Бай У припугнул Се Инцзе головой Чжун Сюэ. Теперь же он выдвинул ещё более серьёзную угрозу. Се Инцзе прекрасно понимал, что Бай У — редкий талант. После возвращения из чёрной зоны, даже если все Хранители скроют часть информации, Правители неизбежно обратят внимание на Бай У и человека под номером 592. И сейчас семья Се имела наибольшие шансы привлечь этих двоих на свою сторону.
— Думаю, мне стоит увеличить твою награду, — задумчиво произнёс Се Инцзе.
— Да, но награда, которую я хочу, весьма необычна. Возможно, ты не захочешь её дать.
— Что именно?
— Я хочу испить воды из Источника вечной жизни.
Се Инцзе вытаращил глаза:
— Откуда ты узнал об Источнике вечной жизни?
— Когда-то на пятом уровне было семьдесят два Правителя, а в итоге осталось только восемь из вас. Но не все, кто не остался на пятом уровне, умерли. Мне повезло встретить одного из них.
Се Инцзе надолго погрузился в молчание. Бай У не торопил его и не выказывал особого интереса к Источнику вечной жизни — казалось, он просто проверяет искренность собеседника. Нынешний Се Инцзе уже не мог видеть Бай У насквозь. После долгих раздумий он наконец произнёс:
— Я согласен. Пойдём со мной.
(Конец главы)
Источник вечной жизни — заветная мечта, которой были одержимы бесчисленные правители на протяжении всей человеческой истории. Однако для тех, кто уже обрёл бессмертие, его ценность уже не казалась столь значительной. Все восемь Правителей прекрасно осознавали, что даже вечная жизнь не способна изменить уязвимое положение человечества в этом мире.
Теперь, когда силы за пределами Башни обладают неоспоримым превосходством, каждому из Правителей пришлось сделать выбор: либо сотрудничать с внешними силами, либо полностью подчиниться их воле. Что касается использования Источника вечной жизни, все великие кланы придерживались единого мнения — каждая семья получила равную долю, хотя даже увеличение дозы не принесло бы дополнительной пользы.
Особенно острой эта проблема стала после появления казино, когда люди научились использовать жизненную силу обитателей нижних уровней Башни для продления собственного существования. Поэтому после того, как восемь Правителей использовали Источник вечной жизни, они решили оставить его для Хранителей своих кланов. Вернее сказать, само употребление Источника вечной жизни и делало их Хранителями.
В клане Се их Источник был тщательно спрятан Се Инцзе на шестнадцатом этаже небоскрёба — том самом этаже, который предназначался для отдыха учёных города Дэнлинь. В технологическом небоскрёбе было несколько особенно важных уровней: игровая комната Цзин Сы, место отдыха учёных и двадцатый этаж. Все эти места Се Инцзе использовал для хранения важных вещей и воспоминаний о прошлом, и даже глава клана Се не имел права приближаться к ним.
В самой дальней комнате шестнадцатого этажа Бай У обнаружил серебристую металлическую коробку продолговатой формы. Внутри находилась та самая вода колодца, в которой он сейчас так отчаянно нуждался.
— Это контейнер для Источника вечной жизни, — пояснил Се Инцзе. — Изначально он хранился именно здесь. Всего одна капля этой воды способна продлить жизнь человека и сделать его практически неуязвимым для любых болезней. После того, как мы с Се Синчжи выпили её, осталось достаточно только для трёх человек.
— То есть у каждой семьи было достаточно для пяти бессмертных? — уточнил Бай У.
— Именно так.
— Могу ли я предположить, что в остальных шести семьях существует больше одного Хранителя?
— Можно сказать и так. Вполне естественно, что при наличии подходящего таланта они дали бы Источник вечной жизни своим детям.
В этот момент Бай У внезапно осознал связь некоторых событий. Получается, тот лазутчик, которого они с Янь Цзыцзаем быстро устранили в прошлый раз, имел определённый вес в глазах главы клана Янь. Возможно ли, что внезапное происшествие с Янь Цзю как-то связано с этим?
— В клане Се только Се Синчжи является Хранителем?
— На данный момент да.
— Что ж, я не стану зря тратить этот дар.
Бай У открыл серебристую металлическую коробку, которая оказалась даже меньше обычного чайника.
【Вода колодца с отфильтрованными некоторыми веществами, что значительно снизило её опасность, но также сделало эффект очень однообразным — один глоток освежает разум, два избавляют от усталости, три даруют долголетие. Однако лучше не пить слишком много, так как это может вызвать в твоём теле определённое подавление стимуляции от воды колодца. У тебя есть нечто, способное полностью преобразить тело, так что не стоит вырабатывать сопротивляемость из-за этих таблеток долголетия.】
"Вода колодца?" — удивился Бай У. Эта субстанция оказалась отфильтрованной водой колодца? Но как она появилась в Башне? Если исходить из того, что все вещества на пятом уровне происходят с шестого... означает ли это, что эта вода колодца пришла с шестого уровня Башни?
Сейчас было известно, что в Башне семь уровней — эта информация пришла из школы Байчуань, точнее от Цзин Лю, и Бай У страстно желал снова встретиться с ней, ведь эта женщина принесла невероятно много важной информации.
Судя по комментарию, эта субстанция, похоже, имела тот же источник, что и капля воды колодца, полученная от Цзин Лю. И если выпить слишком много, это могло ослабить эффект от настоящей воды колодца? Бай У отбросил эти размышления — сейчас главное было продлить жизнь.
После того, как всё было сделано, Се Инцзе с удивлением отметил полное отсутствие жадности в действиях Бай У.
【Теперь если кто-то пожелает тебе прожить сто лет, можешь смело дать ему в морду, ведь твоя продолжительность жизни явно превысит сотню лет, и хотя ты ещё не достиг истинного бессмертия, у нас теперь достаточно времени, чтобы пройти все предстоящие испытания.】
"Уже подействовало? Странно, совершенно никаких ощущений", — подумал Бай У. Похоже, фильтрация действительно полностью лишила её характерных свойств воды колодца.
— Мне стоит поздравить тебя? — спросил Се Инцзе. — Хотя, признаться, мне кажется, что с твоими способностями продолжительность жизни — всего лишь бессмысленное число. За пределами Башни существует множество способов обрести долголетие.
— Верно, можно стать Падшим или присоединиться к механическим существам, или найти другие способы сохранить человеческое тело и при этом обрести долголетие, — согласился Бай У. — За пределами Башни, знаете ли, всегда есть разные возможности. Но мне всё же было любопытно увидеть Источник вечной жизни, так что этот визит не прошёл даром.
Только "нулевые" и Бай Юань знали, что у Бай У оставалось всего семь дней жизни, поэтому остальные не догадывались, что за его внешним спокойствием скрывался полный хаос, и только теперь он действительно смог сбросить с души этот тяжёлый камень. Если бы у Правителей не осталось Источника вечной жизни, ему пришлось бы всерьёз задуматься о том, чтобы стать заместителем в механическом городе.
В последующее время Бай У и Се Инцзе обсудили различные способы проникновения в механический город. Се Инцзе всё больше удивлялся Бай У — его обширные знания и невозмутимое спокойствие, а также все его прошлые достижения заставили его вспомнить одно предсказание Цзин Лю: "Ты не станешь Спасителем, но ты будешь направлять Спасителя".
Семьсот лет назад Цзин Лю произнесла эти слова и профессору Тао, и Цзин Сы. За эти семьсот лет, не считая его самого, Бай У был единственным, кто побывал в том месте. Это заставило его взгляд на Бай У стать ещё более сложным и противоречивым.
В то предсказание он сам не верил — за семьсот лет многие прошлые события стали казаться ему абсурдными. Но теперь он медленно начал задаваться вопросом: неужели Спаситель действительно существует? Впрочем, вскоре эта мысль была отброшена. За пределами Башни всё ещё оставалось место, где людям трудно выжить, а отношения между людьми и Падшими по-прежнему оставались отношениями добычи и охотника.
— Ты собираешься отправиться в город Дэнлинь? — спросил он.
— Да.
— Ты задумывался о том, что хотя там может не быть таких сильных существ, как "нулевые", это место может быть опаснее механического города?
— Этот мир в долгу перед профессором Тао, — твёрдо ответил Бай У. — Если никто не пойдёт возвращать этот долг, то пойду я.
Се Инцзе не ответил на эти слова, переведя разговор на другую тему.
...
Покинув клан Се, Бай У направился в психбольницу. Он догадывался, что с Янь Цзю что-то случилось, но раньше не мог связаться с ней через морскую раковину из-за постоянного присутствия посторонних.
Войдя в психбольницу, Бай У увидел картину, от которой у него сжалось сердце. Это место, которое постепенно становилось всё более мирным и спокойным, словно в одночасье откатилось к прежнему хаосу.
Два старика, обычно увлечённо игравшие в шахматы, теперь беспомощно бродили по двору, словно потерявшие ориентир муравьи, отчаянно пытаясь найти пропавшую фигуру. Человек, который раньше всегда читал, теперь механически склеивал страницы книги, но из-за нарушенного восприятия порядка они всегда оказывались перепутаны. Простодушный парень, которого все знали по свисающей сопле, безутешно рыдал охрипшим голосом.
Чжэн Дуоси, прежде с каждым разом становившийся всё более вменяемым, теперь вёл себя как полный безумец. Медсестра же просто лежала в своём кабинете, явно не в силах справиться с его состоянием.
Бай У почувствовал, как внутри поднимается непривычное чувство. Обычно он не мог испытывать гнев, но сейчас его эмоции балансировали на грани ярости. Это было похоже на то, как если бы кто-то намеренно разрушил идеальный порядок, созданный человеком с обсессивно-компульсивным расстройством, небрежно разбросав и испачкав всё, что было аккуратно расставлено и вычищено до блеска.
Вместо того чтобы сразу подняться на шестой этаж больничного корпуса в комнату Янь Цзю, Бай У, следуя подсказкам Ока Прейлера, нашёл пропавшую шахматную фигуру. Однако старики всё равно отказывались играть, продолжая тревожно повторять:
— Пропала... она пропала... как ни ищи, не найти!
— Не найти... не найти...
Каждый твердил свои слова, словно заведённый. Сначала Бай У думал, что они говорят о фигуре, но затем понял истинный смысл их слов:
— Она просто ненадолго вышла и обязательно вернётся. Не волнуйтесь, я найду её и верну, но до этого вам нужно вести себя как раньше — только тогда она будет счастлива.
Удивительно, но ему удалось достучаться до затуманенного разума больных. Услышав его слова, старики действительно успокоились и вскоре начали расставлять шахматную доску. Затем Бай У аккуратно сложил страницы книги для читающего человека, но тот печально заметил: "История уже не та, изменилась обстановка для чтения историй".
Эти слова Бай У тоже понял — мир душевнобольных кажется хаотичным для посторонних, но для обитателей этой психбольницы главное — это покой. Он был поражён тем, как сильно отсутствие Янь Цзю нарушило этот хрупкий баланс.
Постепенно ему удалось успокоить всех: читающий человек вернулся к своей книге, простодушный парень хоть и не улыбался, но перестал плакать, а Чжэн Дуоси, оставив свои безумства, по указанию Бай У начал заботиться о впавшей в прострацию медсестре. И только тогда Бай У решился связаться с Янь Цзю через морскую раковину.
...
На пятом уровне Башни, в поместье клана Янь, Янь Цзю не находила себе места. Вернувшись в родной дом, она не испытывала ни малейшей радости — это место уже казалось ей чужим и пустым. Несколько дней она провела взаперти, выслушала слова отца Янь Хэюя, высказала свою позицию, но всё это оказалось бессмысленным.
Именно тогда она осознала причину, по которой считала себя монстром — всё из-за нарушенного порядка чувств, о котором говорил Бай У. Того самого порядка, через который должен пройти каждый человек: сначала родственные чувства, затем дружба, и только потом любовь.
Все эти годы она была уверена, что у неё есть настоящие родственные чувства, пока Янь Чжиши насильно не вернул её домой. Только тогда она поняла, как сильно заблуждалась.
День за днём она сжималась в углу своей роскошной спальни, не желая ни рисовать, ни разговаривать, только бесконечно повторяя в душе одно имя. И в момент самого глубокого отчаяния этот голос, словно по волшебству, отозвался:
— Янь Цзю, где ты сейчас?
Услышав в своём сознании голос Бай У, она сначала решила, что у неё начались галлюцинации. Но вскоре увидела его лицо — морская раковина действительно оказалась тем самым средством связи, предназначенным только для них двоих.
Увидев знакомый образ, Янь Цзю даже не попыталась сдержать слёзы:
— Бай У... как хорошо, что ты вернулся! Тебя не было так долго, я думала, с тобой что-то случилось!
Находясь в психбольнице на третьем уровне Башни, Бай У окончательно убедился в тяжести положения Янь Цзю. То, что первыми её словами была не жалоба на собственные невзгоды, а радость его возвращению, больно кольнуло его сердце.
— Расскажи, что произошло?
— Ты сейчас в лечебнице? Скорее проведай всех!
— Я уже был там, можешь не волноваться — все в полном порядке, я обо всех позаботился, — успокоил её Бай У. — Любители шахмат продолжают свои партии, весельчаки радуются жизни, читатели погружены в книги, медсёстры и врачи тоже в добром здравии. Путешественник во времени наверху получил небольшое ранение, но ничего серьёзного, я уже организовал ему лечение.
В сердце каждого человека в этом мире сокрыт свой особый код. Стоит его разгадать, и этот человек будет следовать за тобой, не колеблясь ни секунды.
Янь Цзю с трудом могла объяснить свои странные отношения с пациентами лечебницы, но она всегда чувствовала необъяснимую связь: когда ей становилось лучше — они тоже шли на поправку, когда её состояние ухудшалось — они тоже начинали угасать. В этом не было никакой логики, расскажи она кому — сочли бы за бред сумасшедшего. Да и кто стал бы всерьёз заботиться о душевнобольных людях? Но Бай У — стал.
Пока Бай У говорил эти простые слова, Янь Цзю не могла разобрать, что именно чувствует: радость или печаль? Просто все эти дни одиночества и тревоги, беспокойства и растерянности медленно растворялись вместе с её слезами. Небольшая психиатрическая лечебница стала для неё целым миром, и хотя теперь этот мирок был в беспорядке, одно лишь присутствие Бай У возвращало в него спокойствие и равновесие. Хотя, если подумать, все эти люди были совершенно чужими для неё.
— Ладно, хватит плакать. Расскажи, что случилось.
Янь Цзю вытерла слёзы и, кивнув, тихо произнесла:
— Я... я больше не буду плакать. Бай У, я сама толком не понимаю, что произошло. Просто родные внезапно потребовали моего возвращения. Я хотела вернуться в лечебницу, но они запретили...
Её голос дрогнул:
— Бай У, я так хочу вернуться... Я не могу оставаться здесь, в этом месте я чувствую себя каким-то чудовищем...
Эти слова отозвались болью в сердце — юная девушка не находила ни безопасности, ни признания в собственном доме, и поэтому нашла убежище в таком месте, как психиатрическая лечебница.
Бай У примерно догадывался о причинах, по которым клан Янь потребовал возвращения Янь Цзю. Но он решил пока умолчать об этом — узнай она правду, могла бы рассориться с кланом, а его члены... явно не считали девушку достаточно значимой персоной.
— Не волнуйся пока, оставайся там, где ты есть. Я позабочусь обо всём в лечебнице. У всех всё хорошо, не беспокойся. Я свяжусь с твоим дядей, чтобы он помог решить этот вопрос.
— Правда? Дядя правда послушает тебя?
— Конечно, мы с ним уже дважды прошли через серьёзные испытания вместе.
На самом деле Бай У не был так уверен в позиции Янь Цзыцзая. Учитывая сложные отношения между кланом Янь и Янь Цзю, он не питал особых иллюзий относительно выбора её дяди. Но он знал, как важно для девушки, чтобы у него сложились хорошие отношения с Янь Цзыцзаем.
— Хорошо... я поняла. Буду ждать здесь ваших новостей.
...
...
Узнав о ситуации с Янь Цзю, Бай У не спешил покидать третий уровень Башни. Он ждал прихода Янь Цзыцзая. С наступлением ночи тот действительно появился. Они не договаривались о месте встречи, но Бай У знал, что Янь Цзыцзай будет искать его именно здесь.
Они встретились в комнате Янь Цзю. Её вещи остались нетронутыми — очевидно, она либо считала, что уходит ненадолго, либо её увели силой. А может, имело место и то, и другое.
— Расскажи, что происходит? — спросил Бай У.
— Это Мастер-основатель, — в голосе Янь Цзыцзая слышалось плохо скрываемое сожаление. — Он считает, что клану Янь пора обзавестись наследниками.
Бай У нахмурился:
— Наследниками? Потомки вашего клана Янь...
Он не закончил фразу, понимая, что некоторые темы лучше не затрагивать постороннему. Янь Цзыцзай продолжил сам:
— В клане Янь в каждом поколении только двое потомков. Либо мужчина может жениться на женщине из другого клана, либо женщина может принять мужчину с четвёртого уровня в качестве приёмного зятя. И Мастер-основатель выбрал второй вариант.
Бай У осмыслил услышанное — похоже на сватовство от самого Мастера-основателя, жившего семьсот лет назад? Но почему именно Янь Цзю, а не её старший брат?
Внезапно Янь Цзыцзай задал неожиданный вопрос:
— Бай У, что ты на самом деле думаешь о Сяо Цзю?
В обычной ситуации Бай У, не колеблясь, высказал бы своё истинное мнение, но сейчас, заметив тревогу в глазах Янь Цзыцзая, он вдруг почувствовал, будто сама его душа подверглась допросу.
(Конец главы)
— Как же мне ответить на этот вопрос? — задумчиво произнёс Бай У. — Сказать правду или то, что ты хочешь услышать?
— Даже если ты признаешься в любви к Сяо Цзю, это всё равно не тот ответ, которого я жду, — резко оборвал его Янь Цзыцзай.
Услышав это, Бай У понял, что всё гораздо проще, чем казалось:
— Я считаю её своим другом.
— Но ты же знаешь, что она любит тебя.
— И что с того? Я не могу перестать считать её другом только из-за её чувств. Кто мы такие в этом мире? Ты дважды выходил со мной за пределы Башни, и разве хоть раз мы не оказывались на волоске от смерти? Хозяйка моего заведения столько лет любит капитана, а он молчит и не смеет признаться. Думаешь, ему не хватает мужества? Нет, просто этот мир вынуждает нас поступать именно так.
Янь Цзыцзай молчал, и Бай У продолжил:
— Даже не говоря о том, что меня не интересуют любовные отношения, я бы не стал заводить их в таком мире, даже если бы они меня интересовали.
— В таком мире? — переспросил Янь Цзыцзай.
— Да, я твёрдо верю, что однажды мир станет нормальным, таким же, как семьсот лет назад, до появления Башни. Люди будут жить за её пределами, не страшась искажённых правил мира, у них будет вдоволь еды, и им не придётся каждый день рисковать головой, добывая руду. Конечно, я восхищаюсь теми, кто находит радость даже в этих тяжёлых условиях — в конце концов, человечество должно продолжать свой род. Но я так не могу, меня всегда тянет за пределы Башни. Я даже не говорю о Красной или Чёрной зоне — я не уверен, что даже в Фиолетовой зоне смогут выжить двести человек.
Первая часть этой речи звучала как пустые мечты человека конца света о времени после апокалипсиса, но Янь Цзыцзай, слушая самоуверенный тон Бай У, его гордую убеждённость в том, что конец света будет побеждён, неожиданно начал проникаться к нему симпатией. Всё же он тоже был человеком гордым, но его вторая натура не позволяла открыто признать достоинства собеседника.
— Ладно, пусть будет так. Хорошо уже то, что Сяо Цзю любит тебя. Если настанет тот день, о котором ты говоришь, тогда я решу её судьбу.
— Какую ещё судьбу? — возмутился Бай У. — Ты что, думаешь, мы вернулись в прошлое? В каком веке ты живёшь?
Янь Цзыцзай проигнорировал его слова и продолжил:
— Мне пора идти. Нужно узнать истинные намерения праотца. Возможно, будут плохие новости. Но у меня остался последний вопрос.
— Какой? — Бай У чувствовал, что сегодня все вопросы какие-то особенно сложные.
— Что если клан Янь принудит Сяо Цзю выйти замуж за другого, а она предпочтёт смерть этому браку?
Политический брак в богатой семье? В прошлой жизни Бай У знал о таком, но никогда не сталкивался с подобным лично, поэтому ответить было непросто.
— Это сложный вопрос, и отвечать на него рискованно, — осторожно начал он. — Если такое действительно произойдёт, спроси меня снова, тогда я скажу тебе о своём выборе. Если, конечно, тебя не будут волновать интересы клана Янь.
Янь Цзыцзай, разумеется, должен был ставить интересы клана на первое место, но услышав эти слова, он усмехнулся.
— Запомни свои слова. Я ухожу, — произнёс он и удалился.
Бай У, размышляя об этом разговоре, не мог отделаться от ощущения, что грядёт что-то серьёзное. Спустя некоторое время он сел на то же место, где обычно сидел, навещая Янь Цзю, и заметил, что это место так и осталось нетронутым. Затем он вспомнил, что хотя эта девушка и познакомилась со многими людьми, только Апельсинка и он навещали её.
За время своих возвращений в Башню он привык заходить сюда, и теперь, когда в психиатрической лечебнице не стало этого человека, Бай У чувствовал себя не в своей тарелке. Словно в привычном, пусть и не важном распорядке дня не хватало одного звена.
…
…
Пятый уровень Башни, следующее утро.
В запретной зоне поместья клана Янь всё выглядело так же, как и во время каждого предыдущего визита Янь Цзыцзая: перед лабораторией, где находился Янь Чао, были выставлены различные ёмкости с подопытными образцами. Даже обладая Оком Проницательности и Оком Весов, Янь Цзыцзай не мог понять их назначение, но верил, что однажды праотец действительно найдёт способ идеальной эволюции человечества. Именно поэтому Янь Цзыцзай восхищался праотцем клана Янь, считая, что дела клана действительно великие.
Несмотря на раннее утро, Янь Чао уже изучал различные изменения в данных. Когда пришёл Янь Цзыцзай, Янь Чао рассматривал сыворотку подопытных образцов под микроскопом.
— Что-то случилось? — спросил он, не отрываясь от работы.
— Есть кое-что, о чём я хотел бы с вами поговорить, — кивнул Янь Цзыцзай.
— Это касается тех, кто стоит за кланом Се?
— Отчасти.
Выслушав это, Янь Чао отложил свою работу и внимательно посмотрел на Янь Цзыцзая:
— Говори.
Янь Цзыцзай рассказал о событиях в Чёрной зоне, и хотя он не упоминал Бай У и У-цзю, сосредоточившись на битве двух сильнейших Падших, Янь Чао всё же спросил:
— Корпус расследований направил трёх человек?
— Да.
— Среди этих троих были заместитель командира Корпуса расследований, капитан Седьмого отряда и член авангарда Седьмого отряда.
Янь Цзыцзай не удивился — такая информация через день должна была дойти до ушей Янь Чао. Он кивнул и продолжил:
— Эти трое довольно сильны. Капитан Седьмого отряда Бай У и член авангарда Бай Сяоюй показали себя достойно, особенно Бай У, который заработал немало славы в Механическом городе. Но о заместителе командира Гу Цинъюе я не могу сказать многого, поскольку территория была слишком обширной, намного больше других зон, где я бывал раньше, и за всё время исследования я с ним не встретился.
Как Хранитель клана Янь и капитан шести надзорных групп, слова Янь Цзыцзая "довольно сильны" дорогого стоили. В конце концов, когда-то он, мельком взглянув на Хранителей других кланов, тоже сказал лишь "довольно сильны".
Янь Чао, зная о гордости Янь Цзыцзая, усмехнулся:
— Похоже, на трёх нижних уровнях за эти годы действительно появились талантливые люди.
Янь Цзыцзай не стал отрицать, и хотя он не собирался превозносить Бай У до небес, он считал нужным, чтобы праотец клана Янь знал о существовании такого человека.
— Я считаю, что нам следует привлечь Бай У на свою сторону. Хотя он человек Корпуса расследований и числится в штате клана Цинь, его выдающиеся способности могли бы быть полезны нам.
— Боюсь, мы уже опоздали, — покачал головой Янь Чао.
— Что вы имеете в виду?
— Клан Цинь действует быстрее нас. Хотя они не участвовали в исследовании Чёрной зоны, люди клана Цинь прекрасно понимают, что значит вернуться оттуда, к тому же в прошлый раз он вернулся и из Красной зоны, верно? Этот Бай У часто появляется в клане Се, при этом формально принадлежит клану Цинь. И это задание тоже было инициировано кланом Се, не так ли? Боюсь, ты уже опоздал на шаг.
Янь Чао не договорил, но Янь Цзыцзай уже понял, к чему он клонит.
— У меня с ним личные отношения, я смогу убедить его присоединиться к клану Янь.
— Если сможешь это сделать, было бы неплохо, — ответил Янь Чао, который, казалось, знал конечную цель Янь Цзыцзая и всё время не проявлял особого интереса к такому таланту, как Бай У.
— Есть ещё что-то? — Янь Чао внимательно посмотрел на Янь Цзыцзая.
Янь Цзыцзай немного помедлил, затем кивнул:
— В прошлый раз вы говорили мне, что клану Янь пора передавать наследие следующему поколению. Я хотел бы обсудить с вами этот вопрос.
Поскольку в клане Янь в каждом поколении был только один мужчина и одна женщина, вопрос наследования считался важным делом. Янь Чао не удивился, он давно знал, что Янь Цзыцзай сегодня говорил так много именно ради этого.
— Почему Янь Цзю, а не Янь Чжиши? — спросил он прямо.
— Чжиши сейчас занят делами клана, а Янь Цзю более подходящая кандидатура. Что, вы считаете это неуместным?
— Да, я считаю это неуместным, — твёрдо ответил Янь Цзыцзай.
Янь Чао хорошо знал его характер и спросил:
— Почему неуместным?
— Янь Цзю этого не хочет.
— Откуда ты знаешь, что она не хочет? — возразил Янь Чао. — Я слышал, что этот ребёнок с детства был изолирован, из-за некоторых особенностей нашего клана её не особо любили, а отсутствие эмоций не позволяло ей выражать свою радость. Такой человек не сможет выйти за пределы Башни, оставаясь в клане, она лишь обуза, а теперь, когда мы позволим кому-то стать приёмным зятем и заботиться о ней, разве это не проявление заботы?
Янь Чао не хотел тратить время и ходить вокруг да около:
— В этом деле я уже принял решение, тебе не нужно больше говорить. Но ты, почему ты так интересуешься браком младшего поколения?
— Она напоминает мне мою сестру, — тихо ответил Янь Цзыцзай. — Хотя я не помню её целиком, я помню, как она выглядела перед смертью, и некоторые фрагменты. Я не хочу, чтобы Янь Цзю была такой же одинокой, как моя сестра, когда умрёт.
Янь Чао тяжело вздохнул:
— У каждого своя судьба, мы все едва справляемся с собственными проблемами, откуда у нас время заботиться о других? И откуда ты знаешь, что Янь Цзю не будет счастлива?
— Если вы настаиваете на том, чтобы кто-то стал приёмным зятем, — решительно произнёс Янь Цзыцзай, — я надеюсь, что этим человеком будет Бай У.
— Тот капитан Седьмого отряда?
— Да.
— Я помню, что психиатрическая лечебница на третьем уровне находится под ответственностью Седьмого отряда Корпуса расследований?
— Да, — Янь Цзыцзай не стал отрицать.
Улыбка Янь Чао была полна глубокого смысла:
— Значит, они знакомы? Получается, вполне возможно, что именно он тогда нашёл Янь Цзю?
Янь Цзыцзай молча кивнул.
— Действительно способный человек, неудивительно, что ты хочешь привлечь его на нашу сторону. Судя по всему, дело не только в Сопутствующей силе, этот человек также весьма умён. Но у меня уже есть подходящий кандидат.
Янь Цзыцзай вздрогнул:
— Подходящий кандидат? Кто?
— В клане Цинь есть юноша, которого не жалуют в собственном клане.
— Цинь Цзун? — быстро спросил Янь Цзыцзай.
— Ты знаком с ним? — актёрское мастерство Янь Чао было безупречным, словно он действительно удивился.
— Это нынешний командир Корпуса расследований, я встречался с ним однажды, — ответил Янь Цзыцзай. — Он не сравнится с Бай У и не подходит для Сяо Цзю.
— Я изучал Цинь Цзуна, — неторопливо произнёс Янь Чао. — У него нет никаких дурных привычек, он очень хорошо относится к подчинённым, обладает сильным самоконтролем, неплохими способностями, и благодаря ему репутация Корпуса расследований улучшилась. Именно благодаря тому, что он стал командиром, в Корпусе расследований за эти годы появляется всё больше сильных бойцов. Такой человек, став приёмным зятем нашего клана, во-первых, станет прекрасным мужем, а во-вторых, сможет сделать наши отношения с кланом Цинь более деликатными.
— Но Янь Цзю его не любит, — твёрдо возразил Янь Цзыцзай.
— Разве ей решать, кого любить? — холодно ответил Янь Чао. — И откуда ты знаешь, что она его не полюбит? В этом деле я уже принял решение, я уже уведомил людей сообщить Янь Хэюю и Янь Чжиши. Думаю, Янь Цзю тоже уже знает.
Янь Цзыцзай застыл на месте.
Янь Чао, глядя на его потрясённое лицо, жёстко произнёс:
— Интересы клана всегда должны стоять на первом месте. Каждое поколение клана Янь жило по этому принципу. Если ты испытываешь к ней особые чувства, научись их сдерживать. Или же постарайся, насколько это в твоих силах, убедить Цинь Цзуна хорошо относиться к Янь Цзю.
После долгого, тяжелого молчания Янь Цзыцзай наконец спросил:
— Вы уже приняли окончательное решение?
— Да, это решено. К тому же клан Цинь не особо жалует этого парня из-за его чрезмерной принципиальности. Они даже не доверяют ему многие важные дела клана, но разве это не доказывает его безупречный характер? Разве не таких людей ты всегда уважал?
Янь Цзыцзай не стал отвечать на этот вопрос, вместо этого произнес:
— Я прошу вас пересмотреть свое решение. Ей еще рано, и даже если вы настаиваете на её замужестве, прошу выбрать...
— Довольно! — резко оборвал его Янь Чао. — Что за вздор! Не тебе решать такие вопросы. Цзыцзай, я могу закрыть глаза на то, что ты убил Янь Ин, ведь я действительно не предупредил тебя заранее. Но пойми – как Хранитель клана Янь, ты обязан ставить интересы клана превыше всего.
Янь Цзыцзай попытался что-то добавить, но Янь Чао решительно махнул рукой:
— Хватит. Уходи. Когда все обдумаешь, тогда и поговорим.
Понимая, что дальнейшие слова бесполезны, Янь Цзыцзай с горечью покинул комнату.
...
Выйдя из запретной зоны, Янь Цзыцзай направился к Янь Цзю. При виде дяди её глаза впервые за долгое время оживились, и она наконец почувствовала желание говорить. Хотя девушка уже догадывалась о уготованной ей судьбе, встреча с дядей побудила её расспросить о событиях прошедшей недели, о Бай У и остальных.
Она с тревогой интересовалась, не подвергался ли Бай У опасности, не был ли ранен, как справлялся сам дядя. Янь Цзыцзай терпеливо рассказывал о событиях минувших семи дней, делясь всем, что знал, а где-то дополняя рассказ своими предположениями.
— Бай У — исключительно надежный человек, — говорил он. — Его роль в исследовании механического города оказалась поистине решающей. Без него мы вряд ли справились бы так успешно.
Конечно, он умолчал о том случае, когда они с Бай Сяоюем мыли посуду.
Янь Цзю уже не могла испытывать настоящую радость, но, будучи чуткой от природы, научилась её выражать. Узнав об улучшении отношений между дядей и Бай У, она искренне попыталась показать свое удовлетворение.
Глядя на неё, Янь Цзыцзай отмечал, что хоть она и отличалась от его сестры, но всё равно пробуждала в нем острое желание защитить. Некоторые слова так и остались невысказанными даже при прощании. Их разговор постоянно возвращался к Бай У, и ему хотелось спросить: как она представляет свою будущую жизнь без него? Но он не решился задать этот вопрос, а Янь Цзю не произнесла ответ вслух — впрочем, из её слов он и так всё понял.
Попрощавшись с племянницей, Янь Цзыцзай покинул Пятый уровень и направился прямиком в филиал Корпуса расследований на втором уровне — ему необходимо было увидеться с Бай У.
Вскоре он уже находился в кабинете капитана седьмого отряда Корпуса расследований, где и встретил Бай У. Как и говорил Янь Чао, за Бай У, Бай Сяоюем и Гу Цинъюем действительно пристально наблюдали представители всех крупных семей Правителей, стремясь привлечь их на свою сторону.
В этот полдень Бай У получил множество звонков — ему предстояли встречи с представителями всех семи влиятельных кланов Правителей. Увидев Янь Цзыцзая, он спросил:
— Надеюсь, ты пришел не как посредник? Мы же виделись только вчера. Или собираешься покинуть Башню? Если так, подожди немного — я ещё не решил, в какую зону отправиться.
Бай У не любил находиться в Башне, но пока размышлял, какую зону исследовать и как распределить людей. В этот раз в механическом городе им во многом повезло, как и в прошлый раз в деревне Цзаоху. Он подумал, что, похоже, каждая его экспедиция сталкивается с довольно серьезными проблемами. Может, стоит попробовать снизить сложность? Немного отдохнуть в Синей зоне?
Янь Цзыцзай прервал его размышления:
— Помнишь вопрос, который я задал вчера? Я пришёл услышать твой ответ.
Бай У нахмурился — он, конечно же, помнил их вчерашний разговор. Янь Цзыцзай повторил:
— Что если клан Янь принудит Сяо Цзю выйти замуж за другого, а она предпочтёт смерть этому браку?
— Похоже, на этот раз мне не удастся уклониться от ответа? Правда может оказаться довольно неприятной.
— Не удастся, потому что это вот-вот произойдет.
Бай У медленно кивнул и с явной досадой произнес:
— Янь Цзю — мой друг, она многое для меня сделала. Если она попросит о помощи, я найду способ помочь ей. — Он помедлил и добавил: — Даже если придётся стать врагом вашего клана Янь, даже если придётся... сбросить клан Янь с позиции Правителей.
(Конец главы)
Властные слова, сорвавшиеся с губ Бай У, совершенно не соответствовали его обычному стилю. Когда разговор коснулся клана Янь, Янь Цзыцзай ощутил неловкость, хотя в глубине души понимал – именно такой ответ и был нужен.
— Твой характер не так уж и плох, — заметил он.
— Каждый Падший за пределами Башни знает, что я образцовый гражданин, — отозвался Бай У.
Янь Цзыцзай предпочёл промолчать.
— Может, теперь расскажешь, что всё-таки происходит? — спросил Бай У.
— Янь Цзю должна выйти замуж по воле праотца. Его власть превосходит власть главы клана Янь – он истинный Правитель нашего клана. И человек, которым я искренне восхищаюсь.
Янь Цзыцзай действительно преклонялся перед Янь Чао, но Бай У чувствовал, что здесь что-то не так. Особенно после встречи с Чжун Сюем у него не осталось ни капли симпатии к Правителям. За семьсот лет желания этих бессмертных накопились и исказились – у Чжун Сюя это проявлялось в похоти и чревоугодии, и несомненно, у других Правителей были свои тёмные страсти. Даже у Се Синчжи.
— За кого должна выйти Янь Цзю? — поинтересовался Бай У.
— Она примет в качестве приёмного зятя одного из наследников Правителя клана Цинь.
— Приёмного зятя? Понятно, но раз он тоже наследник Правителя, почему... — Бай У внезапно осёкся. — Подожди, ты говоришь о командире?
Бай У был поражён. Зачем клану Цинь отправлять приёмного зятя в клан Янь? Разве что этот наследник был не в чести. И в клане Цинь действительно был такой человек – командир Цинь Цзун сам признавал своё низкое положение в семье. Он не ладил ни со старшим братом, ни с сестрой, да и с остальными родственниками отношения не складывались. За излишнюю праведность его сослали на Четвёртый уровень.
Хотя благодаря выдающимся способностям и отсутствию эмоциональной неполноценности, в отличие от Янь Цзю, положение Цинь Цзуна не было таким жалким, его статус всё равно оставался намного ниже других наследников Правителей. Бай У даже задумался – не совершил ли Цинь Цзун что-то, что разгневало праотца клана Цинь?
Впрочем, сейчас было не время размышлять о делах командира – реальность и без того казалась слишком запутанной.
— Какие на самом деле отношения между вашими восемью великими кланами? — спросил Бай У.
— Мы ненавидим друг друга, плетём интриги, но при этом используем друг друга, ведь враг моего врага – временный друг, — ответил Янь Цзыцзай. — Если говорить точнее, нет никаких установившихся отношений. Даже самый сдержанный клан Се за свою долгую историю сотрудничал со всеми семью другими кланами – разница лишь в продолжительности этого сотрудничества.
— Вот оно что. Значит, в этот раз клан Янь решил сотрудничать с кланом Цинь? Разве клан Цинь не был исключён из надзорной группы?
Бай У попал в точку. Брак Янь Цзю несомненно был политическим, но почему именно с кланом Цинь?
Янь Цзыцзай покачал головой:
— Я не могу разгадать замыслы праотца и не понимаю, почему он так безжалостен к Янь Цзю.
Бай У считал, что не стоило так говорить, но всё же решил быть объективным:
— Командир Цинь – неплохой человек. В каком-то смысле праотец клана Янь даёт Янь Цзю хорошее пристанище. Радуйся, что он не заставил тебя жениться на дочери клана Чжун.
— А что не так с дочерью клана Чжун? — рассеянно спросил Янь Цзыцзай.
Бай У усмехнулся. Разве тот, кто женится на такой, как Чжун Сюэ, не получит от тестя зелёную шапку? Но он не стал развивать эту мысль, так как Янь Цзыцзай тут же добавил:
— Неважно, каким человеком является Цинь Цзун, ты же знаешь чувства малышки Цзю.
Труднее всего принять милость красавицы.
Бай У поднял голову, нахмурившись. Будь это другая женщина, даже ангел с сотней крыльев Лю Чэнцзы, он счёл бы это несправедливым по отношению к командиру Циню. Но речь шла о Янь Цзю, и Бай У понимал: если этого мужчину Янь Цзю не полюбит, то каким бы выдающимся он ни был, это станет лишь мучением для неё.
— Я понял ситуацию, спрошу мнение командира Циня, — сказал Бай У. — Янь Цзыцзай, тебе лучше в ближайшее время следить за своими словами и поступками.
— Что ты имеешь в виду? Я всегда веду себя честно.
— Да ничего особенного, просто постарайся вести себя лучше по отношению к клану Янь. Старайся больше думать с их точки зрения, в крайнем случае, хотя бы говори с позиции клана.
Эти слова звучали странно, и Янь Цзыцзай ещё не до конца их осмыслил, когда Бай У резко сказал:
— Тебе пора идти.
— Найди время навестить клан Янь, повидай малышку Цзю, — ответил Янь Цзыцзай. — В ближайшее время все восемь великих кланов наверняка протянут оливковую ветвь тебе, Гу Цинъюю и Бай Сяоюю.
— Понял.
У Бай У не было настроения продолжать разговор. Янь Цзыцзай тоже не стал задерживаться и быстро удалился. В офисе седьмого отряда остался только Бай У. Глядя на экран наблюдения, где уже не было и следа Янь Цзю, он погрузился в размышления.
«Будь я праотцем клана Янь, ценность Янь Цзю совершенно не сравнилась бы с Янь Цзыцзаем. Янь Цзыцзай такой прямолинейный человек, этот праотец не мог этого не заметить, но разве не следовало бы ему успокоить Янь Цзыцзая?»
Действия праотца клана Янь создавали впечатление, будто он пытается вытолкнуть Янь Цзыцзая. Человек, действительно понимающий искусство управления властью, должен знать меру, а притеснение Янь Цзю явно заставит Янь Цзыцзая слишком напрячься – того и гляди случится обратный эффект. Если праотец клана Янь проводил проверку верности Янь Цзыцзая, то такая проверка казалась Бай У очень глупой. Он чувствовал, что здесь что-то не так, но пока не мог определить, что именно.
......
......
За пределами Башни, тюрьма Шуду, днём ранее.
Под протяжные звуки флейты Падшие вырывали свои сердца. За огромными тюремными стенами те, кто с трудом покинул тюремную зону после "освобождения по отбытии срока", один за другим радостно умирали. Человек в чёрном одеянии, похожий на бога смерти, убрал поперечную флейту.
— Твоя игра всё так же прекрасна, наполнена печалью уходящей жизни. Сколько бы раз ни слышал, всегда чувствую душевное удовольствие, — произнёс "Доктор" в белом халате, стоявший у входа под высокой стеной. Было неясно, вышел он из тюрьмы или собирался войти. Он выглядел как самый обычный врач, высокого роста, но носил странную маску, скрывающую его истинный облик.
Через несколько секунд после слов Доктора железные ворота под высокой стеной внезапно открылись, и из тюрьмы Шуду, где были заключены бесчисленные души, вышел красивый мужчина. Это был праотец клана Янь, Янь Чао.
— Похоже, эта тюрьма не может удержать тебя. Как тебе виды внутри? — спросил Доктор.
— Очень интересно, — Янь Чао улыбнулся. — Хорошо, что для этой тюрьмы мы все невиновны.
В тюрьме Шуду содержалось много интересных вещей, и Янь Чао считал, что существование этой тюрьмы было воплощением истины мира.
— Судья, эта тюрьма не может удержать тебя, — обратился Доктор к человеку в чёрном. — Раз ты вдруг появился здесь, видимо, нашёл местоположение Господина?
Судьёй был тот человек в чёрном одеянии, который играл на поперечной флейте, заставляя Падших за пределами тюрьмы умирать одного за другим. Хриплым голосом он ответил:
— Нашёл. Но мне нужна сила. Чтобы победить мумию или справиться с другими силами. Моей нынешней силы недостаточно.
Янь Чао и Доктор переглянулись с улыбкой.
— Похоже, время совпадает с моими расчётами, — сказал Янь Чао. — Момент как раз подходящий. Люди с Чёрного Золотого острова недавно понесли тяжёлые потери – у нас на одного сильного врага меньше. К тому же "пациент" в последнее время не очень послушен, самое время передать его вам.
— Тогда я побуду несколько дней в этой тюрьме, — сказал Доктор Янь Чао. — Тебе лучше поторопиться с организацией, моё время очень ограничено.
— Я приведу пациента в эту зону, — кивнул Янь Чао. — После стольких лет тщательного воспитания он обязательно будет пойман тюрьмой, какое-то время он не сможет её покинуть. С ним нелегко справиться, но с вашей силой, думаю, это не составит труда. Однако вырастить такого пациента было непросто – договорённость семисот лет давности всё ещё в силе?
— Разумеется, в том рейсе есть и твоя заслуга. Всё, что должно принадлежать тебе, ты получишь сполна. Нужно только дождаться пробуждения Господина, нужно только дождаться, пока мы овладеем этим.
Семьсот лет назад некое крайне ужасающее существо собрало почти триста страдающих людей на огромном пассажирском самолёте, готовясь отправиться к высокой Башне. Никто не знал цели этого действия. Янь Чао, Доктор и Судья – все приложили усилия к этому плану.
Но серия непредвиденных событий, произошедших позже, привела к провалу плана хозяина рейса. Высокая Башня исчезла, словно мгновенно переместившись в другое место. Хотя люди помнили расположение Башни, но на прежнем месте уже не было и следа от неё. Хозяин рейса, получив тяжёлые ранения, был вынужден лечь в гроб и начал круговорот ожидания. Мумия, полагаясь на Круговорот, охраняла могущественное существо в гробу, как верный страж.
Стоит отметить, что хотя Янь Чао, Доктор и Судья семьсот лет назад все принадлежали к силам того злого существа, за прошедшие годы их позиция по отношению к мумии изменилась. Они больше не довольствовались подчинением той могущественной силе, а хотели управлять ею.
Вспоминая события семисотлетней давности, Янь Чао произнёс:
— Незаметно прошло столько времени. Люди всё больше исследуют мир за пределами мира Башни, но по сравнению с теми призрачными фантазиями, по сравнению с давно ожидаемыми людьми переменами, я всё же больше верю в высокую Башню, которая защищала человечество семьсот лет. Надеюсь, моё правление сможет продолжаться вечно.
Улыбка Доктора была загадочной:
— Конечно, если только твой выбор будет правильным.
— Тогда я возвращаюсь, пусть всё пройдёт гладко, — сказал Янь Чао.
— Пусть всё пройдёт гладко, — одновременно ответили Судья в чёрном одеянии и Доктор в белом халате.
......
......
Высокая Башня, Четвёртый уровень, штаб Корпуса расследований.
Когда Бай У пришёл в штаб Корпуса искать Цинь Цзуна, тот как обычно занимался делами Корпуса расследований. Он выглядел совершенно нормально, и когда появился Бай У, Цинь Цзун не знал, что тот пришёл из-за Янь Цзю, поэтому первым заговорил:
— Ты как раз вовремя. Я уже просмотрел отчёт о расследовании вашей последней разведки в чёрной зоне, но есть некоторые моменты, о которых я хотел бы узнать подробнее. Не думал, что за пределами Башни существует такое высокоразвитое место. Впервые встречаю такую масштабную экосистему за её пределами.
Бай У кивнул, не сразу заговорив о деле Янь Цзю, а продолжил тему, поднятую Цинь Цзуном. Он примерно догадывался о его целях, и действительно, Цинь Цзун вскоре раскрыл свои намерения:
— Чёрная зона опаснее и искажённее красной зоны, то, что вы смогли вернуться оттуда, заставляет меня гордиться вами. После этой разведки вы уже стали легендарными фигурами высокой Башни, даже самые высокопоставленные чиновники проявили к тебе глубокий интерес. Бай У, вы с Цинъюем не думали стать управляющими и служить Правителям?
Бай У мог представить, что в ближайшие дни кланы Чжэн, Пан, Лю, Янь, Ван будут посылать людей, чтобы переманить его. Он покачал головой:
— У меня нет таких амбиций, я просто хочу выйти за пределы Башни и исследовать мир, — произнёс Бай У.
В глазах Цинь Цзуна промелькнуло одобрение:
— Действительно, я не ошибся в тебе. Но служба Правителям никак не помешает вашему стремлению выйти за пределы Башни. Я считаю, тебе стоит как следует обдумать это предложение.
Бай У, не желая развивать эту тему, решил задать давно мучивший его вопрос:
— Командир Цинь, возможно, это прозвучит немного бестактно, но я должен спросить.
— Ты же не чужой, говори прямо.
— Общаясь с членами надзорной группы, я узнал о влиянии клана Цинь, который контролирует Корпус расследований и корпус стражей. Я всегда знал, что командиром Корпуса расследований являетесь вы, но кто возглавляет корпус стражей?
— Мой старший брат, — без колебаний ответил Цинь Цзун.
Бай У изобразил удивление:
— Неудивительно, что дисциплина и стиль двух подразделений так сильно различаются. Похоже, способности вашего брата уступают вашим.
— Чтобы вращаться в кругах Правителей, тебе следует понять одну вещь: способности — далеко не главное.
Бай У понял смысл слов Цинь Цзуна. Это напомнило ему многие правила карьерного роста из прошлой жизни. Немного поразмыслив, он продолжил:
— Я слышал, что клан Янь стремится наладить отношения с кланом Цинь через брак, и вы должны стать приёмным зятем в их семье.
— Откуда тебе это известно? — удивлённо спросил Цинь Цзун.
— В последнее время я близко общаюсь с Хранителем клана Янь. Командир Цинь, что вы думаете об этом браке? — честно ответил Бай У.
Цинь Цзун нахмурился:
— Естественно, я против, но это действительно выгодно для клана Цинь. В отличие от прежних требований клана, позиция моего отца сейчас непреклонна — я не могу отказаться. Разве что ценой отречения от Корпуса расследований и статуса члена клана Цинь.
— Почему ты вдруг заинтересовался этим? — внимательно посмотрел на него Цинь Цзун.
— Потому что человек, которому предстоит выйти за вас замуж, очень важен для меня. Я не могу позволить ей стать вашей женой.
Бай У просто выразил очевидное, но Цинь Цзун, со своими сложными представлениями о чести, быстро пришёл к собственным выводам. Его лицо заметно изменилось:
— Вот оно что... Теперь я понял. Я обязательно обсужу это с отцом ещё раз. Простите, я заранее не знал — это я был бестактен.
Отнять любимую у подчинённого — такое поведение было неприемлемо для Цинь Цзуна. Хотя отношения Бай У с дочерью клана Янь были хорошими, для командира это выглядело началом настоящей трагедии. Он не хотел, чтобы из-за дочери клана Янь между ним и талантливым подчинённым возникла пропасть.
Бай У понимал, что Цинь Цзун неверно истолковал ситуацию, но не стал его поправлять. В любом случае, он не собирался позволять Янь Цзю выйти замуж за Цинь Цзуна.
— Командир, у меня есть ещё один вопрос, который я давно хотел задать.
— Я же сказал — между нами не нужно церемониться.
Бай У кивнул:
— Если я не ошибаюсь, вас сослали на Четвертый уровень из-за разногласий во взглядах с другими членами клана Цинь?
Цинь Цзун не стал отрицать. С детства его способности не уступали старшим братьям и сёстрам, но, к сожалению, из-за слишком праведного поведения и чрезмерного внимания к людям нижнего уровня, он так и не узнал истинного положения дел в собственном клане.
Он стал командиром Корпуса расследований — должность, которая в глазах жителей нижнего уровня Башни считалась весьма значительной. Высокое положение и большая власть, как говорится. Но только и всего. Для клана Цинь такой прямой характер Цинь Цзуна идеально подходил лишь для роли докладчика о расследованиях во внешнем мире.
Бай У не решился задать свой настоящий вопрос. Он хотел спросить — что бы ты сделал, если бы однажды узнал, что главным препятствием для Корпуса расследований и даже всей Башни является именно клан Цинь? Этот вопрос явно был бы оскорбительным для Цинь Цзуна.
Как Янь Цзю не понимала клан Янь, и даже Янь Цзыцзай не понимал истинной сущности праотца клана Янь, так и Бай У знал, что Цинь Цзун определённо не в курсе того, что творил его собственный клан.
В итоге Бай У, тщательно подбирая слова, сказал:
— У меня есть друг, который сейчас очень растерян. Он всем сердцем хочет помочь окружающим, мечтает изменить обстановку вокруг к лучшему, но в итоге обнаружил... что величайшее зло исходит от его деда, который совершил немало преступлений. Он не знает, как поступить. Я хотел спросить у вас, командир, как моему другу следует действовать в такой ситуации?
На этот раз Бай У действительно не выдумывал друга. Цинь Цзун не уловил подтекста в его словах, для него этот вопрос не представлял сложности:
— Если каждый будет покрывать родных, игнорируя добро и зло, правду и ложь, попирая закон и порядок, разве этот мир не превратится в хаос? Я слышал от предыдущего командира о таких временах, поэтому надеюсь, что твой друг найдёт в себе силы остановить своего деда.
Очень праведный ответ, которому Бай У должен был обрадоваться. Но он вдруг почувствовал горечь сожаления. Силы, стоящие за кланом Цинь, уже официально объявили ему войну — так долго ли до открытой вражды с самим кланом? Когда настанет тот день... как поступит командир?
...
...
После прощания с Цинь Цзуном Бай У размышлял о ситуации. Хотя, по его мнению, Цинь Цзун не мог отказаться от этого брака, но это не слишком его беспокоило. Недавние события, казалось бы направленные против Янь Цзю, на самом деле были проверкой Янь Цзыцзая.
Счастье Янь Цзю совершенно не важно для клана Янь, и именно потому, что оно не имеет значения, изменить исход дела будет несложно. Но интуиция подсказывала Бай У, что всё не может быть так просто — возможно, грядёт что-то куда более серьёзное.
Его предчувствие очень скоро оправдалось. Через два дня утром Янь Цзю передала через морскую раковину сообщение, которое потрясло Бай У:
— Бай У! Дядя... дядя пропал!
Такого поворота событий он совершенно не ожидал. Бай У думал, что в развитии событий неизменным останется брак Янь Цзю, и в худшем случае ему придётся насильно увести девушку. Если в Башне не найдётся места для Янь Цзю, то они отправятся во внешний мир.
Но он никак не мог предположить, что эта нелогичная реальность сделает первой жертвой именно Янь Цзыцзая. Его конфликт с кланом Янь наступил гораздо раньше, чем он предполагал.
(Конец главы)
Янь Цзю никогда не шутила с Бай У. И хотя поначалу он не понимал, почему события развиваются столь странным образом, вскоре всё встало на свои места.
«Неладное началось с того момента, как Янь Цзю вышла замуж... Праотец клана Янь наверняка заметил, насколько сильно Янь Цзыцзай заботится о ней», — размышлял Бай У. «Он использовал это как проверку верности Янь Цзыцзая, но тот, возможно из-за того, что дело касалось Янь Цзю, не дал праотцу клана той реакции, которой тот ожидал от столь гордого человека». «Неужели из-за этого праотец решил не укреплять верность Янь Цзыцзая с помощью Янь Цзю, а просто избавиться от него?»
Хотя эта догадка казалась Бай У абсурдной, она возникла в его сознании мгновенно, словно вспышка интуиции. Его предчувствия всегда оказывались верными, но сейчас он предпочёл не озвучивать свои мысли, а вместо этого мягко спросил:
— Не торопись с выводами. Расскажи, почему ты думаешь, что Янь Цзыцзай пропал?
— Дядя обещал навещать меня каждое утро, вчера он особенно это подчеркнул. Но сегодня не пришёл... Раньше он говорил, что собирается найти одного влиятельного человека, чтобы попросить за меня и добиться моего возвращения в психбольницу...
— И этот влиятельный человек ответил отказом, — заключил Бай У.
— Да... А сегодня приходил мой брат и сказал, что больше никто не придёт меня навещать...
Янь Цзю умолчала о том, как резко изменилось отношение Янь Чжиши — если в психбольнице он хотя бы притворялся, то в поместье клана Янь уже не скрывал своего отвращения к ней.
— А Янь Цзыцзай не упоминал о каких-нибудь заданиях на ближайшее время? — поинтересовался Бай У.
— Нет... Дядя говорил, что в эти дни никаких заданий не предвидится.
Бай У погрузился в размышления. Всё это было лишь его интуицией, и хотя он знал, что Янь Цзю не стала бы лгать, прежде чем действовать, требовалось найти достаточно доказательств своим предположениям.
— Бай У, с дядей ведь ничего не случится? — тревожно спросила Янь Цзю.
— Не волнуйся, — успокаивающе ответил он. — Мы, те, кто часто выходит за пределы башни, иногда вынуждены срочно покидать её из-за особых обстоятельств. К тому же, кто такой твой дядя? В башне нет никого, кто мог бы его одолеть.
Эти слова были сказаны лишь для успокоения Янь Цзю. Судя по голосу в телефоне, она, похоже, ещё не осознавала своего положения, или же, веря в кого-то, не испытывала особого страха.
Поразмыслив, Бай У сказал:
— Я поищу Янь Цзыцзая, с ним всё будет в порядке, не беспокойся. Кстати, в ближайшее время тебе, возможно, придётся столкнуться с некоторыми неприятностями. Они могут тебя очень расстроить, но не сопротивляйся им.
Если даже Янь Цзыцзай мог пропасть, Бай У следовало заново оценить жестокость праотца клана Янь — не стал ли этот праотец таким же бессердечным, как Чжун Сюй.
— Хорошо... Я послушаюсь тебя, но, Бай У... ты ведь придёшь за мной?
— Да, я заберу тебя обратно.
— Хорошо! Тогда я буду ждать!
Ощущение надвигающейся бури становилось всё сильнее. Бай У внезапно осознал, что его попытка изменить Янь Цзыцзая с помощью Бай Сяоюя могла оказаться ошибкой. Возможно, некоторые перемены в характере Янь Цзыцзая приведут к тому, что в будущем он столкнётся с трудностями, которых не должен был испытать.
Особенно после смерти того лазутчика — с таким характером Янь Цзыцзай наверняка решил открыто поговорить с праотцем клана Янь? Это, несомненно, задело запретную тему праотца клана. Изначально Бай У считал, что такими действиями он ослабит внутреннюю силу клана Янь, но после путешествия в механический город его мнение о Янь Цзыцзае изменилось, и в душе даже появилось беспокойство.
После этого Бай У отправился на нижний уровень и расспросил нескольких человек, не покидал ли Янь Цзыцзай башню. Сотрудник, ответственный за регистрацию выходящих членов Корпуса расследований, конечно же, хорошо знал лицо Бай У — люди, способные входить и выходить через синий и даже более опасные цветные обелиски, всегда производили сильное впечатление, особенно учитывая, как часто Бай У покидал башню.
— Действительно был один человек, подходящий под ваше описание... О, точно, я его видел, он был в вашей команде в прошлый раз!
Хотя этот регистратор всё больше ожидал от Бай У выбора обелисков более высокого уровня опасности и иногда даже презрительно фыркал, когда тот возвращался через синий или даже фиолетовый обелиск, в присутствии самого Бай У он вёл себя предельно почтительно.
Бай У примерно понял, что речь идёт о Янь Цзыцзае. Он потёр подбородок, его взгляд стал задумчивым. «И правда Янь Цзыцзай? Куда же праотец клана Янь мог отправить его в такое время?»
— В красную зону, — как можно более спокойным тоном произнёс регистратор.
— В красную зону?
Услышав это, Бай У нахмурился, осознавая, что ситуация становится всё более подозрительной. Напротив, регистратор оставался совершенно спокойным. Словно красная зона была обычной территорией — хотя он сам там не бывал, но видел тех, кто ходил туда, поэтому те, кто не мог попасть в эту зону, были в его глазах просто слабаками.
— Он вошёл в красную зону через красный обелиск? За последние три дня кто-нибудь ещё входил в красную зону?
— Нет... Всё как обычно у важных господ! В последнее время никто не входил в красную зону, — с гордостью ответил регистратор.
"Традиционное умение?" Бай У понял — регистратор, должно быть, имел в виду вход через синий обелиск, но с обнаружением, что цветовая подсказка обелиска отличается. Он вдруг подумал — неужели этот регистратор всё время наблюдал за его собственными выходами из башни?
— Хорошо, я понял. Спасибо за помощь. Кстати, как тебя зовут?
— Докладываю, господин, меня зовут Юнь Ваньцзя!
— Малыш Юнь, не говори никому, что я приходил расспрашивать тебя, иначе ты можешь оказаться в опасности.
Услышав про опасность, Юнь Ваньцзя сразу стал более осторожным:
— Я обещаю, что никому не скажу.
— Хм, не нужно так напрягаться, просто веди себя как обычно.
После этого наставления Бай У поспешно ушёл. Изначально сегодня у него была назначена встреча с Линь Ужоу, Инь Шуан и остальными — как капитан седьмого отряда, он должен был знать о состоянии своих подчинённых.
Особенно учитывая, что за Линь Ужоу и остальными в последнее время следили другие члены надзорной группы — люди из кланов Пан, Лю и Ван были не из добрых, и он беспокоился, что его товарищи не справятся с ними. На самом деле Линь Ужоу и остальным действительно приходилось несладко — за ту неделю с лишним, что Бай У и остальные провели в механическом городе, Линь Ужоу, Инь Шуан, Ван Ши и Шан Сяои выходили из башни три раза.
После каждого возвращения члены надзорной группы насмехались над ними. Но за эти три раза Линь Ужоу и остальные понемногу прогрессировали. Этот прогресс был далёк от того, чего достигли Бай У и У Цзю, но всё же был значительнее их прежних достижений при выходах из башни. По крайней мере, без защиты У Цзю, как заметил Бай У, они лучше прочувствовали опасность внешнего мира.
Сейчас Бай У был вынужден изменить свои планы и временно отменить встречу с Линь Ужоу и остальными — ему необходимо было посетить клан Се. «Янь Цзыцзай вошёл в красную зону через обелиск другого цвета, значит, он отправился не в случайную зону, а пошёл туда, зная номер зоны», — размышлял он. «В последних записях о выходах из башни нет упоминаний о входе в красную зону, это означает, что Янь Цзыцзай вошёл не в новую зону, а в ту, где кто-то уже был, причём более трёх дней назад. Но проблема в том, что оба диска притяжения у меня... как он туда попал?»
«Сможет ли Янь Цзыцзай в одиночку справиться с красной зоной?» Хотя Бай У считал способности Янь Цзыцзая очень сильными, он не верил, что тот может в одиночку справиться с красной зоной. Ситуация становилась всё более подозрительной, и Бай У решил отправиться в клан Се.
Пятый уровень башни, научно-технический центр клана Се, 20-й этаж. Снова встретившись с Се Инцзе, Бай У без всяких приветствий сразу перешёл к делу:
— Профессор Се, я пришёл спросить кое о чём. Сколько всего дисков притяжения у восьми великих кланов?
— Диски притяжения? Эти вещи были в совместном пользовании правителей, после того как ты убил Чжун Сюя, их официально не осталось, — Се Инцзе не совсем понял намерения Бай У.
— Официально? Значит, неофициально это возможно?
— Создание дисков притяжения очень специфично. Я пытался исследовать их, но не смог разгадать их тайну. Внешне они отличаются от обычных дисков возврата лишь одной дополнительной функцией, но эта функция, как объяснил мне нулевой, связана с некоторыми правилами пространства-времени, выходящими за рамки технологий. Эту вещь нельзя производить массово.
— Нулевой ещё что-нибудь говорил?
— Да, он сказал мне, что внешние силы владеют ими.
— Внешние силы? — Бай У вздрогнул.
— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?
— Ничего особенного, хочу ещё кое-что узнать.
— Спрашивай.
— Я сражался с Чжун Сюем, его сила очень велика. Чжун Сюй был самым сильным среди правителей?
Се Инцзе покачал головой и очень чётко сказал:
— Конечно нет. Чжун Сюй был проблемным, за этим человеком стояли внешние силы, обладающие множеством сверхъестественных способностей, в последние годы они были самыми активными. Чжун Сюй тоже был силён, но не самый сильный. По крайней мере, военачальник из клана Цинь превосходил его по силе.
Бай У кивнул, прищурив глаза:
— Все эти годы ты наблюдал за ними?
— Да, я постоянно наблюдал за ними. Зачем ты спрашиваешь об этом? Кто-то из кланов задел тебя?
— Не совсем так. Можешь рассказать мне о силе других правителей, я имею в виду таких бессмертных, как вы?
Се Инцзе уловил подтекст в словах Бай У:
— Похоже, ты готовишь что-то серьёзное?
Бай У лишь улыбнулся, не отвечая.
— Что касается остальных шести кланов, — продолжил Се Инцзе, — наши первые столкновения произошли очень-очень давно, когда мы укрепляли позиции правителей. Военачальник клана Цинь по имени Цинь Е, согласно моим данным, обладает наибольшей личной и совокупной силой. Я не вижу его последовательность, потому что он скрывает какую-то противодействующую обнаружению последовательность. Но его уровень опасности очень высок, поэтому я всегда считал его самым проблемным — внутри башни он, возможно, не сможет противостоять нашему клану Се, но лично он определённо способен вступить в смертельную схватку с другими кланами.
— Что касается остальных, когда я сражался с ними, они были ещё очень слабы. Конечно, тогда и я был слаб, но за 700 лет никто не знает, что с ними произошло. Однако можно с уверенностью сказать, что по уровню опасности они все находятся на одном уровне с Чжун Сюем.
Бай У понял и внезапно спросил:
— Какова последовательность праотца клана Янь?
— У этих людей сильнейшие способности не проявляются открыто, иногда даже кажется, что хранители сильнее их, но никто не знает, не дадут ли им внешние силы какие-то могущественные способности, — сказал Се Инцзе.
— Например, как у клана Янь?
— Именно так. Клан Янь всегда держал свою основную деятельность в тени. Взять хотя бы военного лидера клана Цинь — все считают, что он просто начальник вашего Корпуса расследований и корпуса стражей, но его истинная боевая мощь совсем в другом. То же самое с кланом Чжун — внешне они только управляют индустрией развлечений, но настоящие крупные клиенты Чжун Сюя все как один из внешнего мира.
Се Инцзе помолчал немного и продолжил:
— Клан Янь не исключение. Они мастерски скрывают свои тайны, но в Башне секреты долго не живут. Мы противостоим друг другу уже семьсот лет, и все прекрасно понимают, что происходит. Клан Янь проводит некие эксперименты над людьми, и эти эксперименты полностью поглотили Янь Чао. Семьсот лет назад он начал поиски способа идеальной эволюции человека, твёрдо веря, что между людьми и Падшими существует определённое равновесие. Он даже утверждал, что видел такое существо своими глазами.
«Идеальное существо между человеком и Падшим — разве это не полу-Падший?» — промелькнуло в голове у Бай У. «Существо, обладающее силой Падших, способное управлять рангами людей и имеющее их характеристики, но сохраняющее человеческий облик. Способное даже к продолжению рода и обладающее почти бесконечной жизнью, как у Падших».
Бай У знал лишь нескольких полу-Падших. Одной была Цзян Ими — своя, родная, а о другом он узнал на острове Жёлтых источников — загадочный Судья в чёрном одеянии. Хотя насчёт Судьи ещё требовалось подтверждение, но факты говорили сами за себя: он мог покидать остров Жёлтых источников и, подобно Цзян Ими, обладал способностью отделять часть своего наваждения. Всё это явно указывало на то, что Судья действительно был полу-Падшим.
«Неужели Янь Чао встречал Судью?» — эта мысль пронзила сознание Бай У, и внезапно множество разрозненных кусочков головоломки начали складываться воедино.
«Проклятая девушка оказалась в самолёте, а Янь Цзю лишилась эмоций — всё из-за того, что Янь Чао провёл какой-то эксперимент над проклятой девушкой, превратив её в Падшую после беременности... В итоге она оказалась на том роковом рейсе Круговорота, где скрывался носитель силы колодца под охраной Круговорота мумии. А цель Судьи — найти этого носителя силы колодца и воскресить его... Похоже, Янь Чао действительно как-то связан с Судьёй».
Размышления Бай У прервал голос Се Инцзе:
— Хранители кланов Янь и Чжэн невероятно сильны, их ранги вызывают зависть у многих. Эти ранги уникальны, их невозможно скопировать — это чудо, рождённое за семьсот лет непрерывных тренировок Хранителей во внешнем мире. У Янь Чао такого нет, но не стоит его недооценивать — силы за его спиной могли одарить его чем-то не менее могущественным. Если мой клан Се считается сильнейшим внутри Башни, то Янь Чао вполне может быть сильнейшим за её пределами.
Слушая это, Бай У осознал, насколько жалким было положение Янь Цзыцзая — его знания о собственном клане оказались ничтожны. А все имеющиеся улики указывали на то, что Янь Чао действительно напал на Янь Цзыцзая, вероятно, из-за того, что тот обладал каким-то особенно сильным рангом.
— То есть, если предположить нечто невероятное, — медленно проговорил Бай У, — Янь Чао, возможно, способен использовать силы Падших, оставаясь при этом человеком?
— Это лишь предположение, но такое действительно возможно, — кивнул Се Инцзе. — Мы живём в эпоху, где правят Падшие. Даже когда люди укрылись в Башне, эти существа всё равно находят способы проникнуть внутрь.
Помолчав немного, он спросил:
— Ты точно не хочешь рассказать мне, зачем спрашиваешь обо всём этом?
Бай У ненадолго задумался и решил, что нет смысла скрывать правду от Се Инцзе:
— Раз он настолько силён во внешнем мире, лучше разобраться с ним внутри Башни. Я планирую силой ворваться в клан Янь.
Услышав это, Се Инцзе застыл в изумлении:
— Силой ворваться в клан Янь? Что ты задумал? Поднять Корпус расследований на восстание?
— Как ты мог такое подумать? — покачал головой Бай У. — Не говоря уже о том, что у меня нет таких полномочий, даже если бы были — это дело не для толпы. Не волнуйся, я не собираюсь уничтожать клан Янь, у меня не хватит уверенности загнать Янь Чао в угол. Я просто хочу задать ему один вопрос.
Се Инцзе молча смотрел на серьёзное лицо Бай У, понимая, что тот не шутит. Он не мог подобрать слов — так вот зачем Бай У столько расспрашивал, просто хотел оценить силы клана Янь и возможные риски? Назвать его безрассудным? Или безрассудным? Или всё-таки безрассудным?
Наконец, справившись с замешательством, Се Инцзе спросил:
— Когда ты собираешься действовать? И в каком качестве?
— Прямо сейчас, — твёрдо ответил Бай У. — В качестве одного нашего старого друга.
(Конец главы)
В своём кабинете на пятом уровне Башни, в родовом поместье, глава клана Янь по имени Янь Хэюй занимался привычными делами. Несмотря на то, что его положение уступало статусу Бессмертных и Хранителей, он имел доступ к важнейшим сферам влияния клана. Главным его бизнесом были "люди".
Любые эксперименты требовали человеческого материала. Если клан Цинь управлял мощнейшими военными силами, а клан Се заведовал технологиями, то клан Янь держал в своих руках всю медицину. Вся медицинская индустрия трёх нижних уровней Башни была под их контролем. Появление Сопутствующей силы избавило человечество от множества болезней, однако травмы и психические расстройства, вызванные правилами внешнего мира, всё ещё оставались распространённым явлением.
Пациентами больниц часто становились шахтёры с нижних уровней, наёмники со второго и третьего уровней, даже члены Корпуса расследований и корпуса стражей. Среди них были те, кого "вынуждали болеть", причём болезнями неизлечимыми. В итоге, под предлогом высокой заразности, их переводили в поместье клана Янь — с трёх нижних уровней на пятый, с больничных коек в экспериментальные капсулы.
Некоторых перемещали из внутреннего штата Башни во внешний мир. Определённые эксперименты проводились снаружи, поскольку всё, связанное с Падшими, внутри Башни бесследно исчезало. Именно поэтому эксперименты с введением сыворотки часто проводились за её пределами.
Недавно клан Янь оформил заказ на шестьдесят человек. Янь Хэюй наслаждался такой работой — она давала ему ощущение божественной власти над жизнью и смертью. Эти ничтожные букашки с нижних уровней, какими бы заслугами они ни обладали до попадания в больницу, были полностью в его власти — как глава клана Янь, он мог единолично лишить их шанса на жизнь. Конечно, у него было благородное оправдание для самого себя — разве возможен научный прогресс без жертв?
Быстро разобравшись с заказами, Янь Хэюй решил навестить Янь Цзю в её покоях — недавно поступила информация о её помолвке с изгоем клана Цинь, и он хотел лично сообщить ей об этом. Заодно планировал позже нанести визит клану Цинь, чтобы убедиться, что всё идёт по плану.
Но едва он вышел из кабинета, как внезапно раздалась сирена, молчавшая в поместье клана Янь уже целый век. Оглушительный вой заставил всех растеряться. Некоторые слуги на мгновение даже подумали, что каким-то образом вернулись на третий уровень Башни. Но реальность быстро отрезвила их — это было поместье клана Янь, пятый уровень Башни, место, куда обитатели трёх нижних уровней, возможно, не смогли бы попасть за всю свою жизнь.
— Что происходит? Неисправность? — раздавались растерянные голоса.
— Должно быть, сбой? Как странно, никогда не думал, что услышу здесь сирену.
Люди в глубине поместья ещё не осознавали, что во внешнем дворе назревает серьёзный кризис. Сто лет безмятежности заставили их забыть о предназначении тревожных сирен. Даже во время нескольких крупных восстаний в истории ни разу не звучал сигнал тревоги.
Но вскоре эти слуги поняли, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Мастера, охранявшие поместье клана Янь, один за другим выдвигались на позиции, множество частных наёмных отрядов устремлялось во внешний двор. У каждого в руках было оружие, в основном производства клана Се. Хотя Се Инцзе не предоставлял самое передовое вооружение своего клана, но даже такое оружие было лучше, чем ничего, да и клан Се получал за него различные ресурсы.
Во внешнем дворе поместья появился таинственный нарушитель в чёрном длинном плаще с капюшоном и маске злого духа, держащий в руках железный молот. Вокруг него уже лежали без сознания охранники клана Янь, поверженные ударами этого молота.
【Множество мастеров продолжает приближаться к тебе. Хоть я и хотел бы добросовестно рассказать тебе об их последовательностях и Сопутствующих силах, но глядя на охрану, собравшуюся за короткое время, с чего же мне начать? Давай лучше поскорее направимся к запретной зоне в задней части поместья и найдём цель нашего визита! Конечно, всё может пойти не так гладко, но, по крайней мере, сейчас ты непобедим!】
Этим нарушителем, сменившим стиль маски, был Бай У. Насильственное вторжение в поместье клана Янь было довольно опасным делом, и он тщательно подготовился. Чтобы лучше соответствовать выбранной роли, он даже раздобыл железный молот, хотя с ростом ничего поделать не мог. Кузнец был невысокого роста, впрочем, Бай У и не собирался его изображать — он просто хотел выглядеть больше похожим на милого и очаровательного злодея.
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо, неужели вы думаете, что это сможет меня остановить? — раздался его голос, сопровождаемый взмахами молота.
Люди, стоявшие перед Бай У, в большинстве своём были мастерами, способными действовать самостоятельно даже на трёх нижних уровнях Башни. Но под лёгким режимом Апостола, с учётом собственных бонусов и способности копировать последовательности, Бай У был настоящим богом войны! За семьсот лет никто не осмеливался бросить вызов поместью Правителей, и вот Бай У снова стал "первым".
Тяжёлый молот издавал удары, сотрясающие души! Его невероятно властная и героическая манера совершенно отличалась от обычного стиля движений. Никакой техничности — чистое превосходство в скорости и силе!
Стоит отметить, что в этот момент на Бай У было больше всего предметов Одержимости за всю его историю. Маска, молот, даже плащ — всё было с Одержимостью. Эффект длился всего тридцать минут — это была способность Се Синчжи. Благодаря технике, выученной у Е Вэймина, навыки изменения голоса Бай У, хоть и не достигли такого мастерства, как у учителя, но позволяли надёжно скрыть его настоящий голос.
Что касается причины, по которой он, держа в руке железный молот, подражал смеху осьминога, то это была просто его маленькая прихоть. Он хотел сыграть роль захватчика! Захватчика из внешних сил!
Те, кто преграждал ему путь, представляли собой официальную силу поместий всех великих Правителей — мастера с трёх нижних уровней, когда-то прославившиеся в мире наёмников или в рядах обеих армий. Если говорить, что в Башне тоже есть мир боевых искусств, то эти люди были "ушедшими на покой мастерами" этого мира. Многие из них были "капитанского уровня" в Корпусе расследований или корпусе стражей.
Сильные бойцы от четвёртого до шестого ранга появлялись один за другим, и даже с этими официальными защитниками клан Янь обладал незаурядной силой. Особенно после оснащения оружием клана Се — по сравнению с тремя нижними уровнями, поместья Правителей практически обладали абсолютной силой для подавления.
Только вот эти люди... не представляли угрозы для Бай У. Когда-то бойцы четвёртого и пятого рангов тоже считались для него мастерами, но теперь он далеко опередил их. Хотя каждый выход за пределы Башни был изнурительным, но каждый раз противники, с которыми он сталкивался там, были несравнимы с теми, кто находился внутри Башни.
Если защитники клана Янь были на уровне "ушедших на покой мастеров" в мире боевых искусств, то Бай У был на уровне легенд и даже мифов. Особенно сейчас, когда клан Янь был в самом слабом состоянии — Янь Чао не вмешивался, а Янь Цзыцзай исчез, Бай У продвигался вперёд с песней, сметая всё на своём пути!
— Это что, монстр... Бывший наёмник высшего класса отлетел от одного его удара молотом? — раздавались потрясённые голоса.
— Совершенно нет слабых мест... Размахивать таким тяжёлым железным молотом и при этом иметь такую невероятную скорость!
— Это движение... он что, потягивается?
Один за другим элитные наёмники словно столкнулись с высшим Падшим из внешнего мира. Хотя внутри Башни Падшие не могли выжить, но почему-то, когда он надел эту маску злого духа, в сочетании с мощной и властной силой Бай У, у них на мгновение возникло ощущение, что этот человек пришёл извне Башни.
Тяжёлый молот рассекал воздух дугами, и по мере того, как Бай У продолжал прорываться вперёд, эти мастера клана Янь наконец приняли горькую истину — полагаясь только на физическую силу, они не могли противостоять этому злому духу с железным молотом, издающему странный смех!
— Огонь на поражение! — раздался приказ Янь Хэюя из задних рядов.
Вдалеке стояли Янь Хэюй и Янь Чжиши, оба обладали Сопутствующей силой шестого ранга. Будучи потомками Правителей, их сила, конечно, не могла сравниться с Хранителями, но всё же находилась на высшем уровне Башни.
Бай У взглянул на Заметки и рассмеялся. Хотя он пришёл не за этими двумя, но раз уж они сами вышли, естественно, нужно было их проучить.
【В отличие от вас с отцом, эти отец и сын очень дружны, у них схожие увлечения и вкусы. Хотя ты ищешь не этих двоих, но я рекомендую тебе хорошенько их отдубасить, потому что по мере углубления в дело они тебе ещё сильно не понравятся~】
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо, как раз искал кого-нибудь знающего дорогу, а вы тут как тут. Большой молот — восемьдесят, маленький — сорок, готовы расплачиваться по долгам?
Сейчас Бай У был похож на безумца, выглядел даже более сумасшедшим, чем Каин во время своей первой схватки с пятьдесят девятым!
Янь Чжиши и Янь Хэюй обладали незаурядной силой, среди защитников клана Янь они были мастерами первого класса. Хотя сейчас они не могли подавить Бай У чистым ближним боем, но в их распоряжении была мощная огневая мощь.
Янь Хэюй был уверен, что никто не сможет выжить под таким огнём. Именно потому, что за семьсот лет в Башне никто не мог бесчинствовать в поместье Правителей, отец и сын Янь осмелились лично руководить боем. Эта пара не осознавала, что нынешнего нарушителя нельзя было мерить обычными мерками.
В это время Бай У, чей разум был связан с Апостолом, получил Заметку в другом стиле.
【Обнаружено предупреждение об опасности загрузки большого количества управляемого огня, активировать устройство управления огнём?】
В то же время Око Прейлера тоже очень артистично добавило заметку:
【Предыдущая заметка слишком неэмоциональная, эмоциональная версия: Впереди высокая энергия, противник вот-вот войдёт в режим шока и самоизоляции!】
Бесчисленное оружие производства клана Се было нацелено на Бай У. На самом деле ему очень хотелось предупредить их: если бы они атаковали поочерёдно, возможно, он бы и устал, но если они используют технологии, он мог только с сожалением заявить — я, Бай, не читерю.
После того как приказ Янь Чжиши был отдан, шквал огня обрушился на Бай У, словно плотный заградительный огонь. Вырвалась ужасающая энергия, способная испепелить плоть, но в этот момент Бай У под режимом управления огнём Апостола был подобен богу!
Он сделал взмах рукой в воздухе, и вся выпущенная энергия, казалось, внезапно застыла, удерживаемая какой-то неизвестной гигантской силой. Все почувствовали, что скорость боеприпасов, извергающихся из оружия, стала практически нулевой!
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо, начинаем зарабатывать!
— Восемьдесят!
Мощный удар большого молота пришёлся прямо в лицо Янь Чжиши.
【Я правда не подстрекаю, как я могу подстрекать? Он всё-таки брат каменного лица~ Как говорится, брат друга тоже друг, я просто случайно сообщаю тебе, что в несчастливом детстве каменного лица этот старший брат сыграл немалую роль! Хо-хо-хо-хо-хо~】
— Восемьдесят! Восемьдесят! Восемьдесят! Восемьдесят!
Четыре тяжёлых удара молота обрушились на разные части тела Янь Чжиши — правую руку, область живота, левое плечо и, наконец, голову. Янь Чжиши всё-таки был мастером с Сопутствующей силой уровня капитана, он полагал, что в Башне, кроме Хранителей, никто не мог быть ему противником, но перед тремя ударами молота Бай У, казавшимися неуклюжими, но на самом деле молниеносными, он совершенно не мог уклониться!
Янь Хэюй, видя, как издеваются над его сыном, тут же активировал последовательность Стальной брони, но Бай У тут же ответил лёгким ударом молота.
— Сорок! Пошёл прочь, хо-хо-хо-хо, я, как человек, больше всего уважаю старших!
— Сорок!
— Восемьдесят!
— Сорок!
...
— Восемьдесят!
Все были в шоке, наблюдая, как отца и сына, главу клана Янь, избивают. Эта реальность была слишком сюрреалистичной, но никто не смел пошевелиться. Было нечто ещё более невероятное — они совершенно не могли понять, почему энергия, выпущенная их оружием, внезапно застыла в воздухе.
Нужно знать, что хотя клан Се и не продавал другим кланам Правителей самые лучшие товары, но этого было достаточно, чтобы легко убить мастеров четвёртого и пятого рангов. Но это оружие словно подданные перед монархом... после взмаха руки Бай У в воздухе всё полностью остановилось.
Абсолютное господство нулевых над механическим городом основывалось не только на их ужасающей силе, но ещё более пугающим было понимание нулевыми механических принципов. Эта ужасающая позиция давала абсолютный контроль над механическими телами ниже третьего поколения, а военное снаряжение, которое клан Се предоставлял другим кланам, было даже хуже, чем у механических тел первого поколения.
Режим контроля огневой мощи представлял собой нечто невообразимое — систему абсолютного господства над вражеской механикой! Среди всех механизмов только нулевые могли противостоять Бай У, и именно в этом заключалась одна из истинных ценностей Апостолов.
После череды сокрушительных ударов молотом — больших на 80 и малых на 40 единиц — отец и сын, Янь Хэюй и Янь Чжиши, хоть и держались на ногах, но выглядели весьма потрёпанно. Бай У небрежно поднял Янь Чжиши одной рукой, глядя на него с выражением лица, словно говорившим: "Ну что с тобой делать, младший братец?". Янь Чжиши, встретившись взглядом с маской злого духа, казалось, увидел перед собой настоящего демона из преисподней.
— Где находится запретная зона поместья клана Янь? — прозвучал холодный вопрос.
Янь Чжиши заколебался, желая ответить, но страх наказания заставил его промолчать. Эта секундная заминка стоила ему дорого — Бай У обрушил на него сверхмощный удар молотом стоимостью "160". Тело Янь Чжиши с оглушительным грохотом врезалось в стену низкого здания клана Янь. Бай У молниеносно оказался рядом с ним и повторил свой вопрос:
— Где находится запретная зона поместья клана Янь? Можешь не торопиться с ответом — молотов у меня предостаточно. Если ещё не насытился, мы можем продолжить наше маленькое развлечение.
На этот раз строптивость Янь Чжиши мгновенно испарилась, и он поспешно указал нужное направление. Впрочем, Бай У и так знал, куда идти — Око Прейлера уже предоставило ему точные координаты.
Режим контроля огневой мощи Апостола действовал подобно древней магии, словно замораживая всю боевую энергию в пространстве. Постепенно эта энергия рассеивалась, преобразуясь в личную силу самого Апостола. И хотя в воздухе больше не висела та пугающая мощь, наёмники, ставшие свидетелями ужасающей силы Бай У, полностью отказались от какого-либо сопротивления.
Было очевидно, что трюк со "120" был лишь демонстрацией силы — никто в здравом уме не желал испытать на себе подобный удар. Будь здесь Хранитель Янь Цзыцзай, у Бай У не было бы уверенности в победе в многолюдном месте. При достаточном количестве целей для применения способности обмена полюсами Янь Цзыцзай становился практически непобедимым противником.
Однако сейчас ситуация складывалась иначе. Невероятная сила, дарованная нулевыми Апостолу, была поистине чрезмерной, а истинная мощь клана Янь не могла проявиться в полной мере внутри Башни. Поэтому в этот раз Бай У позволил себе открытое вторжение в клан Янь, почти демонстративно попирая их авторитет. К всеобщему изумлению собравшихся, он уверенно направился к запретной зоне клана Янь.
(Конец главы)
В поместье клана Янь на пятом уровне Башни царила тревожная тишина. Праотец клана невозмутимо созерцал потолок над запретной зоной, погрузившись в размышления. Очень давно никто не осмеливался вторгаться на пятый уровень. Даже когда в былые времена здесь кипели жестокие битвы, превратившие весь этаж в арену выживания, сражались лишь местные обитатели. С начала эпохи Башни никому с нижних уровней не удавалось подняться так высоко.
Янь Чао часто задумывался: если все жители пятого уровня погибнут, вмешаются ли обитатели шестого? Захотят ли эти таинственные "они", чтобы так называемые бессмертные продолжали существовать? Если нет, то зачем даровать им вечную жизнь? Зачем позволить охранять это место семьсот лет?
Медленно покачав головой, он ощутил приближение мощной ауры. За семьсот лет лишь один безумец осмелился подняться выше, а они, Правители, восседающие в Башне веками, не решались пересечь эту границу. Сегодняшнее вторжение внешнего врага заставило его глубоко задуматься.
Прислушиваясь к приближающимся шагам и ощущая могущественное присутствие, Янь Чао вдруг осознал закономерность происходящего. За столетия без вторжений оборона пятого уровня ослабла. Конечно, внезапная атака застала клан Янь врасплох — многие внешние силы невозможно было мобилизовать мгновенно.
— Эти семьсот лет были слишком спокойными, — размышлял он. — Какой смысл в том, что только мы восьмеро ведём свои мелкие войны?
Странное предвкушение охватило Янь Чао при этой мысли.
...
Бай У внимательно изучал ряды сосудов в запретной зоне. Этикетки указывали время помещения людей внутрь — последняя партия датировалась всего полумесяцем ранее. Но он, капитан седьмого отряда Корпуса расследований, не получал никаких сообщений о пропаже людей ни от Тянь Сюня, ни от Юнь Шу, ни от других следователей.
После смерти Чжун Сюя исчезновения девушек прекратились. Хотя Бай У по-прежнему приказывал продолжать расследование для видимости, теперь, глядя на множество сосудов в лаборатории, он вспомнил похожую картину в механическом городе. Там председатель Общества Божества Башни создал механическую секту, выставив по обе стороны живых людей — если можно было назвать живыми эти искажённые существа.
【Некоторые мертвы, другие между жизнью и смертью. Знаешь, превращение людей в Падших возможно только при особых условиях за пределами Башни, в сочетании с эмоциональной трансформацией. Все прочие методы — лишь необоснованные догадки.
Эти подопытные, которых ты видишь, все подверглись одной процедуре: независимо от телосложения, их сначала отправляют за пределы Башни, вводят жидкости Падших, сыворотку или что-то подобное. Затем возвращают внутрь, и если они выживают, их тщательно изучают — причём не только их самих, но и их ещё не ставших подопытными родственников.
Предрассудки — разновидность невежества. Этот Правитель твёрдо верит в генетическую природу всего, но если дело в генах, как объяснить механизацию?】
Кулаки Бай У непроизвольно сжались при виде мучений этих людей. Искажённые болью лица в сосудах красноречиво говорили об агонии, которую им пришлось испытать после введения крови Падших. Для тех, кто выжил, эти страдания, казалось, не прекращались никогда. И это только то, что он мог видеть — кто знает, сколько людей было уничтожено самими правилами Башни?
Трудно было представить, как Янь Цзыцзай, увидев всё это, мог по-прежнему слепо верить праотцу клана Янь. Впрочем, ответ не заставил себя ждать.
За поворотом мрачная лаборатория внезапно озарилась светом. Искусственное солнце пятого уровня освещало небольшой круг, где Янь Чао наблюдал за растениями. Заметив приближение Бай У, он приветливо улыбнулся:
— Впечатляющее достижение — пробиться так далеко. Я восхищён вашими боевыми навыками.
— Похоже, вы меня не боитесь? — спросил Бай У.
— Все в мире движимы выгодой, — отозвался Янь Чао. — Раз вы никого не убили, а лишь ранили, значит, у вас нет кровной вражды с кланом Янь. А если и есть какие-то обиды, я уверен, что при должной искренности с нашей стороны мы сможем их развеять.
Бай У невольно отметил, что Янь Чао уже обладал тремя десятыми харизмы Бай Юаня, создавая вокруг себя атмосферу весеннего тепла. Конечно, до той всепроникающей харизмы Бай Юаня, способной, казалось, осветить всё вокруг, ему было далеко. И всё же первое впечатление он производил исключительно положительное.
Никакой злобной ауры — хотя именно этот человек совершил чудовищные злодеяния над женщиной-Падшей в самолёте, что привело к трагедии Янь Цзю и всего клана Янь. Именно он убил не меньше людей, чем Чжун Сюй, но почему-то... от него не исходило ощущение зла.
Бай У быстро понял причину. Если маска добродетели Бай Юаня держалась на проницательности, безупречной логике и природной харизме, то у Янь Чао всё было иначе. Да, он был красив, но после встречи с Линь Ужоу, Янь Цзыцзаем и даже харизматичным коротышкой Бай У уже не впечатлялся одной внешностью.
Он даже подумывал, что если когда-нибудь решит остаться в Башне, то напишет "Атлас мужчин Башни" для развлечения госпож с третьего уровня. Но харизма Янь Чао лишь малой частью основывалась на внешности — его главным козырем была последовательность.
【Харизма этого типа — штука коварная. В отличие от нашей с тобой природной, как лотос из чистых вод, он прошёл "особую обработку". Природный дар №25 — Слияние. Честно скажу — я никогда не вру — я ненавижу Обманщика, который выше меня в рейтинге, но этого Сливающегося, что идёт после меня, я ненавижу ещё больше! Потому что он... он особенный... настоящая белая лилия в последовательности.】
Природный дар №25 — Слияние. Его описание звучало просто: дарует владельцу невероятную способность располагать к себе и вызывать чувство родства, заставляя других непроизвольно открывать свои сердца и считать его своим. На первый взгляд — обычный социальный навык, но на деле эта способность была сродни дару Обманщика.
Только если Обманщику требовалось обманывать других, заставляя верить лжи и черпая силу из обмана, то Сливающемуся достаточно было добиться признания. В процессе этого признания он постепенно перенимал силу другого человека. Проще говоря, если Обманщик пытался заставить поверить в ложь, то Сливающийся просто говорил: "Как здорово, мы мыслим одинаково, мы точно родственные души!"
Хотя описание не вдавалось в подробности, Бай У всегда хорошо схватывал суть, и вскоре благодаря своему восприятию понял эту способность процентов на семьдесят семь-восемьдесят восемь. Он подумал: получи кто-нибудь одновременно всепроникающее Око Прейлера, силу обмана Обманщика и способность втираться в доверие Сливающегося — такой человек стал бы непревзойдённым манипулятором, проникающим всюду.
Настоящий набор инструментов подлеца. Впрочем, Каин и праотец клана Янь такими и были. Бай У презрительно фыркнул, думая об обоих.
— Верно, все стремятся к выгоде, и я пришёл ради определённого человека, хо-хо-хо-хо-хо.
С железным молотом в руке и маской злого духа на лице, да ещё этот странный смех — Янь Чао на мгновение растерялся, пытаясь понять, кто перед ним, но быстро взял себя в руки:
— Что ж, это упрощает дело. Я должен поблагодарить вас за то, что вы пощадили людей клана Янь.
Это был совсем не тот Янь Чао, который рядом с Янь Цзыцзаем демонстрировал полное безразличие к чужому мнению и отношение в духе "пусть история судит мои дела". Теперь он излучал скромность и учтивость.
Семьсот лет назад именно так он очаровал ту женщину-Падшую с распоротым животом из самолёта. Правда, тогда он полагался на личное обаяние, а не на дар последовательности. За прошедшие века Правители редко встречались, и Слияние почти не действовало на них, зато за пределами Башни Янь Чао, изображая злодея, успешно внедрился во внешние силы.
Он был уверен, что любой в его присутствии почувствует близость, что он сможет сыграть любую роль, которая понравится людям и заставит считать его родственной душой. Глядя на Бай У, он ощутил прилив уверенности и даже захотел взять его под своё крыло.
А Бай У? Он решил временно представить собеседника Бай Юанем. Хотя под влиянием последовательности его враждебность к Янь Чао заметно снизилась, но благодаря собственной воле и подсказкам Ока Прейлера, образ Янь Чао постепенно слился с образом Бай Юаня.
Это сработало мгновенно — Бай У переполнила ненависть, но при этом он стал мыслить яснее. Принцип был тот же, что и при входе в мир телефонной будки, когда требовалось сопереживание через тот котёл.
Убийственная аура заполнила всё поместье клана Янь. Бай У вовсе не собирался убивать Бай Юаня, просто использовал этот настрой, чтобы противостоять влиянию Янь Чао. Тот ощутил эту ауру, и хотя его лицо осталось невозмутимым, в душе поднялись тревожные волны.
«Как так нет эффекта... и даже наоборот, стал ещё враждебнее... это неправильно...»
Янь Чао скрыл замешательство за улыбкой.
— Хватит улыбаться, у тебя некрасивая улыбка, хо-хо-хо-хо-хо, — произнёс Бай У. — Наверняка очень хочешь знать, кто я такой?
Впервые услышав, что он некрасив, Янь Чао на мгновение помрачнел, но тут же восстановил самообладание.
— Если вы захотите рассказать, я был бы очень рад подружиться с вами, — всё так же скромно ответил он.
Бай У невольно восхитился — возможно, Янь Чао в искусстве подлости превосходил даже ангела сотого уровня Апельсинку. Но, к несчастью для него, сегодня он встретился с неким Баем.
— О, если я скажу, ты захочешь со мной подружиться? Тогда не скажу.
— ...
Помолчав секунду, Янь Чао спросил:
— Может, тогда поведаете, кого ищете? Если знаю этого человека, обязательно помогу.
Он отчаянно хотел напасть на Бай У, но не знал его возможностей. Сейчас, под влиянием Апостола, Бай У был невидим для механических данных Се Инцзе и недоступен для обнаружения духовной силой — разве что она достигала уровня нулевого Цзин У.
Главный козырь Янь Чао был известен Бай У, а вот козыри Бай У оставались тайной для Янь Чао. Поэтому, хотя у него и была способность победить противника, он не решался действовать опрометчиво.
Бай У прекрасно понимал эту ситуацию и потому держался всё более непринуждённо:
— Я ищу человека по имени Янь Цзыцзай.
— Это действительно человек из моего клана. Не могли бы вы сказать, по какому делу его ищете?
— Не твоё собачье дело.
Дыхание Янь Чао на миг участилось, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся:
— Всё же это человек из моего клана, конечно, я должен выяснить, в чём дело.
— Не моё собачье дело.
Бай У тоже улыбнулся, но из-за маски злого духа Янь Чао этого не видел. Уголок его глаза дёрнулся, но он сдержался.
Бай У, наслаждаясь едва заметными изменениями в выражении лица собеседника, продолжил:
— Он задолжал нашему Чёрному Золотому острову. В прошлый раз в механическом городе испортил наши дела, я даже подозреваю, что смерть толстяка Чжуна — его рук дело! Если не скажешь — не вини меня за грубость, хо-хо-хо-хо. Можешь молчать, я с нетерпением жду возможности размяться.
В душе Янь Чао всколыхнулась буря тревоги. «Чёрный Золотой остров? Этот человек действительно оттуда?»
Словам Бай У он, разумеется, не поверил целиком, но и не отмёл их полностью. Проникновение внешних сил в Башню казалось абсурдным, но если речь шла о людях... такое вполне могло случиться. Ведь среди бессмертных в те давние времена был похожий прецедент.
О Чёрном Золотом острове Янь Чао тоже был наслышан — это место пользовалось огромной известностью среди внешних сил, затмевая даже остров Жёлтых источников. Особенно настораживало то, что некоторые элементы снаряжения Бай У явно были предметами Одержимости... Но сильнее всего его потрясла весть о смерти Чжун Сюя.
Бай У точно угадал, что известие о гибели Чжун Сюя стало для Янь Чао самым сокрушительным ударом. Прекрасно — бессмертные редко встречаются, а клан Чжун и семья Се хранят молчание, так что смерть Чжун Сюя можно использовать для давления во второй раз.
Рано или поздно правда о смерти Чжун Сюя всё равно выплывет наружу, и, поразмыслив, Бай У решил, что выбранные момент и способ разоблачения вполне уместны.
— Чёрный Золотой остров... Чжун Сюй действительно мёртв? — Янь Чао прекрасно знал, что за Чжун Сюем стоял Чёрный Золотой остров, как и за кланом Цинь.
Он с трудом мог осознать, что один из восьмерки, сам Чжун Сюй, мёртв! Этот отвратительный толстяк... За семьсот лет, хоть все и желали ему смерти, но в глубине души каждый надеялся, что остальные останутся в живых. Никто не хотел встретить грядущие перемены и катастрофы в одиночку, без единого соратника.
Никто не знал наверняка, сколько продлится стабильность Башни, появится ли существо с Шестого уровня, сумеют ли когда-нибудь Падшие извне проникнуть в Башню... За эти семьсот лет, опираясь на существование друг друга, восьмеро верили, что их правление может быть вечным. Но теперь Чжун Сюй мёртв, и это словно шептало Янь Чао — нет власти вечной.
Бай У остался доволен его реакцией и произнёс:
— Я не против, чтобы в Башне стало одним Правителем меньше. Мне нужно знать, где Янь Цзыцзай, хохохохо. Я человек простой — одним ударом решаю дело. У долга есть голова, у долга есть хозяин. Когда бью собаку — бью только собаку, на хозяина не смотрю. Захочешь защитить — побью обоих, будешь умнее — отпущу с миром.
Смысл этих слов был кристально ясен: либо защищаешь Янь Цзыцзая и умираешь, либо выдаёшь его и живёшь.
Янь Цзыцзай уже не представлял для Янь Чао никакой ценности, а ссориться с этим странным человеком в маске призрака, если он действительно с Чёрного Золотого острова, ему совсем не хотелось. Поняв, что не сможет найти с противником общий язык и втереться в доверие, Янь Чао сдался и с едва заметной досадой произнёс:
— Янь Цзыцзай ушёл за пределы Башни.
— Назови номер зоны.
Эти слова, несомненно, выдавали наличие у него Диска возврата, но Бай У это не беспокоило — в конце концов, он же человек с Чёрного Золотого острова, не нравится — пусть идут разбираются с его боссом Цзин У!
Янь Чао помедлил секунду, прежде чем назвать номер. В искусстве лжи есть свои законы — ложь часто нуждается в подкреплении правдой, чтобы звучать убедительно, и чем весомее правда, тем выше достоверность.
Хотя смерть Чжун Сюя не была подтверждена, но учитывая необычайную скрытность клана Чжун в последнее время, чем больше Янь Чао размышлял об этом, тем более вероятным это казалось. Поэтому постепенно он начал верить и в то, что Бай У действительно пришёл с Чёрного Золотого острова. Он не хотел ссориться с людьми оттуда — ведь силы, стоящие за ним, пока не могли сравниться с Чёрным Золотым островом, по крайней мере до того, как они захватят тот рейс и найдут то великое существо.
Запомнив номер, Бай У подошёл к Янь Чао, похлопал его по плечу и сказал:
— А ты неплох. Только продажный слишком — мог бы сразу так, а то строил из себя само радушие и благородство. Хохохо, прощай!
Бай У вышел, вразвалочку. Ему безумно нравилось это ощущение — когда ты хоть и слабее, но тебя всё равно не смеют тронуть. Подумав хорошенько, он осознал, что после раскрытия своей принадлежности к внешним силам Янь Чао стал ещё более осторожным, хотя его сила ничуть не изменилась.
В памяти всплыли некоторые ситуации из прошлой жизни. Некоторые всегда считают, что луна Юэлян ярче светит в чужих краях, и, простояв на коленях слишком долго, уже не могут подняться.
Когда он покидал клан Янь, глаза внезапно выдали заметку:
【Как твой личный советник, я должен сообщить тебе, что в зоне, куда ты направляешься, при первом посещении у тебя отберут все вещи, поэтому лучше найти место, где спрятать твои предметы, и надеть их при втором посещении, потому что там при втором входе твой статус изменится】
«Опять загадки? Что это за место такое, где отбирают личные вещи?» — подумал Бай У. Он не знал, куда направляется, и хотел расспросить Янь Чао, но боялся, что лишние вопросы что-нибудь выдадут. Янь Чао не всегда будет таким трусливым, и чем дольше оставаться в клане Янь, тем больше шансов быть раскрытым.
Особенно учитывая, что... Янь Цзыцзай был неплох. Настолько неплох, что Бай У готов был рискнуть ради такого человека.
(Конец главы)
После ухода внешнего врага Янь Чао наконец позволил себе глубокий вздох облегчения. Он передал этого загадочного человека в руки начальника тюрьмы, доктора и судьи — трёх могущественных личностей, которые наверняка сумеют разобраться с этим странным субъектом. Бай У явно недооценил влияние смерти Чжун Сюя — Янь Чао всё ещё находился под гнетущим впечатлением от этого события.
«Если этот человек действительно представляет силы Чёрного Золотого острова, то брачный союз с кланом Цинь становится неизбежным...» — размышлял Янь Чао. Следуя принципу не класть все яйца в одну корзину, он был не против сотрудничества с Чёрным Золотым островом. Впрочем, этот таинственный человек в маске, прибывший оттуда, несомненно, встретит свой конец от рук судьи, начальника тюрьмы и доктора.
...
...
Бай У уже покинул пятый уровень. Несмотря на его необычный внешний вид, в лифте никого не оказалось. Поднимаясь, он размышлял, не стоит ли взять кого-нибудь с собой за пределы башни, но в итоге отказался от этой идеи.
Красная зона могла лишить всех предметов, но при повторном входе уже не отбирала их — Бай У не до конца понимал смысл этой загадки и мог лишь довериться Оку Прейлера. Вскоре, благодаря поддержке клана Се и Апостола, он отыскал на нижнем уровне место, где отсутствовали камеры наблюдения.
Нижний уровень считался самым хаотичным, но парадоксальным образом становился самым безопасным местом, если удавалось избежать наблюдения. Бай У быстро спрятал все ценные предметы Одержимости, а также не имеющую особой ценности, но почему-то ставшую незаменимой кастрюлю. После этого, облачённый в плащ с истёкшим сроком Одержимости и маску злого духа, он направился к намеченной цели.
О вторжении на пятый уровень знал только Се Инцзе, но даже он не мог предположить, что Бай У осуществит свой план настолько безупречно. Достигнув нижнего уровня и имея нужный номер зоны, Бай У сразу направился к красному обелиску.
Его эффектное появление, естественно, привлекло немало зевак, среди которых оказался и Юнь Ваньцзя. Однако Бай У оставался полностью скрытым под чёрным плащом, а маска злого духа придавала ему загадочный, почти религиозный ореол. Впрочем, эта таинственность вскоре растворилась, когда красное сияние поглотило его фигуру, знаменуя начало нового путешествия за пределы башни.
...
...
Когда красное сияние в сознании рассеялось, Бай У сначала почувствовал отвратительный запах. Инстинктивно открыв глаза, он обнаружил себя в тесной комнате площадью около шести квадратных метров. Свет проникал снаружи сквозь неопущенную штору на двери, которая могла бы отгородить его от внешнего освещения. У решётки стоял монстр в тюремной робе, с неестественно длинным, сантиметров сорок, языком, которым он методично облизывал частые железные прутья.
В этот момент мимо проходил Падший-охранник в тёмно-синей полицейской форме, его шесть глаз угрожающе поблёскивали. Одним резким движением он оторвал язык заключённого-монстра:
— Не попадайся мне больше на глаза с этими омерзительными выходками. О, смотрю, у нас новенький.
Тридцатисантиметровый тёмно-зелёный язык всё ещё извивался на полу, вызывая у Бай У приступ тошноты. Наконец он окончательно пришёл в себя и понял, почему это место лишило его всех вещей — он оказался в тюрьме.
【Добро пожаловать в тюрьму Шуду. По прибытии сюда я должен сообщить тебе три важных момента. Первый: не наклоняйся без крайней необходимости, каким бы заманчивым ни казалось мыло под ногами. Второй: избегай принимать чью-либо сторону, поверь моему опыту — тот, кто пытается угодить обеим сторонам, неминуемо настраивает против себя всех. Когда предложат выбрать лагерь, сделай однозначный выбор (хотя совершить что-нибудь беспрецедентное тоже может быть неплохой идеей).
Третий: существует два способа покинуть это место — освобождение по «невиновности» или побег. Я настоятельно рекомендую рассмотреть второй вариант, и хотя исторически никому ещё не удавалось сбежать из этой хитроумно устроенной тюрьмы, но... кому ещё так повезло иметь такого помощника, как я?
Четвёртый... Что? Было только три пункта? Ну что ж, добавим ещё один экспромтом, как говорится — бог любит троицу. Итак, четвёртый: когда ты постигнешь истинную суть этой тюрьмы, запомни единственное незыблемое правило — никогда не злить охранников.】
Бай У пытался собраться с мыслями — в один миг оказаться за пределами башни и сразу попасть в тюрьму, как такое возможно? Теперь понятно, почему праотец клана Янь без особого сопротивления выдал номер. Изначально Бай У планировал, что если это место окажется ловушкой, то по возвращении в клан Янь он использует максимальную мощь Апостола и открыто уничтожит весь клан. Однако заметки, полученные тогда от глаз, убедили его, что место, к которому вёл номер, действительно было связано с Янь Цзыцзаем. Просто он не ожидал, что связь окажется именно такой.
«Теперь ясно, почему конфискуют личные вещи... Похоже, здесь действуют особые правила. Принудительное заключение... А глаза упомянули, что при втором входе вещи не отберут, и одновременно поощряют побег. Получается, разгадка этой загадки в том, что во второй раз я появлюсь здесь уже как беглец», — размышлял Бай У. «Значит, стоит кому-то успешно сбежать, правила тюрьмы перестают на него распространяться...»
Бай У всё ещё не мог разгадать первый способ покинуть тюрьму — что означало взятое в кавычки освобождение по «невиновности» в заметках. Но он верил, что заметки никогда не ошибаются.
«Нужно организовать побег».
Бай У тщательно осмотрел свои наручники и окружающую обстановку, стремясь с помощью глаз получить максимум информации.
【Предмет Одержимости, как ты уже догадался, только приговорённые к смерти носят наручники и кандалы. Ты действительно смертник, можешь громко кричать "я невиновен!", что, вероятнее всего, вызовет лишь насмешки. Что касается твоих наручников и кандалов — они подавляют твои способности, хотя и не полностью, но стоит их надеть, как становится невозможным причинить какой-либо вред охранникам. Кстати, если выберешь второй способ покинуть эту тюрьму, эти наручники останутся с тобой до возвращения в высокую башню — только после освобождения из тюрьмы они перестанут тебя сковывать.】
Бай У быстро понял суть: эти наручники ослабляют его силы, а надев их, он лишается возможности противостоять охранникам. Неприятная ситуация — избавиться от них можно только через загадочное освобождение по «невиновности», а выбрав путь побега, придётся мириться с их присутствием.
Бай У дружелюбно улыбнулся своему сокамернику, напоминавшему жабу, стоящую на двух ногах:
— Не против, если осмотрюсь? Я новенький, зовут Цзин У, а тебя как?
— Вэнь Тай, — просто ответил тот.
— Отличное имя, прямо подходит жабе, — искренне заметил Бай У.
— Я не жаба! Ква! — возмутился сокамерник.
【Будучи простым человеком, он чаще всего слышал такие оценки: "Как ты смеешь признаваться мне в любви? Может, на себя в зеркало посмотришь? Нищий урод, какое право имеешь меня любить? Жаба, возомнившая себя достойной лебедя".
За семь попыток знакомства его необычная внешность и скромный доход стали непреодолимым барьером в отношениях с противоположным полом. Фразу про жабу, мечтающую о лебеде, он слышал гораздо чаще семи раз. Когда наступил конец света, он храбро защитил какую-то девушку, но в ответ услышал лишь: "Прочь отсюда, кто просил тебя защищать? Противный урод, лезешь не в своё дело". Душевная боль оказалась настолько сильной, что превратила его в жабу. Разумеется, комаров он не жалует, но вот от жареного лебяжьего мяса не отказался бы.】
Так вот какой достался первый сокамерник? История звучала печально, но оставалось неясным, за что его посадили в эту тюрьму? Глаза поведали лишь о его несчастном прошлом и о том, как после принципа "внешность отражает душу" он обратился в жабу, но умолчали о совершённом преступлении.
Раз здесь есть охранники, должен быть и начальник тюрьмы, а значит, и своя судебная система. Бай У решил не зацикливаться на этом — он только прибыл и должен разобраться в ситуации.
Вэнь Тай, хоть и проявлял некоторую агрессивность, всё же уступил место. Его тело покрывала отвратительная склизкая жидкость, выглядевшая крайне скользкой. Бай У пытался скрыть отвращение, но всё равно избегал прикосновений к Вэнь Таю.
Тот привык к подобной реакции, хотя в его больших глазах читалось плохо скрываемое разочарование. Не только женщины его сторонились — из-за крайнего уродства даже мужчины относились к нему как к чудовищу.
Бай У, избегая прикасаться к облизанной Вэнь Таем железной двери, осмотрел помещение и в итоге сфокусировал внимание на потолке.
【Неплохая точка обзора. Эта громадная "тюрьма Шуду" состоит из трёх уровней. Первый предназначен для смертников, второй — для тех, кто жаждет смерти, но не может умереть, а третий — для заключённых с адской программой. И да, здесь смерть — самый милосердный исход!
По крайней мере, так считают обитатели второго уровня. Они завидуют тем, кого замучил до смерти начальник тюрьмы, и страшатся стать подопытными безумного доктора. Но на третьем уровне ещё мрачнее — там души продолжают страдать даже после смерти тела.
Любопытная деталь: третий уровень появился совсем недавно.】
Очередной кусочек головоломки встал на место.
«Три уровня тюрьмы... Неужели распределение идёт по тяжести преступлений? Самые лёгкие попадают на первый уровень, но даже там единственный выход — побег или смерть?»
«Первым уровнем заведует начальник тюрьмы, вторым — какой-то доктор. Глаза упомянули "жаждут смерти, но не могут умереть" — похоже, доктор на втором уровне специализируется на изощрённых пытках».
«Третий уровень... адская программа, мёртвые души отправляются в ад... Неужели его обитатели действительно пришли из загробного мира? Стоп, начальник тюрьмы, доктор, жнец смерти?»
В памяти Бай У всплыли два знакомых образа: истинный хозяин острова Жёлтых источников, судья в чёрном одеянии — тот самый полу-Падший, способный звуками флейты подчинять людей своей воле, заставляя их с радостью принимать смерть; и доктор из психиатрической лечебницы города Байчуань — тот, кого первый носитель маски искал вместе с Цзян Ими.
«Неужели такие совпадения возможны?» — вихрь мыслей проносился в голове Бай У.
Вернувшись к реальности, он обратился к Вэнь Таю:
— Давно ты здесь?
— Два дня... ква, жутко хочется есть.
— Голоден? Разве Падшие способны испытывать голод?
— Здесь начинаешь его чувствовать... причины неизвестны...
Голос Вэнь Тая звучал безжизненно, в нём действительно чувствовалась слабость.
Бай У предположил, что либо правила тюрьмы, либо наручники делают заключённых более похожими на людей.
— А столовая тут есть? Раз появляется чувство голода, должно быть предусмотрено какое-то питание?
— Есть, ква. Только еда не помогает...
— В каком смысле не помогает?
— Съедаешь её... и она исчезает... ква.
Бай У застыл — это уже что-то из ряда вон выходящее.
После нескольких дополнительных вопросов картина прояснилась. Вэнь Тай, несмотря на устрашающую внешность, оказался довольно покладистым, если только не называть его жабой. На вопросы отвечал охотно и прямо. В начале тюремного срока иметь такого сговорчивого сокамерника — настоящая удача.
Вскоре Бай У понял, что имел в виду Вэнь Тай: в этом месте вода не утоляла жажду, еда не насыщала, а одеяло не спасало от холода. Всё это существовало физически, но будто некое мистическое правило лишало предметы их естественных свойств.
Загадочная тюрьма становилась всё более странной.
Бай У продолжил расспросы о распорядке, иерархии среди заключённых и обстоятельствах попадания сюда Вэнь Тая. Но тот мало что знал — сам недавно прибыл и ещё не успел во всём разобраться.
Не успел Вэнь Тай ответить о своём заключении, как Бай У почувствовал приближение охранника. Шестиглазый появился снова — без формы он напоминал бы толстяка телосложением Чжун Сюя, но униформа, дубинка и жуткие шесть глаз на голове придавали ему зловещий вид.
Дубинка застучала по железной двери, издавая резкий металлический звон. Никто не осмелился выразить недовольство этим пронзительным звуком, хотя Бай У заметил, как многие заключённые с любопытством наблюдают за происходящим через решётки.
Шестиглазый Падший целенаправленно направлялся к Бай У:
— Эй, новенький, на выход.
Бай У молча кивнул и подчинился, внимательно изучая охранника.
【Этот водитель годами садился за руль пьяным, свято веря в свой принцип: нельзя водить трезвым, нельзя пить и не сесть за руль. Когда он сбил насмерть семью из шести человек, его "папочка из высшего общества" умудрился растянуть простое дело на целых полгода. Но в итоге из-за отвратительного поведения в суде, где даже адвокат заявил, что никогда не видел такой безнадёжной свиньи, его всё-таки отправили в тюрьму Шуду.
Впрочем, даже в тюрьме его мнение не изменилось: подумаешь, выпил немного? Эти никчёмные отбросы сами виноваты, что попались на пути. Хотя он всё же немного поразмыслил над ситуацией — если бы внимательнее следил за дорогой, то смог бы пить за рулём ещё больше.】
Прочитав эту заметку, Бай У почувствовал, что здесь что-то не так. Вэнь Тай был простым человеком, но этот тюремный надзиратель совсем не походил на простака... Убийца, лишивший жизни целую семью, не выказавший и тени раскаяния, которого даже адвокат признал безнадёжным — и такой злодей стал надзирателем? А Вэнь Тай, обычный работяга, который, словно жаба, всего лишь захотел отведать лебединого мяса, сразу получил смертный приговор?
У Бай У появилась догадка, но он пока не был уверен. Покинув тесную шестиметровую камеру, он последовал за шестиглазым надзирателем в какую-то комнату. По пути он внимательно изучал окружающую обстановку — побег не устроишь за один день, но и затягивать он не хотел.
Тюрьма своей планировкой напоминала студенческое общежитие: в центре располагалась огромная внутренняя площадка для отдыха и занятий, а вокруг неё — камеры. В каждой содержалось по два человека, и по стандартам условия здесь были намного лучше, чем в традиционных камерах на двенадцать заключённых. Всё-таки тюрьма Шуду изначально предназначалась для содержания особо опасных преступников.
Бай У отметил любопытную деталь: большинство заключённых, как и Вэнь Тай, выглядели измождёнными, но встречались и те, кто... казался полным сил. И в глазах этих людей чаще всего читалась неприкрытая жестокость.
За жилым блоком начинался коридор, ведущий к дежурке надзирателей, где обычно находилось трое охранников. Вокруг дежурки располагались другие помещения, которые Бай У пока не успел рассмотреть, а прямо над ней находился кабинет начальника тюрьмы. Шестиглазый привёл Бай У в помещение, похожее на комнату для допросов. Внутри стоял только стол, по одну сторону которого находился стул, а по другую — три. На столе лежал всего один лист бумаги и ручка.
Когда его взгляд сфокусировался на белом листе, глаза выдали следующее предупреждение:
【Признание в преступлениях. Нынешняя тюрьма Шуду сильно отличается от прежней — конец света исказил не только физические законы, но и многие правила, установленные людьми. Например, в этой тюрьме сначала хватают человека, а потом заставляют признаваться.
Видишь этих монстров в синей форме? Они действуют по принципу "для вынесения приговора улики не нужны" — хватают кого попало, главное поймать на месте. А уж в тюрьме можно и формальности соблюсти.
Дам тебе совет, старина. Мы-то, конечно, хорошие люди, но ты уже понял — разве за одну доброту сажают? Хехехехехе, я прямо как злодей смеюсь, но в этом месте лучше тебе тоже быть главным злодеем, понял?】
Понял.
Теперь Бай У был абсолютно уверен... В этой тюрьме злодеи держат хороших людей — всё наоборот. Поэтому если сказать надзирателям, что ничего не совершал... наверняка только усложнишь себе жизнь.
— Ладно, сейчас я покажу вам, что значит быть закоренелым злодеем, — произнёс он.
После инструктажа от надзирателя Бай У демонстративно взял ручку и начал мелким почерком исписывать белый лист, сочиняя злодеяния, якобы совершённые им с детства и до настоящего времени. Поначалу надзиратели смотрели с презрением и насмешкой, но постепенно их выражения менялись... Они все были настоящими злодеями, но глядя на всё новые преступления, появляющиеся на бумаге Бай У, их лица медленно искажались... Словно в этот момент на фоне главного злодея Бай У вся эта группа превратилась в настоящих святых.
(Конец главы)
Бесчисленные иероглифы плотными рядами заполняли белый лист бумаги, простираясь от края до края. Тюремные охранники, поначалу воспринимавшие происходящее как нечто обыденное, постепенно приходили в неподдельное изумление.
Криминальное досье Бай У было составлено с поразительной тщательностью и ясностью: время преступлений, места их совершения, детальное описание процесса — всё было изложено с дотошной скрупулёзностью. И хотя ничего из описанного на самом деле не происходило, но как человек, который в своё время на нижнем уровне раскрыл сотни дел и изучил все криминальные досье, он мог без малейшего диссонанса приписать себе все эти злодеяния. В конце концов, это была всего лишь выдумка.
Бай У даже посчитал получившийся результат недостаточно впечатляющим. Раз уж он решил создать образ великого злодея, то почему бы не приписать себе и преступления против самих Правителей? Так он продолжил наращивать список своих злодеяний, и вскоре помимо мелких, хоть и жестоких преступлений на нижнем уровне, в его послужном списке появились и крупномасштабные злодеяния.
Благодаря урокам скорописи, которые он брал у Янь Цзю, Бай У писал с удивительной скоростью. Иероглифы появлялись строка за строкой, ряд за рядом, пока не заполнили весь лист. Закончив писать, он остановился с лёгким недовольством на лице.
Остальные охранники наконец смогли перевести дух. Они впервые видели, чтобы кто-то составлял криминальное досье с такой тщательностью, словно писал научную работу. "Наконец-то он остановился", — подумали они, — "но сколько же там преступлений? Если бы все эти злодеяния были реальными, такого человека теоретически невозможно было бы удержать в тюрьме". Впрочем, охранники не слишком беспокоились — в конце концов, они видели немало свирепых на вид заключённых, которые всё равно оставались за решёткой. Только те, кто был абсолютно злым, без малейших добрых помыслов в душе, могли покинуть это место.
Когда охранники уже собирались просмотреть криминальное досье, полагая, что всё наконец закончилось, Бай У вдруг перевернул лист и воскликнул "Ага!" с явным воодушевлением. Оказывается, была ещё и обратная сторона! В этот момент у всех охранников в комнате промелькнула одна и та же мысль: "Когда же этот парень закончит? Как один человек мог совершить столько злодеяний?"
Сам факт того, что Бай У попал в тюрьму, означал наличие в его душе каких-то добрых помыслов. Конечно, даже серийные убийцы могут испытывать тёплые чувства к определённым людям или вещам. Просто редко можно встретить человека, который записал бы столько преступлений — Бай У определённо стал беспрецедентным королём преступного мира.
Хотя все охранники сами были отъявленными негодяями, они чувствовали, что даже если сложить преступления всех охранников тюрьмы Шуду вместе, они не сравнятся с злодеяниями Бай У. Наблюдавшие со стороны охранники, глядя на криминальное досье, написанное с такими подробностями, словно официальные документы, были уверены: пусть не все его преступления правдивы, но назвать его просто "злодеем" было бы преуменьшением.
Но Бай У не думал останавливаться. Решив писать более крупными иероглифами, он вскоре заполнил обратную сторону листа. Охранники снова вздохнули с облегчением, но тут же услышали его голос:
— Дайте ещё один лист!
Все шесть глаз Шестиглазого выражали полное неверие. Стоящий рядом охранник с бычьими рогами издал встревоженное мычание — впервые за свою службу он почувствовал страх перед заключённым.
В тюрьме не было особого механизма проверки — главным механизмом была сама тюрьма, ведь немало заключённых уже "выпустились" отсюда. Освобождение без "вины" означало, что человек стал совершенно бессердечным, воплощением абсолютного зла. Бай У не был настолько плох, но объём его "злодеяний" вполне тянул на полноценный биографический роман.
После первого, второго и третьего удивления охранники словно смирились с неизбежным. И действительно, вскоре Бай У снова потребовал:
— Дайте ещё один лист!
Через пятнадцать минут история повторилась:
— Дайте ещё один лист!
— Дайте ещё один лист!
...
— Дайте ещё один лист!
Повторив это примерно десять раз, Бай У наконец описал все преступления из прошлых и нынешних жизней, древние и современные, со всех уровней башни, изнутри и снаружи, преступления против людей и Падших, и почувствовал полное удовлетворение. Глядя на внушительную стопку "документов" на его столе, охранники впали в оцепенение, утомлённые от такого количества описанного зла.
По процедуре они должны были просмотреть криминальное досье Бай У, но теперь эта работа казалась непосильной. Хотя наручники и подавляли часть его способностей, но всё же оставалось немало Сопутствующей силы, позволявшей его рукам двигаться быстрее языка, в полной мере демонстрируя, что значит писать как одержимый. Зачитывать все эти десять листов, исписанные мелким почерком с обеих сторон, было слишком утомительно.
В итоге охранник Шестиглазый задал только один вопрос:
— Правда всё это совершил ты один?
— На тридцать четвёртой строке седьмой страницы и двадцать девятой строке восьмой страницы я указал своих основных сообщников, — ответил Бай У. — Если вам нужны их криминальные досье, придётся дать мне ещё несколько листов.
— Не надо, не надо, не надо! — Шестиглазый замотал головой, как погремушка.
Бай У остался очень доволен таким эффектом. Конечно, он написал столько не принадлежащих ему злодеяний только потому, что знал: в эту комнату для допросов у него, возможно, не будет второго шанса попасть. Здесь он мог с помощью своих особых глаз наблюдать за тем, что было невидимо из тюремной камеры.
Он написал столько злодеяний только чтобы потянуть время и иметь возможность как можно тщательнее изучить всё вокруг: внешний вид охранников, их снаряжение, наличие камер наблюдения в углах комнаты для допросов, возможные маршруты побега, видимые через окно, а также потенциальные места для хранения вещей в тюрьме. Всё это Бай У нужно было хорошенько исследовать. Информация, которую давали его глаза, иногда была обильной, иногда скудной, иногда странной, но в критические моменты никогда не подводила.
Охранники не подозревали о его истинных намерениях — им просто казалось, что допрос затянулся, и они хотели поскорее его закончить.
— Ты признаёшь свою вину? — спросили они.
— Как понимать "признаю"? — ответил Бай У. — Если "признаю" означает признание вины, то да, я признаю. Если "признаю" означает понимание зла, глубокое постижение зла, то я считаю, что сделал недостаточно хорошо. Я надеюсь, что тюрьма даст мне ещё один шанс, выпустит меня, и я обязательно исправлюсь и буду лучше творить зло. Я, некто по фамилии Цзин, за всю свою жизнь никому не уступал!
"Слишком плох! Этот человек определённо сможет освободиться без вины под влиянием тюрьмы!" — в этот момент все охранники решили, что этот парень определённо талант, совершенно не похожий на таких бездарей, как они.
— А какой у тебя был мотив для преступлений?
— Ты издеваешься? Разве для преступлений нужен мотив? Для развлечения разве не достаточно просто иметь руки? Захотел — и сделал?
— Кхм-кхм... хорошо, я понял.
Бай У всегда верил, что зло, движимое желаниями, можно остановить — это не чистое зло. А вот зло без каких-либо желаний, зло ради забавы, исходящее чисто из инстинктов — это чистое зло, которое невозможно остановить. Конечно, последнее встречается редко, или, можно сказать, существует только в теории романов и манги, потому что у всего есть свои причины. Впрочем, Бай У верил, что эта группа охранников не будет размышлять так глубоко.
Он также демонстрировал прекрасную адаптацию к тюрьме, словно все местные ребята были талантами, говорили приятные вещи, и ему очень нравилось здесь находиться. Наконец, процедура заключения Бай У была завершена, и согласно особой традиции тюрьмы Шуду, охранники, держа его криминальное досье, отвели его обратно в камеру. Этот жест также должен был дать другим заключённым понять, что за человек этот новичок.
Раньше у всех были чистые листы, и если не держать исписанные листы, никто не знал, сколько преступлений совершил другой. Но Бай У отличался от этих мелких правонарушителей. В момент его возвращения в тюрьму он явно стал самым ярким персонажем, словно окружённый святым сиянием.
Видя, как охранник Шестиглазый и охранник Быкорогий несут огромную стопку свёрнутых в трубку листов с криминальным досье, заключённые из всех камер прильнули к дверям, желая получше рассмотреть Бай У. Никто никогда не видел криминального досье, которое двум охранникам приходилось нести, обхватив двумя руками — сколько же преступлений он совершил?
А Бай У? С видом полного неведения, он время от времени бросал дружелюбные взгляды на окружающих. Эти взгляды были искренне дружелюбными, ведь по его мнению, если предположения верны, то все эти люди были добрыми людьми. Просто когда эти добрые люди увидели десять листов неописуемых злодеяний за его спиной, им вдруг показалось, что его дружелюбие приобрело какой-то зловещий оттенок.
Бай У заметил, что среди заключённых были испуганные, молчаливые, разгневанные, а некоторые смотрели с восхищением. Те, кто смотрел с восхищением, выглядели бодрыми и энергичными. А остальные в большинстве своём были похожи на Вэнь Тая — ослабленные голодом и изнурением.
Эти места выглядели очень подозрительно, но сейчас Бай У мог только медленно исследовать их из тюремной камеры. Вернувшись в камеру и увидев, как охранники бросили криминальное досье на его кровать, Вэнь Тай испуганно заквакал без остановки. Даже после того как охранники ушли, он всё ещё сжимался в углу и причитал:
— Не подходи ко мне! Квак!
Бай У знал, что теперь он окончательно стал главным злодеем всей тюрьмы. Однако раз его не выпустили, очевидно, у тюрьмы есть какой-то механизм определения "зла в сердце". Недостаточно просто стать злодеем в глазах людей, чтобы тюрьма выпустила тебя. Но глаза также упоминали об освобождении без "вины", и Бай У, подумав, решил, что ему нужно разобраться в механизме работы тюрьмы.
Он осмотрел структуру этой тюремной камеры — унитаз, две кровати, серо-чёрное постельное бельё, больше ничего, вся комната тесная и душная — и обратился к сокамернику:
— Не бойся, хоть я и не хороший человек, но я не причиню тебе вреда, главным образом потому, что ты не представляешь для меня ценности как жертва. Мы уже очень приятно поговорили в формате вопросов и ответов, и сейчас мне нужно задать тебе ещё несколько вопросов. Я спрашиваю, ты отвечаешь, и у нас не будет никаких проблем. Окей?
Вэнь Тай кивнул.
— Сколько времени мы проводим в камере?
— Кроме семи часов работы на внешней территории, мы всё время проводим здесь, квак.
Бай У кивнул, это означало, что большую часть времени они проводят в камере, даже если вычесть время на сон.
— Работа на внешней территории? Что это?
— Внешний двор тюрьмы, нужно обрабатывать землю, выпалывать сорняки, ремонтировать укрепления, а ещё стирать одежду охранникам, убирать в больничном отделении. И убираться в других пустых помещениях, квак, в общем, нужно делать много работы, очень утомительно, квак-квак.
Вэнь Тай выглядел каким-то ослабленным, словно был голоден и измотан.
— Это похоже на обычные тюремные работы, — заметил Бай У, — но прошло семьсот лет, ремонт зданий, обработка земли, прополка сорняков — теоретически всего этого уже не должно быть.
— Земля каждый день возвращается в прежнее состояние, сорняки каждый день вырастают заново, высокие стены внешнего двора каждый день разрушаются в одних и тех же местах, — объяснил Вэнь Тай. — Квак, кажется, всё возвращается в исходное состояние, как бы мы ни старались, квак.
Бай У примерно понял. Правила поддерживали эту территорию в состоянии семисотлетней давности, и он также быстро уловил ключевой момент — высокие стены внешнего двора разрушаются в определённых местах. Возможно, это ключевой момент для побега.
— Кто занимается ремонтом высоких стен внешнего двора?
— У всех постоянная работа... редко происходят изменения, о твоей работе завтра сообщат охранники, квак.
Чтобы совершить побег, нужно выяснить время сброса состояния высоких стен, конечно, также потребуется время, чтобы продумать, как переместиться из закрытой тюремной зоны к высоким стенам внешнего двора. Бай У интуитивно чувствовал, что не сможет сделать это в одиночку, ему нужны сообщники. К счастью, сегодняшнее громкое появление в тюрьме уже оставило в сердцах многих людей неизгладимый образ великого злодея. А такой злодейский образ легко привлечёт таких же злодеев.
— Когда открываются двери камер? — поинтересовался он.
— Утром... точного времени не знаю.
— А после открытия, если не время работы во внешнем дворе, можно свободно перемещаться по тюремному блоку? Ходить друг к другу в гости?
Вэнь Тай, хотя и счёл расспросы Бай У излишне дотошными, всё же кивнул в ответ:
— Да, ква. Только не связывайся с теми... — жаба на мгновение замялась. — Ладно, поступай как знаешь, ква.
Поначалу она хотела предостеречь Бай У от праздных прогулок по тюремному блоку во время свободного перемещения — такое поведение могло привлечь внимание опасных преступников и втянуть его в противостояние враждующих группировок. Но потом Вэнь Тай вспомнила, что "Цзин У" и есть самый отъявленный злодей из всех, а значит, её предупреждение излишне.
Хотя Вэнь Тай особо не распространялась о себе, из их короткого диалога Бай У успел понять, что перед ним на редкость робкий и безобидный простак. Потому и спросил:
— Что ты написал в криминальном досье в день заключения?
— Ква... Я не совершал преступления... Я не преступник... Я только подглядывал за другими... — Вэнь Тай осеклась на полуслове и стыдливо опустила голову.
Бай У с трудом сдержал усмешку — похоже, этот неудачник в отношениях с противоположным полом, измученный своими желаниями, совершил какие-то... мелкие и непристойные проступки. Конечно, это преступление, но смертный приговор за такое — явный перебор.
— Я очень устал... ква, так хочу спать... — пробормотала жаба. — Ты ведь не будешь меня бить?
— А тебя били? — спросил Бай У.
— Ква... Тюремные охранники и монстры из камеры номер тринадцать... издевались надо мной.
— Не тревожься, завтра они не посмеют тебя тронуть, да и я бить не стану. Раз устал — отдыхай.
Вэнь Тай, казалось, не могла поверить услышанному.
На самом деле Бай У вовсе не собирался изображать злодея — он просто не мог проявлять жестокость к хорошим людям. Ему требовались более подходящие цели для своих тёмных замыслов.
Бай У занял верхнюю койку, а Вэнь Тай — нижнюю. Измученная голодом и усталостью, жаба провалилась в сон почти мгновенно. Бай У же, погружённый в размышления о происходящем в тюрьме, не спешил засыпать. Вскоре до него донеслось бормотание Вэнь Тай:
— Я так голоден... так устал... ква... хочу спать... ква.
Бай У нахмурился.
— Вэнь Тай?
Ответа не последовало. Жаба крепко спала, но эти слова то и дело повторялись в её бреду. Бай У нашёл это странным — он знал, что голодным людям снится еда, но никогда не встречал тех, кто во сне жалуется на усталость.
Смутное предчувствие охватило его. Закрыв глаза, он быстро погрузился в сон, и это забытьё наконец помогло Бай У разгадать ещё одно правило тюрьмы — тайну освобождения без "вины".
(Конец главы)
В то время как Вэнь Тай что-то бормотал во сне, похожее на мольбу, Бай У тоже погрузился в сновидение. Он оказался в одном из уголков тюрьмы Шуду, восседая в кресле, напоминающем церковные скамьи — те самые длинные деревянные лавки коричневатого цвета, что встречаются в местах для молитв. Вокруг царила полная пустота.
На возвышении, похожем на сцену, стоял стул, на котором сидел человек с мешком на голове, скрывающим его лицо. Бай У сразу узнал этот предмет мебели — это был не обычный стул, а электрический, предназначенный для казни преступников.
По другую сторону от электрического стула стоял мужчина средних лет в синей форме тюремного охранника. Его образ дополняли усы-восьмёрки, скрипка в руках и очки в золотой оправе, придававшие ему вид настоящего джентльмена. Не успел Бай У осмыслить происходящее, как усатый музыкант начал свою игру.
Мелодия странным образом конфликтовала с характерным звучанием инструмента, создавая тревожное, почти зловещее настроение. Впрочем, нельзя сказать, что это было неприятно — скорее, напоминало необычную приправу к знакомому блюду. Если бы Бай У пришлось подобрать сравнение, он бы сказал, что это похоже на соус лаоганьма, политый на ванильное мороженое. Однако благодаря виртуозному исполнению усатого музыканта эта несочетаемость почему-то не казалась такой уж вопиющей.
Когда мелодия затихла, Бай У убедился, что с самой композицией всё в порядке, а глядя на усатого джентльмена, он уже располагал информацией о нём.
【В такой обстановке анализировать этого типа — задача не из лёгких, ведь это не его истинная сущность. Можешь считать его монстром из твоего сна, но снится он тебе потому, что его сила распространилась по всей тюрьме.
Совершенное свойство Мутации: Колесо кошмаров. Если говорить просто, эта штука заставит тебя сделать выбор во сне — решить, кому жить, а кому умереть. Если ты выберешь смерть, это серьёзно повлияет на твоё восприятие многих "жизней" в твоих воспоминаниях. Если сделаешь неверный выбор, помни, что последствия будут не самыми приятными, причём навсегда~
Впрочем, тебе, похоже, совершенно нечего бояться, ведь суть Колеса кошмаров, как и песни морской девы, — это гипноз.】
Раз речь идёт о гипнозе, то на Бай У он вряд ли подействует, даже если это совершенное свойство.
— Добрый вечер, господин Цзин У, — усатый изъяснялся с подчёркнутой вежливостью. — Я слышал от охранников, что появился новый король преступников. Прошу прощения, что могу приветствовать вас только таким образом, во сне.
Бай У усмехнулся — так и есть, гипноз. Возможно, противник действительно уловил часть его воспоминаний через сон, но эта часть была весьма ограниченной. Настолько, что усатый даже не знал его настоящего имени.
— Раз уж ты знаешь, что меня зовут Цзин У, может, представишься и сам? — в искусстве говорить с каждым на его языке Бай У был весьма искусен. Собеседник вряд ли знал, кто такой Цзин У, но Бай У уже демонстрировал такую же надменность — сидел, закинув ногу на ногу, и с интересом разглядывал усатого.
— Своё человеческое имя я давно забыл. Можете называть меня — Пастор, — отозвался незнакомец.
— Пастор?
— Да, в вас есть множество великих качеств, и человек, способный на такие прекрасные деяния, несомненно, близок к святости. Но вы ещё не достигли совершенства, и моё предназначение — помочь вам стать совершенным, освободить ваше сердце от всякого сострадания к этому миру, чтобы вы смогли покинуть эту тюрьму.
Пастор... Тот, кто выслушивает исповеди людей, передаёт им прощение и милосердие Небесного Отца, дарует отпущение грехов и наставляет на путь истинный. Но если доктор заставляет людей страдать от невыносимой боли, начальник тюрьмы казнит невиновных, а все охранники совершают чудовищные преступления, если вся тюрьма словно вывернута наизнанку, то и пастор, должно быть, тоже действует с точностью до наоборот.
— В вашем сердце всё ещё есть семена греха, и я помогу вам избавиться от них одно за другим, — искренне произнёс Пастор.
— Разве я не бумажная фигурка с грехами, тяжкими как море? — парировал Бай У. — Какие ещё семена греха? Мои преступления давно пустили корни и выросли в исполинское древо, разве нет?
Если бы действительно существовал человек, способный совершить столько злодеяний, что для их описания потребовалось бы сто тысяч иероглифов, то это, по мнению Бай У, уже не семена греха, а целое мировое древо зла.
И действительно, Пастор тут же возразил с жаром:
— Как это можно называть грехом?! В этом мире существует множество нелепых правил, которые всё дальше уводят людей от истины! Только эта тюрьма не охвачена этими искажёнными правилами, только здесь существует истина мира!
Несколько дней назад Янь Чао говорил нечто подобное. В этой тюрьме, утверждал он, сокрыта мировая истина.
— Зло делает человека сильным, добро — слабым, но почему-то злодеи заставляют людей творить добро. Для чего? Конечно же, чтобы им было удобнее творить зло! В этом мире сильные всегда правят слабыми, сила и есть абсолютная справедливость, и только душа, лишённая всяких добрых помыслов, становится самой чистой в этом мире — такую даже эта тюрьма не удержит!
Пастор пришёл в болезненное возбуждение, словно передача другим своего извращённого мировоззрения доставляла ему особое удовольствие. Теребя свои усики, он с упоением продолжил:
— Поэтому так называемое добро — это истинное зло, а то, что считается злом — истинное добро. И моя работа заключается в том, чтобы помогать людям очищать их души, полные греха, чтобы они могли достичь берега добра и покинуть эту тюрьму, освободившись от "греха"~
Освобождение от "греха", вот оно что. Получается, только когда в сердце не останется никаких привязанностей, когда не будет чувств к другим людям, когда сможешь с лёгкостью бросать, играть и попирать других — только тогда ты действительно освободишься от "греха", потому что в этой тюрьме... Грех — это когда ты всё ещё питаешь добрые чувства и любовь к людям и вещам этого мира.
То, что такое извращённое место до сих пор оставалось красной зоной и не превратилось в чёрную, казалось Бай У поистине невероятным.
— Теперь вам пора сделать свой выбор, — произнёс Пастор. — Давайте же, просто скажите мне казнить его, и я помогу вам убить его! Это всего лишь сон, в реальности с ним ничего не случится. Но вы станете совершеннее.
Бай У понял — электрический стул предназначен для казни приговорённых к смерти, и если начальник тюрьмы несёт физическое уничтожение, то Пастор — уничтожение души. Казалось бы, он помогает этим людям избежать смерти и покинуть тюрьму, но на самом деле, когда добрые помыслы уничтожены, останется ли человек человеком?
— Кто это? В мешке на голове, я не узнаю.
— Это легко исправить, ведь вы всё равно должны узнать, кого убиваете~ — с этими словами Пастор снял мешок.
Колесо кошмаров случайным образом выхватывало из сознания Бай У людей, которых он встречал. Задача Бай У состояла в том, чтобы убить этого человека, но Око уже предупредило — если сделать неверный выбор, его характер изменится необратимо. Чаша весов добра и зла будет медленно, но верно клониться в одну сторону.
Это оказалась медсестра. Бай У помнил её — она вышла замуж за богатого мужчину средних лет, но поскольку жила в том маленьком городке, где встретила Бай Юаня, то решила, что все люди должны быть такими же совершенными, как он. Она начала презирать своего мужа, считая его всего лишь богачом с отвратительной внешностью, жаловалась, что все домашние дела лежат на ней, но забывала, что... само богатство в те времена было главной основой качества жизни.
В молодости она отвергла многих "перспективных" мужчин, выбрав состоявшегося человека средних лет, но после встречи с Бай Юанем в её душе что-то проросло. Конечно, Бай Юань никогда не интересовался этой медсестрой, сохраняя лишь обычные добрососедские отношения, и у него даже мысли не возникало о романе с замужней соседкой — подобные вещи он считал низменными.
И именно эта медсестра постоянно говорила при встрече с Бай У: как же тебе повезло с таким отцом, ты должен это ценить, и тому подобное. Но Бай У не чувствовал себя счастливым, он ненавидел людей, которые, не вникая в суть, сразу выносили суждения о чём-либо. К этой медсестре Бай У испытывал отвращение, но даже в собственном сознании он никогда не думал о том, чтобы убить её.
— Может, другого? Этот вариант неинтересный.
— О, это разумная просьба, но раз уж это неинтересно, почему бы нам не убить её? Или вы боитесь? — во взгляде Пастора читалось искушение.
Бай У почувствовал, как в памяти всплывает множество изменений, словно в этот миг он снова вернулся в тот городок, снова увидел, как эта медсестра заискивающе смотрит на старика Бая, а потом говорит ему: как же я тебе завидую, Бай У... В то же время, казалось, какой-то голос нашёптывал: разве они не заслуживают смерти?! Эти люди, ничего не зная, так легко говорят о том, как ты счастлив! Они все такие лицемерные и глупые, ради собственных прихотей совершенно не считаются с чувствами других, такие люди должны умереть!
Гипноз. Неплохой приём — заставить человека инстинктивно вспомнить своё отвращение к кому-то. Исказить воспоминания из-за негативных эмоций, а затем подтолкнуть к принятию решения. Но Бай У не поддался. Он улыбнулся и сказал:
— Твоя способность может усилить моё желание убивать, но знаешь, что для меня значит убийство?
— И что же? — Пастор внутренне удивился — почему его внушение совершенно не действует?
— Это игра. Сегодня мне хочется поиграть в эту игру — я играю в неё, завтра захочется в другую — буду играть в другую. Но в любом случае, это мой выбор.
— Но раз уж я смог вызвать её, значит, она связана с какими-то вашими добрыми помыслами, — произнёс Пастор. — Убейте её! Это сделает вас совершеннее!
Эта медсестра была своего рода олицетворением всех тех, кто в детстве Бай У восхищался Бай Юанем. Он ненавидел этих людей — Бай Юань был мерзавцем, демоном, но они в своей слепоте верили только тому, что видели. Однако позже Бай У перестал их ненавидеть, потому что научился прощать и понимать. Если убить эту медсестру, человечность Бай У утратит способность к терпимости и прощению других.
Он, конечно же, не собирался этого делать — под защитой Ока Прейлера и собственной мощной сопротивляемости гипнозу он просто не мог попасться на эту удочку.
— Я же сказал, давай другого.
— Хорошо-хорошо, давайте посмотрим, кого ещё вы можете убить! — Пастору казалось странным — почему у такого криминального гения, как Цзин У, в сознании так много потенциальных жертв? Этот человек не походил на злодея... скорее на довольно мягкого человека, но странно то, что Цзин У действительно производил впечатление извращённого демона.
Зловещий красный туман окутал электрический стул, а когда рассеялся, Бай У увидел другого человека. Линь Ужоу. Надо же, теперь житель Башни?
Тот искушающий голос снова появился:
— Этот глупый мужчина, похожий на женщину, такой слабак, но всё равно любит оскорблять других, зачем в Башне нужен такой мусор? Убей его, в реальности-то он не умрёт! Этот мусор не достоин существовать в твоём мире!
— Другого давай, — в выражении лица Бай У уже не было насмешки. Когда они впервые встретились в психиатрической лечебнице Байчуань, Линь Ужоу действительно не вызывал симпатии, но со временем Бай У понял, что тот надёжный товарищ. Хотя они с капитаном развивались слишком быстро, из-за чего Линь Ужоу, Ван Ши и остальные уже не могли за ними угнаться. Но эти люди олицетворяли чистоту его души в отношении к подчинённым и друзьям. Разве друг не достоин быть другом только потому, что он слаб? Бай У не принимал такие взгляды.
Сомнения в душе Пастора усиливались, и следующим на электрическом стуле оказалась Янь Цзю.
— Не может покинуть Башню, презираема своим кланом, жалко жаждет чужих чувств, совершенно не понимает происходящего вокруг, как такое жалкое существо вообще достойно жи...
— Следующий, — не дав голосу договорить, Бай У нетерпеливо оборвал его.
— Почему опять следующий? Господин Цзин У, неужели вы не считаете, что в вас слишком много человеческих слабостей? Вы грешны! Вы нуждаетесь в очищении!
— Похоже, пока я не соглашусь на убийство, ты не можешь причинить вред? Ты так жаждешь, чтобы я убивал, видимо, кроме уничтожения части моей человечности, это принесёт пользу и тебе?
Именно так работало Колесо кошмаров — уничтожая человечность жертвы, оно получало силу.
Пастор онемел.
— Мне надоело здесь находиться, уходи, — Бай У не знал, что олицетворяла собой Янь Цзю, но был абсолютно уверен, что её нельзя убивать — где бы то ни было.
Пастор был не из тех, кто легко отступает. Ощущая невероятную мощь духовной силы Бай У, он жаждал заполучить хотя бы частицу этой энергии для себя. С наигранной любезностью он снова растянул губы в улыбке и произнёс:
— Как пожелаете, следующий.
Красный туман вновь окутал электрический стул плотной пеленой. Едва в нём проступил знакомый силуэт, как Бай У, не колеблясь, бросил:
— Следующий.
— Да чтоб тебя! Не смей отвергать мою милость! — не сдержал ярости Пастор.
Заметив на электрическом стуле капитана, Бай У даже не стал дожидаться, пока тот коварный голос начнёт нашёптывать искушения — отказал сразу. Все они были его близкими друзьями, и Пастору просто не повезло с выбором жертвы.
Внезапно Бай У осенила тревожная мысль. Сам он мог противостоять искушению благодаря своей несгибаемой воле, не поддаваясь влиянию гипноза. Но что будет с Вэнь Таем? А с остальными заключёнными? Не означает ли это, что на следующий день, когда они проснутся, во всей тюрьме убавится толика добра и прибавится капля зла?
— Сегодня вы обязаны кого-то убить! — прорычал Пастор. — Хотя бы одного!
— А если я откажусь? Что ты мне сделаешь? — с вызовом ответил Бай У.
— Если ты не сохранишь превосходство зла над добром, то в этой тюрьме сон перестанет восстанавливать твой дух, еда не будет утолять голод, а любой способ удовлетворить желания только усилит жажду к ним! Ха-ха-ха-ха-ха... Цзин У! Ты, неблагодарный глупец, я заставлю тебя подчиниться! Я непременно сломлю твою волю!
Бай У спокойно наблюдал за искажённым яростью лицом Пастора — очевидно, постоянные отказы окончательно вывели того из равновесия. С лёгкой усмешкой он произнёс:
— Следующий.
(Конец главы)
Один за другим перед ним появлялись Инь Шуан, Бай Юань и даже множество случайных прохожих, которых Бай У встречал лишь мельком в своей жизни.
Но ответ Бай У оставался неизменным — следующий. Это бесконечное "следующий" приводило Пастора в бешенство. Он никогда не встречал настолько неумелого убийцу и уже догадался, что этот "господин Колодец" способен совершать преступления разве что на бумаге.
Бай У не возражал против того, что его раскусили — он действительно не мог убивать. Все эти так называемые люди имели куда более глубокое значение. Это было не просто убийство во сне — Колесо кошмаров навсегда изменило бы его самого из-за сделанного выбора. Даже если среди них были те, кого он ненавидел, даже если среди них появлялись настоящие злодеи — стоило ему действительно выбрать убийство кого-то, как баланс добра и зла внутри него необратимо сместился бы.
Для Бай У это было категорически неприемлемо — он был вполне доволен своей нынешней "человечностью". Не слишком жестокий, но и не болезненно милосердный.
— Похоже, с твоим признанием в преступлениях что-то не так! — разозлился Пастор. — Ты вовсе не злодей! Ты виновен! Разве ты не хочешь покинуть это место? Разве не хочешь избавиться от всех своих слабостей? Доброта в человеческой природе лишь делает тебя слабым!
Решив, что Бай У всего лишь "притворяется злым", Пастор перестал церемониться. Бай У задумался и, раз уж его раскрыли, решил сменить тактику:
— Что с того, что я не злодей? — произнес он с усталым и беспомощным выражением лица. — Разве только злодеи могут совершать преступления? Разве хорошие люди не могут совершать преступления на бумаге! Когда же хорошие люди смогут постоять за себя? Пусть я и хороший человек, но я хочу стать злодеем! Разве не в этом цель вашей тюрьмы? Но я, знаете ли, человек принципиальный, нужно воспитывать постепенно, разве нельзя? У вас совсем нет терпения, как вы вообще стали Пастором? Вы не наставляете меня добрым словом, не обучаете усердно, не описываете прекрасное будущее злодея, а сразу хотите, чтобы я стал величайшим злом?
Напоследок он добавил:
— Я очень разочарован в вас. Я считал вас своим наставником, а вы? Вы просто хотите выполнить тюремный план, вы совсем не направляете меня! Нет плохих учеников, есть только плохие учителя!
Его слова звучали настолько убедительно, что Пастор совершенно потерял дар речи. Тогда Бай У продолжил:
— Я приду завтра, а вы хорошенько подумайте, как улучшить свою воспитательную работу. Дорогу нужно проходить шаг за шагом, еду нужно есть кусок за куском, вы — наставник душ, надежда на жизнь для бесчисленных заключенных! Как же вы можете быть настолько нетерпеливым?
Пастор машинально кивнул, но вдруг опомнился — что-то здесь не так, похоже, он упустил главное... Впрочем, раз уж гипноз на Бай У не действовал, это место не могло его удержать, и когда Бай У сказал, что уходит, он действительно ушел.
В реальности Бай У открыл глаза — всё ещё была ночь. В тюремной камере царила кромешная тьма, и по всему помещению разносилось бормотание, похожее на речь Вэнь Тая. Бай У слышал, как тот умолял:
— Так хочется спать... так хочется спать ква... умоляю! Я не хочу убивать их! Я не хочу убивать их ква!
Для Бай У это стало неожиданностью. По пути из комнаты для допросов обратно в камеру он видел множество Падших, многие из которых уже подверглись превращению. Если каждый день Пастор в их снах с помощью Колеса кошмаров заставляет делать выбор, уничтожая человечность, то рано или поздно в тюрьме должны появиться злодеи. И действительно, многие уже начали становиться злыми.
Но Вэнь Тай явно выделялся — он всё ещё был измучен усталостью и голодом, умоляя во сне. У этой жабы не было такой же способности противостоять гипнозу, как у Бай У, и голос искушения во сне, очевидно, оказывал на Вэнь Тая более сильное влияние, но его отвращение к убийству всё ещё не позволяло поддаться. Осознав это, Бай У стал лучше относиться к Вэнь Таю. Хоть за пределами Башни он и встречал немало добрых Падших, каждая такая встреча всё равно радовала его.
Он закрыл глаза, не засыпая, просто отдыхая. Но вскоре Бай У заметил, что начинает чувствовать лёгкую сонливость.
«Похоже, Пастор действительно прав... только когда зло в человеческой природе превзойдёт добро, я смогу удовлетворить свои желания», — подумал он.
Устал — хочется спать, сон восстанавливает силы, проголодался — нужно поесть, еда утоляет голод. Но из-за странных правил тюрьмы всё это было привилегией злодеев. Добрые люди, даже если выживали, становились всё слабее. Только отказавшись от человечности, можно было удовлетворить желания и обрести силу. Таковы были правила тюрьмы, неудивительно, что Пастор называл их воплощением мировой истины.
«Но слабых немало, все здесь Падшие, после превращения в Падшего неизбежно накапливаются негативные эмоции, не может быть, чтобы все эти ослабевшие были как Вэнь Тай, который не хочет никого убивать», — размышлял Бай У. «Значит ли это, что с каждым днём пребывания в тюрьме базовые требования к соотношению добра и зла увеличиваются?»
Он пытался понять устройство этой тюрьмы. Если сравнить её с игрой, то сначала нужно было разобраться в правилах. Он решил расспросить об этом днём, а заодно познакомиться с талантливыми обитателями тюрьмы.
......
......
Башня, четвёртый уровень.
В штабе Гарнизонного корпуса, на шестом этаже Чёрной башни, пока Бай У планировал побег из тюрьмы, происходило немало событий. Всегда считалось, что глава Внешнего разведкорпуса и глава Гарнизонного корпуса башни не ладят. И хотя это действительно было так, ведь сами организации враждовали между собой, люди не знали, что главы обоих корпусов на самом деле были родственниками.
Цинь Цзун редко просил что-либо у своего старшего брата. Хотя дома к нему относились пренебрежительно, хотя ресурсы между двумя армиями распределялись крайне неравномерно, возглавляемый им Внешний разведкорпус действительно был лучшим за всю историю. Цинь Цзун никогда не думал соперничать со своим братом Цинь Сюанем, он просто усердно работал, развивая разведкорпус согласно своим принципам. И хотя внутри корпуса тоже хватало коррупции и проблем, благодаря таким талантам, как Гу Цинъюй и Лю Му, за эти годы отношение простых людей к разведкорпусу постепенно менялось.
Всё это время, когда разведкорпусу чего-то не хватало, Цинь Цзун сам искал способы восполнить недостаток, редко обращаясь к своему брату Цинь Сюаню — он лишь хотел доказать свои способности. Но сегодня Цинь Цзун пришёл к Цинь Сюаню действительно с просьбой.
— Я вряд ли смогу убедить отца, надеюсь, старший брат сможет помочь! — произнес Цинь Цзун, склонив голову с искренним выражением.
Цинь Сюань был очень похож на Цинь Цзуна, только более распущенный, весь его вид казался немного неприятным.
— Да брось, брось, — отмахнулся он. — Ты же глава разведкорпуса, мой дорогой младший брат, неужели ты думаешь, что в вопросе женитьбы у тебя есть право свободного выбора?
Цинь Цзун очень не хотел разговаривать со своим братом в такой манере. Со всеми он держался с достоинством, и если бы не то, что это дело касалось Бай У, Цинь Цзун никогда бы так не поступил:
— Конечно, я не это имел в виду. Моя жизнь принадлежит клану, и всё, что я хочу сделать — это чтобы простые люди, упоминая наш клан Цинь, поднимали большой палец вверх. Я готов принять все распоряжения клана. Только вот это дело...
— Только что с этим делом? — перебил его Цинь Сюань. — Ты считаешь, что эта сумасшедшая из клана Янь тебя недостойна?
— Вовсе нет. Даже если бы семья устроила брак с женщиной самого низкого происхождения, простой шахтёркой, я бы согласился. Я думаю только о деле, если можно пожертвовать частью ненужной личной жизни ради интересов клана, я, конечно же, готов. Но юная госпожа Янь Цзю... мне не подходит.
Цинь Сюаню стало интересно — его брат, который никогда не унижался до просьб, сегодня вёл себя совсем иначе. И при этом готов жениться даже на шахтёрке низкого происхождения, но почему именно не хочет жениться на девушке из клана Янь?
— Это любопытно, — протянул он. — Почему же не подходит? Тебе ли решать, что подходит, а что нет? Я не боюсь сказать тебе, что отец не изменит своего решения. Ты мало знаешь о делах клана Цинь, клан Янь может поддерживать с нами определённое сотрудничество, причины этого я не могу тебе раскрыть, но тебе достаточно знать, что этот брак должен состояться.
Цинь Сюань похлопал Цинь Цзуна по плечу:
— Иногда ты слишком наивен, мой дорогой брат. Многие вещи не имеют смысла, даже если ты усердно их делаешь. В этом мире есть много вещей полезнее самих усилий, но, к сожалению, ты слишком упрямый человек и не можешь понять этого.
— А если я твёрдо решил не жениться на юной госпоже Янь Цзю? — спросил Цинь Цзун.
— Разошёлся? — усмехнулся Цинь Сюань. — Тогда я могу сказать тебе, каким будет результат: Янь Цзю выйдет за меня. Союз кланов Янь и Цинь — это результат расчёта выгоды, по сравнению с этой выгодой ни ты, ни Янь Цзю не важны.
На его лице появилось довольно игривое выражение:
— Я-то не против жениться на ней, хоть и говорят, что она сумасшедшая, которая не умеет смеяться. Но ради выгоды у меня хватит решимости. Только ты подумай хорошенько: во-первых, такое явное неповиновение распоряжению клана приведёт к ослаблению твоей власти, а если разведкорпус выйдет из-под твоего контроля, все твои усилия пойдут прахом. Во-вторых, если я женюсь на сумасшедшей дочери клана Янь, хе-хе, ты же знаешь своего старшего брата, с моим характером ей, возможно, будет довольно тяжело.
Улыбка Цинь Сюаня стала какой-то извращённой. Эти две причины, любая из них, заставили Цинь Цзуна осознать серьёзность ситуации и решимость клана. В итоге он всё же ушёл.
После того как Цинь Цзун покинул штаб Гарнизонного корпуса, игривая улыбка исчезла с лица Цинь Сюаня. Его выражение стало очень серьёзным, не осталось и следа от той неприятной маски, которую он показывал Цинь Цзуну. Наоборот, он действительно был похож на старшего брата, глядя вслед уходящему младшему брату, Цинь Сюань в конце концов покачал головой и тяжело вздохнул.
......
......
Поместье клана Янь.
Недавно узнавшая о предстоящем замужестве Янь Цзю поначалу была очень рассержена и опечалена. Много лет не видевшись с отцом, она на самом деле возлагала надежды на семью, думая, что всё должно было измениться, что папа не будет относиться к ней как раньше. Но после того как брат напал на людей из психбольницы, после того как отец сообщил ей новость о замужестве с человеком из клана Цинь, Янь Цзю окончательно перестала питать какие-либо надежды на них.
Пережив период горя и страданий, Янь Цзю хотела связаться с Бай У, но обнаружила, что морская раковина не отвечает. Она хотела поговорить с дядей, но тут вспомнила, что дядя исчез, возможно, Бай У отправился искать его.
Сидя перед зеркалом, она очень скучала по сестрице Апельсинке. Как человек, попавший в безвыходное положение, она начала перечислять людей, на которых могла положиться. Но Апельсинка точно не могла прийти навестить её на пятом уровне. Именно тогда Янь Цзю поняла, что поместье клана Янь вовсе не было её домом, а лишь изысканной клеткой.
Спустя долгое время она нашла бумагу и карандаш и начала рисовать. Один за другим она рисовала Бай У, дядю, всех людей, которых встречала. Она неутомимо, с невероятной скоростью рисовала несколько часов без перерыва, словно если остановится, то почувствует панику. Только когда она действительно почувствовала усталость, то свернулась в углу, с открытыми глазами повторяя имя Бай У.
Она была настолько напугана и встревожена, что ей просто необходимо было чем-то отвлечься. И вдруг, в каком-то уголке воспоминаний, Янь Цзю вспомнила слова Бай У, и, словно утопающий, ухватившийся за соломинку, она сквозь слёзы улыбнулась.
«Я поищу Янь Цзыцзая, с ним всё будет в порядке, не беспокойся. Кроме того, в ближайшее время ты можешь столкнуться с некоторыми неприятностями. Эти события могут сильно расстроить тебя, но не сопротивляйся им».
«Я заберу тебя обратно».
Когда она рассказала Бай У об исчезновении дяди, Бай У сказал именно эти слова. Она вдруг поняла, что те самые неприятности, возможно, и есть этот брак, может быть, Бай У и дядя уже знали об этом? Отчаяние и тревога, беспокойство и страх наконец утихли благодаря этой мысли. Словно Бай У уже дал ей обещание, а она абсолютно доверяла ему.
......
......
За пределами Башни, тюрьма Шуду.
Утомительная ночь наконец закончилась, когда зажёгся свет, Вэнь Тай открыл глаза:
— Я так устал ква... и есть хочется.
Его голос звучал гораздо слабее, чем накануне. Бай У за всю ночь не сомкнул глаз — в этом странном месте сон всё равно не восстанавливал силы.
Когда первые лучи рассвета окрасили небо и в тюремных камерах зажглось утреннее освещение, двери автоматически открылись, выпуская на волю множество Падших. Все они прекрасно помнили вчерашнее триумфальное возвращение Бай У, который принёс с собой внушительный список "преступлений".
В тюрьме существовало две крупные группировки. Хотя они и не были равны по силе, разрыв между ними оставался не слишком существенным. Заметив, как выходящие из камер Падшие с интересом поглядывают в его сторону, Бай У поинтересовался:
— У вас тут что, две банды орудуют?
— Именно так, ква, — отозвался Вэнь Тай и принялся рассказывать о двух враждующих группировках среди заключённых тюрьмы Шуду.
Одна сторона именовала себя фракцией Злого Преображения, другая — фракцией Чистого Добра. Все обитатели знали об особенностях этой тюрьмы, поэтому первые считали, что ради выживания следует частично отказаться от человечности. В конце концов, чистая доброта здесь не давала шансов на выживание. Стоило лишь решиться отринуть человеческую природу, и двери фракции Злого Преображения открывались перед тобой.
Падшие из фракции Чистого Добра, напротив, свято верили в необходимость сохранения целостности души. Они считали, что стоит только принять требования Пастора, и ты уже не будешь прежним. Такая позиция казалась несколько претенциозной — странно было видеть, как Падшие столь отчаянно цепляются за истинное, доброе и прекрасное в человеческой природе. Однако фракция Чистого Добра была на удивление многочисленной — по количеству Падших они даже превосходили своих оппонентов.
Правда, большинство их соратников находилось на втором уровне. Члены фракции Чистого Добра, будучи всецело добродетельными, были слабы и совершенно не вписывались в атмосферу тюрьмы — многих отправили на второй уровень подвергаться пыткам. В результате общая сила фракции значительно уступала Злому Преображению. Впрочем, наличие столь многих добрых Падших не должно вызывать удивления — эта тюрьма как раз и была создана для заключения подобных существ. Стоит отметить, что два лидера фракции Чистого Добра, в отличие от рядовых членов, отнюдь не страдали от недостатка силы.
Едва Бай У успел осмыслить полученную информацию, как все четверо главарей обеих фракций появились перед его камерой. Лидеры Чистого Добра выглядели довольно пугающе: у одного было два рта — один на голове, другой на груди, а у второго голова имела форму револьвера. Как ни странно, именно эти жуткие на вид существа представляли силы добра.
Главари Злого Преображения, напротив, внешне походили на людей. Одной была Падшая с золотистыми волнистыми волосами — не первой молодости, за тридцать, её тело опутывали загадочные цепи. Рядом возвышался лысый мускулистый мужчина с иероглифом "деньги" на лбу.
Четверо подошли к дверям камеры Бай У, а остальные Падшие столпились в коридоре, с любопытством наблюдая за происходящим. Их цель была очевидна — каждый хотел переманить новичка на свою сторону.
— Надо же, даже приверженцы Чистого Добра пожаловали? — усмехнулась волнистоволосая блондинка. — У этого красавчика десять преступлений за душой, неужели вы всерьёз верите, что такой крутой парень ни разу никого не прикончил, хотя бы во сне? Зря стараетесь, этот красавчик уже мой! — она подошла ближе к Бай У и кокетливо приподняла его подбородок указательным пальцем. — Красавчик, мне нравятся такие, как ты. Даю тебе шанс — присоединишься к моему лагерю?
Бай У невольно заинтересовался — неужели его вчерашние выходки настолько впечатлили местную публику, что он стал главной звездой тюрьмы? Он прекрасно понимал, что в одиночку сбежать отсюда не получится, поэтому заручиться поддержкой одной из группировок было бы очень кстати. К тому же его Глаза настойчиво советовали не пытаться усидеть на двух стульях, а выбрать какую-то одну сторону. Впрочем, в этом комментарии не было ничего безапелляционного.
«Кто-то ведь должен стать здесь боссом, — размышлял Бай У, — так почему бы не я?»
(Конец главы)
— Неважно, принадлежите ли вы к Злому Преображению или Чистому Добру. Пока вы не хотите покорно ждать смерти, пока стремитесь сбежать из тюрьмы — вы все мои хорошие друзья, — произнёс я, Бай.
Бай У отступил на шаг, уклоняясь от манящего пальчика блондинки с роскошной волной локонов. Взглянув на красотку, он тут же увидел перед глазами привычные данные.
【Горячая мамочка, мне нравится эта горячая мамочка, хоть она немного и в возрасте, да и чересчур горячая. Будучи Падшей, потерявшей ребёнка и неустанно его разыскивающей, она была заперта в месте, где память постоянно циклически повторялась. Теперь она оказалась в тюрьме, что, впрочем, тоже своего рода освобождение.
В этой тюрьме на самом деле нет ничего, что могло бы её удержать, она давно должна была выйти, но раз она до сих пор здесь — думаю, ты можешь догадаться о причине.
Мутант девятого уровня, совершенное свойство Мутации: Домен Льва. У тебя ещё будет возможность оценить — очень впечатляюще.】
Мать, потерявшая ребёнка и одержимо его ищущая, напомнила Бай У о районе шахт, где он впервые встретил Путешественника и Телефонное Лицо. Тот Падший, казавшийся таким страшным из-за способности убивать людей через телефонный звонок, просто искал свою жену.
— Говорят, что если о чём-то постоянно думаешь, обязательно получишь отклик. Сестрица, ты найдёшь того, кого ищешь, — мягко произнёс Бай У.
Блондинка с роскошными локонами замерла. О поисках ребёнка она никогда не рассказывала своим подчинённым — все считали её самой злой в группировке Злого Преображения. Люди всегда хотели узнать, что же на самом деле её держит, почему она до сих пор не покинула эту тюрьму и не стала абсолютно злой. Хотя Бай У не сказал прямо, но эта простая фраза странным образом заставила грозную ауру вокруг красотки рассеяться.
Затем Бай У мельком взглянул на лысого мужчину с иероглифом "деньги" на лбу.
【Ты нашёл надёжного лысого мужика средних лет, постарайся привлечь его на свою сторону — это настоящий талант! Хоть он и испытывал временное замешательство насчёт денег, в конце концов он пришёл к философии: деньги — это сила, деньги — это время, в деньгах красота, в деньгах золотые хоромы. Он интересный убийца: при жизни строго следовал своим принципам и, став Падшим, продолжает им следовать, честность — это то добро, от которого он не отказался.
Ты спросишь, какой толк от денег в конце света? Могу лишь сказать, что в его убежище спрятан одержимый торговый автомат. Эту машину все игнорировали из-за отсутствия товаров, а когда наступил конец света и люди в поисках припасов даже не подумали к ней обратиться, она в ярости стала одержимой, превратившись в сокровище, которое может создавать припасы в обмен на деньги! Принимается любая валюта, имеющая хождение у всех группировок внутри и вне Башни!
Мутант восьмого уровня, совершенное свойство Мутации: Дух Контракта. Хоть это свойство и совершенного уровня, но оно относится к классу S+ совершенных свойств, как супер-воплощение злобы. Почему я особо упоминаю это свойство? Потому что Дух Контракта повышает силу лысого в зависимости от суммы, которую ты ему платишь, без ограничений.】
Бай У внутренне опешил — действительно, среди лысых нет простых. Неудивительно, что Око Прейлера выдало столько заметок. Давно не встречая Падших восьмого уровня, он невольно упускал из виду всех, кроме девятого уровня, но если подумать, Сяо Цзин из зоопарка Байчуань тоже был всего лишь седьмого уровня, однако обладал множеством свойств, вызывая страх у всех монстров в зоопарке.
А этот лысый с иероглифом "деньги" на лбу... как бы сказать... похоже, при достаточной оплате сможет разделаться даже с Колодцем? Конечно, если действительно отправить его против существа уровня Колодца, зарплата будет такой, что не расплатишься, даже дожив до финала.
И лысый, и его торговый автомат очень привлекали Бай У. Он также отметил, что раз такой сильный лысый подчиняется красотке, значит, её Домен Льва тоже должен быть каким-то невероятно мощным свойством.
Лысый молчал, недовольно глядя на разглядывающего его Бай У, а тот, не заботясь об уместности момента, прямо заявил:
— У меня за пределами тюрьмы много денег, очень много денег. Я всё не знаю, как их потратить. Сами понимаете, у таких преступников, как мы, с десятью страницами злодеяний, кроме врагов и денег, ничего много нет.
Лысый, который уже собирался отчитать Бай У, услышав это, вдруг заговорил добродушно:
— Люди в наши дни слишком суетливы, в такой ситуации трудно найти единомышленника. Я тоже когда-то блуждал в лабиринте денег, пока не достиг внезапного просветления. Похоже, господин тоже пребывает в замешательстве?
— В замешательстве, ужасном замешательстве! — воскликнул Бай У с печальным видом человека, чьи мысли прочитали, и продолжил: — Когда мы покинем тюрьму, вы обязательно должны мне всё об этом рассказать.
【Расположение лысого +100. Отлично сработано, но если у тебя нет денег...】
Око Прейлера очень кстати выдало заметку, и Бай У подумал, что у него всё-таки есть небольшие сбережения...
Горячая мамочка с роскошными локонами всё ещё обдумывала слова Бай У, а лысый испытывал чувство, будто встретил родственную душу. Бай У воспользовался моментом и посмотрел на двух других людей.
【Юноша, своими глазами видевший гибель родителей и близких, под воздействием сильнейших негативных эмоций стал человеком-оружием. Револьвер на голове — не единственное его оружие, под длинными рукавами тюремной робы прячутся ещё два пулемёта "Намо Гатлинг Бодхисаттва".
Его навязчивой идеей стало защищать всех вокруг, но после осуществления абсолютной мести он ощутил пустоту и одиночество. Мёртвые не воскреснут, и больше некого защищать, что приводило его в замешательство, пока недавно он не попал в тюрьму...
Мутация девятого уровня, обычное свойство Мутации: Иммунитет к тепловому обнаружению; редкое свойство Мутации: Устранение отдачи, редкое свойство Мутации: Автоматическая наводка, совершенное свойство Мутации: Бесконечные боеприпасы без перезарядки бесконечное вооружение. Дружеский совет: последнее — это одно свойство, а не три.】
Интерес Бай У к этой тюрьме мгновенно возрос.
— Если ты заговоришь, ты случайно не начнёшь в меня стрелять? — поинтересовался он.
— Та-та-та, та-та, — сказала оружейная голова.
Бай У не понял, и тут заговорили два рта:
— Он говорит, что ты, вонючий ублюдок, хоть и совершил тяжкие преступления, но пока ты не выбрал убивать во сне своих немногочисленных оставшихся родственников, у тебя всё ещё есть право присоединиться к нам, придурок!
Внезапно услышав такую ругань, Бай У не успел среагировать, но вскоре услышал, как другой рот из двух произнёс:
— Простите, простите... Мой друг имел в виду, что предохранитель включен, он не будет в вас стрелять. В тюрьме люди должны иметь веру, и хотя вы совершили много грехов, пока у вас есть вера и вы не поддались влиянию Пастора, вы наш друг!
Ругательства исходили из первоначального рта существа с двумя ртами, а извинения — изо рта в области сердца.
【Это тоже интересный тип: при жизни любил материться, мастер спора первого ранга и коренной житель Зеауна, из-за чего окружающие его недолюбливали.
После наступления конца света его злобные речи отпугнули товарищей по команде, что привело к их трагической гибели. Погружённый в скорбь, он возненавидел себя — ведь в душе он думал совсем не так, хотел говорить нормально, но стоило открыть рот, как сердечные слова превращались в ругательства.
Так он стал Падшим, а после трансформации в области сердца появился рот, говорящий истинные чувства, давайте назовём его "Язык без души".
Мутант седьмого уровня, свойство Мутации: Удар по голове. Редкое свойство Мутации: Наложение эмоций. Совершенное свойство Мутации: Пробивание защиты словом.】
Неудивительно, что этот тип вызывал у него некоторый дискомфорт — чёрт возьми, его слова могут физически пробить защиту противника?
"О великий Паньгу, что это за таланты собрались в этой тюрьме?" — мелькнуло в голове у Бай У, и у него возникло ощущение, что он нашёл настоящее сокровище.
О фракции Чистого Добра можно не говорить — все добряки, они в большинстве своём не хотят убивать под воздействием Колеса кошмаров. Это означает, что даже став Падшими, эти люди строго контролируют себя. А фракция Злого Преображения? Они более практичны, готовы стать жестокими и злыми, но то, что они до сих пор не покинули тюрьму, также показывает, что у этих людей есть что-то своё, что они твёрдо хранят, то, от чего они абсолютно не могут отказаться.
Эти люди, возможно, не добрые, но и не настолько плохие. Наоборот, их жестокость, возможно, пригодится в его плане побега.
— Меня зовут Бай У. Я новенький, похоже, вы все пришли меня вербовать? — спросил он с лёгкой улыбкой.
— Та-та-та, та-та-та-та-та-та-та.
— Он говорит, что мы вербуем тебя, оказывая тебе, ничтожеству, особую честь, и надеемся, что ты не будешь неблагодарной свиньёй! — перевели два рта.
Затем он очень виновато зажал верхний рот и заговорил ртом на груди:
— Простите, простите! Я не хотел вас обидеть, мой друг имел в виду, что мы очень надеемся, что вы присоединитесь к нам!
— Та-та!
На этот раз Бай У не нуждался в переводе, эти два слога примерно означали — да.
Затем красотка с роскошными локонами сказала:
— Раз ты смог совершить столько преступлений, убивать людей во сне для тебя не проблема, верно? Эти упрямцы, готовые умереть, лишь бы сохранить человечность — просто кучка прогнивших идиотов! Красавчик! Иди ко мне!
Заключённые из других камер с интересом смотрели на Бай У — никогда ещё не было новичка, подобного ему, чтобы лидеры и заместители обеих фракций лично пришли его переманивать.
Бай У улыбнулся и спросил:
— То есть из-за того, что я совершил неисчислимые преступления, вы все хотите меня завербовать? Но в чём мотив? Почему чем больше преступлений, тем сильнее желание завербовать?
— Та-та-та! Та-та-та-та-та-та-та! — с серьёзным видом произнесла оружейная голова непонятные для Бай У слова.
Зеаунский рот двухротого очень хотел что-то сказать, но был крепко зажат обеими руками, а вежливый рот на груди произнёс:
— Он говорит, что в тюрьме есть информация, оставленная бывшим-бывшим-бывшим-бывшим-бывшим заключённым.
— Какая информация? Расскажите, — заинтересованно спросил Бай У.
Блондинка с роскошными локонами не хотела уступать противоположной стороне и поспешно добавила:
— Это касается начальника тюрьмы. Говорят, если твои преступления превзойдут преступления начальника тюрьмы, и ты сможешь продержаться здесь десять дней, то станешь новым начальником. А только новый начальник... может вернуть правила добра и зла в их первоначальное состояние.
Это заявление заставило Бай У замереть.
【Ложь. Не спрашивай почему, просто знай, что я всеведущ.】
Заметка мгновенно появилась перед глазами.
Бай У усмехнулся — он инстинктивно почувствовал логическое противоречие в этой информации. Он быстро догадался, что эта информация, возможно, была оставлена начальником тюрьмы или Пастором?
Во-первых, Падший, совершивший тяжкие преступления, вообще не мог бы попасть в тюрьму, а если бы и попал на десять дней, вероятно, давно был бы освобождён за отсутствием "преступлений". Предположим, освобождения за отсутствие "преступлений" не произошло, тогда через десять дней, если он поверил в это правило, это означает, что ему нужно увеличить свои злодеяния. Но как заключённые в тюрьме могут совершать преступления? Естественно, издеваясь над другими заключёнными.
"Какое коварное правило", — подумал Бай У.
Он вдруг понял — тюремные охранники, начальник тюрьмы, хоть и злодеи, но они тоже должны соблюдать правила тюрьмы, включая доктора со второго этажа и того, кто мучает души на третьем... они не могут напрямую убивать заключённых! Смысл этой лжи в том, чтобы заставить тех в тюрьме, кого поразили злые помыслы, совершать более ужасные поступки, истязая других.
Только похоже... фракции Чистого Добра и Злого Преображения действительно абсурдно верят в это? Это казалось Бай У невероятным... но, подумав, он понял — возможно, их действительно так измучила тюрьма, что они хотят выжить, находясь в безвыходном положении и искажении, они просто хотят получить хоть какую-то надежду.
— Я понял, поскольку я совершил много преступлений, вы считаете, что если я продержусь здесь десять дней, то смогу стать новым начальником тюрьмы? Тогда можно будет ослабить некоторые правила? — уточнил он.
— Да, мы все Падшие, не можем покинуть некоторые территории, везде одно и то же... всё равно придётся бесконечно жить дальше, но даже так, мы хотим жить... мы не хотим умирать! Мы пережили сто лет... по крайней мере, не хотим умереть здесь! — в голосе говорившей звучала странная смесь отчаяния и решимости.
Бай У почувствовал некоторую тяжесть, но в душе также была радость. Ему нравились те, кто хочет изо всех сил жить. В конце концов, эти люди просто хотели жить, храня то последнее, что хотели защитить... у всех этих людей при жизни были свои светлые стороны, даже лысый убийца, по крайней мере, был человеком, ценящим честность и контракты.
Похоже, эти люди узнали что-то о тюрьме и считают, что не могут её покинуть?
— Та-та-та-та-та-та-та! — оружейная голова снова произнесла с серьёзным видом.
Конечно, у неё не было настоящего выражения лица, Бай У просто судил по интонации звуков, исходящих из дула.
— Чего встал как истукан, не зазнавайся, быстро отказывайся от предложения этих двух придурков напротив! Иначе клянусь, засуну твою башку в унитаз и буду использовать как ёршик!
— А-а-а-а-а... я действительно заслуживаю смерти! Как я мог сказать такие ужасные вещи... — двухротый на мгновение потерял бдительность, не удержал верхний рот, и тот снова начал извергать ругательства.
— Деньги свели нас вместе, я верю, что господин Бай, несомненно, человек со вкусом и не сделает неверный выбор! — вмешался лысый.
Бай У осознал, что его случайные действия неожиданно дали ему преимущество. По сравнению с прошлыми выходами из Башни, с разными адскими стартами, он почувствовал необъяснимое волнение — надо же, в таком жутком месте наконец-то выпала удачная стартовая рука! Наконец-то повезло!
В тюрьме каждый — талант, говорят красиво, способности огромные. "А что если взять этих людей в город Байчуань?" — промелькнула мысль, и в этот момент в голове Бай У даже сформировался стратегический план.
Сначала сбежать отсюда и добраться до города Байчуань, где установить контакт с нынешним Путешественником Не Чжуншанем. Затем вернуться сюда уже в статусе "беглеца", завладеть осколком конца света, устранить действующие правила и освободить заключённых. После этого под руководством Не Чжуншаня постепенно переправить всех из Шуду в Убежище.
План был поистине грандиозным — его успешное осуществление принесло бы школе Байчуань в Убежище значительное усиление боевой мощи.
Сдерживая волнение, Бай У понимал — для начала нужно убедить эту группу в том, что он действительно обладает могущественной способностью, ради которой стоит его вербовать, и закрепить своё текущее преимущество. Око Прейлера на этот раз сработало превосходно, предоставив в заметках ключевую информацию о нескольких главарях. Вот он, капитал для демонстрации своих возможностей! С такими сведениями шансы на побег становились куда выше.
— Я чувствую ваш энтузиазм, но раз уж вы все хотите выжить, почему бы не прекратить противостояние? — обратился он к собравшимся.
— Хех, красавчик, ты что, шутишь? — фыркнула знойная мамочка с волнистыми волосами, первой отвергнув предложение Бай У. — Выпусти этих ребят наружу, и они окажутся просто сборищем святош. Как можно оставаться чистеньким, выживая в таких условиях? Я не собираюсь якшаться с этими трусами.
Лысый же промолчал, сохраняя выражение лица, красноречиво говорящее: "Заплати, и я на всё согласен".
— Та-та-та-та-та-та-та! Та-та! — энергично произнесла Оружейная Голова.
— Ты, дур... мпф! — два рта мгновенно зажали верхний рот, и заговорил грудной: — Он хотел сказать, что мы тоже не желаем дружить с теми, кто ради выживания готов отбросить человечность! Кто знает, добрые они или злые! Вдруг они уже настолько озверели, что могут в любой момент убить товарища!
— Да пошёл ты нахрен! — огрызнулась знойная мамочка с волнистыми волосами.
Теперь Бай У всё понял. Причина конфликта оказалась довольно простой — дело было не в правилах, а в истинной несовместимости взглядов... что, впрочем, даже радовало. Он кивнул, чувствуя растущую уверенность в возможности объединить обе стороны.
«Хм... Король тюрьмы — это точно будет моё!»
(Конец главы)
Стоило только двум группировкам с противоположными идеалами встретиться, как между ними мгновенно вспыхнул спор. Наблюдая за их перепалкой, Бай У всё отчётливее понимал суть их противостояния.
С одной стороны доносилось гневное тататаканье, с другой — язвительное тараторение. Никто не утруждал себя тем, чтобы выслушать противника: каждый лишь стремился перекричать оппонента, доказывая свою правоту одним напором.
«Совсем не похоже на теоретический спор», — подумал Бай У, — «там хотя бы слушают друг друга». Пока группировки продолжали яростно пререкаться, он с интересом разглядывал Оружейную Голову и Двуротого. Эти двое на троих имели всего один рот, способный к нормальной речи, но под их началом находилось немало людей.
Когда перепалка длилась уже около минуты, Бай У решительно произнёс:
— Я присоединяюсь к фракции Чистого Добра.
— Тата! — Оружейная Голова одобрительно поднял большой палец.
— Превосходно! — в унисон воскликнули оба рта Двуротого.
— Почему? Я требую объяснений! — возмутилась блондинка с волнистыми волосами.
— Деньги свели нас вместе, — высказался лысый с иероглифом "деньги", — и я верю, что наша судьба будет столь же бесконечна, как богатства, ожидающие нас впереди.
Бай У с интересом вслушивался в их реплики. Повернувшись к блондинке, он спросил:
— Для начала представьтесь. Я до сих пор не знаю, как к вам обращаться.
— Юань Е, — первой назвалась блондинка.
— Цянь Исинь, — представился лысый, чьё имя полностью соответствовало его сущности.
— Тата, — снова непонятно произнёс Оружейная Голова, но Двуротый тут же пояснил.
— Он говорит, что его зовут Кэ Эр. Хотя с такой внешностью можно звать его и Кэ Эр Тэ, — съязвил верхний рот.
— А меня зовут Люй Янь, — добавил нижний рот.
Ещё одно говорящее имя.
Бай У внимательно посмотрел на Юань Е:
— Позвольте угадать — ваша цель выжить в тюрьме, но в конечном итоге выбраться отсюда живыми, верно? Скажите, кто дольше всех продержался в тюрьме? Я имею в виду за последние семьсот лет — кто из заключённых прожил здесь дольше остальных?
Этот вопрос поставил их в тупик. Бай У переформулировал:
— Ладно, это вопрос из истории. Тогда скажите, кто из фракции Злого Преображения дольше всех находится в тюрьме?
— Я, — на этот раз Юань Е ответила без колебаний.
Бай У кивнул и продолжил:
— Видите, это значит, что в тюрьме никто не смог выжить с самого начала до наших дней. И раз никому не удалось, почему вы думаете, что станете этим чудом? Я уже не говорю о фракции Чистого Добра — они определённо умрут здесь. Даже если не умрут, многие окажутся на втором уровне тюрьмы, где жизнь хуже смерти. А если они не выдержат и умрут — что ж, на третьем уровне их может ждать что-то вроде призрачной тюрьмы.
Члены фракции Чистого Добра понуро опустили головы. Озадаченная Юань Е нахмурилась:
— К чему ты клонишь?
— Не торопись. Если сразу перейти к сути, разве не будем мы похожи на тех, кто был до нас? — Бай У имел в виду тех, кто, по словам Глаз, пытался угодить обеим сторонам.
Конечно, его целью было не просто выживание между двумя фракциями — он намеревался их объединить.
— Мы уже выяснили, что из ныне живущих дольше всех здесь находишься ты, Юань Е. Скажи, ты уверена, что сможешь и дальше оставаться в живых?
Юань Е, разумеется, не была уверена и промолчала. Бай У усмехнулся, не стал давить дальше и обратился к Цянь Исиню:
— У тебя немало богатств, но сейчас они не в твоих руках. После смерти ничего не останется, верно?
Цянь Исинь не стал возражать, лишь заметил:
— Только указывать на проблемы, не предлагая решений — верный путь всё дальше от богатства.
— Я просто хочу, чтобы вы кое-что поняли, — спокойно начал Бай У. — Все мы умрём, поэтому нет смысла играть с вами в дочки-матери. Меня не интересует убийство во сне — если убивать, то по-настоящему, убивать тех призраков, что оскорбляют нашу веру и пытаются стереть нашу человечность.
Он сделал паузу и продолжил:
— Но похоже, все вы просто хотите выжить в этой тюрьме. Что ж, это намного проще — раз это невозможно, остаётся только ждать смерти. Разве не просто — просто ждать смерти? Я выбираю ждать её в фракции Чистого Добра. Всё равно все умрут... По крайней мере, умру чистым. А вот если потерять человечность, постоянно жертвовать самым дорогим, а в итоге всё равно умереть... — он рассмеялся. — Даже думать об этом больно.
Слова Бай У задели за живое. Хотя казалось, что он поддерживает фракцию Чистого Добра, на самом деле он лишил надежды каждого её члена. Все хотели выжить — при жизни они не были абсолютно хорошими людьми, но как минимум имели страсть к жизни.
Став Падшими, они уже привыкли каждый день бороться с негативными эмоциями в своей голове, чтобы сохранить человечность, жить в ограниченном пространстве, не имея возможности его покинуть. Поэтому тюремное одиночество было терпимым — лишь бы выжить.
Но Бай У очень "неделикатно" разрушил эту иллюзию. Он использовал историю, чтобы объяснить им одну вещь, и заодно развеять ещё одну их фантазию:
— Никто не может выжить в тюрьме, и никто не может стать начальником тюрьмы. За семьсот лет слышали ли вы о смене начальника тюрьмы? Подумайте хорошенько, если бы действительно существовал такой заключённый и правило о замене начальника тюрьмы. Разве начальник позволил бы этому заключённому выжить?
Его голос стал жёстче:
— Поэтому никто не может вечно жить в тюрьме и никто не может заменить начальника тюрьмы. Обе ваши фракции слишком наивны — вас ждёт либо абсолютное зло, либо смерть. Вот ваша истинная судьба.
Воцарилась тишина. Лидеры обеих фракций погрузились в раздумья, которые быстро переросли в тревогу. Глядя, как на лицах всех проступает озабоченность, Бай У вернулся в камеру со словами:
— Но я знаю, как выжить. Раз уж я указал на проблему, у меня естественно есть способ её решить. Я не шучу. И речь не только о выживании.
Он повернулся к лидеру фракции Чистого Добра, Оружейной Голове:
— Убийство врагов — тоже способ защиты, и я предпочитаю такую защиту простой обороне, но твои ли враги эта фракция Злого Преображения? Подумай хорошенько.
До начала работ оставалось ещё время. Бай У закрыл дверь камеры и перестал обращать внимание на членов обеих фракций. Он лёг на кровать, пребывая в полном спокойствии.
Юань Е и Цянь Исинь переглянулись и ушли с тяжёлым сердцем, даже не пытаясь задеть противников. Фракция Чистого Добра тоже удалилась — Люй Янь не стал сквернословить, а Кэ Эр Тэ погрузился в размышления.
Слова Бай У пустили корни в их душах — выжить без помощи начальника тюрьмы, не теряя человечности, которую они так отчаянно сохраняли, и не просто выжить... Среди имеющихся вариантов был, похоже, только один способ. Они и раньше думали об этом, но... это казалось совершенно невозможным.
...
Время свободного общения быстро подошло к концу. Когда за пределами камер полностью рассвело, заключённые должны были приступить к работе.
Стоит отметить, что в этой тюрьме многое было наоборот, но не всё. От еды становишься голоднее, от сна — более сонным, но работа всё же делала более уставшим.
Здешняя работа казалась лёгкой — для Падших прополка во внешнем дворе, укрепление высокой стены, уборка в разных помещениях и даже стирка белья в прачечной должны были быть простейшими задачами, настолько простыми, что с силой Падших они не должны были вызывать ни малейшей усталости. Но в действительности, какой бы лёгкой ни казалась работа для Падших, после её выполнения они чувствовали необъяснимую, но вполне реальную усталость.
Именно из-за этой усталости большинство не хотело работать во дворе, хотя и были вынуждены. Бай У определили на прополку во внешнем дворе — работу, которую он считал одной из самых подходящих в тюрьме. Потому что внешний двор предоставлял самый широкий обзор, позволяя наблюдать за большинством тюремных построек.
Сейчас ему больше всего требовалась информация о побеге, и Око Прейлера не подвело — почти все данные касались внутренней структуры зданий. Пропалывая сорняки, он постоянно осматривал окружающие постройки.
【Медпункт. Здесь нет врача, и уж точно не будет симпатичной медсестры, которая оставит дверь открытой для твоего побега. Не рассчитывай на это место — здешний врач сделает так, что ты пожалеешь, что не умер. Рекомендуется игнорировать.】
【Подсобное помещение. Пока бесполезно, иногда охранники заходят сюда покурить. Даже не думай прорыть здесь подземный ход — у тебя просто нет времени на это. Рекомендуется игнорировать.】
【Туалет. Помнишь, что мы говорили при первой встрече? Что? Ты забыл? Ах ты, неблагодарный! Падшим не нужно справлять нужду! Естественно, и туалет им не нужен — его переделали в комнату для настольных игр. Запах исчез, но я всё равно не могу забыть его первоначальное назначение. Рекомендуется игнорировать.】
【Эй, куда ты смотришь? Там отделение для душевнобольных преступников — зона для тех, кто совершил тяжкие преступления, но из-за психических заболеваний содержится отдельно. Правда, сейчас это мёртвая зона — там живёт мутант, убивший всех остальных пациентов. Напоминает твою бедняжку, да? Но он совсем не жалкий. Лучше сосредоточимся на побеге. Рекомендуется игнорировать.】
Осмотрев все здания, Бай У практически не нашёл ничего полезного. Но в конце концов, в ста метрах от высокой стены, он заметил одно строение.
【Тюремная библиотека. Когда-то один человек убедил начальника тюрьмы разрешить её построить. Позже этот человек сбежал с помощью маленького молотка, спрятанного в книге. Конечно, всё это случилось до того, как тюрьму захватили заключённые. Важная информация, запомни её.】
Осмотрев все здания, Бай У понял, что это единственное место, помеченное как полезное, а значит, в этой библиотеке скрывается секрет, способный помочь ему сбежать. Только почему от этого так сильно веет "Побегом из Шоушенка"? Похоже, тюрьма Шуду хранила немало историй ещё до полного наступления конца света.
Наконец Бай У посмотрел на высокую стену. Неподалёку несколько заключённых ремонтировали стену под неусыпным надзором четырёх охранников. Интересно, что среди работающих Бай У заметил Кэ Эр Тэ — эту Оружейную Голову.
Даже лидеры фракций перед охранниками должны были держаться тише воды, ниже травы. Хотя уровень мутации охранников был невысок, можно сказать, очень низок... В красной зоне эти Падшие шестого-седьмого уровня, без каких-либо выдающихся характеристик — такая боевая мощь в любой другой красной зоне не продержалась бы и дня.
Но здесь, хотя заключённых было больше сотни, а охранников всего четверо, никто не смел поднять на них руку. И никто не пытался сбежать в этот момент.
Заметки Глаз о высокой стене немного прояснили ситуацию:
【Эта высокая стена, как и многие другие постройки, словно живёт в каком-то цикле — сколько бы её ни ремонтировали, в определённое время в ней всегда появляется большая брешь. Когда решишь бежать, это будет единственный выход.
После этого нужно бежать без оглядки, и ты сможешь покинуть эту зону. Других способов уйти нет, и ты не сможешь разрушить стену самостоятельно — наручники на твоих запястьях не позволят тебе причинить стене даже малейший вред. А когда приближаешься к стене, четверо охранников пристально следят за тобой.】
Высокая стена оказалась именно такой, как думал Бай У — конечная точка побега была очевидна, но как добраться до неё, не встретив сопротивления — это требовало мастерства. Наручники не позволяли заключённым сражаться с охранниками, у них не было возможности сопротивляться. Глядя на страх заключённых, Бай У понимал, что эти правила сковывают куда сильнее, чем он предполагал.
Работы распределялись по камерам поочерёдно, и в ближайшие три дня Бай У предстояло заниматься этим же делом. Взяв выданный тюрьмой серп и убедившись, что больше не может получить никакой информации через Глаза, Бай У увеличил темп работы.
Работавший с ним Вэнь Тай выглядел очень слабым, поэтому Бай У старался работать быстрее, намереваясь выполнить и часть работы Вэнь Тая. Вэнь Тай был очень благодарен Бай У. Благодаря тому, что Бай У работал быстро и был полон сил, они вдвоём быстро справились с заданием, даже раньше времени обеда, и Бай У с Вэнь Таем разговорились:
— Вэнь Тай, я тут посмотрел твоё криминальное досье. Получается, самое серьёзное твоё преступление — это подглядывание за лицами противоположного пола? — поинтересовался Бай У.
— Ах... я бы предпочёл не вспоминать об этом ква, — смущённо ответил тот.
— И как же именно ты подглядывал? — Бай У намеренно проигнорировал нежелание маленькой жабы обсуждать эту тему.
После недолгого колебания Вэнь Тай всё же честно признался:
— Когда сидел рядом, я... просто бросил несколько взглядов... ах... такая белизна ква.
В этот момент жаба буквально преобразилась, покраснев, как древесная лягушка.
Бай У на мгновение задумался, а затем уточнил:
— То есть, твоё так называемое подглядывание заключалось лишь в том, что ты несколько раз посмотрел на определённую часть тела человека, который был полностью одет?
— Именно так, ква! — голос Вэнь Тая неожиданно оживился, он отбросил серп и закрыл свою жабью голову обеими руками.
Бай У удивлённо покачал головой. Если уж это считается преступлением, то в этом мире, пожалуй, не осталось бы ни одного порядочного человека. Теперь он окончательно убедился — эта жаба действительно не имела за душой ни единого серьёзного проступка и страдала от чрезмерной робости. Существует поговорка о том, что когда честный человек приходит в ярость, кровь льётся рекой, но в этом мире полно честных людей, которые даже разозлиться не осмеливаются. Бай У не переставал удивляться — как такой Падший вообще умудрился выжить?
Вдалеке тюремные охранники начали измываться над заключёнными, чинившими высокую стену. Среди них был и лидер фракции Чистого Добра, Кэ Эр. Револьверный ствол на его голове, напоминавший нос, в один миг словно оказался сломан — удар дубинки искривил его. Кэ Эр, известный как человек, способный управляться с двумя пулемётами Гатлинга, здесь не мог даже слова грубого вымолвить.
В прачечной светлоголовый Цянь Исинь, отвечавший за стирку тюремной одежды, подвергался не меньшим издевательствам. Каждую выстиранную им вещь охранник швырял на пол, демонстративно наступал на неё дважды, после чего вновь кидал Цянь Исиню. Тот безмолвно подбирал одежду и принимался стирать заново.
Люй Янь, которому поручили уборку подсобки, тоже страдал от издевательств охранников. Они требовали, чтобы он осыпал своих товарищей самыми мерзкими оскорблениями, а за отказ жестоко избивали.
Нелегко приходилось и Юань Е. Её способность — Домен Льва — была поистине впечатляющей: при активации её волнистые золотые волосы вздымались подобно гриве разъярённого льва, а тело окутывалось золотыми молниями, что многократно увеличивало её силу, скорость и особенно способность разрывать предметы. Такие Характеристики несомненно делали её опасной, но из-за наручников и желания хоть как-то облегчить свои страдания, Юань Е позволяла запирать себя в клетке. Там она активировала свои способности лишь затем, чтобы превратиться в разгневанного, но бессильного льва, словно животное в зоопарке, что неизменно вызывало издевательский хохот тюремных охранников.
Подобных случаев было великое множество. Несмотря на то, что охранников было меньше, чем заключённых, Бай У успел заметить лишь часть происходящего. Охранники действовали с особой жестокостью. Глядя на Оружейную Голову Кэ Эра с искривлённым, будто сломанный нос, стволом, Бай У понимал, что подобное происходит здесь регулярно.
Тот факт, что в таких условиях эти заключённые всё ещё цеплялись за жизнь, говорил о многом: в этой тюрьме содержались не просто "хорошие люди" в общепринятом смысле. Здесь были те, кем двигало непреодолимое наваждение, цель, которую они стремились достичь несмотря ни на что. Таким был, например, Гу Хайлинь.
Бай У молча наблюдал за происходящим. Хотя ему было искренне жаль этих людей, он понимал: чем суровее условия их заключения, тем выше вероятность, что ему удастся разжечь в них пламя гнева. В этом и заключался ключ к побегу. В каком-то смысле... чем больше страданий выпадало на их долю, тем удачнее складывались обстоятельства для его плана.
Вскоре наступило время обеда, и происходящее в столовой оказалось ещё более жестоким, чем то, что творилось во внешнем дворе во время работ.
(Конец главы)
Просторная тюремная столовая напоминала университетский кампус своими рядами стульев и столов, хотя выглядела более замкнутой и фантастической. Стоило Бай У опуститься на стул, как перед ним уже стояли поднос с едой и стакан питьевой воды.
Падшим, в отличие от людей, не требовалась пища — они питались человеческими эмоциями и могли существовать даже без них. Слабость для этих существ была лишь субъективным ощущением, которое вызывало желание что-то предпринять, но даже если они ничего не делали, жизнь продолжалась своим чередом.
Однако в тюрьме Шуду всё изменилось, приобретя зловещий оттенок. Желания заключённых обострились до предела — есть, отдыхать, получать удовлетворение... Все эти стремления сводились к одному — желанию жить. Хотя еда не могла полностью избавить их от голода, она хотя бы ненадолго предотвращала его усиление.
Бай У с отвращением разглядывал черную массу на своём подносе. Обычный питательный рацион, пусть и невкусный, хотя бы старались сделать визуально привлекательным. А эта субстанция, напоминавшая испорченную кашу из черного кунжута, почему-то казалась другим Падшим необычайно аппетитной.
Несмотря на все тяготы выживания в красной зоне, где часто приходилось мириться с разными неудобствами, в вопросах еды у Бай У были твёрдые принципы. Раз пища всё равно не насыщает, а только замедляет нарастание голода, то какой смысл её есть?
Охранники, напротив, питались намного лучше. Эти бывшие заключенные, движимые извращённым желанием мести, получали особое удовольствие, наблюдая, как нынешние "праведники" жадно поглощают отвратительную пищу. Подобное зрелище доставляло им даже больше радости, чем обычная подпитка негативными эмоциями.
Заметив, как жадно поглощает пищу сидящий рядом Вэнь Тай, Бай У предложил:
— Хочешь мою порцию?
— Это... это правда можно ква? — нерешительно спросил тот.
— Я не голоден.
Конечно, отсутствие голода было временным. В отличие от Падших, для человека вроде Бай У голод представлял куда большую опасность. Он прекрасно понимал: даже с поддержкой Сопутствующей силы и крепким телосложением без еды он не протянет и нескольких дней.
— Спасибо ква! — воскликнул Вэнь Тай, слишком голодный, чтобы церемониться.
Бай У начал наблюдать за происходящим вокруг. На первый взгляд всё выглядело мирно — никаких киношных сцен борьбы за власть между враждующими группировками. Но когда он уже решил, что обед пройдёт спокойно, ситуация резко изменилась.
Находившиеся здесь Падшие обладали довольно высоким уровнем и удивительной способностью к регенерации — раны, полученные в предыдущие дни, уже почти затянулись. Однако в этой тюрьме травмы были обычным делом, как, например, сейчас. Шестиглазый и Бычья Голова, двое охранников, снова появились в столовой и направились прямиком к Оружейной Голове Кэ Эру.
— Эй, глянь, как быстро его нос заживает. Слушай, это вообще нос или рот? — Шестиглазый ткнул дубинкой в Кэ Эра, обращаясь к напарнику.
— Му! Точно рот!
— А я говорю, это нос.
— Рот!
— Нос!
— Рот!
После нескольких минут притворного спора они, казалось, пришли к согласию. Шестиглазый усмехнулся:
— Да какая разница, нос это или рот? Давай проверим на том, кто людей жрал?
— Отличная идея! Му!
Это явно была заранее спланированная постановка. Падший, сидевший по другую сторону от Вэнь Тая, опустил голову, и Бай У заметил, как в этот момент все остальные Падшие тоже склонили головы. Вэнь Тай, проведший здесь всего два дня и не знакомый с местными порядками, всё ещё не понимал происходящего. Падший напротив попытался предупредить:
— Вы двое, быстро опустите головы, не... не позволяйте ему заметить вас...
— Что происходит ква... — растерянно спросил Вэнь Тай.
— Дополнительное питание... — тихо и участливо предупредил их Падший.
— Дополнительное питание? — переспросил Бай У, который поначалу недоумевал, но, услышав эти слова, словно что-то понял, и у него возникло нехорошее предчувствие.
Оружейная Голова Кэ Эр попытался что-то сказать:
— Та-та-та-та! Та-та-та-та-та-та-та!
Он говорил быстро и эмоционально, с нотками паники в голосе, но охранники его совершенно не понимали. Только загадочный Люй Янь, казалось, владел множеством языков и мог служить переводчиком для Кэ Эра.
Спрятанный в рукаве тюремной робы гатлинг наконец показался, нацелившись на охранников, но те лишь презрительно усмехнулись:
— Малыш, не направляй на меня такие опасные штуки, я так боюсь, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Дубинка с силой обрушилась на голову Кэ Эра, а затем Бычья Голова тоже поднял своё оружие и жестоко ударил по его "стволу".
Бам!
Бам!
Вся столовая содрогнулась от ударов. Хотя обстановку было сложно повредить и столы остались целы, нос Кэ Эра был разбит. Из его тела потекла черная жидкость — будучи наполовину органическим, наполовину механическим существом, он истекал субстанцией, напоминавшей одновременно кровь и машинное масло, отчего казалось, будто ему проломили голову.
По правилам тюрьмы охранники могли причинять определённый вред закованным в наручники заключенным, но не имели права их убивать. За многие годы эти надзиратели уже прекрасно освоили эту грань.
"Нос" Кэ Эра упал на поднос, и Шестиглазый с удовлетворением поднял его:
— А теперь время дополнительного питания! Ха-ха-ха, интересно, кому же так повезет в этот раз?
На самом деле охранники спланировали всё ещё до начала нового дня — сегодня был день унижения лидеров фракций. Они собирались поиздеваться над главарями обеих группировок, чтобы показать заключенным разницу в статусе. Такие дни случались нечасто, даже Юань Е, Кэ Эр и Цянь Исинь редко сталкивались с подобным, но каждый такой случай оставлял глубокую психологическую травму.
Бай У как раз попал на один из таких дней. Охранники притворно запугивали заключенных, создавая видимость случайного выбора неудачника, но затем Шестиглазый вдруг поставил поднос с "носом" Кэ Эра перед Юань Е.
— Цк-цк, красавица, говорят, у львов отличные зубы. Такая львица, как ты, наверняка справится с этим без труда?
Всё разворачивалось именно так, как предполагал Бай У. Хотя Юань Е и враждовала с Кэ Эром и его людьми, но не до такой степени, чтобы есть его плоть живьем. Глядя на содержимое подноса, она холодно произнесла:
— Ты не боишься, что я отомщу?
— Я знаю, что ты держишь в страхе всю тюрьму, большинство этих милых малышей слушаются тебя, но тебе лучше осознать разницу в статусе между нами.
Во всех шести глазах читалось отвратительное самодовольство и пренебрежение.
— Или, может, хочешь, чтобы в ближайшие дни твои дружки тоже испытали такое обращение? Ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Шестиглазый точно уловил характер Юань Е. Эта женщина, возможно, и не боялась собственной боли, была известна своей жестокостью, но пока она находилась в этой тюрьме, в ней всё ещё теплилась человечность. Даже если от неё осталось совсем немного, были ещё и другие интересы.
Дубинка давила на золотистые волнистые волосы Юань Е, постепенно прижимая, заставляя её лицо приближаться к "носу" Кэ Эра. Бычья Голова наблюдал за происходящим с нескрываемым возбуждением.
Юань Е сопротивлялась, стиснув зубы, но дубинка Шестиглазого продолжала давить. Охранник издевательски произнес:
— Не думай, что можешь запугать меня. Сколько вы уже здесь торчите? Ты и этот пистолетолицый скоро отправитесь на второй уровень, ха-ха-ха-ха-ха, если только не откажетесь от своей человечности и не получите освобождение без вины.
Юань Е не возразила — всё было именно так. Её угрозы не имели смысла: даже если она покинет это место, как Падшая она уже не сможет вернуться сюда.
В её душе поднималось унижение. Хотя Бай У не видел лица Юань Е, он чувствовал, что сейчас она наверняка стискивает зубы, борясь с подступающими слезами ярости.
Члены фракции Злого Преображения в той или иной степени пожертвовали частью своей человечности ради долгой жизни. Они были намного сильнее представителей фракции Чистого Добра, но перед охранниками у них не было сил сопротивляться — их сдерживали сами правила тюрьмы.
Понаблюдав некоторое время, Бай У почувствовал, что Юань Е близка к срыву. Она не сможет сопротивляться долго и в конце концов будет вынуждена съесть часть другого Падшего. За пределами тюрьмы такая ситуация считалась нормальной, но здесь это было чистым унижением.
И тогда...
Бай У встал.
В момент, когда все сидели, опустив головы, дрожа от страха и не смея сопротивляться, кто-то вдруг поднялся. Хотя по сравнению с разнообразными Падшими Бай У выглядел очень худым и маленьким, в этот момент Юань Е краем глаза вдруг заметила, что его тело словно светится.
— На подносе выглядит довольно неплохо, дайте-ка взглянуть? — произнес он с улыбкой, глядя на охранников с насмешкой, превосходящей их собственную.
Дубинка, давившая на затылок Юань Е, вдруг ослабила нажим. Шестиглазый и Бычья Голова переглянулись и рассмеялись — такое действительно случалось нечасто.
Юань Е резко подняла голову, глядя на Бай У с недоверием, затем с некоторым злорадством и холодностью, но в глубине души она была благодарна ему. Проведя в этой тюрьме день за днём, подвергаясь влиянию Колеса кошмаров, она почти лишилась человечности, сохранив лишь то немногое, что готова была защищать даже ценой жизни. Такое заступничество казалось ей глупостью.
Она давно предупредила своих подчиненных, что если охранники будут издеваться над ней, никто из фракции Злого Преображения не должен высовываться. Она не ждала спасения, и члены её фракции давно поняли, что выживание — самое важное. Все хотели сохранить те крохи человечности, что остались в их сердцах, кто бы стал играть в героя? Но когда её действительно кто-то спас, чувства Юань Е оказались очень сложными.
— Цзин У! — Шестиглазый подошел к Бай У и шлепнул покрытый мутной жидкостью ствол на стол.
Увидев, что Юань Е больше не в опасности, Бай У снова сел. Рядом с ним Вэнь Тай дрожал от страха.
— Это я, — спокойно ответил Бай У.
— Хочешь заступиться за львицу?
— Нет, мне просто показалось это довольно любопытным. Ну что ж, теперь я посмотрел. Мой совет — вам лучше вернуться к патрулированию, не нужно здесь показывать свою власть.
— Думаешь, раз у тебя много преступлений, ты можешь запугать меня?
Вчерашнее поведение Бай У действительно напугало нескольких охранников — они всерьёз подозревали, что он переродившийся убийца. Услышав эти слова Шестиглазого, Бай У понял, что Пастор не рассказал охранникам некоторые вещи.
Бай У довольно лениво произнес:
— Я человек.
— И что с того? — последовал ответ.
Толпа Падших зашумела в изумлении, а Юань Е, Цянь Исинь и Кэ Эр застыли в недоверии. Лишь тюремные стражи — Шестиглазый и Бычья Голова — остались невозмутимы. Неудивительно: они повидали здесь немало людей, и каждый из них обладал невероятной силой.
Бай У неспешно поделился своими наблюдениями:
— Стоит только снять эти наручники, и мне хватит минуты, чтобы покончить с вами обоими.
Его голос постепенно остывал, становясь холоднее льда, но в нём по-прежнему слышалась та же ленивая усмешка. От одной только этой интонации по спине Бычьей Головы пробежал холодок.
Шестиглазый ответил презрительным смешком:
— Как сам сказал — если снять наручники. Среди людей, конечно, встречаются особые экземпляры. Раз ты сумел сюда попасть, значит, и впрямь непрост, но здесь власть принадлежит мне!
Закончив фразу, он перешёл к действиям. Занёс дубинку, намереваясь обрушить её на голову Бай У, но тот, словно предвидя этот момент через своё Око Прейлера, невозмутимо произнёс, опередив движение стража:
— А что, если этой ночью выбор Колеса кошмаров вдруг признает меня невиновным?
Занесённая дубинка замерла в воздухе. Бай У неторопливо поднял указательный палец, мягко отвёл оружие в сторону и продолжил тем же спокойным тоном:
— Знаете, я вчера всё думал: к чему эта обязательная необходимость убивать? Убью кого-то — и покину тюрьму, как банально. Такие, как я, предпочитают играть с людьми схожего склада ума, но здесь все какие-то... неинтересные.
Когда Бай У поднялся на ноги, от него начала исходить поистине впечатляющая аура. На мгновение Шестиглазому почудилось, будто перед ним возникло чудовище, окружённое зловещим святым сиянием.
В этот миг они словно поменялись ролями, и Бай У, сохраняя всё то же безразличное выражение лица, продолжил:
— Здесь нет ничего примечательного, кроме перевёрнутых правил — больше ничто не цепляет мой интерес. Впрочем, я уверен, что подобные угрозы для тебя не в новинку. За семьсот лет немало Падших, пройдя через унижения, яростно грозились тебе расправой, обещали вытравить из себя всё человеческое, чтобы выбраться отсюда и отомстить.
Бай У медленно приближался, продолжая говорить:
— Наверное, первый раз ты и впрямь испугался, но потом понял, что Падшие не могут покинуть свою зону. Всех оправданных отправляют обратно в их исходные районы, оставляя им лишь право на бессильную ярость.
Шестиглазый уже понял, к чему клонит заключённый, но всё же упрямо выдавил:
— Р-разве не так?
Все присутствующие с ужасом наблюдали невиданное доселе зрелище: охранник отступал перед заключённым.
— Именно так, — согласился Бай У, — но эти правила созданы для вас, жалких существ, которые семьсот лет назад даже в Башню попасть не могли. К людям они не имеют никакого отношения. Позволь просветить тебя насчёт одного важного правила — люди не связаны границами зон.
Охранники знали об этом правиле — совсем недавно здесь побывали двое полулюдей, один полу-Падший и двое людей.
— Видишь ли, — продолжал Бай У, схватив Шестиглазого за воротник синей тюремной формы, — я не был пойман и брошен в тюрьму. Я пришёл сюда по собственной воле.
В этот момент его актёрское мастерство достигло своего апогея — он в точности походил на безумца, упивающегося хаосом и жаждущего крови.
— Знаете ли, ваш дедушка терпеть не может скучную жизнь! Хочешь пари — не оправдают ли меня сегодня ночью? И как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем моё пространное криминальное досье пополнится обвинением в разрушении тюрьмы?
Охранники были уверены в неприступности тюрьмы — всё-таки здесь находились некоторые высокопоставленные чиновники. Но они также трезво оценивали собственные силы: не будь заключённые скованы наручниками, одной лишь львиной формы Юань Е хватило бы, чтобы разорвать их на части.
Шестиглазому хотелось выкрикнуть, что Бай У просто бравирует, но... он чувствовал, что перед ним действительно человек из плоти и крови, и при этом не ощущал в нём ни малейшего страха. Эмоции не обманешь, а значит, этот безумец... действительно планировал сегодня ночью совершить побег!
За семьсот лет после изменения тюремных правил здесь не содержалось людей, поэтому Падшие, покинув тюрьму, никогда не возвращались. Но теперь, когда появились люди, кто мог поручиться, что это не первый призрак, встреченный после долгих ночных скитаний?
По лбу Шестиглазого струился холодный пот, и вдруг — бам! — дубинка выскользнула из его трясущихся пальцев. Этот звук прогремел особенно отчётливо в гробовой тишине, воцарившейся в столовой.
Люй Янь был настолько впечатлён, что едва сдержал возглас восхищения. Он чувствовал, что красноречие Бай У превосходило даже его собственную совершенную способность "Пробивание защиты словом".
(Конец главы)
— Не нервничай, я не хороший человек, — Бай У мягко поднял полицейскую дубинку и вернул её Шестиглазому. — Видишь ли, я не хороший человек, и ты не хороший человек. Разве мы не на одной стороне?
Тело Шестиглазого невольно затряслось.
— Хватит дрожать. Все просто обедали, было хорошо и весело, а ты заявился сюда, избиваешь людей и заставляешь их поедать друг друга. Честно говоря, это действует на нервы. Если сейчас уйдёшь отсюда, я, возможно, пересмотрю некоторые свои намерения.
Впервые испугавшись, Шестиглазый и Бычья Голова не посмели огрызнуться. Оба поспешно ретировались, выглядя довольно жалко.
Даже спустя долгое время после ухода тюремных охранников в столовой стояла мёртвая тишина. Многие из присутствующих на самом деле относились к Бай У без особой симпатии. Пусть лидеры обеих фракций и верили тюремным слухам о том, что он может стать следующим начальником тюрьмы, те, кто сюда попал, по своей сути не были закоренелыми злодеями. А вот преступления Бай У были столь многочисленны, что их не описать и на десяти свитках — он по-настоящему погряз во зле.
Но в этот момент все прониклись к нему симпатией. Как говорится, на злодея найдётся свой злодей.
Поднялась Юань Е с её светлыми волнистыми волосами, встал и Кэ Эр со сломанным носом. Хотя Бай У и сочувствовал судьбе этих двоих, он понимал, что их злоключения ускорили его план побега.
— Я хотела бы позже обсудить с тобой то, что случилось утром, — сказала Юань Е.
— Да-да-да! — поддержал Кэ Эр.
Бай У кивнул, вернулся на своё место и похлопал Вэнь Тая по плечу:
— Перестань трястись, я не причиню тебе вреда.
Жизнь в тюремной столовой постепенно вернулась в нормальное русло. Окинув взглядом помещение, Бай У отметил, что в тюрьме было немало талантливых людей, но Кэ Эр и Юань Е явно выделялись среди них своей силой.
Пусть наручники и ограничивали часть способностей, но даже с этими ограничениями заключённые оставались незаурядными личностями. Они всё ещё могли использовать свои различные характеристики, особенно четверо лидеров двух фракций. Фракция Чистого Добра, к слову, сейчас переживала свой золотой век благодаря присоединению Люй Яня. Его способность "Пробивание защиты словом" довела немало людей до срыва, что и стало причиной такого количества людей во фракции.
Конечно, главным эффектом наручников было то, что они не позволяли сопротивляться тюремным охранникам и вообще наносить какой-либо эффективный урон.
......
......
После обеда все приступили к послеобеденным делам. Неизвестно, испугались ли они Бай У, но днём Кэ Эра по прозвищу Оружейная Голова, который чинил высокую стену, не стали притеснять, хотя четверо тюремных охранников по-прежнему не покидали свои посты.
Юань Е всё ещё держали в клетке, но теперь охранники словно игнорировали её, больше не пытаясь намеренно унизить. Это, конечно, было хорошо, но и Юань Е, и Кэ Эр понимали, что такое благополучие не продлится долго. Наверняка высокомерные тюремщики не проглотят эту обиду и, возможно, свяжутся с другими людьми в тюрьме, чтобы те помогли. Ей нужно было рассказать об этом Бай У, чтобы он понял, что его положение не из лучших.
Бай У весь день пропалывал сорняки, и этот день для обитателей тюрьмы оказался самым спокойным за долгое время. Это была его заслуга, хотя многие считали, что это затишье перед бурей.
......
......
Когда небо начало темнеть, заключённые стали постепенно возвращаться в свои камеры. С наступлением долгой ночи Оружейная Голова Кэ Эр, Двухротый Люй Янь, лысый Цянь Исинь и Львица Юань Е снова собрались у камеры Бай У. На этот раз Вэнь Тай уже не был так напуган, как утром.
— Спасибо тебе за то, что случилось в обед, — первой заговорила Юань Е. — Старуха у тебя в долгу.
— Если быть точным, в двойном долгу, — с загадочной улыбкой поправил Бай У, чем озадачил остальных.
— В двойном? — Юань Е заинтересовалась, в чём заключается второй долг.
— Пока не время, узнаешь, когда придёт срок. Но прежде чем я расскажу вам план выживания, хочу кое о чём спросить.
— Говори, если знаю — обязательно отвечу, — сказала Юань Е.
— Да! — поддержал Кэ Эр.
Бай У посерьёзнел:
— До моего прибытия сюда вы не видели, как привели другого человека? От него должен был исходить запах негативных эмоций, вы должны были это почувствовать.
— Да-да-да, да-да-да?
— Он имеет в виду, ты, неудачник, оказывается, заодно с тем горемычным ублюдком?
— А-а-а-а! Я виноват, простите, я снова выругался. Кэ Эр хотел сказать, что один человек действительно пришёл, ты его знаешь?
Иногда Бай У задавался вопросом, почему Люй Янь не заткнёт один из своих ртов? Впрочем, ругаться и тут же извиняться — в этом был особый саркастический эффект. Интересно, если бы Люй Янь встретил Линь Ужоу, они бы создали союз "пробивателей защиты"?
— Куда он делся? В какой камере? — Бай У предположил, что этим человеком был Янь Цзыцзай, и судя по тому, что его назвали неудачником, положение Янь Цзыцзая сейчас было не из лучших.
— Его отправили на второй уровень, он попал в руки тюремного доктора, — подтвердил лысый Цянь Исинь. — Сейчас ему, наверное, хуже смерти.
— Тюремного доктора?
— Да, тюремного доктора. Говорят, что на втором уровне содержатся те, чьё чувство справедливости сильнее, чем у обычных хороших людей — на уровень выше. У этих людей несгибаемый характер, они скорее умрут, чем покорятся. Поэтому они не подчиняются Пастору, а находятся под надзором тюремного доктора. Доктор подвергает их невообразимым психическим пыткам.
— Что это за пытки? Кто-нибудь знает? — поинтересовался Бай У.
— Не знаю, — ответил лысый. — Говорят, за семьсот лет никто из тех, кто поднялся наверх, не спускался обратно. Только однажды кому-то удалось сбежать, но это был особый случай.
— Кто-то сбежал?
Целью Бай У как раз был побег. Сегодня, исследуя местность, он обнаружил, что многие здания были тупиковыми, и только в библиотеке, похоже, скрывался тайный ход. Но этот ход, вероятно, не был связан с тюремными камерами.
Хотя в камерах проводили больше всего времени, он уже осмотрел каждую из них. Глаза давали разные заметки, например: "Внутри Такэси Года", "Внутри злая собака", "Внутри фетишист", "Внутри извращенец" и тому подобное. Но нигде не упоминалось о "проходе". Хотя он и рассматривал разные возможности, например, канализацию, соединённую с унитазом, но перед ним стояла одна серьёзная проблема — в наручниках, даже имея Сопутствующую силу, он не мог причинить вред окружению. Чтобы повредить его, требовалась невероятно мощная сила, а сейчас, будучи ослабленным, он не мог этого сделать.
Слова Цянь Исиня вернули Бай У из размышлений:
— Был один случай, но можешь не думать об этом, его ситуация была особенной. Никто не может выдержать пытки доктора на втором этаже. Раньше там был целый ряд лечебных палат для душевнобольных преступников, теперь же в той психиатрической тюрьме, кажется, остался только один человек, а лечебные палаты переоборудовали под кабинет тюремного доктора, где он мучает разных заключённых. А тот, кто сбежал, был одним из прежних душевнобольных заключённых. То есть единственный случай побега произошёл ещё до наступления конца света.
Цянь Исинь явно хорошо изучил этот вопрос. Бай У задумался. Эти данные совпадали, и подсказка в библиотеке тоже относилась к периоду до наступления конца света... Значит, на втором уровне тюрьмы, в зоне, контролируемой тюремным доктором, есть тайный ход, ведущий прямо в библиотеку, и если только выдержать пытки доктора, возможно, у него появится шанс через этот ход добраться до высокой стены.
В любом случае, сначала нужно попасть на второй уровень тюрьмы... Но высокую стену отремонтировали, придётся ждать до завтра, когда брешь в ней появится снова.
— Насчёт высокой стены... вы не знаете, через сколько времени после ремонта снова появляются бреши?
Услышав эти слова, четверо лидеров поняли — неужели способ выживания, о котором говорил Бай У, заключается в побеге?
— Я думала, твой план в том, чтобы сначала выйти отсюда невиновным, а потом вернуться с боем... — Юань Е внимательно посмотрела на Бай У.
— Если так, то, возможно, я и вернусь с боем, — ответил Бай У, — но можете ли вы гарантировать, что я, полностью лишённый человечности, всё ещё захочу вас спасти? Когда в самых глубинах души человека не остаётся ничего, за что можно держаться, невозможно предугадать, насколько ужасные вещи он может совершить. Возможно, я действительно разрушу эту тюрьму, но перед этим позволю охранникам хорошенько помучить вас.
Слова Бай У заставили четверых замолчать — такая возможность существовала, они видели людей, освобождённых как невиновные... Эти люди действительно утратили всякую человечность. Когда самое важное в душе разрушается в Колесе кошмаров... происходит своего рода падение всего человека. Словно превращение в Падшего на уровне души.
— Как и у вас, у меня есть то, от чего я не могу отказаться, — продолжил Бай У. — Я восхищаюсь всеми присутствующими здесь. Не уверен, что у меня хватило бы мужества жить с определённой верой в столь безнадёжных условиях. Поэтому я должен уйти отсюда своим способом, и я могу пообещать вам, что после ухода я вернусь сюда с боем. Я человек, ограничения территории на меня не действуют.
— Конечно, вы можете не верить мне, ведь то, что не менялось семьсот лет, вряд ли изменится и в будущем — такой подход я тоже могу понять.
Эти слова шли от чистого сердца. Когда-то он встретил Гу Хайлиня, который ждал девяносто лет ради какого-то эфемерного предсказания, и это тронуло душу Бай У. Теперь же эти люди в тюрьме тоже тронули его. Он верил, что эта группа сделает правильный выбор.
— Каждое утро в шесть часов в тюрьме, похоже, всё сбрасывается, — после нескольких секунд колебания сказал Цянь Исинь. — В моей камере на стене есть религиозные граффити, я каждый раз стираю их, но в шесть утра они появляются снова.
— Что нам нужно сделать? — спросила Юань Е.
Бай У улыбнулся и, понизив голос, начал тихо рассказывать четверым свой план. Дело было серьёзное, и две фракции, прежде враждовавшие между собой, теперь могли только отложить старые обиды. Поведение Бай У в обед действительно заставило обоих лидеров посмотреть на него по-новому, а их жажда выживания, преданность тому, что они защищали в душе, и ненависть к тюрьме значительно облегчили Бай У задачу убедить их.
— У нас мало времени, — с серьёзным видом сказала Юань Е, когда Бай У закончил излагать свой план, — и когда ты планируешь начать действовать? Лучше поторопись. Сегодня ты обидел охранников, они не оставят это просто так. Возможно, уже завтра ночью ты не увидишь Пастора во сне.
А без встречи с Пастором во сне невозможно войти в Колесо кошмаров, постепенно избавиться от человечности и получить статус невиновного. Значит, не будет и шанса покинуть это место. Подобное уже случалось: те, кто осмеливался разгневать начальника тюрьмы, подвергались именно такому преследованию.
— Если не случится ничего непредвиденного, — ответил Бай У, — завтра утром меня переведут на второй уровень.
— Хоть я и не испытал на себе пытки второго уровня, — встревоженно произнёс Цянь Исинь, — но слухи о том, что там жизнь хуже смерти, имеют под собой серьёзные основания. Ты уверен, что хочешь туда отправиться? Действительно думаешь, что выдержишь?
— Раз уж все зацепки находятся именно на втором уровне, то вопрос не в том, смогу ли я выдержать, а в том, что я просто обязан это сделать.
...
...
Глубокой ночью, когда Бай У снова погрузился в сон, перед ним предстал Пастор. К этому моменту он уже понял, что вчера Бай У обвёл его вокруг пальца. Похоже, у того была какая-то способность противостоять гипнозу. О дерзком поведении Бай У Пастор уже знал от тюремных охранников.
— Ты вовсе не злой человек! — воскликнул он. — В твоём сердце всё ещё теплятся эти никчёмные и хрупкие чувства! Раз уж ты не желаешь получить освобождение как невиновный, то с завтрашнего дня я перестану являться в твои сны. Разве что... ты докажешь свою решимость и убьёшь кого-нибудь у меня на глазах!
Жаждущий заполучить силу Бай У, Пастор следовал правилам тюрьмы, где превращение хорошего человека в злодея было не просто игрой, а его священной обязанностью и долгом. Будь его воля, он бы продолжал искать способы убедить Бай У отказаться от своей человечности в Колесе кошмаров.
Но Бай У выбрал иной путь. Стремясь попасть на второй уровень, он снова прибегнул к словам, которые били больнее, чем способность "Пробивание защиты словом":
— Думаешь, если перестанешь появляться в моих снах, у меня не найдётся способов справиться с тюремными охранниками? Говоря начистоту, методы пыток на первом уровне вашей тюрьмы просто смехотворны. Может, придумаете что-нибудь посвежее? Да, ты отличаешься от остальных, можешь видеть сквозь мою маскировку, но, увы, этим твои таланты и ограничиваются.
Он продолжил, не давая Пастору опомниться:
— Так сильно хочешь, чтобы я кого-нибудь убил? Может, тюрьма требует от вас творить зло? Или для тебя в этом есть личная выгода? А может, и то, и другое? Ну же, умоляй меня — встань на колени, уткнись лбом в землю, искренне проси меня совершить убийство. И если я буду в хорошем настроении... хм, если буду в настроении, то просто рассмеюсь. А ты думал, я скажу что-то другое?
— До чего же ты жалок, — продолжал Бай У с презрительной усмешкой. — Прямо как дворовый пёс, виляющий хвостом в ожидании подачки, надеясь, что я избавлюсь от человечности и снизойду до тебя. Других фокусов в запасе нет? Да ладно, братец Пастор, неужели это предел твоих возможностей? Может, хоть электрический стул в другой форме показать сумеешь? Ну же, удиви нас "Великим превращением электрического стула"!
Оскорбительные и язвительные фразы вылетали изо рта Бай У подобно очередям из пулемёта. У Пастора кровяное давление подскочило уже после первых слов, а такой шквал насмешек и вовсе оказался невыносимым.
— Цзин У! — взревел он. — Я заставлю тебя познать настоящие муки! Будешь молить о жизни — не получишь её, станешь просить смерти — не обретёшь её!
Будь здесь настоящий Цзин У, он бы не усомнился, что Бай У — истинный сын Бай Юаня. По крайней мере, в искусстве доводить людей до нервного срыва они определённо были равны.
— Неужели? — усмехнулся Бай У. — Может, призовёшь в мой сон каких-нибудь монстров? Я обожаю Садако, до смерти боюсь Такэси Годы — давай, показывай.
Он с наигранным предвкушением уставился на Пастора. Тот, видя это, настолько разъярился, что не мог вымолвить ни слова. Но Колесо кошмаров... действительно не обладало никакой атакующей силой.
Сон оборвался — Пастор покинул "прямую трансляцию" Бай У, поклявшись, что за семьсот лет существования тюрьмы он никогда не испытывал такого жгучего желания помучить кого-то. Впрочем, в искусстве пыток недавно переведённый сюда тюремный доктор был куда искуснее его.
В тюремной камере Бай У открыл глаза, вглядываясь в темноту. Он был уверен, что Пастор с очень большой вероятностью добьётся его перевода на второй уровень. В тюрьме всё перезагружается в шесть часов, а значит, путь побега, проложенный тем беглецом много лет назад, всё ещё может сработать. Теперь оставался только один вопрос — сможет ли он выдержать ментальные пытки доктора.
(Конец главы)
За пределами города Байчуань, в тюрьме далекого города одни томились в ожидании конца бесконечно долгой ночи, другие были в пути.
— Сначала мы отправились в Город Пищи, затем добрались до Байчуаня. По дороге встретили немало любопытных личностей, — раздался густой, глубокий голос. Его обладатель, хоть и был внушительных размеров, на общем фоне казался крошечным.
Издалека взгляды всех Падших притягивала лишь гигантская тень девятиглавого змея — никто даже не замечал двух фигур, притаившихся на его центральной голове.
— Хмф, что в них любопытного? Обычный мусор, — фыркнул демон в тени, расправил крылья и взмыл ввысь, разглядывая город Байчуань в предрассветных сумерках.
Город Байчуань поражал своими размерами. Семьсот лет назад на территории страны Шэн располагались города Сюаньхуэй, Дэнлинь, Ляньян, Шуду, Байчуань, Город Пищи и другие, а также множество морских территорий и островов. Но самым величественным среди них был именно Байчуань.
Город делился на множество районов, большинство из которых после Семидневного катаклизма превратились в Синие и Фиолетовые зоны, а некоторые части даже стали Красными зонами. Весь город напоминал гигантское логово Падших, где царили зло и отчаяние. Повсюду бродили монстры, переполненные ненавистью, павшие семьсот лет назад. Смерть здесь была обычным явлением.
Искаженные больницы, кафе, административные здания, заводы, супермаркеты, универмаги, парк развлечений за городом, зоопарк, давно заброшенный дом с привидениями, цирковой шатер... Каждое из этих мест таило в себе немало опасных существ.
Глядя на город с высоты, демон размышлял о том, что создание убежища в таком месте казалось настолько призрачной затеей, что он начал сомневаться в правильности своего решения принять это приглашение. Но когда он наконец увидел ту самую школу, в его сердце медленно начала зарождаться надежда.
Этим демоном, конечно же, был Не Чжуншань, а массивный Падший рядом с ним — Лю Му. После расставания в Области Яств они приняли приглашение найти Гу Хайлиня и его людей из Города Пищи. Сильнейшие представители всех поколений Корпуса расследований наконец собрались вместе, и под предводительством Путешественника Не Чжуншаня эта могущественная сила двинулась из Города Пищи в Байчуань, сражаясь и пожирая всех на своем пути.
Эту группу Падших из Корпуса расследований можно было назвать не столько отрядом Путешественника, сколько отрядом хищников. Те, кого Не Чжуншань презрительно называл мусором, недостойным сотрудничества, часто становились его пищей. Лю Му, проведя некоторое время с Не Чжуншанем, уже привык к тому, как Падшие пожирают друг друга.
Что касается Гу Хайлиня и двадцати четырех всадников, то ради создания убежища они не побоялись выпить кровь змея и стать Падшими. Решимость отбросить все человеческие привычки ради обретения силы уже давно созрела в них.
И вот на рассвете силы из разных районов Байчуаня увидели, как огромный девятиглавый змей медленно движется по этому гигантскому городу. Они не понимали значения происходящего и не верили, что в этом городе, семьсот лет находившемся под властью Падших, когда-нибудь что-то изменится.
— Похоже, ты заметил необычного монстра?
— Слышишь этот смех вдалеке? Доносится из циркового шатра на окраине. Почему-то чувствую в нем что-то завораживающее... Хмф, в отличие от местного отребья, это достойный противник.
Цирк Байчуаня... Бай У когда-то нашел билет в этот цирк, исследуя зоопарк. Тогда Глаза не дали ему много информации об этом месте, лишь предупредили об исключительной опасности его обитателей.
Лю Му и Не Чжуншань, стоя на голове девятиглавого змея, обозревали просторный город. Изгнать Падших из бесчисленных районов, искоренить множество искаженных правил — это был поистине грандиозный проект, граничащий с безумием.
— Не только видимые районы, но и множество скрытых... Этот парень хочет построить убежище в таком городе, хахахаха... Какая восхитительная дерзость!
— Да, мне тоже нравится этот парень. Жаль, что тогда не забрал его себе, достался пятьдесят девятому.
Школа Байчуань была уже близко. Хотя на огромных улицах было немало Падших, территория вокруг школы находилась лишь в Синей зоне, и ни один Падший не осмеливался напасть на группу Не Чжуншаня и Лю Му. Они не могли представить, насколько силен этот девятиголовый монстр, и не понимали, почему вдруг появились существа, не принадлежащие этой территории.
Гу Хайлинь, больше всех одержимый идеей убежища, увидев наконец ворота Университета Байчуань, произнес:
— Каким бы искаженным ни был этот город, он станет отправной точкой нового мира.
— Не пойми меня неправильно, старший брат, я вовсе не боюсь. Хмф, в уборке мусора я как раз специалист, — Не Чжуншань был полон боевого духа.
Хотя Лю Му молчал, в душе он испытывал благодарность к Бай У. Этот молодой человек словно мыслил иначе, чем все в этом мире, открыв путь, о котором никто не смел и мечтать за семьсот лет. Теперь он прибыл к началу этого пути, полный решимости и амбиций.
У ворот школы Байчуань новая хозяйка этого учебного заведения уже почувствовала присутствие, исходящее снаружи. Она держала на руках черную кошку, и ее живые, умные глаза наблюдали за огромной тенью в темноте перед рассветом. Позади нее стояло множество Падших в школьной форме.
Цзян Ими.
С радостью вспоминая слова этих важных персон в Области Яств, Цзян Ими тихо произнесла:
— Добро пожаловать в убежище.
За пределами Башни, в тюрьме Шуду, когда послеполуденное солнце пробивалось сквозь высокие тюремные стены, тюремный охранник уводил Бай У.
Охранником был Шестиглазый, который самодовольно произнес:
— Парень, хоть мне и хочется отыграться за вчерашнее, но я великодушен. Всё равно ты скоро станешь бесполезным.
— Спасибо тебе огромное. Я уже начинаю бояться, — Бай У не скрывал предвкушения.
Заключенные, только что вернувшиеся в камеры, включая четырех лидеров двух фракций, не понимали, как Бай У это удалось. Вчера он был на первом уровне тюрьмы, просто сказал, что сегодня отправится на второй уровень — и действительно попал туда. В том месте, где жизнь хуже смерти, даже самые крепкие заключенные не были уверены, что выдержат. Тем более что попав туда, уже невозможно покинуть второй уровень, пока не умрешь от пыток.
— Как думаешь, он сможет найти его? — Юань Е посмотрела на Цянь Исиня.
Цянь Исинь был не особо оптимистичен:
— Надеюсь, его удача в мире живых еще не закончилась.
— Та-та-та-та, та-та? — с другой стороны, Кэ Эр задал Люй Яню почти такой же вопрос.
— Такому паразиту не так-то просто умереть.
— Господин Бай не обязательно умрет, но смерть там — не самое страшное.
Два рта Люй Яня выражали одну мысль, а Кэ Эр был полон беспокойства. Только сам Бай У выглядел совершенно спокойным.
После подъема на второй уровень на лифте Бай У прибыл в зону, за которую отвечал доктор. Это место было очень похоже по структуре на Девятую психиатрическую больницу, общая площадь примерно равнялась тюремному блоку на нижнем уровне, а прибывающих сюда Падших распределяли по разным зонам в зависимости от их телосложения и вида.
На всем втором уровне было шестнадцать просторных лабораторий. "Просторных" — только по сравнению с тесными камерами. В лабораториях находились клетки с Одержимостью. В одной из незапертых лабораторий Бай У увидел такую клетку, и с первого взгляда понял, что уже встречал её раньше.
【Мы снова встретили клетку с такой же Одержимостью. Уверен, ты уже догадался, что это та же модель клетки, в которой держали бедняжку. Тебе наверняка интересно, как она оказалась здесь. Приведу пример: у одних и тех же людей с определенной вероятностью одинаковые типы предметов получают одинаковую Одержимость. Как если бы кто-то носил кастрюлю, которая стала бы "предметом, неподверженным Одержимости", то даже заменив эту бесполезную кастрюлю, он всё равно придет к тому же результату. Та-та-та-та-та-та-та, я просто умираю со смеху, как револьвер.】
Это примечание заставило Бай У сохранять бесстрастное выражение лица, словно он подвергся пытке. К счастью, вскоре его внимание переключилось на монстра в клетке — у Падшего был надорван уголок уха, а в дырке висела табличка. На ней почерком, характерным для доктора, были написаны какие-то слова. Бай У с трудом разобрал, что часть текста, вероятно, содержала слова "номер эксперимента".
Проводить эксперименты на живых Падших... Бай У мог представить, что в этот раз ему, возможно, придется столкнуться с каким-то извращенным и жестоким персонажем. По пути он также использовал Глаза, чтобы изучать информацию о лабораториях.
【Не эта комната. В этой комнате прячется змееподобный Падший, но на самом деле это не змея, а хвост какого-то гигантского Падшего, у которого вырос мозг.】
【И не эта комната, хотя она довольно интересная. Внутри находится Падший с раковиной улитки на спине. Он, вероятно, не протянет и нескольких дней, а сейчас его единственное желание — найти кого-нибудь, кто отремонтировал бы его улиточную раковину.】
【А вот эта комната любопытная, но всё равно не та, что нам нужна. В ней содержится Падший с пересаженным органом. Каким органом? Органом, которого не должно быть у Падшего. Вспомни-ка, кто интересовался репродуктивными способностями Падших?】
«Праотец клана Янь, Янь Чао?» — пронеслось в голове Бай У.
Так значит... Янь Чао бывал здесь. Выходит, эксперименты праотца клана Янь проводились не только над людьми в высокой Башне, но и над Падшими за её пределами? Бай У был почти уверен, что за этим стоят силы клана Янь. Он продолжил осматривать комнаты...
【Побочное задание... Ладно, основное задание: спасти неудачника — место, где прячется цель. Он подвергается пыткам, от которых жизнь хуже смерти, а также операции по пересадке последовательности. Ты наверняка думаешь, что эту последовательность пересадят бессмертному? Нет-нет-нет, бессмертные из клана Янь слишком трусливы, чтобы принять эту последовательность. Так кто же в лагере Падших может принять пересадку последовательности? Точно, интересным заданиям нужен обратный отсчет, давай отмерим 22 часа.
Через 22 часа эта последовательность уже не будет принадлежать ему! Да и сам он, скорее всего, не выживет. Впрочем, 22 часа — это довольно оптимистичная цифра. Тебе нужно что-то предпринять, иначе он не протянет и 22 часов.】
«Янь Цзыцзай здесь?» — Бай У сохранял внешнее спокойствие, не замедляя шага, но его мозг лихорадочно анализировал ситуацию.
Последовательность Янь Цзыцзая, должно быть, получена случайно, но сила Обмена полюсами несомненно велика. Возможно, именно поэтому, когда клан Янь неожиданно получил такое сокровище, они намеренно воспитали Янь Цзыцзая как человека хоть и гордого, но без каких-либо проблем с моралью, как по-настоящему хорошего человека?
По сравнению с остальными мужчинами из клана Янь его моральные качества были настолько другими, будто его родил сосед. То, что среди Правителей был такой человек, как Янь Цзыцзай, само по себе вызывало подозрения. Теперь всё стало понятно... Еще в самом начале появления Хранителей праотец клана Янь и монстры из-за пределов Башни уже планировали воспитать Янь Цзыцзая, а затем отобрать его последовательность.
И Янь Цзыцзай действительно оправдал надежды — его два глаза хоть и уступали Оку Прейлера, но всё же были первоклассной последовательностью для получения информации. А Обмен полюсами и вовсе дал ему способность бросать вызов противникам более высокого уровня.
Осознав всё это, Бай У невольно посочувствовал Янь Цзыцзаю. Этот человек с самого начала был просто инструментом... Жалкая участь, неудивительно, что его характер так отличался от других членов клана Янь.
«Время — 22 часа. Если за это время я не спасу Янь Цзыцзая, то это путешествие в тюрьму будет бессмысленным. Подсказка в примечании... может, мне нужно передать какое-то сообщение Янь Цзыцзаю?»
Бай У тревожился о том, сможет ли Янь Цзыцзай продержаться. Оказаться в одиночестве за пределами Башни, попасть в руки Падших, да еще и без малейшего шанса на сопротивление из-за правил — в таком одиночестве и отчаянии Янь Цзыцзай мог не выдержать. Подумав об этом, Бай У решил передать весточку. Он замедлил шаг, размышляя, как передать фразу, которую Янь Цзыцзай обязательно поймет, но которая будет достаточно завуалированной...
Янь Цзыцзай испытывал невыносимые мучения. Боль, исходившая из глубин души, не раз заставляла его думать о смерти, но сейчас он не мог даже умереть. Большинство органов чувств, включая зрение, были заблокированы, остался только слух.
Разум находился на грани краха. Воспоминания о сестре и Янь Цзю, прежде такие яркие и живые, теперь постепенно тускнели, словно старые фотографии, выцветающие на солнце. У каждой души есть свой якорь, но стоит ему исчезнуть — и душа безвозвратно падает в Бездну.
В кромешной тьме своего заточения он раз за разом пытался нащупать присутствие других людей, использовать свою способность Обмена полюсами, найти путь к бегству. Но всё напрасно — доктор, словно предвидя все его попытки, заранее перекрыл его духовную силу, и восприятие Янь Цзыцзая оставалось накрепко привязанным к стенам лаборатории.
Даже закованный в наручники, обладая могущественной последовательностью, Янь Цзыцзай не мог противостоять доктору — верному слуге тюремной системы. Извлечь последовательность 20 уровня "Обмен полюсами" было непростой задачей, и доктор признавал, что за все 700 лет службы крайне редко сталкивался с чем-то подобным. Именно на этой последовательности, как на краеугольном камне, держалась вся удача клана Янь.
В памяти Янь Цзыцзая хранилось гораздо больше, чем он сам предполагал — бесчисленные моменты, когда он рисковал жизнью ради клана, жертвовал самыми дорогими людьми, а теперь готовился отдать и собственную жизнь.
— Как трогательно, — протянул доктор. — Порой я даже задумываюсь: почему ваш праотец мог быть настолько бессердечным? Впрочем, — он усмехнулся, — он ведь с самого начала был особенным, неподвластным ограничениям тюрьмы. Так что всё закономерно.
Доктор жаждал увидеть, как Янь Цзыцзай окончательно сломается. Несмотря на все изощрённые пытки, пленник продолжал держаться. Было очевидно, что Янь Цзыцзай жаждет смерти, его воля к жизни таяла с каждым днём, но он упрямо не прекращал сопротивляться. Такие люди встречались редко, и это делало процесс их слома особенно... увлекательным.
Доктор чувствовал — развязка близка. Возможно, уже сегодня этот несгибаемый человек, одинокий гордец среди подлецов, превратится в ничтожную пылинку истории.
— Твоя смерть не будет напрасной, — почти ласково произнёс он. — По крайней мере, ты подарил нам шанс проникнуть в Башню! Эта последовательность невероятно ценна.
Над измученным телом Янь Цзыцзая парила загадочная синяя субстанция, похожая на сгусток духовной энергии. Когда игла вонзилась в эту эфемерную материю, глаза пленника налились кровью от нестерпимой боли.
Он чувствовал себя невероятно уставшим. В агонии начали всплывать давно забытые воспоминания, и горькая мысль пронзила сознание — целая жизнь, отданная служению праотцу, привела к такому бесславному концу.
Словно погружаясь в бездонные морские глубины, он ещё пытался бороться, но постепенно желание сопротивляться угасало. Он не понимал, что ждёт его впереди, просто не видел больше ни единого проблеска света. Побег казался невозможным, надежда умерла. В этой черноте существовали только бесконечное отчаяние и всепоглощающее одиночество.
Но в тот самый момент, когда Янь Цзыцзай решил навсегда закрыть глаза, до него донёсся знакомый голос. Будто луч света внезапно пронзил непроглядную тьму, и где-то в глубинах угасающего сознания он резко распахнул глаза.
— Как странно, — произнёс голос, — почему такой морально испорченный человек, как я, оказался заперт здесь?
(Конец главы)
"Человек с испорченной моралью" — эти слова, которыми Янь Цзыцзай охарактеризовал себя, глубоко врезались в память Бай У. Когда они столкнулись в комнате Янь Цзю, Янь Цзыцзай, практически тыкая пальцем себе в нос, выпалил это обвинение в собственный адрес: "Ты человек с испорченной моралью". Теперь, когда Бай У знал, что Пастор не может проникать в воспоминания во сне, он надеялся, что если тот не заметит подвоха в этой фразе, это не навредит Янь Цзыцзаю.
Под грубые окрики Шестиглазого Бай У направился к комнате в конце коридора. Слова в Заметках навели его на мысли о полу-Падших, что подтвердило некоторые его догадки. Только полу-Падшие могли использовать последовательность, а из известных ему таких существ, кроме Цзян Ими, был только Судья. Учитывая, что третий уровень открыли совсем недавно, Бай У предполагал, что Судья, вероятно, находится именно там. Целью этой группы должен был быть смертельный рейс, охраняемый мумией.
Следуя подсказкам Заметок, Бай У быстро составил картину расположения боссов в этом месте. Пастор, начальник тюрьмы, доктор, Судья — все они были опасными противниками, но между ними и членами клана Колодца должна была быть существенная разница в силе. Возможно, он не сможет убить их, но, вероятно, сумеет найти способ спасти некоторых людей. Всё это при условии, что побег будет успешным и уложится в 22 часа.
Быстро осмотрев все 16 комнат, Бай У наконец нашёл ту, что искал —
【Поздравляю, как говорится, у дракона рождается дракон, у феникса — феникс, а у Майка сын умеет рыть туннели! Когда-то здесь был парень, покрытый татуировками с ног до головы, который нашёл самый подходящий маршрут для побега. Секрет этого маршрута спрятан в этой комнате, если хорошенько поищешь, ты обязательно найдёшь подсказки.】
"И снова библиотека, и снова татуировки — это что, гибрид беглецов из тюрьмы Лисьей реки и Шоушенка?" — подумал Бай У. Ему очень хотелось познакомиться с этим беглецом семисотлетней давности, хотя тот, скорее всего, уже превратился в Падшего или стал пищей для них.
...
...
Словно получив укол адреналина, Янь Цзыцзай, уже погрузившийся в отчаяние и почти полностью сломленный, внезапно почувствовал прилив остатков своей разбитой воли. Казалось, все его органы утратили свои функции и существовали лишь для того, чтобы причинять боль — в таких условиях выбор продолжать жить был своего рода мазохизмом. Но именно та фраза "человек с испорченной моралью" придала Янь Цзыцзаю мужества жить дальше. Он хотел увидеть Янь Цзю, хотел изменить её судьбу, не допустить, чтобы эта несчастная девушка повторила путь его сестры...
По мере того как синий "дух" пронзали иглы, из глаз, ушей, рта и носа Янь Цзыцзая от невыносимой боли текла кровь. Кровь, сочившаяся из ушных и носовых отверстий, придавала его красивому лицу жуткий вид.
— Как странно... — проговорил доктор. — Может, всплыло какое-то воспоминание? Люди такие интересные создания, перед смертью всегда преподносят сюрпризы. Но это лишь продлевает время моих пыток, зачем же так?
Действительно, он вспомнил кое-что. Даже со сломленным и измученным сознанием он всё ещё мог вспомнить многое. Янь Цзыцзай изначально думал, что в этой тайной тюрьме у него будет один шанс из десяти выжить. Никто не придёт его спасать, и, возможно, в недалёком будущем никто даже не вспомнит о нём... Но пришёл Бай У. Хотя об этом задании знали только он и Янь Чао, Бай У всё равно поспешил сюда.
В отчаянии и муках Янь Цзыцзай представлял многих людей, приходящих спасти его, но он действительно не ожидал, что спасителем окажется именно Бай У.
— Как же он... узнал об этом месте? — прошептал Янь Цзыцзай.
Ответ на этот вопрос было нетрудно найти, Янь Цзыцзай легко догадался, просто всё казалось каким-то нереальным, словно такого просто не могло произойти. Чтобы узнать об этом плане, нужно было обратиться к Янь Чао. Возможно, малышка Цзю обнаружила его исчезновение... и рассказала Бай У. Ради человека, с которым сотрудничал всего пару раз, настроить против себя Правителя пятого уровня башни — это не испорченная мораль, а глупость. Но именно сейчас он был благодарен, что в мире башни есть такие глупые люди...
— Похоже, операцию придётся продлить, — нахмурился доктор в маске. Даже оно не могло за короткое время извлечь последовательность, стоящую слишком высоко, из тела человека, всё ещё сохранявшего волю к сопротивлению. Сложность извлечения последовательности зависела как от её редкости, так и от воли её владельца.
Янь Цзыцзай, словно получив продление жизни, мог ещё какое-то время цепляться за существование. Впрочем, доктор не торопился:
— Тогда продолжим пытать тебя сегодня вечером. Но не думай, что сейчас тебе станет легче, боль не прекратится. Однако сейчас мне нужно взглянуть на новую добычу.
После особого внимания со стороны тюремного охранника и Пастора, доктор испытывал некоторый интерес к новой добыче, хотя, конечно, не такой сильный, как к Янь Цзыцзаю. Всё-таки Янь Цзыцзай был редким крепким орешком, а новая добыча, вероятно, быстро сломается под его методами и начнёт молить о пощаде. Впрочем, в этой новой добыче было что-то особенное — по крайней мере, его имя вызвало интерес у доктора.
Когда дверь лаборатории открылась и снова закрылась, Янь Цзыцзай с помутнённым сознанием наконец получил небольшую передышку.
...
...
Тюрьма Шуду, второй уровень, лаборатория.
В лаборатории была только одна кровать, один стул, один стол для инъекций с реагентами и одна клетка — вся комната казалась удручающе просторной. Бай У внимательно осмотрел каждый уголок помещения и в итоге понял, что путь для побега мог быть спрятан только за столом для инъекций, хотя и не в этой комнате. Ему не так повезло — его не определили в ту лабораторию, где хранился секрет, хотя там действительно находились подопытные. Это говорило о том, что этот секрет, возможно, был известен тюремному начальству, но их это не беспокоило. Они, вероятно, не верили, что кто-то сможет сбежать, потому что никто не мог выдержать пытки доктора.
Тело Бай У было зафиксировано — крепкие прочные цепи обвивали его, намертво связывая руки. Увидев цепи, Бай У догадался, что сложность этого плана, вероятно, превзойдёт его ожидания. К счастью, контроль над телом позволял ему совершать определённые мелкие движения даже в состоянии связанности. Вот только как разорвать цепи, Бай У пока не знал.
«Даже не разрывая цепи, я смогу сбежать, но проблема в том, что нельзя оказаться в клетке, если окажусь в клетке...» — Структура клетки была слишком простой, что, наоборот, означало полную изоляцию. Это был худший сценарий, которого Бай У хотел избежать. Он пристально смотрел на клетку, размышляя, как избежать заключения в ней.
Снаружи послышались неторопливые шаги, и вскоре дверь открылась. Увидев этого "Цзин У", доктор проявил огромный интерес.
— Интересно, ты осмеливаешься использовать это имя, хотя ты всего лишь человек.
Белый халат, рост, похожий на рост Бай Юаня, только без той располагающей ауры — достаточно было одного взгляда, чтобы увидеть в нём безумного учёного, разглядывающего очередного подопытного.
— Ты знаешь это имя? — спросил Бай У, тоже найдя ситуацию интересной, потому что у этого доктора оказалась легендарная характеристика.
【Давай на этот раз подойдём к делу с исторической точки зрения, которая тебя так интересует.
Если твой любящий отец был гением от природы, то этот доктор — талант, взращённый упорным трудом, и он действительно достиг предела своих возможностей. В области ментальных доменов он эксперт. Даже после того, как он стал Падшим, его наваждение даровало ему соответствующие характеристики.
Но между талантом и гением всегда есть разница: гений может легко пробить потолок таланта, а таланту требуются бесконечные усилия, чтобы хотя бы достичь уровня пола в мире гениев.
Он так и не нашёл способ изменения "параметров". Но постепенно полюбил пытать людей.
Даже позже, когда благодаря удаче он получил более мощные характеристики, он всё равно предпочитал свою изначальную характеристику и не хотел её менять.
Мутант девятого уровня, редкое свойство Мутации: призрачный скальпель, совершенное свойство Мутации: эксперимент духовного ложа, легендарное свойство Мутации: техника слияния мутаций.
И наконец, да, этот доктор — тот самый доктор, который был в больнице у бедняжки в те времена.】
Заметки глаз на этот раз были редкой разгадкой, а не загадкой. Бай У не мог не отметить, что эти характеристики выглядели впечатляюще. Что за чертовщина этот эксперимент духовного ложа? Из названия Бай У не мог понять, что это такое, но вскоре ему предстояло испытать эффект этой характеристики на себе.
Что касается самой важной техники слияния мутаций, Бай У предположил, что раз это легендарная характеристика, она определённо не уступает Разборке всего сущего и Воссозданию всего сущего кузнеца. Внезапно он заметил определённую закономерность.
«Разборка всего сущего и Воссоздание всего сущего принадлежат Цзин У... хотя Круговорот принадлежит мумии, но настоящим владельцем должен быть тот человек, которого она охраняет, а доктор... человек в маске когда-то придавал ему такое значение, должно быть, за доктором тоже стоит какая-то сила, возможно, тот в гробу, а может, и другие члены клана Колодца...»
«Выходит, все легендарные характеристики, с которыми я сталкивался, соответствуют членам клана Колодца? Может быть, Шэнь Шуюэ тоже встретила кого-то из клана Колодца?» — эта закономерность была лишь результатом размышлений Бай У, но неожиданно оказалась близка к истине.
— Ты слышал моё имя? — Актёрское мастерство Бай У снова улучшилось, он притворился, что притворяется спокойным.
Доктор с первого взгляда раскусил напускное спокойствие Бай У:
— Ты можешь рассказать мне сейчас о своих отношениях с Цзин У, и я подумаю о том, чтобы уменьшить твои страдания. Конечно, я надеюсь, что ты не расскажешь, так игра будет интереснее.
"Цок, этот способ угроз довольно похож на мой", — подумал Бай У и притворился, что упрямится:
— Я и есть Цзин У, что за отношения с Цзин У... даже не понимаю, о чём ты говоришь?
— Ничего страшного, я люблю людей с характером, так интереснее, — доктор подошёл к Бай У, который думал, что его собираются запереть в клетке или привязать к кровати.
Но доктор просто положил руку на лоб Бай У, а затем слегка потянул, и нечто тонкое и длинное, похожее на тень, было "вытянуто" из его лба. Только тень была синей, по текстуре напоминающая какую-то чрезвычайно чистую энергетическую сущность. Доктор слегка подтолкнул, и эта синяя энергетическая сущность, казавшаяся невесомой, поплыла к той кровати.
Бай У понял, что это, должно быть, и есть "эксперимент духовного ложа?" Его взгляд устремился к синей субстанции, и Око Прейлера неожиданно дало заметку:
【Это неплохая способность, ты можешь понимать это так: атаки, направленные на "дух", усиливают твою боль, эта боль подобна некоему истинному урону, но не убьёт тебя. Точнее говоря, она даст тебе сильное ощущение "боли", сломит твоё сознание, но не причинит серьёзного вреда другим частям тела.】
Извлечь "дух" противника, а затем причинять боль, достигающую души? Если сказать, что психологический ущерб от слов — это воздействие разума на разум, то "эксперимент духовного ложа" позволяет физическим способом напрямую причинять боль духу противника. Это действительно очень полезная способность — с ней, как бы противник ни уклонялся, если он не может вернуть "дух" в своё тело, доктору достаточно просто продолжать атаковать дух, чтобы легко сломить противника.
Другими словами... если атака на дух причиняет достаточно сильную боль, можно заставить противника желать смерти, полностью лишив его возможности двигаться. А прикасаться к духу и влиять на него мог только доктор, владеющий этой характеристикой. Неудивительно, что двери стольких лабораторий были открыты. И дело не только в том, что пациенты не знали, как сбежать, не могли найти маршрут — даже если бы нашли, доктор мог легко, в пределах лаборатории, атакуя дух цели эксперимента, заставить её корчиться от боли, лишив возможности двигаться.
— Готов? — взгляд доктора искрился предвкушением.
— К чему готов? — Бай У искусно изображал неведение.
— Конечно же... к удовольствию, когда жизнь становится хуже смерти!
Игла вонзилась в духовное тело Бай У, и в тот же миг его глаза налились кровью, а из горла вырвался пронзительный вопль.
— Цк, твоя реакция куда сильнее, чем у предыдущего подопытного. Похоже, ты долго не продержишься, — усмехнулся доктор, вонзая следующую иглу.
Бай У яростно затрясся, пытаясь вырваться из удерживающих его цепей, но тщетно. Иглы продолжали падать одна за другой, и казалось, что он никогда прежде не испытывал такой ужасающей боли.
— Чувствуешь, как тело непрерывно разрывают на части? И заметь, эта разрывающая боль не становится привычной с каждым новым разрывом. Не торопись, у нас ещё много времени. Хотя, я уверен, что для меня оно пролетит быстро, а для тебя будет тянуться бесконечно долго.
Доктор продолжал свои пытки, и вскоре Бай У охрип от криков. Его голос эхом разносился по всей тюрьме второго уровня, но никто из заключённых даже не вздрогнул — все они знали этот путь. Первый день пыток до полного срыва, затем инъекции неизвестных веществ, превращение в подопытного, после чего следовали длительные пытки и новые инъекции — бесконечный замкнутый цикл. Никто не знал, что убьёт их раньше: невыносимые пытки или таинственные жидкости, которые им вводили. Все они жаждали смерти, ведь их существование стало хуже самой смерти.
Бай У почти не говорил, лишь изредка выкрикивал фразы вроде "Да здравствует господин Цзин У!", а под конец начал непрерывно умолять о пощаде, чем явно порадовал своего мучителя.
Взглянув на время, доктор произнёс:
— Завтра я снова навещу тебя. Можешь попытаться сбежать, если получится, но помни — твой "дух" у меня, и если сделаешь что-то не так, я уже не буду таким нежным, как сейчас.
Перед уходом доктор воткнул ещё две иглы — в позвоночник и лоб духовного тела Бай У, обеспечив непрерывную боль. Оно было уверено, что когда жертва очнётся после обморока, боль пробудится вместе с ней. Существо обожало мучить свою добычу, особенно ему нравились пытки, подобные бушующему шторму, которые никогда не прекращались.
Доктор был уверен, что ранним утром следующего дня этот человек, назвавшийся Цзин У, окончательно сломается — ведь когда боль на миг отступает, уже не находится смелости снова её терпеть. Тогда он расскажет всё, что знает, не утаив ни единой детали.
Но как только присутствие доктора растворилось вдали, якобы потерявший сознание Бай У внезапно открыл глаза. И хотя они были налиты кровью и, казалось, выражали невыносимую боль, его ясный, яркий взгляд и едва заметная улыбка в уголках губ словно говорили...
Что он никогда не испытывал боли.
(Конец главы)
Бай Юань всегда искал что-то новое. Раньше его захватывала охота за преступниками из иных миров, но со временем это занятие утратило свою привлекательность, и он нашёл новое увлечение — воспитание ребёнка.
В изнаночном мире людей скрыты различные "параметры" человека, и стоит изменить некоторые из них, как человек превращается в настоящее чудовище. Существо без эмоций и чувства боли, жаждущее насилия и находящее удовольствие в убийствах, или же создание с нарушенной логикой, изрыгающее бессвязный бред. Для Бай Юаня разгадать все эти тайны было куда интереснее, чем играть в интеллектуальные игры с кем-то из другого мира.
Как художник, уставший от живописи и внезапно полюбивший скульптуру, он с тех пор постоянно "ваял" своего ребёнка. Хоть процесс и был жестоким, но какая разница — как он сам говорил, главное, что ему нравится. Под руководством такого заботливого отца у Бай У появилось множество необычных особенностей: чем сильнее боль, тем яснее сознание, чем опаснее ситуация, тем быстрее работает мозг. У него не было никаких негативных эмоций, но поскольку когда-то он был обычным человеком с полноценными чувствами, когда-то тоже боялся боли, он знал, как изобразить подходящие выражения лица.
В этом и заключалось его актёрское мастерство. Испытав предельную боль, он точно знал, как заставить тело показать все признаки страдания. Чтобы обмануть доктора, главная проблема заключалась в том, что тот не мог почувствовать запах негативных эмоций. При таких мучениях, достигших предела, Бай У очень беспокоился, что другая сторона, будучи Падшим, заподозрит неладное, не почуяв от него негативных эмоций.
Однако в одной из шестнадцати лабораторий прятался человек, который из-за невиданных прежде мучений, проникающих до глубины души, накопил множество негативных эмоций. Эти эмоции не превратили его в Падшего, потому что у него была недостижимая для обычных людей гордость и характер. А ещё потому, что доктор намеренно поддерживал его человеческую форму.
В общем, когда дело касалось Бай У, доктор не заметил ничего необычного, поскольку из-за Янь Цзыцзая весь второй уровень был пропитан негативными эмоциями. Бай У окончательно успокоился, покрутил шеей, и хотя верхняя часть тела была крепко связана, руки всё же имели примерно один-два сантиметра свободы движения. Он поднял голову, выпрямил спину, потянулся и начал осматривать комнату.
Дверь не заперта, его не посадили в клетку, да и доктор сказал, что придёт за ним на следующий день. Видимо, Янь Цзыцзай всё ещё притягивал к себе основное внимание.
«Хотя противник знает, что я могу быть связан с Цзин У, он не стал продолжать пытать меня, а сосредоточился на Янь Цзыцзае — это довольно любопытно», — размышлял Бай У. — «Похоже, лишение Янь Цзыцзая его последовательности крайне важно для доктора, а значит... Янь Цзыцзай ещё может послужить мне прикрытием».
«Сейчас мои ноги могут двигаться, похоже, доктор использует это для проверки. Он действительно надеется, что у меня всё ещё есть желание сбежать, чтобы получить больше удовольствия от насилия, цк-цк».
«До шести утра остаётся одна ночь, время очень ограничено. После возвращения в Башню у меня не будет возможности сразу же покинуть её, значит... оказавшись здесь, я должен как можно быстрее забрать Янь Цзыцзая, сломав удерживающие его оковы».
«До сих пор я не встретил ни начальника тюрьмы, ни Судью. Пастор хоть и показал одну способность, но только по ней нельзя судить о всей его боевой мощи. Тюремные охранники все никчёмные... о них можно не беспокоиться. Но проблем нет, вернувшись сюда снова, я смогу использовать Апостола. Сейчас можно только молиться... чтобы на первом уровне не возникло проблем».
Издалека доносились мучительные крики Янь Цзыцзая. Бай У закрыл глаза, терпеливо ожидая, пока течёт время.
...
...
Тюрьма Шуду, следующий день, раннее утро.
Небо всё ещё было тёмным, вся тюрьма погрузилась в самый тихий момент. Некоторые заключённые нижнего уровня проснулись, другие всё ещё противостояли искушению Пастора, отстаивая свою человечность. Падшие на втором уровне наконец получили момент передышки, хотя так называемая передышка лишь означала, что их запредельные страдания немного уменьшились. По крайней мере, тот мучающий людей доктор больше не появлялся.
Каждый пациент здесь надеялся, что Пастор появится в их снах. Но при такой сильной боли не то что погрузиться в сновидения — даже элементарно заснуть было невозможно. Даже Бай У должен был признать, что хоть эта боль и не могла его сломить, но действительно мешала заснуть. По крайней мере в этом аспекте доктор был мастером своего дела.
Весь день и вечер Бай У подыгрывал доносившимся из других комнат воплям Падших, присоединяясь к ним болезненными криками. Когда кричали напротив, он, выдерживая разные временные интервалы, вторил им, создавая детали того, что ему действительно очень больно и он очень измотан. Хотя Бай У считал это утомительным, но воспринимал как тренировку актёрского мастерства. Доктор как раз по этим звукам определял, "наслаждаются" ли заключённые удовольствием.
Только к трём-четырём часам утра, когда у Падших не осталось сил, Бай У тоже последовал их примеру и затих. Продолжая это скучное подражание всю ночь, он действительно немного устал, но хорошо, что по наступившей вокруг тишине он убедился, что доктор уже покинул этот уровень.
Он начал тихонько красться прочь, и хотя верхняя часть тела была связана, Бай У всё же благодаря крошечному диапазону движений нашёл на инъекционном столе бумагу и ручку. Доктор часто записывал здесь некоторые характеристики подопытных, поэтому в каждой лаборатории на этом квадратном столе лежали документы и ручки.
Бай У был бы рад просмотреть их, но сейчас у него не было времени. Руки с трудом двигались, по крайней мере, он не мог держать ручку в нормальном положении, но когда Янь Цзю учила Бай У рисовать, она также показала способ рисования линий, зажав кончик ручки. Держа ручку всего тремя пальцами, этот метод позволял гибко регулировать силу нажима, подходил для рисования в небольших областях светлым цветом, например, для прорисовки светлых участков картины. В художественных курсах это считается базовым навыком, а сейчас как раз подходило Бай У, который мог двигать только запястьем из-за неудобного положения рук.
На чистой странице документа Бай У начал оставлять благодарственное послание доктору за сотрудничество — он должен был оставить какое-то сообщение доктору, не только чтобы поиздеваться над ним, но главным образом чтобы сбить его с толку.
Оставив сообщение, он начал уходить. Та комната с тайным ходом, через которую можно было сбежать, была открыта, но находившемуся там Падшему не повезло — его заперли в клетке. Когда Бай У подошёл к этой комнате, Падший уже потерял сознание. Он совершенно не заметил появления Бай У. Боль держала его в сознании, но слишком сильная боль не давала быть полностью в сознании, услышав звук передвигаемого Бай У стола, он даже подумал, что это вернулся тот дьявольский доктор.
С момента появления на втором уровне Бай У видел комментарии к нескольким Падшим, и действительно, как он слышал на первом уровне тюрьмы, большинство попавших на второй уровень в плане "добра" превосходили обитателей первого уровня. Эти Падшие не были поглощены обидой, всё ещё сохраняли человечность, и даже больше человечности, чем у большинства людей Башни, которых встречал Бай У.
За инъекционным столом действительно обнаружился проход. Люди из тюрьмы явно пытались заблокировать этот проход, но, что странно, что бы они ни пытались заполнить в любом месте тюрьмы, всё это в итоге исчезало, возвращаясь на исходное место. Глядя на этот проход, Бай У усмехнулся и полез внутрь.
...
...
Когда на стенах тюремных камер снова появились те надписи, что были стёрты вчера, Цянь Исинь открыл глаза:
— Пора действовать.
— А ты весьма пунктуален, — сказала Юань Е.
В этой тюремной камере смешанное проживание мужчин и женщин не было редкостью, ведь Падшие давно утратили понятие пола.
— Я вижу, что он человек со схожими со мной взглядами на деньги.
— Тебя могут забить до смерти тюремные охранники.
— Лишь бы не забили насмерть, я смогу заставить Бай У доплатить, эта сделка не убыточна.
— По его словам, нам придётся ждать примерно более десяти часов, и он действительно сможет сбежать? Ты так уверен, что он сможет найти путь для побега? В эти более чем десять часов с неопределённым результатом нас, вероятно, ждут адские муки.
Юань Е на самом деле уже приняла решение, но всё же хотела проверить, насколько велика решимость её товарища.
— Если можно получить доплату, то сойдёт.
У Цянь Исиня вовсе не было такой вещи, как решимость, он всегда был верен только деньгам, не беспокоясь о внешних вещах и обстоятельствах. Дух Контракта, естественно, должен быть честным.
Юань Е могла представить, что как только Бай У сбежит, их группа "случайно устроит беспорядки", и тюремные охранники явно свяжут это воедино. Если Бай У сможет вернуться, то ладно, это будет просто самый мучительный день за время пребывания в тюрьме. Но если Бай У не сдержит слово... если не вернётся, эти мучения будут повторяться каждый последующий день.
Но даже так... Юань Е, Цянь Исинь, с другой стороны Кэ Эр и Люй Янь, а также все заключённые тюрьмы решили принять участие. Они хотели выжить, хотели выжить, сохранив свою человечность!
Двери камер открылись, по обыкновению, вскоре должны были прийти тюремные охранники, чтобы отвести заключённых на работы во внешний двор. Но сегодня эти заключённые, выйдя из камер, не спешили покидать тюремный блок, а все собрались вместе, стуча руками по решёткам ограждения камер.
Тап-тап-тап-тап, тап-тап-тап-тап, тап-тап-тап-тап. Ритм с четырьмя остановками в тюрьме означал протест.
Тюремные охранники, когда-то бывшие заключёнными, конечно, знали этот тюремный жаргон. Они все возбуждённо схватились за дубинки, хотя для издевательств над заключёнными не требовался повод, но такие возможности жестоко расправиться на законных основаниях выпадали нечасто.
Шестиглазый бросился вперёд:
— Жить надоело? Что вы все собрались вместе делать?
— Та-та-та-та-та-та-та! — издал непонятное приветствие Кэ Эр.
Люй Янь выразительно перевёл:
— Каждый день так рано вставать на работу, да пошла она, твоя работа, твои родственники в подземном царстве всем надоели, являются во сне, чтобы ты спешил на могилы? Или ты встаёшь так рано, чтобы успеть переродиться?
Второй рот Люй Яня также бодро произнёс:
— Мы требуем увеличить время отдыха! Увеличить! Время! Отдыха!
— Увеличить время отдыха! — тоже сказала Юань Е.
Для ухода Бай У требовалось время. Тюремных охранников на самом деле было очень мало, обычно первым делом они проверяли количество заключённых нижнего уровня, затем вели заключённых работать во внешний двор и прачечную. Весь этот процесс занимал меньше пяти минут, за пять минут Бай У должен был из лаборатории на втором этаже через сложную систему канализации пробраться под библиотеку, что было практически невозможно. Но у него было Око Прейлера, и благодаря тому, что глаза показывали правильный путь, он мог значительно сократить время.
Даже так, выйдя из библиотеки, Бай У столкнулся бы с огромными патрульными прожекторами. Чтобы точно найти момент, когда прожекторы расходятся в разные стороны, и прокрасться, нужно было положиться на удачу, затраченное время нельзя было предсказать. Поэтому Бай У пришлось попросить заключённых создать для него возможность.
— Люй Янь, я вчера всё думал, нельзя ли навсегда заткнуть один из твоих ртов!
Шестиглазый направил дубинку на Люй Яня, одновременно обращаясь ко всем:
— Немедленно идите нах#й работать наружу, иначе всех до единого, вы сегодня все будете валяться здесь!
— Та! — ответил Кэ Эр одним слогом!
— Пошёл ты! — заорал Люй Янь.
— Да пошла она нах#й, твоя работа, старуха сегодня никуда не пойдёт, и что ты мне сделаешь! — Юань Е яростно ударила по решётке.
— Работать можно, ты должен доплатить, — всё ещё сохраняя интеллигентный вид, сказал Цянь Исинь, а затем добавил:
— Доплатить очень много.
— Совсем обнаглели? Жить надоело! Взять их! — прорычал Шестиглазый, врываясь в тюремный блок вместе с пятью охранниками.
Их цель была предельно ясна — раз два отряда неожиданно объединились, значит, на то была веская причина. Достаточно схватить лидеров обоих группировок, чтобы выяснить, что они затевают.
Шестиглазый со своей шестеркой набросились на Кэ Эра и Юань Е, в то время как остальные четверо разделились — двое избивали Кэ Эра и Люй Яня, а другие двое методично расправлялись с окружающими Падшими. В воздухе повис жуткий хруст ломающихся костей и звук разрываемой плоти.
"Револьверная голова" Кэ Эра приняла на себя такой град ударов, что барабан револьвера покорежило, а лысина Цянь Исиня исказилась, словно восковая маска под палящим солнцем. Юань Е, оскалившись, попыталась броситься на охранника, но наручники лишили её всякой возможности дать отпор. Её прекрасное лицо, после того как ей сломали переносицу, превратилось в уродливую маску боли.
Люй Янь, известный своим острым языком, получил сокрушительный удар, раздробивший ему зубы. Охранник, не прекращая, методично опускал дубинку на его рот! Тот пытался выругаться, но из-за разбитого лица и языка из его рта вырывалось лишь нечленораздельное бульканье. Прислушавшись, можно было различить искаженное проклятие:
— Твою... мать!
Пути назад больше не существовало. Люй Янь уже давно жаждал покинуть это место. В его голове промелькнула мысль: если Бай У не удалось сбежать, он смирится со своей участью, но если тот всё-таки сбежал и нарушил обещание вернуться, он будет проклинать этого предателя обоими ртами днём и ночью, не переставая. Но даже сейчас он был готов рискнуть ради того, чего никому не удавалось достичь за семьсот лет! Ведь он, как и каждый здесь, страстно желал жить — жить настоящей жизнью, сохранив свою человечность во всей её полноте!
Охранники наносили удары всё яростнее. Они прекрасно знали, что правила тюрьмы не позволяют им убивать заключённых, но под градом безжалостных ударов дубинок даже осознание того, что "смерть не грозит", не могло придать стойкости измученным телам.
...
...
Второй уровень тюрьмы.
Шум с нижнего уровня эхом отдавался на втором этаже. Доктор, пробудившись от этого гвалта, нахмурился — он уже давно не слышал такого сильного шума и невольно подумал: неужели кто-то осмелился совершить побег?
Поспешив в комнату Янь Цзыцзая, он с облегчением выдохнул, увидев того в полумёртвом состоянии. За семьсот лет никому не удавалось сбежать по двум причинам: во-первых, никто не знал тайного маршрута побега, а во-вторых, для этого требовалось выдержать изощрённые пытки доктора со второго уровня. Эти два, казалось бы, непреодолимых препятствия Бай У сумел преодолеть благодаря двум читам — одному, полученному после прибытия в этот мир, и другому, который был у него ещё до появления здесь. Впрочем, доктор об этом даже не подозревал.
Восприятие Янь Цзыцзая было полностью заблокировано, а тело крепко связано — по сравнению с другими заключёнными, доктор следил за ним с особой тщательностью. Убедившись, что тот никуда не делся, доктор озадачился происходящим внизу. Из природной осторожности он начал методично обходить каждую комнату.
Добравшись до помещения Бай У, который в этот момент ещё не покинул тюрьму и находился в паре шагов от пролома в высокой стене, доктор увидел, что "дух", извлечённый из тела беглеца, всё ещё парит над больничной койкой. Озадаченный этим зрелищем, он невольно задался вопросом: куда подевался человек, назвавшийся Цзин У? Неужели действительно сбежал?
Инстинктивно отбросив эту абсурдную мысль — кто бы смог совершить побег, испытывая такую мучительную боль? — доктор почувствовал было злорадное желание поиграть в "прятки", но его внимание тут же привлёк листок, лежащий на месте, где раньше находился Бай У. Это была страница из документов.
В этот момент доктора охватило необъяснимое дурное предчувствие. Машинально покачав головой, он медленно приблизился, поднял документ и начал читать:
"Я долго размышлял, как же выбраться отсюда? Это ведь тюрьма, и даже зная путь к выходу, я не смог бы сбежать из закрытого помещения. Но я и представить не мог, что сами небеса устроят нашу встречу."
"Неужели за столько лет твоё искусство пыток не продвинулось дальше этого? Ты действительно верил, что если найдёшь синего человечка и воткнёшь в него пару иголок, мне станет больно? Когда я издавал душераздирающие крики и наблюдал за твоей довольной улыбкой, знаешь, о чём думал? О том, какой же ты простак — если бы все дети были такими доверчивыми, родители, возможно, захотели бы и второго ребёнка, а там, глядишь, и до нового демографического взрыва недалеко."
"В общем, позволь поблагодарить тебя от всей души, мой старый приятель. Начальник тюрьмы и Пастор ни за что не догадались бы, что ты, мелкий прохиндей, окажешься предателем. Не будь между нами некоторых разногласий, я бы искренне считал тебя своим спасителем."
"Удивляешься моему фамильярному тону? Всё ещё не вспомнил, кто я? Я искал тебя в городе Байчуань, но тебя там не оказалось. Неужели думал, что я так просто исчезну?"
"О нет, я не из тех, кто исчезает бесследно — смерть для меня лишь начало нового путешествия. Кстати, можешь продолжать тыкать иголками в мой 'дух', только учти — через пару минут после того, как дочитаешь это письмо, он растает в воздухе."
В конце письма Бай У нарисовал символ. Увидев его, доктор, только что кипевший от ярости из-за дерзких слов послания, мгновенно побледнел, а его руки предательски задрожали. Этот символ изображал улыбающуюся маску — ту самую маску, чей владелец семьсот лет назад держал в страхе бесчисленные орды Падших.
(Конец главы)
Доктор замер на месте, пока в его сознании вихрем проносились мысли. Семьсот лет назад, за несколько лет до окончательного наступления эпохи Башни, человек в маске исчез на некоторое время, а затем вновь появился. И хотя последний тоже обладал силами пространства и времени, и доктору даже довелось с ним сразиться, ощущения от обоих носителей масок были разными, несмотря на всю их мощь.
Возможно, это были разные люди — один производил впечатление старого проказника, а от другого веяло юношеской энергией. Но кем бы они ни были, никто из них не говорил так грубо, как этот, назвавшийся "Цзин У". Да и в любом случае оба представляли собой серьёзную проблему — настолько серьёзную, что с ними просто не существовало способов совладать.
«Утверждает, что пришёл из времени семисот лет назад... разыскивал меня в городе Байчуань, похоже, это точно он!» — голос доктора дрожал, ведь хотя оба человека в масках доставляли немало хлопот, между ними существовала существенная разница в силе.
Много лет назад в городе Дэнлинь Цзин Лю ответила людям на два вопроса. Первый — о круизном лайнере, который якобы направлялся к Башне: это была ловушка. Тогда Цзин Лю не раскрыла продолжение истории — куда на самом деле направился лайнер. Второй вопрос касался её брата, запертого в самолёте.
На самом деле, когда Цзин Лю говорила об этом, в самолёте ещё ничего не произошло. Просто в её глазах все события уже свершились, люди и происшествия существовали в состоянии "прошлого". Но в конце концов всё случилось именно так, как она видела — её сородич действительно оказался заперт в самолёте.
Одной из причин всего этого был человек в маске — тот самый, что впервые появился в разных уголках мира и заставил Падших трепетать от страха. Именно поэтому в ранние годы практически не существовало сильных Падших: могущественные разумные существа все как один прятались от человека в маске.
«Почему он объявился здесь? Известно ли ему о наших планах? Но если знает, почему не забрал людей клана Янь?» — доктор пребывал в замешательстве, застыв между гневом, страхом и растерянностью больше минуты, прежде чем вспомнил о необходимости включить сигнал тревоги о побеге.
В момент срабатывания сигнализации тюремные охранники, избивавшие заключённых, один за другим застыли с удивлёнными лицами. За семьсот лет они не раз слышали этот сигнал, но сегодня он прозвучал как-то слишком уж кстати — заключённые обеих фракций собрались здесь, отбросив прежнюю вражду и требуя забастовки.
Шестиглазый мгновенно среагировал:
— Хватит бить, быстро к высокой стене!
Остальные охранники тоже поняли — побег возможен только через высокую стену. Сигнал тревоги о побеге они не слышали уже очень давно, но этот звук всё ещё вызывал у них тревогу. Несколько охранников также осознали, что сегодняшняя коллективная забастовка заключённых, вероятно, была организована, чтобы создать кому-то возможность для побега.
Кэ Эр, Юань Е, Цянь Исинь и Люй Янь наконец получили передышку, однако все четверо понимали, что если Бай У успешно сбежит, то во время его возвращения в тюрьму им, возможно, придётся испытать муки хуже смерти. Тем не менее, слыша сигнал тревоги о побеге, все четверо, несмотря на израненные тела и жалкий вид, не могли сдержать улыбок.
...
...
Тюрьма Шуду, внешний двор.
Благодаря усилиям Кэ Эра и остальных, а также помощи той страницы Документов, которую Бай У оставил доктору, у него было достаточно времени, чтобы пробраться по трубам в библиотеку, а затем открыть дверь изнутри. Следуя подсказкам Глаз, Бай У устремился к уязвимому месту в высокой стене!
Позади него мощная энергия уже зафиксировала его присутствие! Это был не Падший уровня тюремного охранника, Бай У не оглядывался, просто продолжал бежать. Словно оказавшись в тени какого-то гигантского существа, он услышал шаги прямо возле уха, а ужасающая энергия уже окутала его. Вид впереди будто потускнел из-за огромной фигуры монстра позади, Бай У даже чувствовал его дыхание прямо возле своего уха.
Монстр позади Бай У разительно отличался от известных ему Пастора, тюремных охранников и доктора. Бай У предположил, что это начальник тюрьмы лично преследует его! Но внезапно появившиеся Заметки объяснили, что происходит.
Как бы близко ни ощущалась эта энергия, как бы удушающе ни давило присутствие противника, Бай У упорно не оборачивался. Потому что у него были Глаза, словно прочитавшие половину сценария.
【Не стоит гадать, почему впереди так темно — одна из способностей начальника тюрьмы, совершенное свойство Мутации, называется "Иллюзорный перехват". Это навык преследования: даже если расстояние между вами очень-очень большое, он может создать иллюзию, будто находится прямо рядом, и стоит тебе обернуться, как условие активируется, и он, игнорируя дистанцию, действительно окажется рядом с тобой!】
Такое редкое серьёзное предупреждение без единой шутки означало, что если начальник тюрьмы поймает его, последствия будут непредсказуемыми. Бай У не оборачивался, и хотя Глаза предупредили его, он всё равно чувствовал, будто начальник тюрьмы действительно был прямо позади, словно в следующее мгновение гигантское тело монстра коснётся его. Если даже он испытывал такие ощущения, то можно представить, что другие люди, столкнувшись с этой способностью начальника тюрьмы, наверняка не могли удержаться от того, чтобы обернуться.
В этой тюрьме почти не было камер наблюдения, да и охранников было довольно мало, но благодаря мощному подавлению правил и нескольким ужасающим "военачальникам", за семьсот лет тюрьма Шуду стала могилой для "добра". Однако на этот раз обитатели тюрьмы наконец увидели чудо!
Когда тюремные охранники добежали до внешнего двора, Бай У уже развернулся. Ему больше не нужно было беспокоиться об оборачивании, потому что его тело пересекло ту линию! С этого момента он больше не принадлежал тюремной территории.
В момент пересечения границы тюрьмы маска-призрак, чёрный плащ, Диск притяжения и Диск возврата на поясе — всё вернулось. Наручники на руках сами раскололись, и Бай У, словно завершив превращение как в токусацу-сериале, в одно мгновение из заключённого в тюремной робе превратился в бандита в маске!
Без малейшего колебания Бай У активировал Диск возврата, и в последнюю минуту обратного отсчёта его взгляд через пролом в высокой тюремной стене устремился во внешний двор. Тюремные охранники с ужасом смотрели на него, а за их спинами возвышался Падший с обнажённым торсом, телосложением превосходящий даже Не Чжуншаня в Истинной демонической форме, с рогами демона на голове. Его глаза пылали гневом, красные зрачки словно могли извергать пламя.
Начальник тюрьмы. Сильнейший Хранитель этой тюрьмы — Бай У даже не знал, откуда он взялся, но понимал, что его противостояние с начальником тюрьмы, хоть и не сейчас, но обязательно произойдёт.
За несколько секунд до активации Диска Бай У увидел комментарий от Глаз:
【В последнюю минуту не будем делать итоговый отчёт, ведь ты здесь ничего толком не исследовал, в тюремных камерах ещё много историй за семьсот лет, у заключённых у каждого своя горькая судьба, но тебе всё равно и неинтересно, ты просто хотел сбежать~ Ты изменился, пёсик, ты уже не тот прежний любитель изучать побочные квесты и собирать идеальные сохранения — я, впрочем, тоже, покрасовались и свалили, вот это кайф.】
Диск активировался, и фигура Бай У исчезла. Гнев начальника тюрьмы снова исказил окружающее пространство, словно появилось какое-то сверхгигантское существо, заслоняющее небо и солнце. Тюремные охранники в страхе упали на колени, все они понимали, какую серьёзную ошибку совершили.
Однако начальник тюрьмы, глядя вдаль, в итоге не стал изливать свой гнев, лишь холодно произнёс:
— Найдите причину побега заключённого.
— Есть! — охранники испуганно ответили.
Побег явно не мог быть осуществлён в одиночку, начальник тюрьмы считал, что хотя охранники и проявили небрежность, но само знание беглецом тайных путей в тюрьме уже было странным. К тому же заключённые помогли беглецу выиграть время.
Но всё это было не самым невероятным, самым невероятным было то, что этот человек смог вырваться из рук доктора, а это означало, что его уровень был совершенно не тем, с которым могли справиться тюремные охранники. Возможно, это было существо того же уровня, что и они сами.
Поэтому начальник тюрьмы в итоге не стал срывать злость на подчинённых, он медленно направился на второй уровень тюрьмы. По его мнению, либо это было намеренным действием доктора, либо доктор неверно оценил способности противника. В любом случае, это было серьёзным упущением со стороны доктора. За семьсот лет из этой тюрьмы никто не сбегал, единственный случай побега произошёл ещё до наступления искажённых правил, так что в некотором смысле это был первый в истории позор!
...
...
Башня.
На нижнем уровне территория за пределами тюрьмы была Синей зоной, и хотя Бай У стоял всего в двух метрах от внешней стены тюрьмы, когда он вернулся, это было уже возвращение из Синей зоны. Юнь Ваньцзя, увидев, как человека в плаще и маске-призраке поглотило красное свечение, подумал было, что тот мастер, но когда увидел, как тот вернулся из Синей зоны только через двое суток и три ночи, примерно понял, в чём дело.
«Понял, учитель, я понял! Сначала отправиться в красную зону, создавая образ непревзойдённого мастера, а потом перейти в Синюю зону и там отсиживаться! Разве это не накручивание опыта? Эти наёмники действительно стараются...» — так рассуждал Юнь Ваньцзя.
Бай У не стал обращать внимания на этого многословного репортёра. Только что вернувшись в Башню, он не мог сразу отправиться во внешний мир, а его время было крайне ограничено. К тому же он ранее ошибся в одном: всё это время он думал, что раз доктор — существо из времени семисот лет назад, способное привлечь внимание человека в маске, то его сила не может быть незначительной, возможно, он даже сильнее начальника тюрьмы.
Но теперь выяснилось, что начальник тюрьмы производил впечатление более могущественного существа, та явная аура опасности исходила не только от эффекта его свойств. Бай У хорошо знал свои возможности, и хотя Апостолы, несомненно, сильны, но не обязательно могли противостоять как минимум трём Падшим уровня Хранителя.
Особенно учитывая, что доктор наверняка знал некоторые вещи, и Бай У не хотел упускать его. Взвесив всё с разных сторон, Бай У нашёл укромное место и переоделся обратно в форму Корпуса расследований. Он собирался отправиться в филиал Корпуса расследований — за то время, пока он не мог покинуть Башню, ему нужно было, чтобы капитан отправился за подкреплением!
...
...
За двое суток и три ночи отсутствия Бай У новость о смерти Чжун Сюя наконец распространилась на Пятом уровне, одновременно стало известно о прямом вторжении внешних сил на уровень Правителей Башни. Двух дней хватило, чтобы всё это дало свои плоды.
Янь Чао, чтобы как можно скорее устранить разногласия с силами Чёрного Золотого острова, решил устроить брачный союз с другим кланом, поддерживаемым силами Чёрного Золотого острова — кланом Цинь. Это дело решилось очень быстро, потому что клан Цинь тоже хотел сотрудничать с силами, стоящими за кланом Янь.
После того как казино не стало, Цинь Е тоже вёл переговоры с силами Чёрного Золотого острова, но те явно не собирались восстанавливать казино, а это означало, что клан Цинь не мог продолжать расширять свою истинную силу — тайную армию. Когда казино ещё существовало, в корпусе стражей каждый год "загадочным образом появлялись новые мастера", которые мало что помнили о своём прошлом, и по распоряжению командира никто особо не расспрашивал.
В корпусе стражей каждый год появлялись мастера, и эти мастера обычно исчезали каждые несколько лет, включая капитанов, такие как Мин Чэ, с хорошими организаторскими способностями, хорошо освоившиеся на третьем уровне и прослужившие несколько лет подряд, были редкостью. Те сильные члены отряда и те капитаны, что внезапно решали уйти в отставку, приходили незаметно и уходили незаметно, словно корпус стражей был полон талантов, постоянно обновляющихся, а они были лишь незначительными путниками среди них.
Но куда же пропали все эти путники?
По установленным правилам, бойцы гарнизона, сумевшие дожить до пенсии, получали право провести остаток дней на третьем уровне Башни. Однако эти люди так и не вышли на заслуженный отдых — вместо этого их объединили в особое подразделение. Элитную силу, принадлежащую исключительно клану Цинь и хранящую верность лишь Правителям — Тайную армию.
После уничтожения казино поставки в Тайную армию прекратились, что вызывало серьёзное беспокойство у военного лидера клана Цинь. Он твёрдо верил в принцип "солдат много не бывает". Внешне казалось, будто он зависит от сил Чёрного Золотого острова, но в душе он воспринимал их лишь как "фабрику по производству солдат". Раз уж с Чёрным Золотым островом в последнее время не удавалось наладить связь и рассчитывать на него не приходилось, то брачный союз с кланом Янь, непрерывно проводящим эксперименты над людьми и Падшими, казался неплохим способом укрепить могущество клана.
Особенно после известия о смерти Чжун Сюя — оно заставило Правителей осознать, что их положение не так уж незыблемо. Власть не вечна, а бессмертие не равно вечному существованию. И тогда обе семьи выбрали тех, кого не особо жаловали — Цинь Цзуна и Янь Цзю.
Никого по-настоящему не волновало, будут ли счастливы молодожёны и испытывают ли они симпатию друг к другу — в конце концов, это всего лишь "деловое соглашение". К тому же этот брак должен был послужить предупреждением для остальных пяти кланов. Так или иначе, свадьба Цинь Цзуна и Янь Цзю должна была состояться в ближайшие дни.
...
На втором уровне Башни, в филиале Корпуса расследований, Бай У разыскал У Цзю-го, и тот сразу же поделился с ним новостями, полученными от командира Циня. Хотя Бай У очень спешил кого-то спасти, серьёзное выражение лица У Цзю-го подсказало ему, что в Башне определённо произошло что-то важное.
— Правители объединяются? Как интересно, — задумчиво произнёс Бай У.
— Разве тебя должна волновать не помолвка девушки из клана Янь? — возразил У Цзю-й. — Она же любит тебя, я понял это, как только ты спас её с того рейса. А теперь она выходит замуж, и за командира.
— Это неважно. Капитан, тебе сейчас нужно быть в другом месте.
— Неважно? — в голосе У Цзю-го явно слышался упрёк, и он не собирался менять тему. По его мнению, Бай У должен был встретиться с Янь Цзю — даже если она ему безразлична, нужно помочь девушке избавиться от этих чувств.
— Чёрт, капитан, хватит так на меня смотреть, будто я какой-то бабник.
— Ты и правда на него похож. Это важное дело. Даже если мы ничего не можем изменить, — У Цзю-й на редкость не поддержал позицию Бай У.
Бай У усмехнулся с явной издёвкой:
— Странно-то как, капитан, ты вдруг заинтересовался такими вещами. Интересно, знает ли коро... кхм, хозяйка о твоём рвении?
— Всему своё место. Моя ситуация с Цин Юнь совсем не похожа на твою.
Бай У вдруг осознал, что капитан всегда такой серьёзный... нет ни единого дела, к которому бы он отнёсся небрежно. Подумав немного, он решил, что раз уж не получается обойти эту тему, то лучше просто объяснить капитану — всё-таки не чужой человек:
— Это неважно, потому что у меня уже есть план действий. Капитан, сейчас у нас есть дела поважнее, и я не уверен в успехе, поэтому чем эффективнее, тем лучше. Что же касается Янь Цзю и командира... — улыбка медленно исчезла с его лица, и Бай У твёрдо произнёс: — Я ни за что не позволю им пожениться.
(Конец главы)
У Цзю моментально уловил тревожные нотки в словах Бай У.
— Что ты задумал? Некоторые вещи чрезвычайно опасны, не делай необдуманных поступков.
— Да, опасны, — согласился Бай У. — Но разве те, кто вынуждает нас идти на такой риск, оставят нас в покое? Капитан, исследования за пределами Башни тоже опасны, так почему же вы считаете, что эта опасность чем-то отличается?
У Цзю застыл в изумлении, явно уловив скрытый смысл в словах собеседника. Чтобы не допустить брака между Янь Цзю и Цинь Цзуном, похоже, существовало только два решения: либо убедить Правителей доводами разума, либо... тоже убедить доводами разума. По выражению лица Бай У было ясно, что он склоняется ко второму варианту.
— Это совсем другое... — произнёс У Цзю.
— Чем же другое? — возразил Бай У. — Выйти за пределы Башни — значит умереть, но и внутри Башни тоже смерть. Капитан, что если я скажу вам, что без этих действий Янь Цзю наверняка выберет смерть как способ сопротивления? Моя жизнь — это жизнь, а её — разве нет?
Бай У изначально не хотел поднимать эту тему сейчас, но раз уж всё к этому пришло, и место, куда он собирался отправить коротышку, тоже связано с его будущими планами, то решил высказаться начистоту.
— Я собираюсь увести Янь Цзю, а это значит, что в Башне для неё, возможно, не останется места. Если что-то пойдёт не так, возможно, и для меня тоже. Я знаю, что вы хотите предостеречь меня об этом, капитан, но я всегда осознавал последствия, ещё с тех пор, как мы противостояли клану Чжун.
У Цзю чувствовал, что Бай У немного изменился, хотя и не мог точно определить, в чём именно. Тон его собеседника оставался прежним:
— Капитан, с того момента, как мы убили Чжун Сюя, мы встали в оппозицию к Башне.
У Цзю не стал возражать.
— Но мы не стали врагами человечества, — продолжил Бай У. — Я верю, что вы, капитан, хотите изменить будущее людей, а не будущее Правителей Башни. Как и старший Гу Хайлинь.
— Я не доверяю Башне, я не знаю, что находится выше Пятого уровня.
Действительно, был один человек, который знал, но он был слишком одержим телами Бай У и У Цзю, постоянно лгал и вряд ли сказал бы правду.
— Я ненавижу Правителей, — произнёс Бай У. — У меня есть предчувствие, что свадьба кланов Цинь и Янь станет для нас поворотным моментом. Некоторые злые тайны могут выйти наружу. Что вы будете делать тогда, капитан?
Никто не задавал У Цзю таких вопросов, и сам он редко задумывался об этом. Бай У, конечно, знал причину, по которой капитан не размышлял над этими вопросами, и озвучил её за него:
— "Не стоит думать об этом, пока нет сил для создания нового порядка". Помню, капитан говорил мне эти слова, но в этом мире многое происходит именно тогда, когда нас загоняют в угол, когда невозможное становится возможным.
Казалось, эти слова уже не имели отношения к свадьбе Янь Цзю. У Цзю понимал, что Бай У хотел сказать.
— Я просто думал... что этот день не должен был наступить так скоро.
— А когда должен был? — спросил Бай У. — Янь Цзыцзай снаружи Башни, под угрозой смерти, а Янь Цзю должна из-за семейных договорённостей выйти замуж за того, кого не любит. То же самое с командиром Цинем — он должен жениться на подруге своего подчинённого ради интересов клана. Всё это такие мелочи, такие незначительные дела.
Словно это действительно были пустяки, Бай У даже слегка усмехнулся:
— Если бы это случилось с кем-то другим, например, если бы жена какого-нибудь управляющего вышла замуж за командира гарнизона, или если бы дочь аристократа приглянулась управляющему, и он бы прибрал её к рукам явно или тайно, мы бы, возможно, даже не обратили внимания. Ведь в Башне каждый день совершаются преступления, каждый день кто-то страдает, верно? Но в этот раз речь идёт о Янь Цзю, о командире Цине, а снаружи Башни мучается Янь Цзыцзай. Если я не помогу сейчас, если не выступлю против этих типов с Пятого уровня, то в следующий раз могут пострадать Линь Ужоу, Ван Ши, Бай Сяоюй, Инь Шуан.
Голос Бай У звучал спокойно, но в нём чувствовалась непоколебимая решимость:
— Уже не рано, капитан.
У Цзю долго молчал, и лишь примерно через полминуты спросил:
— Куда ты хочешь, чтобы я отправился?
Бай У передал У Цзю Диск притяжения.
— Это Диск притяжения. Я использую тот, что от клана Чжун, а этот — мой прежний, оставленный Каином. Капитан, мне нужно, чтобы вы отправились в школу Байчуань.
— Это...
— Убежище.
Эти три простых слова потрясли У Цзю до глубины души.
— Вот где наше истинное место, — продолжил Бай У. — Возможно, Башня и защищала человечество семьсот лет, но за эти семьсот лет искажение внутри Башни стало не меньше, чем снаружи.
У Цзю взял Диск притяжения из рук Бай У, а тот продолжил:
— К тому, что ещё не произошло, мы можем только морально подготовиться. Сейчас мне нужно, чтобы капитан нашёл одного человека.
— Кого?
— Линь Жуя.
У У Цзю остались яркие впечатления о Линь Жуе — тот был невероятно силён. Среди всех людей, появившихся в Области Яств, Линь Жуй был, пожалуй, сильнейшим.
Бай У начал подробно рассказывать У Цзю о некоторых планах, в том числе и о плане спасения Янь Цзыцзая:
— Похоже, Хранитель клана Янь что-то замышляет вместе с внешними силами. Судя по моим выводам, их цель — добраться до того самолёта, где мы однажды были. На том самолёте, видимо, есть какая-то тайна. Капитан должен помнить — в том огромном пассажирском лайнере осталось ещё много неисследованного. И Янь Цзыцзай — ключ к получению чего-то важного.
Раньше Бай У только говорил, что с Янь Цзыцзаем случилась беда, и только теперь У Цзю понял, что именно произошло.
— В тюрьме опасно?
— Очень опасно, — подтвердил Бай У. — Хотя я смог сбежать, но мог спасти только себя, не мог взять с собой других. Даже если я вернусь туда как беглец, даже с дарами механического города, у меня нет полной уверенности, что смогу спасти людей. А вы, капитан, не можете пойти со мной.
— Почему?
— Потому что в том месте действуют особые правила. Как только ты входишь, ты становишься заключённым, и это создаёт слишком много переменных. Хоть капитан и очень силён, но в этой спасательной операции вам лучше не участвовать.
У Цзю примерно понял. Особенности тюрьмы не позволяли людям Башни получать поддержку через камни-обелиски, поэтому Бай У нуждался во "внешней помощи".
Расстояние между городом Байчуань и Шуду было огромным. Чтобы за короткое время преодолеть бесчисленные районы и добраться из Байчуаня в Шуду, это мог сделать только Линь Жуй, владеющий силой пространства и времени. И только Линь Жуй мог при первом посещении тюрьмы Шуду использовать собственную силу, чтобы избежать тюремных правил.
Хотя Бай У очень хотел, чтобы У Цзю участвовал в спасательной операции, он должен был отправить капитана в город Байчуань. Он верил, что то, что капитан увидит в школе Байчуань, изменит некоторые его взгляды.
...
...
За пределами Башни, в школе Байчуань.
После разговора с Бай У У Цзю не стал медлить и сразу же покинул Башню с помощью Диска притяжения. Это место, которое Бай У когда-то исследовал в одиночку, легендарное Убежище — наконец-то он мог увидеть его истинный облик.
В момент прибытия в школу Байчуань У Цзю сразу почувствовал присутствие множества Падших. Их количество было поразительным. Среди этих Падших было несколько сильных особей, а людей было всего двое, точнее, полтора: одноухий Линь Жуй и полу-Падшая Цзян Ими.
У Цзю инстинктивно положил руку на рукоять меча, но вскоре увидел множество Падших в школьной форме эпохи до появления Башни. Они бесцельно бродили, не проявляя никакого желания нападать на людей. Более того, многие Падшие бросали взгляды на У Цзю, и в их глазах не было никакой враждебности.
Следуя за своим восприятием, У Цзю неторопливо шёл по территории школы. Четыре часа ещё не прошли, но, что странно, У Цзю чувствовал, что в этом месте, похоже, не действовали те правила, которые делали выживание таким сложным. Падшие двигались упорядоченно, и после того как все искажённые правила были устранены, ими больше не управляла злоба. Хотя эмоционально они всё ещё были более одержимыми, чем настоящие люди, но У Цзю видел, что они стали довольно спокойными и нормальными.
Запретная зона школы по-прежнему оставалась местом, куда люди не осмеливались приближаться, кроме Линь Жуя — он всегда бродил по разным частям школы, и не только по школе, но и за её пределами. Поскольку Падшие не могли снять ограничения по территории, даже спустя семьсот лет школьные Падшие не знали, что происходило снаружи.
После прибытия в школу Байчуань скиталец Линь Жуй почувствовал себя как дома. Ему очень нравилось это место, и ему нравились эти существа, которые, хоть и были Падшими, но когда-то, как и он сам, были студентами, пытавшимися выжить во время конца света. Он отправлялся во многие места за пределами города Байчуань, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь интересного и нового, о чём можно было бы рассказать этим студентам.
Он также исследовал некоторые районы, находя следы событий семисотлетней давности. Город Байчуань был действительно огромным, доступных для посещения районов было очень много, и для Линь Жуя этот город был словно гигантским парком развлечений. А сам он был похож на чересчур увлечённого жителя Байчуаня, желающего исследовать каждый уголок.
Конечно, были места, которых Линь Жуй опасался. В зоопарке на окраине города Байчуань он однажды услышал довольно завораживающий смех. Этот голос, казалось, обладал какой-то магической силой, из-за чего, вернувшись, он всё ещё чувствовал некоторое помутнение. В его голове невольно возникали мысли о чём-то кровавом и жестоком.
В огромном городе за семьсот лет обязательно появлялись какие-то монстры. Линь Жуй не недооценивал этих монстров. После встречи с Не Чжуншанем и другими они сформировали отряд по зачистке города Байчуань, и Линь Жуй сообщал им, в какие районы лучше не ходить и с чем лучше не связываться. Хотя Не Чжуншань то и дело называл всех мусором, но к мнению Линь Жуя он всё-таки прислушивался.
Сегодня Линь Жуй снова собирался отправиться на исследование за пределы школы. Недавно он обнаружил в южном районе жилой комплекс, где обитало небольшое количество человекоподобных Падших. Все эти Падшие собрались в жилом комплексе, словно что-то замышляя. А когда Линь Жуй использовал своё восприятие для исследования, он обнаружил, что в жилом комплексе, похоже, присутствовали признаки множества живых существ. Он внёс этот жилой комплекс в список запретных зон и собирался сам проверить его.
Но именно в этот момент У Цзю встретился с Линь Жуем.
— А-а-а! Ты тот, кто рядом с предком... тот-тот-тот... капитан У Цзю! — Линь Жуй радостно поприветствовал его.
У Цзю нахмурился. Хотя слова Линь Жуя вроде бы... не были неправильными, но что-то в них казалось не совсем верным.
Недавнее присоединение Не Чжуншаня и Гу Хайлиня дало Линь Жую некоторое представление о Внешнем разведкорпусе, особенно рассказы Лю Му о различных надёжных делах и легендарных подвигах У Цзю вызвали у Линь Жуя хорошее впечатление. Даже Не Чжуншань, говоря об У Цзю, больше не использовал оценки вроде "хм, мусор".
— Добро пожаловать в Убежище! Ты пришёл навестить других предков из Корпуса расследований? Пойдём-пойдём! Я провожу тебя! Они наверняка будут очень рады тебя видеть, — Линь Жуй, оправдывая звание самого неравнодушного жителя, встретил У Цзю без капли отчуждённости.
А вот У Цзю немного не привык к такому энтузиазму Линь Жуя. Не то чтобы ему это не нравилось, просто он был немного озадачен. Он серьёзно сказал:
— Я пришёл найти тебя. Бай У хочет попросить тебя об одном деле.
— Без проблем! Дела предка — это мои дела! — Линь Жуй согласился настолько быстро, что заставил У Цзю проникнуться к нему ещё большей симпатией.
— Это очень опасное дело. Ты знаешь о докторе?
Слова У Цзю заставили Линь Жуя слегка замереть.
— Доктор, о котором ты говоришь... какой именно доктор?
— Падший, выглядит как доктор, носит маску, одет в белый халат, любит проводить эксперименты на живых существах и мучить людей. Кажется, у него есть способность объединять характеристики. Бай У сказал, что этот человек как-то связан с твоей маской.
Линь Жуй с удивлением посмотрел на У Цзю, и тот сказал:
— Похоже, ты знаешь его.
— Да, у меня действительно есть некоторые счёты с этим доктором, — лицо Линь Жуя приобрело серьёзное выражение. — Если вам станет известно о его местонахождении, прошу, непременно сообщите мне!
Бай У не был посвящён в детали конфликта между человеком в маске и доктором, как и в суть разногласий между человеком в маске и Линь Жуем. Оставалось лишь догадываться, насколько много человек в маске успел рассказать юноше. Одно было очевидно — Линь Жуй проявлял куда большую настойчивость, чем Бай У мог предположить.
Рассказывая У Цзю о сложившейся ситуации, Бай У не упустил ни единой детали. Он подробно описал окрестности тюрьмы и указал наиболее вероятное её местоположение в пригороде Шуду. У Цзю, в свою очередь, скрупулёзно передал всю информацию Линь Жую, завершив свой рассказ важным предостережением:
— Этот человек крайне опасен. Бай У надеется, что ты окажешь поддержку, только если будешь полностью уверен в своих силах. Не стоит рисковать понапрасну.
— Уверенность в своих силах сейчас не имеет значения — я обязан найти этого человека, — твёрдо ответил Линь Жуй. — Можно сказать, что поиск этого доктора — это последняя воля моего учителя.
— Учителя? — переспросил У Цзю.
В памяти У Цзю всплыл разговор между Бай У и Линь Жуем, где упоминался человек в маске. Несмотря на запутанность ситуации, он смог уяснить одну важную деталь — людей в масках было ровно три.
— Я бы очень хотел помочь тебе, но, похоже, эту задачу можешь выполнить только ты сам, — продолжил У Цзю. — Бай У отправится к тюрьме Шуду через несколько часов. Успеешь ли ты добраться туда к этому времени, чтобы оказать поддержку?
Линь Жуй просиял в улыбке:
— Как же здорово, что снова увижу старшего! Не беспокойтесь, капитан У Цзю! Я умею передвигаться очень быстро.
— Можешь называть меня просто капитаном, — поправил его У Цзю. — Не нужно такой официальности с "У Цзю".
— Но ведь такое обращение звучит так мило! Ха-ха-ха-ха... — рассмеялся Линь Жуй, как истинный юноша, всегда готовый подражать тем, кого считает крутыми. Его энтузиазм и непосредственность были тому ярким подтверждением, хотя, конечно, образцом для подражания был не Бай У.
Внезапно тело Линь Жуя окутало золотое сияние. Эта необычная сила, казалось, не принадлежащая обычной последовательности, мгновенно привлекла пристальное внимание У Цзю. В его глазах движения Линь Жуя приобрели невероятную скорость — не только перемещение в пространстве, но даже, казалось, само его дыхание ускорилось.
Однако в действительности происходило нечто иное — не Линь Жуй ускорился, а "время" вокруг него замедлилось. Течение времени в его восприятии словно обрело видимую форму. Временное измерение вокруг Линь Жуя становилось всё медленнее, но У Цзю, не способный уловить эту особенность, лишь наблюдал, как движения юноши становятся всё стремительнее.
— Прощаюсь, капитан У Цзю! — воскликнул Линь Жуй, надевая маску. — Не волнуйтесь, пока я рядом, со старшим ничего не случится!
Находясь в состоянии, подобном "ускоренному воспроизведению", Линь Жуй даже не осознавал, что его слова слились в быструю тарабарщину. Когда У Цзю успел среагировать, Линь Жуй уже растворился в пространстве. На горизонте не осталось и следа его силуэта, словно тот мимолётный отблеск золотого света был лишь игрой воображения.
(Конец главы)
Наблюдая за исчезающей фигурой Линь Жуя, номер У Цзю улавливал траекторию его движений даже после изменения временного измерения. Дело было не в каком-то особом визуальном даре — просто его динамическое зрение достигло невероятной остроты.
Во время событий в Области Яств, когда один за другим появлялись могущественные персонажи, номер У Цзю был слишком поглощён восхищением. Его завораживали впечатляющие социальные связи Бай У во внешнем мире и потрясающее зрелище трёх поколений Корпуса расследований на одной сцене, из-за чего он не успел детально оценить силу каждого участника. Особенно это касалось Линь Жуя, чья мощь лишь слегка приоткрылась. Из разговора между ним и Бай У становилось ясно, что маска являлась чем-то наследуемым.
Номеру У Цзю было любопытно: нашёл ли Бай У маску в хранилище Корпуса, или же она сама давно выбрала его? Впрочем, он не стал долго размышлять над этим вопросом — найти Линь Жуя было не единственной его целью, предстояло ещё отыскать Не Чжуншаня. Не успевший вовремя прийти на помощь как Линь Жуй, Не Чжуншань в планах Бай У имел не менее важную задачу.
Хотя в школе Байчуань сейчас собрались сильные личности, по сравнению с такими могущественными силами как механический город или Чёрный Золотой остров, она всё ещё оставалась слишком слабой. Здесь требовалось гораздо больше сильных людей. И эта миссия в тюрьме Шуду, которая для других казалась мучением, в глазах Бай У явно была даром судьбы.
...
...
За пределами города Байчуань бесчисленные районы словно превратились в наброски художника, где золотой световой след, подобно небрежному штриху, прочерчивал прерывистую и неровную линию. Он стремительно проносился через множество областей, иногда внезапно исчезая, словно порыв ветра, и когда люди пытались осознать увиденное, он уже оказывался далеко на горизонте!
Линь Жуй передвигался с невероятной скоростью благодаря двум факторам: изменению временного измерения, из-за чего весь мир замедлялся, и прыжкам в пространстве. Он безумно мчался вперёд, за несколько мгновений преодолев путь от школьного городка Байчуань до пригорода. Даже могущественные Падшие с трудом могли заметить его передвижение, а если и улавливали что-то, то из-за мимолётности видения списывали это на игру воображения.
Эта стремительная гонка была вызвана не только тем, что это было заданием Бай У, но и упоминанием в нём доктора. Знакомство Линь Жуя с обоими людьми в масках было мимолётным — они появились в самые критические моменты его жизни. Встреча с Бай У привела к получению маски, и с этого момента началась связь между сильнейшими героями за последние 700 лет.
Бай У подарил Линь Жую веру и возможность, но реальность оказалась далека от сказки. Люди встретили героя, но он мог спасти их лишь на время, а не навсегда. Линь Жуй жаждал защитить своих товарищей, постепенно преодолевая страх перед Падшими и этим миром. Но всё оказалось напрасно — товарищи не испытывали к нему истинного уважения, для всех он просто превратился из шута в везучего шута.
В итоге дети, спасённые Бай У во время того инцидента, один за другим погибали, некоторые даже превратились в Падших. Друзья прошлого, девушка, которая ему нравилась — всех поглотил конец света. Он пытался их спасти, но перед лицом безграничного апокалипсиса этот юноша был слишком мал. Он слышал легенды о Башне, но это было не то место, куда мог попасть такой как он — всё уже было слишком поздно.
Одиноко шагая по улицам, где в любой момент могла подстерегать опасность, Линь Жуй чувствовал душевную боль. Ощущение того, что в следующую секунду можешь умереть и никогда не найдёшь безопасного места, словно в одиночку противостоишь этому бесконечному концу света, заставляло его испытывать небывалое одиночество и отчаяние.
«Возможно, я тоже стану монстром... Хотя я встретил настоящего героя... Хотя серьёзно пообещал старшему, что буду носить эту маску и изо всех сил стараться выжить...»
Он громко рыдал, совершенно не заботясь о том, что его плач, печаль, страх и самобичевание могут привлечь монстров. В конце концов, он был всего лишь десятилетним мальчиком, который хотел выжить в этом мире, но его жестокость превзошла все представления ребёнка. Словно жизнь подошла к концу, Линь Жуй, измученный голодом и холодом, прислонился к каменной плите среди руин, ожидая прихода смерти.
Именно в этот момент отчаяния он встретил человека в маске. Как будто внезапно увидев оазис в пустыне, Линь Жуй со слезами на глазах из последних сил громко закричал:
— Старший! — одновременно доставая ту самую маску.
Человек в маске, глядя на неё, был крайне удивлён.
— А, странно-то как, я помню, что оставил эту маску в городе Байчуань, как она оказалась в Городе Пищи?
— О, тут пахнет причинно-следственными связями... Ха-ха-ха-ха-ха... Пройдя через столько лет во времени и пространстве, мы всё-таки встретились, вот это судьба, судьба!
Наконец-то произошла встреча с первым носителем маски. Вскоре Линь Жуй обнаружил, что этот человек в маске обладал огромной силой, но судя по его поведению, это был не тот старший. То, что произошло дальше, стало встречей и передачей наследия между учителем и учеником, хотя всё было так скоротечно, что Линь Жуй так и не узнал многого об этом загадочном человеке в маске. Он всегда оставался тайной, даже его смерть была окутана загадкой.
Некоторые ключевые разговоры Линь Жуй уже рассказал Бай У во время событий в Области Яств. Но были и другие беседы, о которых он не успел подробно рассказать.
— Отныне ты будешь постепенно становиться сильнее, но тебе придётся привыкнуть к одиночеству.
— Мне пора идти, я устал, я уже очень-очень давно хотел поспать.
— Не спрашивай, куда я иду, куда стремится сердце, там я и буду везде.
После этих слов человек в маске на самом деле не ушёл сразу. До этого через множество разговоров с Линь Жуем он хорошо изучил характер этого робкого мальчика. Проще говоря... он ему очень приглянулся.
Он даже сказал:
— Время может изменить всё, но мы — те, кто может изменить время, я надеюсь, ты всегда сохранишь этот настрой, ха-ха-ха-ха-ха... Разве это не интересно? Быть вечно молодым старым проказником — тоже неплохо!
Эти слова Линь Жуй тогда не понял, а когда понял, человек в маске уже был мёртв. Он часто размышлял о своей жизни. Родиться в таком мире было печально, но печалился не он один — было ещё так много людей, которые упорно боролись. У них не было таких возможностей, как у него, последовательно встретить двух великих существ.
Поэтому слова этих двух людей в масках Линь Жуй никогда не осмеливался забыть. За 700 лет он пережил множество испытаний и трудностей, но какие бы безвыходные ситуации ни встречались на его пути, благодаря этим двум якорям он всегда находил в себе тот самый «юношеский дух».
— Ах... заснул, как стыдно, вот так взял и заснул, ха-ха-ха-ха-ха, и это после того, как я произнёс такие крутые прощальные слова, а потом просто свалился от усталости!
Мчась словно луч света через многочисленные районы, Линь Жуй вновь вспомнил их последнее прощание. Произнеся крутую фразу о том, что куда стремится сердце, там он и будет везде, старый человек в маске на самом деле не исчез. Передача силы сделала его небывало слабым — такая слабость не была для него чем-то новым, раньше он уже испытывал подобное.
— Старший...
— Мне действительно пора идти, поспав немного, у меня появились кое-какие силы.
— Я пойду с вами!
— Я иду дорогой смерти. Этот мир очень велик, я побывал везде, где хотел, я думал не дать этому миру стать ещё больше, но у меня не получилось. Кхе-кхе-кхе-кхе... чёрт, совсем одряхлел, ты ведь не снял с меня маску, пока я спал?
Вспоминая это, Линь Жуй очень хотел рассмеяться — какой же интересный был старший. Но в сердце поднималась скорбь, каждый раз, вспоминая этот момент, Линь Жуй испытывал необъяснимую горечь. Тогда Линь Жуй покачал головой, хотя на самом деле ему очень хотелось снять эту маску.
— Старший... кажется, вы серьёзно ранены.
— Ха-ха-ха-ха-ха, а то как же, это не обычная рана, даже удар от Разрушителя из последовательности не был таким серьёзным.
— Это след от битвы с кем?
— С одним безумцем. Изначально я просто хотел вернуть ему кое-что, раньше я одолжил его меч... но у этого парня периоды ясного сознания становились всё короче, я получил от него знатную взбучку, ох, чуть до смерти не забил... хорошо хоть в конце он пришёл в себя.
— Вы снова пойдёте искать его?
Тогда Линь Жуй ещё не осознавал силу этого безумца. Только после того, как по-настоящему овладел силой человека в маске, он понял, что во внешнем мире действительно существуют монстры, недосягаемые для людей.
— Конечно, я не пойду его искать, и надеюсь, что никто его не найдёт, хотя кто знает. Чёрт, такое невезение, эти ребята совершенно непредсказуемы.
Проснувшись, человек в маске не сразу отправился в путь. Сейчас, вспоминая об этом, Линь Жуй понимал, что старший действительно оставлял предсмертное завещание.
— Хоть я и передал тебе силу только потому, что ты мне приглянулся, будешь ты играть роль злодея или героя — мне уже всё равно, но, парень... ты должен пообещать мне одну вещь.
— Старший, я не понимаю, о чём вы.
Человек в маске указал пальцем на лоб Линь Жуя:
— У этого типа спрятана важная командная последовательность, это один из ключей к открытию определённого замка. Если в будущем ты встретишь его, убей его. Пусть замок навсегда останется замком. В этом мире уже достаточно монстров, не нужно добавлять ещё одного.
В памяти всплыл образ доктора, именно поэтому, когда номер У Цзю описывал его особенности, Линь Жуй сразу подумал об этом монстре. Возможно, это было одним из сожалений старшего, и Линь Жуй, получивший огромный дар, давно поклялся исполнить его желание.
Только после того, как человек в маске передал это поручение, он по-настоящему ушёл.
— Новая эпоха в ваших руках, такому как я следует умереть в каком-нибудь углу до прихода новой эпохи, пусть смерть удобрит почву для следующей эры! Ха-ха-ха-ха-ха-ха, запиши-запиши, запомни крутые слова, что я сказал перед смертью!
В ушах словно снова зазвучал раскатистый смех человека в маске, прозвучавший 700 лет назад.
...
...
Во внешнем мире, в тюрьме Шуду, спустя несколько часов после побега, заключённых нижнего уровня жестоко допрашивали тюремные охранники, а четверых лидеров перевели на второй уровень. Хотя все заключённые утверждали, что они лишь помогали тянуть время, тюремная администрация явно не собиралась эвакуировать тюрьму из-за одного символа маски. Они могли лишь всеми возможными способами пытаться выведать что-то у четырёх лидеров.
Под пытками «эксперимента духовного ложа» Кэ Эр, Цянь Исинь, Юань Е и Люй Янь были почти доведены до грани срыва от невыносимой боли. Но на этот раз ситуация была слишком серьёзной — им противостоял не только доктор, но и недавно прибывшее в тюрьму подкрепление — Судья.
Под мелодичные звуки флейты в глазах четырёх лидеров на втором уровне всплывали картины их прошлого. Совершенное свойство Мутации: поклонение смерти. Когда в сердце не остаётся ничего, за что можно держаться, смерть перестаёт быть болезненной. В отличие от уничтожения человечности Колесом кошмаров, где конечным результатом является зло, поклонение смерти ведёт к абсолютной пассивности. Как только отбрасываются все мысли о жизни, другая способность Судьи может превратить их в марионеток, беспрекословно подчиняющихся ему, готовых даже с улыбкой встретить смерть.
Доктор и Судья не обладали такой способностью проникать в сердца людей, как Бай Юань, но они видели, что эти четверо возлагали надежды на беглеца. Звуки флейты и чудовищная боль от эксперимента духовного ложа были способны стереть эти иллюзии. Воля четырёх лидеров действительно была сильна, но в такой ситуации сознание каждого уже было разбито, взгляды стали расфокусированными, иногда тела непроизвольно подёргивались от крайней боли.
Юань Е тихо шептала имя своего ребёнка. Казалось, она вернулась на 700 лет назад. До наступления конца света она судилась с бывшим мужем за опеку над ребёнком, её вспыльчивый характер в сочетании с небольшим финансовым преимуществом привели к тому, что суд в итоге передал опеку бывшему мужу.
Но когда наступил конец света, всё изменилось. В мире, где каждый спасался бегством, Юань Е, терзаемая беспокойством за ребёнка, поспешила к дому бывшего мужа. Там её ждало страшное открытие – он лежал в луже крови, став жертвой не Падших, а обычных грабителей. В новом мире для выживания требовались жестокость и сила, качества, которых не хватало этому доброму человеку. Глядя на умирающего бывшего мужа, Юань Е почувствовала, как растворяются все прежние обиды. Именно в этот момент её душа обрела свой якорь.
Его последние слова навсегда врезались в её память: ребёнок не погиб, он просто ушёл, опасаясь оставить маму без защиты. Возможно, это было последним проявлением доброты в их давно остывших отношениях. Ребёнок исчез, и все эти годы Юань Е не прекращала поиски. Эта цель помогала ей преодолевать любые трудности, которые преподносил конец света.
Но сейчас... она была на грани. Семьсот лет поисков измотали её душу. И вот там, на другом берегу Жёлтых источников, она увидела знакомый силуэт, машущий ей рукой. Семьсот лет упорства начали рассыпаться как песок. Юань Е ощутила внезапную усталость. Мысль о том, что ребёнок мёртв, не была новой – за эти годы она не раз готовила себя к худшему. Но увидеть его стоящим на том берегу... Она чувствовала, как её несгибаемая воля медленно истощается.
Не только Юань Е оказалась на грани – остальные трое тоже балансировали на краю пропасти. Кэ Эр снова погрузился в те воспоминания, которых боялся больше всего: люди вокруг умирали один за другим, а он, желая их защитить, мог лишь молча подчиняться приказам родителей и зажимать рот. Позже, став Падшим, он словно наказывал себя за это молчаливое бегство – будучи разумным существом, утратил способность говорить. Это стало его безмолвным упорством и вечным самообвинением.
Теперь в этих воспоминаниях все, кого он когда-то не смог защитить, явились снова. Они уговаривали Кэ Эра не винить себя, забыть прошлое, отпустить его, просто довериться мелодии флейты. Его взгляд становился всё более расфокусированным... Хотелось просто погрузиться в глубокий сон, перестать сопротивляться, сбросить это невыносимое бремя. За семьсот лет движения вперёд с болью в сердце он действительно устал.
Люй Янь и Цянь Исинь тоже оказались в плену своих самых мучительных воспоминаний. Эта боль была как спасительная инъекция, помогавшая их душам оставаться в сознании, когда они раз за разом теряли себя. Но теперь под убаюкивающий звук флейты они были готовы навсегда забыть эти воспоминания, поддавшись мягкому голосу, просящему их оставить тяжесть жизни позади.
Янь Цзыцзай, Цянь Исинь, Юань Е, Люй Янь, Кэ Эр... все они, жаждущие спасения, напоминали утопающих, отчаянно пытающихся ухватиться за что-нибудь, но чувствующих, как нечто бесконечно важное ускользает всё дальше.
Доктор и Судья с удовлетворением наблюдали за происходящим, ожидая момента, когда их жертвы превратятся в послушных марионеток. Но в этот момент люди, сражавшиеся семьсот лет, ощутили последний прилив сопротивления!
Юань Е, глядя на силуэт своего ребёнка на том берегу Жёлтых источников, стиснула зубы. По щекам текли горячие слёзы, а в душе что-то яростно противилось накатывающему отчаянию:
— Ты не мой ребёнок! — закричала она. — Ты не мой ребёнок! Я не верю в его смерть, не приму её!! Я искала его семьсот лет! Живым или мёртвым – я должна его найти! Даже если придётся обыскать весь мир, даже если этот мир будет разрушен! Я не остановлюсь!!
Разгневанная мать кричала, не зная, сохранит ли она эту ярость, когда снова зазвучит флейта, останется ли в ней это неистовое стремление найти своё дитя. Она знала лишь одно: если сдастся сейчас, все эти семьсот лет превратятся в жалкий фарс!
Кэ Эр, хранивший молчание семьсот лет, наконец заговорил в своих видениях:
— Прочь! — прорычал он. — Я знаю, что что бы я ни делал, вы не вернётесь, но если я умру здесь... как я посмею встретиться с вами в загробном мире? Нести бремя мести или терзаться муками вины – это мой выбор! Вы, уже мёртвые, убирайтесь в свой мир! Я буду жить с этой виной перед вами! Я никогда не прощу себя!
Волны гнева и отчаяния захлестнули тюрьму. Семьсот лет внутренней стойкости словно собрались в последний отчаянный рывок, сопротивляясь двойному натиску флейты и боли.
Янь Цзыцзай открыл глаза – в кроваво-красном мире перед ним возникло лицо постаревшей сестры и беспомощный призыв о помощи от Янь Цзю. Несмотря на полное истощение, его руки всё ещё сжимались в унизительные кулаки. Это мучительное заключение наконец открыло ему глаза на роль, которую он играл в клане Янь все эти годы. И не только он – сколько подобных трагедий произошло в клане за семьсот лет?
Тюрьма – место заточения добрых людей, а то, что Янь Чао сумел выйти отсюда... теперь всё стало кристально ясно. Всё ложь – и великое будущее человечества, и грандиозные эксперименты по изучению Падших! Янь Цзыцзай не желал умирать, и тем более не хотел, чтобы его смерть помогла этим порочным людям творить ещё больше зла!
Казалось, между пятью людьми возникло молчаливое понимание. Цянь Исинь, Юань Е, Кэ Эр, Янь Цзыцзай и Люй Янь – все они в этот момент издали яростные крики, подобные раскатам грома, низвергающегося с земли в загробный мир!
— Что происходит? Что с ними? — встревоженно спросил Доктор.
Судья ответил со знанием дела:
— Можно сказать, все эти люди, которых ты нашёл – крепкие орешки. Сила Характеристик заставит их постепенно отказаться от своих навязчивых идей, но их воля пока сопротивляется. Впрочем, со временем они всё равно сдадутся.
— Такое сопротивление всегда имеет взрывной характер – считай это предсмертной вспышкой. Сильная воля к жизни делает несколько последних рывков перед тем, как окончательно угаснуть.
Хотя Судья не впервые сталкивался с подобным, его уже удивляло, что эти люди смогли так долго противостоять их совместным с Доктором пыткам. Но самое невероятное только предстояло увидеть.
Когда Судья собирался снова поднести к губам флейту, чтобы сыграть зовущую к смерти мелодию, он вдруг заметил, что его движения замедлились. И не только его – изменение во взгляде Доктора словно превратилось в покадровую съёмку.
За пределами тюрьмы завыла сирена! Но звук, как и голоса заключённых и пациентов, растянулся из-за замедления времени.
Этот момент длился недолго, и когда всё вокруг вернулось в норму, взгляд Доктора был полон ужаса, а Судья с недоверием смотрел на происходящее.
— Люди, которые семьсот лет продолжали идти вперёд, сохраняя свои принципы – сколько ни смотрю, они такие милые, — прозвучал голос. — Этот гнев сопротивления смерти так трогателен, хахахаха... Потрясающе!
— Полностью согласен.
— Старший, спасибо, что позволили мне прийти сюда. Это не только исполнение заветов учителя – возможность встретить столько удивительных людей поистине бесценна! Даже если придётся рискнуть жизнью, я выведу их отсюда!
— Радуйся, что не опоздал. С такой-то скоростью, но при полной неспособности ориентироваться, ты чуть не провалил важное дело.
— Хахахахаха... Говорить такое при столь эффектном появлении как-то неуместно, старший.
Золотое сияние, подобное воздушным потокам рождающегося торнадо, закружилось вокруг двух силуэтов. Ужасающая золотая энергия, зародившись в лаборатории, мгновенно распространилась подобно буре, заполняя всю тюрьму!
В этот момент руки тюремных охранников, занесённые для удара дубинками, словно застыли в воздухе! Даже Доктор и Судья ощутили эту могущественную силу, перенёсшую их в другое временное измерение!
Два человека в одинаковых масках возникли в эпицентре бури, словно откликнувшись на это яростное желание жить вопреки всему и чистый гнев против наступающей смерти. И когда несколько человек, борющихся в отчаянии, издали громоподобный рык, пытаясь удержать якоря своих душ, пришло подкрепление из Убежища – громоподобная справедливость в лице Линь Жуя и Бай У наконец достигла тюрьмы!
(Конец главы)
За час до происходящего Линь Жуй прибыл на место. Казалось, способность теряться была фамильной традицией для двух поколений Людей в масках. Когда-то в Шуду Человек в маске опоздал в город Байчуань из-за неверных указаний случайного прохожего. И вот теперь история повторилась с Линь Жуем, возвращающимся тем же путём из Байчуаня в Шуду.
К счастью, на этот раз благодаря помощи Бай У, владеющего половинчатым сценарием, Линь Жуй всё же успел вовремя. Встреча двух идентичных масок из разных временных пространств не вызвала тех катастрофических явлений, что предрекала теория временных парадоксов. Однако появление сразу двух Людей в масках заметно озадачило Судью и Доктора. Оба они встречали настоящего Человека в маске и знали, что 700 лет назад у этого проблемного существа было множество почитателей и подражателей. Но то, что спустя столетия появился подражатель, способный проникнуть в тюрьму для организации побега, казалось невероятным.
Бай У уже осознал, что все его действия в телефонной будке на самом деле меняли ход причинно-следственных связей, но он не подозревал, что любое такое изменение имеет свою цену. И платила эту цену не он, а истинная хозяйка телефонной будки — Цзин Лю. Он даже не представлял, насколько огромным был её дар. Сила Гу Хайлиня и остальных всё ещё укладывалась в его ожидания, но Линь Жуй до сих пор скрывал свою истинную мощь.
— Я пойду спасать людей, сможешь задержать этих двоих? — спросил Бай У с беспокойством, ведь противником был не только Доктор, но и Судья в чёрном одеянии.
【Человек, владеющий жизнью и смертью, он не принадлежит этому месту. Как полу-Падший, он обладает сильным талантом, его контроль над душами сделает его очень трудным противником. Ваша вражда не закончится здесь, потому что вне острова Жёлтых источников он не может по-настоящему умереть. Но по крайней мере, твой напарник может его изгнать. Да, и постарайся не дать ему играть на флейте.
Девятый уровень мутации, совершенные свойства Мутации: поклонение смерти, заупокойная мелодия, призыв душ умерших, переправа через реку мёртвых, сшивание душ.】
Пять совершенных свойств Мутации, и все они были связаны со смертью.
Линь Жуй показал знак "OK":
— Не беспокойтесь, старший! Оставьте все сражения мне, вы только спасайте людей!
— Не будь беспечным, и особенно не позволяй ему играть на флейте.
Линь Жуй щёлкнул пальцами, и в тот же миг золотой свет, подобно внезапно распустившемуся цветку, ярко вспыхнул, заполняя собой весь второй уровень тюрьмы. Когда Бай У пришёл в себя и хотел что-то добавить, Линь Жуй, Судья и Доктор уже исчезли, переместившись куда-то в другое место.
Сила Линь Жуя оказалась поистине удивительной. После их встречи возле тюрьмы Шуду они, благодаря его способности, мгновенно переместились внутрь, из-за чего Бай У даже не успел рассказать многие важные детали. Теперь ему оставалось лишь довериться способностям Линь Жуя.
Достав оружие-подделку из серии Первородный грех, которое хоть и утратило возможность использования, но сохранило свою невероятную остроту, Бай У разрубил оковы на Кэ Эре и остальных.
— Простите, что немного опоздал, — произнёс он.
Звук флейты прекратился, Доктор перестал терзать их дух, и страдания четырёх лидеров мгновенно утихли. Кэ Эр молчал — его дула были заткнуты. Юань Е беззвучно плакала: очевидно, видения, вызванные звуками флейты, оставили её совершенно беспомощной.
Люй Янь хотел разразиться руганью, но недавнее видение погибших товарищей, которых он когда-то прогнал своими злыми словами, остановило его. В итоге он просто произнёс обоими ртами:
— Не поздно, спасибо!
Цянь Исинь, хотя и перенёс немало боли, казался наименее потрёпанным из всех — видимо, деньги помогли ему сохранить самообладание:
— Как это не поздно? Ты же видишь эти раны, придётся добавить компенсации, верно?
Бай У усмехнулся:
— Я обеспечу всем удовлетворительный результат. Но у нас мало времени, сначала покинем это место и спасём людей на первом уровне.
— Если бы я мог сражаться... я бы не ушёл вот так! Я бы засунул голову этого Доктора ему в задницу... — Люй Янь начал без умолку извергать проклятия в адрес Доктора.
Казалось, Кэ Эр тоже хотел что-то выразить. Освободившись от наручников, он поправил свою голову:
— Та-та! Та-та-та-та-та!
— На нижний уровень... он говорит, что мы должны пойти на нижний уровень и снять наручники со всех наших товарищей! — перевёл Люй Янь.
Четверо перенесли чудовищные физические и душевные мучения, даже их могучее телосложение Падших не могло быстро восстановиться, отчего они говорили с явным трудом. Бай У перевёл взгляд на Янь Цзыцзая: из семи отверстий его головы сочилась кровь, дыхание было слабым, но на лице всё равно играла лёгкая улыбка.
Когда оковы были сняты, он едва слышно произнёс:
— Я не могу идти... отведи меня на нижний уровень... Бай У.
По сравнению с другими Падшими, Янь Цзыцзай как человек пострадал сильнее, и его пытали дольше. Бай У поддержал его, и хотя Янь Цзыцзай обладал мощной Сопутствующей силой, из-за невыносимой боли и десяти часов пыток он не мог быстро восстановиться.
— Ты тоже не хочешь возвращаться в таком состоянии?
— Чушь... сначала отведи меня на нижний уровень... в моём нынешнем состоянии я буду только обузой!
Почувствовав решимость в его словах, Бай У кивнул. Вместо того чтобы активировать Диск возврата, он направился к тюремным камерам нижнего уровня. Кэ Эр, Юань Е и остальные следовали за ним.
Янь Цзыцзай был страшно измождён. Много раз его тянуло провалиться в глубокий сон, но он боялся, что если поддастся этому желанию, то больше никогда не проснётся. Сейчас, отчаянно борясь с усталостью и размышляя о том, что казалось ему важным, он тихо спросил:
— Бай У, как там... маленькая Цзю?
— Она выходит замуж, за командира Циня. Если посчитать время, то... послезавтра?
— Нет... я не согласен!
— Они прекрасная пара, разве тебе, как инструменту, есть право возражать?
Прежде чем Янь Цзыцзай успел разозлиться настолько, чтобы использовать на нём Обмен полюсами, Бай У с улыбкой добавил:
— Если кто и должен возражать, то это я. Я тоже не согласен.
Янь Цзыцзай страстно желал избить Бай У, но сейчас был слишком слаб для этого. До появления Бай У он тоже допускал возможность спасения, и хотя не питал особых надежд, люди в безвыходном положении всегда невольно фантазируют о том, как можно выбраться. Если бы мог выбирать, он предпочёл бы, чтобы его спасли Гу Цинъюй, Бай Сяоюй или Се Синчжи, или даже тот тупица Лю Ху.
— Спасибо... ты не такой уж морально испорченный человек, Бай У.
Бай У было не по себе видеть этого обычно такого харизматичного человека в столь жалком состоянии, и он ускорил шаг.
Тюремные охранники на нижнем уровне только что были окутаны золотой энергией и застыли, словно время их покинуло. Но после того как Линь Жуй увёл Доктора и Судью в другое место, они снова обрели подвижность. Шестиглазый поставил ногу на голову-жабу Вэнь Тая. Хотя только что произошло что-то странное, эти охранники всегда были беспечны и списали всё на какие-то эксперименты тюремного начальства.
— Не каждый день выпадает возможность безнаказанно избивать их, не останавливайтесь! — прокричал он.
Чтобы стать тюремным охранником, нужно было не просто "утратить человечность". На самом деле они не только лишились всякой человечности, но и обладали извращёнными садистскими наклонностями. После короткого перерыва Шестиглазый и другие охранники снова обнаглели, и их дубинки вновь обрушились на головы заключённых. И умоляющие взгляды, и взгляды, полные гнева и ненависти — всё это только разжигало их жестокость.
Вэнь Тай квакал, умоляя о пощаде, но это не помогало. Наоборот, из-за того, что он жил в камере беглецов, и из-за своего робкого и послушного характера его особенно преследовали. Шестиглазый поднял дубинку, готовясь нанести сокрушительный удар. Вэнь Тай выпучил глаза, застыв от ужаса.
Но в тот момент, когда Вэнь Тай думал, что дубинка вот-вот обрушится на его голову, он вдруг обнаружил, что охранник исчез. Шестиглазый внезапно пропал, а вместо него появился человек с безупречно красивым лицом, и это оказалось ударом тяжелее любой дубинки. Вэнь Тай, которого из-за уродства бесчисленные женщины высмеивали, называя "мерзкой жабой", считал, что даже обычные люди обладают недостижимой для него внешностью.
— Ква! Это что, иллюзия, ква?! Как же мне больно, ква, почему я такой уродливый, а он такой красивый, ква!
У Вэнь Тая окончательно сдали нервы. Появившийся перед ним мужчина — а это был Янь Цзыцзай — на мгновение растерялся: что с этим Падшим? Он его спас, а тот выглядит так, будто жить не хочет?
В момент, когда Шестиглазый собирался продолжить издеваться над Вэнь Таем, Янь Цзыцзай дважды использовал Обмен полюсами — один раз для жизненной силы, другой раз для положения. Хотя душевная боль и усталость не исчезли, теперь у Янь Цзыцзая были силы для боя, словно он снова стал тем харизматичным начальником надзорной группы.
А Шестиглазый оказался рядом с Бай У, который приветливо улыбнулся ему:
— Я честный человек. Сказал, что будет побег — значит побег, сказал, что будет спасение — значит спасение. И ещё я говорил, что убью тебя, помнишь?
Зрачки Шестиглазого сузились, и дубинка с грохотом упала на пол. Эта сцена напоминала момент в тюремной столовой, когда Бай У напугал его, только теперь исход должен был стать куда серьёзнее.
Взмах бронзового топора — и Шестиглазый почувствовал лишь мгновенную острую боль. А затем все шесть глаз, все шесть картин мира... начали кружиться и переворачиваться. Наконец, с глухим стуком голова упала на землю, и картины в шести глазах застыли навсегда.
В то же время Янь Цзыцзай начал безудержно использовать Обмен полюсами. Один охранник упал — и Кэ Эр почувствовал, будто его тело обновилось. Упал другой охранник — и Люй Янь мгновенно переполнился желанием говорить, готовый ругаться три дня и три ночи напролёт. Когда упал следующий охранник, Цянь Исинь повертел шеей и произнёс:
— Отличная работа. Это услуга стоимостью пятьсот тысяч.
После того как упал последний охранник, Бычья Голова, золотые волосы Юань Е заколыхались без ветра, и мгновенно активировался Домен Льва. Сначала обменявшись с противником "очками жизни", а затем повторив обмен с охранником, весь процесс произошёл так стремительно, что охранники, испытав сильнейшую физическую боль, даже не поняли, что произошло.
Природный дар номер 20, Обмен полюсами. В этот момент Бай У наконец осознал: дело было не в том, что они с Янь Цзыцзаем хорошо работали вместе, а в том, что Янь Цзыцзай с таким даром сам по себе обладал невероятной силой. Освободившись от наручников, нынешний Янь Цзыцзай уже имел достаточно мощи, чтобы бросить вызов всей тюрьме.
— Раз здесь правят злодеи, значит ли это, что заключённые — это добро? — задумчиво спросил Янь Цзыцзай.
Бай У окинул взглядом заключённых и покачал головой:
— Мир состоит не только из добра и зла, чаще всего люди живут между ними. Но они все заслуживают спасения.
Янь Цзыцзай помолчал несколько секунд, затем кивнул. Бай У повернулся к Юань Е и Кэ Эру:
— Давайте сначала снимем оковы с остальных заключённых.
Лидеры кивнули в знак согласия, к ним присоединился и Янь Цзыцзай. С каждой парой разбитых кандалов энергетические колебания в тюрьме становились всё более угрожающими. Сила этих заключённых намного превосходила мощь тюремной стражи. Янь Цзыцзай знал об особом отношении номера У Цзю и Бай У к Падшим, но всё происходящее по-прежнему казалось ему странным — Бай У проявлял какой-то необычайный энтузиазм в деле их спасения.
Юань Е и Кэ Эр тоже это заметили.
— Ты ведь мог бы уже вернуться со своими друзьями, теперь мы сами справимся.
— В самом деле? — усмехнулся Бай У. — Но я не из тех, кто бросает дело на полпути, особенно когда речь идёт о долгах благодарности, которые потом не вернуть. Уж если делать добро, то до конца.
— О чём ты? — недоуменно спросила Юань Е.
На самом деле другие Падшие не слишком интересовали Бай У, но он высоко ценил четырёх лидеров двух фракций. Что касается остальных — среди них тоже было немало талантливых личностей, просто у него ещё не было возможности серьёзно с ними пообщаться, и Бай У не был уверен, сможет ли убедить их присоединиться.
Оковы продолжали разбиваться одни за другими, кандалы со звоном падали на каменный пол. Начальник тюрьмы уже перекрыл неизбежный путь побега, но Бай У знал — этот побег предрешён самой судьбой, и никто не сможет его остановить. Он наблюдал за радостными лицами тех, кто вновь обрёл свободу, видел в их глазах искреннюю благодарность.
Возможно, всё происходящее казалось слишком нереальным, отчего во всей тюрьме царила какая-то неестественная тишина. Янь Цзыцзай всё время чувствовал, что здесь должно произойти что-то значительное. Его предчувствие вскоре оправдалось — прямо на его глазах Бай У действительно произнёс поистине шокирующую речь.
В притихшей тюрьме все Падшие обратили свои взоры к Бай У, и Юань Е произнесла:
— Все кандалы сняты, теперь осталось только прорваться из тюрьмы. Бай У... может, хочешь что-то сказать?
Бай У медленно осмотрел собравшихся Падших, слегка улыбнулся и, кивнув, начал:
— Скоро наши пути разойдутся. После того как вы покинете тюремную зону, каждый сможет вернуться в свой район, если того пожелает. Наше знакомство было недолгим, но для меня это тюремное путешествие оказалось весьма примечательным приключением. Правда, есть кое-что, о чём я сожалею.
— Я вижу, как все вы радуетесь, как искренне счастливы, но, честно говоря, я не понимаю причины вашей радости.
Эти слова, поначалу похожие на прощальное напутствие, внезапно приняли неожиданный оборот. Падшие с недоумением уставились на Бай У.
Он перевёл взгляд на Кэ Эра:
— Разве те, кого ты хотел защитить, воскресли из мёртвых? Разве этот мир, которому суждено погубить бесчисленное множество людей, уже уничтожен?
Затем посмотрел на Цянь Исиня:
— А ты? Уже заработал достаточно денег, чтобы купить тот идеальный мир, о котором мечтаешь?
После чего обратил свой взор к Люй Яню и Юань Е:
— Может быть, в ваших сердцах наконец воцарился покой? Или вы нашли то, что искали, обойдя весь мир? Наверняка ничего из этого, верно? Да, покинуть тюрьму — это хорошо, но разве дни после освобождения не станут просто другой формой заключения?
— Неужели вы считаете свободой то, что этот мир, который сам по себе является оковами, просто загонит вас в другое место?
Бай У посмотрел на Люй Яня, тот прямо встретил его взгляд, хотел что-то сказать, но промолчал.
— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросила Юань Е. — К чему ты клонишь?
Вместо ответа Бай У повернулся к собравшимся:
— Я считаю, что любое ожидание в этом мире должно иметь смысл. Я пришёл сюда со своим товарищем, и он был счастлив. Он сказал мне: «Старший, способность хранить верность своему сердцу на протяжении 700 лет — это действительно повод для гордости. Спасать таких достойных людей — это принесёт мне радость».
Слова о неизменной верности своему сердцу на протяжении 700 лет заставили Янь Цзыцзая вспомнить о Бай Сяоюе. Он начал смутно понимать замысел Бай У.
— Несмотря на то, что в этой тюрьме нет согласия, здесь есть фракции и множество противоборствующих сил, в моих глазах вы все — те, кто изо всех сил пытается выжить, сохраняя свою человечность и то, что хочет защитить.
Хотя это звучало как похвала, в голосе Бай У сквозили насмешка и гнев:
— Но так называемая защита, одержимость... их невозможно сохранить, просто сидя сложа руки. Нежелание отпустить ещё не значит, что вы действительно боролись.
— Вы думаете, что, покинув тюрьму, обретёте свободу следовать своей одержимости? Какая наивность! Найдите зеркало и посмотрите на себя — ни человек, ни призрак! Вы больше не люди! Вы — существа, называемые Падшими, монстры, которых этот мир держит в заточении своим проклятием!
— Так чему же вы радуетесь? Вы всего лишь меняете одну клетку на другую, неужели думаете, что если никто не будет вас преследовать, то ваша человечность сохранится сама собой? Не переоценивайте себя, не путайте своих истинных врагов и не недооценивайте злобу этого мира по отношению к вам!
— Или, может быть, именно такой покорной жизни вы и хотите? Отчаяние и унижение 700 лет назад, одиночество и негодование на протяжении 700 лет — это всего лишь маска на вашем лице? Если так, можете покинуть эту тюрьму и вернуться в свои собственные темницы, где вы сами себе тюремщики!
Резкая смена тона, пронзительные вопросы и язвительные насмешки заставили Падших почувствовать себя неуютно. После короткого замешательства их лица исказились от возмущения.
Люй Янь в ярости уставился на Бай У и взорвался:
— Твою мать! Конечно, мы знаем всё, что ты говоришь! Но этот мир довёл нас до такого состояния, что нам остаётся делать? Как ты и сказал, мы больше не люди! Мы не можем покинуть территории, которые нас связывают, 700 лет назад мы не были элитой, мы не поднялись на ту Башню! Но что нам делать?!
— Разве мы хотели превратиться в таких монстров? Разве этот мир давал нам выбор — остаться людьми или стать призраками?!
Яростный рык Люй Яня эхом разнёсся по тюремному блоку, отражаясь от стен. Он смотрел на Бай У налитыми кровью глазами и, не сдержавшись, подскочил к нему, схватив за воротник:
— Мы не совершили никакого зла, но вынуждены жить как преступники, запертые в своих районах, хотя у нас ещё так много дел, которые мы хотели бы сделать! В бесконечно долгой оставшейся жизни мы можем только молиться, чтобы время не стёрло те воспоминания и стремления, что врезались в самое сердце! Малыш, ты думаешь, мы этого хотим? Ты думаешь, мы не хотим сопротивляться?!
— Позволь старику рассказать тебе кое-что, сукин сын! Дело не в том, что мы не хотим искать, не хотим защищать, и не в том, что мы не думали о борьбе! А в том, что этот проклятый мир никогда не давал нам шанса!!
Последний гневный и отчаянный крик был настолько яростным, что голос Люй Яня сорвался на хрип. Каждый из Падших, отчаянно цепляющихся за жизнь, словно нашёл в этом крике отражение всех обид и ненависти, накопленных за эти годы.
Только тогда Янь Цзыцзай понял, что возможность жить за пределами Башни — это не то, чему стоит завидовать. Люди завидуют Падшим, которые могут жить за пределами Башни и видеть настоящее небо, но не знают, что в этом мире немало Падших, сохранивших человечность, которые в свою очередь завидуют жизни людей.
Бай У внимательно посмотрел в глаза Люй Яню, затем окинул взглядом остальных Падших, и вдруг его прежнее презрение и насмешка сменились искренней радостью:
— Отлично, вот такой взгляд я и хотел увидеть!
— Вот это и есть та решимость, с которой человек, верный своему сердцу, должен противостоять этому миру! Теперь я верю, что вы — именно те люди, которые нужны мне, и те, кто нужен Убежищу.
— Прошу прощения за резкие слова, но это не было моим истинным намерением — я просто хотел увидеть вашу решимость.
Тон снова изменился, и в этот момент Падшие уловили слово «Убежище». На лице Юань Е появилась едва заметная улыбка, Люй Янь удивлённо моргнул.
Всегда спокойный Цянь Исинь уже догадался, что Люй Янь и Бай У действовали сообща. У этих двоих был особый дар — пробивать защиту словами. Особенно когда оба вложили в это свои эмоции, этот спор, казавшийся конфликтом, на самом деле был нацелен на то, чтобы всколыхнуть чувства Падших, заставить их сердца наполниться праведным гневом.
700 лет назад они изо всех сил цеплялись за жизнь — с одной стороны, сопротивляясь смерти, а с другой — надеясь, что однажды смогут осуществить стремления своего сердца. Этот мир действительно никогда не давал им шанса, они были заперты каждый в своём районе, одиноко глядя вдаль и за горизонт, беспомощно наблюдая. Но за все 700 лет не было ни секунды, когда они отказались бы от верности своему сердцу.
Цянь Исинь чувствовал то же самое. Он разгадал конечную цель Бай У, понял и то, что предыдущие слова были произнесены с определённым умыслом, но всё равно впервые за долгое время почувствовал, как кровь закипает в его жилах.
«Даже если все сбережения будут потрачены, даже если придётся вечно оставаться нищим, я хочу восстать против этого искажённого мира».
Такими были мысли Цянь Исиня. И мысли бесчисленных других Падших.
— Наше путешествие ещё не закончено. Я не буду принуждать вас, я просто хочу предложить вам выбор.
В этот момент Бай У наконец официально озвучил приглашение от Убежища:
— Пойдёмте со мной в Убежище, друзья мои, и вернём себе всё, что этот искажённый мир задолжал нам!
(Конец главы)
Внешний двор тюрьмы, район высоких стен замер в ожидании. Золотая энергия, каким-то невероятным образом преодолевшая сами законы пространства и времени, не оставляла сомнений — перед Доктором действительно стоял тот самый человек в маске.
— И твоя болезнь слияния тебя не убила? — вопросил Доктор.
Линь Жуй разразился смехом:
— Разве не слышишь, как помолодел мой голос? Болезнь слияния не только не прикончила меня, но и наполнила старика невиданной энергией!
Золотое сияние, словно резвящийся среди облаков дракон, играло в вышине, а голос Линь Жуя то приближался, то удалялся. В обычной беседе теперь можно было различить несколько разных ритмов. Это означало, что временное измерение здесь стало крайне нестабильным, а пространственные ограничения совершенно не действовали на Линь Жуя.
Семьсот лет назад человек в маске побеждал одного Падшего за другим, опираясь на неодолимую силу времени и пространства. Казалось, что в любой боевой системе способность влиять на время и пространство, хоть и не являлась самой могущественной силой, определённо находилась на высшем уровне.
Эмоции Доктора постепенно успокоились. Человек в маске действительно был силён, но наблюдая за постоянно мелькающей фигурой Линь Жуя, он вдруг с удивлением обнаружил, что может уследить за его движениями! Бросившись к Линь Жую, он взмахнул правой рукой в рубящем ударе.
Казалось бы, простой удар ребром ладони, но его траектория оставляла в пустоте множество призрачных следов, и хотя это были призраки, каждый удар словно существовал в реальности. Издалека этот короткий взмах правой руки делал Доктора похожим на тысячерукого Будду — энергия, сконцентрированная на кончиках пальцев, после завершения движения превратилась в множество дуговых лезвий.
Редкое свойство Мутации — призрачный скальпель. По наблюдениям Бай У через Око Прейлера, призрачный скальпель действительно был лишь редким свойством Мутации. Но другая способность Доктора, легендарное свойство Мутации — техника слияния мутаций, могла вызывать изменения в свойствах. Изначально удар ребром ладони создавал призраков с определённой силой атаки, но теперь это свойство превратилось в нечто похожее на атаку энергетическими клинками.
Бесчисленные энергетические дуги, подобно потревоженным светом летучим мышам, с воем пронеслись мимо. Казалось, будто в следующую секунду эта стая должна была полностью поглотить Линь Жуя, оставив лишь скелет без плоти! Но этого, естественно, не произошло. В тот момент, когда бесчисленные дуговые лезвия устремились к Линь Жую, золотое кольцо, словно дверь, возникло между лезвиями и их целью. Лезвия, изначально нацеленные на Линь Жуя, рассеялись по разным частям тюрьмы — прачечной, высоким стенам, библиотеке, периметру тюремных камер, вызывая повсюду мощные энергетические всплески.
— Ух, опасно! Чуть не попал, хахахаха... — Линь Жуй искренне радовался тому, что увернулся от этой атаки, вовсе не насмехаясь над противником. Его сила времени и пространства могла перемещать любую материю, включая атаки противника.
Он очень опасался недавнего приёма Доктора, считая его каким-то невероятно мощным свойством совершенной Мутации, поскольку заметил трещины на высокой стене. Даже мутанту девятого уровня, использующему свойства совершенной Мутации, было бы сложно нанести урон окружающей среде. Однако в этот раз Линь Жуй ошибся.
Доктор использовал лишь обычный приём, но благодаря технике слияния мутаций эти обычные приёмы начали нерегулярно мутировать. Изначально ближний боевой приём скальпеля превратился в дальнобойную атаку, причём его мощь значительно возросла. Особенно сильным было его свойство абсолютного рассечения живой материи, но поскольку эти скальпели не могли коснуться Линь Жуя, он не ощутил этих изменений.
Доктор продолжал наносить рубящие удары, и плотные рои способных рассекать плоть дуговых лезвий напоминали густой пчелиный рой.
— Ааа, как страшно! Если попадёт, точно умру, да? Точно ведь? — Голос Линь Жуя по-прежнему звучал призрачно. Золотая вспышка — и он мгновенно появился за спиной Доктора.
Доктор думал, что уже приспособился к скорости Линь Жуя, но в этот момент он вдруг понял, что Линь Жуй вовсе не показывал свою истинную силу! Этот тип, казалось бы изменивший свой характер, продемонстрировал такую скорость, что Доктор даже не успел среагировать.
В момент, когда спина оказалась открыта для Линь Жуя, Доктор проявил находчивость в критической ситуации и мгновенно применил свойство совершенной Мутации "эксперимент духовного ложа". Однако в отличие от приёмов, использованных против Янь Цзыцзая и других заключённых, эксперимент духовного ложа, похоже, тоже изменился под воздействием техники слияния мутаций.
Атака по синему "духу" могла вызвать сильнейшую боль, игнорируя защиту противника, эта боль проникала до самых глубин души. Но для извлечения духа требовалось прикоснуться к противнику, а под действием техники слияния мутаций это ограничение было снято.
Линь Жуй мгновенно остановил свой молниеносный прямой удар, но мощная ударная волна всё же столкнулась с духовным телом.
— Ой! Как же больно! — Линь Жуй кричал, превратившись в золотой луч. Как человек, достигший предела боли, он метался словно обезумевшая муха. Однако это движение из-за золотой силы времени и пространства стало настолько быстрым, что казалось, будто фехтовальщик начертил в воздухе бесчисленные прямые линии.
Изначально планировалось воспользоваться моментом, когда Линь Жуй ударит по духу, чтобы одним махом одолеть его, но его метания от боли были настолько стремительными, что эта скорость вновь изменила представления Доктора и Судьи о возможностях Линь Жуя.
Линь Жуй страдал от боли несколько секунд, прежде чем остановиться:
— Эта способность слишком нечестная! Хахаха, теперь я даже не решаюсь тебя бить!
— Он раньше тоже так себя вёл? — Судья чувствовал, что что-то не так.
— Не знаю, кажется, будто он стал совершенно другим человеком, но эта сила определённо принадлежит только ему.
Судья и Доктор настороженно наблюдали за Линь Жуем. Хотя он только что потерпел неудачу, было очевидно, что он получал огромное удовольствие от этого боя.
— Какая интересная способность, — в ладони вспыхнул золотой свет, Линь Жуй показал такую же улыбку, как на маске, и снова исчез.
Он опять появился за спиной Доктора, и тот снова использовал дух Линь Жуя как щит. На этот раз Линь Жуй, как и в прошлый раз, замахнулся кулаком! Чудовищная сила удара исказила пространство, Доктор внезапно почувствовал что-то неладное и обернулся, пытаясь принять защитную стойку. «Неужели этот безумец решил проигнорировать боль от удара по духу и атаковать, терпя мучения?» — промелькнуло в его голове.
Никто не мог выдержать боль от удара по духу! И Линь Жуй действительно не был настолько безрассуден! Его движения выглядели точно так же, как при предыдущей атаке, только скорость была выше! Сила больше!
Когда Доктор и Судья думали, что человек в маске снова отступит из-за невыносимой боли, произошло что-то странное! Окутанный золотым сиянием кулак не коснулся синего "духа"! Золотое кольцо внезапно появилось справа от Доктора, и мощная сила удара, которая должна была обрушиться на духовную субстанцию, неожиданно хлынула из золотого кольца.
— Бинго! Не ожидал? Я тоже умею жульничать! — возбуждённый крик Линь Жуя разнёсся по всему внешнему двору, словно крик юноши, разгадавшего загадку противника!
Сила времени и пространства позволяла использовать золотое сияние для изменения временного измерения, а также менять своё положение в пространстве! С помощью силы времени и пространства можно было легко переместить атаку противника, что в некотором смысле являлось абсолютной защитой. Но применение силы времени и пространства не ограничивалось этим! Линь Жуй мог перемещать и свои атаки!
В момент, когда яростный сокрушительный удар должен был попасть по его духу, он переместил эту силу, изменив траекторию удара на правый бок противника! Словно под ударом тяжёлого орудия, тело Доктора исказилось! Полноценный удар Линь Жуя двенадцатого ранга Сопутствующей силы мог серьёзно ранить любого Падшего девятого уровня мутации.
Тело Доктора глубоко погрузилось в образовавшуюся воронку, место удара полностью вдавилось внутрь! Он попытался подняться, но из-за того удара не мог пошевелиться.
— Разобрался с одним, теперь твоя очередь! — Двенадцать золотых копий появились из пустоты, затем прямо упали с неба: восемь копий пронзили конечности Доктора, а оставшиеся четыре вошли по обеим сторонам лопаток и поясницы! Доктор был полностью обездвижен.
Линь Жуй возбуждённо посмотрел на Судью:
— Время дорого, давайте закончим быстро?
Золотая фигура снова мелькнула за спиной противника, но в этот момент Линь Жуй почувствовал, что у него за спиной появилось какое-то очень опасное существо. Он был поражён — словно этот человек уже оказался на расстоянии вытянутой руки, можно было даже почувствовать его дыхание. Инстинктивно Линь Жуй обернулся.
За его спиной, где только что никого не было, внезапно возникла мощная фигура — обнажённый по пояс монстр со взрывной мускулатурой.
«Ах... ты тоже умеешь телепортироваться? Тогда я попал!» — Линь Жуй, конечно, не успел произнести эти слова, потому что этот монстр со взрывной мускулатурой и рогами демона на голове без лишних слов нанёс сокрушительный удар!
Фигура Линь Жуя отлетела от силы удара и врезалась в высокую стену. Защищённая особыми правилами высокая стена мгновенно обрушилась.
— Ай... больно-больно-больно, больнее, чем когда я сам себя бил... кхе-кхе-кхе... — На этот раз Линь Жуй не просто болтал — он харкал кровью, сила того удара превзошла все его ожидания. Он даже почувствовал, что его тело почему-то не может восстановиться. Двенадцатый ранг Сопутствующей силы, даже если весь рост был отдан одному единственному атрибуту, всё равно делал тело невероятно крепким.
— Проблемный противник... — Линь Жуй медленно поднялся из руин высокой стены и с серьёзным выражением посмотрел на возвышающуюся вдалеке фигуру, подобную великану.
Начальник тюрьмы вступил в бой. Как хранитель тюрьмы и владелец осколка, он был сильнейшим монстром во всей тюрьме. Кроме того, он являлся владельцем осколка конца света в районе тюрьмы Шуду.
"Манджушака", также известный как цветок мертвеца, — особый осколок, способный принудительно создавать временную "характеристику" на противнике или на себе. Если использовать его на том, в ком зло превышает добро, создаётся случайная "положительная характеристика", и наоборот, при использовании на том, в ком добра больше, чем зла, создаётся случайная отрицательная характеристика. Но это правило можно обратить: если владелец осколка — человек, в котором добра больше, чем зла, правило действует наоборот.
Раз начальник тюрьмы смог стать хозяином тюрьмы, он, естественно, был исключительно злым человеком. Благодаря "Манджушаке" у начальника тюрьмы появилась мощная характеристика — "поглощение жизни". Теперь часть урона, нанесённого врагу, преобразовывалась в его жизненную силу и увеличивала её предел. В то же время Линь Жуй получил опасный негативный эффект — истощение. Хотя его боевая мощь осталась прежней, любое действие стало приводить к колоссальной потере выносливости. Он ещё не осознал, что Манджушака наделила его тело этой роковой слабостью.
Начальник тюрьмы двигался с невероятной скоростью, не давая Линь Жую ни секунды передышки. Тот сокрушительный удар был лишь приветствием от сильнейшего обитателя тюрьмы — настоящий бой только начинался.
Сотня призрачных следов кулаков обрушилась на него в единый миг. В глазах Линь Жуя мелькали лишь бесчисленные мощные удары, словно всё пространство вокруг заполнилось сотней гигантских кулаков! Любой удар мог нанести смертельные повреждения — достаточно было попасть лишь раз, и шансов выжить не осталось бы! Но хоть Начальник тюрьмы был быстр, Линь Жуй оказался быстрее!
Казалось, будто сотня снарядов непрерывно бомбила определённую зону — ужасающие потоки воздуха волна за волной вырывались из того места, где только что находился Линь Жуй. Однако ни один из этих страшных ударов не достиг цели — золотое сияние вспыхивало то тут, то там в просторном внешнем дворе. И всё же Линь Жуй больше не ощущал той лёгкости, что была в начале боя.
Сила времени и пространства давала ему скорость, превосходящую само понятие "скорости" — обычными мерками его движения невозможно было уловить. Но как бы Линь Жуй ни пытался оторваться от Начальника тюрьмы, тот словно призрак неотступно преследовал его, держа в постоянном напряжении. Казалось, стоит обернуться — и столкнёшься с ним лицом к лицу!
Непрерывно уклоняясь и перемещаясь от ударов, Линь Жуй ни на миг не прекращал движение! Он с лёгкостью избегал бесчисленных атак Начальника тюрьмы или просто перемещался подальше с помощью силы времени и пространства. Но как бы он ни менял временные измерения и пространственные перемещения, никак не удавалось стряхнуть с хвоста это неотступное присутствие преследователя!
— Постойте-ка... — пробормотал Линь Жуй. — Меня что, обманули?
— Эй, здоровяк, твоя способность случайно не обман? — продолжил он. — Ты что, читеришь? Как ты умудряешься всё время поспевать за моей скоростью?
— Это же ненаучно, совсем ненаучно!
Каждый раз оборачиваясь, он видел Начальника тюрьмы, и несколько раз чуть не попал под его удары. Линь Жуй продолжал бормотать себе под нос, перебирая в уме различные варианты:
— Почему никак не могу от него оторваться... И каждый раз такое чувство, будто он прямо за ухом... Я постоянно меняю скорость, и ты тоже постоянно подстраиваешься?
— Обернёшься — и вот он тут?
— Это что, какая-то характеристика? Типа "прилипалы"? Какая же ты зараза, ты что, будешь преследовать меня хоть на край света? Но я же не люблю качков!
Линь Жуй был уверен в своей скорости, поэтому начал догадываться, что пугающая способность Начальника тюрьмы преследовать его, возможно, не связана со скоростью. Ведь за семьсот лет ни один Падший не мог угнаться за ним. Только вот Линь Жуй слишком поздно понял истину...
Постоянно уклоняясь от ударов и пытаясь оторваться от преследователя, он стремительно терял силы. После первого порыва наступило истощение — тяжёлое дыхание подсказало Линь Жую, что что-то не так, он не должен был так устать. Почувствовав, как Начальник тюрьмы снова приближается сзади, он попытался снова использовать мгновенное перемещение, но обнаружил, что его скорость заметно снизилась.
Доктор, хоть и не мог сбежать, будучи пригвождённым двенадцатью золотыми копьями времени и пространства, всё же чувствовал изменения на поле боя. Ощущая, как присутствие Линь Жуя становится всё слабее, он разразился безудержным смехом:
— Ты думаешь, всё ещё семьсот лет назад? Думаешь, мы до сих пор можем только прятаться от тебя? Ты должен знать, от кого исходит сила внутри меня, эта сила позволила мне за семьсот лет создать величайшие шедевры!
— Начальник тюрьмы — это монстр, которого даже ты не сможешь победить! Каждая его характеристика прошла через мои улучшения мутаций!
— Каким бы крепким ни было твоё тело, получив его удар, ты не выдержишь такую разрушительную мощь!
Линь Жуй всего раз попал под удар Начальника тюрьмы, и ему не хотелось испытывать эту ужасающую силу разрушения во второй раз, но сейчас у него почти не осталось сил. Самонадеянность не была в его стиле — хоть он и постоянно болтал, но не недооценивал противника. Попался он лишь потому, что упустил важную "информацию".
Начальник тюрьмы был невероятно силён. При нормальном расходе энергии Линь Жуй мог бы кружить вокруг него и сражаться несколько дней и ночей, у него даже были смертельные приёмы, способные легко одолеть противника, но сейчас он слишком быстро терял силы.
«Плохо дело... на этот раз я всё испортил...»
Начальник тюрьмы наконец перестал использовать Иллюзорный перехват и перешёл в прямую атаку на Линь Жуя, потому что его скорость... замедлилась. Судья поднёс флейту к губам:
— Пора заканчивать. Похоже, за семьсот лет ты не стал сильнее. Начальник тюрьмы, его душа очень сильна, она превосходит бесчисленные жертвоприношения, убей его!
От ужасающего рёва у Линь Жуя заболели уши.
— А-а-а, от этого удара я точно умру! — в панике закричал он.
Сокрушительный удар Начальника тюрьмы, усиленный идеальной характеристикой после слияния мутаций — абсолютное разрушение, в сочетании с силой осколка конца света "Манджушака", создал атаку, которую невозможно было принять в лоб! В отличие от всех предыдущих атак, это был уже не шквал бесчисленных ударов, а один гигантский удар, способный уничтожить всё на своём пути!
— Ничего страшного, смогу увернуться!
Какой бы ужасающей ни была сила, от неё можно было мгновенно уклониться или переместиться, и несмотря на замедление, Линь Жуй был в этом уверен. Но когда он попытался это сделать, перед ним возникли души умерших. Летним днём семьсот лет назад на улицах Города Пищи все те некогда живые лица появились перед Линь Жуем, окутанные атмосферой тления.
Под зловещие звуки флейты они манили его к себе. Былые друзья, его прежняя безответная любовь — все с нетерпением ждали, когда он присоединится к ним. Именно в этот момент Линь Жуй зажал уши, и видения в его глазах мгновенно помутнели. Его сильная воля позволила сразу понять, что это иллюзия, вызванная звуком флейты. Но Судья и не рассчитывал, что одним лишь звуком флейты сможет удержать Линь Жуя. Его целью было лишь на мгновение отвлечь человека в маске.
Одного мгновения... было достаточно для смертельного удара!
Страшный удар уже приближался, и Линь Жуй вдруг понял, что уклониться невозможно. Его привычка бормотать не исчезла даже в самый опасный момент:
— А-а... неужели пора начинать следующее путешествие?
Сокрушительная сила мгновенно расцвела подобно цветку вокруг места, где находился Линь Жуй. Звук флейты создал барьер вокруг Судьи, а Начальник тюрьмы встал перед Доктором, защищая его. Отголоски взрывной разрушительной силы завывали по всей тюремной территории. Обломки рухнувших высоких стен разлетались повсюду под воздействием чудовищной мощи.
Сквозь летящий песок и камни Начальник тюрьмы холодно фыркнул, а Доктор расплылся в улыбке — похоже, их величайший враг за семьсот лет наконец-то мёртв! Только Судья не почувствовал, что к нему перешла мощная душа через звук флейты, и слегка нахмурился.
Когда последствия удара постепенно рассеялись, весь внешний двор тюрьмы лежал в руинах. Начальник тюрьмы решил, что бой окончен, и собрался вытащить двенадцать копий, удерживающих Доктора. Но когда он коснулся копий, и он, и Доктор осознали проблему... Если хозяин золотой силы времени и пространства мёртв, почему эти копья всё ещё сохраняют свою форму?
Тревожное предчувствие, подобно Манджушаке, мгновенно расцвело в сердце Доктора. Словно в подтверждение этого предчувствия, вскоре в пространстве раздался знакомый смех человека в маске.
— Ха-ха-ха-ха-ха... чуть не умер! Хе-хе, но не вышло!
Доктор стиснул зубы — никогда ещё этот смех не казался ему таким противным. В клубах пыли Судья и Начальник тюрьмы недоумевали, как Линь Жую удалось избежать того удара. Когда прозвучал ещё один голос, они внезапно поняли истину.
— С полным здоровьем не умеешь играть, а при смерти везде шляешься — дурная привычка, я же предупреждал тебя? Не стоит недооценивать противника, особенно остерегайся звука флейты.
— Ха-ха-ха-ха... прости, прости!
— Ладно уж, даже если бы я не спас тебя, ты бы не умер.
В бесконечном танце пыли постепенно проявились силуэты двух людей в масках. Зрачки Судьи сузились — в его поле зрения появилась душа. Конечно, эта душа принадлежала не человеку в маске... это был Пастор. Тот страшный удар не попал в человека в маске, но попал в Пастора. И Судья, и Начальник тюрьмы с Доктором прекрасно понимали, что это означает мгновенную замену позиций! Сделать такое мог, разумеется, только "пациент" — Янь Цзыцзай.
Спасителями Линь Жуя оказались сбежавшие из тюремных камер Бай У и Янь Цзыцзай. Хотя всё было так, как сказал Бай У — пусть Линь Жуй и кричал "как страшно", "я умираю", "следующее путешествие" и тому подобное, у него действительно были способы спастись. Однако ситуация была критической, и Янь Цзыцзай, не раздумывая, перед тем как сокрушительный удар настиг Линь Жуя, с невероятной скоростью дважды применил Обмен полюсами.
Страшный удар пришёлся... не на кого-нибудь, а на четвёртого лидера тюрьмы, Пастора. Это существо, живущее в кошмарах других и питающееся человечностью, было убито одним ударом самого бесчеловечного Хранителя тюрьмы.
Молчавший всё это время Начальник тюрьмы холодно фыркнул, его горло издало рык, похожий на рычание зверя:
— Сбежавших прибавилось на двоих, неплохо. Наденьте наручники, я не смогу вас убить, но раз вы их сняли — умрите!
Казалось, бой только начинался, но Бай У уже видел его исход.
【Оно очень сильное, как хозяин тюрьмы, у него много характеристик, и за семьсот лет под воздействием бессовестного Доктора все эти характеристики приобрели способности к распространению, которых изначально не имели. В одиночку тебе его точно не одолеть. Даже твоему соседу, второму поколению в маске, придётся потрудиться, чтобы победить его.
Тем более позади него ещё этот чёрный Судья со своей флейтой. Трое на трое — вам будет непросто победить. Готов к кровопролитию? Это будет жестокая битва... Да ладно! Ха-ха, я всё это выдумал.
Я понял! Ты, бесчестный злодей, больше всего любишь собирать народ! Когда не можешь победить — зовёшь толпу на подмогу! Надо же, я тоже такой!】
Глаза даже не стали перечислять характеристики и уровень мутации, потому что этот бой уже подходил к концу. Когда пыль осела и последствия страшного удара наконец полностью рассеялись, Бай У в маске холодно усмехнулся:
— Сбежавших прибавилось на двоих? Что-то со зрением у тебя неважно.
Едва смолкли слова Бай У, как воздух сотряс оглушительный рёв пулемёта Гатлинга! Начальник тюрьмы вздрогнул и инстинктивно прикрыл голову руками — бесчисленные смертоносные пули с чудовищной пробивной силой неслись прямо на него!
В следующий миг пространство наполнилось оглушительным львиным рыком и яростными проклятиями, от которых в его душе закипала злость. А затем присоединились неистовые крики бесчисленных заключённых!
Юань Е, Кэ Эр и Люй Янь во главе огромной толпы заключённых вырвались из тюремного блока. В мгновение ока внешний двор наполнился мощной аурой грозных Падших! Эти узники, чьи кандалы были недавно сняты, изнывали от жажды битвы — битвы, которая должна была закончиться полным разрушением и уничтожением!
Лысый Цянь Исинь, щурясь от ослепительного солнца в небе, достал солнцезащитные очки — единственную вещь, что осталась у него со времён до заключения. Надев их, он стал похож на киллера в строгом костюме. Вдыхая воздух свободы и слушая яростные крики заключённых, выплёскивающих накопившуюся ярость, он с безмятежным выражением лица закурил сигарету и удовлетворённо произнёс:
— Отличная работёнка, я бы и бесплатно этим занялся!
(Конец главы)
В одно мгновение тюремные камеры извергли множество заключённых, приведя начальника тюрьмы в неописуемую ярость. Он преградил путь Судье, пытаясь дать тому возможность сыграть на флейте, но ситуация стремительно выходила из-под контроля.
Подавляющая огневая мощь Кэ Эра вселяла истинный ужас. Ему не нужно было беспокоиться о перегреве рук, похожих на пулемёты Гатлинга, не приходилось думать о запасе патронов или даже тщательно прицеливаться. Пули, словно наделённые собственным разумом, неумолимо летели прямо в голову противника. Их непрерывный шквальный огонь вынуждал начальника тюрьмы постоянно прикрывать голову обеими руками, и невероятно, но факт — Кэ Эр в одиночку смог подавить столь грозного противника!
Из его рта непрерывно вылетали непонятные окружающим слова, и он, похоже, наслаждался происходящим. Люй Янь услужливо перевёл:
— Он говорит: давай посмотрим, что быстрее — твои кулаки или мои пушки!
А затем второй рот добавил:
— На расстоянии больше семи шагов побеждает пушка. На расстоянии меньше семи шагов — пушка бьёт и точно, и быстро!
Его неистовый Гатлинг, будто и впрямь работающий на читерских кодах, непрерывно вращался, разрывая пулями руки начальника тюрьмы. Под напором такой мощи тот был вынужден медленно отступать. Бай У поражался способности Кэ Эра подавлять противника — то, что на первый взгляд казалось просто атакой, на самом деле было мастерским контролем.
— Если бы Кэ Эр был боссом в игре, — заметил он, — он определённо был бы из тех боссов, которых игроки проклинают за читерность.
Аура Янь Цзыцзая уже зафиксировала доктора, Судью и начальника тюрьмы, но Бай У удержал его от опрометчивых действий. Обмен полюсами имел серьёзный недостаток — обмен аурами. И в районе озера Цзаоху, и позже в механическом городе Бай У замечал: если Обмен полюсами Янь Цзыцзая просто менял противников местами, это было ещё терпимо, но при обмене других свойств его частично заражала аура противника. При столкновении с особо злым существом это могло погрузить Янь Цзыцзая в состояние тяжёлой негативной эмоциональности.
Хотя озёрный бог и Цзин У были крайними примерами, и в большинстве случаев Янь Цзыцзай мог справиться с недостатками Обмена полюсами при встрече с Падшими, сейчас они находились в выигрышной позиции. Бай У не видел смысла рисковать без необходимости.
Ситуация складывалась в их пользу: начальник тюрьмы был подавлен огневой мощью одного Кэ Эра, доктора сковала Сила Линь Жуя, а Судья готовился активировать призыв душ умерших и поклонение смерти. Несмотря на большое количество заключённых, Судья мог контролировать ещё больше душ умерших, которых здесь собралось великое множество.
Всё поле боя мгновенно окутал синеватый потусторонний флёр. Разлагающиеся тела давно умерших в тюрьме заключённых медленно собирались воедино. Бай У сохранял спокойствие — если у Судьи не было возможности играть на флейте, когда Линь Жуй сражался один против троих, то теперь и подавно не было шансов.
Подобно золотой молнии, обвивающей тело, золотой лев стремительно перепрыгнул через начальника тюрьмы, прислушиваясь к надоедливому звуку флейты. Обнажив клыки, Юань Е холодно усмехнулась:
— Твоей флейте не хватает духа.
Едва произнеся эти слова, она издала громогласный рык, и ужасающий львиный рёв поглотил все остальные звуки. На стенах тюремных камер появились трещины, песок и камни во внешнем дворе непрерывно дрожали, а воздух в поле зрения искажался, словно через водную рябь.
Хотя звуковые волны казались всесокрушающими, заключённые ощущали лишь лёгкую боль в ушах, без других неприятных ощущений. Только Судья, доктор и начальник тюрьмы корчились от невыносимой боли. Глава фракции Чистого Добра продемонстрировал своё огневое подавление, и Юань Е, как королева тюрьмы, не могла позволить себе отстать. Её ужасающий львиный рёв, используя мощь звуковых волн, полностью разрушил домен, созданный флейтой Судьи.
Судья наконец осознал, что ситуация окончательно вышла из-под контроля. Пространственное перемещение человека в маске дало остальным время спасти заключённых, и хотя Пастор должен был иметь силу для сражения, перед объединёнными силами Янь Цзыцзая и Бай У мало кто мог устоять — будь то обычный Падший девятого уровня или мастер среди людей. Даже против мастера того же уровня они, действуя вместе, могли добиться мгновенного убийства.
Когда смертельный удар начальника тюрьмы пришёлся в пустоту, а два человека в масках снова объединились, Судья уже не сомневался — эта попытка подавления тюремного бунта обречена на провал.
— Готовимся уходить, — прозвучал голос Судьи, хотя эти слова явно произнёс доктор.
В текущей ситуации Судья уже отказался от тюрьмы. Здесь было множество душ умерших, которыми он мог управлять, и множество подопытных для исследований доктора. Они сотрудничали уже долгое время, и благодаря свойству переправы через реку мёртвых, изменённому техникой слияния мутаций, обладали практически неблокируемым способом побега. Судья планировал уйти вместе с доктором, но начальник тюрьмы такой возможности не имел.
Даже переправа через реку мёртвых не могла сделать то, что было под силу группе с Чёрного Золотого острова — позволить Хранителю местной силы покинуть территорию. Начальник тюрьмы из-за осколка конца света "Манджушака" был намертво привязан к тюрьме. Осознав это, он, похоже, уже понял свою судьбу.
Не обращая внимания на то, что пули Кэ Эра превратили его голову в кровавое месиво, начальник тюрьмы с ужасающей силой кулака заставил Юань Е отступить. Но она не сдалась — полностью активировав свой львиный домен, с криком встретила его удар лоб в лоб!
Глядя на эту сцену, Линь Жуй восхищённо воскликнул — он тоже мог бы принять удар начальника тюрьмы, но не стал бы встречать его так прямолинейно. В столкновении демона и льва Юань Е проиграла, её ноги ушли в землю, но она явно ещё могла сражаться.
Огонь Кэ Эра был настолько яростным, что начальник тюрьмы вынужденно искал способ защититься хотя бы одной рукой. В ярости он оставил бой с Юань Е и бросился прямо на Кэ Эра! Тот не выказал ни малейшего страха — ведь Юань Е могла в ближнем бою напрямую противостоять начальнику тюрьмы, а ещё потому, что Люй Янь начал свою "словесную атаку", напоминающую чтение мантр монахом Танского периода.
Сказать, что Люй Янь выдавал десять оскорблений в секунду, было бы не преувеличением — его слова лились потоком вдохновения, били, словно молот, и казались подобны откровению из иного мира. В этом искусстве, по мнению Бай У, в башне был лишь один человек, способный соперничать с ним, но у Люй Яня были особые свойства! Пробивание защиты словом было не просто способностью вызвать гнев — когда эмоции возмущались словами, защита тела значительно снижалась. Это было настоящее искусство словесного оружия.
Ужасающая броня начальника тюрьмы оказалась бесполезной перед этим сочетанием огнестрельного и словесного оружия. Юань Е, уловив момент, разорвала когтями его спину, а подавляющий огонь Кэ Эра стал ещё более яростным из-за снижения защиты противника. В этот момент ситуацию уже невозможно было переломить!
Пока герои тюрьмы сражались с начальником тюрьмы, Янь Цзыцзай, Бай У и Линь Жуй пристально следили за Судьёй. Отчаянная борьба начальника тюрьмы была попыткой создать для него возможность уйти. Как самый злой человек в тюрьме, начальник тюрьмы, конечно, не испытывал товарищеских чувств — он просто понимал, что не может покинуть тюрьму, а также осознавал... если он умрёт здесь, Судья сможет воскресить его на острове Жёлтых источников! Поэтому он любой ценой стремился защитить Судью.
Взгляд Судьи оставался безразличным, без малейшего сочувствия к начальнику тюрьмы, которого сейчас избивали герои тюрьмы.
— Не удержать его, старший, — произнёс Линь Жуй. — У него есть такая же, как и у меня, особая сила.
— Особая сила? — Бай У прищурился.
Из-за существования техники слияния мутаций свойства Судьи и начальника тюрьмы могли иметь способности за пределами описания в характеристиках — это не было удивительным. Но сейчас, когда силуэт Судьи постепенно тускнел, появившаяся в глазах характеристика, похоже, уже раскрывала грядущую ситуацию:
【Как представители одной из шести сил, уже пришедшей в упадок, они всегда верили, что если полностью овладеть определённой силой, то можно подняться до уровня величайших существ. Теперь ты увидел эту силу, но не волнуйся, у второго носителя маски рядом с тобой есть другая сила, ничуть не уступающая этой. Просто сейчас вам его не удержать, как говорится, зелёные горы не меняются, а воды текут вечно — вы ещё встретитесь.】
Эти слова заставили Бай У смутно уловить некоторые нити. Линь Жуй тоже больше ничего не сказал, золотое сияние окружило Судью. Но вокруг становилось всё более насыщенным синеватое сияние потустороннего мира, словно они в один миг перенеслись из мира живых в царство мёртвых.
Судья посмотрел на Линь Жуя и сказал:
— Семьсот лет назад ты был для нас невообразимо силён, ты даже мог противостоять тем высшим существам, но похоже, за семьсот лет твоя сила значительно ослабла. Когда одно ослабевает, другое усиливается — ты думал, только ты можешь управлять теми правилами?
Линь Жуй был в полном недоумении. У доктора был способ снять печать с некоего монстра, поэтому он всегда так пристально следил за доктором. А о событиях семисотлетней давности первый носитель маски не рассказал Линь Жую ничего другого. Ведь с точки зрения первого носителя, достаточно было помешать доктору, и тот монстр, который с таким трудом был убит, не воскреснет снова.
Но Судья, похоже, тоже был довольно важным персонажем. Бай У примерно понял кое-что — он был на острове Жёлтых источников, где Чёрный плащ был Судьёй, а Белый плащ — Хранителем могил. А Хранитель могил уже превратился в Серый плащ, и когда он полностью станет Чёрным плащом, вероятно, произойдёт то же, что случилось с Хранителем Фонаря при встрече с Цзян Ими — он исчезнет, став частью Цзян Ими.
Судья был полу-Падшим, по словам человека в маске — самым совершенным существом, сочетающим человека и Падшего. Бай У задумался — сила Линь Жуя была силой времени и пространства, полученной от первого носителя маски, а что насчёт Судьи? Какой силой он обладал, что Линь Жуй не мог его удержать?
На острове Жёлтых источников Бай У помнил, как Хранитель могил говорил, что у хозяина маски сила больше, чем у Судьи — не означало ли это, что... сила, которой сейчас владел Судья, возможно, изначально ему не принадлежала?
— Когда я действительно получу ту силу, мы встретимся снова, — сказав это, Судья заиграл на флейте.
Тело доктора словно стало призрачным — Бай У и Линь Жуй заметили, как он прошёл сквозь золотые копья, будто находясь в совершенно другом мире. Река мёртвых разорвала пустоту, и перевозчик в соломенной шляпе, с телом, покрытым гниющей кожей, похожей на чёрную грязь, подплыл на деревянной лодке.
Это зрелище было слишком жутким — синеватая река мертвых нависала с небес наклонной полосой, и в последний момент перед уходом доктор злобно посмотрел на Бай У и Линь Жуя.
— Не думайте, что захватив одну тюрьму, вы сможете нас остановить. И не думайте, что без той человеческой последовательности мы не сможем сделать следующий шаг. Ты должен был умереть от болезни слияния — это было бы намного приятнее, чем смерть от наших рук.
Линь Жуй скривился — его совершенно не беспокоили угрозы противника, он лишь был крайне недоволен тем, что не смог удержать его. В глазах Юань Е возникло двойное видение — с одной стороны реальность, разрушенная в битве тюрьма, с другой — загробный мир, где в холодных синих тонах посланница мира мёртвых уводила доктора и Судью. Её атаки... не могли проникнуть в другой мир.
Янь Цзыцзай попытался зафиксировать Судью, но ощутил лишь ауру тления:
— Не могу найти его, он словно... мертвец.
Живой, конечно, не мог поменяться местами с мёртвым — Обмен полюсами Янь Цзыцзая работал только на живых. Точно так же сила времени и пространства Линь Жуя не могла проникнуть в загробный мир. Они могли лишь беспомощно наблюдать, как деревянная лодка поднималась против течения реки мёртвых, пока перевозчик не увёл её в пустоту.
— Это сила жизни и смерти, — произнёс Бай У, глядя вслед уходящим Судье и доктору, смутно догадываясь о возможном объяснении.
— Что это такое? — непонимающе посмотрел на него Линь Жуй.
— Если твоя сила связана со временем и пространством, то Судья, должно быть, владеет силой жизни и смерти, — размышлял вслух Бай У. — Эта сила никак не связана с его Характеристиками, она такая же, как твоя — не принадлежащая ни к какой Последовательности. Я полагаю, что подобной мощью могут обладать только полу-Падшие или другие высшие формы жизни, поэтому она и досталась Судье.
Основываясь на словах Судьи, уликах, найденных на острове Жёлтых источников, и заметках, предоставленных Оком Прейлера, Бай У пришёл к некоторым выводам:
— Судья, как и ты, унаследовал определённую силу, и обе эти силы неполноценны. Твоя сила времени и пространства уступает человеку в маске, жившему семьсот лет назад, многие способности ещё предстоит раскрыть. Что касается силы жизни и смерти Судьи, похоже, она ограничивается лишь способностью проникать в загробный мир.
Загробный мир, конечно же, не существует в реальности. Хотя этот мир и невероятен, позволяя сознанию существовать после смерти в некой форме, но настоящего загробного мира в нём нет. По крайней мере, здесь нет ни богов смерти, ни Яньло, ни прочей мистической чепухи.
Бай У предположил, что, возможно, некая особая сила создала огромный домен. Этот домен совсем не похож на озеро, породившее озерного бога — он гораздо сложнее Цзаоху. Остров Жёлтых источников вполне мог быть входом в этот домен. Бай У помнил слова Хранителя могил о том, что задачей Судьи было доставить гробы с самолёта обратно на остров Жёлтых источников. Для воскрешения людей в гробах у доктора, похоже, была какая-то особая способность, являвшаяся важным условием этого процесса.
— Этот человек, возможно, был на том самолёте, — внезапно произнёс Бай У.
— Самолёт? Какой самолёт? — недоумённо спросил Линь Жуй.
Бай У не ответил ему, вместо этого он посмотрел на Янь Цзыцзая и произнёс:
— Ты должен был слышать историю о самолёте? Это начало трагедии, преследующей клан Янь из поколения в поколение. Ваши предки застряли в том самолёте, превратившись в Падших, вечно заключённые в Круговороте. Всё из-за её проклятия — в каждом поколении клана Янь рождается только один мужчина и одна женщина, и один из них всегда страдает от эмоциональной неполноценности, никогда не способен испытать радость.
Янь Цзыцзай не ожидал, что разговор внезапно коснётся его семьи. О прошлом клана Янь он, конечно, кое-что слышал. Раньше он верил версии Янь Чао — мол, тот предал женщину ради будущего человечества. Теперь же Янь Цзыцзай не верил, что Янь Чао испытывал хоть какие-то угрызения совести. Трагедия клана Янь, эмоциональная неполноценность Янь Цзю — всё это было связано с той женщиной. Только он не ожидал, что Бай У действительно её нашёл.
Вдалеке начальник тюрьмы сражался с четвёркой сильнейших заключённых, его положение становилось всё более шатким. Бай У не участвовал в битве — разрушение тюрьмы и получение осколка конца света, выпавшего из начальника тюрьмы, было лишь вопросом времени.
Размышляя о том, с чем придётся столкнуться по возвращении в Башню, он поделился с Янь Цзыцзаем тайной:
— После того, как мы разберёмся с некоторыми делами в Башне, нам придётся вернуться к тому самолёту. Я не знаю, сможем ли мы снять проклятие, но я уверен, что вашим предкам будет очень приятно увидеть чью-то отрубленную голову.
Янь Цзыцзай потрясённо посмотрел на Бай У, тот спокойно встретил его взгляд:
— После этого путешествия в тюрьму ты, должно быть, узнал много нового.
— Да, — не стал отрицать Янь Цзыцзай.
В этот момент пуля Кэ Эра разнесла половину головы начальника тюрьмы, а львиные когти Юань Е пронзили его сердце. Несмотря на смертельные раны, начальник тюрьмы продолжал отчаянно сражаться, демонстрируя поразительную боевую мощь. Бай У это не беспокоило — этот масштабный побег неизбежно должен был закончиться смертью начальника тюрьмы.
— Ты собираешься вернуться? — спросил Бай У.
Янь Цзыцзай не кивнул и не покачал головой, лишь опустив голову, тихо произнёс:
— Я не знаю.
— Если ты просто вернёшься и продолжишь быть Хранителем клана Янь, я убью тебя прямо здесь, а потом скажу Янь Цзю, что её дядя мёртв.
Янь Цзыцзай понял, что имел в виду Бай У. Если он решит вернуться и продолжить быть Хранителем клана Янь, это будет означать, что он помогает тиранам, не различая личную преданность и высшую справедливость. Тогда лучше умереть здесь, по крайней мере, останется память о его несгибаемом характере.
Его взгляд выражал растерянность:
— Кажется, в Башне для меня больше нет места. Ты упоминал Убежище?
У Бай У не было никаких сомнений, он уже решил, как распорядиться судьбой Янь Цзыцзая:
— Убежище предназначено для Падших, это последнее пристанище для нас, людей. Да, я упомянул Убежище, но, Янь Цзыцзай, разве ты не чувствуешь, что сейчас тебе там не место?
Янь Цзыцзай непонимающе посмотрел на Бай У. Тот наблюдал, как начальника тюрьмы постепенно загоняют в угол, и с лёгкой улыбкой похлопал Янь Цзыцзая по плечу:
— Позволь мне объяснить: ещё не пришло время тебе отправляться в Убежище. Настанет день, когда его существование привлечёт внимание нескольких могущественных внешних сил, включая тех, кто сотрудничает с вашими Правителями. Когда это произойдёт, Убежищу понадобится твоя помощь.
Он сменил тон и продолжил:
— Но сейчас не время. Проблемы всегда будут появляться — не думай, что если ты избежишь их сегодня, они никогда больше не придут за тобой. Думаешь, если ты решишь сбежать, судьба прекратит преследовать нас? Ты такой гордый человек, если выберешь побег из Башни, я буду презирать тебя.
Янь Цзыцзай смутно начал понимать часть замысла Бай У и удивлённо посмотрел на него. В этот момент он ощутил в собеседнике что-то загадочное. Аура Судьи полностью исчезла, мир цвета морской волны начал постепенно растворяться, а солнечный свет, падающий на лицо Бай У, сверкал ярким блеском.
В памяти Янь Цзыцзая всплывали события, связанные с Бай У. Поначалу он был поражён тем, насколько заурядной была сила этого человека — если бы Лю Ху действительно разозлился, при их первой встрече Бай У неизбежно покинул бы поле боя в жалком состоянии. Но после посещения района Цзаоху, когда началось их первое сотрудничество, он обнаружил особенности Бай У. Та девушка в чёрном платье, способная сражаться с озерным богом на равных, проявляла к нему необычайно тёплое отношение.
В механическом городе Янь Цзыцзай столкнулся с сильнейшим существом, какого никогда не встречал в жизни — даже Обмен полюсами не мог остановить того человека. Но в итоге... Бай У вместе с "нулевыми" отбил атаку сильного врага, и его положение в механическом городе стало вторым после правителя. Когда он сам оказался в безвыходном положении в тюрьме, именно Бай У пришёл на помощь.
А совсем недавно он узнал о существовании Убежища, та впечатляющая речь заставила Янь Цзыцзая задуматься — что же такое это Убежище? Когда люди в Башне всё ещё продолжали выходить наружу в поисках средств к существованию, кто-то сумел сделать то, чего никто не делал за семьсот лет — создать форпост за пределами Башни.
Даже такой гордый человек, как Янь Цзыцзай, теперь не мог не смотреть на Бай У другими глазами. Просто он всё ещё не хотел признавать это вслух.
Начальник тюрьмы наконец пал. В этой тюрьме, где добро и зло поменялись местами, а правда и ложь перепутались, самое злое существо погибло. Юань Е вытерла кровь с уголка рта, Кэ Эр тяжело дышал, Люй Янь чувствовал сухость во рту, но испытывал необычайное удовлетворение.
Цянь Исинь почти не участвовал в бою. Хотя он и говорил, что берётся за работу даже без оплаты, но давно понял, что в этом деле его участие не требуется. Люди в тюрьме были настоящими грозными фигурами. Каждый был достаточно силён сам по себе, поэтому он предпочёл произносить крутые фразы и держаться в стороне.
После смерти начальника тюрьмы Бай У первым делом обыскал его тело. Он быстро нашёл то, что искал.
【Похоже на научную разработку из города Дэнлинь, способную принудительно создавать слабые места у противника. Сохрани её, это сокровище, и поскольку это тоже осколок, им может заинтересоваться один чёрный торговец.】
Чёрным торговцем, конечно, был "Жертвоприношение". "Манджушака" не был похож на "Жертвоприношение", по крайней мере, он не принимал человеческий облик в сознании Бай У. Это был осколок чисто усиливающего типа, и способность принудительно создавать слабые места казалась Бай У очень важной.
— Что это? — Юань Е заметила, что Бай У забрал какой-то осколок.
— Небольшая плата за то, что я помогу вам всем покинуть это место. Ничего чрезмерного, но если вы его возьмёте, вам придётся стать Хранителями этого места.
Юань Е потеряла интерес. Под руководством лидеров заключённых остальные начали обыскивать тюрьму в поисках материальных ценностей. Согласно ранее данным Бай У указаниям, им предстояло дождаться здесь прибытия определённого человека, после чего они смогут постепенно переместиться в Убежище.
Это, несомненно, был масштабный проект — количество Падших, которых мог переправить Путешественник, было ограничено, поэтому после победы над Хранителем тюрьмы предстояло ещё много организационной работы. Впрочем, эти дела Бай У решил поручить Линь Жую.
Сейчас ему нужно было вернуться в Башню вместе с Янь Цзыцзаем. Когда он активировал Диск возврата, Янь Цзыцзай спросил:
— Что ты имел в виду той фразой?
Бай У посмотрел на Падших, суетящихся в тюрьме, и ответил:
— Эти Падшие не могут войти в Башню, и у них есть желания, которые необходимо исполнить. Возможно, они и не хотят снова становиться людьми, потому что короткая продолжительность жизни не позволит им осуществить свои наваждения, поэтому Убежище — самое подходящее место для них.
Улыбка Бай У имела оттенок искушения, хотя на этот раз он был предельно искренен, но у Янь Цзыцзая всё равно возникло ощущение дежавю, будто его искушает демон:
— Поэтому у каждого есть своё подходящее место. Правитель клана Чжун мёртв, но появится новый. Много лет назад никто не знал, кто из семидесяти двух Правителей выживет. Разве для того, чтобы стать правителем, нужно родиться им?
Янь Цзыцзай лишь смутно догадывался о такой возможности, но теперь слова Бай У подтвердили его мысли, и он потрясённо смотрел на него. Бай У оставался спокойным, словно просто озвучил мимолётную мысль, пришедшую ему в голову по пути в тюрьму, но для Янь Цзыцзая эти слова прозвучали как гром среди ясного неба:
— Янь Цзыцзай, раз уж кому-то суждено стать Правителем, почему этим человеком не можешь быть ты?
(Конец главы)
Наконец разрыв между атакующими и обороняющимися начал сокращаться. Падшие с острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова, даже не считая командиров, превосходили по силе профессионалов третьего и пятого ранга из Корпуса расследований. Но благодаря технологиям клана Се защитники получили силу, способную противостоять этим монстрам.
Однако в этой битве город Байчуань всё ещё не мог противостоять огромной армии Падших без нескольких сильных бойцов, способных превзойти свой уровень и переломить ход сражения. Бай У вступил в бой, размахивая бронзовым топором и непрерывно уничтожая окружавших его нечистых злых призраков. Многие капитаны Корпуса расследований с изумлением наблюдали за тем, как недавно присоединившийся к ним боец уже настолько превзошёл их по силе.
Движения Бай У не выглядели особо сложными, но отличались удивительной точностью. Бронзовый топор в его руках непрерывно вращался, собирая свой кровавый урожай среди злых призраков, преграждавших путь. Его целью был Судья, чья способность контролировать души на поле боя, где смерть становилась частым гостем, представляла страшную угрозу. Без Линь Жуя тела не успевали доставлять в восточный район для воскрешения, и заупокойная мелодия неизбежно первой захватывала контроль над душами.
Только убив Судью, они могли увеличить свои шансы на победу. Но добраться до него было непросто, особенно учитывая, что он был полу-Падшим, и никто не знал его истинной силы. В момент появления Бай У их взгляды встретились — каждый избрал другого своей целью.
Река мертвых в небе разломилась, и три великих Падших — ледяная птица-чудище, Жаба и сороконожка — в форме злых призраков устремились к Бай У. Он знал, что любой павший здесь мог стать марионеткой хозяина острова Жёлтых источников. Но Бай У не спешил — когда три высших Падших приблизились к нему, их скорость начала падать! Это был Паутинный домен, мощная сдерживающая способность Чжао Син Кун.
Сила трёх высших Падших могла подавить Бай У, но оказавшись слишком близко, они сами попали под его давление! Рядом с каждым злым призраком появился образ Бай У, и в этот момент даже Судья растерялся. Это была способность из страшилки про лифт — злой двойник. Настоящий Бай У касался рукой земли, ощущая пульс города.
Когда три главных генерала Судьи оказались связаны двойниками, он быстро осознал, что способности Бай У значительно выросли с момента их встречи в тюрьме. Как много времени прошло? Как обычный человек мог так сильно продвинуться? До сих пор Бай У не использовал силу Апостола — только она и сила двери мира изнанки оставались его неиспользованными козырями. Он хотел победить Судью, не прибегая к этим двум картам.
В следующий миг обрушенные здания позади Судьи словно ожили! Бесчисленные огромные камни, будто обретя собственное сознание, начали хаотично сталкиваться в пространстве, некоторые разлетались, пронзая тела злых призраков. Судья не мог понять природу этой способности — это было искусство живых марионеток, сила духа-хранителя живой марионетки.
В этот момент вокруг Бай У парило несколько очень напуганных духов-хранителей, видимых только ему: девочка-похитительница, живая марионетка, убийца из лифта, паучиха Син Кун и телевизионная девушка. Откуда главным героям Жуткого Дома было знать, что внешний мир настолько страшен? Плотность монстров здесь была куда выше, чем в их доме! Сейчас они жалели о своём согласии стать духами-хранителями Бай У и лишь надеялись, что он достаточно силён и не умрёт слишком рано.
Падшие вокруг Судьи падали один за другим, а Бай У, используя искусство живых марионеток, прокладывал себе путь. Эта сила, позволявшая изменять окружение и сливаться с ним, наконец помогла ему найти возможность для прямого столкновения с Судьёй. Тот тоже понял, что придётся лично разобраться с этим человеком.
Бай У был подобен неудержимому властителю, прорубая себе путь без какой-либо тактики, не полагаясь на преимущества времени или местности — он просто своей силой пробивал дорогу прямо к Судье. После исчезновения Цзин У Судья стал повелителем армии Жёлтых источников, командным центром всех сил вторжения. Бай У также был главнокомандующим сил Убежища.
Когда лидеры двух сторон наконец сблизились, казалось, что ни у одной из сторон не осталось способных прийти на помощь командиров. Более того, после использования Бай У искусства живых марионеток вокруг них выросла стена из обломков рухнувших зданий, словно арена для смертельного поединка. На этом хаотичном поле боя им, как ни странно, выпал редкий шанс сразиться один на один.
Судья перестал играть на флейте и спокойно посмотрел на Бай У:
— Я дарую людям право стремиться к смерти, но ты не получишь этого права. Ты станешь рабом острова Жёлтых источников, вечно служа мне злым призраком.
— Я хочу спросить кое о чём: Хранитель могил мёртв? — спросил Бай У.
— Всего лишь моё воплощение. Он жил, только потому что я позволял ему жить. Поглотив его, я обрёл и его воспоминания. В каком-то смысле я спас тебя.
Эти слова казались странными, но Бай У понял их смысл. Хранитель могил дал маске ещё одну одноразовую способность, предназначенную для предотвращения собственной смерти. Именно благодаря ей произошла та грандиозная встреча в схватке с Чжун Сюем. Но теперь Хранитель могил исчез.
— Ты полная противоположность моему другу. Как полу-Падший, ты поглотил свою единственную человечность. Жаль, что Хранитель могил не был истинной сущностью. Впрочем, так даже лучше — убивая тебя, я не буду испытывать угрызений совести.
— Ты думаешь, что сможешь убить меня, владеющего Силой жизни и смерти? Даже тот великий, что сейчас в ловушке, не способен на это.
Эта информация заинтересовала Бай У — похоже, сила Судьи действительно была равна силе времени Линь Жуя. Все эти загадки, возможно, найдут ответы только на том рейсе. Но невозможность убить не означала невозможность победить. Любая сила имеет ограничения — если бы Судья был действительно непобедим, он не проиграл бы в Тюрьме Шуду. Силу жизни и смерти он освоил лишь поверхностно. Только тот человек в смертельном рейсе, которого охраняла мумия, был истинным мастером этой силы.
Впрочем, Бай У прекрасно понимал, что не сможет победить Судью. Он поднял бронзовый топор, приняв боевую стойку, в то время как Судья оставался спокойным. Получив воспоминания Хранителя могил, он хорошо знал об необычайной способности Бай У к суждению, позволившей тому выделиться во многих играх на острове Жёлтых источников. Но это не имело значения — она не могла изменить огромную разницу в силе между ними.
Бай У и не собирался использовать козыри против Судьи, понимая, что тот мог сбежать, и сильнейший враг ещё не появился. Он просто ждал — Судья был силён, но не настолько, чтобы его нельзя было победить. Достаточно появиться определённому человеку, и благодаря взаимодействию у него появится шанс одержать победу за короткое время.
Город Байчуань, пригород. Прибыв в город, Янь Цзыцзай не сразу поспешил на помощь Бай У. Он лишь ненадолго появился в толпе, и увидев, что У Цзю уже помогает Бай У, направился в противоположную от поля боя сторону. Как владелец морской раковины, сейчас он должен был спасти Янь Цзю, которая не переставала звать его с момента смерти клоуна.
По пути Янь Цзыцзай безумно менялся местами со всем, с чем только мог, и в кратчайшее время добрался до Янь Цзю. Когда в ночной тьме появилась его фигура, девушка взволнованно воскликнула:
— Дядя! Наконец-то ты пришёл!
Никогда прежде она так не жаждала спасения. Глядя на заплаканную Янь Цзю, Янь Цзыцзай тоже испытывал боль.
— Не плачь и не бойся, сначала я спасу человека.
О том, что в восточном районе можно воскресать, Янь Цзыцзай уже услышал от Янь Цзю через морскую раковину. Но он не был уверен, сможет ли эта территория воскресить клоуна, чьё тело уже полностью сгнило. Он даже чувствовал, что при малейшем усилии тело рассыплется.
Ветер свистел в ночи, тьма перед рассветом была особенно густой. Янь Цзыцзай снял свой плащ, накинул его на Янь Цзю и активировал Диск возврата.
— Я всё уладил с кланами Цинь и Янь. Твои отец и брат встретят тебя там. И твои друзья тоже ждут тебя.
— Я... я не люблю их, и Башню тоже не люблю...
— Послушай, по крайней мере теперь они не будут, не посмеют и не смогут относиться к тебе плохо. И я отправляю тебя не обратно в Башню — просто пока ты здесь, мы с Бай У не сможем сражаться спокойно.
Янь Цзю на самом деле уже знала кое о чём благодаря морской раковине. Трудно было представить, что дядя стал настоящим главой клана Янь, а её свадьба привела к стольким важным событиям.
— Дядя, с Бай У ведь ничего не случится?
— Нет.
— Хорошо... я послушаюсь тебя, дядя, ты тоже будь осторожен...
Янь Цзыцзай всегда чувствовал, что при каждом прощании, неважно, присутствовал Бай У или нет, он был просто приложением. Словно о нём вспоминали походя, после упоминания Бай У. Он даже чувствовал, что без упоминания Бай У терял всякую ценность как дядя. "Девушки тянутся к чужакам", — подумал он, перестав обращать на это внимание.
После того как Диск возврата активировался и Янь Цзю исчезла, Янь Цзыцзай, взяв тело клоуна, начал непрерывно перемещаться. Через несколько минут он вернулся в школу Байчуань, где на улице Сюефу у школьных ворот бойцы Корпуса расследований и бывшие стражи Тюрьмы Шуду отчаянно сопротивлялись. Сдерживая жажду битвы, он отнёс тело клоуна в то чудесное здание учебного корпуса в восточном районе.
По мнению Янь Цзыцзая, для тела клоуна было уже слишком поздно, возможно, восточный район не сможет его воскресить. Устроив клоуна, он ощутил множество аур — для Обмена полюсами требовалось чувствовать противника.
Эти отпечатки сделали духовную силу Янь Цзыцзая поистине колоссальной. Будучи одним из немногих обладателей Сопутствующей силы девятого ранга, он входил в число редких сверхлюдей, способных сражаться с высокоранговыми Падшими лицом к лицу.
Вскоре Янь Цзыцзай засёк Бай У, и его силуэт растворился в воздухе. В то же мгновение один из бойцов Корпуса расследований неожиданно материализовался в Восточном районе. Этот боец, основная ударная сила четвёртого отряда, обладал Сопутствующей силой четвёртого ранга четвёртой ступени, что делало его весьма могущественным. Однако даже с оружием клана Се, столкнувшись с превосходящей по численности и силе армией Жёлтых источников, он всё равно оказался на грани гибели.
Безумные злые призраки почти поглотили его, но в этот критический момент он чудесным образом вернулся в Восточный район, спасшись от верной смерти. А на поле боя возник Янь Цзыцзай, заняв место этого бойца. Те, кто секунду назад готовился разорвать свою добычу, в следующее мгновение сами превратились в жертв.
Спустя несколько мгновений аура, исходившая от Янь Цзыцзая, стала настолько устрашающей, что окружающая армия Жёлтых источников не осмеливалась приблизиться. Среди прибывшего человеческого подкрепления все бывшие заключённые тюрьмы Шуду заметили, что манера боя только двух воинов разительно отличалась от остальных: Янь Цзыцзая и У Цзю, яростно сдерживающего шестирукого Мечника. Лишь эти двое, казалось, превзошли всех остальных, вступив в совершенно иную сферу существования.
Неподалёку, за каменным ограждением, Бай У и Судья вели поединок один на один.
Янь Цзыцзай тихо произнёс:
— Раз уж это война, давайте забудем о честной игре.
Едва эти слова прозвучали, охваченный энергией загробного мира Бай У мгновенно исчез, а перед Судьёй возник один из Падших с Чёрного Золотого острова. За кратчайший миг Янь Цзыцзай дважды активировал Обмен полюсами. Бай У, ожидавший получить повреждения, неожиданно оказался рядом с Янь Цзыцзаем.
«Эта способность действительно невероятно сильна», — вновь восхитился Бай У.
— Как тебе моя эффективность? — с улыбкой спросил Янь Цзыцзай.
Бай У пришлось признать, что гены клана Янь действительно впечатляющи — когда этот человек улыбался, казалось, даже ночная тьма отступала.
— Более-менее.
— Недостаточно искренне, я ведь могу и отказаться помогать.
Не успев договорить, Янь Цзыцзай уже оказался перед Судьёй, а Бай У мгновенно последовал за ним. Судья нахмурился, внезапно осознав, что его обвели вокруг пальца. С самого начала у него было предчувствие, что Бай У будет сражаться с ним один на один, но теперь стало ясно — он переоценил моральные принципы этого человека и недооценил его хитрость.
— А, это ты, отверженный отпрыск клана Янь из тюрьмы, — процедил Судья.
Янь Цзыцзай, Бай У и Судья застыли, образуя треугольник.
— Благодарю за заботу во время моего пребывания в тюрьме, — произнёс Янь Цзыцзай. — Наконец-то могу отплатить за гостеприимство, жаль только, что того доктора здесь нет.
— Самонадеянные люди, без того человека в маске, что вы вдвоём можете сделать?
Бай У искренне надеялся, что Судья действительно так оценивает их с Янь Цзыцзаем. Линь Жуй, несомненно, обладал подавляющей силой, но на этом поле боя Янь Цзыцзай был практически непобедим.
— Готов? — спросил Янь Цзыцзай.
— Готов к чему? — притворно удивился Бай У.
Судья тоже выглядел озадаченным. В этот момент Око Прейлера уже установило связь с Оком Весов и Оком Проницательности Янь Цзыцзая — оба они были мастерами восприятия, способными видеть ближайшее будущее.
— Конечно же...
Янь Цзыцзай исчез, но перед этим бронзовый топор Бай У устремился к нему!
— К его убийству!
Судья, давно заметивший, что приближение к Бай У замедляет скорость, всё время держался на расстоянии, но всё же проявил неосторожность. Пока слова Янь Цзыцзая ещё звенели в воздухе, атака двух людей уже началась и даже завершилась! Судья внезапно оказался на месте Янь Цзыцзая, и когда попытался защититься, Бай У возник рядом с ним!
Активировался домен паутины связей! Судья внезапно почувствовал, как его тело стало невероятно тяжёлым. Топор Бай У уже обрушился на него, а одновременно сзади последовал удар ребром ладони от Янь Цзыцзая! Две смертоносные атаки мгновенно поразили цель!
К своему ужасу, Судья обнаружил, что сила ударов этих двоих была чудовищной — его тело, поражённое могучей силой, взлетело высоко в воздух, не в состоянии пошевелиться! Бай У и Янь Цзыцзаю даже не требовался зрительный контакт — в их восприятии Бай У атаковал, полагаясь на прямое видение будущего от Ока Прейлера, а Янь Цзыцзай отбирал оптимальные варианты из множества возможных будущих, показанных Оком Весов!
Хотя способы получения видений будущего у них различались, само будущее, которое они видели, было одинаковым! Родился устрашающий человеческий боевой дуэт! Шквал атак обрушился на Судью подобно яростной буре. Бесчисленные следы от ударов топора и кулаков заполнили пространство вокруг Судьи, который в этот момент не мог применить ни одного из своих приёмов!
Он словно превратился в мяч, который двое людей непрерывно перебрасывали между собой! Его тело прочертило в воздухе десятки, если не сотни прямых траекторий! Все они были результатом мощных ударов, а частые удары топора и кулаков звучали как ливень, барабанящий по земле!
Никакой защиты! Каждое движение Судьи находилось под контролем Ока Весов и Ока Прейлера — владельцы двух последовательностей всегда успевали разрушить его тактику ещё до того, как он пытался что-то изменить!
«Невозможно... всего лишь добавился один человек... почему кажется, будто даже сила Бай У значительно возросла?» — этот вопрос возник в сознании Судьи, но у него уже не было шанса получить ответ. Под страшными комбинированными атаками его тело начало постепенно разрушаться, жизненная сила неуклонно падала.
Торговец, Кузнец, шестирукий Мечник, Дандельер и Зеркальный Падший — все они в этот момент синхронно обратили взоры к этому участку поля боя. Они не могли поверить, что Судья в схватке с двумя людьми оказался настолько подавлен!
Неужели это люди? Люди уже достигли такого уровня силы? Мощь хозяина острова Жёлтых источников была, конечно, хорошо известна всем Падшим. Все они хотели прийти на помощь Судье, но их сдерживали силы Убежища. Только у Дандельера был сложный взгляд, когда он смотрел на Бай У — в последний раз, когда он видел его полгода назад, разве тот не был довольно слабым?
Бойцы Корпуса расследований тоже застыли с разинутыми ртами — в небе тело Судьи постоянно меняло положение, а две фигуры, избивавшие его словно в шторм, заставляли всех смотреть в изумлении!
— Эти двое... такие сильные! — произнёс Ван Ши.
— Почему все лучшие кадры достаются их Седьмому отряду? — сказал Мэн Юань.
— Нам тоже придётся показать всё, на что способны, — произнёс Фэн Чжань. — А то весь корпус вместе взятый не сравнится с достижениями Седьмого отряда!
— Корпус расследований, в атаку!
— В атаку!
Сокрушительная победа в поединке командиров воодушевила всех! У Цзю молча отбил меч шестирукого Мечника, бросил взгляд в сторону Бай У и улыбнулся.
— У этих двоих действительно отличная совместимость... Нельзя отставать.
Шестирукий Мечник, сражавшийся с У Цзю, был новым Хранителем Цзин У, но его сила уступала предыдущему Хранителю, Разрушению. В Механическом городе У Цзю убил Разрушение, а теперь убийство нового Хранителя Цзин У казалось ему обычной операцией Корпуса расследований.
Шестирукий Мечник был очень силён, его техника владения шестью мечами дала У Цзю много озарений. Однако вскоре У Цзю полностью разгадал атаки противника, превратив эти озарения в свою силу. Он был истинным боевым гением, чей природный дар за семьсот лет истории Башни считался одним из величайших.
Поначалу шестирукий Мечник доминировал над У Цзю, и ему казалось, что этот человек хоть и силён, но лишь отчаянно сопротивляется. Однако вскоре Мечник заметил что-то неладное — скорость этого коротышки увеличивалась, сила этого карлика тоже постоянно росла. По мере продолжения боя он с ужасом обнаружил, что способы, которыми этот человек блокировал его приёмы, становились всё более изощрёнными!
А затем... Скорость У Цзю уже нельзя было описать словом "быстрая" — шестирукий Мечник не мог поверить своим глазам, этот человек словно игнорировал пространственные ограничения, мгновенно появляясь в разных местах. Его техника шести мечей столкнулась будто с ещё более величественной техникой ста мечей!
Когда... люди обрели силу, внушающую трепет даже Падшим?
Впервые в жизни Шестирукий Мечник ощутил настоящий страх. Поверженный, он лежал на земле, глядя снизу вверх на возвышающегося над ним У Цзю. Коротышка, малявка, человек — эти слова больше не казались насмешкой. Давление, исходящее от У Цзю, продолжало нарастать с каждым мгновением. Сейчас, когда клинок противника упирался в его горло, Мечник словно видел перед собой не человека, а чудовищного монстра.
— Мне ещё многих предстоит убить. Если есть последние слова — произнесёшь их в аду! — холодно произнёс У Цзю.
Лезвие безжалостно вонзилось в плоть. В глазах Шестирукого Мечника застыли страх и яростное негодование, прежде чем он испустил последний вдох. Так завершилась битва между асами — победой сильнейшего воина Корпуса расследований.
У Цзю уверенным движением убрал меч и принялся выискивать следующего противника. В это же время на другом конце поля боя разворачивалось не менее впечатляющее сражение: Бай У и Янь Цзыцзай загнали Судью в угол.
Судья отчётливо понимал — если он не прибегнет к Силе жизни и смерти, то будет с позором убит этими двумя людьми. Ни разминки, ни неожиданных поворотов... С того момента, как Янь Цзыцзай присоединился к битве, Судья осознал горькую правду: у него нет даже малейшего шанса на сопротивление.
Наконец пришло понимание — высокомерными были не эти двое людей, а он сам. Прежде ему казалось, что справиться с Бай У или Янь Цзыцзаем по отдельности — простая задача. Но когда они сражались вместе, между ними словно возникала необъяснимая химическая реакция! Их союз превратился для острова Жёлтых источников в угрозу масштаба настоящей катастрофы.
(Конец главы)
Старый имбирь всегда жжёт сильнее молодого.
Янь Хэюй с удивлением смотрел на Янь Цзю, но был твёрдо уверен: несмотря на все перенесённые потрясения, изменившие девушку, в глубине души она осталась всё такой же невероятно доброй. И действительно, когда прозвучала последняя угроза, пламя гнева в её глазах внезапно погасло, словно все силы разом покинули её.
— Если не хочешь, чтобы ситуация стала ещё хуже, прекрати этот балаган и закончи свадебную церемонию! — негромко произнёс Янь Хэюй, обращаясь только к Янь Цзю и Цинь Цзуну. — И ты, Цинь Цзун, лучше подумай о своих недавних высказываниях. Некоторые вещи не так незыблемы, как тебе кажется. Тебе следует знать своё место.
Цинь Цзун, словно ощутив состояние Янь Цзю, остановил Мин Чэ, когда тот попытался вмешаться. Теперь и он, и Янь Цзю думали об одном и том же: какой же отвратительный этот мир — ты изо всех сил стараешься сделать жизнь окружающих лучше, но в этом искажённом мире такие стремления оборачиваются ошибкой, становясь слабостью друг для друга.
Глядя на заполненный гостями зал, Цинь Цзун, не в силах высказаться, мог лишь снова смириться. Янь Цзю, прижимая руку к груди, продолжала гневно смотреть на Янь Хэюя. С самого детства она пережила бесчисленные разочарования и одиночество, но всегда сохраняла надежду и справлялась. Однако именно сейчас она словно окончательно потеряла веру в этот мир.
В далёком пространстве и времени, на том самом рейсе, Падшая с распоротым животом точно так же прижимала руку к груди, словно ощущая чужую боль через пространство. Рассказывая другой Падшей, которая была рядом с ней 700 лет, о своей связи с детьми клана Янь, она, почувствовав эту волну горя, начала молча молиться о чуде.
Свадьба на третьем уровне Башни всё-таки продолжилась, но теперь на лицах присутствующих не осталось и следа радости. Все осознали — эта свадьба, изначально благословлённая всеми, превратилась в настоящую трагедию, идущую вразрез с желаниями участников. Они даже чувствовали, что гнев в глазах невесты не угас.
Но что они могли сделать? Что могла сделать она? Даже самые отважные бойцы седьмого отряда Корпуса расследований могли лишь, сдерживая негодование, продолжать участвовать в этом фарсе. Потому что они противостояли Правителям — высшим существам этой Башни, которым люди сопротивлялись 700 лет, но ни разу не добились успеха.
Раз за разом люди восставали против системы, оказавшейся более извращённой, чем внешний мир, но тишина всегда быстро возвращалась. Постепенно никто уже не верил, что найдётся смельчак, решившийся бросить вызов этой силе внутри Башни.
Свадьба должна была продолжаться, и все сделали вид, будто невеста уже закончила свою "клятву о счастье". В полной тишине на свадебном помосте жених держал кольцо, готовясь надеть его на безымянный палец дрожащей левой руки невесты. Кольцо сверкало ослепительным блеском, отражаясь в разбитом мире девушки.
И именно в этот момент, когда все думали, что свадебная церемония подходит к концу, внезапно стало темно. Не как при наступлении ночи, а абсолютно, непроглядно темно. Даже ночью в Башне создавалась лишь ночная атмосфера, но никогда не было такой кромешной тьмы. Словно потолок внезапно обрушился, все источники света в один миг погасли.
Люди, никогда не видевшие такой темноты в Башне, снова нарушили тишину. Янь Цзю, прислушиваясь к гулу встревоженных гостей, будто что-то уловила. Её сердце уже почти умерло, и лишь известие о смерти Бай У наконец придало ей смелости возненавидеть этот мир и восстать против него. Но в этот момент... среди всеобщего гула она словно услышала биение собственного сердца.
Цинь Цзун почувствовал знакомую ауру, а Янь Цзю уловила шелест плаща. В том ярко освещённом мире она была чужой, но когда внезапно опустилась тьма, она вдруг обрела своё место, услышав знакомый голос.
— Прости, что солгал тебе о своей смерти, — произнёс голос. — Мне пришлось это сделать, чтобы кое-кто поверил в некоторые вещи. Но главное — я не опоздал.
Израненная душа Янь Цзю словно наполнилась новой жизненной силой от этого знакомого голоса, а глаза, казалось, уже выплакавшие все слезы, снова затуманились. Она не понимала, почему этот мужчина обманул её, не знала, почему внезапно наступила тьма, и даже не хотела думать о последствиях, если он заберёт её с собой. По сравнению с тем, что он жив, всё остальное казалось неважным. В этот момент у неё было так много слов для него, но она не могла произнести ни одного...
Постепенно люди начали зажигать огни, и в кромешной тьме свадебного зала появились островки слабого света. В тусклом освещении она увидела плащ человека в маске, похожий на зонт среди штормового ветра или на занавес, разделяющий этот мир надвое. Разбитый вдребезги маленький мир словно в этот момент собрался воедино, исцелился. Когда плащ накрыл свадебное платье, девушка будто вернулась в свою комнату на шестом этаже психбольницы.
Слёзы непрерывно текли по щекам, и Янь Цзю, чувствуя нежность человека в маске, словно наконец поняла, что хочет сказать:
— Бай У... я уже попрощалась со всем здесь, забери меня...
— Хорошо, обещаю!
(Конец главы)
В окутавшей всё темноте многие ощутили ауру внезапно появившегося человека, но лишь Цинь Цзун, стоявший в стороне, мог слышать их разговор. Бай У. Среди восходящих звёзд он был тем, на кого Цинь Цзун возлагал наибольшие надежды, но он совершенно не ожидал, что этот молодой человек окажется настолько дерзким, что посмеет явиться сюда подобным образом.
«Как ему удалось погрузить всё в такую кромешную тьму?» — размышлял Цинь Цзун. Изначально Башня была похожа на огромный особняк, оснащённый всеми необходимыми энергетическими системами. Когда люди только вошли в неё, потолки здесь уже могли автономно имитировать смену дня и ночи.
Но позже, когда Правители Пятого уровня постепенно укрепили свою власть, они обнаружили, что могут управлять практически всем в Башне ниже Шестого уровня — от энергоснабжения до работы любого оборудования. При желании верхние уровни могли даже разобрать все постройки, ведь гигантские лифты вполне справлялись с транспортировкой строительных материалов.
Колоссальная разница в уровне цивилизации между этажами объяснялась множеством причин. После обретения бессмертия Правители получили абсолютную власть, их сила была неимоверной. В те тяжёлые времена, когда простые люди могли лишь собирать припасы для выживания в Белой зоне, Правители уже путешествовали по многим более развитым Районам. Правда, в исторических записях об этом не упоминается.
Огромная сила породила у Правителей и огромные потребности. Даже такой человек, как Се Инцзе, принимая решение о распределении ресурсов для нижних четырёх уровней, согласился с мнением других Правителей, предоставив Пятому уровню абсолютную власть как в плане силы, так и ресурсов.
Цинь Цзун, будучи членом клана Цинь, естественно, знал кое-что о делах уровня Правителей. Погрузить весь Третий уровень во тьму — на такое были способны только они. А зная, что этот человек — Бай У, и что он просил о встрече с людьми из клана Се... Сложив всё это вместе, он мгновенно пришёл к определённому выводу — клан Се пытается помешать браку между кланами Цинь и Янь!
Свет постепенно усиливался — заработало аварийное энергоснабжение. Хотя потолок всё ещё оставался тёмным, поместье Минъюй уже начало озаряться. Человек в маске был всё тот же, но теперь на нём красовалась не улыбающаяся маска, а та самая маска злого духа, что была при вторжении в клан Янь.
По мере того как освещение становилось ярче, присутствующие на свадьбе, большинство из которых обладали сильным восприятием, а некоторые даже имели "последовательность визуального типа", осознали — кто-то пытается похитить невесту!
Отец и сын клана Янь, увидев знакомую маску, тут же побледнели от страха. Брат с сестрой из клана Цинь мгновенно сосредоточили внимание на Бай У. Более того, все мастера Корпуса расследований и элита Гарнизонного корпуса — все пристально следили за ним.
Бай У, ничуть не выказывая беспокойства, достал цилиндр для фокусников и водрузил его на голову.
— Привет! Я снова здесь! — помахал он рукой отцу и сыну клана Янь. — Удивлены? Неожиданно? Рады?
Очевидно было, что он совсем не считал их угрозой. Невеста находилась в руках этого человека в маске, и никто не осмеливался действовать опрометчиво.
Цинь Цзун оказался в затруднительном положении. Он уже убедился, что это Бай У, и всё больше недоумевал, откуда у этого человека такая смелость? На самом деле Цинь Цзун уже продумал отступной план: он женится на Янь Цзю, но не тронет её — как она жила раньше, так и будет жить дальше. Это был его компромисс ради жителей двух нижних уровней, ради Корпуса расследований, а также ради Бай У. Это решение казалось крайне мудрым.
Но Цинь Цзун не ожидал, что методы Бай У окажутся настолько радикальными — это было равносильно прямому оскорблению кланов Цинь и Янь, а также означало, что он окончательно поставил себя в оппозицию к Правителям обоих кланов. Даже с поддержкой клана Се это выглядело слишком опрометчиво. Впрочем, Цинь Цзун угадал лишь часть правды — "опрометчивость" Бай У была только верхушкой айсберга. То, что он собирался сделать, было куда более шокирующим, чем простое похищение невесты.
— Что ты задумал? — спросил Янь Хэюй, который, естественно, не мог забыть о персонаже, некогда открыто вторгшемся в клан Янь и внушавшем опасения даже праотцу. Куда только делось его прежнее спокойствие при общении с Янь Цзю?
Сердце Янь Цзю колотилось. Как Бай У собирается увести её? Здесь повсюду мастера, не попадёт ли он в опасность? Она уже пришла в себя после потрясения от появления Спасителя, словно спустившегося с небес, и теперь, ощущая эти почти материальные убийственные намерения, начала беспокоиться.
— Не волнуйтесь, я всего лишь покажу фокус, — произнёс Бай У. — Конечно, раз уж это представление, было бы неплохо сделать его немного ярче.
Он щёлкнул пальцами:
— Да будет свет.
Словно в ответ на эти слова, с потолка Третьего уровня внезапно упал луч света, попав прямо на Бай У. В этот момент он стал центром внимания всех присутствующих. Этот жест казался показухой, но на самом деле нёс серьёзное предупреждение, особенно для брата и сестры клана Цинь и Хранителей из надзорной группы.
Хотя Лю Ху был импульсивен, он прекрасно понимал, что "светом" управляют Правители. То есть человек в маске, внезапно появившийся во время обмена кольцами, был связан с ними. Это определённо стоило хорошенько обдумать.
Когда в темноте появляется свет, люди инстинктивно смотрят на его источник, игнорируя всё остальное. Бай У сначала захватил невесту, а затем его "да будет свет" потрясло всех ещё больше. Даже те, кто скрывался в темноте с другими обязанностями, не могли не отвлечься. А суматоха во тьме может скрыть многое.
— Не будьте такими серьёзными, разве вы не знаете, что такое развлекательная программа? — насмешливо произнёс Бай У. — Разве присутствующие не считают эту свадьбу слишком скучной и нелепой? Цк-цк, командир Корпуса расследований и командир Гарнизонного корпуса — братья, но этот командир, хоть и всем сердцем старается для жителей нижних уровней, так и не смог заслужить расположение клана.
— Давайте посмотрим на эту невесту, — продолжал он. — Невеста очень красивая, жаль только, что она безумна. Говорят, что когда праотец клана Янь был молод, он обрюхатил женщину, а потом во время её беременности позволил кому-то превратить её в Падшую. Это действительно было революционным поступком — Падшая родила мальчика и девочку, которых в итоге забрал Янь Чао. Этот поступок словно нарушил какое-то правило этого мира, и с тех пор у всех в клане Янь рождались мальчик и девочка, причём дети могли иметь эмоциональные нарушения. Как, например, эта невеста — когда она плакала на сцене, говоря, что не чувствует радости, это были не пустые слова.
— Так что эта свадьба очень интересна: нелюбимый сын клана Цинь женится на нелюбимой безумной дочери клана Янь.
Слова Бай У потрясли всех. Некоторые вещи не знали даже Хранители восьми великих кланов.
— В этом кругу всё так запутано, — холодно хмыкнула Ван Су.
— То, что он говорит, не обязательно правда, — заметил Лю Ху.
— Глядя на клан Чжун, я уже ничему не удивляюсь, — сказал Пан Ли, чьё лицо всегда имело болезненную бледность. — Кстати, где Се Синчжи? Что-то его не видно?
Чжэн Юэ покачал головой, показывая, что не видел его, и лишь напомнил:
— Вам не кажется, что это всё не главное?
Они вчетвером были сильнейшими мастерами здесь, намного превосходя брата и сестру клана Цинь, отца и сына клана Янь и всех остальных высокопоставленных гостей. Бай У сначала похитил невесту, затем совершил потрясающий поступок, а теперь ещё и раскрывает шокирующие тайны. Никто не знал, что он собирается делать, но внимание всех было приковано к нему, включая четырёх членов надзорной группы.
Хотя они тоже были очень заинтересованы Бай У, но всё же почувствовали что-то в темноте.
— Я скоро вернусь, — сказал Лю Ху.
Чжэн Юэ зевнул:
— Разве не интересно смотреть представление? В конце концов, это дело кланов Цинь и Янь. Ты думаешь, что ты сильнее Янь Цзыцзая? Возможно, сила противника превосходит твои представления.
— Но это шанс заслужить благосклонность этих двух кланов, — возразил Пан Ли.
— В любом случае, я не пойду, хотите идти — идите, — лениво отмахнулся Чжэн Юэ.
Лень была одной стороной медали, но главной причиной, по которой он не хотел вмешиваться, было то, что он почувствовал некую знакомую ауру.
— Замолчи! Что за чушь ты несёшь? — резко крикнула старшая дочь клана Цинь, Цинь И.
Бай У стоял спиной к брату и сестре клана Цинь, боком к зрителям и лицом к отцу и сыну клана Янь.
— Ха-ха-ха-ха-ха... Случайно проболтался о секрете? — рассмеялся он. — Ах, оказывается, тот факт, что все Правители восьми великих кланов — бессмертные монстры, прожившие семьсот лет, известен не многим.
Каждая фраза была сенсационнее предыдущей, весь Гарнизонный корпус и Корпус расследований были потрясены. Члены Седьмого отряда, ранее проявлявшие самые бурные эмоции, сейчас, наоборот, были самыми спокойными.
— Кто ты такой? — спросил Цинь Сюань.
— Я же сказал, я фокусник, и сейчас я покажу два фокуса: один — искусство клонирования, другой — исчезновение человека, — ответил Бай У. — Ах, видеть ваши потрясённые лица так печально. Разве знание о том, что на Пятом уровне Башни живут несколько бессмертных монстров, не является стандартным для Корпуса расследований?
Этот знакомый сарказм мгновенно навёл Седьмой отряд на определённые мысли, и выражения лиц у всех изменились.
— О, Гарнизонный корпус тоже здесь, — продолжал Бай У, — правда, у Гарнизонного корпуса стандартов поменьше, ведь ваши люди постоянно то появляются, то исчезают. Каждый год появляется новая группа мастеров, а через какое-то время эти люди исчезают, верно, командир Цинь Сюань? Если бы мне тоже регулярно стирали память, у меня тоже было бы не так много стандартов.
Лицо Цинь Сюаня помрачнело.
— Отпусти невесту, — предупредила Цинь И, — иначе ты точно не выйдешь отсюда живым.
Этот человек в маске казался ей очень сильным, отец и сын клана Янь явно его опасались. К тому же он, похоже, знал много секретов Пятого уровня Башни. Она не хотела необдуманно становиться его врагом, но если позволить ему и дальше раскрывать секреты, ситуация неизбежно выйдет из-под контроля.
Цинь Цзун непонимающе смотрел на свою сестру и брата. А члены Корпуса расследований и Гарнизонного корпуса были в полном шоке. Откуда в Гарнизонном корпусе появлялось столько мастеров? Это всегда озадачивало Корпус расследований, на самом деле даже капитаны Гарнизонного корпуса не знали этого. Сила Корпуса расследований происходила от выходов за пределы Башни, но как насчёт Гарнизонного корпуса? Из-за выходов за пределы Башни Корпус расследований потерял немало людей, но, как ни иронично, состав Гарнизонного корпуса тоже сильно менялся.
Бай У походил на зрителя, любящего наблюдать за скандалами, хотя именно он и был создателем этого Хаоса.
— Правда? — усмехнулся он. — Тогда может, вы подождёте, пока я закончу свои фокусы, прежде чем убить меня? Ладно-ладно, я вижу, вы все с нетерпением ждёте фокусов и не хотите слушать мою болтовню, тогда начинаем! Искусство клонирования!
Плащ начал развеваться, и в этот момент бесчисленные ауры сосредоточились на Бай У — стоило ему сделать хоть одно опасное движение, и он мгновенно подвергся бы атаке множества мастеров.
В этот момент произошло нечто необъяснимое. Рядом с Бай У словно из воздуха материализовался человек в маске, одетый в точности как он сам. Казалось, будто незнакомец просто соткался из складок плаща Бай У. Луч света, до этого освещавший главного героя, начал тускнеть, в то время как другой луч упал на вновь появившуюся фигуру. В этой игре света и тени они выглядели как истинная сущность и её отражение.
— Дзинь-дзинь! Магическое представление блестяще завершено! — раздался голос. — Что? Вы хотите увидеть фокус с исчезновением человека? Что ж, открою вам секрет — на самом деле эти два фокуса неразрывно связаны между собой!
Бай У и его таинственный двойник синхронно сбросили плащи. В тот же миг несколько ярких лучей обрушились с потолка, находящегося на высоте девятисот метров. Вся сцена оказалась залита светом, а когда он немного рассеялся, рядом с двумя людьми в масках уже не было и следа Янь Цзю.
Эта сцена повергла всех присутствующих в оцепенение. Даже брат с сестрой из клана Цинь не смогли уловить момент появления второго человека и того, как они переместили Янь Цзю.
— Где невеста?! — раздался возмущённый крик. — Что ты сделал?! Немедленно верни её!
Теперь, когда невеста исчезла, они окончательно перестали опасаться Бай У.
— Фокусник, разумеется, не раскрывает своих секретов, — насмешливо ответил он. — Что дальше? Наверное, ты собираешься использовать Тайную армию, чтобы убить меня? Пожалуйста, если сможешь, я совсем не против. В конце концов, у меня припасён ещё один фокус, который называется "превращение в мертвеца".
При упоминании Тайной армии брат и сестра из клана Цинь побледнели. Они не могли позволить Бай У продолжать свою опасную болтовню. Встав по обе стороны от противников, они выхватили трёхгранные кинжалы – один нацелился на Бай У, другой на человека в маске – и бросились в атаку!
Однако даже не принимая во внимание наличие Ока Прейлера, одной лишь разницы в силе было достаточно, чтобы Бай У с лёгкостью уклонился от удара. Он изящно увернулся от выпада Цинь И и щёлкнул пальцами. В тот же момент, когда трёхгранный кинжал Цинь Сюаня почти достиг своей цели, он заметил через прорези маски противника презрительный взгляд, напоминающий взор гордого льва, смотрящего на свою добычу. Именно тогда, когда Цинь Сюань почувствовал опасность и инстинктивно попытался отступить, человек в маске перед ним внезапно превратился в нечто иное — безжизненный труп. Трёхгранный кинжал вонзился в глазницу мертвеца, и Цинь Сюань застыл в замешательстве.
— Ха-ха-ха-ха-ха, как забавно! — раздался громкий смех. — Благодарю вас обоих за сотрудничество. После фокуса с исчезновением человека фокус с превращением в мертвеца тоже удался на славу!
Цинь Сюань и Цинь И медлили с новой атакой не из-за того, что заметили лёгкость, с которой противник уклонился, а из-за трупа — он принадлежал бойцу Тайной армии.
— Где Тайная армия?! — отчаянно крикнула Цинь И, но ответом ей была лишь тишина. Все члены Тайной армии, расставленные в тени для предотвращения непредвиденных ситуаций на свадьбе и одновременно для устрашения Цинь Цзуна, были уже мертвы.
В темноте действительно раздавалось множество встревоженных голосов, но большинство из них принадлежало членам Корпуса расследований и Корпуса стражей. Их потрясла не только сама свадебная церемония, но и внезапное появление этого призрачного человека в маске.
Хотя для Бай У некоторые последовательности были чем-то само собой разумеющимся, люди без Ока Прейлера никогда прежде не видели многих из них вживую. Даже если в таблице последовательностей и содержались краткие описания, порой существовала колоссальная разница между текстовым описанием и реальным проявлением способностей. Например... Обмен полюсами.
За исключением нескольких наблюдателей, никто не понял, как человек в маске переместил невесту и почему внезапно появился труп члена Тайной армии.
— Так это он... — задумчиво произнесла Ван Су, нахмурив брови. — Как странно... Хранитель клана Янь срывает свадьбу дочери собственного клана?
— Это шанс бросить ему вызов! — воодушевлённо воскликнул Лю Ху.
— Оставь эту затею, тебе его не победить, — дружески предупредил Чжэн Юэ.
Наблюдатели колебались между праздным любопытством и желанием вмешаться. Хотя Чжэн Юэ прямо не отговаривал, его ленивый тон и очевидное отсутствие энтузиазма к происходящему действовали убедительнее любых слов.
Упоминание Тайной армии вызвало недоумение у членов Корпуса расследований и Корпуса стражей. Многие из них, включая капитанов, никогда даже не слышали о таком подразделении.
Больше всех был потрясён Цинь Цзун. Неужели этот человек действительно Бай У? Он вдруг осознал, что, похоже, совсем не знает этого быстро поднявшегося подчинённого...
— Кто же ты... на самом деле? — спросил он с тревогой в голосе.
— Хороший вопрос, — последовал ответ. — Кто же я на самом деле? Ха-ха-ха, зовите меня Человек-загадка. А теперь я загадаю вам загадку, слушайте внимательно.
— Я пришёл с нижнего уровня Башни, что был девяносто лет назад. Я повёл свои войска с великими амбициями в красную зону, мы храбро сражались, без страха встречая могущественных врагов. Но нам было не суждено вернуться в Башню и сообщить всем... что люди могут ступить в красную зону. Потому что наш Диск возврата... дал небольшой сбой.
Цинь Цзун широко раскрыл глаза. Девяносто лет назад, красная зона — он, конечно же, прекрасно знал, о чём идёт речь. Неужели в той катастрофе... кто-то выжил? Неужели в гибели обеих армий... кроется какая-то тайна? Нет, это невозможно, этот человек должен быть Бай У... Цинь Цзун уже пребывал в полном замешательстве, и он был не единственным, кто потерял ориентацию в происходящем.
Бай У прекрасно понимал, что в этом плане самую важную роль играет Цинь Цзун. Кто из восьми великих кланов затеял интригу, кто он на самом деле... только командир знает правду. Поэтому с самого начала своего появления он постоянно выдавал сенсационные подробности, а теперь собирался раскрыть самый шокирующий факт, вынуждая сделать выбор.
С людьми говори по-людски, с призраками – по-призрачьи. С момента своего появления Бай У знал, какую роль ему предстоит сыграть, сколько безумия, сколько ясности ума и сколько насмешки нужно проявить.
В темноте жутким эхом разнёсся демонический смех Бай У:
— Кто же я такой? Я — душа умершего, чей Диск возврата опоздал на девяносто лет! Я — кошмар злых Правителей Башни! Я — мститель из красной зоны, пришедший забрать ваши жизни! Ха-ха-ха-ха-ха...
(Конец главы)
Безумный смех гулким эхом разносился по поместью Минъюй на третьем уровне Башни. Хранители нескольких правящих кланов были, пожалуй, единственными, кто мог остановить человека в маске, но из-за трюка с "Обменом полюсами" они не решались действовать опрометчиво. Более того, они даже не подозревали, что точно такой же безумный смех раздавался и на пятом уровне.
Когда весь третий уровень погрузился во тьму из-за отключения электричества, а огромный потолок лишился освещения, для Правителей на пятом уровне это стало тревожным сигналом, который невозможно было игнорировать. Остальные кланы пока сохраняли спокойствие — несмотря на полученные донесения о проблемах на свадьбе кланов Янь и Цинь, они не слишком беспокоились, ведь там присутствовали Хранители.
Но для клана Янь всё было иначе. Хотя клан Цинь и не отправил своего родового Хранителя, они прислали Тайную армию, не уступавшую элитным войскам обеих сторон. По крайней мере, до того момента, как человек в маске произнёс свою загадку, Цинь Е ещё не знал, что размещённая на третьем уровне Тайная армия, призванная сдерживать элитные войска всех почётных гостей, уже была уничтожена другим человеком в маске — прямо посреди внезапно опустившейся тьмы.
Пока в поместье Минъюй на третьем уровне разворачивалась безумная сцена похищения невесты, на пятом уровне творилось нечто ещё более невероятное. Кланы Пан, Лю, Ван, Чжэн и Цинь лихорадочно пытались выяснить, кто же из них отключил электричество на третьем уровне, ведь у каждого клана была такая возможность. На пятом уровне Башни находилась Чёрная башня с оборудованием для контроля энергоснабжения нижних четырёх уровней, и входить туда могли только главы кланов и истинные Правители.
Вскоре каждый клан отправил своих ключевых членов разведать обстановку в Чёрной башне. Но в итоге выяснилось, что все шесть кланов собрались там, причём люди клана Се пришли третьими, после представителей кланов Цинь и Чжэн. Когда все шестеро собрались, стало ясно, что не хватает только людей из кланов Чжун и Янь, но смерть Чжун Сюя уже не была секретом — неужели клан Чжун в такое время осмелился бы затеять неприятности? Последствия обиды кланов Цинь и Янь нынешний клан Чжун просто не смог бы вынести.
Клан Се представлял Се Кунь, бывший глава клана — не бессмертный, просто очень долгоживущий. Прищурившись, он произнёс:
— Кто пришёл первым или вовсе не явился, тот и под подозрением, но первым оказался клан Цинь — как интересно. Что вы двое затеяли? Кто отключил электричество на третьем уровне?
Пока кланы Пан, Лю, Янь, Цинь, Ван и Чжэн подозрительно косились друг на друга, старейшина клана Се искусно подливал масла в огонь:
— Что же это получается, неужели не хотите выдавать дочь и всё это — ваша постановка? Я только что получил известие, что на третьем уровне творится настоящее представление. И только Хранитель клана Янь отсутствует — разве это не странно?
Хотя представители кланов не были действующими главами, все они были опытными интриганами и, конечно, не спешили верить словам Се Куня. Но суть разжигания конфликта не в том, чтобы другие обязательно поверили, а в том, чтобы они допускали такую возможность.
Клан Цинь тоже не верил, но они пришли первыми, а в Чёрной башне больше никого не было.
— Либо люди клана Янь не хотят выдавать дочь, либо виновник уже ушёл. Любопытно, клан Чжун пал, и я всё думаю, кто же приложил к этому руку? Почему клан Чжун исчез? Кстати говоря, силы за спиной клана Чжун, кажется, были заодно с вашим кланом Цинь? Может, эта акция направлена против клана Цинь?
Эти учёные из клана Се — все до единого умники. Слова Се Куня словно связали воедино события далёкого прошлого, и теперь пять великих кланов начали подозревать друг друга.
— Пожалуй, мне стоит вернуться в клан Се и переждать бурю. А то, чего доброго, следующими неудачниками окажемся не вы двое, а мой клан Се. Я, старик, давно уже не видел неба снаружи, надеюсь только, что здешнее небо останется таким же.
Клан Ван представляла нынешняя глава клана, и этой женщине показалось, что старик слишком многословен, но, возможно, он намекал на что-то, о чём ей следовало знать. Человек из клана Пан тоже уловил намёк — похоже, клан Се не желал ввязываться в эту мутную историю, и он счёл такой подход разумным.
После нескольких реплик все быстро восстановили электроснабжение третьего уровня, но к произошедшему и даже к свадьбе кланов Янь и Цинь отнеслись выжидательно. Им всем казалась странной реакция клана Янь — в таком важном деле клан Цинь явился, а клан Янь нет, это действительно трудно было понять.
На самом деле реакция клана Янь не была странной — просто в этот момент у клана Янь совершенно не было возможности кого-то отправить. Незадолго до этого демон в маске ворвался в клан Янь, и хотя он не тронул Янь Чао, но сильно напугал всех в клане. После его ухода клан Янь усилил защиту, а Янь Чао не верил, что кто-то мог сбежать из той тюрьмы. Даже силы Цзин У не смогли бы этого добиться, ведь не все Падшие по-настоящему способны уничтожить человечность. Особенно учитывая, что в тюрьме находился такой могущественный начальник тюрьмы, а с помощью Доктора и Судьи это место стало практически неприступным.
Янь Чао действительно так думал, и хотя он усилил защиту, при новой встрече с человеком в маске он обнаружил, что вся эта защита оказалась совершенно бесполезной. Сейчас всё было так же, как тогда, в третий раз. Когда на свадьбе Цинь Цзун спросил, кто же он такой, безумное поведение Бай У напоминало того демона, который девяносто лет назад явился мстить после гибели всего отряда в Красной зоне!
Демонический смех звучал поразительно похоже — на пятом уровне, в поместье клана Янь, охранники, чей рассудок постепенно затуманивался в сумрачном пространстве, тоже слышали этот разносящийся в воздухе смех.
— Хахахахаха... Кто я? Вот действительно хороший вопрос. Я — шутка, которая выбивается из общего ряда восьми человек в ваших устах, но я также единственный первопроходец за пределами вашей восьмёрки. Я — демон между реальностью и иллюзией, и единственный в этом мире, кто по-настоящему пробудился!
Разбив одну за другой экспериментальные установки в запретной зоне клана Янь, подопытные, помещённые в некую питательную жидкость, наконец обрели освобождение и начали медленно умирать. Глядя в глаза человеку в маске демона, Янь Чао почему-то ощутил что-то знакомое. Но это был не тот, кто приходил в прошлый раз — сейчас в клан вторгся другой человек в маске демона!
— Вспомнил? Кто же я такой? Сегодня один из нас двоих должен умереть — работёнка не из лёгких! Конечно, я приложу все силы, чтобы выжить, но возможность убить вас так захватывающа! Поэтому на этот раз я действительно выложился по полной! Судьба — великий писатель, это прямо как сюжетный поворот, заложенный шестьсот с лишним лет назад, который наконец получил отклик!
Человек-загадка, человек-загадка с его бесконечными загадками. Янь Чао не мог представить, кто этот человек, все охранники клана Янь словно оказались под воздействием иллюзии. В такой ситуации Янь Чао предстояло справиться с противником в одиночку.
— Неплохой взгляд. Просидев на троне так долго, пребывая в праздности сотню лет — помнишь ли ты ещё, как сражаться?
Янь Чао холодно произнёс:
— Фокусник-самозванец, хоть я и не знаю, кто ты, но не думай, что клан Янь — место, куда можно войти и выйти по своему желанию!
Последовательность Янь Чао казалась небольшой, будто у него была только способность Слияния, но как одна из трёх суперспособностей негодяев, этот навык означал огромный потенциал. За семьсот лет кто знает, сколько сил он получил с помощью этой способности? Слияние было словно калейдоскопом последовательностей, открывающим перед Янь Чао множество возможностей.
Двадцать четыре железных всадника появились рядом с Янь Чао, их тела охватывало чёрное пламя. Последовательность сто пятьдесят, Один против тысячи — способность капитана седьмого отряда Корпуса расследований девяносто лет назад. Чтобы та "чистка" прошла гладко, чтобы максимально использовать остаточную ценность этих обречённых на смерть людей, Янь Чао тогда под другой личиной обманул немало людей. Или, точнее говоря, слился со многими людьми, в том числе с теми, кто шёл на смерть. План чистки был разработан кланом Цинь, но и Янь Чао получил свою долю, замешанную на людской крови.
— Интересная способность, выглядит впечатляюще. Хм, урона особого нет, но зрелищность высокая.
Насмешки, похоже, стали визитной карточкой людей в масках. Янь Чао это не беспокоило, его способности, конечно, не ограничивались этим — двадцать четыре чёрных огненных всадника вдруг изменили форму, постепенно превращаясь в человеческие фигуры. Человеку в маске казалось, будто перед ним возникло двадцать пять Янь Чао.
Последовательность сто шесть, Энергетическая мимикрия — способность изменять форму энергии, созданной собой или противником. При совместном использовании Энергетической мимикрии и Одного против тысячи получалось нечто похожее на технику клонирования. Однако у Слияния Янь Чао был недостаток — после нескольких последовательных смен последовательностей наступал короткий период, когда он не мог их использовать, к тому же он не мог применять много последовательностей одновременно. А также не мог сливаться с последовательностями до двадцать пятой.
Поэтому, хотя когда-то он пользовался доверием Янь Цзыцзая и мог с помощью Слияния переключаться между Оком Весов и Оком Проницательности, сейчас он не мог этого сделать. Также он не мог слиться с Оком Прейлера Бай У и Обменом полюсами Янь Цзыцзая. По крайней мере, до развития последовательности эта одна из трёх суперспособностей негодяев, хоть и была очень сильной — стоило только заручиться достаточным доверием людей, как получал доступ к большей части таблицы последовательностей, — но всё же имела немало недостатков.
Впрочем, Янь Чао был уверен, что победить этого безумца перед ним будет несложно.
— Что значит "пребывая в праздности семьсот лет"? Человек в маске, я заставлю тебя по-настоящему почувствовать, почему Правителей называют Правителями!
— Вахахахахахаха, как страшно, давай-давай! Напугай меня до смерти!
Окутанный чёрным туманом, человек в маске выпустил игральную карту. Словно нож, способный пронзить сталь, эта карта, вращаясь на высокой скорости по странной траектории, устремилась к шее Янь Чао!
Янь Чао холодно фыркнул:
— Жалкий трюк!
Легко уклонившись от атаки человека в маске, Янь Чао полностью исчез. Последовательность семьдесят один: Затаившийся дракон — такое скрытное передвижение не могли обнаружить даже визуальные последовательности вроде Ока Проницательности и Ока Весов.
Человек в маске потёр подбородок под маской:
— Какая хитрая способность, но... это-то и интересно. Легко убить таких, как вы, — только сделает Игру слишком скучной, хахахахахаха!
Началась битва между человеком в маске и Правителем Башни. А на третьем уровне Янь Цзыцзай и Бай У успешно держали в страхе всех присутствующих. В сочетании со словами клана Се, все кланы Правителей, включая клан Цинь, заняли выжидательную позицию. Так никто и не узнал, что похищение невесты на третьем уровне было лишь отвлекающим манёвром, а главное представление разворачивалось на пятом уровне!
...
...
Нижний уровень Башни, два дня назад.
Когда Бай У вернулся в Башню вместе с Янь Цзыцзаем, они быстро нашли место, где можно остановиться. Янь Цзыцзаю хотелось многое обсудить с Бай У, а Бай У надеялся, что Янь Цзыцзай узнает о предстоящих планах.
— Ты говоришь, чтобы я занял его место... стал Правителем?
— Да.
— Я не смогу...
— Даже после того, как он заточил тебя в тюрьму Шуду? Даже зная, что он предвидел этот день и намеренно воспитал тебя таким среди всей этой грязи клана Янь? Ты по-прежнему не можешь? — В голосе Бай У звучало недоумение. — Твою память периодически очищают, и хотя ты прожил на целый век дольше меня, многого не знаешь. Ты сильнейший среди Хранителей, но для клана Янь ты всего лишь инструмент. Что же тебе мешает?
Янь Цзыцзай не был невинной душой. Он не мог, подобно Бай Сяоюю, испытывать такую всепоглощающую любовь к этому миру. За минувшие сто лет между ним и Янь Чао сложились особые отношения, и он никак не мог решиться на столь жестокий шаг.
После нескольких секунд молчания Янь Цзыцзай наконец заговорил:
— Я не питаю никаких иллюзий на его счёт. В нынешнем клане Янь лишь маленькая Цзю достойна моей заботы. Но просить меня собственноручно уничтожить клан Янь... Этого я сделать не могу.
Бай У понимал его чувства. Как и он сам ненавидел Бай Юаня и не возражал бы, если бы кто-то его уничтожил, но лично убить отца — такой барьер он тоже не смог бы преодолеть.
— Что ж, хорошо, что я нашёл других помощников для борьбы с Янь Чао, — задумчиво произнёс Бай У. — С твоим отношением ты рискуешь поддаться на уловки его Слияния, и будет весьма прискорбно, если положительный герой погибнет из-за того, что злодей слишком много болтает. Изначально твоя месть Янь Чао была бы идеальным вариантом, но для восстания против Правителей мне нужен кто-то более решительный.
— Кого ты имеешь в виду? У Цзю? — поинтересовался Янь Цзыцзай.
— Мой капитан слишком благороден, как я могу втянуть его в такое дело? — покачал головой Бай У. — Он всё ещё верит в Башню.
В голосе Бай У, когда он упоминал У Цзю, слышалось искреннее уважение.
— Капитан не должен участвовать в этом деле, по крайней мере, пока я не переманю на нашу сторону командира Циня. Тогда будет уместно привлечь капитана.
— Так кто же это? — Янь Цзыцзай был в полном замешательстве.
Чтобы противостоять Янь Чао, нужна сила уровня Хранителя, нет... даже больше. По крайней мере, сам Янь Цзыцзай не был уверен, что справится с праотцем.
— Может, Линь Жуй? — предположил он.
— Ха-ха-ха... — рассмеялся Бай У. — Линь Жуй, конечно, интересная личность, его сила непостижима, и до сих пор никто не видел его полной мощи. Но он дал обещание кое-кому никогда не входить в Башню.
— Тогда кто ещё? Неужели та девочка?
— Хунъинь? О чём ты думаешь? Она же Падшая, она не может войти в Башню. Если бы она могла, мне было бы гораздо проще.
Бай У смотрел на Янь Цзыцзая с таким выражением лица, словно говорил "ты ни за что не угадаешь".
Янь Цзыцзай нахмурился, мысленно перебирая, кто ещё мог бы победить Правителя.
— Ты сам сказал, что нужно победить Правителя, значит, это должен быть кто-то его уровня, — загадочно произнёс Бай У. — И я как раз знаю такого человека — и по опыту, и по силе. Правда, этот человек... питает особую страсть к обману.
Янь Цзыцзай выглядел озадаченным, а Бай У не стал вдаваться в подробности, только улыбнулся и добавил:
— Возможно, на этот раз у нас будет шанс увидеть его истинную сущность. Конечно, нам нужно действовать быстро: похитить Янь Цзю, убедиться, что все гости на свадьбе в безопасности, а затем немедленно отправиться на пятый уровень для поддержки... ну, или чтобы воспользоваться ситуацией.
Бай У посмотрел на Янь Цзыцзая с необычайной серьёзностью:
— Раньше ты парил слишком высоко, Янь Цзыцзай. Ты не мог разглядеть тех простых смертных под облаками. Ты думал, что Янь Цзю, как и ты, дитя Правителя, и должна жить такой же беззаботной жизнью. Но ты не осознавал, что и ты, и Янь Цзю — всего лишь части одной трагедии.
— Я понимаю, почему ты не хочешь противостоять Янь Чао, но я уверен: когда ты увидишь поведение Янь Цзю на свадьбе, ты поймёшь — в этом мире эти простые смертные, несмотря на их кажущееся высокое положение, даже не могут жить по своей воле.
Именно в этот момент Бай У решил всё же попросить капитана об одном одолжении — сообщить Янь Цзю о своей смерти. Это было жестоко, он знал о чувствах девушки к себе, но ему необходимо было показать Янь Цзыцзаю истинную сущность мира Башни. Это не была какая-то стабильная цивилизационная структура, выработанная людьми за семьсот лет существования.
Так называемый мир Башни был всего лишь игровой площадкой для Правителей пятого уровня, а всё существующее на четырёх нижних уровнях — лишь фигуры в их играх и развлечениях.
Хотя Янь Цзыцзай считал действия Бай У безумными, он был обязан ему жизнью и особенно не хотел, чтобы маленькая Цзю вышла замуж за нелюбимого человека. Поэтому он без колебаний кивнул, присоединяясь к плану похищения невесты.
Но похищение невесты не было конечной целью Бай У — его истинным намерением было свергнуть этого подлеца с трона правителя. И если У Цзю не мог участвовать напрямую, Бай У действительно не мог найти никого, кто мог бы противостоять Янь Чао.
Об этом он размышлял ещё с момента своего первого побега из тюрьмы и возвращения в Башню. После возвращения из внешнего мира требовалось выждать определённое время, прежде чем можно было снова выйти. Бай У не хотел тратить эти драгоценные минуты впустую, поэтому поручил У Цзю отправиться в школу Байчуань за помощью.
Помощь требовалась для того, чтобы Линь Жуй смог добраться до тюрьмы Шуду — с таким мастером побег стал бы гораздо более надёжным. Но чтобы обеспечить успех дальнейших действий после побега, Бай У начал готовить хитроумную ловушку. Тот, кто когда-то обманул его и капитана, и из-за кого командир Лю стал Падшим, наконец-то сам должен был попасться в сети Бай У.
...
...
На втором уровне Башни, в филиале Корпуса расследований, в кабинете капитана Седьмого отряда, Цзян Сюань, который все эти дни оставался без заданий, уже почти сходил с ума от безделья.
Он, конечно, надеялся снова обмануть Бай У и У Цзю, заставить их выйти из Башни, найти возможность завладеть их телами и создать для себя первоклассные резервные сосуды. Самая искусная ложь среди всей лжи — это всегда та, что требует наибольшего терпения, поэтому Каин всегда умел сдерживаться.
И на этот раз... он наконец узнал некоторые секреты. Эти секреты, конечно, Бай У намеренно позволил Каину увидеть, но всё происходило так стремительно, что Каин, хотя и подозревал подвох, не стал слишком глубоко задумываться. Потому что суть этого обмана заключалась в школе Байчуань.
— Байчуань очень опасен, капитан, если вы отправитесь туда... будьте предельно осторожны! — с явным беспокойством говорил в телефон Бай У. — Этот план крайне важен, если бы не его значимость, я бы не стал просить капитана снова отправляться в эту опасную школу.
Каин как раз уловил эту сцену и эти слова. Он словно почуял что-то связанное с планом Корпуса расследований. Что же замышляют эти два сосуда? Город Байчуань, опасная школа? Это место было Каину, конечно, знакомо.
Ему было слишком любопытно, что замышляют Бай У и У Цзю. А среди тех, кто мог отправиться в то место... как раз был и он. Поэтому вскоре после этого Каин тоже использовал Диск притяжения, чтобы отправиться в школу Байчуань.
Бай У был уверен, что Каин клюнет на приманку. На самом деле, когда был сделан тот телефонный звонок, У Цзю уже некоторое время находился в школе Байчуань. Когда Каин прибудет туда, его будет ждать тщательно подготовленная ловушка.
Бай У всегда считал, что Убежище действительно похоже на колыбель, способную нести будущее человечества, но это место было известно не только ему одному. Каин прибыл в этот район раньше него и даже чуть не застрял навсегда в зоне классных комнат из-за того, что не смог пройти экзамен. А директор и остальные были учениками Каина.
У Бай У ещё были счёты с Каином, но прежде... он должен был вместе с Не Чжуншанем устроить ловушку для него. Это можно было считать своеобразной "благодарностью" за серию "вкладов" Каина в начале их знакомства.
В противостоянии между Обманщиком и читером, хотя казалось, что читер всё время побеждал, но загадки каждый раз загадывал Обманщик. Если не сможешь из разгадывающего стать загадывающим, то никогда не сможешь победить Каина. На этот раз Бай У и был тем, кто загадывает загадки.
После того как У Цзю нашёл Линь Жуя, он отправился на поиски Не Чжуншаня, и цель была не только в том, чтобы тот поспешил в тюрьму Шуду спасать заключённых. Истинная цель заключалась в том, что у Каина была неполная информация — он считал Не Чжуншаня Путешественником, врагом Корпуса расследований. А силы, стоящие за прошлым поколением Путешественников, происходили от стража колодца.
Это была вещь, которая интересовала Каина больше всего, и некоторые слова, если бы их произнёс Не Чжуншань, звучали бы очень убедительно.
...
...
На пятом уровне Башни тело демона в маске было пронзено мощным энергетическим клинком!
Температура воздуха уже достигла пятидесяти пяти градусов, а противостояние двух существ уровня демонических владык превратило всё поместье клана Янь в руины. Повсюду виднелись жуткие следы от когтей, даже огромные здания были рассечены на части острыми лезвиями.
— Теперь... — тяжело дыша, произнёс Янь Чао, — позволь мне взглянуть на твоё истинное лицо!
Последовательность 149, Конденсация Ци в клинок.
Янь Чао, используя мощные атакующие приёмы и эффекты множества последовательностей, наконец одержал победу над этим загадочным захватчиком.
— Я... как... я мог проиграть! — человек в маске с недоверием смотрел на Янь Чао, пока энергетический клинок медленно пронзал его тело.
Жизнь быстро угасала, дыхание смерти постепенно окутывало человека в маске. Наконец маска упала, и Янь Чао нахмурился, глядя на незнакомое лицо. Он вытащил энергетический клинок, наблюдая, как уже безжизненное тело захватчика падает на землю.
— Хвастун, — презрительно бросил он, — жаль только мой особняк.
Поместье клана Янь было серьёзно повреждено, и Янь Чао пришлось признать, что у этого человека в маске были незаурядные способности. Но только лишь способности.
Проблемы со свадьбой на третьем уровне, нападение на клан Янь — всё это были не мелочи. У него ещё оставалось много дел, которые нужно было решить, и он уже не обращал внимания на разгромленное поле боя, собираясь уходить.
Но как только Янь Чао сделал шаг, в его ушах снова раздался тот безумный смех.
— Охо-хо, первый раунд окончен, победа за старым псом из клана Янь! — прозвучал насмешливый голос. — Теперь начинаем второй раунд. С нашей стороны выступит настоящий демон в маске, просим старого пса из клана Янь выставить следующего участника.
— О, как жаль, похоже, в клане Янь есть только один старый пёс для боя, где же их Хранители? Хотя нам очень жаль, но правила состязания нарушать нельзя. Готов ко второму раунду?
Хотя безумные нотки в голосе остались прежними, он явно стал более старческим, и Янь Чао почему-то показалось, что этот голос ему знаком! В прошлом бою он тоже чувствовал что-то знакомое, но это было слишком неуловимо, никак не удавалось поймать, но на этот раз... Янь Чао вспомнил!
— Это ты! — воскликнул он.
— Ах-ох, и только сейчас меня узнали.
В окружении серого фильтра появился сгорбленный человек, выглядевший очень слабым. Он больше не был одет как человек в маске, а скорее походил на гостя на вечернем приёме, и хотя на нём всё ещё была маска, его рука медленно начала её снимать. В этом больше не было необходимости.
Все восемь Правителей видели того безумца, который поднялся на шестой уровень Башни. У того человека была серебристо-белая борода. Но не стоило считать это признаком старости — несмотря на его старческий голос, несмотря на то, что он всегда казался сгорбленным и очень усталым, всё это была лишь его искусная маскировка.
Маска человека в маске наконец спала. В этот момент Янь Чао словно что-то вспомнил, вспомнил, что раньше видел много лиц с такими же чертами, вспомнил, что этот мир, похоже, был гораздо обширнее, чем он представлял. Но всё это было похоже на чувство дежавю, словно это была память, а может быть, просто иллюзия.
— Чтобы справиться с тобой, чтобы заслужить доверие Путешественника, я пошёл на большие жертвы, — проговорил незнакомец. — Признаю, мой облик, вероятно, очень узнаваем, ведь таких, как я, больше не осталось, но думаю, ты всё равно не сможешь вспомнить. Ведь это — правило. Правило заставляет вас забыть многих людей, похожих на меня.
Абсолютная тьма снова окутала всё вокруг, безумный смех раздался ещё раз, но в отличие от прошлого раза, этот более безумный голос заставил Янь Чао впервые почувствовать проблеск настоящего страха.
(Конец главы)
Третий уровень Башни погрузился в хаос. Но не жуткий смех привлёк внимание собравшихся — всех потрясло содержание загадочного послания, которое поведал безумец в маске. Он говорил о полном уничтожении двух армий, случившемся девяносто лет назад.
— Диски возврата вышли из строя... и ни один солдат не вернулся? Как такое вообще возможно? — раздавались встревоженные голоса.
— Может, та территория, куда они отправились девяносто лет назад, была просто слишком опасной...
— Постойте, даже в самом опасном месте не может погибнуть целая группа! Мы же видели тех, кто прошёл через красную зону?
— Но почему всё так произошло? Что случилось с дисками возврата?
— А что более важно — кто-нибудь знает, что такое Тайная армия? Кажется, командир упоминал её?
Среди капитанов и бойцов Гарнизонного корпуса и Корпуса расследований разгорелась бурная дискуссия. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.
Сильнее всех был поражён Цинь Цзун. Он не мог определить, правду ли говорит человек в маске. Ведь именно клан Цинь всегда предоставлял не только диски возврата, но и все прочие ресурсы для выхода из Башни. Если сказанное — правда... какое же чудовищное преступление совершил клан Цинь в те далёкие годы?
«Глава клана тех времён давно мёртв, разве нынешние члены клана Цинь не невиновны? Ведь невиновны?» Эта мысль, словно зацикленная команда, снова и снова возникала в голове Цинь Цзуна, заставляя его перевести взгляд с человека в маске на свою сестру Цинь И.
— Ты смущаешь людей своей ложью и порочишь память героев клана Цинь! — гневно произнесла Цинь И.
— Каких ещё героев? И это ты называешь героями? — в глазах Бай У читалось презрение. — Думаешь, ты тут Бальтан со своей семьёй верных воинов?
Конечно, она не могла понять эту отсылку. Видя, как слова человека в маске начинают действовать на присутствующих, Цинь И и Цинь Сюань осознали необходимость немедленно найти способ его победить.
— Уважаемые, вы намерены и дальше просто наблюдать? — обратилась Цинь И к нескольким Хранителям, сидевшим в гостевой зоне. Хранитель клана Цинь ещё не прибыл на третий уровень, но представители других кланов уже присутствовали.
Её слова не произвели впечатления на Ван Су, Пан Ли и Чжэн Юэ. Лишь Лю Ху проявил некоторое желание сразиться с человеком в маске.
— Неужели вы не боитесь, что он раскроет секреты ваших кланов? — эти слова Цинь И возымели больший эффект.
О том, правдивы ли события, связанные с загадками человека в маске, знали и Хранители, и члены клана Цинь. Однако слова Цинь И фактически подтвердили некоторые вещи, и Цинь Цзун внезапно почувствовал, что ему стало трудно дышать.
Он никогда не вмешивался в настоящие дела семьи, всегда считая, что даже теневой бизнес не может быть чем-то по-настоящему злым. Если у клана есть прочное положение, всегда найдётся какая-нибудь серая зона. Но внезапно он осознал, что, возможно, Корпус расследований и Гарнизонный корпус — это просто оболочка, скрывающая нечто куда более зловещее.
— Остановите его, клан Цинь щедро отблагодарит! — воскликнула Цинь И.
— О, вы хотите сразиться со мной? — усмехнулся человек в маске. — Сразу предупреждаю, я очень опасен, так что лучше сразу выложитесь на полную.
Ван Су и Пан Ли остались непреклонны. Очевидно, что противник нацелился именно на клан Цинь, и за ним стоял один из восьми великих кланов. Они не были настолько глупы, чтобы поддаться на провокацию девчонки из клана Цинь. Хоть и беспокоились, что этот человек продолжит раскрывать шокирующие подробности, но решили, что если дойдёт до этого, тогда и вмешаются.
Но не таков был Лю Ху, всегда отличавшийся простотой мышления. Природный дар №256 Предельная тень, №257 Тиран, №259 Нерушимый как алмаз, №400 Форма перегрузки, №755: Стальная броня, а также Природный дар №100: Победитель правит — целый набор даров прямого боя определял его стиль сражения.
Благодаря Тирану и Форме перегрузки сила Лю Ху мгновенно взлетела до безумного уровня, всё его тело покрылось металлическим блеском — Стальная броня! Словно обозначая начало их битвы, в этот момент внезапно зажёгся весь свет на потолке. Люди с пятого уровня наконец восстановили подачу электричества на третий уровень, тьма мгновенно рассеялась, и внезапно нахлынувший яркий свет заставил всех прищуриться.
Лишь Бай У и Лю Ху остались невозмутимы. Они уже сражались раньше, когда Бай У разозлил противника во время спарринга, но тогда вмешался капитан, преградив Лю Ху путь. В то время Бай У не был уверен, что сможет противостоять Лю Ху, но сейчас всё изменилось.
После получения Апостола Бай У ни разу не использовал его режим "сверхчастоты". По словам "нулевого", эта способность могла увеличить его силу на тысячу пятьсот процентов за короткое время! Он также был рад, что его противником оказался такой простак, как Лю Ху. Если бы это была Тень демона Пан Ли или Отражение цветов в воде Чжэн Юэ, это могло бы не сработать.
В то же время враждебность, проявленная Лю Ху, позволила Бай У мгновенно овладеть теми же дарами: Предельная тень, Тиран, Нерушимый как алмаз, Форма перегрузки, Стальная броня! Все эти дары, не принадлежавшие Бай У, в этот момент полностью перешли к нему.
Ужасающая сила непрерывно извергалась изнутри тела Бай У, а молниеносный удар Лю Ху теперь казался ему замедленной съёмкой. Он мог видеть, как кулак рассекает воздух, заставляя потоки искривляться и становиться хаотичными, словно каждый кадр колебания воздушного потока был разложен на части.
Всё в поле зрения стало очень-очень медленным. Все звуки в воздухе, казалось, разделились на разные линии, словно в этот миг вошли в какое-то свободное состояние, а пылинки, танцующие в воздухе, словно застыли. Даже процесс рассеивания тьмы больше не был мгновенным, а проявлялся как траектория сверху вниз.
«Не в таком ли состоянии находятся капитан, когда его скорость достигает предела, или Линь Жуй, когда использует силу времени?» — подумал Бай У. Словно этот мир внезапно стал "замедленным", вся информация, которую раньше невозможно было уловить из-за чрезмерной скорости, теперь предстала перед его глазами в мягкой форме.
Хотя он знал, что любая сила имеет свою цену, что он станет очень слабым на какое-то время, и что Апостол тоже не сможет войти в это состояние какое-то время, Бай У уже всё спланировал. Будь то предстоящие действия на пятом уровне или местонахождение Янь Цзю, он уже всё устроил. В ближайшее время ему не придётся участвовать ни в каких сражениях.
Лю Ху нанёс страшный удар в сторону Бай У, но почему-то этот импульсивный человек почувствовал сомнение в душе. Он видел, как движения Бай У были лёгкими и воздушными, совершенно не похожими на его собственную величественную позу. Словно прогулка у реки, когда тебя ласкают мягкие водоросли. Или как в день, когда ветер колышет ивы, и ты потягиваешься навстречу тёплому весеннему свету.
Они схлестнулись и разошлись — битва, едва начавшись, уже полностью завершилась. Лю Ху лежал на земле, его рука, которой он нанёс удар, была сломана от невыносимой боли. Человек в маске стоял на земле, словно ничего и не сделал.
Даже брат с сестрой из клана Цинь, отец с сыном из клана Янь и даже Цинь Цзун не могли понять, что именно произошло. Потому что всё случилось слишком быстро! Только несколько Хранителей смотрели с потрясением на лицах.
— Среди нас ведь нет никого быстрее Лю Ху? Если говорить только о способностях ближнего боя, даже Янь Цзыцзай без использования даров не смог бы с ним справиться, — сказала Ван Су, держа в руках кнут. Она планировала воспользоваться моментом, если бы удар Лю Ху отбросил человека в маске. Хоть противник и не угрожал клану Ван, ей было бы интересно его допросить.
Тень Пан Ли уже стала неправильной формы. Когда яркий свет залил всё вокруг и электричество было восстановлено, тьма под ногами всех рассеялась, но под ногами Пан Ли всё ещё клубилось что-то чёрное. Однако сейчас Пан Ли отбросил некоторые мысли, и тень начала постепенно сжиматься, пока не стала похожа на обычную тень человека.
— С этим лучше не связываться, — произнёс Чжэн Юэ, знавший, кто такой Бай У. — Что, глядя на вашу позу, вы двое всё ещё собираетесь атаковать?
Он также знал, что Бай У получил сокровище в Механическом городе. Хоть он и лентяй, но всё-таки один из Близнецов-убийц до победы! Любое оружие из Механического города — сокровище, не говоря уже о том, что дал сам правитель города? К тому же, напасть на Бай У — всё равно что напасть на У Цзю, а раз Се Синчжи исчез, значит, клан Се тоже замешан.
«Как страшно, лучше уж спать спокойно», — решил Чжэн Юэ и не стал атаковать. Изначально Пан Ли считал, что если Чжэн Юэ использует Отражение цветов в воде, у них был бы шанс. Но Чжэн Юэ вообще не собирался драться.
Так что... только Лю Ху получил взбучку. Одним ударом победить Хранителя... причём Хранителя клана Лю, сильнейшего в ближнем бою — это заставило брата и сестру из клана Цинь осознать серьёзность ситуации.
— Я же говорил, что я опасен, не стоит так беспечно нападать на меня, — произнёс Бай У.
Лю Ху тоже разглядел контратаку — самую обычную с виду, но обладающую поистине отчаянной силой и скоростью. Хотя Бай У очень хотелось как следует подраться, он уже был готов уйти. Активация Апостола была не для того, чтобы кого-то уничтожить, а чтобы обеспечить себе беспрепятственное отступление, чтобы никто не смог его задержать. Особенно важно было продемонстрировать силу, превосходящую их понимание... чтобы смыть некоторые подозрения.
Что касается остальных присутствующих, отец и сын из клана Янь были не в счёт, с ними естественным образом разберётся Янь Цзыцзай. А брат и сестра из клана Цинь, хоть и не ладили с Цинь Цзуном, всё же были родными братом и сестрой, и сейчас было не время разбираться с кланом Цинь. Дальнейшая реакция Цинь Цзуна, по мнению Бай У, требовала наблюдения.
Теперь, когда Янь Цзю спасена, задачу Бай У можно считать выполненной. Главное действие ещё предстояло на пятом уровне... Завершающую работу он оставил Янь Цзыцзаю, который сейчас, вероятно, уже направлялся на пятый уровень с помощью Се Синчжи.
Когда произошёл обмен кольцами, Се Синчжи уже начал действовать, направляясь к входу с третьего уровня на четвёртый. А условием активации Обмена полюсами было либо визуальное наблюдение за целью, либо возможность почувствовать её ауру. Роль Се Синчжи... заключалась в том, чтобы быть координатой. С помощью Обмена полюсами всё это можно было осуществить, пока остальные пребывали в недоумении.
Операция по похищению невесты на этом завершилась. Бай У поднял свой плащ и сказал Цинь Цзуну:
— Мне пора идти. Этот мир, возможно, не так хорош, как мы себе представляем, но даже если обнаружится, что он действительно ужасен, не стоит отчаиваться. Иначе в чём смысл нашего существования?
Вокруг Цинь Цзуна закружился поток воздуха. Смех человека в маске снова разнёсся по всему поместью Минъюй, но постепенно становился всё более призрачным. Когда смех наконец стих, всем показалось, что произошедшее было подобно сну.
Цинь Цзун застыл на месте, и присутствующие решили, что он впал в оцепенение из-за похищения невесты. Лишь единицы понимали истинную причину его состояния — командир не просто потерял невесту, он подвергал сомнению само существование их мира.
Линь Ужоу и другие, кто часто выходил за пределы башни вместе с Бай У и номером У Цзю, уже сталкивались с истинным злом. Еще тогда, в Области Яств, Инь Шуан узнала о событиях, произошедших девяносто лет назад. После такого происшествия на свадьбе командира Корпуса расследований не было смысла продолжать церемонию.
Мин Чэ, быстро оценив ситуацию, понял, что сейчас любые слова бесполезны, и начал организовывать эвакуацию гостей. Однако когда люди покидали поместье Минъюй, их ждало новое потрясение — вокруг поместья в беспорядке были разбросаны трупы людей в гражданской одежде. Хотя никто не знал их происхождения, все догадывались, что это и была печально известная Тайная армия.
Брат с сестрой из клана Цинь побледнели как мертвецы. У погибших бойцов Тайной армии было оружие из клана Се — то самое, что прислали в качестве свадебного подарка, когда семья узнала о предстоящей церемонии. С самим оружием, разумеется, не было никаких проблем, оно даже превосходило по качеству обычную продукцию клана Се.
Се Инцзе прекрасно умел отводить от себя подозрения — его образ человека, всецело поглощенного научными исследованиями, прочно укоренился в сознании окружающих. Однако, глядя на это устрашающее военное снаряжение, кто-то вдруг подумал: не было ли оно нацелено на гостей во время свадьбы командира? Эта мысль осталась невысказанной, но после слов человека в маске все больше людей приходило к такому же выводу. Их охватил запоздалый ужас — они осознали, что находились на волосок от смерти.
Пока гости постепенно покидали место свадьбы, Мин Чэ занялся последствиями — предстояло разобраться как с телами, так и с завершением самой церемонии. Капитаны и элитные бойцы корпуса стражей часто менялись, но только его никогда не заменяли, что говорило о признании его способностей как управляющими, так и Правителями. Мин Чэ мысленно вздохнул — после таких серьезных событий в поместье Минъюй в башне наверняка будет неспокойно ближайшие несколько дней. Но он даже не подозревал, что события на Третьем уровне были лишь слабым отголоском того, что происходило на Пятом.
......
......
Пятый уровень башни.
Когда Янь Цзыцзай вновь поднялся на Пятый уровень, Хранители всех великих кланов все еще находились на Третьем. В это время на месте свадьбы люди только начинали расходиться. У него было достаточно времени, чтобы добраться до клана Янь и свести счеты с Янь Чао.
Глядя на возвышающиеся Черные башни, Янь Цзыцзай испытывал противоречивые чувства. Он ненавидел Янь Чао и знал, что тот стал настолько порочным, что даже Тюрьма Шуду не могла его удержать. Убить Янь Чао собственными руками казалось невыполнимой задачей, но после речи Янь Цзю на свадьбе Янь Цзыцзай наконец обрел решимость. Хотя он все еще не был готов лично убить Янь Чао, но надеялся, что помощник, найденный Бай У, окажется достаточно сильным для этой задачи.
Внутри поместья клана Янь царил хаос — люди убивали друг друга, раненые валялись на земле, некоторые уже испустили последний вздох. Все поместье было окутано черным маревом, словно реальность утратила краски. В этой черно-белой сцене разрушенное поместье являло собой печальное зрелище — здание внутри башни не выдержало противостояния двух величайших мастеров.
Когда Янь Цзыцзай приблизился к запретной зоне поместья, его накрыла волна мощной ауры, а разбитые сосуды свидетельствовали о жестокости прошедшего здесь боя. Он ожидал увидеть сражение двух человеческих мастеров высшего уровня, но представшая перед ним картина заставила его замереть — эти двое больше походили на могущественных Падших.
В обесцвеченном мире мужчина с белыми волосами в вечернем костюме демонстрировал множество особенностей, присущих только превратившимся в Падших. Совершенное свойство Мутации — Абсолютная регенерация — проявлялось в многочисленных опухолях на его теле, точно таких же, как у Падшего по имени Дандельер в одном из Районов. Хотя Падшие не могли существовать внутри башни, и аура этого человека, и его внешность создавали впечатление, будто перед Янь Цзыцзаем находился сверхсильный Падший.
«Так вот о ком говорил Бай У... существо, способное сражаться с Правителями на равных? Это лицо... какое странное», — подумал Янь Цзыцзай.
Несмотря на опухоли, покрывавшие тело, лицо Каина оставалось неизменным. Оно действительно выглядело необычно, что бросалось в глаза с первого взгляда, — семьсот лет назад, до наступления конца света, такие черты лица не были характерны для жителей Шэн. По другую сторону моря жило множество людей с похожей внешностью.
Но по-настоящему Янь Цзыцзая поразил праотец клана Янь — Янь Чао. Тот, кто всегда казался ему подобным учителю и мудрецу, сейчас превратился в нечто среднее между человеком и призраком. Куда делась та неземная красота Янь Чао, который всегда вызывал у людей необъяснимую симпатию? Его тело подверглось такой серьезной мутации, что, окажись он за пределами башни, несомненно стал бы Падшим с тяжелейшей степенью искажения.
Битва двух существ, которые были людьми, но при этом напоминали Падших, еще не закончилась — точнее, Янь Цзыцзай пришел как раз вовремя. Они сражались не на жизнь, а на смерть, и победитель пока не определился. Оба почувствовали приближение постороннего к полю боя, но не могли отвлекаться.
Каин демонстрировал множество способностей Падших, но даже он не ожидал, что Янь Чао, посвятивший семьсот лет изучению экспериментов по сосуществованию Падших и людей, тоже овладел их силами!
Совершенное свойство Мутации: Власть над демонами.
Совершенное свойство Мутации: Двуличие.
Совершенное свойство Мутации: Общий урон.
Совершенное свойство Мутации: Проклятое сердце.
Целая серия ужасающих свойств была отпечатана на теле Янь Чао. Если в человеческой форме он не мог противостоять Чжун Сюю, то теперь Чжун Сюй в облике Падшего определенно не мог тягаться с Янь Чао, принявшим ту же форму.
Строго говоря, Янь Чао не был настоящим Падшим — семьсот лет он искал способ стать полу-Падшим, но эта тайна все еще оставалась недосягаемой. Он мог лишь в таком несовершенном виде превращаться в Падшего. По мере трансформации Янь Чао заметил, что некоторые его особенности исчезают, как и характерные черты клана Янь.
В далеком прошлом на одном из бесконечно летящих самолетов Цзянь Цю считала, что это ее потомки по указанию Янь Чао разорвали с ней связь, оттого у нее осталась лишь половинка сердца. Но истина была в другом: тело Янь Чао находилось в промежуточном состоянии между человеком и Падшим, и с помощью лекарств он долго поддерживал этот баланс. Однако несколько лет назад он заметил, что равновесие начало нарушаться, и по мере того, как он все больше походил на Падшего, проклятие Цзянь Цю, наложенное на его потомков, казалось, начало постепенно ослабевать.
Два полулюдских-полупризрачных существа непрерывно атаковали друг друга в воздухе, а ужасающие отголоски энергии оставляли следы разрушения по всему поместью. Янь Цзыцзай, широко раскрыв глаза, следил за продолжением битвы, используя Око Весов и Око Проницательности. Противостояние Каина и Янь Чао давно вышло за рамки человеческих возможностей — у обоих было столько могущественных свойств, что Янь Цзыцзай не сомневался: превратись они полностью в Падших, даже за пределами башни они стали бы властителями своих территорий.
«Неудивительно, что в течение семисот лет... он был одержим исследованиями человеческого тела. Жаль только... что он так и не постиг эту тайну», — словно уже предвидя определенное будущее, Янь Цзыцзай не стал вмешиваться в битву и решил уйти.
Его поведение повлияло на настрой обоих сражающихся... Янь Чао, конечно, почувствовал знакомую ауру, но возвращение Янь Цзыцзая из Тюрьмы Шуду означало одно из двух: либо тот утратил Человечность и пришел отомстить, либо кто-то устроил побег из тюрьмы! В любом случае, это не сулило ничего хорошего, особенно сейчас, когда угроза со стороны противника постоянно нарастала.
Атаки Каина становились все мощнее — на его ужасающем теле, покрытом опухолями, появились кроваво-красные глаза: Око Левиафана. А из спины выросли еще две руки. Все это время Каин создавал у Лилит и всех Учеников впечатление, будто его истинная сущность очень слаба, что после посещения Шестого уровня башни она стала его единственным слабым местом.
Но разве можно верить словам обманщика? Его истинная сущность действительно была ослаблена Шестым уровнем, но если быть точным, то существо с того уровня лишь оставило метку в его душе. Истинная сущность не только не была слабостью, но, наоборот, являлась его козырем! Просто эта метка не позволяла Каину долго использовать все свои способности в полную силу.
Он должен был стать сильнейшим среди тех семидесяти двух человек, и как ученик определенного человека, если бы не его неуемное любопытство к Шестому уровню, возможно, расстановка сил в башне сейчас была бы совершенно иной!
Каин, продемонстрировавший огромную угрозу, и Янь Цзыцзай, затаившийся во тьме, вызвали у Янь Чао острое чувство опасности. Он отбросил Каина мощным барьером, созданным с помощью Проклятого сердца, а затем пронзил свое тело острыми клыками. Общий урон — повреждения, полученные им самим, одновременно распространялись на всех врагов в определенном радиусе. Янь Цзыцзай словно предвидел это и потому покинул зону поражения, а на теле Каина все части с кроваво-красными глазами закрылись от невыносимой боли.
В этот момент у Янь Чао появилась короткая передышка... Он достал последнюю пробирку с реагентом — свое величайшее достижение за семьсот лет. С того момента, как его тело начало проявлять множество признаков Падшего, Янь Чао обрел абсолютную уверенность в своем «новом полу-Падшем телосложении»!
— Я смогу превзойти Судью! Пусть это тело станет уродливым, но я докажу, что направление моих исследований на протяжении семисот лет было верным!
— Се Инцзе! Цинь Е! Ван Цзюэ! Чжэн Ю... я растопчу вас всех!
После того как реагент был введен в шею, тщательно поддерживаемый Янь Чао баланс между человеком и Падшим наконец был нарушен! Каин почувствовал неладное и попытался его остановить, но из-за действия множества совершенных свойств последнего не мог сразу прорваться. Смесь крови бесчисленных Падших и человеческой сыворотки начала стремительно распространяться внутри тела Янь Чао, поглощая и изменяя его!
Каин приготовился к серьезной угрозе, но в его голосе слышалось возбуждение:
— Должен признать, среди вас восьмерых ты довольно интересный. Давай, покажи мне, насколько сильна твоя козырная карта!
Казалось, вот-вот начнется битва века. Сражение двух людей, обладающих силами Падших, похоже, вступило в финальную стадию! Но в этот момент внезапное происшествие заставило обоих замереть в изумлении.
Спустя семьсот лет потолок Пятого уровня башни на высоте девятисот метров, служивший основанием для мира Шестого уровня, внезапно отреагировал. Весь потолок Пятого уровня резко сменил белое свечение на красное!
Поначалу Каин был озадачен, но затем его осенило... его выражение стало игривым, а во взгляде на Янь Чао появились нотки насмешки и даже толика жалости. Алое сияние походило на божественную кару, способную уничтожить любое искажение! В этот момент все бессмертные на Пятом уровне башни подняли головы вверх.
(Конец главы)
Зрелище, открывшееся в тот момент, поразило всех присутствующих – пирамидальная Чёрная башня, озарённая алым сиянием, мгновенно окрасилась в багровый цвет. Никто и никогда прежде не был свидетелем подобного явления.
Каин и Янь Цзыцзай застыли в изумлении перед открывшейся картиной. Янь Чао же, похоже, подумал о том же, что и Каин – в его глазах читалась целая буря эмоций: недовольство, растерянность и плохо сдерживаемый гнев.
За семьсот лет существования Башни одно правило казалось незыблемым – Падшие не могут войти внутрь. Однако лишь единицы знали наверняка: действительно ли Падшие обращаются в пепел, попадая в Башню? Янь Чао входил в число этих немногих избранных.
Будучи исследователем трансформации людей в Падших, он следовал тем же путём, что и загадочный "доктор" из города Байчуань семьсот лет назад. Оба они, один человек, другой Падший, разделяли общую страсть – вводить людям частицы Падших.
Когда клан Янь укрепил свою власть в Башне и вошёл в число верховных Правителей, проводить такие эксперименты стало гораздо проще. Ведь разве можно считать за людей тех, кто прозябает на нижних уровнях? Конечно, нет. Став Правителем, словно хозяином Башни, ты начинаешь смотреть на них как на низших существ, рискующих жизнью в шахтах ради жалких крох, необходимых для выживания.
Многие молодые люди не видели никакого выхода из своего положения. Даже если трудиться всю жизнь, без невероятного везения – случайного наделения предмета силой или пробуждения какой-нибудь последовательности – едва ли удастся получить жильё даже на втором уровне. Что уж говорить о роскошной жизни третьего уровня – если не посчастливилось родиться там, то большинству людей за всю жизнь не удастся получить даже статус постоянного жителя.
Конечно, обитатели третьего, четвёртого и пятого уровней считали, что те, кто внизу, должны быть благодарны уже за то, что живы. Многие молодые, да и не только молодые люди, в поисках лучшей доли начинали рисковать, пытаясь выжить и заработать в более опасной Синей зоне. Ведь там выше шанс наделения предметов силой, да и коэффициент роста Сопутствующей силы значительно больше.
Это давало Янь Чао ещё больше возможностей для его темных дел. Чем выше смертность в определённом месте, тем естественнее кажутся новые смерти. Помимо тяжелобольных из больниц, среди тех, кто пропадал без вести в Синей зоне, немало было похищенных кланом Янь.
За сто лет у Янь Чао внутри Башни никогда не было недостатка в подопытных людях, а за её пределами доктор всегда мог обеспечить образцы сыворотки Падших. Так между ними установились взаимовыгодные отношения поставщиков.
Янь Чао своими глазами видел, как люди, превращённые в Падших, внезапно исчезали, словно обращались в пепел... Но даже следов пепла не оставалось – происходило какое-то более чистое и полное уничтожение. Только никогда прежде не было такого, как сейчас – красного свечения на потолке, окутавшего весь пятый уровень багровым сиянием.
Каин насмешливо произнёс:
— Цк-цк-цк, какое знакомое ощущение. Знаешь, что я видел, когда поднялся на шестой уровень? Многое я не помню, память будто стёрта, душа словно разрублена напополам... До сих пор чувствую, что что-то зовёт меня вернуться туда, но подсознание в ужасе...
— Потому что единственное, что я помню – это ослепительное алое сияние! Ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Демонический смех снова разнёсся по поместью клана Янь. Янь Цзыцзай неожиданно для себя отметил, что этот демон в маске чем-то похож на Бай У. Может, из-за смеха, а может, из-за какого-то другого неуловимого сходства, которое он не мог объяснить. Просто один безумен открыто, а другой кажется спокойным, всегда владеет разными зацепками, но по сути – тоже безумец.
Се Инцзе из клана Се смотрел на потолок с явным страхом в глазах. И не только он – остальные Правители тоже. Слишком долго они жили в благополучии, слишком долго наверху царило затишье, они почти забыли об одной важной вещи — в Башне есть не только пять уровней.
Они даже считали, что обитатели шестого уровня даровали им Источник Вечной Жизни, чтобы они могли вечно жить и управлять этой Башней. Как раз об этом сейчас думал Янь Чао:
— Невозможно... невозможно! Раз вы даровали нам бессмертие, как вы можете убить меня?
Каин громко рассмеялся над Янь Чао:
— Пфф, неужели ты правда считаешь, что вы восьмеро какие-то избранные? Или думаешь, что твои семьсот лет существования что-то значат для тех наверху? Не смеши меня, ха-ха-ха-ха-ха-ха...
— Вы всего лишь скот, которого держат на пяти нижних уровнях.
Ощутив эту разрушительную ауру, Янь Чао впал в истерику, обезумел от ярости! Он бросился на Каина, его тело начало мутировать, бесчисленные щупальца прорвались из спины и одновременно пронзили тело Каина. Но благодаря Абсолютной регенерации Каин быстро поднялся из лужи крови.
Янь Чао же громко завопил:
— Мой эксперимент был успешным! За семьсот лет я единственный, кто нашёл верный путь! Я не мог ошибиться! Не мог ошибиться!
Вокруг становилось всё более багровым, словно над поместьем клана Янь сконцентрировалось ещё более плотное красное сияние. Янь Чао не понимал, почему возникло такое явление? Он добился успеха или потерпел неудачу? Раньше Падшие просто исчезали... почему в этот раз после введения той сыворотки произошла такая аномалия?
Полностью восстановившийся Каин, глядя на то, как Янь Чао метается между безумием и растерянностью, похоже, догадался о его мыслях:
— Люди раньше пытались провести Падших в Башню, но, к сожалению, Диск возврата не принимает Падших. Ты, наверное, тоже видел, как исчезают Падшие – они просто исчезают, без таких явлений. Всё это может означать лишь одно: сейчас ты достиг того же уровня, что и я, когда поднялся на шестой этаж, и Башня считает тебя угрозой.
— Можешь умереть спокойно, в этот момент ты хотя бы стал сильнейшим из вас восьмерых, хотя... это бессмысленно.
"Бессмысленно" – эти четыре слога действительно описывали все действия Янь Чао. Красное сияние наконец опустилось, окутав не только некоторых подопытных клана Янь, но и Янь Цзыцзая с Каином. Однако принцип использования Каином силы Падших основан на последовательности, по сути он лишь использует силу Падших, а не становится одним из них.
Что касается подопытных, то они принадлежали к тем Падшим, которые просто не могли выжить в Башне, а в этих сосудах хранились... на самом деле люди, только с изменённым болезнью телом.
Огромная распухшая фигура Янь Чао начала постепенно рассеиваться, бесконечное красное сияние словно превратилось в багровый ад. Из этого ада доносился его мучительный рёв. За семьсот лет он провёл бессчетное количество экспериментов, превратил множество живых людей в Падших, пытаясь нащупать ту самую границу "равновесия".
И в момент, когда он думал, что вот-вот достигнет успеха... словно месть и проклятие всех погубленных им душ, словно возмездие за всё зло, что он творил эти семьсот лет! Это чудовище, превратившее бессчётное множество людей в Падших... в конце концов само в облике Падшего было уничтожено Башней!
То, к чему Янь Чао стремился семьсот лет, в этот момент обернулось жестокой иронией – он не погиб от могущественных техник Каина, не пал от сопротивления Бай У, не стал жертвой мести Янь Цзыцзая и не был поглощён другими Правителями. Он просто, как и те подопытные, что стали Падшими от его рук... был стёрт правилами.
Тот, кто склоняет других стать драконом зла, сам в облике злого дракона будет отвергнут миром. Как и сказал Каин, причина появления такого масштабного багрового явления в том, что Янь Чао в этот момент... был признан Башней суперпадшим, представляющим огромную угрозу.
Он действительно добился успеха, овладел силой, недоступной людям, можно даже сказать, получил признание Башни – это красное сияние отличалось от того, каким Башня уничтожала других Падших, такое явление возникало только при вторжении в Башню Падших высшего уровня. Но он и потерпел полный крах, потому что Башня – никогда не признает Падших.
Это место не допускает существования никаких Падших!
Мучительные крики в красном сиянии становились всё более пронзительными и искажёнными, но вскоре, когда силуэт в багровом аду начал постепенно рассеиваться, стихли и они. Затем Янь Цзыцзай заметил, как окружающие цвета медленно возвращаются к норме, алое сияние понемногу рассеивается.
Пирамидальная Чёрная башня снова стала чёрной. Остальные Правители не знали, что произошло, но понимали – скоро случится что-то серьёзное.
В поместье клана Янь Янь Цзыцзай медленно подошёл к Янь Чао, Каин постепенно вернулся к человеческому облику. Янь Чао не превратился полностью в пепел, его человеческая часть частично сохранилась – осталась треть тела, сосредоточенная в области живота, левого плеча и небольшой части головы. Он был уже мёртв, в оставшейся части головы виднелся широко раскрытый глаз.
Какое именно выражение было в этом взгляде, Янь Цзыцзай описать не мог, а Каин вырвал этот глаз:
— Отличный экземпляр для коллекции, эту четверть головы мне нужно сдать, раз тебе не нужно, я заберу.
В поместье клана Янь стояла мёртвая тишина, словно души людей всё ещё блуждали в кроваво-красном мире. Янь Цзыцзай знал только, что этого человека Бай У привёл сразиться с Янь Чао, и Бай У говорил, что этот человек не на их стороне.
Он никак не изменился в лице, только кивнул. Останки Янь Чао для Янь Цзыцзая всё равно ничего не значили.
Каин сказал:
— Кстати, стать Падшим – это очень интересный опыт. Если однажды ты почувствуешь, что больше не можешь оставаться в этой прогнившей Башне, добро пожаловать ко мне – вместе поживём во внешнем мире.
Янь Цзыцзай не знал, как реагировать на это прощальное напутствие. Эффект Обманщика заключался в получении силы других через обман, но Бай У особенно предупреждал Янь Цзыцзая, как правильно действовать, особенно если возникнет ситуация, когда Янь Чао погибнет, а человек в маске останется жив.
Янь Цзыцзай не был похож на того женоподобного спорщика из Корпуса расследований, который забывал слова Бай У, едва услышав их.
Он кивнул и сказал:
— Я понял, хоть и не знаю, кто ты, но теперь здесь всем управляю я, тебе пора уходить.
Реакция Янь Цзыцзая походила на "разрушение моста после переправы", но Каину было всё равно, он лишь произнёс с некоторым любопытством:
— Хоть ты и интересен, но жаль, моя намеченная добыча ещё интереснее.
Янь Цзыцзай нахмурился, судя по намёку этого человека, похоже, он остался жив лишь по счастливой случайности. Впрочем, тот, кто мог на равных сражаться с превратившимся в Падшего Янь Чао, действительно имел право на такую заносчивость.
Что касается так называемого шестого уровня... Янь Цзыцзай, честно говоря, не особо верил.
Каин собирался отнести оставшиеся части тела в школу Байчуань, чтобы обменять их на кое-что. Бай У не планировал использовать Каина только один раз. Если возможно, он постарается поддерживать ложь школы Байчуань как можно дольше. А через механический город и прежние апостольские имена, не принадлежащие стране Шэн, такие как Лилит, Илия, Дандельер и другие, Бай У также догадался, чем на самом деле интересуется Каин.
Поэтому "Путешественник" Не Чжуншань по указанию Бай У сделал Каину предложение, от которого тот не смог отказаться.
...
...
Прошло три дня после свадебного скандала, Янь Цзю исчезла, и на пятом уровне как клан Цинь, так и клан Янь отправили немало людей на её поиски. Но найти Янь Цзю так и не удалось.
Клан Цинь искал искренне, полагая, что найдя Янь Цзю, они смогут найти и человека в маске. А клан Янь... естественно, только делал вид.
Последние несколько дней в Башне царило смятение, до жителей нижних уровней дошёл слух – один из Правителей пятого уровня умер. Многие не знали разницы между Правителями и бессмертными Правителями, смерть Правителя случалась и раньше, но на этот раз всех жителей Башни потрясла причина смерти.
Предположительно – божественная кара.
Не меньше обсуждений вызывало и то, как человек в маске осмелился дать пощёчину представителям сразу нескольких семей Правителей на третьем уровне. Обитатели пятого уровня Башни не смогли это предотвратить не из-за отсутствия желания — ситуация оказалась настолько шокирующей, а свидетелей было так много, что остановить распространение слухов стало невозможно.
Никто не мог предсказать, как теперь изменится расстановка сил в Башне. За семьсот лет впервые прозвучала весть о неестественной смерти Правителя. После последнего восстания прошли долгие годы, люди успели забыть само понятие сопротивления, смирившись с угнетением и эксплуатацией. И вот теперь история с похищением невесты, хоть и незначительная по сравнению со смертью Правителя, всколыхнула всеобщее воодушевление. Этот случай словно вдохнул в людей какую-то новую смелость, природу которой они и сами не могли объяснить.
Но самые важные изменения произошли среди капитанов Корпуса расследований и корпуса стражей. У Цзю, находившийся последние дни на четвёртом уровне Башни в беседах с Цинь Цзуном, был в курсе происходящего. Все задавались вопросом, насколько правдивы были слова, произнесённые человеком в маске в поместье Минъюй. Эти речи оказали колоссальное влияние на всех капитанов отрядов — словно демон посеял в глубине их душ семена мятежа. А на Цинь Цзуна они произвели особенно сильное впечатление.
Зная, что человек в маске — это Бай У, Цинь Цзун жаждал узнать, куда тот направился. Кто он на самом деле? Откуда у него такая невероятная сила? Знает ли обо всём этом У Цзю? Именно поэтому У Цзю находился рядом с Цинь Цзуном, отвечая на большинство его вопросов.
— Так значит... события девяностолетней давности действительно были заговором? — спросил Цинь Цзун, отчаянно надеясь услышать отрицательный ответ.
У Цзю, никогда не отличавшийся умением лгать (разве что недавно научился у Бай У обманывать Падших), оставался с начальством предельно честным:
— Да, я не знаю конкретных деталей, но по воле случая Бай У встретился с людьми, жившими девяносто лет назад.
Цинь Цзун обессиленно рухнул в рабочее кресло, выглядя совершенно измождённым. У Цзю тоже не ожидал такого поворота событий. Каким будет будущее Корпуса расследований? Как отреагируют Правители на смерть одного из своих? Какой выбор сделает командир Цинь? Все эти вопросы, по мнению У Цзю, имели огромное значение для будущего Башни. Вот только тот, кто привёл всё это в движение — Бай У — казалось, совершенно не беспокоился об этом.
...
...
За пределами Башни, в школе Байчуань, нашла своё пристанище Янь Цзю. Сколько бы различные силы Башни ни искали, им не найти эту девушку. Несмотря на опасности внешнего мира, нынешняя школа Байчуань уже обладала надёжной защитой. Здесь обитала тысяча безвредных Падших, среди которых были такие могущественные существа, как Линь Жуй с его неизмеримой силой, полу-Падшая Цзян Ими, способная управлять неудачами, а также те, кто обрёл невероятную мощь девяносто лет назад в стремлении увидеть Убежище.
Вскоре должна была прибыть большая группа "сокамерников" из тюрьмы Шуду, после чего боевая мощь школы Байчуань могла сравниться с уровнем почти чёрной зоны. У Бай У сейчас было слишком много дел, чтобы беспокоиться о проблемах Башни. Его не волновало, стал ли Янь Цзыцзай Правителем клана Янь, появятся ли у Цинь Цзуна мятежные намерения против клана Цинь, воодушевились ли простые люди нижнего уровня, начнут ли воины обеих армий с опаской относиться к Правителям... Он верил, что семья Се, клан Янь и капитан со всем справятся.
Создание Убежища было важной задачей, но и Башню нельзя было оставлять без внимания — такова была стратегия Бай У, не складывать все яйца в одну корзину. Именно поэтому он не отправил Янь Цзыцзая в Убежище, поручив ему и капитану заниматься делами Башни. А в самом Убежище тоже хватало работы: нужно было организовать Падших для противостояния Каину и спланировать дальнейшее развитие.
С прибытием заключённых в школе Байчуань станет слишком тесно, поэтому Линь Жуй и Бай У считали необходимым расширить территорию. Это означало получение всех осколков конца света в других районах, чтобы сделать их такими же безопасными, как школа Байчуань. Сейчас школе больше всего требовалось огромное жилое здание для гражданских.
Стоя возле жилого района, Линь Жуй объяснял:
— Я давно наблюдаю за этим местом. И путь сюда, и само здание, и окружающая обстановка — всё очень удачно расположено. Но, учитель... внутри очень опасно, я даже отчётливо ощущаю эту опасность.
Бай У посмотрел в указанном направлении, и перед его глазами появились заметки.
【Многоквартирный дом, полный жутких историй. Когда-то он олицетворял надежду многих людей на спасение от конца света, но в нём также обитают искажённые существа и странные порождения правил. Семьсот лет назад сюда заселилось много людей, произошла серия любопытных событий, но никто не вышел отсюда живым.
Внутри спрятано шесть загадок, найди их, разгадай, и ты получишь неожиданную награду. Хотя ты и сильнее любого Падшего здесь, но как там говорится — почитай правила, мой старый приятель.
Опасности, с которыми ты столкнёшься внутри, проверят не только твою силу, но и воображение. Но я могу тебе гарантировать, что эта многоэтажка — абсолютно смертоносна.
Если не найти скрытые в ней тайны, уровень опасности будет постоянно расти, так что лучше тебе пойти самому, ведь наша с тобой команда непобедима.】
С ростом собственной силы Бай У глаза больше не давали ему, как раньше, три искренних совета — бежать, бежать и, чёрт возьми, бежать. Очевидно, район был очень опасным, но глаза впервые упомянули о "неожиданной награде". Это заинтересовало Бай У.
Четырнадцатиэтажное здание вполне можно было назвать многоэтажкой. Расположенное рядом со школой, семьсот лет назад оно привлекало жильцов именно близостью к учебному заведению — многие родители поселились здесь, чтобы присматривать за детьми. Но после Семидневного катаклизма в городе Байчуань эта многоэтажка превратилась в "дом с привидениями".
В те дни, когда повсюду начались мутации, люди, не успевшие попасть на круизные лайнеры или самолёты, отчаянно искали припасы и жильё. Увидев эту многоэтажку, они были словно пьяницы, заметившие кокетливо одетую девушку в откровенном наряде — здание обладало для многих людей какой-то смертельной привлекательностью. Вот только те, кто заселялся сюда, больше никогда не выходили. Постепенно живые люди в городе Байчуань либо погибали от конца света, либо становились Падшими.
Бай У не мог определить степень опасности этой многоэтажки, но всё же решил попробовать. В общежитии школы Байчуань ещё оставалось много свободных комнат, но подготовить жилой район заранее было необходимо — ведь заключённые вряд ли смогут мирно уживаться со студентами.
— Я собираюсь зайти внутрь и осмотреться, — сказал Бай У.
— Учитель, аура этого места вызывает у меня беспокойство, давайте я пойду с вами. Просто чувствую, что одному вам будет очень опасно, — взволнованно произнёс Линь Жуй, но тут же сменил тему: — Учитель, кстати говоря, разве вы не собираетесь составить компанию той девушке? Может, я сам здесь разберусь?
Он говорил о Янь Цзю, которая сейчас находилась в районе общежитий. Хотя там и жило много Падших, но они не представляли угрозы, да и сильные негативные эмоции больше не превращали людей в Падших — все эти искажённые правила были устранены.
После приключений в механическом городе, тюрьме Шуду и похищения невесты Бай У и сам хотел отдохнуть несколько дней, и в такой момент было бы неплохо поболтать с Янь Цзю. Но в итоге он всё же решил сначала освоить жилой район.
— Я отправлюсь в этот район, тебе не нужно идти со мной, у меня есть свои соображения. Кстати, разве ты не говорил, что в последнее время тебя беспокоит какой-то район? Что-то связанное со смехом.
Линь Жуй кивнул:
— Ах да, я как раз собирался рассказать, этот смех становится всё громче. Раньше он казался очень смутным, но теперь словно всё больше людей смеётся вместе... настолько, что иногда можно очень чётко его услышать...
— С этим смехом что-то не так?
— И не так очень серьёзно. Если не устранить источник смеха, боюсь, может случиться большая беда. Похоже, смех способен околдовывать других. Сейчас в школе уже начали появляться люди с некоторыми признаками.
— Какими признаками?
— Они смеются вместе с ним.
Бай У нахмурился:
— За семьсот лет... люди в школе Байчуань никогда не слышали этого смеха... откуда он доносится?
— С окраины, — Линь Жуй указал в определённом направлении.
Бай У посмотрел туда и осознал — это же направление зоопарка! Его внезапно осенило — может быть, смерть Сяо Цзина как-то повлияла на это? Зоопарк города Байчуань занимал обширную территорию, и Сяо Цзин, будучи Хранителем, хоть и являлся всего лишь мутантом седьмого уровня, обладал поистине ужасающей силой. После того, как его упокоили, в этом районе не осталось Хранителя.
Это были лишь догадки Бай У, но он чувствовал, что здесь есть какая-то связь. Смех, доносящийся с той стороны зоопарка, должно быть, уже повлиял на немало районов. Просто другие районы населяли очень сильные Падшие, которые пока могли сопротивляться, но студенты школы Байчуань... хоть и были Падшими, но за исключением группы из восточного района, большинство из них были довольно слабыми.
Поразмыслив, Бай У сказал:
— Тогда этим займёшься ты, я разберусь с жилым районом, а ты займись источником смеха.
— Хорошо, учитель, если возникнут проблемы, пожалуйста, обязательно возвращайтесь в Башню, не рискуйте понапрасну.
Общаясь с Бай У, Линь Жуй совсем не походил на того разгульного человека из тюрьмы Шуду. Бай У кивнул, похлопал Линь Жуя по плечу, и два сильнейших человека города Байчуань разошлись в разные стороны.
Глядя на эту зловещую многоэтажку, Бай У шагнул внутрь.
(Конец главы)
В отличие от Девятой психиатрической больницы и деревни Цзаоху, где Бай У бывал ранее, это многоэтажное здание встретило его леденящим душу холодом, охватившим всё тело, едва он переступил порог. Все эти истории о призраках и монстрах обычно не более чем россказни о сверхъестественном, где призраки — всего лишь навязчивые идеи прежних жильцов или они сами, превратившиеся под воздействием искажённых правил в нечто неотвязное и зловещее.
Бай У быстро освоился, несмотря на внушительные размеры первого этажа, разделённого на двенадцать квартир. Девять из них были однокомнатными, предназначенными для одиноких постояльцев, а остальные три представляли собой семейные апартаменты с тремя комнатами и гостиной. Лифт замер на пятом этаже, хотя указатель рядом показывал, что в здании всего четырнадцать этажей.
Такая вместительность вполне устраивала Бай У — он уже мысленно представлял себя хозяином этого района. Конечно, сначала предстояло очистить территорию от всякой скверны.
Информация поступала не через глаза — на каждой квартире были особые метки. Войдя на первый этаж, Бай У первым делом обошёл все квартиры. Большая часть полученной информации повторялась:
【Логика уничтожения выбирает случайные числа. Лучше загляни в самую укреплённую комнату — там ты обнаружишь интересную страшилку. А может, и не одну — они могут наперебой искать встречи с тобой!】
Бай У мгновенно понял значение фразы "самая укреплённая комната" и после обхода нашёл её. Правда, смысл слов про логику уничтожения, выбирающую случайные числа, пока ускользал от его понимания. Это была квартира 1-9, однокомнатная. Её называли самой укреплённой из-за заменённой двери — в отличие от обычных противовзломных дверей в остальных квартирах, здесь она была красной. Дверь оказалась не заперта — не то чтобы замка не было, просто он был сломан.
【На самом деле у страшилок есть своя последовательность, и это не первая из них. Когда найдёшь одну, возможно, остальные сами тебя найдут. Скоро ты получишь подсказки ко всем страшилкам — внимательно следи за каждой крупицей информации, которую увидишь. Я подчёркиваю — за каждой, потому что все страшилки в этом здании как-то связаны между собой.】
Хотя комментарий не нёс особого смысла, Бай У всегда относился к ним со всей серьёзностью. «Раз комментарий упомянул, что подсказки к страшилкам спрятаны в этой комнате, а живых здесь не чувствуется... значит, они должны храниться в бумажном виде», — рассудил он и начал тщательный обыск.
Квартира оказалась на удивление просторной для однушки, с маленькой ванной комнатой, где вместо душевой кабины располагалась настоящая ванна. Бай У заметил странность: несмотря на то, что вся квартира была перевёрнута вверх дном, словно кто-то здесь основательно рылся, пыли почти не было. «Учитывая предчувствие опасности у Линь Жуя... похоже, в этом пустынном на вид здании всё-таки есть активная жизнь», — подумал он.
В комнате царил беспорядок, но отсутствие пыли спустя семьсот лет явно не было связано с правилами окружающей среды. Бай У представил, как какой-то одержимый ежедневно перерывает здесь всё в поисках чего-то. Если во всех квартирах нет пыли... может, прямо сейчас в другой квартире какой-то монстр продолжает свои поиски?
Бай У успокоился, затаил дыхание и прислушался. Сейчас было четыре часа дня, до наступления ночи оставалось ещё несколько часов. Нынешний Бай У уже не был прежним — теперь он просто хотел быстрее определить местонахождение страшилки и уничтожить её истиной, а не прятаться, выискивая все подсказки, чтобы потом убеждать противника. Времена изменились, теперь он сам внушал больший страх, чем эти страшилки.
Но когда он изо всех сил пытался что-то почувствовать, телевизор напротив кровати внезапно ожил. Прежде он был просто чёрным ящиком, словно скрывающим что-то зловещее, много лет без электричества, но вдруг загорелся, издав несколько шипящих звуков. Бай У услышал женский смех — словно капля талой воды упала на шею, от этого звука мурашки побежали по коже. К сожалению, когда он вышел из ванной, телевизор уже замолчал, снова превратившись в безжизненный чёрный ящик.
【Не слишком качественный телевизор, с ним самим всё в порядке. Если уж говорить о проблемах, то разве что в многоэтажке очень ограниченный выбор каналов.
Думаешь, я расскажу тебе секрет внезапного включения телевизора? Ладно, объясню: это тоже страшилка, но её источник не здесь. Телевизор — всего лишь телевизор, какие у маленького телевизора могут быть злые умыслы? Он просто посредник, через который страшилка передала тебе привет, показав — я слежу за тобой.】
"Я слежу за тобой" — от этой фразы у Бай У возникло необъяснимое чувство дискомфорта. Он осмотрелся, но ничего не обнаружил. Затем поднял голову, но в тот же момент зазвонил телефон — вернее, сразу два: его собственный и телефон жильца семисотлетней давности.
Он не стал смотреть свой телефон, а сначала по звуку нашёл под кроватью телефон прежнего жильца.
【Маленький телефон может... ладно, у маленького телефона полно злых умыслов. Ты найдёшь в нём две связанные между собой подсказки. После того как "я слежу за тобой" нашла тебя, тебя нашла и другая страшилка — "ты следишь за мной".】
Эту загадку Бай У пока не понимал. Телефон жильца был похож на большинство смартфонов из прошлой жизни Бай У, с всё более впечатляющим количеством камер на задней панели. Без пароля, он быстро разблокировал телефон, даже не удивляясь, почему эта штука всё ещё работает спустя семьсот лет.
Это было не входящее, а СМС-сообщение. Бай У достал свой телефон и обнаружил такое же. Открыв оба телефона одновременно, он увидел идентичные сообщения: "Скоро наступит ночь, подними голову и посмотри на звёздное небо."
Очень странно... Бай У поднял голову. Хотя именно это движение, похоже, и вызвало одновременное получение неизвестных сообщений на обоих телефонах, звёздного неба он не увидел — сейчас был день, до ночи оставалось ещё какое-то время. Даже выйдя из здания, звёзд было не увидеть.
Но это сообщение было очень странным. Телефон Бай У получил только одно сообщение, а вот на телефоне жильца семьсот лет назад их было немало.
В полдень: "Сегодня такая хорошая погода, ты дома? Может, поднимешь голову и посмотришь на звёздное небо?"
В полдень, конечно, звёзд не видно. Бай У заметил ответ владельца телефона: "Я в ресторане обедаю, звёзд не вижу."
После обеда: "Добрый день, ты поспал после обеда? Выйди, разомнись, подними голову и посмотри на звёздное небо."
"Поспал, но сейчас не видно звёздного неба. Ты что, больной? Ты что, слепой? Сам посмотреть не можешь?"
Вечером телефон снова получил сообщение: "Ты знаешь, что я хочу сказать, подними голову и посмотри на звёздное небо! Быстрее подними голову! Подними!"
"Ты вообще кто? Я выйду посмотреть, ладно? Умоляю, оставь меня в покое, не приставай больше! Я ничего плохого не сделал!"
Это сообщение, написанное явно в спешке или даже в ярости, было отправлено вечером, около девяти часов. Похоже, жилец был напуган. Но почему?
В полночь: "Звёздное небо, подними голову, подними, подними, подними, подними, подними, подними, подними."
Ответа не было.
В голове Бай У возникла жуткая картина: тон этого сообщения напоминал чей-то лихорадочный шёпот на ухо, губы двигались с невероятной скоростью... снова и снова повторяя слова "подними голову". В воображаемой картине ему словно слышался этот безумный голос.
Бай У чувствовал, что его мысли идут не в том направлении. Зачем смотреть на звёздное небо? Он никак не мог понять. Решив посмотреть другую информацию, так как в телефоне были не только сообщения, он вскоре нашёл в черновиках заметок ещё одну страшилку. Когда он открыл заметки, наконец понял, что означала одна из шести страшилок. Заметка была длинной:
"Что-то неладное творится, лифт всегда останавливается на тринадцатом этаже. Я помню несколько раз, когда я нажимал кнопку лифта, отправлял его на первый этаж, но в итоге он всё равно останавливался на тринадцатом.
Я начал чувствовать что-то неладное, хотя и не понимаю, почему так зациклился на этом, но я боюсь числа тринадцать. Я спрашивал других жильцов, что находится на тринадцатом этаже? Не живёт ли там что-то нечистое?
Они уходили с отрешённым видом, совершенно не желая отвечать на мои вопросы! Как будто каждый вечер в одиннадцать лифт принудительно перемещается с любого этажа на тринадцатый. Я всегда встаю рано, поэтому постоянно вижу, что лифт на тринадцатом этаже.
Что же там на тринадцатом этаже? Я боюсь подняться и посмотреть, но мне очень любопытно. Наконец однажды я увидел, как кто-то нажал кнопку тринадцатого этажа!
Я радостно подбежал спросить: Братан, что там происходит на тринадцатом этаже?
Этот парень покачал головой и сказал: На тринадцатом этаже умер человек, я из похоронного бюро, получил звонок, еду проверить. Я словно прозрел — так вот в чём дело, там умер человек. Кажется, я нашёл ответ, а может, и нет...
На следующий день лифт наконец-то работал нормально, он больше не останавливался на тринадцатом этаже. Я каждый вечер перед сном отправляю лифт на первый этаж, но каждое утро он оказывается на тринадцатом, будто стоит людям разойтись, как он возвращается на тринадцатый. Сегодня наконец-то он на первом этаже."
Прочитав всё это, Бай У сразу подумал, что на тринадцатом этаже точно что-то есть. Но когда он планировал подняться туда и посмотреть, вдруг осознал нечто важное! Хотя страха он не испытывал, но тело Бай У в этот момент всё же отреагировало.
«На тринадцатом этаже умер человек, какая связь между этим и тем, что лифт всегда останавливается на тринадцатом? И почему этот жилец укрепил дверь? Логика уничтожения выбирает случайные числа. Я понял... первая страшилка на пятом этаже!»
Когда Бай У вошёл в здание, он заметил, что лифт остановился на пятом этаже. А из заметок жильца видно, что раньше лифт всегда останавливался на тринадцатом этаже, пока там не умер человек. После смерти человека жилец отправил лифт на первый этаж, и на следующий день лифт был на первом этаже. В заметках жилец решил, что лифт вернулся к нормальной работе.
На самом деле... правда в том, что в прошлый раз лифт выбрал тринадцатый этаж, а в этот раз — первый. «Жилец явно позже осознал это! Поэтому начал укреплять свою дверь! Так что фраза про логику уничтожения, выбирающую случайные числа, говорит мне... что первая страшилка находится там, где останавливается пустой лифт, то есть сейчас она на пятом этаже!»
Бай У не ошибся — этаж, где останавливался пустой лифт, указывал на местонахождение одной из шести страшилок. Однако он не слышал никаких звуков и не мог почувствовать присутствие. «Если бы она просто находилась на пятом этаже, я бы обязательно что-то почувствовал. Похоже, она появляется в определённое время, и глаза подсказывают, что страшилки как-то связаны между собой».
Бай У успокоился — странности обычно случаются ночью. Решив не рисковать с лифтом, Бай У принял решение обойти все четырнадцать этажей пешком, внимательно исследуя каждый из них. Лестница на первый этаж находилась за поворотом, где располагалась общая прачечная с монетными стиральными машинами.
Движимый любопытством, Бай У заглянул внутрь и сразу заметил объявление на стене: «Пропал человек. Моя маленькая дочь пропала. Если вы её увидите, пожалуйста, обязательно свяжитесь со мной». К объявлению была прикреплена фотография девочки лет семи-восьми.
【Стражи порядка получили сообщение о пропаже, но проверка камер наблюдения показала, что девочка не покидала здание. Конечно, человек не может просто так исчезнуть. Однако сколько бы они ни искали, найти девочку так и не удалось.
Может, в многоэтажке прячутся похитители? Несомненно, да. Но как им удаётся прятать людей? Подумай как следует, ведь ты уже сталкивался с этим.】
Леденящая призрачная энергия, казалось, мгновенно сгустилась вокруг. Бай У на мгновение замер, анализируя ситуацию: «На данный момент я столкнулся с тремя страшилками — странным телевизором, загадочными сообщениями и жутким лифтом. Девочка из объявления пропала, её не нашли, а в здании обитают похитители людей. Как же им удаётся прятать восьмилетнюю девочку?»
Бай У оставил объявление на месте. На чёрно-белой распечатке фотография напоминала посмертный снимок, а глаза девочки, казалось, неотрывно следили за каждым его движением. Впрочем, не ведающий страха Бай У не находил во всём этом ничего особенно жуткого и продолжил своё исследование, поднимаясь выше.
Второй этаж имел такую же планировку, как и первый. Время приближалось к пяти часам вечера. Бай У методично осматривал комнаты одну за другой, полагаясь на подсказки своих Глаз, пока наконец не обнаружил нечто интересное в комнате 2-9.
【Люди часто говорят о некоторых вещах: если веришь — они существуют, если не веришь — их нет. Но на самом деле, существование через веру — это правда, и как только что-то становится реальным, оно не исчезнет, даже если ты решишь в это не верить.】
Без сомнения, это была ещё одна загадка, но на этот раз она, похоже, объясняла некое фундаментальное правило. Поскольку только в комнате 2-9 подсказки Глаз изменились, предоставив эту загадку, Бай У решил тщательно исследовать помещение.
Внутри оказалась домашняя радиостудия для трансляции передач на малоизвестных частотах в ночное время. Если настроиться на определённую волну, можно было услышать истории о призраках, которые рассказывал живший здесь семьсот лет назад человек — своеобразное утешение для ночных водителей и любителей сверхъестественного.
В комнате хранилось множество кассет, преимущественно белого цвета, но внимание Бай У привлекла красная кассета, лежавшая рядом с радиоприёмником. Судя по всему, ведущий записывал свои передачи и коллекционировал их.
【Ты видишь красную кассету и радиоприёмник прямо перед собой, словно ожидающий твоего прикосновения. Какие злые умыслы могут быть у маленького радиоприёмника? Я имею в виду, что у него действительно нет злых намерений — почему бы тебе не послушать?】
Бай У вставил кассету в приёмник и нажал на воспроизведение. Неудивительно, что устройство всё ещё работало спустя семьсот лет — оно выглядело как намеренно оставленный указатель. Звук был немного хриплым, несколько раз прошипел помехами, прежде чем послышался голос мужчины средних лет, намеренно говорившего низким тоном, придававшим его речи мрачный оттенок.
— Добро пожаловать на сегодняшний выпуск программы «Тьма рядом со мной», я ваш ведущий Чжао Цуцань. Прежде чем начать сегодняшнюю историю, я хочу попросить всех об одолжении, — в его голосе прозвучали нотки тревоги. — Моя младшая сестра пропала здесь, в этой многоэтажке, и я очень беспокоюсь за неё. Ей всего одиннадцать лет. Я подозреваю, что в этом здании орудуют похитители людей. Я всегда рассказывал страшные истории, но обнаружил, что самое страшное — это моя реальность. Я очень беспокоюсь за свою сестру.
Радиоприёмник снова зашипел, словно внезапно подвергся воздействию какой-то неведомой силы, и начал быстро перематывать запись. Бай У почувствовал неладное и попытался выключить его, но устройство неожиданно вернулось к нормальной работе, пропустив большой отрезок записи.
— Последняя история произошла со мной лично, — продолжил голос. — Возможно, мои постоянные слушатели посчитают это чушью, но я предельно серьёзен — это действительно случилось со мной. Мне позвонил одноклассник, которого я не видел много лет. Он представился моим фанатом и попросил поскорее обновить программу. Я был очень удивлён, ведь он находился в Линдэне, а я в Байчуане — там невозможно было поймать мою передачу. Его следующие слова вселили в меня неподдельный ужас. Он сказал: «Но я уже два дня смотрю тебя по телевизору». Я спросил его, по какому каналу, но он начал мямлить и уходить от ответа. В тот момент я судорожно бросил трубку, и всё моё тело затряслось от леденящего страха!
(Конец главы)
Порой достаточно внимательно вглядеться в самые обыденные вещи, чтобы разглядеть затаившийся в них ужас. Именно это произошло, когда Бай У и радиоведущий Чжао Цуцань наконец-то поймали общую волну.
— Очень интересно, спасибо за кассету. Это важно для поиска следующей страшилки, — произнёс Бай У.
Поток подсказок хлынул в его сознание, и он принялся систематизировать накопленную информацию.
«На пятом этаже обитает убийца — это одна из страшилок. Жильцы квартиры 1-9 могли пасть от его рук, но не исключено, что их погубило то самое сообщение, принуждающее поднять голову. А жильцы квартиры 2-9 и некая мать с первого этажа потеряли родных — значит, здесь действует похититель людей. Сестре Чжао Цуцаня одиннадцать лет, пропавшей девочке — восемь. Обе они не покидали здание и до сих пор где-то здесь, но никто не может их найти».
«Жилец первой квартиры тоже столкнулся со странностями — его преследовали загадочные сообщения, требующие взглянуть в ночное небо. Когда я вошёл в квартиру 1-9 и собирался прислушаться к звукам с пятого этажа, меня словно "поприветствовали", а комментарий предупредил, что за мной наблюдают».
«Сообщения твердят — ты смотришь на меня. Телевизор отвечает — я смотрю на тебя. Почему Чжао Цуцань так испугался? Разве ведущего программы ужасов может напугать звонок друга? Разве что в этих словах кроется по-настоящему пугающая правда».
«Его друг сказал: "Но я уже два дня смотрю на тебя по телевизору". Чжао Цуцань записывает программу в своей комнате, это ночное радио-шоу — как оно могло попасть на телевидение?»
Бай У всматривался в телевизор в квартире Чжао Цуцаня. Чёрный экран напоминал чей-то наблюдающий взгляд, настолько зловещий, что в его отражении даже виднелись искажённые силуэты самого Бай У и окружающей комнаты.
В этот момент царила полная тишина. Вспомнив смех, который он слышал в самом начале в квартире 1-9, Бай У внезапно осознал что-то важное и, подобно Чжао Цуцаню после телефонного звонка, мгновенно насторожился.
В голове продолжала крутиться одна фраза и её возможная интерпретация: «Но я уже два дня смотрю на тебя по телевизору» — «Но я уже два дня смотрю на тебя изнутри телевизора».
Он мог представить, какой ужас испытал Чжао Цуцань, и в этот момент случилось нечто ещё более жуткое — в погружённом в тишину здании внезапно включились все телевизоры!
Они издавали шипящие звуки, словно застрявшая кассета, время от времени показывая обрывки программ семисотлетней давности. Бесчисленные каналы мерцали, каждый телевизор будто транслировал что-то своё. Все двенадцать телевизоров в двенадцати квартирах второго этажа разом пришли в "возбуждение".
Бай У не знал, что показывали телевизоры в других квартирах, но в 2-9 крутили множество кадров с Чжао Цуцанем, снятых в этом здании. Его выражения лица и движения во время записи программ — ведь он записывал их у себя дома. Иногда он относился к этому совсем просто: в одних трусах, с взъерошенными как воронье гнездо волосами начинал запись программы. Порой было видно, как он в поисках вдохновения надевал оборудование и репетировал начало передачи.
Всё выглядело пугающе реально, съёмка велась с фиксированного ракурса. Этот телевизор был словно наблюдатель, молча записывающий каждое действие Чжао Цуцаня. Но кто же он такой? Если это просто телевизор, достаточно его разбить, но Бай У был уверен — всё не так просто.
В четырнадцатиэтажном здании одновременно заработали все сто телевизоров, и произошло это именно в тот момент, когда он и Чжао Цуцань пришли к одинаковой интерпретации фразы — я внутри телевизора смотрю на тебя. Я смотрю на тебя.
Бай У уставился на телевизор, и тут же появился комментарий:
【Ничем не отличается от телевизора, который ты видел внизу. Ну что плохого может быть в маленьком телевизоре? Конечно, как традиционная телепрограмма, он может явить живого человека, но знаешь ли ты, из какого именно телевизора? Помнишь, что я говорил? С появлением новых жильцов начался карнавал страшилок. Если ты не найдёшь их, они будут становиться сильнее, пока не смогут появиться прямо перед тобой, и тогда ты столкнёшься с величайшей опасностью в своей жизни.】
Теперь Бай У полностью осознал ситуацию. Если не найти "истинные послания" этих страшилок — точно определить шесть источников, влияющих на мутацию здания — они будут усиливаться из-за присутствия живых людей. Вот почему Линь Жуй почувствовал опасность — его интуиция, должно быть, уловила какую-то странную силу правил.
И в этот момент Бай У понял истинное значение фразы "если веришь — есть, если не веришь — может и нет". Суть в том, что "если веришь — есть". Когда он пришёл к той же интерпретации, что и Чжао Цуцань, это означало, что он поверил в определённую настройку, и тогда телевизоры устроили свой безумный карнавал.
Но проблема в том, что он просто поверил в какую-то страшилку, не найдя её источника, и если не найти самый первый мутировавший телевизор, то "если веришь — есть" лишь усилит атмосферу страха, и всё будет напрасно.
«"Я смотрю на тебя" означает наблюдение изнутри телевизора, это должна быть важная страшилка, потому что она знает много подсказок. Четырнадцать этажей, на каждом по двенадцать телевизоров — какой из них настоящий "он"?»
Бай У глубоко вздохнул, и когда он успокоился, звуки телевизоров постепенно стихли, через десять секунд наступила тишина. Они снова превратились в чёрные зрачки, молча наблюдающие за жильцами квартир.
Бай У задумался: с Чжао Цуцанем всё в порядке, с неизвестным жильцом первого этажа тоже. Они оба, вероятно, заметили что-то странное в здании, но сами не связаны со страшилками — просто невинные жертвы.
«Сейчас у меня нет зацепок, единственная подсказка — страшилки как-то связаны между собой. Сейчас на пятом этаже должен прятаться убийца, возможно, через него я смогу найти подсказки о других страшилках».
Выходя из квартиры, Бай У вдруг забеспокоился, не упустил ли он что-то. Это была просто интуиция, поэтому он ещё раз проверил все подсказки, но в итоге ничего не нашёл.
«Странно, кажется, я упустил какую-то ключевую информацию. Что же это? Чжао Цуцань и кто-то ещё потеряли родных, здесь есть похититель людей... но можно ли из этого сделать ещё какие-то выводы?»
Бай У покачал головой. Незаметно он провёл здесь полчаса, было уже полшестого, и тут он получил сообщение:
«Ты поужинал? Подними голову и посмотри на звёзды».
Значение "я смотрю на тебя" уже разгадано, но что же означает "ты смотришь на меня"? Если в "я смотрю на тебя" — "я" это телевизор, а "ты" — это я сам, то здесь "ты" тоже работает так?
Немного запутанно, но Бай У быстро прояснил логику, и его удивило: «Но я же не вижу тебя...»
«Если веришь — есть, но даже если веришь, страшилки проявятся, только когда поймёшь некоторые вещи, как было с телевизором — когда я понял суть этой страшилки, она сразу начала проявлять себя через телевизоры, подтверждая мои выводы. Но если я быстро не разгадаю тайну этого "подними голову", когда оно придёт за мной, я могу не справиться».
Что же всё-таки значит посмотреть на звёздное небо? Бай У никак не мог понять и, покачав головой, направился на пятый этаж. Он не стал пользоваться лифтом, только убедился, что тот остановился на пятом этаже, и продолжил подниматься по лестнице.
На третьем этаже стояла тишина, и Бай У по привычке осмотрелся.
【На тихом третьем этаже всех погубили страшилки, но здесь мало подсказок, ты можешь найти новую страшилку, но на пятом этаже найдёшь те же подсказки, и кстати, ты наверняка захочешь осмотреть четвёртый этаж? Тогда я скажу тебе — не стоит, там то же самое, что и на третьем.】
Отлично, экономия времени и сил. Бай У не стал тратить время на осмотр третьего и четвёртого этажей, он не знал, как часто усиливаются здешние страшилки, так что лучше экономить время.
Вскоре он добрался до пятого этажа. Снова стояла полная тишина — после того как телевизоры разом замолчали, всё здание вновь погрузилось в мёртвое безмолвие. На этот раз Бай У не заходил ни в одну квартиру, а внимательно прислушивался, но не уловил никакого отклика.
«Похоже, время ещё не пришло, вероятно, у убийцы из лифта фиксированное время для убийств, может быть, мне придётся переночевать здесь?»
Это не сулило ничего хорошего. В полночь это здание, несомненно, станет ещё опаснее. Но у Бай У не было выбора, и пока не наступила ночь, он продолжил осматривать квартиры.
Глядя на них одну за другой, он видел только жертв. Комментарии были почти одинаковыми:
【Они погибли от страшилок, но их смерть не была напрасной. Молчаливое наблюдение тоже является потворством злу.】
Эта фраза как будто на что-то намекала, и Бай У вспомнил одно высказывание. Когда ты видишь, как Такэси Года бьёт Нобиту, у тебя есть только две позиции:
А: Поддержать Нобиту.
Б: Поддержать Такэси Году.
В: Сделать вид, что ничего не происходит, и пройти мимо.
Г: Осудить насилие, сказав, что обе стороны неправы.
Почему при четырёх мнениях только две позиции? Потому что последние три — это поддержка Такэси Годы.
«Молчание и наблюдение — это потворство преступлению, как когда бедняки любят выступать с позиции рассудительного человека в защиту капитала. Более того, люди третьего и четвёртого типа даже хуже второго. Почему здание убивает жильцов? Может быть, здешние жильцы из-за того, что их это не касалось... не помогли самой первой жертве? И это привело к тому, что по странным правилам жертва стала страшилкой... и тогда все, кто не помог ей, умерли?»
У Бай У постепенно складывалась картина. Так кто же был жертвой? Тот, кто заставляет поднять голову? Или девочка, которую "обработал" похититель людей? А может... страшилка из телевизора?
Бай У шёл очень тихо, без единого звука, но вдруг, словно осенённый какой-то догадкой, резко остановился.
«В любом месте может быть только один Хранитель... в этом районе должно быть так же, а что если... все эти возможности... на самом деле одно целое?»
У этой мысли не было никаких доказательств, но когда Бай У подумал об этом, его охватило леденящее чувство. Он подошёл к квартире 5-12.
【В этой квартире в конце коридора есть очень толстая стена, здесь когда-то жила семья из четырёх человек — отец, мать, брат и сестра. Сестра была интересная, она совершила добрую ошибку.】
Совершила добрую ошибку? Бай У открыл дверь, в квартире, конечно, никого не было, первым делом он посмотрел на телевизор. А затем, словно увидев старого друга, сказал:
— Я знаю, что ты наблюдаешь за мной. Но если тебе нужна только моя жизнь — это совершенно лишнее. В конце концов, я невкусный. Ты должен чувствовать, что во мне нет никаких негативных эмоций — словно жареное мясо без приправ, зачем оно тебе? Зато я могу помочь тебе избавиться от наваждения. Подумай сам: освобождение — навсегда, а вкус — лишь на мгновение.
Падшие отчаянно жаждали человеческих негативных эмоций, но ещё сильнее они хотели избавиться от внутренней ненависти. Бай У попытался наладить общение с противником, но безуспешно — его слова не возымели действия. Телевизор остался безмолвным.
Впрочем, особых надежд он и не питал. Бай У приступил к поискам чего-то похожего на дневник. Это была просторная квартира с тремя спальнями и гостиной. Папа с мамой делили одну комнату, у брата и сестры были отдельные. Столовая, гостиная и кухня, по сути, представляли собой единое пространство.
В комнате брата красовались постеры с актрисами, Бай У даже обнаружил диски с выгравированными номерами. Но тщательно обыскивать не стал — заметив в мусорной корзине скомканную бумагу и журналы для взрослых, он потерял интерес. Однако, поразмыслив, вдруг осознал, что что-то здесь не так.
«Давай подумаем — разве станет подросток так небрежно прятать подобные вещи? В этом возрасте дети, конечно, начинают интересоваться отношениями между полами, но обычно всё тщательно скрывают, а тут всё как-то слишком очевидно. Да и в эпоху до появления Башни разве много кто увлекался такими журналами и дисками?»
Заметки не дали ничего ценного:
【Стимулирующие штучки, но поскольку в этой истории мне не разрешено подробно описывать такие вещи, считай это платным контентом.】
Действительно, для подростка интерес к контенту для взрослых вполне естественен. Только уж слишком... всё на виду.
Отложив эти сомнения, Бай У решил осмотреть комнату сестры. Войдя туда, он удивился ещё больше. Дверь была заперта на дополнительный замок, всё идеально чисто и аккуратно. Но стоило окинуть комнату взглядом, как заметки указали на множество тайников. В отличие от показной открытости комнаты брата, сестра, похоже, что-то старательно прятала.
«Эти брат с сестрой, видимо, совершенно разные по характеру», — подумал Бай У.
Первоочередной задачей, конечно же, было найти дневник. Бай У поклонился стоявшей в комнате кукле:
— Я тоже ищу только правду, не хочу специально читать твои секреты. Прости, прости.
Он вёл себя так, будто искренне верил, что сестра всё ещё жива. С помощью своего верного помощника по поиску дневников — Глаз — он обнаружил в потайном отделении ящика не только дневник, но и маленький радиоприёмник.
Дневник оказался исписан множеством записей. Бай У заметил, что в основном они повествовали о том, как сильно девочка ненавидела своих родителей и брата. Они часто избивали её, казалось, без всякой причины, просто потому что хотели, а брат всегда отпускал непристойные комментарии.
От этого Бай У стало не по себе. Неужели этот брат такой же извращенец, как Чжун Сюй? Хотя родители и били маленькую девочку, но когда брат пытался зайти дальше в своих непристойностях, они его останавливали.
В дневнике было написано:
«Брат всегда любит меня трогать, говорит, что это такой ритуал между братом и сестрой. Я не смею сопротивляться, боюсь, что он, как в прошлый раз, будет бить меня, таская за волосы».
«Поэтому я специально что-нибудь разбиваю, чтобы привлечь внимание родителей. Хоть они тоже часто меня бьют, но им не нравится, когда брат меня трогает».
«Я хочу рассказать старшему брату из радиоприёмника, что не люблю своего брата и родителей. Но он не может меня услышать, я могу только слушать его страшные истории. По-моему, они совсем не страшные, ведь в историях призраки всегда наказывают плохих людей. Вот бы в этом мире тоже были призраки...»
Странный дневник. Но ещё более странное ожидало впереди. Бай У быстро нашёл такую запись:
«Папа с мамой сказали, что лифт остановился на пятом этаже, интересно, в чьей семье опять будет покойник? Похоже, они очень боятся».
Всего два предложения за день. Но на следующий день записи в дневнике внезапно приняли жуткий оборот:
«Вчера тот человек снова приходил стучать в дверь, когда родители и брат ушли по делам. Они наказали мне не открывать незнакомцам, но этот человек сказал, что может исполнить моё желание».
«Моё желание — чтобы призраки убили моих родителей и брата. Я сказала ему, что если он сможет их убить, я открою дверь».
«Он сказал мне, что они все умерли, что у меня больше нет ни родителей, ни брата».
Убийца из лифта?
Бай У мгновенно сложил картину: в этой семье из четырёх человек родители плохо относились к дочери, отдавая предпочтение сыну, а брат... питал к сестре нездоровые намерения. Живя в такой семье, девочка, естественно, была напугана и желала им смерти. И вот она встретила убийцу из лифта, одну из страшилок, сделала заказ, и тот чисто и аккуратно разобрался с её семьёй.
Казалось, всё именно так и было. Но жуткое открытие ждало дальше — в записи следующего дня Бай У увидел шокирующий поворот:
«Папа, мама и брат немного напуганы, собираются уехать отсюда. Я в ярости — он обманул меня, они вовсе не умерли! Они живы и здоровы!»
На этом дневник резко обрывался. Казалось, девочку просто обманули. Дальше были только чистые листы.
Бай У чувствовал, что в этой истории что-то не сходится. Вроде бы всё обычно, но что-то не так. Когда он разглядывал пустые страницы, внезапно появилась заметка:
【Девочка покончила с собой. Удивлён? Подумай хорошенько, а что если тот человек не обманул её?】
От этих слов у Бай У чуть пальцы не задрожали — не от страха, а от чистого изумления.
«Девочка покончила с собой? Почему? Если тот человек не обманул её... если демон из лифта действительно исполнил её желание, убил её родителей и брата... то почему она всё ещё видела их?»
Бай У широко раскрыл глаза, когда его озарило:
«А что если люди в этой квартире... вовсе не её настоящая семья? Они вовсе не отдавали предпочтение сыну... потому что эта дочь просто не была их дочерью!»
Девочка загадала демону желание убить её родителей и брата. Демон согласился. На следующий день она обнаружила, что родители и брат всё ещё здесь, но демон утверждал, что уже исполнил её желание. Либо демон солгал, либо... её настоящие родители и брат действительно погибли из-за её желания. А люди, живущие с ней под одной крышей... не были её родными!
Торговцы людьми! Бай У мгновенно осенила эта мысль. Неужели это одно из мест сбора торговцев людьми, о которых ходят страшилки? Только как девочка узнала о гибели своей настоящей семьи?
«Девочка покончила с собой... может быть, она сама стала одной из страшилок? Я всё время думал, что торговцы людьми — это страшилка, но, возможно, я ошибался. Не торговцы людьми являются страшилкой, а девочка, которую они похитили?»
В конце концов, взгляд Бай У остановился на радиоприёмнике. Из шести страшилок он узнал об убийце из лифта — нужно только дождаться его появления и разобраться с ним. Это единственное, что известно наверняка. Но оставалась ещё одна загадка — страшилка, прячущаяся в телевизоре. Пока неизвестно, в каком именно.
Если верить всему этому, то только собрав достаточно правды воедино, можно заставить страшилок по-настоящему появиться. Иначе они так и будут прятаться во тьме, становясь всё сильнее.
Теперь в этом радиоприёмнике явно скрывалась причина самоубийства девочки. Бай У пристально посмотрел на него:
— Я уже нашёл одну из страшилок, надеюсь, ты поможешь мне найти другую.
(Конец главы)
Бай У надеялся найти какие-нибудь зацепки в радиоприёмнике. Сейчас всё происходящее напоминало игру в прятки, и ему хотелось обнаружить истинную сущность хотя бы ещё одной страшилки. Раньше он был слаб и жалок, прятался в углах, куда не заглядывали Падшие, медленно собирал информацию, искал "слова", способные поразить их слабые места. Теперь же ситуация в корне изменилась: эти Падшие сами прячутся, постепенно набирают силу и ждут момента, когда превзойдут Бай У, чтобы появиться и убить его. Всё полностью перевернулось, поэтому сейчас для него было жизненно важно найти любые возможные зацепки.
Только вот в этот раз содержимое кассеты в радиоприёмнике не дало особых подсказок. Похоже, кассету прислал Чжао Цуцань с нижнего этажа – это были записи из его программы "Полночь". Девочка положила её в ящик, очевидно, просто потому, что ей понравилось содержание. Единственное примечательное в записях – то, как сильно Чжао Цуцань заботился о своей младшей сестре. Она родилась, когда его отец был уже в возрасте – тот несколько раз разводился, и в сорок с лишним лет родил дочь от женщины чуть за тридцать.
Всё это было записано на кассете, и одна фраза Чжао Цуцаня особенно тронула Бай У:
— Я хочу, чтобы моя сестра жила счастливо и здорово. Хоть я и рассказываю истории о том, что таится во тьме, но в глубине души твёрдо верю, что это просто истории, поэтому и рассказываю их без страха.
Не бояться и не верить во что-то – неплохая позиция, но не для автора историй ужасов. Только тот, кто способен напугать самого себя, может рассказать действительно хорошую страшную историю. Неудивительно, что программа Чжао Цуцаня не пользовалась особой популярностью. Истории, которые он рассказывал, показались Бай У слишком пресными. За исключением той, про "Я смотрю на тебя по телевизору уже два дня", почти ничего достойного внимания.
Особенно странной казалась история про кошку, которая ела других кошек – совершенно бессмысленная на первый взгляд: по слухам, в одном районе постоянно пропадали кошки. Люди искали похитителя, но так и не нашли, потому что никто не мог представить, что кошек не украли – их съела другая кошка, которую все знали и любили. Абсурдно и совсем не страшно. Будто пытается что-то сказать, но слишком туманно.
Хотя радиоприёмник не дал зацепок, это не помешало Бай У сделать выводы. Он потёр подбородок:
— В этой квартире тоже никого нет, но моё предположение должно быть верным. Торговцы людьми похитили эту девочку, возможно, ещё совсем маленькой, и постоянно держали при себе. И раз это банда торговцев людьми, там есть и молодые, и пожилые – наверное, чтобы походить на настоящую семью? Поэтому "брат" и не скрывался, ведь в этом не было необходимости. А "папа" и "мама" не позволяли "брату" приставать к "сестре", вероятно, надеясь продать её подороже?
Бай У продолжил искать улики в комнате "сестры", но другие найденные вещи не представляли особой ценности. К этому моменту он примерно понял суть происходящего: здесь жила фальшивая семья из четырёх человек, младшую дочь похитили остальные трое. Из-за постоянных издевательств она попросила убийцу из лифта расправиться с её "папой" и "мамой", но попытка провалилась. Её "родители" не умерли, она осознала, что живущие с ней люди – не её настоящая семья, и покончила с собой. А записи в дневнике указывали на главное – в этом доме есть маньяк-убийца, готовый помочь другим убивать.
Таковы были все находки Бай У в этой квартире. Проанализировав их и убедившись, что ничего не упустил, он собрался подняться на шестой этаж. Он планировал обыскать каждый этаж, собрав всю возможную информацию до наступления полуночи. Но когда он подошёл к двери, готовясь покинуть квартиру 5-12, вдруг остановился. Глаза не показали заметку, телевизор не издал звука – Бай У остановился лишь потому, что интуитивно почувствовал: он упустил что-то важное.
— Что-то не так... что-то не так! — он быстро вспомнил, что сказали его глаза, когда он вошёл в квартиру.
【В этой квартире на краю коридора есть очень толстая стена. Здесь жила семья из четырёх человек — папа, мама, брат и сестра. Сестра была интересной, она совершила добрую ошибку.】
Эту фразу Бай У уже обдумывал, но теперь, получив новые зацепки, он перечитал её и понял, что смысл внезапно изменился. Сестра совершила добрую ошибку, сестра была интересной... но ни просьба к убийце из лифта убить кого-то, ни самоубийство нельзя назвать добрым поступком, только ошибкой. К тому же, в стиле этих глаз те, кого называют интересными, обычно непросты.
Хоть эти глаза и видели немало людей, но тех, кого они хвалили, было крайне мало. Можно сказать, что в их взгляде люди и предметы имели чёткую иерархию, или, точнее, разделение по рангу. Самые большие загадки всегда скрывались в заметках Ока Прейлера – всё-таки это были "полувсеведущие" глаза.
Бай У развернулся:
— В этой квартире на краю коридора есть очень толстая стена... заметка не могла упомянуть об этом просто так... с этой стеной явно что-то не так.
Почти сбившийся с верного пути и обманутый Бай У резко вернулся к правильному направлению благодаря содержанию заметки. И вместе с его поворотом вся история тоже приняла неожиданный оборот. Теперь, глядя на квартиру, Бай У уже не торопился.
— Поспешишь – людей насмешишь. Возможно, в этой квартире куда больше всего, чем я предполагал.
Бай У начал осматривать комнату матери. Раз эта мама была одной из торговцев людьми, значит, она фальшивая мать, но эта комната, где жили "папа" и "мама", действительно напоминала Бай У комнаты родителей из его прошлой жизни. Бай У даже заметил на книжной полке такие книги: "Как общаться с детьми", "Дети в подростковом возрасте", "Руководство по домашней кухне", "Базовый английский для взрослых".
Очень правдоподобно – Бай У помнил, что в его родном городке тоже была мама, которая читала книги по кулинарии и учила английский. Правда, готовить она в итоге научилась, а вот английский так и остался на уровне нескольких фраз. Что касается книг "Как общаться с детьми" и "Дети в подростковом возрасте" – стоит только представить, что их читают торговцы людьми, как они приобретают зловещий оттенок, ещё больше убеждая в том, что читатель – торговец людьми. Ведь торговцам людьми, похищающим детей, так или иначе приходится с ними общаться.
Но именно в этом и крылась странность – настоящие торговцы людьми никогда не стали бы читать такие книги, да и редко похищают одиннадцатилетних детей. Бай У открыл "Дети в подростковом возрасте" и обнаружил закладку на странице 94. Там был такой текст:
"На нижнем белье ребёнка появились пятна, я сказала об этом его отцу, но он только усмехнулся и сказал, что я зря беспокоюсь, ребёнок растёт, не нужно вмешиваться, дети не любят обсуждать такие вещи со взрослыми".
Дальше шло объяснение, что родителям не стоит поднимать панику из-за подобного. Очевидно, эта мать прочитала до этого места и остановилась. У Бай У вдруг пробежал холодок по спине – не от страха, а от невероятности происходящего, от изумления, от того, что трудно было принять некоторые выводы. Потому что он внезапно понял... похоже, эта женщина действительно была матерью, а не притворялась ею, как торговец людьми.
Возможно, именно прочитав это в книге и решив, что не стоит слишком беспокоиться о пробуждении у детей интереса к вопросам пола, она успокоилась и перестала читать книгу дальше. Всё это, казалось, указывало на то, что она искренне заботилась о своём сыне и пыталась понять его точку зрения. Эти улики не обрадовали Бай У, его выражение лица становилось всё более мрачным.
Затем Бай У отправился искать улики в комнате брата. В этой комнате он находил только эротические журналы. Поскольку главные улики, как он думал, находились в комнате сестры, при первом осмотре Бай У не слишком внимательно всё рассматривал. Его только удивило, что журналы и диски лежали слишком на виду. Но когда Бай У поднял голову и посмотрел на фильтр кондиционера, появилась заметка.
【Хотел сделать тебе небольшой сюрприз, но не думал, что ты так быстро найдёшь его. Да, там кое-что спрятано. Давай, быстрее открывай и смотри.】
Бай У разобрал фильтр кондиционера и действительно нашёл там кое-что – стопку фотографий. Без текстовых пояснений, только снимки. Этот "брат" фотографировал телевизор на телефон. Сначала Бай У удивился – зачем кому-то фотографировать телевизор телефоном? Но в следующую секунду он заметил странность. На первый взгляд на телевизоре ничего не было, все снимки выглядели одинаково – телевизор был чёрным, явно выключенным. Однако Бай У не зря считался опытным наблюдателем – он мгновенно заметил жуткую деталь: хоть на каждом снимке был сфотографирован выключенный телевизор, но экран телевизора отражал! В отражении на экране Бай У заметил двух девочек!
Всего было девять фотографий, и если внимательно присмотреться, на каждой можно было разглядеть двух девочек вместе! Из-за темноты было сложно разобрать детали, но Бай У чувствовал, что взгляд одной из девочек в отражении был зловещим.
— Известно, что телевизор иногда раскрывает некоторую информацию... раз этот "брат" фотографировал телевизор, очевидно, он заметил там что-то невероятное.
Бай У мог представить такую сцену: подросток ходит по дому, вдруг проходит мимо телевизора и замечает в отражении на экране силуэты двух девочек, одна из которых зловеще смотрит на него! Позади явно никого нет, так почему же в отражении телевизора две девочки? Наверняка это здорово напугало "брата"!
— Он увидел что-то сверхъестественное, но почему спрятал фотографии?
Бай У постепенно связывал улики воедино.
— Если мама настоящая, значит, сын, о котором она заботится – тоже настоящий, так стал бы он разбрасывать повсюду диски и журналы? К тому же, раз у него есть телефон... эти диски и журналы вообще не должны были появиться.
Если речь о коллекционировании печатных изданий – ещё можно понять, но для просмотра взрослого контента явно удобнее телефон. И вдруг все недавние выводы Бай У словно рухнули... тот холодок по спине вернулся снова.
Наконец, Бай У нашёл ту толстую стену, о которой говорили глаза:
【Сцену сложно разрушить, так что пока не пытайся её сломать. Ты наверняка думаешь, что скрывается за стеной? Как твой хороший напарник, я не стану загадывать загадки, давай я просто скажу тебе – за стеной спрятаны три скелета. Но что такое добрая ошибка? Это пока нельзя раскрывать.
А насчёт этих трёх скелетов... расскажу тебе ещё одну печальную деталь – это семья из трёх человек. Помнишь правило, о котором я говорил? Во что веришь, то и существует, и это правило кто-то уже проверил однажды.】
Три скелета, семья из трёх человек. Неужели это папа, мама, брат... но что-то не сходится... В этот момент Бай У наконец сложил все части головоломки, и хотя прямых доказательств не было, он вдруг понял, что произошло идеальное преступление, от которого стынет кровь в жилах!
— В районе часто пропадали девочки, все подозревали торговцев людьми, и действительно, здесь были торговцы людьми. Но сколько полиция ни искала, никак не могла найти торговцев. Почему? Потому что полиция никак не могла представить, что торговец людьми сильно отличается от обычного образа! Этот торговец людьми умён, хитёр, жесток, зол... а главное – это... девочка!
Кто заподозрит, что чудовище, поедающее кошек... само является кошкой? Та фраза из жуткой радиопередачи Чжао Цуцаня, та история, которую Бай У счёл абсурдной и совсем не страшной... наконец обрела зловещий смысл. Словно она напоминала Бай У другие слова Чжао Цуцаня:
— Я постоянно рассказываю страшные истории, но обнаружил, что самое страшное – моя реальность, я очень беспокоюсь о своей сестре.
Что если две девочки, которых "брат" видел в телевизоре... одна была сестрой Чжао Цуцаня... а другая – "сестрой" из этой квартиры? Что если фраза "безучастное наблюдение и молчание тоже потворствуют злу" относилась не к тому, как зеваки равнодушно смотрели на издевательства над девочкой... а к издевательствам над этой семьёй из трёх человек?
Палец Бай У снова задрожал:
— Никто не мог и подумать, что кошку съела другая кошка, точно так же никто не догадался, что маленьких девочек похищала... сама маленькая девочка! Когда начали пропадать дети, жильцы дома обратились в полицию, но стражи порядка ничего не нашли. Однако это было не тем, чего она добивалась.
— Тогда она пошла дальше — убила папу, маму и брата, спрятав их тела в той массивной стене. А потом инсценировала собственное самоубийство. Но так называемое самоубийство... было лишь искусно созданной иллюзией. Она тщательно выстроила образ "брата, который приставал к сестре", а затем якобы случайно спрятала свой дневник — не слишком надёжно, чтобы его можно было найти!
— Этот потайной ящик на самом деле слишком очевиден... Люди всегда охотнее верят первой "правде", которую находят с трудом, чем тому, что лежит на поверхности. Вот и я попался на её хитроумную уловку!
Кто станет подозревать маленькую девочку? Особенно ту, что свела счёты с жизнью? Тем более когда стражи порядка обнаружили в потайном ящике целый дневник с подробными описаниями издевательств. А после её самоубийства как удачно сложились все детали: она не была кровной родственницей семьи, в доме постоянно пропадали девочки, орудовали торговцы людьми...
Глядя на зловещую ухмылку девочки на фотографии, Бай У невольно вспомнил один фильм о такой же милой "девочке", которой всегда оставалось десять лет. Однако у него оставался ещё один мучительный вопрос:
— Зачем ей понадобилось выдумывать "демона-убийцу", исполняющего желания?
Прищурившись, он несколько секунд напряженно размышлял, прежде чем его осенило:
— Проверка! Точно, она проверяла само правило! Что, если убийца из лифта изначально не существовал... но она создала его, используя правила этого места?
Когда наступил конец света, в разных районах города Байчуань начали происходить странные изменения, а правила реальности исказились до неузнаваемости. В этом новом мире семья подобрала маленькую девочку, наивно полагая, что приютила обычного ребёнка. Но она оказалась куда страшнее, чем кто-либо мог себе представить — девочку преследовало извращённое наваждение касательно других "девочек" схожего с ней телосложения.
Пропадало всё больше детей, и в сочетании с необъяснимыми событиями, происходившими в доме, это место постепенно наполнилось зловещей призрачной энергией, вселяющей в людей первобытный страх. По всей видимости, искажённые правила нового мира наделили тело девочки способностью видеть правила районов, и, разобравшись в законах этого дома, она начала воплощать свой дьявольский план.
Поэтому страшилка про убийцу из лифта изначально была лишь выдумкой, но когда люди увидели дневник, оставленный девочкой после самоубийства, да ещё и с учётом других жутких историй, ходивших по дому, всё больше жильцов под влиянием её записей начали верить в нечто потустороннее... И в конце концов оно материализовалось!
— "Папа с мамой говорят, что лифт остановился на пятом уровне, интересно, кто на этот раз умер", — процитировал Бай У. — Эта фраза ввела меня в заблуждение, заставив думать, будто убийца из лифта был первой страшилкой, но теперь я понимаю — это просто нечто, созданное намёками этой девочки... нет, этой ведьмы.
— Эта ведьма явно не была хрупким ребёнком. Её тело, должно быть, получило силу от правил конца света — весьма вероятно, что она стала Падшей. Поэтому её самоубийство было настоящим... но умереть она всё равно не могла. А семья из трёх человек вовсе не были торговцами людьми... просто несчастные козлы отпущения, замурованные в толстой стене, о чём никто так и не узнал. Самоубийство ведьмы лишь запустило цепную реакцию.
Бай У живо представил, как после смерти ведьмы люди в ходе расследования нашли спрятанный ею дневник, и все нераскрытые дела о пропаже маленьких девочек были закрыты. Ведь люди всегда охотно верят своим предубеждениям... разве станет кошка охотиться на себе подобных?
У Бай У не было неопровержимых доказательств этой шокирующей теории, в ней всё ещё оставались спорные моменты, но именно в этот момент, словно в подтверждение некоего зловещего правила, он почувствовал, как его окутала волна леденящего холода. Одна из шести страшилок наконец явила себя! За спиной Бай У возникла девушка с распущенными волосами, пронзительным ядовитым взглядом и злобной улыбкой на лице.
(Конец главы)
Бай У неторопливо обернулся, сохраняя полное спокойствие.
— Вера рождает существование... Воистину извращённое правило, — произнёс он. — Но у него есть одно преимущество — мне не нужны железные доказательства. Достаточно того, что в моём сердце нет сомнений, и я истинно во что-то верю — тогда вы появляетесь.
Он смотрел на злобный взгляд маленькой девочки без тени страха, совершенно не испытывая напряжения.
— Осталось разобраться ещё с пятью страшилками. Я тороплюсь, так что лучше тебе прямо сейчас рассказать, в чём заключалась та ошибка, которую ты когда-то совершила.
Злобный и зловещий взгляд маленькой девочки внезапно изменился. Она увидела перед собой не испуганного человека, а того, кто стоял с невозмутимым лицом, с лёгкой улыбкой и... держал в руках топор.
Она полагала, что не должна была появиться первой — эта честь должна была принадлежать тому мёртвому ребёнку, которого можно увидеть, только подняв голову вверх. Но такую простую загадку люди почему-то всегда усложняли. А она сама, будучи самой сложной для разгадки загадкой, оказалась раскрыта. Ситуация приобрела неожиданный поворот.
"Жуть", "страшилки", "странности" — похоже, что когда сталкиваешься с подобными вещами, сохраняя в душе полное спокойствие, уже они начинают недоумевать. Все загадки этого мира такие: стоит их разгадать, как они теряют всю свою изысканность.
Не было никаких трёх торговцев людьми — настоящим похитителем оказалась маленькая девочка, которую все считали потенциальной жертвой. Стоило понять этот уровень, как вся история теряла свою привлекательность. Бай У хотел поскорее покинуть это место и отправиться на поиски других загадок.
Но сама страшилка, похоже, ещё не осознала разницу в силах. Её зрачки излучали зловещий фиолетовый свет, а белая одежда постепенно окуталась фиолетовой дымкой. Температура вокруг мгновенно упала на семь-восемь градусов. Она свирепо уставилась на Бай У, её волосы начали непрерывно расти. Зрелище было жутким, очень похожим на то, что происходило в мире изнанки деревни Цзаоху.
Но Бай У уже давно "пришёл, увидел и победил" в том месте, поэтому происходящее не только не пугало его, но даже вызывало желание рассмеяться. Он направил топор на маленькую девочку:
— Дешёвые трюки, жалкая попытка... Я с первого взгляда раскусил твою сущность.
Она действительно не была человеком. Бай У отметил две важные детали: за дверью послышались шаги, а взгляд маленькой девочки всё время был направлен прямо перед собой, примерно на уровне его живота. Она ни разу не подняла голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх.
В сознание хлынул поток информации, и Бай У начал догадываться о чём-то важном.
【Если в этом мире существуют полуслияния людей и Падших, то она — полуслияние Падшего и желания. Живущие здесь люди жаждут защиты, жаждут выжить и не подвергнуться преследованию сверхсилы. Но угадай, почему эта девочка стала злой, почему ей нравится издеваться над окружающими, вызывая взаимные подозрения и ненависть? Дружеский совет — обрати внимание на географическое положение.
И последнее: особенностью полулюдей-полуПадших является способность использовать силы как людей, так и Падших, поддерживая их в идеальном балансе. А у полужеланий-полуПадших тоже есть своя особенность. Погаси её желание, и ты получишь неплохой предмет с изменяемым атрибутом "зачарования".】
Информация из Заметок заставила Бай У осознать свою ошибку — оказывается, эта маленькая девочка не была "легальной лоли", которая просто выглядела миниатюрной, несмотря на свой возраст. Она была совершенно новым, никогда прежде не виденным видом существ.
Наполовину Падшая, наполовину какое-то желание? В чём же особенность такого гибрида? Глаза не показывали уровень мутации и характеристики — очевидно, всё это было неважно. Он обнаружил её достаточно рано, слишком рано активировав "веру рождает существование", из-за чего противник ещё не успел набрать силу, способную ему угрожать.
Нынешний Бай У вовсе не был слабаком, которого могли изгнать какие-то страшилки — наоборот, это страшилки должны были бояться его. "Маленькая девочка" закрутила бесчисленные пряди волос — обитатели жилого дома 700 лет пребывали в постоянном страхе, позволяя этим страшилкам насыщаться, поглощая огромное количество обид и негативных эмоций. За мгновение бесконечные волосы образовали чёрный кошмарный домен.
Бай У окинул взглядом происходящее — слишком знакомая картина, прямо уменьшенная копия деревни Цзаоху. Его метод решения был прост — использовать истину для очищения этого места!
Топор яростно рубил эти чёрные волосы с невероятной скоростью, ужасающие удары лезвия оставляли на лице "маленькой девочки" глубокие порезы! Она в ужасе смотрела на Бай У, собираясь сбежать из комнаты, но вдруг, вспомнив что-то, в итоге не ушла, а наоборот, закрыла дверь.
В этот момент Бай У тоже понял, в чём заключалась та добрая ошибка.
— Интересно... — протянул он. — Ты обнаружила правило "вера рождает существование" и использовала его, создав страшилку. Но те, кто играет с правилами, сами оказываются ими ограничены.
Скорость, с которой волосы опутывали противника, совершенно не поспевала за скоростью взмахов его топора. Маленькая девочка не могла поверить своим глазам — что это вообще за монстр? Может быть, этот мужчина — новая страшилка?
Теперь страшилки смотрели на Бай У так же, как когда-то он сам смотрел на У Цзю — все движения были настолько быстрыми, что невозможно было осмыслить. Хоть Апостол и находился в периоде, когда не мог использовать режим сверхчастоты, но собственной силы Бай У было более чем достаточно для таких Районов.
— Добрая ошибка... — размышлял он вслух. — Если она совершена по отношению к хорошему человеку, то это значит, что человек из каких-то добрых побуждений совершил ошибку, приведшую к противоположному результату. Но если человек злой, то добрая ошибка означает, что он хотел сотворить зло, а в итоге сделал что-то хорошее.
— Ты — монстр, возникший из материализованного желания, поэтому семьи, мечтающие о дочери, встречаются с тобой. Маленькие девочки, которые хотят иметь друга, тоже встречаются с тобой. Люди, желающие получить защиту и покровительство, встречаются с тобой.
— Но иронично то, что это место находится рядом со школой Байчуань, а в школе Байчуань 700 лет назад произошла масштабная катастрофа — болезнь слияния охватила всю школу и затронула близлежащие районы, включая это место. Поэтому все желания "ищут, но не находят".
Большую часть загадок из подсказок Ока Прейлера Бай У всё же смог разгадать. Когда оно упомянуло, что ключевая информация связана с географическим положением, Бай У всё понял. Это жилое здание, построенное рядом со школой Байчуань, тоже было затронуто вспышкой болезни слияния, вызванной Цзян Ими.
— Поэтому все желания превратились в противоположные, — продолжил Бай У. — Ты не хочешь быть дочерью в семье из трёх человек, ты даже хочешь разрушить эту семью. Ты не хочешь становиться подругой тех маленьких девочек, ты даже хочешь причинить им вред. Более того, ты не хочешь защищать этот дом, ты надеешься, что он будет окутан разными страшилками. Верно?
Бай У продолжал расчищать окружающие волосы, излагая свой анализ, пока скорость роста волос заметно не замедлилась, а шаги за дверью становились всё отчётливее, словно кто-то ходил туда-сюда.
— Я думаю, что за дверью тот монстр, которого ты создала... Он существовал в твоём дневнике, и после твоего самоубийства многие поверили в этого монстра. "Вера рождает существование", и так появилось существо, способное помогать людям убивать.
— Но катастрофа в школе Байчуань создала проблему для этого существа, рождённого правилом "вера рождает существование". "Ищут, но не находят" — оно не будет помогать тебе убивать, оно, как и ты, действует вопреки желаниям, поэтому превратилось в существо, пришедшее убить тебя.
Волосы наконец перестали расти. Барьер из чёрных волос, формирующий кошмар, начал постепенно осыпаться, а во взгляде маленькой девочки появился страх. Она действительно думала, что этот мужчина с топором — не жилец, а новая страшилка. Как он мог так хорошо знать её историю?
Бай У с улыбкой приблизился к маленькой девочке, та даже забыла отступить, хотя, конечно, отступать ей было некуда.
— Дай-ка угадаю, — произнёс он, — тех маленьких девочек ты спрятала в стенах? Для человека это сложно сделать — всё-таки спрятать в стене требует времени и сил. Да и шума много, но, возможно, это связано с твоей способностью, тебе легко делать такие вещи.
Ответа не последовало, в глазах противника уже явно читался страх.
— Если не скажешь мне, я открою дверь, — спокойно сказал Бай У. — Твоя добрая ошибка должна быть как раз за дверью.
Эти слова явно напугали страшилку, но у Бай У было ещё кое-что:
— Ты всё время не поднимаешь голову, в лучшем случае смотришь прямо перед собой. Может быть, потому что стоит тебе поднять голову, как ты увидишь что-то жуткое? Можешь описать, как оно выглядит? Ведь я, подняв голову, не могу его увидеть — слишком мало зацепок. Опиши во всех подробностях, чтобы мы вместе смогли его увидеть.
«Безумец, — подумала маленькая девочка. — Этот человек определённо безумец». Она сейчас была страшно напугана — ведь я же страшилка, а этот человек всего лишь человек!
— Ладно, раз ты не хочешь говорить, придётся разобраться с тобой и с тем, что за дверью, одновременно.
Бай У поднял голову — потолок был совершенно пуст.
— Что касается другого, похоже, нужно найти достаточно зацепок, чтобы с помощью правила "вера рождает существование" заставить его проявиться.
Бай У одним пинком отбросил маленькую девочку, а затем чётко и решительно открыл дверь. За ней появился "убийца" внушительного телосложения, всё тело которого было обмотано талисманами. Талисманы появились потому, что позже в воображении людей он стал злым духом.
По мере того как жильцы дома 1-9 начали укреплять двери и рассказывать свои теории, всё больше людей верило, что случайная остановка лифта на каком-то этаже означала, что кто-то с этого этажа получит приглашение от злого духа-убийцы убить других. Из уст в уста передавались истории, и он появился в таком облике.
Но как Бай У говорил ранее, из-за правила "ищут, но не находят" произошла ошибка, и всё превратилось в то, что того, кто хочет убивать, он убьёт сам. Поэтому хоть убийца из лифта и был страшилкой, но он был страшилкой, направленной против других страшилок. Маленькая девочка, которая первой создала его, стала тем существом, которое он всё время хотел убить.
Бай У пригласил его в комнату. Затем очень вежливо закрыл дверь.
— Если не заговоришь, умрёшь.
Две страшилки дерутся — дело новое, неудивительно, что говорили о связи между страшилками. Бай У поначалу тоже не думал, что это окажется такой связью. Убийца из лифта, обмотанный талисманами, шаг за шагом приближался к маленькой девочке.
Хотя Бай У очень хотелось получить ту способность, о которой говорили Глаза, но с такими злыми существами, если сложность их подчинения слишком высока, он предпочитал просто убить их и покончить с этим. К счастью, эта страшилка оказалась очень сговорчивой — когда убийца из лифта уже приблизился к ней, она наконец взмолилась:
— Спаси меня! Спаси меня! Я не хочу умирать!
Каждой твари — своя пара. В представлении людей талисманы должны были сдерживать этого убийцу из лифта, но в этом месте правила работали наоборот. Поэтому они не только не сдерживали его, но даже помогали ему сдерживать другие страшилки.
【Маленькая девчонка — это порождение желания жителей дома иметь Хранителя, но она не Хранитель, а чистый разрушитель.
Иронично, что созданное ею существо больше всего похоже на Хранителя. На чьём этаже появляются убийственные намерения, там оно и появляется, чтобы убить этого человека. Это даже сделало дом на какое-то время безопасным.
Если бы не появление других страшилок одной за другой, оно почти играло бы роль Хранителя.
Оно тоже порождение полужелания-полуПадшего, оно всегда хотело изгонять другие страшилки. Помоги ему исполнить это желание, и хотя само по себе оно лишь шестиуровневый мутант, довольно слабый, но если погасить его желание, оно тоже станет одним из твоих инструментов.
Кроме того, хоть их желания изначально были разными, в конце концов они стали едиными.】
Бай У понял, что страшилки в этом доме — настоящие сокровища. Есть ли способ не только изгонять другие страшилки, но и заставлять их служить себе? Похоже, что есть. Из информации в заметках можно понять, что эти существа-полужелания-полуПадшие, если удовлетворить часть их желаний, вероятно, будут зависеть от того, кто удовлетворил их желания.
Подумав об этом, Бай У мгновенно оказался между страшилкой-убийцей из лифта и страшилкой-похитительницей. Убийца из лифта, естественно, не хотел отпускать маленькую девочку и нанёс удар, но Бай У уверенно поймал его кулак.
С такой боевой силой Бай У не рассчитывал, что эти страшилки смогут стать сильными помощниками, но, похоже, у них были другие применения, и это его очень интересовало. Крепко держа кулак противника, не давая ему пошевелиться, Бай У снова заставил маленькую девочку почувствовать абсурдность ситуации — этот человек и был настоящей страшилкой.
— Ты ведь хочешь убить её, верно? — произнёс он, переводя взгляд с одного существа на другое. — А ты не хочешь умирать здесь, так ведь?
В этот момент Бай У походил на верховного судью, решающего их судьбы.
Осознав колоссальную разницу в силе, убийца из лифта наконец разомкнул уста, и его голос прозвучал глухо, словно из-под земли:
— Я... убить... её.
— Хорошо, я понял твою мысль, — кивнул Бай У и повернулся к маленькой девочке.
Она, хоть и была одной из страшилок, сейчас выглядела как самый обычный напуганный ребёнок — злобный блеск в её глазах давно померк:
— Дяденька... спасите меня! Я не хочу умирать!
— Надо же, какое забавное совпадение, — усмехнулся Бай У. — Один жаждет убивать, другая не хочет умирать. Кому же мне помочь?
Сложившаяся ситуация приводила его в восторг — всё складывалось просто идеально. Две страшилки, появившиеся слишком рано и оказавшиеся слишком слабыми, теперь полностью находились в его власти.
Бай У повернулся к громиле, чьё тело было увешано талисманами:
— Твоё истинное желание — изгнать всех остальных страшилок, я прав?
— Да.
— Превосходно. Обещаю помочь тебе изгнать их всех, но действовать придётся по моим правилам.
В мире, где сила определяет вес слова, страшилке-убийце из лифта оставалось лишь согласиться с условиями Бай У.
Осторожно разжав пальцы, стискивавшие кулак противника, Бай У с удовлетворением отметил, что убийца и правда не сделал никаких опрометчивых движений. Довольный этим, он обратился к маленькой девочке:
— А твоё самое главное желание, должно быть, такое же? Изгнать их всех из этого жилого дома?
Маленькая девочка молча кивнула.
Бай У уже знал, что изначально эта злая сущность в облике девочки желала совсем иного — чтобы все жители дома погибли, захлебнувшись в пучине негативных эмоций.
В этом жилом доме, где правило "вера рождает существование" действовало в полную силу, особенно в таком месте как город Байчуань, обычному человеку семисотлетней давности выжить было просто невозможно. Поэтому первоначальное желание угасло, но создав убийцу из лифта, девочка обрела новые стремления.
По мере того как страшилок становилось всё больше, их желания постепенно трансформировались. Как упомянули Глаза, "хотя изначально их желания различались, в конце концов они слились воедино".
За прошедшие семьсот лет, когда жильцы один за другим уходили из жизни, эти шесть полужеланий-полуПадших страшилок, порождённых различными проявлениями "веры рождает существование", в итоге обрели единое "недостижимое" желание — изгнать других страшилок.
И как нельзя кстати появился настоящий мастер по исполнению желаний — не кто иной, как господин Бай.
— Раз уж все шесть страшилок мечтают изгнать остальных, — произнёс он с улыбкой, — то, сделав вас своими драгоценными подопечными и уведя из этого жилого дома, я идеально выполню вашу задачу, разве не так?
(Конец главы)
Убийца из лифта и девочка-похитительница ощущали себя крайне странно. Существа, внушавшие людям ужас, сейчас мирно сидели в комнате с тремя скелетами, беседуя с человеком, словно старые знакомые. Но выбора у них не было — ситуация вынуждала подчиняться.
Бай У тем временем обдумывал детали своего плана. «Как сделать так, чтобы все шесть страшилок поверили в изгнание остальных пяти?» Этот вопрос ненадолго поставил его в тупик, но вскоре решение пришло само собой.
— Я отправлюсь на другие этажи расследовать страшилок, — начал он. — Лифт остановился на пятом этаже, и только благодаря моему появлению ты смог найти его местоположение, верно?
Внезапно Бай У осознал — не страшилки призывали друг друга, не девочка-похитительница позвала убийцу из лифта. Это он сам их призвал.
Убийца из лифта медленно кивнул:
— Я... убил... её.
— Нет, ты её не убьёшь, — отрезал Бай У. — Тебе лучше осознать разницу между нами. Если не будешь слушаться, я не против убить тебя первым. Кто из вас умрёт — решу сам, после того как соберу информацию и всё тщательно обдумаю. Теперь я знаю, как использовать правила для вашего вызова. Так что даже не думайте о побеге. В конце концов, я жилец, и по правилам этого места, когда я найду достаточно информации о вас — смогу призвать вас, используя местные законы.
Эти слова прозвучали предупреждением не только для убийцы из лифта, но и для его спутницы. Одновременно Бай У утвердился в своей догадке: хотя страшилки и прятались в этой квартире семьсот лет, они постоянно искали и избегали друг друга. Маленькая девочка сторонилась убийцы из лифта, а судя по тому, как она не осмеливалась поднять голову, — ещё и того типа из телефона, который заставлял людей смотреть вверх. Впрочем, возможно, были и другие, кто избегал саму маленькую девочку.
— Чтобы предотвратить убийства до того, как я соберу достаточно материала, вам придётся продолжать прятаться, причём порознь, — объявил Бай У.
Девочка явно обрадовалась такому условию. Естественно, ей не хотелось находиться рядом с тем, кого она сама создала, но кто теперь жаждал её смерти. Впрочем, у Бай У имелись и другие планы.
Он разместил громадного убийцу из лифта в квартире номер один на пятом этаже, а маленькую девочку — в квартире номер двенадцать. Сначала Бай У отправился к убийце.
— Я изгоню эту похитительницу и остальных четверых, — сказал он. — Потом покажу тебе доказательства, но в процессе ты не должен появляться и покидать это место. Ты должен понимать — только я способен это сделать. Ты уже прождал здесь семьсот лет, не упусти свой шанс. Понимаешь, о чём я?
Громадина заметно взволновалась, все талисманы на его теле пришли в движение. Он кивнул:
— Ты... держишь... слово.
— Разумеется. Я из соседней школы Байчуань, там все учителя и ученики знают меня как честного человека, — подтвердил Бай У. — Кстати, о других страшилках — можешь поделиться какой-нибудь информацией?
Он очень надеялся получить все необходимые условия для "вера рождает существование" шести страшилок прямо из их уст. Но, к сожалению, убийца из лифта лишь покачал головой:
— Не могу... сказать...
Этот ответ слегка удивил Бай У. Он кивнул и продолжил:
— Ладно. Кстати, любая услуга требует платы. Мне нужно кое-что твоё, неразрывно связанное с тобой. Ты же знаешь, в этой квартире все извращенцы, я не исключение. Хочешь моей помощи — играй по моим правилам.
Прищурившись, Бай У внимательно осмотрел это существо — наполовину Желание, наполовину Падшее, созданное людским воображением. На нём было много характерных черт, которые люди себе представляли, но самой заметной была кожа, пришитая к лицу.
— Эта кожа сгодится, — заявил Бай У. — Мне нужна она. Сорви.
Хотя убийца из лифта пытался сопротивляться, Бай У не терпел отказа. Разница в силе вынудила монстра подчиниться. Положив зловонную человеческую кожу-маску в сумку, Бай У удовлетворённо удалился.
Затем он направился в квартиру 5-12 в конце коридора. Длинноволосая злая девочка после его ухода создала барьер из волос, словно паук, плетущий паутину. Но для Бай У эта преграда ничего не значила. Он повторил сказанное убийце из лифта, слегка изменив смысл:
— Сейчас я пойду расследовать другие страшилки. Я уже отослал того громилу. Хоть ты и погрязла во зле, но я могу тебе помочь. Просто будь послушной — оставайся здесь и никуда не уходи, пока я не найду все зацепки о других страшилках.
— Ты лжёшь, хи-хи, — хихикнула девочка. — Я чувствую, ты что-то замышляешь против нас! Ты явно что-то планируешь, раз не изгоняешь меня сразу, но я чувствую твою неприязнь.
И правда, такого Падшего, любящего творить зло и играть с другими, непросто обмануть.
— Тебе не нужно знать мои планы, — ответил Бай У. — Достаточно того, что ты недавно умоляла о пощаде, я это слышал и спас тебе жизнь. Да, у меня есть свои намерения, поэтому я решил помочь тебе изгнать остальных страшилок. Лучше поверь мне, ведь я разговариваю с тобой по-хорошему.
Бай У помахал "хорошим отношением" в своей руке. Решив, что девочка, вероятно, стала слишком самонадеянной, полагая, что он её не тронет, на этот раз он не стал договариваться. Вместо этого схватил её за волосы, как кролика, и взмахнул топором.
В этот раз волосы не рассеялись чёрным туманом, как прежде — это были её настоящие волосы, а не те, что выросли из обиды. Решив, что этого недостаточно, Бай У ещё одним ударом топора отрубил злой девочке запястье. Хлынувшая фиолетовая жидкость наконец вызвала у него, словно у настоящего извращенца, счастливую улыбку.
Последовавшая сцена напоминала зелёный лук, макаемый в соус: Бай У держал прядь чёрных волос, испачканных в фиолетовой крови Падшего. Впрочем, беспокоиться было не о чем — через некоторое время Падший восстановится благодаря своим способностям, если только у Бай У нет такой последовательности, как Разрушитель. Но глядя на его счастливую улыбку, маленькая девочка невольно содрогнулась от страха.
Глядя на оружие, способное мгновенно её убить, она вдруг осознала всю разумность его слов — он действительно оказался рассудительным человеком. Настолько, что она не осмеливалась даже заговорить.
— Я изгоню остальных и предоставлю тебе доказательства, — произнёс Бай У. — Тебе нужно только ждать здесь. А почему я хочу помочь тебе, поймёшь, когда увидишь доказательства изгнания остальных страшилок.
Поглаживая милые пухлые щёчки маленькой девочки, он очень нежно добавил:
— Будь послушной, не убегай, иначе мне придётся как следует отругать и наказать тебя.
Такая обычная фраза заставила эту страшилку пережить самый ужасный момент за все семьсот лет существования.
Итак, Бай У разобрался и со вторым существом, собрав ключевые предметы от злой девочки. Что касается того, как заставить всех шесть страшилок поверить в изгнание остальных пяти, у него появился подробный и осуществимый план. Он действовал как подлец, одновременно встречающийся с шестью девушками — теперь его задача состояла в том, чтобы заставить каждую поверить в свою исключительность на фоне пяти других коварных демониц. Конечно, ключ к успеху заключался в том, чтобы не допустить их встречи.
Перед уходом Бай У спросил:
— Кстати, у меня есть ещё один небольшой вопрос. Касательно других страшилок — есть ли какие-нибудь подсказки, которыми ты можешь поделиться?
— Н-нет... нет...
— Ладно, похоже, моего хорошего отношения недостаточно, чтобы ты открыла своё сердце. Тогда придётся убеждать тебя и словом, и делом.
Бай У поднял топор. Голос девочки сразу стал плаксивым, словно бессовестный взрослый издевается над детсадовцем:
— Правда нет! Правда нет! Хоть мы и знаем информацию о них... но не можем раскрыть её жильцам!
Бай У нахмурился. Этот Падший не походил на лжеца, так что если он говорил правду, возможно, какое-то правило мешало им использовать жильцов для убийства других? Он примерно понял ситуацию. Похоже, "стремиться, но не получать" действительно оказался мощным баффом, ничуть не слабее "вера рождает существование". Когда у Цзян Ими в своё время вспыхнула болезнь слияния, высвободившаяся сила искажения была потрясающей.
— Сиди тихо, я пойду разбираться с другими страшилками, — сказал он напоследок.
Злая девочка, теперь такая мягкая и слабая, совсем не похожая на страшилку, не осмеливалась ни отказаться, ни что-либо замышлять. Закрыв дверь и убедившись, что всё в порядке, Бай У поднялся на шестой этаж.
Оставалось ещё четыре страшилки, и согласно подсказкам правил, которые давали Глаза, эти четверо определённо были сильнее первых двух. Бай У действовал осторожно: держа топор наготове, он начал методично проверять этаж комнату за комнатой в поисках подсказок.
...
...
Тем временем в пригороде Байчуаня.
Пока Бай У исследовал квартиру, полную страшилок, Линь Жуй уже прибыл в пригород города и начал искать источник смеха. Его способности позволяли действовать молниеносно — определив направление, он превратился в золотой луч света и мгновенно переместился в зону городского зоопарка.
Это был зоопарк, населённый механическими существами, некогда охраняемая Хранителем территория. После его смерти животные какое-то время праздновали — наконец этот ужасный огромный монстр ушёл, и им больше не нужно было бояться, что во время прогулки их внезапно разорвёт на части чудовищная сила. Однако без Хранителя территория осталась без лидера, и уродцы из соседнего района — труппа цирка — начали подчинять это место с помощью смеха.
Линь Жуй ощущал, что здесь витает какая-то печаль, словно семьсот лет назад на этой земле произошла трагедия. Но одновременно он чувствовал и жуткую ауру. Животные постоянно издавали разные звуки, и хотя Линь Жуй не понимал их языка, он улавливал злую энергию, передающуюся через эти крики. Каждый раз, слыша такие звуки, он ощущал, как мощная духовная сила нарушает его мышление, даже его лицо начинало непроизвольно дёргаться, словно пытаясь выдавить какую-то странную улыбку.
В небе пролетел белоголовый сип с металлическим отливом перьев, и Линь Жуй заметил на нём необычный знак — зелёный воздушный шар. Такие же шары разных цветов были у всех обитателей зоопарка: у механических антилоп, прыгающих на несколько метров в высоту на равнине; у стальных горилл, непрерывно колотящих по земле по ту сторону железной сетки; у вооружённых леопардов с реактивным оружием, отдыхающих на деревьях; и даже у механических питонов, извивающихся по земле.
Подобные шары были очень распространены семьсот лет назад, Линь Жуй помнил их по телевизору — они были отличительным знаком цирков. И поблизости как раз находился цирк. Но разве Падшие могли пересекать границы районов? Он внезапно вспомнил, что недавно по какой-то причине ограничения между районами были временно сняты. Хотя это продлилось всего несколько дней, и многие Падшие даже не узнали об этом, именно тогда немало существ пересекли границы своих территорий, а некоторые районы даже слились воедино. Закон оставался неизменным: район без Хранителя неизбежно порождает нового.
Линь Жуй, руководствуясь осторожностью, изначально не стал направляться прямиком к источнику смеха — в район, где располагался цирковой шатёр. Но теперь его озарило: возможно, он уже находится у самого источника. Все животные вокруг были отмечены цирковыми метками — люди из цирка определённо где-то поблизости!
И словно в подтверждение его догадки, вскоре неподалёку раздался смех.
Хахахахахахахаха...
Хахахаха...
Прислушавшись к раздающемуся то тут, то там хохоту, Линь Жуй определил, что смеются трое. Чтобы расследование не оказалось напрасным, он мгновенно переместился к источнику звука. Мелькнуло золотое сияние, и существа, заметившие присутствие Линь Жуя, решили, что у них галлюцинации — человек просто растворился в воздухе.
Притаившись на дереве, Линь Жуй кинжалом прочертил на своей ладони кровавую полосу. Боль помогала ненадолго противостоять этому жуткому смеху. То, что он увидел в следующий момент, заставило его рассудок пошатнуться.
Семьсот лет назад, когда наступил конец света, ещё до прихода знаменитого Семидневного катаклизма, на окраине города Байчуань располагались механический зоопарк и цирк уродов. Все артисты в этом цирке были прирождёнными уродами: кто-то родился карликом, у кого-то было три руки, кто-то имел хвост, у некоторых было два лица, а один и вовсе не имел спины, умудряясь одновременно исполнять танец живота спереди и сзади.
Они привлекали посетителей своей диковинной внешностью "монстров". Хотя мир часто насмехался над ними, а зрители после представления обычно не обращали внимания на само выступление, запоминая лишь необычную внешность артистов и подшучивая над ними, самих циркачей это не беспокоило. Ведь это тоже был способ развлечь публику, а точнее... именно это и было их главным средством доставить удовольствие зрителям.
И те, кого сейчас увидел Линь Жуй, были тремя высокопоставленными членами того самого цирка уродов: человек без спины, трёхрукий и двуликий. Они уже превратились в Падших, но, удивительным образом, не выглядели особо устрашающе — словно их прижизненный облик был настолько необычным, что нынешний облик Падших уже не казался чем-то особенно диковинным.
Трое не переставали смеяться. Этот смех был настоящим кошмаром — даже Линь Жуй, обладатель двенадцатого ранга Сопутствующей силы, обнаружил, что его духовная сила с трудом может противостоять ему.
"Хаха... проклятье, я совершенно не хочу смеяться... Похоже, эти трое тоже не источник смеха, но проблема в том, что... даже если я найду источник, я всё равно не смогу сражаться!"
Проникающая способность смеха была настолько сильной, что Линь Жуй был вынужден покинуть это место, прежде чем тот окончательно поглотил его сознание.
"Придётся сначала вернуться в школу Байчуань! Но там, хотя смех и не так заметен... если кто-то окажется заражён..."
Если рассматривать смех как своего рода вирус, то любая область, где можно услышать этот звук, потенциально могла быть заражена. Линь Жуй осознал всю серьёзность ситуации — похоже, в городе Байчуань появился Падший с особыми свойствами, с которыми он не сталкивался за все семьсот лет существования!
Сам по себе этот Падший, возможно, не был силён, и Линь Жуй был уверен, что сможет убить его, как только найдёт. Но проблема заключалась в том, что у противника, вероятно, была какая-то мощная характеристика, позволяющая ассимилировать других через смех — возможно, новая характеристика легендарного уровня. Если даже он, существо двенадцатого ранга, не мог противостоять такому мощному духовному вторжению, как могли справиться с этим остальные?
А пока источник смеха не найден... этот кошмар никогда не прекратится. По мере того как "смеющихся" становилось всё больше, город Байчуань рано или поздно неизбежно оказался бы во власти этого зловещего смеха.
(Конец главы)
Трое изуродованных членов цирковой труппы уже заметили Линь Жуя, но не спешили использовать свою истинную силу. Вместо этого их смех становился всё более безумным и неистовым.
Жуткий хохот эхом разносился между небом и землей, вызывая у Линь Жуя внутреннее отвращение. Мелькнула мысль разобраться с ними прямо здесь и сейчас, но он быстро отбросил эту идею.
«Чем дольше ночь, тем больше снов... Если не уйду немедленно, сам превращусь в одного из этих хохочущих монстров», — подумал он. Хотя во время боёв Линь Жуй и сам часто смеялся, уворачиваясь от смертельных атак противника, но природа этого смеха была совершенно иной.
«К тому же, раз смех способен так околдовывать этих людей... возможно, они творят зло не по своей воле», — размышлял он. Дело было не в излишнем милосердии — просто за 700 лет жизни вне Башни он каждый день имел дело с Падшими и многое понял о них.
В этом мире встречались люди, похожие на членов уродливого цирка — с искажёнными телами, живущие в тяжелейших условиях, из бедных семей, но с душой более здоровой, чем у обычных людей. А были и другие — единицы, обладавшие завидной внешностью и невообразимым богатством, купающиеся в восхищении окружающих, но внутренне искажённые: уклонялись от налогов, издевались над животными. Именно поэтому Линь Жуй, несмотря на свою огромную силу, часто щадил тех Падших, в ком ещё теплились добрые помыслы.
Окутанный золотым сиянием, под хохот трёх Падших Линь Жуй покинул территорию зоопарка. Подобно лучу света он за долю секунды пересёк половину района города Байчуань и вернулся в школу.
Ситуация в школе Байчуань оказалась ещё более тревожной. Цзян Ими обладала невероятной духовной силой — как существо с характеристиками Падшей, она имела пугающий показатель духовной силы *9. Во всём этом мире Бай У встречал только Хунъинь, превосходившую Цзян Ими по этому параметру.
Но даже при такой мощи Цзян Ими ощущала беспокойство и смятение. Временами она странно улыбалась чёрному котёнку, которого Бай У назвал "Чёрный Туман". При виде этой улыбки котёнок, обладающий характеристикой "Обоняние злых помыслов", мгновенно вздыбливал шерсть, и благодаря его реакции Цзян Ими тут же приходила в себя.
Когда Линь Жуй вернулся на территорию школы, она как раз снова демонстрировала эту странную улыбку. "Чёрный Туман" опять взъерошился и попытался поцарапать хозяйку — конечно, не чтобы навредить той, что заботилась о нём 700 лет, а чтобы привести её в чувство. Котёнок и сам находился под влиянием смеха, просто приступы у него случались с другими интервалами. Так они и помогали друг другу, что позволило им довольно долго сопротивляться этому заразному безумию.
Бай У уже находился в другой опасной зоне — Жутком Доме, Не Чжуншань ещё не вернулся из Шуду с подкреплением из тюремных Падших, и, похоже, Линь Жую оставалось посоветоваться только с Цзян Ими. Он направился к её домику, который было легко найти даже с его плохим чувством направления — перед домом росло жуткое дерево, которое невозможно было не запомнить. Это одержимое дерево с плодами, похожими на человеческие трупы, определённо стало бы отличным реквизитом для фильма ужасов.
Цзян Ими обрадовалась появлению Линь Жуя. После вспышки болезни слияния 700 лет назад она, хоть и продолжала винить себя, достигла невероятного мастерства в контроле над несчастьями. У неё было странное предчувствие — она смутно догадывалась, что Бай У не был тем дядей, которого она знала 700 лет назад. Но он действительно помог ей освободить этот район, совершив то, что не удалось ей самой 700 лет назад, и пообещал спасти учеников. Раньше Цзян Ими была уверена, что Бай У должен быть настоящим человеком в маске. До тех пор... пока не встретила Линь Жуя.
При первой же встрече с ним она ощутила, что его аура невероятно знакома. Хотя та встреча оказалась мимолётной, после того как Линь Жуй поселился в общежитии вместе с другими учениками, их общение стало намного более тесным. Цзян Ими внимательно наблюдала за ним, хотя человек в маске никогда не упоминал о Линь Жуе в их разговорах.
Сам Линь Жуй за 700 лет сильно изменился, став по-настоящему самостоятельным мужчиной. Женское внимание уже не вызывало у него особых эмоций — три главных заблуждения в жизни вряд ли могли теперь появиться в его сознании. Впрочем, он никогда не спрашивал о причинах повышенного внимания Цзян Ими к себе. Он чувствовал это внимание, но понимал, что его природа отличается от обычного женского интереса к мужчине.
Цзян Ими просто недоумевала — почему присутствие Линь Жуя кажется таким знакомым? Если от Бай У исходило лишь смутное ощущение, то аура Линь Жуя была настолько знакомой, что казалась почти осязаемой. К счастью, оба они проявляли в этом вопросе достаточно такта, и при каждой встрече обсуждали только важные дела.
— У тебя на лице странная улыбка... — произнесла Цзян Ими перед низким зданием, с беспокойством глядя на Линь Жуя и прижимая к себе чёрного кота.
Линь Жуй прикусил губу, постепенно заглушая голоса в своей голове.
— Ситуация очень серьёзная, мы столкнулись с большой проблемой.
— Ты говоришь о... смехе? — спросила Цзян Ими.
Линь Жуй кивнул и похлопал себя по щекам:
— Очевидно, это какая-то мощная характеристика, способная через смех, через слух проникать в сознание других! Мы с тобой, возможно, сможем какое-то время сопротивляться, но в школе, похоже, уже начались проблемы.
Цзян Ими не стала ничего скрывать:
— В общежитии действительно уже несколько человек... начали как безумные смеяться вместе с людьми из других районов. Их смех заражает окружающих, скорость распространения пугающая. Хорошо, что дядя Гу и остальные вовремя заметили.
Линь Жую очень хотелось сказать: "Сестрёнка, мы с тобой прожили уже по 700 лет, старые демоны, а ты называешь Гу Хайлиня дядей — не слишком ли это понижает наше поколение?" Но сейчас было не до этого.
— Как справились с ситуацией? — спросил он.
— Заткнули им рты.
— Хороший способ.
Линь Жуй хлопнул себя по лбу — как он сам не додумался? Но тут же осознал, что даже если бы и додумался, это не имело бы большого значения:
— Вокруг слишком много людей, смех распространяется почти от окраин до школы. Можно заткнуть рты маленькой группе, но не всем сразу.
— Что же нам делать? — спросила Цзян Ими. Она прекрасно понимала, что если даже её мощная духовная сила не может противостоять этому, то школа скоро превратится в "ад смеха".
— Ситуация серьёзнее, чем мы думали. Я собираюсь сообщить старшему и отправиться в тот странный дом найти его — у него много способов, возможно, он сможет придумать решение.
Цзян Ими кивнула, она тоже считала, что у Бай У может быть решение:
— Дядя Гу и остальные... долго ли они продержатся?
— Если не устранить источник смеха и позволить ему продолжать распространяться, бедствие охватит весь город Байчуань и даже... может стать намного страшнее.
— Что это за сила? Почему она появилась только сейчас? — Цзян Ими не могла понять, почему такая мощная сила проявилась только теперь.
— Раньше я тоже скитался по разным районам, — начал объяснять Линь Жуй, — думал найти постоянный дом, но потом понял... это очень хлопотно. Если даже мне было сложно, что говорить о таком большом убежище? Вполне нормально столкнуться с некоторыми трудностями, нужно просто решить их. А что касается того, почему это появилось только сейчас... возможно, это связано с недавним исчезновением слияния районов.
Он посмотрел вдаль и продолжил:
— Я так и не нашёл источник мутаций в этом мире, как и с этим смехом — пока мы не найдём источник, он будет продолжать менять других. Находясь среди этих нерегулярных правил, в любой момент вокруг могут появиться странные новые правила, а некоторые монстры в любой момент могут обрести какие-то непонятные способности.
Это был, несомненно, удручающий ответ. Раньше, когда Линь Жуй был в Городе Пищи и получил наследие человека в маске, он перестал бояться Падших, иногда даже разговаривал с ними, чтобы не было так скучно. Но на следующий день он обнаружил, что тот Падший мутировал, его уровень мутации вырос с четвёртого до пятого. Раньше он ещё выглядел как человек, но после прорыва превратился в чистое чудовище.
Именно тогда Линь Жуй почувствовал невероятное одиночество и подумал, что, возможно, ему придётся привыкнуть к этому огромному миру без "людей". За 700 лет он понял, что главная особенность мира за пределами Башни заключается в слове "изменение" — то, что сегодня такое, завтра становится совсем другим.
Создать убежище в таком мире невероятно сложно. Но те души и призраки из Корпуса расследований всё же без колебаний ждали 90 лет. Поэтому он, будучи по природе горячим парнем, конечно, не боялся этих трудностей.
Цзян Ими немного приуныла. Беда не приходит одна — в этот момент чёрный кот вдруг дико завыл, его мяуканье совсем не походило на обычное мурлыканье. Одновременно из района общежитий донёсся едва уловимый смех.
— Плохо дело... ещё кто-то заразился...
— Я пойду первым.
Линь Жуй исчез на месте — золотая энергия осыпалась, как искры с неба. Только что человек был перед глазами, а в следующее мгновение уже появился в районе общежитий. Сколько бы раз Цзян Ими ни видела это, она всегда поражалась этой силе, которая казалась такой знакомой.
...
...
Бай У не знал о серии событий, происходящих в кампусе города Байчуань. Сейчас он искал третью страшилку — изначально хотел найти страшилку о поднятии головы или о телевизоре, но неожиданно обнаружил страшилку, связанную с "куклой".
В этот момент Линь Жуй и Цзян Ими спешили к общежитиям. Бай У ещё не знал, что школа Байчуань может столкнуться с невообразимым "кризисом безумного смеха". Серьёзность ситуации превзошла ожидания всех — когда Линь Жуй и Цзян Ими прибыли, смех из-за распространения уже начал захватывать большие территории. Треть учеников-Падших в общежитиях непрерывно издавали смех, который продолжал заражать окружающих.
— Нехорошо, уже поздно, — сказал Линь Жуй. — Заражение смехом вдруг взорвалось, совершенно невозможно контролировать... похоже, старших из Корпуса расследований сегодня нет в этом районе.
Цзян Ими тоже не понимала, как всего за несколько часов школа из зоны лёгкого бедствия превратилась в зону тяжёлого бедствия. Но факт оставался фактом — школа Байчуань просто находилась относительно далеко, и судя по количеству Падших в школе, как только она будет заражена смехом, мгновенно превратится в зону тяжёлого бедствия.
Осознав серьёзность проблемы, Линь Жуй сказал:
— Ты постарайся уйти отсюда, мы с тобой не ограничены районом, постарайся не поддаться очарованию смеха.
— А ты? Ты пойдёшь искать помощи у дяди?
— Ждать, пока вмешается старший, уже поздно. Я собираюсь ещё раз отправиться в тот район, найти источник.
Цзян Ими очень беспокоилась — план Линь Жуя был верным, но очень рискованным.
— До сих пор Падшие находились под контролем, будучи ограниченными Районами, и потому не могли причинить вред. Но что, если этот смех подчинит тебя... — беспокойство Цзян Ими было небезосновательным.
Ситуация накалялась с каждой минутой. Множество студентов в районе общежитий пребывало в неопределенном состоянии заражения — словно знаменитый кот Шрёдингера. Если они не заражены, всё еще можно уладить, но стоит им заразиться, и если не взять ситуацию под контроль немедленно — школа Байчуань мгновенно подвергнется сокрушительному удару.
Даже если набраться решимости и убить того зараженного студента, это лишь временно облегчит симптомы, не устранив истинную причину происходящего.
Линь Жуй прекрасно понимал: окажись он под контролем, и хозяин этого жуткого смеха сможет использовать его как марионетку... причинить школе Байчуань непоправимый ущерб. Но у него не было иного выбора.
— Ты найди старшего! А я отправлюсь за город искать источник! — крикнул он.
Эти двое, свободно передвигающиеся по школе Байчуань, прошли через множество испытаний и хорошо понимали друг друга. Цзян Ими лишь коротко кивнула:
— Будь осторожен!
Казалось, они определились с планом действий, хоть шансов на успех было и немного. Но в этот момент они увидели нечто настолько невероятное, что оба застыли на месте.
— Этого человека привел капитан У Цзю-го отряда по приказу старшего...
Смех становился всё громче, небо стремительно темнело, но Линь Жуй и Цзян Ими всё же успели заметить изящную фигуру, выбегающую из общежития. За ней, словно стая хищников, гналась толпа оскалившихся студентов.
Линь Жуй мгновенно оказался между беглянкой и студентами-Падшими, четкой серией ударов ребром ладони отправив преследователей в нокаут.
— С-спасибо... — девушка, прижимая руки к груди, всё еще не могла прийти в себя от пережитого ужаса.
Комнату в общежитии для Янь Цзю организовала именно Цзян Ими. И хотя это была не первая их встреча, ей всё равно казалось странным... «Сколько же красивых женщин вокруг старика...» — подумала она.
Цзян Ими не избегала Янь Цзю намеренно, полагая, что когда той станет скучно в одиночестве, она выйдет прогуляться, и тогда можно будет притвориться, что встретились случайно. Но удивительным было то, что Янь Цзю, похоже, прекрасно себя чувствовала в полном одиночестве. С момента прибытия в общежитие школы города Байчуань она практически не покидала своей комнаты.
Лишь Линь Жуй иногда издалека приносил ей фрукты и другие необходимые вещи. И хотя большинство фруктовых растений подверглось мутации, за 700 лет выживания Линь Жуй приобрел опыт, с которым не могли сравниться ни У Цзю-й, ни даже сами Падшие.
Сейчас впервые Линь Жуй, Янь Цзю и Цзян Ими оказались вместе.
— Ты в порядке? — спросила Цзян Ими, стараясь держаться как истинная хозяйка школы.
Янь Цзю, не понимавшая таких тонкостей, лишь растерянно произнесла:
— Кажется, они меня очень не любят, но почему же тогда смеются надо мной?
В её простодушном понимании смех был признаком радости и веселья — как можно смеяться над тем, кого ненавидишь? Конечно, она понимала, что такое насмешка, но никогда прежде не встречала людей, которые словно хотели живьем сожрать её и при этом не переставали истерически хохотать.
Линь Жуй уже собирался всё объяснить, вкратце рассказать Янь Цзю о происходящем и велеть ей немедленно спрятаться... Но вдруг он заметил что-то неладное:
— Ты не чувствуешь ничего странного, когда слышишь этот смех?
Янь Цзю растерянно уставилась на Линь Жуя и тихонько произнесла:
— А... должна быть какая-то реакция?
Она еще не осознавала всей серьезности ситуации и даже подумала, что это, возможно, какой-то ритуал приветствия во внешнем мире, а она, сама того не зная, проявила невежливость.
— Разве ты не слышишь в голове смеющийся голос? И не появляются мысли о жестокости...
— Нет... — Янь Цзю всё меньше понимала происходящее.
— За то время, что ты здесь, ты слышала смех? — спросила Цзян Ими.
— Да, — честно ответила Янь Цзю.
— И тебе не хотелось смеяться вместе со всеми? — удивленно продолжила Цзян Ими.
Янь Цзю удивилась еще больше:
— Смеются же когда радостно... А я... я не могу испытывать такие эмоции...
Цзян Ими и Линь Жуй переглянулись, с недоверием глядя на Янь Цзю. Та опустила голову, решив, что раскрыла свой недостаток, и теперь они смотрят на неё свысока. Но она даже не представляла, о чем думал в этот момент Линь Жуй.
В его голове словно что-то щелкнуло, и мысли потекли в совершенно новом направлении: «Неужели старший знал? Может, и это было в его расчетах? Поэтому он и отправил эту девушку сюда? Так вот он какой — интеллектуальный лидер Корпуса расследований! Просто невероятно, невероятно!»
(Конец главы)
Внезапное появление человека, невосприимчивого к смеху, заставило Линь Жуя задуматься о возможном прорыве, хотя что-то всё равно казалось неправильным. Поразмыслив, он понял: несмотря на то, что эта красивая дама могла противостоять смеху, она оставалась всего лишь обычным человеком. А обычный человек никак не мог изменить текущую ситуацию.
— Район общежитий слишком опасен для тебя, нужно перевести тебя в другое место. Убежище сейчас небезопасно, этот смех может поглотить разум других, — сказала Цзян Ими.
Янь Цзю кивнула. Она не хотела создавать проблемы для Бай У и все эти дни после спасения со свадьбы сидела в комнате, словно послушная молодая жена. Ей всё ещё было непривычно в этом месте.
Цзян Ими решила сначала перевести Янь Цзю в свою комнату, тогда как Линь Жуй продолжил бы путь к источнику сильного заражения смехом, чтобы найти его истинного хозяина. Девушки взялись за руки, готовясь уйти, но в этот момент множество студентов-падших, которых прежде оглушил Линь Жуй, внезапно очнулись.
Они отступили на несколько шагов, уставившись на Янь Цзю, не переставая смеяться. Линь Жуй среагировал молниеносно, мгновенно готовясь к действию. Эти студенты-падшие скалили зубы и размахивали когтями, улыбки на их лицах оставались безумными, но, видимо, почувствовав присутствие двух мастеров — Линь Жуя и Цзян Ими, они больше не приближались к Янь Цзю, а только продолжали смеяться.
На таком близком расстоянии даже Линь Жуй не мог долго сопротивляться этому смеху, но прежде чем он успел атаковать, произошло что-то странное. В районе общежитий всё больше студентов заражалось смехом, но, казалось, все они получили какой-то приказ. Под этим приказом огромное количество студентов-падших вышло из района общежитий, окружив всех троих плотным кольцом. Тёмная масса людей напоминала город, полный зомби, где вдруг кто-то громко закричал, привлекая всех мертвецов.
Прорваться было бы просто — Линь Жуй был уверен, что сможет разобраться со всеми этими падшими за короткое время, но он заметил одну проблему:
— Странно, они все смотрят только на тебя! — Линь Жуй зажал уши руками, но, похоже, не испугался, даже кричал очень громко.
Духовная сила Цзян Ими была чрезвычайно мощной, поэтому она могла какое-то время сопротивляться такому смеху. Она тоже заметила: эти студенты уже были околдованы смехом, казалось, они хотели что-то сделать, но даже несмотря на то, что они с Линь Жуем были сильнейшими существами здесь... эти студенты-падшие даже не взглянули на них.
«Девушка, которую привёл старик, очень слаба, но эти студенты, похоже, испытывают к ней какую-то одержимость. Нет... не сами студенты, а хозяин смеха», — Цзян Ими казалось это невероятным.
Постепенно паника исчезла с лица Янь Цзю. Раньше она тоже слышала смех, но не понимала, почему все смеются. Даже сейчас она была в замешательстве — почему эти люди смеются и в то же время безумно преследуют её. Но теперь... слушая нарастающий смех, она, казалось, начала понимать.
Линь Жуй тоже вспомнил, что в зоопарке ни одно животное не преследовало его, и даже когда кто-то обнаруживал его присутствие, смех становился только отчётливее. Но эта сцена, где толпа падших окружила их троих, заставила его подумать... что противник, похоже, нацелился на Янь Цзю.
— Оно хочет заставить меня смеяться, — когда Янь Цзю вдруг произнесла эти слова, казалось, весь мир на секунду затих, даже голоса в головах Линь Жуя и Цзян Ими на мгновение исчезли.
Но только на этот миг. Смех быстро вернулся, и в головах Линь Жуя и Цзян Ими снова воцарился хаос.
— У них нет намерения причинить мне вред... иначе я бы не смогла убежать.
Линь Жуй тоже понял — эта красивая девушка явно была обычным человеком, без какой-либо сопутствующей силы. Студенты, ставшие падшими, никак не могли быть медленнее неё. Огромная толпа падших скалила зубы и размахивала когтями позади неё, и в тот момент и Линь Жуй, и сама она думали, что их собираются атаковать... но теперь казалось, что они делают что-то другое.
Линь Жуй не считал себя аналитиком, но Бай У когда-то учил его внимательно наблюдать за ситуацией, помогая всем прийти к правильным выводам.
— В зоопарке Байчуань я видел много цирковых знаков... Хотя те три монстра... были очень жуткими, словно выпили радиоактивных отходов, они не причинили мне вреда, увидев меня поблизости, только стали смеяться громче. Их одежда тоже очень похожа на цирковую... Вокруг были механические животные, но они явно не вписывались, очевидно, из-за недавних изменений в районе, они слились с этой территорией. Суть цирка в том, чтобы дарить людям смех, но возможно, это желание исказилось... и превратилось в какую-то ужасающую характеристику.
Видя, что Линь Жуй о чём-то размышляет, Цзян Ими спрятала Янь Цзю за спину, но та слегка покачала головой:
— Они не причинят мне вреда.
— Этот смех делает людей жестокими, пока мы не выяснили ситуацию, я не могу позволить тебе пострадать, это задание, которое оставил старик.
Эти слова Цзян Ими словно напомнили что-то Линь Жую:
— Эта способность похожа на то, что заставляет людей выражать негативные эмоции через радость... но девушка, которую привёл старший, не может чувствовать радость... Смех очень страшен, особенно когда я сам чувствую, как жестокость постепенно пробуждается во мне... Это окутывает всё злобной аурой. Распространение этого смеха даже вызывает у меня чувство кризиса, будто большие территории могут пасть. Но, возможно, у хозяина смеха... нет злых желаний, просто принцип характеристики привёл к некоторым побочным эффектам при преобразовании эмоций?
Линь Жуй прекрасно понимал, что это лишь его субъективные предположения. Возможно, правда сильно отличалась от того, что он себе представлял.
— Но в любом случае, этот смех уже поглотил мышление всех, нужно обязательно устранить источник смеха!
В этом мире действительно существовали создания, которые изначально не были злыми, но из-за чрезмерно сильных способностей и неспособности их контролировать, в итоге совершали серию злодеяний. Цзян Ими семьсот лет назад была наполовину таким примером — вспышка болезни слияния оказала негативное влияние на некоторые районы школы Байчуань и прилегающие территории.
Смех не влиял на Янь Цзю, но бесчисленные студенты-падшие, собравшись вместе, могли влиять на окружающие районы. Если школа Байчуань полностью падёт, так называемое убежище станет просто шуткой.
«Необходимо найти источник смеха, но чтобы найти его... возможно, придётся положиться на эту девушку... Если мои догадки верны, возможно, все люди из цирка будут пытаться приблизиться к ней...»
Найти хозяина смеха в огромном зоопарке было непросто, но поскольку Янь Цзю не могла чувствовать радость, смех не влиял на неё, что прерывало действие характеристики. Люди из цирка, возможно, будут всеми силами пытаться рассмешить Янь Цзю... и активно искать её.
Такова была мысль Линь Жуя, но всё это были лишь догадки, у него были опасения, и в итоге он решил высказать свои соображения:
— Послушайте, сейчас есть одна проблема. Мои предыдущие исследования показали, что смех, вероятно, изначально пришёл из какого-то цирка в пригороде. Чтобы найти источник смеха, нужно отправиться в пригород, в тот район, который не был очищен. Там много механических падших... и те падшие из цирка. Они сильнее обычных падших и считаются довольно опасными существами. Если позволить смеху распространяться, весь город падёт, но найти источник смеха — очень сложная задача, даже если я уже сузил область поиска.
Линь Жуй посмотрел на Янь Цзю:
— Но ты особенная... Теперь понятно, что из-за неспособности чувствовать радость ты не подвержена влиянию смеха, и эта особенность привлекла внимание хозяина смеха. Возможно, если привести тебя в тот район, он сам придёт к тебе.
— Нельзя, старик поручил защищать её, — возразила Цзян Ими.
Линь Жуй промолчал, это тоже было его опасением. Всё это лишь его предположения, и даже он иногда терял концентрацию под воздействием этого смеха. В таком опасном месте, возможно, стоит ему лишь немного отвлечься, и эта девушка окажется на пороге смерти. Если бы ситуация не была столь критической, если бы эта характеристика, связанная со смехом, не была столь неразрешимой, Линь Жуй даже не стал бы высказывать эту идею.
Всё больше и больше студентов-падших теряли свою волю в смехе, они продолжали собираться. Маленькая чёрная кошка на плече Цзян Ими поджала хвост, испуганно глядя по сторонам.
Янь Цзю посмотрела на Линь Жуя, чувствуя, как смех распространяется между небом и землёй, и сказала:
— Всё в порядке, пожалуйста... пожалуйста, возьмите меня с собой, я хочу пойти.
Цзян Ими застыла, Линь Жуй тоже был удивлён, потому что эта девушка казалась ему не очень смелой:
— Но я хочу, чтобы ты знала, что идти в тот район очень опасно... и всё это только мои предположения, возможность того, что моё суждение ошибочно, тоже существу...
Янь Цзю покачала головой, не дав Линь Жую договорить, и выразила свою позицию:
— Ничего страшного, я хочу влиться в это место, я тоже хочу сделать что-нибудь для него. Усилия всех не должны пропасть даром... если я нужна этому месту, я буду счастлива.
Когда такой хрупкий человек произносит слова, полные мужества, это всегда трогает таких юношески настроенных людей, как Линь Жуй. «Какой же добрый человек», — подумал он, хотя эта девушка совсем не знала, что такое счастье.
Он кивнул и похлопал себя по груди:
— Хорошо, не волнуйся, даже если придётся рискнуть жизнью, я буду защищать тебя до конца!
Золотой энергетический вихрь собрался под ногами Линь Жуя и Янь Цзю. В большинстве случаев, чтобы сэкономить силы, Линь Жуй не использовал пространственное перемещение большого радиуса. Чаще всего он изменял временное измерение, делая себя быстрее, но сейчас ситуация была слишком срочной, ему нужно было действовать без промедления, и он не мог думать о многом, применив свой козырь.
Огромный золотой энергетический вихрь полностью поглотил Линь Жуя и Янь Цзю. Цзян Ими видела, что Янь Цзю на самом деле очень нервничала, лицо этой девушки было бледным, но не только из-за страха. Люди часто думают, что как только появляется мужество, они будут бесстрашно встречать трудности... но на самом деле, очень часто люди борются с трудностями, испытывая страх. Последнее, по сравнению с чистым бесстрашием, на самом деле более трогательно.
Линь Жуй и Янь Цзю исчезли, начав приключение по спасению города Байчуань. Цзян Ими застыла на месте, вдруг почувствовав, что окружающий смех такой надоедливый, а она сама стала бесполезной... Вспоминая прошлый опыт в Области Яств, она с унынием на лице произнесла среди этого смеха:
— Ах... все девушки рядом со стариком такие хорошие, а я такая никчёмная...
...
...
Чтобы то призрачное убежище могло успешно утвердиться, все герои города Байчуань, собранные Бай У, усердно трудились. Но на самом деле, если не учитывать условия выживания, в этом мире действительно существовал район, который мог соответствовать базовым требованиям убежища.
Механический город.
Огромный механический город недавно пострадал в битве, множество зданий было разрушено в сражении двух сильнейших. Но эффективность механической расы была необычайно высока, особенно правитель механического города, казалось, снова вернулся к своему сильнейшему состоянию за 700 лет.
В самый критический момент механический город встретил Цзин У. Теперь, когда механический город постепенно процветал, он встретил ещё одного гостя с иероглифом "колодец" в имени.
В механическом храме Нулевой смотрел на стоящую перед ним женщину в плаще, она не была ему незнакома. Очень давно Нулевой уже встречался с этой загадочной женщиной — Цзин Лю. Сейчас она стояла снаружи Механического Храма, и рядом с ней находилась её верная служанка Шэнь Шуюэ.
С того момента, как в чёрной шкатулке была раскрыта тайна чёрного тумана, Нулевой неустанно искал способ сохранить эти знания. То, что было не под силу обычным людям, оказалось возможным для него — он мог преобразовывать воспоминания в данные. Раньше он просто не знал, что эти воспоминания могут исчезнуть, но теперь, осознав опасность, тщательно подготовился.
Поначалу Нулевой предположил, что она явилась из-за содержимого чёрной шкатулки.
— Ты пришла из-за того, что в той шкатулке? — спросил он напрямую.
— Моих сил уже недостаточно для расчёта столь масштабных вещей. В этот раз я пришла по другому делу, — покачала головой Цзин Лю.
Нулевой нахмурился, вспоминая их прошлую встречу. Тогда он был довольно слаб, а эта женщина ещё не была настолько поглощена силой причинно-следственных связей. Теперь же всё изменилось с точностью до наоборот: он достиг небывалого могущества, а от неё исходило ощущение глубокой слабости.
— Ты победил одного из моих братьев, и это палка о двух концах, — произнесла она задумчиво.
— В чём же заключается негативная сторона? Ты пришла предостеречь?
— Можно и так сказать. Мне осталось совсем немного предсказаний. Картины мира предстают перед моими глазами хаотично, без всякой последовательности. Это похоже на стену из бесчисленных экранов с сообщениями, но каждая попытка воспринять эту информацию приводит к исчезновению части моего тела.
Нулевой помрачнел. Если Цзин Лю говорила правду, то эта удивительная женщина была обречена на скорую смерть. По крайней мере, в сравнении с Цзин У она выглядела удручающе слабой.
— Скоро появится новый город, подобный твоему государству, — продолжила она. — Мир семисотлетней давности в конце концов возродится, но теперь в нём появится то, чего раньше не существовало — например, ты, Бай У, Убежище. А те спящие исполины начнут постепенно пробуждаться.
— Исполины? — Нулевой вновь нахмурился.
Голос Цзин Лю стал серьёзным:
— Мой брат не смирится с поражением. Он объединит силы с другими братьями и начнёт наступление на город Байчуань. Тебе тоже придётся вмешаться в этот конфликт. Новый порядок и силы непременно родятся из вымирания, жаль только, что я уже не могу предвидеть, станут ли они существовать так же долго, как твой Механический город, как Чёрный Золотой остров, как Ферма, превратятся ли в очередного исполина. Всё, что в моих силах — это дать тебе время подготовиться заранее.
Нулевой был убеждён, что Цзин Лю не просто так смогла раскрыть тайну чёрной шкатулки, о которой никто не знал — она определённо являлась существом, превосходящим все остальные формы жизни. И теперь она появилась здесь, чтобы предупредить об угрозе, нависшей над Убежищем и Бай У. Явно не об обычной опасности шла речь.
Впрочем, касательно Убежища и Бай У Нулевой быстро уловил логику происходящего. Он даже позволил себе улыбнуться:
— Значит, Убежище... Он действительно создал нечто невероятное. Неудивительно, что отказался от моего приглашения.
Разве могли силы, что целых сто лет дремали за пределами Башни, позволить людям укрепить свои позиции? Нетрудно было представить, что если Убежище действительно появится, то по мере своего расширения ему неизбежно придётся пройти через жестокую битву за выживание.
— Но почему я должен помогать ему? Ты же знаешь, я ненавижу людей, — произнёс Нулевой.
Цзин Лю лишь улыбнулась, молча глядя на него. Через некоторое время Нулевой покачал головой:
— Тебе не кажется, что такая жизнь лишена интереса? Ты видишь все мои реакции заранее. Ты ведь знаешь, что я не откажу в помощи Бай У.
Хоть он и питал неприязнь к людям, но к Бай У это не относилось — таков был его истинный ответ. Поэтому когда Убежище окажется перед лицом серьёзной опасности, он непременно придёт на помощь. В конце концов, только он способен противостоять существам уровня Колодца.
Всё это Нулевой не произнёс вслух, но Цзин Лю и так знала. Она покачала головой и сказала:
— Для меня такая жизнь полна удовольствия. Вы задолжали мне услугу.
— Ты всё время помогаешь Бай У, потому что разглядела в нём какой-то потенциал? — поинтересовался Нулевой.
— Да. Однажды я умру из-за того, что слишком глубоко погрузилась в причинно-следственные связи. Тогда вам придётся отплатить за мою услугу, завершив то, что я не успею сделать.
Нулевой знал, что эта женщина часто говорит загадками, непонятными для других. Но, возможно, дело было не в нарочитой таинственности — просто её разум работал совершенно иначе, чем у обычных людей.
— Когда примерно наступит эта опасность для Убежища, о которой ты говоришь? — сменил он тему.
— Скоро.
— Насколько скоро?
— Они уже начали собираться.
— Похоже, эти силы превзойдут тех, что вторглись в Механический город.
— Да, у Бай У и его друзей появятся свои возможности. Он будет развиваться быстрее, чем ты можешь себе представить.
— Если эта битва так близка, почему ты не видишь её исход? — спросил Нулевой.
— Потому что в неё вовлечено существо, чьи причинно-следственные связи я не способна увидеть.
(Конец главы)
Существование, неподвластное законам причинности, означало, что успех создания Убежища всё ещё оставался под вопросом. Появление Цзин Лю в этом месте могло быть как частью тщательно продуманного плана, так и отчаянной авантюрой.
Поразмыслив над этим, Нулевой задал вопрос:
— Кто же вы такие на самом деле? Есть ли у вас слабости? Кто среди вас самый сильный? На чьей он стороне?
Цзин Лю ответила лишь на часть вопросов:
— Мы и сами до конца не понимаем своей природы, но возможно, как говорит твоё имя, мы — нулевые заражённые. Когда остальные существа лишь начинали накапливать потенциал для мутации перед грядущими изменениями, мы уже полностью трансформировались, обретя силу, которая останется невероятной даже спустя семьсот лет.
— Самый сильный среди нас — мой брат, его мощь несравнима с остальными. Даже я не знаю, какого уровня он достиг.
Нулевой отметил, как тщательно Цзин Лю подбирала слова: остальных она называла старшими братьями, а этого сильнейшего — просто братом. Очевидно, его положение было несравнимо выше остальных старших братьев.
— У него нет определённой позиции, как нет у нас и слабостей, — продолжила она. — Разве что есть области, в которых мы не так сильны. Например, я не особо искусна в бою, хотя это лишь в сравнении с тобой и моими старшими братьями.
На всегда невозмутимом лице Цзин Лю промелькнула едва заметная тень беспокойства:
— Впрочем, у брата действительно появились три слабости позже. Тогда в городе Дэнлинь, стремясь спасти этот мир, он позволил городским учёным исследовать себя, и они действительно сумели внедрить три слабости даже в его, казалось бы, несокрушимое тело.
Эта новость потрясла даже Нулевого. Он никогда не сражался с братом Цзин Лю, но понимал, что тот находился в совершенно другой категории, нежели Цзин У. Такое существо, вероятно, уже достигло уровня божества, но даже при этом человеческие учёные смогли внедрить в его тело три слабости...
— Эти слабости смертельны?
— Нет, но они действительно дают определённые способы ему противостоять.
— Какое великолепное научное достижение, — искренне восхитился Нулевой, хотя и с оттенком горечи.
Дальнейшие события, даже без объяснений Цзин Лю, были ему понятны. Если бы действительно существовали такие выдающиеся учёные, которые под защитой клана Колодца продолжали бы свои исследования, возможно, мир сейчас выглядел бы совсем иначе. Но в этом мире остались лишь различные искажённые существа и странные искажённые правила. Учёные, должно быть, погибли.
Тот факт, что у брата Цзин Лю не было определённой позиции, говорил о том, что некогда пытавшийся спасти мир, он также совершал действия, направленные на его уничтожение. Его поступки невозможно было однозначно определить как хорошие или плохие.
К тому же, по какой-то особой причине, хотя раньше Цзин Лю могла видеть некоторые причинно-следственные связи, теперь она утратила эту способность. Нулевой мог быть уверен лишь в одном: в этом мире существовало чрезвычайно могущественное существо без определённой позиции.
У него было ещё много вопросов к Цзин Лю, но она уже выполнила свой долг информатора и собиралась уходить. Перед её уходом Нулевой всё же спросил:
— Тот сильнейший, он исчез?
— Да. Мой брат исчез.
— Вы нашли его? Даже если его позицию сложно определить, я уверен, что обладание такой трансцендентной силой должно привлекать немало желающих заполучить её. По крайней мере, мне это очень интересно.
Вместо ответа Цзин Лю протянула Нулевому какой-то предмет.
— Что это?
— Осколок головоломки конца света, зеркало причинности. Ты не обладаешь силой причинно-следственных связей, поэтому можешь использовать этот осколок только единожды.
Осколок головоломки конца света — эта вещь была Нулевому не в новинку.
— Для чего существует этот осколок?
— Это касается вопроса об истоках, но ты можешь воспринимать его как устройство для восстановления мира. Часть этого устройства нейтрализует искажённые правила, другая часть обладает такой же искажающей силой, используя искажение для борьбы с искажением. Это сила, родственная последовательности, которой обладают люди.
— Мне пора идти, — произнесла Цзин Лю.
— А что насчёт действия осколка? — поспешно спросил Нулевой.
— Он даст тебе один шанс воспринять причинно-следственные связи. Хотя ты не я и не обладаешь силой причинности, поэтому не сможешь использовать его полный потенциал, но для того, чтобы преодолеть короткий промежуток пространства-времени и спасти того, кого ты хочешь спасти, этого должно хватить.
Нулевой понял: будучи Падшим, он не мог преодолеть ограничения Районов. Хотя члены клана Колодца тоже были Падшими, они явно обладали особой способностью подавлять правила.
Цзин Лю развернулась и вышла из механического храма. Местонахождение Цзин Сы было крайне ценной информацией для всех существ уровня Колодца, но также оставалось вопросом, на который никто не мог найти ответ. Однако для Цзин Лю в мире вообще не существовало вопросов. Вопросы и ответы представали перед её глазами одновременно как две картины.
Нулевой внезапно подумал — возможно, того сильнейшего, о котором говорила Цзин Лю, она уже нашла.
...
Город Байчуань, Жуткий Дом, седьмой уровень.
Время уже перевалило за полночь.
Эхо смеха, разносившееся между Небесами и Землёй, явственно достигло ушей Бай У. Недавно он рылся в комнате на седьмом уровне, словно мародёр времён начала конца света семьсот лет назад. Слыша доносящийся издалека тихий смех, он не испытывал никаких особых ощущений.
Смех должен был заставлять выражать негативные эмоции через радость, но если у человека не было радости, он естественно не мог попасть под его влияние. А у Бай У просто не было негативных эмоций. Он улыбнулся, но не потому, что заразился смехом, а просто потому, что этот смех казался ему... довольно весёлым.
Когда опустилась ночь, Бай У попытался включить свет, но ничего не произошло. Правила не обеспечили этот жилой дом электричеством, что создавало определённые неудобства. Впрочем, для Падших из Тюрьмы, если бы они жили здесь, это не было бы проблемой — они привыкли к условиям Тюрьмы.
Без освещения видимость была низкой, и всё в поле зрения Бай У было окрашено в тёмно-синий цвет. Благодаря своему удивительному зрению, он всё ещё мог изучать некоторые материалы. Особенно учитывая, что "материалы" в его руках не были бумажными документами.
После ухода с пятого уровня и обмана двух страшилок, следующий час с лишним Бай У провёл, просматривая различные документы. На седьмом уровне он нашёл определённую особенную комнату. К настоящему моменту он примерно знал о странных событиях, произошедших на седьмом уровне. Было много странностей, но эти странности тоже конкурировали между собой, и какая из них в итоге выиграла это соревнование и стала страшилкой, Бай У пока не знал.
Первая странность: на седьмом уровне жил слепой мужчина средних лет, который всегда водил с собой марионетку и каждый день ходил с ней просить милостыню. Конечно, по сравнению с теми, кто просто ставил миску и просил подаяния, этот слепой средних лет всё же обладал некоторым талантом — в некотором смысле это уже нельзя было назвать попрошайничеством, скорее уличным представлением.
Марионетка под его управлением двигалась как живая, вызывая восторг у зрителей. Они заметили, что кукла действительно могла выполнять множество движений. Некоторые зрители намеренно пытались усложнить задачу, но слепой, слушая их описания, подёргивал пальцами нити, и вскоре воспроизводил эти движения, даже с теми же выражениями лица.
Благодаря своему мастерству он каждый день мог заработать немало еды. Люди постепенно поняли, что деньги утратили свою ценность, и в городе Байчуань начали использовать съедобную пищу в качестве товара для обмена.
Конечно, эти события не могли быть записаны в доме слепого. В его доме были голые стены. Только несколько частей кукол, разборного типа, с очень странным комментарием —
【Они действительно стали частями кукол.】
Это "стали" как будто намекало на что-то произошедшее. Однако, осмотревшись вокруг, Бай У так и не нашёл ничего подозрительного, поэтому отправился в комнату напротив — ко второму претенденту на роль страшилки, Подглядывающему.
Всё, что касалось слепого мужчины и его управления марионеткой, этот Подглядывающий записал в своём оборудовании для влогов. Влоги были разделены на более чем 500 категорий: по времени, событиям, семьям... даже по высотным точкам. Например, мужчины, женщины, одинокие, женатые, кухни, гостиные, спальни, даже — туалеты.
Множество записей с камер наблюдения были там, и хотя это называлось влогами, на самом деле это были записи с камер наблюдения с наложенным голосом самого Подглядывающего. Он подглядывал почти за половиной жильцов дома.
Причина, по которой Бай У считал слепого возможной страшилкой, крылась в описании Подглядывающего. На видео слепой поднимался по лестнице, и странным было то, что этот слепец шёл очень уверенно, очень медленно, делая шаги предельно точной длины, но он не нёс марионетку на руках, а продолжал двигать пальцами... управляя марионеткой, заставляя её подниматься по лестнице шаг за шагом.
Заставлять марионетку подниматься по лестнице вместе с собой выглядело как своего рода тренировка мастерства, но Подглядывающий явно думал иначе: "Я уже долго наблюдаю за слепым напротив, он всегда может выпросить немало еды, очень странно, ведь снаружи всё уже в таком хаосе, но почему-то всегда находятся люди, которые смотрят его представления, всегда есть те, кто добровольно готов обменять еду на кукольное представление. Разве это не бред? Я всегда чувствовал, что здесь кроется какая-то зловещая тайна."
"Это колдовство? Или у него есть подставные лица? Но ещё страннее то, что каждый раз, возвращаясь, он продолжает управлять марионеткой, а не просто берёт её на руки... Его жизнь очень упорядочена, он ложится спать в одно и то же время, но каждый раз, когда я наблюдаю за его комнатой... меня охватывает жуткий страх."
Видео было много, и причина, по которой Бай У задержался здесь надолго, заключалась в том, что одержимость Подглядывающего оставила огромное количество файлов. Среди них были и записи о семье из трёх человек со страшилкой-женщиной этажом ниже, и даже о Чжао Цуцане со второго этажа.
Теперь он знал, что из шести страшилок он нашёл две: одна постоянно заставляла людей поднимать головы в телефоне, а другая наблюдала за всем через телевизор. Подглядывающий действительно был похож на страшилку из телевизора, его звали Лю Иянь.
Бай У, конечно, не судил людей по внешности и тем более по имени, но он не мог не признать — часто имя действительно отражает суть человека. Лю Иянь был своего рода полухакером с серьёзной манией слежки, и скорее чем любовь к подглядыванию за чужой личной жизнью, это был страх того, что что-то может выйти из-под его контроля.
Но именно это и навлекло беду. Потому что сам жилой дом уже начал искажаться, и под действием многих странных правил некоторые видео исчезли. На них можно было услышать только голос Лю Ияня, а изображение было полностью чёрным. В этих голосах чувствовался его страх.
Очевидно, он заснял что-то, что наука не могла объяснить. И эти вещи не хотели быть заснятыми, поэтому изображение исчезло. Не полагаясь на подсказки глаз, Бай У, следуя привычке Лю Ияня к категоризации, быстро отобрал несколько видео с чёрным экраном, пытаясь определить возможные страшилки.
Вот что говорилось в этих записях:
"В первый же день после переезда в дом одна старушка сказала мне не ходить на верхний этаж, потому что в два часа ночи там появляется старик, который носит с собой термос и спрашивает, не хотят ли люди попить чаю. Он обходит каждую квартиру и спрашивает, не отвечайте ему, затаите дыхание и дождитесь, пока он уйдёт."
"Мне стало очень любопытно, как может существовать такой человек? Поэтому я установил камеры наблюдения. Ладно, на самом деле это не связано, я просто люблю наблюдать, жить — значит постоянно подглядывать за другими, только так я чувствую себя живым!"
Это было первое видео, по логике, в это время Лю Иянь должен был записывать свою комнату, но видео уже почернело. Это заставило Бай У подозревать... что Лю Иянь позже сам стал одной из страшилок. Он продолжил просмотр.
"В некоторых комнатах уже начались преступления, я видел это, в пустом телевизоре скрывается секрет. Странно, разве его не беспокоит этот запах? Подождите, кажется, это не главное... Что я упустил?"
"Та девчонка со второго этажа снова внезапно проснулась. Она лунатик? Постоянно стучит в дверь, а её брат спит как убитый. Хе-хе, как интересно. Знает ли он, что его сестра способна на такие ужасные вещи? Чёрт, чёрт! Она что, супермен? Как это возможно?"
"Лифт остановился на тринадцатом этаже. Никто не нажимал кнопку, в лифте я должен был что-то увидеть, но изображения нет. Я знаю, что некоторые вещи в этой области позволяют мне видеть только то, что хотят показать, а что не хотят — я не могу увидеть... Как же раздражает!"
"Хей... А девчонка-то та ещё чертовка... Цок-цок-цок, лучше держаться от неё подальше... Надо признать, жильцы этого здания просто виртуозы по части сокрытия трупов."
В записывающем устройстве хранилось множество видеофрагментов, снятых около полуночи. Бай У, внимательно изучив временные промежутки между ними, отметил, что практически все они были сделаны с интервалом в несколько минут.
Внезапно его озарило странное наблюдение. Картина вырисовывалась следующая: некий мужчина около полуночи лихорадочно переключает камеры наблюдения, сопровождая увиденное торопливыми комментариями на повышенных скоростях.
«Похоже на какое-то навязчивое расстройство».
Хотя многие записи оказались недоступны для просмотра, общий объём видеонаблюдения поражал воображение. Бай У обратил внимание, что Лю Иянь даже приобрёл отдельный сервер специально для хранения своей коллекции записей с камер.
Сложно было представить, как один человек мог уследить за целым жилым домом.
Среди этих видеозаписей обнаружилось немало заслуживающих внимания преступлений. Если говорить кратко, этот дом буквально кишел... неординарными личностями.
В борьбе за выживание в конце света люди постоянно прибегали к воровству, грабежам, убийствам и сокрытию трупов — это стало будничной реальностью.
Однако для Бай У настоящими страшилками среди всего этого хаоса являлись лишь несколько случаев. Именно эти записи выделялись своей чернотой и отсутствием изображения, сохранив только голос Лю Иянь.
Кто-то догадался спрятать труп в телевизоре. Только старые массивные цветные телевизоры обладали достаточным пространством, чтобы вместить человеческое тело.
Именно этот случай, вероятно, и породил страшилку под названием «Я слежу за тобой».
Следующей загадкой была девочка со второго этажа — предположительно лунатик, совершавшая во сне поступки, не поддающиеся объяснению Лю Иянь. Впрочем, Бай У озадачивало другое: ведь на втором этаже... разве не Чжао Цуцань был тем, у кого есть сестра?
Третьим подозрительным элементом оказался слепой мужчина средних лет вместе со своей марионеткой.
И наконец, рассказ старушки о таинственном старике с термосом, появляющемся ровно в полночь.
И хотя поначалу казалось, что старушка просто выдумала эту историю, Бай У определил её как одну из настоящих страшилок.
Причина крылась в том, что прямо здесь, в этой комнате, Бай У обнаружил тот самый термос. Заметки также подтвердили его догадку.
【Людям свойственно бросать вызов пугающим вещам, чтобы доказать свою неподверженность суевериям, но разве само это стремление не кажется абсурдным? Пусть мы точно знаем, что некоторых вещей не существует, но, как говорится, правила стоит уважать, мой старый друг.】
Улики постепенно складывались в единую картину. Становилось очевидным, что Лю Иянь совершил какой-то необдуманный, фактически самоубийственный поступок, приняв предложение таинственного старика с термосом выпить чаю.
Оставался лишь вопрос: почему термос до сих пор находился в комнате Лю Иянь?
По мере того как ночь сгущалась, смех вдалеке становился всё более неестественным — похоже, число заражённых неуклонно росло. Бай У нахмурился и распахнул окно.
В этот самый момент из соседней комнаты, той самой, где скрывалась марионетка, донёсся смех.
Этот смех ничем не отличался от того, что раздавался снаружи. Бай У тоже рассмеялся, но не из-за заражения — он внезапно осознал, что этот смех, похоже, заразил одну из страшилок... невольно оказав ему услугу.
Не теряя времени, Бай У поспешил в квартиру напротив — в комнату слепого мужчины средних лет. Обстановка там была предельно скромной: вместо кровати — всего лишь соломенная циновка.
Повсюду были разбросаны части различных кукол. Раньше Бай У недоумевал, почему его глаза не дали никаких подсказок.
Почему он не замечал ту куклу — теперь всё встало на свои места.
«Слепой человек может безошибочно повторять движения, описанные зрителями, в этом нет ничего сложного. Но как ему удаётся воспроизводить их мимику? Либо он вовсе не слеп... либо... он сам — всего лишь марионетка, а настоящим кукловодом является та самая кукла в его руках».
В окружающей темноте между разрозненными частями тел словно протянулись невидимые нити, они начали непрерывно соединяться, пока не образовали единую, целостную марионетку.
【Поздравляю с обнаружением третьей страшилки. Поверь мне, её способность окажется для тебя невероятно полезной. Даже если твои конечности будут разорваны на части, ты сможешь сшить их воедино, сохраняя неразрывные узы. Но ты знаешь условие — она должна привязаться к тебе, а для этого необходимо разобраться с оставшимися пятью страшилками.】
Бай У пришёл в неописуемый восторг — ведь это та же самая способность перемещения слабого места, которой обладала мумия в самолёте! Какая удачная находка!
Марионетка в темноте издала жуткий смех. Когда-то эта сцена настолько напугала Лю Иянь, что он впал в оцепенение, но для Бай У этот звук сейчас был подобен божественной музыке.
(Конец главы)
С приходом конца света множество профессий кануло в небытие, а человеческая цивилизация оказалась поглощена великой катастрофой. И хотя искра наследия в конечном итоге сохранилась в Башне, суровые условия выживания и огромное количество людей, оставшихся за её пределами, привели к исчезновению многих достижений цивилизации. Всё, что передавалось от праотцов — и ценное, и никчёмное — было полностью стёрто.
Башня, несомненно, открыла новую эпоху. Благодаря её технологиям и накопленным знаниям, живущие в ней люди смогли избежать многих ошибок в построении новой цивилизации. Но возник печальный разрыв с прежней эпохой — никто больше не заботился об исчезнувших ремёслах, не связанных с выживанием.
Семьсот лет назад в городе Байчуань жил ремесленник, чьё мастерство в кукольном театре Шуду, более древнем, чем театр теней, вызывало всеобщий восторг. К сожалению, в конце света такие умения оказались куда менее полезными, чем способность водить машину, плавать или стрелять. Особенно когда с приходом апокалипсиса его кератит усугубился, и он постепенно потерял зрение, став слепцом.
Если даже здоровым людям было сложно выжить в таких условиях, что говорить о слепом? Никто не знает, что в итоге произошло в этом странном многоквартирном доме, где многие таинственно исчезли, а многие погибли без видимой причины. Но этот слепец, как ни странно, жил прекрасно. Никто не знал, как ему удавалось добывать столько еды снаружи.
Подглядывающий когда-то подумывал украсть эту еду, но не стал этого делать, а вместо этого распространил информацию. И в тот же день кто-то пришёл воровать еду. Слепец всегда оставлял дверь открытой, словно сам не знал, что накопил столько припасов, которые для других уже стали смертельным искушением. Только Подглядывающий так и не узнал, что случилось с этими людьми потом — каждый раз, когда кто-то входил в комнату слепца, они больше не выходили, а все эти сцены были чёрными.
...
...
Спустя семьсот лет в эту комнату пришёл ещё один незваный гость.
Голова марионетки повернулась на 270 градусов, тело неестественно изогнулось, и в темноте послышались звуки щелчков, словно вправляли вывихнутые кости. Безжизненная марионетка медленно ожила. Но не только она — "конечности", спрятанные в ящиках, под кроватью и в ванной, тоже одна за другой начали шевелиться. Они ползли как черви, и те части марионетки, что казались такими обычными при первом осмотре, теперь ожили, сочась свежей кровью...
Наконец незваный гость осознал — эти конечности были человеческими! Раньше они тихо лежали в этой комнате, выглядя как части какой-то сломанной марионетки. Но теперь, в темноте, они показали свою истинную сущность, распространяя запах гнили и медленно соединяясь друг с другом. Вот только тот, кто их собирал, давно забыл их первоначальный вид — к телу здоровяка приделали детские конечности, голову женщины средних лет присоединили к телу молодого мужчины...
Множество деталей, о которых сложно было сказать, принадлежат ли они "марионетке" или "настоящему человеку", продолжали соединяться. Они выстроились перед одной из марионеток, словно отряд телохранителей. В фильме ужасов этот момент режиссёр обязательно показал бы в замедленной съёмке под напряжённую зловещую музыку, а затем непременно потребовал бы от актёра испуганного выражения лица.
Да, актёр Бай У не выглядел испуганным, наоборот, ему даже хотелось рассмеяться, и эта ночная сцена внезапно утратила всю свою жуть.
— Прежде чем ты начнёшь своё представление, тебе нужно кое-что понять, — произнёс он. — Всё вокруг тебя выглядит очень угрожающе, но меня этим не напугать. К тому же у них нет особой боевой силы. Похоже, эти люди когда-то вломились в твою комнату, пытаясь навредить тебе или ограбить. Но в итоге все они стали марионетками.
Бай У продолжил:
— В первый раз, когда я пришёл сюда, я не смог найти тебя. Очевидно, у тебя есть способность прятаться, а поскольку у меня не хватало информации о тебе, даже "вера рождает существование" не сработала. Как если бы я верил, что над моей головой есть монстр, но та страшилка, что заставила бы меня поднять голову, так и не появилась.
— Но сейчас всё иначе. Я уже знаю твой полный облик, и правило "вера рождает существование" не позволит тебе избежать встречи со мной. Ты появился позже остальных, и после двух предыдущих страшилок я ожидал от тебя большего, но ты, оказывается, подвержен влиянию смеха.
В темноте марионетка явно испытала страх — аура, исходящая от этого человека, заставляла её чувствовать опасность.
— Кто... ты... такой...? — её голос звучал механически.
Бай У подумал, что если бы это место не использовалось как зона отдыха для тюремного персонала, из него получился бы неплохой дом с привидениями.
— Меня зовут Бай У, я истребитель страшилок. От моих рук уже погибли две страшилки, — с этими словами он достал кожу, которую страшилка-убийца из лифта пришила к своему лицу, а также волосы и отрубленное запястье страшилки девочки-похитительницы с длинными волосами.
Увидев это, все марионетки-трупы замерли, прекратив свои жуткие движения.
— Можешь попробовать сразиться со мной, — продолжил Бай У, — но лучше хорошенько подумай, окажешься ли ты сильнее двух предыдущих страшилок.
Марионетка молчала, явно взвешивая свои шансы.
— Могу сказать тебе только одно: ты провёл в этом доме семьсот лет и не видел внешнего мира. Там, снаружи, всё слишком сложно, тебе с этим не справиться.
Он убрал два характерных предмета страшилок и достал топор. Даже в темноте этот образ вызвал у страшилки-марионетки смертельный страх. Увидев топор, марионетка перестала раздумывать.
За семьсот лет несколько страшилок плели интриги и избегали друг друга, но без жильцов всё это не имело смысла. Наконец-то появился жилец, но оказался таким грозным — и тут она вдруг поняла: времена изменились. Теперь жильцы больше походили на страшилок, чем сами страшилки. Все они стали существами получелание-полуПадший, и их величайшим желанием было изгнать остальные пять страшилок.
Видя, что кто-то смог победить страшилку этажом ниже, марионетка, конечно, не осмелилась вступить в прямой бой. Более того, у неё даже появилась просьба, и она продолжила говорить своим механическим голосом:
— Я... не... такая... как... они...
— Стоп, в реальности нельзя включить двойную скорость, ты говоришь слишком медленно. Раз уж ты можешь управлять трупами, то должна уметь и заставить их говорить.
Эти трупы были собраны как попало и выглядели крайне несуразно, но Бай У был прав — характеристика марионетки называлась "нити души марионетки" и давала абсолютный контроль.
Труп с детской головой в причёске-пучком на мускулистом теле, похожий на воплощение Нэчжа, вдруг заговорил:
— Я отличаюсь от остальных. Я никому не причинял вреда.
— Столько трупов, и все перепутаны как попало, а ты говоришь, что не причинял вреда?
Бай У сделал вид, будто сейчас покарает собеседника, и марионетка спешно управила ещё одним женским трупом. Этот труп выглядел довольно гармонично, вот только ноги были на месте рук, а руки — на месте ног.
— Грабить еду семьсот лет назад означало покушаться на жизнь. Они хотели убить меня, а я сделал их марионетками... Это справедливо. Я всего лишь защищался... а они... движимы обидой.
Бай У не стал особо спорить с этим утверждением. Даже если бы он захотел выступить в роли судьи, срок давности в семьсот лет давно истёк. К тому же, что правильно, а что нет семьсот лет назад — теперь уже не разобрать. Побывав за пределами Башни, он повидал немало Падших — и хороших, и плохих. Решая, жить им или нет, Бай У руководствовался важным критерием: принесут ли они пользу и совпадут ли их интересы в будущем.
— В твоих словах есть смысл. По сравнению с двумя страшилками, которых я уничтожил, твои действия были довольно мягкими. Вот что: я могу не убивать тебя. Я знаю, что ты хочешь изгнать их отсюда, и я даже могу помочь тебе в этом.
Марионетка была не глупа и понимала, что у Бай У наверняка есть условие:
— Что я должен сделать?
— Понимаешь, у меня такое навязчивое состояние — я люблю собирать что-нибудь характерное с убитой добычи. И хоть я тебя не убью, мне всё равно нужно взять у тебя что-то особенное — будто я тебя уже убил. Это привилегия, не стоит быть неблагодарным, ведь другие страшилки такого обращения не удостоились.
«Ты не такая, как остальные пять распутниц, для меня ты особенная».
Хоть подход Бай У и отдавал манипуляцией, но в ситуации, когда шесть страшилок боролись за влияние, этот приём отлично сработал. В итоге Бай У забрал голову марионетки. Страшилка-марионетка, как и мумия, обладала характеристикой, похожей на "перемещение слабого места" — конечности можно было свободно отсоединять, главное, чтобы слабое место оставалось скрытым.
Половина из шести страшилок была устранена, и на улице уже совсем стемнело. Бай У начал подниматься на верхние этажи. Сейчас можно было с уверенностью сказать, что эти шесть страшилок из-за особых правил стали Падшими с особым телосложением, и как только выполнялись определённые условия, они превращались в некую силу, связанную с их сущностью.
Бай У с нетерпением ждал, какие способности принесут страшилки убийцы из лифта, злой похитительницы и живой марионетки. Несомненно, эти способности будут связаны с их собственными силами. В этом мире всё ещё существовали силы за пределами последовательностей и характеристик.
До сих пор Бай У был уверен, что создатель Башни поощрял людей выходить за её пределы, он по-прежнему считал мир вне Башни сокровищницей. Стоило только продолжать выходить из Башни и исследовать, как можно было найти разные силы для самосовершенствования.
Девятый этаж многоквартирного дома.
На всём восьмом этаже Бай У не нашёл никаких полезных зацепок, а на девятом он снова увидел красную дверь. Дверь, как обычно, была открыта.
【Хотя поиск по всей территории иногда кажется глупым, нельзя не признать, что когда область небольшая, он действительно очень полезен. В этом доме много страшилок и ещё больше странностей, но даже среди шести выдающихся страшилок то, что происходило в комнатах, было достаточно безумным. Ты уже догадался, что это, верно?】
Бай У действительно разгадал загадку в комментарии.
— Похоже, Подглядывающий был просто странным случаем и не дотягивал до уровня страшилки?
Многие предметы в этой комнате были очень старыми и вызывали у Бай У ощущение детства. Особенно тот большой цветной телевизор — сразу нахлынуло чувство ностальгии. Эта комната была комнатой телевизионной страшилки, и поскольку здесь был только телевизор, он казался особенно заметным. Глядя на этот телевизор, Бай У почему-то ощущал, будто смотрит на какой-то гигантский эмбрион.
Он изначально думал, что Подглядывающий как-то связан со страшилкой "я слежу за тобой". Но теперь понял... Подглядывающий был всего лишь второстепенным персонажем. Среди кромешной тьмы он смотрел на телевизор и сказал:
— Подглядывающего с седьмого этажа ты съел, верно? В этом есть определённая ирония: он подглядывал за всеми, но не знал, что в телевизоре кто-то постоянно подглядывал за ним.
Внезапно темноту прорвал луч света — в тёмной комнате включился телевизор.
Комментарий Глаз был странным:
【На этот раз мне не нужно ничего объяснять, просто наслаждайся программой.】
На экране телевизора больше не было бессигнального снега — там шла какая-то жуткая передача. Магический реализм семисотлетней давности начал разворачиваться перед глазами Бай У.
Первый кадр показывал Бай У, смотрящего телевизор. Бай У снаружи телевизора смотрел телевизор, Бай У в телевизоре тоже смотрел телевизор, но, к счастью, это не превратилось в бесконечный цикл, как при отражении двух зеркал — в телевизоре внутри телевизора была женщина, смотрящая телевизор.
А в телевизоре, который смотрела женщина, был мужчина, смотрящий телевизор. Бай У почувствовал, что это похоже на матрёшку. А в телевизоре в телевизоре в телевизоре — то есть в том, что смотрел мужчина — была ещё одна женщина, смотрящая телевизор. А в телевизоре, который смотрела самая последняя женщина, был мужчина. И, как ни странно, это был тот же мужчина, что смотрел на женщину. Но в самом последнем телевизоре на лице мужчины застыла жестокая улыбка.
Немного запутанно, но Бай У, кажется, понял, что хотел показать телевизор.
— Хорошо, что у меня острое зрение, — пробормотал он. — Иначе я бы точно не разглядел столько мелких деталей...
Без сомнений, перед ним была картина внутри картины внутри картины... и так далее — сцена, бесконечно повторяющаяся, как в зеркальном лабиринте. Способ выражения казался чересчур абстрактным, но Бай У начал смутно догадываться о возможностях этого необычного телевизора.
Внезапно устройство начало переключать каналы. Сначала в новостях прозвучало слово "я", затем шоу талантов выдало "был". Программы сменяли одна другую — экологическая реклама, рекламные ролики, фильмы, анимация... Постепенно отдельные слова складывались в единое послание. Благодаря отточенной памяти, стандартной для сотрудника Корпуса расследований, Бай У сумел запомнить все десять переключений и собрать фразу целиком.
"Я был одержим и наделён разумом, мой хозяин не изменился, но он изменился... Он и она убили моего хозяина."
— Так значит, твоя способность в том, чтобы видеть человеческие сердца насквозь? — произнёс Бай У, когда его догадка подтвердилась. — Это невероятно мощная способность...
"Не. Сов. Сем. Нет." — ответили четыре разные программы, каждая своим словом.
Бай У невольно усмехнулся — телевизор действительно мог вести с ним полноценный диалог. Ему даже захотелось пошутить в духе старой сказки: "Свет мой зеркальце, скажи, кто надёжнее всех в этом мире". Конечно, перед ним было не волшебное зеркало, а всего лишь предмет Одержимости, наделённый зачатками разума.
По мнению Бай У, телевизор обладал способностью проникать в некоторые человеческие мысли. Это наглядно демонстрировала картинка на экране: Бай У смотрел на телевизор, а в телевизоре отражался Бай У, смотрящий на телевизор. Получалось, что с точки зрения этого устройства, мысли Бай У были сосредоточены на телевизоре...
Телевизор поведал историю о женщине, чьи мысли занимал некий мужчина — поэтому в её телевизоре появился он. Этот мужчина думал о другой женщине, отчего в его телевизоре возникла она. Та женщина тоже размышляла об этом мужчине, и в её телевизоре появился он. Она желала, чтобы мужчина совершил нечто злое — и его лицо исказила зловещая улыбка.
Очевидно, телевизор мог отображать людские мысли в некой абстрактной форме. Неплохая способность — пусть и бесполезная в бою, зато для сбора информации даже эффективнее, чем некоторые Глаза, которые выдают лишь половину правды. Впрочем, Бай У не был уверен, не изменится ли эта способность, когда перейдёт к нему.
— Твоя хозяйка вышла замуж за мужчину, — начал рассуждать вслух Бай У. — Она, будучи управляющей этих апартаментов и старейшим существом здесь, фактически руководила этим временным Убежищем конца света. В душе она любила этого мужчину, они жили вместе, но он предал её, полюбив другую. Назовём её любовницей, хорошо? Может, та действительно любила этого мужчину, а может, просто искала крышу над головой. Так или иначе, она хотела, чтобы мужчина выгнал твою хозяйку.
"Телевизор" ответил Бай У иначе — показал, как мужчина хватает женщину за голову и с силой бьёт об экран, полностью разбивая дисплей. Затем случилось нечто жуткое: пытаясь вытащить тело, мужчина вдруг обнаружил, что не может этого сделать. Телевизор казался таким маленьким, но внезапно мужчине почудилось, будто внутри него разверзлась бездонная Бездна... Словно под чьим-то влиянием, он перестал пытаться извлечь тело и вместо этого втолкнул его глубже внутрь.
Так труп взрослого человека оказался спрятан в телевизоре. Мужчина починил экран, и всё стало выглядеть... совершенно обыденно. У него даже хватило наглости не заметить ничего странного. Конечно, вскоре после этого он умер.
Наблюдателю со стороны казалось, будто мужчина просто поместил женщину в телевизор. Поэтому он недоумевал — неужели этот человек не чувствует сильного запаха? Но он и представить не мог... что труп находился не в обычном телевизоре.
— Мужчина изменил, убил хозяйку, а потом привёл любовницу жить в её доме, — продолжил Бай У. — Окажись я на твоём месте — быть настолько униженным, да ещё и убитым, при этом вынужденным каждый день наблюдать из телевизора за их развратом, я бы тоже пришёл в ярость.
Бай У попытался проявить сочувствие, но телевизор промолчал. Будучи истинным наблюдателем всего происходящего в этих апартаментах, он видел, как Бай У обманывал трёх других Падших, и его было не провести. Бай У тоже это понимал, но разные объекты требовали разной тактики, разные клиенты нуждались в разном подходе — говорить с людьми по-людски, а с призраками по-призрачьи было его фирменным знаком как честного человека.
— Ты можешь видеть мир внутри, но способен ли разглядеть то, что снаружи? — спросил он. — Ты стал одержимым, но также превратился в Падшего... это нелогично. Получается, ты и твоя хозяйка внутри... ладно, вы двое — единое целое. Признаю, у меня действительно есть к вам просьба, но будущее безгранично. Вы планируете вечно оставаться в этом месте? Слышите смех снаружи? Этот смех влияет и на вас. Чем позволить себе быть поглощённым безумием, не лучше ли пойти со мной?
Бай У выглядел предельно искренним, когда снова выдвинул свои аргументы:
— Я помогу вам разобраться с остальными пятью страшилками. В этих апартаментах вы убили немало людей, но у всех этих жертв наверняка было что-то общее? В апартаментах больше нет жильцов, почему бы не пойти со мной посмотреть, что творится за их пределами? Снаружи полно подонков, а я испытываю глубокое отвращение к подобным типам.
(Конец главы)
Бай У действительно не лукавил — он испытывал искреннее отвращение к подлецам. Неважно, Янь Чао или Каин, все они были в списке тех, кого он намеревался сокрушить.
Телевизор хранил молчание.
История этой страшилки началась семьсот лет назад, когда муж заточил свою жену в телевизор. Слияние обиды хозяйки и одержимого предмета превратило эту квартиру в место, где рождались кошмары. В отличие от других страшилок, она была сильно ограничена правилом "вера рождает существование" — не могла передвигаться и проявляла активность только через телевизоры. Однако благодаря множеству жутких явлений немало людей всё же поверили в её существование.
Достаточно было постоянно создавать в телевизорах различные паранормальные явления, и её влияние росло день ото дня. Многие "подлецы и стервы" в этом доме становились жертвами телевизора. Хотя казалось, что все умирали по-разному, на самом деле это были лишь иллюзии — все погибали от страха. При жизни большинство из них предавали своих вторых половинок, совсем как тот муж семьсот лет назад.
После того как он засунул жену в телевизор, то преспокойно продолжил жить как ни в чём не бывало. Но однажды утром, проснувшись необычайно рано, он увидел свою мёртвую жену в телевизоре — она готовила ему завтрак, и всё выглядело пугающе реальным. У него даже не было времени задуматься, почему на явно треснувшем телевизоре вдруг исчезли все трещины...
В кадре появилась новая "хозяйка" — та самая женщина, с которой он изменял. Она обняла его сзади, показавшись лишь силуэтом. Сколько бы он ни пытался, он не мог увидеть её лица, только тень, обнимающую его. Когда же новая хозяйка наконец повернулась, мужчина в ужасе отпрянул — у неё не было лица, лишь копошащиеся черви, пожирающие плоть.
В этот же момент его жена поставила на стол блюдо с человеческими глазами, ушами, ртом и носом. Она смотрела на него с прежней нежностью, словно всё было как раньше — безмятежно, но вся сцена была пронизана жуткой призрачной энергией.
Конечно, это была иллюзия. Мужчина, перепуганный до смерти, решил разбить телевизор и достать труп. Когда же он действительно попытался это сделать, то обнаружил, что в телевизоре нет никакого трупа, а сам он уже не может выбраться — словно увяз в чёрной трясине, где любые попытки освободиться оказывались тщетными.
После этого подобная участь постигла многих — стоило предать вторую половинку, как они получали странную передачу, а затем умирали в момент наивысшего страха.
Но на Бай У это не действовало.
— Вы, страшилки, — произнёс он, — на самом деле все построены на страхе. Будь то девочка-похитительница, демон из лифта или живая марионетка — под влиянием правила "вера рождает существование" ваше главное оружие — это страх. Но я не боюсь. Я приглашаю тебя присоединиться ко мне, ведь в этом месте уже никто не живёт.
Поскольку телевизионная страшилка была осведомлена о его действиях, Бай У решил зайти с практической стороны:
— Я хочу, чтобы другие страшилки примкнули ко мне, но я не одержим идеальными концовками. Если ты действительно не хочешь сотрудничать, я могу и отказаться от тебя. Ты знаешь, что это значит. Ты прожила семьсот лет, и я надеюсь, что ты сможешь продолжить жить другим способом, а не потеряешь себя, поддавшись смеху. И последнее — я держу своё слово: особо мерзких личностей я покараю.
На этот раз Бай У даже не достал свой топор. По мере усиления смеха у страшилки оставался единственный путь сохранить себя.
— Договорились?
Ответа не последовало. Бай У не торопил события, терпеливо ожидая, пока страшилка всё обдумает. Конечно, если бы прошло больше пяти минут, он бы без колебаний опустил топор.
Но до этого не дошло — экран телевизора треснул сам. Запах гнили за семьсот лет давно выветрился, но из треснувшего экрана хлынула густая злобная энергия. В этот момент экраны всех телевизоров в здании разбились, и злобная энергия со всех четырнадцати этажей слилась воедино.
Бай У подобрал один из осколков, сохранив его как улику, и в его глазах появились заметки:
【Твои сладкие речи даже на замужнюю женщину подействовали. Она досрочно исполнила желание и примкнула к тебе. Впрочем, я должна осудить тебя, непостоянного негодяя — ночь темна, как сердце кобеля. Ты действительно надеешься, что эта малышка сможет заменить меня? Глупый мужчина!
Однако ты действительно получил неплохую силу правил. Ты можешь считать этих полужеланий-полуПадших своего рода духами-хранителями. Стоит отметить, что они, как живые существа, испытывают отвращение и страх перед определёнными вещами, а их способности связаны с твоими субъективными эмоциями и духовной силой. Ты потом поймёшь.
Что касается полученной силы правил, она называется "Взор злобного желания". Позволяет тебе в определённом радиусе создавать с помощью пристального взгляда иллюзии, которые нельзя мгновенно распознать, но можно рассеять.
Да, в Башне использовать нельзя. Они примкнули к тебе и не будут уничтожены Башней, но ты не сможешь использовать эту силу внутри Башни.】
— И правда сила за пределами характеристик и последовательности... — пробормотал Бай У. — "Нельзя мгновенно распознать"? Это значит, что способность может хотя бы ненадолго повлиять на противника.
На большом поле боя эта способность, возможно, могла бы сыграть решающую роль, но против сильного противника вряд ли будет эффективна. Впрочем, умений много не бывает. Бай У остался очень доволен и с нетерпением ждал сил правил от страшилок убийцы из лифта, живой марионетки и девочки-похитительницы.
Он поднял голову к потолку — вокруг становился всё отчётливее смех.
— Поднять голову к звёздам... что же это значит? До сих пор я видел лишь намёк у Подглядывающего... на втором этаже есть брат с сестрой, сестра, похоже, лунатик и совершает какие-то... очень странные действия. Стоп... семей с сёстрами должно быть немного... я уже проверил одну...
Бай У внезапно что-то осознал, но в этот момент окружающий смех становился всё громче, и он, опасаясь происшествий, связался с Янь Цзю через морскую раковину.
В отличие от Янь Цзю, которая часто писала Бай У, а тот почти не отвечал, на сообщения Бай У она отвечала мгновенно. Конечно, в основном это было связано с тем, что время Бай У за пределами Башни по большей части проходило в размышлениях.
— В школе слышен смех? — спросил он. — Вокруг тебя происходят какие-нибудь изменения?
Смех мог даже поглотить волю таких полуПадших-полуправил существ, как страшилки. Бай У внезапно осознал, что ему стоило пойти с Линь Жуем разбираться с источником смеха. Но ни он, ни Линь Жуй не подозревали, что за один день ситуация обострится настолько, что её придётся срочно решать.
— А... Бай У, как ты? — отозвалась девушка. — Линь Жуй сказал, что ты в каком-то страшном доме.
— Да, всё нормально. Как в школе?
— В школе сейчас проблемы... многие ученики под влиянием смеха... Линь Жуй ведёт меня, мы пытаемся решить эту проблему.
— Линь Жуй ведёт тебя решать проблему?
Бай У мгновенно представил нелепую картину: "Игра слишком простая, возьму-ка я её с собой, чтобы усложнить".
В этот момент и Линь Жуй удивился — оказывается, эта девочка может напрямую общаться со старшим?
Янь Цзю, боясь, что Бай У что-то напридумывает, не стала тянуть и сразу объяснила:
— Смех повлиял на многих... но я не смеюсь... я не могу смеяться, поэтому, кажется, на меня это не действует.
Бай У замер. Так тоже можно? Он тут же сказал:
— Но только из-за этого Линь Жуй не стал бы рисковать. Похоже, ты привлекла внимание хозяина смеха?
— Да... кажется, он очень хочет, чтобы я рассмеялась. Линь Жуй хочет с моей помощью выманить его.
— Где вы сейчас?
— В зоопарке...
Бай У немного беспокоился, что Янь Цзю не справится, и прямо спросил:
— А как Линь Жуй? Он держится?
— То лучше, то хуже.
Бай У вздрогнул — это значило, что рассудок Линь Жуя уже затуманен смехом.
— Но не волнуйся, правда, — поспешила добавить девушка. — Они все не причиняют мне вреда... хоть это и странно, но я чувствую, что я в безопасности.
Если бы среди всех мастеров школы Байчуань и Убежища нужно было выбрать сильнейшего, это несомненно был бы Линь Жуй. Но Бай У действительно не ожидал такого поворота — даже Линь Жуй не мог противостоять этому смеху, а Янь Цзю явно стала ключом к его остановке.
Дело уже сделано, и он не мог сказать, что план Линь Жуя неверен — ведь сила смеха превзошла все ожидания, ситуация критическая. Весь город Байчуань мог погибнуть в этом смехе.
— Будь осторожна, — начал Бай У. — Раз окружающие Падшие не причиняют тебе вреда, значит, они чего-то от тебя ждут. Тебе нужно понять, чего именно.
— О-о, хорошо.
— Сейчас твой главный враг не Падшие, а само окружение. Тебе нужно воспринимать всё как своего рода игру, сохранять спокойствие и не позволять негативным эмоциям поглотить тебя.
— Поняла.
— Нужно понимать, что Падшие семьсот лет назад тоже были людьми. Они не страшные, наоборот, именно из-за страха или неспособности что-то отпустить они стали Падшими. Это значит, что их души на самом деле более хрупкие, чем у людей.
— Хорошо, что-нибудь ещё?
Бай У, словно мастер по психологии Падших, учил новичка в изгнании Падших некоторым премудростям. Янь Цзю слушала очень внимательно. Эти советы Бай У не давал даже У Цзю. Если бы мог, он бы не хотел, чтобы Янь Цзю рисковала ради него.
Но раз уж всё случилось, а сам он не обладал такой скоростью поддержки, как Линь Жуй, оставалось только постараться передать Янь Цзю всю возможную информацию.
— Ты не можешь испытывать радость, но это также значит, что у тебя есть определённое преимущество в сохранении спокойствия. Не позволяй негативным эмоциям поглотить себя, всегда верь, что у Падших есть человеческие слабости. Учись притворяться в своих чувствах, помни — любой обман ради выживания не постыден, нужно уметь с людьми говорить по-людски, а с нечистью — по-нечистому, но истинная суть в том, чтобы угождать их вкусам.
— Он хочет, чтобы ты смеялась — тебе нужно понять причину, узнать, насколько сильно его желание заставить тебя смеяться, откуда это стремление. Когда увидишь источник смеха, постарайся выведать эту информацию. Затем тебе нужно самой решить — удовлетворить его желание или держать его на крючке.
— Если ты решишь, что после удовлетворения желания он перестанет обращать на тебя внимание, то нужно держать его на крючке. Людей обычно не интересует то, что достаётся слишком легко, поэтому я лично считаю, что тебе стоит держать его на крючке. Даже если в процессе расследования ты обнаружишь, что он искренне хочет рассмешить тебя, всё равно нужно учиться сдерживать себя.
«Почему-то... как будто часть теории сестрицы Чэнцзы об обращении с мужчинами один в один...» — промелькнуло в голове у Янь Цзю.
Она испытала чувство дежавю, но это было всего лишь дежавю. В этот момент она снова похлопала себя по голове — как можно отвлекаться! Нужно внимательно слушать!
Бай У продолжил анализировать ситуацию. Хотя он не участвовал в происходящем, но только по устным сообщениям Янь Цзю мог многое понять:
— Суть цирка в том, чтобы приносить людям радость. Город Байчуань когда-то пережил Семидневный катаклизм, который превратил желания многих людей в страшные способности. Возможно, они хотят, чтобы все были счастливы, возможно, в процессе неспособности рассмешить других они постепенно отрицали смысл своего существования. Конечно, я лишь указываю направление, это не обязательно верно. В общем, тебе нужно попытаться проникнуться их чувствами, тогда вы окажетесь на одной стороне. И задача будет наполовину выполнена. Но помни — не стоит только угождать, достаточно показать определённую возможность.
У Янь Цзю снова возникло ощущение урока сестрицы Чэнцзы. Но разница в том, что уроки Чэнцзы всегда проходили со смехом — казалось, она знает, что её методы обращения с подлецами неправильны, но всё равно хочет научить Янь Цзю, как стать более привлекательной. А Бай У другой — он очень серьёзен. Подлец? Не существует такого, если я сам не считаю себя подлецом, то это не подлость, а открытость.
Наконец, после всех наставлений, когда Бай У уже собирался убрать морскую раковину в сумку, Янь Цзю спросила:
— Бай У... у тебя там возникли какие-то проблемы? Может быть, тебе нужна моя помощь?
Янь Цзю всегда отличалась сообразительностью. Помня о загадке, которую она однажды оставила, Бай У на этот раз решил не строить из себя всезнайку и рассказал ей о некоторых странностях, которые заметил.
Выслушав его, Янь Цзю мгновенно указала на деталь, которую Бай У упустил из виду:
— На втором уровне жили брат с сестрой, потом сестра пропала... А затем появилась страшилка, которая постоянно заставляла людей поднимать голову и смотреть на звёздное небо... Не кажется ли это странным?
— Что именно тебя смущает?
— Я не уверена, права ли, но чувствую, что здесь что-то не так... Брат не мог найти сестру, но что если сестра всё это время пыталась связаться с ним?
— Почему ты пришла к такому выводу?
Мышление душевнобольных пациентов часто бывает весьма необычным, и Бай У внезапно заинтересовала логика рассуждений Янь Цзю.
— Ты же сам говорил... — начала она, — на втором этаже жили брат с сестрой, брата звали Чжао Цуцань... Бай У, разве тебе не кажется, что это имя удивительно созвучно со звёздным небом?
В этот момент словно яркая вспышка озарила сознание Бай У. Он замер, осмысливая: Цуцань — звёздное небо...
Помолчав секунду, он невесело усмехнулся. История оказалась куда более жуткой, чем казалось на первый взгляд.
Сестру звали Чжао Син Кун¹, и когда она просила людей взглянуть на звёздное небо, она имела в виду вовсе не небесный свод — она говорила о себе самой.
В своей радиопередаче брат говорил о том, как надеется на спокойную жизнь с сестрой. Когда она пропала, он места себе не находил от беспокойства... А что же сестра? Даже превратившись в Падшую, она продолжала думать о брате...
Единственное, что оставалось в её силах — это попытки достучаться до брата через различные послания, но квартира находилась под влиянием "стремления без достижения". Это не позволяло сестре установить связь с братом, как бы она ни старалась.
В то время как Чжао Цуцань в отчаянии искал свою сестру, она раз за разом через чужие телефоны отправляла всем одно и то же напоминание — поднять голову к звёздному небу.
Жильцы квартиры 1-9 получали множество таких сообщений, но до Чжао Цуцаня в квартире 2-9 не дошло ни одного. Похоже, что не только жильцы 1-9, но и наблюдатель, муж из телевизионной страшилки и даже убитая девочкой-похитительницей семья из трёх человек — все они получали эти загадочные послания. Только не Чжао Цуцань.
Но никто не рассказал ему об этих сообщениях. Ведь, как говорили Глаза, здешние люди оставались глухи к чужим трагедиям. Однако возникал вопрос: почему именно звёздное небо? Зачем нужно было поднимать голову?
Внезапно Бай У осознал горькую истину... И как раз в этот момент, судя по всему, Янь Цзю тоже что-то поняла:
— По словам наблюдателя... сестра страдала лунатизмом, и во сне делала жуткие, нечеловеческие движения. Словно паук... Получается, она превратилась в Падшую?
— Именно так.
— Тогда она...
Бай У продолжил её мысль:
— Большинство жителей этой квартиры были одержимы злыми помыслами и негативными эмоциями. Вероятно, она причинила вред многим и боялась, что однажды может навредить и брату. Поэтому решила покончить с собой на потолке своей комнаты... Но, к несчастью, невозможность умереть тоже стала формой стремления без достижения, и в итоге она превратилась в нечто среднее между правилом и Падшей.
Не способная обрести покой смерти, она отчаянно жаждала увидеться с братом, но оказалась заперта в потолке, совсем как та женщина в телевизоре. Единственное, что ей оставалось — другими способами доказывать своё существование.
Большинство жителей этого дома придерживались принципа "моя хата с краю", что, возможно, и неудивительно, но чтобы выжить в конце света... необходимо держаться вместе. Особенно если люди выбрали такую тесную среду обитания — они должны были помогать друг другу.
Теперь пятая страшилка стала совершенно понятной, и Бай У знал, как её найти. Он осознал важную истину — это был наглядный антипример выживания людей в конце света. Конечно, в настоящем апокалипсисе нужно остерегаться других, опасаться чужих общин, смотреть на человечность холодным взглядом. Но если живёшь в одном доме, где постоянно сталкиваешься с соседями, то чрезмерная холодность и эгоизм в итоге приведут только к беде.
Живая марионетка нападала только на воров, призрак из телевизора преследовал лишь тех, кто нарушал обещания, а убийца из лифта охотился исключительно на людей с убийственными намерениями. И, должно быть, сестра Чжао Цуцаня тоже выбирала тех, кто равнодушно относился к чужим бедам или даже злорадствовал, наблюдая за ними.
Они игнорировали сообщения, и даже если кто-то догадывался об их значении, никто так и не рассказал об этом Чжао Цуцаню. В итоге, поднимая голову, они становились жертвами страшилки. Среди всех этих сверхъестественных существ по-настоящему злой оказалась только та, кого люди считали жертвой издевательств семьи из трёх человек — ставшая Падшей девочка-похитительница, которая покончила с собой. В этом крылась горькая ирония.
— Тогда... будь осторожен, Линь Жуй торопит меня... — тихо произнесла Янь Цзю.
— Хорошо, ты тоже береги себя. Я буду регулярно проверять морскую раковину. Если возникнут сомнения, свяжись со мной через неё, я дистанционно подскажу, как общаться с Падшими.
— Обязательно!
Лю Чэнцзы постоянно учила Янь Цзю, как справляться с мужчинами, но той это было не нужно. Она считала, что ей вполне достаточно Бай У. Однако справляться с Падшими — совсем другое дело. Хоть она и не могла испытывать радость, но очень хотела быть полезной Бай У, внести свой вклад в строительство Убежища.
Бай У снова принялся обследовать дом, сосредоточив внимание на втором этаже. Впрочем, с этой страшилкой должно быть довольно просто разобраться. Ведь Убежище — это совсем другое место, там люди не остаются безучастными к чужим проблемам.
Должно быть, новая среда очень подойдёт этой когда-то отчаявшейся сестре. Бай У с нетерпением ждал встречи с ней, ему было очень интересно, что может дать ему эта телефонная страшилка.
Син Кун (星空) — дословно "звёздное небо".
(Конец главы)
В этой квартире происходило много странного. Семьсот лет назад людям приходилось сталкиваться не только с различными загадочными правилами — самой большой проблемой были сами Падшие. Люди превращались в них, когда их поглощали негативные эмоции или когда их заражала жидкость из тел Падших. Отчаяние конца света накатывало волнами, слой за слоем.
Чжао Цуцань жил в такой квартире вместе со своей младшей сестрой. Брат с сестрой надеялись выжить в этом месте. Но что же таило в себе это здание? Множество равнодушных жильцов, готовых без колебаний обменять чужие жизни на ничтожные крохи ресурсов для выживания. Было также много преступников: люди, которые не могли жить, не следя за чужой личной жизнью; те, кто воровал еду у слепых, даже не осознавая этого; были и такие, кто убивал собственных жён ради других женщин.
Злодеи собрались в этой квартире, и появлялась одна страшилка за другой. Люди думали о том, чтобы сбежать отсюда, но что ждало снаружи? Повсюду рыскали Падшие, питающиеся людьми, царили мятежи, хаос, смерть, по городу распространялась чума. Живя в квартире, рано или поздно станешь жертвой разных монстров, а жизнь за её пределами сулила ещё более ужасные вещи.
Чтобы защитить брата, Чжао Син Кун постепенно превращалась в Падшую. Поначалу она не замечала изменений, всё казалось лишь лунатизмом. Во сне она становилась похожей на паука, прилипала к потолку, её руки и ноги словно насильно выворачивались какой-то ужасающей силой. Падшая прижималась лицом к лицам людей.
Несколько раз сестра хотела поглотить брата, но в итоге лишь уползала прочь, как паук, пробираясь в чужие квартиры. Случалось, что кто-то, на свою беду, открывал глаза и видел в глубокой ночи невинное лицо с текущей слюной. Они даже не успевали закричать, как ужасающий яд убивал их.
По мере того как страшилок становилось всё больше, а чувство вины за убийства людей и жажда убивать усиливались, сестра, уже превратившаяся в монстра, наконец решила покончить с собой, прежде чем не сможет сдержаться и убьёт брата. Однако она не умерла, а стала одной из страшилок. Чжао Син Кун, едва ли не воскресшая из мёртвых, думала, что сможет защищать брата Чжао Цуцаня вечно — если бы только в школе Байчуань не разразилась болезнь слияния из-за Цзян Ими, что привело к распространению несчастий.
Но Бай У считал, что винить во всех трагедиях Цзян Ими было бы необъективно. Самым страшным было зло в самой человеческой природе. Если бы не было "стремления без достижения"... многие события в этой квартире закончились бы иначе, хотя не обязательно лучше, чем сейчас.
Бай У вернулся в квартиру 2-9. В потолке оказался тайник — секрет, о котором не знал даже Чжао Цуцань. Предыдущий жилец что-то там прятал, и в итоге это место стало местом смерти Чжао Син Кун.
Бай У поднял голову и тихо произнёс:
— Син Кун, я пришёл навестить тебя.
С потолка донеслось шуршание и звуки выворачивающихся конечностей. Но открывать она не спешила.
Бай У вдруг понял, что хотя у него было достаточно догадок, чтобы активировать правило "вера рождает существование" и заставить Чжао Син Кун появиться... но эта комната не подходила, поэтому Глаза и не давали подсказок.
— Если никто не откроет снаружи... ты не можешь выйти изнутри, верно? Когда ты поняла, что твоя смерть не была настоящей, ты хотела рассказать обо всём брату Чжао Цуцаню, но, к сожалению... никто не мог понять, что ты пытаешься сказать, а когда определённое правило вступило в силу, ты навсегда потеряла возможность связаться с братом...
Сестра, чтобы защитить брата, превратилась в монстра, а в конце решила умереть, чтобы не потерять контроль и не убить его. Но она не умерла, а стала существом, наполовину правилом, наполовину Падшей, и в тот момент она надеялась защищать брата, рассказать ему обо всём. Но это было бесполезно... Она, как и телевизионная страшилка, оказалась запертой в месте своей смерти, не в силах уйти. Хотя их разделял лишь тонкий слой потолка, она никак не могла дать знать брату.
Почему-то Бай У вдруг вспомнил о Цзин Сы и Цзин Лю. Казалось, что эти брат с сестрой тоже... по какой-то причине никак не могли быть вместе. Чжао Цуцань, находясь прямо под тем, что вызывало у других наибольший страх — под своей любимой сестрой — рассказывал одну страшную историю за другой, пока не умер. Возможно, от голода, а может, от злых помыслов других людей.
Тайник в потолке на самом деле легко открывался, словно раздвижная дверь — Бай У слегка надавил, и она открылась. В темноте он увидел искажённое, мутировавшее тело с четырьмя руками и ногами, похожее на паука, но с девичьим лицом. За семьсот лет искажения на её лице, как у паука, появилось несколько пар глаз. Это было жутко, особенно когда все глаза открылись одновременно, и в темноте засветились багровые огни, похожие на восемь призрачных огоньков.
Бай У не испугался и спокойно сказал:
— Очень жаль, но твой брат уже мёртв. Полагаю, он умер в полночь, верно? Я помню, как ты тогда безумно рассылала всем сообщения.
В квартире 1-9 именно в полночь пришло сообщение, эмоционально совершенно не похожее на остальные. В другое время сообщения были похожи на дружеские приветствия, но то полуночное послание, как чувствовал Бай У, было наполнено отчаянием.
— Вы — страшилки, запертые в этой квартире, все силы искажения также искажают вашу судьбу...
— Кто... ты... такой?
Паукообразная девушка-страшилка изначально хотела убить Бай У, но его слова заставили её остановиться. Конечно, главной причиной остановки было то, что Бай У был очень силён.
В этот момент Бай У держал морскую раковину, обучая Янь Цзю своим примером. Янь Цзю, приближавшаяся вместе с Линь Жуем к источнику смеха в цирке, внимательно училась.
— Я просто жилец, хотя другим страшилкам я говорю, что я истребитель страшилок, но на самом деле я не собираюсь уничтожать тебя, я хочу пригласить тебя присоединиться, — голос Бай У звучал искренне. — Смех снаружи постепенно повлияет на тебя, нет смысла оставаться здесь дальше. Твой брат рассказал много страшных историй, но он мог спокойно рассказывать эти страшилки, потому что верил, что этот мир в конечном счёте светел и честен.
— Но мы оба знаем, каков этот мир на самом деле. Не говоря уже об этой тёмной квартире или искажённой эпохе конца света семьсот лет назад — даже в Башне, где нет искажённых правил и людям не нужно бояться страшилок, происходит столько уродливого.
Бай У, конечно, мог бы силой уничтожить эту страшилку. Чжао Син Кун действительно была достойна жалости, но она убила немало людей, пусть даже большинство из них были запятнаны. Однако Бай У часто считал, что его сила нужна не для того, чтобы заставить других замолчать, а чтобы его самого не могли прервать, когда он говорит.
Он был очень силён. Настолько силён, что эта паучья девушка-страшилка не смела напасть и могла только слушать его слова, и нужно признать, эти слова действительно тронули паучью девушку.
— Вместо того чтобы оставаться здесь и быть поглощённой этим смехом, забыв о брате, о котором ты так заботишься, почему бы не пойти со мной создавать мир без ужасов?
Янь Цзю, находившаяся далеко, сразу поняла и мысленно сделала заметку — это было выявление желания другого и попытка его удовлетворить. Впрочем, это был более продвинутый приём, и Бай У надеялся, что Янь Цзю сможет понять: то, за что цепляются Падшие, прожившие семьсот лет, не обязательно живёт все семьсот лет.
Например, эта девушка перед ним... прожила семьсот лет в форме бессмертной страшилки, но её брат давно умер. Значит ли смерть брата, что не осталось желаний? Ответ, конечно, не так прост. Как когда Хунъинь хотела, чтобы бабушка расчесала ей волосы, но бабушки не стало — разве нельзя создать другие желания? Если нет цели, нужно её создать.
Подменить навязчивую идею, дать более грандиозную цель, найти выход для семисотлетней одержимости — вот что было более продвинутым подходом. И действительно, как и телевизионная страшилка... хотя они встретились впервые, но всё же она прожила семьсот лет, и говорить, что она согласна быть поглощённой смехом — ложь, говорить, что хочет остаться здесь навсегда — тоже ложь.
Паучья девушка-страшилка уже заинтересовалась, Бай У очень точно уловил её желание и сразу подкрепил успех:
— Семьсот лет назад люди здесь были эгоистичны и безразличны, твой брат в итоге не выжил, но если бы он был жив, я уверен, он отличался бы от других, не испугался бы твоего нынешнего облика. Ты в глазах других — монстр, но для него навсегда осталась бы его сестрой. Старайся выжить и найди место, которое тебе понравится, а если такого места нет — пойдём со мной создавать его.
Когда слова Бай У стихли, едва слышный смех, напротив, лишь подчеркнул тишину. Паучья девушка начала медленно растворяться, её тело постепенно возвращало человеческую форму... глаза один за другим закрывались, ядовитые клыки выпадали. Бай У подобрал один клык и положил его в сумку.
【Твои цветистые речи действуют даже на несовершеннолетних девушек. Она досрочно исполнила желание и присоединилась к тебе. Впрочем, я должен осудить тебя, негодяй, за несоответствие слов делам — в окружающем смехе таится злой умысел, как в сердце кобеля.
Ладно, вообще-то я хотел сказать — отличная работа, теперь ты можешь использовать силы маленькой паучьей девушки. Эта сила непроста, как говорится, что с того, что переродилась пауком — теперь ты можешь принудительно создавать с противником область паутинных цепей.
Эта область даёт тебе особое свойство: чем ближе к тебе подходит помеченная областью жертва, тем медленнее становится её скорость.】
Бай У вдруг кое-что понял. Силы, полученные от паучьей девушки и телевизионной мстительницы, казались мощнее, чем их собственные.
— Глаза подсказывают, что эти силы связаны с моей духовной силой... похоже, после получения сил этих полу-правил произошла какая-то удивительная реакция.
Эта прогулка по квартире оказалась просто подарком судьбы. Хотя для других это место было слишком запутанным, некоторые загадки были спрятаны очень глубоко, но для Бай У всё давалось легко.
Тем временем Янь Цзю, как прилежная ученица, усваивала действия Бай У, превращая их в теорию, а затем использовала теорию для укрепления своих практических навыков. У Цзю тоже когда-то так делала, но её понимание всегда уступало Янь Цзю — возможно, потому что Янь Цзю глубоко осмысливала и объединяла знания, полученные от Апельсинки, со знаниями от Бай У.
Вскоре Янь Цзю и Линь Жуй наконец увидели огромный цирковой шатёр в центре зоопарка.
...
...
Бай У начал искать последнюю страшилку — по легенде, на крыше появлялся старик с термосом. Этот старик стучал в каждую дверь, но тайна, скрытая в этом, Бай У не интересовала — сейчас он хотел поскорее закончить работу, чтобы помочь Янь Цзю.
На окраине города Байчуань, в одном месте зоопарка свет разогнал тьму и стал ориентиром для Линь Жуя и Янь Цзю вдалеке. У этих двоих не было Ока Прейлера, и хотя у Линь Жуя было много природных даров, о цирковом шатре он тоже не имел никакой информации. Он просто инстинктивно чувствовал опасность.
Особенно сейчас, когда Линь Жуй уже не мог сдержать улыбку.
— Плохо дело... я уже не совсем в своём уме... ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха...
— Не бойся, — тихо проговорила Янь Цзю, — я... я справлюсь.
Эта фраза прозвучала настолько неуместно, словно новичок пообещал прикрыть спину опытному бойцу. Линь Жуй был искренне встревожен — несмотря на всю свою робость, Янь Цзю демонстрировала что-то странное... Да, она боялась, но этот страх казался каким-то правильным, естественным. В нем не было ни истерики, ни наигранности — лишь легкая тревога, будто благовоспитанная девушка, никогда не покидавшая стен родного дома, впервые оказалась на шумной городской улице.
На арене цирка разворачивалось представление, а в зрительном зале собрались механические существа из зоопарка. Линь Жуй наблюдал за унылым выступлением, и в голову лезла мысль, которой он не решался поделиться, опасаясь расстроить остальных. Ему казалось, что сидящие вместе слоны, львы, антилопы и гориллы, заливающиеся хохотом, выглядят куда забавнее самого представления.
Все существа вокруг, кроме Янь Цзю, были охвачены неудержимым смехом. Он распространялся подобно безумной волне, и Линь Жуй уже не мог понять — смеются ли зрители над представлением или над чем-то совершенно иным.
Члены цирковой труппы — каждый уродливее другого — заметив появление Янь Цзю, принялись выступать с удвоенным рвением. Впрочем, их усердие выражалось лишь в том, что они начали смеяться еще громче, срывая голоса.
Янь Цзю замерла, устремив взгляд в пространство перед собой:
— Линь Жуй... тебе смешно?
— Совсем не смешно, ха-ха-ха-ха-ха-ха... — выдавил он, чувствуя, как сознание неумолимо ускользает из-под контроля.
Янь Цзю тяжело вздохнула:
— Мне тоже не смешно. Нужно придумать, как остановить этот безумный фарс.
В этот момент в её сознании всплыли наставления Бай У и Лю Чэнцзы. Среди возможных вариантов действий промелькнула одна классическая фраза:
— Все обращают внимание только на то, насколько смешное ваше выступление, и лишь я беспокоюсь о том, весело ли братишке, не устал ли он.
Это была реплика в духе Лю Чэнцзы, но Янь Цзю чувствовала... что не сможет. Хоть такие слова и приходили на ум, произнести их вслух казалось невозможным. Она погрузилась в размышления, но нужные слова все не находились.
И тут она вспомнила слова Бай У. Поразмыслив над ними, девушку осенило — раз Падшие это люди, одержимые наваждением... может быть, они ничем не отличаются от пациентов психиатрической лечебницы? От этой внезапной догадки её глаза заблестели новым пониманием.
(Конец главы)
Размышляя о задании Янь Цзю, Бай У невольно задавался вопросом: возможно ли, что её успех будет означать наличие у девушки особого дара? Раньше он считал, что за пределами Башни человек должен постоянно бороться с натиском негативных эмоций, а Янь Цзю, неспособная испытывать радость, просто не сможет там выжить. Но реальность, похоже, оказалась совсем иной. К счастью, морская раковина позволяла ему дистанционно отслеживать ситуацию — по крайней мере, так думал Бай У.
Однако, когда часы показали девять вечера, его планы нарушило вполне предсказуемое происшествие. Спустя четыре часа после входа в этот район на него обрушился давно забытый негативный эффект — Немой. Эта способность, не влияя на индивидуальные навыки выживания, полностью нарушала командное взаимодействие, лишая Бай У возможности выражать свои мысли. С этого момента, хотя он и мог продолжать говорить, Янь Цзю слышала лишь хаотичный набор звуковых символов вместо его слов. То же самое касалось и последней страшилки — словесное искусство Бай У перестало действовать.
【Словесное искусство, цзи дянь, те тао, нан цюэ, жуй ин, на ху, цзян цзы, жао мо, мо моу, ди те, вэй эр. Ты заметил, что все эти слова тебе незнакомы, и ты умеешь только болтать? Извини, но теперь твоё словесное искусство не работает. Хо-хо-хо ха-ха-ха хе-хе-хе я просто рассмеялся как бутерброд с осьминогом.】
— ...
Разумеется, все эти иероглифы были ему знакомы, но это не помешало Бай У осознать, что он столкнулся с сильнейшим негативным эффектом за всё время пребывания за пределами Башни. Казалось, будто сам мир внезапно ополчился против него — ощущение было схоже с тем, что испытал Линь Ужоу, лишившись рта в казино.
Бай У давно не сталкивался с этим правилом, поскольку в Тюрьме, механическом городе и школе Байчуань были удалены правила развития Сопутствующей силы. «Не то чтобы это было невозможно», — размышлял он, — «но последнюю страшилку придётся подавить силой. Что касается Янь Цзю... видимо, придётся ждать, пока я найду осколок головоломки конца света и устраню Искажённые правила, прежде чем смогу оказать поддержку. Хранитель района должен быть одним из шести страшилок, я уже разобрался с пятью... Похоже, этот старик, появляющийся в два часа ночи, держит в руках осколок района».
Последнюю страшилку Бай У уже определил — это был старик, появившийся в небесном здании. Согласно рассказу одной старушки, живущей в этом доме, Наблюдатель сообщал о странном явлении: по слухам, в этом многоквартирном доме после двух часов ночи появляется добродушный старик с термосом, который ходит по квартирам и предлагает жильцам выпить чаю.
Бай У недоумевал, как человек в такой ситуации мог стать Падшим? Впрочем, сейчас он был уверен лишь в одном: неспособность говорить лишала его возможности использовать словесное искусство. К счастью, эта страшилка сама найдёт его — оставалось только дождаться двух часов ночи, когда она появится, и разобраться с ней. Задача не представлялась сложной, но от девяти часов до двух ему предстояло терпеть негативный эффект.
Больше всего его беспокоили Янь Цзю и Линь Жуй, которым в ближайшие несколько часов предстояло столкнуться с силами цирка. И хотя часть его с нетерпением ждала этого противостояния, тревога всё же преобладала.
Вместо пассивного ожидания Бай У вернулся в комнату Наблюдателя. Он тщательно изучал оставленные материалы, стремясь не упустить ни единой возможности и как можно лучше узнать историю этого многоквартирного дома, параллельно ожидая появления последней страшилки. Если все страшилки превратятся в духов-хранителей и присоединятся к нему, это значительно увеличит его силу.
Бай У всегда полагался на интуицию и был готов к кризисам. Он чувствовал, что город Байчуань ждёт небывалая катастрофа, возможно, даже более масштабная, чем Семидневный катаклизм семисотлетней давности. Оставалось неясным, связано ли это со смехом вдалеке или с какой-то ещё более страшной, пока не наступившей угрозой.
...
...
За пределами Башни, Чёрный Золотой остров, несколько дней назад.
Среди множества чёрных зон Чёрный Золотой остров всегда считался самым известным. Это был огромный торговый центр за пределами Башни — место, где хранились бесчисленные сокровища, соединялись многие районы, использовались монеты страха как один из параметров-посредников, а также действовали многочисленные массивы, созданные совместными усилиями кузнеца и торговца.
Каждый день здесь появлялось немало случайных Падших посетителей и множество случайных предметов, хотя эти визиты редко были добровольными. Некоторых оставляли из-за определённых особенностей, других — потому что они были недостаточно хороши... но оставляли и их. На Чёрном Золотом острове под контролем торговца все прибывающие становились ресурсами: либо сами по себе были сокровищами, либо превращались из мусора в сокровища.
Чёрный Золотой остров считался неприступным, являясь одним из самых искажённых районов среди всех сил чёрных зон. Под действием Разборки всего сущего и Воссоздания всего сущего кузнец и торговец накопили на острове колоссальную силу. Их сотрудничество с Цзин У, после того как они стали его Рабами, наделило это место сильнейшим Хранителем. Хотя за пределами острова их можно было победить, на Чёрном Золотом острове торговец и кузнец под влиянием двух легендарных параметров лишали всех посетителей какой-либо силы сопротивления.
После сокрушительного поражения в механическом городе раненый Цзин У, а также торговец и кузнец долгое время не покидали уединения. Они осознали, что непобедимость на острове всё же оставалась лишь локальным преимуществом. Чтобы обрести способность уничтожать другие чёрные зоны за его пределами, требовалась ещё более могущественная сила. Поэтому в последние дни на Чёрном Золотом острове появлялось всё больше посетителей.
На торговом рынке острова располагался большой зал работорговли. Падшие «посетители» с более-менее полезными параметрами по сути становились продаваемыми рабами. Подходящую силу меняли на раба, или торговец обменивал усилия на силы из-за пределов острова. Здесь хранился богатый банк параметров, которые благодаря Разборке всего сущего и Воссозданию всего сущего сохранялись в абстрактном виде особым способом.
Однажды, когда на острове запустили механизм силы, продолжая «случайно привлекать посетителей» со всего мира, остров встретил особого гостя.
— Посетитель, не скованный Оковами, какая редкость, хо-хо-хо-хо-хо-хо. Господин Цзин У, увидев тебя, определённо будет счастлив убить тебя, — прозвучал голос.
Обычно посетители, будучи рабами, насильно призванными на остров его правилами и могущественными артефактами, сразу лишались своих параметров и сил, а также получали оковы. Но существовали и настоящие гости, которые, не будучи затянутыми силой самого острова, сохраняли свои способности и оставались свободными от оков.
Пока кузнец отбирал рабов и искал новые материалы для очищения, торговец встречался с особым посетителем. Торговец, доктор, Судья, Путешественник, кузнец, хранитель гробницы, капитан... эти Падшие, заменившие свои имена названиями профессий, все служили нескольким особым силам. Хотя они происходили не из одной организации, за их лидерами стояло одно и то же слово — Колодец.
— Судья, мой хозяин очень интересуется твоим телом, — произнёс торговец. — Хо-хо-хо, ты пришёл без приглашения, стоит ли назвать это храбростью или... глупостью? Цк-цк, ты ещё и привёл нескольких почётных гостей, эта сделка действительно окупится сторицей.
Незваным гостем, появившимся на Чёрном Золотом острове, был именно Судья. После бегства из Тюрьмы он вместе с доктором, переправившись через реку мёртвых с помощью Силы жизни и смерти, прибыли на остров Жёлтых источников и вскоре получили важное известие. Страх перед человеком в маске заставил их решиться обратиться за помощью к существу, обладающему высшей силой — Цзин У.
Доктор не пришёл лично, поскольку обладание легендарным параметром делало его уязвимым — этот параметр всегда был предметом зависти торговца Чёрного Золотого острова. Однако Судья привёл с собой несколько могущественных существ.
— Ты хозяин острова Жёлтых источников, я хозяин Чёрного Золотого острова, — усмехнулся торговец. — Хо-хо-хо-хо-хо, раньше не было возможности, но теперь мне очень хочется встретиться с тобой.
Торговец редко испытывал желание сражаться, его не интересовали равные битвы, но он наслаждался односторонними сокрушительными победами. Хотя он не знал подноготной Судьи, торговец был уверен, что на этом острове тот ему не соперник.
— Я, владеющий Силой жизни и смерти, хоть и не могу победить тебя, но ты должен понимать, что эта великая сила имеет тот же источник, что и сила твоего хозяина, — твёрдо произнёс Судья. — Ты не сможешь удержать меня. Прекрати свои манипуляции.
Аура Судьи ничуть не уступала. В зале рабов царило напряжение — несмотря на исключительное положение торговца и кузнеца, Падшие за спиной Судьи тоже не выказывали ни малейшего страха.
— Как же достало! — раздался вдруг неприятный голос. — Хотите драться — давайте драться! Если есть дело — говорите быстрее!
Владелец этого голоса не обладал особой силой, будучи всего лишь мутантом восьмого уровня, да и этот уровень мутации достиг недавно, поглотив других монстров. Его тело было покрыто наростами, а по коже стекала зелёная едкая жидкость.
Судья кивнул, слегка успокаивая этого Падшего, которого когда-то звали «Данделер». Семьсот лет назад у него была неплохая семья, но извращённая кровожадная жажда внутри, а также указания некоего Обманщика превратили его в монстра с бесконечным желанием поглощать. Он давно забыл своё настоящее имя, предпочитая называть себя Поглотителем. Если бы не то, что имя Данделер было связано с неким человеком, о котором он всё ещё заботился в глубине души, возможно, он бы уже сменил это имя.
Кузнеца заинтересовал параметр этого Падшего — Абсолютная регенерация. Более того, из-за особого строения тела Данделера кузнец обнаружил, что хотя тот не силён, но при правильном использовании способностей мог произвести неожиданный эффект на поле боя, мгновенно поглощая множество Падших.
Но в тот момент, когда кузнец попытался использовать Разборку всего сущего, появился ослепительный свет, и перед ним возник Падший с гладким, как зеркало, телом. Когда кузнец собирался взмахнуть железным молотом, чтобы очистить Данделера, богатый боевой опыт заставил его внезапно ощутить смертельную опасность! В долю секунды он принял решение прекратить атаку.
— Испугался? — спросил Судья, его чёрное одеяние колыхалось без ветра. — Хоть я и пришёл искать сотрудничества, но не забыл о жадности торговца. Он мой щит, и даже твоя Разборка всего сущего с ним ничего не сделает.
Судья заранее просчитал возможные события на этом острове, поэтому привёл с собой сильного помощника — Зеркального Падшего. После той встречи в шахте Хунъинь отправилась в деревню Цзаоху, Родинка Шэнь Шуюэ пошла в тёмный древний замок, где встретила некую женщину и покинула то место, а Не Чжуншань стал новым Путешественником. Все трое были как-то связаны с определённым человеком, став существами, привлечёнными его причинно-следственными связями.
Только один был забыт. Казалось, его всегда забывали. Семьсот лет назад никто не любил его, но и особо не ненавидел — люди просто считали этого человека неинтересным. Без друзей он начал искать различные городские страшилки, думая, что призраки должны любить самоубийственные поступки людей. Но, к сожалению, никакие феодальные суеверия не привлекли его внимание — он был словно пельмень, который не берут призраки. В конце концов он обнаружил, что взаимодействовать с ним может только его отражение в зеркале.
Это в какой-то мере стало его особенностью — быть забытым, неоценённым, отдалённым от людей. Когда-то четыре высших Падших девятого уровня убили прежнего Путешественника, трое стали попутчиками, и только этот Зеркальный Падший остался один. Но теперь его наконец-то кто-то признал нужным, после поглощения Путешественника все четверо Падших немного выросли.
У маленькой девочки в красном платье появилась чёрная кайма на подоле, Падший, подобный непревзойдённому демону войны, стал новым Путешественником, а прекрасная женщина с бесконечной способностью к делению обрела ещё более мощные боевые возможности.
Не отставал от них и Зеркальный Падший — его совершенное свойство Мутации "Зеркальное отражение" достигло нового уровня, значительно усилив способность отражать атаки противника. После судьбоносной встречи с Судьёй эта способность, модифицированная искусным доктором, качественно превзошла другие совершенные свойства Мутации. И хотя она пока не достигла уровня легендарных свойств, новая характеристика — "Абсолютное зеркальное отражение" — теперь могла противостоять даже фундаментальным законам мироздания.
Этот союзник, превосходящий по силе самого начальника тюрьмы, прибыл на Чёрный Золотой остров вместе с Судьёй, воспользовавшись переправой через реку мёртвых. В мире, где сила определяет всё, даже опытный кузнец, почувствовав исходящую от Зеркального Падшего опасность и заметив нечто тревожное в покрытом опухолями теле Дандельера, предпочёл отступить на шаг, убрав свой боевой молот.
Торговец же, напротив, радушно развёл руками:
— Добро пожаловать, хо-хо-хо-хо-хо! Раз речь о деле, как я могу отказаться? Поведайте же, что вам известно?
— Мне известно нечто важное, — начал гость. — Некая высокопоставленная особа, обладающая высшей силой... потерпела поражение в бою. Сейчас она оправляется от ран, переполненная яростью, которой некуда выплеснуться. И у меня как раз есть информация о человеке, которого она ненавидит — нашем общем враге.
Торговец переглянулся с кузнецом, и на этот раз его привычная весёлость испарилась.
— Откуда тебе это известно? — настороженно спросил он.
— Души умерших в этом мире распределяются по-разному: часть возвращается к Небесам и Земле, часть уходит к механическому городу, а часть достаётся мне. Духи, служащие мне, делятся информацией, полученной при жизни. Среди душ, покинувших этот остров, некоторые попали под мой контроль. Поэтому моих знаний гораздо больше, чем располагает весь ваш Чёрный Золотой остров.
Осьминог прищурился, его щупальца начали беспокойно извиваться:
— Продолжай.
— У всех нас общий враг, у каждого есть могущественные подчинённые, но все наши планы постоянно рушатся из-за этого общего противника. Ваша высокопоставленная особа пылает гневом, и я уверен, вы бы хотели этот гнев утихомирить. В Байчуане появилась такая возможность, особенно учитывая, что они собираются... основать там новую силу.
Взгляд Судьи наполнился холодной жестокостью:
— Я пришёл пригласить вас помочь разрушить эфемерные мечты людей. Добыча должна знать своё место.
(Конец главы)
Для Падших, чья история началась семьсот лет назад, шесть монстров клана Колодца были существами, стоящими на недосягаемой высоте. И хотя Судья не присягал на верность Цзин У и нисколько не страшился могущества Чёрного Золотого острова, он всё равно относился к Цзин У с глубочайшим почтением. Тот был существом, до которого Падшим было не дотянуться — сколько бы они ни эволюционировали через поглощение, они даже близко не могли сравниться с ним.
Судья не верил, что Цзин У действительно мог проиграть человеку. Он предпочитал считать это случайным стечением обстоятельств.
Торговец презрительно усмехнулся:
— Всего лишь несколько беспокойных животных, вырвавшихся за ограждение. Для нас это даже проблемой не назвать, ваша помощь совершенно излишня. Вы ещё не доросли до того, чтобы быть нашими союзниками, хо-хо-хо-хо-хо.
— Ты, как хозяин Чёрного Золотого острова, уже не раз терпел поражение, — парировал Судья. — Включая нас — нас тоже несколько раз останавливал один надоедливый тип. Когда я вернулся на остров Жёлтых источников, я обнаружил, что моё другое я уже нашло того, о ком говорилось в предсказании.
— О ком говорилось в предсказании? — непонимающе нахмурился Кузнец.
— Я существо полу-Падшее, — начал объяснять Судья. — Когда-то из-за принятия могущественной силы у меня случился приступ болезни слияния, в результате чего отделилась моя слабая часть. Вы можете называть её Хранителем могил. А Хранитель могил некогда встречал ту великую особу, что владеет причинно-следственными связями.
Торговец и Кузнец вздрогнули. От тела Судьи исходила зловещая аура смерти и опустошения, и его серьёзность ясно давала понять обоим, что он не лжёт.
Цзин Лю. До начала сотрудничества с Цзин У Торговец и Кузнец только слышали об этой женщине, странствующей по всему миру, но никогда не знали, как она выглядит. Они видели Цзин Лю лишь однажды, десять лет назад, когда она появилась в казино. Торговец тогда никак не мог понять, как Цзин Лю удалось выиграть все партии.
Лишь потом, когда Бай У повторил некий приём, и Торговец упомянул об этом в разговоре с Цзин У, тот сказал фразу, которая потрясла его до глубины души:
— Это моя хитрая сестрёнка. Её позиция не совпадает с нашей, она на стороне людей, но на самом деле я знаю — у неё свои планы.
Эти слова были как гром среди ясного неба. Какой бы ни была её позиция, Цзин Лю в глазах Торговца и Кузнеца оставалась существом, достойным благоговейного трепета.
— Ты нагнетаешь страх, — процедил Торговец.
— Путешественник уже мёртв, — холодно ответил Судья. — Души в тюрьме Шуду показали мне нового Путешественника.
— Вы должны знать, кому служил прежний Путешественник, — продолжил он. — Среди шести великих особ, обладающих высшей силой, один охраняет Колодец. Там заключена сила, способная уничтожить мир — источник всех искажений.
Торговец тоже слышал об этом — Цзин У как-то говорил, что где-то в мире существует источник искажений, называемый Колодцем. Там таится сила, способная изменять всё: окружающую среду, правила, живых существ и даже неживые предметы. Охраняет этот Колодец один из старших братьев Цзин У. А Путешественник служил именно этому Стражу.
Судья понимал, что Торговцу и Кузнецу трудно осознать этот момент, и продолжил убеждать:
— Та великая Цзин Лю, владеющая силой причинно-следственных связей, оставила предсказание: однажды люди прорвутся через все Районы и найдут местонахождение Колодца. Возможно, это предсказание ложное, но до сих пор почти всё, что она говорила, сбывалось.
Он сделал паузу и продолжил:
— И тогда та великая особа, охраняющая Колодец, отправила Путешественника. В период, когда Колодец откроется и ограничения Районов исчезнут на несколько дней, тот должен был начать поиски сильных Падших для охраны внешнего периметра и пограничных территорий. Я уверен, вы должны знать об этом, ведь приглашение тогда приняло немало сил. Среди них было немало ваших деловых партнёров.
Глядя на задумчивого Кузнеца и потрясённого Торговца, Судья холодно произнёс:
— Даже две великие особы с высшей силой столь опасаются людей — какое право вы имеете относиться к ним пренебрежительно? А та моя часть, что отделилась из-за болезни слияния, то есть Хранитель могил, однажды встречал великую Цзин Лю, и она тоже предупреждала, что на остров Жёлтых источников явится тот, кто способен изменить мир. И недавно на острове Жёлтых источников появился некий пришелец.
— Неужели этот человек... — в голосе Кузнеца звучало недоверчивое удивление.
— Этот человек — наш общий враг, — подтвердил Судья. — Мужчина из Башни, кажущийся слабым, но на самом деле крайне проблемный. После того как я поглотил свою отделившуюся часть, я получил некоторые воспоминания... этот человек на самом деле уже встречался с несколькими великими особами, обладающими высшей силой.
Он помрачнел:
— Более того... у него есть некая способность проникать в суть причинно-следственных связей. Игра смерти на острове Жёлтых источников для него словно уже имела известный результат. Давайте представим... возможно, великая Цзин Лю помогала ему. Как вы думаете, стала бы великая Цзин Лю помогать обычному человеку?
Осьминог вспомнил некоторые необъяснимые вещи. Действительно, в прошлом поражении великого Цзин У победил не человек, а этот проклятый "нулевой". Но согласно их разведданным, "нулевой" уже совершенно ослаб. И хотя те слабые люди перед силами Чёрного Золотого острова были абсолютно беспомощны, они всё же продемонстрировали некую возможность.
К тому же, по словам великого Цзин У, "нулевой" действительно был крайне слаб. Но вирус Рау, не поддававшийся лечению семьсот лет, вдруг нашёл способ исцеления благодаря одному человеку. Думая об этом и сопоставляя с принесённым Судьёй "человеком из предсказания", осьминог ощутил нарастающее чувство тревоги.
За семьсот лет в Башне вполне мог родиться некий герой... это действительно трудно было предугадать.
— А ты не боишься, что мы что-нибудь подстроим во время сотрудничества? — прищурился Торговец. — Ты настолько нам доверяешь?
— У острова Жёлтых источников, естественно, есть свои способы отступления, — спокойно ответил Судья. — Я уже говорил, что вам меня не удержать. В этой охоте мы, остров Жёлтых источников, предоставим несколько сильных элитных бойцов. На этот раз я привёл только двух друзей.
Взгляд Судьи стал острым:
— У меня достаточно средств для противодействия, но я всё же надеюсь, что в этом сотрудничестве обе стороны будут максимально искренними. Позиции великих особ не совпадают, а великая Цзин Лю, говорят, встала на сторону людей. Если в этом мире действительно существует предсказанный тот, кто способен изменить судьбу людей Башни, мы должны найти способ задушить это в колыбели.
Он обвёл взглядом собеседников:
— Нынешнее Убежище ещё не такое большое, состоит лишь из нескольких соседних районов в городе. Но если позволить людям постоянно расширять территорию, последствия вам должны быть ясны.
Кузнец тоже осознал серьёзность проблемы:
— Город Байчуань пережил Семидневный катаклизм. В том месте существует множество Искажённых правил, а великий Цзин У говорил, что чем более искажены правила, тем сильнее порождённые ими осколки головоломки.
— Если так, почему бы не занять город Байчуань вместо этого острова? — с некоторым недоумением спросил Судья.
Кузнец помедлил, прежде чем дать частичный ответ:
— Осколки головоломки конца света — мы, Падшие, можем владеть только одним, и не обязательно сможем раскрыть его истинное действие. Особенно без помощи особых правил — как только получаешь осколок, становишься Хранителем определённого района и не можешь покинуть его. Даже у нас есть правила, которым мы должны следовать, и при сборе осколков конца света обязательно нужно назначить Падшего в качестве соответствующего носителя.
Кузнец умолчал о том, что только особые правила Чёрного Золотого острова позволяют создавать этих носителей. Или, точнее говоря... они являются сосудами для хранения осколков головоломки конца света.
Чёрный Золотой остров собрал немало осколков головоломки конца света, но эти осколки, будь то Кузнец, Торговец, или эти сосуды Чёрного Золотого острова, даже Цзин У — все могли использовать только один вид. Они не могли использовать силу нескольких осколков головоломки конца света — это была "привилегия" людей. Всё, что они могли делать — это постоянно собирать осколки, не давая людям найти их.
Поэтому в некотором смысле Чёрный Золотой остров для людей действительно был островом, таящим огромные сокровища. Здесь были две легендарные характеристики, разделяющие множество сил. Это место, как торговый центр Падших за пределами Башни, также имело множество сокровищ, включая предметы Одержимости Кузнеца.
Кроме того, здесь находился самый важный инструмент для изменения мира людьми — осколки головоломки конца света. Можно сказать, что если бы люди однажды захватили Чёрный Золотой остров... возможно, отношения между людьми и Падшими, то есть отношения между добычей и охотником, перевернулись бы.
— Остальные причины не стоит разглашать посторонним, — произнёс Кузнец, который был намного спокойнее Торговца. — Судья, мы можем принять твою просьбу о помощи.
То, что Разрушение погибло от рук человека-коротышки, не давало ему покоя. С того момента он чувствовал, что, возможно, Падшие слишком недооценивали людей.
Судья совершенно не удивился реакции собеседника:
— Раз так, я думаю, мы можем обсудить детали. Сколько у каждого элитных бойцов и даже... пушечного мяса, как атаковать этот искажённый город — всё это нужно хорошенько обдумать.
...
За пределами Башни, город Байчуань, Жуткий Дом. Ожидание, пока страшилка придёт за тобой — занятие крайне скучное, тем более после потери речи уже не получается общаться с Янь Цзю.
Смех снаружи становился всё более преувеличенным, и Бай У уже убедился, что ужас этого смеха способен поглотить весь город Байчуань, и даже не только его.
«Янь Цзю вряд ли справится, — размышлял он, — в итоге придётся Линь Жую решать всё силой... жаль, вот если бы я был там. Какой хороший материал... Эта способность, хоть и не такая, как песнь морской девы с мгновенным гипнозом и контролем, зато берёт распространением. Если бы её можно было использовать...»
Изначальный план находившегося вдалеке Линь Жуя состоял в том, чтобы, найдя источник смеха, немедленно убить его. Линь Жуй действительно сохранял три десятых самосознания... сейчас он уже не мог контролировать свой смех, лишь старался максимально сохранять самостоятельность мышления.
Цирковой шатёр был уже недалеко впереди, Линь Жуй был уверен, что сможет убить противника. Стоит только определить цель...
Бай У тоже знал план Линь Жуя, поэтому считал это досадным — будь он сам там, у него были бы все шансы заставить хозяина этого смеха перейти на их сторону. С Янь Цзю такой возможности практически не было.
Бай У изначально из-за невозможности выразить свои мысли, даже опасаясь, что некоторые его звуки могут быть искажены до противоположного смысла, на время убрал морскую раковину в инвентарь. Однако сейчас от скуки Бай У достал морскую раковину.
А картина, появившаяся через морскую раковину... настолько отличалась от его ожиданий, что он даже не сразу понял ситуацию. Группа механических существ, хотя и четвероногих зверей, но сидящих как люди на зрительских местах снаружи циркового шатра. Они издавали разнообразные странные звуки работающих двигателей. Эти существа были именно животными из зоопарка Байчуань.
«Смех может околдовывать механических существ... вот уж действительно магия победила технологию...» — мысленно съязвил Бай У. Но было ещё кое-что, что вызывало у него желание съязвить —
Янь Цзю разговаривала с командиром цирка, хозяином смеха. Это был клоун, держащий четыре воздушных шарика, сделанных в виде жутких человеческих голов. Словно семья из пяти человек. Были папа и мама, были братик и сестрёнка. На шариках все выражения лиц были улыбающимися.
Все в цирке были уродливыми, а клоун был относительно нормальным, издалека выглядел почти как обычный человек. Но даже через картинку морской раковины Бай У заметил странность — рот клоуна был невероятно широким.
Впрочем, в отличие от известного криминального мастера Чжоу Кэ Эр, не из-за того, что кто-то насильно прорезал ему уголки рта ножом, а из-за какой-то уродливой мутации. По краям его рта виднелись какие-то странные сосуды, не очень заметные, но и Бай У, и Янь Цзю обратили на них внимание.
Это должен был быть какой-то синдром, заставляющий его рот постоянно увеличиваться, а угол рта — постоянно меняться. Эта деформация появилась ещё до наступления конца света, не была превращением в Падшего из-за Искажённых правил, а была физиологической патологией.
Янь Цзю общалась с клоуном, и это общение казалось Бай У невероятным.
«Я всего на минутку отвлёкся от морской раковины... как они уже разговорились?» С точки зрения Бай У, ему потребовалось бы немало усилий, чтобы достичь этого этапа "открытия души".
Взять хотя бы его историю с Хунъинь — со стороны могло показаться, что они обменялись всего парой фраз, но на самом деле этому предшествовало длительное изучение материалов и серьёзное испытание духовной силой в её Документах. Только пройдя через всё это, он смог найти путь к душе Хунъинь.
Однако то, что произошло сейчас, не укладывалось в голове — простодушная с виду Янь Цзю достигла этого этапа в невероятно короткий срок. Это заставило Бай У замолчать, и дело было вовсе не в негативном эффекте немоты. Он просто растерялся, не находя слов, особенно учитывая то, что Янь Цзю даже не воспользовалась ни одним из предложенных им приёмов. Странное чувство — словно ученица в одночасье превзошла учителя.
«Янь Цзю — человек, которому сложно даже завести обычную дружбу. Но, похоже, она от природы обладает какой-то особой связью с этими монстрами, в душах которых зияют пустоты?»
Это явно не могло быть простым совпадением. Бай У всерьёз размышлял, действительно ли эта девочка обладает такой уникальной способностью. В её поведении не было ни тени притворства — она говорила всё как есть, общаясь с шутом абсолютно искренне, от чистого сердца.
Мир, где достаточно проявить доброту к врагу, чтобы обратить вражду в дружбу, существует разве что в лёгких новеллах с острова из прошлой жизни. Бай У склонялся к другой мысли — возможно, Янь Цзю, будучи потомком Падших, обладает некой особой силой. Её отец, Янь Чао, был известным подлецом, необычайно искусным в манипулировании людьми. Когда человек получает определённый ранг в последовательности или обретает особые Характеристики после превращения в Падшего, это всегда связано с наваждением, живущим в его душе.
То, что Янь Чао получил способность Слияния, вероятно, указывало на его врождённый дар в этой области. Но теперь Бай У думал, что и у Янь Цзю мог быть схожий потенциал, просто она, в силу своей доброты и искренности, совершенно не осознавала его существования. И что самое удивительное — эта её особенность проявлялась особенно ярко именно в общении с Падшими или людьми с повреждённой душой.
Тронутый неподдельной искренностью Янь Цзю, шут начал рассказывать часть своей истории. И тут Бай У с изумлением обнаружил, что все его предположения оказались неверными.
(Конец главы)
У Клоуна были совершенно обычные, здоровые эмоции, но из-за особенности его рта любое чувство — будь то радость, гнев, печаль или веселье — неизменно выражалось через улыбку. Родители считали его обузой, не желая тратить деньги на лечение его уродливого рта. Само его существование словно указывало на ошибочность их союза — ведь они произвели на свет монстра с деформированным лицом.
К счастью, появившиеся позже младшие братья и сестры вернули семье уверенность. Однако шли годы, и Клоун все острее ощущал, как его положение становится все более шатким, как он все сильнее оказывается на периферии семьи. Что бы он ни делал, это не вызывало одобрения родителей. Становясь все более понимающим и рассудительным, он не получал за это никакого поощрения, в то время как его озорные младшие братья и сестры, казалось, с легкостью заслуживали родительскую похвалу.
Братья и сестры его боялись, а родители испытывали отвращение. "Но что же я сделал не так?" — не раз задавался вопросом Клоун. Он усердно учился, старательно помогал родителям по дому, изо всех сил стараясь не доставлять взрослым неприятностей из-за своего физического недостатка. Но папа и мама все равно его не принимали.
В школе он тоже отчаянно пытался влиться в коллектив, но в ответ получал лишь насмешки и издевательства одноклассников. Конечно, находились добрые души, готовые подружиться, но стоило только подумать о том, что желающие общаться с ним могут пострадать... Клоун предпочел уйти.
Его лицо всегда выглядело улыбающимся, радостным, комичным, но его силуэт со спины неизменно оставался сгорбленным, одиноким, исполненным печали. Он верил, что все его поступки правильны, но даже так жизнь постепенно сходила с рельсов. В конце концов, окончательно возненавидевшая его семья вынудила его покинуть дом. Казалось, он просто умер — от него не было никаких вестей.
Все изменилось несколько лет спустя, когда на заре конца света он появился с цирковой труппой на окраине города Байчуань. В его труппе собрались настоящие чудеса природы: шестипалый человек, человек без спины, трехрукий, двуликий, карлик, и даже была особа с двумя особыми частями тела, утверждавшая, что может выйти замуж сразу за двоих. Все эти люди, хоть и подвергались дискриминации из-за своих уродств, в стенах цирка находили признание — их необычная внешность привлекала зрителей.
Когда все вокруг улыбались, Клоун наконец почувствовал, что больше не является уродом — в момент всеобщего веселья его вечно улыбающееся лицо словно становилось нормальным. Именно тогда в его жизни появилась четкая и великая цель: сделать этот мир радостным, чтобы все люди жили в улыбках! Так он думал, мечтая с помощью своего цирка принести всем счастье. В то время его мысли еще не были искажены.
Вот только он не знал... что мир уже вступил в обратный отсчет до следующей эпохи. Поначалу люди действительно радовались, веселились от забавных номеров, и даже вдохновлялись историями этих необычных артистов. Но постепенно, из-за повторяемости выступлений, из-за того, что необычное приедается, а еще из-за жизненного давления и череды изменений, принесенных концом света... дела в цирке шли все хуже.
Все погрязло в бесконечной конкуренции — даже животные в соседнем зоопарке начали мутировать, чтобы привлекать посетителей. Даже когда в цирке изредка появлялись зрители, мало кто смеялся — людям наскучили эти повторяющиеся представления. Разве могли теперь уроды вызвать интерес? Возможно, и могли бы, но с появлением Падших, разнообразных мутантов и даже механических мутантов, у труппы цирка не осталось даже этого единственного козыря.
Мрачную атмосферу усугублял и окружающий цирк парк развлечений Бездна, где произошла череда жутких событий — самопроизвольно вращающееся по ночам колесо обозрения со скорбными криками, карусель с лошадками, издающая рычание, словно живое существо... Все это привело к резкому оттоку посетителей из всей загородной зоны отдыха.
Стоило людям перестать улыбаться, как Клоун вновь превратился в уродливого монстра. Пока все были заняты житейской суетой, думая о том, как накопить достаточно ресурсов для выживания в конце света, Клоун постепенно становился одержимым желанием, чтобы весь мир был счастлив, чтобы все улыбались. Но никто больше не смеялся — люди безумно стенали, метались, молили, гневались.
В конце концов, под влиянием всех этих эмоций они один за другим превращались в настоящих монстров. Любая мысль о стремлении без достижения, доведенная до определенной степени, становится негативной эмоцией. Клоун не был исключением — он снова и снова спрашивал себя: где же смех? Где же смех? Когда этот мир перестал слышать смех?
Какой бы великой ни была мечта, в темной среде, под воздействием бесчисленных негативных эмоций, она неизбежно искажается. И тогда он... мутировал. А став Падшим, его внутренняя одержимость стала еще более гротескной. Раньше у него была уродливая внешность, но прекрасная душа. Теперь же его душа тоже стала уродливой.
Сначала он получил обычное свойство Мутации: Чарующий смех. Этот смех мог заражать окружающих людей, но не обладал способностью распространяться, действуя только в пределах его собственного радиуса. К тому же сила заражения была не очень высокой.
Спустя 100 лет это свойство эволюционировало в редкое свойство Мутации — Поглощающий смех. По сравнению с Чарующим смехом, это свойство хоть и усилило все эффекты, но среди прочих свойств выглядело довольно заурядно. И лишь совсем недавно... это свойство наконец снова эволюционировало, что, похоже, было связано с открытием колодца, из-за чего некоторые зоны изменили уровень опасности.
Открытие колодца приводило к тому, что синих и белых зон становилось все меньше, а фиолетовых и красных — все больше. Изменение уровня опасности зон отражалось на силе Хранителей. Во время открытия колодца появилось мощное свойство, которое, если не устранить его как можно скорее, могло уничтожить целый город: Совершенное свойство Мутации — Глас экстаза. Смех обрел более мощное чарующее свойство и способность заражать без потерь.
Конечно, когда Клоун рассказывал об этом Янь Цзю, причины эволюции свойств были неизвестны даже ему самому. Все это были лишь предположения Бай У.
— Я заставлю весь мир снова стать счастливым, благодаря моим стараниям все будут жить в атмосфере смеха и радости, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... — громко рассмеялся Клоун, его трясущееся тело заставляло четыре воздушных шарика, которые он держал, сталкиваться друг с другом, словно его семья тоже радовалась за него.
Все существа вокруг начали смеяться. Казалось бы, воцарилась прекрасная атмосфера веселья и гармонии. Клоун приплясывал простыми движениями, окружающие члены уродливого цирка тоже беспорядочно извивались в такт, но их смех уже стал довольно жутким, шаги были хаотичными, а взгляды утомленными.
Янь Цзю смотрела на Клоуна без тени улыбки, её голос был очень тихим, казалось бы, в таком потоке смеха он не должен был вызвать даже малейшей ряби... Но громко хохочущий Клоун почему-то очень внимательно относился к этой немного оцепеневшей девушке без улыбки.
— Но... люди должны смеяться от счастья, такой смех — это просто смех, но... это не радостный смех.
Улыбка Клоуна не уменьшилась:
— Смех означает счастье! Ты сама сказала, что не можешь чувствовать счастье, раз ты не можешь чувствовать счастье, откуда тебе знать, что они не счастливы! Ха-ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха-ха...
Линь Жуй уже взял Клоуна на прицел. Хоть он и не мог сдержать смех, но все еще был уверен, что сможет убить Клоуна прежде, чем смех полностью поглотит его. В этом Линь Жуй был достаточно уверен — сила времени и пространства позволит ему мгновенно совершить это.
Чувствуя, как непрерывный смех распространяется в ночи, Янь Цзю стало очень грустно.
— Вы ведь раньше знали, что смех не означает счастье... Я действительно не умею смеяться, но даже такой человек, как я... я тоже знаю, что смех бывает разным. Я тоже могу различить эти различия.
Янь Цзю сделала движение, которого не делала уже давно — она подняла указательные пальцы обеих рук к уголкам рта, изобразив улыбку. Эта улыбка выглядела невероятно горькой, а в глазах девочки читалось сочувствие и жалость. В этих словах не было особого мастерства, но этот жест Янь Цзю прекрасно выразил её точку зрения.
Клоун мог видеть вынужденность этой улыбки и истинные эмоции, скрытые за ней. Янь Цзю была именно таким человеком — многие эмоции она не могла выразить, но было много других эмоций, которые легко читались на её лице. Она никогда ничего не скрывала, и только встречаясь с теми, кто ей нравился, она отчаянно хотела, чтобы они понимали, что она счастлива.
— Я тоже когда-то думала, что смех означает счастье, я училась смеяться у многих людей, я тоже улыбалась перед зеркалом, но эмоции, которые невозможно почувствовать... так и останутся непочувствованными, как бы ты ни пыталась их имитировать, в этом нет смысла...
— Потом кто-то сказал мне, что мне вовсе не нужно так делать, те, кто не любит меня, не полюбят меня из-за моей улыбки, они только подумают, что я еще более уродлива. А те, кто любит меня... они способны понять мои настоящие эмоции, мне совсем не нужно специально подстраиваться!
Янь Цзю убрала пальцы, и горькая улыбка стала немного слаще, но её влажные глаза все еще давали понять, что хозяйка улыбки лишь храбрится. Смех Клоуна прервался на целых 12 секунд. Возможно, потеряв поддержку какой-то эмоции, окружающие люди тоже перестали смеяться.
Как только наступила тишина, он запаниковал, а затем снова вооружился своими привычными эмоциями, и жуткий смех снова разнесся в ночи:
— Ха-ха-ха-ха-ха... что за чушь ты несешь? Чушь!
— Смех — это счастье! Люди смеются, потому что я приношу им радость! Иначе почему так много людей считают меня счастливым! Потому что у меня лицо, которое постоянно улыбается!
— Они презирали меня, ненавидели меня, издевались надо мной, питали отвращение ко мне, но никогда не отступали и никогда не извинялись! Потому что они видели мою улыбку! Потому что все считали меня счастливым! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Глядя на Клоуна, Янь Цзю вдруг почувствовала, что видит урода, похожего на себя. В детстве её не любили за то, что она не могла чувствовать радость. Но теперь она знала, что есть существа еще более жалкие, чем она. По сравнению с неспособностью чувствовать радость, Клоун, чьи любые действия и страдания всегда истолковывались как радость, был еще более жалким и страдающим.
— Простите... я не хотела причинить вам боль. В детстве меня ненавидели за то, что я не могла улыбаться, я думала, что если только смогу почувствовать радость, если только смогу улыбаться в ответ другим, я буду счастлива.
— Я тоже какое-то время считала себя уродом, монстром... Но потом я поняла, что просто мой мир был слишком мал. В этом мире есть много людей, которых ты как ни старайся не сможешь сделать счастливыми. Но есть и те... кто готов полюбить нас.
Окружающий смех снова исчез, и хотя Клоун не соглашался с точкой зрения Янь Цзю, но странным образом он всегда внимательно слушал её слова. Эта сцена казалась Бай У невероятной, да и Линь Жуй вдруг начал сомневаться.
— Люди старшего товарища... все такие мастера... Почему мне кажется, что снова будет победа без боя? Постойте, почему я сказал "снова"?
Абсурдная, но готовая стать реальностью мысль появилась в голове Линь Жуя.
— Я считаю, что желание сделать всех счастливыми — это нереальная, но действительно великая идея. Даже если это невозможно, она заслуживает уважения.
— Вас действительно предавали раньше, но я должна сказать вам... этот мир очень велик, в нем еще будут люди, которые не предадут вас, будут и те, кто искренне найдет вашу улыбку целительной... Я верю, что когда-то вы точно знали, что такое настоящее счастье, вы определенно видели такое выражение.
Клоун действительно помнил и по-настоящему чувствовал, как счастье передавалось ему, когда зрители заливались смехом. Именно тогда он решил, что нашел цель и направление в жизни.
— Просто позже... вы исказили свое прошлое "я". Те, кто издевался над вами, делали это из-за того, что ваше тело отличалось от других, но по крайней мере в моих глазах вы не были уродом — уродами были те, кто издевался над вами. Но теперь вы... делаете то же самое, что и они!
— Я уверена, что это не было вашим настоящим намерением... вы просто слишком сильно жаждали, чтобы все жили в счастье, и постепенно это наваждение исказило вас.
— Тот, кто хочет сделать всех счастливыми, должно быть, все еще хранит в своем сердце настоящую доброту, я действительно не могу чувствовать радость и счастье, но если однажды я смогу вернуть себе полноту эмоций, думаю, я обязательно обрадуюсь тому, что вы вновь обрели себя...
Слова обладали огромной силой, хотя и не настолько большой, как можно было подумать. Часто одни и те же фразы, слетая с уст разных людей, звучали совершенно по-разному, словно принадлежали к совершенно разным уровням силы. Это был редкий природный дар, которым очень трудно овладеть, и без сомнения... Янь Цзю была самой одарённой из всех, кого встречал Бай У. Хотя это уже сложно было назвать просто природным даром — скорее, самым настоящим читерством.
После этих слов клоун застыл с задумчивым выражением лица, и его смех снова прервался. Как только затих источник смеха, вскоре и вокруг Бай У в квартире воцарилась тишина. Он убрал морскую раковину — дальнейшее развитие событий он уже знал. Ему словно привиделись похожие сцены из прошлого, где он сам говорил Падшим: теперь мой ход.
Именно такое впечатление производила на Бай У Янь Цзю. А Линь Жуй рядом с ней сейчас очень напоминал ему капитана, бывшего когда-то рядом с ним самим — идеальный зритель для подыгрывания. Конечно, в словах Янь Цзю не было ничего особенно мудрёного, но её опыт слишком хорошо совпадал с историей этого клоуна. К тому же сама Янь Цзю от природы обладала неким качеством, притягивающим к себе "уродливые души". Именно поэтому так важно, кто именно произносит слова — это тот элемент словесного искусства, которому невозможно научиться.
«До появления страшилки ещё есть время... Похоже, Линь Жуй разберётся со своей частью раньше меня», — размышлял Бай У.
Он думал, что придётся и дальше томиться в ожидании, но в этот момент доспехи Апостола на его теле внезапно отреагировали, и в его сознании раздался голос. Бай У помнил, что "нулевой" говорил о том, что он уже отключил сенсоры данных Апостола, и теперь это полностью личная вещь Бай У. Но в случае смертельной опасности он мог использовать доспехи Апостола для экстренного вызова помощи. Точно так же он мог получать экстренные сигналы о помощи из механического города.
Бай У мгновенно сообразил — если бы дело не было крайне срочным, "нулевой" вряд ли стал бы связываться с ним через доспехи Апостола. Слова "нулевого" были предельно ясными:
【Это я, нулевой. Городу Байчуань грозит катастрофа.】
(Конец главы)
Слова проникали в сознание Бай У подобно тому, как это делало Око Прейлера. Понимая всю важность происходящего, он всё же не смог удержаться от шутки:
— Значит, эта штука может напрямую подключаться к моему сознанию... Выходит, даже получив негативный эффект немоты, я всё равно смог бы с тобой общаться?
【Да.】
Бай У почти физически ощущал, как в этот момент Нулевой смотрит на него своим безразличным взглядом. Впрочем, он прекрасно понимал, что механические существа просто так устроены — они крайне сдержанны в проявлении эмоций. Но вскоре его посетила тревожная мысль:
— Погоди-ка, получается, что этот Апостол, хоть ты и говорил о разрыве связи данных и его принадлежности только мне, на самом деле позволяет тебе контролировать каждое моё действие, стоит тебе только захотеть? Всё, абсолютно всё, что я делаю?
【Это проблема?】
Далеко в механическом храме механического города Нулевой произнёс эти слова с таким видом и интонацией, словно это было чем-то само собой разумеющимся. Будто наблюдение за Бай У являлось чем-то совершенно естественным и не требующим объяснений.
— Я человек, который очень ценит личное пространство.
【И?】
— Эта штука напрямую подключена к моей нервной системе, получается, ты превратил меня в какой-то... запасной вариант для механических существ? Значит, ты всё-таки не оставил эту идею? Хорошо, что я сейчас не способен злиться, иначе высказал бы тебе всё, что думаю.
【Чтобы получить силу, нужно заплатить цену. Признай — выгода, которую ты получил, превышает цену, которую ты заплатил. Это выгодная для тебя сделка.】
Нулевой сделал секундную паузу и продолжил с нескрываемым презрением:
【Что до приватности... С девяти лет для меня не существует такого понятия у людей, зависящих от цифровых технологий. Скрытое или личное — всего лишь данные в базе, как газета, которую можно просмотреть в любой момент. Вопрос лишь в том, хочу ли я смотреть и интересно ли мне, а не в том, могу ли я это сделать. Как первый кандидат на пост заместителя главы механического города, я, естественно, обязан постоянно следить за тобой.】
— Обязан? То есть я должен быть благодарен? Мне стоит рассыпаться в благодарностях за такое пристальное внимание?
Теперь Бай У понял одну важную вещь — когда лидер механических существ предложил ему стать заместителем, это означало, что он уже провёл бесчисленные расчёты и пришёл к оптимальному решению. Этот негибкий тип мог временно отложить план из-за формальностей, но никогда не отказался бы от него полностью.
Кто бы мог подумать, что Нулевой так ловко проведёт его. Недавно обнаружив в квартире "соглядатая", он и представить не мог, что сам окажется в роли клоуна — ведь рядом с ним всё это время находился наблюдатель. Пусть даже у этого наблюдателя высокие моральные принципы, и он якобы не следит за ним... но кто знает, не записывает ли Апостол какие-то данные, чтобы при принудительном установлении связи передать их Нулевому?
У Бай У не было чувства гнева, да и будь оно, он всё равно не смог бы разозлиться в текущем состоянии. Властный стиль Нулевого не требовал объяснений, но он всё же решил прояснить ситуацию:
【Апостол — это оружие, с помощью которого я пытаюсь преодолеть границу между мышлением живых существ и неживых объектов. Ты — первый подопытный. Но тебе следует знать, что до твоего появления наиболее вероятным исходом было то, что я, вынужденный выживать, предоставил бы Апостола Цзин У и оказался бы под его контролем.】
【А я ненавижу, когда мной управляют. Апостол позволил бы мне контролировать всю информацию о Цзин У, что помогло бы спланировать, как превратиться из гостя в хозяина положения. Ты должен понимать, что у меня не может не быть козырей против Цзин У. Разумеется, когда я передал его тебе, он уже не был таким субъективным. Сейчас он в основном принадлежит тебе и не раскрывает мне твою личную информацию.】
— А что значит "в основном"?
【Когда тебе грозит смертельная опасность.】
Бай У усмехнулся, смирившись с необходимостью принять властный дар Нулевого. Разговор вернулся к главной теме:
— Ну, рассказывай, что за дело заставило тебя выйти из тени соглядатая?
【Соглядатай? Это слово оскорбительно для меня. Мне не нужно подглядывать.】
— Ладно-ладно, наблюдатель. Мне, как твоему подопытному, очень любопытно узнать, зачем ты меня искал.
【Если вкратце — приходила Цзин Лю.】
У Бай У появилось смутное предчувствие. Похоже, городу Байчуань действительно грозит катастрофа. Он слегка нахмурился — поначалу думал, что внутреннее беспокойство связано со смехом вдалеке. Но теперь... клоун по сравнению с надвигающейся катастрофой выглядел как муравей рядом со слоном.
【Силы, которые ты когда-то оскорбил, соберутся в городе Байчуань. Будет много знакомых и незнакомых лиц. Их цель — уничтожить тебя и Сотый город. Времени мало, несколько дней назад они уже начали действовать. Полагаю, сейчас они уже завершили сбор и движутся к тебе, чтобы свершить возмездие. Вот где тебе действительно стоит почувствовать себя польщённым.】
— Судя по последней фразе... похоже, гости весьма влиятельные?
【Цзин У и существо, которое сильнее его. Твоё Убежище с высокой вероятностью будет полностью уничтожено. Хотя слова "высокая вероятность" даже можно назвать слишком осторожными.】
Бай У вздрогнул. Новость от Нулевого, несомненно, была подобна глубинной бомбе, вызвавшей бесчисленные круги на воде его сознания. Существо сильнее Цзин У, да ещё и вместе с самим Цзин У? Если бы не Нулевой, то все люди из тюрьмы Шуду и все обитатели Убежища, даже собравшись вместе, не смогли бы противостоять одному Цзин У.
Демонический владыка с 51-го слоя был для него сейчас непобедимым существом. Если даже с одним противником уровня Колодца шансы на победу ничтожны, что говорить о двух?
То ли из-за того, что новость пришла слишком внезапно, то ли из-за отсутствия негативных эмоций, но хотя Бай У и осознавал серьёзность проблемы, его мысли оставались удивительно ясными.
— Выходит, шансы сохранить моё Убежище... практически равны нулю?
Вдалеке уже шла группа людей, поверивших в идею Убежища, и эта поездка как раз предназначалась для того, чтобы найти им место для проживания. А теперь вдруг сообщить им... что Убежища больше нет, потому что появятся невиданные доселе сильные враги, и оставаться здесь будет опасно для жизни.
Возможно, это и не так страшно... эти люди могут переехать, но как быть с Гу Хайлинем? Эмоции постепенно начали проявляться, и Бай У нахмурился ещё сильнее.
Нулевой молчал, и через некоторое время Бай У произнёс:
— Как ты думаешь, что мне делать? Эвакуировать всех членов Убежища и самому вернуться в Башню? Хм... на данный момент это кажется самым разумным решением, — он сам задал вопрос и сам же ответил на него.
【Ты боишься.】 — В голосе Нулевого прозвучал неподдельный интерес.
Хотя у Бай У не было чувства страха, логика Нулевого в оценке вещей отличалась от обычных людей, или, точнее сказать, была более совершенной. Он мог улавливать другие сигналы от Бай У, помимо эмоций.
Новость не испугала Бай У, у него мгновенно появились мысли о решении, просто он выглядел недовольным.
— Наверное, это и есть страх. Недовольство вкупе с бессилием, вынужденное отступление. Будь у меня сейчас эмоции, думаю, я бы дрожал от страха.
Эта самоирония Бай У явно не понравилась Нулевому:
【Недовольство и бессилие — такие ситуации ты, должно быть, переживал немало раз, но я считаю, что по сути своей ты безумец. А безумцы часто способны на неожиданные поступки.】
Безумец? Бай У действительно не стал этого отрицать.
— Я действительно безумен в глубине души. Некоторые вещи, на которые не осмеливаются даже такие сильные люди, как капитан, я делаю не задумываясь, но в конце концов речь идёт всего лишь о моей жизни. Сейчас всё иначе — в Убежище слишком много целей, которые невозможно эвакуировать...
— Мой разум твердит, что я должен отказаться от Убежища, по возможности увести всех подальше от города Байчуань, но...
В памяти всплыла та битва в Области Яств, те слова, которые он услышал через маску в багровом тумане Города Пищи — "Нам нужно построить Убежище!"
Эти слова Гу Хайлиня заставили даже такого обычно не слишком эмоционального человека, как Бай У, почувствовать прилив боевого духа.
— Это действительно обескураживающая новость. У меня есть несколько друзей, ради Убежища я когда-то солгал им утешительную ложь, и они ждали 90 лет... Хотя теперь, размышляя об этом, похоже, меня обвела вокруг пальца Цзин Лю. Она предвидела мой выбор, знала, как я буду действовать, и так я познакомился с Гу Хайлинем и остальными...
— Теперь, когда Убежище начало строиться, все работают над его расширением, очищают окрестности. Каждый верит, что Убежище может быть построено, мы все боремся за то, чтобы человечество вышло из Башни. Я думал, что хотя бы когда Убежище достигнет определённых масштабов, тогда оно привлечёт внимание крупных сил из-за пределов Башни.
Слова Бай У становились всё более эмоциональными, даже появились нотки "жалоб" и "недовольства".
— Но теперь, похоже... всё это были пустые мечты. Если на этот раз Убежище не удастся построить... наверное, в будущем тоже не будет надежды? Но чем я могу противостоять Цзин У?
— Гу Хайлинь и остальные точно не захотят уходить. Я даже могу представить, как он с боевым кличем Корпуса расследований ведёт в бой своих 24 подчинённых на героическую смерть.
— После провала Убежища капитан, вероятно, решит перенести акцент на будущее обратно в Башню. Это одно из наших с ним разногласий — я считаю, что хотя этот мир и создаёт множество препятствий для человечества, но по сути он поощряет людей вернуть себе этот мир.
— Но если я потерплю неудачу... кто в будущем сможет пройти дальше меня?
Бай У не был самонадеянным или высокомерным, он искренне хотел быть скромным, но на данный момент в Башне не было никого, кто мог бы сделать то, что сделал он, или повторить его путь.
В механическом храме Нулевой внимательно слушал эти разрозненные жалобы. Хотя этот человек, находящийся далеко в Убежище, говорил довольно спокойным тоном, Нулевой прекрасно понимал, что Убежище невероятно важно для Бай У — настолько, что даже имея ответ и относительно разумное решение, он всё равно мучительно колебался.
Убежище действительно оказалось краеугольным камнем для Бай У.
Нулевой произнёс:
【Тогда уводи людей и отступай, хотя я уже готов прийти тебе на помощь. Впрочем, то, что ты решил не безумствовать, я тоже считаю неплохим вариантом. По крайней мере, это сохранит мои силы, а без Убежища вероятность того, что ты присоединишься к моему механическому городу, возможно, станет выше.】
Бай У мгновенно уловил ключевую информацию:
— Ты хочешь помочь мне?
【Я уже помогаю тебе.】
— Разве это не противоречит твоим механическим ценностям?
【По сути я живое существо, я могу решать, когда мне быть безумным, а когда рациональным.】
В густой темноте Бай У не смог скрыть своего удивления. Он думал, что Нулевой сообщил ему об этом, чтобы он отступил, сохранил силы, оставил возможность на будущее. Но он никак не ожидал... что Нулевой рискнёт оказаться в опасности, чтобы помочь ему.
— Я вдруг растерял все слова, но, поразмыслив... даже с твоей помощью трудно что-то изменить.
Нулевой мог бы сдержать Цзин У, но как быть с оставшимся противником? В самолёте находится существо, заключённое Круговоротом, брат и сестра Цзин Сы и Цзин Лю не могут прийти, Цзин У будет занят Нулевым. Значит, очевидно, что оставшийся — это либо хозяин фермы, которого он однажды видел в телефонной будке Цзин Лю, либо тот, о ком упоминал Путешественник... страж Колодца.
— Высокопоставленные чиновники появились слишком рано... Эти демонические владыки слишком осторожны, могли бы хотя бы дождаться, пока я достигну максимального уровня? Кстати... дружба дружбой, но не кажется ли тебе, что твоя помощь мне слишком опрометчива? Наши шансы на победу ничтожно малы.
Бай У говорил с иронией, но в душе из-за готовности Нулевого прийти на помощь у него уже зародилось слабое желание сражаться.
【Если ты решишь вернуться в Башню, я могу это понять, но если ты спрашиваешь меня, сражаться или отступать, я склоняюсь к сражению. Не только с твоей точки зрения, но и с моей.】
Нулевой был единственным, кого Бай У встретил после выхода из Башни, чьё мышление оказалось глубже его собственного. Обдумав эти слова, Бай У сказал:
— Я понял, когда гибнут губы — замерзают зубы.
【Да, механический город уже подвергался нападению однажды. Если я не помогу тебе с Убежищем и позволю его уничтожить, то в следующий раз я тоже останусь без поддержки. По моим расчётам, вместе у нас есть один шанс из ста на победу, иначе гибель механического города — это лишь вопрос времени. К тому же ты упомянул один очень важный момент.】
Бай У синхронно произнёс вместе с Нулевым этот ключевой момент:
— Демонические владыки выступили слишком рано.
В момент, когда эти слова прозвучали, Бай У будто озарило внезапным пониманием.
— Теперь всё встаёт на свои места! То, что Цзин У жаждет напасть на меня — вполне объяснимо, но у меня не должно быть подобных конфликтов с другими членами клана Колодца. Да и силы острова Жёлтых источников определённо не знают расположения Колодца и фермы! Так кто же раздул это пламя и убедил другого бойца уровня Колодца напасть на такую мелкую сошку, как я? Неужели высокомерный Цзин У? Нет, это слишком неправдоподобно...
Номер Ноль и Бай У снова пришли к единому умозаключению.
【Цзин Лю — далеко не просто информатор, у неё есть свои скрытые цели. Весьма вероятно, что она каким-то образом привлекла внимание одного из монстров уровня Колодца именно к тебе.】
— Значит, её цель... устроить отвлекающий манёвр? — Бай У не мог скрыть своего потрясения.
【Вполне возможно.】
Бай У задумался: какая ситуация могла заставить Цзин Лю прибегнуть к такой сложной схеме — организовать появление могущественного бойца уровня Колодца в городе Байчуань? В его голове постепенно складывалась целостная картина происходящего.
Цзин Лю действовала методично и расчётливо: позволила ему пройти испытание казино, выжить в Городе Телефонов, создать Убежище, собрать вокруг себя всё больше союзников, даже нанести серьёзный урон Цзин У в Механическом городе и раскрыть тайну чёрного тумана из чёрной шкатулки.
Всё это казалось щедрыми дарами судьбы, но незаметно для него самого превратило его в некое подобие Спасителя. И теперь... теперь, когда Спаситель привлёк внимание демонического владыки уровня Колодца, дары судьбы начали предъявлять свой счёт. Пока демонический владыка будет занят такой незначительной фигурой, как он, Цзин Лю наверняка проникнет куда-то... чтобы завладеть чем-то важным.
«Как иронично, — размышлял Бай У, — из всего клана Колодца лучше всех ко мне относится именно та, что лишилась рассудка, а те, кто в своём уме — один хуже другого. Больше всего ненавижу, когда меня используют втёмную, особенно если противник — всезнающее существо, пусть даже срок действия её золотого пальца подходит к концу...»
Можно ли считать Цзин Лю другом? Такое утверждение вряд ли соответствует истине. Но является ли она врагом? Пока что и это нельзя утверждать с уверенностью.
В этот момент Номер Ноль произнёс:
【Она не стала бы тратить время на обман какой-то мелкой сошки — ты определённо проявил достаточную ценность и силу. Если бы не ты, кто знает, в каком состоянии сейчас находился бы Механический город. Возможно, существует вероятность того, что Цзин Лю действительно верит в твою способность защитить Убежище, и благодаря этому за пределами Башни появится новая сила, способная твёрдо стоять на ногах.】
«Но я даже сам в себя не верю...» — горько усмехнулся про себя Бай У.
Номер Ноль настойчиво потребовал:
【Тебе пора принять решение. Сражаться или отступать?】
(Конец главы)
Сражаться или отступить?
Этот вопрос возник, когда Нулевой заговорил о неразрывной связи губ и зубов. И хотя в душе Бай У по-прежнему не видел шансов на победу, безумная часть его натуры уже знала ответ.
— Неужели девяносто лет ожидания должны были пройти впустую? — произнёс он. — В вашем мире то и дело говорят о семистах годах, но для меня... девяносто лет — это действительно очень долгий срок. Конечно, дело не только в желании исполнить волю тех старых бойцов Корпуса расследований, я и сам хочу создать такое Убежище.
Нулевой понял, что это был утвердительный ответ.
【Тебе нужно время на подготовку, Бай У, и ты должен понять одну вещь】
— Какую?
【Смысл этой битвы в том, чтобы Убежище встало на ноги, а не в том, чтобы кого-то защитить. На войне проливается кровь, люди умирают — бесчисленные жертвы механических существ в Механическом городе тому подтверждение. Надеюсь, ты это осознаёшь, и надеюсь, что за эти дни ты сможешь донести это понимание до своих друзей】
Нулевой не стал уточнять, как именно он поможет и какую поддержку окажет. Сказав эти слова, он просто прервал связь. На этом разговор закончился.
Внезапно полученные новости, хоть и были обсуждены с Нулевым, всё ещё требовали осмысления. «Нулевой прав», — думал Бай У, — «только собрав все возможные силы, только когда каждый загорится боевым духом и не покорится ужасающей военной мощи клана Колодца, мы, возможно, сможем найти путь к выживанию в грядущей катастрофе».
«В этом противостоянии неизбежно будут значительные потери», — продолжал размышлять он. — «Если проиграем — всё потеряем, и хотя, возможно, в будущем появятся новые надежды сильнее меня и Коротышки, сильнее Нулевого и Линь Жуя... но это случится очень и очень нескоро. Смерть — это всего лишь начало следующего путешествия, но если в этом путешествии мы сможем доказать потомкам, что кто-то когда-то сопротивлялся... это тоже будет своего рода значимая смерть».
«Чёрт возьми, что я такой пессимистичный...» — одёрнул он себя. — «А вдруг победим?»
Время шло секунда за секундой, и хотя Бай У понимал свой пессимизм, он не мог его подавить, потому что как ни крути, эта битва была полна опасностей. Особенно потому, что по сути это была азартная игра.
Если Убежище победит, вероятно, это закончится сокрушительным поражением Цзин У и ещё одного члена клана Колодца, но умрут ли они? Вряд ли. Даже если умрут, разве у серьёзно ослабленного Убежища не появятся другие враги? Тоже вряд ли. Другими словами, даже если все пожертвуют жизнями и выиграют эту битву, это ещё не гарантирует, что Убежище встанет на ноги.
Убежище уже попало в поле зрения этих могущественных сил, и возможность осторожного развития, о которой он мечтал, уже не существовала. Сможет ли Убежище встать на ноги после победы, в конечном счёте зависело от Цзин Лю. Эта женщина видела всё насквозь, спланировала всё.
«Я — важная фигура в игре Цзин Лю, по крайней мере, так было до сих пор», — размышлял Бай У. — «Теперь, когда у неё появилось что-то более важное, она считает, что может пожертвовать мной. Но как сказал Нулевой, она тоже не видит того будущего. Пожертвовать конём, чтобы спасти короля, но если удастся спасти и короля, и коня, то ценность коня станет ещё выше».
Проще говоря, если победим, он всё ещё останется тщательно подготовленным героем из предсказания Цзин Лю, и когда дело дойдёт до укрепления позиций Убежища, она, возможно, придёт помогать строить его вместе с тем спасённым "королём". Но если проиграют... ничего не останется.
Когда Бай У разобрался в этих отношениях, у него оставалась ещё куча более головоломных дел для решения. Например, убедить основные силы из тюрьмы Шуду, или как использовать местность, как расположить силы, как минимизировать потери. В Механическом городе можно было положиться на силу Нулевого в прямом противостоянии, но в этот раз так не получится.
Размышляя над различными стратегиями, Бай У не заметил, как наступила глубокая ночь. Он очнулся только когда получил второй негативный эффект — адская почва.
«Повезло, бесплатный атрибут...» — подумал он, хотя на самом деле это был очень страшный негативный эффект: как только он появлялся, негативные эмоции внутри тела могли в любой момент материализоваться, отделиться от тела, делая сами негативные эмоции менее интенсивными, но отделившиеся негативные эмоции превращались в ужасных монстров. Уровень мутации монстров был связан со способностями носителя эффекта. Другими словами, заражённый этим негативным эффектом человек с множеством негативных эмоций становился своего рода передвижной машиной для создания монстров.
Однако для Бай У этот эффект не имел никакого значения. Вокруг стояла мертвая тишина, пока наконец, когда он придумал несколько стратегий противодействия, сверху не послышались шаги. Медленные, но с определённым ритмом, словно старинный маятник, медленно раскачивающийся.
Наконец появилась последняя страшилка. Старик с термосом медленно шёл по верхнему этажу, и хотя двигался неспешно, вскоре должен был добраться до этажа, где находился Бай У. Раздался стук в дверь, три удара. Не получив ответа, старик спрашивал:
— Не хотите ли чаю? Только что заварил.
Ещё три удара, и не получив ответа, старик переходил к следующей комнате. Затем процесс повторялся.
Бай У долго прислушивался и заметил, что процедура для каждой комнаты была одинаковой. Примерно через полчаса старик уже спустился с верхнего этажа и, держа термос, пришёл на этаж, где находился Бай У. Та же процедура: три стука, вопрос о чае, ещё три стука.
В этом здании, конечно, никто не жил, кроме комнаты, где находился Бай У. Но Бай У был существом страшнее любой страшилки, а эффект немоты не давал ему возможности использовать словесные уловки, поэтому сейчас он мог только силой покорять Падших.
«В этой страшилке много странностей...» — размышлял он. — «Почему в комнате Соглядатая оказался этот термос? Страшилка его убила? Или есть другая причина? Ладно».
Шаги становились всё отчётливее, и Бай У просто схватил топор. «Я должен открыть дверь до того, как он подойдёт, и мгновенно убить его!» — решил он. — «Уважая правила, страшилка мне не соперник, но она может действовать не по правилам, если дождаться её стука в дверь и только потом открыть, боюсь, будет поздно».
У Бай У было предчувствие, что нужно либо прятаться и не отвечать, либо воспользоваться моментом, когда противник не ожидает, и атаковать, но в любом случае нельзя действовать в ритме страшилки. Его интуиция вновь, словно предсказание, точно определила ключевой момент.
Когда старик стучал в соседнюю дверь и спрашивал, не хотят ли чаю, Бай У с топором был подобен убийце, притаившемуся в тени! Бам! Дверь слетела с петель от удара ноги Бай У.
Бай У развил максимальную скорость и, не тратя слов, даже когда в глазах появились заметки, намеренно отвлёк внимание, чтобы убедиться, что его удар топором достигнет цели! Мощь этого удара уже несла в себе частицу того величия, с которым У-У Цзю спасал Бай У на рейсе, рассекая воздух от одного конца салона до другого!
Топор в руках Бай У словно превратился не в топор, а в меч палача. Сконцентрировав силу в талии, он нанёс резкий удар по шее седовласого старика. Вспышка света, возникающая только при взмахе острого клинка, в этот момент взорвалась. Седой старик даже не успел произнести свою реплику... та атмосфера смертельного увядания, словно призрачная энергия из чёрно-белой фотографии, не успела вызвать и капли страха у противника! Одним ударом топора Бай У отделил голову от тела.
— В вашем многоквартирном доме я действительно проявил уважение к пожилым и любовь к детям, — произнёс Бай У.
Эти слова для страшилки прозвучали просто как шум помех.
【Ты уже убил его? Оууу нет! Я даже не начал рассказывать историю!】
Если бы у Ока Прейлера было выражение лица, сейчас оно бы напоминало выражение "я даже в машину сесть не успел" той знаменитой золотой правой ноги.
【Ладно, но давай всё-таки послушаем его историю, хотя он и мёртв, ведь твой великий, всезнающий и красивый я всё ещё здесь. Несмотря на добродушный вид этого старика, он был тем ещё злодеем.
В этом многоквартирном доме было много злых существ или пассивно злых существ. Старик видел это и радовался в душе. Когда не хватало припасов, его чай пользовался большой популярностью, и, естественно, находились те, кто думал, что раз у такого старика есть чай, которым он делится с другими, значит, он, должно быть, накопил немало припасов. Все эти люди хотели обмануть старикашку, но больше их никто не видел.
Что касается тех, кто открывал дверь, старик оставлял термос в их комнатах. Но на следующий день, если эти люди не делали ответного подарка, все они без исключения исчезали. Тебе, возможно, интересно, в чём был смысл действий этого старика, люди всегда любят придумывать какую-то мораль к истории, но разве не страшнее всего, когда извращенец действует без всякой логики? Конечно, у него действительно были некоторые секреты, и исследование этого многоквартирного дома ещё не закончено, но я догадываюсь, что твои мысли уже не здесь.】
Четыре осколка головоломки конца света просто упали на пол. Бай У изначально думал, что в такой маленькой зоне должен быть какой-то особый отдельный осколок, но кто бы мог подумать, что в такой маленькой зоне может быть целых четыре осколка... То есть, этот многоквартирный дом на самом деле разделён на четыре зоны? Бай У чувствовал, что здесь что-то не так, в этом доме, похоже, скрывались какие-то тайны.
«Похоже, не так уж мне и повезло, но мне действительно нужно снять ограничения зон», — подумал он. — «В многоквартирном доме, возможно, ещё скрываются какие-то секреты... возможно, даже есть потайные места, но всё это придётся тщательно исследовать после того, как Убежище переживёт катастрофу».
Раз старик умер, естественно, не было возможности сделать его духом-хранителем. Бай У отнёсся к этому спокойно, ведь невозможно, чтобы всё шло по его плану. Он поднял голову старика, а затем положил в сумку четыре осколка: бубнового, трефового, червового и пикового, которые соответственно представляли очищение Падших в людей, близость с Падшими, отмену правил и снятие ограничений зон.
В то же время Бай У, держа топор, с лицом разъярённого демона начал искать другие страшилки. Дальше оставалось только закончить последние приготовления.
Надо сказать, держа голову старика, образ Бай У как худшего квартиранта в истории стал ещё более убедительным, намного убедительнее, чем раньше с осколками телевизора и волосами девочки. План Бай У по захвату одного мужчины и шести страшилок был выполнен с небольшими недочётами, но добыча от этого похода была одной из самых богатых за все его приключения.
Помимо полученного в самом начале от телевизионной Падшей Взора злобного желания, способности создавать неразвеиваемые краткосрочные иллюзии, и паутинных цепей женщины-паука, домена, который замедлял противников тем сильнее, чем ближе они подходили — Бай У овладел злым двойником убийцы из лифта. Эта способность позволяла создавать рядом с теми, кто имеет убийственные намерения по отношению к себе, двойника, обладающего некоторыми своими способностями, хоть и не сильного, но способного создать определённое замешательство.
Затем было злое притворство Падшей похитительницы девочек — когда ты испытываешь злые намерения к своим врагам, тебе легче получить их расположение. Эта способность была настоящим искусством внедрения. Конечно, с Слиянием Янь Чао не сравнить, ведь эта последовательность позволяла не только заслужить доверие другого, но и получить способности, причём без ограничений на добро и зло. А злое притворство нельзя было использовать против Хунъинь, Цзян Ими и других, потому что у него просто не было злых намерений по отношению к ним.
Впрочем, Бай У заметил, что после того, как страшилка похитительница девочек присоединилась к нему... у него немного отросли волосы. Это было просто нечестно, как можно стать сильнее и при этом не облысеть?
Наконец, было искусство живых марионеток от живой куклы. После паутинных цепей домена это была способность, которая, по мнению Бай У, оказывала наибольшую помощь в бою. Проще говоря... можно было на короткое время присоединить своё сознание к какому-нибудь неживому предмету и управлять им, по заметкам в глазах, этот предмет должен был быть неживым изначально — если это был труп, то не подходило.
Хотя Бай У ещё не знал, до какой степени можно управлять предметами, эти способности действительно расширили его пределы во всех направлениях. Наконец, Бай У начал очищать различные искажённые правила этого места, полностью искоренив упрямую болезнь "вера рождает существование".
Этот многоквартирный дом наконец был полностью очищен. Хотя последняя страшилка, тот старик, всё ещё скрывал некоторые тайны, но эти мелочи Бай У мог решить только после того, как пройдут грядущие важные события. Сейчас ему нужно было отправиться в школу Байчуань, чтобы рассказать кое-что Линь Жую.
...
...
Школа Байчуань.
Школа Байчуань встретила Бай У непривычной тишиной — зловещий смех, преследовавший её обитателей, наконец стих.
Клоун снял своё жуткое заклятие, и сознание начало возвращаться ко всем: к Линь Жую и Цзян Ими, к многочисленным Падшим города Байчуань, к почти тысяче превращённых учителей и учеников школы. Для Линь Жуя произошедшее всё ещё казалось дурным сном. Он прекрасно понимал: пусть этот Падший и не отличался особой силой, его смех таил в себе смертельную опасность.
Но финал оказался неожиданным. Вместо решающей схватки с клоуном, которую предвкушал Линь Жуй, несколько слов Янь Цзю полностью изменили ситуацию. Более того, клоун даже выразил надежду, что девушка будет чаще посещать представления в цирке.
— Какой необычный поворот, — подумал Линь Жуй и поделился случившимся с Цзян Ими.
— Все девушки рядом с дядей такие невероятные... А я совершенно бесполезная... — упавшим голосом отозвалась та.
Цзян Ими чувствовала себя униженной — она, хозяйка школы Байчуань, оказалась не более чем зрителем в разрешении столь серьёзного кризиса. Ни она, ни Линь Жуй пока не осознавали масштаба надвигающейся угрозы, хотя у парня появилось странное предчувствие: если Янь Цзю продолжит встречаться с цирковым клоуном, она наверняка сможет завоевать его доверие. Возможно, этот жуткий смех даже станет одним из защитных механизмов Убежища.
События того дня полностью изменили отношение к Янь Цзю. Когда она вернулась в район общежитий, Падшие больше не выказывали страха или отчуждения. Более того, после общения с клоуном в девушке словно пробудился особый природный дар — теперь ей было даже проще находить общий язык с Падшими, чем с людьми.
Янь Цзю не терпелось поделиться этим открытием с Бай У, но тот вернулся только в три часа ночи. Стоя на крыше директорского корпуса и окидывая взглядом территорию школы, он размышлял:
«Район небольшой, но за несколько дней нужно найти способ очистить все прилегающие территории и собрать максимум осколков конца света».
«Кроме того... пора навестить Башню. Интересно, как теперь ко мне относится Цинь Цзун?»
(Конец главы)
Школа Байчуань была разделена на множество районов, некоторые из которых все еще хранили немало ценных тайн. Особенно богатым на неизученные документы оставался район, где когда-то находился кабинет директора — Бай У до сих пор не успел исследовать все материалы, хранившиеся там.
Сейчас, накануне великой битвы, его внимание было приковано к двум конкретным районам. По его мнению, если правильно использовать эти зоны, у них мог появиться шанс на победу. Первым из них был учебный корпус — место, откуда даже Каину было бы трудно выбраться, не соблюдая правила ответов на вопросы.
Хотя эти правила вряд ли смогли бы сдержать монстров уровня Колодца, они могли оказаться эффективными против Падших с особыми именами, таких как торговцы и кузнецы.
«Когда начнется настоящая битва, несмотря на немалую силу города Байчуань, нам придется действовать из тени — прямое столкновение было бы верхом безрассудства», — размышлял Бай У. «Их атака наверняка будет не просто вторжением нескольких командиров — они приведут множество Падших. И даже не говоря о неизвестном существе уровня Колодца, одни только силы Цзин У будут куда опаснее, чем во время событий в механическом городе».
«Я, несомненно, их главная цель. Перед настоящей битвой нужно тщательно продумать свою роль... Оставаться ли за кулисами или идти в первых рядах — все требует детального планирования. Этот учебный корпус можно использовать с толком — по крайней мере, я сомневаюсь, что Падшие смогут правильно ответить на вопросы внутри».
Учебный корпус уже превратился в своеобразный экзаменационный центр, где каждый вошедший автоматически становился участником тестирования. Это был мощный инструмент контроля, особенно учитывая, что за неправильные ответы накладывались негативные эффекты. Кроме существ уровня Колодца, способных преодолеть правила силой, большинству Падших будет сложно выбраться оттуда.
Однако оставалась серьезная проблема, требующая решения. «Мои люди не могут просто войти туда, иначе они тоже не смогут выбраться. Как же решить эту дилемму?» — задумался Бай У. Чтобы заманить цель в этот район, нужна приманка, но как заставить рыбу клюнуть, не повредив наживку?
У Бай У начали появляться некоторые идеи. Он перевел взгляд на второй важный район — восточный. Если учебный корпус был зоной для захвата врагов, то восточный район представлял собой секретный алтарь для воскрешения своих бойцов. Воинственные студенты, попавшие туда, сражались непрерывно, не останавливаясь даже после смерти, а погибшие Падшие воскресали почти мгновенно.
«В битве неизбежно будут потери... но если правильно использовать это правило, возможно, удастся превратить эти потери в преимущество», — размышлял он. «Нет... нужно мыслить шире. Лучше всего найти способ перемещать тела в восточный район, хотя это наверняка привлечет внимание».
Стоя на крыше учебного корпуса, Бай У продолжал обдумывать планы, наблюдая, как небо начинает светлеть туманным рассветом. Только когда у него сложились некоторые идеи, он открыл Диск возврата, готовясь отправиться в Башню.
...
...
За пределами черного тумана, в академии Шэнсян на острове Олро, Тан Цзин вернулся в свое общежитие и задернул полог над кроватью. Его соседи по комнате еще не вернулись — в этом возрасте большинство парней увлечены разными занятиями, и хотя Тан Цзин не был исключением, он держался несколько особняком. Его взгляды на черный туман заставляли других считать его немного странным.
Впрочем, в академии Шэнсян, учебном заведении для выходцев из Шэн, студенты одной расы относились друг к другу довольно дружелюбно, особенно учитывая, что за пределами школы их окружали люди других рас. Случаев серьезной травли не было, и Тан Цзин привык к своему одиночеству.
После выписки из больницы он взял за правило сразу после занятий возвращаться в общежитие. Недавно доктор Кан дал ему важный контакт, и его слова до сих пор звучали в памяти: «У меня есть друг, работает психологом в Мэйнане. У него когда-то был пациент с похожими симптомами — такой же чрезмерный страх перед черным туманом, тоже утверждал, что видел странные явления. Раньше я не придавал этому значения, но теперь думаю, тебе может быть интересно узнать об этом человеке».
«Конечно, я остаюсь при своем мнении — черный туман это нормальное явление, и ты просто слишком чувствителен и тревожишься на пустом месте. Хорошо хоть в остальном у тебя все в порядке. Теперь, когда ты выписался, сосредоточься на учебе, а если есть вещи, от которых нам все равно не убежать, лучше просто жить настоящим».
Доктор Кан искренне заботился о Тан Цзине, и тот был благодарен за это. Вскоре он связался с тем самым пациентом — Чжоу Джоном, чье имя в Шэн было Чжоу Чжи. Это был полный мужчина около тридцати лет, работавший водителем такси в Мэйнане — развитой стране, где треть населения составляли чернокожие, и эта доля продолжала расти. Многие приезжали туда за предметами роскоши.
Чжоу Чжи зарабатывал на жизнь вождением и, хотя был простым таксистом, жил неплохо. Правда, на него периодически жаловались пассажиры за распространение нигилистических идей и создание паники. Услышав об этом, Тан Цзин сразу понял, о каких идеях и панике шла речь.
Когда он прямо рассказал о своих видениях и снах, это мгновенно нашло отклик у Чжоу Чжи. Они быстро нашли общий язык, укрепившись во мнении, что их опыт — не просто галлюцинации или бред. Вскоре Чжоу Чжи пригласил Тан Цзина в загадочный чат, где общались десять человек из разных уголков мира — со старого и нового островов Фуяо, острова Олро, из Мэйнаня, с континента Пака... И все они, без исключения, были выходцами из Шэн.
«Раз уж ты здесь, мы должны быть откровенны друг с другом», — говорилось в чате. «Но мы надеемся, что новички смогут рассказать о том, что они видели, и если это совпадет с нашими видениями, мы сможем доверить им некоторые еще более невероятные истины».
Это был своеобразный ритуал вступления в группу. Казалось, там был человек, способный по описанию снов определить, говорит ли новичок правду и обладает ли нужным потенциалом, или же просто пытается втереться в доверие.
Тан Цзин легко прошел этот тест и даже получил звание чувствительного к черному туману ранга А, хотя сам считал это довольно обычным делом. Для него этот чат казался просто группой для общения единомышленников, но на самом деле его создатель потратил немало усилий на сбор информации о потомках тех, кто страдал от синдрома черного тумана.
Тан Цзин даже не осознавал, что уже начал свой путь борьбы с черным туманом. После больницы он взял за привычку каждый день после занятий возвращаться в общежитие, задергивать полог и общаться с участниками группы.
Сегодняшний день начинался как обычно, но затем произошло нечто необычное — две аватарки, которые всегда были серыми, вдруг обрели цвет, что означало появление в сети двух старейших участников группы.
До этого момента все десять человек сходились во мнении: в черном тумане скрывается бывший Шэн, но теперь это место искажено, наполнено извращенными правилами и могущественными монстрами. Туман продолжает распространяться, и все, кто входит туда, погибают — либо по-настоящему умирают, либо превращаются в чудовищ.
Происхождение черного тумана оставалось загадкой, но в снах многих появлялись общие образы — башня и колодец. Хотя «колодец» казался не совсем точным описанием, во сне все естественным образом называли его именно так. Это было единственное, что объединяло их видения, а в остальном каждый видел что-то свое — кто-то город Байчуань, кто-то Город Пищи, кто-то Шуду.
Несмотря на постоянный обмен информацией, Тан Цзин чувствовал, что чего-то не хватает. Например — понимания истинной цели их собрания. Он решил спросить об этом:
【Черный туман расширяется, и я считаю, что это сила, которой мы не можем противостоять. Что нам делать, если однажды монстры оттуда вырвутся наружу? Мы можем систематизировать увиденное, но сейчас важнее понять, как заставить людей осознать расширение зоны черного тумана... Похоже, какая-то сила меняет их воспоминания.】
【Да, именно это я тоже давно хотел сказать! — поддержал Чжоу Чжи. — Меня даже пожаловали из-за этого, черт возьми.】
【Похоже, все уже хорошо знакомы, и это как раз причина, по которой я собрал всех для обсуждения, — вступил в разговор один из давних участников. — Задумывались ли вы, почему только мы можем чувствовать мир внутри черного тумана и его распространение?】
Говорил человек, который вступил в группу одним из первых, но все это время хранил молчание. Тан Цзин не знал его настоящего имени, только сетевой ник — Старина Чжао, как все его называли.
【И почему же?】 — спросил Тан Цзин.
【Возможно, потому что черный туман ждет именно нас.】
【Ты шутишь? Старина Чжао, все, кто входил туда, погибли!】 — возразил один из старых участников.
【Я знаю, но мы отличаемся от них. Конечно, вы можете подумать, что я подстрекаю вас войти в черный туман, но это не так. Я отправлю туда своего товарища — любая теория нуждается в подтверждении, и он готов это сделать.】
【Всем привет, меня зовут Карлос, мое имя в Шэн — Янь Ци, можете звать меня Старина Янь, — представился новый участник разговора. — Мы со Стариной Чжао долго обсуждали это и пришли к выводу: если просто продолжать делиться мыслями, люди будут считать нас сумасшедшими. Мы должны проникнуть в черный туман и найти что-то ключевое, может быть, даже кого-то внутри...】
Аватарка Янь Ци украшала окладистая борода, и хотя он, как и Старина Чжао, производил впечатление человека зрелого, в обоих чувствовалась какая-то одержимость.
【Я отличаюсь от вас всех — с тех пор как я начал чувствовать черный туман, мне казалось, что он приглашает меня войти. Да, мы все считаем, что должны остерегаться его распространения, но задумывались ли вы — что если мы не сможем это предотвратить? По крайней мере, до того, как черный туман застанет этот мир врасплох, мы можем попытаться войти туда, приспособиться к нему.】
Слова Янь Ци были настолько неожиданными, что люди не знали, как реагировать. Лишь через долгие секунды Тан Цзин нарушил молчание:
【Но ведь до сих пор никто не возвращался оттуда.】
【Все пути познаются на ощупь, — ответил Янь Ци. — Те, кто входил раньше, были элитными отрядами разных стран, но они отличались от нас — они не получали никаких откровений. Мы же можем замечать изменения в черном тумане, чувствовать время этих изменений, видеть во сне его внутренний мир. Думаю... это знак, что мы можем войти туда.】
【Ты никогда не думал, что все это может быть ошибкой, твоим заблуждением?】 — спросил Тан Цзин.
Янь Ци, сидя в своем издательстве, усмехнулся. Недавно он написал статью, разоблачающую лицемерие своей нынешней страны в вопросах расовых прав, перечислив множество случаев притеснения выходцев из Шэн. Теперь он находился в подвешенном состоянии «еще не уволенного» журналиста — без права писать статьи и с перспективой потерять работу через несколько дней.
Семьсот лет — достаточный срок, чтобы многое забылось, но притеснение выходцев из Шэн стало незыблемой традицией. Странно, что за эти столетия человеческая цивилизация прогрессировала так медленно, словно застыв в технологическом анабиозе. Или... возможно, какая-то могущественная сила постоянно возвращала сознание людей к определенной точке прошлого?
Об этом размышляли и Янь Ци, и Тан Цзин — что если измененные воспоминания касались не только черного тумана? Что если память людей была искажена во многих аспектах?
Янь Ци совершенно утратил интерес к своей нынешней жизни. Он понимал, что даже с сердцем, полным негодования к несправедливости мира, он обречен прозябать в нем. Потому он жаждал совершить нечто значимое. Именно поэтому они со Стариной Чжао тщательно все обдумали и организовали эту встречу.
【Конечно, я допускаю, что это может быть моим заблуждением — у нас нет доказательств. Но кто-то должен попробовать войти туда. Если я погибну, Старина Чжао позаботится о моих похоронах и семье. Если же вернусь живым, он поможет мне... распространить правду о происходящем.】
【Вероятность моего возвращения ничтожно мала, но вдруг? Вдруг я вернусь, и это докажет, что мы все способны войти в зону черного тумана? Возможно, на нас возложена особая миссия. Тест, который мы проводили при вступлении в группу, основанный на деталях ваших снов, был оценкой уровня.】
【Мы со Стариной Чжао считаем, что чем выше уровень, тем лучше человек сможет приспособиться внутри черного тумана.】
Тан Цзин находил в этих словах определенную логику, хотя большая часть казалась слишком субъективной. Из шестнадцати человек только двое имели ранг А, остальные были рангов B и D. К тому же, критерии оценки были разработаны людьми, никогда не входившими в черный туман, что серьезно снижало их достоверность.
Несмотря на неубедительность теории, Тан Цзин испытывал глубокое уважение к Янь Ци. Этот человек был готов пожертвовать собой, и одно это заслуживало признания.
Сейчас мир казался нормальным, но лишь небольшая группа людей знала правду — катастрофа вселенского масштаба медленно разъедала его изнутри. Рано или поздно монстры из черного тумана вырвутся наружу, и тот огромный корабль, похожий на Ковчег, который они видели во снах, прорвется сквозь туман.
Неужели этому миру остается только сидеть и ждать своей судьбы? Эти мысли заставили Тан Цзина еще больше зауважать таких людей, как Янь Ци. Ведь этот человек действительно беспокоился о судьбе мира и был готов пожертвовать собой ради него. Стать первопроходцем.
— Мне не хватает такой отваги, господин. Я восхищаюсь вашей решимостью, — произнес Тан Цзин. — Если вам потребуется наша помощь в чём-либо, пожалуйста, только скажите.
Янь Ци покачал головой:
— В этом нет необходимости. Старина Чжао поможет мне со всем справиться. Скоро я отправлюсь в зону черного тумана. Среди вас есть и студенты, и те, кто уже работает, но все вы ещё достаточно молоды. Я верю, что когда придёт время катастрофы, каждый из нас найдёт своё истинное предназначение. Однако до этого момента вы должны прежде всего позаботиться о собственной безопасности. Если возникнут какие-то проблемы, не стесняйтесь обращаться к Старине Чжао.
В этот момент Тан Цзин осознал одну критически важную деталь: чтобы приблизиться к зоне черного тумана, необходимо как-то обойти вооруженные силы разных стран, а добраться туда можно только морским или воздушным путём. Это явно выходило за пределы возможностей обычного человека. Кем же на самом деле был этот загадочный Старина Чжао?
Тан Цзин решил спросить напрямую:
— Похоже, на Старину Чжао действительно можно положиться?
Ответил как раз сам Старина Чжао:
— Мой уровень чувствительности к черному туману всего лишь C-ранг, что ниже, чем у всех присутствующих, но у меня есть одно маленькое преимущество.
— Какое же? — поинтересовался кто-то из группы.
— У меня есть деньги.
Янь Ци тут же дополнил:
— У Старины Чжао неисчерпаемые денежные ресурсы. Сейчас он внимательно наблюдает за каждым из вас, и когда настанет подходящий момент, он соберёт всех нас вместе. Уверяю, вы будете поражены, когда увидите то место.
Тан Цзин невольно усмехнулся про себя — как ни крути, но неисчерпаемые деньги вполне можно считать настоящей сверхспособностью. Внезапно его посетило странное предчувствие: если Янь Ци действительно вернётся из зоны черного тумана, если он действительно встретится с теми ужасными монстрами и даже обретёт силу для борьбы с ними... Получается, что все присутствующие здесь могут обладать подобной силой, а нынешняя расстановка... разве это не похоже на уникальную команду, состоящую из супербогача и группы профессионалов со сверхспособностями?
Только теперь он начал понимать, что этот чат был далеко не таким простым, как казалось на первый взгляд. Конечно, всё это имело смысл лишь при одном условии — если кто-то действительно сумеет вернуться из зоны черного тумана.
(Конец главы)
Башня. Пятый уровень.
После той злополучной свадьбы на Пятом уровне возникло красное сияние, напоминающее божественную кару. Вслед за Чжун Сюем ещё один Правитель лишился своего трона.
Последние два дня Янь Цзыцзай был погружён в череду неотложных дел. Как новоназначенный Хранитель клана, он, разумеется, должен был занять место Правителя клана Янь. За это время представители всех влиятельных семей — кланов Чжэн, Пан, Лю, Ван и даже клана Цинь — нанесли ему визиты.
Цель этих визитов была очевидна — Янь Чао при жизни славился своей хитростью и увёртливостью, никогда не занимая чёткой позиции. Теперь, после его смерти, они надеялись выведать что-нибудь у молодого Янь Цзыцзая. Одновременно каждый искал возможности для сотрудничества. О характере Янь Цзыцзая они были наслышаны: те, кто раньше поддерживал дружеские отношения с кланом Янь под руководством Янь Чао, стремились укрепить эти связи, а те, у кого были натянутые отношения, надеялись забыть старые обиды.
Янь Цзыцзай с презрением относился как к интригам с этими людьми, так и к погружению в их болото. В душе он прекрасно понимал, что их показное дружелюбие — не более чем попытка прощупать почву клана Янь и усыпить его бдительность.
За семь столетий кланы Янь и Се накопили внушительную мощь. Клан Се владел мощным оружейным арсеналом, а клан Янь — секретами использования силы Падших. Янь Цзыцзай знал, что эти люди жаждут заполучить результаты исследований клана Янь, поэтому за эти дни никто из посланников других Правителей не получил ни малейшей выгоды после общения с ним. И хотя стиль Янь Цзыцзая разительно отличался от манеры Янь Чао, он также не позволил никому воспользоваться ситуацией в своих целях.
Сейчас Янь Цзыцзай находился в запретной зоне клана Янь.
— Ты не собираешься уничтожить всё это? — спросил Бай У.
Янь Цзыцзай медленно покачал головой:
— Янь Чао действительно совершил множество злодеяний, и все эти склянки, несомненно, являются кристаллизацией зла. Но медицина человечества... всегда строилась на горах белых костей. Я не разделяю взгляды Янь Чао, но раз он был так близок к успеху, я сохраню эти вещи и найду людей с необходимыми знаниями... чтобы продолжить исследования.
Бай У говорил о жидкостях, которые Янь Чао использовал для превращения живых людей в Падших. Сейчас они с Янь Цзыцзаем находились в самых глубинах запретной зоны клана Янь, где хранились все результаты семисотлетних трудов Янь Чао.
— Он умер от руки Башни? — спросил Бай У, хотя знал ответ.
— Да, — кивнул Янь Цзыцзай. — В отличие от обычных Падших, которые рассыпаются пеплом, его настиг суд красного света с потолка Башни. Полагаю, можно считать это своеобразным признанием со стороны самой Башни?
— Жаль, что не довелось увидеть это собственными глазами, — Бай У расплылся в радостной улыбке. — Но смерть двух Правителей подряд — прекрасная новость. Теперь вы, в глазах обитателей нижних уровней, уже не кажетесь такими неприступными.
— Меня не волнуют люди снизу, — отозвался Янь Цзыцзай. — Откуда тебе знать, что я не стану следующим драконом?
— У тебя недостаточно испорченный характер. Это видно хотя бы по тому, как ты поступил с отцом и сыном клана Янь, заперев их. Послушай, Янь Цзыцзай, возможно, мне придётся покинуть Башню на долгое время. Я с нетерпением жду, что за это время ты сможешь провести некоторые реформы. Возможно, вы с Се Инцзе сумеете сделать Башню не такой ненавистной.
Янь Хэюй и Янь Чжиши, отец и сын, действительно находились сейчас под домашним арестом. Клан Янь остро нуждался в наследниках, особенно учитывая, что в каждом поколении рождались только один мальчик и одна девочка, что делало вопрос продолжения рода критически важным. Полагаясь на это, Янь Чжиши был уверен, что новый глава клана не тронет его — хоть этому выскочке и нравилась его сестра-уродка, но не мог же он прервать родовую линию клана Янь?
Однако он не учёл, что Янь Цзыцзаю плевать на родовую линию: "Я даже праотца клана Янь убил, совершил грех убийства предка, так стану ли я беспокоиться о том, что вы двое не оставите потомства?" На самом деле мысли Янь Цзыцзая были просты: такой никчёмный человек как Янь Чжиши, с дефектными генами и испорченным характером, только зря проедает рис в этом мире. Маленькая Цзю и Бай У — совсем другое дело. Их дети, как наследники клана Янь, несомненно, смогут привести клан к лучшему будущему. Конечно... эти мысли Янь Цзыцзай ни за что не высказал бы Бай У вслух.
— Как там маленькая Цзю? — Янь Цзыцзай внимательно посмотрел на Бай У.
— Лучше не бывает. Должен признать, я ошибался. Ваш клан Янь... действительно богат талантами.
Заметив, как Янь Цзыцзай нахмурился, Бай У поспешил серьёзно объяснить:
— Я не иронизирую. Янь Цзю совершила нечто поистине великое. В городе Байчуань скоро разразится беспрецедентная катастрофа, и она, возможно, привлекла на нашу сторону потенциального союзника. Этот союзник может дать нам шанс всё изменить.
— Беспрецедентная катастрофа? Нужна помощь?
Бай У только и ждал этих слов от Янь Цзыцзая.
— Да. Вот, возьми.
Бай У протянул морскую раковину Янь Цзыцзаю, и в момент прикосновения к ней тот увидел Янь Цзю.
— Это...
— Как всем известно, для продолжения человеческого рода нужны совместные усилия мужчины и женщины, — начал объяснять Бай У. — А эта половинка сердца принадлежит другому предку вашего клана Янь.
Янь Цзыцзай потрясённо уставился на Бай У.
— Это была несчастная женщина. Янь Чао превратил её в Падшую, когда она была беременна. Именно поэтому она прокляла ваш клан Янь, обрекая каждое поколение иметь только одного мальчика и одну девочку, причём весьма вероятно с определёнными эмоциональными недостатками. Неспособность Янь Цзю чувствовать радость коренится именно в этом.
Бай У ненадолго замолчал, а затем продолжил:
— Не буду вдаваться в историю, это была несчастная женщина. При возможности мы вместе спасём её, тогда вы сможете поговорить. Когда тебя недавно схватили и отправили в тюрьму Шуду, на самом деле конечной целью той группы было именно её местонахождение. В общем, это устройство для вызова помощи. Прикоснувшись к нему, ты можешь установить связь с Янь Цзю, видеть и слышать её.
Слова Бай У заставили Янь Цзыцзая надолго замолчать. Подавив желание докопаться до сути и успокоив бушующие внутри эмоции, он бережно спрятал морскую раковину. Ему очень хотелось поговорить с Янь Цзю, но было очевидно, что раз Бай У передал ему такую личную вещь, значит, случилось что-то действительно важное.
— Я и не думал, что маленькая Цзю сможет жить за пределами Башни, — задумчиво произнёс он. — Судя по твоему тону, у тебя серьёзные проблемы.
— Ты очень сдержан в выражениях. У меня проблемы масштаба "небо обрушилось на землю". Я даже не уверен, сколько дней у нас осталось, но за это время мне нужно, чтобы ты убедил моего капитана и клан Се. Мне нужно подкрепление, очень много подкрепления. Я оставлю Диск притяжения. О деталях ты сможешь поговорить с Янь Цзю после моего ухода.
— Маленькая Цзю тоже будет втянута в это?
— Большинство людей, которых я знаю... будут втянуты, потому что этот инцидент гораздо серьёзнее, чем ты можешь себе представить. Янь Цзыцзай, как ты думаешь, что мы совершили не так давно?
— Ты имеешь в виду убийство Янь Чао?
— Да.
Выражение лица Янь Цзыцзая стало предельно серьёзным. Час назад Бай У тихо вернулся через белый обелиск, скромно позвонил Янь Цзыцзаю, и тот быстро отправил людей встретить его на Пятом уровне. Они сразу направились в запретную зону поместья клана Янь.
По пути Бай У заметил, что в Башне уже появились признаки надвигающегося хаоса — люди обсуждали почти исключительно темы, которые не нравились верхним уровням: свадьба Правителя, смерть Правителя и та роковая экспедиция в красную зону 90 лет назад. В сердцах людей уже было посеяно семя недовольства, а образ неприступных Правителей больше не казался таким незыблемым. По крайней мере... они больше не казались непобедимыми. Возможно, если позволить этим разговорам развиваться, в сердцах людей снова родится мысль о свержении Правителей.
— Трудно сказать. Но за эти дни люди на всех уровнях Башни действительно изменились, — размышлял вслух Янь Цзыцзай. — Правители начали беспокоиться о своём положении, оружие клана Се распродано подчистую, наёмники с трёх нижних уровней Башни массово призываются на службу. Эти старики, прожившие 700 лет, впервые почувствовали угрозу снизу. По крайней мере, раньше они опасались только угроз извне и сверху.
— А простые люди? — продолжил он. — Шахтёры по-прежнему будут копать ради выживания, по-прежнему будут работать до изнеможения каждый день. Но поднимаясь сюда, ты наверняка почувствовал нынешнюю атмосферу в Башне. Стоит им остановиться, как они начинают обсуждать определённые вещи. Та нелепая свадьба, твоё безумное поведение заставило многих действительно поверить, что в той экспедиции 90 лет назад был какой-то заговор.
— Правители надеялись, что события на Пятом уровне не просочатся вниз, но они забыли обо мне, — усмехнулся Бай У. — Я распространил эти новости — Правитель мёртв, был убит. Знаешь, как они отреагировали? Они ликовали, радовались. Среди них, конечно, немало злодеев, но я верю, что большинство людей сложно определить как чисто хороших или плохих. Когда столько людей единодушно радуются, я могу только верить... что Башня под властью восьми кланов Правителей прогнила насквозь.
Янь Цзыцзай, прежде паривший лишь в облаках и не обращавший внимания на пыль внизу, увидев перемены в Башне за эти два дня, был действительно потрясён. Казалось бы, всего лишь сорванная свадьба, один мёртвый Правитель, один предполагаемый призрак, требующий правды о трагической гибели двух армий 90 лет назад. Казалось бы, та свадьба и даже весь Пятый уровень... с его точки зрения не были такими уж взрывоопасными. Но когда все события стали достоянием общественности, он почувствовал потрясение, подобное смене небес.
— Хоть я и не хочу тебя хвалить, но ты действительно спланировал нечто выдающееся, — признал он. — Твоё безумное поведение пробудило в людях мужество, которое было подавлено террористическим правлением. Цинь Цзун все эти дни не выходил из своих покоев, и только недавно я получил известие, что он вызвал к себе У Цзю.
Бай У был вполне доволен услышать такие слова от Янь Цзыцзая.
— Похоже, мой командир... сильно подавлен?
— Да, Цинь Цзун — человек, хорошо контролирующий себя, но все эти дни он выглядел очень подавленным. Конечно, не из-за того, что маленькую Цзю похитили. Его подавленность вызвана тем, что ты донёс послание: 90 лет назад гарнизон и следственные войска погубили не монстры из красной зоны, а люди, живущие в Башне.
— Человеческие сердца страшнее Падших, — спокойно заметил Бай У. — Я недавно был в одном многоквартирном доме, и именно такое впечатление он на меня произвёл.
Янь Цзыцзай кивнул:
— С тех пор Цинь Цзун и подчинённый ему Корпус расследований, даже Корпус стражей под управлением Цинь Сюаня... все расследуют события 90-летней давности. Цинь Цзун тоже всё время искал тебя, он приходил ко мне, хотя и не высказал это прямо. Недавно он вызвал У Цзю, видимо, У Цзю взял на себя ответственность за тебя, решил рассказать правду.
Бай У не отрицал — капитан был именно таким человеком, которому всегда можно было доверять.
— Ты не собираешься объясниться с Цинь Цзуном?
— Уже нет. Командир Цинь и капитан мыслят очень схоже, именно они с самого начала старались улучшить жизнь людей нижних уровней. Я верю, что капитан сможет убедить командира Циня. Я тоже расскажу кое-что капитану. По крайней мере, для предотвращения катастрофы, которая вот-вот обрушится на город Байчуань... понадобятся усилия капитана, понадобятся усилия Корпуса расследований.
Янь Цзыцзай понял, что место, где находится это Убежище, о котором говорит Бай У, видимо, столкнётся с ужасающей катастрофой.
Бай У подвёл итог предыдущим словам Янь Цзыцзая:
— Ты считаешь, что то, что мы недавно сделали, можно назвать сменой небес, верно?
— Да. От Правителей до всех управляющих, от солдат обеих армий до простых людей нижних уровней — все оказались под влиянием этих двух событий: свадьбы и смерти Янь Чао.
Бай У был доволен таким эффектом, но легко вздохнул:
— Но небеса не изменились, небеса остались прежними, и по сравнению с тем, что нам предстоит сделать, всё, что мы делали раньше, не стоит упоминания.
Не дожидаясь вопроса Янь Цзыцзая, он продолжил:
— То, что происходит в Башне — всего лишь классовая борьба между людьми. Всего лишь уродливые интриги, красота и надежда в тёмных щелях. Даже если у людей появилась воля к сопротивлению, даже если солдаты обеих армий готовы добиться справедливости для погибших 90 лет назад, даже если ты, Янь Цзыцзай, и Се Инцзе, и Цинь Цзун, и другие готовы трудиться ради нижних уровней... мы всё равно остаёмся добычей.
Голос Бай У стал глубже:
— Мы не можем выйти из Башни, за её пределами мы всё ещё "чужаки". Люди говорят о внешнем мире так, будто он уже стал запретной территорией, будто Башня — наш настоящий дом. Даже Правители ставят себя ниже Падших, обитающих за пределами Башни. Но не забывай... когда-то земля за пределами Башни была местом, где мы жили. А эти Падшие — всего лишь изменённые люди.
Тон Бай У оставался ровным, но Янь Цзыцзай почувствовал, как в нём поднимается редкое волнение.
— Что же ты... на самом деле хочешь этим сказать? — напряжённо спросил Янь Цзыцзай.
— Я собираюсь сделать так, чтобы все силы за пределами Башни узнали — человечество вернулось, — ответил Бай У всё тем же будничным тоном, но его взгляд внезапно стал острым, как лезвие кинжала.
Янь Цзыцзай был уверен, что недавние действия Бай У уже достигли пика безумия и безрассудства. Этот человек действительно совершил то, о чём говорил в психбольнице — низверг Правителя клана Янь с его трона. Но теперь Янь Цзыцзай осознал, что сильно недооценил масштаб его безумия.
Амбиции Бай У простирались далеко за пределы Башни — для него она была слишком мала, чтобы называть происходящее здесь "сменой небес". Настоящие небеса, которые он жаждал изменить, находились во внешнем мире!
— Дать знать всем силам за пределами Башни... что люди вернулись? — Янь Цзыцзай покачал головой. — Ты действительно осмеливаешься такое заявлять. Теперь я примерно представляю, насколько ужасающим должен быть твой противник — обычные Падшие никогда не заставили бы тебя произнести подобные слова.
Бай У не стал отрицать очевидное:
— Возможно, всё обернётся настоящей бойней, и скорее всего это безрассудная авантюра без единого шанса на успех. Но если мы победим — у человечества появится вторая сила, власть Правителей Башни ослабнет ещё больше, да и угроза с Шестого уровня существенно снизится.
— А если проиграешь?
— Если проиграю... — Бай У на мгновение задумался. — История, наверное, напишет, что Бай У опрометчиво бросился вперёд, повторив ошибку девяностолетней давности. Что люди не знали пределов своих возможностей и слишком рано бросили вызов тому, чему бросать вызов невозможно.
Он легко рассмеялся, и в этот момент от него исходила невероятная решимость, словно воплощавшая древнюю поговорку "пусть десять миллионов против меня — я всё равно пойду".
— Но по крайней мере в моём недолгом путешествии в этом мире не останется сожалений, — твёрдо произнёс он. — По крайней мере эти небеса... я попытался изменить!
(Конец главы)
В этом мире есть удивительные люди: поначалу они кажутся крайне неприятными из-за разницы во взглядах, но стоит узнать их поближе, как очень быстро начинаешь менять своё мнение, впечатлённый их способностями. А когда действительно становишься друзьями, оказывается, что в этом человеке всё просто замечательно. Именно такие чувства испытывал Янь Цзыцзай к Бай У, хотя, конечно, сам он не хотел этого признавать.
— Так вот что ты считаешь сменой небес... По-моему, это слишком рискованно.
— Я тоже так думаю, но некоторые уже не могут ждать, — ответил Бай У. — Я человек, мне достаточно отступить в Башню, и дело с концом. Но как быть тем, кто не является человеком? Как быть тем, кто выглядит как Падший, но в чьей оболочке всё ещё живёт человеческая душа?
Он продолжил, и в его голосе звучала тревога:
— Я не доверяю Башне. Я понял это ещё тогда, когда человека с Абсолютным растворением забрали на Шестой уровень. У всех нас есть то, что интересует Шестой уровень. На самом деле Правители вполне могут использовать это как предлог, чтобы манипулировать нами.
Тут Бай У вдруг вспомнил кое-что, что давно не давало ему покоя:
— Кстати, говорят, что Шестой уровень забирает существ из первой сотни Последовательности. Как именно они их забирают? Если информация приходит с Пятого уровня... то как изначально Правители связывались с Шестым уровнем? Не означает ли это, что Правители каким-то образом могут передавать информацию на Шестой уровень? Но почему после первой попытки все сразу прекратили это делать?
Управляющие, сами Правители и даже люди внизу Башни — все считали, что некоторые тайны нужно держать под замком. Янь Цзыцзай, став теперь Правителем, тоже задавался этим вопросом:
— Се Инцзе не рассказывал тебе об этом?
Бай У был уверен, что даже Янь Чао не рассказал об этом Янь Цзыцзаю.
— Нет, я подробно расспрошу его, но тебе как Правителю тоже стоит постепенно вникать в эти вопросы. Возможно, однажды... наш враг придёт сверху.
Янь Цзыцзай не стал отрицать такую возможность — Шестой уровень был слишком загадочным. Когда умер Янь Чао, он инстинктивно подумал, что это божественное наказание с Шестого уровня.
— Мне пора идти, — произнёс Бай У. — Янь Цзыцзай, мои идеи могут показаться безумными, но мы уже побеждали существ из Чёрной зоны. Возможно, если все люди захотят объединиться с теми Падшими, кто всё ещё стремится открыть людям путь в будущее, мы сможем выйти за пределы Башни.
В этот момент Бай У процитировал известное изречение, и его голос наполнился силой:
— Пусть будущие поколения людей освободятся от прогнившей власти, выйдут из Башни и не подчиняются приказам злых и порочных... Если есть хоть капля тепла, она даст хоть каплю света. Даже если этот свет подобен светлячку, он всё равно может сиять во тьме. Не нужно ждать факела — если потом не будет факела, я стану единственным источником света.
Его лицо было серьёзным, без тени усмешки. Янь Цзыцзай, живущий в этом мире, конечно, не знал источника этих слов, поэтому застыл на месте, не в силах поверить, что Бай У, которого недавно считали человеком с испорченной моралью, мог сказать такие неожиданные слова.
Башня действительно прогнила, все Восемь великих кланов были нечисты на руку, а ради того, чтобы попасть на Пятый уровень, люди Четвёртого уровня плели интриги друг против друга. Чтобы попасть на Третий уровень, жители нижних двух уровней тоже шли на любые средства. Люди нижнего уровня постоянно рисковали жизнью за пределами Башни ради заработка, но получали даже меньше, чем слуги на Третьем уровне.
Самое главное... При упоминании Падших все испытывали страх и ужас, но Правители Пятого уровня Башни проявляли куда больше покорности перед внешними силами, чем перед людьми. Ради сотрудничества с внешними силами с молодых красивых девушек сдирали кожу и превращали в Падших для развлечений людей или самих Падших; новорождённых детей продавали в казино, где у них не было ни продолжительности жизни, ни имён, ни прошлого, ни будущего. Были и те, кто вносил свой вклад в развитие Башни, но их похищали Правители для проведения злых экспериментов.
Воины обеих армий, охранявшие Башню и осваивавшие Районы, погибали за её пределами по нелепым и смехотворным причинам, преданные теми, кому служили. Но самым душераздирающим было то, что все эти беспорядки продолжались уже семьсот лет, а живущие здесь люди совершенно не осознавали этого.
Глядя на Бай У, Янь Цзыцзай медленно произнёс:
— Я понял, иди готовь остальное, а я постараюсь набрать как можно больше союзников. Хотя я считаю... что твоего света и тепла недостаточно, чтобы разорвать тьму за пределами Башни, но если мы не справимся, кто тогда вообще сможет?
Бай У улыбнулся. Такие люди, как Янь Цзыцзай, в сущности своей высокомерны. С самого начала он не беспокоился, что Янь Цзыцзай испугается, хотя сам он тоже когда-то боялся.
...
...
Покинув клан Янь, Бай У всё ещё должен был готовиться к предстоящей великой битве, и его целью стал клан Се. Если исследования клана Янь были направлены на то, чтобы дать людям силу Падших, то клан Се всегда верил в технологии.
Бай У не надеялся, что Янь Цзыцзай сможет привести много союзников, он даже не рассчитывал на полную мобилизацию Корпуса расследований и Корпуса стражей. К тому же во время военного состязания двух армий их элитные бойцы были настолько разгромлены Не Чжуншанем, что впали в уныние. Общую боевую мощь можно было предсказать.
Поэтому как повысить силу человеческого лагеря? Это была задача, которую должен был решить Бай У, и решить её мог только клан Се. Теперь Бай У был особо важным гостем клана Се, поэтому мог свободно входить и выходить.
Узнав о прибытии Бай У, Се Инцзе и Се Синчжи поняли, что в такой критический момент его появление на Пятом уровне наверняка связано с чем-то важным. На двадцатом этаже технологического небоскрёба клана Се Бай У, Се Синчжи и Се Инцзе начали разговор.
После краткого изложения ситуации Бай У перешёл прямо к делу:
— За семьсот лет я не знаю, как изменились человеческие сердца, ведь я не жил так долго. Но я знаю твою изначальную цель при входе в Башню и причину, по которой клан Се на протяжении семисот лет одержим оружием. Сейчас пришло время проверить ваши достижения.
Се Синчжи был потрясён как манерой общения Бай У с боссом, так и его действиями. Убежище, место защиты людей за пределами Башни — эта идея косвенно воплощала часть замысла, который когда-то был у Се Инцзе и профессора Тао.
— Знаешь, что я сейчас чувствую? — произнёс Се Инцзе задумчиво. — Как будто только вчера посадил дерево, думал, что потребуется ещё много времени на полив, прежде чем оно вырастет таким, каким я его представлял, но вдруг кто-то говорит мне... что оно выросло до небес, и не просто дерево, а целый лес.
Се Инцзе был потрясён даже больше, чем Се Синчжи. Глядя на Бай У, он погрузился в воспоминания о многих прошлых событиях.
— После этого я попрошу "нулевых" вернуть тебе твои воспоминания, — продолжил Бай У. — Нынешних сил человечества, опирающихся только на Сопутствующую силу и Последовательность, совершенно недостаточно для противостояния противнику. Мне нужна полная поддержка клана Се, и не такая, как в деловых отношениях с остальными Правителями, а безоговорочная поддержка, не считающаяся с последствиями. Сколько есть запасов, сколько есть скрытых ресурсов — всё нужно задействовать.
У Се Синчжи даже выступил пот на лбу — Бай У действительно не церемонился с боссом.
— А если проиграем? — спросил Се Инцзе.
— Проиграем? Если даже "нулевые" проиграют, Се Инцзе, ты думаешь, что сможешь спасти положение с помощью механической кривой? — эти слова не оставили Се Инцзе ни капли достоинства. Он замолчал.
— К тому же, проигрыш скорее всего означает смерть, а если умрём — отправимся в механический город и станем механическими существами. Но если вдруг победим...
— Что будет, если победим?
Бай У на самом деле тоже не знал, что даст победа над Цзин Лю. Он просто загадочно сказал:
— Вы с кланом Янь окончательно оторвётесь от остальных кланов. А в Убежище всегда найдётся место для членов вашего клана.
Се Синчжи и Се Инцзе переглянулись — слова Бай У были несколько туманными, и оба были не глупы. Однако Бай У действительно совершил то, что казалось клану Се невозможным. Се Инцзе прищурился, взвешивая все за и против.
Тем временем Бай У задал ещё один очень важный вопрос:
— Кстати, ты отдал часть своих воспоминаний "нулевым", но я очень хочу знать, помнишь ли ты результаты ваших тогдашних исследований?
— Каких исследований? Ты имеешь в виду...
— Не этих мехов. Эти мехи могут дать людям силу противостоять Падшим, но в битве Правителей нам понадобятся результаты ваших с профессором Тао исследований.
Се Инцзе вспомнил, а Се Синчжи был в полном недоумении — откуда Бай У знает так много о давних делах босса?
— Так ты знаешь об этой вещи? — удивился Се Инцзе.
— Да, раньше я не думал, что эта вещь настолько важна, ведь Цзин Сы остаётся Цзин Сы, обладая силой, непревзойдённой ни людьми, ни другими существами, — при упоминании Цзин Сы в голове Бай У всплыла та панель с нелепыми, как в браузерной игре, показателями: сила атаки, защита и жизненная сила — все по 9999. — Но теперь я понимаю, что эта вещь имеет большое значение, потому что даже маленькая слабость может стать шансом на победу. Мне нужно, чтобы ты воссоздал эту вещь.
Се Инцзе словно погрузился в воспоминания. Тогда, благодаря их совместным с профессором Тао усилиям, группе удалось создать три слабых места у Цзин Сы и всех Падших в окрестностях города Дэнлинь.
— Это очень сложно... — произнёс он медленно. — Я воссоздал всю тогдашнюю команду в виде имплантов, основываясь на воспоминаниях. Возможно, мы и сможем воспроизвести те технологии, но времени недостаточно, и к тому же в наших с профессором Тао исследованиях было много недостатков... Мы внедряли слабые места изнутри, а как проецировать их снаружи — всё ещё оставалось только в теории.
— Каким был твой уровень семьсот лет назад? А каким он стал сейчас? — Бай У был совершенно спокоен. — Просто делай, что должен. Я надеюсь, что ты сможешь переломить ход сражения с помощью усовершенствованной версии ваших тогдашних исследований.
Это была просто идея, и если получится её реализовать — отлично, а если нет — этого следовало ожидать.
— Сделаем всё, что в человеческих силах, а там уж как небеса распорядятся. По крайней мере, мы должны исчерпать все человеческие возможности, прежде чем смотреть на волю небес.
— Ты действительно считаешь... что люди уже могут на равных противостоять Падшим? — спросил Се Синчжи.
— Нет, поэтому в этой битве нам помогут некоторые Падшие, а также "нулевые" и их механические существа, но это всё равно остаётся войной между людьми и Падшими. Если ты спрашиваешь, есть ли шансы на победу у людей из Башни, то я считаю, что ни малейших, — сделав небольшую паузу, Бай У твёрдо продолжил. — Но люди живут не только в Башне, в этом мире есть немало тех, чьи человеческие души живут в телах Падших. Эти души, ждавшие десять или даже сто лет — вот кто по-настоящему терпел унижения ради своего наваждения. С такими "людьми", я верю, у нас, возможно, есть шанс на победу.
Се Синчжи не ожидал от Бай У такого понимания. Он обнаружил, что недооценивал стоящего перед ним человека. Люди и Падшие стали врагами из-за одной башни. По крайней мере до появления Бай У он никогда не думал, что найдётся человек, который, оставаясь человеком, сможет пробудить человечность внутри Падших, заставив их в облике Падших защищать человеческое достоинство.
В деревне Цзаоху и механическом городе Се Синчжи видел эти способности Бай У, но теперь он понял... что, возможно, видел лишь верхушку айсберга. За время своих многочисленных исследований Бай У, вероятно, убил немало Падших, но и познакомился со многими из них. Может быть, это какой-то природный дар? Возможно, этот парень действительно способен видеть то, что недоступно обычным людям.
— Я понял, — наконец произнёс Се Инцзе. — Клан Се окажет всю поддержку, о которой ты просишь. Я свяжусь с командиром Корпуса расследований и с кланом Янь. Мы как можно быстрее организуем боевые силы и отправимся в твой Район.
— Диск притяжения я уже отдал Янь Цзыцзаю, он будет отвечать за переброску в этой операции.
Хотя шансы на победу всё ещё оставались призрачными, но сомнений в душе Бай У становилось всё меньше. Достаточно сделать всё возможное, а как распорядится судьба — это уже не в его власти.
Обсудив детали, Бай У заторопился — ему нужно было вернуться в Район Байчуань, чтобы убедить прибывших издалека заключённых из Шуду. Перед уходом он встал спиной к Се Инцзе и сказал:
— Если мы удержим город Байчуань, это будет означать, что люди обрели способность исследовать любой Район этого мира. Кроме того, что "нулевые" вернут тебе воспоминания, я также помогу тебе найти профессора Тао, я сдержу своё слово. Это тоже то, что я давно... обещал Цзин Сы.
Се Инцзе застыл на месте. Да, он действительно утратил многое — некоторые важные воспоминания достались нулевым. Но одну вещь он помнил отчётливо: ни Цзин Сы, ни он сам, ни старина Тао... никто из них не был тем самым Спасителем, о котором говорила Цзин Лю.
«Существует ли Спаситель на самом деле?» — промелькнуло в его голове. Возможно, это была лишь ложь Цзин Лю, придуманная, чтобы успокоить старшего брата. По крайней мере, за семьсот долгих лет Цзин Лю так и не смогла найти этого человека.
Но сейчас он невольно вспомнил её предсказание: в этом мире должен появиться Спаситель, несущий в себе особые антитела — антитела, способные создать абсолютный щит против Падших.
...
...
За пределами Башни, в деревне Цзаоху, время текло по-своему. После длительного периода поглощения Хунъинь наконец полностью впитала злобу озёрного бога. Её духовная сила и даже базовые характеристики заметно возросли.
Мало кто из Падших мог похвастаться такой стремительной эволюцией, как Хунъинь. В этом искажённом мире, где правят эмоции, Падшие, научившиеся использовать злобу как источник энергии, по своей сути уже приближались к существам из клана Колодца. Просто монстры уровня Колодца представляли собой более чистую форму этого слияния.
Впрочем, саму Хунъинь эти тонкости не особо волновали. После смерти озёрного бога её одолевала непреходящая скука. Семьсот лет в лечебнице превратились в бесконечную череду одиноких дней. Но с недавних пор... с появлением Бай У её способность противостоять одиночеству начала ослабевать.
Она невыносимо скучала по Бай У.
На всей этой огромной территории она оставалась единственным живым существом. Конечно, можно было бы поговорить с обидами, заключёнными в шарах, но они оказались ещё более унылыми собеседниками —
Есть людей, есть людей, есть людей, есть людей...
Эти создания только и думали о том, как бы поглотить очередную жертву.
Поначалу Хунъинь смирилась с мыслью, что так и будет коротать долгие дни в бесконечной скуке, изредка радуясь визитам Бай У, который, возможно, будет заглядывать проведать её...
Но сегодня она заметила нечто необычное: у озера Цзаоху появился олень. Удивительное создание — весь белоснежный, а на его величественных рогах распускались живые цветы.
(Конец главы)
Хунъинь с любопытством вглядывалась вдаль. Недалеко от противоположного берега озера Цзаоху пролегала граница района, и её не покидала мысль: что же находится по ту сторону?
Она внимательно наблюдала за белым оленем, ступавшим по водной глади. Его глаза, в свою очередь, изучали её. Хунъинь была уверена — он нарушил границу района. Даже ей, при всей её силе, приходилось соблюдать эти ограничения. На морде оленя постепенно проступило удивление, словно его поразило то, что хранителем этого места оказалась не похожая на него чёрная озёрная богиня, а девушка в чёрном платье.
Он ощущал исходящую от неё невообразимо сильную злобу, но глаза девушки оставались чистыми и ясными. Это место, круглый год окутанное злобой, преподнесло удивительный сюрприз: после исчезновения чёрного оленя здесь появилось столь необычное создание. Странное существо, в котором каким-то образом уживались человечность и злые помыслы.
Вскоре белый олень, кажется, всё понял — должно быть, эта девушка имела особый статус для этих злых помыслов. Хотя они и слились воедино, контроль над телом в итоге был передан именно ей.
— Как ты здесь оказался? — первой нарушила тишину Хунъинь. — Ты тоже можешь игнорировать ограничения районов? Или ты чем-то отличаешься от меня?
У неё не было привычки безжалостно устранять всех пришельцев издалека, но раз уж кто-то вступил на её территорию, следовало хотя бы расспросить. Белый олень, впрочем, и не подозревал, что это место уже принадлежит Хунъинь. Он просто хотел найти того чёрного оленя и попытаться рассеять его злобу. Но поскольку чёрного оленя уже не было, а у места появился новый хранитель, он растерялся, не зная, что делать дальше.
— Ты пришёл из соседнего района? — спросила Хунъинь.
К её удивлению, белый олень понимал её слова. Он покачал головой и медленно отступил, его копыта оставляли расходящиеся круги на водной глади. Покачивание головой в знак отрицания — человеческая привычка. Возможно, этот олень был формой Падшего человека, или же это было животное, которое в процессе становления Падшим переняло человеческие повадки. Так или иначе, Хунъинь чувствовала, что этот белый олень как-то связан с деревней Цзаоху.
Не желая отпускать его, она последовала за ним. Заметив это, белый олень не стал торопиться и медленно повёл её за собой. У Хунъинь не было намерения причинить ему вред — она чувствовала, что он движется неспешно, словно приглашая следовать за собой.
Вскоре она наконец поняла, почему белый олень мог пересекать этот район — потому что и её собственные шаги теперь преодолевали границу района. По ту сторону озера Цзаоху всё ещё простирался безжизненный склон. Когда-то здесь скопилась злоба, и многие животные в деревне Цзаоху мутировали, хотя немало их, почуяв опасность, убежало в другие места.
— Почему ограничения района больше не действуют на меня? — недоумевала Хунъинь. — Ты тоже поэтому смог прийти к озеру Цзаоху?
Белый олень издал мягкое мычание, и они продолжили путь. На безжизненном склоне тоже было немало зверей, в которых скопилась обида, но Хунъинь, пребывая в прекрасном настроении, всех их уничтожила. Точнее сказать — поглотила. Белый олень оставался невозмутимым, словно уже привык к её поведению.
— Ты не боишься меня? — спросила Хунъинь.
Белый олень бросил на девочку выразительный взгляд, будто говоря, что это она должна бояться его. Впрочем, Хунъинь не уловила этого смысла.
За склоном раскинулся каменный лес. Судя по географическому положению, окружающая среда не должна была так резко меняться. Хунъинь чувствовала: если они продолжат углубляться, то встретят опасность. Но она всё равно шла вперёд. Куда направлялся белый олень, туда следовала и она, а когда он останавливался, она уничтожала всех враждебных монстров вокруг.
Постепенно Хунъинь заметила ещё одну странность:
— Хотя раньше в больнице даже на один этаж выше сила существ сильно различалась, но мы шли так долго, а те, кого я встречала... похоже, не очень сильные?
Белый олень по-прежнему молчал, возможно, думая про себя, что у этой девчонки слишком высокие стандарты силы. На самом деле монстры, которых они встречали по пути, соответствовали нижнему пределу красной зоны. Но действительно, многие сильные монстры то ли попрятались, то ли покинули этот район — в общем, их не было видно. Остались только не особо сильные Падшие, и даже если иногда попадались один-два потенциальных кандидата в высокоуровневые Падшие, они не могли даже оказать сопротивление этой девушке в чёрном платье.
Их путешествие длилось целый день. Начав от озера Цзаоху, они прошли через склон, через каменный лес, через обрыв и через лесистую местность. Наконец Хунъинь вступила в крайне искажённую зону. Когда она посмотрела вдаль, её охватило сильное визуальное замешательство.
Раньше, глядя на районы издалека, она замечала, что они выглядели без диссонанса, словно мир оставался прежним. Но редко можно было увидеть место, где времена года перемешивались, а пейзажи накладывались друг на друга. Справа от пустыни простиралась снежная равнина, слева от океана возвышались горы, руины города переплетались с лесом.
— Где это? — растерянно произнесла Хунъинь, не зная, как описать это место. — Почему здесь такие сильные искажения?
Белый олень всё ещё молчал, но на этот раз он также не двинулся вперёд. Он собирался вернуться в свой изначальный район. Но Хунъинь не могла оторвать взгляд от этого невиданного прежде места, где различные пейзажи со всего мира причудливо перемешались. Словно кто-то разорвал целую головоломку на части, разделив её на множество районов, но не стал восстанавливать их положение по порядку, а насильно соединил в прежнюю форму.
Это ощущение было настолько сильным, что Хунъинь не смогла заставить себя повернуть назад. Белый олень снова издал мычание, но уже не такое мягкое — в нём явственно слышались предупреждающие нотки.
— Здесь существует очень мощная сила, — произнесла Хунъинь. — Ты отсюда родом?
Белый олень покачал головой, его глаза смотрели назад.
Колодец.
Хунъинь вспомнила это слово. Если углубиться в этот район, возможно, она официально вступит в зону тяжёлой мутации, в район, затронутый Колодцем. Она и раньше знала, что места, которые распределил Путешественник, на самом деле были самым внешним слоем Колодца. Озёрный бог, белый олень, различные сильные монстры — все они находились под влиянием силы Колодца.
Но углубившись в район, можно было обнаружить, что не только живые существа, но и неживые объекты, сам этот мир искажался Колодцем. Не увидев своими глазами, трудно было прочувствовать то потрясающее ощущение, будто мир смяли в комок.
Помимо хаоса и разрыва, Хунъинь также ощущала опасность. Хотя это место находилось ещё очень и очень далеко от Колодца, она уже могла почувствовать то отторжение от мощных правил, словно говорящее "посторонним вход воспрещён".
Белый олень считал, что продолжать идти вглубь слишком опасно, хотя и полагал, что сам сможет выжить. Но он, похоже, уже устал и собирался вернуться. Хунъинь изначально тоже планировала вернуться. Она не знала, как долго будут отключены ограничения районов, и хотя в деревне Цзаоху было скучно, если бы ей пришлось выбирать место для постоянного пребывания, она хотела бы выбрать место, связанное с воспоминаниями. По крайней мере, в деревне Цзаоху Бай У когда-то рисковал жизнью ради неё.
Но когда она тоже собралась уходить, вдалеке показались две женщины. Одну из них она не знала, только чувствовала исходящую от неё опасность. А другую женщину она знала, и хотя они встречались всего дважды, Хунъинь считала её способности и красоту первостепенной угрозой.
Почему эти две женщины появились здесь? Почему вдруг исчезли ограничения районов? Хунъинь интуитивно чувствовала, что эти две женщины знают ответы на эти вопросы. Поэтому она изменила своё решение и пошла ещё глубже.
Белый олень наклонил голову, вероятно, выражая своё замешательство. Неужели эта девчонка совсем не дорожит жизнью? Хотя ему и самому было любопытно, что находится в глубине этого искажённого мира.
Белый олень и Хунъинь находились в странных отношениях. Целью белого оленя было найти похожего на него чёрного оленя. Но вместо него он нашёл девочку в чёрной одежде. Сначала думал, что она чистое зло, которое можно просто поглотить, но потом увидел в ней неуместную человечность. Такое редко встретишь в близлежащих районах.
А Хунъинь просто было... одиноко. Если в районе могут быть два хранителя, возможно, её будущее не будет таким мучительным. К тому же, поглотив обиду всех жителей деревни Цзаоху, она испытывала определённое любопытство к настоящему озёрному богу — белому оленю. Поэтому девушка и олень, хоть и встретились впервые, казались очень дружелюбными друг к другу.
Когда Хунъинь вошла внутрь, белый олень тихо замычал, цветок на его рогах расцвёл, и его силуэт растаял в воздухе. Не вернулся туда, откуда пришёл, а отправился туда, где ещё не бывал.
...
...
За пределами башни, в неизвестной территории, в трясине, ограничения районов постепенно снимались. Причина крылась в том, что некое место было принудительно открыто. Как только это происходит, ограничения во всех районах мира временно исчезают.
Но существовала разница между принудительным открытием и естественным. Естественное открытие Колодца усиливало искажение этого мира и одновременно расширяло его. Принудительное же открытие не приводило к этому, оно лишь медленно убирало ограничения районов.
Под трясиной скрывалось множество злых существ. Эта трясина 700 лет назад была синей зоной, но после последнего открытия Колодца превратилась в красную зону. Из-за искажённых правил появился сильный монстр, превративший это болотное чудище в существо, похожее на умибодзу из мифологии. Оно могло управлять землёй, поглощая других Падших силой земных вен.
Мужчина со спокойным лицом, с буддийскими чётками на груди и странными символами на лице сейчас находился в пасти этого эволюционировавшего болотного чудища. Хотя он был облачён в одеяние монаха, его длинные волосы явно противоречили традиционному образу.
— Интересные свойства Мутации, — произнёс он спокойно, — но твоё сердце слишком злое и нечистое.
Несмотря на то, что его ноги касались грязной земли, мужчина оставался удивительно незапятнанным, словно вовсе не принадлежал этому миру.
— Внешность отражает душу, — продолжил он задумчиво. — Процесс превращения человека в Падшего весьма любопытен: светлые люди могут стать тёмными существами из-за ненависти, но есть и те, кто сохраняет свою Человечность до конца, становясь чем-то превосходящим человеческую природу. Жаль только... ты из первых.
Его глаза были настолько чисты, что, казалось, в них отражался весь мир. Окружённый спокойной аурой, он тихо начал читать буддийские мантры:
— Чтобы предотвратить исполнение предсказания, я все эти годы охранял периметр Колодца. Много зла расплодилось снаружи, даже мои подчинённые поддались искушению. Мне очень грустно... куда делась любовь в ваших сердцах?
Грязевой монстр попытался поглотить длинноволосого монаха, но когда ветер развевал его струящиеся волосы, а сам он перебирал чётки, продолжая читать мантры, существо вдруг обнаружило, что не может пошевелиться. В этот момент чудовище, уже успевшее стать Стражем красной зоны, с ужасом осознало, что его сковала сила, настолько могущественная, что внушала абсолютное отчаяние.
— Пощади... пощади меня...
— Человек рождается злым по природе, — ответил монах. — В этом мире много Искажённых правил, и есть те, кто может управлять душами. Надеюсь, после твоей смерти они смогут простить тебя.
Как только эти слова были произнесены, одна из чёток вылетела вперёд. Мощная ударная волна исказила само пространство. Грязевой монстр, практически неуязвимый для физических атак и не имеющий постоянной формы, понадеялся, что ему удастся избежать гибели — в конце концов, любой удар мог лишь разбить его тело, которое потом можно было собрать обратно.
Но в следующую секунду он с ужасом обнаружил, что эта страшная чётка словно разбила само пространство вокруг него. Из жутких трещин исходила чудовищная сила притяжения, будто из другого измерения. Его тело медленно всасывалось, пока не превратилось в ничто. Прозвучала мантра, полная сострадания, и разрушенное пространство начало медленно восстанавливаться.
То, что продемонстрировал монах, было подобно совершенным свойствам Мутации: уничтожающей чёрной дыре. Но в его руках это свойство проявлялось так же естественно, как дыхание.
По пути от края Колодца он встретил немало злых существ, всех их он физически отпустил их грехи. Иногда попадались и слабые, добрые существа. Например, несколько часов назад он встретил красного слайма.
Этот слайм, участвовавший в событиях в шахте и своими глазами видевший смерть Путешественника, был мутантом восьмого уровня — весьма сильным монстром, но из-за маленького размера многие здоровяки недооценивали его. В итоге слайм раз за разом разыгрывал сценарий, где муравей убивает слона.
Покинув шахту, этот безобидный на вид слайм эволюционировал из мутанта восьмого уровня в мутанта девятого уровня. Его определили в район, полный гигантских монстров, где он по-прежнему любил прикидываться овечкой, разыгрывая слабость, чтобы другие Падшие теряли бдительность.
И совсем недавно он встретил этого монаха. Глядя на маленькое красное существо, монах нашёл его милым и, проникнувшись буддийским состраданием, решил даровать малышу судьбоносный шанс. А что слайм? Он решил, что очередной глупец попался на его милую внешность. Но когда он готовился изменить форму и атаковать, то вдруг обмяк — в момент, когда в нём проснулись злые намерения, его накрыла невыразимо мощная подавляющая аура. Слайм внезапно понял — этот человек, казавшийся даже безобиднее него самого, на самом деле был настоящим мастером притворства.
Он задрожал от страха, а монах, нежно поглаживая его, произнёс:
— Надеюсь, ты запомнишь сегодняшний урок, иначе в следующий раз мне придётся отпустить твои грехи. С такой милой внешностью не стоит совершать немилые поступки. Нужно иметь любовь, любить этот мир.
Отпустив слайма, монах продолжил свой путь. Он направлялся в город Байчуань — недавно его разведчик получил от его сестры важную новость: тот человек, о котором говорилось в предсказании, что он уничтожит Колодец, появился в городе Байчуань.
Хотя эта информация могла оказаться ложной, но узнав о деяниях этого человека, монах поверил — этот человек уже совершил множество вещей, которые люди не могли сделать за семьсот лет.
Среди шести братьев и сестёр старший брат был самым строгим, а он, как второй брат, был самым мягким. Хотя Четвёртый и младшая сестра совершили ужасные поступки, фактически встав на сторону людей, он всё ещё верил, что эти двое найдут путь обратно.
Что касается людей, они тоже были очень милыми и интересными существами, но если они попытаются преступить границы или даже совершить что-то, угрожающее Колодцу, он без колебаний отпустит их грехи. По крайней мере, нынешняя пищевая цепочка была вполне разумной и соответствовала его представлениям о должном порядке между Небесами, людьми и всем сущим.
Поэтому он отправился от края Колодца — уничтожить того человека.
(Конец главы)
За пределами Башни, на Чёрном Золотом острове, происходило нечто зловещее. Объединение сил острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова не было предопределено никаким предсказанием — просто после того, как люди уничтожили несколько их важных опорных пунктов, они решили раз и навсегда покончить с человечеством.
Поначалу торговец и кузнец не планировали рассказывать об этом Цзин У. Но в огромном дворце на задворках Чёрного Золотого острова, чьи стены словно были высечены из застывшей вулканической породы, спящий всё это время Цзин У неожиданно пробудился. До того момента, как силы обоих островов соберут свои войска, оставалось ещё какое-то время.
Цзин У открыл глаза, и в них не было ни тени усталости. Раны, полученные в битве с "нулевым", казалось, уже полностью затянулись. Он ничего не делал, просто молча смотрел в небо, и лишь спустя долгое время позвал к себе торговца и кузнеца.
— А... Вы уже проснулись! Хохохохо, это действительно прекрасная новость, — торговец не скрывал своего удивления.
А кузнец лишь подумал, что раз господин пробудился, значит, некоторые вещи уже не утаить.
— Колодец открылся, — внезапно произнёс Цзин У.
— Что? — торговец не сразу осознал смысл этих слов.
Цзин У, который так давно не виделся со своим вторым братом, проявил несвойственное ему терпение: — Не естественное открытие, а принудительное. Колодец открылся, а значит, ограничения между Районами исчезли.
Только теперь торговец и кузнец поняли значение его слов.
— Хохохохо, разве это не дар небес?
Цзин У нахмурился: — О чём это вы двое опять совещаетесь?
— Появились люди с острова Жёлтых источников.
Торговец начал неспешно рассказывать о событиях последних дней: о разведданных от душ умерших, об убежище людей в городе Байчуань, о следах того человека, который разрушил их планы в механическом городе. Эти сведения явно взволновали Цзин У, хотя его совершенно не беспокоила их достоверность. Более того, его не волновало, какие козни строят люди с острова Жёлтых источников — по сравнению с его мощью их силы были ничтожны. Обычным Падшим практически невозможно достичь уровня Колодца, полагаясь только на свой природный дар.
Узнав все новости, Цзин У взглянул на торговца и кузнеца уже более благосклонно — эти двое подчинённых оказались на редкость преданными.
— Мы действительно не ожидали, что вы проснётесь так рано, господин. Изначально мы хотели принести вам голову того человека, чтобы порадовать вас после пробуждения.
— Я чувствую ауру Колодца, — ответил Цзин У. — Изначально после битвы с "нулевым" истощение должно было продлить мой сон. Моя сила ещё не полностью восстановилась, но это уже неважно.
С помощью Цзин У, как считал торговец, город Байчуань уже можно было считать обречённым. А значит, другим важным вопросом в этой операции становились силы острова Жёлтых источников.
— Хохохохо, раз вы проснулись, люди непременно впадут в отчаяние перед вашим могуществом. Однако есть одна не слишком приятная новость.
— Говори.
— Кажется, Судья с острова Жёлтых источников получил... очень могущественную силу.
Цзин У сразу всё понял. Сила жизни и смерти принадлежала его старшему брату, находящемуся в том самом рейсе. Ранее он отправился в механический город именно потому, что искал сильную марионетку, способную добраться до рейса. И люди с острова Жёлтых источников тоже нацелились на этот самолёт.
— Он отличается от того безумца. Как только проснётся, пустота в семистах годах заставит его растеряться. Если второй брат — улыбающийся тигр, то третий брат, вероятно, пустой человек без понятия о добре и зле.
Об этом Цзин У уже упоминал. У людей с острова Жёлтых источников была сила, оставленная Цзин Сань, и аура этой силы врождённо вызывала у Цзин Сань чувство близости. Однако, будь то превосходящая Падших могущественная сила Цзин У или Сила жизни и смерти — сначала нужно было найти тот самолёт и способ разрушить Круговорот. Только так можно было пробудить Цзин Сань.
Семьсот лет пустоты — это лучший холст, и к заполнению этих воспоминаний Цзин У давно подготовился. Видимо, на острове Жёлтых источников думали так же. Они, чтобы разрушить Круговорот, взяли за точку прорыва Хранителя клана Янь, планируя получить на полу-Падшем Судье мощную высшую последовательность — Обмен полюсами. Конечная цель, конечно же, заключалась не в верности, а в подчинении и контроле.
Как и у Цзин У — чтобы контролировать третьего брата, который сильнее его, он решил обратиться за помощью к "нулевому". Но планы обеих сторон были нарушены человеком по имени Бай У.
— В таком случае, это же отличная возможность, господин! Разделавшись с тем человеком, мы сможем этих ребят с острова Жёлтых источников... — в глазах осьминога промелькнула хитрость.
Хотя Цзин У думал так же, но в отличие от прежней абсолютной самоуверенности и высокомерия, в нём произошли некоторые изменения. Он начал размышлять, пройдёт ли всё гладко в этом походе на Байчуань, не предпримет ли тот человек каких-нибудь неожиданных действий. Эти перемены для Цзин У были благом, а для людей — абсолютным бедствием.
Что касается острова Жёлтых источников, у Цзин У были свои расчёты. Он всегда играл роль безумца среди своих братьев и сестры. Из четырёх старших братьев двое не выходили в свет, один сошёл с ума и пропал без вести, а ещё один находился в заточении Круговорота, ни жив ни мёртв. Единственная сестра, хоть и была очень сильной, но почти полностью поддалась обратному удару закона причины и следствия.
Поэтому долгое время самой могущественной боевой силой за пределами Башни был именно он. Это также привело к тому, что Цзин У редко задумывался над какими-либо вопросами. Не было необходимости думать, шевелить мозгами или прибегать к каким-либо уловкам — абсолютная сила могла преодолеть всё. Только после двух последовательных поражений в механическом городе Цзин У осознал важную истину.
— За семьсот лет действительно появилось крайне малое количество Падших, достигших наших высот. В этой операции нельзя быть самонадеянным. Раз уж мы собираемся уничтожить мечты человечества, не стоит сдерживать никакую силу.
Ограничения между Районами за пределами Башни уже были сняты. А Цзин У среди Падших от природы обладал ужасающей подавляющей силой. Это означало, что по пути в город Байчуань изначально огромный Легион Падших мог ещё больше расшириться.
Торговец и кузнец поняли, что это значит: — Похоже, открытие Колодца пришлось очень кстати. По пути мы сможем привлечь немало сил. Хохохохо...
На острове Жёлтых источников, над бездонной Бездной возвышался Мост Висячих Трупов. Вокруг громоздились причудливые горные породы, а через огромную пропасть был перекинут подвесной мост, по краям которого висели многочисленные высохшие трупы. Бай У бывал здесь раньше, разговаривал с Хранителем могил. Но Хранителя могил больше не было.
Теперь на острове Жёлтых источников остался только Судья. Он стоял на Мосту Висячих Трупов и играл на флейте — мелодия, плавная и протяжная, постепенно опускалась в Бездну. Чёрный Золотой остров из-за пробуждения Цзин У был полон решимости захватить город Байчуань, а люди острова Жёлтых источников тоже уже собрали свои силы.
За семьсот лет бесчисленные души умерших под действием особых правил острова Жёлтых источников собрались в осквернённую плоть. Под звуки флейты эти осквернённые создания начали медленно карабкаться по странным горным породам, словно бесчисленные злые призраки в аду наконец ухватились за верёвку, позволяющую выбраться из преисподней. Души умерших, управляющие осквернёнными телами, походили на муравьёв, учуявших мёд.
— Таким образом, у нас появились войска, способные в лобовую раздавить тех тюремных заключённых, — произнёс доктор.
— Исчезновение ограничений между Районами для всех Падших — это праздник безумия. Мы не должны упустить эту возможность, — ответил Судья.
Доктор был полностью согласен: — Однако выхватить из рук Чёрного Золотого острова те несколько весьма ценных для исследований трофеев — это требует определённого мастерства.
— Им достаточно заниматься убийством, об остальном позабочусь я.
Объединение острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова, конечно, отчасти было вызвано ненавистью к Бай У. Но главной причиной всё же было то, что доктор и Судья положили глаз на силу нескольких людей. Будь то Бай У, Линь Жуй или Янь Цзыцзай — у этих людей была сила, способная превратить остров Жёлтых источников в такого же исполина, как Чёрный Золотой остров. Захват этой силы и был истинной целью острова Жёлтых источников.
За пределами Башни, в хаотичном домене, даже Шэнь Шуюэ, впервые увидев картину беспорядочного смешения различных Районов, была потрясена. К счастью, она оказалась удачливее большинства людей — в случае проблем рядом находилась женщина, которая, казалось, знала всё на свете.
— Чем ближе мы к Колодцу, тем больше связи между вещами... наши привычные представления всё сильнее рушатся, — произнесла та. — Пустыня может соединяться с океаном, над звёздным небом может располагаться участок земли, среди руин города можно увидеть вулкан и обрыв... Но это лишь пространственный хаос. Ты можешь мгновенно увидеть, как день сменяется ночью, но сколько времени пройдёт, прежде чем ночь снова станет днём — неизвестно. Заболевшие существа могут становиться всё активнее, после еды можно чувствовать голод.
— Здесь смерть не обязательно означает смерть, а жизнь не обязательно означает жизнь. Весна, лето, осень и зима, рождение, старость, болезни и смерть, цветы, птицы, насекомые и рыбы, горы, реки, небо и земля... всё рушится, не обязательно следуя известной нам логике.
Этой всезнающей женщиной, конечно же, была Цзин Лю.
— Поэтому ты и не пустила сюда ту девчонку? — спросила Шэнь Шуюэ. — Она ведь вряд ли слабее меня. Если я смогу выжить здесь, возможно, и она смогла бы.
— У неё своя судьба, — ответила её спутница. — Ей нужно отправиться в город Байчуань, чтобы помочь Бай У.
— А что насчёт того оленя?
— Это переменная величина, пусть идёт своим путём. Я не хочу больше смотреть.
Шэнь Шуюэ больше не стала расспрашивать. "Не хочу больше смотреть" — эти слова означали, что у великой особы, вероятно, уже не осталось сил всматриваться в причинно-следственные связи. Оставшиеся силы нужно было приберечь для ключевых моментов.
Совсем недавно Шэнь Шуюэ и Цзин Лю вошли в ту область, куда даже белый олень не осмеливался забредать необдуманно — мир, где пространство не подчинялось никаким законам. По мере того как они продвигались вглубь, время и правила становились всё более хаотичными и нелогичными.
Хунъинь, увидев, как эти две женщины входят в область Хаоса, последовала за ними. Встреча трёх женщин не переросла в драматическое представление — Цзин Лю быстро отправила Хунъинь восвояси. Причина была проста: она нужна была Бай У. Поэтому девушка без лишних слов ушла.
Шэнь Шуюэ особенно запомнила, что платье Хунъинь стало совершенно чёрным. Воздушный шарик, который держала девушка в чёрном платье, не стал больше, но почему-то казался теперь ещё более ужасающим, чем раньше.
— Сколько нам ещё идти? — спросила Шэнь Шуюэ.
— Уже скоро.
— Мы увидим Колодец?
— Нет.
Цзин Лю устало произнесла:
— Колодец — источник хаоса, даже я не понимаю силу, которая здесь таится.
— Твой брат... он в Колодце?
— Нет, просто где-то поблизости. Я вижу немного, только знаю, как идти. Что касается Колодца... — она на мгновение замолчала, — возможно, мы уже очень близко к нему, но в то же время, находясь рядом, мы можем быть очень далеко от него.
Эти загадочные слова — быть одновременно близко и далеко — нашли понимание у Шэнь Шуюэ.
— Потому что все известные нам правила здесь могут измениться?
— Да. Мы уже вошли в область искажения Колодца. Всё, что мы видим здесь — это то, на что влияет Колодец, но чтобы найти сам Колодец, нам может потребоваться много лет... даже если он совсем рядом. Мы даже можем встретить... наши прошлые версии. К счастью, нам не нужно приближаться к Колодцу, наша цель — только найти моего брата.
Шэнь Шуюэ чувствовала, что Цзин Лю уже очень слаба. Даже несмотря на то, что она всё ещё обладала огромной силой, эту слабость, исходящую из глубин души, невозможно было скрыть. Шэнь Шуюэ видела это, но ничего не сказала, лишь спросила:
— Если в этом месте нет понятий "далеко" и "близко"... как же мы найдём его?
Цзин Лю слегка улыбнулась:
— Скорее не мой брат оказался в ловушке где-то, а... он создал место, где мог запереть себя. Это место не подвержено искажению.
Хотя Шэнь Шуюэ до сих пор не знала, насколько силён Цзин Сы, но из этих слов она почувствовала его ужасающую мощь. Как будто в месте, где правила искажены, он смог создать в этом искажённом мире островок стабильности — мир, неподвластный искажению. Он, похоже, стал существом, равным самим правилам, хотя эта область, несомненно, не могла быть большой... Но она всё равно чувствовала, что этот мужчина по имени Цзин Сы в одиночку противостоял правилам, порождённым Колодцем.
— Я помню, вы говорили, что он сошёл с ума.
— Это было очень-очень давно, — отозвалась Цзин Лю. — Я говорила, что сила Колодца может исказить всё, включая разум моего брата. Он действительно был безумен долгое время, даже совершил некоторые ошибки... Перед лицом абсолютного хаоса даже такой могущественный, как он, не мог сохранить себя. Поэтому я тоже не могла предвидеть существование этого места.
Шэнь Шуюэ уже понимала, насколько опасно место, к которому они приближались. Цзин Лю продолжила:
— Но теперь... я могу предвидеть то место. А то, что он заключил себя рядом с Колодцем, знаешь, что это значит?
— Что?
— Это значит... что он пришёл в себя. Возможно, не полностью, но по крайней мере брат больше не скитается по этому миру, совершая безумные поступки.
Шэнь Шуюэ подумала: «Ты уверена, что он не стал ещё безумнее? Может быть, крайняя степень безумия породила новую форму рассудка?»
Продолжая разговаривать, они шли вперёд, и вскоре Шэнь Шуюэ заметила странность — хотя они всё время двигались вперёд, они вернулись на прежнее место. Но это место не имело никаких признаков лабиринта. Шэнь Шуюэ глубже прочувствовала искажение правил. Цзин Лю ничего не сказала, просто продолжала идти вперёд.
...
За пределами Башни Падшие начали массово пересекать Районы. Осквернённые мертвецы с острова Жёлтых источников, ведомые звуком флейты, непрерывно перемещались по реке мертвых. Когда они пересекли морские просторы и достигли материка исчезнувшей страны Шэн, все существа почувствовали окутанный мрачной синевой Легион, имя которому было смерть.
Этот Легион продолжал расти — по пути, под влиянием звуков флейты, всё больше живых существ превращалось в души умерших. Торговцы и кузнецы с Чёрного Золотого острова также повели большую группу Падших, начав массовое пересечение Районов.
Бесчисленные Падшие, увидев Цзин У, были потрясены той безнадёжной силой, и без того огромное войско стало ещё больше. Бесчисленные Падшие преклонили колени перед этой ужасающей силой — равновесие между Районами неизбежно претерпит огромные изменения после этой великой битвы!
Две высшие силы из-за пределов Башни вели свои войска к городу Байчуань. В то же время барьер механических существ открылся, преграда между внутренним городом и внешним городом исчезла, и под предводительством божественной стражи "нулевые" повели армию механических существ, тоже направляясь к городу Байчуань. По сравнению с двумя другими силами, их было относительно мало, но чрезвычайно ужасающая огневая мощь и могущественный лидер, не уступающий уровню Колодца, были причиной того, что механический город оставался непоколебимым на протяжении семисот лет!
Город, некогда переживший Семидневный катаклизм, вскоре столкнётся с ещё более потрясающим столкновением между людьми и Падшими.
...
Где-то в области Хаоса Шэнь Шуюэ и Цзин Лю, в месте без направлений, без понятий вперёд и назад, без прошлого и будущего, наконец увидели нечто, похожее на звёздное небо. Бесчисленные искры света не могли рассеять тьму той области — издалека казалось, будто в абсолютно чёрном пространстве открылись светящиеся глаза.
Шэнь Шуюэ никогда не боялась смерти, но даже она почувствовала опасную ауру...
— Вот оно... то место, которое я видела! — воскликнула Цзин Лю.
За всё это время Цзин Лю в глазах Шэнь Шуюэ всегда была спокойной и сдержанной, ничто в мире не могло вызвать у неё эмоционального колебания. Возможно, после того расставания в городе Дэнлинь много лет назад, она, будучи ближе всех к всеведению, так и не смогла найти своего самого близкого человека.
Прошли годы, и ещё годы... появлялись и исчезали всё новые предполагаемые Спасители, появлялись и исчезали снова. В высокой Башне снова и снова вспыхивал луч надежды, гас, появлялся вновь и снова гас. Она искала одно место за другим, семьсот лет, на краю Колодца не было прошлого и будущего, в её мире большую часть времени тоже не было прошлого и будущего. Всё в мире выглядело как уже свершившееся, но ещё не наступившее.
Только одно делало её похожей на всех остальных — она не знала результата, но именно поэтому была полна ожидания. Впервые Шэнь Шуюэ увидела человеческие эмоции на лице Цзин Лю!
Глядя на то чёрное звёздное небо, губы Цзин Лю дрожали, и где теперь была та невозмутимость и спокойствие предсказательницы:
— Брат, я пришла навестить тебя.
(Конец главы)
В штабе Корпуса расследований на четвертом уровне Башни царило напряжение. В эти дни никто не испытывал такого давления, как глава Корпуса Цинь Цзун. Он узнал Бай У и, наблюдая за его, казалось бы, безумными действиями, сумел разглядеть их истинный смысл. Цинь Цзун мог смириться с тем, что его подчиненный сорвал свадьбу, мог вынести насмешки и всеобщее осуждение – со временем люди успокоятся и забудут об этом, как забудет и сам Цинь Цзун. Но существовали вещи, которые он не мог просто оставить без внимания.
Поначалу он начал расследование клана Цинь, но по сравнению с братом и сестрой Цинь Сюань чувствовал себя чужаком в собственном клане. Позже он переключился на Корпус расследований и Гарнизонный корпус, но сколько бы он ни искал, события девяностолетней давности оставались без доказательств. Цинь Е быстро начал подавлять разговоры среди простых людей – как и семьсот лет назад: контроль связи, удаление информации из сети. Память интернета можно было стереть, но память людей оставалась нетронутой. За чашкой чая многие все еще обсуждали: неужели девяносто лет назад человечество уже обладало способностью сражаться в красной зоне, но высшие чины предали своих воинов?
Как же заставить людей забыть о тех событиях? Очень просто. Стратегия "осадить Вэй, чтобы спасти Чжао" никогда не устареет. Когда звезду с подмоченной репутацией все еще хотят сохранить её покровители, обычно появляется кто-то другой с еще более серьезным скандалом. Это как если кто-то пытается попасть в заголовки новостей с помощью концерта и нового альбома, но всегда находится тот, кто перехватывает внимание, словно взрывая информационную бомбу.
Есть ли у людей чувство справедливости? В глубине души, вероятно, есть, но жизнь в Башне легко разъедает эту справедливость. Большинство просто любит наблюдать за скандалами. Люди могут кричать о том, где же правда и справедливость из-за очередного скандала, но достаточно просто продолжать подкидывать им новые истории.
Поэтому все предыдущие политические меры Цинь Цзуна были одобрены – у людей с нижнего уровня появились официальные каналы для подъема на второй и третий уровни. Эти каналы больше не оценивали деньги или связи, а учитывали способности и эффективность работы в шахтах. Это была первая громкая новость. Неважно, можно ли это реализовать, не возникнет ли коррупция и взяточничество в процессе оценки – главное, что приманка была заброшена.
Затем начали массово разоблачать скандалы чиновников, управляющих, которые ежедневно брали взятки, нарушали закон и творили произвол на третьем и четвертом уровнях. События девяностолетней давности вызывали у людей гнев и чувство несправедливости, но это же история – разве можно вернуться в прошлое и спасти тех людей? А вот эти управляющие четвертого уровня творят зло прямо сейчас! Они действительно отвратительны!
Сначала раздали льготы, затем наказали коррупционеров, особо подчеркивая их преступления. Эти злодеяния приводили людей в ярость, они жадно поглощали каждую новость о скандалах. Так давние горячие темы потеряли актуальность – людям сложно удерживать внимание на нескольких вещах одновременно.
Когда Бай У прибыл в Башню, люди обсуждали свадьбу и загадочного злого духа извне. Бай У думал, что сможет пробудить что-то в людях, но хоть и обладал необычным видением, все же оставался молодым человеком. Он не знал, что вскоре после его ухода общественное мнение изменится, один за другим начнут появляться громкие скандалы. Некоторые понимали, что это просто отвлекающий маневр, но разве можно было говорить об этом вслух?
Глядя, как все радостно аплодируют, словно вот-вот наступит прекрасная эпоха, Цинь Цзун ощущал в сердце горькую печаль. Насколько же искажена эта эпоха? Он очень надеялся, что сказанное Бай У было ложью, что события девяностолетней давности были лишь дымовой завесой. Хотя сам он не мог докопаться до истины, Цинь Цзун никогда не был человеком, готовым просто плыть по течению и обманывать себя.
И вот, в четвертый раз Цинь Цзун вызвал У-цзю. В предыдущие три раза он как командир приказывал У-цзю рассказать о причинах и последствиях инцидента на свадьбе, был ли замешан Бай У. Но У-цзю лишь качал головой и говорил:
— Все это не имеет отношения к Бай У, он мой самый важный подчиненный, даже вы не можете очернить его.
— Мы оба знаем, что это был Бай У. И ты прекрасно понимаешь, что если бы я хотел навредить ему, мне бы не понадобились доказательства! — в гневе воскликнул Цинь Цзун.
Навредил бы Цинь Цзун Бай У? Судя по тому, как У-цзю знал Цинь Цзуна, вряд ли – это был начальник, достойный доверия и готовности рисковать жизнью ради него. Но даже так, когда дело касалось безопасности Бай У, даже если все знали, что это ложь, У-цзю должен был держаться за эту ложь как за правду. По крайней мере, он не мог допустить, чтобы из-за его небрежности его подчиненного стали притеснять высокопоставленные чиновники.
— Командир, я повторю еще раз: мои бойцы – люди честные, они образец для подражания в Корпусе расследований, и Бай У не участвовал в этих событиях!
У-цзю стоял прямо, как струна. Цинь Цзун указал пальцем на него, не в силах вымолвить ни слова. Один был ростом метр шестьдесят, другой – метр восемьдесят, но их ауры словно поменялись местами. Цинь Цзун никак не мог поверить, что этот простодушный с виду У-цзю мог так нагло лгать ему в лицо, даже глазом не моргнув. Неужели это тот самый У-цзю?
Подавив гнев, Цинь Цзун сказал:
— Я не прошу тебя предать Бай У, и я не злюсь из-за сорванной свадьбы, почему ты не понимаешь? Я хочу узнать правду о событиях девяностолетней давности.
— А что потом? Что вы сможете сделать, узнав правду? Люди снаружи, включая моих коллег, тоже догадываются о некоторых вещах, но что толку от этих догадок?
Взгляд У-цзю был острым, как меч. Недавно ему позвонил Янь Цзыцзай, назначил встречу – конечно же, по поводу отправки в город Байчуань. У-цзю согласился не раздумывая. Он догадывался, почему Бай У сам не сообщил ему об этом – видимо, сейчас он очень занят. Ситуация в Байчуане действительно была критической. Пережив столько смертельных опасностей вместе с Бай У, У-цзю чувствовал, что, возможно, на этот раз они ближе всего к смерти. Возможно, именно сейчас Бай У больше всего нуждался в нем и во всех остальных.
Цинь Цзун вызывал У-цзю трижды, и все три раза У-цзю чувствовал, что Цинь Цзун не доходил до сути, да и настрой был неправильный. На этот раз настрой Цинь Цзуна, похоже, был верным.
— Догадываетесь, и возможно, как и другие, в итоге отвлечетесь на что-то другое. А потом переключите внимание, ведь это всего лишь часть истории... Хватит ли у вас решимости пойти против родных во имя справедливости?
"Пойти против родных во имя справедливости". Эти слова словно уже содержали ответ на вопрос. Цинь Цзун смотрел на У-цзю, на мгновение оцепенев. Спустя долгое время он сказал:
— Я человек настолько дисциплинированный, что людям это неприятно. Клан Цинь – семья военачальников, сильнейшие боевые силы Башни сосредоточены в руках клана Цинь. Но с самого детства я был больше похож на военного, чем все они. Меня не любили в семье, и я иногда думал – может, характер дается от рождения? Почему я такой неприятный людям, такой упрямый? Мой старший брат тоже говорил, что с таким характером мне не хватает гибкости, глава клана и отец не могут на меня положиться. Кажется, в клане Цинь раньше уже был похожий человек.
В истории уже был один глава Корпуса расследований – неподкупный и прямолинейный, но он чуть не испортил важное дело. Правда, это был секрет клана Цинь. Даже Цинь Цзун не знал об этом.
— Я все больше отдалялся от них, до такой степени, что стал как чужой. Но клан все же доверил мне Корпус расследований – не потому, что ценил меня, а потому что моему брату... неинтересно было управлять вами.
У-цзю знал, что командира не жаловали в семье, но эти слова Цинь Цзун произносил впервые.
— Но я не жалею. По крайней мере, с тех пор как я стал главой Корпуса расследований, на нижнем уровне стало меньше преступлений, снизилась смертность в Корпусе, мы собрали больше информации за пределами Башни. Хотя безопасность на нижнем уровне все еще оставляет желать лучшего... но в целом ситуация постепенно улучшается, особенно с такими подчиненными, как ты... Я считаю, что выбрал правильный путь.
Цинь Цзун глубоко вдохнул, широко раскрытыми глазами глядя на У-цзю, его рука тяжело и сильно опустилась на плечо У-цзю:
— Гу Цинъюй, скажи мне, хоть мы и работаем вместе всего несколько лет, неужели ты, как подчиненный, считаешь меня человеком, неспособным отличить правду от лжи? Неужели я, Цинь Цзун, настолько мелочен? Неужели из-за дел клана я закрою глаза на трагедию девяностолетней давности?
Каждое слово звучало все весомее, каждое исходило из глубины души. У-цзю не отводил взгляд, спокойно глядя на своего командира, и тихо сказал:
— Но не у каждого есть такое осознание.
— Тогда, по-твоему, кто достоин такого осознания?
— Те, кто по-настоящему испытал такое отчаяние, вынес его и все равно сохранил надежду. Командир, были ли среди ваших друзей те, кто стал Падшим?
Цинь Цзун замер. Слова У-цзю были подобны удару ножа.
— Все знают только, что во время военного состязания двух армий Лю Му стал Падшим, но они не знают, что после превращения в Падшего... он все равно остался тем же Лю Му. Он по-прежнему был щитом, который защищал меня.
— Та катастрофа началась с одного Падшего, у него было имя – Не Чжуншань. Когда-то он был лучшим бойцом Корпуса расследований, но из-за того, что вызвал недовольство высших чинов Башни, был сослан за её пределы и стал Падшим! В военном состязании двух армий никто не погиб – благодаря Не Чжуншаню, благодаря Лю Му, они всегда помнили, кто они такие, даже став Падшими, не забыли этого.
— Вы не можете представить, через что им пришлось пройти, а девяносто лет назад элитные войска обеих армий отправились в красную зону с надеждой проложить путь в будущее для человечества, но из-за неисправности Дисков возврата не смогли вернуться...
— Если у одного человека диск неисправен, это можно списать на случайность, но когда диски отказали у всех – знаете, что это значит? — У-цзю словно сквозь стиснутые зубы произносил эти слова. — Высшие чины решили... что если люди проникнут в красную зону, это затронет интересы внешних сил, поэтому они решили... уничтожить обе армии.
Цинь Цзун отступил на шаг, потрясенно глядя на У-цзю. Тот продолжил:
— Они умерли, но возродились как Падшие, они больше не надеялись на Башню, а жаждали найти будущее для человечества! Смогли бы вы хранить надежду девяносто лет в бескрайнем отчаянии? Видели ли вы, как ваш лучший друг умирает на ваших глазах, защищая вас? Или, может быть, вы видели, как ваши подчиненные, коллеги превращаются в Падших?
Цинь Цзун не мог вымолвить ни слова, глаза этого железного человека покраснели. Он словно видел эту картину: лучшие воины Внешнего разведкорпуса отчаянно пытаются выжить за пределами Башни. Элитные бойцы объединенных армий в отчаянии понимают, что пути назад нет.
Цинь Цзун хотел спросить: "А ты разве испытал это?" Но когда он увидел спокойный взгляд У-цзю, вдруг почувствовал, что этот невысокий мужчина... возможно, уже пережил все это.
— Для большинства людей достаточно просто гневаться, хранить память и воспринимать произошедшее как часть истории, — размеренно произнёс У Цзю. — В этом, конечно, тоже есть свой смысл. Возможно, именно так души умерших обретут покой в загробном мире.
Он сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнул решительный огонь:
— Но для таких, как мы с вами, простого гнева недостаточно, чтобы говорить о настоящем прозрении!
Цинь Цзун задумчиво посмотрел на словно ставшего чужим У Цзю:
— Похоже, внешний мир многому тебя научил. Ты получил там немало даров судьбы. Раньше ты никогда не стал бы говорить о Падших с одобрением, для тебя всё было только чёрным или белым.
У Цзю не стал отрицать очевидное.
— С тех пор как я встретил Бай У, моё отношение к Падшим постоянно менялось. Теперь я понимаю, что человеческая оболочка не гарантирует наличие человеческой души внутри. А сколько достойных восхищения душ заключено вовсе не в человеческих телах...
Цинь Цзун молча обдумывал эти слова, пока У Цзю продолжал:
— Зло, царящее на верхних уровнях, подобно нашим исследованиям этого мира — мы видим лишь верхушку айсберга. За семьсот лет такое случалось не раз. Я не хочу быть пессимистом, но история уже много раз доказывала: те, кто наверху, будут совершать ошибки, и их всегда будут прощать.
Наконец, У Цзю произнёс слова, которые означали почти полный разрыв с прошлым:
— Я всегда хотел защищать Башню, оберегать жителей нижних уровней, дать им свободную жизнь без притеснений, принести порядок в это место... Но чем глубже я погружаюсь в исследования, чем ближе подбираюсь к истине, тем сильнее отчаиваюсь и тем отчётливее понимаю...
Он глубоко вдохнул и посмотрел прямо в глаза Цинь Цзуну:
— Эта Башня не стоит моей защиты. Командир, вы лучший из всех, под чьим началом мне доводилось служить, и я благодарен судьбе за такого руководителя. Мне не пришлось испытать презрение начальства, как Не Чжуншаню, и я не был предан миром, которому служил, как Гу Хайлинь. Но я уверен... если я останусь в Башне, рано или поздно этот день настанет и для меня.
Сердце Цинь Цзуна сжалось — какие испытания должен был пройти У Цзю, чтобы прийти к таким мыслям?
— Ты действительно считаешь, что Башня настолько прогнила?
— Да.
— И это то самое прозрение, о котором ты говоришь? Ты хочешь свергнуть власть Башни?
— Нет... я просто хочу последовать за душами умерших и покинуть Башню!
В голосе У Цзю звенела несгибаемая решимость. Если бы здесь был Бай У, он бы тоже удивился словам капитана. Ведь в деревне Цзаоху Бай У был уверен, что капитан останется защищать Башню. Именно поэтому тогда он изменил свою стратегию: пусть капитан продолжает помогать жителям нижних уровней изнутри, пока сам Бай У вместе с Не Чжуншанем и остальными занимается строительством Убежища.
В то время Бай У действительно считал капитана правым, а своё решение сосредоточиться на создании Убежища — слишком поспешным. Но теперь взгляды У Цзю претерпели разительные изменения. Возможно, Янь Цзыцзай рассказал ему что-то важное по телефону, а может быть, У Цзю просто понимал, что сейчас командиру нужен кто-то, кто подтолкнёт его к принятию решения.
— А если ты ошибаешься? — спросил Цинь Цзун.
— Тогда я стану призраком, скитающимся во внешнем мире. Когда встречу членов Корпуса расследований, то если они окажутся сильнее меня — порадуюсь, что в Башне появились настоящие таланты, а если слабее — не премину упрекнуть их в утрате исследовательской отваги! Я буду искать путь для будущего человечества до самой смерти!
Эти исполненные решимости слова всколыхнули что-то в душе Цинь Цзуна. Он надолго погрузился в размышления, вспоминая все изменения на нижних уровнях за эти годы, угрозы отца, старшего брата и сестры перед свадьбой, недавние события в Башне... Наконец он покачал головой:
— Нет, так не пойдёт. Я не позволю своим подчинённым встретить столь печальный конец. Я не до конца понимаю, какого прозрения ты ищешь, но готов идти с тобой до конца. События девяностолетней давности... я не остановлюсь на одном лишь гневе.
— Так что же, Цин Юй, что мне теперь делать?
(Конец главы)
Западный район города Байчуань был испещрен искаженными территориями, каждая из которых таила свою угрозу. В одних районах царили правила, сеющие хаос в разуме людей, в других пробуждалась неудержимая жажда крови, в третьих вспыхивала слепая ненависть, а в четвертых время словно замедляло свой ход, сковывая движения незваных гостей.
Как и во многих других местах, исследованных Бай У, каждая территория подчинялась своим причудливым законам. И даже после того, как ограничения районов исчезли, эти зловещие правила продолжали действовать.
Успех засады зависел от двух ключевых факторов: выбора времени и места. Получив от двенадцати связанных между собой белых шелкопрядов подробную информацию об искаженных правилах каждого района, Бай У наконец смог разработать детальный план действий.
Гигантская сороконожка, возглавляющая передовой отряд из десяти Падших, неуклонно продвигалась вглубь территории. Вскоре они достигли первого района, идеально подходящего для боевых действий — бывшей промышленной зоны. Именно здесь, когда наступил конец света, рабочие один за другим начали бастовать. Разъяренный этим, владелец предприятия наложил страшное проклятие — он пожелал, чтобы рабочие трудились вечно, без отдыха и сна, обреченные всю жизнь быть его рабами.
После Семидневного катаклизма искаженные правила обрели силу, и территория изменилась навсегда. Теперь здесь обитали Падшие — бывшие рабочие, одержимые безумным стремлением к бесконечному труду. Любая попытка помешать их работе вызывала яростный отпор.
«Эти Падшие достойны жалости, — размышлял Бай У. — Но если вовлечь их в эту битву... возможно, это станет для них избавлением».
Самым удивительным свойством этого района было его влияние на разум входящих. Поначалу оно было едва заметным, но стоило провести здесь более пяти минут, как появлялось неодолимое желание влиться в бесконечный рабочий процесс. Всё фабричное оборудование словно излучало притягательную силу, которой невозможно было сопротивляться. Этому воздействию подвергались все — даже захватчики не были исключением.
Кэ Эр подал сигнал:
— Та-та-та!
— Приготовиться, цель появилась на границе района!
Группа тюремных снайперов, притаившаяся в ночной тьме, заметила гигантскую сороконожку, которая неумолимо приближалась к первой ловушке Байчуаня.
Бах!
Мощный выстрел прогремел из правой руки Кэ Эра. Пуля, словно презрев законы физики, рассекла ночной воздух по идеально прямой траектории, игнорируя и сопротивление воздуха, и силу тяготения.
Этот выстрел не только разорвал ночную тишину, но и возвестил о начале решающего противостояния между защитниками и захватчиками — битва за город Байчуань наконец началась.
Пуля не достигла сороконожки, но это и не входило в планы стрелка — истинной целью был главный пульт управления производственной линией фабрики.
Услышав отдаленный звук выстрела, сороконожка осмотрелась по сторонам, но не заметила раненых. «Ложная тревога?» — промелькнула мысль, и она решила продолжить движение вперед.
Именно в этот момент из всех уголков фабричного района хлынула волна Падших в синей униформе с названиями различных заводов. Одни сжимали в руках гаечные ключи, другие щеголяли строительными касками. Их тела были истощены до такой степени, словно кто-то выжал из них всю плоть и кровь, но они все равно выли как одержимые призраки.
Подобно разъяренным пчелам, вылетающим из потревоженного улья в поисках обидчика, сотня Падших рабочих в одинаковой форме устремилась на поиски цели. И вскоре она предстала перед ними — ошеломленная сороконожка со своим передовым отрядом.
— Чтоб вас, предатели рабочего класса! — в ярости закричали Падшие рабочие и бросились в атаку. Сороконожка и её отряд, застигнутые врасплох, оказались беспомощны перед яростным натиском обезумевших рабочих.
В этот же момент огневая группа в составе Кэ Эра, Цянь Исиня и Люй Яня открыла шквальный огонь по противнику.
В учебном корпусе белый шелкопряд, используя свои характеристики, докладывал о ходе сражения.
Бай У, озаряя всё вокруг улыбкой, тихо произнес, обращаясь к далеким врагам:
— Добро пожаловать в город Байчуань.
(Конец главы)
В каждом сражении передовые отряды играют ключевую роль. В искусной войне противостояние полководцев напоминает выведение математической формулы — такое же изящное и точное. И ключом ко всему этому служит информация. В прежние времена было привычным делом определять расположение противника по потерям в передовых отрядах.
Однако в мире за пределами Башни всё изменилось — средства связи здесь практически бесполезны, и захватчикам приходится полагаться лишь на восприятие ауры для оценки ситуации. Но у Бай У был козырь в рукаве — его способ оценки информации можно было сравнить со взглядом самого бога. Проще говоря, для него не существовало тумана войны, вся карта была как на ладони.
— Падшие-рабочие в заводском районе уже вступили в схватку с захватчиками, — докладывал белый шелкопряд Бай У. — Та сороконожка невероятно сильна, она явно одна из шести руководителей. Хотя на заводе правила искажены, но среди тамошних Падших по-настоящему опасны только несколько начальников групп. Группа огневой поддержки из тюрьмы Шуду не решается открыть шквальный огонь, поэтому в передовом отряде врага должно остаться немало бойцов. Они достаточно сильны, и проникновение в следующую зону займёт у них, возможно, всего несколько минут.
Эти наблюдатели уже семьсот лет непрерывно следили за этим миром. Без преувеличения можно сказать, что благодаря совершенной характеристике "око созерцания" их познания уступали только Цзин Лю. Эти учителя стали самой мощной группой поддержки в предстоящем сражении, а город Байчуань за эти семьсот лет они изучили до мельчайших подробностей.
Бай У улыбнулся:
— Неважно. Пусть враг использует передовой отряд, чтобы прощупать нас, но мы тоже можем через это предугадать их общую силу. Где сейчас те два великих демона?
Великими демонами он называл Цзин Эр и Цзин У.
— Один в пути, — ответил белый шелкопряд. — Выглядит очень беззаботным, но трудно сказать, когда он прибудет. Хотя кажется, что он далеко... но его способность преодолевать пространство... просто ужасает.
«Цзин Эр», — мысленно определил Бай У. Этот путешественник должен быть именно им.
— Тоже с запада?
— Да.
— Это не проблема. А Цзин У?
— Он уже достиг окраин Байчуаня, но не спешит действовать, похоже, чего-то опасается. Это очень подозрительно... Его сила такова, что даже здешним правилам трудно его сдержать.
Эти двенадцать учителей, возможно, и обладали острым видением, но в понимании грязных дел они явно уступали Бай У. Было понятно, почему учителя не беспокоились о громадной армии Падших, а тревожились из-за одного Цзин У. Армию Падших можно было частично сдержать с помощью стратегии и особенностей самого города Байчуань.
Но Цзин У был той переменной, что могла изменить всё — настолько силён был этот человек, способный в одиночку прорваться через любое поле боя. Никакие правила не могли его сдержать, никакая сила не могла его остановить. В любой войне такая чрезмерно могущественная личность становилась ключом к победе или поражению.
Однако Бай У был уверен: если Цзин У не атаковал сразу, то и дальше не станет действовать опрометчиво.
— Он стал умнее, ждёт прибытия людей с острова Жёлтых источников. Когда примерно прибудут их силы?
— Судя по нынешней скорости, через три часа.
— Довольно быстро. Три часа Цзин У точно может подождать, но мы тоже ждём, и это хорошо.
Белые шелкопряды могли видеть многие районы за пределами Башни, но происходящее внутри неё оставалось для них тайной. Они сомневались, захотят ли люди под влиянием своих пороков действительно отправиться на порог смерти ради чего-то эфемерного.
Бай У тоже не стал много говорить — даже если подкрепление из Высокой Башни не придёт, есть ещё подмога от "нулевых". Победить Цзин У мог только "нулевой". Впрочем, до его прибытия оставалось немало возможностей для манёвра.
— Прошу вас и дальше докладывать обо всех изменениях ситуации, — сказал Бай У.
— Это наш долг, — в унисон отозвались белые шелкопряды.
......
......
В западном районе Кэ Эр раз за разом пытался поразить сороконожку автоматическим попаданием в голову. Он был крайне удивлён — как у этого существа может быть настолько твёрдая голова?
Люй Янь очень хотел подойти и попробовать пробить защиту словом, но момент был неподходящий для раскрытия себя. Падшие заводского района явно не могли держаться долго. Они были всего лишь охранниками завода, простыми рабочими, а захватчики демонстрировали такую силу, что превращали их в отработанный материал.
Сороконожка при каждом взмахе своего тела могла разрушать даже здания, защищённые правилами! Видя это издалека, Цянь Исинь нахмурился:
— Жаль, что нет денег... Я, работающий бесплатно, не противник этой гигантской многоножке. Она слишком сильна.
Кэ Эр тоже чувствовал, что даже открыв огонь на полную мощность, потратит немало времени на победу над сороконожкой, и то при условии, что противник не станет сопротивляться. Мир за пределами тюрьмы оказался куда обширнее, чем он предполагал, и Кэ Эр не ожидал, что любой предводитель будет обладать такой силой.
Через несколько минут на заводе постепенно воцарилась тишина — сотня Падших-рабочих наконец обрела освобождение в смерти, больше не одержимая бесконечной работой. В каком-то смысле эти рабочие действительно трудились до последнего вздоха. Теперь их останки, разбросанные повсюду, начали пожирать другие Падшие.
Кэ Эр и остальные тоже давно прекратили стрельбу.
— Представление начинается, — произнесла Юань Е, стоя на голове девятиглавого змея и обозревая захватчиков в западном районе. — Следующий район, куда они направятся, должен быть настоящей зоной бедствия, верно?
В передовом отряде захватчиков потери в заводском районе составили тридцать процентов, а их предводитель, белая сороконожка-зверь, отделалась лишь несколькими незначительными ранениями. Теперь, пройдя через множество цехов, они должны были достичь развилки на три дороги. Сороконожка как раз направлялась к этой развилке.
По плану Бай У, именно здесь должна была свершиться задача уничтожения вражеского передового отряда.
......
......
В учебном корпусе школы Байчуань Бай У рассуждал:
— За семьсот лет у людей, да и у Падших тоже, я думаю, сложилось одно серьёзное заблуждение.
— Какое? — с любопытством спросила Янь Цзю.
— Что люди не приспособлены для жизни за пределами Башни, что искажённые правила направлены против людей.
Янь Цзю задумчиво наклонила голову — разве это не так?
— Если бы не негативные эффекты, накладываемые каждые четыре часа, между людьми и Падшими за пределами Башни не было бы особой разницы, — пояснил Бай У. — Корпус расследований всё время сталкивался с различными искажёнными правилами, но в большинстве случаев у них было всего несколько дней на исследование района, а то и меньше. А Падшие? Из-за ограничений районов многие из них прожили в одном месте десять лет или даже больше века. Естественно, они имеют преимущество перед людьми, только что прибывшими в район. Но что, если они сами окажутся в незнакомой обстановке?
Бай У продолжил:
— Город Байчуань пережил Семидневный катаклизм. Я не знаю, что это такое, но похоже, что это событие сделало город невероятно искажённым. Эти искажения для Падших, которые были местными жителями семьсот лет, привычны, но для захватчиков они могут оказаться смертельными, даже если те тоже Падшие.
С тех пор как Бай У попал в Высокую Башню, он считал, что правила за её пределами поощряют людей покидать Башню.
— В районе развилки левая дорога ведёт в химическую зону — настоящую зону бедствия. В будущем даже нам будет сложно её очистить. Монстры там внутри, сами правила, едкий воздух — всё это намного опаснее, чем в предыдущей механической промышленной зоне. Если они пойдут этим путём, то встретят самых злобных Падших Байчуаня. Этот район тоже нужно будет очистить в будущем, но я всё никак не мог найти хорошую точку входа — разъедающее воздействие слишком сильное...
Гу Хайлинь и остальные при освоении районов старательно обходили это место стороной — район был наполнен сильными ядами, а ещё там обитали чудовища с тяжёлыми мутациями.
— Они не обязательно пойдут туда, — заметил белый шелкопряд.
— Да, выбор из трёх путей... — задумчиво произнёс Бай У. — Ждать, пока враг будет гадать — слишком хлопотно, слишком много переменных. Хотя два других варианта тоже для нас выгодны, но недостаточно. Поэтому нам нужно придумать способ превратить выбор из трёх в выбор из одного.
Город Байчуань представлял собой огромный лабиринт. Здесь были места, от которых даже у Бай У болела голова. Химическая зона, главное место в западном районе, требовала не только поиска различных подсказок и прохождения районов с помощью знаний, но и противостояния чудовищам, подвергшимся тяжёлым мутациям из-за многолетнего воздействия сверхвысоких концентраций химических веществ.
Самым ужасным было то, что воздух в этом месте обладал чрезвычайно сильным разъедающим действием, усиливающимся по мере продвижения вглубь района. Это место не относилось к чёрным зонам, но среди сотни красных зон считалось одним из самых опасных.
Бай У решительно поднялся:
— Пора мне как главнокомандующему немного показать себя.
......
......
На окраине города Байчуань Торговец и Кузнец услышали шум, нарушивший ночную тишину — очевидно, передовой отряд уже вступил в бой с оборонительными силами Байчуаня.
Жизненная энергия сороконожки, одного из шести рабов Чёрного Золотого острова, всё ещё оставалась сильной, да и бой не затянулся. Эта ситуация явно обрадовала Торговца:
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо, похоже, враг слабее, чем мы предполагали.
— Не обязательно, — возразил Кузнец. — Может быть, они сосредоточили основные силы в других районах. В этом городе есть несколько неплохих талантов, если сороконожка их потревожит, ей придётся нелегко.
Кузнец сохранял редкое спокойствие. А находящийся всё ещё в тылу Цзин У молча ждал, ощущая страшную ауру, которая словно была очень далеко, но в то же время могла появиться в любой момент.
Колодец открылся немного рано — в этом году он уже открывался один раз. Поэтому сейчас Цзин У мог догадаться о части причин его открытия. А появление этой ауры заставило его почувствовать неладное.
«Почему он пришёл в это место? — размышлял Цзин У. — Ищет меня? Или кого-то другого?»
Открытие Колодца, естественно, было связано с его старшим братом, Цзин Эр. Однако Цзин У не испытывал страха, лишь глубокое недоумение, ведь Цзин Эр стоял на стороне Падших. Хотя он всегда считал добродушный вид брата отвратительным, сейчас его больше интересовало, зачем тот не пожалел покинуть Колодец, чтобы прийти сюда.
......
......
Западный район города Байчуань погрузился во тьму. Луну заволокло облаками, и мир заметно потемнел — лишь жуткие городские огни пронзали густую темноту, словно древние стражи ночи.
Достигнув развилки трёх дорог, Сороконожка со своим отрядом остановилась для принятия решения. Будучи командиром авангарда, она всегда отличалась осторожностью. Этот город Байчуань вызывал у неё слишком много подозрений — она уже осознала серьёзность ситуации и раскусила человеческие уловки. Пусть ограничения районов и исчезли, искажённые правила никуда не делись, создавая серьёзные проблемы для любых вторженцев.
В недавнем столкновении Сороконожка хоть и подавила сопротивление рабочих-Падших с фабрики, но обнаружила нечто поистине тревожное. Всего за несколько минут боя часть её подчинённых внезапно облачилась в рабочую форму и присоединилась к противнику. Она понимала — задержись они там подольше, возможно, и сама стала бы рабом фабрики. Эти районы внушали неподдельный ужас, и кто знает, какие ещё более страшные места таились впереди.
Именно поэтому Кузнец выбрал Сороконожку командиром передового отряда — она никогда не действовала безрассудно. Её способности восприятия были превосходны, на такой развилке она обычно без труда чувствовала опасные пути. Но едва решив обойти это место стороной, она заметила человеческую тень.
В тот же миг Сороконожка заподозрила ловушку и довела своё восприятие до предела.
— Это не иллюзия! Человек действительно проник сюда. За мной! — скомандовала она.
В ночной тьме был незаметен зелёный туман, висевший в воздухе. Едкие газы пока не причиняли дискомфорта Падшим, вошедшим в химическую зону. Пока что.
Многие из отряда тоже увидели размытую фигуру — именно за этой тенью и устремилась Сороконожка! Однако по мере продвижения вглубь района фигура бесследно растворилась во тьме. Лишь вдалеке оставались слабые следы ауры, но, похоже, уже позади них? Сороконожка недоумевала — она не могла потерять след, куда же делся противник?
Нехорошее предчувствие закралось в душу, но времени разбираться в его природе не осталось. В ночи словно пробудились ужасные монстры, дремавшие в химической зоне. Со всех сторон начали появляться существа, по телам которых струилась сильная кислота.
Катастрофа 700 лет назад привела здесь к масштабной утечке. Химические заводы взрывались один за другим, но искажённые правила не позволили рабочим умереть. Вместо этого они выжили в различных химических веществах, превратившись в нечто поистине ужасающее.
Из темноты выступали существа без определённой формы, похожие на движущиеся сгустки слизи. В их очертаниях едва угадывались человеческие силуэты, которые в любой момент могли растечься лужами кислоты. Каждый монстр издавал жуткие звуки, будто пытался говорить полностью разъеденной глоткой.
Уровень мутации — восьмой, совершенные свойства Мутации: абсолютная коррозия.
Бай У не был уверен, соответствовали ли последовательность и характеристики, но если да, то абсолютная коррозия определённо была того же уровня, что и абсолютное растворение. Эти монстры даже поодиночке представляли серьёзную угрозу, а целая группа... этому передовому отряду даже не потребуется его вмешательство.
Предсказание Бай У оказалось верным. Когда появилось множество коррозийных монстров, уровень едкости в воздухе резко возрос. У многих Падших начали скручиваться волосы, а кожу охватило жгучей болью. Ведь Падшие тоже боятся себе подобных — не только люди страшатся этих причудливых существ.
Когда вокруг появилось множество коррозийных монстров, у Сороконожки мурашки побежали по спине.
— Что это, чёрт возьми, за город такой... Отступаем! Все отступаем! Откуда здесь столько опасных тварей! — воскликнула она.
Одного взгляда хватило, чтобы понять — её небольших сил недостаточно для прорыва. Она только не могла взять в толк: куда пропала та человеческая тень, которая выглядела такой реальной?
Сороконожка попыталась отступить, но было уже поздно. Коррозийные монстры атаковали молниеносно! Они безумно бросались на Сороконожку и её Падших, словно кто-то выплеснул на вторженцев огромную массу кислотной слизи!
Защита Сороконожки была поразительной — даже огневая мощь Кэ Эра не могла пробить её. Но когда она понадеялась, что сможет противостоять этим мутантам восьмого уровня, сильная кислота мгновенно разъела половину её тела. Даже часть головы оказалась разрушена.
Гигантское тело сороконожки извивалось от боли на земле, но как бы она ни пыталась вырваться, сильная кислота продолжала проникать всё глубже... В этот момент Сороконожка наконец осознала главное: нельзя провоцировать этих нейтральных существ! Категорически нельзя!
— По крайней мере... по крайней мере нужно... передать маршрут продвижения... — прохрипела она.
Сороконожка оставалась невероятно упорной. Большая часть Падших позади уже была полностью уничтожена коррозийными монстрами, только она, волоча изувеченное тело, продолжала отступать.
Недаром Кузнец выбрал её в качестве авангарда — даже абсолютная коррозия не смогла убить её сразу. Опираясь на железную волю, Сороконожка наконец выбралась из опасной химической зоны. У неё определённо появилась психологическая травма, но к счастью, эти похожие на слизь коррозийные монстры не стали её преследовать.
Казалось, они либо не знали об отмене ограничений районов, либо знали, но по каким-то причинам не покидали свою территорию. Сороконожка испытала огромное облегчение — хоть её тело и было серьёзно повреждено, но стоило вернуться на Чёрный Золотой остров, как она смогла бы обменять свои боевые заслуги на более сильную форму.
Продолжая отступление, она готовилась доложить Кузнецу и Торговцу о планах врага. Теперь Сороконожка была убеждена: сам город Байчуань таил в себе неописуемый ужас, и люди намеренно использовали это в своих целях.
Но едва она подумала, что сможет уйти живой...
Появился Бай У.
— Какая живучесть, — произнёс он. — Должен признать, основа Чёрного Золотого острова очень сильна. Интересно, сколько же у вас таких монстров?
Сороконожка застыла в изумлении:
— Как ты можешь быть здесь! Я же точно видела, как ты вошёл в тот район?
— Удивлена? — усмехнулся Бай У. — Не стоит. В этот раз вы действовали очень осторожно. Я думал, вы начнёте полномасштабное наступление, тогда я смог бы использовать город Байчуань против вас. Но похоже, ваш главный поумнел?
— Как такое возможно? Я же своими глазами видела, как ты вошёл туда!
Бай У раскрыл загадку:
— Я умею показывать фокусы.
Сороконожка с ужасом обнаружила, что вокруг неё вдруг появилось множество Бай У. Она попыталась определить настоящего, но поняла, что совершенно не может отличить его от иллюзий.
Взор злобного желания — способность из Жуткого Дома, от телевизионной страшилки, позволяющая создавать кратковременные иллюзии, которые невозможно распознать. Это был излюбленный приём Бай У для заманивания врагов в ловушку.
Иллюзии начали исчезать одна за другой, а Бай У медленно приближался к Сороконожке:
— Ты хороший авангард, но я, знаешь ли, больше всего ненавижу сороконожек.
Взмахнул бронзовый топор. Сороконожка попыталась сопротивляться, но вдруг обнаружила, что её движения стали неестественно медленными!
Вторая способность Жуткого Дома — домен паутинных цепей. Чем ближе к Бай У находился противник, тем медленнее становились его движения. Бай У наконец смог проверить это соотношение замедления на практике.
Сороконожка хоть и не застыла полностью, но для Бай У всё её тело теперь представляло собой одну сплошную уязвимость. После десяти сокрушительных ударов великий генерал авангарда Чёрного Золотого острова Сороконожка наконец испустила дух.
Бай У оттащил её тело и положил у второго входа на развилке трёх дорог. Облака медленно расступились, вновь открывая луну. Разобравшись с Сороконожкой, Бай У удовлетворённо отряхнул пыль с одежды:
— Закуска съедена. Может, подадите уже основное блюдо?
(Конец главы)
— Не торопитесь, пусть они ещё немного проигрывают, — произнёс Бай У с непоколебимым спокойствием, словно эта война его не касалась. — Вы слишком беспокоитесь о безопасности всех, от волнения теряете голову. В битве не бывает без потерь.
Хотя он говорил так равнодушно, Янь Цзю чувствовала, что за этим кроется уверенность в собственных силах.
— Настоящий кризис ещё не начался, это только цветочки, — продолжил Бай У. — Противник даже не начал применять силу. Не стоит вам недооценивать врага.
Эти слова совсем не походили на утешение. Если бы двенадцать Белых Шелкопрядов не знали характер Бай У, то могли бы подумать, что он уже переметнулся на сторону врага. К счастью, он быстро добавил:
— Однако дальше мы разыграем классическую сцену, где меньшинство окружает большинство. Стойкость Убежища намного больше, чем кажется.
...
...
На высотном здании в центре города слова Линь Жуя показались Цзян Ими несколько самонадеянными, но, поразмыслив, она вспомнила, что Линь Жуй, похоже, действительно никогда не использовал свою истинную силу. Золотое сияние исчезло.
По мере того как на земле появлялось всё больше тяжело раненых членов Убежища, Линь Жуй наконец начал действовать. Падший в облике обезьяны, сжимающий в руках железный молот, со всей мощью обрушил удар на одного из Падших из сил Убежища, попав прямо в цель. Ужасающая сила мгновенно вбила тело противника в землю, явив абсолютную разницу в силе. Этот удар оказался смертельным.
Но в тот момент, когда обезьяна решила надругаться над трупом, чтобы полностью выплеснуть свою ярость, мелькнула золотая вспышка, и тело окончательно мёртвого Падшего из Убежища исчезло. Такая ситуация повторилась десятки раз за долю секунды, практически без временных промежутков между случаями. Возможно, они и были, но Падшие такого уровня просто не могли их заметить. Только несколько командиров почуяли неладное.
Казалось, будто кто-то невидимый перемещался по полю боя, но в то же время словно никого и не было. Если этот некто действительно существовал, то двигался он с невероятной скоростью. Падшие остановились бы и сосредоточились на этой угрозе, но даже командиры не были уверены, был ли этот загадочный золотой свет неким существом с молниеносной скоростью.
Никто не знал, куда делись исчезнувшие Падшие. Некоторые даже предполагали, не является ли это правилом данной территории — исчезновение после смерти? Такие сомнения возникали во многих головах, но во время боя никто не пытался разгадать истинную природу этого призрачного золотого света.
По мере того как члены сил Убежища продолжали гибнуть, и без того неравная битва становилась всё более удручающей. Отдельным Падшим из сил Убежища приходилось противостоять десяткам превосходящих их по силе существ. Практически безвыходная ситуация заставила командиров отбросить сомнения, и они бросились в бой с удвоенной яростью.
— И это всё, на что способно Убежище? Ха-ха-ха-ха-ха... Как скучно! А ведь господин Кузнец был так осторожен! — Пьяница схватил Юань Е за шею и, прижав к земле, поволок её, оставляя на поверхности длинный след. Под мучительные крики жертвы его лицо исказилось в злобной гримасе: — Что, маленькая львица, где твоя спесь?!
Булава с волчьими клыками безжалостно опустилась! Но Юань Е оказалась не робкого десятка — не страшась смертельной атаки, она полоснула когтями в сторону Пьяницы! Раздался оглушительный удар, от которого земля провалилась. Голова Юань Е была разбита, но она успела оставить кровавую рану на теле противника. Предсмертная атака львицы оказалась страшна, но когда один ранен, а другой мёртв, исход очевиден.
Даже Гу Хайлинь не ожидал, что поединок между командирами закончится так стремительно. В другом месте бесконечный огневой заслон Кэ Эра, хоть и постоянно менял траекторию полёта ледяной птицы-чудища, но никак не мог её ранить, а расстояние между ними неумолимо сокращалось.
В схватке между сильными Падшими битва может длиться долго, но может закончиться и в одно мгновение. Бесконечный ледяной кристалл пронзил Кэ Эра насквозь, и хотя в этот момент его огневая мощь достигла небывалого уровня, ужасающий огонь лишь разорвал одно из крыльев ледяной птицы. Жизненная энергия Кэ Эра упала до нуля, его тело разлетелось на ледяные осколки.
Битва Люй Яня и Цянь Исиня с ядовитой Жабой оказалась ещё более жестокой. Ни в скорости, ни в силе, ни в особых способностях они вдвоём не имели преимуществ перед противником.
— Чтоб тебя! — выкрикнул Люй Янь. — Ты что, из спермы-мутанта вылупился, раз таким уродом вырос? Твои родители знают, что ты жаба?
Хорошо, что Вэнь Тай уже был забит до смерти неподалёку, иначе эти слова задели бы и его. Люй Янь продолжал извергать ругательства, и в ярости защита тела Жабы становилась всё слабее, но страшно было то, что её остальные способности оказались просто чудовищными.
Ядовитый туман, разносившийся по воздуху, не различал своих и чужих — всё больше Падших падало на землю. Та же участь постигла Люй Яня и Цянь Исиня. По телу Жабы стекала густая фиолетовая жидкость.
— Слабаки... Какие же вы слабаки, — презрительно бросила она, больше не обращая внимания на двух ничтожных противников.
Три поединка закончились, только Крепость, которую Гу Хайлинь сдерживал серией мощных атак, всё ещё держалась. Пьяница сделал большой глоток и одним прыжком взобрался на плечо Крепости. Несмотря на мощную защиту и внушительные размеры, давшие ей это прозвище, сейчас Крепость была вся в трещинах.
— Похоже, среди этих помех есть один действительно сильный, — эти слова очень напоминали манеру Не Чжуншаня. Стоявший поодаль Не Чжуншань тоже хотел сразиться с Пьяницей и был немного недоволен тем, что достойный противник погибнет от чужой руки.
Силы Убежища города Байчуань потерпели почти полное поражение. Кэ Эр, Юань Е, Люй Янь, Цянь Исинь и все члены передового отряда тюремных сил погибли, не выжил никто. Только Гу Хайлинь благодаря своей огромной силе всё ещё упорно сопротивлялся.
Но с приближением Пьяницы, Жабы, ледяной птицы и непрерывным наступлением сотни Падших в этой битве Гу Хайлиню было уже не переломить ситуацию. Каким бы сильным он ни был, как мог он в одиночку противостоять четырём монстрам одного с ним уровня? Конечно, он мог выпустить двадцать четыре железных всадника, но время ещё не пришло.
Ужасающая ледяная стена отрезала путь к отступлению Гу Хайлиня, и при поддержке Жабы, Пьяницы и ледяной птицы даже Крепость впала в безумие. Здания торгового района в центре города начали рушиться одно за другим! Эти сильнейшие силы Убежища уже были загнаны на порог смерти!
— Сравняем этот город с землёй! — злорадный смех Пьяницы разнёсся по городу Байчуань. — Обменяем разрушение и истребление на очки заслуг!
Огромная фигура девятиглавого змея уже не могла отступить. Вместе с Жабой и ледяной птицей они словно уже видели сцену своей победы над змеиным правителем. Но в момент, когда должна была начаться последняя атака, позади появилась череда мощных аур!
На уже зачищенной площади начал идти золотой дождь! Золотое сияние падало, как нити дождя, и те члены сил Убежища, которые погибли от рук захватчиков, один за другим появлялись вновь — целые и невредимые! То, что произошло в этот момент, потрясло предводителей захватчиков — Пьяницу, ледяную птицу и остальных!
И тут Гу Хайлинь пробил ледяную стену! И прокричал боевой клич:
— Гвардия Убежища! В атаку!
— В атаку! — подхватили Юань Е, Кэ Эр, Люй Янь, Цянь Исинь и погибшие силы тюрьмы Шуду.
По сравнению с прошлым разом, хоть сила этих тюремных бойцов и не изменилась, но после воскрешения они стали ещё более неистовыми, словно смерть больше не внушала страха! Ситуация мгновенно перевернулась! Проигравшие в прошлом раунде начали яростно контратаковать, и по боевому духу даже превзошли значительно превосходящих их числом и силой захватчиков!
Хотя противник был слаб, в этот момент Пьяница почувствовал необъяснимый страх. Это была словно месть мертвецов! Но он не знал, что этих актов мести будет много, и это только первый!
Фигура Линь Жуя снова появилась рядом с Цзян Ими. Глядя на разворачивающуюся внизу битву, она была потрясена.
— Старший... это он использовал учебный корпус восточного района?
— Было бы странно не использовать здание с такими мощными правилами, разве нет?
Восточный район, место бесконечных сражений «плохих учеников» в прошлом, в глазах Бай У был алтарем воскрешения. Это и было сильнейшим козырем города Байчуань — неважно, насколько велика разница в силах, если твои войска не несут потерь, рано или поздно битва обернётся в твою пользу.
Линь Жуй снял маску и, как и стоявший вдалеке Бай У, выглядел необычайно спокойным. Только теперь Цзян Ими поняла, что у этого города оказалась такая мощная жизненная сила. На самом деле, если бы не её болезнь слияния, вспыхнувшая тогда и наложившая на разные места школы Байчуань слой проклятия стремления без достижения, возможно, сегодняшнего перелома и не случилось бы.
— Сильнейшими врагами всё же остаются два демонических владыки, о которых говорил старший, — произнёс Линь Жуй. — Ах, как же хочется скрестить мечи с такими существами, увидеть разницу в силе.
Цзян Ими чувствовала, что с тех пор, как после той встречи в Области Яств они воссоединились с Бай У, в школу Байчуань прибыло много высокопоставленных чиновников, все — сильные бойцы. Она думала, что Линь Жуй просто один из них, или, скажем так, одного с ними уровня. Но теперь она поняла, что сила Линь Жуя, похоже, намного превосходит это.
Взгляд Линь Жуя устремился вдаль, и в отличие от страха остальных, он жаждал схватки с Цзин У. В душе он всё ещё оставался горячим юношей, жаждущим хоть раз скрестить мечи с сильнейшими существами этого мира.
(Конец главы)
Цзян Ими застыла в изумлении: она и представить не могла, что Линь Жуй способен на такое. Глядя на воскресших защитников Убежища, чьи силы полностью восстановились, она ощущала, как её сердце переполняет волнение.
В этот миг силы Убежища, бросившиеся в атаку, словно поменялись ролями с захватчиками, превратившись в сильнейшую сторону! Множество силуэтов рассекали воздух, мгновенно врезаясь в толпу противников. Разрыв в силе существенно сократился!
Учебный корпус восточного района находился на значительном расстоянии отсюда, и именно поэтому Цзян Ими была уверена, что в центре города невозможно использовать здание школы. Но теперь она поняла, насколько пугающей была скорость Линь Жуя — для него пространственные расстояния словно не существовали!
Гу Хайлинь всегда был достойным лидером. При жизни в нем сочетались холодность и хулиганские замашки, но в душе пылала горячая кровь. По мере того как в красной зоне его подчиненные один за другим погибали у него на глазах, он претерпел поразительные изменения, став более сдержанным и рассудительным. Возможно, холодность и хулиганские замашки исчезли, но горячая кровь по-прежнему текла в его жилах.
Боевой клич, некогда принадлежавший Корпусу расследований, теперь стал кличем гарнизона защитников Убежища. Эта перемена произошла внезапно, но все чувствовали, что так и должно быть. Больше не существовало прежних разделений — не было Корпуса расследований, не было заключенных, не было людей, не было Падших. Все прежние классификации растворились без следа. Теперь их объединял единый статус — гарнизон защитников Убежища, и у них была лишь одна цель: защищать Убежище любой ценой!
Львиный рык Юань Е разнесся по всему городу Байчуань, ужасающие звуковые волны заставили всех окружающих Падших отступить. Её цель была очевидна — Пьяница. Раны на его теле все еще вызывали содрогание: даже просто глядя на них, можно было почувствовать пронзительную боль от этих отметин.
Несмотря на то, что Юань Е воскресла с полным восстановлением сил, против раненого Пьяницы она все равно не могла преодолеть разрыв в силе. Львиный рык причинил ему лишь ничтожный урон, а все ужасающие удары когтями тот успешно отражал! Пьяница бешено размахивал своей булавой с волчьими клыками, превосходя Юань Е и в силе, и в скорости.
Подавляя противницу, Пьяница насмешливо процедил:
— Маленькая львица, одной смерти тебе мало?
Юань Е была из тех, кто предпочитает действовать, а не говорить. Противник еще не знал об "алтаре героев" Бай У, еще не осознал, что это война без конца. Поскольку они больше не боялись смерти, стиль боя Юань Е и остальных стал еще более агрессивным — они сражались почти исключительно на взаимное уничтожение, готовые убить восемьсот врагов ценой тысячи своих жизней.
Эта тактика оказалась эффективной: на телах захватчиков быстро появлялось все больше новых ран. Однако была и обратная сторона — защитники Убежища гибли даже быстрее, чем в первый раз!
— Чтоб их, эти двое психов что, жить надоело? — прорычал Жаба, не ожидавший, что Цянь Исинь откажется от дальних обстрелов и перейдет в ближний бой. — Как они вообще осмеливаются так близко подходить?
Цянь Исинь даже несколько раз намеренно принимал на себя его яд, лишь бы создать для Люй Яня возможность ранить противника.
— И ради такого жалкого урона они готовы пожертвовать жизнью? — недоумевал Жаба.
Цянь Исинь был изъеден ядом, а Люй Янь лишился головы от языка Жабы. Неподалеку Юань Е снова получила от Пьяницы сокрушительный удар в голову, но успела оставить новую рану на его груди. Две раны образовали крестообразный шрам, и Пьяница чувствовал себя униженным. Чтобы предотвратить воскрешение Юань Е, он хотел превратить её тело в кровавое месиво, заставить мясо и кровь этой львицы разлететься повсюду!
Но когда он поднял булаву, чтобы надругаться над трупом, появился тот проклятый золотой свет! На этот раз Пьяница был предельно внимателен, пытаясь разгадать природу этого золотого сияния. Однако это было бесполезно — Юань Е уже исчезла. Пьяница пришел в ужас: неужели эта львица снова воскреснет?
Из четырех поединков первым пал Кэ Эр. Ледяной шип птицы пронзил его насквозь, хотя Кэ Эр все равно выбрал перегрузку огневой мощи — даже без ледяного шипа самовозгорание привело бы его к смерти. Однако скорость ледяной птицы заметно снизилась, разрушенное крыло мешало ей найти равновесие в полете.
После Кэ Эра пали Люй Янь и Цянь Исинь, последней была Юань Е. Вокруг погибло немало других Падших. Однако на этот раз захватчики явно пострадали от безумного сопротивления и безрассудных атак, их общая сила снова уменьшилась.
Второй раунд столкновения двух сил снова закончился поражением защитников. Только на этот раз радость победы была явно не такой яркой. Ледяная птица выглядела измотанной, половина её крыла была уничтожена — в глазах подчиненных казалось, что ей даже летать стало трудно.
Крестообразный шрам Пьяницы перестал кровоточить, но каждый, кто смотрел на него, мог почувствовать ужасающую силу двух когтевых ударов. Жаба получил самые легкие ранения, но если бы существовала система измерения боевых показателей, то именно у него снижение характеристик было бы самым заметным. Сейчас у Жабы практически не осталось защитных способностей.
Крепости пришлось хуже всех — сила Гу Хайлиня и так превосходила её, а теперь, без помощников, все совершенные свойства Мутации Гу Хайлиня обрушились на неё. Гигантская каменная стена была изрешечена и покрыта трещинами.
Захватчики продолжали наступление. Четыре командира снова объединились против Гу Хайлиня. Огромная разница в силе позволила захватчикам дважды подряд разбить гарнизон защитников Убежища. Но в душе все испытывали тревогу, словно разрешив какую-то проблему, они обнаружили, что на самом деле ничего не решили. Даже в схватке с Гу Хайлинем они действовали скованно, будто постоянно опасаясь появления врагов сзади.
Эти опасения очень скоро оправдались. Силуэт Линь Жуя появился вместе с бесчисленными фантомами — его скорость была настолько велика, что в поле зрения захватчиков это выглядело как золотой ливень! Каждый луч золотого света означал одного воскресшего защитника.
Сто защитников снова появились на поле боя. Если первое воскрешение повергло захватчиков в шок, то повторное уже вызвало настоящий страх.
— Как... почему они не умирают? — раздался испуганный голос.
— Проклятье, сколько раз эти твари будут воскресать? Что это за Искажённые правила?
— Что за золотой свет? Почему когда наши умирают, их тела остаются на месте?
— Черт возьми, в этом месте творится что-то неладное!
Боевой дух резко упал, а с учетом ран от второй битвы, истощения сил и страха в душе разрыв в силе между сторонами снова сократился.
— Гарнизон защитников Убежища! В атаку! — прогремел боевой клич.
Для защитников эти слова были призывом, полным энтузиазма. Но для захватчиков они звучали как проклятие!
Гу Хайлинь начал атаку, и в этот момент наконец появились двадцать четыре могучих черных огненных всадника, скрывавшихся в его змеиной чешуе! Это была истинная козырная атака Гу Хайлиня — мощный натиск, которого даже Чжун Сюй опасался встретить лицом к лицу. Спереди и сзади Гу Хайлинь и силы заключенных во главе с Юань Е меньшинством начали окружать большинство!
Чаша весов начала склоняться! Схватка между заключенными и армией Падших возобновилась, и на этот раз атаки заключенных стали еще более безумными и яростными. Словно неупокоенные духи, восставшие из костей по заклинанию мага! Даже такие слабаки, как Вэнь Тай, преисполнились отваги!
Юань Е, пройдя по усеянной костями земле, снова в львином облике оказалась рядом с Пьяницей:
— Давай! Наш бой еще не закончен!
— Надоедливая львица! — Пьяница был в ужасе и ярости. Что, черт возьми, происходит? Неужели раны, полученные им, наносят истинный урон, а урон, нанесенный им, в итоге не имеет значения из-за воскрешения противника? Если так, то как вообще сражаться с этой львицей?
В душе Пьяницы зародилось желание отступить, но стоило ему об этом подумать, как в схватке с все более безумной Юань Е роли атакующего и обороняющегося поменялись!
— Эй, что-то твоя булава обмякла? И это все? — насмешливо прорычала Юань Е.
Но Пьяница даже разозлиться толком не мог — у этой бабы бесконечное количество жизней, а у него всего одна, как тут драться?
Бай У предполагал, что если нападающие во второй волне окажутся достаточно сообразительными, то к третьему раунду они заметят подвох. Сейчас как раз шел третий раунд, и обе стороны начали безумную атаку.
На этот раз Кэ Эр не стал атаковать ледяную птицу, оставив её Цянь Исиню и Люй Яню. Жаба, лишенный защитных способностей, стал целью Кэ Эра. Безграничный огонь пронзил тело Жабы насквозь.
Вот она — истинная тактика троицы Люй Яня, Кэ Эра и Цянь Исиня! Двое пробивают защиту, а добивает Кэ Эр! В третьем раунде войны безграничный огонь Кэ Эра без необходимости перезарядки и с автонаведением наконец продемонстрировал свою мощную подавляющую силу!
Один из четырех лидеров захватчиков наконец пал! У Пьяницы, Крепости и ледяной птицы появилось желание отступить.
Крепость действительно не могла больше сопротивляться — некогда девятиглавый змей, в одиночку охранявший красную зону, был одним из сильнейших даже среди Падших девятого уровня. Выпущенные двадцать четыре всадника полностью разгромили линию войск Черного Золотого острова! Двадцать четыре траектории черного пламени, словно следы от ударов клинком, разрезали все поле боя!
Поражение стало очевидным. Хотя Пьяница все еще подавлял Юань Е, трудно было сказать, сможет ли он победить её в следующий раз или через раз. Жаба был тяжело ранен, а ледяной птице было не до него — её кристаллическая защита неожиданно самопроизвольно разрушилась.
Рот Люй Яня оказался даже опаснее пуль Кэ Эра! Крепость, не обращая ни на что внимания, продолжала отступать. Кто знает, что за чертовщина творится с этим золотым светом? Сейчас самым разумным было доложить об этом странном явлении нескольким господам.
...
...
В командном центре учебного корпуса школы Байчуань Белые Шелкопряды пребывали в изумлении — всего за один час ситуация на поле боя перевернулась с ног на голову.
— Пусть ресурсов у нас и немного, зато мы можем использовать их снова и снова — вот вам и бесконечные ресурсы. Ну что, учителя, теперь вы спокойны?
С точки зрения Бай У, сражение развивалось в полном соответствии с его планом. Даже для тех немногих ситуаций, где мог возникнуть риск потери контроля, у него имелись запасные варианты действий. Впрочем, эти резервные планы пока даже не пришлось пускать в ход.
— Они вот-вот начнут отступать, а если отступят... тайна восточного учебного корпуса может выйти наружу.
Хотя Линь Жуй двигался достаточно быстро, чтобы не выдать расположение "алтаря воскрешения", само существование подобного феномена непременно должно было насторожить противника. Когда какое-то правило становится слишком могущественным, возрастает вероятность, что против него найдут противодействие — и тогда любой, даже самый искусный фокус может быть разоблачён. Бай У, разумеется, не мог допустить такой ошибки и уже приготовил соответствующий план.
— Им не удастся отступить. Пусть даже в третьем раунде мы всё ещё уступаем этой группе, но лишь потому, что два козыря города Байчуань ещё не вступили в игру.
— Козыри? — с живым интересом переспросила Янь Цзю.
Бай У лишь загадочно улыбнулся:
— Просто продолжайте наблюдать. До прибытия сил с острова Жёлтых источников преимущество будет полностью на нашей стороне.
— А что произойдёт после их прибытия? — поинтересовался один из учителей.
Бай У промолчал, сохраняя на лице всё ту же таинственную улыбку.
На вершине самого высокого здания делового центра Линь Жуй заметил перемену в настроении противника: хотя их боевая мощь по-прежнему превосходила силы защитников, у захватчиков явно иссяк боевой дух. Это наблюдение принесло ему некоторое облегчение.
— Ха-ха, похоже, я теперь свободен. Они уже подумывают об отступлении, теперь всё в твоих руках.
Два козыря, о которых говорил Бай У — это Линь Жуй и, конечно же, Цзян Ими. Раньше в глазах Гу Хайлиня, Линь Жуя, Не Чжуншаня и остальных Цзян Ими казалась застенчивой немногословной девушкой. Но Бай У видел в ней истинную Королеву Несчастий. После исследования Жуткого Дома его понимание силы Цзян Ими во время вспышки болезни слияния стало гораздо глубже — это определённо была мощь уровня демонического владыки пятидесятого этажа. И то была Цзян Ими семьсот лет назад, а насколько она освоила характеристики невезения за прошедшие столетия — оставалось загадкой.
Проводив Цзян Ими в тыл поля боя, Линь Жуй вернулся на свой наблюдательный пост. Он не участвовал в прямом столкновении, чтобы чрезмерное использование силы времени не привлекло внимание Цзин У. Поэтому по приказу Бай У ему приходилось довольствоваться ролью "транспортного средства", перемещая людей по полю боя. Однако в глубине души Линь Жуй страстно желал помериться силами с Цзин У. Его логика была проста: если, как утверждал старший, город Байчуань даже со всеми подкреплениями мог противостоять только одному существу уровня Колодца, то превзойдя себя и задержав хотя бы одного такого противника, пусть даже ценой жестокого избиения, он сумеет выиграть драгоценное время для того неизвестного "нулевого".
Центральная городская площадь превратилась в поле битвы, усеянное трупами, но теперь это были уже не тела бойцов гарнизона Убежища. Когти Юань Е вновь оставили глубокую рану на спине Пьяницы, второе крыло ледяной птицы оказалось пробито, вынуждая её неуклюже отступать, а крепость превратилась в исполинский щит, принимающий на себя шквальный огонь Гу Хайлиня и всего гарнизона.
План Пьяницы был незамысловат: пусть крепость и получила непредусмотренный урон, но стоит только добраться до тыла, и три правителя острова наверняка найдут способ переломить ситуацию. Только бы выбраться отсюда! Но он не подозревал, что в городе Байчуань необходимо учиться жить без желаний и стремлений. И хотя усиление "стремление без достижения" действовало не повсеместно, но тот, кто осмелился разгневать семисотлетнюю деву, обрекал себя на неудачу во всех начинаниях.
Колоссальное несчастье, подобно грозовым тучам, нависло над полем битвы! Перед глазами захватчиков предстал бесконечный чёрный туман, окутавший всё пространство сражения. Чёрная кошка, восседавшая на плече Цзян Ими, с недоумением склонила голову набок, наблюдая за этой группой людей и не понимая, что же так разгневало её хозяйку. За семь веков она, кажется, ни разу не видела, чтобы та высвобождала столь мощную ауру несчастья.
Затем Цзян Ими растворилась в сгустках несчастья, исчезнув из поля зрения. Теперь захватчики оказались между молотом и наковальней: впереди — зловещий чёрный туман, позади — гарнизон Убежища под командованием Гу Хайлиня.
Пьяница принял единственно возможное решение:
— Прорываемся!
Никто не знал природы этой чёрной материи, напоминающей сгустки злобы, и что случится при соприкосновении с ней. Но Бай У, которому было известно больше остальных, искренне им сочувствовал. Вспомнив учителей, которых аура несчастья Цзян Ими загнала в административное здание директора, а также то, как ему самому катастрофически не везло даже от малейшего контакта с ней, он не сдержал смешка — концентрация несчастья достигла уровня полноценного окружения... он даже всерьёз забеспокоился, как бы не рухнул метеорит:
— В ночи путь нелёгок, пожелаю вам добраться в целости.
(Конец главы)
Когда уцелевшие в бывшей тюрьме Шуду, не понимая происходящего, уже готовились броситься в чёрный туман вслед за врагом, перед ними возник Линь Жуй. Этот человек, уже не раз спасавший их жизни, преградил всем путь и спокойно произнёс:
— Не преследуйте бегущего врага. Согласно расчётам старшего, сейчас самое время всем отдохнуть.
— И что, просто дать им уйти? Получается, я зря умирал? — возмутился Цянь Исинь, который очень опасался этих тварей. Ему пришлось умереть несколько раз, прежде чем удалось найти способ их одолеть, а теперь враг просто взял и сбежал — с этим было трудно смириться.
Юань Е испытывала схожие чувства — после того, как Пьяница несколько раз разнёс ей голову, гнев захлестнул её, и она жаждала взять реванш. К счастью, путь преграждал именно Линь Жуй.
Он стоял в центре площади, где некогда возвышалась каменная стела, теперь разрушенная. Все здания вокруг тоже лежали в руинах — такие мощные удары не пощадили даже постройки, защищённые правилами. Центр города Байчуань превратился в полнейший хаос.
— Не прикасайтесь к этим чёрным штукам. Им всё равно не уйти, — предупредил Линь Жуй.
— Что это такое?
— Можете считать это чем-то, что искажает удачу существ. В общем, просто поверьте мне — им не выбраться.
Две минуты назад Линь Жуй тоже беспокоился, что план старшего доверить Цзян Ими перехват может оказаться ненадёжным, но сама Цзян Ими была весьма уверена в себе. Она даже чувствовала некоторую неловкость.
— Что это? — спросил тогда Линь Жуй.
— Несчастье, — ответила она. — В последний раз столько несчастья высвободилось во время болезни слияния. Это уже за пределами того, что я могу контролировать. Всё, что я сейчас могу — это с трудом не дать ему распространиться в сторону школы.
— К каким последствиям это может привести? Выглядит впечатляюще. Хоть я всегда знал, что твоя сила особенная, но впервые вижу, как ты её используешь.
На самом деле Цзян Ими сама не знала точно, какие изменения произойдут в области, накрытой таким количеством несчастья, и что случится с Падшими, живущими в этом районе.
— Я и сама не знаю, что произойдёт, — призналась она, — но могу сказать наверняка: моя сила способна изменять некоторые правила, делая окружающие правила более искажёнными и деформированными.
— Страшно, но надёжно, — отметил Линь Жуй, который знал, что правила — это нечто, стоящее над многими силами. Даже ему приходилось строго соблюдать правила каждого района, а Цзян Ими могла искажать их — это уже было поистине пугающей силой.
— Похоже, старший тоже хотел это проверить? Такое чувство... что суть несчастья — в искажении причинно-следственных связей...
— Нет... не знаю, кажется, это уже чересчур.
Цзян Ими впервые использовала силу несчастья в таком масштабе. Она не осмеливалась даже предположить, что случится с теми, кто попал под её воздействие. Линь Жуй смотрел на неё и чувствовал, что она даже несколько ослабла.
Затем несчастье начало опускаться подобно чёрным облакам, преграждая путь всем. Линь Жуй удерживал охранников, молча ожидая. Если бы несчастье не остановило врагов, он придумал бы, как разобраться с ними самому. Но все почувствовали... некоторые ауры постепенно исчезали.
...
Западный район.
Все Падшие, притаившиеся в западном районе, внезапно почувствовали, как ночь сгустилась ещё сильнее. Недавно прошедшая мимо величественная армия начала наступление, но, к их удивлению, спустя всего около часа эти войска отступили обратно.
Древние говорили, что почернение межбровья предвещает кровавое бедствие. В глазах нейтральных Падших Байчуаня эти твари, прошедшие через какую-то чёрную туманную стену, словно были окутаны тёмной аурой. Падшие не осмеливались приближаться.
Хотя четверо командиров были равны по положению, Пьяница был сильнейшим из них. Он шёл впереди, держа свою булаву с волчьими клыками. Пройдя через этот чёрный туман, Пьяница всё время чувствовал какое-то беспокойство, но не мог понять его причину.
Только когда они с основными силами дошли до перекрёстка трёх дорог и заметили, что все местные Падшие держатся подальше, он разразился громким смехом:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Ледяная птица, которая без крыльев теперь передвигалась, как цыплёнок, подпрыгивая при ходьбе, не поняла:
— Ты чего смеёшься?
— Смеюсь над тем, что люди ничего особенного собой не представляют. Им понадобилось трижды использовать правило воскрешения, чтобы отбросить нас назад, да и то еле справились. Господин Кузнец считает этих людей хитрыми, но по-моему, они даже основ ведения боя не знают.
Крепость тоже не понимала:
— Почему?
— Будь я на месте этих людей, я бы устроил здесь засаду с двадцатью четырьмя железными всадниками. Это место куда удобнее для засады, чем центр города. Вот и всё, на что способны люди!
Ледяная птица и Крепость задумались — похоже, и правда так. В этот момент все очень устали, и если бы здесь действительно устроили засаду, наверное, их потери были бы огромны. Они решили продолжить отступление.
Но вскоре после слов Пьяницы вдалеке появилось десять полностью чёрных, окутанных туманом монстров. По очертаниям они напоминали гигантских людей, их тела были полностью покрыты чёрным слоем.
Это были нейтральные обитатели Байчуаня, изначально — жители этого района, более миролюбивые по характеру, чем другие Падшие. Но всего несколько минут назад, когда правила изменились из-за силы несчастья, эти Падшие тоже начали искажаться, претерпевая серьёзные мутации. Их прежде тщедушные тела стали огромными, а слабый характер — агрессивным.
Они услышали надменный смех, почувствовали странное волнение. Неизвестно почему, но они, недавно напуганные могущественными захватчиками, едва получив эволюцию, внезапно ощутили желание сражаться. Они больше не боялись этих захватчиков и даже решили, что разрушение зданий в округе как-то связано с ними.
Гнев требовал выхода, и тут как раз раздался насмешливый хохот Пьяницы. Этот смех, казалось, нёс в себе некое презрение, мгновенно выведшее из-под контроля уже бушующий гнев! Гигантские человекоподобные Падшие, окутанные чёрным туманом, в безумии бросились на отряд под предводительством Пьяницы.
Разведчики в отряде, почувствовав мощную ауру, начали кричать:
— Враги! Враги!
Эти слова заставили всех Падших, только что расслабившихся, мгновенно напрячься. Пьяница вздрогнул — неужели люди действительно устроили здесь засаду с монстрами? Не может быть такого невезения? Только сказал — и сразу получил по лицу?
— Прорываемся! Вперёд! — скомандовал он.
Измотанные захватчики вступили в бой с внезапно атаковавшими Падшими. Хотя сражение длилось недолго, всего несколько минут, но оказалось для захватчиков крайне тяжёлым — почти пятая часть Падших с Чёрного Золотого острова погибла в бою.
Ледяная птица, хоть и с ограниченной подвижностью, всё ещё могла убивать врагов своим ледяным дыханием. Крепость, изрешечённая и покрытая ранами, всё же оставалась непобедимой благодаря своим огромным размерам.
Пьяница размахивал булавой с волчьими клыками, и когда наконец разделался с последним гигантом, измождённые захватчики продолжили отступление. Внушительный отряд медленно отходил от района перекрёстка трёх дорог к заводскому району.
Добравшись до заводского района, Пьяница проверил ауры вокруг, убедился в отсутствии засады, его дыхание уже стало прерывистым:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... Как смешно, как же смешно!
Ледяная птица растерялась:
— Над чем ты теперь смеёшься?
— Смеюсь над тем, что вся хвалёная хитрость людей — пустой звук. Пусть мы только что и попались из-за своей беспечности, но они всё же недооценили нашу силу. А ведь если бы сейчас устроили здесь засаду, то наш отряд после предыдущего боя, хоть и прорвал окружение, но все измотаны до предела, и чтобы выбраться, пришлось бы потерять немало. Они всё-таки недостаточно умны!
Ледяная птица задумалась — вроде бы так, но что-то всё равно казалось неправильным? Она быстро поняла, что именно не так.
В ночной тьме перед всеми появился толстяк в монокле, с сигарой, в костюме, опирающийся на трость и в высоком цилиндре.
— Рабочие... мои рабочие день и ночь трудились не покладая рук, они зарабатывали мне деньги! Почему вы их убили?! — возмутился он.
Ледяной птице было очень странно — кто этот толстяк? Конечно, она не знала, что когда Сороконожка проходила через этот район, она встретила группу рабочих-Падших.
Хотя рабочие-Падшие погибли, хозяин завода выжил, и теперь он был в ярости. Когда правила мироздания исказились, его охватил гнев из-за потери рабочих — точнее, из-за потери богатства, которое они могли создать.
«Вы можете убить моих рабочих, но кто теперь будет зарабатывать мне деньги?» — думал он.
— Сверхурочные! Сверхурочные! Сверхурочные! Я заставлю вас работать сверхурочно вечно! И без всякой оплаты! — разъярённый лысый выплюнул сигару изо рта.
Пьяница рассвирепел, уже готовясь размахнуться булавой с волчьими клыками, чтобы разбить голову этому толстяку. Но в этот момент... многие Падшие в отряде начали двигаться в глубь завода, бормоча безжизненными голосами, словно ходячие мертвецы:
— Сверхурочные... Я хочу работать сверхурочно... Я хочу работать...
Сначала этот голос издавал один, потом всё больше и больше.
Ледяная птица в ужасе воскликнула:
— В этом месте очень странные правила! Быстрее прорываемся!
Пьяница тоже понял — похоже, в этом месте действовали какие-то правила промывки мозгов. Их суждения действительно оказались верны. Сороконожка ещё раньше заметила, что если оставаться здесь слишком долго, её подчинённые начинали переходить в заводской район и наслаждаться работой. Но тогда для этого требовалось определённое время.
А когда Пьяница и остальные проходили здесь, правила этого района из-за силы несчастья исказились и усилились. В сочетании с гневом заводского босса эти искажённые правила теперь действовали мгновенно!
Благодаря сильной воле Пьяница, Ледяная птица и часть Падших вырвались из этого района. Но большинство Падших, включая огромную Крепость, уже стали рабами заводского района.
На окраине западного района города Байчуань показалась шатающаяся фигура — это был Пьяница, в панике сбежавший с поля боя. Его некогда могучая аура теперь походила на рваное полотно, а из груди вырывалось тяжёлое дыхание. Рядом с ним, прихрамывая, брела Ледяная птица, которая никогда не могла себе представить, что однажды ей придётся преодолевать такие расстояния пешком вместо того, чтобы парить в небесах.
Их некогда грозная армия захватчиков понесла сокрушительные потери: двадцать процентов пало в центре города, ещё столько же — у развилки, а в промышленной зоне они лишились тридцати процентов своих сил. Жаба нашла свою смерть от руки Кэ Эра, а крепость, получив тяжёлые раны и утратив волю к сопротивлению, поддалась коварному влиянию завода.
Из четырёх прославленных военачальников двое уже не увидят следующий рассвет, а выжившие пребывали в столь жалком состоянии, что от их былого величия не осталось и следа. От могучей армии, отправившейся на покорение города Байчуань, уцелела лишь жалкая треть.
Но даже в этой беспросветной ситуации забрезжил луч надежды — они достигли окраины западного района. Теперь достаточно было совершить последний рывок, покинуть этот проклятый город, и долгожданная безопасность станет реальностью.
Эта мысль настолько воодушевила Пьяницу, что он разразился громким смехом:
— Хахахахахаха... люди в конце концов...
— Да заткнись ты, придурок! Нашёл время ржать, чтоб тебя! — в ярости прошипела Ледяная птица.
«Неужели этот Пьяница — предатель? Его смех — сигнал к атаке? Или он просто ходячий бог неудачи?» — пронеслось у неё в голове.
Пьяница на мгновение растерялся, но тут же осознал весь ужас ситуации. Ведь оба раза его смех словно притягивал сильнейших врагов, и каждый раз расплата следовала незамедлительно. Казалось, его удача достигла такого дна, что дальше падать уже некуда.
Поэтому он мгновенно посерьёзнел и произнёс с нарочитой торжественностью:
— Мы непременно вернёмся к вождю...
— Просто заткнись! — рявкнула Ледяная птица. Будь у неё сейчас крылья, она бы уже вбила в этого болтуна немного здравого смысла.
Но существуют вещи, неподвластные простой логике "не трогай — и тебя не тронут". Когда измождённые беглецы собрались продолжить путь, земля под их ногами содрогнулась.
В искажённом мире за пределами Башни даже стихийные бедствия не подчинялись привычным законам природы, превращаясь в нечто намного более ужасное, чем можно себе представить. Температура здесь могла подниматься выше семидесяти градусов, а кислотные дожди не просто разъедали всё вокруг — они обжигали, словно кипяток. Торнадо раздирали само пространство, а чудовищные цунами могли перевернуть целый остров, как детскую игрушку.
Землетрясение тоже подверглось искажению. Находившийся вдалеке Цзин У Кузнец только успел почувствовать ауру основных сил, как мощная вибрация сотрясла окраину западного района. Вопреки ожиданиям, толчки не распространились дальше — в этом искажённом мире даже стихия играла по своим правилам. Разрушительная сила сконцентрировалась в одной точке, превратив обширную территорию в бездонную пропасть.
Ледяная птица, Пьяница и все оставшиеся захватчики рухнули в эту бездну, а западный район словно перевернуло вверх дном. Огромные валуны, поднятые искажённой силой, зависли в воздухе, а затем с пугающей точностью обрушились вниз. Казалось, будто сама смерть спустилась с небес, вырыла гигантскую могилу и теперь методично засыпает её, погребая обречённых под толщей камня и земли.
Пьяница, Ледяная птица и все их соратники оказались заживо погребены под землёй. Может быть, их тела уже превратились в кровавое месиво, а может, они ещё цеплялись за последние искры жизни, но одно было ясно — покинуть этот город им уже не суждено.
Сила несчастья поистине огромна, хотя одной лишь разрушительной мощи может быть недостаточно, чтобы уничтожить таких могущественных Падших, как Пьяница и Ледяная птица. Но истинный ужас Судьбы кроется в её коварстве — она всегда наносит удар именно тогда, когда жертва не способна дать отпор.
Убежище города Байчуань одержало блистательную победу во второй крупной битве против сил вторжения Чёрного Золотого острова! Некогда грозная армия захватчиков — четыре легендарных полководца и бесчисленные легионы Падших — была полностью уничтожена!
...
...
В школе Байчуань, в командном центре учебного корпуса, белые шелкопряды тихо переговаривались:
— Эта девочка... как же мы её недооценивали. Семьсот лет она тихо находилась здесь... не обрекла нас на неестественную смерть, лишь молча боролась со своей судьбой стремления без достижения. Теперь понятно... мы должны быть благодарны ей...
Бай У с трудом сдержал улыбку. Вот оно — торжество компромисса! Раньше все учителя и ученики видели в Цзян Ими лишь источник несчастий, считая, что само её присутствие в школе навлекает беды. Но стоило им узнать, что она способна не просто "открыть окно", а сорвать целый потолок, как прежние её "проступки" вдруг показались им сущей мелочью.
— Вполне естественно сомневаться в собственных силах, — заметил Бай У. — Вы должны хорошо её знать — Цзян Ими очень добрая.
Белые шелкопряды не стали возражать.
— Что будет дальше? — спросили они после паузы.
— Цзин У теперь ещё больше впечатлён нашей мощью, но не это заставляет его опасаться. Его тревожат чужаки — будь то силы острова Жёлтых источников или другая сила уровня Колодца. Он будет выжидать, пока не прибудут люди с острова Жёлтых источников. Считайте это перерывом между раундами битвы. Первый тайм остался за нами.
Бай У ненадолго замолчал, а затем продолжил:
— Во втором тайме лучшим для нас исходом будет, если противник бросит силы острова Жёлтых источников на верную смерть, сам оставаясь в тени.
— А худший исход? — встревоженно спросили белые шелкопряды.
Лицо Бай У стало предельно серьёзным:
— Худший исход... это если Цзин У и силы острова Жёлтых источников нападут одновременно. Тогда мы...
— Что тогда с нами будет?
— Нас жестоко потреплют... если только... кто-то не появится на сцене раньше времени.
(Конец главы)
Обе стороны вступили в стадию временного затишья. Юань Е со своими соратниками, наблюдая за постепенным исчезновением присутствия захватчиков с Чёрного Золотого острова, в полной мере ощутили ужас той чёрной напасти.
Линь Жуй, обладавший самым острым восприятием среди всех, не мог не восхищаться Цзян Ими, хотя сама она всякий раз использовала эту способность с явным чувством вины. Дело было вовсе не в том, кто являлся врагом — похоже, это просто пробуждало в ней какие-то неприятные воспоминания.
Стоя на крыше здания, Линь Жуй, не церемонясь, рассказывал Цзян Ими разные истории.
— Так значит, когда ты спишь... то попадаешь в другое пространство-время? Что за удивительная способность...
— Да, стоит мне проснуться, как я оказываюсь в каком-то моменте и месте прошлого. Ха-ха-ха-ха, если старший не справится в этот раз, я просто усну и спрячусь где-нибудь в прошлом временном потоке.
Линь Жуй, конечно же, сказал это в шутку — он и не помышлял о дезертирстве в разгар битвы. Однако Цзян Ими восприняла его слова со всей серьёзностью:
— А ты сможешь заснуть? Если да, то лучше действительно бежать, когда это необходимо.
Линь Жуй растерялся, не зная, что ответить. Он считал, что в этой битве, до прибытия самого сильного подкрепления, именно он должен сыграть ключевую роль, и отступать нельзя даже под страхом смерти.
— Что-то я проголодалась, — сказала Цзян Ими.
— Сейчас как раз передышка, у меня есть немного еды.
За семьсот лет выживания за пределами Башни Линь Жуй досконально изучил, какие мутировавшие растения можно употреблять в пищу, а какие, несмотря на аппетитный вид, неминуемо вызовут проблемы. Благодаря своему крепкому телосложению он перепробовал всё и не умер от отравления — видимо, действительно оказался на редкость живучим.
Пока Цзян Ими и Линь Жуй подкреплялись, внизу девятиглавый змей скрылся в тенях. Юань Е, впервые увидев истинную силу Гу Хайлиня, заинтересовалась им настолько, что запрыгнула к нему на змеиную голову и завязала разговор.
Кэ Эр расположился у входа в торговый центр на углу городской площади. Он неторопливо поглаживал ствол своего оружия — верхний — тщательно протирая и ухаживая за ним. Великая битва была ещё впереди, и она определённо обещала быть более жестокой — так называемое сражение за город Байчуань только начиналось. Именно поэтому Кэ Эр не позволял себе расслабиться.
Люй Янь вместе с Цянь Исинь патрулировали окраины. Чёрный туман уже рассеялся, а Цзян Ими, ощутив полное уничтожение вражеских сил, впитала обратно в себя всё излучаемое несчастье.
— Что ты там высматриваешь? — спросил Люй Янь.
— Я чую запах денег.
— Чего-чего? — Люй Янь удивлённо уставился на Цянь Исиня.
— Деньги для меня — это сила. Я очень остро их чувствую, улавливаю их запах.
Чутьё Цянь Исиня не подвело — в западном районе Байчуаня действительно находился капиталист, который едва не уничтожил всех захватчиков. Этот делец появился совсем недавно, после того как сороконожка лишила его многих рабочих. И хотя деньги давно утратили своё прежнее значение, но валюта, признанная миром семьсот лет назад, для Цянь Исиня всё ещё оставалась мощным усилителем силы.
«Мне нужно придумать, как раздобыть денег», — размышлял он. Может, и получится одолеть врага, накапливая трупы, но что если противник окажется настолько силён, что сможет убить их всех десять раз подряд? Цянь Исинь прекрасно понимал — следующая атака будет ещё более яростной.
...
За городом Байчуань, в западном пригороде, мощные толчки, недавно сотрясавшие западный район, уже стихли. Торговец и кузнец даже представить себе не могли, что отправленные ими силы будут полностью уничтожены. Присутствие всех четырёх командиров исчезло, а от армии, способной сровнять город с землёй, не осталось ни единого выжившего.
— Как такое возможно? Как такое возможно? — не мог поверить торговец.
Кузнец молча повернулся к Цзин У:
— Господин, как вы считаете, что нам теперь делать?
Хотя боевой силы всё ещё оставалось достаточно для очередной мощной атаки, Цзин У лучше остальных понимал суть недавнего сражения — его сила восприятия находилась на совершенно ином уровне. Вот только даже он не догадывался, что защитники, несколько раз остановившие наступление армии, были одними и теми же людьми — они умирали, воскресали, снова умирали, снова воскресали, и так раз за разом.
То, что отступающая армия погибла от несчастья, тоже нельзя было определить восприятием, поэтому Цзин У казалось, что в Байчуане сосредоточено множество войск. Если бы не готовящееся вмешательство острова Жёлтых источников, если бы не присутствие старшего брата, ощущаемое издалека, Цзин У решил бы действовать немедленно. Но сейчас его мысль была иной — ждать.
— Отдыхайте, ночь ещё длинная, — произнёс он. — Скоро прибудут силы острова Жёлтых источников. Когда я разгадаю их тайные замыслы, подчинить этот город станет обычным делом.
Торговец и кузнец безоговорочно доверяли этим словам. В конце концов, сила Падших уровня Колодца на несколько порядков превосходила представления большинства Падших о могуществе. За все семьсот лет появился лишь один мутант уровня "нулевых". Однако торговца и кузнеца удивило, что два поражения заставили их лидера умерить своё высокомерие — до сих пор господин Цзин У проявлял редкостное благоразумие.
На самом деле, причин было две. С одной стороны, Цзин У считал Бай У необычным, особенно то, как всё связанное с ним превосходило привычные представления о людях. С другой стороны, его хладнокровие и рассудительность объяснялись опасением перед Цзин Эр.
...
Город Байчуань одержал две победы подряд, но Бай У с самого начала и до конца не впадал в отчаяние из-за вражеских сил и не радовался победам своей стороны. Он неизменно сохранял улыбку, оставаясь невозмутимым. Раз за разом боевые расклады воплощались в реальность точно так, как он предполагал.
Но когда белые шелкопряды, способные созерцать мир, сосредоточили свой взор вдали и передали одно сообщение... выражение его лица резко изменилось.
— Что ты сказал? Повтори ещё раз? Точно не ошиблись? Девушка в чёрном платье, ведущая за собой жуткий воздушный шар?
Янь Цзю тут же навострила ушки, чутко уловив слова "девушка".
Учителя-белые шелкопряды, обладающие оком созерцания, могли видеть большую часть мира и считались суперспутниками-шпионами Убежища. До этого момента они непрерывно искали другого Падшего уровня Колодца и силы острова Жёлтых источников, и наконец обе группировки были обнаружены. Но учителя, наблюдавшие за ними, вскоре заметили нечто странное.
— Не ошиблись... похоже, они идут вместе. Судя по их поведению... кажется, они нашли общий язык.
Бай У буквально опешил. Что за неожиданный поворот событий? Неужели Хунъинь встретила Падшего уровня Колодца?
Внезапно он вспомнил, что деревня Цзаоху, где находилась Хунъинь, располагалась уже на окраине территории Колодца... возможно, его страж был совсем недалеко от неё. А внезапное снятие ограничений территории вполне могло быть связано с активацией самого Колодца.
Если так... Предположим, Хунъинь получила какую-то информацию, например, указание от Цзин Лю, тогда она вполне могла встретиться с другим Падшим уровня Колодца по пути в Байчуань.
У Бай У внутри всё сжалось от дурного предчувствия — существа уровня Колодца были связаны с самими истоками конца света, это были не обычные персонажи. Будь это кто-то другой, он, возможно, счёл бы такую мирную встречу союзника с врагом хорошим знаком. Но когда речь шла о существе уровня Колодца, всё становилось гораздо сложнее. Он очень беспокоился за Хунъинь, ведь о характере этого монстра уровня Колодца Бай У совершенно ничего не знал.
...
За пределами Башни, в ста ли от Города-100, красивый молодой монах с мягким выражением лица шёл рядом с маленькой девочкой, ведущей воздушный шар.
Хунъинь и Цзин Эр.
Вокруг них простирались бескрайние заросли тростника, который мягко колыхался под вечерним ветром, а звёзды в небе казались особенно яркими. Под их мерцающим светом можно было различить смутные очертания предметов в ночной темноте.
— Ты тоже идёшь в город Байчуань? — спросила Хунъинь.
— Да, похоже, нам с тобой суждено было встретиться, девочка.
Ночная птица, искавшая пропитание, опустилась на соломенную шляпу Цзин Эр. Когда он надевал её, то становился ещё больше похож на настоящего монаха.
— А зачем ты туда идёшь?
— Навестить старого знакомого. Похоже, ты тоже?
— Да, — ответила Хунъинь, подумав, что и её можно считать идущей навестить знакомого.
— Похоже, тебе очень везёт, — заметил он. — И правда, к доброму ребёнку этот мир относится с особой нежностью.
Улыбка Цзин Эр излучала такую мягкость, что у Хунъинь возникло странное ощущение чего-то знакомого. Поразмыслив немного, она поняла — тот дядя по имени Бай Юань тоже обладал подобной мягкой манерой. Правда, в отличие от Бай Юаня, чья мягкость создавала уютное чувство, в мягкости Цзин Эр проскальзывало что-то иное — глубокое сострадание.
— Откуда ты знаешь, что я добрая? — удивилась Хунъинь.
— Обычные люди, столкнувшись с твоей истинной сущностью, мгновенно были бы поглощены сильной злобой, — объяснил Цзин Эр. — Я считаю, что человек, обладающий такой мощной злобой, без по-настоящему доброго сердца не смог бы сохранить ясность рассудка. Ты молодец, девочка, у тебя есть потенциал превзойти других Падших.
Хунъинь нашла эти слова интересными, хотя и не могла точно сказать, чем именно.
— Что значит потенциал превзойти других Падших?
— Это высочайшая честь. Однажды ты, возможно, прикоснёшься к величайшей силе этого мира. По крайней мере, я вижу в тебе очень интересную картину — огромное зло, управляемое доброй душой.
Хунъинь подумала, что этот монах немного чудной, но что касается внешности — когда красивый человек говорит, его не устанешь слушать. Особенно учитывая его сострадательный вид и доброту во взгляде, Хунъинь прониклась к нему искренней симпатией, хотя, конечно, с Бай У ему было не сравниться.
— Это все люди, которых я спасла, — тихо произнесла Хунъинь. — Они ненавидят этот мир, но не ненавидят меня.
Лицо Цзин Эра просветлело. Оказывается, произошло настоящее чудо — он словно воочию увидел, как маленькая девочка впитывает людские обиды, избавляя их от страданий. Его глаза слегка увлажнились:
— В тебе есть великая любовь.
— Что это такое? — Хунъинь недоуменно посмотрела на длинноволосого монаха, не понимая, почему тот плачет.
— В мире между Небесами и Землей много существ, способных любить, — задумчиво произнес Цзин Эр, — но тех, кто может вместить обиды множества людей и не быть поглощенным ими — очень мало. Я всегда считал, что живя в этом мире, нужно иметь любовь, и неважно, во что ты превратился — если в тебе не осталось добрых помыслов, ты не достоин жить.
— Наверное... — рассеянно согласилась Хунъинь, думая о своем. Её мысли были просты: этот монах знает дорогу? Если знает — нет проблем, пусть болтает сколько угодно, лишь бы вел как следует.
Цзин Эр был тронут особой красотой, исходящей от Хунъинь. Ему словно открылась яркая и прекрасная картина: Падшие, населяющие мир, принимают и понимают друг друга, любя всех живущих одинаково.
— Можно мне прикоснуться к твоей истинной сущности? — спросил он.
Хунъинь остановилась и непонимающе посмотрела на монаха.
— Ты умрешь... — начала она встревоженно. — Это обида, моя истинная сущность, если ты прикоснешься, будешь поглощ...
Она не договорила и замерла, потому что "шар" уже оказался в руках Цзин Эра. Глаза, которые должны были мгновенно открыться и выражать гнев или жадность, выражали только страх. А затем шар внезапно увеличился вдвое, и бесчисленные потоки концентрированной злобы влились в него...
Шар был истинной сущностью Хунъинь, а девушка в черном платье — её разумом и душой. В этот момент она услышала в голове бесчисленные вопли, словно десять тысяч злых призраков выползли из ада, и вся обида, накопленная ими за века мучений, внезапно вырвалась наружу. В одно мгновение огромная сила словно готова была разорвать и её истинную сущность, и сознание!
Хунъинь с глухим стуком упала на землю, кровь потекла из глаз, ушей, рта и носа. Всё её тело окутала злоба, во много раз превосходящая силу озерного бога, вылившаяся между делом, пока монах болтал. Она попыталась вернуть контроль над телом... но обнаружила, что уже не может пошевелиться под давлением могущественной злобы.
— Ах... Неужели я ошибся в своей оценке? — пробормотал Цзин Эр. — Кажется, я дал слишком много злобы сразу.
Цзин Эру очень нравилась Хунъинь — он чувствовал, что эта маленькая девочка чем-то похожа на него. Повсюду в ней была невероятно злая сила, но в сердце жило благоговение и любовь к каждому цветку и травинке, горам и рекам, небу и морю, солнцу, луне и звездам. Поэтому Хунъинь, возможно, могла бы продвинуться дальше.
— Я хотел сказать... мне нужен Хранитель, — продолжил он с сожалением, — но похоже... ты не можешь выдержать мой дар.
Хунъинь лежала неподвижно, её тело начала разъедать злоба. Внешность отражает душу, и её некогда добрые глаза наполнились черной энергией, словно она впала во тьму.
— Прошу прощения, — произнес Цзин Эр дрогнувшим голосом, — из-за моего мимолетного заблуждения такая прекрасная жизнь оборвалась. Это великий грех... великий грех...
Жизненная энергия Хунъинь была очень слабой и продолжала угасать. Цзин Эр понял, что совершил ошибку — у этой девушки не было того потенциала, о котором он говорил. Хотя она и подчинила себе злобу истинной сущности с помощью любви, но не могла выдержать более концентрированную злобу.
— Прости, я не хотел причинить тебе вред, — сказал он с искренним раскаянием. — Я должен был прочитать для тебя сутры, чтобы проводить тебя в мир блаженства, но сейчас времени мало, да и ночью не следует читать сутры.
Глаза Цзин Эра покраснели — он искренне переживал из-за того, что с добрыми намерениями совершил злое дело. "Привязав" шар к запястью Хунъинь и чувствуя, как её жизненная энергия становится всё слабее, он сложил руки и посмотрел с состраданием. Наконец он встал, слегка кивнул Хунъинь и ушел.
...
...
Хунъинь умерла.
В далеком командном центре, узнав об этом, Бай У словно громом поразило. В его сердце не было негативных эмоций, он просто чувствовал пустоту внутри.
— Невозможно... это невозможно... — Бай У покачал головой, его дыхание участилось.
При первой встрече с этой девушкой он действительно воспринимал её как инструмент, но также был покорен её добротой. После последующих встреч Хунъинь уже стала для него родным человеком. В отличие от всех Падших, эта девушка, встреченная им сразу после прибытия в этот мир, занимала особое место.
Он словно всё еще слышал её голос из воспоминаний: "Я никогда не ненавидела их, я просто хотела с ними поиграть..."
Он также вспомнил, как обещал показать этой девушке более далекий и большой мир... но теперь это уже невозможно осуществить.
Янь Цзю обеспокоенно смотрела на мрачного Бай У. Она не знала, кто эта девушка, но когда белые шелкопряды сообщили о её смерти, она явно заметила, как Бай У вздрогнул. Этот человек без негативных эмоций непроизвольно сжал кулаки.
— Бай У... что с тобой?
Бай У не мог вымолвить ни слова. Он думал, что только когда погиб капитан, он чувствовал такую же пустоту в сердце.
Спустя долгое время Бай У глубоко вздохнул, словно вздох сожаления:
— Простите, я немного не сдержался, со мной всё в порядке. Господа... пожалуйста, продолжайте наблюдение. Если будут какие-то изменения, немедленно доложите мне.
Руки Бай У дрожали. Несмотря на спокойный тон, Янь Цзю чувствовала гнев. Словно в мышлении этого человека уже не было гнева, но тело всё еще помнило реакцию на него. Не только гнев — судя по усталому тону, наверное, еще и печаль? Эти эмоции, казалось бы не свойственные Бай У, Янь Цзю словно могла почувствовать.
Белые шелкопряды продолжали следить за силами острова Жёлтых источников, силами Чёрного Золотого острова и передвижениями Цзин Эра. Что касается Хунъинь... даже Цзин Эр считал, что она умрет, так что белые шелкопряды тем более не сомневались.
...
...
За пределами тростниковых зарослей подол черного платья девушки больше не излучал той таинственной и непознанной черноты, а нес в себе оттенок смерти. Издалека прилетело множество стервятников, мутантов седьмого уровня. Эти мутанты изначально не принадлежали этому Району, но недавно ограничения Районов были нарушены, позволив им свободно охотиться.
За 700 лет голода эти стервятники стали невероятно свирепыми. Они давно присмотрели труп, который уже некоторое время лежал здесь. Только из-за слишком сильной ауры, исходящей от него, они всё не решались приблизиться. Но в конце концов... желание поглотить плоть победило страх.
Стая птиц бросилась к трупу девушки в черном платье. Возможно, вскоре от девушки остались бы только разбитые кости. Но в тот момент, когда стервятники думали, что вот-вот насладятся вкусной пищей, парящий над трупом шар... эти тусклые глаза вдруг засветились.
В этот миг воздух, словно потревоженная камнем глубокая заводь, пошел кругами волн. Словно увидев ужасающую картину поглощения могущественной аурой, в этот момент все птицы резко остановились, а затем начали улетать в противоположном направлении. Бескрайний страх затопил всё вокруг, только теперь они осознали, насколько глупым был их поступок!
А труп девушки, уже лишенный жизненной силы, всё так же лежал на земле, излучая мертвенную ауру... Но если присмотреться внимательно, можно было заметить, как её палец — слегка дрогнул.
(Конец главы)
В зарослях тростника ночь стала ещё темнее от чёрной пелены злобы, окутавшей всё вокруг. Когда эта тёмная энергия начала распространяться, птичьи крики, наполнявшие заросли, в одно мгновение... полностью стихли. На земле по-прежнему лежала девушка, в которой не теплилось ни искры жизни. Но из гигантского шара доносились жуткие звуки жевания. Эти звуки вселяли ужас, однако постепенно в теле умершей словно начала пробуждаться жизненная сила.
Всё это, от начала до конца, длилось не дольше получаса. Впрочем, этого времени с лихвой хватило Цзин Эру, чтобы уйти далеко, пропустив многие перемены.
...
...
На окраине города Байчуань короткая передышка быстро подошла к концу. Силы острова Жёлтых источников наконец прибыли, и когда раздался звук флейты, Цзин У встретился с Судьёй. За спиной последнего действительно стояло несколько могущественных существ, а количество духов под его началом впечатляло даже больше, чем число Падших на Чёрном Золотом острове.
Злые призраки, хоть и обладали гниющими телами из ила, но их боевая мощь ничуть не уступала той, что была у них на пике при жизни. Сила жизни и смерти — именно такую силу Цзин У страстно желал заполучить, хотя Судья овладел лишь её поверхностными аспектами. Впрочем, даже такая толика силы высшего правила уже проявляла свою уникальную природу.
Другое существо, интересовавшее Цзин У, так и не появилось. Доктор, способный изменять Характеристики, все семьсот лет откровенно боялся Цзин У, впрочем, как и любого представителя клана Колодца. У Доктора были свои цели, но пока они не были достигнуты, он не осмеливался показываться перед Цзин У — его способности были настолько особенными, что даже существа уровня Колодца жаждали заполучить их.
Цзин У вздохнул:
— Третий брат уже семьсот лет лежит в гробу, а его подчинённые до сих пор помнят о нём. Какое везение, хех.
Цзин Сань давно пребывал в состоянии живого мертвеца. Цзин У прекрасно понимал, что на самом деле заботило их — сам Цзин Сань или его сила. Точно так же, как и сам он тосковал... по силе своего старшего брата.
Судья преклонил колено, отвесив Цзин У глубокий поклон. Он прекрасно осознавал, что его сила жизни и смерти вместе с могучей армией Жёлтых источников и четырьмя полководцами за спиной совершенно не ровня Цзин У. Лишь существа этого уровня были настолько могущественны, что это выходило за рамки здравого смысла.
Помимо Судьи, остров Жёлтых источников располагал ещё двумя союзниками со стороны и двумя местными элитными бойцами. Внешними союзниками были Дандельер и Зеркальный Падший. После того как Доктор изменил Характеристики Дандельера, тот наконец преодолел атрибут Слабости, оставленный Каином, и теперь определённо обладал боевой мощью, достойной высшего Падшего. Что касается Зеркального Падшего, то, по мнению Судьи, тот ничем не уступал ему самому и был крайне опасным противником.
Двумя элитными бойцами острова Жёлтых источников были Бычья Голова и Конская Морда. Оба этих Падших обладали огромными телами, источая мощную злобу. Долгие годы они скрывались в домене реки мёртвых, из-за чего претерпели Мутацию Характеристик и начали приспосабливаться к силе жизни и смерти. По сути, эти двое являлись личными телохранителями Судьи.
Теперь, когда собрались все полководцы и войска, объединённая армия двух островов значительно превосходила силы города Байчуань. Однако Цзин У не спешил начинать атаку и спросил:
— Где Доктор?
— Он не осмелился прийти. Но уже внёс свой вклад в грядущую битву.
— Хмф, вашему острову Жёлтых источников незачем так стараться ради меня, верно? У меня личные счёты с хозяином этого так называемого Убежища, возможно, они есть и у вас, но я хорошо знаю ваши привычки.
Цзин У направился к Судье. Хотя присутствие Цзин Эра становилось всё отчётливее, Цзин У был уверен, что даже если появится старший брат, тот не сможет мгновенно добраться сюда с такого расстояния, а второй брат и подавно.
Цзин У шаг за шагом приближался к Судье. Дандельер, Зеркальный Падший, Бычья Голова и Конская Морда попытались преградить путь, но Судья остановил их. Он не хотел, чтобы его подчинённые погибли здесь — если уж умирать, то на пути к уничтожению Убежища.
— Не делайте глупостей. Как бы самоуверенны вы ни были, надо понимать, с кем имеете дело, — Судья отозвал четырёх полководцев.
Цзин У остался доволен отношением Судьи:
— Я могу читать твои мысли. Возможно, ты думаешь, что сила жизни и смерти поможет тебе сбежать, но можешь проверить, кто быстрее — я или ты.
Судья был умён. Хотя во время объединения с Чёрным Золотым островом они ещё не знали об участии Цзин У, Доктор и Судья предвидели такую возможность и заранее всё просчитали.
— Я не хочу с вами сражаться. И прекрасно осознаю, что у меня нет такой силы. Если у вас есть вопросы, я отвечу на всё, что знаю.
Такое отношение значительно разрядило обстановку между ними. Цзин У лишь хотел прояснить, связаны ли с ним или Цзин Эром истинные цели, ради которых остров Жёлтых источников затеял всё это. Если нет, то исход сражения можно считать предрешённым — избавившись от сомнений, он лично выступит и разрушит Убежище.
— Назови истинную причину вашего прибытия сюда. Что вам известно о внезапном снятии ограничений районов? Лучше, как ты и сказал, ответь на всё, что знаешь, иначе если я применю силу, тебе придётся несладко.
В сердце Судьи поднялся страх. Хотя всё шло по плану, оказавшись так близко к подобному существу, он всё равно невольно испытывал ужас. Подавив внутренний страх, Судья начал отвечать на вопросы Цзин У.
...
...
В школе Байчуань, в учебном корпусе, в командном пункте не было и следа Янь Цзю, но Бай У и учителя-белые шелкопряды не придали этому значения. Очевидно, у неё были другие планы. Впрочем, любые планы теряли смысл перед лицом абсолютного превосходства в силе.
Белые шелкопряды докладывали Бай У обо всём увиденном. Выражение лица Бай У становилось всё более мрачным. С момента гибели Хунъинь он уже почувствовал, насколько опасен нынешний враг. По словам белых шелкопрядов, тот представитель клана Колодца, похожий на монаха, убил Хунъинь, не затратив особых усилий — их боевая мощь находилась на совершенно разных уровнях. Излучая ауру сострадания ко всему живому, он убил Хунъинь, словно смахнул пылинку.
Бай У предполагал, что противник очень силён, но когда по-настоящему ощутил эту разницу, всё равно был потрясён. В прошлый раз он смог противостоять Цзин У только благодаря "нулевым", но насколько силён Цзин У на самом деле, он так и не прочувствовал своими силами. Осколок Жертвоприношения сделал его невероятно сильным, но и тогда он едва мог продержаться перед Цзин У десять секунд.
— Так они сейчас разговаривают?
— Да.
— Это худший вариант развития событий.
— Что ты имеешь в виду? — белые шелкопряды хором посмотрели на Бай У.
Бай У сказал:
— Цзин У, вероятно, развеет некоторые свои сомнения и начнёт прямую атаку. До прибытия "нулевых" мы не сможем противостоять ему, возможно даже... будем полностью уничтожены.
Полностью уничтожены. Учителя явно не осознавали, что ситуация достигла такой критической точки — ведь совсем недавно они одержали несколько побед.
— Так устроены войны. Все наши усилия в глазах демонических владык пятьдесят первого уровня выглядят примерно так же, как простые жители нижних уровней в глазах Правителей высокой башни.
— Неужели разница настолько велика?
— Возможно, я слишком пессимистичен, но теперь наступает время обороны. До прибытия "нулевых" мы должны защитить школу Байчуань.
— А если... подкрепление не успеет вовремя?
Белые шелкопряды не смогли засечь местоположение "нулевых", поскольку механический город передвигался иначе, чем остров Жёлтых источников и Чёрный Золотой остров.
Бай У помолчал несколько секунд:
— Если не успеют вовремя, значит, удача человечества ещё не пришла. Возможно, в будущем кто-то ещё придёт в этот район или другие районы с идеей создать Убежище.
Смысл этих слов был прост — имеющихся сил явно не хватит, чтобы противостоять объединённой армии Чёрного Золотого острова и острова Жёлтых источников. Не говоря уже о присутствии Цзин У и ещё одного существа уровня Колодца, находящегося в пути. Если подкрепление не прибудет вовремя, Убежище останется лишь пустым разговором.
...
...
На окраине города Байчуань Цзин У наконец выяснил одну вещь: людей с острова Жёлтых источников интересовал лишь некий человек в маске. Используя способности Доктора, они могли забрать силу этого человека в маске. Возможно, эта сила была очень велика, но люди острова Жёлтых источников надеялись, что Цзин У позволит им получить часть военной добычи.
Судья с самого начала ставил Цзин У на высшую позицию, и это польстило Цзин У. Внешние силы казались простыми, но на самом деле отношения между ними были очень сложными. В итоге Цзин У не согласился, но и не отказал.
Глядя на огромный город у своих ног, он произнёс:
— Раз все собрались, не будем медлить. Покорившиеся мне выживут, противящиеся погибнут. Если нет и намёка на подчинение — что ж, устроим резню.
Резню. Торговец и Кузнец не ожидали, что господин окажется настолько безжалостным. Торговец разразился хохотом:
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо, я просто не могу дождаться!
Хотя Кузнец был поражён жестокостью Цзин У, он также с готовностью принял этот приказ. Судья кивнул и приступил к расстановке войск: во главе отрядов встали Бычья Голова и Конская Морда, в центре расположились Зеркальный Падший, Дандельер, Кузнец, Торговец и сам Судья. Цзин У же действовал как свободная единица — его сила в одиночку превосходила всех существ на поле боя.
После завершения построения Конская Морда и Бычья Голова повели войска в наступление. В отличие от прошлого раза, силы двух островов больше не тратили время на разведку отдельными отрядами, а начали полномасштабное наступление.
Цзин У был уверен, что прибытие его старшего брата Цзин Эр связано с городом Байчуань, а не с ним самим, и этого было достаточно. По крайней мере, всегда милосердный Улыбающийся Тигр не станет из-за этого сражаться с ним. Возможно даже, что их цели с братом совпадают. Эта мысль окончательно развеяла его сомнения.
Бросив последний взгляд на уже частично разрушенный город Байчуань, силуэт Цзин У растворился в ночной тьме. В то же время объединённая армия острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова начала входить в город. Наступило время решающей битвы за Байчуань.
......
......
В западном районе недавно вторгшиеся Падшие были поглощены внезапным землетрясением, вызванным несчастьем. Это бедствие затронуло немало нейтральных единиц. Теперь, когда в город вторглась еще более могущественная армия Падших, оставшиеся нейтральные единицы не осмеливались даже сопротивляться, отчаянно пытаясь избежать этой бессмысленной войны.
Но по мере того как воздух наполнялся завораживающими звуками флейты, эти нейтральные Падшие с ужасом обнаруживали, что их собственные мысли начинают исчезать. Против воли они двигались к Бычьей Голове и Конской Морде — двум могущественным авангардам, продолжавшим безжалостно истреблять приближающихся коренных жителей города Байчуань.
Мелодия флейты вела людей к смерти. В отличие от Хранителя могил, Судья считал, что в этом мире люди должны иметь право стремиться к смерти. Вот только он уже исказил собственный смысл существования, а после поглощения Хранителя могил звуки его флейты стали еще могущественнее. Протяжные ноты, подобные шепоту самой смерти, сливались с ужасающей силой Бычьей Головы и Конской Морды, способной разрывать души на части.
Бесчисленные коренные жители города Байчуань гибли один за другим. При жизни они прятались в разных районах, мучимые различными правилами, но все же хотели жить дальше, надеясь, что однажды обретут освобождение. Такое освобождение, конечно, не должно было быть смертью, но под влиянием флейты некий голос в их головах нашептывал: "Жизнь уже настолько тяжела, зачем продолжать бессмысленное ожидание? Откажитесь от мучительной жизни, смерть — это единственное пристанище".
Но смерть не была пристанищем. Напротив, это был лишь искусный обман, созданный совершенными свойствами Мутации поклонения смерти и заупокойной мелодии. Погибшие души под влиянием Силы жизни и смерти подчинялись хозяину острова Жёлтых источников: с помощью совершенного свойства Мутации сшивания душ он формировал из оскверненной земли новые боевые единицы.
Силы Чёрного Золотого острова незаметно для себя были поглощены армией Жёлтых источников. С нарастающим ужасом они наблюдали, как мощь острова Жёлтых источников стремительно растет. А затем перед ними развернулась поистине жуткая картина: среди множества тел, сформированных из скверны, появилась гигантская сороконожка. Бывший командир Чёрного Золотого острова — Сороконожка, теперь в оскверненном теле, в облике мертвеца вновь вернулся на поле боя.
Появились не только Сороконожка, но и Жаба, и Ледяная птица. Все погибшие передовые отряды и основные силы Чёрного Золотого острова под звуки флейты хозяина острова Жёлтых источников превратились в злых призраков, подчиняющихся его воле. Лишь Пьяница не появился — он еще не успел умереть. Но сила, способная сокрушить город Байчуань, уже полностью сформировалась.
В командном центре Бай У, наблюдая за происходящим через обзор белых шелкопрядов, начал отдавать приказ об отступлении. Как могли учителя, превратившиеся в белых шелкопрядов, представить, что даже без участия Цзин У объединенная армия двух островов сможет так легко уничтожить город Байчуань? Звуки флейты хозяина острова Жёлтых источников были подобны всепоглощающему кошмару и неотвратимой катастрофе.
— Убежище уже на грани гибели. Сейчас мы можем только дать им отступить, этой силе нельзя противостоять в лобовом столкновении, — произнес Бай У с неестественным спокойствием.
Белые шелкопряды надеялись, что у Бай У еще есть козыри, ведь этот мужчина, не вступая в прямой бой, дважды нанес серьезный урон противнику.
— У тебя наверняка есть другие планы?
Бай У покачал головой:
— Вы принимаете меня за бога?
— Тогда что нам теперь делать?
— Я же сказал — сначала отступить, пусть все отойдут к школе.
— Разве это не раскроет школу?
— Пусть раскроет, так раскроет. В нынешней ситуации, если мы не используем правила школы, чтобы временно сдержать нескольких вражеских командиров, у нас не будет ни единого шанса на победу.
Белые шелкопряды немного успокоились. Хотя напряжение не спало, они чувствовали, что у Бай У все же есть какой-то запасной план. И действительно, план у него был. Могущественные силы Жёлтых источников казались неудержимыми, и белые шелкопряды считали их главной угрозой. Но в глазах Бай У самой большой опасностью все еще оставался Цзин У.
— В войне должны быть жертвы... господа, нам нужно быть готовыми к этому.
Эти слова Бай У говорил и раньше, но белые шелкопряды, узнав, что он уже задействовал восточный район, не придали им значения. Теперь же, когда он снова упомянул об этом, у них появилось тревожное предчувствие.
— Неужели правила воскрешения восточного района больше нельзя использовать?
— Боюсь, правила восточного района не смогут действовать быстрее, чем звуки флейты Судьи. Его флейта порабощает души мгновенно после смерти, так что правила восточного района всегда будут отставать на шаг. Мы должны быть готовы к тому, что алтарь станет бесполезен.
Атмосфера отчаяния сгущалась. Если нельзя воскресить павших, как же тогда вести этот бой?
— И не будьте слишком оптимистичны... Наши перевозчики, вероятно, уже стали мишенью врага, — добавил Бай У, еще больше омрачая ситуацию.
......
......
В центре города Линь Жуй, наблюдая за надвигающейся издалека огромной армией, понимал, что вскоре она прорвется сюда. Он также осознавал, что разрыв в силах между сторонами на этот раз слишком велик, чтобы его можно было преодолеть. Но еще яснее Линь Жуй понимал, что уже не может выступать в роли спасательного отряда.
В этот самый критический момент для города Байчуань перед армией появилось существо, чья сила превосходила все, что кто-либо мог себе представить. Почувствовав приближение ужасающей ауры, Линь Жуй, используя силу времени, немедленно переместил Цзян Ими.
— Линь Жуй! Что ты делаешь? — воскликнула она, когда золотая энергия окутала её тело, и мир вокруг погрузился в безмолвие.
— Враг пришел, и он очень силен. Я не могу о тебе заботиться, поэтому сначала вернись к старшему! Извини, но если ты останешься здесь, то будешь только мешать.
— Я не...
Цзян Ими отчаянно хотела сражаться вместе с Линь Жуем, но она и представить не могла, что этот обычно веселый парень может быть настолько властным, когда дело доходит до серьезных ситуаций. Она не успела договорить, как сцена перед её глазами изменилась.
В темном ночном небе парила зловещая фигура, полностью окутанная черной аурой. По сравнению с золотым сиянием, окружавшим тело Линь Жуя, они были как свет и тьма, добро и зло.
— Еще за пределами города я почувствовал странные колебания силы. Похоже, ты и есть тот, кого так жаждут найти Судья и остальные.
Цзин У.
Впервые встретив этого могущественного противника, Линь Жуй не выказал и тени страха. Он прекрасно понимал, что не ровня Цзин У, но сейчас, когда могущественное подкрепление, о котором говорил старший, еще не прибыло, только он мог встать на пути этого монстра.
Линь Жуй растянул губы в усмешке:
— Мир действительно велик. С тех пор как умер мой учитель, я больше не встречал такого могущественного существа. Как же я рад, ха-ха-ха-ха-ха...
Цзин У слегка нахмурился:
— Смерть приносит тебе радость? Похоже, ты ждал меня, но действительно ли думаешь, что сможешь остановить? Или, может быть, веришь, что остановив меня, сумеешь изменить ход войны?
— Герои никогда не умирают. Что касается других полей сражений, я верю, что старший точно не проиграет. Но до этого я должен остановить тебя.
Владеющий силой времени Линь Жуй высвободил всю свою ауру — золотая энергия заклубилась вокруг его тела. Цзин У проявил легкое любопытство:
— Не ожидал, что ты окажешься чистым человеком. Редко встретишь людей, достигших такого уровня. Раз уж ты сравниваешь себя с героем, позволь мне испытать тебя.
Четыре огромных барьера поднялись в воздух, и барьер злобы, тот самый, что ранее использовался против "нулевых", спустился с небес. Бескрайнее поле боя мгновенно оказалось разделено на ограниченное пространство. Этот могущественный прием фактически сковал Линь Жуя, но тот, казалось, был только рад такому повороту событий.
Цзин У, ощущая кипящий боевой дух противника, произнес:
— Надеюсь, ты сможешь помочь мне хотя бы размяться.
— Ха-ха-ха, если недооценишь меня, то даже такое существо, как ты, может получить серьезные ранения.
Золотое сияние вспыхнуло с новой силой, одновременно черная материя пришла в движение. На поле боя города Байчуань началось эпическое сражение между сильнейшими лидерами обороняющихся и атакующих!
(Конец главы)
Как бы героически ни сражался Не Чжуншань, он не мог пробить абсолютную защиту Зеркального Падшего. В это же время могучий Лю Му мог лишь отчаянно бороться за жизнь в желудочном соке Данделера. Люди в Тюрьме столкнулись с противниками, значительно превосходящими их как по силе, так и по численности — даже Гу Хайлиню и двадцати четырём всадникам было не под силу прорубить путь к победе перед лицом такого могущественного Легиона.
Словно предчувствуя неминуемую гибель города Байчуань, Гу Хайлинь принял отчаянное решение. Он использует своё огромное тело, чтобы заблокировать главные ворота школы Байчуань. Даже если придётся погибнуть в бою, он станет живой стеной Убежища!
Отвага и решимость, которые принёс с собой Не Чжуншань, в конце концов растворились перед лицом усталости и отчаяния. На лицах всех защитников застыло выражение несогласия с происходящим. Товарищи падали один за другим, а когда поднимались вновь, то уже превращались в злых призраков из нечистой земли.
Территория за пределами школы Байчуань превратилась в настоящий ад. Гу Хайлинь насмерть стоял у ворот школы — этого Убежища, которого он ждал девяносто лет. Он поклялся себе, что не позволит увидеть перед смертью его падение!
Дыхание смерти полностью окутало поле боя, казалось, что этот бой уже невозможно переломить. Судья, торговец и кузнец были абсолютно уверены: разрыв в силе между сторонами слишком велик, а способности Судьи чересчур подавляющи. В этой битве не должно было быть никаких неожиданностей.
Но защитники Убежища города Байчуань... ни один из них не оставил свой пост. Словно для этих людей в битве всё ещё оставался шанс на победу.
Зеркальный Падший насмехался над Не Чжуншанем:
— У меня теперь тоже есть товарищи, а твои товарищи... скоро все умрут.
«Псих, кого волнует, есть у тебя товарищи или нет», — подумал Не Чжуншань, находя это бессмысленным. Впрочем, будучи чистым воином физического боя, он действительно не мог ничего поделать с Зеркальным Падшим.
— Сдавайся, ты хотя бы помог мне найти новый дом, я не хочу тебя убивать, — произнёс Падший.
— Сдаться? С какой стати?
— Хотя бы потому, что у вас почти не осталось боевой силы, хотя бы потому, что вы не можете противостоять армии Жёлтых источников.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха-ха... — Не Чжуншань разразился громким смехом, настолько раскатистым, что привлёк внимание Судьи и торговца. — Слишком уж ты нас недооцениваешь? Думаешь, я правда ввязался бы в битву без единого шанса на победу?
Зеркальный Падший не стал атаковать Не Чжуншаня — они с Судьёй уловили в его словах какой-то подтекст.
— Играющий на флейте? — продолжил Не Чжуншань. — Думаешь, только ты можешь влиять на людей с помощью звука? Не будь таким высокомерным и не недооценивай этот город!
Внезапно зазвучала песнь морской девы! Способность, которую Не Чжуншань получил после поглощения Путешественника, будучи типом Гипноза, в прямом контроле была даже страшнее звука флейты. В этот момент движения призраков и злых духов вокруг него стали несогласованными.
Юань Е, Кэ Эр и остальные словно увидели проблеск надежды. Однако у них, как и у Судьи, возник вопрос — если у Не Чжуншаня была такая сила, почему он не использовал её раньше?
Не Чжуншань, заметив замешательство Судьи вдалеке, прекратил песнь морской девы и дал ответ на этот вопрос:
— Думаешь, почему великий я, имея такой козырь, не использовал его?
Судья не ответил, но и он, и торговец с кузнецом явно жаждали узнать ответ.
— Потому что есть звук ещё сильнее, ты думал, что сможешь захватить этот город своей жалкой флейтой? Прояви уважение к этому миру, ничтожество, управляющее мертвецами!
После этой насмешки Не Чжуншаня Судья, торговец, кузнец и Зеркальный Падший застыли в растерянности. Они не понимали смысла его слов. Но вскоре... Гу Хайлинь догадался. Белые шелкопряды в дальнем командном пункте тоже поняли. Эти учителя поспешно посмотрели в определённом направлении.
— Так значит... у тебя действительно был козырь в рукаве, — произнесли учителя-шелкопряды, обращаясь к Бай У. Они думали, что армия Жёлтых источников загнала Бай У в угол, но теперь стало ясно — у него давно был способ выбраться из безвыходной ситуации.
Долгая ночь ещё не закончилась. На поле боя силы захватчиков во главе с Судьёй всё ещё яростно сражались с обороняющимися под предводительством Не Чжуншаня. Но постепенно некоторые бойцы начали останавливаться — и не из-за флейты Судьи или песни морской девы Не Чжуншаня. Их тела дрожали, и посреди жестокого поля боя они вдруг начали странно улыбаться.
Поначалу Судья не заметил этого, но когда понял — было уже слишком поздно. Смех, казалось, обладал какой-то сильной заразностью, и Судья с ужасом обнаружил, что совершенно не может найти источник звука, словно все эти внезапно рассмеявшиеся люди были заражёнными!
За пределами северного района города Байчуань Янь Цзю сидела рядом с клоуном и, чтобы подбодрить его, изобразила радостную улыбку. Получив поддержку, клоун засмеялся ещё счастливее. Этот смех, хоть и не казался громким, легко пронзал ночную тьму, накрывая то поле боя, где так не хватало радости.
Хотя этот смех и не был характеристикой легендарного уровня, но ни песнь морской девы, ни заупокойная мелодия не могли сравниться с ним. Ход сражения вскоре претерпел поразительный поворот. Судья играл заупокойную мелодию, меняя тональность на более резкую, словно отдавая какой-то радикальный приказ. Но всё это уже не имело никакого смысла.
Порабощённые им души умерших издавали злобный безумный смех, они развернулись, и в этот момент... из захватчиков превратились в защитников!
(Конец главы)
Жуткий смех, не различающий своих и чужих, начал распространяться по округе. Даже Юань Е, Кэ Эр и остальные не могли противостоять его вторжению. Если поначалу на поле боя его влиянию подверглась лишь небольшая часть людей, то теперь смех распространялся намного быстрее, чем во время первой встречи Линь Жуя и остальных с клоуном.
Совершенное свойство Мутации — Глас экстаза — позволяло контролировать других через распространение смеха, подобно вирусной инфекции. Но у этого свойства была особая черта: чем счастливее становился его обладатель, тем более поразительной оказывалась его эффективность. И сейчас пронизывающая сила смеха была куда сильнее обычного.
Клоун вдали действительно был счастлив, счастлив как никогда прежде — ведь Янь Цзю улыбнулась. Хотя на самом деле она не хотела его обманывать и честно призналась, что не способна испытывать радость, но знает, как её выражать. Она лишь надеялась, что клоун сможет спасти город Байчуань и прогнать захватчиков.
— Помогать другим — это радость, ведь видя улыбки других, вы становитесь счастливее. Поэтому я верю, что изначально вы хотели помогать людям ради их радости, — сказала она.
— Этот город вот-вот будет уничтожен захватчиками... Пожалуйста, помогите мне прогнать их!
Когда Бай У узнал о смерти Хунъинь, он отправил Янь Цзю на поиски клоуна — это был последний козырь, который он мог разыграть в городе Байчуань. По правде говоря, ему пришлось использовать его раньше, чем планировалось.
Что касается самого клоуна, то с тех пор, как он узнал о существовании людей, не подверженных влиянию его смеха, эта мысль не давала ему покоя. Он страстно желал, чтобы эта девочка обрела улыбку, чтобы она стала по-настоящему счастливой. За семьсот лет обида исказила его душу после превращения в Падшего, но, как верно заметила Янь Цзю, изначально он лишь хотел, чтобы люди были счастливы.
Увидев улыбку Янь Цзю, клоун, даже понимая её неискренность, всё равно ощутил неподдельную радость. Он надеялся, что эта девочка будет улыбаться чаще, и, возможно, улыбаясь снова и снова, она сумеет вернуть утраченные эмоции. За семьсот лет это был самый счастливый момент для клоуна, и Глас экстаза в этот миг проявил небывалую мощь.
Первыми источником распространения стали студенты в районе общежитий позади школы Байчуань. Объединение сил острова Чёрного Золота и острова Жёлтых источников вызвало у всех учителей тягостное ощущение — даже без участия монстров уровня Колодца в атаке, у школы Байчуань не было шансов на победу против такой огромной армии Падших.
Могучее войско наступало, и весь город Байчуань словно захлестнула волна под названием Падшие. То, что Не Чжуншань в одиночку ворвался в этот поток и мгновенно убил двух вражеских военачальников, безусловно, воодушевляло. Но это воодушевление быстро угасло из-за слишком большой разницы в силе.
Однако в этот момент в потоке начало разгораться пламя радости, и тьму рассеяло нечто ещё более тёмное, что всё это время скрывалось в городе Байчуань! Неважно, насколько счастливо смеялся клоун, сама сила Гласа экстаза была злой, и этот злой смех быстро распространился по всему пространству, стремительно расширяясь на поле боя!
Юань Е, Кэ Эр, Цянь Исинь, Люй Янь и даже Гу Хайлинь с Лю Му — все начали смеяться. Зеркальный Падший отразил все атаки Не Чжуншаня, полностью подавив его тактику, основанную на силе и скорости! Но даже Зеркальный Падший не мог избежать вторжения смеха — ему тоже требовалось воспринимать информацию, и он не мог отразить звук!
— Возможно, ты и силён, но пока я здесь, ты не тронешь моих друзей.
— Друзей? В твоём-то жалком состоянии, ты думаешь, что те, кого ты защищаешь...
— Ты! Ты очерняешь моих друзей!
Зеркальный Падший собирался использовать Клетку душ, но хотя он был в ярости, эта ярость неожиданно заставила его рассмеяться.
— Хахахахахаха... что происходит... хахахахаха...
Не Чжуншань тоже рассмеялся — отчасти из-за распространения Гласа экстаза, отчасти потому, что ситуация действительно казалась ему комичной. Зеркальный Падший был создан противостоять всем атакующим существам: в отличие от мощной защиты Лю Му, его зеркальное тело могло даже отражать атаки противника, что делало его существом на уровень выше в плане защиты и контратаки. Но теперь этот крайне проблемный тип неожиданно стал союзником.
Зеркальный Падший повернулся, и теперь его поверхность отражала не Не Чжуншаня, а тех, кто стоял позади: Судью, Кузнеца, Торговца, а также нового слугу Цзин У — того шестирукого Мечника. Не Чжуншань опасался не Судьи, не Кузнеца и не Торговца, а именно Зеркального Падшего и этого Мечника. Впрочем, теперь, когда смех захлестнул поле боя, всё это уже не имело значения.
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо... — рассмеялся Торговец своим особенным, отличным от других смехом.
Кузнец нахмурил брови — дело явно шло к полному разгрому. Судья всё ещё пытался играть на флейте, но мышцы его лица уже начали складываться в улыбку, мелодия стала нестабильной. К тому же флейта и смех были не одного уровня — Песнь морской девы и заупокойная мелодия имели лишь один источник звука, самого исполнителя, а Глас экстаза обладал способностью к распространению уровня легендарного свойства.
Жестокая битва остановилась под раскаты смеха. В командном пункте Белый шелкопряд и остальные, зажав уши, наблюдали через мониторы:
— Он один... может остановить целую войну?
— Такой уж этот клоун, — усмехнулся Бай У. — Я когда-то знал Чжоу Кэ Эр, она тоже могла в одиночку развязать войну. Классическое искусство. В общем, тех, кто осмеливается нарисовать себе костюм клоуна, лучше не трогать, кроме разве что того, из Макдональдса.
Белые шелкопряды не поняли шутку Бай У, но почувствовали, как недавнее отчаяние полностью исчезло. Похоже, в этой битве снова появилась возможность победы.
— Но что теперь делать?
Контроль через смех был коллективным — поначалу, когда смех ещё не охватил всё поле боя, клоун хотел, чтобы заражённые сражались с захватчиками. Но теперь почти все на поле боя были заражены. Такая потрясающая эффективность восхитила Бай У — можно сказать, Глас экстаза был всего в шаге от того, чтобы стать легендарным свойством.
— Похоже, смех может отдавать только единые приказы всем заражённым, а значит, чтобы не навредить своим, клоун может только остановить всех, — размышлял он вслух. — Хорошо, что я могу решить эти проблемы.
Смех не мог контролировать Бай У, поэтому он мог отправиться на поле боя и убить нескольких лидеров. Так он думал и собирался так поступить, покинув командный пункт и направившись на передовую.
...
...
Ситуация в битве за город Байчуань приняла неожиданный оборот. Судья, Кузнец, Торговец, Мечник и даже бесчисленные духи — все оказались под контролем смеха. По полю боя разносился радостный, злой, искажённый хохот, постепенно поглощая всё, не оставляя места другим звукам.
Судья был ошарашен — впервые он столкнулся с таким мощным свойством ментального заражения. Какая же это ужасающая способность! Кузнец и Торговец тоже были потрясены: сколько же козырей скрывалось в городе Байчуань с самого начала? Сколько ещё сюрпризов припрятал этот человек, Бай У? Почему эти Падшие вообще готовы помогать простому человеку? Неужели Падшие уже не могут подавлять людей? Времена менялись слишком быстро.
Кузнец и Торговец всегда считали Падших монстрами, существами, подобными им самим, стоящими выше людей. Но для Бай У большинство Падших были просто людьми, искажёнными наваждением, по сути оставаясь людьми. Таким был клоун, жаждущий счастья других, таким был Не Чжуншань в погоне за силой, таким оставался и Гу Хайлинь, охраняющий Убежище. Мощное наступление было остановлено смехом — это действительно можно было назвать абсолютным переломом!
...
...
Цзин У чувствовал некоторое замешательство. В его противостоянии с Линь Жуем практически не было интриги — даже с поддержкой силы времени Линь Жуй всё равно не мог превзойти Цзин У в скорости. Не говоря уже о том, что у Цзин У было множество мощных приёмов, которые он даже не использовал.
Раз за разом Линь Жуй пронзался чёрной материей из чёрного болота, едва не превращаясь в Падшего, падал с высоты... Но всегда быстро поднимался.
— Похоже, в твоей силе времени скрыты какие-то способы уклонения от чёрного болота? — произнёс Цзин У.
Спокойный Цзин У был намного страшнее, чем тот, что был в механическом городе. Сражаясь с Линь Жуем, он не раскрывал никаких козырей, с самого начала подавления просто анализировал его.
— Для человека твоя сила необъяснимо велика, но для меня ты всё ещё слишком слаб. Теперь позволь мне разгадать загадку твоего бессмертия.
Линь Жуй почувствовал неладное. Золотая энергия хлынула вверх! Но к четырём барьерам злобы внезапно добавился пятый сверху. Более того, четыре стены барьера злобы постоянно сжимались. Визуально это выглядело как огромная коробка, которая постепенно уменьшалась, и пространство для перемещений Линь Жуя неумолимо сокращалось.
Пока все следили за противостоянием двух армий у ворот школы, только Цзян Ими продолжала беспокоиться о судьбе Линь Жуя. Она не хотела, чтобы этот юноша с манерами взрослого снова погиб у неё на глазах. Но Цзян Ими пришлось признать, что в этом противостоянии Линь Жуя и Цзин У она ничем не могла помочь. Её вмешательство только создало бы проблемы, оставалось лишь молиться, чтобы Линь Жуй смог избежать опасности.
Никто не мог представить того давления, которое испытывал Линь Жуй в противостоянии с Цзин У. Пространство продолжало сжиматься, и Линь Жуй обнаружил, что эти чёрные барьеры словно блокировали его восприятие пространства! Он не мог использовать силу времени для мгновенного перемещения и побега.
— Этот бой пора заканчивать, на этот раз я лично увижу твою смерть, — произнёс Цзин У.
Силуэт Линь Жуя постоянно мерцал, подобно золотой кисти, беспорядочно чертящей линии на бумаге. Но сколько бы эти линии ни пересекались с Цзин У, Линь Жуй так и не мог ранить его.
— Наконец-то ощутил разницу между нами? — усмехнулся Цзин У. — Все твои трюки с изменением временного измерения и сокращением пространства для увеличения скорости против меня бесполезны.
Линь Жую очень хотелось съязвить... Этот великий демон называет рукопашный бой своим слабым местом? За семьсот лет жизни он не встречал никого с подобными способностями ближнего боя. Было страшно даже представить, насколько ужасающим станет это чудовище, если применит свои самые мощные техники. Но ещё более невероятным казалось то, что старший однажды сумел победить его, пусть и стоя на плечах гигантов.
Внутри чёрного барьера злобы извивались бесчисленные руки, постоянно удлиняясь и переплетаясь. Они растекались, словно капли туши по бумаге, оставляя за собой извилистые чёрные следы. Но как бы они ни старались, эти руки никак не могли схватить Линь Жуя — его скорость превосходила скорость Цзин У, хотя и недостаточно, чтобы тот не успевал реагировать.
По мере того как пространство продолжало сжиматься, а чёрных рук становилось всё больше, сопротивление Линь Жуя становилось всё более беспомощным. Будь на его месте "нулевой", тот мог бы напрямую пробить барьер злобы мощным огнём, но Линь Жую оставалось лишь продолжать уворачиваться внутри барьера. Это была абсолютная разница в силе, которую никакое мастерство не могло компенсировать.
Когда руки злобы наконец схватили его конечности, Цзин У воспарил в воздухе, надменно глядя на свою жертву:
— Я передумал. Даже если человек превратится в Падшего, он не обязательно будет мне полезен. Тем более твоя сила очень велика, ты явно соприкасался со многими вещами — твоя форма Падшего наверняка станет разумным существом.
Линь Жуй отчаянно пытался вырваться, его тело боролось с хватками рук злобы, а сознание — с непрерывно возникающими негативными мыслями.
— Поэтому лучше тебе умереть сейчас, — продолжил Цзин У, — чтобы не превратиться в Падшего и не стать ещё большей проблемой.
Он щёлкнул пальцами. В следующее мгновение глаза Линь Жуя налились кровью, пронзительная боль пронзила всё его существо! Руки злобы, державшие его конечности, резко дёрнули, и тело Линь Жуя начало разрываться на части. Парящий в вышине Цзин У сделал небрежный жест левой рукой, и в ней материализовалось чёрное копьё.
Против "нулевого" эти приёмы значили бы мало, но против человека, чья сила была несравнимо ниже собственной, их было более чем достаточно. Конечности Линь Жуя отделились от тела, кровь брызнула фонтаном, а его сердце было пронзено абсолютной силой удара Цзин У.
Ещё до того, как нахлынула мучительная боль, Линь Жуй, казалось, уже потерял сознание. Его глаза закатились, рот широко раскрылся в беззвучном крике, лицо исказилось, словно всё его существо было полностью сокрушено невыносимой болью. Руки злобы, подобно живым существам, быстро поглотили его конечности, а чёрное копьё, пронзившее падающее с высоты тело, начало растворяться в дым. Кровь непрерывно хлестала из ран Линь Жуя, пока его жизненная энергия полностью не иссякла.
Битва была окончена. На этот раз Цзин У не дал Линь Жую ни единого шанса применить техники перемещения — он мгновенно лишил его способности двигаться, оторвал конечности и пронзил тело могущественным копьём злобы.
Когда барьер злобы рассеялся, Цзин У равнодушно взглянул на труп:
— Неплохо, по крайней мере, на этот раз я размялся как следует.
В пространстве между небом и землёй разносился зловещий смех, даже яростные столкновения на поле боя, казалось, прекратились. Раньше Цзин У этого не замечал — хотя Линь Жуй и не представлял для него серьёзной угрозы, но всё же не позволял отвлекаться на происходящее вокруг. Теперь он обнаружил, что объединённая армия острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова была остановлена этим смехом, способным принудительно превращать негативные эмоции в улыбки и одновременно подчинять разум улыбающихся. Впрочем, чтобы повлиять на такое существо, как Цзин У, этого было явно недостаточно.
Его это не беспокоило — сильнейший враг на поле боя уже был убит. Теперь оставалось лишь в одиночку разрушить этот город, а затем найти Бай У. Всё это не представляло особой сложности, если только Бай У не спрячется в Башне. Только он и та сущность наваждения, что скрывалась в его теле, были теми, кого Цзин У непременно должен был уничтожить.
...
Время — 233 год по летоисчислению Башни.
Линь Жуй пришёл в себя и обнаружил, что лежит в каком-то хаотичном пространстве, где горы, пустыни, океаны, снежные равнины, города и другие пейзажи со всего мира причудливо перемешались между собой.
Он похлопал себя по голове:
— Ух, опасно было, чуть не умер... — усмехнулся он. — Слишком жестоко, надо же, собирался разорвать меня на части, хахахаха... И снова не получилось умереть!
В момент, когда он почувствовал неизбежность гибели, Линь Жуй уже погрузился в глубокий сон — именно поэтому он потерял сознание ещё до того, как его настигла боль. Это был особый природный дар, который он выработал за бесчисленные моменты на пороге смерти.
Благодаря сну Линь Жуй мог перемещаться между разными пространствами-временами, тогда как Чжэн Юэ умел затягивать реальных врагов в свои сновидения. Правда, Чжэн Юэ, чтобы гарантированно засыпать, полагался на усталость от бессонницы. Но Линь Жуй считал такой метод неэффективным в особых ситуациях, например, при сильной болевой стимуляции.
Поэтому он разработал более мощный способ — технику мнимой смерти, позволяющую изменением дыхания принудительно вводить себя в состояние смерти. Можно сказать, это был экстремальный способ засыпания, его личный секрет выживания.
"Герои никогда не умирают" — для Линь Жуя это была не пустая фраза, а то, чего он действительно достиг. Как только он засыпал, его тело перемещалось в другое пространство-время. Даже если его физическое тело в изначальном пространстве-времени уничтожалось, сила времени могла полностью восстановить его, используя энергию Линь Жуя из другого пространства-времени.
Именно поэтому он мог игнорировать негативные эффекты, возникающие каждые четыре часа, и противостоять мощному вторжению злобы Цзин У. Если назвать Линь Жуя, сражавшегося с Цзин У, Линь Жуем основного пространства-времени, то каждый раз, когда он засыпал, сила времени оставляла его тело в каком-то пространстве-времени, и эти тела становились его жизненным резервом. Когда сознание возвращалось в основное пространство-время, независимо от состояния тела, оно потребляло одно тело из другого пространства-времени для восстановления. Неизменными оставались только его воспоминания.
Поэтому, пока он мог притвориться мёртвым до того, как противник убьёт его, Линь Жуй не мог по-настоящему умереть. И в этом мире не существовало никого, кто мог бы убить его, когда он не мог среагировать — в этом он был абсолютно уверен.
Овладев техникой мнимой смерти, Линь Жуй также получил возможность постоянно путешествовать между пространствами-временами. Однако этот метод был болезненным, поэтому в большинстве случаев он всё же предпочитал нормальный сон. Например, когда он столкнулся с Не Чжуншанем и Лю Му, хотя каждый раз возвращался в одну и ту же сцену, он не стал прибегать к мнимой смерти. Только в действительно опасные моменты он выбирал этот болезненный способ, что означало — противник был необычайно силён.
— Немного проблематично... — пробормотал он. — Я не могу победить этого парня, если сейчас вернусь, меня снова убьют, верно?
Линь Жуй потянулся. Его характер частично был его собственным, а частично находился под влиянием первого носителя маски — слишком разгульный. Несмотря на то, что он только что пережил порог смерти и столкнулся с непобедимым врагом, он выглядел необычайно возбуждённым.
— Что это за место? — огляделся он. — Кстати говоря, за семьсот лет постоянных перемещений я ни разу сюда не попадал.
С того момента, как он в прошлый раз постоянно засыпал и повторно встречался с Не Чжуншанем и Лю Му, Линь Жуй начал подозревать, что места, куда он попадал во сне, возможно, контролировались какой-то силой причинно-следственных связей. На этот раз это чувство снова возникло.
Весь мир вокруг был очень странным, но особенно выделялось чёрное звёздное небо. Казалось, будто там внутри было заперто какое-то чудовище.
— Волосы дыбом встают... боже мой, почему я чувствую, что моё тело в страхе? — рассмеялся он. — Хахахаха... какое интересное место, постойте-ка, может, рискнуть и посмотреть?
Линь Жуй интуитивно чувствовал, что в том чёрном звёздном небе скрывалось какое-то ужасающее существо. Он не знал, почему оказался здесь, но раз уж попал сюда, и раз сейчас всё равно не было способа задержать Цзин У, почему бы не исследовать это место...
В следующую секунду его силуэт мелькнул, и он оказался на краю того, что казалось звёздным небом. Это пространство было невероятно хаотичным — Линь Жуй даже заметил, что снежные горы, пустыни и города постоянно меняли своё положение. Возможно, здесь понятия востока, юга, запада и севера вообще не существовало. Только то звёздное небо оставалось неподвижным на своём месте.
— Что там внутри? — задумался он. — Ладно, войду и узнаю.
Линь Жуй чувствовал сильнейшую опасность, но, поразмыслив, решил — чего ему бояться? Неужели существо внутри может быть сильнее великого демона?
(Конец главы)
Огромное сожаление застыло между жизнью и смертью, терзая его измученную душу. Возможно, стоило лишь переступить школьный порог, чтобы в царстве смерти восполнить то, что оказалось недостижимым за прошедшие семьсот лет. Но разве можно считаться героем, если умереть вот так? Как найти покой в смерти, зная, что убежище может остаться несозданным?
Умирающий Линь Жуй внезапно распахнул глаза, его тело словно в последний раз наполнилось силой. Он отчаянно схватил руку безумца:
— Прошу тебя... умоляю... не забудь мои слова... не забудь город Байчуань! Пожалуйста!
Линь Жуй стиснул руку безумца со всей оставшейся мощью. Его мысли были просты, почти по-детски наивны — воспользоваться моментом раскаяния этого безумца, чтобы хотя бы передать ему ключевую информацию о городе Байчуань и убежище.
Возможно, это было постыдно — умолять своего убийцу о чём-то столь эфемерном, но другого выбора не оставалось. Вопреки манящему очарованию прошлого, он предпочёл сражаться за искалеченное будущее, пусть даже способом, совершенно не подобающим герою!
В этот момент безумец ощутил решимость этого человека, превосходящую саму грань жизни и смерти. Что это была за невероятная сила воли? Даже когда тело уже полностью обратилось в рассыпающийся песок, оно всё ещё могло причинять ему боль.
— Люди боролись семьсот лет... умоляю тебя! Не дай их надеждам оказаться напрасными... — голос Линь Жуя дрожал. — Я не знаю, что произошло между тобой и моим учителем... Не знаю, почему судьба привела меня сюда, но я уже умираю, поэтому прошу тебя, спаси город Байчуань!
Рыдающий мужчина словно превратился в того плачущего мальчика из далёкого прошлого. Его глаза уже не могли источать слёз — разложившееся тело давно утратило человеческие функции. Но он всё равно умолял, отчаянно пытаясь передать своё последнее желание!
Безумец не успел ответить — он не мог представить, что кто-то, кого он поглотил, находясь на грани небытия, способен на такой поступок. Тело снова рухнуло на землю, покрываясь трещинами — в сердце, глазах, конечностях и туловище Линь Жуя. Он напоминал разбитую каменную статую. Смерть остановила процесс превращения его тела в Падшего... ровно на половине.
Последних слов безумца он уже не услышал:
— Не стоит смотреть в прошлое, нужно прокладывать путь в будущее.
В момент смерти Линь Жуй наконец воплотил эти слова — огромная сила времени унесла его тело в неведомое измерение, но он уже был мёртв. Где и как появится это безжизненное тело в пространстве и времени, уже никто не узнает.
Путешествие человека в маске на этом завершилось.
...
...
Сон о приближающейся смерти снова изменился. Линь Жуй так и не вошёл в школу — он стоял снаружи и искренне помахал рукой тем, кто был внутри. Отец, мама, учителя, одноклассники и беженцы, спасавшиеся после наступления конца света... Возможно, если бы он вошёл туда, те, кто был ему дорог в прошлом, полюбили бы его снова. Возможно, никто больше не считал бы его обузой. Возможно, в этом школьном мире все любили бы человека в маске... но это всё осталось в прошлом.
Линь Жуй развернулся, и перед его глазами предстал мир, скрывавшийся за спиной. Это была бесконечная тьма, полная противоположность прекрасному миру, виденному мгновение назад. Мир лежал в руинах, на улицах громоздились обломки зданий. А в далёкой темноте пролегала узкая длинная дорога.
Эта дорога могла пройти сквозь глубокую тьму и привести к истинному свету, а могла увести в ещё более глубокий мрак, где в конце ждала смерть. Но Линь Жуй всё равно выбрал этот путь, потому что увидел человека в маске, ожидавшего его там.
— Жалеешь, что так рано оказался здесь?
— Нет, не жалею.
— Страшнее смерти только цикл. Тот, кто играет со временем, неизбежно станет игрушкой времени.
— Учитель, я же уже умер... не могли бы вы говорить менее загадочно...
— Учитель? Ха-ха-ха... наши отношения намного сложнее, чем просто учитель и ученик.
Линь Жуй не понял смысла этих слов. Он просто улыбнулся и произнёс:
— Хоть я и не жалею, но всё же думаю, что умер как-то недостойно. В этом мире действительно существует много непостижимо сильных существ. Но в конце концов, кажется, я сделал что-то хорошее, хотя уже... не смогу увидеть, чем закончится эта причинно-следственная связь.
— Раз уж ты постарался, не стоит об этом беспокоиться.
— Кстати... я был достойным героем?
На тёмной дороге два поколения людей в масках шли бок о бок, направляясь в глубины Жёлтых источников. Линь Жуй не услышал ответа учителя, словно тот счёл недостойным отвечать на вопрос о его героизме. Но если бы кто-то посмотрел им вслед, то увидел бы, как две тени постепенно сливаются в одну.
Он был героем, всегда им был.
(Конец главы)
За пределами Башни, в городе Байчуань, царило напряжённое ожидание.
— Нашли их? Сколько ещё ждать? — Бай У повторил вопрос, заданный им всего две минуты назад.
Ситуация на поле боя балансировала на грани: Цзин У был связан боем с Линь Жуем, а объединённые силы острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова оказались парализованы зловещим смехом Шута. Казалось, всё застыло в шатком равновесии.
Но Бай У прекрасно понимал — противник приберёг своего сильнейшего монстра напоследок. Если тот доберётся до Байчуаня, всё будет кончено. Поэтому впервые за всё время Бай У отчаянно ждал, что "нулевые" вновь явятся подобно богам, спустившимся с небес. Возможно, они уже были в пути, но учителя-шелкопряды никак не могли отследить маршрут передвижения механических существ.
— Всё ещё не нашли, — прозвучал ответ.
Бай У внешне оставался спокоен. С самого начала этой великой битвы его лицо изменилось лишь однажды — когда пришла весть о гибели Хунъинь. Слишком многое стояло на кону, и он постоянно напоминал себе: любой дорогой ему человек может погибнуть, включая его самого. Только сохраняя хладнокровие, можно было рассчитывать, что все его планы сработают в полную силу.
Подкрепление от "нулевых" опаздывало сильнее, чем предполагал Бай У, но он учитывал и такой вариант. Однако в этот момент произошло то, чего он совсем не ожидал.
【Мой старый приятель, любое долгое путешествие когда-нибудь подходит к концу, но он, возможно, ещё вернётся. Быть может, ты сумеешь разрушить эту почти бесконечную клетку причинно-следственных связей, но сейчас... тебе нужно принять реальность. Достань маску.】
«Что происходит? — пронеслось в голове у Бай У, когда Око Прейлера неожиданно выдало информацию. — Почему именно сейчас?» Его сердце пропустило удар, и он интуитивно понял что-то неладное.
Дрожащими пальцами он достал маску из сумки. Её улыбка по-прежнему выглядела нелепой и зловещей. Только сейчас Бай У осознал, насколько важную роль играла эта маска на протяжении всего его путешествия. Обычно получавшая повреждения всякий раз, когда он был ранен, сейчас она должна была оставаться целой. Но на ней появилась трещина. Хоть она и не делала маску непригодной, у Бай У возникло странное чувство — словно вечно улыбающаяся маска... плакала.
Он застыл на месте, не зная, что предпринять. Спустя несколько секунд тяжёлого молчания, Бай У всё тем же внешне спокойным тоном произнёс:
— Не могли бы вы проверить... что там с Линь Жуем?
Шелкопряды, до сих пор не понимавшие происходящего, продолжали всматриваться вдаль своими Очами созерцателя мира в поисках подкрепления. Один из них кивнул и быстро направил свой взор туда, где сражались двое сильнейших. Но Цзин У уже исчез. Всё, что они увидели — изувеченное тело без конечностей, которое постепенно пожирала чёрная материя. Это было тело Линь Жуя.
В то время как Бай У не выказывал ни страха, ни горя, учителя были потрясены. Все двенадцать, связанные воедино, вскоре узнали об увиденном, и в командном центре воцарилось гнетущее молчание.
Примерно через минуту Бай У, очевидно догадавшись о случившемся, произнёс, глядя вдаль:
— Хорошо... я понял.
Его одинокий силуэт, застывший на фоне опустошённого города, выглядел особенно трагично. В руке он крепко сжимал маску.
— Мне пора идти. Только я могу привлечь внимание Цзин У. Больше никаких тактических манёвров — я сделал всё, что мог.
Эти слова прозвучали обыденно, но шелкопряды ощутили, как рушится последняя надежда. Человек сделал всё возможное, теперь всё зависело от воли небес. Для Бай У такое положение дел, когда всё отдано на волю случая, было невыносимым. Но ещё до начала этой войны он знал, что шансы Убежища на выживание ничтожно малы.
Хунъинь погибла, теперь и Линь Жуй мёртв. Хотя Глаза напоследок и оставили загадку, они лишь намекнули на некую возможность. Если даже Око Прейлера не могло дать точного суждения, значит, вероятность была исчезающе мала. По крайней мере сейчас... Линь Жуй, сильнейший герой города Байчуань, пал от руки Цзин У.
Бай У не знал истинной причины его смерти, он лишь чувствовал, как приоткрывается красная дверь, а в его сознании медленно, но неумолимо поднимается волна гнева.
......
......
Возле района общежитий школы Байчуань события развивались по-своему. Изначально Линь Жуй перевёл Цзян Ими в командный центр, но затем по распоряжению Бай У её отправили в район общежитий. Среди студентов-Падших было немало способных сражаться, и эти Падшие нуждались в координации. Были и те, чья боевая сила оставляла желать лучшего — их Цзян Ими должна была быть готова эвакуировать в любой момент.
Не зная, что происходит на передовой, она встревоженно ждала. Бесконечная ночь, казалось, не имела конца. Для Цзян Ими единственным утешением оставался смех Шута — пока он звучал, ситуация должна была оставаться стабильной. Но в этот момент произошло нечто необъяснимое.
Из общежития 404 вырвались бесчисленные тени — души погибших студентов, которых Цзян Ими когда-то спасла вместе с первым носителем маски. Почувствовав её ауру, они собрались вокруг, но что-то было не так — тени начали меняться. Прежде угольно-чёрные силуэты постепенно бледнели, становясь прозрачными.
— Почему вы здесь? — в недоумении спросила Цзян Ими.
Ставшие прозрачными тени не могли ответить словами. В отличие от их прежних спонтанных появлений в четыре часа утра, сейчас они окружили Цзян Ими, общаясь лишь жестами. Это безмолвное общение требовало особого взаимопонимания, и эти студенты, некогда боявшиеся и ненавидевшие Цзян Ими, а теперь полюбившие её, наконец достигли с ней этой связи.
Цзян Ими поняла — они писали свои имена... Одно за другим проявлялись имена учеников, когда-то принадлежавших этой школе. Она не могла запомнить их все, но её сердце наполнилось щемящей печалью расставания.
— Что... что вы делаете? — её голос дрожал от подступающих слёз.
Тени не могли ответить. Их последние жесты были прощанием и благодарностью. В этот момент Цзян Ими наконец осознала происходящее. Она безумно помчалась вверх по лестнице общежития и ворвалась в комнату 404.
Там она увидела зеркало... Оно было разбито на осколки, искажённо отражая окружающий мир. Цзян Ими рухнула на пол, словно лишившись сил. С трудом глядя на зеркало, она видела в нём только своё искажённое, мертвенно-бледное лицо.
— Как оно разбилось... почему зеркало разбилось...
После ухода дяди Цзян Ими всегда считала его погибшим. Но она помнила его слова о том, что пока она жива, это зеркало будет существовать и продолжит защищать тех студентов. Теперь же... зеркало разбилось. Мир в её глазах, как и само зеркало, раскололся на части, а затем помутнел от слёз.
За 700 лет Цзян Ими не раз впадала в отчаяние, но пока существовало зеркало, она осторожно лелеяла надежду. Она не смела слишком радоваться, боясь, что её ожидания окажутся напрасными. Ей было достаточно просто думать... может быть, дядя всё ещё жив. Но теперь зеркало разбилось. Означало ли это, что дядя действительно жил всё это время, но теперь... погиб? А если он был жив, почему не пришёл к ней? Или, может быть, он приходил... просто она об этом не знала?
В этот момент в сознании Цзян Ими промелькнула пугающая догадка, от которой её тело содрогнулось. Она поднялась и, словно потеряв душу, выбежала из района общежитий. Тени одна за другой таяли в воздухе, прощаясь с ней, но ей было уже не до этого. По её лицу текли слёзы, и она, растерянная и напуганная, устремилась к передовой.
......
......
У ворот школы Байчуань Цзин У нахмурился. Смех, накрывший город, оказался для него неожиданностью — даже заупокойная мелодия Судьи и поклонение смерти не могли его заглушить. Его бой с человеком в маске длился недолго, но за это короткое время смех сумел подчинить себе всех Падших в городе, как захватчиков, так и защитников.
— Довольно интересная способность, — произнёс Цзин У, — но тот, кто встанет у меня на пути, умрёт.
Когда его сила восприятия внезапно высвободилась, стало очевидно, что в отличие от могущественных Падших — Судьи, Торговца, Не Чжуншаня и Гу Хайлиня — способности Цзин У существовали на совершенно ином уровне. Его сила восприятия превосходила силу этих великих Падших на несколько порядков, и вскоре под его восприятием был обнаружен источник смеха.
Вдалеке Клоун и Янь Цзю даже не подозревали, что уже были обнаружены. Цзин У неожиданно почувствовал также ауру Бай У.
— Наконец-то решил появиться? — усмехнулся он. — Пора рассчитаться и за Механический город! Но прежде я покажу тебе, что такое истинное отчаяние.
Силуэт Цзин У растворился в воздухе. Его скорость была настолько велика, что даже Линь Жуй не мог полностью её сдержать. Несмотря на значительное расстояние между ним и Клоуном, он мог преодолеть его всего за несколько вдохов.
Через считанные секунды, где-то за пределами северного района города Байчуань, Янь Цзю в ужасе смотрела на внезапно материализовавшегося перед ней Цзин У, появившегося с невероятной скоростью.
— Человек? — удивлённо произнёс он. — Причём чистый, совершенно без боевой силы?
Удивило Цзин У вовсе не появление Клоуна — найти и убить его было для него пустяковым делом. Он просто не мог понять, почему здесь оказался обычный человек. Впрочем, эта девушка не представляла никакого интереса — ни силы, ни природного дара, даже не полу-Падшая. Цзин У быстро потерял к ней интерес и уже собирался её убить, когда Клоун внезапно встал между ними.
Эта сцена снова удивила Цзин У.
— Любопытно, — протянул он. — У тебя такая могущественная сила, я думал заставить тебя служить мне, но ты встаёшь на защиту какого-то человека?
Клоун не ответил, лишь раскинул руки, словно защищая своё дитя, оберегая Янь Цзю. Разница в силе между ним и Цзин У была поистине колоссальной, но когда Цзин У попытался убить девушку, он всё равно без колебаний встал на её защиту.
Однако вскоре Клоун ощутил всю пропасть, разделявшую их силы — встав перед Янь Цзю, он обнаружил, что это внезапно появившееся чудовище может сковать его одной лишь аурой. Эта ужасающая мощь определённо была ему не по плечу.
И тогда Клоун начал безудержно смеяться, пытаясь своим смехом околдовать стоящее перед ним существо уровня демонического владыки. Но для Цзин У подобная попытка поглотить его смехом была не более чем пустыми мечтами глупца.
— Какой надоедливый шум... — поморщился он. — Глас экстаза... надо же, не думал, что под влиянием человеческого наваждения может появиться такая интересная характеристика. Но раз ты не можешь мне служить, то умри...
Палец Цзин У слегка дрогнул, и чёрная материя, подобно копью, вырвалась из его кончика, легко пронзив горло Клоуна. Смех резко оборвался. В следующую секунду чёрная материя начала беспрерывно распространяться, разрушая тело существа. Чудовище в нелепом гриме, стоявшее перед Янь Цзю, наконец не смогло держаться прямо и упало навзничь прямо ей на руки.
Зрачки Янь Цзю сузились от ужаса, она обнимала Клоуна, чьё тело продолжало разлагаться, и всё её тело слегка дрожало. Страх, печаль, гнев — все негативные эмоции в этот момент хлынули наружу. Цзин У понял, что ему даже не нужно действовать — этот человек вполне мог быть поглощён негативными эмоциями и превратиться в чудовище.
Янь Цзю действительно считала Клоуна другом. Это существо заботилось о её жизни, вставало на её защиту, искренне желало ей быть счастливой. За семьсот лет желание Клоуна исказилось в одиночестве, но его истинная сущность просто хотела, чтобы все были счастливы.
Ненависть и горе словно захлестнули Янь Цзю, её слёзы непрерывно падали на уже почти мёртвое тело Клоуна. Но в тот момент, когда она почти была поглощена негативными эмоциями... рука Клоуна сжала её ладонь.
— Будь... счастлива... улыбайся... не плачь... — Клоун с пронзённым горлом в последний момент жизни всё ещё думал о том, как сделать Янь Цзю счастливой, с трудом выдавливая эти слова. Его голос, словно ржавеющий металл, становился всё более хриплым...
Сдерживаемое девушкой горе в этот момент полностью вырвалось наружу, она начала изливать все эти эмоции, разразившись рыданиями. Но возможно из-за какого-то заражения... Янь Цзю, находившаяся на грани превращения в Падшего, хотя и продолжала горевать, но её тело не претерпело болезненных изменений.
Она изо всех сил выдавила некрасивую улыбку, эта улыбка была даже более неестественной, чем все её предыдущие попытки. Но Клоун был счастлив. Всю жизнь он ждал счастья своих зрителей, но кто бы мог подумать, что самым удовлетворяющим моментом в его жизни окажутся слёзы одной девушки.
Клоун умер. Смех, разносившийся по городу Байчуань, также рассеялся, только рыдания девушки в кромешной тьме ночи не вызывали ни малейшего отклика.
Цзин У был удивлён — эта девушка, которая должна была легко поддаться эмоциям, не превратилась в Падшего. У него не было настроения больше ждать, он собирался убить эту человеческую девушку. Но когда он уже готов был это сделать, в городе Байчуань взорвалась невероятно огромная волна чёрной энергии! Даже находясь в северном районе, он мог ощутить абсолютное превосходство этой силы.
— В этом городе есть ещё такие интересные существа? — пробормотал Цзин У.
В этот момент он перестал обращать внимание на Янь Цзю, не понимая, друг или враг владелец этой чёрной энергии. Но он мог почувствовать некую силу, искажающую причинно-следственные связи. Когда Пьяница, Ледяная птица и другие отступали, именно эта сила им мешала.
Сила несчастья.
Почувствовав лёгкую угрозу, Цзин У полностью потерял интерес к Янь Цзю, и в следующую секунду исчез в ночной тьме.
......
......
Исчезновение смеха заставило Бай У осознать нечто более ужасное — Клоун и Янь Цзю, возможно, уже встретили беду. Если не найдётся сила, способная сдержать Цзин У, то эта война уже проиграна. Потому что чудовище такого уровня могло с лёгкостью прорваться через всё поле боя...
Злые призраки с острова Жёлтых источников постепенно приходили в себя. Судья снова заиграл заупокойную мелодию, а Осьминог заявил, что в ближайшие полгода не хочет издавать звуки хо-хо-хо.
Кузнец, Зеркальный Падший, шестирукий Мечник, Дандельер и другие могущественные Падшие полностью перешли в состояние боевой готовности. В то же время девятиглавый змей Гу Хайлинь и двадцать четыре железных всадника тоже были готовы биться насмерть.
Но никто не заметил, что на пустыре недалеко от самого высокого здания в центре города девушка, окутанная чёрным туманом, издавала горестные рыдания. Чёрная кошка, почувствовав некую ауру, в испуге покинула плечо своей хозяйки.
Цзян Ими.
Она, всю дорогу бредшая как потерянная, наконец увидела то, что меньше всего хотела видеть. Возможно из-за стремления без достижения, она даже подумала, что не стоило надеяться на то, что он жив. Но когда Цзян Ими действительно увидела тело Линь Жуя с оторванными конечностями, её захлестнуло огромное горе.
Её рыдания были невыносимо горестными, такую боль и отчаяние она испытывала лишь семьсот лет назад, когда умер тот мужчина, говоривший ей, что герои никогда не умирают. Могущественное несчастье под влиянием крайне болезненных эмоций начало безудержно изливаться.
Обе стороны конфликта едва избавились от смеха, как были скованы этой ужасающей чёрной силой. С Цзян Ими в эпицентре, волны несчастья начали захлёстывать весь город, но вскоре это несчастье словно было насильно втянуто обратно волей своей хозяйки!
Вдалеке Бай У тоже увидел бушующее в ночном небе могучее несчастье. В этот момент он догадался об одном исходе, хотя и не знал, принесёт ли это добро или зло. Он лишь надеялся, что Цзян Ими сможет сохранить рассудок и исполнить желание Линь Жуя.
Но сейчас Бай У не знал, друг она или враг.
Потому что началась болезнь слияния.
(Конец главы)
Вокруг Цзян Ими начала сгущаться чудовищная аура несчастья, постепенно окутывая её подобно защитному куполу. Полу-Падшие, в отличие от обычных существ, не превращаются в Падших под влиянием эмоций — они являются самыми совершенными созданиями в этом мире. Они появились после наступления конца света, став существами, кардинально отличающимися от всех прочих видов. Однако при сильных эмоциональных всплесках у них проявляется нечто куда более страшное — болезнь слияния.
Эта сила представляет собой невероятно мощное оружие, но именно из-за своей чрезмерной мощи с трудом поддаётся контролю. Человек в маске после каждой вспышки болезни слияния оказывался в разных временах и пространствах, но благодаря этому становился всё сильнее. А когда болезнь слияния проявилась у Цзян Ими в прошлый раз, она охватила не только всю школу Байчуань, но и прилегающие районы, кардинально изменив судьбы множества людей и Падших.
Эта сила была настолько невообразимой, что даже Цзин У, позабыв о своей добыче, мгновенно растворился в ночи, устремившись к месту происходящего. Все захватнические силы двух островов, прежде считавшие, что подобной мощью обладает только господин Цзин У, замерли на месте. В этот момент война словно утратила всякое значение: гигантская чёрная сфера несчастья в центре города казалась бомбой, способной стереть его с лица земли.
Бай У в душе молился, чтобы Цзян Ими за прошедшие семьсот лет обрела достаточный контроль над несчастьем и не совершила какую-нибудь глупость... Иначе, если несчастье взорвётся в центре города, это место будет полностью уничтожено.
...
В центре города, окутанная несчастьем Цзян Ими держала тело Линь Жуя. Цзин У, ещё не успев приблизиться, заметил, как форма сферы несчастья начала меняться — из неё стали выползать щупальцеподобные отростки, медленно тянущиеся к нему.
— Так я стал твоей добычей? Какое интересное ощущение, — произнёс Цзин У, чувствуя, что девушка внутри сферы несчастья испытывает к нему яростное желание убить.
— Полу-Падшая... с таким же телосложением, как у Судьи. Но симптомы болезни слияния намного опаснее, чем у него — она более чистый полу-Падший.
Цзин У, разумеется, знал всё о полу-Падших. На ферме такие существа сразу получали ранг K. В каком-то смысле полу-Падшие были такими же редкими существами, как и он сам. На ферме было всего два существа ранга K, оба — безумцы. Эту информацию он случайно узнал от других во время предыдущего открытия Колодца. Он не встречал этих двух безумцев, иначе не допустил бы некоторых ошибок.
По словам старшего брата Цзин У, хозяина фермы, существа ранга K заслуживали особого внимания — их можно было использовать для более быстрого обнаружения Башни, но если они становились врагами, то представляли угрозу, способную изменить весь мир. Правда, чем всё закончилось для этих двух существ ранга K, Цзин У не знал. Он не так уж много знал о полу-Падших, но одно он знал точно — только те, кто никогда не был в Башне, могли стать полу-Падшими.
Встречаясь с Бай У, Цзин У уже не проявлял прежнего высокомерия, хотя и не особо скромничал. А встретившись с Цзян Ими, он даже почувствовал прилив боевого духа, желая проверить, действительно ли существа ранга K с фермы настолько невероятны, как о них говорят. В конце концов, Цзян Ими не была похожа на Линь Жуя или человека в маске — за эти семьсот лет она не тренировалась постоянно. Поэтому в планах Бай У Цзян Ими не должна была противостоять Цзин У — это было бы равносильно убийству друга. Но Цзян Ими в состоянии крайних эмоций открывала совершенно новые возможности!
Когда Цзин У приблизился, несчастье внутри Цзян Ими продолжало вырываться наружу, сфера становилась всё больше. Расползающееся несчастье создало вокруг Цзин У четыре барьера по бокам и один сверху. Эта картина сильно напоминала клетку, которую Цзин У создал для Линь Жуя.
Выражение лица Цзин У стало серьёзным:
— Причинно-следственные связи не действуют на меня и моих братьев и сестёр. Твоя сила может искажать причинность, словно меняя судьбу людей, но ты ведь не думаешь, что эта сила сработает против меня?
Цзян Ими совершенно не слышала слов Цзин У. Её разум был полностью поглощён жаждой мести. Она создала эти барьеры не для того, чтобы поймать Цзин У, а из последних проблесков рассудка — она не хотела, чтобы город, за который Линь Жуй и остальные отдали свои жизни, пострадал от её силы. Четыре огромных барьера несчастья были созданы, чтобы сдержать её саму, а не Цзин У!
Семьсот лет назад она была проклятой девушкой, которую все в этом городе ненавидели. Её друзья умирали один за другим, люди только проклинали её, презирали и боялись. Но семьсот лет назад кто-то вытащил её из болота отчаяния, хотя это стало началом её самоизоляции. После исчезновения человека в маске Цзян Ими погрузилась в ещё более глубокое чувство вины.
Спустя семьсот лет место, когда-то полное проклятий, стало колыбелью новой надежды. Два человека, связанные с маской, подарили этой девушке новую жизнь. Она думала, что наконец избавилась от несчастья стремления без достижения, но оказалось, что судьба никогда не прощала её!
Ужасающие щупальца продолжали вытягиваться из сферы несчастья, и у Цзин У возникло странное чувство дежавю. Он вдруг вспомнил — разве не так же он убил Линь Жуя? Это должно было быть совпадением, но Цзин У насторожился, словно почувствовав некий знак пересечения судеб.
— Город Байчуань, я запомню этот город, — произнёс он.
Могущественный полу-Падший, способный управлять несчастьем, различные районы с искажёнными правилами, а также клоун, обладающий способностью заражать все живые существа распространяющимся злым смехом — этот город показал Цзин У немало интересного.
Чёрная материя из чёрного болота также хлынула из тела Цзин У, и обоих словно окутала какая-то чёрная энергия, будто древние боги снизошли на них. Несчастье, безусловно, было чрезвычайно страшной силой, но Цзин У всё ещё мог использовать уникальную чёрную материю клана Колодца, чтобы отгородиться от разных сил!
Внутри четырёх огромных барьеров несчастья бесчисленные потоки чёрной энергии чертили дуги траекторий, но их перехватывали другие потоки чёрной энергии. Всё пространство казалось невероятно хаотичным, Цзин У нахмурился — эта полу-Падшая женщина заставила его почувствовать, что его сдерживают. Несчастье внутри гигантской сферы, казалось, было неиссякаемым! Словно залпы ракет, оно требовало постоянной защиты. Хотя Цзин У чувствовал, что эта сила не может навредить ему, чувство опасности всё равно заставляло его защищаться.
Погружённая в болезненные воспоминания Цзян Ими совершенно не осознавала, что делает. Она уже установила четыре барьера, изолирующих несчастье, а всё остальное отдала безумию! Она безумно выплёскивала свою скорбь и ярость, и болезнь слияния проявлялась даже сильнее, чем в прошлый раз! Казалось, бесконечные потоки несчастья и эмоций обрушивались на Цзин У, и он постепенно отступал, пока не упёрся в огромный барьер несчастья позади!
От уважения до предчувствия трудностей, а затем и до ужаса — весь этот процесс занял у Цзин У всего десять секунд. Он не мог поверить, что какой-то человек способен напрямую подавить его!
За пределами барьеров несчастья силы острова Жёлтых источников, Чёрного Золотого острова и гарнизон Убежища наблюдали за этой битвой. Они не могли видеть, как проходит сражение, лишь ощущали энергетические колебания, словно из другого измерения, и чувствовали, что все остальные битвы потеряли смысл. Пока не определится исход этого столкновения сил, далеко превосходящего понимание Падших, никто не мог думать о чём-то другом.
Бай У тоже добрался до окраины школьного двора. Глядя на огромные барьеры несчастья, он был потрясён силой Цзян Ими. В отличие от остальных, Бай У мог видеть иную сторону поля боя —
【Вот почему не стоит злить неудачников. Маленькая неудачница считала себя слишком невезучей, каждый раз, когда думала, что жизнь даст ей конфетку, судьба била её прямо в сердце. Теперь она разозлилась, и хотя после гнева неизбежно наступит полное истощение, это даст тебе достаточно времени.】
Когда его взгляд остановился на барьере злобы, Око Прейлера показало Бай У такое содержание. Бай У понял — это значит, что Цзян Ими в состоянии болезни слияния способна удержать Цзин У!
Битва внутри барьеров несчастья развивалась именно так, как описывало Око — крайняя ярость заставляла несчастье Цзян Ими безумно извергаться. Но такой всплеск быстро истощил её силы. Болезнь слияния, независимо от того, можно ли её контролировать, для полу-Падших всегда была последним средством.
Цзян Ими упала на землю, усталость поглотила её, и она быстро потеряла сознание. Цзин У решил, что битва закончена. Такую силу, способную напрямую подавить его, всё равно невозможно использовать постоянно. По его мнению, Цзян Ими уже превзошла себя — для существа ранга K добиться такого результата, заставить его почувствовать угрозу, было неплохо.
Он действительно так думал, но явно недооценил сбежавших с фермы Червового короля и Трефового короля, а также не задумался об одном вопросе — почему после того, как Цзян Ими потеряла сознание... сфера несчастья не рассеялась.
Когда Цзин У попытался уйти, он вдруг обнаружил, что не может этого сделать! Несколько огромных барьеров несчастья полностью заперли его. А та ужасающая сфера несчастья продолжала питать эту тюрьму энергией.
Чудовищные удары Цзин У о барьеры оставляли трещины, но по мере того как из сферы несчастья, казалось, бесконечно изливалась сила, эти трещины быстро исчезали. Он как безумный яростно крушил эту тюрьму, но она быстро восстанавливалась.
— Она без сознания, эти силы должны были рассеяться, но почему они всё ещё удерживают меня? — Цзин У ещё не осознал серьёзность проблемы.
По его мнению, Цзян Ими была источником этой силы, а эта сила, способная изменять причинность и искажать судьбы людей, на него не действовала. Но он упустил одну вещь — его тело может быть невосприимчиво к этой силе, но не к правилам. Самое сильное в этом мире — различные искажённые правила, которым должны подчиняться даже такие высшие существа, как они.
Цзян Ими действительно потеряла сознание. Но это не помешало силе несчастья создать в этой области новые правила! Как ученик, который не может покинуть класс, пока не решит задачу, как ученики, вынужденные бесконечно сражаться в учебном корпусе, или как человек в спортзале, который никогда не может найти свою голову.
Могущественные правила стремления без достижения снова вступили в силу. Область действия — внутри четырёх барьеров несчастья. Цзин У был пойман не силой несчастья, а правилами стремления без достижения. Мощная сила внутри сферы несчастья вышла из-под контроля Цзян Ими и стала оковами, мешающими Цзин У уйти!
В каком-то смысле Цзян Ими, которая была далека от того, чтобы победить Цзин У, благодаря мощной силе, высвобожденной вспышкой болезни слияния, запечатала его! Вскоре Цзин У осознал, что противостоит уже не полу-Падшей женщине и силе внутри неё, а самим правилам реальности. Эти правила сковывали его, не позволяя действовать, по крайней мере до тех пор, пока он не сумеет полностью разрушить их.
— Проблематично... похоже, выбраться в ближайшее время будет непросто, — размышлял он.
Правила можно было либо нарушить, либо соблюдать. Даже существу уровня Цзин У требовалось значительное время, чтобы разрушить их. Впрочем, способность поддерживать связь с внешним миром у него сохранилась.
...
...
Противостояние внутри чёрного барьера, казалось, утихло. Захватнические силы острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова, как и защитники Убежища, застыли в ожидании исхода этой битвы. Невероятная мощь Цзин У уже дала всем понять — огромное количество Падших второстепенно, именно он в одиночку был настоящим монстром, способным уничтожить Убежище.
Когда внутри барьера внезапно воцарилась тишина, торговец и кузнец получили указания.
— С господином всё в порядке, он просто пойман в ловушку. Сейчас уничтожьте врагов перед вами и найдите того человека! — громко передавал приказы Цзин У кузнец.
Несмотря на ловушку правил, Цзин У сохранял хладнокровие: его подчинённые оставались свободны. Боевой мощи города Байчуань явно не хватало, чтобы справиться с армией Падших с Чёрного Золотого острова и острова Жёлтых источников. Двое сильнейших людей этого города уже пали: один был разорван на части, другая лежала без сознания перед ним, и стоило только разрушить правила, как он сможет её убить. Среди людей не осталось никого, кто мог бы противостоять им в одиночку.
И война разгорелась вновь. Торговец развернул свой домен, кузнец размахивал боевым молотом, Судья держал поперечную флейту, шестирукий Мечник обнажил клинки, Зеркальный Падший снова преградил путь Не Чжуншаню, а Дандельер нацелился на гигантского девятиглавого змея.
Помимо могущественных командиров, наступала ещё и ужасающая армия Жёлтых источников. Без шута, без помех от различных Искажённых правил, на стометровой улице Сюефу больше не осталось никакой защиты, способной сдержать захватчиков. Единственное, что могло послужить обороной — жизни защитников.
Кэ Эр начал безумно стрелять, Юань Е металась среди призраков Жёлтых источников, непрерывно убивая врагов. Люй Янь и Цянь Исинь стояли спина к спине, противостоя нескончаемому потоку врагов, пока люди из бывшей тюрьмы Шуду падали один за другим.
Всё было именно так, как предполагал Цзин У — даже без его участия у Убежища не было ни единого шанса на победу. Разрыв между объединённой армией двух островов и Убежищем был слишком велик.
По плану Цзин У, он в конце концов разрушит эти правила, и к тому моменту его подчинённые приведут этого раздражающего человека, Бай У, к нему. Он подвергнет самыми страшными пытками этих отвратительных отца и сына — Бай У и Бай Юаня. Но чего не знал Цзин У... стремление без достижения действительно было невероятно страшной силой. Эта сила и правда не могла навредить такому ужасающему существу из клана Колодца, но она могла помешать его удаче.
Когда ужасающая армия захватчиков заставила Гу Хайлиня, Не Чжуншаня, Юань Е и Кэ Эра отступать шаг за шагом, когда Падшие из бывшей тюрьмы Шуду несли тяжёлые потери, когда Бай У наконец собирался вступить в эту войну, ожидая неизбежного поражения... прибыло подкрепление из Башни.
Гигантский девятиглавый змей преградил путь армии, словно живые городские ворота. Не Чжуншань, Лю Му и другие, подобно древним защитникам, встали перед вражеской армией у стен, и даже главнокомандующий Бай У уже прибыл на передовую. Казалось, вот-вот защитники Убежища бросятся в героическую атаку! Всё напоминало повторение событий девяностолетней давности.
Но в этот момент с тыла донеслась очень знакомая Бай У аура! Эти ауры были слабыми, но постепенно усиливались! Сначала появилось всего несколько человек, но постепенно их становилось всё больше, они выстраивались в ряды, колонны, формации!
Поначалу, глядя на незнакомые лица, Бай У всё ещё не чувствовал никакой надежды. Даже он был готов разделить судьбу Убежища. Но вскоре... он увидел знакомые лица.
...
...
Янь Цзыцзай и Се Инцзе прилагали все усилия, чтобы сделать эту поддержку максимально эффективной. Безопасность личного состава, естественно, требовала особого внимания — даже идя на смерть, каждый должен был получить механическую броню вплоть до зубов. Пусть враг почувствует сильнейшее сопротивление человечества!
Кроме того, необходимо было расчистить нижний уровень, ведь Диск притяжения позволял заново активировать обелиски в районах, где передвижение было невозможно более трёх дней. Чтобы увеличить эффективность поддержки, в этот день все шахтёры нижнего уровня Башни прекратили работу. Они получили сообщение — объединённая армия людей снова выступит в красную зону!
Хотя Бай У уже сражался в красной зоне, и многие на нижнем уровне видели сияние красного обелиска, последний раз, когда обе армии массово входили в обелиск, был девяносто лет назад. То сокрушительное поражение, когда не вернулся ни один человек, заставило людей даже не мечтать о том, что через девяносто лет они снова увидят такое величественное зрелище!
Правители Башни, руководство и командиры Корпуса расследований, а также немало временно присоединившихся к Корпусу наёмников — все они, не считаясь с жизнью и смертью, выстроились в длинные очереди перед пятью обелисками. Чтобы всё прошло организованно, Янь Цзыцзай, Се Инцзе, Се Синчжи, У Цзю и Цинь Цзун потратили немало сил.
Бай У не знал обо всём этом. Он стоял на огромной змеиной голове Гу Хайлиня, и когда увидел появление знакомых силуэтов одного за другим, почувствовал, как закипает кровь. Когда Лю Му снова увидел появление своих прежних товарищей, мрак и отчаяние в его сердце полностью рассеялись. Каждый член Корпуса расследований был одет в форму Корпуса и экипирован оружием семьи Се.
Они стояли организованно, выстроившись ровными рядами, словно ожидая боевого клича Корпуса расследований. У Цзю, Мэн Юань, Лун Сяо, Фэн Чжань, Цинь Цзун, Линь Ужоу, Шан Сяои, Инь Шуан... Одно за другим знакомые лица появлялись перед Лю Му, и он никогда не думал, что став Падшим, снова увидит такую картину.
Не Чжуншань, сражавшийся с Зеркальным Падшим и находившийся под давлением, тоже почувствовал множество человеческих аур. Обернувшись, он улыбнулся.
— Эти отбросы... по крайней мере, они отбросы с боевым духом!
Гу Хайлинь и остальные впервые видели людей из Корпуса расследований, и когда появлялось всё больше и больше членов Корпуса... он тоже улыбнулся.
«Прошло девяносто лет... а эта форма всё такая же уродливая. Только на этот раз... я больше не допущу, чтобы мои подчинённые погибали у меня на глазах».
Бай У впервые испытал такое сильное желание победить — даже когда он столкнулся с Чжун Сюем, прибытие подкрепления не вызвало у него такого волнения, как сейчас. Человечество... всё же не сдалось!
В толпе Бай У сразу заметил У Цзю, а У Цзю сразу нашёл Бай У. У Цзю был легендой Корпуса расследований, ему не нужно было координировать действия с другими, потому что никто не мог угнаться за его скоростью. Поэтому в следующее мгновение У Цзю мелькнул и, используя Природный дар Мгновенная тень, оказался рядом с Бай У.
Гу Хайлинь не ожидал... что через девяносто лет встретит кого-то с тем же даром, что и у него. Жаль только, что сам он стал Падшим и больше не мог использовать свой дар. Он надеялся, что этот мужчина... не испытает такого же сожаления, как он.
— Капитан... — у Бай У было странное чувство, словно он не виделся с капитаном всего несколько дней, но казалось, что прошло очень много времени.
— Поболтаем после победы! Сначала убьём врагов! — тон У Цзю был как всегда решительным. Он быстро выбрал среди врагов особенно сильного монстра — шестирукого Мечника. Как только он договорил, У Цзю уже появился рядом с противником.
Бай У улыбнулся. Сейчас у него была очень мощная сила — Апостол, различные духи-хранители, даже его Сопутствующая сила уже намного превосходила большинство членов Корпуса расследований. Но стоило ему увидеть капитана, как в душе появилось то самое чувство — капитану всегда можно доверять!
Старые товарищи по команде бросились в атаку по сигналу, врезаясь в армию Жёлтых источников, во главе с Цинь Цзуном, потомком Правителей. Все без остатка высвобождали силу, накопленную за эти годы за пределами Башни.
Изначально Бай У думал, что исход этой битвы должно было решить подкрепление из механического города, но теперь он понял, что ошибался. Эти не боящиеся смерти люди тоже могли изменить судьбу поражения Убежища!
(Конец главы)
В неистовой схватке его техника шести мечей столкнулась с тем, что казалось бесконечным потоком из сотни клинков. В этот момент даже Падшим пришлось признать: люди действительно обрели невероятную силу, внушающую трепет.
Впервые в жизни Шестирукий Мечник ощутил настоящий страх. Поверженный, он лежал на земле, глядя снизу вверх на возвышающегося над ним У Цзю. Коротышка, малявка, человек — эти слова больше не казались насмешкой. Давление, исходящее от У Цзю, продолжало нарастать с каждым мгновением. Сейчас, когда клинок противника упирался в его горло, Мечник словно видел перед собой не человека, а чудовищного монстра.
— Мне ещё многих предстоит убить. Если есть последние слова — произнесёшь их в аду! — холодно произнёс У Цзю.
Лезвие безжалостно вонзилось в плоть. В глазах Шестирукого Мечника застыли страх и яростное негодование, прежде чем он испустил последний вдох. Так завершилась битва между асами — победой сильнейшего воина Корпуса расследований.
У Цзю уверенным движением убрал меч и принялся выискивать следующего противника. В это же время на другом конце поля боя разворачивалось не менее впечатляющее сражение: Бай У и Янь Цзыцзай загнали Судью в угол.
Судья отчётливо понимал — если он не прибегнет к Силе жизни и смерти, то будет с позором убит этими двумя людьми. Ни разминки, ни неожиданных поворотов... С того момента, как Янь Цзыцзай присоединился к битве, Судья осознал горькую правду: у него нет даже малейшего шанса на сопротивление.
Наконец пришло понимание — высокомерными были не эти двое людей, а он сам. Прежде ему казалось, что справиться с Бай У или Янь Цзыцзаем по отдельности — простая задача. Но когда они сражались вместе, между ними словно возникала необъяснимая химическая реакция! Их союз превратился для острова Жёлтых источников в угрозу масштаба настоящей катастрофы.
(Конец главы)
В тот миг, когда сердца всех присутствующих замерли от страха, потоки разъедающей кислоты начали стремительно сжиматься. Волна желудочной кислоты, которую сдерживал своим исполинским телом Гу Хайлинь, словно бросая вызов законам гравитации, медленно втягивалась обратно в тело Данделера.
Данделер смотрел на Гу Хайлиня, и его лицо выражало целую гамму противоречивых эмоций. Никто не понимал причину его внезапной остановки — кузнец едва сдерживался, чтобы не ринуться на восточный фланг поля боя и не обрушить на него свой гнев. Но сейчас каждый командир был скован схваткой с противником!
Данделер, разумеется, не стал бы останавливаться без веской причины. Они с Гу Хайлинем были практически идеальными противниками друг для друга: мощная змеиная чешуя давала Гу Хайлиню невероятную защиту, но даже она не могла противостоять всепоглощающей силе желудочной кислоты. И хотя Гу Хайлинь превосходил Данделера в силе, он не мог отступить, вынужденный удерживать тактически важную позицию.
Казалось, исход этой битвы предрешён. Но судьба распорядилась иначе... Хрупкий на вид юноша, облачённый в форму Корпуса расследований, взобрался по огромному телу Гу Хайлиня на вершину третьей змеиной головы. Он отчаянно размахивал руками, словно умоляя гигантский желудок в небе над головой. Никто и представить не мог, что этот, казавшийся безумным, поступок действительно остановит Данделера!
— Данделер... остановись! Остановись! Умоляю тебя! — кричал Бай Сяоюй, не зная, достигнет ли его голос цели среди оглушительного шума сражения.
Слёзы текли по его лицу, а сердце трепетало от страха. За эти семьсот лет между ним и Данделером возникла связь, которую невозможно было описать словами. Когда-то у них даже были одинаковые имена — до того, как его спас Бай У, Бай Сяоюй тоже носил имя Данделер, и лишь позже, благодаря У Цзю, получил своё нынешнее имя.
Бай Сяоюй страшился того, что его друг мог забыть его — ведь он так долго не навещал Данделера. Но, возможно, именно потому, что в последнее время жизнь в Корпусе расследований приносила ему столько радости, Бай Сяоюй заметил, как образ Данделера постепенно тускнеет в его сердце. И теперь, взобравшись на вершину исполинской змеиной головы, он невольно задавался вопросом: может быть, и Данделеру теперь всё равно?
После семисот лет бесчеловечного заточения у Каина Бай Сяоюй особенно ценил каждый миг обретённой свободы. Он всем сердцем привязался к Бай У и его окружению, открыл для себя мир, который был намного шире того, где существовал лишь Данделер. Но именно поэтому в глубине души его терзало чувство вины, словно он предал своего единственного друга.
— Данделер! Уходи отсюда! Прекрати причинять вред людям!! — Бай Сяоюй уже не знал, какие слова подобрать, он просто продолжал умолять.
В этот момент Линь Ужоу, Ван Ши, Инь Шуан, Шан Сяои и даже Цинь Линь поднялись по змеиной чешуе и встали перед Бай Сяоюем. Не зная о его прошлом с Данделером, они думали лишь об одном: неужели этот мальчик лишился рассудка? За кого он себя принимает — за Спасителя? Разве такой поступок не спровоцирует противника?
Члены Корпуса расследований, хорошо знавшие доброе сердце Бай Сяоюя, не раздумывая встали перед ним, пытаясь увести в безопасное место. Но на этот раз Бай Сяоюй проявил необычайное упрямство, продолжая взывать к Данделеру. И тут Инь Шуан с остальными заметили невероятное — ужасающая желудочная кислота начала течь вспять! Неужели это чудовищное создание в ночи действительно прислушалось к мольбам Бай Сяоюя?
Данделер смотрел на Бай Сяоюя, и за одно мгновение прочёл все мысли в его взгляде.
«Он боится меня?»
«Этот взгляд, похоже, выдаёт его чувство вины передо мной? Столько времени минуло, а он всё такой же робкий...»
«Видимо... отправившись с тем человеком в Башню, ты наконец обрёл новую жизнь. У тебя даже появились друзья, готовые встать на твою защиту — должен ли я злиться?»
«Что ж... по сравнению с тобой эти люди ничего не значат. Может быть, однажды ты полностью забудешь меня, но я, Данделер, не забуду тебя никогда».
«Я всегда буду помнить, что живу лишь благодаря тебе. Неважно, какой статус у тебя среди людей, как тебя называют — для меня ты навсегда останешься Данделером, моей второй половиной».
Огромный желудок начал стремительно сжиматься. Существо, что противостояло девятиглавому змею, растворилось в воздухе. С небес падало уродливое чудовище, покрытое наростами. На краткий миг взгляды Данделера и Бай Сяоюя встретились.
— Я никогда не причиню тебе вреда. Не вини себя — разве может человек испытывать вину перед самим собой? — произнёс Данделер.
Падая с высоты, он прошептал эти слова едва слышно, но Бай Сяоюй каким-то образом уловил их. Он всегда считал, что хотя Данделер, возможно, и выжил благодаря своим органам, они не были одним и тем же человеком. Но глядя на это тело, растворяющееся в ночной тьме, Бай Сяоюй впервые ощутил... что между ним и Данделером действительно существует какая-то незримая духовная связь.
Страшная угроза миновала. Несмотря на ранения, удивительная способность Гу Хайлиня к восстановлению позволила бы ему вскоре возобновить зачистку поля боя. На змеиной голове Инь Шуан обратилась к Бай Сяоюю:
— Ты знаком с этим монстром?
— Да... его зовут Данделер, он мой... он другой я, — ответил Бай Сяоюй со слезами на глазах, молча прощаясь с Данделером.
Главные препятствия для сил Убежища исчезали одно за другим. Когда Данделер тоже растворился в ночной тьме, кузнец, последний способный сражаться, наконец осознал... они обречены на поражение. В прямом столкновении людей и Падших... Падшие проиграют!
(Конец главы)
Имеет ли этот бой какой-то смысл? Действительно ли человечество сможет выбраться из Башни? Перед лицом такой силы их мечта казалась недостижимой, хотя в сердце каждого всё ещё горел огонь — только не хватало силы, чтобы выпустить его наружу.
В окружающей тьме Гу Хайлинь и двадцать четыре чёрнопламенных железных всадника, казалось, уже знали, что битва вот-вот достигнет своего самого жестокого момента. Падшие чувствовали человеческий страх, витающий в воздухе. Гу Хайлинь прекрасно понимал: когда появляются сразу два монстра уровня Колодца, люди обречены на поражение.
Не осталось ни желания сражаться, ни мужества для боя. Но он отказывался принимать такой исход. Пусть поражение и было предрешено, в этой битве он мог хотя бы выбрать, как именно умереть.
Он начал неуклонно продвигаться вперёд. На фоне его массивной фигуры толпа казалась крошечной, а его шаги были настолько незначительны для двух монстров уровня Колодца, что они их просто игнорировали. Но когда девятиглавый змей, существо таких огромных размеров, двинулся следом, вся земля содрогнулась.
Силы гарнизона продолжали отступать. Они не знали, что задумал Гу Хайлинь, но чувствовали его непоколебимую решимость, и перед его неуклонным продвижением все молча расступались. Вскоре он оказался на самом переднем крае — между ним и двумя монстрами уровня Колодца оставалось не больше ста метров.
Когда девятиглавый змей остановился, люди пришли в ужас, заметив нечто невообразимое — уже огромное существо становилось ещё больше! Совершенное свойство Мутации — гигантизация — наделило девятиглавого змея колоссальным телом. Жители города Байчуань всё это время полагали, что Гу Хайлинь уже показал своё тело целиком, но только сейчас они поняли — девятиглавый змей мог стать ещё больше.
Словно живой барьер, преграждающий путь двум "богам", Гу Хайлинь встал перед монстрами почти самоубийственным образом. Его намерение было предельно ясным — где Убежище, там и я.
Девяносто лет назад, столкнувшись с девятиглавым змеем в призрачном пространстве, ни один из подчинённых Гу Хайлиня не сбежал. И теперь, девяносто лет спустя, двадцать четыре чёрнопламенных железных всадника — те давно погибшие капитаны из гарнизона и следственных войск — по-прежнему выстроились ровным строем перед Гу Хайлинем, ожидая боевого клича главы корпуса.
Гу Хайлинь, чьё тело увеличилось более чем вдвое, стал самыми неприступными вратами Убежища. Он встал преградой между двумя армиями, и его замысел был прост — даже если он погибнет, его тело должно стать камнем преткновения на пути захватчиков. Только так он сможет встретиться лицом к лицу с павшими соратниками в загробном мире!
Не Чжуншань больше не обращал внимания на Зеркального Падшего и начал медленно продвигаться вперёд. Лю Му тоже перестал обращать внимание на кузнеца, следуя по стопам Гу Хайлиня. Для этих двоих было печально, что они не встретились в одну эпоху и не выполняли вместе задания за пределами Башни, будучи людьми. Но по крайней мере сейчас они могли вместе встретиться лицом к лицу с непобедимым врагом.
— Чёрнопламенные железные всадники! — в темноте перед рассветом внезапно закричал Гу Хайлинь. Его голос, раскалывающий облака и камни, разнёсся по ночному небу города Байчуань.
Бай У издалека смотрел на Гу Хайлиня, и в его сердце поднялось сложное чувство, которого он никогда прежде не испытывал. Он знал, что собирается сказать этот глава корпуса, давно отказавшийся от своей человеческой сущности.
— Мы — ветераны Корпуса расследований! Мы — мусорщики прошлой эпохи, которые должны были давно умереть! Для нас это уже достаточно долгая жизнь в этом мире! Возможно, сегодня Убежищу не суждено быть построенным, возможно, наша мечта, которую мы хранили девяносто лет, обречена остаться всего лишь иллюзией! Но я не жалею, даже если придётся умереть ради такой иллюзии! Путь в ад сегодня обязательно будет переполнен, и если нам суждено умереть в этом городе, давайте пойдём первыми... Пусть наши кости станут вехами на пути к свободе для будущих поколений! Корпус расследований! В атаку!
Гигантская фигура бросилась в атаку! Перед лицом силы, настолько могущественной, что она вызывала отчаяние, таков был ответ воинов прошлого поколения Корпуса расследований! Самое страшное, что может случиться в жизни — это смерть. Но для них страх, превосходящий смерть, пришёл в тот момент, когда они стали Падшими!
За эти девяносто лет ожидания, от туманной лжи до обещания, к которому стремились все, до этого самого тёмного момента перед рассветом... все эмоции взорвались в этот миг! Гу Хайлинь, Не Чжуншань, Лю Му, капитаны былой элиты обеих армий — вслед за этим боевым кличем они начали свой героический путь к смерти! Кэ Эр, Люй Янь, Цянь Исинь, Юань Е — эти Падшие, не принадлежавшие к Корпусу расследований, тоже один за другим бросились в атаку!
Почувствовав эту трагическую решимость, чёрное ночное небо словно загорелось. Цинь Цзун беззвучно плакал, сам не понимая, почему не может сдержать слёз. Глядя на эти атакующие силуэты, он чувствовал, будто его душу режут ножом.
Как было бы здорово служить в Башне вместе с такими выдающимися предшественниками из Корпуса расследований? Какой была бы сейчас Башня, если бы та трагедия девяносто лет назад не произошла? Сколько подобных дел совершил его клан в истории? Но в жизни нет сослагательного наклонения, многие сожаления о прошлом могут навсегда остаться лишь сожалениями.
Однако все эти сожаления, собравшиеся воедино в этот момент, заставили всегда хладнокровного Цинь Цзуна совершить самый отважный поступок в своей жизни! Этот лидер людей, находящийся в авангарде человеческой армии, отпрыск Правителей Башни, глава корпуса, в глазах многих имеющий светлое будущее, высоко поднял Диск возврата.
Трусливая объединённая армия людей в этот момент увидела потрясшую их картину — Цинь Цзун с силой разбил Диск возврата! Затем, без единого слова, навстречу бесконечной тьме, действующий глава корпуса Цинь Цзун присоединился к атакующим рядам!
Весь страх в этот момент превратился в пламя гнева, и те, кто всё ещё боялся, почувствовали, как их захлёстывают эмоции! Казалось, даже смерть больше не страшна!
— Корпус расследований, в атаку! — этот боевой клич был далеко не таким впечатляющим, как у Гу Хайлиня, но заставил того внезапно обернуться и увидеть картину, от которой слёзы потекли по его лицу.
Ван Ши, Лун Сяо, Мэн Юань, Фэн Чжань... всё больше и больше людей совершали тот же поступок. Один за другим воины Корпуса расследований разбивали свои Диски возврата, выражая решимость сжечь за собой все мосты! Теперь они знали о трагедии девяностилетней давности.
В тот год те воины, что были в походе, не смогли вернуться в Башню из-за Дисков возврата. Но они не погибли, а выжили, неся в себе ещё более возвышенный идеал. Встретившись с девятиглавым змеем, Гу Хайлинь высоко поднял Диск возврата и с силой разбил его о землю. Бесчисленные воины обеих армий выразили свой гнев против Башни таким же жестом.
В этот год Цинь Цзун совершил тот же поступок! Бесчисленные воины Корпуса расследований сделали то же самое! Гу Хайлинь, всегда пребывавший в отчаянии из-за Башни, не ожидал, что девяносто лет спустя встретит такую достойную уважения группу людей! Он внезапно почувствовал, что его ожидание было не напрасным, и умереть на таком поле боя тоже стоило того.
— Бай У! — громко крикнул он в ночи. — Я увидел Убежище! Сожаление, которое я нёс девяносто лет, наконец исчезло!
Глядя на гигантский силуэт в ночном небе, тело Бай У наполнилось красным светом. Он посмотрел на Янь Цзыцзая и спокойно сказал:
— Янь Цзыцзай, ты должен сделать так, чтобы Гу Хайлинь выжил.
Янь Цзыцзай кивнул:
— Я знаю, что делать, но как насчёт тебя? Они пришли за тобой. Мы...
Бай У усмехнулся:
— Да, даже если мы объединим силы, мы точно не сможем победить такого врага, поэтому дальше... твоя задача — отвести людей в восточный район, наше сотрудничество на этом заканчивается. Судья тяжело ранен и какое-то время не сможет создавать проблемы. С монстрами уровня Колодца вам не справиться, это можно доверить только мне и Падшим.
— Что ты собираешься делать? — не понял Янь Цзыцзай.
— В глубине души я безумец, а настоящий безумец должен первым делом научиться презирать смерть. К тому же я тоже член корпуса, видишь, мои командиры идут в атаку, я не могу отступить.
Янь Цзыцзай всё ещё не понимал значения этих слов Бай У. После той атаки Гу Хайлиня люди в этот момент, возможно, уже обрели мужество встретиться лицом к лицу с двумя существами уровня Колодца, но разрыв в силе... не уменьшился.
Бай У не стал объяснять. Он просто достал из сумки флакон. Во флаконе была вещь со смертностью сто девяносто пять процентов, оставленная Цзин Лю в этой школе — вода колодца.
(Конец главы)
Паря в небесных высях, Цзин Два с состраданием взирал на сопротивляющихся созданий внизу. Он вздыхал, размышляя о строптивости человеческой расы — он принимал их с любовью, но они не умели быть благодарными. Цзин Два даже пытался утешить себя мыслью, что не все люди таковы, что обитатели Башни, возможно, более послушны. Он всегда знал, что правители Башни сотрудничают с Падшими, а значит, именно живущие в Башне и есть добрые люди, достойные его покровительства. А те, кто пытается выйти за её пределы — грешники, испорченные люди.
Впрочем, поразмыслив, Цзин Два решил, что, возможно, именно поэтому их и стоит попытаться наставить на путь истинный. В людях есть любовь, и это принципиально отличает их от множества существ, которых он встречал и упокоил на своём пути. Наконец, его взгляд остановился на Бай У — сначала убить этого человека из предсказания, а потом уже даровать любовь всем живущим.
Пока он размышлял об этом, тело Цзин Пять уже окутала чёрная материя. Цзин Два не нравился этот цвет и эта аура, но раз уж они с братом шли к одной цели разными путями, он не стал придираться. Сияние света становилось всё ярче, и парящие в небе Цзин Два и Цзин Пять походили на бодхисаттву, спасающего мир, и асуру, его разрушающего. Но кем бы они ни были — богами или буддами — все они встали против человечества.
Уже потерпевшая поражение армия Жёлтых источников вновь пошла в наступление, но силы Убежища и объединённая армия людей, уже готовые биться насмерть, воспряли духом с новой силой! Двадцать четыре чёрнопламенных железных всадника прочертили в воздухе свои траектории, а девять змеиных голов Гу Хайлиня извергали лучи с различными мощными характеристиками, нанося огромный урон вражескому тылу. Ужасающий смертельный холодный свет и разрушительная мощь разных стихий демонстрировали поразительную силу этого бывшего лидера обеих армий!
Не Чжуншань вновь сошёлся в схватке с Зеркальным Падшим, и хотя его сила не изменилась, Зеркальный Падший чувствовал, что боевой дух Не Чжуншаня просто невероятен. Лю Му снова бросился на кузнеца, полный решимости биться до конца! Хотя повелители островов Жёлтых источников и Чёрного Золота не погибли, они были слишком тяжело ранены в этом бою и больше не могли сражаться.
Сейчас, если не принимать во внимание двух существ уровня Колодца, у людей определённо была сила, способная изгнать захватчиков. Кузнец ощущал две могучие силы в небе и не верил, что люди их не чувствуют.
— Какая же это невероятная, поистине безграничная мощь? Почему под её натиском они выбирают не покорность, а сопротивление? — размышлял он. — Неужели они действительно не боятся смерти?
Конечно, боятся, и, возможно, вернуться в Башню, съёжиться там, постепенно переваривая свой страх и наращивая силу — это и было бы по-настоящему правильным решением. Но когда Гу Хайлинь бросился в атаку, и кровь вскипела в душах каждого, смерть словно стала самым незначительным, о чём стоило беспокоиться. Как же это походило на контратаку, начатую в самый тёмный час, когда загнали в угол.
Если бы только... не было этих двух существ уровня Колодца.
Цзин Пять стремился уничтожить человечество, но сейчас он думал так же, как Цзин Два — сначала убить Бай У. Неважно, убьёт ли его старший брат или он сам, но Бай У должен умереть. Только убив Бай У, убив того, кто в его голове, он сможет по-настоящему успокоиться. Возможно, в глубине души он не хотел этого признавать, но Цзин Пять уже начал опасаться Бай У, опасаться человека.
Поэтому в самом начале они не вмешивались в битву двух противоборствующих сил. Цзин Пять и Цзин Два с огромной скоростью приблизились к Бай У, но им преградил путь человек с мечом.
— Я не хочу убивать, в твоих глазах я вижу множество ценных человеческих качеств, поэтому прошу тебя, отойди, — мягко произнёс Цзин Два, глядя на человека перед собой.
У Цзю.
Когда все бросались в атаку, движимые горячей кровью, не менее пылкий У Цзю всё же сохранял хладнокровие. Он прекрасно понимал, что всё происходящее сегодня — Убежище людей, совместная борьба людей и Падших — всё это связано с Бай У. Вот оно — будущее человечества, тот самый Спаситель, в которого верили учёные во время того путешествия в городе Сюаньхуэй, действительно существует. И этот человек определённо Бай У.
Когда появились монстры уровня Колодца, У Цзю отчётливо осознал, что должен делать то же, что делал всегда — защищать Бай У. Ответом У Цзю стал меч, выставленный перед собой. Смысл был прост: чтобы добраться до Бай У, придётся пройти по его трупу.
Цзин Пять не собирался, подобно старшему брату, тратить время на пустые разговоры. Он мгновенно оказался перед У Цзю, сложив пальцы когтями, готовый убить его. Но, к удивлению Цзин Пять, У Цзю разгадал его движение. Точнее говоря, он успел среагировать на его действие и ловко уклонился. В момент уклонения У Цзю осторожно нанёс ответный удар — осторожно, потому что прекрасно понимал, насколько опасен противник.
Он был боевым гением и мгновенно анализировал сложные моменты в бою с любым противником. Нельзя было позволить ауре противника заразить себя, и после того как У Цзю уклонился от удара Цзин Пять, он слегка согнул колени, опустил центр тяжести и мягким движением обнажил клинок, высекая дугу. В момент атаки У Цзю тут же отступил, активировал Мгновенную тень и появился в двух чжанях позади. С момента, как Цзин Пять начал атаку, до того, как У Цзю закончил защищаться и контратаковать, прошло лишь мгновение ока.
Цзин Два не ожидал, что этот человек сможет задержать Цзин Пять, пусть даже на секунду. Он мягко улыбнулся и направил ладонь на У Цзю. Золотой луч, словно метеор, прочертил в темноте траекторию, полную буддийского смысла. В этот миг У Цзю словно увидел величественную картину всего сущего — бесчисленные боги и будды с состраданием взирали на него.
Он прикусил язык, понимая, что всё это иллюзия, и что сейчас его пронзит какая-то могущественная сила. Но когда он по-настоящему очнулся, было уже слишком поздно. Золотой свет будды уже достиг У Цзю, казалось, в следующее мгновение он пронзит его. Но когда У Цзю осознал, что, возможно, стоило активировать Мгновенную тень, его силуэт уже исчез.
На месте У Цзю... оказался торговец.
Свет будды пронзил тело торговца, и Цзин Пять был потрясён. Торговец не должен был умереть от этого, но удар старшего брата причинит ему сильную боль. Какими бы характеристиками он ни обладал, избавиться от этой боли и слабости будет сложно. Торговец думал, что ему достаточно просто лежать и ждать, пока два великих господина сравняют этот город с землёй, но не ожидал, что и лёжа получит удар. Господин Цзин Два оказался намного сильнее того коротышки-человека, что рубил его во сне. Торговец быстро потерял сознание от страха.
У Цзю обнаружил, что оказался рядом с Янь Цзыцзаем. Бай У находился в десяти метрах позади.
— Эти два монстра нацелились на Бай У, — сказал У Цзю.
— Я знаю, думаешь, зачем я тебя спас? Гу Цинъюй, не зазнавайся, такие существа тебе не по зубам.
У Цзю и Янь Цзыцзай против Цзин Два и Цзин Пять. Удар Цзин Пять был пропущен У Цзю, который даже смог контратаковать, а удар Цзин Два был подменён Янь Цзыцзаем и ранил торговца с Чёрного Золотого острова. Эти двое людей словно стали божествами-хранителями перед Бай У.
Цзин Два улыбнулся:
— Я действительно удивлён, давно не покидал той области и не ожидал, что люди так сильно продвинулись. Похоже, вы хотите помешать мне убить его?
Аура Чёрного болота начала распространяться, медленно расползаясь в ночной тьме, Цзин Пять злобно усмехнулся. Затем на другом поле боя среди людей, совершавших героический прорыв, внезапно послышались мучительные крики — под воздействием мощного потока негативных эмоций их тела мгновенно начали превращаться в Падших!
— Больно... как же больно!
— Я так ненавижу... почему... почему!
— Не убивайте меня... не убивайте...
Страх, печаль, гнев — бесчисленные отголоски прошлого отчаяния затопили боевой дух людей. Один за другим в толпе появлялись монстры, некоторые полностью потеряли рассудок, другие, хоть и сохранили разум, но, охваченные негативными эмоциями, начали безумно атаковать всё вокруг без разбора.
Это заражение продолжало распространяться, и Цинь Цзун тоже обезумел, или, может быть, это был другой вид рассудка? Видя, как люди в толпе один за другим превращаются в Падших из-за негативных эмоций, Цинь Цзун моментально принял решение:
— Вводите успокоительное!
Успокоительное для исследований за пределами Башни даст пять минут принудительного спокойствия, но через пять минут эмоции в теле мгновенно взорвутся. Через пять минут, если эти люди не вернутся в Башню, картина, несомненно, будет ужасающей. Цинь Цзун не стал долго раздумывать, он не мог заглянуть так далеко в будущее. Судьба, ожидающая его и всех остальных, возможно, не продлится и пяти минут. Эта отчаянная атака, возможно, вообще не продлится пяти минут.
Чёрная материя Цзин Пять расползалась всё дальше, но вскоре он заметил, что люди, которым ввели какое-то вещество, больше не превращались в Падших. Цзин Пять это не беспокоило, он знал, что это такое, строго говоря, формула этого препарата пришла из Башни. Из Башни, а не от людей. Цзин Пять перестал обращать внимание на людей, эти жалкие букашки, которые через пять минут потеряют рассудок, больше не заслуживали его внимания. Он сделал это лишь для того, чтобы показать этим двоим перед ним — в противостоянии с ним у людей нет никаких шансов на победу.
— Вас двоих я помню, вы преграждали мне путь в механическом городе, у вас есть потенциал, — произнёс Цзин Пять. — Я дам вам шанс — следуйте за мной, всё, чего вы пытаетесь достичь как люди в человеческом лагере, я могу вам обещать, я даже могу особо позаботиться об этих людях.
Янь Цзыцзай и У Цзю впечатлили Цзин Пять своими способностями. Он действительно проникся желанием заполучить таких талантливых бойцов.
— В противном случае достаточно мгновения, и вы превратитесь в Падших, результат будет тем же.
Люди в принципе не могли сражаться с существами уровня Колодца, достаточно было малейшего контакта с аурой Чёрного болота, чтобы превратиться в Падшего. Поэтому У Цзю был так осторожен в контратаке, поэтому Янь Цзыцзай осмеливался подменять только окружающих людей, но не двух монстров уровня Колодца.
У Цзю прекрасно понимал: не стоило и говорить о противостоянии двум существам ранга Колодца — даже если они с Янь Цзыцзаем объединят силы против одного Цзин У, они определённо не продержатся долго. Будь то скорость, сила, духовная сила или жизненная сила — разрыв был слишком велик. Можно сказать, как между небом и землёй.
Но ответ У Цзю оставался таким же простым и прямым:
— Чтобы убить моих подчинённых, придётся сначала переступить через мой труп.
— Я должен ему жизнь, и только люди с испорченной моралью не возвращают долги, — твёрдо произнёс Янь Цзыцзай.
Так они, каждый по-своему, обозначили свою позицию.
Цзин Эр был глубоко тронут этой чистой человеческой дружбой:
— Достойно уважения. Возможно, раньше я ошибался. Вы вовсе не упрямцы, просто неправильно нас поняли. Брат, я не хочу их убивать и надеюсь, что ты тоже не станешь этого делать.
Цзин Эр решил не вступать в бой. У Цзю заметил одну особенность: казалось невозможным точно определить, этот монстр, источающий буддийскую ауру — притворно добр или искренен.
Цзин У не заботили такие мелочи.
— Как прискорбно, вы выбрали самый неверный путь.
Началась битва между двумя сильнейшими людьми и сильнейшим существом из внешнего мира! Чёрная аура обрушилась, заполняя всё небо и землю. У Цзю и Янь Цзыцзай подпрыгнули в воздух, потому что даже под ногами появились чёрные водовороты. Достаточно было малейшего прикосновения, чтобы чёрная материя поглотила их, а негативные эмоции, мгновенно взорвавшись, превратили в Падших.
— Не пытайтесь нанести какой-либо урон, цель — сдерживать противника! Отвлекать его! — крикнул У Цзю, взмывая вверх.
— Понял! Только ты смотри, успевай за моими движениями!
Конечно, движения Янь Цзыцзая не могли быть быстрее У Цзю. Говоря о том, чтобы тот успевал за его движениями, он имел в виду их совместные атаки. Когда активировать обмен полюсами, кого менять местами, какова цель обмена — всё это, по мнению Янь Цзыцзая, У Цзю просто не мог предугадать. Не все могли быть как Бай У, словно читающий его мысли.
По крайней мере, Янь Цзыцзай прекрасно знал, что У Цзю не обладает никакими последовательностями восприятия. Но он упустил одну вещь... У Цзю был быстр. Быстр в скорости, быстр в реакции, быстр в мышлении. Настолько быстр, что у него было достаточно времени обдумать значение каждого действия товарища.
Чёрная материя Цзин У расстилалась подобно сети, но двое, постоянно меняющие позиции в воздухе, действовали с потрясающей слаженностью. Око Прейлера не могло наблюдать за монстрами клана Колодца, отрезанными от причинно-следственных связей, но Око Весов, эта вторичная последовательность восприятия, напротив, могло это делать из-за различия в принципах действия.
Скорость Цзин У была высока, но недостаточно, чтобы Янь Цзыцзай не мог реагировать. А У Цзю был ещё более впечатляющим — благодаря Мгновенной тени и Абсолютному балансу он с трудом, но поспевал за Цзин У! Так что взаимодействие этих двоих оказалось неожиданно слаженным.
Цзин Эр восхищённо отметил, что хотя брат и не использовал всю свою силу, но то, что два человека могли сдерживать его... было просто невероятно. Это были люди с большим потенциалом, убивать их было бы действительно жаль.
В темноте чёрная материя непрерывно преследовала Янь Цзыцзая, мощная сила то и дело взрывалась в воздухе. Но каждый раз под удар попадали лишь вражеские силы, выбранные для обмена полюсами. А скорость У Цзю продолжала расти!
Конечно, Цзин У не использовал всю свою силу, более того, после полной силы у него был ещё более мощный предельный режим высвобождения. Но он всё равно не мог понять, как эти двое, которых он в битве в механическом городе победил в мгновение ока, теперь могли держаться против него столько раундов. Он чувствовал унижение.
И в следующую секунду этот бой закончился. Цзин У безразлично смотрел на двух людей, и в одно мгновение вся чёрная материя, преследовавшая их в воздухе, полностью рассеялась. Вокруг У Цзю и Янь Цзыцзая пространство раскололось множеством трещин, в ночной тьме их было трудно разглядеть, но по тому, как окружающие предметы затягивало в эти трещины, они чувствовали... это пространство разрушается.
Они больше не могли свободно управлять своими телами. Один пытался уйти с помощью Мгновенной тени, другой — через обмен полюсами, но когда они действительно попытались это сделать... К своему удивлению обнаружили, что четыре окружающих их барьера блокировали любую ауру.
Чёрный барьер — Цзин У действительно чувствовал себя униженным, хотя до сих пор он даже не сражался всерьёз. Но то, что против двух людей пришлось использовать приём, который он применял только против нулевых и той полу-Падшей девушки, заставляло его чувствовать, что он потерял лицо.
Даже Цзин Эр заметил:
— Ты расслабился.
Эти слова Цзин Эр для Цзин У прозвучали откровенной насмешкой. Он был в ярости и решил непременно убить этих двоих.
Оказавшиеся в безвыходном положении У Цзю и Янь Цзыцзай с одной стороны не могли чувствовать ауру внешнего мира, с другой — сопротивлялись поглощающей силе мощной чёрной дыры уничтожения. Двое людей, только что действовавших с безупречной слаженностью, теперь с трудом могли даже свободно двигаться. Чёрная дыра уничтожения, словно оковы, сковывала их движения.
Цзин У шаг за шагом приближался к ним, бесконечная чёрная аура позади него, как хищный зверь, готовилась поглотить добычу. Тень смерти нависла над Янь Цзыцзаем и У Цзю.
В этот момент перед глазами У Цзю промелькнуло множество картин. Были там товарищи из прежнего агентства "Черти крутят жернова", были нынешние соратники из Корпуса расследований, были явные и скрытые признания Жуань Цинюнь, были улыбки и слёзы жителей нижнего уровня. Такое видение всей жизни возможно увидеть только при истинном приближении смерти.
Мир Янь Цзыцзая был куда более скудным. Он прожил дольше У Цзю, но воспоминаний у него было до жалости мало. К настоящему времени людей, о которых он беспокоился, остались только Янь Цзю и Бай У.
Выражение их глаз менялось от растерянности к сложности, удивлению, сожалению... и наконец стало спокойным. В момент приближения смерти они, возможно, испытывали сожаление, но не страх.
Чёрная материя обрушилась, и в этот момент бесчисленные воспоминания исказились, Янь Цзыцзай и У Цзю в это мгновение ощутили бесконечный поток негативных эмоций. Казалось, в следующую секунду они попрощаются со своей человеческой сущностью.
Но именно в этот момент Цзин У и Цзин Эр почувствовали невероятно знакомую ауру! Милосердное выражение лица Цзин Эр мгновенно исказилось. Цзин У потрясённо смотрел в определённом направлении за пределами чёрного барьера.
В пространстве между небом и землёй, на всём поле боя, казалось, все Падшие в этот момент, словно голодные волки, учуяли пищу. Инстинкты, желания в это мгновение мгновенно подавили всё остальное, до такой степени, что они даже забыли о сражении! Не только атакующие силы, но и обороняющиеся были такими же... Даже Гу Хайлинь и остальные прилагали огромные усилия воли, чтобы сопротивляться этому смертельному притяжению.
К счастью, всё это было необычайно кратковременным, буквально за один вдох всё исчезло. Словно той смертельно притягательной ауры... никогда и не существовало. Никто не знал, что произошло, они лишь инстинктивно посмотрели туда, где раньше находился Бай У. Но на том месте уже никого не было.
Падшие, преграждавшие путь Бай У, были все разбросаны ужасающей силой. Цзин Эр и Цзин У, конечно, знали, что произошло... эту ауру они ощущали с момента своего рождения. Только почему она появилась здесь? Как такое могло оказаться в городе Байчуань? Почему эта аура внезапно исчезла...
Цзин Эр и Цзин У оба подумали об одной возможности. Впервые эти два высокомерных божества показали слегка встревоженные выражения. А то, что произошло дальше, словно подтвердило их догадки —
В огромном чёрном барьере, способном блокировать любое восприятие, внезапно появилась брешь — словно хищный зверь разорвал грудь противника, мощная сила разорвала чёрный барьер Цзин У. Но если присмотреться внимательнее, можно было заметить, что это был не разрыв, а чёрный барьер непрерывно поглощался!
Длинные волосы развевались на ветру, излучая потрясающую ауру, силуэт прошёл через эту брешь. Он коснулся Янь Цзыцзая и У Цзю, и все негативные эмоции на их телах мгновенно были поглощены. Чёрная дыра уничтожения, сковывавшая У Цзю и Янь Цзыцзая, была нейтрализована другой, противоположной чёрной дырой уничтожения.
У Цзю и Янь Цзыцзай вновь обрели свободу.
— Ты... Бай У?
Лицо осталось тем же, только зрачки Бай У сияли как звёзды, да волосы стали немного длиннее. Самым большим изменением было изменение в его ауре.
Бай У кивнул, не обращая внимания на нахмурившегося Цзин У и задумчивого Цзин Эра неподалёку. Он мягко сказал двум людям, которые готовы были умереть, защищая его:
— Капитан, Янь Цзыцзай, покиньте это место, идите помогать в других местах. Здесь я справлюсь сам.
(Конец главы)
У Цзю замер в изумлении — он никогда не видел Бай У таким. Падший ли перед ним? Вроде не похоже... но и на человека стоящий перед ним Бай У уже не походил. Его аура действительно оставалась человеческой, и хотя зрачки сияли подобно звёздам, от него совершенно не исходило характерного для Падших запаха "обиды".
Неважно, были ли это лишённые разума существа, движимые одними лишь желаниями, или же разумные Падшие вроде Хунъинь, Лю Му и Не Чжуншаня — все они несли в себе неистребимый запах обиды, порождённой наваждением. Теперь же в Бай У этого запаха не было. Казалось, будто он прошёл через некое очищение силой и переродился заново.
«Так вот он какой, его истинный козырь? Сколько же ещё тайн он скрывает?» — вопросы роились в головах У Цзю и Янь Цзыцзая.
— Такой противник тебе одному не по зубам, не геройствуй, — произнёс Янь Цзыцзай.
Бай У слегка покачал головой:
— Я могу противостоять этим эмоциям, а вы — нет. Сейчас у меня всё ещё недостаточно сил, чтобы победить их, но попытаться задержать я могу. Однако если вы останетесь здесь, это свяжет мне руки.
Всегда гордый Янь Цзыцзай с удивлением осознал, что этими словами Бай У намекал на то, что они будут ему помехой. Он хотел что-то возразить, но У Цзю его остановил.
У Цзю кивнул и серьёзно ответил:
— Будь осторожен.
Затем У Цзю взглядом дал понять Янь Цзыцзаю, что нужно уходить. Видя замешательство Янь Цзыцзая, он пояснил:
— Я знаю Бай У. Когда есть возможность попросить помощи, он никогда не действует в одиночку.
Все эти "Капитан, спаси меня!" всё ещё звучали в ушах — У Цзю слишком хорошо знал привычку Бай У полагаться на сильных. Раз уж сейчас он не просит о помощи, значит, действительно уверен в своих силах.
Янь Цзыцзай быстро понял ситуацию. Если даже его сверхзаботливый начальник решил уйти, значит, в текущей ситуации им действительно лучше не вмешиваться. К тому же недавняя насмешка Цзин У чуть не довела их с У Цзю до порога смерти. Бай У не мог не понимать, насколько силён противник.
Просто как же Бай У вдруг... так сильно изменился? Когда их затянуло в чёрный барьер, они не видели тот поразительный момент, когда все Падшие оказались притянуты к нему.
Двое быстро удалились, а Цзин Эр и Цзин У даже не обратили на это внимания — куда интереснее двух сильных людей им был стоящий перед ними Бай У. Они тоже впервые встречали такое существо, как он.
Побывавшие в Башне не могут стать полу-Падшими. Но приём, который только что использовал Бай У — чёрная дыра уничтожения — явно был способностью Падших. В казино у Бай У и Бога Богатства было множество характеристик, и эти характеристики стали мощной поддержкой для Бай У после превращения в Падшего.
Но сейчас тело Бай У определённо оставалось человеческим, Цзин Эр и Цзин У даже могли уловить тот гнев, который он сдерживал внутри. Это была интересная ситуация — только полу-Падшие могут использовать характеристики, люди же используют дары. Так кем же был теперь Бай У — человеком или Падшим?
— От тебя исходит аура Колодца? Похоже, это состояние не является нормой, — произнёс Цзин У.
— И правда, от вас двоих ничего не скроешь, — хотя Бай У отвечал Цзин У, его взгляд был прикован к Цзин Эр.
Красная аура, просачивающаяся из мира изнанки, не изменила спокойного выражения лица Бай У. Это означало, что он уже научился в совершенстве контролировать силу гнева. Убийца Хунъинь, конечно же, должен был ощутить его ярость.
Цзин Эр произнёс:
— У младшей сестрёнки и правда богатое воображение, или, может быть, мне стоит сказать, что мышление безумца невозможно постичь? Теперь я всё больше верю, что хотя предсказание и не сбудется, но часть его заслуживает моей осторожности.
Цзин Эр быстро догадался, от кого Бай У получил воду Колодца. Люди не могут использовать Колодец — чрезвычайно высокий уровень смертности заставляет все живые существа Небес и Земли в их изначальной форме бояться и избегать его. Но с Падшими дело обстоит немного иначе — Колодец для них ещё более смертоносен, однако при этом обладает для них невероятной притягательностью.
Цзин Эр охранял Колодец, и никто не понимал его природу лучше него. Колодец и вода Колодца — это просто названия, единственное, что роднит их с колодцами и колодезной водой в реальном мире — это форма. Он прекрасно знал, что охраняемый им Колодец — это нечто, способное создавать богов.
Изначально шестеро братьев, хоть и различались по силе, но всё же находились на одном уровне. Но после того, как один безумец совершил безумный поступок, его сила перешла на следующую ступень. По мнению Цзин Эр, это было крайне опасно — такого не случалось раньше и не должно повториться впредь.
— Четвёртый сошёл с ума, младшая сестра тоже обезумела, надо же ей было попытаться создать такое же чудовище. Но, к сожалению, в отличие от нас, рождённых в Колодце, ты не сможешь стать вторым Четвёртым. Даже если ты выпил воду Колодца и оказался одним из редчайших выживших, ты всё равно не сможешь преодолеть тот порог.
Цзин Эр сострадательно вздохнул, и в его руках вновь воссиял величественный буддийский свет. У ног Цзин У медленно расширялась область чёрного болота.
Бай У тоже понимал, что ему всё ещё далеко до уровня Цзин У. Но если удастся задержать этих двух монстров до прибытия подкрепления, силы Убежища смогут закрепиться. Потому что в процессе после того, как он выпил воду Колодца... Бай У понял истинную сущность Колодца.
Для Цзин Эр, Цзин У, У Цзю и Янь Цзыцзая после того, как Бай У выпил воду Колодца, прошло лишь мгновение. Но для самого Бай У это был долгий процесс. И за это долгое время он увидел множество вещей.
...
...
Несколько минут назад, когда Цзин У и Цзин Эр подавляли людей своей аурой, а затем Гу Хайлинь зажёг во всех боевой дух, Бай У достал воду Колодца. В его голове всплыла заметка, которую он видел когда-то раньше.
【Хотя этого всего несколько капель, но для тебя как человека это уже далеко за пределами того, что может выдержать тело. Возможно, ты хочешь рискнуть проверить свой потенциал?
Но я советую тебе лучше приберечь это. Может быть, однажды, когда уже совсем некуда будет деваться, ты сможешь попробовать использовать это — в конце концов, терять уже будет нечего. А эффект от этого может быть разным: возможно, ты мгновенно получишь сопутствующую силу, превосходящую все пределы, или внезапно пробудишь от одного до нескольких чрезвычайно высоких даров, или же просто умрёшь на месте — с точки зрения теории вероятности, последний вариант имеет шанс выше 195.
Что же касается того, откуда это взялось и как образовалось — это тебе придётся выяснить самому. Кстати, лучше не открывать это просто так, особенно когда ты в форме Падшего — это окажет на тебя смертельное притяжение】
Сейчас как раз настал тот момент, когда деваться некуда. Капитан силён, Янь Цзыцзай силён, но никто из них не может противостоять разъедающему влиянию негативных эмоций. Слова Бай Юаня о том, что эмоции — это всё, сейчас казались особенно дальновидными.
Но у Бай У было много сомнений. Подействует ли вода Колодца сразу после того, как он её выпьет? Или ему тоже придётся пройти через какой-то процесс? Сможет ли он выжить после того, как выпьет воду Колодца? Шанс смерти выше 195 — это абсолютная вероятность или статистическая? Какую силу он в итоге получит? Это будет всплеск сопутствующей силы или редкий дар, о котором упоминали Глаза? Не притянет ли он к себе всех Падших в момент открытия?
Конечно, наиболее вероятно было то, что он просто умрёт на месте. Хотя он готовился к этому ещё до начала битвы, хотя его сердце не ведало страха, но прямо перед тем, как выпить воду Колодца, Бай У всё же выглядел особенно... нерешительным.
Время не ждёт, подкрепление "нулевых" ещё не прибыло. Возможно, они уже приближались к городу Байчуань, но сейчас учителя в командном центре не могли передать ему эту информацию. Первое, что должен сделать достойный безумец — это научиться презирать смерть. Но и безумцы не гонятся за смертью.
Бай У знал, что для такого хладнокровного человека, как он, это, вероятно, самый отчаянный поступок. Если упустить этот шанс, возможно, за всю жизнь больше не будет такого порыва. За всю жизнь он больше не захочет пить воду Колодца.
И вот... он выпил воду Колодца.
...
...
В одно мгновение сознание перенеслось с бескрайнего поля битвы, и вдруг Бай У обнаружил, что все живые существа вокруг исчезли. Ему словно послышался колокольный звон из церкви, он увидел витражные окна, символизирующие надежду и любовь. На огромном священном кресте статуя человека, бывшего в прошлой жизни на вершине некой религии, смотрела на него странным взглядом.
Позади молились люди в разноцветных одеждах из разных стран. Когда Бай У обернулся к ним, через витражные окна на него упал священный свет. Он был подобен богу, а все молящиеся смотрели на него так, словно видели чудо.
«Это галлюцинация?»
Как только эта мысль возникла в голове Бай У, окружающая картина внезапно снова изменилась. Запах в воздухе из святого, с нотками белого дуба, характерного для церкви, превратился в свежий морской бриз на круизном лайнере.
Это был невероятно огромный круизный лайнер — Бай У посмотрел по сторонам и обнаружил, что не может увидеть его конца. Казалось, будто он оказался в каком-то городе посреди моря. Вдалеке виднелась огромная чёрная граница.
"Оказывается, у этого мира есть край... Оказывается, у этого мира есть край? Что находится за той стеной? Почему мне кажется, что я это помню, но никак не могу вспомнить..."
В голове Бай У прозвучал голос юноши. Бай У обернулся и увидел знакомое лицо, хотя он совершенно не мог вспомнить, кто это. Это был юноша, и Бай У мог поклясться, что точно видел это лицо раньше, или, по крайней мере, часть этого лица. Но где именно?
Юноша, увидев Бай У, тоже несколько растерялся, почувствовав что-то знакомое. В конце концов, его всё же больше поразила окружающая обстановка — ведь это был Ковчег, он встречал здесь немало людей, иногда попадались знакомые, но неузнаваемые лица, в этом не было ничего необычного.
— Как думаешь, — дрожащим голосом спросил юноша, — существует ли по ту сторону мира... какой-то другой мир? Может быть, за Стеной этот бесконечный кошмар наконец закончится? — Одному небу было известно, через что ему пришлось пройти за всё это время на этом гигантском Ковчеге. Все эти годы в поисках "тихой гавани" исполинский корабль множество раз терялся в бескрайних океанских просторах. И вот теперь он наконец увидел границу мира.
Бай У хотел ответить, но окружающая реальность уже начала меняться.
— Что происходит? Что всё это значит? — пробормотал он. — Почему после того, как я выпил воду из Колодца, у меня появляются эти видения... Это действительно видения?
Окружающий мир снова начал распадаться на части. То, что происходило после того, как он выпил воду из Колодца, разительно отличалось от ожидаемой реакции человека, проглотившего некое чудодейственное снадобье для увеличения силы. Бай У всё время думал, что почувствует физическую боль, но оказалось, что это работает совсем иначе.
К счастью, все эти сомнения вскоре получили ответ.
【Старина, вода из Колодца — это не какое-то там чудодейственное зелье, да и сам Колодец — не хранилище энергии. Тебе нужно выйти за рамки понятия "предмет".】
Око Прейлера? Глядя на постоянно разрушающийся и воссоздающийся мир, Бай У внезапно заметил, что в глазах появились Заметки.
Выйти за рамки понятия "предмет"? Всё в мире можно назвать предметом — мёртвое и живое, движущееся и неподвижное, прошлое и будущее. Это невероятно обширное понятие, но что может быть выше него?
Первые две сцены казались Бай У незнакомыми, но следующая вызвала у него чувство узнавания. Вскоре он понял, где находится: бескрайние пастбища, вдалеке высокий забор, водяные мельницы словно из западноевропейских стран восемнадцатого века, башни и жилые дома, редко разбросанные по территории. Ферма.
Пока Ферма ещё не успела полностью сформироваться, в глазах появились новые Заметки.
【Колодец представляет собой искажение, вода из Колодца — это его часть. Искажение может превратить человека в Падшего, странную науку в магию, существующие физические законы в фантазию, а также затронуть жизнь и смерть, прошлое и будущее. Думаешь, ты выпил некое вещество? Нет, оно, возможно, и существует в форме вещества, но по сути своей это искажение, случайность и неопределённость.】
Заметки, которые глаза обычно давали Бай У, содержали загадки, но на этот раз в них не было ничего таинственного. Стиль Ока Прейлера всегда был связан со скрытым характером его владельца, но теперь эти несколько загадочные описания оказались не головоломкой, а прямым ответом.
Он постепенно начал понимать, что выпил нечто такое, что само по себе не поддаётся описанию. Кто может чётко описать искажение? Если его можно описать чётко, разве оно всё ещё останется искажением?
【Оно разрушает неизменные правила, но также приносит инновации в прогнивший мир. Современный конец света пришёл благодаря ему, но, возможно, именно оно создаст новую жизнь в будущем. Если нужно описать его словами, оно представляет собой правила и отсутствие правил. Я говорю, что это не предмет, но оно может быть и предметом. Не пытайся определить его, просто почувствуй! Ведь оно действительно может дать тебе огромную Силу.】
Описание становилось всё более туманным, но именно это прекрасно отражало истинную сущность Колодца. Бай У начал понимать: то, что охранял Цзин Эр, была сила, способная разрушить всё, и почему эта сила появилась именно в форме "воды", никто не знал. Впрочем, это даже не было главным.
Вода из Колодца определённо не была чем-то, что могло просто убить его или усилить. Она создавала правила, разрушала правила, искажала правила, находясь в постоянном изменении. Слово "искажение" действительно лучше всего описывало её суть. Выпив воду из Колодца, он не поглотил какое-то вещество, а исказил сами правила под воздействием огромной энергии.
Пространство и время исказились, причинно-следственные связи исказились, даже жизнь и смерть подверглись искажению. Возможно, он окажется в будущем, возможно, в прошлом, возможно, встретит ещё не родившихся людей или уже умерших. В этом процессе или процессах его могла ждать смерть, а могло быть, он получит какую-то силу — он сам не знал. И этот процесс, возможно, для него растянется на долгое время, но для реального города Байчуань пройдёт лишь мгновение.
Искажение, правила, мир — эти слова с широким смыслом охватывали всё, но сам Колодец охватывал их все. Бай У всё отчётливее осознавал, что Колодец — поистине великое существо. Возможно, истоки конца света были намного сложнее, чем он представлял!
Он не знал, сколько видений ему предстоит увидеть, сколько миров пройти, прежде чем вода из Колодца окончательно убьёт его или будет поглощена. Но в этот момент Бай У с изумлением смотрел на двух юношей перед собой.
На лице одного виднелись гнилостные пятна, похожие на трупные, которые уродовали его потенциально красивое лицо, и только глаза оставались кристально чистыми. Он сидел, прислонившись к пышному большому дереву. В отличие от предыдущих сцен, Бай У внезапно обнаружил, что окружающие, похоже, не могут его видеть.
Лист упал на руку юноши, но в следующую секунду взмыл с его ладони обратно в воздух и начал падать заново. Словно в короткой временной петле, в момент прикосновения к ладони юноши миссия листа обнулялась.
Другой юноша, в отличие от того, кто заставлял листья "пересекать пространство и время", выглядел намного привлекательнее. Даже несмотря на то, что его лицо всё ещё сохраняло детскую непосредственность, и зная, что с возрастом внешность сильно изменится, Бай У мог с уверенностью сказать: когда этот человек вырастет, у него будет такая внешность, в которую люди будут невольно влюбляться.
Юноша словно был окружён святым сиянием, его улыбка невольно заставила Бай У вспомнить своё детство. Двое юношей сидели у этого большого дерева, пока вдалеке дети читали книги, шумели и играли. Только эти двое казались очень тихими, шептались между собой, что-то увлечённо обсуждая.
Бай У инстинктивно перевёл взгляд на их руки. В этот момент в его звёздных глазах словно взорвались созвездия — на руках обоих юношей были отпечатки с одинаковыми буквами, но разными символами: Трефовый король и Червовый король.
(Конец главы)
Два к-ранга.
Сердце Бай У затрепетало при виде этой сцены. Он уже бывал на этой ферме и прекрасно знал, что все дети здесь — подопытные. Их распределяли по рангам в зависимости от врождённого таланта, где к означал высший уровень. Две карты джокера принадлежали "папе" и "маме".
В голове Бай У роились вопросы. Если одна лишь Десятка Пик смогла перенести его из совершенно другого мира в этот, то какой же уровень силы представляет к-ранг? Существует ли связь между всеми местами, где он побывал? А может, раз вода колодца означает случайность, искажение и неопределённость, всё это действительно просто совпадение? Или же, как и в случае с превращением в Падшего, места, где он побывал, на самом деле отражали желания, скрытые в его подсознании?
Бай У никак не мог разобраться — процесс после того, как он выпил воду колодца, был слишком загадочным. Но что по-настоящему его поразило, так это не все эти вопросы, а то, что оба юноши излучали невероятно знакомую ауру. Он не знал, как долго пробудет здесь — в этот раз хозяин фермы не появился внезапно.
Медленно приблизившись к двум юношам, Бай У заметил, как они одновременно подняли головы.
— Такое чувство, будто здесь что-то есть, — произнёс юноша, чьё лицо было изуродовано чем-то похожим на трупные пятна.
Он играл листком, и только приблизившись, Бай У понял — это была сила времени... Неужели этот человек — первый носитель маски? Бай У помнил, как тот объяснял, почему не хотел снимать маску: "Я слишком хорошо выгляжу". Тогда он даже поверил, что эта фраза не была шуткой или хвастовством. Но теперь стало ясно, что это была лишь горькая самоирония — полностью изуродованное лицо выглядело так, словно прошло через смерть.
Всё это было так похоже на его первую встречу с человеком в маске, когда тот внезапно сказал Цзян Ими: "Я словно чувствую запах причинно-следственных связей". Уже тогда Бай У понял, что они с ним существуют в разных измерениях. А теперь, похоже, это был какой-то природный дар, возможно, присущий обладателям силы времени.
— Правда? Возможно, кто-то появился в прошлом времени, как и ты, и тайно наблюдает за нами. Может, поздороваемся? — произнёс юноша, окружённый словно святым сиянием, и помахал рукой прямо в сторону Бай У. Его улыбка по-прежнему завораживала.
Если бы Бай У не был уверен, что они не могут его видеть, он бы подумал, что эти двое тоже выпили воду колодца и способны видеть его в особом состоянии под действием правил.
— Не стоит так легкомысленно об этом говорить, каждое наше движение может быть под наблюдением, — предостерёг изуродованный юноша.
Другой юноша пожал плечами: — Если бы это было правдой, ферма не располагалась бы здесь. Это место, где невозможно вести наблюдение, и его трудно найти, поэтому отсюда так же сложно сбежать, но именно это и делает всё интересным, — его взгляд переместился с того места, где стоял Бай У, и он продолжил: — Не стоит слишком верить в его силу, младший джокер — лишь марионетка старшего, но даже старший джокер не непобедим.
— Хахаха, я заметил, что рядом с тобой просто не могу быть пессимистом. Мне назвать тебя безумцем?
— Безумным? В глубине души ты куда безумнее меня, а я просто спокоен и элегантен.
Изуродованный юноша никак не прокомментировал эти слова. У них двоих были схожие черты характера — оба смотрели на вещи оптимистично. Один любил громко смеяться, другой всегда носил на лице очаровательную улыбку. Но в итоге они оба решат загадку, оставленную "старшим джокером".
— Ты хочешь сбежать отсюда только потому, что это интересно?
— Конечно нет, мы уже обсуждали это, и мы оба убедились — ты ведь тоже не хочешь внезапно умереть? Хотя наши судьбы могут различаться, ведь ты не принадлежишь этому месту.
Юноши погрузились в молчание. Много лет назад на ферме неожиданно появился младенец. Он был странным — по правилам, младенец с такими странными трупными пятнами не мог остаться на ферме. Младенцы здесь были в основном умными, но одного ума было недостаточно: по стандартам хозяина фермы, они должны были быть выдающимися во всех отношениях.
Однако хозяин фермы решил оставить его и даже присвоил ранг к. Даже он не знал, кем был этот младенец, был ли он частью заговора младшей сестры или какой-то переменной. Хозяина фермы это не волновало, ведь разум младенца был чист, он ничего не помнил. А в младенце была какая-то особенная сила.
Он, конечно, не мог догадаться, что этот младенец прибыл из времени спустя сто лет, да его это и не интересовало. Его интересовал талант младенца, то, что он родился с некой силой, что хозяин фермы считал крайне необычным. Талант к-ранга — это то, чего даже хозяину фермы следовало опасаться.
Человек в маске произвёл на Бай У сильное впечатление — эту знакомую ауру он не мог спутать ни с чем. Но по-настоящему невероятным для него был другой юноша. Его манеры были слишком хорошо ему знакомы. Как он мог оказаться здесь? Бай У очень хотелось, чтобы какое-нибудь наваждение выскочило и объяснило, почему он оказался тем самым к на ферме?
Когда он узнал, что в этот мир его перенесла Десятка Пик, Бай У задумался о многих вещах. Связано ли бегство Десятки Пик с ним самим? Можно ли считать это замкнутым циклом — он создал всё это, что и привело к тому, что Десятка Пик убила его? Как Десятка Пик попала в другой мир? Если у неё не было силы времени, значит, она овладела какими-то правилами? Были ли до Десятки Пик другие, кто входил в тот мир, где он изначально находился?
Эти вопросы снова нахлынули в голову Бай У, и в этот момент он вдруг понял, что всё обретает смысл. Если Бай Юань был знаком с первым носителем маски с давних пор, это объясняло, почему первый носитель маски казался таким знакомым. Это также объясняло, почему в детстве с ним произошли те события.
Впервые Бай У почувствовал, как бешено колотится его сердце, как никогда прежде. Всё это время он надеялся, что его опыт и опыт определённого человека были чьим-то намеренным действием. Хотя даже зная это, он не простил бы этого человека, ведь даже в этом ужасном мире наверняка существовал более мягкий способ сформировать его личность.
Этот очаровательный юноша был не кем иным, как Бай Юанем. Возможно, он ошибся насчёт первого носителя маски, но Бай У был уверен, что никогда не ошибётся в узнавании Бай Юаня! Его мысли мгновенно спутались. Означает ли это, что всё, на что он когда-то надеялся, было правдой? Даже если сейчас эти надежды уже не важны, даже если теперь он может спокойно смотреть в прошлое, сам факт существования такой причины очень важен.
Это призрачное путешествие не оставило Бай У много времени на размышления. Далёкий мир уже начал рассеиваться, следующая сцена начала обретать форму. Разговор двух юношей продолжался.
— Кстати, ты сегодня что-нибудь вспомнил? Мы должны доверять друг другу, чтобы выжить, нужно держаться подальше от этих людей. Ты моя главная опора, я не причиню тебе вреда.
— Между нами действительно должно быть доверие, но я считаю, что для выживания мы должны научиться сопротивляться.
— Ты так и не ответил на мой вопрос.
— Нет, не могу вспомнить, я даже не знаю, почему вдруг оказался на ферме... Но, возможно, это и к лучшему. Если, как ты предполагаешь, я мог быть кем-то, кто перед смертью переместился во времени и вернулся в младенческое состояние, то я точно не проживу долго. Потому что старший джокер не допускает нестабильности в этом месте. Если мы столкнёмся с ним сейчас, то умрём.
— А что, если смерть для нас — это начало следующего путешествия?
— Интересная мысль, я запомню её.
Мир уже наполовину рассеялся, и Бай У мог смутно различить следующую сцену — Башню. Почему-то он чувствовал, что это путешествие не было чисто случайным, словно это было некое предзнаменование. Его взгляд изначально был прикован к юному Бай Юаню, но когда предполагаемый человек в маске заговорил о возможности того, что кто-то перед смертью переместился во времени, Бай У вдруг подумал об одной вещи...
Линь Жуй всегда перемещался во времени, когда входил в бессознательное состояние. Неужели... В голову пришла потрясающая мысль. Бай У почувствовал, как его руки непроизвольно дрожат. Цзин У убил Линь Жуя, но что, если Линь Жуй просто переместился в другое время? Что, если перед смертью Линь Жуй впал в бессознательное состояние? Смерть очистила память Линь Жуя, позволив ему начать новое путешествие?
В этот момент Бай У вспомнил решающее доказательство — комментарий Ока Прейлера, внезапно появившийся в командном центре.
【Мой старый приятель, долгое путешествие всё равно подходит к концу, но он, возможно, ещё вернётся, возможно, ты сможешь разрушить эту почти бесконечную клетку причинности, но сейчас... тебе нужно принять реальность, достань маску.】
Эта загадочная заметка появилась вскоре после убийства Линь Жуя. Бай У никогда не понимал её смысла. Что такое почти бесконечная клетка причинности? Теперь он вдруг понял. Глядя на исчезающий мир, Бай У застыл на месте, безумно выкрикивая имя Линь Жуя. Но, к сожалению, ни Бай Юань, ни Линь Жуй не могли этого услышать.
Как в этом мире мог появиться настолько трагический персонаж? Он прошёл путь от робкого юноши до настоящего героя, отдавшего жизнь при создании человеческого Убежища... Но для него смерть не стала началом нового путешествия — она обернулась почти бесконечным заточением! Вернувшись на ферму семьсот лет назад, он стал первым носителем маски, а после смерти юноши по имени Линь Жуй... просто сменил личность, продолжая неустанно бороться за этот мир.
Замкнутый круг — вот чем это было. Два путешествия человека в маске сплелись подобно змее, кусающей собственный хвост. Для времени всё уже свершилось, и, возможно, в далёком будущем люди, обнаружив руины города Байчуань, с удивлением узнают, что кто-то когда-то сражался здесь. Все нынешние усилия для людей будущего станут лишь следами истории.
Внезапно он вспомнил слова, сказанные первым носителем маски при встрече с Линь Жуем:
— Мне пора идти, я устал, очень давно хотел поспать.
Теперь эти слова пронзали душу Бай У подобно острому ножу. Очень давно он хотел поспать... И хотя воспоминания двух людей в масках не пересекались, душевная усталость никогда не уменьшалась. Умирающий человек в маске даже не подозревал, что под чьим-то руководством он встретил себя, бродящего по Городу Пищи. То, что казалось концом пути героя, оказалось лишь очередным витком перед возвращением к исходной точке.
Вот оно — истинное бесконечное заточение! Кто знает, сколько раз за эти семьсот лет повторялся Круговорот Линь Жуя? Бай У никак не мог предположить, что человек в маске, личность которого он так долго пытался разгадать, окажется тем самым ребёнком, встреченным им в Городе Пищи.
После смерти Хунъинь и Линь Жуя то неведомое, неописуемое чувство вновь нахлынуло. Бай У в оцепенении смотрел на Линь Жуя, осознавая, что все его действия были напрасны. Как же ему хотелось прямо здесь громко выкрикнуть судьбу человека в маске, чтобы тот услышал, чтобы все трагедии удалось предотвратить. Но Линь Жуй не мог услышать, как и Бай Юань. До наступления определённой временной линии даже сам Линь Жуй не знал об этом, что уж говорить о других.
Но разве могут в мире существовать такие совпадения? Как могло случиться, что Линь Жуй перед смертью встретил самого себя? Чтобы развязать узел, нужно найти того, кто его завязал — Бай У быстро пришёл к источнику проблемы. Что если трагическая жизнь Линь Жуя... была кем-то спланирована?
В этот момент Бай У похолодел с головы до ног.
— Цзин Лю! — воскликнул он. — Если бы не она, как бы я мог встретить Линь Жуя в телефонной будке причинно-следственных связей в Городе Пищи?
Многое прояснилось для Бай У в этот момент. Эта женщина, расставляющая повсюду свои ловушки, если она действительно хотела спасти мир, то могла бы сделать всё гораздо лучше, чем сейчас... Возможно, среди членов клана Колодца по-настоящему думал о спасении мира только Цзин Сы; возможно, Цзин Лю просто хотела, чтобы он устранил остальных членов клана Колодца. Ведь спасение мира не равно уничтожению клана Колодца — это намного сложнее.
Нет ответов, эти догадки так и остаются лишь догадками. Когда мир фермы начал исчезать, Бай У из другого измерения дал обещание Линь Жую:
— Я обязательно разорву этот круг! Жди меня!
Мир фермы полностью исчез, и перед глазами Бай У возникла Башня. Вокруг сновали люди, и он не знал, что увидит в этом путешествии и когда закончится временной поток, вызванный водой колодца. Заставив себя перестать думать о Линь Жуе и Цзин Лю, он начал внимательно изучать окружающую обстановку.
Значение первой церкви оставалось для Бай У загадкой, но со вторым Ковчегом всё было ясно — это наверняка тот самый Ковчег семисотлетней давности! И вполне возможно, что тот Ковчег достиг края чёрного тумана. У каждой сцены должно быть своё значение, но что может скрываться на нижнем уровне Башни?
Бай У скоро узнал ответ, потому что он... увидел самого себя. В одежде нищего с нижнего уровня — хотя Башня и предоставляла работу в шахтах, многие всё равно жили как нищие. Только сейчас Бай У вспомнил... до его прибытия хозяин этого тела уже прожил десять лет. И это тело было... слишком похоже на него самого. Нищий пребывал в смутном состоянии, взгляд его был пуст, словно он потерял душу. Рядом с нищим женщина держала его за руку.
(Конец главы)
Бай У не знал, имело ли какой-то смысл каждое путешествие после искажения времени и пространства. Внимательно разглядывая незнакомку, он отметил, что её одежда отличалась от той, что носили женщины нижнего уровня — скорее, она напоминала униформу какой-то организации.
Её деловой вид и уверенная осанка выделялись на фоне местных жителей. Обычно такая женщина, идущая по нижнему уровню, легко привлекала внимание людей с недобрыми намерениями, однако эта особа, казалось, совсем не беспокоилась об этом. Всё её тело излучало опасную ауру, а стоило кому-то приблизиться, как её игривый взгляд невольно служил предупреждением, создавая почти осязаемое ментальное давление.
Возможно, именно поэтому по пути ко входу на второй уровень эта довольно привлекательная женщина шла по улице, и никто не осмеливался преградить ей путь или заговорить с ней. Наблюдая эту картину, Бай У вдруг почувствовал что-то неладное.
«Неужели это сцена перед моим первым выходом из башни? Эта женщина из Общества Божества Башни?» — промелькнуло в его голове, но он тут же отбросил эту мысль. «Нет, нет...»
В Обществе Божества Башни даже Лилит считалась представителем высшего ранга, но эта женщина производила на Бай У впечатление куда более опасной личности. В Обществе точно не было такой особы.
Бай У удивился, почему сейчас Око Прейлера снова не работало. Если подумать, похоже, после полного погружения в определённую сцену его глаза больше не выдавали никаких заметок. Казалось, это указывало на то, что некоторые правила тоже подверглись искажению.
Приблизившись к нищему — точнее говоря, к себе из того времени — Бай У заметил, как тот держит голову опущенной, а его взгляд рассеянно блуждает в потоке проходящих мимо людей. Но в момент, когда Бай У подошёл совсем близко, маленький нищий резко поднял голову. Его изначально безжизненные глаза мгновенно наполнились ужасом, словно он действительно видел Бай У.
Это было странно: если бы Бай У не существовал, то взгляд прошёл бы сквозь него. Но позади него ничего не было. Затем он осознал, что этот человек говорит именно с ним:
— Запомни мои слова, запомни мои слова... Они пришли с пятого...
Крик нищего в пустоту был прерван женщиной — она нанесла точный удар ребром ладони по его шее. Вокруг собрались зеваки, но уже через несколько секунд они отвернулись и разошлись.
Бай У знал, что это было обращено к нему, этот человек просил у него помощи, но почему? Почему он мог видеть его? Как только эти вопросы возникли, Бай У мгновенно осенило — у него было Око Прейлера! До того, как он попал в этот мир, это тело уже обладало Оком Прейлера!
А что означали его слова? Они пришли с пятого уровня? Это была важная информация, определённо не о людях из Общества Божества Башни. Женщина, похоже, тоже была озадачена — с кем вообще разговаривал этот маленький нищий? Она осмотрелась вокруг, но никого не нашла.
Ненадолго задумавшись, Бай У пришёл к интересной догадке. Если у каждого Правителя есть свои силы за пределами башни — у клана Чжун и клана Цинь это Чёрный Золотой остров, у клана Янь — остров Жёлтых источников, у семьи Се — Механический город... Существует ли вероятность того, что кто-то из них на самом деле сотрудничает с Цзин Лю? Возможно ли, что у неё есть свои силы в башне?
Чем больше Бай У размышлял об этом, тем более вероятным это казалось. Возможно, среди восьми Правителей был тот, кого тоже убедило предсказание Цзин Лю, и он готов следовать за ней. Кто бы это мог быть? Возможно, это один из Правителей, с которым он ещё не сталкивался, или же...
Его взгляд снова вернулся к нищему, чьё тело действительно было очень похоже на его прошлую жизнь. Но Бай У различал разницу между «похоже» и «есть». Он не верил в совпадения: Десятка Пик убил его, и он просто оказался в теле, очень похожем на своё? Как могло произойти такое невероятное совпадение?
Так что не были ли его появление, бунт на ферме, побег двух K, перемещение Десятки Пик частью какого-то плана? Когда Линь Жуй был ещё первым носителем маски, многое из того, что он говорил, создавало полное ощущение подавления информации, его понимание этого мира совершенно отличалось от других. Это также означало, что человек в маске, выросший на ферме, знал много секретов об этом мире.
Чувствуя некоторую растерянность, Бай У понял, что упустил возможность. «Похоже, придётся дождаться возвращения в исходный мир, чтобы расспросить его», — подумал он.
Бай Юань — теперь Бай У был уверен, что этот человек, играющий роль заботливого отца, определённо знает множество секретов. Бай У на самом деле думал и о том, не может ли весь этот план быть партией, разыгранной Цзин Лю. Но стоило об этом подумать, как внутри возникало крайне неестественное чувство, настолько сильное, что эта мысль казалась глупой.
Цзин Лю была существом, близким к всеведению, и если бы она захотела что-то изменить, это непременно было бы ужасающим, причём ужасающим незаметно, как дождь, питающий всё живое. Но Бай У просто не мог представить ситуацию, в которой Бай Юаня кто-то переиграл бы.
Он очень не любил Бай Юаня, и даже зная, что действия того имели какую-то цель, всё равно продолжал его не любить. Но как бы он ни относился к нему, он всё же верил в Бай Юаня. Он всегда чувствовал... что даже Цзин Лю не смогла бы переиграть его.
В этом мире есть такие люди: они прекрасно умеют вызывать неприязнь, делают раздражающие вещи с очаровательной улыбкой, но всегда смеются последними. По мнению Бай У, Бай Юань был именно таким человеком. Если во всей этой схеме Цзин Лю переиграла его самого, переиграла Линь Жуя, переиграла множество других персонажей для достижения какой-то цели, он был уверен, что среди этих людей точно не было того раздражающего отца.
Размышления Бай У были быстро прерваны. В течение последующего долгого времени он осознал одну очень серьёзную вещь. Он думал, что после того, как выпил несколько капель воды колодца, символизирующей искажение, и его тело начало дрейфовать во времени и пространстве, это был какой-то эффект от воды колодца, и как только этот эффект постепенно пройдёт, он вернётся в город Байчуань. Хотя это действительно было так, но продолжительность этого эффекта оказалась намного больше, чем он предполагал. Огромную силу воды колодца Бай У только начинал понимать.
В следующее мгновение сцена снова начала растворяться, и он увидел бескрайнюю пустыню. Начался долгий путь. Он шёл по пустыне около семи часов, и только когда увидел каменный лабиринт, сцена снова начала меняться.
Затем Бай У отправился в горный хребет Цзюман на западе исчезнувшей страны Шэн, где среди льда и снега он обнаружил древнюю резьбу с изображением глаза. Чтобы увидеть эту резьбу, ему потребовалось целых шестнадцать часов.
После путешествия по горам Бай У снова начал путешествовать по городу. На этот раз он прожил в этом городе одиннадцать дней. Он не встретил ни одного живого человека, лишь видел множество следов борьбы людей за выживание. За эти одиннадцать дней он так и не дождался перезагрузки, не увидел признаков перехода в следующий мир.
Этого было достаточно, чтобы Бай У забыл, где он был изначально и куда должен был идти. Он даже подумал, что началось следующее путешествие, что он уже умер на поле боя в городе Байчуань и переместился в этот город, начав новый этап жизни.
В это время Бай У начал искать следы жизни людей, следы их усилий в поисках башни. Сообщения в телефонах, обрывки записок, надписи кровью — благодаря правилам эти вещи, которые не должны были сохраниться надолго, всё ещё оставались.
Но у Бай У также возникло много проблем. За одиннадцать дней его тело покрылось множеством негативных эффектов. Казалось, он действительно начал выживать в каком-то внезапно возникшем времени и пространстве, и учитывая, что такая возможность действительно существовала, он также искал осколки головоломки конца света, пытаясь спасти себя.
Но осколков он не нашёл, и в этом городе, который мог быть как Шуду, так и Городом Пищи, Бай У чуть не умер от мучений негативных эффектов. Через одиннадцать дней он наконец покинул этот город, и мир снова изменился.
Он оказался в какой-то древней деревне. Как только он вошёл в следующий мир, все негативные эффекты на его теле исчезли и начали накапливаться заново. После первой смены сцены, приведшей к очистке от негативных эффектов, Бай У чётко понял, как Линь Жую удалось избавиться от проблем с негативными эффектами и прожить семьсот лет за пределами башни.
Только на этот раз время пребывания в одном районе оказалось ещё дольше, чем в прошлый раз — сорок пять дней. Бай У думал, что одиннадцатидневное путешествие по руинам города было пыткой, но обнаружил, что ад только начинался.
За эти сорок пять дней он раз за разом оказывался на грани смерти, его тело впало в крайне хаотичное состояние. Словно в игре из прошлой жизни, когда сто тёмных магов наложили на него все возможные негативные эффекты: уменьшение жизни, жажда убийства, слепота, замедление, головокружение, хаос сознания, крайняя одержимость, кровотечение, ослабление силы, закрытие пяти чувств, галлюцинации...
А волосы, борода и ногти Бай У становились всё длиннее. Он долго боролся со смертью, но в итоге его спасли жители этой деревни. За сорок пять дней он не нашёл осколков конца света, хотя изначально был уверен, что даже без Ока Прейлера сможет найти осколок конца света и снять с себя эффекты.
Но он даже представить не мог, что вторым негативным эффектом окажется хаос восприятия и закрытие пяти чувств. В темноте Бай У молча считал, время шло секунда за секундой, минута за минутой, так медленно накапливаясь, пока наконец он не дождался следующего мира.
Когда он уходил, верховный жрец древней деревни преклонил колени перед Бай У, словно увидев то же, что и он, будто преклоняясь перед божеством. Бай У не знал смысла этих переживаний, он знал только, что если не уйдёт сейчас, то действительно не выдержит.
Тридцать дней.
Девять дней.
Одиннадцать дней.
Семь часов.
Сто двадцать две минуты.
Сорок четыре дня.
...
Два месяца и семь дней.
Бай У, постоянно перемещаясь под воздействием силы колодезной воды, осознал серьёзную проблему — возможно, он сильно недооценил её мощь. «Неужели я стал путешественником во временном потоке?» — задавался он вопросом. «Или же колодезная вода исказила меня настолько, что я превратился в существо, неспособное стабильно существовать в каком-либо времени и пространстве?»
В некоторых местах, куда он попадал раньше, Бай У хотя бы примерно понимал смысл происходящего. Но теперь невозможно было определить ни частоту перемещений, ни места назначения, да и сам смысл этих путешествий стал совершенно неясен. Бай У совершенно не представлял, куда идти и как вернуться в город Байчуань.
Незаметно для себя он пробыл снаружи три года. За это время он побывал более чем в тридцати местах, слышал множество странных голосов, видел бесчисленные загадочные картины. Бесконечное количество раз встречал смерть, но в итоге всегда выживал. Однако его скитания были далеки от завершения.
Прошло ещё три года, а затем ещё три. Волосы Бай У отросли до пояса, за эти десять лет он постоянно сталкивался со смертью, правила этого мира мучили его так, что было хуже смерти, но он всё равно продолжал жить. Экстремальная жара и холод внешнего мира, яростно меняющаяся погода, загадочные правила, неразрешимые головоломки, могущественные монстры — со всем этим ему приходилось справляться в своём путешествии ради выживания.
Самой большой проблемой было восприятие реальности. В Башне он прожил меньше года, но в этих хаотичных скитаниях провёл уже более десяти лет. И неизвестно, сколько ещё пройдёт времени. События десятилетней давности, когда он, полный энтузиазма, выпил воду из колодца, готовясь сразиться с двумя богоподобными монстрами, теперь казались невероятно далёким прошлым.
Бай У часто уединялся, постоянно напоминая себе о прежних товарищах, о той битве. Прожив десять лет в искажённом временном потоке и всего год в настоящем времени, можно было легко потерять правильное восприятие реальности. Принять ложное за истинное, а истинное за ложное. Возможно, город Байчуань, возможно, Убежище... всё это было лишь сном, который он когда-то видел. А сам он — всего лишь скиталец, бродяга, вечно блуждающий между разными временными потоками.
Такие мысли периодически всплывали в его голове. Десять лет — достаточный срок, чтобы любая надежда превратилась в отчаяние. Бай У был вынужден раз за разом обдумывать один серьёзный и печальный вопрос, или, скорее, осознавать текущее положение дел — дороги назад нет.
Он постепенно начал понимать, насколько ужасна колодезная вода, и то, что он до сих пор жив, — чистая удача. Вероятность смерти в 195 процентов была явно заниженной. Он даже не был уверен, что сможет выжить, если ему придётся пережить ещё одно такое скитание. Этим скитаниям не было видно конца, это путешествие не имело конечной точки. Казалось, искажения, вызванные колодезной водой, только начинались.
Бай У всё чаще погружался в молчание, всё больше времени проводил в воспоминаниях о прошлом, и эти периоды становились всё длиннее. Но то чувство готовности встретить смерть полностью исчезло.
В последнем путешествии, весь в лохмотьях, Бай У оказался в каких-то джунглях, где съел некий плод. Память начала стираться большими кусками. За эти десять лет он понимал, что шансы вернуться в город Байчуань ничтожно малы, но всё равно держался за свои воспоминания. Но теперь всё закончилось.
Искажённые растения за пределами Башни при употреблении вызывали различные искажающие эффекты. Воспоминания Бай У начали постепенно рассеиваться. Он чувствовал приближение смерти — только что лежал в лесу, а в следующее мгновение его уже окружили слои льда.
В долгом сне Бай У казалось, будто он прожил ещё несколько лет. Но он уже ничего не помнил. После того как исчезли воспоминания, поддерживавшие его, путешествие стало ещё более долгим и жестоким.
Искажение от колодезной воды, похоже, наконец перешло от искажения времени и пространства к другим аспектам. Текст, информация, образы, восприятие — всё начало искажаться. Стоило Бай У открыть глаза, как мир представал перед ним бесконечно искажённым.
Зелёная луна, холодное голубое солнце, день и ночь сменяли друг друга без всякого порядка, скорость движения предметов то ускорялась, то замедлялась, его собственное местоположение постоянно менялось. Окружающие звуки тоже стали непредсказуемыми: когда поднимался сильный ветер, словно слышались автомобильные гудки, женский плач, смех младенцев. Оказавшись на берегу моря, во время прилива он слышал рёв бесчисленных диких зверей.
После того как весь его дух был полностью искажён, а вся воля уничтожена бесконечными скитаниями, Бай У предчувствовал свою смерть. Он упал на землю — возможно, на отмель после отлива, возможно, на огромный камень, продуваемый горным ветром, а может быть, на покрытую пылью кровать в каком-то городе — и погрузился в глубокий сон.
Казалось, у этого бессмысленного путешествия не будет даже концовки. Вот что страшнее смерти — медленно умирать в одиночестве, в условиях, где ничего нельзя изменить и где нет никакого смысла. Поскольку весь мир перестал быть нормальным, все вещи исказились, заставляя его, изначально нормального человека, терять представление о том, что такое нормальность.
За десять лет скитаний Бай У по-прежнему не испытывал негативных эмоций, но растерянность и усталость породили в нём желание устремиться к смерти. Птицы и звери грызли его тело, морские волны раз за разом омывали его. Под палящим солнцем, в бурю, в грязи, под проливным дождём... Бай У лежал неподвижно, словно мертвец.
Возможно, он сольётся с этим миром именно таким образом, а может быть, он давно умер, просто его тело забыло разложиться. Возможно, всё это было лишь проявлением искажения. Возможно, если бы этому человеку дали возможность выбирать заново, он предпочёл бы десять лет назад погибнуть в бою у той школы, чем выпить эти несколько ужасающих капель "искажения".
Теперь всё должно было закончиться, мир забудет его, он упокоится среди гор и рек, никем не узнанный, никем не вспомненный — без шанса на перемены. Всё должно было быть именно так, пока... внезапно не появилась эта заметка.
【Я признаю, что процесс усвоения этой силы оказался очень долгим, но не думай, что это сможет сломить тебя. Ты должен встать. Ты ждал десять лет, жить в мире без понимания, где всё искажено, было мучительно, но кое-кто ждал девяносто лет.】
【Тебе было тяжело и утомительно путешествовать по сотне временных потоков, но есть и те, кто совершает ещё более утомительное бесконечное путешествие в бесконечном цикле причинно-следственных связей.】
【Если искажение не сломило тебя, разве не пришло время тебе победить его?】
【Сила колодезной воды уже по большей части поглощена тобой, лишь малая её часть всё ещё меняет правила, ты вот-вот вернёшься в свой город, Убежище всё ещё ждёт тебя.】
【Конечно, ты можешь выбрать остаться в таком положении, лежать на земле, позволив людям увидеть, как выглядит тот, кто после десяти лет скитаний во временном потоке, хоть и не умер телом, но умер душой. Хотя для них ты просто внезапно появишься. Ведь твоё десятилетнее путешествие было лишь эффектом искажения, а в том мире прошла всего одна секунда.】
【Коротышка, наверное, очень разозлится, превратится в Падшего и умрёт, хотя он и так скоро умрёт. Люди из Корпуса расследований все станут злыми призраками, бродящими по городу Байчуань, твои друзья будут падать один за другим, а те, кто придёт тебе на помощь, в итоге навлекут на себя смертельную катастрофу из-за этого поступка.】
【Или тебе уже совсем всё равно?】
Лежащий на земле Бай У слегка шевельнул веком. Прошлые воспоминания, словно огонь, медленно разгорались в бесконечной тьме.
Появилась последняя заметка.
【Что ж, давай ещё раз сделаем выбор.】
【Начать заново.】
【Снова в бой.】
【Выйти из игры.】
Точно так же, как когда этот человек впервые умер в том самолёте, полном Падших, система тогда тоже предложила похожие варианты. Только тогда владелец Глаз не ответил. Но в этот раз всё иначе.
Рука, погребённая во льду, внезапно задрожала, и в этот момент в могучем леднике появились бесчисленные трещины. В следующий миг ледяная гора начала разрушаться, множество огромных ледяных пиков обрушилось. Казалось, весь холод в одно мгновение испарился! То существо, что так долго спало, подобно трупу, наконец поднялось.
Красная ярость из мира изнанки мгновенно окутала его тело, словно алый доспех. С помощью Ока Прейлера этот человек по имени Бай У наконец всё вспомнил. Или, точнее... он никогда не забывал, ему просто не хватало толчка, чтобы всё вспомнить. Глаза и стали таким толчком.
Бай У вспомнил, что всё ещё должен кому-то помочь прервать цикл, всё ещё должен группе людей, видевших сон длиной в девяносто лет. Не умереть в искажении, но взорваться в нём. Безграничная ярость превратилась в пламя, ледник в этот момент полностью растаял!
Рука, словно отвечая на заметку своих глаз, указала в пустоту. У настоящего мужчины, конечно, только один выбор.
Снова в бой.
Десятилетние скитания в этот момент наконец завершились, это долгое путешествие, помимо бесконечной усталости, принесло Бай У безумный рост Сопутствующей силы. А также развитие Ока Прейлера! Эти глаза, подобные звёздам, стали ещё более необъятными.
Бесчисленные капли воды танцевали в воздухе, превращаясь в туман, пространство словно готово было расколоться в этот момент, будто празднуя рождение великого существа. Или, возможно, ликуя из-за того, что человек преодолел определённый домен.
Сквозь испаряющиеся капли воды Бай У увидел свой нынешний облик.
— Волосы немного отросли... но выглядит неплохо, пусть пока так и останется. А вот борода — это проблема, я действительно долго спал. Трудно представить, что кто-то добровольно выберет погружение в такую опасную субстанцию, каким же монстром нужно быть.
В пространстве, где раскололся ледник, Бай У парил в воздухе, медленно сбривая бороду. Хотя слово "медленно" здесь означало лишь мгновение. Выпив из Источника вечной жизни, его внешность не изменилась за эти десять лет ни на день.
— У меня ещё много вопросов, и я должен поблагодарить тебя, я чуть не остался в том сне навсегда. Да, на этот раз ты был лучшим игроком матча.
Бай У обращался к своему отражению в бесчисленных каплях воды. В каком-то смысле Око Прейлера работало, основываясь на его другой стороне. Другая сторона Бай У была абсолютным, полным безумцем, Человеком-загадкой, которому нет места нигде. Возможно, обычный Бай У и был бы сломлен искажением, но этот безумец — никогда.
Разумеется, искажение не могло вести с Бай У настоящий диалог. По своей сути весь этот разговор был лишь монологом Бай У, обращённым к самому себе.
Расколотая ледяная пустошь медленно погружалась в умиротворяющую тишину. Где-то вдали, в искривлённом пространстве, Бай У различил ночное небо города Байчуань. Долгие годы скитаний длиной более десяти лет наконец-то подходили к завершению.
Этот путь, начавшийся с погружения в неизвестность, через открытия и размышления, через сомнения и усталость, через отчаяние и окончательное разрушение к новому рождению, стал для него невероятно значимым. И теперь, когда он наконец ступил на землю Байчуаня, завершив своё долгое путешествие через искажение, в его глазах вновь загорелся тот же огонь, что пылал в них в начале пути.
Увидев, как его старые товарищи до сих пор сражаются не на жизнь, а на смерть, он почувствовал, как десятилетняя усталость испаряется без следа, а кровь снова начинает кипеть в его жилах. Время неумолимо летело вперёд, унося с собой десять долгих лет, но он остался прежним — таким же, каким был до того, как его поглотило искажение.
Всё словно вернулось к исходной точке, но его возвращение изменило саму суть происходящего. Глядя на чёрный барьер вдалеке и ощущая негативные эмоции, пропитавшие поле битвы, Бай У чувствовал в себе силу, способную разорвать его на части.
— Теперь моя очередь нанести ответный удар.
(Конец главы)
Бай У вернулся, хотя никто даже не заметил его отсутствия. Не пытаясь понять воду колодца, он научился её чувствовать, хотя его восприятие в корне отличалось от того, как её ощущали члены клана Колодца.
Глядя на него, Цзин У испытал странное чувство, будто они не виделись долгие годы, хотя совсем недавно в механическом городе именно он загнал этого человека в безвыходное положение. Цзин Эр, не спеша вступать в бой, решил использовать Цзин У, чтобы прощупать истинную силу Бай У.
У Цзю и Янь Цзыцзай, отступив, остались поблизости. После того как правитель острова Жёлтых источников оказался на грани смерти от рук Янь Цзыцзая, а правитель Чёрного Золотого острова был жестоко избит У Цзю, ситуация на поле боя между захватчиками и защитниками полностью изменилась. Пока Бай У сдерживал Цзин У и Цзин Эр, армия Падших под предводительством Гу Хайлиня и армия людей во главе с Цинь Цзуном в героическом порыве, словно сжигая за собой мосты, заставляли противника отступать шаг за шагом.
У Цзю и Янь Цзыцзай могли бы ускорить поражение сил двух островов, но даже покинув поле боя между Бай У и двумя бойцами уровня Колодца, они не сводили с него глаз.
— Если он окажется в опасности, ты знаешь, что делать? — спросил У Цзю.
— Ерунда, с каких пор ты указываешь мне, что делать, — фыркнул Янь Цзыцзай.
Они понимали друг друга без слов — если Бай У не сможет противостоять атаке бойцов уровня Колодца, они без колебаний вступят в битву.
Вдалеке кузнец и Зеркальный Падший тоже следили за сражением. Как последние боеспособные командиры сил двух островов, они прекрасно понимали: стоит господину Цзин У уничтожить Бай У, и битва закончится! Но вскоре кузнец осознал, что всё может оказаться не так просто, как он думал.
Цзин У перешёл в наступление, действуя даже серьёзнее, чем против У Цзю и Янь Цзыцзая. Его скорость не уступала той, что была в битве с Линь Жуем. Земля под тяжёлым ударом его ноги растрескалась подобно паутине, трещины расползлись почти на сто метров вокруг. Цзин У, налетевший словно пушечное ядро, поднял мощный поток воздуха, исказивший пространство, и в следующее мгновение оказался за спиной Бай У!
Когда ураганный удар обрушился на Бай У, тот среди вихря песка и камней спокойно обернулся. В поле зрения улучшенного Ока Прейлера он уже давно предвидел эту сцену. И не только её — Бай У замечал изменения во многих точках вокруг, все они мгновенно превращались в известную информацию и влияли на его суждения. Сейчас у него была такая же мощная способность предугадывать, как во время противостояния с Богом Богатства в казино. Даже сильнее.
«Не увернуться, скорость Цзин У слишком высока, без использования Мгновенной тени даже коротышка не настолько быстр? Но, к счастью, мне, похоже, не придётся делать слишком размашистых движений».
Ещё до того, как Цзин У начал двигаться, Бай У уже мысленно отрепетировал весь процесс битвы. Цзин У налетел, словно ураган, внезапно появившись за его спиной, и хотя в этот момент Бай У не мог уклониться, он успел принять оборонительную стойку.
Удар Цзин У, сопровождаемый взрывом воздушного потока, словно создал око тайфуна. Бесчисленные валуны взлетели в ночное небо. Янь Цзыцзай мгновенно собрался использовать Обмен полюсами, но У Цзю остановил его. От этого сокрушительного удара весь город Байчуань содрогнулся. Земля продолжала проваливаться, сила одного удара создала огромную воронку в центре города.
Но Бай У не оказался в воронке. Его фигура пробила несколько зданий подряд, пока наконец не остановилась у рекламного щита на краю восточного района. Он одним движением сорвал с себя неоновые лампы, повертел шеей, стряхивая пыль:
— Какой же он монстр, я думал, что выпив воду колодца, смогу противостоять ему напрямую, но всё ещё недостаточно... К счастью, я погасил часть силы удара, иначе, боюсь, вылетел бы за пределы Байчуаня.
Цзин Эр, паривший в небе, глядя на то, как Бай У невозмутимо отряхивается вдалеке, почувствовал, что ситуация становится сложной. Хотя Цзин У и уступал ему, но для других существ тот удар определённо был бы смертельным. Однако этот человек, получив прямое попадание, стоял как ни в чём не бывало.
Цзин У был ещё более озадачен. Он рассчитывал, что его скорость не позволит Бай У среагировать, но когда оказался за его спиной, его кулак точно пришёлся на подставленную ладонь противника. Хотя он не видел выражения лица Бай У, но чувствовал что-то похожее на самодовольство игрока в «камень, ножницы, бумага», когда его «бумага» накрыла «камень». Это точно было лишь иллюзией.
Нахмурившись, Цзин У зафиксировал ауру Бай У и снова увеличил скорость! Словно вспышка молнии, игнорируя расстояние в пространстве, он мгновенно возник перед Бай У. Траектория его полёта, как воздушный клинок, прорезала город, оставив длинный след разрушения! От центра города до края восточного района тянулся разлом через бесчисленные разрушенные здания, словно шрам на теле Байчуаня.
Если один рывок обладал такой силой, то каково же будет после накопления энергии для удара? Бай У продолжал отступать, поддерживая относительное движение, чтобы погасить силу этого удара. Но скорость Цзин У намного превосходила его скорость, и вскоре... «Бумага» Бай У снова накрыла «камень», и хотя мощная сила удара отправила его тело высоко в небо, на этот раз ощущение Цзин У стало ещё отчётливее...
«Этот человек... способен предугадывать мои действия? Невозможно... даже младшая сестра не может предугадать мои движения!»
Два удара. Цзин У нанёс всего два удара, и все на поле боя замерли, потрясённые битвой, которая была на несколько уровней выше их возможностей. Глядя на следы разрушений, оставленные Цзин У, У Цзю, Лю Му и Не Чжуншань чувствовали эту абсолютную разницу в силе. Но Бай У после этих двух ударов, хоть и выглядел потрёпанным, не получил серьёзных повреждений.
«Больно, но не настолько больно, как могло бы быть», — отброшенный на высоту более четырёхсот метров, Бай У ощущал силу Цзин У. «Хм... похоже, разрыв можно ещё немного сократить».
Выражение лица Бай У с самого начала оставалось спокойным, он невозмутимо принимал удары, одновременно анализируя их. Настолько спокойным, будто били не его. Дело было не в том, что у него оставался какой-то козырь, по крайней мере, для него самого все козыри уже были разыграны. Всё, что произойдёт дальше, зависело от подкрепления. В будущем, которое видел Бай У, его подкрепление должно было оказаться весьма мощным.
Улучшение Ока Прейлера на самом деле не сильно изменило ситуацию для Бай У. Потому что изначальное Око Прейлера тоже могло видеть будущее в моменты кризиса. Хотя и не так всеобъемлюще, как сейчас, когда казалось, что оно охватывает всё поле боя, но после улучшения глаза, похоже, были сняты многие ограничения на «неанализируемые объекты». К тому же загадки стали проще.
Однако поскольку глаза, как и «Жертвоприношение», обладали собственной волей, иногда они всё же не раскрывали некоторую информацию, даже если знали её. Поэтому Бай У мог видеть движения Цзин У, но не мог систематически проанализировать данные о том, насколько тот силён. Бай У предполагал, что это, возможно, связано с расходом духовной силы, ведь он использовал Око Прейлера уже довольно долго и мог чувствовать, что эти глаза иногда вызывали у него усталость, особенно при получении некоторой ключевой информации.
Однако сейчас, в этом противостоянии, для Бай У всего было достаточно. «Мне не нужно знать, насколько ты силён, мне не нужно понимать разницу между нами, но я знаю, что ты не сможешь убить меня за короткое время, и этого достаточно».
Постоянно взлетая всё выше, Бай У смотрел вниз на город Байчуань, а в его глазах, подобных звёздам, отражалась совсем другая картина. Цзин У снова приблизился, после двух сокрушительных ударов он всё ещё не мог поверить, что Бай У способен предугадывать его действия. Поэтому, приблизившись к Бай У, Цзин У попытался атаковать другим способом.
Бесчисленные чёрные руки, созданные чёрным болотом, попытались разорвать Бай У в ночном небе. Но тело Бай У окутало красное сияние. Открылась красная дверь мира изнанки, и чистый гнев вновь начал сжигать эту чёрную материю. Две чистейшие силы снова столкнулись!
Цзин У был потрясён — в мире изнанки «нулевой» смог с помощью этой силы напрямую нейтрализовать его чёрное болото. Он и не думал, что эта сила не была скрытым приёмом «нулевого», а была предоставлена Бай У! Даже Цзин Эр наконец утратил своё сострадательное выражение, он тоже был крайне удивлён.
«Только предельно чистые эмоции могут противостоять той силе... Как это возможно, сила Цзин У поглощается...»
Эта сила, которая пугала всех существ и могла мгновенно превратить человека в Падшего, постепенно рассеивалась в гневе Бай У! Противодействие. Цзин Эр внезапно почувствовал, что этот человек словно какое-то творение, какое-то оружие, специально созданное против клана Колодца!
Сущность света Будды, как и чёрное болото, была чистой эмоциональной субстанцией, но гнев был самой поглощающей из всех эмоций. То, что позволяло клану Колодца возвыситься над всеми существами, была их огромная сила, а также дарованный колодцем контроль над материализацией различных негативных эмоций. Но последнее теперь не действовало. По крайней мере, на Бай У не действовало.
«Неужели чтобы убить этого человека, можно использовать только силу и характеристики?» Самое мощное оружие не могло убить Бай У, чтобы убить его, приходилось использовать второстепенные средства. Когда Цзин Эр понял это, Цзин У тоже осознал эту истину.
В третьей атаке Цзин У наконец убедился в одном... Бай У действительно мог видеть его движения! Это очень удивило Цзин У, неужели Бай У уже мог обойти ограничения причинно-следственных связей и превзойти младшую сестру?
Не в силах принять это, Цзин У мгновенно увеличил массу чёрной материи за своей спиной. В этот момент Цзин У явил в высоком небе силу, от которой содрогнулись все! Словно гигантское древнее божество, он выпустил восемь щупалец длиной в сто метров каждое!
У Цзю не мог представить, что эту силу, от малейшего прикосновения которой человек превращался в Падшего, этот монстр мог собрать в таком количестве! Но ещё более невообразимым было то, что эта сила... не действовала на Бай У.
Гнев продолжал изливаться, красное пламя ярости вокруг тела Бай У постепенно приняло форму клинка! Он был похож на убийцу богов, который, встретившись с древним божеством, всё равно поднял меч. Огромная чёрная материя устремилась к нему, а он, размахивая красным клинком в руке, хладнокровно рассекал эту ужасающую чёрную материю удар за ударом!
На высоте 940 метров поединок между Цзин У и Бай У заставил всех застыть в изумлении. Восемь гигантских потоков чёрной энергии бешено метались в пространстве, но постоянно прыгающий и уворачивающийся Бай У оставлял в воздухе след за следом из алых разрезов. Постепенно огромные массы чёрной материи начали рассеиваться.
Цзин У была хорошо знакома эта сила гнева, но за такое короткое время мастерство Бай У в управлении ею стало намного выше, чем во время событий в Механическом городе. Теперешний Бай У не мог слиться с "нулевым", а значит, не мог высвободить такой же безграничный гнев, как в мире изнанки. Ему приходилось действовать хитростью, побеждать умением, и в использовании сил мира изнанки он действительно достиг невероятного мастерства. Но даже так, чтобы противостоять массированной атаке Цзин У, силы внутри Бай У было недостаточно.
Однако у него был и другой способ пополнить свой гнев. Бойцы Корпуса расследований, недавно получившие инъекцию, уже начали испытывать откат от успокоительного, их эмоциональное состояние стало крайне нестабильным. Теперь, как и в случае с поглощением чёрного барьера, Бай У мог не только сжигать негативные эмоции своим гневом, но и, будучи невосприимчивым к ним, впитывать их, словно губка воду.
Изначально многим бойцам Корпуса расследований оставалось жить всего пять минут, но после трансформации Бай У, вызванной питьём воды колодца, их жизни тоже были спасены. Постоянно получающий силу Бай У, хоть и не обладал такой же мощной атакой, как Цзин У, всё же мог непрерывно использовать чистый гнев из мира изнанки, продолжая рубить! Красное сияние чертило в ночном небе одну за другой великолепные траектории, пока воин-богоубийца наконец не смог отсечь все восемь щупалец гигантского демона.
Увидев это, Цзин Эр не смог усидеть на месте. Цзин У явно превосходила Бай У по силе, но почему-то использовала самые неэффективные методы.
— Прекрати использовать эту силу, Цзин У, у него есть более чистые эмоции. Просто убей его обычным способом, — произнёс Цзин Эр, складывая руки в молитвенном жесте и готовясь вступить в бой.
Едва успев разрубить чёрную энергию Цзин У, Бай У получил мощный удар ногой. Конечно, всё это было в видении, которое он увидел. Ничего необычного. Однако Цзин У начала успокаиваться, что его удивило.
«Мусор научился думать... похоже, к словам Цзин Эр она всё-таки прислушивается. Дальше мне придётся туго...»
Как и прежде, Цзин У чувствовала, что значительная часть силы её удара была погашена Бай У. Хоть это и не было похоже на удар в пустоту, но такое ощущение, будто камень проиграл бумаге в "камень-ножницы-бумага", её очень раздражало.
Несмотря на то, что Бай У, словно метеорит, рухнул от удара ноги Цзин У в угол северного района, обрушив целый жилой квартал, он, как всегда, встал, отряхнулся от пыли и с невозмутимым видом подсчитал, сколько у него осталось очков жизни, сколько ещё ударов он сможет выдержать, а затем продолжил принимать побои.
Цзин У была в замешательстве – ведь это она избивала противника! Так почему же возникло ощущение, будто это её загнали в угол? Бай У смотрел на Цзин У вдалеке, и несмотря на большое расстояние, мог чётко различить каждую деталь на её теле. Это тоже было одним из небольших преимуществ развития Ока Прейлера. Он ждал именно такого выражения на лице Цзин У.
Сила, скорость, защита, жизненная сила, сила восприятия... Бай У прекрасно понимал, что хотя он и стал сильнее, но всё ещё сильно уступал Цзин У в любом из этих параметров. Но вода колодца могла не только привести к прорыву Сопутствующей силы, развитию редкого дара, но и сделать сильные стороны человека ещё более выраженными. Хотя Бай У и не был качком, его Сопутствующая сила всегда была направлена на "выживание". В противостоянии с двумя Колодцами он прекрасно понимал – достаточно просто не умереть, и это уже будет победой. Это не было занижением планки, а самой настоящей победой.
— Его способность к восстановлению жизни очень высока, почти как у некоторых монстров с особыми характеристиками. Если мы объединим силы, то сможем убить его за пять минут, — произнёс Цзин Эр.
Пять минут, значит? Бай У кивнул – двум противникам уровня Колодца пяти минут совместных действий должно хватить, чтобы убить его. Эти двое даже не использовали никаких характеристик, потому что сила характеристик для многих Падших, возможно, и была огромной, но всё же не превосходила их собственную силу.
«Надеюсь, этот Апостол продержится подольше».
Апостол, соединённый с телом Бай У, начал работать на полную мощность, степень усиления – 1600, как и предполагал изначально "нулевой". Но усиление Апостола имело предел – по сравнению с прежним Бай У оно могло достигать пятнадцатикратного увеличения, однако для нынешнего Бай У коэффициент усиления составлял всего около 270.
Цзин У снова бросилась в быструю атаку, но на этот раз, когда Бай У попытался защититься, рука Цзин Эр уже коснулась его межбровья.
«Как быстро... без глаз точно не успел бы среагировать...»
Бай У предположил, что Цзин Эр как минимум на 140 быстрее Цзин У, а в бою на уровне Колодца даже прирост в 101 открывал совершенно новые возможности. Но всё это так и не произошло, потому что быстрая атака Цзин У, внезапный удар Цзин Эр, совместное нападение двух Колодцев – в глазах Бай У всё это должно было произойти, но ещё не произошло.
Поэтому, когда Цзин У появилась за спиной Бай У, а Цзин Эр спереди намеревался пронзить его пальцем, Бай У уже принял защитную стойку и, слегка отклонившись в сторону, едва избежал двух мощных атак. Один спереди, другой сзади. Один с юга, другой с севера. Две силы пересеклись, и на обоих концах центра города, в северной и южной частях, появились ужасающие разломы. Словно какой-то исполинский гигант хлестнул кнутом, оставив на спине этого города свою метку. Только находившийся в центре Бай У остался невредим.
Цзин Эр был потрясён – этот человек действительно смог увернуться!
«Но от следующей атаки я уже не смогу уклониться».
Пока Цзин Эр думал об этом, Бай У уже увидел следующее будущее и размышлял о плане действий на шаг вперёд. Осколок головоломки конца света – Манджушака, активация. Артефакт, полученный в Тюрьме Шуду, способный принудительно создавать слабое место у противника – Бай У начал его использовать. У Цзин Эр и Цзин У появились характеристики: у одного – истощение сил, у другого – замедление.
«Не так эффективно, как я надеялся, но всё же немного ослабит этих двоих».
Совместную атаку двух Колодцев Бай У искусно избежал, но от последовавшей серии ужасающих ударов уже никак не мог уклониться. Если Бай У и Янь Цзыцзай были сильнейшей парой в Башне, то Цзин Эр и Цзин У были сильнейшей парой в мире.
Тело Бай У взлетело в воздух, всё пространство вокруг, словно разбитое зеркало, постоянно покрывалось трещинами, являя всем какое-то резкое, рваное ощущение, но вскоре само пространство их затягивало. Никто не осмеливался войти в эту разрушенную зону, даже несмотря на то, что жизненная сила Бай У продолжала таять! Даже У Цзю и Янь Цзыцзай с трудом могли представить, что эти два монстра в полную силу окажутся настолько ужасающими...
— Совершенно не чувствую ауру Бай У... словно то пространство полностью отрезано. Не могу поверить, что такого можно добиться просто кулаками.
— Они изначально были монстрами за пределами человеческого воображения, — хотя У Цзю и сказал это, беспокойство на его лице было очевидным.
— Хоть у противника и сильная регенерация, но если продолжать яростно атаковать, скорость получения новых ранений превысит скорость восстановления! Тогда ему точно не избежать смерти! — Цзин Эр оставался хладнокровным, этот монах сейчас был весь в напряжённых мышцах, словно превратившись из утончённого священника в воина Ваджрапани!
А Цзин У начала атаковать в полную силу, не сдерживаясь. Даже с усилением от Апостола, даже создав слабые места, даже с духом-хранителем, даже после усиления водой колодца... Перед такой атакой у Бай У не было даже возможности дать отпор. Но он видел то будущее, поэтому оставался спокойным. И именно из-за того, что он был слишком спокоен, Цзин У совсем не испытывала удовольствия от избиения добычи... Словно била мертвеца.
Всё пространство мерцало, казалось, в следующий миг оно обратится в пыль! Находившийся в этом пространстве Бай У не имел ни одной целой кости во всём теле. Приближался смертельный удар! Совместный удар Цзин У и Цзин Эр, подобно комете, нёс бесконечную энергию, устремляясь к крошечной пылинке.
Бай У смотрел на летящий с высоты удар, способный превратить сто метров вокруг в мёртвую зону, всё так же спокойно... ожидая смерти.
«До пяти минут явно не дотянет, этот удар сразу убьёт меня... значит, нужно немного снизить его силу».
Максимальное развёртывание домена паутинных связей – перед неизбежным ударом Бай У мог лишь заранее почувствовать его и подготовить всё необходимое. Домен паутинных связей мог замедлить противников, но одного духа-хранителя было недостаточно против удара двух противников уровня Колодца.
Поэтому Бай У начал играть грязно. Как раз когда удары Цзин У и Цзин Эр должны были слиться воедино, Цзин У увидела образ Бай Юаня. Взор злобного желания, полученный от призрака из телевизора, мог создавать иллюзии, которые временно невозможно распознать. Длительность этого "временно" зависела от способности противника к наблюдению и восприятию.
Цзин У была невероятно сильна, эта иллюзия не могла обмануть её даже на секунду, но в долю секунды сомнения Цзин У могла сделать многое. Особенно когда красивое, но раздражающее лицо Бай Юаня приняло такое же красивое, но ещё более раздражающее выражение. Это точно попало в болевую точку Цзин У!
Объединённый удар мгновенно разделился. Бай У был отправлен ударом Цзин Эр под землю. А Цзин У ударила по воздуху...
Когда Цзин У осознала иллюзию, управляемый Бай У образ Бай Юаня с издевательской усмешкой произнёс в своей манере:
— Чего ты так смотришь? Неужели думала, что у меня мало здоровья, и ты сможешь бить меня без всякого напряжения? Что достаточно одного удара, чтобы нокаутировать любого противника, который тебе не нравится? Да быть такого не может?
— Да, именно потому, что есть определённая сложность, когда ты бьёшь меня, возможно, боль связана с этим... Счастье? Прости, но разве ты можешь быть счастлива?
Разъярённая Цзин У безумно атаковала этот пустой мираж. А в это же время рухнувший глубоко под землю Бай У, потерявший половину жизни от удара Цзин Эр, из последних сил пытался сохранить сознание:
— А ты не думала... что если... я был бы Цзин Лю... зачем бы мне... рассказывать тебе... о существовании Спасителя...
Без удара Цзин У действительно нельзя было сразу убить Бай У, но Цзин Эр прекрасно понимал, что если добавить ещё несколько ударов, этот человек, заставивший его использовать полную силу... в конце концов умрёт.
Но Цзин Эр не знал, что самым страшным в таких людях, как Бай У, были не кулаки, не глаза, а этот рот.
— Колодец... открылся... но ты исчез... — прошептал Бай У. — Так где же... Цзин Лю?
От этих слов Цзин Эр вздрогнул — они заставили его внезапно о чём-то задуматься.
— Ха-ха... думаешь, убьёшь меня... и не будет следующего Спасителя? — Бай У рассмеялся сквозь боль. — Ха-ха-ха... я всего лишь обычный человек, каких в Корпусе расследований пруд пруди... Разве что мыслю немного иначе... но таких, как я, если Цзин Лю захочет... создать побольше, это ведь несложно, верно?
Эти слова не были простым бахвальством. Бай У уже прекрасно разгадал характер Цзин Эр: с одной стороны, тот опасался некоего предсказания, но с другой — судя по его предыдущим словам "фальшивого милосердия", в глубине души Цзин Эр презирал людей. Для него они ничем не отличались от травы, животных или даже домашних питомцев. Такой, как он, скорее поверит в то, что люди сами по себе ничтожны, а всем заправляет Цзин Лю.
В кромешной тьме подземелья способность Бай У к восстановлению жизни проявлялась особенно ярко — ему требовался лишь краткий миг передышки, чтобы снова быть готовым выдержать удар уровня Колодца. Цзин Эр не был глупцом и понимал, что у Бай У было множество сил, способных противостоять клану Колодца. И хотя слова противника заставили его задуматься о возможных кознях младшей сестры, заставляя осознать, что его, возможно, заманили в ловушку, он всё равно должен был убить этого человека.
Но Бай У не выказывал и тени страха. Напротив, он выдал ещё более сенсационную новость:
— Признай, у Цзин Лю есть какой-то план, она тебя провела. Убить меня, конечно, не проблема, но подумай, что она всё это время искала? Может быть, ты знаешь ответ?
Пять минут истекли.
В непроглядном ночном небе люди заметили странное свечение над облаками. В вышине над чёрными тучами раздался оглушительный рёв мощных воздушных потоков, эхом разносящийся над городом. Всё больше людей поднимали головы, завороженно глядя на приближающийся светящийся силуэт! Словно парящий над морем облаков остров медленно опускался вниз, пока наконец, достигнув высоты в тысячу двести метров, не замер, величественно зависнув над головами изумлённых горожан.
Слова Бай У глубоко задели Цзин Эр, в его глазах мелькнул неприкрытый страх. Он, конечно, знал, что ищет Цзин Лю, и прекрасно понимал, что тот человек, заточивший себя у колодца, не покидал своего убежища несколько сотен лет и давно сошёл с ума. Но что, если... у Цзин Лю появился какой-то особый способ? Эта мысль заставила Цзин Эр содрогнуться, и в то же мгновение он осознал — драгоценный шанс убить Бай У безвозвратно упущен.
Ослепительное сияние в небе рассеяло ночную мглу, а парящий в воздухе храм, пронизанный механическими элементами, досрочно оборвал власть долгой ночи. Город Байчуань словно очнулся ото сна — яркий свет озарил даже самые тёмные его уголки. Цзин У в немом изумлении созерцал знакомое парящее сооружение, не в силах поверить своим глазам!
После того как его слова поразили Цзин Эр в самое сердце, Бай У уже успел отступить на сто чжанов и теперь тоже смотрел в небо. Он разделял всеобщее изумление, хотя его собственное удивление улеглось ещё триста с лишним секунд назад. Наконец в город Байчуань прибыло сильнейшее подкрепление — из величественного храма показалась фигура правителя механического города, самого Нулевого.
Бай У, глядя в небо, не смог сдержать улыбки. Он знал, что Нулевой обязательно придёт, только не ожидал, что тот прихватит с собой весь центральный город.
(Конец главы)
Наблюдая за необычным явлением в небе, Цзин Эр сохранял невозмутимость. Он лишь усмехнулся с горькой иронией:
— Столько лет охраняя Колодец, я в конце концов и сам уподобился той лягушке, что сидит на дне и глядит в небо. Кто бы мог подумать, что в этом мире появятся существа, способные бросить нам вызов лицом к лицу.
Его слова относились к Нулевому. Цзин Эр прекрасно понимал, что даже объединившись, Нулевой и Бай У не смогли бы сравниться с ним в силе. Однако сегодня они оба поразили его до глубины души — такой скачок, от полного небытия к существованию, от нуля к единице, можно было считать поистине переломным моментом.
На поле боя Кузнец, Зеркальный Падший, Гу Хайлинь, Не Чжуншань и остальные, позабыв о сражении, завороженно смотрели на гигантский объект, парящий в небесах. Битва, по сути, утратила всякий смысл. Всё разворачивалось в точности так, как предсказывал Бай У перед началом войны — исход решится противостоянием нескольких сильнейших.
Бай У, как ни в чём не бывало отряхнув пыль с одежды, продолжил приближаться к Нулевому. Двое против двоих. Под исполинской крепостью силуэты Нулевого и Бай У застыли плечом к плечу.
На противоположной стороне Цзин У наконец пришёл в себя.
— Я займусь Бай У, ты — Нулевым, — произнёс он.
— Вполне разумно, — отозвался Цзин Эр, запоминая имя Нулевого.
На другом конце поля боя Бай У задумчиво произнёс:
— Неужели появление Центрального города никак не повлияет на Город механизмов?
Нулевой, изучая Цзин Эра, недоумевал, как Бай У до сих пор жив.
— Я рассчитывал после твоей смерти использовать свою силу, чтобы подчинить тебя себе. Поразительно, что ты выдержал такую мощь и дожил до этого момента. Твой рост поистине впечатляет.
«Так вот в чём причина твоего промедления? Всё ещё жаждешь моей смерти? Ладно, ладно, я уже десять лет скитаюсь по свету, научился держать себя в руках», — Бай У постарался успокоить подскочившее давление.
Нулевой добавил:
— Это не Центральный город, я не смог бы его переместить. Считай, что я создал новый. Скоро ты увидишь его истинную мощь.
На этот раз Бай У действительно удивился. Он предполагал, что Нулевой задержался из-за транспортировки Центрального города, но, оказывается, тот задействовал все ресурсы Города механизмов, чтобы построить новый. Глядя на громадную крепость в небе, Бай У, хоть и не знал её предназначения, испытывал сильное чувство дежавю. Словно Бэтмен со всей серьёзностью заявил, что его суперспособность — это суперденьги.
Перед началом решающей битвы Бай У наконец увидел истинную мощь небесной крепости. Направленная на школу Байчуань, она развернула защитный купол уровня Города механизмов, используя школу как центральную точку. Алый защитный купол пронзил бесчисленные здания, прошёл сквозь тела множества бойцов Корпуса расследований, затем через Гу Хайлиня, Лю Му, Не Чжуншаня и других Падших. Он продолжал расширяться, казалось, будучи лишь призрачным свечением без материальной формы, но когда этот красный свет касался захватчиков, их ждало мгновенное уничтожение!
В ужасающем красном сиянии бесчисленные злые призраки начали исчезать. Эта картина напоминала попытки Падших из внешнего города прорваться во внутренний город Города механизмов — при соприкосновении с защитным полем их тела мгновенно плавились и уничтожались в экстремально высокой температуре.
Кузнец мгновенно понял — это защитный домен! На Чёрном Золотом острове была похожая защитная система, только там использовалась Одержимость предметов, а здесь — технологии. Не теряя времени, он начал руководить всеобщим отступлением. Даже если исход решится поединком четырёх сильнейших, он не хотел, чтобы Падшие, которые могли бы выжить, погибли напрасно.
Когда защитный купол, продолжая расширяться, накрыл несколько районов за пределами школы Байчуань, правители обоих островов наконец осознали своё поражение. По крайней мере, не считая участия бойцов уровня Колодца, объединённая армия двух островов была разбита одним за другим сильными людьми и Падшими! А появление этого барьера означало, что это человеческое убежище вскоре обретёт защиту уровня Города механизмов. Прямая атака большими силами Падших стала бы теперь крайне неразумной тактикой.
Кузнец, Торговец и Судья никак не могли предположить, что война примет такой оборот! Кто бы мог подумать, что люди сумеют привлечь столь могущественного союзника.
Се Синчжи, глядя на громадное сооружение в небе и далёкий красный барьер, тоже не мог поверить своим глазам.
«То, чего босс не смог добиться за сто лет, он сделал... Если бы семья получила такую технологическую поддержку от Города технологий... зачем было так затягивать с исследованиями семьи Се...» — эмоции переполняли его, он даже не знал, радоваться или завидовать.
Цинь Цзун, глядя на отступающих Падших и израненных бойцов Корпуса расследований, покрытых разноцветной кровью Падших, застыл в оцепенении.
— Так они... просто отступили...
Он не знал, что сказать. Назвать людей сильными? Да, сильны — смогли в таких условиях не отступить ни на шаг и заставить армию Падших отходить всё дальше. Но видя, как с появлением в небе гигантского парящего объекта битва сразу закончилась, он чувствовал досаду. Эта досада постепенно сменялась ожиданием.
«Людям предстоит пройти ещё долгий путь, но хотя бы... хотя бы этот шаг мы сможем сделать?» — он не решался произнести эти слова вслух, боясь, что это будет самонадеянностью, боясь, что в следующий миг судьба всё перевернёт.
Он обернулся и, как многие другие, перевёл взгляд в другую сторону. В этой войне оставалось последнее сражение, и если в нём удастся победить, люди действительно обретут убежище. А если проиграют... всё нынешнее преимущество обратится в прах. В этом сражении всем остальным досталась лишь роль зрителей — они и близко не обладали силой, чтобы участвовать.
...
...
— Есть план боя? — Нулевой продолжал следить за Цзин Эром.
Бай У ответил:
— Они наверняка собираются выставить слабого против слабого, сильного против сильного. Сделаем наоборот. Ты займёшься Цзин У, я — тем монахом.
— Справишься? — Нулевой знал, что Бай У значительно усилился, но до его уровня и уровня Цзин У ему было ещё далеко. Что уж говорить о том странном монахе — даже Нулевой чувствовал исходящую от него опасность.
Бай У покачал головой:
— Дело не в том, справлюсь или нет, а в том, что это должен сделать именно я.
Договорив, Бай У сразу рванул к Цзин Эру. Это поразило и Цзин Эра, и Цзин У — неужели Бай У сошёл с ума? Впрочем, это вполне устраивало Цзин Эра. Хотя Цзин У хотел разобраться с Бай У, Цзин Эр больше стремился искоренить это пророчество о Спасителе! Он думал, что при наличии Нулевого будет сложно убить Бай У, но не ожидал, что тот сам пойдёт на смерть!
Нулевой, хоть и удивился, быстро принял ситуацию. Он хорошо знал характер Бай У — тот не из тех, кто безрассудно бросается в бой, он расчётливый безумец. Нулевой сосредоточился на Цзин У.
Против Бай У у Цзин У были все шансы на победу, но против Нулевого, этого механического монстра, дважды победившего его, он не чувствовал уверенности. И вот... Цзин У поумнел. Он не стал сразу вступать в бой с Нулевым. Вместо этого он ждал смерти Бай У, полностью доверяя Цзин Эру. Как только Цзин Эр убьёт Бай У, расклад станет два против одного. Но на этот раз... Цзин У снова просчитался.
...
...
Удар Бай У был быстрым — по мнению номера пятьдесят девять, даже выложившись на полную, он достиг бы лишь такой скорости. Но для Цзин Эра эта скорость ничем не отличалась от черепашьего шага.
Цзин Эр смотрел на Бай У с милосердием во взгляде, но на этот раз его выражение отличалось от прежнего — он выглядел так, словно собирался провести обряд упокоения. Спаситель ли, козни младшей сестры — всё, что угрожает Колодцу, должно быть уничтожено.
По рукам Цзин Эра поползли странные узоры, подобные извивающимся корням древнего дерева, покрывая его мышцы. Он легко уклонился от удара Бай У и мгновенно оказался у него за спиной. Какой бы сильной ни была жизненная сила Бай У, удар бойца уровня Колодца в полную силу определённо должен его убить.
В этот момент... Нулевой направил ладонь на Цзин Эра, но Цзин У преградил ему путь! Всё сущее между Небом и Землёй ощутило ауру того удара, от его мощи даже гравитация в этом пространстве исказилась, камни хаотично взмыли в воздух.
Цзин Эр заметил открывшуюся брешь в защите Бай У, милосердие в его глазах полностью исчезло, сменившись безграничной жаждой убийства. Казалось, в следующее мгновение Бай У будет «упокоен» ударом Цзин Эра в полную силу.
Но Бай У... внезапно исчез.
Либо сгинуть в искажении, либо воспрянуть в нём. Пройдя через период сильнейших искажений, Бай У глубоко прочувствовал истинную природу воды Колодца. Ощутил всю неправильность, абсолютный хаос того странного пространства.
Каждому из сильнейших воинов был дарован свой домен. Домен Цзин Эр нёс в себе силу, способную уничтожить всё живое, а домен Цзин У воплощал всепоглощающее зло. Но после очищения водой колодца домен Бай У стал чем-то иным — он превратился в саму неизвестность.
В момент активации домена время словно повернуло вспять, возвращая те дни, когда вода колодца искажала реальность. Солнце лишилось своего жара, луна утратила свой цвет, ветер застыл недвижимым, пламя перестало трепетать. Свет теперь приносил лишь холод, а звуки превратились в хаотичную какофонию. Так возник этот внезапный искажённый домен.
Всё, что делал Бай У до этого момента — бесконечно принимал удары, непрерывно изучал силу противника, просчитывал каждую возможность и терпеливо ждал того самого мгновения в будущем. И теперь ему удалось успешно обмануть Цзин У и Цзин Эр, применив свой главный козырь именно тогда, когда шансы на успех достигли пика.
В этом пространстве правила одновременно существовали и отсутствовали — гравитация рассыпалась, время застыло, все системы погружались в пучину хаоса. Восприятие самого Бай У, его мышление, память, правила, гены, даже удача и все внешние атрибуты — всё начало подчиняться каким-то искажённым законам! Эти абсолютно не связанные между собой, фундаментально различные концепции и материальные объекты в абсолютном искажении внезапно слились воедино, превратившись в чистую Силу!
Это искажение оказалось даже страшнее, чем когда вся мощь У Цзю-го сконцентрировалась в одной точке. Оно стало правилом, диаметрально противоположным Абсолютному балансу — Абсолютным хаосом! Словно всё, кроме самой жизни и воли, начало искажаться, собираясь в единую массу, формируя удар, способный разнести вдребезги саму реальность. В этот миг Цзин Эр ощутил саму ауру Колодца — настолько хаотичным и неупорядоченным стало мгновение.
Бай У прекрасно понимал: он не сможет использовать свой домен против такого противника дважды. Такое мощное искажение, прежде чем его можно будет развивать дальше и полностью освоить, можно применить лишь единожды! Но одного раза было достаточно.
Внезапно исчезнув, Бай У возник за спиной Цзин Эр. Мощнейший удар пронзил спину монаха насквозь! В этот момент глаза того стали совершенно пустыми — невыносимая боль мгновенно лишила его сознания. В то же мгновение Бай У, освободившись от искажения, начал разрушаться и рухнул с высоты на землю.
Цзин У и Нулевой метнулись в разные стороны — один к Цзин Эр, другой к Бай У. Так завершилась битва, которая, казалось, ещё толком и не началась.
Бай У, тяжело дыша и со слабым взглядом, лежал на земле. Огромная сила искажения позволила ему создать вокруг себя нечто вроде "ослабленной версии Колодца". Удар, в котором он преобразовал всё своё существо в чистую силу, вышел далеко за рамки обычной атаки в полную мощь. Этот удар не должен был достичь цели — Цзин Эр должен был легко уклониться. Но Бай У, рискуя быть забитым до смерти, сумел создать в сознании противника иллюзию, будто все козыри уже выложены на стол.
— Этот удар лишь слегка задел его, даже серьёзной раны не нанёс, а ты уже в состоянии полного истощения. Ты действительно безумец, — произнёс Нулевой, преграждая путь к Бай У.
— Хоть я и выбыл, но на арену выйдет ещё немало крутых бойцов, — ответил Бай У.
На другой стороне Цзин Эр медленно поднялся на ноги. Удар Бай У, исказивший всё вокруг, как и сказал Нулевой, лишь слегка ранил его. Пробитое тело быстро заполнилось чёрной субстанцией — такое Нулевой уже наблюдал в мире изнанки. Бай У действительно исчерпал все силы, исказив правила ради этого удара, и теперь какое-то время не мог сражаться.
Цзин Эр прекрасно это понимал — удар ничего не изменил. Но всё же он был потрясён. Потому что Бай У продемонстрировал приём, доступный лишь Цзин Сы. Если Колодец создал искажённую зону, то Цзин Сы создал домен "анти-Колодца" — вечное звёздное небо. С точки зрения Цзин Эр, это было почти божественное чудо.
Цзин Сы всё же погрузился в Колодец целиком... То, что он выжил, уже было чудом. Но откуда у Бай У взялись подобные способности? Это искажение было ещё очень слабым, но Цзин Эр нисколько не сомневался — он видел "уменьшенную версию Колодца". Он просто не мог представить: если однажды этот парень научится умело использовать такую силу искажения, не станет ли он существом, способным противостоять носителям ранга Колодца лицом к лицу? Неужели человек действительно способен на такое?
Желание устранить Бай У стало ещё сильнее, но то, что произошло дальше, заставило Цзин Эр почувствовать, будто он упустил свой шанс.
...
...
Бай У тоже знал этот результат, но он прекрасно понимал, что должен был нанести этот удар. Потому что неподалёку на него смотрела одна девочка, которую он действительно подвёл. За минуту до того, как Бай У нанёс удар, его глаза выдали заметку:
【Ладно, теперь я стал Глазами-спойлером, неужели та версия меня — сдержанная, роскошная и глубокомысленная версия Человека-загадки — уже безвозвратно ушла? Как же я ненавижу нынешнего себя — сильного, красивого, всезнающего, всеми любимого... Да ладно! Кому же не нравится читерить и спойлерить?
Позвольте мне, пророку, напомнить вам, что бедняжка с воздушным шариком тоже прибыла. Ах, хоть спойлерить и постыдно, но что поделать, если это моя работа?】
Красная Тень не умерла? Эта новость действительно обрадовала Бай У. Но независимо от того, жива она или нет, он должен был отомстить за неё. Поэтому и случилась следующая сцена — Бай У использовал свой главный козырь после поглощения воды колодца... искажение.
Когда Нулевой защищал Бай У, рядом возник знакомый барьер злобы, а из тени по другую сторону от Нулевого и Цзин У вышла девушка в чёрном платье, держащая ещё больший воздушный шарик.
Девушка взглянула на раненого Цзин Эр, и его глаза, уже удивлённые из-за Бай У, расширились ещё больше. Эта девочка... она не умерла? Она поглотила его злобу и выжила? Но разве она не должна быть благодарна ему за дарованную силу? Почему же... встала на другую сторону?
Девушка в чёрном платье встала рядом с Нулевым. Хоть ей и показалось странным, что хранитель брата сменился с коротышки на механического человека, для неё было важно лишь то, чтобы брат находился под надёжной защитой.
— Братик, я пришла навестить тебя, — девушка протянула маленькую руку.
Голос девочки звучал спокойно, словно недавняя близость к смерти совершенно ничего не значила. Даже зная, что в городе Байчуань есть существо, способное легко убить её, она всё равно пришла без колебаний.
Бай У медленно поднялся, взял девушку за руку и мягко произнёс:
— Тебе пришлось нелегко в пути, Красная Тень.
Красная Тень, Падшая с сильнейшей духовной силой, прибыла в город Байчуань!
(Конец главы)
Зловещее предчувствие вновь охватило Цзин У, когда он смотрел на Бай У и Нулевого. Он вспомнил, как когда-то был уверен, что справится с ними, но они раз за разом поднимались на ноги после поражения. Теперь Бай У ослаблен, но появился ещё один монстр.
Цзин Эр, наблюдая за происходящим, тоже испытывал смутное беспокойство. Девчонка привлекла его внимание — он верил, что она, опираясь на любовь и сострадание, смогла подчинить себе злобу. Она идеально подходила на роль его Хранителя, но кто бы мог подумать, что искренность будет предана.
Он тяжело вздохнул:
— Я пришёл сюда лишь для того, чтобы убить мятежника из предсказания. У меня нет намерения убивать тебя.
Несмотря на то, что Цзин Эр был ранен, и Бай У с помощью осколка конца света насильно внедрил в него слабость, даже в таком состоянии его сила превосходила совместную мощь Нулевого и Хунъинь. В этой ситуации у Цзин У тоже оставались силы для сражения, поэтому Цзин Эр очень надеялся, что противник проявит благоразумие.
— Убивать следует только злых существ. Ты очень добрая, я не хочу тебя убивать.
Хунъинь в этот момент подумала... что этот человек больше не кажется ей привлекательным. Она отвернулась, демонстративно игнорируя Цзин Эр, и обратилась к Бай У:
— Братик, он слишком много болтает.
— Действительно.
Цзин Эр не рассердился, только его вздохи становились всё тяжелее, а сияние буддийского света — всё ярче. Цзин У тоже понимал: если они с братом объединят силы, победить Нулевого в этом бою будет очень легко.
Чёрная энергия Пожирающего души болота растеклась вокруг — нечто более страшное, чем злоба Хунъинь. Девчонка слегка нахмурилась: почему у братика такие сильные враги? Но... это неважно. Её мысли были просты: Бай У спас её, значит, она должна спасти Бай У.
— Не путайся под ногами, защищай братика как следует, — бросила Хунъинь Нулевому.
Нулевой смерил её сложным взглядом:
— Никакого уважения к старшим.
Хунъинь проигнорировала его слова, и пока они пререкались, могучая злоба преобразилась в гигантского чёрного оленя! Под его копытами расцветали чёрные лотосы — совершенные свойства Мутации, супер-воплощение злобы. Пережив "смертельное выращивание ростков" от Цзин Эр, Хунъинь теперь могла напрямую создавать монстров уровня озёрного бога!
Озёрный бог мгновенно создал из злобы иллюзорный барьер. Словно возродилась деревня Цзаоху, и в огромном озере озёрный бог пристально следил за Цзин У и Цзин Эр. Цзин Эр тихо читал буддийские сутры, его золотые зрачки величественно взирали на озёрного бога.
В следующее мгновение бескрайняя злоба начала испаряться — под светом буддийского сияния озёрная вода, созданная из злобы, бурлила и клокотала. Тело озёрного бога начало рассыпаться, словно летящий пепел.
Хунъинь замерла от изумления — как может быть такая огромная разница в силе... разве братик не пробил его тело одним ударом? Казалось, бесконечная злоба была легко рассеяна Цзин Эр, и Хунъинь, похоже, осознала, насколько силён монстр, с которым она столкнулась.
Внезапно из злобы вырвался обжигающий луч, когда Цзин Эр сложил руки в молитвенном жесте, готовясь полностью разрушить атаку Хунъинь — но тут в бой вступил Нулевой. Этот мощный луч заставил Цзин Эр создать золотой защитный барьер, но это оказалось бесполезно: сила Нулевого пробила защиту! Когда злоба рассеялась, тело Цзин Эр было опалено лучом, и от мощного удара его отбросило на десять метров, подняв облако пыли.
Цзин Эр покачал головой, всё ещё не привыкнув к тому, что кто-то может противостоять ему в прямом столкновении. Глядя на то, как тело Цзин Эр врезалось в землю, подняв облако пыли, Хунъинь посмотрела на Нулевого, а тот, не отрывая взгляда от пылевой завесы, произнёс:
— Защищай Бай У хорошенько, не путайся у меня под ногами.
Девчонка надула губы, но не стала огрызаться. Она поняла, что этот беловолосый намного сильнее её. Похоже, времена действительно изменились.
Вдалеке Зеркальный Падший не скрывал своего недовольства:
— Почему вы все помогаете этому человеку? Когда-то мы вчетвером... разве не вместе убили Путешественника? Почему вы все перешли на сторону людей?
Появление Хунъинь заставило Зеркального Падшего потерять самообладание. Четыре высших Падших были приглашены Путешественником, и в итоге двое перешли на сторону людей! Почему? Почему у них есть друзья среди людей! Почему у него нет?
В этот момент Зеркальный Падший даже размечтался, как было бы хорошо встать на сторону людей — ведь если выжить, можно подружиться со множеством людей. Он стал бы героем, и даже против двух монстров уровня Колодца смог бы отразить их атаки... Он словно увидел картину, где все превозносят его как героя, и дни, когда его ненавидели люди и призраки, наконец закончились бы...
Но вскоре он уныло вернулся к реальности... он стоял на противоположной стороне от людей.
— Я должен найти ту женщину! Она точно ненавидит людей! Я тоже ненавижу людей... потому что люди ненавидят меня... она точно такая же, как я...
Не Чжуншань, слушая бормотание Зеркального Падшего, вдруг подумал, что этот тип действительно жалок. Может, стоит рассказать ему, что та женщина по имени Шэнь Шуюэ вообще-то как-то связана с Бай У? Почему-то казалось, что эти слова стали бы сверхмощной атакой, которую он не смог бы ни отразить, ни защититься от неё. Из-за одиночества готов быть инструментом Чёрного Золотого острова и острова Жёлтых источников — действительно жалкий. Хм, одинокий мусор.
Не Чжуншань так и не сказал этого. Сейчас состояние Зеркального Падшего было уже не важно, главное — смогут ли девчонка и робот победить тех двух монстров.
Пыль рассеялась. Фигура Цзин Эр медленно выступила вперёд, а на далёком горизонте появился проблеск рассвета, рассеивающий окружающую тьму.
Цзин У и Нулевой начали сражаться. При поддержке супер-воплощения злобы Хунъинь, Нулевой, будучи механическим человеком, очень хорошо скрывал свою жизненную энергию — настолько, что Цзин У не мог почувствовать его атаки. Один за другим лучи вырывались из чёрной злобы: восприятие Нулевого опиралось на технологии, а восприятие Цзин У — на чистое отсутствие чувств.
Хунъинь хоть и стала намного сильнее — можно сказать, среди всех сильных союзников Бай У она уступала только Нулевому — но разрыв между ней и Нулевым всё ещё был огромен, она не могла сражаться на уровне Колодца. Однако Хунъинь обнаружила, что её атаки могут создавать некоторую путаницу для этого высокомерного робота, играя роль отвлекающего манёвра. Чёрная злоба словно превратилась в военный туман, действующий только на врагов. Хоть и было неприятно, что она могла выполнять только такую роль, но раз это помогало защищать Бай У, Хунъинь смирилась и даже с большим усердием применяла воплощение злобы.
За пределами огромного тумана злобы взгляд Цзин Эр был несколько растерянным. У него была стопроцентная уверенность в том, что он убьёт Бай У, но теперь появление Нулевого сделало этот процесс немного сложнее. Глядя на то, как Цзин У постоянно оказывается под давлением совместных действий Нулевого и Хунъинь, Цзин Эр оставался безразличным — его цель всегда была только Бай У.
Но действительно ли он всё ещё может убить Бай У? Если предсказание младшей сестры правдиво, то разве его усилия не должны быть частью эффекта предсказания? Младшая сестра не может видеть причинно-следственные связи таких, как они, но если изменение мира Бай У — это вывод, не означает ли это, что результатом этих причинно-следственных связей станет его собственная смерть?
Удар Нулевого не мог навредить Цзин Эр, та атака была даже слабее последнего контрудара Бай У. Но с появлением Нулевого и Хунъинь, с проявлением Бай У сильного потенциала, в сердце Цзин Эр появилось некое "препятствие". Он вдруг подумал, что Бай У, возможно, является своего рода предназначением.
И в этот момент взгляд Цзин Эр стал ещё более пустым и ясным, буддийский свет пробился сквозь пыль, и вся его фигура стала похожа на золотого будду.
«Если он действительно тот человек из предсказания... тогда он точно не умрёт! Но что если я использую удар полной силы, создав ситуацию, в которой он обязательно умрёт?»
«Я был глуп, если можно убить его, какая разница, если придётся забрать одиннадцать тысяч жизней? Моё великое сострадающее сердце, спасающее мир, изначально имело ограничения».
«Чтобы уничтожить демонов, нужно стать демоном».
Серия божественных мыслей промелькнула в голове Цзин Эр. Раньше он всегда проявлял осторожность, не желая убивать живых существ, но теперь он испугался. Испугался, что предсказание правдиво, и этот страх заставил его отбросить ненужное притворное добродушие.
Мощная аура непрерывно исходила из тела Цзин Эр. В этот момент все почувствовали давящее ощущение, каждый сосредоточил свой взгляд на постоянно увеличивающемся золотом будде. Цзин Эр, чьи мышцы и так были впечатляющими, стал ещё более массивным.
Звук ветра внезапно прекратился, пыль, парящая между небом и землёй, полностью застыла. Если специально не сопротивляться этой силе, казалось, что город Байчуань сейчас замер во времени. Руки Хунъинь невольно задрожали, все глаза в шарах выражали страх, даже Нулевой не ожидал... что сила Цзин Эр настолько превосходит Цзин У... К тому же противник, похоже, готовил какую-то крайне разрушительную технику, требующую огромных затрат!
Цзин У потрясённо смотрел на старшего брата, не зная, смеяться или плакать, казалось, он не мог осознать, что его брат способен использовать такую мощную силу. Но вскоре он расхохотался:
— Сила такого уровня... даже если он атакует не меня, просто от побочного эффекта... я тоже получу серьёзные ранения? Ха-ха-ха... вот твоё истинное лицо, мой брат! Ха-ха-ха... к чёрту фальшивое сострадание поддельного будды, ты просто разрушающий мир асура!
Среди шести монстров уровня Колодца трудно сказать, что у всех полностью совпадали позиции, но по крайней мере до того, как найдут Башню и освободят монстров внутри неё, по мнению Цзин У, у всех была общая цель. Он, конечно, надеялся, что его старший брат сорвёт фальшивую маску и станет разрушающим мир демоном. Вот какой должна быть позиция высших существ!
Как только исчезло так называемое сострадание и природа будды, сила, которую сейчас концентрировал Цзин Эр, была способна превратить этот город в абсолютные руины и мёртвую землю. Ядро Нулевого быстро обработало информацию и вынесло суждение: вероятность смерти — 197, и даже если выживет с вероятностью 103, то окажется в состоянии тяжёлого ранения, неспособный сражаться!
Этот приём Цзин Эр требовал от него самого колоссальных затрат энергии. Глядя на безумное выражение лица Цзин У, Нулевой предположил, что тот тоже получит серьёзные ранения, хотя и не настолько катастрофические, как у него самого. Даже достигнув в боевых показателях уровня Колодца, он всё равно уступал этим порождённым Колодцем монстрам во всём остальном.
Отчаяние расползалось по всему городу. Даже самые слабые бойцы Корпуса расследований ощущали страх приближающейся смерти. Что уж говорить о таких непревзойдённых воинах, как Не Чжуншань, Гу Хайлинь, У Цзю и Янь Цзыцзай — на их лицах застыло лишь выражение несмирения с судьбой.
— Значит, всё-таки придёт разрушение... И это после стольких усилий, — горько произнес один из них.
За долгую ночь, после бесконечных сражений, гибели множества товарищей, после стольких поворотов в войне, когда уже несколько раз казалось, что надежда близка... в итоге всё пошло прахом. Цзин Эр воистину был Асурой разрушения мира. Страж, стоящий подле Колодца, наконец явил свой самый устрашающий облик.
— Беги, братик... беги так далеко, как только сможешь... — в страхе произнесла Хунъинь. Её истинной сущностью была та злобная энергия, но во всех бесчисленных глазах внутри этой энергии застыло одно и то же выражение.
Нулевой промолчал, ведь прекрасно понимал — убежать невозможно. Кузнец с недоверием смотрел на этого гигантского золотого Будду, готового в любой момент уничтожить мир.
— Неужели мы в глазах Высших... всего лишь пешки, которыми можно пожертвовать?! — воскликнул он с горечью.
Судья не мог представить себе такую мощь. Возможно, лишь полная Сила жизни и смерти того, кто находится в бесконечном полёте, могла бы противостоять разрушению такого масштаба? Даже погрузившись в реку мёртвых, он испытывал страх, что не сможет избежать смерти.
А вот Зеркальному Падшему вдруг стало весело. Смеясь сквозь слёзы, он произнёс:
— Хахахахаха... По крайней мере, когда я умру, у меня будет много спутников в могиле. При жизни вы меня не любили, но после смерти не сможете от меня избавиться, хахахахаха... кхе-кхе-кхе-кхе-кхе...
Чувства каждого были очень сложными. Гу Хайлинь, шагая вперёд, встал перед заключёнными тюрьмы и бойцами Корпуса расследований, его гигантское тело служило им щитом. Бессмысленно — его тело никак не могло защитить от разрушительного удара Цзин Эр. Но по крайней мере... он мог умереть впереди своих подчинённых.
Нулевой встал перед Хунъинь, Хунъинь защищала Бай У, а Нулевой принял позу максимальной защиты. Цзин Эр парил в небесах, и гигантский золотой Будда-убийца наконец пошевелился! Бесконечное величие и жажда убийства заставили всех живых существ в городе Байчуань ощутить страх перед лицом надвигающейся смерти!
— Я уничтожу всё, что угрожает Колодцу! Включая так называемого Спасителя! — когда обрушился удар, способный уничтожить мир, Цзин Эр безумно закричал в небесах: — В этом мире нет Спасителя!
Его тело было окутано золотым светом, словно золотое солнце, и вместе с последним безумным криком из него хлынула ужасающая сила. Золотое солнце взорвалось. Ослепительное сияние не позволяло открыть глаза, люди зажмурились, ожидая прихода смерти во тьме.
Всё кончено, пыль осела! Пусть даже сам он будет почти уничтожен взрывом, пусть даже высшие чины Чёрного Золотого острова погибнут вместе с ним, но Цзин У всё равно был счастлив. На его лице застыла радость в ожидании того, как золотое сияние поглотит Нулевого, Бай У и это проклятое наваждение Бай У!
Но в этот момент... Цзин У резко вздрогнул. Опять это чёртово чувство! То самое чувство, когда каждый раз, думая, что победа близка, обязательно случается какая-нибудь неприятность, снова, чёрт возьми, появилось! Но на этот раз всё было иначе.
Золотое сияние замерло, Цзин У не понимал, почему оно остановилось, и не понимал, почему сам испытывает страх. Это было слишком страшно — какая-то могущественная, неизвестная, невиданная доселе сила страха полностью сковала его. Цзин У обнаружил, что стал точно таким же, как эти наблюдающие муравьи... неспособным распоряжаться собственной жизнью!
А в этот момент на Цзин Эр снизошли внутренние демоны. «Почему он появился здесь... Почему именно тогда, когда я использую всю свою силу... Неужели это действительно предначертано судьбой... Неужели этого человека... действительно невозможно убить?»
«Неужели этот человек... действительно Спаситель, и Колодец действительно погибнет от его рук? Невозможно... Сила причинно-следственных связей младшей сестры происходит от Колодца, как она может видеть насквозь сам Колодец...»
«Но если это не так, почему раз за разом... этот проклятый человек всегда выживает?»
Перед тем как уничтожить всё, у Цзин Эр появились сомнения. Но если бы только удалось убить Бай У, эти сомнения, этот страх перед предсказанием, полностью рассеялись бы. Именно поэтому он использовал такую мощную силу, способную уничтожить все живые существа.
Но он никак не ожидал, что появится настоящий монстр, тот самый сильнейший безумец. Сильнейший удар Цзин Эр был насильственно подавлен какой-то неподвластной разуму силой. Словно взорвавшееся солнце в одно мгновение было сжато силой, в тысячи раз превосходящей его по мощи, и взрыв был принудительно остановлен. Та сила, что уже была высвобождена, была безжалостно и грубо запихнута обратно в тело Цзин Эр.
Раздался голос, в котором смешались растерянность, глупость и безумие:
— Умоляю, пожалуйста, спаси город Байчуань. Хе-хе, умоляю, пожалуйста, спаси город Байчуань! Умоляю, пожалуйста, спаси город Байчуань! Хахаха, обязательно спаси город Байчуань!
Печаль, безумие, радость, замешательство — эта фраза «обязательно спаси город Байчуань» была произнесена несколькими разными интонациями. Он был безумцем, он без конца повторял фразу, которую старый друг передал ценой своей жизни. Того старого друга он убил своими руками, снова.
— Хахахахаха... умоляю, пожалуйста, спаси город Байчуань! — когда раздался этот смех, ядро Нулевого даже не могло оценить уровень угрозы от его обладателя, из-за чего впервые на лице Нулевого появилось выражение ужаса.
Для остальных же всё это уже выходило за пределы понимания — муравьи не могут почувствовать разницу между кошкой и тигром, они могут быть легко убиты кошкой, и тигр для них так же страшен, как кошка. Поэтому, наоборот, самые слабые не могли ощутить этот огромный разрыв в силе. Услышав этот ужасающий смех, и Падшие, и люди просто подумали, что в городе Байчуань появился ещё один супер-монстр.
Но для Цзин У, Цзин Эр и Нулевого это ощущение было совершенно иным. Когда Цзин У услышал этот смех, он показался ему незнакомым, но вскоре он вспомнил.
— Невозможно... невозможно... невозможно... — Цзин У с трудом освободился от сковывающей силы и посмотрел в сторону Цзин Эр.
В небе огромный золотой Будда уже полностью потускнел, а над Цзин Эр нависло созвездие. Под созвездием мужчина в кандалах, с обнажённым торсом, на его лице играла злобная улыбка.
Нулевой впервые увидел такое существо. Глядя на испуганное выражение лица Цзин Эр, он посмотрел на Бай У. Бай У был спокоен. Даже теперешнее Око Прейлера не могло провести никакой оценки этого покрытого злой аурой монстра в небесах.
Он не знал, что этот монстр появится, но мог видеть окончательную победу города Байчуань. Поэтому он прекрасно понимал, что разрушительный удар Цзин Эр, способный уничтожить всё, в конце концов будет прерван. Просто не ожидал, что эта ужасающая сила, способная уничтожить всё, будет так небрежно... погашена.
Он внезапно появился, без каких-либо предзнаменований, даже Цзин Эр, Цзин У и Нулевой не могли его почувствовать, но когда он начал буйствовать, эта огромная аура заставила всех содрогнуться. Бай У впервые увидел его истинный облик.
— Похоже, ты знаешь его? — Нулевой был удивлён спокойствием Бай У.
— Да, сейчас лучше всего полностью подавить свою ауру, ничего не делать, не двигаться, эта битва уже закончена, мы победили. Но празднование победы оставим на потом, когда он уйдёт.
— Кто он? — Нулевой не мог представить, что в мире существует такое ужасающее создание.
Бай У тоже не знал, как описать Цзин Сы, он просто посмотрел в небо и сказал:
— Он самый страшный монстр в этом мире.
(Конец главы)
Бай У был уверен, что Цзин Сы не вспомнит ничего, но тот, даже в этом безумном хаосе, сумел узнать его с первого взгляда и восстановить все воспоминания. Теперь Бай У не сомневался — учёные города Дэнлинь своими неустанными усилиями заслужили признание этого чудовищного существа.
— Хорошо, я держу своё слово. Обязательно отправлюсь туда, — произнёс Цзин Сы, покачав головой, но тут же осознал, что хотел кивнуть.
Он был слишком растерян: с таким трудом обретённая ясность ускользнула в одно мгновение, оставив в голове лишь различные фразы, внедрённые Цзин Лю. Страх охватывал его — страх того, что в приступе безумия он может разрушить весь город. И всё же теплилась надежда, что слова Цзин Лю окажутся правдой, и он сможет найти способ вернуть себе рассудок.
В следующее мгновение Цзин Сы исчез вместе со звёздным небом. Его появление было внезапным: он молниеносно расправился с двумя монстрами, которые повергли город Байчуань в отчаяние, а затем так же загадочно исчез. У Бай У накопилось множество вопросов, но он не осмелился их задать. Даже всевидящее Око Прейлера не могло проникнуть сквозь то звёздное небо, и никто не мог предсказать, кем окажется Цзин Сы в следующую секунду — другом, случайным прохожим или врагом.
...
...
Утренний свет становился всё ярче, озаряя руины, где молча стояли люди с растрёпанными волосами, грязными лицами и телами, покрытыми кровью. Среди них были и Бай У, и "нулевые", и Хунъинь — все одинаково измождённые битвой.
Прошло немало времени, прежде чем кто-то не выдержал первым. Ван Ши рухнул на землю, и вся боль, временно забытая в пылу сражения из-за напряжения, отчаяния и страха, нахлынула с новой силой. Мэн Юань, глядя на свою руку, откушенную злым призраком, тоже наконец осознал произошедшее.
Линь Ужоу, хоть и любил расчленять Падших, признался, что за всю свою жизнь не видел такого количества их трупов. Шан Сяои вдруг затосковал по прежнему себе, впадавшему в безумие при виде Падших — тот, по крайней мере, не знал страха.
Инь Шуан и другие члены Корпуса расследований, владеющие целительными способностями, принялись лечить раненых. Фэн Чжань стоял позади Лун Сяо — оба, казалось, всё ещё не верили в окончание битвы.
— Правда всё закончилось? Брат Лун... почему мне кажется, что это какой-то сон? — произнёс Фэн Чжань.
Лун Сяо кивнул, его тело покрывали десять ран, а синяя форма Корпуса расследований превратилась в лохмотья. Глядя на руины, на огромные объекты, парящие в небе, на защитный купол, способный сдерживать Падших, он вспомнил сегодняшнюю смертельную битву и сказал:
— До этого сражения такой человек, как я, не верил в чудеса. Но теперь — поверил.
Все разделяли его чувства. До того как взорвалась уничтожающая сила Цзин Эр, никто и представить не мог такой развязки. Настоящее божество внезапно снизошло и легко разрешило все человеческие страдания. Разве это не божественное вмешательство? Разве не чудо? Лишь единицы знали истинное происхождение этого чуда.
По мере того как рассвет разгонял тьму и бесконечно долгая ночь подходила к концу, множество людей без сил опустились на землю с растерянными лицами. Оказалось, что люди действительно способны победить Падших, что все те вещи, казавшиеся невозможными за пределами Башни, были лишь ложью, рождённой из трусости.
Кто-то начал громко смеяться, кто-то оплакивал погибших товарищей. Эти звуки, словно заразительные, постепенно распространялись по руинам — рыдания и смех эхом отражались от развалин. Всё больше людей давали волю послевоенным эмоциям: плач или смех, но помимо горя и радости, на их лицах отражались растерянность и замешательство.
Однако вскоре люди начали приходить в себя, находя путь, которому действительно стоило следовать. И тогда толпа пришла в движение. Конечно, присутствовало воодушевление от победы в великой битве, но слишком много людей погибло, и под гнётом скорби оно не могло вырваться наружу. Возможно, это также было связано с тем, что они увидели по-настоящему устрашающую силу. И всё же сама победа вселяла надежду.
Вдалеке Гу Хайлинь и двадцать четыре всадника, наблюдая за непрерывно действующими людьми, пребывали в смятении. Девяносто лет... Та призрачная мечта наконец стала реальностью!
Юань Е, сделав несколько прыжков, забралась на одну из голов девятиглавого змея:
— Здоровяк, похоже, твои братья в аду не особо тебя жалуют, ха-ха-ха-ха...
Её раскатистый смех развеял печаль в сердце Гу Хайлиня. Его чувства были противоречивыми: он уже приготовился к смерти, но не ожидал, что такая заметная цель, как он, сумеет выжить.
— Да... похоже, они не собирались позволить старшему так просто умереть, — произнёс Цинь Цзун.
Гу Хайлинь был глубоко впечатлён Цинь Цзуном — этот человек, поднявший Диск возврата и разбивший его вдребезги, очень напоминал его самого девяносто лет назад. Он и подумать не мог, что в таком прогнившем месте спустя столько лет появится подобный человек.
Цинь Цзун тоже шёл на смерть, сжигая за собой мосты, и тоже не ожидал выжить.
— Я нынешний командир Корпуса расследований, Цинь Цзун. Старший Гу, очень жаль, что не довелось служить с вами в Башне.
Гу Хайлинь быстро принял новую реальность — раз уж он выжил, стоит сделать больше для братьев тех времён и для будущего человечества. Он посмотрел на Цинь Цзуна:
— Неудивительно, что вы смогли воспитать такого человека, как Гу Цинъюй. Иметь такого командира, как ты — честь для всех воинов Корпуса расследований.
Помолчав, он добавил:
— Эта война пощадила нас — значит, наша миссия ещё не завершена.
— Именно это я и хотел сказать, — громко произнёс Цинь Цзун. — За пределами Башни всё ещё нужны вы, но и я, находящийся внутри неё, не отстану.
Вдалеке Не Чжуншань и Лю Му наблюдали за разговором лидеров двух поколений Корпуса расследований на огромной змеиной голове. Выражение лица Не Чжуншаня было довольно презрительным, но Лю Му чувствовал, что радость этого человека буквально переполняла его.
Лю Му был более откровенен:
— Когда этот ублюдок превратил меня в Падшего, я ни о чём не жалел, ведь я защитил пятьдесят девятого. А теперь жалею ещё меньше — хоть многие человеческие возможности теперь недоступны, я нашёл то, что ещё более достойно усилий.
...
...
После окончания великой битвы и этой бесконечной ночи, после короткого воссоединения и знакомства, люди и Падшие вместе принялись убирать поле боя. Никто не знал, как долго продлится открытие Колодца, но с Не Чжуншанем рядом "нулевые" и Хунъинь не спешили возвращаться.
Люди, Падшие, Корпус расследований, силы Тюрьмы Шуду, Правители, Хранители, потомки Правителей — все фракции, казалось, наконец объединились. У них появилось новое имя — Защитники Убежища. В мире за пределами Башни наконец появился оплот, принадлежащий людям.
Бай У, поддерживая потерявшую сознание Цзян Ими, медленно направился к командному пункту. Он пообещал ей, что обязательно вернёт Линь Жуя. Однако сейчас людям необходимо осознать важность этой победы — участие Корпуса расследований, семей Се и Янь сделало Убежище уже не секретом.
Хотя самое серьёзное испытание миновало, это не значило, что будущие трудности будут легче. Как организовать дальнейшую работу Убежища, как урегулировать отношения между Убежищем и Башней — всё это требовало решения.
Конечно, у Бай У оставалось немало поводов для беспокойства. Цзин Сы ушёл, и отвлекающий манёвр Цзин Лю явно был ради него, но Цзин Сы сошёл с ума — какова же истинная цель Цзин Лю? Десятка Пик, Трефовый король, Червовый король, хозяин фермы... что на самом деле происходит с Башней и Колодцем?
Если чудовище с фамилией Цзин не является великим демоном пятьдесят первого этажа, о котором говорил Цзин Сы, то кто же им является? Было ли его путешествие в искажении чередой случайных встреч или чьим-то тщательно спланированным замыслом? Сможет ли тот огромный круизный лайнер, направляющийся к краю чёрного тумана, пробить его и достичь внешнего мира?
Бай У получил новую силу, но понимал, что стоящие перед ним испытания стали ещё более грандиозными. Загадки Башни и Колодца всё ещё ждали своего разрешения. А сейчас у него был только один человек, которого можно было расспросить — Бай Юань.
(Конец главы)
Загадок становилось всё больше, но одно теперь было несомненно — Бай Юань действительно являлся частью этого искажённого путешествия.
— Ты правда умер от болезни? — спросил Бай У.
— Да, я умер от болезни, — ответил Бай Юань. — Как и Десятка Пик, мы отправились в иной мир. Можешь не бояться тех могущественных монстров. Пусть хозяин фермы и пометил наши причинно-следственные связи, но в ином мире он уже не мог нас отследить. Правда, была и обратная сторона — после перехода мы стали намного уязвимее.
Бай Юань взглянул на Бай У, и его улыбка стала ещё мягче:
— Я действительно мёртв окончательно и бесповоротно, так что к такому мертвецу, как я, ты должен проявлять уважение. Мёртвые, как говорится, заслуживают почтения.
У Бай У накопилось множество вопросов, но Бай Юань неожиданно произнёс:
— Я всего лишь игрок из прошлой эпохи. Я выбыл из игры, и меня больше не волнует её судьба. Мне даже безразлично, что случится с великим демоном.
Он сделал небольшую паузу:
— Хм, уже почти три часа, пора мне идти пить чай. У тебя остался последний вопрос.
Последний вопрос... Бай Юань приоткрыл лишь очертания айсберга: что замышляют люди из клана Колодца, в чём истинное предназначение Башни. Но загадок оставалось множество: последовательность и Сопутствующая сила, Характеристики, полу-Падшие, а также ферма и причина его появления в этом мире. Затронет ли внешний мир за пределами чёрного тумана? Как спасти Линь Жуя? Как отыскать Колодец? Почему монстрам в Башне нужны именно те, кто входит в первую сотню последовательности? Какая связь существует между чёрным туманом и Колодцем или двумя существами уровня происхождения?
Бай У жаждал узнать ответы на все эти вопросы, но в итоге задал совершенно эгоистичный вопрос. Он понимал, что это прозвучит малодушно и неуместно, но всё равно спросил:
— Значит, то, что случилось со мной в детстве... ты сделал это намеренно?
Услышав это, Бай Юань на мгновение застыл, а затем разразился громким хохотом. Его привычная элегантность исчезла без следа.
— Хахахаха... Какой же глупый вопрос! Зачем навлекать на себя позор? Всё, что я сделал с тобой, было простой прихотью. Для меня переход в другой мир означал выход из той игры.
Бай Юань посмотрел на Бай У с нескрываемой жалостью, отчего руки последнего невольно задрожали.
— Знаешь, насколько ничтожны шансы вырастить человека, невосприимчивого к заражению негативными эмоциями, который при этом выживет и останется психически здоровым, не превратившись в убийцу или антисоциального монстра?
— Не приписывай мне слишком много заслуг, возможно, я просто экспериментировал с тобой? Если бы ты оказался бракованным товаром и превратился в мусор, я бы без колебаний от тебя избавился.
— И не думай, что моя забота о тебе была продиктована какой-то высокой миссией. Любая игра теряет свою прелесть, когда появляется слишком тяжёлая ответственность. Я ищу только развлечения, понимаешь?
Бай У горько усмехнулся. Действительно глупый вопрос... чего он вообще ожидал? Но так даже лучше — теперь он может спокойно ненавидеть этого человека.
Бай Юань продолжил:
— Не жди от меня каких-либо надежд на тебя. Если однажды я действительно начну чего-то ждать, значит, я точно съел что-то не то.
— И ты не жди от меня никаких надежд, — спокойно парировал Бай У. — Если однажды я действительно так поступлю... хм, этого не случится никогда.
В глазах Бай Юаня эта реплика выглядела как обиженный ребёнок, огрызающийся после выговора.
Атмосфера стала странной, но оба к этому привыкли. В другом мире этот отец и сын пережили множество подобных моментов.
— Впрочем, раз уж я выжил в такой форме, я всё же надеюсь, что ты продержишься подольше, — сказал Бай Юань. — В нужный момент можешь обратиться ко мне за помощью. Жду, когда ты пройдёшь второе испытание. А теперь пойду пить чай.
Бай Юань исчез.
Взгляд Бай У опустел. Лишь спустя долгое время он наконец поднялся и отряхнул пыль с одежды. Ему предстояло хорошенько обдумать многое из того, что рассказал Бай Юань. Что касается второго испытания, о котором говорил отец... он не знал, что это будет. Но чем бы оно ни оказалось... раз уж он встал на сторону противников искажения, он пройдёт этот путь до конца. Однажды процветающий, полный жизни город Байчуань непременно появится в этом мире.
...
...
За пределами Башни, в Неизвестной территории, посреди морских просторов величественно плыл круизный лайнер. На его огромной палубе собрались бесчисленные Падшие — одни всё ещё сохраняли человеческий облик, другие полностью мутировали в искажённые формы. На протяжении семисот лет эти существа на гигантском круизном лайнере то сражались, то сосуществовали друг с другом. Теперь же они, что случалось крайне редко, единодушно смотрели в одном направлении.
Если бы совсем недавно их спросили, есть ли у этого мира край, они бы однозначно ответили, что его нет. Но после открытия Колодца... этот корабль, способный преодолевать различные Районы, наконец получил шанс прорваться сквозь чёрный туман...
...
...
За пределами чёрного тумана, в водах, некогда принадлежавших исчезнувшей стране Шэн, а ныне являющихся международными водами четырёх государств, морские патрули всех стран навсегда запечатлели в памяти этот момент. Все связисты срочно докладывали о происходящем на границе чёрного тумана — оттуда, из бесконечной тьмы, выплыл гигантский Ковчег-круизный лайнер!
Морские волны вздымались под оглушительный рёв гудка, и все члены патрульных отрядов разных стран, задрав головы, наблюдали, как выплывает этот исполинский корабль с древними символами семисотлетней давности! Необъятная тень накрыла их, словно гигантское чудовище из чёрного тумана спустилось в мир людей.
(Конец главы)
Гигантская рука пожирала детей фермы. Эта ферма, 700 лет жившая в покое, наконец встретила самую большую жатву в своей истории.
Все 9 ферм погрузились в хаос.
Каждая ферма почувствовала страшное дыхание со стороны Фермы №1.
Незадолго до этого трагедия произошла на Ферме №5.
Лучших детей с нескольких ферм собрали на Ферме №5.
Но после того как они вошли в церковь, они больше не вышли.
Все эти дни на каждой ферме кто-нибудь спрашивал: куда они делись, почему не возвращаются?
Мамы не могли ответить. Та мама с Фермы №5, которая всё видела, уже сошла с ума.
Мамы с остальных ферм не решались расспрашивать. Они понимали: чем меньше знаешь, тем целее будешь.
На фермах было хорошо. Если смириться с тем, что дети уходят, здесь можно было прожить всю жизнь в тепле, сытости и покое.
Эти женщины всё ещё оставались людьми, но все молились о том, чтобы Цзин Первый, то есть тот, кто играл роль Папы, вернулся с победой.
Тогда всё на фермах пойдёт по-старому. А что там стало с внешним миром — кого это волнует?
Лучше бы чужаки сюда никогда не приходили.
Лучше бы это место вечно было полно детского смеха.
За туманом.
Чёрный туман стал намного тоньше. Когда Бай У и остальные добрались сюда, он почти рассеялся.
— Раз граница между 2 мирами исчезает, значит, скоро исчезнет и деление на «в тумане» и «за туманом».
Летательный аппарат, который предоставил Нулевой, напоминал небольшой пассажирский самолёт.
Из роскошного салона через прибор наблюдения можно было видеть, что творится на 30000 футов ниже.
Лю Му никогда не видел моря, и всё это казалось ему невероятно новым.
Цянь Исинь море видел, но это было 700 лет назад.
Бай У смотрел на облачное море за окном.
— Судя по всему, Линь Ужоу и остальные работают быстро. Мы летим с такой скоростью, а всё равно их не догнали. Только вот неизвестно, добрались ли они до места, где стоит Башня.
Бай У всё ещё волновался за Линь Ужоу и остальных: смогут ли они пересечь столько зон, избежать опасностей по пути и в конце концов добраться до Башни?
У-Цзю сказал:
— Эти дни они тоже выкладывались. Я раньше слышал от Янь Цзыцзай: чтобы догнать нас, ребята из передовой группы всё время связывались с хранителями и выходили за Башню вместе с ними.
— Верь им. Они обязательно справятся. К тому же с ними Чжэн Юэ и Ван Су. Я знаю Чжэн Юэ: он очень ответственный человек.
«Ответственный Чжэн Юэ?»
Бай У только улыбнулся и промолчал. Чжэн Юэ был ответственным не вообще, а только перед капитаном.
Бай У сказал:
— У Линь Ужоу и остальных есть 2-й диск притяжения. Как только они доберутся до района Башни, они сначала запишут координаты, а потом вернутся в Башню.
— Если они правда уже дошли до района Башни, Се Синчжи наверняка свяжется с нами.
— Тогда мы тоже сможем сразу вернуться в Башню и через передающий каменный монумент попасть к месту, где она стоит.
— Но сейчас, похоже, Линь Ужоу и остальные ещё не добрались.
У-Цзю об этом не подумал. Теперь и он забеспокоился.
Бай У тоже волновался, но не слишком. Он помнил, что в откровении говорилось: в опасный миг Инь Шуан спасёт таинственный человек.
Если Линь Ужоу и остальные действительно столкнутся с бедой, возможно, этот таинственный человек всё уладит.
До ближайшего города оставалось примерно 2 часа полёта.
Цянь Исинь осматривал роскошный салон и заметил, что как только они вошли в область за туманом, аппарат начал ловить местные радиосообщения.
Хозяин самолёта всё больше его интересовал.
— Мы — новый остров Фуё, убежище a22. Мы находимся в городке Бах, северный район нового острова Фуё. У нас есть запасы еды и воды. Сейчас мы можем принять ещё около 4000 человек. Если вы получили это сообщение и вам нужно спокойное место, приходите к нам.
Это сообщение удивило всех. Юань Е сказала:
— Похоже, люди за туманом не так уж беспомощны. 70 процентов населения этого мира стали осквернёнными, а они всё равно смогли организовать убежище, да ещё такого размера.
Бай У так не считал. По его мнению, масштаб был слишком большим, неправдоподобным.
И правда, следующее сообщение сразу показало им, что такое человеческая подлость.
Из оборудования самолёта донеслась новая передача:
— Ребята! Ни за что не идите на новый остров Фуё! Не верьте, что там есть убежище! Прошу, поверьте мне! Это не убежище! Тамошние чудовища сговорились с людьми и заманивают вас туда! Если вы туда попадёте, вас пустят на еду!
— Не спрашивайте, откуда я знаю. У меня пробудились кое-какие способности, и я чудом вырвался оттуда живым! Прошу, поверьте мне! Ни за что, ни за что не ходите туда!
Лю Му и Не Чуншань переглянулись. Лицо Юань Е стало сложным.
Бай У сказал:
— Вот это и есть правда. Сейчас у людей не может быть групп, где больше нескольких тысяч человек. Это вам не фильм про зомби.
— Человек не становится чудовищем только потому, что его укусили. В этом мире причина превращения может быть очень простой. В таком выживальческом лагере достаточно при раздаче консервов дать своему человеку на 1 банку больше, и кто-нибудь уже будет недоволен.
— А недовольство вызывает отрицательные эмоции. И среди людей может появиться чудовище.
Бай У покачал головой и вздохнул.
— Нынешнее положение для людей, боюсь, очень плохое. Ходить по 3-5 человек ещё можно. Но 30-50, 300-500 человек — тут сразу появится куча проблем.
Юань Е была потрясена.
— В передаче сказали, что люди и осквернённые вместе заманивают других... Я даже представить такого не могу.
— Ничего невозможного. Разумные осквернённые, чтобы съесть побольше людей, вполне могут придумать, как поработить нескольких человек.
Цянь Исинь мрачно сказал:
— За туманом теперь... настоящий ад. Если так посмотреть, наше убежище и ваша человеческая Башня и правда похожи на рай.
У-Цзю посмотрел на Бай У.
— Их надо спасти.
Бай У ничего не ответил.
Конечно, их надо спасти. Но сначала надо спасти Башню.
Что до этих чернокожих и белокожих людей, место для них уже было приготовлено.
Если верить откровению, в конце концов их будут держать в одном городе как скот.
По крайней мере, они не вымрут окончательно.
Бай У им сочувствовал. Если бы можно было впустить этих людей в Башню, он помог бы заодно.
Но их спасение не было главной задачей.
Цянь Исинь всё-таки не удержался от любопытства:
— Тот, кто сделал этот корабль... должно быть, очень богат?
Бай У, конечно, понимал, о чём думает Цянь Исинь.
Нулевой уже появлялся, но эти люди знали о нём мало, поэтому Бай У коротко представил им Нулевого:
— Хозяин аппарата — Механический Император. Всё, что связано с технологиями, можно спрашивать у него.
— Даже чудовище, запечатанное в Башне, в этой области, боюсь, с ним не сравнится.
Цянь Исинь вздохнул.
— Я бы и сам пошёл за таким боссом.
Бай У улыбнулся.
— Тебе за ним идти не надо, Цянь Исинь. В этот раз я познакомлю тебя с боссом поинтереснее.
Бай У думал и о Нулевом, но вся денежная система Механического города была чистыми данными.
А метка Цянь Исинь выглядела очень сильной, но на деле имела ограничения.
Наличные. Соглашения. Договоры.
Поэтому система Механического города могла ему не подойти.
А раньше Бай У не вывел Цянь Исинь лишь потому, что время ещё не пришло.
Теперь время было лучшим из возможных.
Все продолжили переключать радиоканалы, стараясь узнать о мире за туманом как можно больше.
А Бай У через устройство связи на борту попытался связаться с Тан Цзин.
В апокалипсис мобильная связь куда капризнее радиоволн.
Есть такая поговорка: даже если мир рухнет, радио всё равно что-нибудь поймает.
А телефон так не умеет.
Но после того как Нулевой завершил механическое нисхождение бога, эти проблемы были решены.
Тем более аппарат предоставил сам Нулевой. Всё, с чем Бай У мог столкнуться во время полёта, Нулевой заранее просчитал.
Скоро в устройстве связи раздался голос Тан Цзин:
— Вы кто?
— Это я, Бай У.
— Учитель! Отлично, отлично! Наконец-то я тебя слышу! В этом мире за последнее время столько всего произошло, я всё хотел связаться с тобой! Но несколько дней... моя последовательность не могла тебя найти.
Голос Тан Цзин дрожал от возбуждения.
Сейчас весь мир стоял вверх дном. Тан Цзин вместе со стариком Чжао, Сюй Лин, дворецким Маркусом и маленькой секретаршей Цзян Лин прятался в подземном противорадиационном убежище, которое старик Чжао построил раньше.
Убежище было примерно 2400 квадратных метров. Его можно было считать вершиной технологий семьи Чжао.
У семьи Чжао имелись собственная независимая станция связи и свой источник энергии. Все эти годы половина денег, которые зарабатывал старик Чжао, уходила туда.
Точнее, все 700 лет половина денег семьи Чжао вкладывалась в исследования убежищ на случай конца света.
Причина была простой: 700 лет назад Бай Юань встретился с предком семьи Чжао и оставил ему откровение.
За 700 лет многие главы семьи Чжао не понимали этого откровения, но исследования всё равно не прекращали.
Теперь подземное убежище уже обрело законченные очертания. Конечно, такое сооружение не могло скрыться от глаз Нулевого. Во время механического нисхождения бога Нулевой ещё и довёл его до ума.
Без преувеличения, старик Чжао, Цзян Лин, Тан Цзин и остальные могли прожить в этом маленьком убежище площадью 2400 квадратных метров всю жизнь.
Запасов энергии хватало на целый век.
В этом последнем предельном продукте семьи Чжао, хотя на поверхности многие технологии были разрушены, переделки после механического нисхождения бога позволяли старику Чжао отправлять множество сообщений, получать множество сведений и даже менять множество данных.
В недавней катастрофе старик Чжао выглядел пассивным, но опора у него всё-таки была.
Этой опорой и было убежище.
Когда мир провалился в огромную беду, старик Чжао увёл туда своих ключевых людей и ждал, когда те, кому по силам изменить всё, наконец это сделают.
И вот теперь они дождались сообщения от Бай У.
Внутри убежища старик Чжао, Цзян Лин, Сюй Лин и Маркус услышали, как Тан Цзин произносит имя Бай У, и все сразу встрепенулись.
— Всё нормально. Я сейчас направляюсь к месту, где стоит Башня. Пока мы можем получать сведения только из радиопередач. Тан Цзин, мне нужно знать, что изменилось за эти дни и какая сейчас обстановка.
Бай У добавил:
— Лучше коротко и по делу.
Тан Цзин помолчал несколько секунд и сказал:
— Может, мне применить нисхождение бога? Кое-что, наверное, лучше увидеть самому.
Бай У кивнул.
— Давай.
Сказав это, Бай У коротко объяснил ситуацию людям в аппарате, сел на диван и устроился поудобнее.
Вскоре на него накатила такая сильная сонливость, что сопротивляться было невозможно. Бай У закрыл глаза, опустил голову и погрузился в сон.
Очень скоро он снова открыл глаза. Перед ним был уже не роскошный салон летательного аппарата, а ещё более роскошный зал.
Сюй Лин смотрела на него широко раскрытыми глазами. Цзян Лин — тоже, словно увидела что-то невероятное.
Старик Чжао был в маске с улыбающимся лицом. На миг Бай У потерялся, но быстро пришёл в себя.
— Учитель.
Голос Тан Цзин прозвучал прямо в сознании. По подсказкам этого голоса Бай У подошёл к спутниковому пульту.
Картина перед глазами Бай У делилась на 4 сектора.
В 1-м секторе были окрестности места, где стояла Башня. Некоторые люди уже превратились в осквернённых, но желания разрушать Башню у них не было.
Эти осквернённые разрозненно бродили неподалёку от Башни. Время от времени 1-2 осквернённых сходили с ума, нападали на всё подряд и пытались повредить Башню.
Но это было бессмысленно. Они не могли оставить на Башне даже следа.
Бай У впервые видел Башню. Она была по-настоящему величественной.
Во 2-м секторе было какое-то место в Менане. До Башни оттуда оставалось расстояние, но место походило на перевалочный пункт для осквернённых.
Туда стекалось множество осквернённых. Похоже, ими кто-то руководил. Сначала они действовали каждый сам по себе, но, входя в этот район, постепенно начинали двигаться всё более слаженно.
Бай У предположил, что здесь должен находиться какой-то командир с фермы.
Всех осквернённых, в которых превратились люди, контролировал командир с особой меткой.
Это было крайне важное сведение. Возможно, его хватило бы, чтобы изменить ход сражения.
Сведения в 3-м секторе особой важности не имели. Это была область над убежищем семьи Чжао: наблюдение за окрестностями.
Вокруг всё было спокойно.
4-й сектор показывал Санчес.
Бай У помнил этот город. Даже в Менане он считался мегаполисом первого ряда.
Именно в этом городе когда-то произошло механическое нисхождение бога.
Ирония была в том, что на площади механического нисхождения бога по-прежнему висел щит против Искажения.
Этот город Бай У сразу узнал: тот самый город из откровения, где людей будут держать в рабстве.
Он быстро увидел слова «Кейн Групп» и несколько рекламных щитов.
На другой стороне площади, видимой через спутниковое наблюдение, стояло огромное электронное табло.
На табло был белый ведущий. Он передавал какие-то новости. Звука слышно не было, но шли субтитры.
«В Башне собралась нечисть. Из-за появления Башни нам пришлось покинуть родные земли!»
«К счастью, нас озарил великий свет, и у нас осталась последняя земля покоя! Технологии Кейн Групп отсекут любое Искажение!»
«Но, товарищи, нельзя забывать об опасности! Нельзя терять бдительность. Каждый, кто придёт из Башни, будет нашим врагом!»
«Пусть герои Кейн Групп как можно скорее победят Башню!»
«Герои?»
Бай У сразу спросил об этом. Тан Цзин ответил:
— Санчес, скорее всего, уже под контролем осквернённых. Сейчас осквернённые создали огромную финансовую группу — Кейн Групп.
— Учитель, это звучит безумно, но по тем сведениям, которые мы собрали, управляющие Санчесом пытаются... превратить часть осквернённых в кумиров, почти в супергероев.
— Они позволяют одним осквернённым нападать на город, а потом отправляют нескольких других, внешне похожих на людей, спасать город.
Бай У понял. Хорошие — Кейн Групп. Плохие — тоже Кейн Групп.
Кейн Групп заставляла «плохих» нападать на город и грабить людей, а часть тех же плохих выпускала на сцену в роли «хороших».
Так отношение людей к осквернённым должно было измениться.
Сначала — чистая ненависть, отторжение, страх. Потом — поклонение некоторым осквернённым.
А в конце...
Этот процесс, скорее всего, закончится тем, что люди начнут молиться на осквернённых.
Это было страшнее будущего из откровения.
Возможно, Бай У остановил какие-то ужасные события, но из-за этого те события, которые он остановить не успел, стали ещё хуже.
Если будущее — переменная величина, то содержание изменений можно поменять, но размах и предел этих изменений останутся прежними.
Голос Тан Цзин прозвучал в сознании Бай У:
— Сейчас в Санчесе уже есть люди, которые считают осквернённых более высоким видом, чем люди. Продуктом эволюции. Они говорят, что людям стоит научиться держаться скромнее.
Бай У смотрел на экран.
— Похоже, наш противник Цзин Первый хочет не только победить в войне, но и выиграть культуру. И правда, враг тяжёлый.
Голос Бай У не звучал особенно тревожно.
Бай Юань очень высоко оценивал Цзин Первого. Эти двое обманывали друг друга, и победы у них были обоюдные.
Если бы на этот раз главнокомандующим осквернённых был Бай Юань, Бай У предположил бы, что он поступил бы так же.
Ведь метод Бай Юаня — бить по сердцам и головам.
Цзин Первый пытался внушить людям поклонение осквернённым. Это перекликалось с тем, как Бай Юань заставлял осквернённых переживать человеческие воспоминания, чтобы в душе они становились людьми.
— Этот город в конце концов станет уродливым до невозможности. Люди могут попасть в зависимость от осквернённых.
Это сказал старик Чжао.
Старик Чжао знал, что перед ним уже не Тан Цзин.
Раньше такое чудо потрясло бы его до глубины души, но теперь он мог принять его спокойно.
Бай У улыбнулся.
— Так и выглядит стойло. Примерно как у вас, капиталистов: одной рукой стрижёте народ, другой читаете ему бодрые речи, мол, не кисните и работайте дальше.
— Этих людей осквернённые давят и выжимают, а люди ещё и благодарят их со слезами на глазах. Тут всё один к одному.
Старик Чжао неловко кашлянул.
— Кхм-кхм. Мы хотя бы людей не едим... Да, мои деньги пришли от бедных, но я хотя бы тратил их на них же.
Бай У спросил в ответ:
— Можно никого не жрать и стать самым богатым человеком планеты? Ты себя за доброго царя из сказки держишь?
— Впрочем, не напрягайся. Я не пришёл тебя судить. Ты прав: по сравнению с другими богачами твои деньги по крайней мере пошли на защиту этого мира.
От последних слов Бай У старику Чжао стало легче. Он уже не держался так натянуто.
Он и правда боялся, что настоящий Светострел составит о нём дурное мнение.
Бай У всего лишь проверил старика Чжао. Тот оказался достаточно честен. Разговор вернулся к Санчесу.
— Что делать с этим городом? Сейчас он и правда безопасен. Всё больше людей идёт туда.
— Раньше многие хотели добраться до Башни, потому что ходили слухи: там земля спасения. Но потом появился этот город, и поток к Башне резко уменьшился.
— Сейчас в Санчесе, можно сказать, хватает припасов, а вот места уже на вес золота.
Бай У вдруг подумал об одном.
— В Санчесе в обращении всё ещё менанские деньги?
— Да.
— Господин Чжао, мои товарищи сейчас идут сюда. Мне нужно, чтобы вы подготовили как можно больше наличных.
Лицо старика Чжао под маской стало затруднённым.
— Сколько наличных?
Бай У покачал головой.
— Речь не о конкретной сумме. Сколько наличных есть в этом мире, столько и собирайте.
Старик Чжао немного подумал и решил, что понял замысел Бай У, поэтому возразил:
— Не выйдет... Ты хочешь войти в этот город и деньгами подчинить его себе?
— Не выйдет, не выйдет. Насколько я знаю, у каждого, кто входит в этот город, забирают все деньги. После входа каждому выдают одинаковую начальную сумму.
— А чтобы зарабатывать и жить дальше, надо выполнять разные требования Кейн Групп.
Этого Бай У не ожидал.
— Поэтому внешний денежный поток из-за пределов Санчеса вообще не сможет изменить цены внутри.
Бай У счёл это занятным. Он знал: боссом Кейн Групп, скорее всего, был Король пик, тот самый торговец.
Король червей, Сиюньцзы, был шарлатаном.
Король пик, торговец, предположительно возглавлял Кейн Групп.
Король треф, художник, умел ускорять созревание правил.
Последний, Король бубен, Дун Няньюй, сейчас, скорее всего, была вместе с Шэнь Шуюэ.
Эти 4 Короля не станут участвовать в нападении на Башню. Их можно считать передовым отрядом фермы. Поэтому в будущем в Санчесе положение всех четверых будет очень высоким.
Бай У немного подумал и нашёл зацепку. Если он хотел спасти этот город, начинать, похоже, следовало с шарлатана Сиюньцзы.
Конечно, всё это будет иметь смысл только после успешной обороны Башни.
Бай У посмотрел на старика Чжао.
— Я прошу подготовить деньги не для того, чтобы раскачать цены в Санчесе. Вы просто готовьте деньги. Чем больше соберёте, тем больший вклад внесёте в этот мир.
Старик Чжао ничего не понял. Даже Тан Цзин в сознании напомнил:
— Учитель, сейчас деньги — самая бесполезная вещь... Все меняют товар на товар. Лекарства, чистая вода, еда — вот что по-настоящему ценно.
— На руинах наверху наличных полно... Они как бумажный мусор.
Бай У посмотрел на совершенно растерянного старика Чжао и сказал:
— Чем больше наличных, тем лучше. Какими способами вы этого добьётесь, неважно. Даже если придётся менять припасы на наличные, подготовьте мне эти деньги.
— Э-э... — старик Чжао никогда не думал, что от него потребуют такого.
Сейчас он и правда был беден всем, кроме денег. Он всё время думал, почему не потратил их раньше: построил бы убежище побольше и запас бы припасов побольше.
В таком конце света наличные не имели никакого смысла.
И вот именно теперь Бай У потребовал наличные.
Сам Бай У не считал это дело слишком важным. Его немного занимала возможная встреча одного человека со стариком Чжао, но больших надежд он не питал.
Это был ход, сделанный между делом. Сработает — хорошо. Не сработает — тоже не беда.
— Мне пора. Если появятся другие сведения, сразу выходите на связь. Этот город пока оставим как есть. Сейчас важнее Башня.
Нисхождение бога прекратилось.
Когда Тан Цзин снова получил власть над своим телом, старик Чжао почувствовал себя странно.
— Зачем ему столько наличных?
— Не знаю. Но раз учитель так делает, у него обязательно есть причина.
— Ты ему и правда веришь без тени сомнения.
Старик Чжао сказал это, но уже начал думать, как собрать как можно больше наличных.
Раз Бай У высказал только 1 требование, старик Чжао должен был выполнить его до предела.
— Ладно. Твой учитель очень странный, но мастера высокого полёта такими и бывают. Раз это его просьба, я постараюсь изо всех сил.
Старик Чжао договорил и добавил:
— Только он случайно не промахнулся с главным? Этот город правда можно пока не трогать?
Тан Цзин по-прежнему безоговорочно верил Бай У.
— Учитель точно что-нибудь предпримет. В Санчесе, может быть, совсем скоро появятся перемены.
Старик Чжао начал собирать деньги. Для него это было совсем несложно: для человека с такими активами зарабатывать деньги всегда было почти так же естественно, как дышать.
Только почему-то, хотя старик Чжао не знал цели, у него появилось чувство священного дела.
Словно его поступок мог запустить какой-то огромный перелом.
Пока старик Чжао хлопотал ради денег, в Санчесе был ещё один человек, которому сейчас было очень тоскливо.
Менан, Санчес.
На рекламных щитах, стоявших повсюду, горели слова вроде «последнее убежище человечества».
Цзин Первый выбрал этот город потому, что застройка Санчеса была самой высотной среди всех городов.
Высотки стояли одна к другой, и город казался почти киберпанковским.
Кроме того, земля этого города могла вместить как можно больше людей.
Сейчас в Санчесе, без преувеличения, спекулировали даже местами в канализации.
Людей было много, но Сиюньцзы, один из управленцев Санчеса, счастлив не был.
Главой Кейн Групп стал Король пик, а Короля треф, художника, отправили в другое место.
Формально этот город Цзин Первый подарил Дун Няньюй. Она должна была стать его императрицей.
Но Дун Няньюй уже довольно давно исчезла. Даже остальные Короли не знали, куда она делась.
Теперь у города было 2 управленца: один — глава Кейн Групп, другой — Сиюньцзы, отвечавший за внутренний порядок.
Сиюньцзы и так злился, что его, шарлатана, поставили управлять этим городом.
Ему здесь не нравилось.
Люди в городе относились к нему с уважением, но в богов почти не верили.
Сила Сиюньцзы питалась человеческой верой в богов.
Чем больше верующих, тем сильнее он становился.
Но беда была в том, что одной поверхностной веры мало.
Нужны были люди, по-настоящему верящие в существование богов. То есть верующие должны были быть хотя бы немного фанатичными.
А такие люди... в апокалипсис обычно долго не живут.
Нормальный человек, если тонет, зовёт на помощь. Нормальные граждане нормальной страны, если заражаются болезнью, идут к врачу.
Но многие фанатики поступают иначе: они выбирают верить божьему указанию.
И бог указывает им утонуть. Указывает болеть и не лечиться.
Когда на людей бросаются осквернённые, большинство убегает. А верующий начинает петь: «Слава истинному богу».
После чего чудовище съедает его одним укусом.
Поэтому в апокалипсис у людей с головой на плечах, у тех, кто верит в науку, шансы выжить намного выше, чем у верующих без царя в голове.
В Санчес в конце концов добрались в основном нормальные люди.
Они не верили ни в бога, ни в чёрта, ни в звёздных кумиров. Они знали: любимый идол с небес не спустится, а на бога надейся, да сам не плошай.
Конечно, совсем без верующих Санчес не остался. В городе хватало верующих, просто фанатизма в них было мало.
В общем, из-за этой катастрофы мастерство Сиюньцзы сильно просело.
Его шарлатанская чуйка подсказывала: ему может грозить опасность.
Король пик теперь отвечал за Кейн Групп, и его сила росла. А сила Сиюньцзы, наоборот, таяла.
Все они пришли с фермы, но кто не захотел бы единолично владеть таким городом?
Возможно, Сиюньцзы слишком увлекался заговорами. Но как шарлатан он чуял опасность почти так же точно, как тот самый Светострел.
Поэтому Сиюньцзы очень хотел подготовить путь к отступлению.
Санчес тем временем непрерывно менялся.
Кейн Групп ввела правило:
каждого, кто входил в город, обирали до последней монеты.
Потом выдавали 50 менанских монет начального капитала.
А все ресурсы города — рабочие места, жильё, машины, еда, одежда и прочие товары — продавались по открытым ценам.
Город под властью Короля пик поощрял всех людей к одному:
без насилия вытягивать деньги друг у друга и получать больше ресурсов.
За пределами города деньги были самой бесполезной вещью на свете.
Люди могли отдать сотни тысяч фуёских щитов или десятки тысяч долларов за кусок просроченного хлеба.
Но в этом городе припасов хватало, а купить их можно было только за деньги. Поэтому деньги снова стали главным.
Отдельно стоило отметить, что женщины, способные рожать, получали здесь льготы. Если они соглашались подписать с компанией «Кейн» «Договор аренды матки», то могли получить несколько сотен менанских монет.
Трудно было представить: здесь вроде бы не покупали человеческую жизнь напрямую, но жизнь в этом городе постепенно становилась товаром.
Если бы Бай У был здесь, он бы понял: в Санчесе формируется особое правило.
Этот город вполне мог превратиться в новую зону.
Навязчивая идея людей здесь — зарабатывать деньги, удерживать свои 50 менанских монет и одновременно отнимать чужие деньги.
А правила игры — обман и сделка.
Поэтому весь город постепенно рождал новое правило: продать можно всё.
В таком месте кому ещё есть дело до проповедей?
Тут даже сидеть на улице с протянутой рукой было выгоднее, чем слушать, как шарлатан мелет языком.
Сиюньцзы ненавидел этот город всё сильнее.
Недаром говорили: червовые — бунтари до мозга костей.
В тот день Сиюньцзы слонялся по городу и время от времени спрашивал людей, не хотят ли они поверить в каких-нибудь богов.
Разумеется, толку не было.
Проходя мимо самой большой городской площади, он увидел тот самый щит Нулевого.
«Искажение никогда не придёт».
Это выглядело довольно едкой насмешкой. Но как раз когда Сиюньцзы собирался показать этому щиту средний палец, у него зазвонил телефон.
Сиюньцзы удивился. На экране был номер из неизвестного региона.
Он помедлил секунду и принял вызов.
— Здравствуй, шарлатан.
Запад Менана.
Издали уже можно было увидеть вздымающуюся Башню. Она казалась столпом, опущенным с неба.
Все, кто шёл за «У-Цзю», были потрясены Башней.
По дороге, из-за Санчеса, желающих следовать за этим «господином Гу» осталось уже немного.
«У-Цзю» это даже устраивало. Её управленческие способности были ограничены. Управлять большим числом людей она изначально не умела.
Чем меньше людей, тем лучше.
Теперь её задача считалась выполненной. Нужно было только довести этих людей до подножия Башни, а потом, как сказал один человек, через передающий каменный монумент отправить их внутрь.
Так «У-Цзю» и планировала.
Но когда она действительно привела людей к Башне, здесь случилась ещё одна перемена.
Под бесконечной Башней, вокруг, находилось несколько осквернённых.
Эти осквернённые были слабыми, они совсем недавно изменились.
Для «У-Цзю» они даже на закуску не тянули.
Когда «У-Цзю» показала свою мощь и уничтожила всех осквернённых вокруг, люди, следовавшие за ней, почувствовали огромное облегчение.
Они не знали, был ли Санчес настоящим последним убежищем.
Но они ясно понимали: в нынешних условиях у людей почти не может быть крупной территории.
А если такая территория есть, значит, с ней наверняка что-то не так.
Поэтому эти люди всю дорогу шли за «У-Цзю» и в конце концов добрались до Башни.
Внешняя сторона Башни была исписана языком последовательностей. Даже эта «У-Цзю», прожившая 700 лет, не знала такого языка.
Даже с расстояния в 1000 метров невозможно было увидеть Башню целиком. Более того, глазам казалось: «Это только верхушка айсберга».
«У-Цзю» думала так же. Зрелище Башни слишком сильно било по чувствам.
Даже она задержала на ней взгляд на несколько лишних мгновений. И именно когда она собралась уходить, произошла перемена.
Перед ней появилась группа людей.
— Капитан!
Это обращение было очень знакомо в памяти одного человека, и от него «У-Цзю» почувствовала странное тепло.
Но следующее действие оказалось слишком тёплым, даже неприятным.
Когда Чжэн Юэ увидел У-Цзю, его захлестнуло возбуждение.
Ведь Чжэн Юэ вышел за Башню ещё до того, как У-Цзю вернулся.
Кроме того, когда их группа вышла за Башню, Нулевой уже занял нейтральную позицию по отношению к людям и помощи не оказывал.
Поэтому по пути Чжэн Юэ, Ван Су, Инь Шуан, Ван Ши, Шан Сяои, Линь Ужоу и остальные не знали, что именно произошло.
Они не знали, что У-Цзю уже вернулся из Дэнлиня.
И не знали, что перед ними не У-Цзю, а Ли Ю.
Поэтому Чжэн Юэ бросился к ней:
— Блядь, как ты здесь оказался? Я же думал, ты ушёл в Дэнлинь... и уже не вернёшься. Слушай, если бы ты правда сдох, я бы точно пошёл разбираться с Янь Цзыцзай.
— В такое место нельзя просто взять и отпустить тебя. У него что, башка дырявая?
В отличие от остальных, Чжэн Юэ и Ван Су знали о смерти Бай У и о том, что У-Цзю отправился в Дэнлинь.
Поэтому, увидев У-Цзю, Чжэн Юэ обрадовался необычайно. Он решил, что У-Цзю выжил на волоске от смерти.
И не успел задуматься, почему У-Цзю вдруг мог переместиться сюда мгновенно.
В общем, он в возбуждении обнял У-Цзю.
Ли Ю нахмурилась.
— Капитан! А мы тут всё думали: если чудовища нападут на Башню, сможем ли мы её удержать?
— Да, мы всю дорогу шли осторожнее некуда. Хорошо, что в зоне за туманом уровень мутации у осквернённых невысокий.
— Теперь не страшно. Раз капитан здесь, нам не о чем беспокоиться!
Члены передовой группы 7-го отряда болтали и смеялись. Увидев У-Цзю, они были вне себя от радости.
Даже хранительница семьи Ван, Ван Су, улыбнулась.
Она была мало знакома с У-Цзю, но знала: этот человек установил страшный, почти недостижимый рекорд выживания.
В этот миг Ли Ю всё ещё не нравилось, что её обнимают. Но она смотрела на искреннюю радость в глазах людей вокруг.
Внутри неё поднялось чувство, которого она никогда не испытывала.
«Они и правда так доверяют этому коротышке?»
Страх в глазах каждого полностью исчез. Неужели в их глазах этот коротышка был таким надёжным?
Ли Ю примерно могла представить это чувство. Словно группа людей во тьме увидела кого-то, кто сияет.
Её нахмуренные брови медленно разгладились.
Она вдруг поняла, что ей ещё сильнее хочется заглянуть в прошлое У-Цзю.
Сначала она собиралась уйти. Но эти люди... каждый до единого были слишком слабы. Намного слабее этого маленького коротышки.
«Ладно, останусь».
Так подумала Ли Ю и внезапно передумала уходить.
Когда она проходила мимо одного города, она чувствовала: в этом Городе осквернённых прячется немало сильных чудовищ.
Одни эти люди точно не удержатся.
За эти дни, установив связь с У-Цзю, она в общих чертах узнала, что произошло в этом мире.
Эти люди... по мнению Ли Ю, скорее всего, все погибнут от рук осквернённых.
Она убила немало людей и, конечно, не стала бы жалеть человечество только потому, что ему грозила катастрофа.
Она решила остаться и помочь людям лишь по одной причине: ей хотелось, чтобы тот У-Цзю, который жил в сердцах этих слабых людей, по-прежнему сиял.
— Что с тобой? Вид у тебя уж больно серьёзный. — Чжэн Юэ отпустил У-Цзю.
Казалось, даже повадка у У-Цзю стала другой.
Инь Шуан всегда замечала мелочи лучше остальных. Перемена в лице капитана не укрылась от неё, и она сразу почувствовала: что-то не так. Но долго думать об этом она не стала.
Они добрались почти до самой Башни. По пути, благодаря Ван Су и Чжэн Юэ, всё обошлось без серьёзных бед.
Все радовались. Инь Шуан тоже радовалась, но помнила, зачем они здесь.
Она достала диск притяжения и приготовилась записать координаты этой зоны. После этого Башня сможет через телепортационную стелу перебросить сюда боевые силы.
Линь Ужоу тем временем оглядывал местность.
— А-а... вот это не очень. Место слишком открытое, плоское. Многие осквернённые, которых мы видели по дороге, идут именно сюда.
Он нахмурился.
— С точки зрения рельефа зацепиться вообще не за что.
Ровная местность лучше всего подходит для атаки с разбега. Здесь не было ни высоты, ни узкого прохода, ни позиции, которую можно было бы легко удерживать и трудно брать.
Ван Ши расхохотался.
— Ужоу, не думал, что ты ещё и местность умеешь оценивать. Я-то считал, что в нашем отряде мы с тобой просто бьём морды.
— Да ебись оно всё, Ван Ши, я ещё раз скажу: хочешь признавать себя тупым — признавай, только меня к себе не приплетай.
Ван Ши засмеялся ещё громче.
Шан Сяои нерешительно сказал:
— Но... в этом месте и правда есть такая проблема. Боевых сил у Башни немного. Мы... мы точно сможем удержаться?
Ван Су посмотрела на Чжэн Юэ. Эта защитница семьи Ван под началом Ван Цзюэ никогда не бралась за дела, где сил тратишь много, а пользы получаешь мало. Последовательность Ван Цзюэ позволяла обходить опасность, и Ван Су тоже привыкла сначала считать выгоду и риск.
— Здесь действительно не получится малым числом отбиться от большой толпы. Если дойдёт до боя, осквернённые полезут со всех сторон. Удержаться будет трудно.
Ли Ю в облике У-Цзю холодно фыркнула.
— Чего вы боитесь, если я здесь? Не справитесь — спрячьтесь обратно в Башню.
Она бросила взгляд вдаль.
— Сброд остаётся сбродом, сколько его ни набей.
Чжэн Юэ опешил. На этот раз перемену заметили и Ван Су, и Шан Сяои, и Ван Ши.
— Капитан, это у тебя теперь такая грозная манера?
В их памяти капитан и правда был человеком властным, но иначе. Он мог говорить, что впереди опасно, и, наверное, сам считал, что впереди опасно, а потом одним взмахом меча срезал всех врагов. Его остриё всегда оставалось в ножнах до последнего.
Ли Ю ощущалась совсем по-другому.
Никто не подумал, что У-Цзю хвастается или несёт чушь. Просто к такому «капитану» они пока не привыкли.
Они не знали, что перед ними стояло чудовище самого настоящего уровня «Цзин».
— Ха-ха-ха-ха! Хорошо, очень хорошо! Эта сторона твоего характера мне тоже по душе! — Чжэн Юэ хотел обнять «У-Цзю» за плечи, но Ли Ю легко увернулась.
Он едва не потерял равновесие и неловко замер.
Ли Ю сказала:
— В 1000 ли отсюда есть город. Он весь забит осквернёнными. Среди них есть такие, с кем вы не справитесь.
Она чуть прищурилась.
— Я думала, что люди между собой не слишком отличаются по силе. Но теперь вижу: вы с Гу... вы очень слабы.
Чжэн Юэ сразу скис. С его тёмными кругами под глазами он стал похож на человека, которого только что выдернули из постели.
— Не обязательно же так резать по живому. Понимаю, ты полгода пробыл за Башней, но я всё-таки твой лучший напарник.
На самом деле ещё тогда, в убежище Байчуаня, когда Чжэн Юэ смотрел на спину уходящего У-Цзю, он уже понял: при следующей встрече У-Цзю, возможно, оставит всех далеко позади.
И сейчас у Чжэн Юэ вдруг возникло желание помериться с ним силами.
Но Ли Ю словно прочла эту мысль.
— Не согласен — постарайся дожить до конца. Когда живой человек лезет вперёд, это называется храбростью. Когда мертвец выпендривается, это называется глупостью.
Чжэн Юэ кивнул.
— Такое чувство, будто ты стал куда острее на язык. Ладно. Тогда потом посмотрим, кто больше осквернённых убьёт.
Ли Ю покачала головой. Ей было скучно.
Она смотрела далеко вперёд.
Там, куда был направлен её взгляд, и стоял Город осквернённых.
Шан Сяои спросил:
— Как думаете, через сколько осквернённые начнут атаку?
Никто не ответил. В конце концов заговорила Ли Ю.
— Сегодня ночью.
Только что все ещё переговаривались и шутили, но эти 2 слова будто выбили из них воздух.
Прошло секунд 10. Лишь тогда они поняли, что У-Цзю не шутит.
Большая битва уже у порога.
— Для некоторых сильных существ уничтожение Башни имеет огромный смысл. Запомните: масштаб предстоящего боя может оказаться куда страшнее, чем вы представляете.
Инь Шуан снова почувствовала, что с капитаном что-то не так.
Но все, включая её, понимали: капитан не пугает их попусту.
Она больше не мешкала. Как только диск притяжения закончил запись, Инь Шуан приготовилась вернуться в Башню и всё рассказать Янь Цзыцзай.
Они все прекрасно понимали: даже если существует убежище Байчуаня, оно не заменит Башню.
Трудно было представить, что будет с будущим людей, если Башню разрушат.
Думая об этом, Инь Шуан впервые за долгое время почувствовала настоящую тревогу.
И то ли из-за этой тревоги, то ли из-за чего-то ещё ей всё казалось, что где-то рядом на неё смотрят.
За Башней.
Когда Король пик взял под контроль город Санчес, а группа Кейн начала превращать его в настоящий балаган чудес, Король треф тоже не сидел без дела.
Город осквернённых был забит осквернёнными под завязку.
Так тесно здесь стало потому, что Король треф запустил свою способность — катализ правил.
Пространственно-временная сила наложила на город, стоявший в 1000 ли от Башни, правила, которые должны были появиться лишь через несколько десятков лет. Искажение резко усилилось.
Правило — слияние.
Каждый осквернённый, попавший в этот город, мог сливаться с другими осквернёнными и становиться более сильным мутантом.
Поэтому местные осквернённые выглядели один другого диковиннее.
Чудовище размером с исполина-бегемота могло оказаться всего лишь ладонью ещё более огромного монстра.
Но именно эта ладонь при этом была его головой — местом, откуда отдавались приказы.
А круглый, словно шар, осквернённый в конце концов выпускал бесчисленные щупальца. Эти щупальца были его органами — другими осквернёнными, которых он захватил.
Подобных слияний было множество. Во всём городе, в каждом закоулке, осквернённые срастались друг с другом.
Неважно, кто потом управлял новым телом: слабый ли брал верх над сильным, сильный ли пожирал слабого или рождалось новое сознание. Для Короля треф имело значение только одно.
Он превращал город в инкубатор, из которого один за другим должны были выходить мощные мутанты.
Этот мир начал мутировать недавно, и мутанты 9 уровня пока были редкостью.
Но в этом мире жили миллиарды людей. 7 из 10 уже стали осквернёнными и теперь беспрерывно стекались сюда.
Они сливались снова и снова. Пусть даже из 100 или 1000 осквернённых получался всего 1 мутант 9 уровня — в итоге число всё равно становилось ужасающим.
К тому же у таких мутантов было слишком много свойств, и по-настоящему они далеко превосходили обычных мутантов 9 уровня.
Сейчас во всём Городе осквернённых не нашлось бы ни одной области внутри тумана, которая могла бы сравниться с этим местом по силе.
Если способность Короля треф применить в нужном месте, угроза от неё могла не уступать уровню «Цзин».
Ведь в отличие от прочих фигур уровня K он пользовался не собственной мощью, а силой самих правил.
Всё больше осквернённых погибало, и всё больше осквернённых вливалось в город.
Слабого осквернённого поглощал сильный, но слабый, цепляясь за жизнь, перехватывал контроль над новым телом и в один миг становился сильным.
Он не успевал даже как следует обрадоваться: его тут же без труда поглощал осквернённый, превосходивший его в десятки раз.
В канализациях, торговых кварталах, жилых районах, на улицах — повсюду происходило одно и то же.
Король треф сначала наблюдал за этим равнодушно, но потом и его проняло.
В этом городе сливались сотни миллионов осквернённых. К этому моменту уже появилось почти 100 мутантов 9 уровня.
Любой из этих мутантов, взятый отдельно, мог держать целый участок боя.
Люди никак не смогли бы противостоять такой силе.
Король треф стоял на крыше универмага и смотрел сверху на город, кипевший жизнью.
— Сегодня ночью... всё закончится.
Башня будет разрушена. Источник искажения выйдет наружу. Мир окончательно вступит в эпоху глубокого искажения.
Какими после этого станут отношения между людьми и осквернёнными? Вымрут ли люди окончательно?
Станет ли огромный мир хаосом, где правила искривлены до предела и меняются без конца?..
Король треф не хотел об этом думать. Он знал только одно: приказ Цзин Первого нужно выполнить.
Вдруг из земли вырвались огромные корни. Стебли длиной в сотни метров проломили асфальт и взметнулись вверх.
Одно мгновение рассеянности — и Король треф оказался в опасности.
Это был город слияния.
Все сильные осквернённые искали здесь добычу.
Короля треф уже заметило чудовище, похожее на древесного человека. Оно прошло 7 слияний, а корни были лишь частью его органов.
Его огромное тело пряталось под землёй; целиком разглядеть его было невозможно.
Король треф, столкнувшись с этим, не запаниковал.
Он спокойно уклонился от корней и достал костяную флейту.
Флейта была призывным предметом. Её звук начертил в пустоте шестиконечную звезду.
Внутри магического круга появилось женское тело.
Обнажённое тело смотрело пустыми глазами. Казалось, его только что вынули из какого-то сосуда: вся кожа была покрыта странной жидкостью.
Почувствовав дыхание бесчисленных осквернённых, женщина издала тихий стон, похожий на плач.
И тут произошло нечто жуткое.
Шумный город внезапно затих. Услышав этот протяжный стон, все осквернённые замерли.
Даже те, чьё слияние было завершено лишь наполовину, под этим звуком полностью притихли.
Мощная волна духовной силы словно погрузила их в гипноз.
Будь здесь Бай У, он сразу понял бы: это женское тело с пустыми глазами, похожее на клон, только очнувшийся после спячки, было точь-в-точь как Сяо Юйгань.
Когда тихий стон оборвался, осквернённый, который только что атаковал Короля треф, больше не нападал. Он медленно двинулся к выходу из города.
И все остальные тоже пошли.
Шагали ровно, будто по приказу, и смотрели в сторону далёкой Башни.
А женское тело закрыло глаза и умерло от истощения сердечной силы.
Эта сцена потрясла даже Короля треф.
Когда он получил это задание, то думал, что костяная флейта — вещь, способная управлять осквернёнными.
Но потом он видел, как осквернённые становятся всё сильнее, как бесконечно сливаются между собой, и изменил мнение: он не верил, что такая вещь может контролировать столько осквернённых.
Теперь он наконец понял.
Костяная флейта была предметом призыва. Она могла вызвать одно из тел Дун Няньюй.
На пике силы Дун Няньюй могла стереть у всех людей часть подсознания.
Значит, она могла изменить и цель осквернённых.
Но Королю треф всё равно стало не по себе.
Потому что женское тело, выпавшее из шестиконечной звезды, умерло.
Оно словно было вынуждено потратить духовную силу сверх всякой меры и погибло от полного истощения.
Глядя на труп у своих ног, Король треф подумал о возможности, от которой у него по коже пополз холод.
Цзин Первый оставил его здесь, чтобы он наблюдал за слиянием осквернённых. Когда появится достаточно высокоуровневых осквернённых, он должен будет подуть в костяную флейту...
Значит, флейту можно использовать снова.
Король треф смотрел, как осквернённые один за другим покидают город и идут к Башне. И одновременно видел, как издалека в город вливаются новые осквернённые и снова начинают сливаться.
И тогда он понял: это женское тело, почти неотличимое от Дун Няньюй, существовало лишь ради того, чтобы изменить внутренний приказ осквернённых и разжечь в них желание уничтожить Башню.
А такие женские тела были одноразовым расходным материалом.
Ради уничтожения Башни на ферме, скорее всего, приготовили очень, очень много таких одноразовых «Дун Няньюй».
У них не было сознания. Их хранили в каких-то сосудах.
Смысл их жизни сводился к одному: выполнить приказ Цзин Первого и мощной духовной силой изменить мысли всех осквернённых, кроме того, кто играл на флейте.
Король треф давно знал, что под радостью и миром фермы прячется зло, от которого леденеет спина. Но даже его эта догадка пригвоздила к месту.
— Что мы для тебя вообще такое?..
Он смотрел на мёртвое тело.
— Когда Башня будет разрушена... у нас тоже исчезнет ценность?
А если ценность исчезнет, их тоже можно будет выбросить после использования — как это тело?
Дыхание Короля треф сбилось.
Он понял: гибель Башни почти неизбежна.
Пока не уничтожены эти женские тела на ферме, все осквернённые, вошедшие в город, будут попадать под их гипноз.
И этот город будет бесконечно снабжать атаку на Башню всё новыми и новыми слившимися осквернёнными.
Старый остров Фуюэ. Порт.
Шэнь Шуюэ должна была покинуть этот остров много дней назад, но всё ещё оставалась здесь.
За эти дни произошло нечто серьёзное.
Цзин Шестая владела силой причинности. Шэнь Шуюэ была её защитницей и благодаря украшениям, подаренным Цзин Шестой, всегда сохраняла с ней связь.
Но недавно, когда появилась Башня, а Дун Няньюй потеряла сознание, Шэнь Шуюэ поняла, что положение стало опасным, и попыталась найти Цзин Шестую.
И вдруг обнаружила, что её дыхание исчезло.
Шэнь Шуюэ растерялась.
Не найдя Цзин Шестую, она не решилась действовать наугад и вернулась на старый остров Фуюэ.
Дун Няньюй потеряла сознание из-за чудовищной нагрузки на духовную силу: она сняла подавление негативных эффектов со всего человечества.
У-Цзю тогда ещё не знал, кто она такая. Он спешил найти Бай У, и потому потерявшая сознание Дун Няньюй осталась без присмотра.
Когда Шэнь Шуюэ вернулась, Дун Няньюй всё ещё лежала там.
Так все эти дни Дун Няньюй и Шэнь Шуюэ провели вместе.
Дун Няньюй это не смущало. Ей тоже очень хотелось узнать, что случилось с Цзин Шестой.
Свою миссию она уже выполнила. 7 из 10 людей стали осквернёнными, и это можно было назвать её делом.
Появление Башни тоже произошло из-за неё.
Для Цзин Первого она больше не представляла пользы, так что проще было пойти вместе с Шэнь Шуюэ и искать Цзин Шестую.
Возможно, от Цзин Шестой, которая вроде бы знала всё, Дун Няньюй сумела бы узнать, где находится Бай Юань.
Так что эти 2 женщины за эти дни неожиданно неплохо ужились.
Шэнь Шуюэ понимала: произошло что-то очень большое. Цзин Шестая не могла исчезнуть без причины.
Тот, кто видит будущее, даже исчезая, должен был заранее оставить знак.
Если Шэнь Шуюэ не могла найти Цзин Шестую, значит, с той, скорее всего, случилась беда.
В порту старого острова Фуюэ Шэнь Шуюэ решила найти корабль и вернуться внутрь тумана, чтобы разыскать Цзин Шестую.
Но когда она вместе с Дун Няньюй пришла в порт, дорогу ей преградили 2 человека, которых она никак не ожидала увидеть.
Этих двоих Шэнь Шуюэ знала очень хорошо. В бесчисленных распадах именно они снова и снова вытягивали её сознание обратно.
Они были якорями её души.
Шэнь Шуюэ застыла.
Почему она встретила их здесь?
Почему Лю Чэнцзы и Цюй Ли оказались здесь?
Порт.
Перед самым наступлением ночи морской ветер тянул запахом соли и рыбы. Он трепал длинные волосы Шэнь Шуюэ. В первую секунду она растерялась, потом увидела старых подруг — и на её лице мелькнула такая мягкость, что вся она вдруг стала поразительно прекрасной.
Но только на 1 мгновение.
Очень скоро лицо Шэнь Шуюэ снова стало холодным. Она знала, насколько опасно то, что ей предстоит сделать.
Она знала и то, с какими людьми столкнётся, раз пошла за Цзин Шестой.
Поэтому ещё тогда, когда она встретила Цюй Ли в Цветовой области, Шэнь Шуюэ уже решила, как должна вести себя с подругами.
Ни за что, ни при каких обстоятельствах нельзя позволить Чэнцзы и Ли-цзы иметь к ней хоть какое-то отношение.
Сейчас речь шла не о том, чтобы перейти дорогу каким-нибудь мерзавцам внутри Башни. Её нынешние враги были неизмеримо сильнее любого существа внутри Башни.
Так она и думала: нужно показать изящное отвращение, высмеять этих людей, которые никак не хотят от неё отцепиться.
Она хотела так поступить.
Но Лю Чэнцзы была другой. Она любила и ненавидела открыто, куда свободнее и горячее, чем Цюй Ли.
В тот миг, когда 3 сестры наконец встретились, Лю Чэнцзы увидела прекрасное лицо Шэнь Шуюэ — и у неё тут же хлынули слёзы.
Она ни о чём больше не думала и прямо бросилась к ней.
И только тогда Шэнь Шуюэ поняла: она ничего не может сделать.
«Она ведь наверняка думает, что я её виню? Как Ли-цзы. Наверняка винит себя за то, что со мной случилось?»
«Как она жила в Башне? Одна девочка, у которой пропали 2 лучшие подруги?»
«Она ведь могла наделать столько глупостей...»
«Нет... нужно быть жёстче. Нужно оттолкнуть её...»
В голове Шэнь Шуюэ мелькало множество мыслей, но рука так и не поднялась.
Лю Чэнцзы была всего лишь человеком. Самым слабым человеком, у которого даже не было сопутствующей силы.
Шэнь Шуюэ уже очень, очень давно не имела дела с такими хрупкими людьми.
Она боялась, что случайно её ранит.
В конце концов Шэнь Шуюэ только машинально отступила назад, но Лю Чэнцзы всё равно крепко её обняла.
— Луна, я так по тебе скучала! Прости... прости... Если бы я тогда была рядом с вами...
Её аккуратное личико всё размазалось от слёз. Лю Чэнцзы обнимала Шэнь Шуюэ и, плача, снова и снова просила прощения.
Лицо Шэнь Шуюэ застыло на несколько секунд.
За эти несколько секунд она словно заново пережила все свои бесчисленные распады.
И каждый раз в конце именно Чэнцзы и Ли-цзы вытягивали её обратно.
«Она просит у меня прощения... хотя ведь ни в чём не виновата».
Шэнь Шуюэ подняла руку — и опустила.
Она понимала: одно это колебание уже выдало её настоящие чувства.
Но разум ещё сопротивлялся, твердил, что нужно оттолкнуть Лю Чэнцзы.
Цюй Ли, стоявшая неподалёку, уже всё поняла.
Луна осталась Луной.
Через несколько секунд Шэнь Шуюэ тихо вздохнула.
— Ты почему... всё такая же, как раньше? Натворишь что-нибудь — и сразу вцепишься в меня, будто так можно всё исправить. Сначала отпусти.
Когда им было по 10 с лишним лет, Лю Чэнцзы всегда делала именно так. Стоило ей набедокурить или захотеть о чём-то попросить Шэнь Шуюэ — она обнимала её мёртвой хваткой, как капризный ребёнок.
Шэнь Шуюэ могла её отругать, но в конце концов всё равно вздыхала, велела сначала отпустить её, а потом соглашалась помочь.
Цюй Ли смотрела на них с покрасневшими глазами.
Лю Чэнцзы обняла Шэнь Шуюэ ещё крепче.
— Не отпущу. Вдруг ты опять убежишь!
— Убегу и брошу вас двоих в таком месте?
Только после этого Лю Чэнцзы разжала руки.
Её заплаканное лицо, похожее на цветок после ливня, смотрело на Шэнь Шуюэ так, будто пыталось убедиться, что всё правда.
Цюй Ли тоже подошла ближе.
Глядя на 2 подруг, появившихся здесь, Шэнь Шуюэ уже не могла удержать чувства внутри.
Она только что высвободилась из объятий Лю Чэнцзы, но тут же, ничего не говоря, сама обняла и Цюй Ли, и Лю Чэнцзы.
3 сестры стояли, прижавшись друг к другу, и все недомолвки таяли в один миг.
Несколько лет назад они ещё мечтали в Башне о хорошем будущем.
Через несколько лет изменилась и Башня, и весь мир.
Но, к счастью, их чувства не изменились.
Дун Няньюй стояла рядом и молча смотрела на всё это. Лицо её оставалось холодным.
На ферме она отличалась от всех остальных детей.
Из-за того, что 700 лет назад случилось на ферме номер 7, многие дети её боялись.
Лишь позже, когда появился такой чудик, как Сиюньцзы, с ней хотя бы начали разговаривать. Но только разговаривать — не больше.
В её жизни тоже когда-то был тёплый солнечный свет. Но потом Дун Няньюй поняла, что она всего лишь фигура на доске.
Она молча смотрела, как 3 сестры без конца говорят друг другу «прости», как каждая из них извиняется, как они то плачут, то смеются.
Внутри у Дун Няньюй тоже поднимались волны, но лицо оставалось прежним, холодным и почти безжизненным.
И всё же в ней не было ни капли раздражения.
Формально она и Шэнь Шуюэ были скорее врагами, но Дун Няньюй очень терпеливо стояла рядом и смотрела, как 3 сестры плачут и смеются.
Она не торопила их и не вмешивалась. Совсем как в детстве, когда пряталась в углу и смотрела, как Бай Юань разговаривает с человеком в маске.
Она была очень одинока, но никогда ни о чём не просила первой.
Лишь спустя долгое время Шэнь Шуюэ сказала Чэнцзы и Ли-цзы:
— Всё, хватит. Раз я вам обещала, я больше не уйду. Ли-цзы, тогда у меня были причины...
— Я понимаю, — Цюй Ли энергично кивнула.
Шэнь Шуюэ мягко вытерла слёзы с лиц обеих подруг.
— Ладно, не будем об этом. Теперь вы рассказывайте: почему вы здесь?
Лю Чэнцзы хлопнула себя по лбу.
— Ай, я чуть главное не забыла. Мы пришли за тобой, потому что Бай У сказал: ты будешь вместе с Дун Няньюй.
И Шэнь Шуюэ, и Дун Няньюй замерли.
«Бай У...»
Дун Няньюй мысленно повторила это имя, и в голове у неё всплыло многое.
С Бай У она не встречалась, но имя было ей знакомо.
Шэнь Шуюэ не понимала, как Бай У мог вычислить, где она находится.
Лю Чэнцзы продолжила:
— Бай У сказал, что ты станешь искать Цзин Шестую, но точно её не найдёшь. От командира Гу он получил сведения о вас и знал, что ты будешь с Дун Няньюй...
Говоря это, Лю Чэнцзы взглянула на Дун Няньюй, стоявшую чуть в стороне.
Она не знала её лично, но догадаться было нетрудно.
— Что ещё сказал Бай У?
— Он сказал, что Дун Няньюй наверняка пойдёт искать Цзин Шестую вместе с тобой, потому что ей нужно узнать, где находится Бай Юань.
При имени Бай Юаня лицо Дун Няньюй наконец изменилось, а взгляд стал острым.
— Поэтому в итоге вы всё равно окажетесь вместе.
Шэнь Шуюэ пришлось признать: рассуждения Бай У звучали логично.
Когда-то Цзин Шестая была уверена, что Дун Няньюй будет цепляться за сведения о Бай Юане, и поэтому отправила Шэнь Шуюэ к ней.
Теперь Дун Няньюй не пошла по плану Цзин Шестой и даже привела к появлению Башни, но это не означало, что её одержимость Бай Юанем исчезла.
Только в этом рассуждении была 1 важная деталь.
Шэнь Шуюэ внезапно занервничала.
— Откуда Бай У... знал, что я не найду Цзин Шестую?
Лю Чэнцзы подумала, что Бай У и правда страшно хорош: до этого момента разговор почти слово в слово шёл так, как он и велел.
Она понимала: дальше самое главное.
В памяти всплыли слова Бай У, сказанные в самолёте.
— Чэнцзы, дальше тебе нужно запомнить всё, что я скажу. Ты человек, который держит в своём личном пруду несколько десятков рыб, так что на память я рассчитываю.
— Дун Няньюй может привести нас на ферму. Убедить её будет нетрудно: сведения о Бай Юане есть у меня.
— Но ты должна мягко... или, можешь со слезами в голосе, сказать Шэнь Шуюэ: Цзин Шестая мертва.
— Тогда сведения о Бай Юане из категории «они есть у меня» перейдут в категорию «они есть только у меня».
— И Дун Няньюй станет нашей союзницей.
— Но Шэнь Шуюэ — ваша сестра. Она верна Цзин Шестой, поэтому её тоже нужно склонить на нашу сторону. Потрать время и помоги ей понять, что именно делала Цзин Шестая.
— Я дальше всё тебе объясню... но следи за тоном.
Здесь Лю Чэнцзы перебила Бай У:
— Если всё так сложно, почему ты сам не пойдёшь и не скажешь?
Бай У покачал головой.
— Я уже получил сообщение от старины Се. Линь Ужоу и остальные без больших потерь добрались до места, где стоит Башня. Сейчас я отправлюсь туда.
— Значит, как минимум 10 с лишним часов я проведу внутри Башни. Я не могу сказать всем, что собираюсь делать, но это крайне важно.
— Возможно... на стороне фермы Цзин Первый тоже пойдёт хитрым ходом. Поэтому мой план должен быть ещё точнее.
— А для проникновения на ферму лучше всего подходит Шэнь Шуюэ. Она почти бессмертна. И я хочу, чтобы именно ты и Ли-цзы рассказали ей о зле Цзин Шестой не просто так.
— Я ставлю на то, что между Цзин Шестой и вами, её сёстрами, она скорее поверит вам. Если пойду я, эффект будет куда слабее.
Кадры воспоминаний пронеслись перед глазами, и сознание Лю Чэнцзы вернулось в порт.
— С Цзин Шестой... что-то случилось? — Шэнь Шуюэ заметно растерялась.
Как с той госпожой могло что-то случиться?
Она владела силой причинности и никогда не позволяла себе приблизиться к невыгодной причинной цепи.
Шэнь Шуюэ не знала, что в тот день Бай У не имел причинности. Хотя Цзин Шестая, истратив много жизни, почувствовала неладное, она всё равно была вынуждена отправиться к месту, где находился самолёт.
Потому что именно там находился цикл перерождения.
Лю Чэнцзы взяла Шэнь Шуюэ за руку.
— Луна... мне нужно кое-что тебе рассказать. О Цзин Шестой...
Следующие полчаса Лю Чэнцзы не стала буквально повторять наставления Бай У и нарочно говорить как можно убедительнее.
Она слишком хорошо понимала, как лучше разговаривать с Луной.
Лю Чэнцзы рассказала о Первом. Рассказала множество историй о его подвигах. Рассказала и о том, что случилось в городе Дэнлинь.
Потом она дошла до последнего поединка Бай У и Цзин Шестой.
Шэнь Шуюэ слушала, потрясённая.
Даже Дун Няньюй удивилась.
Бай У убил Цзин Шестую?
Уровень «Цзин» не умирает и не исчезает. Цзин Шестая всё ещё жива, но она заперта в бесконечно искажённом пространстве, а это почти ничем не отличается от смерти.
Сейчас Цзин Шестая не может ничего сделать, и никто не может её найти.
Это действительно был великий подвиг.
Дун Няньюй внезапно заинтересовалась Бай У. А Шэнь Шуюэ была полностью ошеломлена этим итогом.
Как человек, который видит будущее, мог потерпеть такое полное поражение?
Она ведь обещала ей очистить искажение, создать спасителя...
Неужели всё это было ложью?
Лю Чэнцзы сказала:
— Луна, про Цзин Шестую я действительно говорила словами Бай У. Я не знаю, кто такая Цзин Шестая, и не знаю, с чем вы столкнулись...
— Но я верю Бай У. Если после того, как ты и Ли-цзы ушли, в моей жизни есть хоть что-то, за что я благодарна, так это встреча с Бай У.
— Благодаря ему люди впервые за 700 лет ступили в места, куда не смели идти. Благодаря ему у людей появилось место для жизни за Башней.
— Я была в убежище. Там правда хорошо. И я верю, что там станет ещё лучше.
Лю Чэнцзы крепче сжала руку Шэнь Шуюэ.
— И опять же благодаря ему в Башне начались перемены, каких там никогда не было.
— Тот человек, за которым ты пошла, не помог тебе отомстить... А спас Ли-цзы и убил правителей именно Бай У!
— Я не знаю, что именно сделала Цзин Шестая... Но в деле спасения мира я не вижу никого, кто сделал бы больше, чем Бай У! Может, он и не спаситель, но в моих глазах он спаситель!
— Всё, что я сказала раньше о Цзин Шестой, велел сказать Бай У. Но эти последние слова — мои собственные!
Шэнь Шуюэ и раньше относилась к Бай У неплохо. В шахте Путешественника, при первой встрече, она сразу почувствовала, что он не похож на остальных.
Хун Инь должна была быть страшно опасным существом. Ей всё время приходилось бороться с отрицательными эмоциями, собранными в воздушных шарах.
Тогда Шэнь Шуюэ чувствовала: эти эмоции вот-вот поглотят Хун Инь. Но стоило появиться Бай У, и Хун Инь пришла в себя.
О Бай У трудно было сказать что-то определённое. Он умел подобрать ключ к любому собеседнику, и поэтому по-настоящему понимали его немногие.
Его характер... можно было даже назвать расплывчатым.
Но из-за Бай У Хун Инь стала чище.
Такой человек, как У-Цзю, ради Бай У готов был рисковать жизнью.
В Цветовой области среди людей, которых собрала та маска, не было ни 1 бессердечного.
А теперь ещё Чэнцзы...
Даже если Шэнь Шуюэ плохо знала Бай У и относилась к нему с предубеждением, она должна была понять:
Бай У не враг.
Шэнь Шуюэ молчала. Она опустила голову; ей нужно было время, чтобы всё уложилось внутри.
Зато заговорила Дун Няньюй:
— Зачем Бай У велел вам рассказать нам всё это? Я ведь тоже часть его плана?
На этот раз ответила Цюй Ли:
— Да. Ты ведь Дун Няньюй? Бай У хочет, чтобы ты взяла меня и Луну с собой на ферму.
На ферму.
Шэнь Шуюэ вздрогнула. Это была вражеская берлога. Она и сама думала туда отправиться, но Ли-цзы ни в коем случае нельзя было идти.
— Нет. Тебе нельзя! — перебила Шэнь Шуюэ.
Цюй Ли сказала:
— Моя способность... как раз очень подходит для проникновения.
С этими словами Цюй Ли стала точной копией Шэнь Шуюэ.
Шэнь Шуюэ поняла. Цюй Ли могла принять любой облик, а значит, в некоторые места она могла пройти, не тревожа охрану фермы.
Но Шэнь Шуюэ всё равно считала, что это слишком опасно. Она хотела возразить, но не успела: Дун Няньюй заговорила первой.
— Пока вы тут трогательно заботитесь друг о друге, может, сначала уточним 1 вещь?
Она посмотрела на Цюй Ли.
— Я не соглашалась вести вас на ферму. Какую цену предлагает Бай У?
Цюй Ли давно ждала этот вопрос и ответила коротко:
— Он даст тебе увидеть Бай Юаня.
— Почему я должна ему верить? Цзин Шестая не смогла этого сделать. Он сможет?
— Потому что он сын Бай Юаня. И они, отец и сын... всё это время были тесно связаны.
Последние слова прозвучали как удар грома.
Одержимость Дун Няньюй Бай Юанем имела много сложных причин.
Если бы она могла увидеть Бай Юаня, даже предать Цзин Первого для неё было бы возможно.
— Я знаю Бай У... Он выполняет то, что обещает, — сказала Лю Чэнцзы.
И тогда Шэнь Шуюэ наконец всё поняла.
Бай У разобрался с Цзин Шестой, затем перетянул на свою сторону её, а потом убедил Дун Няньюй отправиться на ферму...
В грядущей битве за Башню Бай У, вероятно, рассчитал, что у фермы есть нечто, способное изменить ход войны.
А как он узнал, где Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй, понять было нетрудно.
Возможно, у Бай У были свои люди и среди тех, кто связан с фермой.
На первый взгляд всё выглядело несложным. Но добиться, чтобы каждая деталь сработала, было невероятно трудно.
Шэнь Шуюэ даже на миг задумалась: не получил ли Бай У тоже силу причинности?
Дун Няньюй думала недолго.
Сын Бай Юаня. Человек, который всё время сохранял связь с Бай Юанем.
Она прекрасно понимала, что значат эти 2 признака.
— Хорошо. Я согласна. Я приведу вас к ферме.
Башня. 6 ярус.
Бай У смотрел в потолок и понимал: времени у него очень мало.
Ночь близилась. Если верить тому, что раньше говорил Се Синчжи, большая битва вот-вот начнётся.
Сейчас силы защитников Башни сильно уступали силам нападающих.
Бай У предполагал, что капитан и остальные уже добрались до внешней стороны Башни.
Ему очень хотелось взглянуть на кошкодевочку-версию капитана.
Хотелось встретиться с той скрытой мастерицей, которая столько раз спасала капитана.
Но сейчас он обязан был сделать другое: отправиться на 7 ярус Башни.
— Бай Юань, выходи.
У входа на 6 ярус Башни рядом с Бай У возник призрачный силуэт в белом халате.
— Ты уверен? — Бай У посмотрел на Бай Юань и задал вопрос без начала и конца.
Бай Юань прекрасно понял, о чём речь.
— У каждого есть своя область. Твой маленький робот любит ковыряться в технике. Мелкий коротышка любит оттачивать боевые навыки. Старый K хорош в перемещениях. А я...
— В стратегии? — спросил Бай У.
Бай Юань покачал головой.
— Я хорош в управлении человеческим сердцем. Сердце — сложное проявление эмоций и памяти. Но для меня всё это параметры. Всё можно настроить: и эмоции, и память.
Он чуть улыбнулся.
— В отличие от Десятки пик, который умеет обманывать только других, я умею обманывать себя.
Именно эти слова и были нужны Бай У.
— В твоих глазах Цзин Первый — серьёзный противник. Поэтому я думаю... он совсем не обязательно поступит так, как я предполагал, и поведёт монстров Башни против Цзин Четвёртого.
Бай У поднял глаза к потолку.
— Если Цзин Четвёртый не в себе, такое возможно. Но если Цзин Четвёртый ясен... возможно, Цзин Первому даже не придётся сражаться, чтобы его удержать.
Бай Юань улыбнулся.
— Рад видеть, что ты не недооцениваешь врага. Для Цзин Первого уничтожение Башни важнее всего.
Бай У, разумеется, и не собирался относиться к этому легкомысленно.
— Это значит, что в обороне Башни мы столкнёмся с врагом, которого трудно даже представить. Чтобы победить такого врага... нет, такого врага победить нельзя. Но я должен хотя бы попытаться что-то сделать.
Отец и сын синхронно подняли головы и снова посмотрели в потолок.
Над ними находился источник всего. Душа сильнейшего существа этого мира.
— Преимущество в сведениях — это не всегда значит, что ты знаешь больше других. Иногда достаточно изменить правильность самих сведений, чтобы обвести всех вокруг пальца.
Бай У посмотрел на Бай Юань.
— Времени мало. Дальше всё зависит от тебя.
За Башней.
Каин, Лю Лун и Пан Ли — 3 сосуда Каина — наблюдали из тени за бесконечной Башней.
Дыша воздухом за туманом и вернувшись на родную землю, Каин вспомнил наставления учителя.
— Великое сооружение. Как оно полностью отгородилось от искажения? Учитель, жаль, что вы ушли в другой мир и не можете увидеть это.
Основное тело Каина говорило само с собой.
Что будет с Башней — разрушение или исчезновение, — Каину было всё равно. Он охранял это место лишь потому, что Бай У держит слово.
Но он отличался от остальных. Ради защиты Башни Каин не собирался отдавать свою жизнь.
У-Цзю и Каин добрались сюда через телепортационную стелу Башни.
Но Лю Му и Не Чуншань были осквернёнными; они не могли войти в Башню. Поэтому они всё ещё летели сюда на летательном аппарате Ноля.
Когда аппарат пролетал над каким-то городом, Лю Му посмотрел вниз.
— Весь город забит осквернёнными... Похоже, этот город — казарма для тех, кто будет атаковать Башню?
Они находились на высоте в несколько тысяч метров, но дыхание Города осквернённых было таким огромным, что Не Чуншань тоже всё почувствовал.
— Они защищают Башню, а мы займёмся чем-нибудь другим? — спросил Лю Му, глядя на Не Чуншань.
Не Чуншань тоже заинтересовался этим странным городом.
Казалось, каждую минуту, в нескольких тысячах метров под ними, там погибали чудовища и рождались новые.
Он усмехнулся.
— Ну что, готов устроить драку на помойке?
Над Городом осквернённых с неба вниз сорвались 2 могущественных осквернённых.
Окраина Башни.
Когда У-Цзю вышел из телепортационной стелы, Ли Ю уже давно его почувствовала.
А встреча 2 У-Цзю окончательно выбила из колеи Каина, Линь Ужоу, Ван Ши и вообще всех, кто знал У-Цзю.
— Как это... 2 капитана?
Чжэн Юэ совсем обалдел.
— Я что, случайно заснул?
Ли Ю ничего объяснять не стала. Она прямо у всех на глазах приняла свой человеческий облик.
— Твою мать... У-Цзю, ты что, в женщину превратился?
— Твою мать... капитан, ты как... Стоп, нет. Значит, вот этот — капитан. А ты тогда кто? — Линь Ужоу наконец сообразил.
Инь Шуан поняла всё раньше остальных. Тот, кто вышел из стелы Башни, и был капитаном.
А человек, который с самого начала казался ей странным, капитаном не был.
Ли Ю посмотрела на У-Цзю.
— Лезешь куда не просят. Кто разрешал тебе появляться так быстро?
— Тогда... мне уйти? — У-Цзю выглядел немного неловко.
Остальные впервые увидели на его лице такое выражение.
И, конечно, тут же начали гадать, какие отношения связывают эту женщину с У-Цзю.
Ли Ю скрывать не стала.
— Он мой слуга.
У-Цзю перевёл по-своему:
— Её зовут Ли Ю. Она спасла мне жизнь. И она очень сильная... защитница.
Произнося слово «защитница», У-Цзю посмотрел на Ли Ю. Она не возразила и не выказала недовольства.
У-Цзю был ей благодарен: это означало, что в предстоящей битве она готова помочь людям.
Чжэн Юэ слегка позеленел от зависти.
— У-Цзю, что с тобой вообще творилось за Башней?..
— Долго рассказывать. Сейчас обсудим оборону. Зона открыта, подкрепление из Башни скоро прибудет. Впереди тяжёлый бой.
У-Цзю очень естественно сменил тему.
Скоро на окраине Башни, в направлении одного из городов, человеческие силы начали выстраивать оборону.
Солнце наконец село, небо стало чернильно-синим.
Ночной ветер западного Мейнана часто гнал за собой жёлтый песок.
Всё больше бойцов Башни выходили из телепортационной стелы.
Под руководством Инь Шуан, Чжэн Юэ, Ван Су, У-Цзю и остальных этих бойцов быстро разделили на отряды.
Сначала всё выглядело хаотично, но за очень короткое время люди выстроились и замерли в полной боевой готовности.
Всё переносное оружие семьи Се тоже доставили на поле боя через телепортационную стелу.
Вдалеке, в море, к порту Мейнана шёл гигантский лайнер.
На палубе стоял капитан, и его плащ хлопал на ветру. За ним были 3 генерала. Они уже могли разглядеть вдали очертания Башни.
Ночная суета постепенно стихала.
На окраине Башни земля едва заметно задрожала.
В этой слабой дрожи каждый воин у Башни словно слышал собственное сердце.
В дальней темноте вдруг появились отблески. Бесчисленные существа уродливых форм складывались в искажённые силуэты.
Низкий вой впереди разорвал тишину. Расследовательский корпус, бывший Охранный корпус Башни, все наёмники Башни и личные армии правящих семей крепче сжали оружие.
Далёкое дыхание становилось всё мощнее и тяжелее.
Бывший командир Расследовательского корпуса, нынешний глава семьи Цинь, Цинь Цзун, направил меч в сторону Города осквернённых.
— Люди! Вперёд!
Огромная людская масса пришла в движение во тьме, словно бесчисленные летучие мыши ринулись сквозь ночь.
На другом конце горизонта чудовища почувствовали вкус множества эмоций и тоже пришли в возбуждение.
В 1 миг рёв монстров смешался с человеческим боевым кличем.
Будто в тихий пруд рухнул огромный камень и поднял тысячи брызг.
Ночь была разорвана мужеством.
Так началась жестокая битва за Башню.
Ночью Башня была похожа на огромное чудовище, спрятавшееся в темноте.
Даже осквернённые, начавшие атаку издалека, не могли одним взглядом охватить её толстый исполинский стан.
Людские боевые силы, перешедшие в наступление, очень скоро сошлись с осквернёнными у чёрной линии горизонта.
Даже те, у кого зрение было лучше всех, почти не видели, что там происходит.
Мешала не только ночь. Всё вокруг затягивал густой чёрный туман.
Этот туман будто пожирал любой свет.
Тем, кто атаковал из задних рядов, казалось, что люди один за другим врываются в чёрный водоворот.
Даже свет от оружия и боевых устройств, закреплённых на людях, исчезал вместе с ними.
Со стороны это выглядело так, будто множество светящихся точек вдруг поглотила тьма.
— Командир, этот странный чёрный туман будто гасит атаки нашего оружия!
Рядом с Цинь Цзуном докладывал штабной офицер с последовательностью усиленного зрения, новый командир отряда Расследовательского корпуса.
— Остановить атаку. Нужно бить с флангов.
— Приказ уже передан, но, командир, поздно. У них у всех ускорители семьи Се. Даже если мы отправим команду через устройства Се... передовой отряд уже вошёл в опасную зону...
Лицо офицера стало мертвенно-бледным.
— Они... погибнут.
Сам приказ атаковать не был ошибкой. Если дать чудовищам свободно дойти до переднего края и не остановить их, разрушения будут куда страшнее.
Снаряжение семьи Се делилось на несколько видов: одно подходило для рывка, другое — для дальнего боя.
В тылу оставалась и самая важная часть сил: люди с лечебными последовательностями. Их боевая мощь сильно уступала остальным.
Лучший выход — бросить вперёд авангард с самой высокой живучестью, чтобы он принял удар.
В эти дни Цинь Цзун, узнав от Янь Цзыцзай о грядущей большой битве, уже начал готовиться.
Его план был верным.
Но кто мог заранее угадать, какими свойствами будут обладать эти чёрные толпы чудовищ после бесчисленных слияний?
— Если авангард... погибнет слишком быстро... боевой дух резко рухнет.
В голосе офицера слышалась паника.
Цинь Цзун, конечно, тоже понимал это. Но ничего сделать уже не мог.
У-Цзю видел происходящее. Он понял: там, где 2 армии столкнулись, наверняка есть сильный осквернённый, который использует особое свойство.
Это свойство способно на большом участке свести на нет человеческий натиск.
У-Цзю не стал медлить. Он мгновенно оказался рядом с Ли Ю.
— Моей разрушительной силы не хватит. Мне нужна твоя помощь.
— Что сделать? — Ли Ю посмотрела на него.
— Перед чёрным туманом проруби глубокий ров. Сначала остановим атаку!
— А ты? — только спросила Ли Ю.
У-Цзю уже исчез.
Он был чудовищно быстр. В мгновение ока превратился в поток света и оказался на самом переднем крае.
Ли Ю сразу поняла его замысел.
Сейчас она была сильнейшей среди защитников Башни.
И всё, чем владел У-Цзю, она тоже могла освоить.
Когда У-Цзю вошёл в чёрный туман, Ли Ю появилась перед ним, уже снаружи тумана.
Её скорость ничуть не уступала его скорости.
Бесчисленные атаки людей били по туману, словно огненные стрелы.
В этот миг Ли Ю мгновенно сменила форму.
Форма бедствия десяти тысяч обликов. Похищенное свойство — сверхгигантизация.
Форма бедствия десяти тысяч обликов. Похищенное свойство — несравненная чудовищная сила.
Передняя линия человеческого войска резко остановилась.
— Матерь божья... что это такое?
Ван Ши и Линь Ужоу, конечно же, не могли не оказаться впереди.
Они мчались первыми и уже почти попали в чёрный туман.
Но, увидев впереди гигантское чудовище, оба в ужасе остановились.
Это было насекомое, размахивающее огромными серпами.
Королева насекомых.
Причём королева насекомых после сверхгигантизации.
Почти все на поле боя увидели её силуэт в ночи: обнажённую грудь, чарующее лицо и огромное брюшко, похожее на толстый пчелиный хвост.
Форма бедствия десяти тысяч обликов была чем-то вроде усиленной версии способности Цюй Ли к превращению.
Она позволяла получить способности противника и одновременно захватить его внешность.
Разница была лишь в том, что Ли Ю для этого должна была полностью его поглотить.
За 700 лет Ли Ю поглотила немало существ.
Большинство из них стояли на вершине пищевой цепи. Среди них была и королева насекомых с грибного ковра, которая когда-то едва не убила У-Цзю.
Перед бесчисленными огнями человеческого оружия Ли Ю была похожа на боевой корабль на реке, по которому летят огненные стрелы.
Она взмахнула серпами, и в воздухе взвыл ветер.
Земля в тот же миг была разрублена глубокой расселиной.
Даже людям было трудно её перескочить.
Сначала Цинь Цзун и остальные решили, что это чудовище на стороне осквернённых.
Но очень скоро офицер с усиленным зрением сказал:
— Командир Цинь... остановились! Атака остановилась! И чёрный туман начал расходиться!
Гигантское тело Ли Ю на несколько секунд перекрыло огонь человеческого оружия.
Но вскоре она снова сменила форму и вернулась к человеческому облику. Бесчисленные вспышки полетели над расселиной.
Чёрный туман, который только что пожирал весь свет, исчез.
Оружие людей расцвело в потоке осквернённых цветами разрушения.
Огромная расселина была делом рук Ли Ю.
А исчезновение тумана — делом рук У-Цзю.
В тот самый миг, когда Ли Ю стала королевой насекомых, У-Цзю ворвался в чёрный туман.
Там была абсолютная темнота, пожиравшая свет. Но У-Цзю раньше очень долго жил в состоянии, когда не мог видеть.
И именно поэтому у него развилась последовательность «Синьло».
Удары, быстрые как молния, не знали пощады. Чудовище, выпускавшее чёрный туман, оказалось довольно крупным существом, похожим на черепаху.
На панцире у него росло множество «дымоходов».
Чёрный туман вырывался именно из них. Он пожирал любой свет и содержал лёгкий нейротоксин.
Но теперь это существо было рассечено на сотни кусков.
Цинь Цзун и штабной офицер одновременно выдохнули с облегчением. Они уже боялись, что передовой отряд погибнет слишком рано.
Но этот кризис У-Цзю и Ли Ю одним совместным рывком разрешили в считаные секунды.
Огромная расселина остановила атаку, но одновременно стала траншеей.
Многие осквернённые поменьше, попав туда, вынуждены были замедлиться.
А значит, люди получали возможность сосредоточить огонь.
Цинь Цзун не терял времени и решительно отдал приказ:
— Отряды снабжения — работать! Лечебные отряды — работать!
Любое снаряжение перегревается и расходует энергию. Чтобы заменить его в Башне, потребовалось бы больше 10 часов.
Поэтому, чтобы поддерживать непрерывный огонь, Цинь Цзун заранее создал отдельные отряды доставки и ремонта снаряжения.
Такой способ боя был очень традиционным. Будь здесь Бай У, он сразу увидел бы почти классическую связку: передний ряд, урон, лечение.
Но на такой равнинной местности это действительно был лучший вариант.
Сильная сторона — порядок. Слабая...
Если самые сильные бойцы авангарда не выдержат натиска осквернённых, всё рухнет.
— По полученным сведениям, на нашей стороне тоже должны быть боевые силы осквернённых. Где Лю Му, Не Чуншань и тот мерзкий зеркальный осквернённый? — спросил Цинь Цзун.
Если бы сейчас несколько бойцов, сравнимых с У-Цзю, встали впереди, людям стало бы куда легче.
Не Чуншань и Лю Му выпрыгнули из летательного аппарата по собственной прихоти, так что никто не знал, где они.
А зеркальный осквернённый...
Из-за своей способности бесить всё живое и неживое он, чтобы никого не тревожить и никому не мешать, спрятался в углу.
Все остальные сидели в роскошной рубке, и только зеркальный осквернённый забился в пустой грузовой отсек.
К счастью, маршрут летательного аппарата заранее проложил Ноль, так что тот фактически летел сам.
Иначе зеркальный осквернённый мог бы пересечь полмира и приземлиться только после того, как закончится топливо.
В общем, по разным причинам зеркальный осквернённый всё ещё летел сюда.
И он ещё не заметил, что во всём аппарате уже никого нет.
Даже Лю Му и Не Чуншань ушли. Остался только он, всё ещё ожидающий, что кто-нибудь скажет ему: «Мы прибыли».
Более того, он даже тихо радовался: наконец-то у него с этими людьми появилась дружба, скреплённая морями, горами и долгим путешествием.
Цинь Цзун всё сильнее тревожился.
Сейчас расселина могла лишь ненадолго задержать натиск осквернённых. Её действие было слишком ограниченным.
Многие осквернённые уже перебрались через эту линию.
А человеческий авангард, пусть и оснащённый лучшим снаряжением, по боевой силе всё равно слишком уступал армии осквернённых 9 уровня, прошедших бесчисленные слияния.
Цинь Цзун вдруг понял: это называется обороной Башни, но разница в силах, возможно, куда больше, чем тогда, у убежища.
Людям почти невозможно было сдержать и уничтожить такой страшный поток осквернённых.
Пока Цинь Цзун на миг замер, с неба уже перелетели десятки осквернённых.
На земле внезапно раскрылись трещины. Из них вырвались огромные лозы и, словно питоны, обвили десятки бойцов авангарда, сдавив их в комки лопнувшей крови и мяса.
Среди этих слившихся осквернённых было несколько особенно сильных особей. Они уже беззвучно прорвались в среднюю часть человеческого строя.
Рядом с Инь Шуан вдруг появился великан с синей кожей, 2 головами и палицей в руках.
Он был настолько проворным, что Инь Шуан не успела отреагировать. Этот ловкий толстяк внезапно оказался у лечебной группы.
Он махнул палицей, и больше 10 целителей, попав под удар, взорвались кровавым месивом.
Только Инь Шуан успела включить последовательность — щит преломления — и осталась невредимой.
Но щит преломления не был абсолютной защитой.
Инь Шуан выдержала несколько бешеных ударов двуглавого осквернённого подряд, но всё это заняло всего 2 или 3 секунды.
Дождаться следующего включения преломления она уже не могла.
Когда щит наконец разбился, палица гигантского двуглавого чудовища снова обрушилась на неё.
Инь Шуан некуда было отступать. В этот миг в голове пронеслось много лиц...
Гу Цинъюй, Бай У, Линь Ужоу и ещё множество людей.
В самом конце она увидела свою мать.
Она закрыла глаза и стала ждать, когда палица раздавит её.
Но вдруг раздался звук рвущейся плоти.
Инь Шуан открыла глаза и увидела странную картину.
Огромная палица упала на землю. В воздухе стоял кровавый смрад. На месте двуглавого осквернённого не осталось самого осквернённого — только облако крови.
Что произошло?
Инь Шуан огляделась, но ничего не увидела.
Люди вокруг тоже растерянно смотрели по сторонам. Почему такой сильный осквернённый вдруг разлетелся на куски?
«Капитан спас меня?»
«Нет... капитан впереди».
Инь Шуан смутно о чём-то догадалась, но уверенности не было.
В тылу.
Странная птица, вся будто охваченная огнём, вела за собой других летучих осквернённых. Они с огромной скоростью перемахнули через расселину.
Люди не успели среагировать, а она уже неслась прямо к Башне.
Бесчисленные человеческие орудия пытались сбить эту воздушную группу.
Но они были слишком быстры. Прицелиться было невозможно.
И когда все уже решили, что Башня вот-вот попадёт под удар, в пустоте внезапно раскрылись несколько вихрей.
Из одного вихря вылетела птица ещё крупнее, похожая на гигантского грифа.
Этот хищник с бешеной яростью врезался в огненную птицу.
А летучую группу за ней связали фиолетовые хлысты, выстрелившие из вихрей.
Страж тыла в битве за Башню, защитница семьи Ван, Ван Су вступила в бой.
Последовательности: обращение в сотню зверей и хлысты пустоты.
Мощная воздушная группа была подавлена ею одной.
Но действие хлыстов пустоты было ограниченным. Надолго сдержать таких сильных осквернённых они не могли.
— Страшная женщина... В прошлый раз, когда я видел твоё превращение, ты была тигрицей. А теперь орлица, которая цыплят таскает. — Это заговорил Чжэн Юэ.
Чжэн Юэ и Ван Су, 2 защитника правящих семей, были последней линией обороны Башни.
— Не стой там и не язви. Я не удержу их долго. Эти осквернённые слишком сильны... Пока не пришла следующая волна...
Ван Су в облике хищной птицы разорвала когтями крыло огненной твари и одновременно рявкнула на Чжэн Юэ.
Чжэн Юэ улыбнулся.
— Ты, конечно, не мой идеальный напарник, но так и быть, покажу, чего я добился за эти дни.
После ухода У-Цзю Чжэн Юэ предчувствовал: при следующей встрече этот коротышка, пожалуй, станет настоящим первым человеком среди людей.
Он не хотел, чтобы У-Цзю ушёл слишком далеко вперёд. Ленивые люди больше всего ненавидят менять привычную жизнь, но ради У-Цзю Чжэн Юэ пришлось измениться.
Чжэн Юэ был гением. Ленивым он был именно потому, что многое схватывал сразу и быстро терял интерес.
Но если уж ему становилось интересно, он рос в нужной области с пугающей скоростью.
— Смотри внимательно!
Летучие осквернённые в небе вдруг перестали вырываться из хлыстов пустоты.
Будто все разом провалились в сон: глаза закрылись, тела посыпались вниз.
Один глаз Чжэн Юэ был открыт, другой закрыт.
Ван Су смотрела на него с изумлением. Такой последовательности «Зеркальные цветы, луна в воде» она ещё никогда не видела.
Обычно «Зеркальные цветы, луна в воде» выглядели как способ силой погрузить противника в сон.
Эта последовательность помещала того, кто её применяет, и того, на кого она действует, в особую среду. Любой, кто приближался к этой среде, тоже затягивался в сон.
Иначе говоря, противника насильно переносили на другое поле боя.
Последовательность, без сомнения, была очень сильной.
Но и побочный эффект был очевиден: сам применивший её тоже засыпал.
Стоило последовательности сработать, и Чжэн Юэ должен был сначала победить врага во сне, только потом он мог проснуться.
Если победить не выходило, если случайности сна ставили его в невыгодное положение...
Он мог уже никогда не открыть глаза.
Именно поэтому в первой встрече с торговцем Чжэн Юэ был разгромлен.
Даже во сне он не смог одолеть торговца, у которого было слишком много предметов.
Поэтому для «Зеркальных цветов, луны в воде» Чжэн Юэ часто требовался помощник.
Во сне он создавал для помощника разные преимущества, и вместе они убивали всех врагов внутри сна.
Но сейчас всё было иначе.
Ван Су ясно чувствовала: Чжэн Юэ бодрствует.
Один глаз открыт, другой закрыт.
Он затянул этих осквернённых в сон, но сам сохранил сознание.
«Как такое возможно?.. Он просто взял и преодолел главный недостаток этой последовательности?»
Ван Су была потрясена. Рост Чжэн Юэ оказался поразительным.
Любой посторонний, приблизившийся к этому пространству Чжэн Юэ, попадал бы в сон.
Но сам Чжэн Юэ, который одной половиной находился во сне, а другой в реальности, не попадал в ловушку окончательно.
Он медленно пошёл к осквернённым. Веко открытого глаза становилось всё тяжелее... оно могло закрыться в любую секунду.
Но так и не закрывалось. Чжэн Юэ был похож на призрака, который блуждает между реальностью и сном.
Прежде чем окончательно провалиться в сон, он всё же дошёл до осквернённых.
Чжэн Юэ вытащил из-за спины длинный шип и одним движением опустил руку.
Он пробивал их уязвимые места чисто и точно, быстро заканчивая бой.
Когда последний летучий осквернённый был убит, Чжэн Юэ зевнул, и второй, закрытый глаз медленно открылся.
— Ты... как это сделал? — Ван Су смотрела на него с полным недоумением.
Чжэн Юэ улыбнулся.
— Последовательность просто поднялась на следующую ступень. Это же вроде обычный набор защитника Башни. Или у кого-то ещё последовательность не продвинулась?
Ван Су не обратила внимания на его понты.
После продвижения «Зеркальные цветы, луна в воде» позволяли одновременно управлять собой во сне и собой в реальности.
Это значило, что он мог сдерживать противника во сне и убивать его в реальном мире.
Чжэн Юэ размял шею.
— Держись бодрее... Я не хочу жить в убежище. Там, конечно, хорошо, но всё-таки... в Башне мне уютнее.
Ван Су кивнула.
— С этого момента мы не защитники отдельных семей. Мы защитники Башни.
Бой только начался.
Вторжение в середину строя было уничтожено странной силой. В тылу вторгшихся осквернённых остановили Чжэн Юэ и Ван Су.
Кризис, которого боялся Цинь Цзун, на время удалось разрешить.
Но внутренне он не расслабился. Разница между боевой силой людей и осквернённых никуда не исчезла.
И всё же вскоре с передовой пришла хорошая весть.
— Командир Цинь... посмотрите вперёд!
Цинь Цзун не понял. Но в голосе офицера звучало такое волнение, что он взял дальномер и посмотрел перед собой.
В этот миг Цинь Цзун сам заволновался.
— Как такое возможно?.. Осквернённые впереди отступают?
Перед ними происходило нечто невероятное.
Эти чудовища прошли бесчисленные слияния и наконец стали осквернёнными 9 уровня. Они были страшно сильны. Но они отступали.
Перед ужасающими вспышками клинков, перед сетью, сотканной из бесчисленных прямых разрезов...
Мощный поток осквернённых не мог продвинуться ни на шаг.
Передовой отряд людей остановился и замер от потрясения.
— Капитан... он всё ещё человек? Что капитан пережил за эти полгода? — Шан Сяои не мог поверить своим глазам.
Эта сеть разрезов, растянувшаяся на сотни метров, была делом рук капитана.
— У меня от такой ровной нарезки аж глаз радуется, — выдал Линь Ужоу очередную дурь.
Ван Ши кипел от восторга.
— Вот что значит смертным телом дотянуться до богов!
Осквернённые отступали не сами.
Это та фигура продвигалась вперёд.
Мощные осквернённые, рвавшиеся в атаку, под этой сетью клинков превращались в бесчисленные куски.
Из-за невероятной скорости в пространстве в несколько сотен метров эта фигура словно одновременно появлялась повсюду.
Цинь Цзун стоял с открытым ртом.
Задачу, которая казалась ему почти неразрешимой, У-Цзю неожиданно решил один.
Это потрясало, но было и вполне закономерно.
Оборона Башни уже не могла опираться на численность.
Если в этой битве ещё оставалась хоть крупица надежды, она держалась на таких сильных одиночках.
— Башня сильна тем, что у неё есть Цинъюй!
Он выкрикнул это, и стоявший рядом офицер тоже вспыхнул боевым жаром.
Невозможно было поверить: 1 человек с 1 клинком заставлял этих осквернённых отступать.
На переднем крае У-Цзю действительно изо всех сил убивал врагов. Но он был не 1 человек и не с 1 клинком.
Его верный клинок «Осквернённые должны умереть» был повреждён в бесчисленных боях после того, как У-Цзю вошёл в город Дэнлинь.
Опыт города Дэнлинь не дал У-Цзю прироста боевой силы в сухих цифрах.
Но в больше чем 1000 боях, лицом к лицу с атаками, закрывавшими всё небо и землю, с плотными толпами врагов, У-Цзю научился идеально использовать последовательности, своё восприятие, боевой опыт и боевую интуицию.
Он находил самый эффективный путь боя.
Вместе с «Мгновенной тенью» он и правда мог в пределах нескольких сотен метров появляться будто везде и всегда.
Но убить столько сильных осквернённых одному ему было трудно.
На этом поле боя было 2 У-Цзю.
— Ли Ю!
— Я уже сказала, не надо звать вслух!
Другим У-Цзю была Ли Ю. В её голосе звучало раздражение.
Нынешний У-Цзю был для «Формы бедствия десяти тысяч обликов» Ли Ю чем-то вроде вынесенного наружу тела. При соединённом восприятии они почти достигали полного взаимопонимания.
Но У-Цзю всё равно по привычке кричал.
Потому что заметил: Ли Ю иногда всё же запаздывает на долю удара.
По сравнению с его связкой с Бай У, даже при общем восприятии Ли Ю не была с ним так же безупречно слажена.
Если бы не больше 1000 совместных боёв с Бай У, У-Цзю счёл бы, что Ли Ю подходит ему в бою лучше всех.
Но теперь он ясно чувствовал: между хорошей слаженностью и совершенством остаётся тонкая щель.
Очень тонкая — и при этом недосягаемая, как бездонная пропасть.
Ли Ю могла ощущать часть чувств У-Цзю.
Она выплёскивала злость, и её скорость росла. Удары становились всё тяжелее.
Но как бы она ни ускорялась, как бы ни наращивала силу...
Эту тонкую щель между слаженной работой и безупречным единством заполнить не получалось.
Ли Ю смутно поняла: то, что она раньше видела через соединённое восприятие — совместный бой У-Цзю с кем-то в городе Дэнлинь, — нельзя повторить одной лишь подгонкой силы и скорости.
И чем больше она об этом думала, тем сильнее злилась. Чем сильнее злилась, тем мощнее становилась.
В небе мелькали бесчисленные тени клинков, и 2 трети из них шли не от У-Цзю, а от Ли Ю.
Их союз был похож на огромную смертельную сеть, на преграду между авангардом людей и осквернёнными.
Эта преграда постоянно двигалась вперёд. Десятки тысяч осквернённых из города отступали под её напором. Лишь редким летучим тварям удавалось прорваться внутрь.
Но там их ждал огонь авангарда.
Люди, бросившиеся вперёд с готовностью умереть, в этот миг даже почувствовали: а ведь победа возможна.
Но очень скоро появился осквернённый, который в процессе слияния получил невосприимчивость ко всем физическим атакам.
Это был огромный белошёрстный медведь с 6 руками.
Перед разрезами, созданными У-Цзю и Ли Ю, медведь просто прошёл через сеть клинков.
Без единой царапины.
— Ли Ю! Назад, останови его!
У-Цзю был очень силён. Как хороший капитан, он умел убеждать железными доводами.
Но если железо не действовало, ему тоже приходилось тяжело.
Бесчисленные снаряды ударили по белому медведю, но тот даже не уклонялся.
Идеальное искажённое свойство — абсолютное размягчение.
Он был огромен, но при этом походил на несуществующую тень. Любая атака, попавшая в него, просто проходила сквозь тело.
Гигантский медведь взревел.
Идеальное искажённое свойство — рёв расколотого звука.
Земля покрылась трещинами. Плотный огонь сразу ослаб больше чем наполовину.
Передовой отряд был вынужден зажать уши, пытаясь выдержать чудовищную боль от звуковой волны.
Плотная сеть разрезов наконец стала редеть.
Ли Ю мгновенно отступила к тылу.
Но даже Ли Ю, способная одновременно применять десятки атак с разными свойствами, не могла ранить этого белого медведя.
Сильнейшее защитное свойство, созданное в Городе осквернённых через слияние бесчисленных монстров, на время поставило всех в тупик.
Его нельзя было удержать, нельзя было ранить, нельзя было остановить.
А когда Ли Ю ушла с переднего края, всё больше чудовищ стало прорываться через разрезы У-Цзю.
В тот же момент рёв расколотого звука бил по людям рядом с белым медведем.
Гигантская звуковая волна даже перерезала связь между людьми.
Всё небо и вся земля были заполнены пронзительным рыком белого медведя.
— Да заткнись ты уже. Если бы ты так не орал, я бы ещё дал тебе пробежать вперёд. Мне очень интересно, смогут ли осквернённые коснуться Башни.
Когда положение вот-вот должно было стать совсем плохим, офицер Цинь Цзуна заметил: перед белым медведем появился сутуловатый золотоволосый мужчина.
В его глазах горело возбуждение.
За ним стоял мужчина с чрезмерно выпуклыми, тяжёлыми мышцами.
Многие в Башне узнали человека, вставшего перед белым медведем. Это был бывший правитель Лю Лун.
А за Лю Луном стоял ещё 1 молодой мужчина. Выражение лица мрачное, кожа болезненно бледная.
Защитник семьи Пан, Пан Ли.
Белый медведь внезапно не смог идти дальше.
Множество приёмов Ли Ю прошло сквозь его тело и всё равно не причинило вреда.
Но она увидела другое: белый медведь остановился, потому что его споткнула собственная тень.
Последовательность — «Тень часа демонов».
— Каким бы призрачным ты ни был, перед светом и тенью ты всё равно существуешь по-настоящему. «Тень часа демонов» поймала тебя.
Белый медведь взбесился, но вырваться из тени не смог.
В тылу это увидели и Ван Су с Чжэн Юэ.
Как защитники, они прекрасно знали: по открытой силе Янь Цзыцзай был сильнейшим, но в некоторых особых местах самым страшным становился Пан Ли.
А такое особое место было прямо сейчас — ночь.
Под ночным небом никто не мог разглядеть движение теней.
Золотоволосым мужчиной был Каин.
Взгляд Каина встретился со взглядом Ли Ю, и Ли Ю сразу вернулась на передовую.
Она всё ещё выглядела как У-Цзю, поэтому Каин не понимал, кто из них настоящий.
Он просто решил, что человек перед ним — У-Цзю.
Каин давно хотел заполучить У-Цзю в сосуды, но сейчас новая игрушка нравилась ему больше.
На переднем крае.
Ли Ю вернулась вперёд и снова встала рядом с У-Цзю.
Страшная сеть разрезов накрыла всё вокруг. Осквернённые, которые с трудом увидели крошечную надежду, снова попадали под клинки.
У-Цзю не знал, что произошло в тылу, но, увидев, что Ли Ю вернулась, решил: опасность снята.
Опасность и правда была снята.
В глазах белого медведя читался вызов. Взгляд, брошенный на Каина, был почти презрительным.
В Городе осквернённых он именно благодаря своему телу, лёгкому и мягкому, словно воздух, снова и снова избегал слияния с другими осквернёнными.
Только он мог внезапно нападать на других и начинать слияние. На него самого почти никто не мог напасть врасплох.
Удерживать такой громадный объект «Тенью часа демонов» было тяжело и для тела.
Белый медведь верил: совсем скоро он сам разорвёт Каина.
Но то, что произошло дальше, он до самой смерти не смог бы понять.
За спиной Каина мускулистый громила внезапно прыгнул вперёд.
Белый медведь презрительно фыркнул. Такие мясные шкафы обычно умеют только давить грубой силой.
А из всех способов атаки грубая сила пугала его меньше всего.
Он думал именно так.
Но в следующую секунду его тело начало крошиться. Сердце было пробито мощным ударом кулака насквозь.
Мускулистый громила в глазах белого медведя был безумцем, который однажды ударом кулака ранил Бай У после того, как тот выпил Воду Колодца.
В том бою внутри Башни Бай У закрывался великим мечом Зависти как щитом, но всё равно не смог полностью погасить силу этого удара.
Потому что это была не обычная атака и не чистый физический удар.
Это было абсолютное разрушение.
Последовательность — «Бог разрушения».
Среди первых 20 последовательностей она была самой чистой боевой последовательностью.
Пан Ли, уже ставший сосудом Каина, воспользовался ночью и применил «Тень часа демонов». Гигантской тенью во мраке он удержал противника.
А потом второй сосуд, Лю Лун, применил предельное уничтожение — «Бога разрушения», — и убил врага напрямик.
Первый удар «Бога разрушения» Лю Луна прочертил в ночи искривлённую траекторию и пробил грудь гигантского медведя.
Вторым ударом Лю Лун прошёл от груди вверх, как восходящий дракон: пробил шею, дыхательное горло и наконец вырвался через череп.
2 удара слились в 1 движение. Раздражающая звуковая волна оборвалась.
Из-за звона в ушах людям показалось, что поле боя внезапно погрузилось в тишину.
Такой сильный противник... был убит за мгновение.
Цинь Цзун вдруг обнаружил, что он, как командующий, возможно, уже не слишком-то нужен.
«Эти ребята из Башни... слишком сильны...»
«Если бы когда-то правители не сопротивлялись исследованию, а поддерживали расширение людей...»
«Может, людей и не прижало бы к этой черте?»
Цинь Цзун был потрясён.
Эти сильные одиночки снова и снова разрешали кризисы.
И летучие осквернённые, и источник чёрного тумана, с которым столкнулся ударный отряд, и недавний белый медведь — все эти чудовища были крайне неприятными противниками.
Но люди оказались сильнее.
Золотоволосый Каин смотрел на всё это с восторгом.
— В настоящем бою работает неплохо. Вы двое, конечно, не Бай У и не У-Цзю, но вместе даёте интересную связку.
Связать противника, а потом нанести ему уничтожающий удар — Каин будто нашёл правильный способ пользоваться последовательностями из первой 20.
Порядок на поле боя восстановился. Никто не знал, не выскочит ли среди слившихся осквернённых ещё несколько мощных уродов.
Но Ли Ю, У-Цзю, Каин, Чжэн Юэ, Ван Су, а также скрытые в тени сильные бойцы уже вошли в лучший боевой ритм.
Линия фронта не откатывалась назад. Она даже продолжала продвигаться.
Как командующий человеческой коалицией, Цинь Цзун надеялся только на 1: пусть на этом поле боя не появится переменная.
Пусть не появится сущность уровня «Цзин», как тогда в убежище Байчуаня, от которой остаётся только отчаяние.
Сейчас, благодаря тому что сильные бойцы показывали свои лучшие приёмы, положение не было безнадёжным.
Но стоило появиться существу, способному сдержать У-Цзю и Ли Ю, и потери авангарда стали бы чудовищными.
Цинь Цзун всё равно тревожился.
«Хорошо бы все осквернённые за туманом были людьми, которые только что мутировали... Но уровень этих осквернённых слишком высок».
Цинь Цзун не знал, что причина их силы — Город осквернённых. Если не перерезать этот город, война не закончится.
Город осквернённых.
Самая длинная улица города была перекрыта осквернёнными, которые валили со всех сторон.
Вокруг Не Чуншань и Лю Му были одни чудовища — уродливые, перекрученные, непохожие друг на друга.
Большинство слившихся осквернённых уступали Не Чуншань и Лю Му.
У ног этих 2 лежали тела осквернённых.
— Так дальше... кажется, не пойдёт. Не Чуншань, нам нужно уходить. Здесь слишком много чудовищ... Даже если выложимся до последнего, не перебьём и десятой части...
Дыхание Лю Му уже сбилось. Не Чуншань тоже тяжело дышал.
Они хотели перерезать этому городу поток войск.
Но теперь было ясно: они недооценили ужас Города осквернённых.
В отличие от тех, кто сражался у Башни, Лю Му и Не Чуншань лучше понимали положение.
Человеческая коалиция не сможет противостоять такой силе.
Но они всё-таки кое-что заметили.
Не Чуншань сказал:
— Ты заметил? Эти осквернённые тоже пожирают друг друга. Нет, не пожирают...
— Сливаются! — одновременно сказали Не Чуншань и Лю Му.
Во время недавнего боя они тяжело ранили чудовище, которое выдыхало мороз.
И ранили чудовище, способное искривлять и вытягивать твёрдые предметы.
Но убить этих 2 они не смогли: вокруг было слишком много монстров, и даже вдвоём они едва успевали отбиваться.
А вскоре Не Чуншань встретил осквернённого странной формы.
Его приём показался знакомым.
Из пасти он выпускал холод. Холод превращался в ледяные шипы, но эти шипы ещё и изгибались, ползли змеями... и едва не ранили Не Чуншань.
Такой случай был не единственным. Даже будь Лю Му и Не Чуншань куда тупее, они всё равно поняли бы, что это значит.
— Похоже... это правило этой зоны.
Не Чуншань посмотрел на Лю Му. Лю Му передёрнуло.
— Кхм-кхм, старина Не, мне не нравится твой взгляд.
Не Чуншань заговорил медленнее.
— Мы умрём здесь. Когда мы умрём, эти чудовища пойдут к Башне, и остальные тоже умрут. Может, мы всегда были мелкими фигурами... Мы не Бай У, не У-Цзю и не те сильные враги.
Он отбросил очередного осквернённого.
— Но если мы вообще ничего не сделаем и умрём здесь...
— Ты сам понимаешь: и по качеству, и по количеству чудовища в этом городе не по зубам людям.
Лю Му слегка удивился.
Они рубились изо всех сил, но убили в этом городе всего несколько сотен осквернённых.
А здесь их были не тысячи и даже не десятки тысяч. Миллионы? Больше?
Если дать им свободно сливаться, то даже при ничтожной вероятности на такой огромной основе обязательно родится немало чудовищ, с которыми будет не справиться.
Башня сейчас столкнулась только с первой волной. Если эти осквернённые подойдут на помощь...
Лю Му не мог представить себе картину, где поток осквернённых, способный захлестнуть всё поле боя, ринется вперёд.
Башня ещё держалась лишь потому, что настоящая главная армия не начала атаку.
Если весь город осквернённых двинется разом, ни одна сила не устоит.
Но что они могут сделать?
Лю Му встретил взгляд Не Чуншань и увидел в нём готовность.
Не Чуншань дал ответ:
— Лю Му, сольёмся.
Лю Му смутно уже догадывался, к чему тот клонит, но всё равно решил, что ослышался.
Он подумал, что Не Чуншань в тяжёлую минуту неудачно пошутил.
Но серьёзное лицо Не Чуншань показало: тот говорит всерьёз.
— Раз здесь есть такое правило, раз мы всё равно умрём! Тогда перед смертью покажем этой швали, кто здесь самое сильное существо!
— Если продолжим просто убивать, мы только выбьемся из сил и сдохнем.
— Этому господину не хочется так думать, но сейчас мы с тобой... не выживем в этом городе. А я... не хочу быть дезертиром!
— Нужно защитить тех, кто когда-то носил такую же форму, как мы! Нужно дать им время превратиться из мусора в героев! Мы же старшие!
— Моя атака плюс твоя защита. Наше слияние будет непревзойдённым. Только так мы сможем выиграть время для той швали!
Не Чуншань убивал чудовищ. Раскрытые демонические крылья делали его спину невероятно широкой, будто дерево, закрывающее от ветра и дождя.
Он не стал сливаться с другими чудовищами, потому что у них с Лю Му была 1 воля.
Чья бы воля ни поглотила другую, конечное совершенное слитое тело всё равно будет сражаться за Башню.
Наблюдая за происходящим, они поняли: здешнее правило позволяет осквернённым сливаться с осквернёнными.
А после слияния осквернённые двигались быстро, без всякой путаницы. Значит, душа у слившегося осквернённого оставалась только 1.
А значит, им нужно быть готовыми умереть.
Лю Му чувствовал, как силы уходят. Он смотрел на осквернённых, которых невозможно перебить, и вдруг рассмеялся.
В этой улыбке были горечь, сожаление и спокойствие.
В голове мелькнуло много картин.
Всплыли дни на нижнем ярусе Башни, когда он вместе с У-Цзю ещё не был капитаном Расследовательского корпуса, когда они оба были обычными бойцами.
Лю Му, заняв стойку щитоносца, сдерживал напор чудовищ и вздохнул.
— После слияния неизвестно, кто из нас 2 выживет. Значит, оставим последние слова. Я первый.
Он поднял щит.
— У-Цзю — мой лучший брат. Не Чуншань, если ты доберёшься до Башни, если в конце тебе тоже суждено будет погибнуть...
— Обязательно встань перед ним, как щит. Это клятва, которую я дал, когда вступил в Расследовательский корпус.
— И это мой уговор с ним.
Лю Му посмотрел на Не Чуншань.
— Твоя очередь.
Не Чуншань холодно фыркнул.
— У меня нет последних слов. Я уже увидел Расследовательский корпус, в котором есть кровь и дух.
Он сжал кулак.
— Я от природы люблю сражаться. Если до Башни доберёшься ты... пока твой щит не расколется, бейся как следует. Покажи этой швали, что такое настоящий бой!
— Хорошо!
Демонические крылья Не Чуншань взмахнули и подняли бурю. Всех осквернённых вокруг отбросило страшной силой.
В радиусе 10 с лишним метров на улице остались только Лю Му и Не Чуншань.
Страж с щитом из чёрного камня и чудовище, похожее на демона, протянули друг к другу кулаки.
Лю Му и Не Чуншань вспомнили свою первую встречу.
Тогда они были противниками. Кто бы мог подумать, что те учения 2 армий станут встречей, назначенной судьбой?
— Этот господин поддаваться не станет. Постарайся выжить, парень.
— Не Чуншань, хватит всё время говорить как старший. Среди молодых Расследовательского корпуса уже есть те, кто смог тебя превзойти!
2 крутых мужика из 2 поколений Расследовательского корпуса ударили кулаком о кулак.
Камень и демоническая чешуя в этот миг начали сливаться.
С решимостью умереть предельная атака и предельная защита стали единым целым.
Мощный поток воздуха рванул во все стороны. Демоническая чешуя вспыхнула чёрным каменным блеском.
В пыли и дыму все осквернённые почувствовали дрожь в самой душе.
Чудовище, равного которому нет, родилось.
Осквернённый город.
Этот город, где Король треф подстегнул сами правила, был устроен с чудовищной изобретательностью.
В глазах Короля треф город был огромным синтезатором. Или, проще говоря, фабрикой по переработке тварей.
Ему нравилось смотреть, как монстры сливаются друг с другом. От этого у него появлялось приятное чувство, будто дело идёт как надо.
Но незадолго до этого Король треф вдруг почуял неладное.
— Моё тело... боится? Само по себе?
Как ни крути, и он сам, и все здешние осквернённые были осквернёнными вне тумана.
А осквернённые вне тумана по своей основе сильно уступали осквернённым из тумана.
Да и по-настоящему высших существ они никогда не видели.
Фермер был силён, но Король треф ни разу не чувствовал, какая от Фермера идёт мощь, когда тот сражается.
Вдалеке, на одной из улиц Осквернённого города, поднялся ветер.
Шквал подхватил песок и щебень, и дальняя картина сразу стала мутной, как сквозь грязное стекло.
Король треф посмотрел туда, и на сердце у него стало неспокойно.
— Неужели там слилось что-то совсем уж дрянное?
Такое, конечно, могло случиться. И шанс был немаленький. В конце концов, ради этого вся зона и существовала.
Но за время слияния десятков миллионов осквернённых лишь несколько тварей давали Королю треф то самое чувство потрясения. И всё равно это было не похоже на нынешнее.
Король треф задавил любопытство и не пошёл вперёд.
Ему не хотелось самому угодить в слияние. Он был надсмотрщиком этого города.
Да и какая разница? Когда аура осквернённых в городе достигнет нужной плотности, он снова сможет призвать ту странную женскую сущность и загипнотизировать всех.
А потом отправит новую волну войск на уничтожение Башни.
Так думал Король треф.
Но время шло, и он понял, что всё развивается совсем не так, как он рассчитывал...
Аура осквернённых в городе начала слабеть.
После слияния осквернённые становятся сильнее. Давление, разлитое по городу, не должно уменьшаться.
Если оно уменьшается, значит, где-то в городе идёт не только слияние, но и бойня.
Причём бойня с чудовищной скоростью.
Король треф всё ещё не мог решить, что именно происходит. После слияния может победить воля одной из тварей, а может родиться новая.
В таком процессе всякое бывает.
Иногда из слияния выходят чудовища с особенно сильной жаждой убийства.
Но вскоре и они сливаются с другими монстрами.
Бойня не должна длиться долго.
Король треф тоже считал, что долго она не продлится.
Но убийства не прекращались.
Страх становился всё явственнее. Будто где-то там один монстр рос и рос, набирая силу.
И вдруг Королю треф пришла в голову нелепая мысль: неужели эта фабрика чудовищ будет уничтожена внезапной резнёй?
В одном из районов Осквернённого города.
Рухнувшее здание взметнуло бесчисленные клубы пыли, и слабые твари бросились врассыпную.
Чтобы выжить, они сливались прямо на бегу.
С каждым новым слиянием они набирали силу, и им даже начинало казаться, что теперь они смогут дать отпор демону в конце пылевой завесы.
Но стоило им замедлиться и поверить, что добыча сама может стать охотником, как их насквозь пронзала безжалостная демоническая лапа.
Они становились сильнее. Но монстр в пыли тоже становился сильнее.
Идеальное свойство искажения: «Бой без передышки» —
на поле боя носитель никогда не устаёт. Пока он остаётся в бою, сама битва восполняет ему силы.
Идеальное свойство искажения: «Боевая отвага».
Чем дольше носитель сражается на поле боя, тем выше его боевая мощь.
Идеальное свойство искажения: «Как нож сквозь масло».
Чем больше убийств носитель совершает на поле боя, тем сильнее растёт его боевая мощь.
Идеальное свойство искажения: «Сто львов сложили доспехи».
Свойство области. Оно вселяет страх во врагов. В пределах области «Сто львов сложили доспехи» страх противников усиливает боевую мощь носителя.
Чем сильнее враг боится, тем больше прирост силы.
Идеальное свойство искажения: «Равных нет» —
каждая новая победа накапливает для носителя выносливость, жизненную силу, снижение получаемого урона и другие мощные качества.
Король треф был прав: это и правда была фабрика чудовищ. Место, где собирали монстра.
Но слияние 2 высших осквернённых из тумана, обладавших крепкой волей, верой и жаждой боя, нельзя было даже сравнивать со слияниями прочих тварей.
Пыль осела. На месте стоял могучий демон. По его костяным крыльям, чёрным, как обсидиан, стекала кровь бесчисленных осквернённых.
Он не взглянул на трупы под ногами и пошёл искать новую добычу.
Он был как неудержимая военная машина.
Монстр, которому не было равных, стал формой слияния Не Чуншань и Лю Му.
Помимо прежних свойств этих двоих, после слияния он получил «Боевую отвагу», «Бой без передышки», «Как нож сквозь масло», «Равных нет» и другие боевые свойства.
Можно было сказать, что их новая форма родилась исключительно для сражения.
Лучше погибнуть в бою, чем отступить. Воля этих двоих разительно отличалась от воли бесчисленных осквернённых в городе, которые мутно брели вперёд и хотели только выжить.
В чертах монстра жила злоба, но глубоко в глазах стояла печаль.
Он сражался, рвал врагов на части и хотел превратить всех осквернённых, которых видел, в гнилые лужи крови.
Только так можно было сдержать эту скорбь.
Только так воспоминания о нижнем ярусе Расследовательского корпуса, снова и снова всплывающие в голове, ранили чуть слабее.
Слияние соединяло не только свойства и особенности тел. Оно соединяло воли. Точнее, заставляло их пожирать друг друга.
Рождение военной машины означало, что один герой умер навсегда.
В голове у него всплывали куски чужой памяти. Все они принадлежали человеку, который когда-то был капитаном тринадцатого отряда Расследовательского корпуса.
Железный Не Чуншань плакал горячими слезами.
— Лю Му, ты бесполезная сволочь! Проваливай в ад спокойно. Все осквернённые в этом городе пойдут за тобой следом!
Скорбный рёв демона прокатился между небом и землёй.
Бешеная сила, как приливная волна, начала сметать город.
Не Чуншань не ожидал, что в слиянии именно его сознание поглотит сознание Лю Му.
Человек старой эпохи, живший за сотни лет до нынешних, человек, который даже после смерти не оставил бы ни одной привязанности, в итоге выжил.
Тот, кто всегда жил широко, вольно и без оглядки, вдруг ощутил одиночество, которое ничем не стереть.
Возможно, «равных нет» с самого начала означало именно одиночество.
Не Чуншань прошёл с боем от окраины города до дороги, ведущей к Башне.
Он один встал на проходе, и демоническая фигура гордо поднялась напротив всех осквернённых.
С этого мгновения линия подкреплений между Осквернённым городом и Башней была полностью перерезана.
Окраина Башни. Ночное небо.
Даже во тьме через окно грузового отсека можно было разглядеть огромный силуэт Башни.
Зеркальный осквернённый был в восторге.
Он радостно вышел из грузового отсека, чтобы сказать остальным: наконец-то они прибыли.
Но когда он добрался до роскошного пассажирского салона, где все отдыхали, оказалось, что в транспортнике уже никого нет.
Он даже не успел как следует расстроиться.
Почти сразу транспортник попал в мощный воздушный поток.
Окраина Башни была полем боя между бесчисленными осквернёнными и людьми.
Безопасных мест здесь не осталось.
На поле боя У-Цзю и Ли Ю вместе с бесчисленными бойцами авангарда удерживали осквернённых у той самой расщелины.
Остальные командиры занимались одним и тем же: добивали одиночных осквернённых, прорвавшихся через линию У-Цзю и Ли Ю.
Когда такой способ боя окончательно установился, случайностей на поле стало меньше.
Слабые люди делали то, что могли слабые люди. Сильные одиночки делали то, что могли только сильные одиночки.
На какое-то время обстановка на поле боя даже выровнялась.
Но Цинь Цзун прекрасно понимал: долго это не продержится.
— У-Цзю и Ли Ю не смогут вечно поддерживать такую плотность убийства.
— Стоит им замедлиться... и нас смоет кровью.
Тревога не отпускала Цинь Цзун.
До сих пор появлялось немало сильных осквернённых, но ни один из них не мог сравниться с прежними существами уровня «Цзин».
Он не верил, что верхушка пищевой цепи пропустит такое большое событие, как атака на Башню.
Летающий транспортник наконец рухнул.
В него врезались бесчисленные осквернённые в обличье птиц.
Высоко в небе, куда люди не могли добраться, давно уже действовало множество воздушных налётчиков. Они сменили тактику.
Теперь они не пытались сражаться с людьми, а изо всех сил обходили их и поднимались ещё выше.
Там, над пределом человеческого взгляда, они били по Башне.
Правда, эти осквернённые хорошо летали, но ударной мощи им не хватало.
Возможно, и сама Башня была не так хрупка, как им казалось.
Сколько бы они ни пытались повредить её, на внешней стене Башни не оставалось ни следа.
Но им никто не мешал.
Так продолжалось, пока в небе не появился транспортник. Тогда воздушные твари решили: неужели люди и здесь выставили оборону?
Они решили ударить первыми и уничтожить машину.
Птичья стая налетела, как огромная чёрная туча, готовая проглотить всё.
Высоко в небе транспортник Нулевого быстро развалился под яростными ударами осквернённых.
Воздушные налётчики приготовились биться с врагами внутри, но обнаружили, что в транспортнике... всего одна цель.
И эта цель не умела летать.
Если бы кто-то сейчас писал заметку «Каково это — падать с высоты в несколько километров?», зеркальный осквернённый, пожалуй, оказался бы главным знатоком вопроса.
Он был в небе. Только что вышел из самолёта.
Плохо было то, что его появление опять отличалось от чужих: пришлось снижаться самым вынужденным способом.
Хорошо было то, что воздушные налётчики не собирались оставлять его в покое.
Пикирующие твари ещё не поняли, с каким монстром столкнулись. Перед ними была настоящая абсолютная защита.
Когда эти птицеподобные чудища решили, что раз противник не летает, его можно спокойно клевать и рвать когтями...
Длинная, как зимняя дорога, нервная дуга зеркального осквернённого наконец сработала: это враги.
И он без малейшего колебания запустил идеальное свойство искажения: «Зеркальный откат».
Клювы и когти ударили в зеркальную поверхность, и налётчики тут же ощутили на себе ту же самую силу удара.
В области «Зеркального отката» всё, что обрушивалось на зеркального осквернённого, отлетало обратно.
Абсолютная защита означала не только чудовищную прочность. Она означала ещё и то, что ему достаточно защищаться.
Защита и нападение были одним целым.
Защита зеркального осквернённого сама становилась атакой.
За короткое падение с высоты в несколько километров все воздушные налётчики погибли от «Зеркального отката».
Когда зеркальный осквернённый рухнул на землю, люди обернулись на грохот. Но стоило им увидеть, как этот зеркальный человек машет рукой в знак приветствия...
В сердцах у всех вдруг поднялось непонятное отвращение. Никто ему не ответил.
Зеркальный осквернённый неловко улыбнулся. Привык.
— Я заставлю их полюбить меня своим героизмом!
Он не только не пал духом, но даже разволновался от радости. Правда, радость продержалась недолго.
Оглядевшись, зеркальный осквернённый с изумлением понял:
ему некуда идти.
На переднем участке 2 существа сильнее его напрямую перекрыли линию обороны.
В середине строя люди слаженно меняли и переносили снаряжение для передовой.
Время от времени задние отряды выводили вперёд лекарей.
На всём поле боя ещё несколько сильных людей держали общую обстановку...
Зеркальный осквернённый растерянно посмотрел вокруг. Его эффектное падение с неба привлекло несколько взглядов, но и только.
Теперь на него никто не обращал внимания.
Никто за ним не следил.
Наверное, даже если бы он начал плясать на месте, никто не рассмеялся бы над этой странностью.
На поле боя гремели орудия, но в мире зеркального осквернённого всё будто стихло.
Он словно шёл по канату над пропастью и держался ровно.
А зрители смотрели не на него, а хлопали клоуну, который рядом ловко подбрасывал мячики.
Один неверный шаг — и он разобьётся насмерть. Он старался сильнее всех на арене, но всё равно оставался один, будто не имел права быть на этой арене.
Таким он и был в тот миг.
Ему хотелось что-нибудь сделать для этих людей.
Но сейчас для него не находилось дела. И от этого он понял: даже если он сделает что-то важное, кажется, никто всё равно не заметит.
Собрав себя по кускам, зеркальный осквернённый пошёл вперёд...
— Ха-ха, ха, ха-ха.
Сначала он несколько раз сухо рассмеялся, чтобы скрыть неловкость.
— Я пойду убивать впереди! Эти 2 наверняка устанут, да? Если я смогу остановить осквернённых, им точно станет легче, правда?
Зеркальный осквернённый говорил громко и оглядывался по сторонам. Но никому не было дела до его слов.
Он немного сник, а потом заставил себя держаться спокойно. Или, точнее, снова себя обманул и громко выкрикнул:
— Сейчас я у всех на глазах!
Он рванул вперёд, перескочил через расщелину.
Потом миновал линию убийства У-Цзю и Ли Ю.
Как одинокий герой, который идёт хоть против тысячи, он бросился на самый передний край.
Поле боя у Башни. Передний участок.
Совместные удары У-Цзю и Ли Ю сплелись в плотную сеть рассечений, через которую бесчисленные осквернённые не могли пройти.
Но всё происходило именно так, как предвидел Цинь Цзун.
Стоило появиться сильной одиночной твари, которая сковала бы У-Цзю и Ли Ю, и эта сеть стала бы редеть.
Тварей, проскочивших через прорехи, становилось бы всё больше.
А нынешнее равновесие на поле боя рухнуло бы в один миг.
У Ли Ю и У-Цзю, не перестававших убивать осквернённых, действительно возникла такая проблема.
Дыхание Ли Ю оставалось ровным, но У-Цзю всё же был человеком.
Силы у него уже пошли на убыль, и он дышал чаще, чем прежде.
Запас ещё оставался. Но с выносливостью всегда так: немного отдохнёшь — и она быстро возвращается.
А вот если перейти определённую черту, тело резко сдаёт, и быстро восстановиться уже не получится.
Но атака осквернённых была слишком яростной. Ни У-Цзю, ни Ли Ю не могли отступить.
За их спинами стояли бесчисленные хрупкие люди.
Даже если бы Ли Ю захотела взять оборону на себя, чувство долга У-Цзю не позволило бы ему согласиться.
Разве что... нашёлся бы кто-то, кто смог бы принять на себя часть огня и снизить давление на них двоих.
Тогда ни У-Цзю, ни Ли Ю не пришлось бы постоянно двигаться на предельной скорости.
И штурмовым группам у расщелины тоже стало бы легче.
Но кто мог взять на себя такую ношу?
Кто ещё мог, как У-Цзю и Ли Ю, один удержать целое направление?
Этот вопрос мучил Инь Шуан, Чжэн Юэ, Цинь Цзун и всех, кто пытался просчитать ход боя.
Монстров, которые прорывались сквозь линию убийства У-Цзю и Ли Ю, становилось всё больше.
А значит, давление на У-Цзю и Ли Ю росло.
Снова появился мощный слитый монстр. На этот раз перед У-Цзю и Ли Ю возникло механическое существо.
Среди осквернённых такие были крайне редки, но они действительно существовали. По сравнению с природными видами механические осквернённые обладали множеством более сильных особенностей.
Эта тварь произошла от домашней собаки.
По форме она напоминала голодную гончую: из живота торчали белые рёбра, зато спина была набита всевозможными огневыми установками. Тело было огромным, как ходячая крепость.
Рассечения У-Цзю падали на металлический корпус и оставляли только снопы искр. Убить тварь не удавалось.
Небо, полное клинковых вспышек, превратилось в звонкий металлический грохот. Жуткая гончая продолжала идти вперёд.
Идеальное свойство искажения: «Сверхсплавное тело».
Но помимо защиты у этой механической громады было ещё одно крайне неприятное атакующее свойство.
Идеальное свойство искажения: «Нейтронная бомбардировка».
Взрывы чудовищной силы, возможно, не нанесли бы смертельного вреда таким, как У-Цзю и Ли Ю, с их уровнем защиты и восстановления.
Но плотная и страшная бомбардировка могла пройти через их линию и накрыть слабых людей позади.
Время словно застыло. В сверхскоростном движении всё перед глазами У-Цзю замедлилось.
Несколько десятков снарядов летели ему за спину. Он должен был перехватить их.
Но именно в этом и крылась главная беда. Стоило ему или Ли Ю коснуться этих снарядов, как тут же начались бы мощные взрывы.
А если взрывная волна расползётся, штурмовые отряды за спиной понесут страшные потери.
В области предельной скорости силуэт У-Цзю на миг дрогнул.
Он словно шёл между бесчисленными пулями и не понимал, как эти пули остановить.
Ли Ю оказалась в том же положении.
Сеть рассечений могла порубить осквернённых, влетевших в неё, на фарш. Но как рассечь снаряды, которые от одного касания вызовут цепь взрывов?
Десятки бомб уже почти проскочили мимо У-Цзю. В ночи эти страшные снаряды выглядели для Цинь Цзун и остальных даже опаснее самих осквернённых.
— Ли Ю! Увеличься!
У-Цзю за долю мгновения решил: остаётся только заставить Ли Ю превратиться в гигантское существо и встать перед авангардом стеной.
Но если сделать так, защитная сеть неизбежно ослабнет.
К тому же... Ли Ю разозлилась.
Я сама могу так решить. С какой стати ты мне приказываешь?
Я пришла сюда быть щитом, чтобы помочь тебе охранять эту толпу старых, малых и больных?
Кошкодевушка разозлилась. А это всегда плохо кончается.
Жизнь и смерть людей волновали её не слишком сильно.
На самом деле у Ли Ю были и другие способы остановить эти бомбы.
Но чувства на то и чувства: они лишают рассудка. А когда капризничает женщина с кошачьим нравом, рассудка становится ещё меньше.
Времени не оставалось. У-Цзю уже собирался сменить подход и убедить кошкодевушку менее прямолинейно, как вдруг...
Перед ними возник огромный барьер.
В отблесках огня У-Цзю увидел на нём зеркальный блеск.
На первый взгляд этот барьер был почти бесполезен: многие осквернённые проходили в область почти без сопротивления.
Но У-Цзю и Ли Ю с изумлением поняли:
снаряды, лучи, все дальние атаки отлетали обратно.
Огромная зеркальная завеса вернула назад бомбардировку, которая ещё мгновение назад грозила накрыть людей.
В самый опасный миг У-Цзю даже подумал, что Бай У снова явился точь-в-точь в последний момент.
Но, посмотрев туда, он увидел фигуру, которую ненавидели и люди, и призраки.
Зеркальный осквернённый.
Область «Зеркального отката»: сверхраскрытие.
Гигантская отражающая завеса медленно двинулась вперёд.
Но в войсках союза не грянули приветственные крики.
Цинь Цзун хотел что-то сказать, но происходило странное: он никогда не встречал этого осквернённого, не имел с ним вражды, а всё равно не любил его.
Когда неприятный человек делает что-то полезное, да ещё рядом с теми, кто тебе дорог, люди невольно отдают заслугу и славу любимым.
Поэтому недавнюю сцену все сочли делом капитана. Или той кошкодевушки рядом с капитаном, у которой приёмов было не счесть.
Зеркальный осквернённый раскрыл барьер «Зеркального отката» и принял очень эффектную позу.
— Я! Герой, спасший людей! Ликуйте!
Он поднял руки и наслаждался овацией, которой не было.
Появление барьера отбросило назад всю бомбардировку, и давление на У-Цзю с Ли Ю резко упало.
Вторая линия обороны, которую прежде только представляли, возникла идеально.
Ли Ю сказала:
— Этот человек очень противный. Но сама эта противность... тоже противна.
Фраза вышла запутанной, но У-Цзю понял.
Он кивнул.
— При виде него возникает какая-то врождённая неприязнь. Странно... но он достоин уважения. Когда эта битва закончится, я поблагодарю его.
— Ничего странного. Его способность отгораживает всё. Он человек, который спрятался в зеркале, и связь с другими тоже отгородил. Такова цена силы.
Ли Ю сразу увидела главное.
У-Цзю смутно понял.
— Это как монстр, от которого разит гнилью. Даже если он сделает что-то хорошее, люди всё равно не захотят подходить.
Во взгляде Ли Ю была неприязнь, но и она, и У-Цзю были очень сильны.
Правило заставляло их ненавидеть зеркального осквернённого. А они сами сопротивлялись правилу.
Они пытались дать разуму и фактам взять верх.
— Примерно такой он и есть. Но на него можно положиться.
Они больше не говорили. Когда опасность прошла, они снова стали сражаться плечом к плечу.
Теперь все неприятные атаки зеркальный барьер возвращал обратно.
У-Цзю и Ли Ю снова могли сосредоточиться на убийстве.
А появление зеркального осквернённого, с учётом того, что его «противность» действовала и на врагов, оказалось почти встроенной насмешкой-приманкой.
Он стянул на себя достаточно огня, и работа У-Цзю с Ли Ю стала заметно легче.
Что до самого зеркального осквернённого, то он не чувствовал себя обделённым. Наоборот, он был возбуждён до крайности.
В убежище Байчуань он благодаря настоящей абсолютной защите крепко прижал Лю Му и Не Чуншань.
В той битве все получили раны. Только зеркальный осквернённый после боя остался цел и невредим.
Такой была его мощная, всесторонняя защита, которая всё возвращала атакующему.
Трудно было представить, что третьим, кто лучше всех стабилизирует линию, станет не Бай У, не Не Чуншань и Лю Му, а этот неприметный зеркальный осквернённый.
У-Цзю и Ли Ю выдохнули. Все люди позади тоже выдохнули.
У-Цзю наконец получил возможность подумать о другом.
«Этот зеркальный осквернённый должен был прийти вместе с Лю Му и остальными. Почему же Лю Му и Не Чуншань ещё не добрались?»
У-Цзю занервничал. Не случилось ли с ними что-то?
Долго думать об этом было некогда. Как раз когда все решили, что теперь можно не бояться, переменчивое поле боя снова изменилось.
Гигантский барьер «Зеркального отката» зеркальный осквернённый раскрыл почти до предела.
Все атаки летели обратно.
Но многие осквернённые проходили сквозь барьер.
Среди бесчисленных нападавших были и такие, чьё искажение усилило ум.
Один осквернённый, похожий на кроваво-красную медузу, умел наблюдать.
Гипноз оставил ему навязчивую цель — разрушить Башню, но не превратил его в безмозглую ходячую куклу.
Он спокойно понаблюдал и понял: зеркальный осквернённый может защищаться почти от всех атак, но эта защита не похожа на щит.
Барьер не мешает видеть. Не мешает слышать.
«Какой бы крепкой ни была защита, внутри она всё равно слаба».
Красная медуза вдруг раздулась, и всё её тело засветилось алым светом, ослепительно ярким.
Зеркальный осквернённый, посмотревший на красную медузу, в этот миг обезумел.
Внутри него поднялось огромное отвращение к жизни.
Гигантский барьер «Зеркального отката» вдруг пошёл рябью, будто ветер смял гладь воды.
Под удар попал и У-Цзю.
Но Ли Ю была невосприимчива к ментальным атакам такого уровня.
А если Ли Ю сохраняла ясность, то связанный с ней восприятием У-Цзю тоже мог оставаться в сознании.
Только зеркальный осквернённый не понимал, какую галлюцинацию видит. Он начал яростно калечить себя.
Барьер «Зеркального отката» перекосился. Рябь и трещины одновременно пошли по поверхности.
Казалось, само пространство начинает ломаться.
В зеркале отражались уже не атакующие осквернённые, а бесчисленные искривлённые лица.
Насмешка, брань, обвинения, отвращение, презрение, высокомерная жалость, самодовольные рожи.
Бесчисленные перекошенные лица смотрели на чёрную тень с человеческими очертаниями.
Будто под невидимым давлением этот человек стоял на коленях и корчился от боли.
Ни У-Цзю, ни Ли Ю не понимали того, что возникло в зеркале.
Они не знали, что это значит.
Зеркальный осквернённый с мучением бил себя в грудь. На зеркале у него на груди одна за другой появлялись трещины.
Вместе с ним трескался и барьер «Зеркального отката».
— Никто не придёт меня спасать.
— Все будут меня ненавидеть.
— Даже эти городские страшилки не хотят иметь со мной дела. Даже проклятия на меня не падают!
— Я чудовище, которое ненавидят люди и призраки.
В нём поднялись бесчисленные отрицательные эмоции. Способность красной медузы вызывала видения и доводила до острого отвращения к жизни.
На других такая эмоция могла бы подействовать не слишком сильно.
Но у зеркального осквернённого было особое прошлое. И теперь вся ненависть, спрятанная на дне его сердца, вырвалась наружу.
Он был невыносимо одинок и в безумии бил себя.
Он мог защититься от любой атаки в мире, но не мог защититься от одиночества внутри себя.
Он мог отразить любую страшную силу, но обвинения и брань, презрение и насмешки всё равно глубоко вонзались ему в сердце.
Гигантский барьер «Зеркального отката» вот-вот должен был разбиться.
Но когда зеркальный осквернённый уже почти провалился в полный срыв... перед ним появилась фигура.
Мощное рассечение разрезало ночную тьму.
Белый свет вспыхнул один раз.
Красная медуза погибла мгновенно.
— Ты цел? — У-Цзю заслонил зеркального осквернённого.
В этот миг отрицательные эмоции зеркального осквернённого отступили, как схлынувшая волна.
У-Цзю не обернулся. Он и сам только что не был уверен, что именно красная медуза заставила его и зеркального осквернённого впасть в видение.
Осквернённых нападало слишком много. Порой невозможно было понять, какая атака от какой твари пришла.
Он всё ещё настороженно смотрел вперёд.
И не заметил, что зеркальный осквернённый заплакал.
— А... я, я, я цел! Цел! Ха-ха-ха-ха!
Он мог притворяться, что на него смотрят все.
Мог притворяться, что ему всё равно на чужой смех и отвращение.
Мог обманывать себя и отвечать на приветственные крики, которых не существовало.
Но когда кто-то по-настоящему о нём побеспокоился, зеркальный осквернённый с абсолютной защитой... мгновенно оказался беззащитным.
— Я уже в порядке! Оставь это место мне!
Зеркало на груди начало срастаться. Мощный барьер «Зеркального отката» восстановился вместе с ним. Будто получил безупречное лечение, идеальная защитная область раскрылась снова.
— Спасибо тебе... ты меня не ненавидишь?
Зеркальный осквернённый всё-таки не удержался и спросил.
На самом деле У-Цзю чувствовал неприязнь. Но он ясно понимал: только что зеркального осквернённого сломало одиночество.
А его собственное отвращение к нему тоже шло от какой-то невидимой силы.
Если бы он мог, У-Цзю не хотел бы, чтобы такой человек проходил через подобную пытку.
Прошлое осталось в прошлом. По крайней мере в этот миг У-Цзю признал его.
— Я тебя не ненавижу. Сейчас ты мой боевой товарищ.
— Возможно, другие будут тебя ненавидеть. Но если ничего не делать... тогда ничего и не изменится.
Битва была слишком яростной, и разговор быстро закончился.
Когда зеркальный осквернённый пришёл в себя от огромного восторга, У-Цзю уже исчез.
Порядок на поле боя восстановился.
Зеркальный осквернённый будто получил укол бодрости. Его барьер разошёлся до предела и стал даже больше прежнего.
Благодаря этому У-Цзю и Ли Ю получили передышку и смогли немного восстановить силы.
А осквернённые, которые всё это время наступали, вдруг почему-то остановились.
Издалека они всё ещё выглядели чёрной сплошной стеной.
Чёрным валом, сложенным из осквернённых.
Но только сами осквернённые знали: у них за спиной оборвалась непрерывная линия подкреплений.
Многие из них, как и красная медуза, хоть и были одержимы разрушением Башни, всё же обладали собственным умом и инстинктом выживания.
И потому осквернённые и люди, нападающие и обороняющиеся, молчаливо прекратили бой.
Длинная первая ночь подходила к концу.
Воины переднего участка наконец получили возможность отдохнуть.
Но нервы у каждого оставались натянутыми.
Командующий Цинь Цзун отлично понимал: это лишь короткое затишье. Битва может вспыхнуть снова в любой миг.
Вне тумана. Окраина Башни.
Чёрнильная ночь понемногу синела.
После долгой ночи контуры Башни становились всё яснее.
Вдали, куда уже не долетал шум поля боя, Цзин Пятый смотрел на огромное сооружение и не мог скрыть возбуждения.
Он не ощущал ауры старшего брата, Цзин Первого.
Он прекрасно понимал: все эти осквернённые с мощной аурой, можно сказать, были делом фермы.
Но тот, кто мог подавить его на ферме, не появился.
Если он первым прорвёт Башню... тогда верховное существо внутри Башни наверняка даст ему ещё более мощную власть.
Глядя на людей вдали, Цзин Пятый холодно усмехнулся.
— Я пришёл как раз вовремя.
Под утро тёмная синева начала отступать. Башня, которая ночью была только силуэтом, проступила ясными линиями.
Долгая ночь миновала. Огромный барьер, совместная оборона У-Цзю и Ли Ю — всё это сохранило Башню целой.
Иногда через линию проскакивали отдельные твари, но теперь казалось, что Башня прочнее, чем все думали.
— Осквернённые стали нападать медленнее... Это значит, что их почти всех перебили?
Светало. Советник смотрел вдаль и задавал вопрос вполголоса.
Осквернённые вдали всё ещё стояли сплошной чёрной массой. Среди них хватало жутких сильных тварей, чью опасность можно было заметить даже простым глазом.
Но все чувствовали: аура ослабла.
С наступлением ночи аура осквернённых казалась бесконечной.
Теперь от неё всё ещё давило, но это было уже совсем не то, что ночью.
У-Цзю и Ли Ю тоже наконец получили редкую возможность перевести дух.
— Не ранена? — спросил У-Цзю.
— Ты меня за кого держишь? — буркнула Ли Ю.
Бог свидетель, У-Цзю спросил это из чистой заботы.
Но его прямолинейный тон прозвучал так, будто он её поддевал.
Ли Ю свирепо на него уставилась.
— Нашёл о ком беспокоиться. Сам слабее, а всё равно лезешь из кожи вон. Попадёшь в беду — я тебя спасать не стану.
У-Цзю кивнул.
— Не волнуйся. Попаду в беду — тебя не потяну за собой.
Ли Ю на миг застыла. Эти слова ей неожиданно понравились, и лицо у неё немного смягчилось.
Зеркальный осквернённый по-прежнему стоял дальше всех, спиной к людям.
Область «Зеркального отката» не закрывалась, но усталости он не чувствовал.
Наоборот, прошло уже несколько часов, а поддержка У-Цзю всё ещё снова и снова звучала у него в голове. Будто стала каким-то усиливающим баффом.
Люди на переднем участке тоже сменили снаряжение и полностью пополнили боезапас.
Все пребывали в странном состоянии: вполовину расслаблены, вполовину настороже. Разговаривали отрывисто, без особой охоты.
Но все разговоры, по сути, крутились вокруг Башни.
Никто не думал, что Башня окажется такой высокой: запрокинешь голову до боли, а конца всё равно не увидишь.
Будто у Башни бесконечное число ярусов.
Люди смотрели на странные последовательные письмена на стене Башни. Перед таким величием, перед таким почти чудом, воображение само начинало работать.
Откуда она взялась?
Это творение людей? Или какой-то небесной цивилизации?
Она правда может рухнуть?
Зачем эти монстры нападают на Башню?
Все получили приказ защищать Башню, но большинство не знало, есть ли у этой защиты смысл помимо спасения человеческого дома.
Может быть, за этим стоит что-то ещё, куда важнее?
Они говорили об этом: кто-то делал вид, что спокоен, кто-то не скрывал грусти.
Даже если они не понимали, что после этой битвы мир войдёт в состояние тяжёлого искажения, а среда обитания людей может сжаться до предела, они всё равно чувствовали: впереди кровавая, тяжёлая сеча.
Линь Ужоу посмотрел на Ван Ши.
— Я помню, твой отец с третьего яруса. Ты к нам в корпус, выходит, за острыми ощущениями пришёл?
Шан Сяои тоже посмотрел на Ван Ши.
Бай Сяоюй и Цинь Линь были в другом месте. Инь Шуан находилась в средней линии, поэтому авангард седьмого отряда не собрался целиком.
Вместе стояли только 3 здоровых мужика.
Шан Сяои, Ван Ши и Линь Ужоу. Их разговор уже не касался Башни.
Ван Ши покачал головой.
— Третий ярус тогда был слишком спокойным. Вообще первым моим кумиром был капитан Лю. Он всегда шёл впереди и закрывал товарищей собой...
— Потом я пришёл в седьмой отряд. И это оказалось здорово. Капитан не такой, как капитан Лю, стиль другой, но по сути они одинаковые.
Ван Ши обошёл тему семьи. Не потому, что это было запретно. Просто сейчас ему больше хотелось говорить о боевых товарищах.
Линь Ужоу сказал:
— Скучно. А я вот... кхм, только никому не болтайте. Я вообще-то восхищаюсь Бай У. В бою надо быть таким же точным и быстрым, как он.
Ван Ши хихикнул.
— Ещё бы. Бай У тоже очень силён. После капитана он самый сильный.
— Капитан разве сильнее Бай У?
— Конечно. Капитан явно сильнее.
Шан Сяои посмотрел, как Ван Ши и Линь Ужоу снова, уже в который раз, начинают спорить, и улыбнулся.
— Они оба сильные. Но я согласен с Ван Ши. Эй, Ужоу, не смотри так. Я не говорю, что Бай У слабый. Просто капитан мне ближе.
С этим Линь Ужоу был согласен. По его мнению, капитан тоже вызывал больше доверия, хотя в глубине души он всё-таки считал Бай У сильнее.
Ведь в битве за убежище Бай У показал пугающую мощь.
— Я согласен с тем, как думает капитан... Должен же кто-то идти впереди. Должен же кто-то защищать товарищей, верно? — Шан Сяои почесал затылок.
— Это да. Но капитан Лю хотел защищать капитана, быть его щитом, не только из-за характера. У капитана есть такое обаяние. Он сам хочет защищать других, и другие тоже хотят защищать его, — сказал Ван Ши.
Линь Ужоу согласился и с этим. Он был маленьким язвительным ругателем, он считал, что Бай У уже обошёл капитана, но всё равно признавал: капитан притягивает людей сильнее.
— Угу... капитан и капитан Лю оба такие. Жалко только капитана Лю. Не сможет больше служить вместе с капитаном.
Когда-то седьмой отряд и тринадцатый отряд Лю Му хорошо ладили.
Когда Бай У впервые попал в Расследовательский корпус и ещё проходил допрос, Лю Му находился в седьмом отряде.
Отношения между тринадцатым и седьмым отрядами были такими же, как отношения Лю Му и У-Цзю.
Но после того как Лю Му стал осквернённым, они всё же отдалились.
— Капитан Лю просто защищает капитана другим способом. И кто сказал, что они не смогут работать вместе? После большой битвы они хотя бы смогут вместе строить убежище, — глуповато улыбнулся Ван Ши.
Линь Ужоу кивнул. В этом и правда был смысл.
— Ладно, хватит об этом. Пользуйтесь моментом и отдыхайте. Дальше нас точно ждёт тяжёлая драка.
Трое из седьмого отряда быстро снова занялись делом. Они прошли через слишком много опасностей.
Пусть им было далеко до легенд вроде Бай У и У-Цзю, у которых жизнь будто включила чит-коды, но по сравнению с большинством бойцов Расследовательского корпуса они куда лучше понимали, как выжить.
Чтобы выживать в смертельных боях раз за разом, нужно быть осторожнее всех и готовиться тщательнее всех.
Башня.
Пока люди снаружи Башни начали большую битву, внутри Башни спешно выводили последние группы «староверов».
Все, чья сопутствующая сила была выше 3-й ступени, участвовали в обороне за Башней.
Но многие не могли в ней участвовать. В основном это были шахтёры нижнего яруса или люди, работавшие внутри Башни на 2-м и 3-м ярусах.
Задача Янь Цзыцзай сейчас заключалась в том, чтобы вывести именно их.
Этой работой он занялся вскоре после возвращения Бай У.
Препятствий, конечно, хватало. Всё было именно так, как Бай У предполагал с самого начала.
Люди боятся менять место.
Если внезапно заставить их покинуть Башню, где они жили сотни лет, кто-то обязательно откажется.
Когда Янь Цзыцзай заговорил об убежище, многие только фыркнули.
Внутри Башни поползли слухи.
А поскольку Янь Цзыцзай держался жёстко, часть упрямцев стала сопротивляться ещё сильнее.
Очень скоро к нему пришли на разговор так называемые «вожаки».
— Мы из кожи вон лезли, чтобы выстроить 3 нижних яруса. В той тьме, которая длилась десятки дней, мы наконец получили шанс стоять наравне с аристократами.
— А теперь вы хотите, чтобы мы ушли? Значит, всё, чего мы добивались, было зря?
— Посмотрите на эту новую Башню! Посмотрите! Наши предки 700 лет трудились, и наконец судьба жителей нижнего яруса изменилась! Эти высокородные больше не имеют привилегий!
— И всё это... вы хотите, чтобы мы бросили?
— Мы не уйдём! Башня принадлежит не только вам, правителям! Она и наша тоже!
Эта речь стояла на очень высоком нравственном постаменте.
Многое в ней было неправдой, но люди такое любят.
Будто они и правда 700 лет общими усилиями ломали сословные стены.
Будто всё это было итогом долгого накопления сил, а не делом могущественного существа, которое одним ударом оборвало старый порядок.
Многие жители 3 нижних ярусов начали поддакивать.
Кто-то даже решил, что всё дело в заговоре вокруг богатства и распределения ресурсов.
Господа аристократы останутся в Башне, а их, простых людей, сошлют в это самое убежище.
— Да какая ещё оборона Башни? Кто-то правда верит, что будет война?
— Башню разрушат монстры? Кто в такое верит, у того с головой беда.
— Это всё заговор. Нас заманивают в убежище, чтобы потом заново поделить имущество!
И в те дни по 3 нижним ярусам прокатились забастовки, митинги и шествия.
Но в итоге Янь Цзыцзай разобрался со всеми этими проблемами.
Отнёсся он к ним серьёзно.
Раз Бай У поручил ему остаться и присмотреть за Башней, значит, в переброске людей из Башни в убежище нельзя было допустить ни одной ошибки.
Его способ оказался простым. Прошлой ночью он вывел нескольких народных вожаков из 3 нижних ярусов за Башню.
Он отвёз их прямо в тыловую часть поля боя у Башни.
Эти несколько жителей нижних ярусов, которых выбрали «вожаками» за болтливость и неплохие отношения с соседями, собственными глазами увидели ужас войны.
Когда они увидели, как вдали приливом идут осквернённые, у них подкосились ноги.
Всю жизнь они копали руду. В белых зонах их защищал Расследовательский корпус.
Где им было видеть такое?
Когда они увидели небо, полное снарядов, а через дальномер — разных жутких существ...
И распределение богатств, и вечная неприступность Башни, и заговор вокруг убежища — всё разом испарилось.
Как грозно они держались перед людьми, так же трусливо обмякли перед осквернёнными.
Вместе с ними вернулись и несколько фронтовиков без рук, без ног, с тяжёлыми ранами.
Во время нескольких часов затишья часть из них вернулась в Башню и начала рассказывать, какой ужас творился в атаке.
— Этот чёрный туман... он был как пасть чудовища. Мы тогда почти в него вошли... оставались какие-то десятки метров...
— Если бы не капитан и его подруга, если бы они изо всех сил не встали перед нами, мы бы ни за что не вернулись живыми... Страшно. Очень страшно.
Даже при совместной обороне У-Цзю и Ли Ю давление на авангард стало намного меньше.
Но всё равно погибло немало людей, и немало получили тяжёлые ранения.
Их рассказы, да ещё бледные лица вожаков после возвращения, сразу дали всем почувствовать настоящую близость катастрофы: Башня может пасть.
А затем Янь Цзыцзай добавил:
— Те, кто уже ушёл в убежище, наверное, выбрали лучшие жилые районы. Я не каменный. Если вы и правда верите в Башню, тогда мы останемся здесь и погибнем вместе с ней!
Этот приём «отпустить, чтобы поймать» Янь Цзыцзай довёл до блеска.
Для большинства людей лозунги остаются на языке, а кошелёк лежит ближе к сердцу.
Конечно, нашлись люди с кровью в жилах, готовые выйти на поле боя и погибнуть вместе с Башней.
Но значительная часть куда сильнее заботилась о другом: кто раньше уйдёт в убежище, тот раньше получит лучшие ресурсы.
Вот что оказалось главным.
И потому, когда над полем боя у Башни начало светать, внутри Башни началась бурная эвакуация.
Все жители, ещё остававшиеся в Башне, принялись собирать котелки, миски и всякий домашний скарб.
Обычные сокровища из порта находок в этот миг окончательно потеряли вид сокровищ.
Они лежали как мусор, и никому не были нужны.
Все брали только то, что необходимо для жизни в убежище. Настоящих предметов вселения духа оказалось до смешного мало.
Когда Янь Цзыцзай услышал доклад, что всех учтённых жителей Башни уже начали выводить, он наконец выдохнул.
За убежище отвечал Се Синчжи.
В Башне оставалось множество загадок, но теперь на них уже нельзя было ответить.
Поместье семьи Янь опустело. Даже слуги были отпущены.
Внутри Башни стояла тишина.
Янь Цзыцзай медленно поднялся на 4-й ярус, посмотрел на чёрные башни, похожие на острые клыки, а потом спустился на 3-й.
3-й ярус прежде был самым оживлённым.
Здесь хватало построек эпохи до Башни.
Кинотеатры, дорогие рестораны, парки развлечений и самые разные здания в стиле той эпохи.
Улицы, где раньше постоянно ходили люди, вдруг опустели.
Он шёл по улице, и собственные шаги звучали удивительно ясно.
Как хранитель, Янь Цзыцзай вдруг рассмеялся. Смех эхом пошёл по пустой улице.
Это был не горький смех. В нём не было ничего лишнего, только чистая радость.
Все думали, что уход из Башни — это уступка, отступление.
Но он знал: люди по-настоящему двинутся вперёд только тогда, когда выйдут из Башни.
Янь Цзыцзай поднял голову. Перед глазами был потолок 4-го яруса, но мысли уже ушли выше.
Недавно он узнал, что Бай У отправился на 6-й ярус.
Бай У боялся, что сам может попасть в опасность, и заранее кое-что поручил Янь Цзыцзай.
Янь Цзыцзай был уверен: Бай У всё ещё в Башне, ведь срок действия передающей стелы ещё не истёк.
— Моя задача выполнена. Теперь и мне пора сражаться за Башню.
Он будто произнёс прощальные слова для Бай У.
Затем развернулся и направился к восточной площади нижнего яруса.
За Башней.
Утренняя роса ещё не высохла, но короткий отдых уже закончился.
Стало светло, и видимость улучшилась.
— Эти осквернённые не нападают сразу, но почему с передовой пришёл сигнал готовиться к бою? — советник не понимал.
Он передал дальномер Цинь Цзун. Тот посмотрел на самый передний край.
Когда он разглядел фигуру впереди, глаза у Цинь Цзун расширились, и в голосе прозвучала тревога.
— Появился самый тяжёлый враг.
Советник не участвовал в битве за убежище, поэтому не знал, что значит «самый тяжёлый враг».
За гигантским барьером «Зеркального отката», на самом переднем участке поля боя, появились 3 фигуры.
Торговец, Кузнец и Цзин Пятый.
Советник быстро понял, почему командир так напрягся.
Цзин Пятый медленно шёл вперёд, и бесчисленные огромные осквернённые расступались перед ним.
Будто государь обходил свои владения, а все осквернённые были его подданными. Одна лишь мощная аура, исходившая от него, заставляла их склоняться.
Советник не знал, насколько тот силён. Но он ясно понимал: это человекоподобное существо, внезапно появившееся впереди, стояло совсем не на том уровне, что остальные осквернённые.
На другой стороне огромной расщелины У-Цзю смотрел на маленькую фигуру за барьером «Зеркального отката» и хмурился.
До сих пор они убили много осквернённых, но У-Цзю понимал: пока не появились высшие существа уровня «Цзин», расслабляться нельзя.
Он словно встретил великого врага.
Он долго закалялся за Башней, но всё равно прекрасно понимал: даже если Цзин Пятый не станет использовать никаких приёмов, разрыв между ними останется огромным.
Он сжал нож и неотрывно смотрел на Цзин Пятого.
Для У-Цзю битва в этот миг только началась.
— Не напрягайся ты так, — сказала Ли Ю.
Ли Ю взглянула на У-Цзю. Взгляд у неё был спокойный.
— Царь с царём, пешка с пешкой. Пришёл серьёзный противник — значит, я с ним разберусь. Чего ты боишься?
— Он очень опасен. Совсем не такой, как другие осквернённые.
У-Цзю не стал отрицать свой страх перед уровнем «Цзин».
До сих пор он ни разу не взял над ними верх.
Ни в убежище, ни в механическом городе, ни в городе «Дэнлинь», где он столкнулся с гигантским щупальцевым монстром, управляемым сердцем Цзин Четвёртого.
Он был сильнейшим среди людей, а потому лучше всех понимал, как трудно перепрыгнуть эту пропасть.
Ли Ю сказала властно:
— Я же сказала: будет враг — будет и тот, кто его встретит.
Её силуэт мелькнул, и она мгновенно оказалась за пределами барьера.
У-Цзю не мог успокоиться и тоже применил «Мгновенную тень», оказавшись рядом с Ли Ю.
У-Цзю и Ли Ю стояли всего в нескольких десятках метров от Цзин Пятого.
И только теперь У-Цзю заметил... с Торговцем и Кузнецом что-то не так.
Он не мог сказать, что именно, но ощущение было явным: 2 спутника Цзин Пятого лишились какой-то живости.
Будто 2 ходячих трупа.
Цзин Пятый посмотрел на Ли Ю и ничего не сказал. Он чувствовал, что Ли Ю опасна.
Но большого значения этому не придал.
Пока Бай У не здесь, на всём поле боя нет никого, кто мог бы противостоять его области.
Да, Анти-Колодец тяжело ранил его. Но в муках между жизнью и смертью он куда лучше освоил разбор всего сущего и пересборку всего сущего.
Поэтому даже будь Бай У здесь, Цзин Пятый не поверил бы, что тот за такой короткий срок сильно изменился.
Пусть Бай У владел самым мощным приёмом, жизненной силы у него не хватало, чтобы раскрыть его как следует.
Цзин Пятый посмотрел на У-Цзю.
— Смотрю, Бай У нет. Он умер?
Возможно, из-за того, что он раз за разом терпел поражение от Бай У, Цзин Пятый уже считал его своим заклятым врагом.
А заклятый враг не должен умереть от чужой руки. Даже если эта рука принадлежит Цзин Четвёртому.
Поэтому Цзин Пятый всё время исходил из того, что Бай У жив.
Он хотел, чтобы Бай У собственными глазами увидел, как один за другим гибнут его прежние товарищи.
Но Бай У не появился, и это Цзин Пятого немного разочаровало.
Всего лишь женщина, коротышка и отвратительный тип с мерзкой аурой.
Как эти 3 могут его остановить?
Битва за Башню разгорелась снова.
С появлением Цзин Пятого осквернённые, которые перестали наступать, наконец опять пошли в атаку.
Многие бойцы авангарда уже видели Цзин Пятого.
Сила, которую он показал в убежище, до сих пор лежала у них в памяти тенью.
Казалось, он один способен изменить ход всей битвы.
Зеркальный осквернённый тоже боялся этого человека, но теперь перед ним стояли У-Цзю и Ли Ю.
Он само собой решил, что эти 2 защищают именно его.
У него даже начались слуховые и зрительные обманы: будто У-Цзю оборачивается и говорит ему обычные для боевых товарищей слова: «Ты цел?»
— Я цел! Я всех их остановлю!
Зеркальный осквернённый радостно поднял руки.
Только У-Цзю сейчас было не до него.
Сеть убийства, которую он создавал вместе с Ли Ю, больше нельзя было разворачивать. Пока Цзин Пятый не устранён, такой приём лишь откроет перед ним огромную брешь.
У-Цзю сжал нож и сосредоточился полностью. Он был готов в любой миг нанести сильнейший удар.
Ли Ю стояла рядом.
Ли Ю, У-Цзю, Цзин Пятый.
Только аура этих 3 резко отличалась от всех остальных.
Будто они превосходили прочих существ сразу на несколько измерений.
И потому поток атакующих осквернённых словно нарочно огибал их.
Бесчисленные сильные твари обходили их стороной и все вместе неслись на барьер «Зеркального отката».
Удары, похожие на таранные броски быков, били в зеркальную преграду. Огонь, лёд, лучи, воздушные потоки — всё шло в ход.
Физический напор, стихийные атаки, любые способы нападения — под огромной зеркальной поверхностью всё летело обратно.
Настоящая абсолютная защита раскрылась. Когда за спиной больше не было У-Цзю и Ли Ю, зеркальный осквернённый понял: теперь его очередь защищать этих людей.
Он раскрыл область полностью и накрыл ею всё поле боя без мёртвых зон.
Чем яростнее накатывали осквернённые, тем сильнее становились удары, возвращённые им обратно.
Существо, которое всю жизнь держалось только за счёт защиты, в этот миг в одиночку прижало всех осквернённых.
И выиграло достаточно времени для другого боя.
Цзин Пятый заметил это. Зеркального человека он смутно помнил.
— Брошенный мусор попал к вам и вдруг стал полезной вещью.
Цзин Пятый ясно понимал: если не убрать это зеркало, атакующие осквернённые хоть и сильны, но обойти его им будет трудно.
Даже если отдельные твари проскакивали, они не собирались в силу и быстро погибали от рук командиров в средней и задней линии людей.
Цзин Пятый хотел, чтобы Бай У видел, как эти люди умирают здесь. Но он также понимал: после той битвы шанс, что Бай У выжил, невелик.
Чёрная материя окутала его. Цзин Пятый взглянул на У-Цзю.
— Начну с тебя.
Фигура Цзин Пятого исчезла. В следующее мгновение он вместе со странной чёрной материей оказался перед У-Цзю.
Цзин Пятый уже решил, что ему достаточно слегка протянуть руку — и этот друг Бай У умрёт. Но вдруг что-то пошло не так.
У-Цзю перед ним исказился.
Будто исчезающий остаточный образ.
За спиной Цзин Пятого резкое рассечение прорезало чёрную материю.
Цзин Пятый не успел среагировать и принял удар У-Цзю полностью.
На спине появилась чёрная рана, но за один вдох она уже затянулась.
Быстро.
Как ни не хотел Цзин Пятый это признавать, первая мысль у него была простой: этот человек слишком быстр.
Как человек может быть таким быстрым?
Чёрная материя приносила отрицательные эмоции. В тот миг, когда У-Цзю коснулся Цзин Пятого, вся она тут же потянулась к нему.
Но У-Цзю будто заранее знал, что так будет. Его силуэт несколько раз мелькнул, едва-едва уходя от чёрной материи.
А потом он мгновенно оказался за спинами Торговца и Кузнеца.
2 осквернённых, как 2 щита, приняли на себя чёрную материю. В тот же миг У-Цзю снова взмахнул ножом.
Движение было чистым и точным. Из-за чудовищной скорости невозможно было разглядеть ни как он выхватил нож, ни как ударил.
Когда белый свет вспыхнул, головы Торговца и Кузнеца уже отделились от тел.
Цзин Пятый пришёл в ярость.
Конечно, он знал, что эти 2 куклы были не настоящими Торговцем и Кузнецом. Но то, что человек посмел так его дразнить, мгновенно разбило его внешнее спокойствие.
— Назойливая букашка!
Цзин Пятый больше не сдерживался. Он понял: этот человек обладает почти предельной скоростью и мощной режущей силой, которая этой скорости соответствует.
Он впервые встретил человека, способного ранить его и при этом не превратиться в осквернённого от чёрной материи.
Стоит хоть капле жуткой чёрной материи попасть на У-Цзю, и отрицательные эмоции мгновенно его поглотят.
В механическом городе У-Цзю уже испытал это на себе.
В одну и ту же яму он дважды не падал.
В убежище У-Цзю вместе с Чжэн Юэ сражался с Торговцем. Но когда Торговца убрали, У-Цзю всё время наблюдал за Цзин Пятым.
Теперь он встретился с Цзин Пятым в 3-й раз.
И на этот раз... У-Цзю прекрасно понимал разрыв между ними, но всё же нашёл возможность сражаться.
Чёрная и белая фигуры пустились в погоню. Они были похожи на 2 линии, которые кто-то небрежно чертит по огромному полотну неба и земли.
Все видели следы их движения, но никто не мог разглядеть сами фигуры.
За скоростью уровня «Цзин» могли поспеть только Ли Ю и У-Цзю.
Даже Каин, Чжэн Юэ и Ван Су в тылу не могли разобрать этот бой.
Для всех людей погоня У-Цзю и Цзин Пятого выглядела как схватка бессмертных.
Линь Ужоу, Ван Ши и остальные на переднем участке прямо остолбенели.
— Вот что даёт полгода за Башней? Знал бы, что можно дойти до такого уровня... тоже пошёл бы, — сказал Линь Ужоу.
Как будто он смог бы прожить за Башней полгода и вернуться.
— Вообще ничего не видно... Этот монстр ведь один из тех 2, которых мы видели в убежище? Капитан уже дошёл до такой силы? Его поймали? — Шан Сяои очень тревожился.
Цинь Цзун в средней линии тревожился не меньше.
У-Цзю действительно вырос. Причём вырос так сильно, что это трудно было представить.
Цинь Цзун не мог поверить, что кто-то, кроме Бай У, способен так долго связывать того монстра боем.
Но он всё равно очень боялся за У-Цзю: не подавляет ли его Цзин Пятый?
Только у Ли Ю на губах появилась улыбка.
В её глазах У-Цзю действительно убегал от Цзин Пятого и получал удары.
Выглядело это немного жалко, но благодаря «Мгновенной тени» и страшной скорости У-Цзю понемногу привыкал.
Ли Ю не сомневалась: монстр, который с самого начала вызывал у неё тревогу, наверняка ещё что-то прячет.
И всё же она уже не раз замечала: смотреть, как дерётся У-Цзю, приятно.
Этот невысокий мужчина обладал самым сильным боевым талантом среди людей, каких она видела.
Он мог расти прямо в бою и за невероятно короткое время привыкать к ритму атак противника.
Если Цзин Пятый продолжит использовать только чистую телесную технику, Ли Ю была уверена: скоро У-Цзю начнёт отвечать.
Но кошкодевушка не стала слепо радоваться. Внутри всё ещё было неспокойно.
С того момента, как она увидела Цзин Пятого, её не отпускало неприятное чувство.
На самом деле положение было очень опасным.
Позади стоял противный тип. Он в одиночку сдерживал всех осквернённых и даже справлялся лучше, чем они с У-Цзю вдвоём. Но Ли Ю была уверена: зеркальный человек тоже близок к пределу.
Слабость абсолютной защиты — сам абсолютный защитник.
У зеркального осквернённого была мощнейшая защита, но не бесконечная выносливость.
Когда они держали оборону втроём, давление на каждого было небольшим.
Расход и восстановление могли уравновешивать друг друга.
Но теперь он один стоял против бурного потока осквернённых, против бесконечных способов нападения... и равновесие было нарушено.
Небо вдруг потемнело.
Ли Ю подняла голову, посмотрела на 2 фигуры, которые беспрестанно перемещались в небе, и вдруг... исчезла.
Чёрная и белая фигуры продолжали погоню на немыслимой скорости.
У-Цзю, который был преследуемым, становился всё спокойнее.
Гордость Цзин Пятого не позволяла ему включить предельное высвобождение против человека.
Его гордость и самомнение Бай У разбивал снова и снова.
Но Цзин Пятый всё равно считал Бай У чудовищным исключением, признанным заклятым врагом.
Бай У поднялся на высоту, недоступную людям.
Так оно и было.
Между У-Цзю и Бай У оставался большой разрыв. Помимо сверхскорости после освоения «Мгновенной тени», во всём остальном У-Цзю уступал Бай У.
Но его жуткий боевой талант превратил бой, который должен был стать раздавливанием, в затяжную схватку.
Чёрно-белые силуэты появлялись то здесь, то там. Поначалу погоня Цзин Пятого за У-Цзю была просто погоней.
Но теперь... между небом и землёй появился свет клинка.
Этого света становилось всё больше. Значит, У-Цзю полностью поймал ритм боя и вошёл в состояние, где мог отвечать свободно.
Под конец страшные рассечения уже заставляли пространство казаться разорванным.
Свет клинков заполнил небо, и расстояние между Цзин Пятым и У-Цзю... становилось всё больше.
Цзин Пятый наконец взорвался яростью и вошёл в режим предельного высвобождения.
Жуткая чёрная материя закрыла небо. Скорость, сила и сама чёрная материя, от одного касания которой бой закончился бы, — всё резко возросло.
У-Цзю, едва успевший поймать ритм боя, снова оказался в опасности.
Цзин Пятый поднял чёрную материю, похожую на гигантскую волну, словно раскрыл какую-то область, и мгновенно воздвиг 4 чёрные стены.
В убежище он использовал тот же способ, когда не мог достать Линь Жуя.
4 чёрные стены, непрерывно сжимавшие пространство, давили на место, где мог двигаться У-Цзю.
И чем выше поднималась сила Цзин Пятого, тем меньше становилось пространство для У-Цзю.
— Сдохни!
Чёрная материя по воле Цзин Пятого собралась в орлиный коготь.
Пути отхода У-Цзю были полностью закрыты. Сцена из убежища будто повторялась.
Но когда Цзин Пятый решил, что всё уже решено...
Чёрная преграда вдруг лопнула.
В воздухе возник огромный вихрь, вставший между У-Цзю и Цзин Пятым.
Орлиный коготь, созданный из чёрной материи, мгновенно затянуло в вихрь.
Из пролома в стене ударил мощный кулачный ветер.
Кулак Ли Ю с силой впечатал Цзин Пятого в чёрную стену за его спиной, и по ней пошли бесчисленные трещины.
Удар был чудовищным. У-Цзю считал, что даже его сильнейшее рассечение вряд ли сравнится с ним.
Цзин Пятый вдруг почувствовал, как из него утекает жизненная сила. Он посмотрел на Ли Ю, и лицо его было полно неверия.
Сейчас он находился, можно сказать, на пике. И в таком состоянии его ранила женщина одним ударом.
Ли Ю сказала:
— Иди помоги зеркальному человеку. Этого оставь мне.
— Справишься? — спросил У-Цзю.
В руке Ли Ю появилась резинка для волос.
Она откинула волосы назад, собрала их в хвост и размяла шею.
На Цзин Пятого она смотрела так, как кошка смотрит на мышь.
— Скучный вопрос.
Аура кошкодевушки взорвалась. Все существа на поле боя ощутили чудовищное давление, бьющее прямо по душе.
Даже атакующие осквернённые на миг замедлились.
Цзин Пятый в ужасе смотрел на Ли Ю. Стоило этой женщине связать волосы, как от неё повеяло такой резкой, боевой красотой, будто перед ним стоял уже другой человек.
Только увидев это, У-Цзю по-настоящему понял...
Насколько страшным существом была кошкодевушка, которая всё это время жила с ним бок о бок.
— Тогда рассчитываю на тебя!
У-Цзю применил «Мгновенную тень» и оказался рядом с зеркальным осквернённым.
На другой стороне Ли Ю сжала кулак. Кости пальцев сухо затрещали.
Она наклонила голову. Вроде бы милая женщина, но в ней вдруг проступили трудноописуемые хулиганская наглость и жестокость.
— С того дня, как я получила некую силу, я знаю: в этом мире есть несколько существ, которые от рождения стоят на самой вершине.
— Мне нравятся черноногие кошки. Такие кошки умеют убивать добычу в 4 раза крупнее себя.
В научном мире многие считают, что черноногая кошка весом всего 1,6 килограмма способна убить жирафа.
Они выглядят хрупкими, но на деле крайне опасны.
Цзин Пятый не понял, к чему это. Но очень скоро он понял, насколько страшна Ли Ю.
Земля вокруг вдруг растрескалась. Бесчисленные трещины побежали по ней, как кровеносные сосуды.
В следующую секунду все увидели немыслимую картину.
Пространство в этот миг... перевернулось. Там, где стояли Ли Ю и Цзин Пятый, небо и земля будто поменялись местами под действием огромного обратного силового поля.
Люди, секунду назад стоявшие на земле, в следующую секунду начали падать с нижней стороны почвы. Земля стала сводом, а под теми, кто висел вверх ногами, разверзлась бездонная пропасть.
Огромные каменные глыбы плавали в пространстве, как ступени.
Силуэты Ли Ю мгновенно заполнили все углы перевёрнутого пространства.
Будто её стало несколько десятков.
Из промежутков между тонкими пальцами вылетали дугообразные лезвия.
Её ногти незаметно стали очень длинными и острыми.
Сотни и тысячи дуговых лезвий были похожи на страшнейшие рассечения. Как если бы на тихой площади вдруг взметнулась в воздух целая стая белых голубей.
Плотная россыпь дуговых лезвий заполнила пространство перед Цзин Пятым. Он не мог представить, что приёмы этой женщины окажутся настолько смертоносными.
Чёрная материя окутала Цзин Пятого, как броня.
Она могла мгновенно утопить человека в отрицательных эмоциях, но и сама по себе гасила подавляющее большинство сил.
Цзин Пятый выстроил несколько стен из чёрной материи, одну за другой, чтобы остановить дуговые лезвия.
Защита была мощной, но страшные лезвия всё равно пробили её. В итоге несколько белых дуг прорезали чёрные стены и оставили на теле Цзин Пятого раны.
Ли Ю холодно фыркнула.
— Разминка окончена. Готов встретиться со страхом?
Цзин Пятый не понял.
Да, атаки Ли Ю могли ранить его, но он восстанавливался мгновенно.
Он признавал, что Ли Ю сильна. Ещё одно существо, перешагнувшее ту грань. Ещё один Нулевой.
В этом мире действительно встречались осквернённые, которые не имели одной отправной точки с уровнем «Цзин», но могли карабкаться вверх и в итоге добраться до немыслимой высоты.
Ли Ю была именно таким монстром.
Но давление, которое она показывала, не давало Цзин Пятому чувства смертельной угрозы. Она не достигла высоты Цзин Второго, тем более не могла сравниться с Цзин Четвёртым.
Так думал Цзин Пятый. И что с того, что Ли Ю ранит его?
Такая лёгкая боль ничего не решит...?!
Его мысль оборвалась. Он широко раскрыл глаза и с неверием посмотрел вперёд.
Белые дуговые лезвия вдруг почернели.
Атаки Ли Ю стали ещё плотнее. Перевёрнутые небо и земля казались единой областью.
Внутри этой области Цзин Пятому было негде спрятаться.
Он снова выстроил из чёрной материи одну защитную стену за другой... но на этот раз все стены стали пустой видимостью.
Чёрные дуговые лезвия проходили сквозь них без малейшего сопротивления.
Как вода движется в воде, как ветер бежит в потоке воздуха.
Когда страшные лезвия коснулись стен Цзин Пятого, он вдруг понял, что происходит.
— Быть не может!
Бесчисленные лезвия из чёрной материи резали тело Цзин Пятого.
Когда эта материя служила ему, она была сильнейшей преградой и страшнейшим оружием.
Но когда Ли Ю забрала её себе и подчинила своей воле, она стала самым острым когтем, способным тяжело ранить уровень «Цзин».
Ли Ю управляла бесчисленной чёрной материей. Она протянула руку и сжала пальцы. Чёрная материя, закрывшая небо, собралась в огромный коготь.
— Я буду охотиться на тебя.
Коготь рухнул. Цзин Пятый мгновенно применил тот же способ защиты.
Но в области перевёрнутого неба и земли он всё время оставался в пассивном положении.
И ещё Цзин Пятый понял одну вещь: сила Ли Ю выше его собственной.
2 чёрные волны столкнулись, словно 2 железных кулака. Это было уже состязание чистой силы.
Ли Ю выглядела хрупкой, но её мощь потрясла всех на поле боя.
Люди не понимали, почему Ли Ю вдруг смогла пользоваться способностью врага, но одно было очевидно: Ли Ю полностью взяла верх.
— Эта женщина... жуть какая страшная, — пробормотал Чжэн Юэ в тылу, глядя на происходящее. У него вдруг зашевелились волосы на голове.
А ведь он когда-то принял её за У-Цзю и обнял.
«Спасибо, кошачья сестра, что не убила», — мысленно пробормотал Чжэн Юэ.
Передний участок поля боя.
Столкновение 2 сил наконец закончилось. Ли Ю смотрела на чёрную пропасть под ногами, лицо у неё было равнодушным.
Будто она только что сделала какую-то мелочь.
Командующий людьми Цинь Цзун смотрел на это с открытым ртом.
Враг, которого он считал непобедимым... был побеждён таким грубым способом?
Бесчисленные воины, видевшие битву в убежище, были потрясены не меньше.
— Эта женщина... она ведь пришла с замкомандира Гу?
— Где замкомандира откопал такого монстра?
В глубине пропасти тело Цзин Пятого врезалось в каменный пласт, будто его заживо похоронили.
Он смотрел на гордую фигуру в небе и не мог поверить, что потерпел поражение таким унизительным образом.
— Моя способность... как она могла ею овладеть?
Долгое время Цзин Пятый считал, что вне семьи Цзин его внимания достойны только Бай У и Нулевой.
Но он не ожидал, что человек уже вот-вот переступит некую грань, а осквернённая овладеет его силой.
Цзин Пятый отбросил надменность и вспомнил кое-что.
Когда они были в скорлупе... он помнил, как старшие братья говорили: в этом мире тоже есть несколько охотников.
Их воля направлена на очищение искажения, и каждый обладает мощной одиночной боевой силой.
Они — серьёзное препятствие на пути уничтожения Башни.
Правда, большинство таких людей убил старший брат, Цзин Первый.
Но у всех у них было общее свойство: атакуя других, они могли получать чужую силу.
Цзин Пятый не был уверен, принадлежит ли женщина перед ним к той группе. Но он понял одно.
Если не использовать козырь, до Башни ему не дойти.
Он медленно поднялся с глубины земли и посмотрел на Ли Ю, гордо стоящую в небе.
То, что кто-то кроме Бай У вынудил его применить сильнейший приём, действительно было унизительно.
Но Башня уже была перед глазами. Чтобы разрушить её, придётся убрать всех, кто может ему угрожать.
Цзин Пятый быстро успокоился.
Он прыгнул и снова появился над полем боя.
Странная чёрная энергия закрутилась вокруг него.
— Признаю, вы, букашки, каждый раз приносите мне неожиданные хлопоты. Но на этот раз... всё закончится.
Сначала человек вынудил его применить предельное высвобождение. Затем осквернённая вынудила его использовать разбор всего сущего.
Цзин Пятый больше не смел медлить.
Ли Ю нахмурилась. То самое неприятное чувство поднялось снова.
Что бы Цзин Пятый ни собирался сделать, она должна была его остановить.
Бесчисленные дуговые лезвия из чёрной материи снова ринулись вперёд. Эта атака была сильнее прошлой.
Но все атаки Ли Ю, приблизившись к Цзин Пятому, мгновенно превращались в самую чистую первичную силу.
Ли Ю замерла. У-Цзю, наблюдавший за боем неподалёку, тоже остолбенел.
Вокруг Цзин Пятого возникла шарообразная область.
Какими бы яростными ни были атаки Ли Ю, стоило им коснуться этой области, как они исчезали без следа.
Сильная, как Ли Ю, она с первого взгляда поняла, насколько страшна эта область.
Она для проверки высвободила все силы, которые вобрала за эти годы, в самых разных формах.
Смешанная сила бесчисленных стихий взорвалась у края шаровой области...
И тут же исчезла.
Ли Ю мгновенно поняла: всё кончено.
Она не могла вообразить, что внутри Цзин Пятого прячется такая страшная сила.
Среди всех сил уровня правил, которые она видела, эта стояла выше всех.
Шарообразная область начала расширяться с невероятной скоростью.
Перевёрнутое антигравитационное поле неба и земли было разобрано. За одно дыхание область могла накрыть почти половину поля боя.
Ли Ю мелькнула и оказалась рядом с У-Цзю.
— Уходим! Прочь отсюда!
По другую сторону расщелины люди ещё не понимали, что постоянно растущая шаровая область означает абсолютное уничтожение, разрушение куда полнее самой смерти.
Любая сила перед ней мгновенно распадалась.
Ли Ю знала, что не сможет противостоять этой силе. У неё не было даже искры желания попробовать.
Она словно увидела будущее, где все здесь погибнут.
И последнее, что она успела придумать, — забрать У-Цзю и уйти.
Не дав ему возразить, Ли Ю схватила У-Цзю за руку.
— Идём со мной. Люди проиграли!
Услышав такое внезапно, У-Цзю на мгновение растерялся.
Потом он понял: Цзин Пятый, должно быть, применил невероятно страшный приём.
Шаровая область всё расширялась. Живое и мёртвое, энергия и материя — всё в этот миг превращалось в первичную силу.
Это была полностью неразрешимая область. Защита, атака, любые попытки сопротивления перед ней не имели никакого смысла.
С того самого мгновения, как эта сила появилась, битва за Башню была полностью закончена.
Смерть мгновенно приблизилась.
— Идём! — Ли Ю была встревожена.
У-Цзю не слушал. Уйти он, конечно, мог.
Но за его спиной были бесчисленные люди, которые ничего не знали. Они ещё не понимали, насколько страшна эта область.
— Бегите! Назад! — громко крикнул У-Цзю, но его голос утонул в испуганном рёве осквернённых.
Времени у У-Цзю почти не осталось. Мощная область разбора всего сущего быстро расползалась к расщелине.
Как бы он ни кричал, его голос поглощали рёв осквернённых и грохот столкновений.
В этот миг У-Цзю сделал свой выбор.
Ли Ю застыла.
У-Цзю по-прежнему держал нож, будто навстречу ему шла обычная тварь, а не область, уничтожающая всё.
Он прыгнул вперёд и, казалось, собрался принять область разбора всего сущего лицом к лицу.
Связанная с ним восприятием Ли Ю в одно мгновение поняла его мысль.
Этот мужчина хочет собственной смертью ударить в набат?
Как вообще бывают такие люди? Он сумел выжить за Башней, протянул там дольше всех людей и побил прежний предел, но всё равно способен за миг решить: надо умереть.
Ли Ю хотела утащить У-Цзю, но она слишком хорошо знала, насколько он упрям. Если не передать всем приказ об отступлении, он правда бросится в смерть.
В тот же миг Ли Ю изменила форму. Она снова стала гигантской королевой насекомых и закричала вместо У-Цзю:
— Уходите! Все назад!
Огромный рёв прокатился по полю боя. Но на деле всё это было почти бесполезно.
Эти люди не были Ли Ю и У-Цзю. Никто из них не успел бы сбежать. Все погибнут в этой страшной области.
Ли Ю всё равно кричала изо всех сил. Ей не было смысла повышать риск попасть под область, только чтобы предупредить этих людей.
Но если она этого не сделает, тот дурак точно умрёт.
Только когда Ли Ю обернулась, чтобы забрать У-Цзю, было уже поздно.
Огромная шаровая область мгновенно приблизилась.
Мощный разбор всего сущего ещё не коснулся У-Цзю, но особое поле, способное нарушать любые силы и возвращать их к чистой энергии, уже начало сбивать его «Мгновенную тень».
Последовательность дара в этот миг стала нестабильной.
До поглощения оставался только вопрос времени.
У-Цзю понял, что часть свойств последовательности уже пошла вразнос, и начал непрерывно рубить.
Один режущий удар за другим ложился на поверхность области разбора всего сущего, но не поднимал даже ряби.
Последняя мысль у него была простой: пусть он задержит её хоть на миг, пусть эта проклятая область проглотит хотя бы на несколько человек меньше.
В глазах Ли Ю У-Цзю вдруг стал жалким и печальным.
Как муравей перед огромной чёрной волной, который пытается что-то сделать, но ничего не может.
И как мотылёк перед безбрежным морем огня, который всё равно летит внутрь.
Она была тронута решимостью этого муравья. И ей было больно от мысли, что этот маленький мужчина сейчас умрёт.
Жуткая область разбора всего сущего продолжала расти, будто собиралась разложить на части весь мир.
Но как раз когда Ли Ю решила, что конец уже пришёл, и мысленно попрощалась с У-Цзю...
Область разбора всего сущего вдруг остановилась.
Не потому, что Цзин Пятый перестал её расширять. Расширение заблокировала другая мощная сила.
Когда У-Цзю решил, что всё кончено, перед ним внезапно возникла светящаяся фигура.
— Ты цел?.. Боевой товарищ.
Зеркальный осквернённый раскинул руки, словно поднял огромное зеркало.
Его улыбка была такой чистой, будто он сделал что-то невероятно радостное.
У-Цзю широко раскрыл глаза. Он не ожидал, что зеркальный осквернённый не уйдёт.
С внешней стороны расщелины остались только У-Цзю, зеркальный осквернённый и Ли Ю.
Все 3 понимали, насколько страшен разбор всего сущего.
Но сейчас самый слабый из них, зеркальный осквернённый, стоял впереди.
Ли Ю не могла поверить другому: область разбора всего сущего действительно была остановлена.
Не ожидал этого и Цзин Пятый в центре области.
Идеальное свойство искажения удержало наступательное легендарное свойство искажения... такого он ещё не слышал.
Но абсолютная защита сама по себе была правилом.
Она могла вернуть назад любую силу.
А разбор всего сущего мог разобрать любую защиту и любую атаку, всё живое и мёртвое, даже правила, до первичной силы.
Все приёмы Ли Ю и все приёмы У-Цзю перед мощным разбором всего сущего не могли задержать его даже на миг.
На всём поле боя не было никого, кто мог бы остановить разбор всего сущего.
Зеркальный осквернённый тоже не мог.
Но область «Зеркального отката» не была разобрана мгновенно. Пока шёл разбор, 2 столкнувшихся правила одновременно проявляли свою силу.
Область разбора всего сущего пожирала гигантское зеркало.
Гигантский барьер «Зеркального отката» в то же время отражал эту силу, способную разложить всё.
Цзин Пятый никогда не встречал такой защиты.
Он не мог не подумать: если бы не разбор всего сущего, нашёлся бы в этом мире кто-нибудь, кто смог бы пробить её?
К счастью, «если бы» здесь не было.
Разбор всего сущего всё равно имел абсолютное преимущество.
Абсолютная защита перед этой властной силой могла лишь замедлить шаги смерти.
— Уходи, боевой товарищ! Уводи всех! Здесь хватит меня!
На руках зеркального осквернённого появились трещины.
В то же время трещины пошли и по огромному зеркалу, которое накрывало почти треть поля боя.
В этот миг У-Цзю, глядя в спину зеркальному осквернённому, вспомнил битву в убежище.
Если бы тогда люди с острова Хуанцюань были к нему хоть немного добрее, возможно, он сделал бы для них то же самое.
*Треск*. *Треск*. Звуки дробления становились густыми, как если бы жар прожигал стекло.
Зеркальный осквернённый обеими руками держал огромное зеркало и покупал людям время для отхода.
Ли Ю крикнула:
— Гу Цинъюй! Уходи! Не стой там!
У-Цзю со слезами кивнул. Он никогда не думал, что в последнюю минуту перед ним встанет бывший враг.
В области разбора всего сущего Цзин Пятый смотрел, как зеркальный осквернённый из последних сил держится, и не придавал этому большого значения.
Да, его действительно поразило выступление зеркального осквернённого. Но смысла в этом не было.
Это была последняя преграда перед тем, как он разрушит Башню.
Мощная область разбора всего сущего расширялась снова и снова.
Огромное давление толкало тело зеркального осквернённого назад.
До того как зеркало окончательно разобьётся, он будто держал на себе целую гору.
Плечи, локти, колени, грудь, щёки.
В этих местах, куда просачивалось дыхание разбора, тело начало растрескиваться.
Трещин на зеркале становилось всё больше.
Сознание зеркального осквернённого мутнело. На зеркальной поверхности вдруг появились странные картины.
Огромное зеркало отражало уже не атаку врага, а уродливого человека, стоящего посреди толпы.
В каждом разбитом осколке будто был свой мир.
В каждом мире он оставался уродливым, но его всегда любили.
Люди горячо окружали его, встречали его, на каждом лице была улыбка, и ни в одном взгляде не было отвращения.
В школе он был тем самым популярным парнем, с которым все хотели дружить.
Дома отец и мать с радостью хвастались им перед соседями. Соседи тоже охотно отпускали своих детей играть с ним.
В сети он всегда придумывал весёлые темы. В чатах, где был он, никто не боялся неловкого молчания.
Он никогда не был одинок, потому что...
— Никто меня не ненавидит.
— Все меня любят!
— И я тоже всех люблю!
Всё в зеркале было таким прекрасным. Эти сцены возникали как картинки в одном разбитом осколке за другим.
У-Цзю, оглянувшись и увидев это, вдруг почувствовал, как в груди что-то дрогнуло.
Когда зеркального осквернённого одурманила иллюзия красной медузы, У-Цзю не понял, что значат картины в зеркале.
Теперь он понял: зеркало отражало внутренний мир зеркального осквернённого.
Мир, которого никогда не существовало. Ложную мечту.
В последнюю минуту жизни этот одинокий осквернённый раскинул руки, а его тело продолжало крошиться.
То, что поддерживало его на пути к смерти, было всего лишь этими несуществующими видениями, полной противоположностью его настоящей жизни.
Ни друзей, ни родных, никто его не любил, все его ненавидели.
Как и сейчас: он одиноко держал огромное зеркало, а все бежали, и почти никто даже не оглядывался.
Огромное зеркало наконец не выдержало давления. Бесчисленные трещины стремительно расползлись по нему.
Прекрасные видения исказились и разлетелись.
Звук разбивающегося зеркала прозвучал на поле боя как скорбный рог.
Зеркальный осквернённый обернулся. Он увидел бесконечные спины. Все люди стояли к нему спиной и уходили всё дальше от этого поля боя.
Только У-Цзю повернулся и смотрел на него с печалью.
Зеркальный осквернённый раздвинул губы. Лицо, всё в трещинах, выдавило улыбку, и он сказал те слова, которые уже говорил раньше:
— Боевой товарищ, теперь я... у всех на глазах!
У-Цзю не услышал его слов. Он лишь смутно увидел улыбку, полную трещин.
В следующее мгновение огромная чёрная энергия окончательно разбила зеркало. Страшная сила за миг поглотила жалкую фигуру.
Все звуки будто исчезли.
Глухой звон в ушах накрыл всё. У-Цзю смотрел, как зеркального осквернённого поглощает тьма, и его охватило огромное бессилие.
Будь его воля, он умер бы раньше зеркального осквернённого, лишь бы не видеть, как этот бедняга до последнего обманывает себя.
Будь его воля, после этой битвы он заставил бы всех заново узнать этого беднягу.
Этот одинокий человек даже в последний миг не дождался, чтобы на него оглянулись... и мог умереть только в фантазии, где все смотрят на него.
У-Цзю издал горестный, яростный крик. Как же он хотел, чтобы этот человек выжил.
Но ему пришлось принять реальность. Вместе со всеми он должен был уйти как можно дальше от страшной области.
Ему пришлось снова и снова говорить себе: нельзя, чтобы смерть этого мужчины стала напрасной. Нужно вывести с этого поля боя как можно больше живых.
Его руки опустились. Нож в руке в этот миг стал невыносимо тяжёлым.
Но как только он решил развернуться и уйти, У-Цзю вдруг замер.
Из-под облаков, словно гора, прямо вниз упал большой меч. На нём были вырезаны странные письмена, а форма казалась знакомой.
Он вонзился точно в расщелину, которую уже накрыла область разбора всего сущего.
Потрясённый горем У-Цзю вдруг кое о чём подумал, и рука у него задрожала от волнения.
Огромная шаровая область разбора всего сущего внезапно исказилась. Из предельно правильной формы она стала крайне неровной.
Цинь Цзун, У-Цзю, Каин, Чжэн Юэ, Линь Ужоу... все сильнейшие бойцы и командиры на поле боя ощутили знакомую ауру.
Они невольно обернулись и увидели самую невозможную, самую потрясающую картину.
Время будто пошло вспять. Область разбора всего сущего не просто перестала расширяться. Она начала отступать.
Огромное зеркало, которое полностью разбилось и уже стало чистой энергией... появилось снова.
Всё больше людей останавливалось. Всё больше людей оборачивалось.
Потом остановились все.
Большинство не видело, как зеркальный осквернённый сопротивлялся области разбора всего сущего, пока зеркало и он сам не погибли.
Но теперь все увидели: огромное зеркало непрерывно теснит назад область разбора всего сущего.
Время и пространство исказились. По другую сторону расщелины всё начало идти обратно.
Всё, что область разбора всего сущего превратила в первичную силу, снова появлялось в обратном ходе пространства-времени.
Сцена, где область разбора всего сущего пожирает область «Зеркального отката», тоже пошла вспять.
Если сравнить область разбора всего сущего со взрывом, уничтожающим всё, то сейчас кто-то будто включил этот взрыв задом наперёд.
В глазах людей зеркальный осквернённый в одиночку...
оттеснил область разбора всего сущего.
Разбитая зеркальная поверхность становилась всё ровнее, трещины непрерывно сокращались.
В абсолютном искажении время и пространство полностью перевернули правила.
Когда расколотое тело зеркального осквернённого, как пазл, начало кусок за куском собираться обратно...
Все, кто оглянулся и увидел эту сцену, будто сквозь щели между зеркальными осколками увидели белый свет.
В этот миг зеркальный осквернённый сиял во все стороны, и все смотрели на него.
Реальность и призрак в зеркале словно наложились друг на друга.
Никто не понимал, что происходит. Но Цзин Пятый, которого всё дальше теснили назад, понимал.
У-Цзю, видевший этот большой меч, тоже понимал.
Бай У прибыл на поле боя.
Страшная область Колодца раскрылась. Всё, что уничтожил разбор всего сущего, в обратном ходе времени и пространства восстанавливалось одно за другим.
Словно снова повторилась сцена на смертельном рейсе.
В глубине области разбора всего сущего в глазах Цзин Пятого появился страх.
Он почувствовал ауру Бай У. И одновременно почувствовал знакомую, родственную ему ауру...
Будто Бай У уже не был Бай У, а стал чистым существом уровня «Цзин».
Что он пережил после смертельного рейса и битвы с Цзин Четвёртым?
Под отражающим зеркальным барьером зеркальный осквернённый, только что разложенный на чистую энергию, снова обрёл тело и на миг совсем растерялся.
— Разве я не умер?
Он выглядел точно так же, как люди на смертельном рейсе: их тоже сначала разобрали на части, а потом искажение вернуло всё назад.
Руки у него по-прежнему были разведены в стороны; он всё ещё держал барьер. В этой зоне пространство и время шли вспять, поэтому всё осталось таким, каким было в миг перед смертью.
Изменилось только одно.
Перед ним стоял ещё один человек.
— Бай У...
«Это он меня спас».
Воскреснуть из мёртвых — тут, как ни крути, было от чего прийти в восторг. Правда, в этой области тело ему совсем не подчинялось: какая-то чудовищная сила заставляла прошлое и настоящее происходить одновременно.
Под действием искажения сознание спуталось.
Будто перед ним легли 2 дороги. По одной время шло вперёд, по другой — назад.
Сознание, идущее вперёд, оглядывалось вокруг и пыталось понять, почему он умер.
Сознание, идущее назад, больше походило на перемотку всех мыслей, которые мелькали у него перед смертью.
Такое встречное течение появилось потому, что обратному ходу времени тоже нужно было время.
Если бы это была чистая сила пространства-времени, она изменила бы правило и перенесла человека в особую точку времени.
Например, Первый мог использовать болезнь слияния, чтобы попасть в особое время и особое пространство.
Но направление времени при этом не менялось. Он всего лишь пересаживался на другое место внутри огромного колеса времени.
Бай У сделал другое. Он исказил правило и вывернул его наизнанку.
Можно было чувствовать, как время откатывается назад, но само время при этом назад не откатывалось.
Звучало запутанно, но с искажением всегда так. Как и думал Бай У: не пытайся понять — просто почувствуй.
И зеркальный осквернённый чувствовал одно: это было великолепно.
Сегодня был, без всяких сомнений, самый яркий день в его жизни.
Ему невероятно повезло: перед самой смертью он получил слёзы боевого товарища.
И ему невероятно не повезло: он не успел прожить это счастье и был вынужден умереть.
Теперь, когда область Бай У развернулась, он воскрес. Сожалеть было больше не о чем.
Оставалось только молиться, чтобы Бай У одолел врага перед ними.
В области разбора всего сущего Цзин Пятый выплеснул все свои характеристики разом и, уже не считаясь с ценой, принялся разгонять область.
С мощью уровня Истока он и правда тягаться не мог. Но Цзин Пятый был уверен: такой приём Бай У долго не продержит.
В прошлый раз Бай У использовал его всего 1 раз — и дошёл до предела, едва не выгорел дотла.
Теперь же сам Цзин Пятый полностью овладел областью разбора всего сущего. По его расчёту, он должен был продержаться до того мига, когда силы Бай У иссякнут.
План был именно таким. И план выглядел вполне рабочим.
Вот только область Бай У всё глубже вгрызалась в его собственную область...
Вот только слабость и усталость уже подбирались к нему самому...
А Бай У всё не падал.
Огромная сферическая область походила на яблоко, от которого кто-то откусил кусок. И эта выемка всё разрасталась.
Цзин Пятый вспомнил, что раньше аура Бай У казалась странной, и насторожился.
В следующее мгновение он отступил с предельной скоростью, одним рывком отлетев на сотни метров.
В тот же миг Бай У убрал область Цзин.
Между ними осталось несколько сотен метров. Бай У выглядел до крайности измотанным.
Он тяжело дышал, чуть согнулся и будто едва держался на ногах.
«Так я и думал», — решил Цзин Пятый.
Увидев, как измождён Бай У, он едва не обезумел от радости.
Через миг Цзин Пятый уже стоял неподалёку перед ним.
— По моим расчётам ты не должен был погибнуть на том рейсе. Но когда я увидел, что ты и правда жив, всё равно удивился.
Дыхание Цзин Пятого тоже слегка сбилось, но сил у него явно оставалось больше, чем у Бай У.
А что до удивления... Нет, это было не удивление. Точнее, одного слова «удивление» для его нынешнего состояния было слишком мало.
Бай У выжил в таких обстоятельствах. На самом деле Цзин Пятому стало страшно.
Просто гордость не позволяла ему бояться.
Глядя на Бай У, Цзин Пятый всё ещё считал: да, этот человек снова и снова растёт, но между ними всё равно лежит пропасть, которую Бай У никогда не перепрыгнет.
Бай У жадно хватал воздух. С виду он был в проигрышном положении, но в напоре не уступал ни на волос.
— Что такое? Боишься ещё раз столкнуть со мной области?
Цзин Пятый усмехнулся.
— Бай У, должен признать: ты мой заклятый враг. Ты совсем не такой, как эти муравьи. В каждой битве именно ты становишься для меня главной помехой.
— Я пришёл сюда первым, но это не значит, что пришёл только я. Сил на область у меня ещё достаточно, но мне уже не нужно её раскрывать. Я понял слабость твоей силы искажения.
— Твоя область слишком много жрёт выносливости.
В прошлый раз, на рейсе, Бай У вдруг получил жизненную силу, усиленную в 10 раз.
Только поэтому он и смог сразиться с Цзин Четвёртым. Но такая мощная козырная карта не могла появиться снова.
Бай У отрицать не стал. Его нисколько не тревожило, что все видят его усталость.
— Да, расход огромный. Но кое-что я всё-таки поправлю. Не называй меня своим заклятым врагом. Это уже оскорбление, имей совесть. Или хотя бы не лепи себе медали на грудь.
На лбу Цзин Пятого вздулась жила.
Бай У продолжил:
— Заклятые враги, знаешь ли, должны быть хотя бы одного уровня. В силе или в мозгах. Так вот скажи: хоть в чём-нибудь ты до меня дотягиваешь?
— Возьмём боевые заслуги. Ты меня хоть раз победил? Что-то я не припомню.
— Возьмём людей вокруг тебя. Когда у тебя ещё были торговец и кузнец, можно было сказать, что рядом с тобой крутятся 2 прихвостня примерно твоего уровня интеллекта. А теперь что?
— Посмотри на мою сторону. Меня здесь ещё не было, а мои товарищи уже вынудили тебя вытащить последний приём.
— Честно говоря, я даже переживал. Если бы ты вдруг не освоил разбор всего сущего, ты бы вообще до стены Башни дотянулся?
— Ой, прости, выразился неточно. Сказал так, будто ты уже добрался.
— Раз я пришёл, мы выставили рысака против твоей клячи. До стены Башни тебе уже не дотянуться.
— Но ты не расстраивайся. Полдня у Башни, Башню увидел — тоже не зря съездил, правда?
В насмешках 10 Цзин Пятых не стоили 1 Бай У.
Цзин Пятого прорвало мгновенно.
Взметнулся бешеный ветер. Ужасающая сила кулака смела всё на пути.
Странная чёрная материя собралась на его руке, вытянулась в чёрное копьё и ударила прямо в Бай У.
Противостояние областей было, по сути, чистой схваткой выносливости.
Цзин Пятый был уверен, что непременно победит. Но до того... до того он хотел как следует растоптать Бай У силой уровня «Цзин».
В этот миг Цзин Пятый, сломанный словами, допустил 2 ошибки.
Первая: он упустил из виду причину, по которой аура Бай У перед этим стала сильнее.
Когда Цзин Пятый на огромной скорости ринулся к Бай У, красное сияние ярости и синее сияние скорби вспыхнули одновременно.
Обеими силами эмоций Бай У уже владел свободно.
Красно-синие линии и чёрные линии раз за разом сталкивались между небом и землёй.
С каждым ударом на теле Цзин Пятого появлялись новые раны.
Под действием странной синей энергии его восстановление слабело, а раны затягивались всё медленнее.
И это было ещё не всё. Холодный синий свет, словно способный заморозить саму жизнь, давил на все способности Цзин Пятого.
Пламя кармы оставляло на нём явные ожоги и рассечения, а холодное синее сияние снова и снова выедало из него силы.
Ближний бой Бай У и Цзин Пятого внезапно превратился в одностороннее подавление.
В стремительном движении Цзин Пятый из охотника стал добычей.
Вдалеке Ли Ю впервые увидела Бай У.
Да, через восприятие У-Цзю она уже видела этого человека. Но когда столкнулась с ним по-настоящему, оказалось, что исходящая от него мощь нисколько не уступает её собственной.
Цзин Пятый не понимал, что происходит.
— Невозможно... С чего он вдруг начал поспевать за моей скоростью?
— И дело не только в скорости... Жизненная сила, защита, мощь... Всё выросло в разы.
Он не мог найти объяснение.
На высоте 100 метров силуэт Бай У возникал сразу в нескольких местах.
Цзин Пятого били, как мяч.
Жуткая серия ударов разрывала воздух мощными потоками. Над всем полем боя будто вдруг загремели барабаны.
Удары гремели один за другим, а тело Цзин Пятого дробилось снова и снова.
Когда-то в убежище Цзин Пятый избивал Бай У. Теперь Бай У возвращал ему каждый удар.
И в этих яростных столкновениях Цзин Пятый наконец понял:
выносливости у Бай У было полно.
Всё было ложью. Всё, что было только что, оказалось притворством. Бай У нарочно заманил его ближе.
Этот мерзкий, подлый человек!
Цзин Пятый хотел уйти с поля боя, но теперь... его тело ни разу даже не коснулось земли.
В играх состояние «подброшен в воздух» не зря считают контролем.
Ужасающая серия ударов Бай У шла низко над землёй именно для того, чтобы Цзин Пятому не от чего было оттолкнуться.
Вторая ошибка Цзин Пятого: сняв область, он забыл о врагах, которые были ещё хлопотнее Бай У.
— Значит, область исчезла? — Ли Ю размяла шею и сжала кулаки.
— Похоже, второго шанса раскрыть её Бай У ему уже не даст. — У-Цзю вытащил меч.
Все, кто отступал, развернулись и снова приготовились к бою.
Благодаря зеркальному осквернённому, благодаря приходу Бай У битва, которая едва не закончилась полным бегством, переломилась.
Перед Цзин Пятым не было ни одного осквернённого.
Все осквернённые были разобраны областью разбора всего сущего.
Позади Цзин Пятого, по идее, должны были идти всё новые и новые осквернённые.
Но в Городе осквернённых стоял один непревзойдённый монстр — один против всей дороги...
Линия между Городом осквернённых и Башней была перерезана.
Поэтому позади Цзин Пятого тоже не осталось ни одного осквернённого.
На огромном поле боя был только 1 враг.
Очень сильный враг, но всё равно не сильнее всех людей вместе.
В небе возникли страшные чёрные когти. Следом вспыхнул мощный белый рассёкший свет.
А с другой стороны от Цзин Пятого поднялась ещё одна огромная зеркальная преграда, отрезая ему путь назад.
В средней части поля боя Каин задумчиво смотрел на Бай У.
Исход этой битвы уже был ясен.
С областью Цзин Пятый уступал Бай У: мощная область вмиг стёрла бы его.
Без области...
Без области было ещё хуже. Это уже не поединок, а самая настоящая бойня.
Когда в бой вошли Ли Ю и У-Цзю, Цзин Пятый окончательно потерял возможность сопротивляться.
Эти трое словно не сражались с врагом, а проверяли, сколько выдержит мешок для битья уровня «Цзин».
Пламя кармы, когти, холодное сияние, рассечения.
Самые сильные атаки снова и снова обрушивались на Цзин Пятого.
Унизительно было до крайности, но Цзин Пятый уже не мог ответить ни одним движением.
Глядя на Бай У, у которого, казалось, оставалось ещё огромное количество сил и который действовал почти играючи, Цзин Пятый впервые ощутил отчаяние.
Он испугался этого человека.
Под чудовищным натиском его сознание начало распадаться.
Цзин Пятый вспомнил, как впервые связался с Бай У. Тогда Бай У только что победил бога богатства в казино.
В глазах Цзин Пятого он был немного особенным: в форме осквернённого Бай У каким-то образом мог использовать последовательность.
Цзин Пятый до сих пор не понимал, как чистый человек Бай У сумел стать таким исключением.
Но тогда Бай У был всего лишь муравьём.
Цзин Пятый считал, что тот вполне сгодится ему в охранники.
И, поняв, что Бай У может найти тот корабль, рассказал ему о нём.
А эти сведения пришли от Цзин Шестой.
Второй раз он встретил Бай У в Механическом городе. Убедившись, что тот по-прежнему слаб, Цзин Пятый отбросил тревогу...
Обычный человек. Да, немного особенный, да, подозрительные детали есть... но и только.
Однако именно тогда Цзин Пятый потерпел самое унизительное поражение.
В третий раз Бай У наконец показал нечто, что заставило Цзин Пятого насторожиться.
Он выпил Воду Колодца и не умер... Цзин Пятый начал сомневаться.
Но Бай У всё ещё не превзошёл его. Он всего лишь овладел областью, способной ранить Второго брата.
Цзин Пятый тогда так и не понял, насколько страшной была эта область.
И только в четвёртую встречу, когда он решил, что с помощью разбора всего сущего сможет забрать силу Цзин Третьего...
Только тогда он понял, почему Второй брат с самого начала так твёрдо хотел убить Бай У.
Но было поздно.
Бай У становился сильнее шаг за шагом. Из мелкой пешки, на которую Цзин Пятый даже не смотрел прямо, он превратился в чудовищно сильного монстра, который уже сам не удостаивал Цзин Пятого прямым взглядом.
«Я... проиграл окончательно!»
Огромное унижение и раскаяние захлестнули Цзин Пятого.
«Почему я тогда его не убил? Даже если Ноль тяжело ранил бы меня, я всё равно должен был его убить!»
Тело разрушалось кусок за куском, жизненная сила падала к смертельной черте.
Цзин Пятый прекрасно знал: он не умрёт.
Но радоваться этому было нечему.
Унижение и гнев в конце концов растворяются в страшной боли.
А страх — только растёт.
Его тело исчезало понемногу. Возвращение на остров Чёрного Золота в виде призрачной тени было лишь вопросом времени.
Но даже злиться как следует он уже не мог.
Будь у Цзин Пятого изнаночный мир, Бай У в этом мире стал бы стеной.
Высоченной стеной до неба.
Сам Цзин Пятый жил бы по другую её сторону, в её огромной тени.
Сердце его превратилось в пепел. Амбиции, которые дали ему разбор всего сущего и воссоздание всего сущего, Бай У в этой битве разбил кулак за кулаком.
«Дайте мне вернуться... Пусть всё уже закончится! Пусть эта проклятая битва наконец закончится!»
Когда бой завершился, когда чудовищная сила окончательно уничтожила Цзин Пятого...
он вдруг почувствовал толику радости.
«Больше не нужно смотреть на этого типа... Я просто спрячусь на своём острове Чёрного Золота».
Башня?
На краю сознания Цзин Пятый посмотрел на Башню, уходящую в облака.
Всё уже не имело значения.
Лишь бы больше не сталкиваться с Бай У.
Битва закончилась.
По другую сторону расселины, на краю огромного поля боя, У-Цзю, Ли Ю, Бай У и зеркальный осквернённый стояли четырьмя углами.
Над всем полем боя повисла мёртвая тишина.
Цинь Цзун, Чжэн Юэ, Линь Ужоу, Ван Ши... Все они видели Цзин Пятого и чувствовали его ужасающую силу.
Поэтому никто не мог представить, что победа окажется именно такой.
Бай У был доволен исходом.
Забить монстра уровня «Цзин» кулак за кулаком до смерти — это, возможно, отняло бы не меньше сил, чем раскрытие области.
Но Бай У ясно понимал: монстров уровня «Цзин» нельзя убить.
Словно проклятие — они всегда воскресают.
К счастью, после встречи с Цзин Третьим Бай У понял один способ убить существо уровня «Цзин».
Тело бессмертно, но можно убить дух.
В этой битве Бай У полностью подавил Цзин Пятого и раздавил его уверенность.
Возможно, когда-нибудь в будущем Цзин Пятый вдруг соберётся, получит шанс, поймает удачу за хвост.
Но если такой день настанет, Бай У был уверен: он снова разобьёт его уверенность вдребезги.
Война ещё не закончилась, но до прихода следующей волны врагов поле боя получило короткую передышку.
Взгляд Бай У упал на девушку-кошку. Он вспомнил, что за те полгода с лишним, пока они с капитаном были разлучены, эта женщина не раз спасала капитана.
Чувства у него стали сложными. Он смотрел на Ли Ю, а в голове почему-то всплывала Жуань Цинъюнь.
На самом деле Бай У давно прибыл на поле боя. Ещё когда Янь Цзыцзай прощался с Башней, Бай У уже был здесь.
Опыт на седьмом ярусе оказался неожиданно коротким.
Он не вмешивался потому, что хотел помочь зеркальному осквернённому.
И именно тогда он увидел Ли Ю. Эта женщина явно относилась к капитану совсем не просто.
«Плохо дело. Я же всей душой за Жуань. Неужели моя ставка сгорит?»
Мысль мелькнула, и Бай У тут же покачал головой.
Капитан не Бай Юань. Такое бывает с героями романов, где вокруг каждого по гарему, но с капитаном — нет.
Он ни за что не предаст хозяйку.
Но... что тогда делать Ли Ю?
Бай У заволновался.
А потом вдруг подумал: «Стоп. Любовные разборки же не вокруг меня. Чего я так разошёлся?»
И Бай У неожиданно улыбнулся.
— Меня зовут Бай У. Рад знакомству. Спасибо, что раньше присматривала за капитаном.
Ли Ю только что поймала на себе его взгляд, и ей было не по себе.
А потом он то улыбался, то тревожился. Странный человек.
Но она всё равно ответила:
— Можешь звать меня Ли Ю. Твой капитан — мой слуга.
— Слуга — это хорошо. Значит, не ровня, всё по правилам, — тут же подхватил Бай У.
У-Цзю нахмурился. Фраза прозвучала странно, но он не стал в неё вчитываться.
Бай У снова появился в самый нужный момент и спас зеркального осквернённого. У-Цзю был ему благодарен.
Он спросил:
— Где ты был до этого?
— Долго рассказывать. Учитывая, что у врагов, которые атакуют Башню, может быть много запасных ходов, я заранее подготовил несколько страховок.
У-Цзю не очень понял.
Бай У улыбнулся.
— Капитан, не волнуйтесь. Всё прошло более-менее гладко.
— Эта битва закончилась? — вдруг спросил за его спиной зеркальный осквернённый.
У-Цзю и Ли Ю тоже хотели знать ответ.
На всём поле боя больше не было врагов.
Даже могущественный уровень «Цзин» был уничтожен. Казалось, оборона Башни завершилась.
Бай У покачал головой.
— На самом деле эта битва ещё даже не началась.
После бегства Цзин Пятого поле боя получило время на отдых.
Все, кто отступал, перешли в состояние ожидания новой схватки.
Во время бегства никто не активировал диск возврата потому, что ещё до этой битвы Се Инцзе, Янь Цзыцзай, Цинь Цзун, Ван Цзюэ и остальные понимали одно:
если они отступят, Башня будет уничтожена.
А запустить диск возврата и уйти в Башню в такой момент значило пойти на смерть.
Поэтому, прибыв на поле боя, Бай У сначала осмотрел Ли Ю, а потом перевёл взгляд в другую сторону.
【Раз уж ты так искренне спрашиваешь, я, пожалуй, снизойду и скажу тебе, на что впереди стоит смотреть внимательнее всего~
На самом переднем краю поля боя стоит город, который ускоряет превращение осквернённых. Такая себе фабрика чудищ, место, где осквернённых делают в формате 2 в 1.
Если его не разрушить, эта битва не даст вам ни секунды на передышку. Даже нынешний ты можешь нарваться на довольно неприятные слитые формы.
Но сейчас мастер сортировки мусора и щиток уже решили все проблемы. Правда, процесс вышел... тяжёлым.
Они очень умно воспользовались правилами и тоже завершили 2 в 1. Цена — сознание одного человека исчезло навсегда.
Угадай, кто выжил? Ладно, сразу раскрою ответ: мастер сортировки мусора сейчас зол и раздавлен горем.】
Не увидев на поле боя Не Чуншань и Лю Му, Бай У уже догадался: у этих двоих, возможно, была другая задача.
Но известие, которое принесло Око Прейера, всё равно потрясло его.
Он спас зеркального осквернённого, но не мог спасти всех.
— Что ты заметил? — спросил У-Цзю.
Когда Бай У вот так вглядывался вдаль, это обычно значило, что он добывает сведения. У-Цзю к этому уже привык.
Увидев, каким строгим стало лицо Бай У, У-Цзю понял: что-то случилось.
Бай У посмотрел на него. Он помнил, что обещал капитану вернуть командира Лю в Башню.
Но теперь, похоже, сделать это уже было невозможно.
— Ничего... Ничего особенного.
Ли Ю и У-Цзю оба уловили перемену в настроении Бай У.
У-Цзю прекрасно знал: Бай У умеет держать свои чувства под контролем. Если такой человек показывает настоящую эмоцию, значит, впереди произошло что-то очень плохое.
— Просто увидел довольно опасных врагов... Пока есть время, отдохните. Нам ещё предстоит тяжёлая драка.
У-Цзю кивнул. Раз Бай У не хочет говорить, он не станет спрашивать.
Но У-Цзю пришёл сюда вместе с Бай У, Лю Му и Не Чуншань.
Теперь на поле боя не хватало только Не Чуншань и Лю Му; Каштану и Чэнцзы Бай У поручил другие дела.
У-Цзю был чутким человеком и смутно обо всём догадался.
Но сейчас он заставил себя не думать об этом. Нужно было отдохнуть и быть готовым к следующей битве.
Бай У посмотрел на запад.
【Огромный круизный лайнер уже подходит к порту. Кто бы мог подумать, что осквернённые, от которых люди когда-то отказались, станут для людей последней гаванью?
Конечно, если ты перепишешь будущее, маленькому капитану и его подчинённым не придётся принимать этих людей.
Но мы оба прекрасно понимаем: вероятность у некоторых вещей слишком мала.
Короче, направление отступления — туда.】
— Что там? — спросил У-Цзю.
Ли Ю, слушая его вопрос, всё больше понимала: у Бай У, похоже, был какой-то мощный зрительный талант.
Это показалось ей особенно любопытным, потому что раньше она уже встречала человека с необычной зрительной последовательностью.
Она даже говорила с ним. Тогда Ли Ю ещё была человеком.
И она так хорошо запомнила тот случай именно потому, что мир тогда ещё не был разрушен искажением, а люди ещё не спрятались в Башне.
Но тот человек уже тогда показывал нечто сверхъестественное.
Бай У сказал:
— Круизный лайнер. Ковчег. Если мы проиграем эту битву, в нескольких десятках ли на западе будет место отступления.
Прежде чем думать о победе, продумай поражение. У-Цзю ничего не сказал, но уже мог догадаться: следующий враг, вероятно, окажется крайне неприятным.
Сам Бай У не знал, с чем именно им придётся столкнуться. Но настороженность Бай Юань по отношению к Цзин Первому ясно говорила: у Цзин Первого точно есть особые средства.
— Выглядит так, будто ты немало приготовил, — сказала Ли Ю.
Бай У не стал отрицать.
— Чтобы выиграть эту войну, я оставил 2 запасных хода. Но оба ненадёжны.
— Надеюсь, пригодится первый. И очень надеюсь, что не придётся использовать второй.
Ли Ю закатила глаза.
— Он всегда так напрашивается на побои?
— А что не так с его словами? — искренне удивился У-Цзю.
— Тебе не кажется, что он нарочно говорит мутно и недоговаривает? — Ли Ю уставилась на У-Цзю.
У-Цзю кивнул. Он тоже так считал, но лицо у него было совершенно спокойное.
— Привыкнешь. Он умный. Когда нужно будет объяснить больше, он объяснит.
Ли Ю глубоко вдохнула, грудь резко поднялась и опустилась. Она подавляла раздражение.
«С чего этот коротышка вдруг за него впрягся?»
Снаружи расселины зеркальный осквернённый купался в радости. Внутри зеркального тела происходило что-то стыдное, неловкое и неописуемое.
У-Цзю и Ли Ю молчали, потому что Бай У всё время держал голову опущенной.
В отличие от шума по внутреннюю сторону расселины, снаружи стало до странного тихо.
Бай У думал об откровении.
К настоящему моменту многое из того, что было в откровении, уже изменилось, но само откровение всё ещё продолжало сбываться.
Круизный лайнер действительно мог стать последним пристанищем людей.
Концентрация искажения росла; очень возможно, что внутри тумана все зоны постепенно превратятся в чёрные зоны правил.
Кроме того, на самолёте он звонил Сиюньцзы.
Он спрашивал о том, где находится Дун Няньюй.
Но тогда же получил и другие сведения — о нынешнем положении города Санчес.
Получалось, что события, пережитые им в Демонической башне, происходили в городе Санчес.
Неизвестно только, есть ли в Санчесе та самая больница.
Значит, часть откровения была отсечена, но большая часть всё ещё происходила.
Дойдя до этой мысли, Бай У вспомнил откровение о том, что капитан вступит в ферму.
Он не верил, что капитан присоединится к ферме, и потому закрыл глаза, прокручивая всё заново.
«Испытание Демонической башни закончилось тем, что капитан меня нашёл, а потом убил».
«Но разве капитан правда вступит в ферму? По всем признакам он скорее выберет смерть в бою».
«Самое интересное вот в чём: в городе Санчес, внутри Демонической башни, я решил, что если капитан убил меня, значит, испытание провалено».
«Но в итоге я вернулся с предметами из Башни. Значит, я всё-таки прошёл испытание».
«Если в Демонической башне я играл роль человека, то моими противниками были осквернённые».
«А прохождение должно означать, что в противостоянии осквернённым найден прорыв».
Бесчисленные сведения сходились в голове Бай У.
«Новость о моей смерти первым распространил Янь Цзыцзай».
«В Демонической башне Янь Цзыцзай считал меня мёртвым. И я сам считал себя мёртвым. То неизбежное поражение заставило меня поверить, что я должен был умереть».
«Но Бай Юань сказал очень верно: неизбежное поражение не значит, что ты обречён проиграть».
«В реальности я жив, но Ноль и Янь Цзыцзай оба решили, что я умер. До чего же всё похоже на откровение».
В голове Бай У возникла дерзкая мысль.
«А что, если... в том откровении я тоже был жив?»
На этой мысли Бай У вдруг поднял голову и посмотрел на Ли Ю.
Ли Ю встретила его взгляд и не поняла, что происходит.
«Я думал, что создатель Демонической башни — это первооткрыватель Башни. Но если предположить, что в том откровении я не умер... можно рискнуть и подумать шире: а что, если откровение оставил я сам?»
Сначала Бай У решил, что получил откровение от создателя Башни, потому что тот знал язык последовательностей.
И ещё потому, что тот знал ферму.
Но если подумать как следует, он сам тоже знал язык последовательностей. После этой битвы он сам отправил людей к ферме, а возможно, и сам туда отправится.
Дело было не в самолюбовании. Просто теперь откровение казалось ему странным.
Кто лучше всех знает историю человека? Если хранитель Башни хотел изменить прошлое, он мог выбрать и более ранний момент.
Сам Бай У тоже чувствовал: его доверие к откровению появилось слишком внезапно.
Если человек скажет тебе, что пришёл из будущего и является божеством, даже поверив, ты всё равно можешь насторожиться.
Но в Демонической башне Бай У почти инстинктивно поверил откровению.
Потому что если человек из будущего — это будущий ты, каким бы мутным ни звучало сказанное, доверие возникает само собой.
«В конце концов в Демонической башне, в городе Санчес, я встретил капитана, и игра была пройдена. Что это значит?»
Бай У вдруг всё понял.
«И характер капитана таков, что он не может примкнуть к ферме. Он скорее погибнет».
«Ферма тоже не заинтересуется чистым человеком. А кто ферме интересен больше всего?»
«Сюй Вэй и Охотник».
«У Сюй Вэй есть Обратное время, у Охотника — Закон тысяч обликов».
«И Охотник, и Сюй Вэй прячутся хорошо. Монстры не факт что смогут их найти».
«Но на этом поле боя... есть замена Охотнику».
Легендарная метка искажения — Тысяча обликов бедствия.
В тот миг, когда Бай У увидел Ли Ю, глаз уже выдал примечание.
Теперь Бай У всё понял.
«Раньше я только предполагал, а теперь понял... Тем капитаном была Ли Ю. И Ли Ю смогла проникнуть на ферму именно потому, что её Тысяча обликов бедствия похожа на Закон тысяч обликов!»
Бай У вдруг хлопнул в ладони, явно оживившись.
— Теперь всё сходится!
— Что? Гу Цинъюй, твой друг всегда такой чудной? — Ли Ю смотрела, как Бай У то размышляет, то тревожится, то вдруг светлеет лицом.
У-Цзю приложил палец к губам.
— Не мешай. Он думает.
Ли Ю недовольно сверкнула на У-Цзю глазами. Выражение у него было такое, будто он её отчитывает.
Большие пальцы Бай У крутились друг вокруг друга.
Он смотрел на расселину, которую прорубила Ли Ю, и постепенно достраивал содержание откровения.
«Но если моя встреча с Ли Ю запустила прохождение, значит ли это, что Ли Ю получила на ферме какие-то крайне важные сведения?»
«И ещё одно: если Ли Ю превратилась в капитана, куда делся настоящий капитан?»
Бай У подумал о возможном ответе.
Возможно, настоящий капитан, как и в реальности, отправился за Башню один, чтобы найти его следы.
И в итоге погиб, потому что не получил поддержки.
Ли Ю, вероятно, унаследовала последнюю волю капитана, отказалась от собственной личности и продолжила жить под его именем.
Пока наконец не встретила Бай У.
А главное отличие реальности от откровения было в том, что в реальности Бай У объединился с Бай Юань.
Плюс 700 лет замыслов Бай Юань. Благодаря этому Цзин Третий, то есть Чжоу Цзэшуй, в последний момент отдал свою жизнь и спас Бай У.
Ещё одно отличие — судьба Цзин Шестой.
Так или иначе, получив жизненную силу Чжоу Цзэшуй, Бай У сильно изменил ход откровения.
И это было то, что обязательно нужно было изменить.
Но откровение не состояло только из плохого.
То, что Ли Ю успешно проникла внутрь фермы, было хорошей новостью.
«Значит, у откровения есть 2 части. Одну нужно было непременно изменить. Другой нужно по возможности следовать».
«То, что нужно было изменить, я уже изменил».
Бай У вдруг поднялся и сказал Ли Ю:
— Ли Ю, мне нужно кое-что тебе сказать. Но, капитан, вам этого знать нельзя. Поэтому вам придётся отойти.
У-Цзю почувствовал странность. А Ли Ю, наоборот, заинтересовалась.
Что это за слова, которые надо говорить тайком и нельзя произносить при У-Цзю?
Она решила, что речь о каком-то маленьком секрете У-Цзю, и тут же поторопила его:
— Ты. Отойди.
У-Цзю не ожидал, что клоуном окажется он. Только что они с Бай У стояли по одну сторону.
И с чего эти двое вдруг объединились?
Но У-Цзю верил: если Бай У что-то делает, у него есть причина.
При этом глупцом он не был. Если Бай У не смеет говорить при нём, значит, У-Цзю наверняка не согласится.
И в такой момент Бай У точно не стал бы тащить Ли Ю в сторону ради каких-то бытовых сплетен о нём.
Скорее всего, дело было очень важным. У-Цзю думал быстро.
В конце концов он всё же решил довериться Бай У.
— Что бы ты ни собирался сказать Ли Ю, ты должен пообещать мне одно: твой выбор — самый правильный. И только так можно свести потери к минимуму.
Бай У понял: капитан этой фразой фактически сказал, что кое о чём уже догадался.
Он кивнул и не дал лишних обещаний.
Бай У и сам не знал, будет ли то, что он сейчас скажет Ли Ю, самым правильным.
Но если придётся выбирать, кем пожертвовать — Ли Ю или капитаном, — он прекрасно знал, что выберет.
Для него правильным было то, где капитан остаётся жив.
У-Цзю ушёл на другую сторону расселины, чтобы передать Цинь Цзун возможный путь отступления на случай поражения, а Цинь Цзун затем сообщил бы остальным.
Пользуясь этим шансом, Бай У коротко и прямо сказал Ли Ю:
— Не буду ходить вокруг да около. Твоя сила примерно равна уровню «Цзин», поэтому я верю, что ты понимаешь: в этом мире есть люди, способные подсматривать причинность.
Ли Ю знала таких людей. Она сама встречала подобного человека.
И когда Бай У смотрел на неё, ощущение было очень похоже на тот давний случай.
— И что?
— Я хочу сказать, что видел грандиозную причинность. Или, проще говоря, видел будущее.
У Ли Ю появилось дурное предчувствие.
Бай У замедлил речь.
— В будущем, которое я видел, Башня была уничтожена. Людей держали в загонах: они стали для осквернённых кровяным запасом, источником еды. Лишь очень немногие жили на Ковчеге и прятались от искажения.
— А главное... капитан в том будущем умер.
— Но будущее можно изменить.
Ли Ю сразу всё поняла и спросила прямо:
— Что мне нужно сделать?
Город осквернённых.
Не Чуншань раскинул крылья. Осквернённых в городе он уже перебил почти всех.
Оставшиеся больше не представляли серьёзной угрозы.
В руке он держал голову — голову Короля треф.
Совсем недавно Король треф собирался загипнотизировать этих осквернённых и повести их на Башню.
Из-за этого Не Чуншань и почувствовал того, кто скрывался за кулисами в Городе осквернённых.
Среди тысяч и тысяч осквернённых вырвать когтями голову Короля треф для Не Чуншань было всё равно что достать вещь из собственного кармана.
После слияния этот несравненный мужчина стал первым, кто убил K.
Но это убийство не принесло Не Чуншань облегчения.
Наоборот. Гипноз Короля треф заставил его осознать одну проблему.
«Теперь я понимаю, почему осквернённые из этого города в итоге пошли на Башню».
«Но почему осквернённые за пределами города продолжают стекаться сюда?»
Осквернённые внутри города напали на Башню из-за гипноза Короля треф.
А осквернённые снаружи?
Что вело их к этому городу?
Не Чуншань посмотрел вдаль.
И вдруг почувствовал, как под ногами прошла слабая дрожь.
Дальний край, который раньше был виден на тысячи ли, внезапно накрыло густым чёрным туманом.
Не Чуншань взмахнул крыльями и поднялся высоко в небо.
Демонические глаза напряглись до предела, и он наконец увидел потрясающую картину:
чёрная гигантская рука, вся покрытая ртами, прорвалась сквозь туман.
А на границе чёрного тумана бесконечные осквернённые непрерывно вливались в город.
Огромный чёрный туман хлынул вперёд, будто тёмные облака с неба вдруг опустились отвесной стеной.
А ещё он походил на чёрные горные хребты, которые волнами надвигались всё ближе.
Под чёрным туманом в город бесчисленным потоком входили осквернённые.
Даже одна битва с ними отняла бы у Не Чуншань немало сил.
К тому же никто не мог гарантировать, что во время слияния среди этих осквернённых не появится несколько сильных слитых форм.
Но главным была не толпа.
Главной была та огромная рука, которая пробудила в Не Чуншань страх.
Нынешний Не Чуншань был отважен до безумия.
И всё же, глядя на руку, сплошь покрытую ртами, на зелёную слизь, текущую между губами и зубами, он чувствовал зло, пробирающее до самого сердца.
Эта аура отличалась от всех монстров, которых он встречал раньше. В ней было чудовищное давление.
Огромная рука приближалась. Её дальний конец тонул в чёрном тумане, и тело, которому она принадлежала, никак нельзя было разглядеть.
«Что это за тварь? Я правда смогу её остановить?»
Бой ещё не начался, а он уже сомневался в себе так сильно, как давно не сомневался.
И это он — после слияния с Лю Му. Если бы он был прежним, его бы уже, наверное, раздавило этим страхом.
Издалека доносились смутные голоса. Похоже, они исходили из множества ртов на гигантской руке.
Одних этих слабых звуков хватило, чтобы тело Не Чуншань само начало сопротивляться.
«Они идут в этот город... точно ради того, чтобы уничтожить Башню».
«Я должен их отсечь».
Демонические крылья дрогнули. Не Чуншань усилием воли собрался и принял боевую стойку.
В нём поднялась бешеная жажда боя. Он был как одинокая лодка под чёрной волной.
Казалось, вот-вот он пойдёт против этой волны и сойдётся с гигантской рукой.
Но именно в миг, когда Не Чуншань приготовился броситься вперёд, талант осквернённого высшего боевого типа подсказал ему: это чудовищно глупый поступок.
Резкое предчувствие опасности ударило по голове, и Не Чуншань мгновенно остыл.
Он не испугался боя. Просто в момент рывка будто уже увидел собственную смерть.
«Спокойно...»
«Умереть проще простого. И погибнуть в бою не стыдно...»
«Но я... ещё не выполнил просьбу Лю Му».
Ещё несколько минут назад Не Чуншань не поверил бы, что внезапно появившийся чёрный туман и эта чудовищная рука заставят его настолько усомниться в себе.
Сражение даже не началось, а он уже чувствовал страх.
Желание драться у него оставалось. Но опыт подсказывал: разрыв между ним и этой тварью почти невозможно восполнить.
Он хотел помериться с таким сильным противником. Хотел сразиться на пределе, как подобает.
Но сейчас Не Чуншань ясно понимал: если он умрёт красиво и с удовольствием, то даже в аду ему будет стыдно перед Лю Му.
«Я не могу умереть здесь... Этот враг сильнее всего, что я мог представить. Лучше не сдохнуть бессмысленно прямо тут, а перед смертью... спасти как можно больше людей».
Не Чуншань вспомнил слова Лю Му: «Ты должен быть как щит и стоять перед У-Цзю».
В тот же миг в голове возникло, как они с Лю Му в последний раз ударили кулаками друг о друга. Не Чуншань стиснул зубы.
«Хотя бы передать сведения!»
Чудовищное давление приближалось. Не Чуншань принял решение. Перед неизвестной гигантской рукой и всеми ужасами, скрытыми в чёрном тумане, он сделал то, что совсем не вязалось с его характером:
отступил.
Он должен был донести Бай У и остальным всё, что увидел, до того, как огромный страх придёт к Башне.
Хотя сам Не Чуншань не верил, что люди способны противостоять такому врагу.
Он взмахнул крыльями. Чёрные костяные крылья с фактурой скалы хлопнули по воздуху, и он с огромной скоростью полетел к Башне.
В следующую секунду место, где он только что стоял, накрыл чёрный туман.
Он не знал, что это значит, но был уверен в одном: задержись он хоть на миг, и, возможно, даже сведений передать уже не смог бы.
Мир за туманом. Неизвестное место.
В глубоком подземелье, в убежище семьи Чжао, появился новый гость.
Голова гостя сияла так ярко, будто была лампочкой. Но костюм, кожаные туфли и лицо с выражением убийцы заставили старого Чжао понять: человек непростой.
В огромном убежище площадью в несколько тысяч квадратных метров хранилось немало припасов.
Это была квинтэссенция 700-летней мудрости семьи Чжао — средство на случай конца света.
Убежище умело блокировать восприятие живых существ, создавать хаотическое магнитное поле и при этом было достаточно просторным.
Внутри вполне можно было сформировать почти полноценную экосистему.
Даже без запасённой еды 4 человека могли прожить там несколько десятилетий.
Разумеется, припасов здесь тоже хватало.
Старый Чжао, Цзян Лин, Тан Цзин и Сюй Лин сначала собирались остаться в убежище и ждать конца апокалипсиса.
Всё, что они могли сделать, они уже сделали.
Но перед концом света богач первой величины, обладатель последовательности, способной вытягивать карты, списанная карта фермы и компьютерный гений — все они всё равно не могли сделать больше.
Оставалось только ждать.
Однако незадолго до этого из-за одного телефонного звонка убежище лишилось 4/5 запасов.
В кратчайший срок, используя связь Цзян Лин с Нолём, задействовав все ресурсы, они искали и собирали наличные.
Теперь пришёл человек, который должен был эти наличные принять.
Лысый с видом убийцы, стоявший в главном зале подземного убежища семьи Чжао, был именно той фигурой, которую Бай У считал, возможно, полезной, но не страшно, если бесполезной.
Как говорится, имя обязывает: Цянь Исинь.
Старый Чжао с самого начала не понимал, зачем Бай У велел ему собирать деньги.
Какой смысл в деньгах на краю света?
К приходу Цянь Исинь старый Чжао всё ещё этого не понимал.
Особенно... деньги уже потеряли прежнее значение, а передать все имеющиеся средства Цянь Исинь ему всё равно было больно.
Но невероятные возможности Бай У в конце концов убедили старого Чжао.
Он решил рискнуть вместе с Бай У.
Чтобы заключить сделку с осквернённым и доказать, что имущество действительно передано ему, пришлось повозиться: у Цянь Исинь должен был быть статус, признанный судебной системой.
К счастью, для Цзян Лин и Ноля это было очень просто.
Теперь оставался только последний договор.
Согласно процедуре совершенной метки искажения «Дух договора», после заключения нового договора Цянь Исинь станет самым богатым человеком.
Старый Чжао, впрочем, этих подробностей не знал, поэтому спросил с любопытством:
— Деньги готовы. Вопрос в том, как ты собираешься их унести?
Старый Чжао посмотрел на Цянь Исинь.
Этот вопрос занимал и Тан Цзин, и Сюй Лин, и Цзян Лин.
Сумма была слишком уж невероятной.
Богатство, которое собрал сам старый Чжао, рядом с тем, что помог добыть Ноль, было лишь каплей в море. Но даже так, если считать только бумажные деньги и наличность в убежище, человек физически не смог бы всё это унести.
Сердце Цянь Исинь колотилось.
Он изо всех сил сохранял холодный вид убийцы и старался не показать, насколько взволнован.
Как первоклассный киллер, он был невосприимчив к очень большим суммам.
Но уже по одному этому убежищу, превосходящему всякие нормы, он понял, до чего щедр этот молодой господин Чжао.
— Кхм... я... кхм...
От волнения в горле вдруг встал комок. Цянь Исинь откашлялся и сказал:
— Можно сначала спросить, сколько вы подготовили?
Старый Чжао кивнул. Он держался куда спокойнее Цянь Исинь.
— По распоряжению твоего босса он велел мне собрать как можно больше наличных.
— Но понятие «наличные» после некоторых законов стало довольно широким.
— Времени было мало, поэтому на суше мы смогли собрать не так уж много наличности. Но анализ больших данных показал: конец света пришёл внезапно.
— А в цифровую эпоху деньги большинства людей лежали в банковских хранилищах. С помощью методов семьи Чжао мы проанализировали 6 крупнейших банков с самым большим оборотом наличных и начали проверку оттуда.
— При поддержке Ноля всё прошло гладко. Взрывные работы в хранилищах препятствий не встретили.
Взрывные работы в хранилищах?
Вот это да. Цянь Исинь мысленно присвистнул. Сердце застучало ещё быстрее.
— Но, к сожалению, времени было крайне мало, и перевезти удалось не так много. Всё-таки твой босс сообщил нам об этом всего чуть больше суток назад.
— Мы задействовали всё поисковое оборудование, которое семья Чжао могла поднять. Собрали всё равно мало. Но стоит отметить: из-за тех законов, о которых я сказал, Ноль помог нам подготовить немало «наличных» в широком смысле.
Старый Чжао сделал паузу и с очень странным выражением лица продолжил:
— Примерно в 60-х годах прошлого века разные страны, чтобы улучшить торговлю, сдержать инфляцию и не таскать горы бумажных денег при крупных сделках, приняли новый «Новый международный торговый закон».
— Его главная суть была в том, чтобы коммерциализировать часть государственной собственности и с согласия стран и крупных компаний позволить ей напрямую заменять валюту в сделках: земля, авианосцы, спутники. Разумеется, список этим далеко не исчерпывался.
— Проще говоря, правило натурального обмена привело к тому, что бумажных денег у нас не так много, зато если физические объекты считать теми самыми наличными, о которых говорил твой босс, то наличных у нас хватает.
— Поэтому семья Чжао и смогла получить столько спутников.
— А после того как Ноль завершил механическое нисхождение бога, страны несколько месяцев назад быстро переоценили стоимость ряда высокотехнологичных объектов. Из-за этого имущество семьи Чжао сильно выросло.
— Что до конкретной суммы...
Старый Чжао задумался, потом нахмурился и сказал:
— Ладно, считай, у меня слов не хватает. Я не могу описать такое количество денег.
У Цянь Исинь пересохло во рту. Он уже собрался что-то сказать, но старый Чжао говорил без остановки, и перебивать было неудобно.
А старый Чжао перешёл к другому виду валюты:
— Теперь золото. Ещё 700 лет назад семья Чжао была одной из самых богатых семей мира, поэтому мы вместе со многими родами продвинули «Новый закон о золоте». Сейчас он, правда, называется «Объединённая редакция закона о золоте».
— Ты пришёл изнутри тумана, поэтому не понимаешь, что означает этот закон. Коротко говоря, он очень выгоден семье Чжао.
— Он дополняет «Международный торговый закон». Суть та же: многие товары можно напрямую переводить в золото и тем самым проводить натуральный обмен между странами. Разница в том, что такие товары обычно очень ценны и их стоимость не так легко сбить обычной валютой.
— А почти всё золото на рынке... в основном тоже принадлежит семье Чжао.
— Это была одна из основ ранней уверенности семьи Чжао.
— Так что по одному договору я могу передать всё это тебе. Не только то, что здесь, но и всё имущество семьи Чжао в остальных банках.
Старый Чжао замолчал. На лице у него было почти физическое страдание.
Потому что после взлома Ноля он, по сути, владел всем имуществом мира.
И это имущество было не только бумажными деньгами и золотом.
Из-за 2 упомянутых старым Чжао законов — «Нового международного торгового закона» и «Объединённой редакции закона о золоте» —
ценник повесили на землю, технологические патенты, всевозможные здания, всевозможное оружие... словом, на всё в мире. И всё это приравняли к наличным.
Семья Чжао когда-то тоже продвигала эти законы, хотя практическая ценность у них была невелика.
В те времена государства приняли их лишь ради удобства торговли и натурального обмена.
Но применяли их очень ограниченно.
В конце концов, если назначить ракете открытую цену, обычный человек её всё равно не купит. Не сможет — да и не осмелится.
А если кто-то сможет и правда попытается купить, другие законы и правила безопасности заставят его всё вернуть.
Поэтому эти законы были нужны в основном для сделок государственного уровня.
Никто не мог подумать, что в мире без власти, где остались только осквернённые и люди, эти законы достанутся Цянь Исинь как подарок с неба.
Сейчас правящие верхушки разных стран уже не заботились о цифрах в казне. Все человеческие режимы существовали только на бумаге.
Старый Чжао фактически повесил ценник на весь мир и подарил его стоящему перед ним лысому.
Цянь Исинь выслушал почти тысячу слов о собственности и понял: деньги действительно страшные. Он машинально спросил:
— Скажи просто: если перевести в общую валюту Шэнго 700-летней давности, сколько это будет в десятках тысяч?
Старый Чжао, Цзян Лин, Тан Цзин и Сюй Лин одновременно посмотрели на Цянь Исинь.
Посмотрели так, будто перед ними стоял деревенский простак.
Цянь Исинь замер.
— Чего вы так смотрите?
— Даже для Шэнго 700-летней давности считать такую сумму десятками тысяч — это уже несерьёзно. Смени единицу, — сердито сказал старый Чжао.
Руки Цянь Исинь слегка задрожали.
— Сколько сотен миллионов?
Старый Чжао вдруг немного разочаровался. Если цель собеседника — всего лишь сотни миллионов, зачем он вообще так старался?
Он примерно догадывался: возможно, этот человек способен придать деньгам особое применение. Но что можно сделать суммой, которая измеряется сотнями миллионов?
Увидев выражение старого Чжао, Цянь Исинь сглотнул, кадык дёрнулся.
— Так сколько?
Старый Чжао посмотрел на Цзян Лин.
— Считать будешь ты.
Цзян Лин кивнула.
— Я прикинула грубо. Тогдашняя валюта Шэнго стоила не слишком дорого. Если перевести всё в покупательную способность 1 юаня того времени и отбросить мелкие хвосты, то собранная нами сумма составит примерно 1426 цзин.
— Господин Цянь Исинь, давайте сразу подпишем договор? Эти деньги станут вашими. Но как вы их заберёте?
Мозг Цянь Исинь слегка поплыл. Он видел, как Цзян Лин и старый Чжао продолжают что-то говорить.
Но звуки исчезли. В ушах звенело, а в голове снова и снова гремело число.
1426 цзин.
Что это за единица?
Он смутно помнил: вроде бы астрономическая.
Её используют либо в микромире, либо в мире огромных величин.
В этот миг в голове Цянь Исинь вытянулась длиннейшая цепочка цифр.
Спустя долгое время он наконец пришёл в себя.
— Господин Цянь?
— Господин Цянь, вы в порядке? — Тан Цзин потряс его за руку.
Цянь Исинь резко распахнул глаза.
— В порядке! Лучше не бывает! Никогда так хорошо не было!
Он похлопал себя по щекам. Лицо пылало от возбуждения, голос зазвенел громко:
— Главное, чтобы это было имущество, принадлежащее мне... Но мы должны заключить договор. Моя способность такова: чем больше денег я получаю, тем больше силы я получаю при выполнении договора!
Старый Чжао сразу понял.
Так вот зачем Бай У велел собирать деньги?
Способности осквернённых и обладателей последовательностей и правда бывают какими угодно...
Только до какой степени может дойти эта способность?
Цянь Исинь был вне себя от восторга.
Совершенная метка искажения — «Дух договора».
Эта метка всё это время не проявляла настоящей мощи, потому что денег, которые получал Цянь Исинь, всегда было слишком мало.
Суть метки была в следующем: сначала заключается договор, а Цянь Исинь обязан его выполнить.
А деньги на время действия договора и в процессе его исполнения дают ему усиление.
Без верхнего предела.
Требование к деньгам: они должны быть признанными на рынке наличными.
Бай У думал, что наличные — это бумажные деньги и золото. Но законы этого мира, особое время и помощь Ноля привели к тому, что в руках Цянь Исинь оказались потрясающие наличные.
Без поддержки этих законов — или даже с законами, но без конца света и без бегства правительств — старый Чжао не смог бы собрать столько денег.
А теперь старый Чжао держал в руках мир.
Поэтому ему и было больно.
Конечно, если бы эти деньги передавались Бай У или Нолю, старому Чжао было бы легче.
Он понимал возможности Бай У и Ноля.
Но лысый перед ним... Сначала тот выглядел надёжным. Теперь, глядя на его восторг, старый Чжао всё больше сомневался.
Только сам Цянь Исинь понимал, что это значит.
— И какой договор ты хочешь заключить?
— Раз речь об обороне Башни, содержание договора будет таким: успешно защитить Башню и победить всех захватчиков.
Цянь Исинь принял решение.
Эти слова звучали почти как сказка.
Но по какой-то причине Тан Цзин почувствовал, будто прямо сейчас поднимается чудо.
Этот лысый старший брат словно и правда мог сделать такое.
В прошлом Тан Цзин уже пережил нечто похожее в игре: он стал героем, взбирался по Демонической башне, но в итоге был побеждён Королём демонов.
Потом Тан Цзин пересмотрел игру, нашёл настоящего героя и понял, что сам был всего лишь собирателем.
Его задача заключалась лишь в том, чтобы собрать разное снаряжение, пробудить настоящего героя и передать ему всё.
Тогда Тан Цзин почувствовал горечь, будто всю работу сделал за другого.
Позже он решил: он и есть тот собиратель, а мастер — настоящий герой.
Смысл его существования в том, чтобы вывести учителя из тумана во внешний мир.
Но в этот миг Тан Цзин вдруг изменил мнение.
До чего же происходящее сейчас было похоже на откровение из игры.
Под указанием некоего героя семья Чжао 700 лет копила богатство.
За это время разные законы позволили семье Чжао стать богаче целой страны.
А потом пришёл Король демонов. Старый Чжао собрал все богатства и обнаружил, что против Короля демонов они бесполезны.
Но Цянь Исинь был похож на настоящего героя. Вещи, которые для старого Чжао уже потеряли смысл, в этот миг... начали работать через него совсем иначе.
Может быть, мир спасают не великие люди, а незаметные маленькие люди.
Кто знает?
Как раз в этот момент компьютер в руках Цзян Лин издал сигнал. Цзян Лин сказала:
— Твоя реальная личность создана. Все процедуры завершены. Господин Цянь... нет, босс, теперь ты самый богатый человек в мире!
— Сейчас ты богат как... Нет. С точки зрения сделки ты и есть этот мир!
Цянь Исинь уже не слышал, что говорят остальные.
Он был как вампир, сохший 1000 лет и вдруг упавший в бассейн крови.
Как пересохшее русло, на которое обрушилась небесная река.
Как слабая искра, внезапно попавшая в океан топлива.
Сила Цянь Исинь, начав с пылинки, резко стала разрастаться до размеров вселенной.
Он закричал от боли. Крик длился больше 10 секунд без перерыва.
Но всё это время его окутывало золотое сияние. Он был горячим и ослепительным, как солнце.
Тан Цзин, старый Чжао, Сюй Лин и Цзян Лин невольно закрыли глаза.
В сознании у всех 4 вспыхнула сплошная краснота. Долго никто не решался открыть глаза.
Потом крик резко оборвался.
Когда перед глазами осталась только тьма, четверо наконец медленно подняли веки.
Цянь Исинь исчез.
Словно рядом на миг возникло солнце, а потом разорвало оковы пространства и ушло в неизвестную даль.
— Он исчез?
— Куда он делся?
— Не знаю...
— Ему было очень больно. С ним точно всё будет нормально?
Все четверо переглянулись и не знали, что сказать.
В конце концов заговорил старый Чжао:
— Тан Цзин, как думаешь, наши старания дадут результат?
Старый Чжао и правда сомневался.
700 лет назад кто-то велел его предкам постоянно собирать богатство. За 700 лет в семье Чжао случались разные глупости, но в целом они шаг за шагом дошли до положения богатейших людей мира.
А теперь... всё исчезло.
Сказать, что ему было не тяжело, было бы ложью.
— Хороший торговец на каждый потраченный грош получает огромную отдачу. Такие маленькие люди, как мы, тоже обязательно сыграют свою роль в этой войне!
В глазах Тан Цзин сиял свет.
— Господин Чжао, не волнуйтесь. Я верю, что Цянь Исинь...
— точно-точно нас не подведёт!
Внутри тумана, неизвестная область.
Посреди белого дня вдруг распахнулось звёздное небо. Оно возникло так резко и нелепо, будто сам мир уже начал сходить с ума.
Хозяином этого неба был, конечно, Цзин Четвёртый.
Реинкарнация стала звездой — самой яркой в этой бездонной вышине. Её свет падал на Цзин Четвёртого и удерживал его в состоянии предельной ясности, на самом пике силы.
Бессмертием и неуничтожимостью его давно было не удивить. Теперь он не знал ни ран, ни усталости, и уже почти касался вечности.
После того как к нему вернулся разум, его духовное восприятие начало расти. Оно крепло постепенно, пока не сравнялось с остальными его силами. И тогда в этом огромном мире он уловил 2 ауры.
Одна находилась ближе всех. Из 3 ощущаемых присутствий она была самой слабой, но её хозяин показался Цзин Четвёртому знакомым.
Вторая была невероятно злобной. От неё давило так, будто на плечи легла гора.
Появление Башни почувствовал даже Цзин Пятый. Естественно, Цзин Четвёртый тоже не мог его не заметить.
Но когда он уже собрался отправиться к Башне, ему пришло особое сообщение. В нём были названы место и время встречи, а ещё одна ключевая фраза:
«Я могу помочь тебе вернуть Цзин Шестую».
Так Цзин Четвёртый и оказался здесь.
Все думали, что если Башню вот-вот уничтожат, Цзин Четвёртый непременно встанет на её защиту.
На деле только один человек понимал: Цзин Четвёртому безразлично, устоит Башня или рухнет.
Более того, он сам скорее хотел, чтобы Башня была уничтожена. Просто конечная цель у него была другой.
Этот человек ясно видел: Цзин Шестая исчезла, но её влияние осталось. И после пробуждения Цзин Четвёртого оно стало только заметнее.
Башня могла сдерживать опасность, но такое сдерживание всегда оставляло лазейку. Истинным спасением для людей было бы уничтожить Башню и подчистую вырезать чудовище внутри.
Мужчина в белом халате, с тихим, спокойным лицом смотрел на Цзин Четвёртого под звёздным небом.
— Четвёртый, давно не виделись.
Цзин Четвёртый уже догадывался, кто назначил ему встречу.
— И правда давно, старший брат.
Он действительно стоял на стороне людей.
Но всё пережитое внутри скорлупы всё ещё не позволяло ему отказаться от этих «братьев и сестёр».
— Мы вместе прошли самые искажённые дни. Только тогда я не думал, что ты уже отличаешься от остальных.
Цзин Первый смотрел на него с сожалением старшего брата.
— Мне нужен способ найти Цзин Шестую. Только поэтому я согласился прийти.
Взгляд Цзин Четвёртого был холоден.
Он всё ещё мог назвать этого человека старшим братом, но прекрасно понимал: перед ним враг.
Остальные за эти годы так или иначе свернули с пути. Только этот человек никогда не сворачивал.
Цель Цзин Первого всегда была одной: освободить источник искажения, заключённый в Башне.
Цзин Первый заметил в глазах Цзин Четвёртого убийственное намерение и вздохнул.
— Я скажу тебе, где младшая сестра. А дальше ты собираешься убить меня? Верю, ты на это способен. Но даже если убьёшь меня и узнаешь, где она, найти её ты всё равно не сможешь.
Если бы мог, Цзин Четвёртый действительно убил бы Цзин Первого.
Они всё равно рано или поздно должны были сойтись в бою.
— Где Цзин Шестая? — повторил он.
Цзин Первый улыбнулся. Его улыбка вдруг напомнила того мужчину, который много лет назад бежал с фермы.
Казалось, вокруг стало чуть светлее.
— Ты знаешь, мы с младшей сестрой чувствительны к причинно-следственным связям.
— Поэтому, когда она исчезла, я это почувствовал. Но исчезнуть её заставило само искажение.
Цзин Четвёртый вспомнил битву с Бай У.
Он тогда без труда победил Бай У, но отрицать не мог: область Бай У по-настоящему потрясла его.
— Такой же силой владеет источник искажения. То есть... бог, породивший нас.
— Он может спасти младшую сестру. Я также могу пообещать тебе, что бог забудет старые счёты.
Раз Цзин Четвёртый был в ясном уме, он понимал: у всего есть цена.
Он молчал.
Цзин Первый продолжил:
— Скажу прямо. Я пришёл сюда, чтобы ты остался здесь и не мешал мне разрушить Башню.
— Конечно, ты ведь и сам хочешь её уничтожения, верно? Я, честно говоря, не слишком боюсь, что приходу бога кто-то помешает. Просто некоторых людей придётся вырезать подчистую.
Кого Цзин Первый называл «некоторыми людьми», Цзин Четвёртый примерно понял.
Он удивился, и Цзин Первый сразу заметил это.
— Он не умер. В прошлый раз ты его не убил, потому что как раз в тот миг сошёл с ума, когда сходить с ума было нельзя.
— И тогда ход, который 700 лет назад подготовил один мой бывший подчинённый, оказался кстати. Мёртвая фигура вдруг стала живой.
— Остаётся сказать: не судьба ему было умереть.
Цзин Первый говорил дальше:
— Тебе не нужно гадать, откуда я так подробно знаю ход той битвы. Достаточно понять одно: этот человек должен умереть. Точнее, все, кто попытается сопротивляться, должны умереть. Хочешь спасти Цзин Шестую — вот условие.
Цзин Четвёртый всё так же молчал, но лицо его стало тяжёлым.
Весть о том, что Бай У жив, вызвала в нём сложное чувство.
Он обрадовался.
И одновременно всё ещё хотел отомстить за Цзин Шестую.
Но если Цзин Шестая не умерла, если она и правда может вернуться, как говорит Цзин Первый... тогда его счёт с Бай У тоже можно закрыть.
Где-то глубоко внутри Цзин Четвёртый считал Бай У другом.
И тех людей, которых он встретил тогда в Байчуань, тоже.
И прежнего близкого друга...
Но все они, скорее всего, сейчас защищали Башню.
А значит, почти наверняка погибнут у её стен.
Если только он не отправится спасать их.
— Развязать искажение может только тот, кто им владеет. Но Бай У не единственный, у кого есть сила искажения. Рядом с великим богом жалкие навыки Бай У не стоят и медного гроша.
— Ты единственный, кто способен поколебать бога. Но... к чему такая спешка?
Цзин Первый медленно подошёл к нему.
— Помнишь, как внутри скорлупы вы с младшей сестрой держались друг за друга и вместе преодолевали всё?
— Эти 700 лет младшая сестра бесконечно бегала ради тебя и принимала на себя отдачу причинности.
Цзин Первый сделал короткую паузу.
— Но я слишком хорошо тебя знаю, Четвёртый. Ты заражён. Ты обречён сразиться с богом. Я даже не могу на все 100 процентов исключить, что тебе удастся его убить.
— Но подумай о Цзин Шестой. Что лучше: стать новым богом и навеки остаться одному — или дать ей собственными глазами увидеть плоды 700 лет её усилий?
Каждая фраза вбивалась Цзин Четвёртому в уши, как гвоздь.
Его мысли словно прибивало к одному месту.
Нет, Цзин Первый его не переубедит. Цзин Четвёртый никогда не станет последователем источника искажения.
Но перед тем как убить человека, можно ли использовать его для другой цели?
Можно ли ради этой цели пожертвовать людьми, которые не имеют к ней прямого отношения?
Цзин Четвёртый боролся с собой. Но стоило ему подумать, что спасение остальных будет означать потерю Цзин Шестой, как вся эта борьба тут же слабела.
Цзин Первый был выдающимся оратором.
Штурм Башни, возможно, встретит препятствия. Возможно, Бай У стал гораздо сильнее. Но всё это не имело значения.
Разница в силе была слишком велика. Даже нынешний Бай У не мог сражаться с телом бога.
Стоило единственному существу уровня Истока, Цзин Четвёртому, не вмешаться — и всё должно было пройти гладко.
А почему Бай У нужно было обязательно убить, Цзин Первый понял, размышляя о поступках Цзин Шестой.
В действиях Цзин Шестой было много странного. По крайней мере довольно долго она действительно направляла Бай У.
Хотя без этого ей было бы куда проще.
И в конце концов человек постиг силу искажения и изгнал существо уровня «Цзин». После такого Цзин Первый не мог не отнестись к Бай У всерьёз.
Цзин Первый не был тем, кто недооценивает врага. Как и Бай Юань, он обладал пугающей наблюдательностью.
Сопоставив всё, что сделал Бай У, Цзин Первый решил: Бай У может стать ещё одним Королём пик.
Такие люди слишком опасны. Их нужно убирать.
Поэтому он лично пришёл удержать Цзин Четвёртого. Во-первых, чтобы тот не помешал разрушить Башню.
Во-вторых, чтобы он не спас людей. Особенно Бай У.
Разумеется, Цзин Первый не был соперником Цзин Четвёртому. Если не использовать тело бога, нынешнего Цзин Четвёртого не мог победить никто.
Но забавно было другое: сейчас Цзин Четвёртый находился в ясном уме.
Безумный Цзин Четвёртый не страшен. Ясный Цзин Четвёртый тоже не страшен.
Страшен только Цзин Четвёртый, который в ясном уме и рядом с которым есть Цзин Шестая.
Но Бай У изменил откровение, и из-за этого Цзин Шестая «умерла» раньше срока.
В откровении Цзин Первый и Цзин Четвёртый должны были сойтись в жесточайшем бою. Цзин Первый должен был повести тело «бога» против Цзин Четвёртого.
В реальности же Цзин Первому не нужно было драться. Ему достаточно было убедить Цзин Четвёртого.
Между ним и Цзин Четвёртым лежала непреодолимая пропасть в боевой силе.
А между Цзин Четвёртым и ним — такая же пропасть в хитрости.
Всего несколькими фразами Цзин Первый построил для него выбор: «Цзин Шестая или Бай У, вместе не получится».
А сверху добавил ещё один: «Спасти Цзин Шестую можно, только временно сотрудничая с богом».
— Ты так уверен... что Бай У и остальные умрут? — спросил Цзин Четвёртый.
Цзин Первый пожал плечами.
— У тела бога нет души, оно не может раскрыть всю мощь до конца. Но силы сразиться с тобой у него точно достаточно. Тут нет никакой интриги. Люди умрут.
— Конечно, дорогой брат, человечество не вымрет полностью. Мы специально оставили один город, там людей кормят и поят. Так что тебе совершенно незачем тащить на себе лишний груз.
— В худшем случае... спасёшь Цзин Шестую, а потом сразу убьёшь бога. Глядишь, однажды сам станешь новым богом. Я даже построю тебе церковь и приведу детей петь у твоей статуи.
Цзин Первый раскинул руки.
— Выбирай. Ради младшей сестры погибнет несколько людей, которые всё равно не способны поколебать бога. И что с того?
— Они слишком слабы. Умрут — значит, умрут. Или ты думаешь, они хоть чем-то помогут в твоей войне с богом?
— Когда дерутся 2 тигра, муравьи исход не решают.
Слова Цзин Первого звучали почти безупречно.
Цзин Четвёртый едва не убил Бай У и до сих пор не мог отпустить то, что Бай У сделал с Цзин Шестой.
Но в Бай У он видел тень своего прежнего близкого друга.
Поэтому Цзин Четвёртый мучился.
Цзин Первый не торопился. Он слишком хорошо знал, насколько важна для Цзин Четвёртого Цзин Шестая.
Цзин Четвёртый не мог выбраться из этой ловушки мыслей.
Оставалось дождаться добрых вестей с Башни и прихода великого Владыки Искажения в мир людей.
Так думал Цзин Первый. В стане людей просто не могло появиться существо сильнее «божественного тела».
Так думал и Цзин Четвёртый. Он даже начал обманывать себя: возможно, Бай У уже мёртв. Возможно, те, кто сопротивлялся искажению, уже погибли.
И тогда неважно, сделает он что-нибудь или нет.
Но как раз когда оба были готовы и дальше тянуть время, Цзин Четвёртый резко поднял голову.
— Невозможно... эта аура...
Цзин Первый, всегда безмятежный, словно Бай Юань, которому всё заранее известно, вдруг растерялся.
Цзин Четвёртый с изумлением посмотрел вдаль, потом снова на Цзин Первого.
Цзин Первый словно понял:
— Это не аура... Никакое сильное существо не может передать своё дыхание на десятки тысяч ли, из-за тумана наружу. Это жаркое ощущение... идёт от Колодца!
— Это Колодец говорит мне... что только что родилось невероятно сильное существо.
Колодец... разве он живой?
Даже побывав в Воде Колодца, Цзин Четвёртый очень мало знал о самом Колодце. И слова Цзин Первого только сильнее сбили его с толку.
— Что же это за чудовище, если даже Колодец насторожился?
Ответ на этот вопрос Цзин Первый тоже хотел узнать.
Как и Цзин Шестая, он владел силой причинности, просто пользовался ею иначе.
Так или иначе, причинно-следственный узор этой войны он просчитал почти полностью.
Но внезапное ощущение силы, этот страх, поднимающийся из самой души, испугал его.
Это была мощь вне причинности. Мощь, которую его причинная сила не могла подглядеть.
Неожиданное рождение некоего существа полностью спутало расклад Цзин Первого.
Он думал: стоит удержать Цзин Четвёртого — и божественное тело пойдёт по полю боя без преград, сметая всё на пути.
Но теперь... всё изменилось.
За туманом, неизвестное место.
Белый олень нёс девушку, а монах вёл белого оленя за собой.
Монах, олень и девушка долго шли мирно и спокойно. Каждый их шаг пересекал огромное расстояние.
Они шли среди руин человеческого города. Девушка смотрела на всё это и вспоминала Байчуань.
Когда-то она пришла в Байчуань из горной деревни. Тогда Байчуань был похож на этот город, только здешние здания... насквозь пропитала запустелость.
Позже она попала в 9-ю психиатрическую больницу и больше таких построек не видела.
Девушкой была Хун Инь. Монахом — Цзин Второй.
Как страж Колодца, Цзин Второй недавно тоже ощутил эту раскалённую ауру.
— Колодец... боится.
— Колодец живой? — удивилась Хун Инь. — Разве это не место?
— Искажение потому и искажение, что у всего стираются границы. У пространства, времени, жизни и смерти, причин и следствий нет жёстких пределов. Поэтому Колодец может быть мёртвым, а может быть живым.
Цзин Второй объяснял спокойно, но лицо у него было тяжёлое.
Хун Инь спросила:
— Почему он боится? Чего он испугался?
Цзин Второй покачал головой.
— Я тоже не знаю. Но одно можно сказать наверняка: скоро появится чудовище, которое не находится внутри причинности.
Остров Чёрного Золота.
В литейной глубоко под морем работал магический круг.
Цзин Пятый сейчас ничего не мог сделать. Недавно Бай У, Ли Ю и У-Цзю вместе нанесли ему тяжёлые раны.
Долгое время он должен был жить в страхе; Бай У понемногу стал бы его внутренним демоном.
Но вдруг тело словно что-то почувствовало. В глубине души разлилась жаркая, как солнце, аура.
— Колодец... боится?
Цзин Пятый, утративший форму и оставшийся лишь сгустком чёрного тумана, не мог в это поверить.
За 700 лет он впервые почувствовал дыхание Колодца. Будто живое существо чего-то испугалось и теперь снова и снова созывало своих верующих.
Цзин Пятому, от которого остался только чёрный туман без тела и конечностей, вдруг захотелось смеяться.
На стороне людей наверняка появилось существо, настолько сильное, что победить его невозможно.
Он не стал гадать, что это за существо. В его душе Бай У теперь мог сделать что угодно, и Цзин Пятый уже не удивился бы.
Смеяться ему хотелось из-за другого: раз есть такая стена, значит, он не смог разрушить Башню — и Цзин Первый тоже не разрушит.
Сердце проигравшего устроено именно так. Когда человек разбит наголову, ему хочется, чтобы и остальные претенденты тоже проиграли.
Тогда собственное поражение уже не кажется таким жалким и смешным.
За пределами города осквернённых.
Цзин Юй вёл огромное «божественное тело». Под покровом бесконечного чёрного тумана оно двигалось, как море, готовое захлестнуть всё вокруг.
Он повёл бесчисленную армию осквернённых к месту последней развязки.
Башню уже можно было разглядеть вдали. Стоит разрушить её — и мир встретит новую эпоху.
Но в этот момент, в небе, за пределами чёрного тумана, огромная рука вдруг взревела.
Все рты на этой руке издали пронзительный визг.
Цзин Юй не понял.
— У божественного тела остался только инстинкт пожирания живых существ. Сейчас я уже могу им управлять...
— Как оно могло заговорить без моего приказа?
Плоть без духовного восприятия, без души и без мысли, конечно, не могла говорить.
Но Цзин Юй упустил одну вещь.
Вопить от боли, когда тебя укололи иглой; искать еду, когда голоден; бояться, когда страшно, — всё это тоже инстинкты живого существа.
Цзин Юй не мог объяснить происходящее.
Башня была перед глазами. Последняя война вот-вот начнётся. И такую мелкую странность он не принял всерьёз.
— Перед телом бога все равны.
Великий Владыка Искажения спустится сегодня, а он станет свидетелем его прихода.
Внутри тумана, неизвестная область.
Таинственное существо, появившееся внезапно, заставило нескольких существ уровня «Цзин» ощутить страшное давление.
Из 4 ныне живых существ уровня «Цзин» только Цзин Четвёртый держался сравнительно спокойно.
Во-первых, связь с Колодцем у него была слабее, а собственная сила намного превосходила остальных.
Во-вторых, кем бы ни оказалось это существо, выпавшее из причинности, на стороне людей оно или нет, хуже для Цзин Четвёртого уже почти быть не могло.
Цель Цзин Первого состояла в том, чтобы задержать его.
Но теперь из-за появления какой-то невероятной силы всё резко изменилось.
Цзин Четвёртый рассуждал просто: если этот неожиданный поворот окажется на стороне искажения, люди погибнут, Башня рухнет.
Итог будет тем же, как если бы Цзин Первый удержал его здесь.
А если это существо встанет на сторону людей, Бай У не умрёт. Более того, тело источника искажения, возможно, получит ещё более тяжёлые повреждения.
Люди, с которыми он боролся плечом к плечу, выживут, а существо, которое он сам хотел убить, станет ещё слабее. Для Цзин Четвёртого это было несомненно хорошей новостью.
Иными словами, он как минимум увидел возможность лучшего исхода.
И эта возможность была очень велика.
— Похоже, уничтожение Башни вдруг стало не таким уж решённым делом. Я принимаю твоё условие. Я не стану мешать тебе атаковать Башню.
Цзин Четвёртый согласился на условие Цзин Первого. Цзин Первый попытался просчитать один участок причинности.
Но было уже поздно. Вокруг поля боя у Башни возникла сила, отсекающая всё.
Даже Цзин Первый не мог представить, что существует такая сила.
Чаша весов начала склоняться в другую сторону из-за огромной неизвестной величины.
Окраина Башни.
Когда Не Чуншань примчался на крыльях, все ощутили его чудовищную мощь.
Только Бай У понял: раз Не Чуншань появился так внезапно, значит, что-то случилось.
【Непревзойдённое чудовище стало третьим осквернённым, переступившим порог уровня «Цзин». Но как же нам его назвать? Не Чунму? Лю Чуншань? Хм, а какие там правила у слияний суперсайянов? Может, взять их за образец? Признаю, эта задачка поставила меня в тупик.】
Шутка Ока звучала так, будто в ней не было чувств. Впрочем, сейчас, возможно, было не время давать чувствам волю.
Глядя на Не Чуншань, отливающего блеском чёрного хрусталя и покрытого боевыми метками, Бай У, по-хорошему, должен был радоваться.
Любая боевая сила такого уровня в предстоящей битве могла сыграть серьёзную роль.
С Лю Му Бай У был знаком не так уж близко.
И всё равно ему стало грустно.
Не Чуншань наконец добрался до переднего края поля боя. Он встал один против армии и перекрыл путь наступлению города осквернённых.
Бай У, У-Цзю, Ли Ю и зеркальный осквернённый тоже держали среднюю и заднюю части поля, не позволяя им развалиться.
Не Чуншань невольно проникся уважением. Но когда он увидел У-Цзю, лицо его стало сложным.
Есть вещи труднее боя.
Однако Не Чуншань не стал терять время. Он коротко рассказал, что видел в городе осквернённых.
Когда речь зашла о чёрном тумане и огромной руке, Бай У нахмурился.
— Похоже, случился худший вариант.
— Какой вариант? Ты знаешь это чудовище? — не понял Не Чуншань.
У-Цзю и Ли Ю тоже посмотрели на Бай У.
Бай У кивнул.
— В откровении я узнал, что тело запечатанного в Башне чудовища разделено на несколько частей. И ферма владела рукой.
— А насколько оно сильное? — снова спросил Не Чуншань.
Бай У покачал головой.
— Не знаю. Сравнить не с чем.
Он помнил, что в откровении Цзин Первый при помощи тела чудовища сдержал Цзин Четвёртого.
А когда Башня была разрушена, тело обрело собственную душу, снова усилилось и уже превзошло Цзин Четвёртого.
Убить Цзин Четвёртого оно всё равно не смогло, только запечатало его в новой Башне.
Поэтому Бай У рассудил так: даже без души, при правильном управлении, это тело, возможно, слабее Цзин Четвёртого, но ненамного.
Если бы это была только рука Альфа, ещё полбеды. Но по описанию Не Чуншань, возможно, там была не одна рука.
Огромный чёрный туман мог скрывать и другие части.
Что же до Цзин Четвёртого...
О таком противнике нынешний Бай У даже думать не решался.
Одна часть тела Цзин Четвёртого заставила его и капитана умереть больше 1000 раз.
Если бы не одержимость профессора Тао, позволяющая людям в той зоне воскресать бесконечно, они с капитаном вообще не смогли бы победить Цзин Четвёртого.
— В общем, в следующей битве наши шансы очень малы.
Бай У и сам не знал, сможет ли оставленная им подстраховка остановить это чудовище.
— Если Башню уничтожат, что будет с людьми? Мы вымрем? — спросил Не Чуншань.
Скрывать уже было нечего, и Бай У ответил прямо:
— Люди из Башни почти все уходят в убежище. Те, кто на поле боя, в случае отступления могут двигаться на запад к порту. Ковчег нас подберёт.
— Вымирания, наверное, не будет. В Санчесе есть город, где собрали много людей.
— Но согласно откровению, у большинства людей сотрут часть базовых представлений. Они возненавидят нас, шэнцев, до костей.
— Презрение и дискриминация будут только усиливаться.
Бай У помолчал и добавил:
— В общем, будущее будет мерзким. И дальше станет только хуже. Внутри тумана, за туманом, везде искажение будет углубляться. Главное для этого чудовища не в том, чтобы истребить людей. Ему даже лично вмешиваться не нужно.
— Пространство для жизни людей будет всё сильнее сжиматься правилами. Можно предсказать: в конце людям просто некуда будет идти.
У-Цзю сказал:
— Нельзя допустить такое будущее.
Не Чуншань тоже кивнул.
— Значит, если эта развалюха правда рухнет... всему конец.
Бай У ответил серьёзно:
— Да. Я не приму такое будущее.
Полдень. Солнце стояло в зените.
На огромном поле боя жара выжигала землю, и повсюду тянулся запах крови прежних монстров.
Не Чуншань и У-Цзю уже были готовы к смертельному бою.
А у Бай У и Ли Ю оставались собственные замыслы.
По переданному У-Цзю приказу объединённые силы людей по ту сторону рва тоже встряхнулись и приготовились к бою.
Потому что, по словам У-Цзю, вся прошлая ночь тяжёлой битвы и утренний бой, где Цзин Пятый едва не вынудил их отступить в одиночку, по сравнению с тем, что начнётся дальше, не стоили упоминания.
Будто всё это было лишь изнурительной разминкой сверх меры.
У-Цзю хотел, чтобы каждый был готов драться насмерть.
От этого люди напряглись ещё сильнее. Никто не знал, какого чудовища ждать.
Но те, кто действительно знал У-Цзю, понимали: он не из тех, кто любит сгущать краски.
Чем лучше человек знал У-Цзю, тем яснее понимал: следующая война может быть крайне жестокой.
Линь Ужоу, Ван Ши, Шан Сяои, Бай Сяоюй, Инь Шуан и бойцы авангардной группы 7-го отряда собрались вместе.
Похоже, они обменивались чем-то вроде последних слов.
Бай Сяоюй робко сказала:
— Слушайте... вам не кажется, что за нами кто-то наблюдает?
Шан Сяои покачал головой.
— Да ты трусливее меня. Кто тут может за тобой наблюдать?
Ван Ши тоже ничего не понимал. Линь Ужоу усмехнулся:
— Бай Сяоюй такая и есть, прямо белый зайчонок. Не бойся! Брат Ван Ши тебя защитит!
В обычное время Ван Ши любил в разговорах приплетать Линь Ужоу и записывать их обоих в один «интеллектуальный лагерь».
Линь Ужоу это страшно бесило, и теперь он решил вернуть должок.
Но Ван Ши только весело засмеялся.
— Да, не бойся. Никто не бойтесь. Если правда будет опасность, я точно умру раньше вас.
— Не каркай. Сплюнь, — вдруг сказала Инь Шуан.
Обычно она была холодна как лёд. Из нескольких мужчин 7-го отряда в её глазах чего-то стоили только капитан и Бай У.
Но Линь Ужоу, Ван Ши и Шан Сяои она давно считала родными.
Потому что родных у неё больше не было.
Инь Шуан взглянула на Бай Сяоюй. Она, как и Бай Сяоюй, чувствовала чей-то взгляд.
Только было очевидно: за Бай Сяоюй и за ней наблюдают разные люди.
Инь Шуан ничего об этом не сказала. Лишь произнесла:
— Вы слышали, что приказал капитан. Ван Ши, Ужоу, Сяои. И ты, Бай Сяоюй. Запомните.
Все сразу сели ровнее. Когда рядом не было У-Цзю и Бай У, капитаном 7-го отряда становилась Инь Шуан.
— Если небо рухнет, его удержат те, кто выше. А если вы полезете геройствовать, то только обремените этих людей. Делайте то, что вам по силам.
Звучало не особенно вдохновляюще, зато было полезно.
— Если даже Бай У и капитан не справятся, то против таких врагов всё, что мы можем сделать, — постараться выжить.
Инь Шуан продолжила:
— Будем ли ждать надежды в убежище или, как сказал капитан, пойдём к западному порту и будем жить под чужой крышей на Ковчеге... наш 7-й отряд не должен потерять ни одного человека.
Когда Инь Шуан вообще говорила так много? Линь Ужоу вдруг понял: предстоящая битва, возможно, и правда будет страшной.
Бай Сяоюй широко раскрыла глаза. От робости не осталось и следа.
— Наш 7-й отряд не должен потерять ни одного человека!
— Верно! Убежище или Ковчег — неважно. Как бы ни сложилось будущее людей, 7-й отряд не потеряет никого!
Все заговорили, один за другим. Но каждый уже приготовился к худшему.
Пока 7-й отряд обменивался желаниями, Не Чуншань собирался поговорить кое о чём с У-Цзю.
Но его перебил Чжэн Юэ.
А когда Не Чуншань хотел всё объяснить Бай У, Бай У уже отправился к Каину.
В средней части поля боя Бай У сказал:
— Так или иначе, после этой битвы всё закончится. Каин, ты ученик Короля пик. О Короле пик ты хочешь мне что-нибудь рассказать?
— И ещё. Ты ведь что-то от меня скрываешь?
— Среди твоих учеников Илия говорил о вещи, которую ты во что бы то ни стало хотел уничтожить. Что это было?
— Потом может не представиться случая.
Каин удивился.
— Если грядущая битва и правда будет битвой насмерть, странно, что ты тратишь время на разговор со мной. Но с какой стати я должен тебе что-то говорить?
Говорило настоящее тело Каина. Но, чтобы лучше управлять 3 телами, следующую фразу Каин произнёс телом Лю Луна:
— Тебе не нужно знать мои тайны. Тебе достаточно понимать одно: мой учитель сделал ничуть не меньше, чем тот Король червей.
Бай У не совсем понял. Впрочем, Каин тоже не до конца понимал. О Десятке пик он знал чуть больше Бай У.
Но совсем немного. И сам Каин прекрасно понимал: по сравнению с Королём пик он усвоил лишь верхушку айсберга.
— Откуда у тебя последовательность «Обманщик»?
— Это не твоё дело. За меня можешь не переживать. Разрушат Башню или нет — я всё равно выживу.
После короткой паузы Каин уже телом Пан Ли сказал:
— Много знать имеют право только живые.
Бай У очень хотел спросить ещё. Его давно мучил один вопрос.
Первый Человек в маске, Бай Юань, Сяо Юйгань, Король пик.
Как золотое поколение фермы, Первый Человек в маске, Бай Юань и Сяо Юйгань добились невероятного.
Даже Бай Юань, которого Бай У терпеть не мог, плёл очень глубокие планы.
Если Бай У смог дойти до сегодняшнего дня, то, можно сказать, он был связан со всеми 3.
Но что насчёт Десятки пик?
Если подумать, Бай Юань называл Десятку пик достойным уважения противником.
А заставить Бай Юань похвалить кого-то — дело адски трудное. Сам Бай У в глазах Бай Юань был бракованной вещью.
Цзин Пятый в глазах Бай Юань был вещью, годной только на списание.
Возможно, Десятка пик только благодаря своим задаткам казался Бай Юань достойным боя соперником.
Но чем больше так думаешь, тем больше кажется: разве такой человек не должен был чего-то добиться?
И где его достижения? Он всего лишь выстрелом отправил Бай У в другой мир?
Или... воспитал Каина?
Всё это слишком походило на ширму. Десятка пик наверняка был ключевой фигурой.
Даже по словам Цзин Шестой, Десятка пик был жизненно важен для Бай У.
Раньше Бай У думал, что «жизненно важен» означает только одно: именно Десятка пик отправил его сюда.
Но теперь Бай У чувствовал: эти 2 слова весят куда тяжелее.
Деятельность Десятки пик не могла закончиться на этом.
Он хотел узнать больше, но в этот момент штабной офицер с усиленным зрением и дальномерным прибором закричал:
— Идут! Чудовища идут!
С его криком и с пришедшей следом аурой, будто обещавшей стереть всё живое, все человеческие разговоры оборвались.
С этой секунды началась последняя битва за дом.
Все взяли оружие и приготовились.
Цинь Цзун громко отдавал приказы, разводя переднюю, среднюю и заднюю линии по своим задачам.
А Не Чуншань, У-Цзю, Бай У, Ли Ю и зеркальный осквернённый — 5 сильнейших существ — стояли с внешней стороны рва.
Они готовились любой ценой не дать ни одному осквернённому перейти ров.
И одновременно искали способ уничтожить вражеского вожака.
Вдали от Башни.
Огромный чёрный туман будто падал с небесной реки, превращаясь то ли в отвесный водопад, то ли в небесную завесу.
Под чёрным туманом к Башне бешено неслись бесчисленные осквернённые.
По сравнению с теми, кто атаковал раньше, эти будто почти потеряли разум и стали ещё безумнее.
А из чёрного тумана прорвалась огромная рука, вся усеянная «ртами».
С внешней стороны рва.
Гигантское давление приближалось. Ли Ю впервые ощутил нечто похожее на страх.
Так Владыка Искажения естественным образом подавлял осквернённых.
А Бай У и У-Цзю, наоборот, такого страха не испытывали.
【Я не могу оценить его силу. Это штука хлопотнее, чем существо уровня «Цзин». Оно само воплощение искажения. Но могу сказать одно: собственного сознания у него нет. Сейчас этим воплощённым искажением управляет другое существо. Я не уверен, поможет ли найти это существо и перерезать его связь с воплощением искажения, но, возможно, это единственный способ?】
Почти ничего полезного. Информации было крайне мало.
Но сама картина Бай У была знакома.
В откровении говорилось, что Цзин Первый управлял воплощением искажения и сражался с Цзин Четвёртым.
Если у воплощения и правда нет собственного сознания, то, найдя управляющего, можно, возможно, разрушить весь кризис.
— Каким бы сильным ни был враг, надо ударить первым! Не Чуншань, Ли Ю, зеркало, вы втроём держите линию. Не дайте ни одному осквернённому перейти ров!
Ли Ю не любил, когда им командовали, но ради общей картины ему пришлось принять распоряжение Бай У.
У-Цзю спросил:
— Что делаем мы?
— Помнишь, что мы делали в Дэнлинь? Сейчас нам нужно то же самое: прорыв. Постоянный прорыв. Капитан, мне нужно, чтобы ты снова и снова использовал «Мгновенную тень» и приближал меня к этой руке!
У-Цзю посмотрел на руку, показавшуюся из чёрного тумана. Страха, как у осквернённых, он не чувствовал. Но это чудовищное давление, это огромное злое дыхание, будто сошёл какой-то злой бог, он ощущал ясно.
— Без проблем!
У-Цзю и Бай У мгновенно исчезли.
Ли Ю тоже силой подавил страх и распространил духовное восприятие.
В тот миг, когда У-Цзю и Бай У появились снова, под их ногами вдруг выросли ледяные столбы.
Это был не приём врага, а помощь Ли Ю.
Оттолкнувшись от ледяных столбов, У-Цзю и Бай У снова рванули вверх — второй прыжок, третий прыжок!
Каждый рывок переносил их на огромное расстояние.
Они с У-Цзю летели, как ракета.
У-Цзю отвечал за разгон. Бай У был боеголовкой, которая должна была снести всё на пути.
Когда рывок подошёл к концу, Бай У сжал в одной руке рыцарский меч Гордыня, в другой — двуручный меч Зависть, зубами удерживая кинжал Жадность, и приготовился обрушить на руку сильнейшую атаку.
В этот миг бесчисленные осквернённые попытались взмыть в небо и защитить эту руку.
Но приёмы Ли Ю словно разворачивались вокруг Бай У.
После постоянной резни бок о бок с У-Цзю сила Ли Ю сильно выросла, он вобрал множество странных способностей.
Позади Бай У Ли Ю снова изменил облик, превратившись в огромную машину убийства.
Бесчисленные страшные взрывы густой завесой появились перед Бай У и точно расчистили ему путь.
Бай У подбирался к руке всё ближе.
Но именно в этот момент внутри чёрного тумана, на другом конце руки искажения, тело Цзин Юй будто наполовину уже слилось с этой рукой.
Он резко распахнул глаза.
— Ты вообще понимаешь, с чем столкнулся? Решил ударить первым?
Цзин Юй холодно рассмеялся.
Когда Бай У почти достиг цели — тыльной стороны руки искажения, — над облаками, будто отражение в небесном море, возник огромный круглый магический круг.
В этот миг чудовищное искажение заставило Бай У исчезнуть.
И в то же самое время огромный круглый массив превратил всё поле боя в перемешанный пазл.
Легендарная метка искажения — Искажённая доска.
Она превращала пространство внутри круга в область, где место любого человека определял владелец.
Если полярная перестановка Янь Цзыцзай позволяла поменяться местами с противником, то эта способность была её предельным развитием. В одно мгновение Цзин Юй исказил пространство так, что все оказались там, где он хотел.
Всего за миг Бай У оказался позади Башни.
Зеркальный осквернённый, раскрывший огромный барьер, переместился на высоту 1500 метров.
У-Цзю и Ли Ю оказались подо рвом, Не Чуншань — в средней части поля боя.
А хрупкие люди, которые до этого были защищены...
Внезапно оказались с внешней стороны рва.
Доску перевернули одним движением.
Расстановка Цинь Цзун, раньше дававшая минимальные потери, в один миг привела к самому кровавому исходу.
Перед всеми рвущимися вперёд осквернёнными теперь стояли не 5 сильнейших защитников, а бесчисленные слабые и вкусные жертвы.
До прихода руки искажения людей на поле боя почти не погибало.
Но теперь... началась бойня, которую невозможно было остановить.
Ни Бай У, ни кто-либо ещё не ожидал, что приём противника окажется настолько силён.
Самых мощных осквернённых он поставил рядом с самыми слабыми людьми.
Цзин Юй смотрел, как под огромной рукой бесчисленных людей разрывают осквернённые, и безумно хохотал.
Всего один миг... из-за того что доску поля боя перемешали, люди понесли страшные потери.
Возле Инь Шуан целителей одного за другим пронзали в грудь. Других осквернённые разрывали и тут же запихивали себе в пасти.
— Спа... спас... ите...
Ещё недавно эта девушка складывала ладони и молилась о победе людей, молилась, чтобы 5 человек у внешней стороны рва удержали осквернённых. Теперь половину её головы срезал коготь-лезвие.
Из-за огромного ужаса она не умерла сразу и успела отчаянно позвать на помощь.
В следующий миг Инь Шуан увидела, как девушку, которой едва исполнилось 20 с лишним и которая попала на поле боя только потому, что пробудила лечебную последовательность, проглотили одним куском.
На другом конце поля Ван Ши орал:
— Сяои! Ужоу! Бай Сяоюй! Где вы?!
Глаза у него покраснели. Перед этими сильными сросшимися осквернёнными он, даже с техникой семьи Се, даже после года с лишним безостановочной гонки за спинами капитана и Бай У, всё равно был бессилен.
Особенно потому, что врагов было слишком много.
Он чувствовал, что скоро умрёт. Но хотя бы перед смертью должен был выполнить своё обещание.
Он не мог найти Линь Ужоу. Не мог найти Шан Сяои. А весь 7-й отряд, ещё недавно вместе поклявшийся, что никто не пропадёт, оказался разбросан по разным участкам поля боя.
Видя, как товарищей вокруг одного за другим вспарывают и разрывают, Ван Ши озверел. Горе и ярость смели остатки рассудка, и он бросился в отчаянную схватку с осквернёнными.
Передний край.
Чжэн Юэ, прежде находившийся в задней части поля, оказался впереди.
Он уже вошёл в состояние между сном и явью и раскрыл область «Цветы в зеркале, луна в воде».
Область расширялась. Внутри неё он утягивал в сон всех — и врагов, и своих.
Сейчас нужно было любой ценой вернуть порядок этому хаосу.
Ван Су снова и снова била пустотной плетью и одновременно обратилась в ястреба.
Каин смотрел на предельный хаос и восхищался:
— Вот уж поистине источник искажения. Один приём — и всё поле боя провалилось в искажение и смятение. Ха-ха-ха-ха-ха...
Каин всё ещё был в центре поля. Только из-за смещения всего боя он из средней части оказался у внутренней стороны рва.
Огромный ров был словно граница между справедливостью и злом, светом и тьмой, порядком и хаосом.
Он стоял на краю этой границы, не принадлежа ни чёрному, ни белому, и громко смеялся, глядя, как один за другим гибнут люди и осквернённые.
В задней части поля Бай У заметил одну вещь.
Хотя поле боя было в полном хаосе, а прежний порядок казался разбросанным, как перемешанные фигуры на доске, положение той руки не изменилось.
Вдали чёрный туман и эта рука всё так же медленно продвигались вперёд.
— Значит, он может менять положение других, но не может менять своё.
Ситуация была крайне тяжёлой. Из-за перестановки на поле все планы Ли Ю, Не Чуншань и У-Цзю развалились.
Они больше не могли защищать людей. Им оставалось только убивать осквернённых вокруг себя и спасать тех, кого ещё можно было спасти.
Голова Бай У оставалась холодной. Он понял: видимый хаос на самом деле не хаос. Враг расставил всё намеренно.
Он заставил слабых людей их стороны столкнуться с самыми сильными чудовищами.
А значит, если взять под контроль этого человека, можно решить всё в корне.
Бай У снова пошёл в атаку.
Но как только он приготовился к внезапному удару, чтобы срубить голову вожаку, вдруг понял: он уже стоит на тыльной стороне руки воплощённого искажения.
Это была высота больше 1000 метров. Огромная рука летела, как дирижабль, а на другом её конце клубился бесконечный чёрный туман.
Из-за тумана донёсся детский голос:
— Встречаемся впервые. Меня зовут Цзин Юй. Через тело бога я почувствовал в тебе ауру, очень близкую к ауре божественного тела. И твоя внешность, кажется, подтверждает мою догадку: ты сын Бай Юань.
Часть тумана рассеялась, открыв Цзин Юй на дальнем конце.
Око быстро дало подсказку:
【Если бы это был оригинал, я не смог бы его рассмотреть. Но это расщеплённое тело~ Как всем известно, осквернённые не могут рожать детей. Однако для Сяо Юйгань, у которой расщепление личности способно порождать материальные тела, некому человеку достаточно было создать в её сознании личность и влить туда часть своей ауры — и вот перед нами этот мерзкий мальчишка. Он мне очень не нравится. Если можешь, лучше убей его. Но обязан предупредить: он силён.】
Бай У тоже сразу невзлюбил этого ребёнка. Даже без примечания инстинкт вызывал у него отвращение.
Это был крайне злой ребёнок. Да, с виду невинный, с детской мягкостью и наивностью, но Бай У с первого взгляда понял: всё это ложь.
— В некотором смысле я сын того, кого ты называешь хозяином фермы. На ферме у меня особый статус. Меня зовут молодым господином.
Бай У молчал. Он был предельно собран и искал возможность убить Цзин Юй одним ударом.
Но тело Цзин Юй быстро стало расплываться и искажаться.
— Думаешь, стоит убить меня — и войну можно будет остановить? Но теперь моя жизненная сила уже слилась с телом бога.
— Советую бросить пустые мечты.
Прорехи не было. Бай У чувствовал: Цзин Юй тоже способен использовать искажение.
Вокруг Цзин Юй витала знакомая аура.
Именно она не позволяла Бай У действовать безоглядно.
Искажение.
Выпив Воду Колодца, Бай У получил средство уровня Истока. И при каждом использовании он продвигался пугающе быстро.
Он, без сомнения, был гением.
Но рядом с теми, кто создал эти средства или родился с ними, его сила всё равно ничего не стоила.
Бай У пришлось признать: как бы серьёзно он ни относился к врагу, тело Альфа оказалось сильнее, чем он ожидал.
— Я перенёс тебя сюда, потому что уверен: ты меня не ранишь. Ты должен понять одну вещь. Возможно, ты переступил некий порог, но для борьбы с богом нынешний ты слишком слаб.
— Я хочу сказать тебе: бог всемогущ. Перемешать доску — лишь первый ход неправильной партии. Теперь второй.
В этот миг Бай У наконец поймал тончайшую прореху и с максимальной скоростью атаковал.
Рядом никого не было, и Гордыня начала проявлять свою мощь.
Сила и скорость Бай У снова выросли.
Но Цзин Юй даже не уклонился. Он позволил Бай У провести удар.
Белый свет сверкнул. Жадность скользнула по горлу Цзин Юй, Гордыня пробила ему грудь.
Со всех сторон раздался насмешливый голос:
— И с какого момента ты решил, что перед тобой моё настоящее тело?
— Я же сказал, я уже слился с богом воедино.
Цзин Юй перед ним вдруг развалился, словно ком грязи.
А под гигантским кругом в небе возник второй круг.
— Когда-то моего создателя обвёл вокруг пальца твой отец. Теперь твой отец мёртв, и этот долг я запишу на тебя. Я покажу тебе пропасть между нами!
Мерзкий тон, мерзкий смех.
Бай У хотел атаковать руку искажения. Если не удаётся найти Цзин Юй, значит, нужно полностью уничтожить эту руку.
Но даже если не говорить о том, получится ли у него, в тот миг, когда он решил действовать, доска снова сместилась.
Бай У вернулся на прежнее место.
Вдали огромная рука всё так же медленно двигалась к Башне.
Она была похожа на гигантский боевой корабль, который подходит к острову и готовится высадить верховного короля.
Казалось, ничего не изменилось. И всё изменилось.
И без того страшное поле боя вдруг стало ещё страшнее.
Первый круг в небе был Искажённой доской.
Второй круг в небе был другой легендарной силой:
легендарная метка искажения — Искажённая тень.
2 круга легли один на другой, словно 2 огромных диска закрыли небо.
Из-за наложения этих дисков солнце исчезло, и вся земля утонула в тени.
Тени под ногами людей... стали странными.
Они зашевелились. Потом начали медленно выбираться из 2-мерного пространства в 3-мерное.
То, что раньше было просто тенью, обрело форму.
Будто одно за другим чудовища выползали из теней.
Перед Бай У появился ещё один Бай У.
За спиной У-Цзю, который непрерывно спасал людей и рубил врагов, появился ещё один У-Цзю.
У Ли Ю, превратившегося в машину войны и уничтожавшего осквернённых, с фланга возник ещё один Ли Ю.
Непревзойдённый демон, который чем дольше дрался, тем становился сильнее, встретил второго, совершенно такого же противника.
Линь Ужоу смотрел на тень перед собой — такую же, как он, но с злой улыбкой — и вдруг почувствовал страх.
— Не бойся. Я и есть ты.
Ход битвы снова изменился.
Одна только Искажённая доска уже за короткое время унесла почти треть людей.
Благодаря усилиям немногих командиров положение начало понемногу выправляться.
Но теперь с трудом исправленная ситуация вновь стала отчаянной.
Каждый обнаружил рядом с собой человека, ничем от него не отличавшегося.
Только аура этого двойника была до крайности злобной.
Эти люди словно состояли из теней. У них была плоть, но вся фигура оставалась тусклой, серой.
— Хм, всего лишь тень. Дешёвый фокус!
Не Чуншань обернулся и тут же атаковал свою тень.
В ходе непрерывной резни на поле боя его метки дали ему огромный прирост силы.
Сейчас Не Чуншань даже не уступал Ли Ю.
Но когда его кулак почти достиг теневого Не Чуншань...
Тень вдруг поймала удар демонической лапой.
Началась прямая силовая схватка.
Не Чуншань считал, что тень только выглядит внушительно. Но оказалось... в столкновении силы он начал проигрывать.
— Всё время называешь других мусором, а на деле мусор здесь ты, да?
Теневой Не Чуншань выдерживал удар и всё равно спокойно насмехался над ним.
Не Чуншань был потрясён.
Сила тени нисколько не уступала его собственной.
Такое же потрясение охватило и другие участки боя.
Ли Ю обнаружила: каким бы способом он ни атаковал теневого Ли Ю, тот всегда применяет средство, которое сводит удар на нет.
Ли Ю использовал огонь — противник отвечал потоком воды.
Ли Ю использовал мороз — противник отвечал огнём.
На поле боя Ли Ю поглотил множество способностей, но какую бы он ни применил, теневой Ли Ю либо гасил её противоположной силой, либо отвечал тем же приёмом, доводя его до обратного результата.
— Знаешь, о чём я думаю? — усмехнулся теневой Ли Ю. — Я убью тебя, сделаю тебя моей тенью, а потом поиграю с тем коротышкой.
Презрительная насмешка мгновенно взвинтила Ли Ю до предела.
Он принял облик У-Цзю и использовал «Мгновенную тень». Теневой Ли Ю сделал то же самое.
— Рука поднимется? — спокойно спросил теневой Ли Ю в облике У-Цзю, уклонившись и проведя ладонью по собственному лицу.
На другой стороне.
2 Чжэн Юэ, оба в состоянии между сном и явью, сошлись в поединке и поняли, что входить в «Цветы в зеркале, луну в воде» бессмысленно.
В итоге всё превратилось в рукопашную.
Битва Ван Су с теневым Ван Су была очень похожа на бой Ли Ю.
Один превращался в какое-то животное, другой тут же становился животным, которое это существо подавляет.
Бой У-Цзю с теневым У-Цзю был ещё страннее.
У-Цзю не хотел драться. Он хотел спасать людей. Но как ни пытался, избавиться от теневого У-Цзю не мог.
И несколько раз, когда У-Цзю убивал осквернённого и спасал бойца, теневой У-Цзю безжалостно добивал спасённого ещё быстрее.
— Ц-ц-ц, не смотри на меня с таким лицом. Я ведь праведный Гу Цинъюй. Я так долго был праведным, что мне теперь, пару товарищей убить нельзя?
— Их жизни всё равно подарил им я. Что плохого в том, что я забираю их обратно?
— Надо же тебя поблагодарить. Я учуял невиданную прежде вкуснятину: люди перед смертью не могут поверить, что их убил собственный капитан. Такой страх и отчаяние... пальчики оближешь.
У-Цзю пришёл в ярость. Он превратился в полосу света и обнажил клинок, бросившись на теневого У-Цзю.
Теневой У-Цзю громко расхохотался.
— Вот оно, это лицо! Давай! Будем драться, пока один не сдохнет!
Задняя часть поля.
Лицо теневого Бай У не было таким живым, как у остальных теней.
Он холодно смотрел на Бай У.
— Ты проиграл. Будущее, которое вижу я, видишь и ты, разве нет?
— Слабые люди продолжают умирать. Ключевые бойцы, которых связали мои собратья, не могут изменить исход войны.
Бай У не ответил, потому что всё было именно так, как сказал теневой Бай У.
Всё кончено.
Он видел много фрагментов будущего, где использует эмоции гнева и печали.
Но тень тоже могла ими пользоваться. Бай У не мог от неё избавиться.
Искажённая тень была силой ещё более неприятной, чем Тысячи форм бедствия.
Тысячи форм бедствия больше полагались на силу одного существа. Искажённая тень идеально подходила для одновременного давления на многих сильных противников.
В каком-то смысле, чтобы снять Искажённую тень, достаточно победить того, кто её использует.
В этом Тысячи форм бедствия были сильнее Искажённой тени.
Но самое важное заключалось в другом: Бай У не мог коснуться Цзин Юй.
Сейчас происходящее напоминало то, как Цзин Юй при помощи искажения создал целый сонм явлений.
Если невозможно добраться до врага, искажение уровня Истока, каким бы сильным оно ни было, ничего не изменит.
И ключевое: Цзин Юй владел такой же силой.
Теневой Бай У не нападал.
— По идее, я должен убить тебя. Но у меня тоже есть эти глаза. Драться с тобой я не хочу — слишком хлопотно.
— Просто смотри, Бай У. Будущее, которому ты сопротивлялся, наступает шаг за шагом.
Возразить было нечего.
Армия теней потушила последнюю надежду людей.
По сути армия теней тоже была осквернёнными. Просто внутри круга они могли владеть силой «соответствующего человека», даже если эта сила изначально не могла принадлежать осквернённым.
Если бы нужно было решить только врага перед собой, Бай У справился бы. Но он не двигался.
Его взгляд был прикован к чёрному туману вдали, за пределами Башни.
Теневой Бай У сказал:
— Что бы ты ни замышлял, это не имеет смысла. Мои глаза видят причинность. Мы оба знаем: поле боя уже не изменится.
Все увязли в тяжёлом бою.
У-Цзю наконец получил раны. Ли Ю тоже была ранена.
Непревзойдённый под небом Не Чуншань вдруг перестал быть единственным. Тяжелее всех досталось именно ему.
Потому что несколько раз Не Чуншань, не думая о себе, силой вмешивался в бой У-Цзю.
Наверное, возвращал чей-то долг.
Раз за разом Не Чуншань рисковал жизнью и становился перед У-Цзю щитом. Его враг из теневого Не Чуншань превратился в теневого Не Чуншань и теневого У-Цзю.
В глазах У-Цзю стояли слёзы. Он прекрасно понимал: для Не Чуншань это не похоже на обычное поведение.
И он понимал, почему Не Чуншань поступает именно так. Понимал, почему Лю Му не вернулся.
Но разве бывает война без смертей?
На стороне людей все сильные бойцы были скованы, и положение их постепенно ухудшалось.
А не слишком сильные люди один за другим оказывались перед смертью.
Когда Линь Ужоу упал на землю, чья-то кровь покрыла его красивое лицо грязной красной плёнкой.
Всё перед глазами будто стало красным.
В этот миг Линь Ужоу почувствовал, что вот-вот станет осквернённым.
Тень пробила ему колени, ноги уже не могли держать тело.
Он изо всех сил пытался не бояться, но всё равно не мог перестать дрожать.
Теневой Линь Ужоу ругал и унижал его, а он не мог ответить.
То, в чём Линь Ужоу был сильнее всего, теперь отнял страх: даже речь дрожала.
И когда Линь Ужоу почувствовал, что достиг предела, появилась крепкая большая рука. В этот миг глаза Линь Ужоу покраснели.
Ван Ши поднял Линь Ужоу на спину.
— Брат, не бойся!
— Ван Ши... мы умрём?..
Вокруг Ван Ши многие уже лежали. Стояли только тени прежних товарищей.
Глаза Ван Ши тоже покраснели.
— 7-й отряд не потеряет никого. Ужоу, не бойся, я вытащу тебя отсюда! Мужик сказал — мужик сделал!
Этот неуклюжий мужчина с налитыми кровью глазами вдруг выплеснул поразительную силу.
Он очень хотел стать таким, как Лю Му, — щитом, который способен закрыть капитана.
Этого он не мог. Но по крайней мере мог стать щитом для остальных из 7-го отряда.
Ван Ши громко взревел.
В ушах звучал приказ об отступлении, переданный командиром Цинь Цзун.
Появление Цзин Юй и 2 его страшных приёмов уже лишили людей всякой надежды на победу — притом что рука искажения даже не вступила в бой.
Прежде чем всех перебьют, люди наконец решили отступать. Это означало полное поражение.
Теперь у них оставалось только одно: всё время двигаться на запад.
Ван Ши с Линь Ужоу на спине бешено рванул вперёд.
Он очень хотел спасти Инь Шуан, Сяои, Бай Сяоюй, но уже ничего не мог.
На поле боя каждый едва держался за собственную жизнь. Всё, что мог сделать Ван Ши, — выложиться до конца и вынести Линь Ужоу.
Приказ об отступлении быстро разошёлся.
Отходить пришлось не только таким мелким фигурам, как Линь Ужоу, но и Чжэн Юэ, Ван Су, Цинь Цзун — всем важным людям.
Но этот путь всё равно был тяжёлым.
Ров был заполнен телами людей. Во время отступления многие от страха превращались в осквернённых.
Некоторые разумные виды, став осквернёнными, плакали и уже не отступали. Они снова возвращались на поле боя, чтобы выиграть время для остальных людей.
Другие осквернённые разума не сохраняли и окончательно теряли себя в искажении.
Печаль, страх, ярость — все чувства разлились по полю боя.
Чёрный туман приближался. Огромная рука наконец медленно пересекла ров и потянулась к Башне.
Уставшие до предела, израненные и сражавшиеся до последней секунды Не Чуншань, У-Цзю, Ли Ю и остальные смотрели на это с глубочайшим отчаянием.
Зеркало зеркального осквернённого снова треснуло. Глядя на землю, усыпанную телами позади, он почувствовал огромную скорбь.
Ещё недавно на него смотрели тысячи глаз. А теперь хозяева этих взглядов... лежали мёртвыми на поле.
— Боевые товарищи... умерли! — зеркальный осквернённый рыдал, не в силах сдержаться.
Какими бы сильными они ни были, легендарными или даже подобными мифу, сейчас они могли только как можно лучше прикрывать отступление.
И смотреть, как Башню уничтожают у них на глазах.
Само время будто изменилось. Каждая секунда после осознания поражения тянулась мучительно долго.
И наконец наступил самый тёмный миг.
Бесконечный чёрный туман накрыл всё поле боя.
Сквозь него Бай У, У-Цзю, Ли Ю, зеркальный осквернённый и Не Чуншань смутно видели огромную чудовищную руку... до Башни оставалось всего 100 метров.
Казалось, в следующую секунду Башня, на которую люди опирались 700 лет, будет уничтожена.
Цзин Юй наслаждался отчаянием людей. Он смотрел на постепенно проступающие последовательные письмена, выбитые на внешней стене Башни, и лицо его стало торжественным.
— Великий бог! Я пришёл встретить ваше сошествие!
Огромная рука искажения вдруг бешено задрожала. Дрожь была такой сильной, словно отвечала его внутреннему восторгу.
Цзин Юй улыбнулся с возбуждением. Он решил, что божественное тело почувствовало божественную душу, что оно ликует.
Но улыбка быстро застыла.
Потому что как бы он ни гнал руку искажения, рука только страшно дрожала и никак... не могла сделать ещё один шаг вперёд.
Во тьме вдруг появился свет.
Золотой свет.
Бесконечный чёрный туман за один миг истончился, будто от золотого сияния начал непрерывно рассеиваться. Небо и земля стали светлеть прямо на глазах.
Цзин Юй наконец понял: божественное тело дрожит не от восторга.
Оно дрожит от страха.
Ослепительный золотой свет снова осветил мир, потемневший под чёрным туманом.
Цзин Юй резко обернулся. Огромный сияющий столб, словно гром с небес, опустился из далёкой выси, пробил магический круг и ударил в землю.
Под ослепительным золотым светом какая-то фигура в костюме подтянула узел галстука.
— Я ведь не опоздал?
Ослепительный золотой свет был похож на солнце, внезапно сошедшее на поле боя.
Многие здесь привыкли к зрению во тьме. В темноте они могли разглядеть очень многое, но мало кто развил зрение, способное выдержать сильный свет.
Они не видели, кто стоит в золотом луче.
Но голос узнали.
Не Чуншань посмотрел на Бай У.
— Этот голос... тот самый лысый из тюрьмы, который очень... жадный до денег?
Изначально он хотел сказать «нищий мусор», но на полпути передумал и смягчил слова.
Для них эта аура не была такой удушающей. Напор Цянь Исинь даже уступал руке искажения.
Но Не Чуншань видел: рука дрожит. И все осквернённые тоже дрожат.
В этот миг самые сильные фигуры теневой армии — теневой У-Цзю, теневой Не Чуншань, теневой Бай У и другие — не решались даже пошевелиться.
Бай У подтвердил догадку Не Чуншань:
— Это он...
У-Цзю впервые видел Бай У настолько потрясённым. Его голос дрожал — то ли от волнения, то ли от потрясения.
Они не знали, что случилось с Цянь Исинь. Но У-Цзю знал другое: Бай У может видеть особые примечания ко всему на свете.
— Что ты увидел?
Бай У не знал, как ответить. Слишком много чувств поднялось разом, слишком много мыслей столкнулось, и он вдруг не смог сразу собрать слова.
Прошла примерно секунда, и Ли Ю, Не Чуншань, зеркальный осквернённый и У-Цзю услышали ответ Бай У:
— Я увидел бесконечность. Я увидел сам мир.
【Мой старый приятель, какой бы сложной ни была эта игра, я должен признать... это чудо, от которого захватывает дух. Я не могу описать сияющее существо перед тобой. С момента моего рождения ни прежние владельцы цивилизаций порядка и искажения не могли сравниться с ним. Он сотворит чудо. Просто такое существование, такая форма обречены продлиться недолго. Но одно можно сказать точно: сейчас он сильнейшее живое существо. У него есть судьба, которой невозможно избежать, но есть и возможности, которым нет меры. По целому ряду причин мы можем считать его слиянием бесчисленных правил и носителем бесчисленных воль мира.】
Бай У впервые видел такое описание.
От начала до конца оно словно говорило 2 слова: «непобедим».
Бай У возбуждённо смотрел на Цянь Исинь. Возможно, нынешний Цянь Исинь мог сделать всё что угодно.
Трудно было представить, что совершенная метка искажения «дух договора» способна взорваться такой силой.
Сколько же старина Чжао заплатил Цянь Исинь?
Нет...
Даже всех денег мира не хватило бы на такой эффект.
Фраза «плати как следует — и уровень «Цзин» вынесут вперёд ногами» была всего лишь шуткой Бай У.
Мозг Бай У работал быстро. Из информации Ока Прейера он мгновенно вытащил главное.
Он носитель воли мира. Может быть, в какой-то особой ситуации это равносильно тому, что сам мир стал богатством Цянь Исинь?
Особенно этот искажённый мир: его цену трудно измерить и ещё труднее назвать.
Не изменился ли в этом процессе сам дух договора?
Всё было неизвестно.
Но одно Бай У знал точно:
нынешний Цянь Исинь непобедим во всём мире.
Поле боя было усеяно трупами. Огромный ров, созданный Ли Ю, прежде казался бездонным, а теперь в нём громоздились горы тел.
Немногие выжившие люди вдали всё ещё отступали. Часть осквернённых, находившихся далеко, и теневая армия продолжали преследование.
Цянь Исинь огляделся и понял: сейчас самое важное — не дать руке искажения коснуться Башни.
Письмена последовательностей на внешней стороне Башни уже загорелись красным.
До этого многие осквернённые касались Башни, но не могли оставить на её стенах ни следа.
С рукой искажения было иначе. Она ещё не приблизилась, а защитный механизм Башни уже сработал.
На расстоянии всего 100 метров вокруг Башни возник барьер, сложенный из красных письмен последовательностей.
Конечно, такой барьер не мог остановить руку искажения.
Цзин Юй почувствовал страх руки искажения. Источник страха находился позади — там, где стоял золотой луч.
Но сам Цзин Юй не боялся. Он усилил контроль над рукой.
Как расщеплённое тело Сяо Юйгань, несущее ауру Цзин Первого, Цзин Юй от рождения обладал духовной силой, недоступной бесчисленным осквернённым.
Мощное духовное давление наконец стабилизировало божественное тело.
Каким бы сильным ни был противник, стоило разрушить Башню и дать богу снизойти — бог решит всё.
Огромная рука искажения снова пошла вперёд. В тот миг, когда она коснулась красного защитного барьера из письмен, барьер полностью рассеялся.
В этот же миг Цзин Юй снова применил Искажённую доску.
— Достаточно убрать этого парня подальше!
Существо в луче света вызывало у него тревогу, но Цзин Юй хорошо понимал: главное, чтобы противник не мог до него дотянуться.
Ему нужна всего 1 секунда — разрушить Башню на максимальной скорости.
Всё казалось уже близким.
Но Цзин Юй не понимал, с чем столкнулся.
За эту короткую секунду Цянь Исинь сделал 3 вещи.
Первое: щёлкнул пальцами.
Цзин Юй, прорвавший защиту Башни, мгновенно влетел в золотой вихрь.
Сила пространства-времени по одной мысли Цянь Исинь переместила Цзин Юй.
Второе: он взглянул на небо.
2 диска, закрывавшие солнце, были гигантскими кругами, накрывшими всё поле боя.
Это были 2 легендарные метки искажения: Искажённая доска и Искажённая тень.
Теперь диски раскололись.
Теневая армия, преследовавшая людей, мгновенно рассеялась.
Могущественные теневые Бай У, Не Чуншань, Ли Ю и остальные будто никогда не существовали.
Это не было каким-то правилом или тонким приёмом. Просто за мгновение, одним взглядом и невероятной разрушительной силой, Цянь Исинь уничтожил чужие методы.
Ли Ю не могла поверить. Те 2 приёма Цзин Юй разгромили людей, лишили их всякой возможности даже коснуться руки искажения... и вот уже были полностью побеждены.
Столь сильные методы перед Цянь Исинь оказались мыльными пузырями в руках ребёнка.
Третье: золотой луч немного сузился.
С неба будто пошёл золотой снег. Бесчисленные мелкие золотые пылинки стали опускаться на изуродованное поле боя.
Чудо сошло на землю.
У Шан Сяои было вырвано сердце. Он погиб во время бегства, и перед смертью ему было больно от того, что он не смог выполнить обещание.
«7-й отряд не потеряет никого».
Но в конце его взгляд постепенно опустился, и он мог только смотреть на ноги бесчисленных бегущих людей, мысленно желая остальным товарищам выжить.
Шан Сяои снова открыл глаза. Первое, что он почувствовал, — ослепительный свет.
Золотое сияние падало, как снег, и весь мир будто покрылся тонким слоем золотой пыли.
Второе чувство было изумлением.
Это загробный мир? Ад?
Он увидел, как бесчисленные мёртвые, такие же, как он, поднимаются. Увидел стоящую Башню. Увидел Бай У, У-Цзю и остальных.
То же самое чувствовал не только Шан Сяои.
Кого-то осквернённые уже почти сожрали, но теперь эти люди вновь целыми появились там, где умерли.
Всё больше людей вставало. Всё больше людей выбиралось из рва.
Эти картины заставили Не Чуншань, Ли Ю, У-Цзю... и даже Бай У с Цзин Юй онеметь.
— С чего этот тип вдруг стал таким сильным? Сколько ж ему заплатили? — пробормотал Не Чуншань. Он смутно помнил, что способность Цянь Исинь связана с деньгами.
Глядя на бесчисленных воскресающих людей и на Цзин Юй, который не смел двигаться, Бай У сказал:
— В этом мире правила могут стать силой. Одержимость может стать силой. Чувства тоже могут стать силой.
— Здесь всё духовное способно получить материальную силу через искажение.
— А Цянь Исинь... считай, что он воплощает человеческую одержимость деньгами. Нет, одержимость богатством. Эта одержимость страшна.
— Люди славят любовь и смеются над скрягами, но знаешь, что такое реальность?
Не Чуншань примерно понял. В реальности нет столько красивых сказок и высоких слов.
Реальность — она и есть реальность.
— Реальность в том, что люди поклоняются деньгам. Возможно, в мире есть святая любовь, родство и дружба. Но для большинства просто не названа нужная цена.
— Самая большая одержимость в мире — стремление выжить. Это верно. Но когда выживание перестаёт быть тяжёлым, появляется другая одержимость: более высокий статус, большая власть, больше ресурсов.
— Воплощение всего этого — деньги.
— А когда весь мир стал деньгами, он стал всем миром. Его одержимость стала одержимостью мира.
К этому моменту Цянь Исинь уже показал чудовищную разрушительную силу, силу пространства-времени и власть над жизнью и смертью.
Добавить к этому причинную стену, которую невозможно просмотреть, — и выходило, что Цянь Исинь владеет даже причинностью.
Поэтому он увидел и свой конец.
Он снова щёлкнул пальцами.
Не Чуншань, зеркальный осквернённый, У-Цзю и все недавно воскресшие люди на поле боя были перенесены на другую сторону.
Не Чуншань, зеркальный осквернённый и У-Цзю, конечно, хотели продолжать бой. Но в тот же миг в их головах прозвучал голос Цянь Исинь.
В конце концов эти 3 больше не стали настаивать. Они начали по приказу организовывать уход людей к Ковчегу и срочную эвакуацию.
На месте остались только Ли Ю и Бай У.
Поле боя за Башней стало почти пустым.
Цянь Исинь посмотрел на Бай У.
— Твой план очень опасен. Твою развязку я тоже не могу рассмотреть. Но я знаю: ты выживешь.
Цзин Юй был потрясён силой Цянь Исинь, но не хотел сдаваться. Да, круги были разрушены, однако у могучей Искажённой тени имелось и другое применение.
На ладони огромной руки искажения вспыхнули письмена последовательностей.
Разрушенный Цянь Исинь круг появился под ногами самого Цянь Исинь.
Цзин Юй хотел при помощи Искажённой тени создать копию Цянь Исинь.
Цянь Исинь увидел это насквозь, но не двинулся. Он по-прежнему спокойно смотрел на Бай У.
Бай У вдруг почувствовал: в эту минуту Цянь Исинь... теряет человеческую чувственность.
Точнее, не теряет, а отодвигает на край.
С момента появления Цянь Исинь прошло всего несколько десятков секунд, но его тон, выражение лица, сама манера уже сильно изменились.
Несколько секунд назад он ещё мог с улыбкой сказать «босс Бай», а в следующую секунду стал холодным и отстранённым.
Каждую секунду сознание Цянь Исинь менялось.
— Ты всё чувствуешь правильно. В мой разум непрерывно вливается огромное количество информации этого мира. Можешь считать её волей мира.
— Воля мира постоянно собирается во мне. Воля Цянь Исинь не уменьшается, но её доля становится всё меньше.
— Недавно я испытывал ужасную боль, потому что не мог вынести эту огромную силу. Поэтому я пришёл поздновато. Хорошо, что всё же успел.
— Сейчас я могу управлять всеми известными правилами и силами: причинностью, жизнью и смертью, пространством-временем, абсолютным разрушением. И бесконечной информацией.
— Моего личного будет всё меньше. Информации этого мира — всё больше.
Бай У понял. Проще говоря, божественность Цянь Исинь пожирала его человечность.
Выражение лица Цянь Исинь уже стало отстранённым, как будто перед ними стояло воплощение искусственного интеллекта.
Под ударом слишком огромного объёма информации его собственные черты становились всё слабее.
— Но не волнуйся. Я не стану богом. В этом мире и нет бога.
— Можешь понимать нынешнего меня как проявление воли мира. Просто никто не способен выдержать волю мира.
— Слишком сильная мощь и слишком огромная информация делают меня всемогущим, но не могут предотвратить моё исчезновение.
— Я умру, потому что моё тело умерло уже тогда, когда приняло эту силу.
— К сожалению, я не спаситель.
Когда он произнёс последнюю фразу, Цзин Юй вдалеке вдруг закашлялся кровью.
5 пальцев руки искажения, запускавшей круг, в тот же миг взорвались кровью.
Пальцы стали месивом из плоти и крови.
Цзин Юй не мог поверить.
— Невозможно... невозможно... Я не смог его скопировать...
— Кто ты такой?! Что ты за чудовище?!
Они даже не начали настоящую схватку, а Цзин Юй уже впал в ужас.
Бесчисленные мысли мелькали в его голове.
«Цзин Первый меня обманул? Нет... Цзин Первый не мог меня обмануть».
«Цзин Первый смотрел причинность. Такое сильное существо никак не могло появиться на этом поле боя».
«Но если оно появилось... значит ли это, что его сила причинности выше, чем у Цзин Первого?»
Чем больше Цзин Юй думал, тем сильнее холодел от страха. Но ему нужно было подавить ужас внутри.
Цянь Исинь всё ещё говорил с Бай У и будто вовсе не замечал Цзин Юй.
— Всё, что я могу сделать, — вернуть потери этого поля боя к исходному состоянию. Потому что я совершил ошибку.
— Какую ошибку?
Бай У не понял, но внутри у него появилось дурное предчувствие.
Какая ошибка может быть такой, что даже нынешний Цянь Исинь не способен её исправить?
Цянь Исинь посмотрел на Башню.
— Правильным решением было бы уничтожить Башню и убить чудовище внутри.
На лице, уже бесконечно близком к божественному, возникла тень сожаления и раскаяния.
Бай У мог представить, насколько глубоко Цянь Исинь раскаивается, если на его лице, покрытом почти безбрежной божественностью, всё ещё может появиться такая эмоция.
— Может, ему и правда суждено было выжить. Из-за моей глупости мир заплатил цену.
— Моя сила основана на договоре. Если я не соблюду договор, сила исчезнет.
— Но если я соблюдаю договор, то до своего исчезновения не могу разрушить Башню. И не могу позволить никому разрушить её.
Слова Цянь Исинь были туманны. Ли Ю не поняла.
Но Бай У понял. Он слегка застыл, не ожидая, что ошибка окажется настолько роковой.
Он быстро разложил всё в голове и понял всю цепочку.
«Цянь Исинь получил высшую силу. Чтобы управлять этой силой, он должен был заключить договор».
«Этот договор нужно было выполнить в определённый срок».
«Цянь Исинь подумал и в конце выбрал договором защиту Башни».
«Пока Башня не разрушена, он может сохранять эту силу. Это разумно и соответствует его тогдашнему пониманию».
«Проблема в том, что эта сила слишком велика. Она превосходит расчёты любого человека. Тело Цянь Исинь не может вместить её».
«Плата за силу — исчерпание жизни. Как он сам сказал, с того мига, когда получил силу всего мира, он уже умер».
«Такая сила не может держаться долго. В конце тело полностью рассеется».
«Он действовал из лучших побуждений и выбрал самый подходящий, как ему казалось, договор. Но именно здесь и скрывалось предначертанное поражение».
«Чтобы справиться с настоящим источником искажения, нужно разрушить Башню. Только разрушив Башню, можно решить всё у корня».
«Нынешний старина Цянь определённо способен победить Альфа внутри Башни».
«Но если он разрушит Башню или позволит разрушить её другим, то нарушит договор... и полученная сила исчезнет».
«Это парадокс. Из-за ошибочного договора он потратил впустую огромную силу».
Правда была жестокой до тошноты. Победа была прямо перед ними.
Если бы всё это было историей, сегодня, возможно, наступил бы канун финала.
Но теперь... история вдруг резко свернула.
Из-за одной ошибочной закладки она снова ушла в неизвестность, и конца не было видно.
В глазах Цянь Исинь мелькнула борьба, будто человечность пыталась отвоевать место у божественности.
— Когда я осознал ошибку, было уже поздно. То, что я могу сделать, очень ограничено.
— Если чудовище внутри Башни выйдет, всё, что я сейчас могу сделать, будет перечёркнуто.
— А времени у меня очень, очень мало. Эта сила слишком велика, но она коротка, как фейерверк. Прости, Бай У. Я могу совершить только одно... спасение, которое лечит симптомы, но не болезнь.
Сказать, что Бай У не был разочарован, было бы ложью.
Шанс окончательно решить проблему искажения. Шанс полностью покончить со всеми врагами... был когда-то так близок к Цянь Исинь.
Но можно ли винить Цянь Исинь?
У него не было взгляда всеведущего автора. До получения этой силы он был всего лишь мелкой фигурой с ограниченными знаниями и возможностями.
Он хотел защитить Башню, и именно поэтому не смог защитить мир.
Это было похоже на ловушку судьбы. Будто чудовищу в Башне и правда не суждено было умереть.
Или будто оружием, способным разрубить всё на свете, но годным только на 1 удар, кто-то нарубил дров.
Бай У знал: Цянь Исинь не виноват. Но внутри всё равно поднялось бессилие.
Даже у него, всегда разумного, появилось чувство, будто всё сорвалось в шаге от успеха.
На наполненном божественностью лице Цянь Исинь возникло такое же чувство.
— Я потерпел неудачу. Но ты можешь добиться успеха. Бай У, твой выбор не был ошибкой.
— Так же как ты увидел во мне бесконечные возможности, я увидел такие возможности в тебе.
Бай У замер. Цянь Исинь увидел его причинность?
Увидел выбор, сделанный им на 7-м ярусе?
— Твоё решение верно. На тебе начнётся новое путешествие. Оно будет не таким, как ты представлял, но в конце ты получишь ответ, которого жаждешь.
— Те, кто когда-то сопротивлялся, в ключевой миг тоже пойдут рядом с тобой.
Эти слова были до крайности непонятны. Ли Ю не поняла вообще, да и Бай У понял не всё.
Цянь Исинь обернулся.
Его взгляд упал на Цзин Юй.
— Я проявление воли мира. Но даже я за оставшееся время не могу убить это искажённое тело.
— Зато могу дать ему почувствовать страх. И могу выиграть для вас время. А Башня должна быть уничтожена. Это причинность, которую я увидел.
Огромный золотой луч исчез.
Цянь Исинь... исчез.
На поле боя У-Цзю, Не Чуншань и зеркальный осквернённый повели всех прочь.
Они не знали, почему Цянь Исинь оставил только Ли Ю и Бай У.
Но они поверили ему. И люди снова осознали собственную ничтожность. Перед искажением такого уровня они ничего не могли сделать.
После перемещения в пространстве все быстро оказались у порта. Ван Ши, Шан Сяои, Линь Ужоу, Бай Сяоюй и другие собрались вместе.
Но когда радость только начала подниматься, они обнаружили: одного человека не хватает.
Времени искать уже не было. Огромный корабль заревел двигателями.
Под руководством Цинь Цзун и остальных побеждённые люди начали подниматься на Ковчег.
Окраина Башни.
Дыхание Цзин Юй всё ещё было рваным.
Он не мог поверить, что в этом мире существует настолько сильное существо.
Перед этим чудовищем он сам... был мал, как пылинка.
В его мечтах разрушение Башни должно было быть стремительным и неодолимым.
Так оно, собственно, и было бы, если бы это чудовище не появилось.
Бай У и Ли Ю смотрели на Цзин Юй.
Они не знали, куда делся Цянь Исинь.
И не знали, что он делает. Если Цянь Исинь не вернётся, положение станет опасным.
Цзин Юй тоже вдруг понял: Цянь Исинь исчез.
— Он ушёл?
Сначала он растерялся. Потом впал в безумие.
— Ушёл... точно... он ушёл! Ха-ха-ха-ха-ха...
Цянь Исинь действительно исчез. И ушёл очень далеко.
Даже рука искажения перестала дрожать. Лицо Цзин Юй исказил фанатичный восторг.
— Иллюзия. Значит, всё было иллюзией! Такого чудовища просто не должно существовать!
Рука искажения снова двинулась вперёд. Бай У попытался остановить её.
Сила искажения вспыхнула, 3 оружия Семи грехов вышли одновременно.
Но он не смог пробить Искажённую доску Цзин Юй.
Положения Бай У и Ли Ю снова и снова менялись. Между Цзин Юй и Башней опять не осталось преград.
На этот раз Цзин Юй не смел медлить. Он бешено рванул вперёд.
Он снова оказался в 100 метрах от Башни. Огромная рука искажения опять почти коснулась её.
Но коснуться всё же не успела.
В тот миг, когда Цзин Юй уже должен был выполнить задачу, эта блядская, проклятая, золотая колонна снова, мать её, появилась!
Цзин Юй почти сорвался на крик.
Гигантский луч, словно золотая молния с небес, на этот раз упал прямо на тело источника искажения.
Рука искажения мгновенно стала пеплом, превратилась в бесчисленные плотные клубы чёрного тумана.
Но этот туман с огромной скоростью снова собрался в руку искажения.
— Проклятье! Проклятье! Проклятье!
Цзин Юй, уже ставший частью руки искажения, тоже ожил в процессе нового сгущения.
Он был полон глубочайшего страха, но ругался от ярости.
Как может существовать такое чудовищное создание?
Как в этом мире вообще возможно существо, которое одним ударом уничтожает божественное тело?
В это не мог поверить не только Цзин Юй, но и Бай У.
Цянь Исинь посмотрел на Цзин Юй.
— Ты обречён умереть. Да, не от моей руки. Но это не значит, что я не могу причинить тебе боль.
Бай У не понимал исчезновение Цянь Исинь. Ли Ю тоже не понимала.
Зато Цзин Юй вдруг словно до чего-то дошёл.
— Невозможно... Это просто невозможно...
Он вытаращил глаза.
Он был молодым господином фермы, расщеплённым телом Сяо Юйгань, но также нёс в себе ауру Цзин Первого.
Он был злым существом с невероятной духовной силой.
Между ним и Цзин Первым всегда существовала связь — духовная взаимная чувствительность.
Но только что Цзин Юй внезапно понял: эта связь исчезла.
А это означало, что стоящее перед ним чудовище за такой короткий промежуток времени пересекло бесчисленное расстояние и легко убило Цзин Первого.
На лице Цянь Исинь он даже не видел ни малейшего изменения.
Цянь Исинь оставался безразличным, словно сделал пустяк, о котором не стоит говорить.
Всё, что он мог сделать, он уже сделал. Жизнь вошла в обратный отсчёт.
Совсем недавно он преодолел пространство и мгновенно пришёл в область внутри тумана.
Цзин Четвёртый и Цзин Первый получили тяжёлые раны без различия. Эти раны были даже страшнее, чем у Цзин Пятого.
Долгое время 2 самых сильных существа — одно как сила фракции, другое как личная боевая мощь — не смогут действовать в этом мире.
Заодно Цянь Исинь увидел всю причинность и захотел сделать кое-что для Бай У, изменить некоторые печальные развязки.
К сожалению, некоторых вещей он не мог. Логика времени и пространства не позволяла вернуться в прошлое и заставить прежнего себя выбрать другой договор.
Он увидел эту причинность и очень хотел её изменить.
Но божественность заставила его сохранять холодность и увидеть последствия.
Даже нынешний Цянь Исинь должен был соблюдать правило: изменишь причинность — получишь причинный откат.
Он был проявлением воли мира. Если он пойдёт против причинности, удар придётся по самому миру.
Такую цену он не мог вынести. И мир тоже не мог.
Под управлением божественности Цянь Исинь фактически сделал всё, что было возможно.
Дальше чудовище в конце концов разрушит Башню.
У Бай У и Ли Ю... будет их собственная миссия.
Этого было достаточно.
Он мог исчезнуть без сожалений, но в самом конце Цянь Исинь всё же сделал для Бай У... личное дело.
При помощи силы пространства-времени он вернулся в прошлое. Цянь Исинь очень, очень долго думал: как, не меняя причинность, всё-таки изменить причинность?
Это казалось парадоксом. Но почти всемогущий Цянь Исинь действительно решил его.
Он оставил Бай У невообразимый дар.
Только сейчас ещё не время было его раскрывать.
Тяжёлое ранение Цзин Первого заставило Цзин Юй усомниться в себе и провалиться в глубокий страх.
Тело Цянь Исинь тоже начало постепенно рассеиваться. Он отдавал последние распоряжения и одновременно разрывал Цзин Юй.
Одного его взгляда хватало, чтобы тело источника искажения непрерывно разлагалось.
Но тело, ставшее чёрным туманом, снова и снова собиралось.
Цянь Исинь это не тревожило. Последняя его цель состояла в другом: заставить Цзин Юй почувствовать боль и настоящую разницу в силе.
— Я могу рассказать тебе очень мало. Как только речь касается причинности, я сам не знаю, каким станет этот мир.
В конце жизни на бесстрастном, безжалостном лице Цянь Исинь, наоборот, появилось немного чувств.
Бай У был поражён: эмоций на лице Цянь Исинь становилось всё больше.
Как будто человек перед смертью переживал последний всплеск сил.
Его человечность изо всех сил давила божественность.
— Босс Бай, спасибо, что тогда вывел нас из тюрьмы.
— Позаботься о Юань Е, Коуле, Люй Янь и остальных... Цянь Исинь всё-таки оказался бесполезным. Шанс спасти мир лежал прямо передо мной, а я всё испортил.
— Остальное... могу только оставить тебе.
Его тон и выражение сильно изменились. Бай У чувствовал: знакомый старина Цянь вернулся.
Но очень скоро он уйдёт.
— Прости. Я вот такой человек... Больше всего боюсь взять чужие деньги и не отработать их. Но кое-какой способ я всё-таки придумал.
— Цзин Первый и Цзин Четвёртый какое-то время не смогут действовать. А остальные части тела Владыки Искажения... я спрятал туда, где он быстро их не найдёт.
— У людей появится возможность отдышаться. А главное... у тебя появится возможность отдышаться. Дальше тебе предстоит особый путь. Когда ты его пройдёшь, встретишь того... кого очень хочешь увидеть. Это мой подарок тебе.
— И маленькая компенсация за то, что я не смог всё сделать как надо.
— Жаль, что я не могу объяснить это яснее.
Золотые слёзы потекли по его лицу.
Огромная рука искажения непрерывно разрушалась и возрождалась. В бесконечной боли Цянь Исинь уже оставил в душе Цзин Юй тень страха.
Но это не приносило Цянь Исинь радости.
Что бы он ни сделал, как бы ни пытался себя успокоить, когда человечность снова взяла верх, Цянь Исинь всё равно утонул в огромном раскаянии.
Как же ему хотелось перед смертью сказать Бай У:
«Я, Цянь Исинь, выполнил миссию до конца. Мне не в чем себя упрекнуть!»
Как же ему хотелось, чтобы его смерть принесла людям из тюрьмы те дни без искажения, о которых они мечтали.
Но теперь всё это было невозможно. Времени у Цянь Исинь почти не осталось.
Словно почувствовав его раскаяние, Бай У посмотрел на тело Цянь Исинь, от которого осталась лишь призрачная оболочка, подошёл и обнял его.
— Ты ничего не должен этому миру, Цянь Исинь. Ты спас всех. Ты победил источник искажения, победил Цзин Первого, победил Цзин Четвёртого, спас этот мир. Просто запомни это.
— Правда?.. Босс Бай... Я правда был полезен?
— Конечно. Сегодня ты — спаситель.
Когда последняя фраза прозвучала, Цянь Исинь всё же не смог отпустить своё сожаление.
Весь золотой свет между небом и землёй вдруг потускнел.
Огромная божественность какое-то время подавляла человечность Цянь Исинь.
Но когда жизнь пошла на последние секунды, даже в самый конец Цянь Исинь больше не позволил божественности взять верх.
Хотя так ему было бы легче вынести чувство вины.
Человек, спасший всех воинов Башни, в последние мгновения выбрал умереть вместе со своей виной.
Весь золотой свет погас.
Путь спасителя Цянь Исинь оборвался здесь.
Ли Ю смотрела на это и была тронута.
Он заглядывал в память У-Цзю. Цянь Исинь был всего лишь малозначительной фигурой.
Но даже у такой малозначительной фигуры была мечта стать героем.
Густой чёрный туман снова собрался.
Когда часть руки искажения появилась вновь, лица Бай У и Ли Ю уже были спокойны.
— Цянь Исинь был чудом, которое не принадлежит этому миру. Теперь чудо исчезло, и дальше мы увидим настоящего большого демона.
Бай У смотрел на чёрный туман вдали.
— Ли Ю, ты можешь не соглашаться.
Ли Ю тоже смотрела на этот туман.
— Очевидно, твой друг не посмел менять причинность. Он был так силён, но всё равно оставил здесь нас двоих. Значит, ты должен понимать: я не сбегу.
Бай У кивнул. Капитану и правда повезло.
Правда, как твёрдый держатель акций Жуань, он так просто с позиции не выйдет.
— Что будем с ним делать?
Даже увидев силу Цянь Исинь и то, как Цянь Исинь давил Цзин Юй, Ли Ю и Бай У не считали Цзин Юй мелкой фигурой.
На деле Цянь Исинь был всего лишь магическим представлением этого мира.
Теперь магия рассеялась, и всё должно было вернуться к реальности.
А реальность такова: против Цзин Юй у них нет ни одного шанса.
Бай У улыбнулся и покачал головой.
— Мы ему не соперники. Я думал, что первый запасной ход пригодится, а второй — нет. Но вынужден признать: приёмы Цзин Первого и тело источника искажения настолько сильны, что все расчёты и планы потеряли смысл.
Даже Цянь Исинь за короткое время не мог окончательно убить руку искажения.
Неудивительно, что когда-то создатель Башни смог лишь разделить тело и душу.
Ли Ю удивился:
— Цянь Исинь не был твоим запасным ходом?
Бай У покачал головой.
— Честно говоря, я на него и не рассчитывал. Иначе как он мог бы... совершить такую ошибку? Мой первый запасной ход был в Дэнлинь. Я уже отправил людей предупредить.
— Но сейчас, похоже, моя интуиция ошиблась. Учёные не успели найти способ против осквернённых. Возможно, найдут позже, но в этот раз... они не успели.
Ли Ю спросила:
— А второй запасной ход?
Фигура Цзин Юй снова появилась на другом конце руки искажения.
Бай У посмотрел туда.
— Второй запасной ход я очень не хотел использовать.
Ли Ю не поняла.
Бай У больше не объяснял. Но дальше всё произошло именно так, как он предполагал.
Они с Ли Ю даже перестали сопротивляться.
Цзин Юй потратил много времени, прежде чем временно переборол страх перед Цянь Исинь.
И наконец принял реальность: Цянь Исинь умер.
Но на этот раз Цзин Юй даже не смел самодовольно хохотать. Он боялся, что стоит ему увлечься, как этот проклятый лысый снова превратится в золотой луч и явится перед ним.
В прошлой битве Бай У сломал психику Цзин Пятого.
В этой битве Цянь Исинь сломал психику Цзин Юй.
Даже после смерти Цянь Исинь Цзин Юй не смел его осквернить. Он боялся, что всемогущее существо появится снова.
В конце концов Цзин Юй стиснул зубы и направил огромную руку искажения на Башню.
На расстоянии всего нескольких сотен метров перед глазами Цзин Юй бесчисленное число раз возникала картина: Цянь Исинь спускается с неба.
Ли Ю даже не понимала, что происходит. Преград уже не было, так почему этот человек то идёт, то останавливается?
Небо и земля потемнели. Бесконечный чёрный туман хлынул из Башни.
Предельное искажение мгновенно погрузило весь мир во мрак.
Под управлением Цзин Юй тело источника искажения наконец коснулось стены Башни.
Хозяин этой гигантской руки наконец вырвался из Башни.
На высоте нескольких тысяч метров чёрный туман бесконечно выливался изнутри.
Он закрывал небо и солнце, словно безбрежные чёрные облака отсекли весь свет.
День мгновенно стал ночью. Чёрный туман клубился и перекатывался, будто небо превратилось в чёрный океан, поднявший волны.
Душа сильнейшего чудовища этого мира вновь сошла в человеческий мир.
Эпоха Башни наконец завершилась. Новая эпоха искажения началась здесь.
Даже после всего невероятного, что произошло сегодня, Ли Ю всё равно была потрясена.
Цзин Юй смотрел на это, и глаза его увлажнились. Он снова на короткое время переборол страх, раскинул руки и с фанатичным лицом смотрел на туман, закрывший небо.
— Великий бог! Вы наконец сошли! Вы наконец сошли!
Чёрный туман в небе не имел конца. Концентрация искажения во всём мире непрерывно росла.
Правила бесчисленных зон начали быстро мутировать.
Над Башней, в чёрных облаках, искажение собралось в огромную чёрную тень.
У искажения не было формы. Его тело Цянь Исинь перенёс в другие пространства.
Хотя сила Владыки Искажения больше не была скована Башней, он всё ещё не вошёл в сильнейшую форму.
Гигантская чёрная тень смотрела на Бай У и Цзин Юй.
Затем Бай У сделал свой выбор.
Ли Ю с изумлением смотрела на происходящее и не могла этого понять.
Бесконечное искажение обвило Бай У, будто в небесной реке возник разрыв и бесчисленные символы искажения в виде чёрного тумана хлынули вниз.
Они собрались вокруг Бай У.
Он словно стал человеком, избранным искажением.
Цзин Юй смотрел на эту картину и вдруг понял, что это значит.
— Нет! Великий бог! Я ваш верующий! Разве вечная бессмертная слава не должна достаться мне? Это я спас вас!
— Он ваш враг! Он самое большое препятствие для вас! Великий бог, что вы делаете?! Почему отправляете его в Колодец?!
Бай У опустился на одно колено. Он поднял голову, посмотрел на чёрную тень в небе, и лицо его было предельно благоговейным.
А в ушах зазвучали слова Бай Юань, сказанные перед походом на 6-й ярус.
— Нынешний ты обладает силой уровня «Цзин», но ты не существо уровня «Цзин». 7-й ярус отличается от 6-го.
Перед отправлением на 7-й ярус взгляд Бай Юань на Бай У стал серьёзным.
Его обычная чарующая улыбка тоже полностью исчезла.
— Чем отличается? Разве ты не можешь менять разные параметры так называемого внутреннего мира?
Бай У смотрел в потолок и продолжал:
— Как в прошлый раз. Мы этим способом обманули Цзин Шестую. Значит, сможем обмануть и чудовище в Башне?
— Не может всё быть так просто. Есть настолько сильные существа, что даже если ты обманешь себя, их не обманешь. Чудовище на 7-м ярусе именно такое.
Серьёзность Бай Юань даже выбивала Бай У из привычного ощущения.
Казалось, этому мужчине полагается всегда носить чарующую и спокойную улыбку.
А вот Бай У вдруг улыбнулся.
— Бай Юань, если я стану твоим противником, я буду неприятным противником?
Бай Юань не знал, почему Бай У задаёт такой вопрос, но в конце всё же кивнул.
— Тогда хорошо. В этот раз сделай, как я скажу. Ты ведь всегда гнался за интересным процессом? Тогда увидишь интересный процесс.
Бай Юань пожал плечами, и улыбка вернулась на его лицо.
— Раз так, позволю себе насладиться твоим выступлением. С этого момента я буду менять твою память, пока ты не покинешь 7-й ярус.
Вокруг Бай У возникла чёрная скорлупа.
Воспоминания о походе на 7-й ярус стали предельно ясными.
Мощное искажение начало разрушать и переписывать память Бай У.
Бесконечные отрицательные эмоции стали проникать в каждый уголок его воспоминаний.
Глядя на эти «скорлупы», Цзин Юй не мог поверить.
Он был уничтожен бесчисленное число раз, возрождался бесчисленное число раз, пережил боль на пределе возможного — и только тогда наконец спас бога. Почему же бог отдаёт столь великую честь человеку?
— Почему?! Почему он?!
То, что чёрная тень в небе делала с Бай У, было тем же самым, что когда-то она сделала с 6 братьями и сёстрами — от Цзин Первого до Цзин Шестой.
Она даровала им искажение и вечность, превращая в подлинно бессмертные существа.
Бай У получил жизненную силу Цзин Третьего и мощь уровня «Цзин», но всё же не был настоящим существом уровня «Цзин».
Чтобы стать настоящим существом уровня «Цзин», чтобы стать тем, кому источник искажения доверяет, нужно было пройти такой обряд.
Именно об этом обряде Цзин Юй мечтал.
После него, когда скорлупа, запечатавшая Бай У, расколется, память Бай У, как у Чжоу Цзэшуй, будет полностью искажена.
Он начнёт ненавидеть этот мир и станет когтем источника искажения.
А заодно откажется от собственного имени и в истинном смысле станет 7-м существом уровня «Цзин».
Незадолго до этого Бай У с мужеством поднялся на 7-й ярус Башни. Он хотел при помощи ложных воспоминаний обмануть Альфа.
Способностью Бай Юань он изменил свою память так, чтобы Альфа поверил: Бай У стоит на его стороне.
Изначальный замысел Бай У был таким: если Башню действительно уничтожат, он сможет выиграть время для всех.
Он временно задержит Альфа и, возможно, даже устроит игру с двойной изменой.
Бай Юань не считал Альфа таким же, как Цзин Шестая. Он не верил, что этот способ обманет Альфа.
На 7-м ярусе разговор чужака с Владыкой Искажения прошёл слишком гладко.
Настолько гладко, что Бай Юань почувствовал: здесь что-то не так.
Только в самый конец, покидая 7-й ярус, Бай Юань вспомнил слова Чжоу Цзэшуй, сказанные Бай У, и наконец по-настоящему понял план Бай У.
Когда чёрная «скорлупа» уже почти полностью закрыла Бай У, Бай Юань снова появился.
— Ты рассчитал, что тот, кто сидит в Башне, превратит тебя в своего, признанного им человека?
— Да.
Огромные массивы памяти начали искажаться. Бай У выглядел измученным.
Фигура Бай Юань тоже становилась всё более призрачной, но он не обращал на это внимания и медленно рассуждал:
— Какой великолепный расчёт. Из-за истории Чжоу Цзэшуй ты когда-то решил, что способ убить Колодец скрыт внутри скорлупы.
— А ты, моё дорогое дитя, раньше считал, что поиск Цзин Второго, возможно, поможет тебе разгадать тайну скорлупы. Но уверен ты не был. Поэтому ты обратил внимание на чудовище в Башне.
— В конце концов он и есть создатель «скорлупы». Он знает и местонахождение Колодца. Как тебе ранее сказал Цзин Четвёртый, все 6 существ уровня «Цзин» были обёрнуты скорлупой и спрятаны в Колодце.
— Что находится внутри скорлупы? Где Колодец? Что такое Колодец? Почему существ уровня «Цзин» и Альфа нельзя убить? Направление к ответам на все эти вопросы ты нашёл.
— Это направление — заставить Альфа оценить твой талант и превратить тебя в настоящее существо уровня «Цзин», в Цзин Седьмого. В отличие от того, как Цзин Третий подарил тебе жизненную силу и мощь уровня «Цзин», на этот раз твою душу тоже фактически превращают в уровень «Цзин».
— Но в этом есть брешь. Почему ты решил, что он не убьёт тебя прямо на 7-м ярусе, а выберет превратить тебя в Цзин Седьмого?
Если пройти тот же путь превращения, который прошли Цзин Первый, Цзин Шестая и остальные, все загадки можно будет раскрыть.
Но самое важное было именно здесь: как убедиться, что Альфа выберет его?
Бай Юань считал это очень интересным. Но его фигура всё сильнее бледнела.
— Просто... потому что он не в полной безопасности... Потому что живой я... полезнее мёртвого. И потому что ты... говорил: предначертанное поражение не означает, что ты непременно проиграешь...
Лоб Бай У покрылся потом. Он уже чувствовал, как рождается злой он.
Бесчисленные искажённые воспоминания и настоящая память сталкивались друг с другом.
Он изо всех сил удерживал ясность и сопротивлялся духовной силе, искажающей всё.
Даже незаметно для самого себя Бай У раскрыл область искажения.
— Вот оно что. Когда ты раньше вместе с Каином поднялся на 6-й ярус Башни и встретился с запечатанным чудовищем, ты нарочно упомянул Цзин Четвёртого, чтобы проверить его реакцию?
Бай Юань вспомнил: тогда Бай У заговорил о Цзин Четвёртом, сошедшем с ума из-за Воды Колодца. И по ответу Альфа стало ясно: тот на самом деле очень опасается Цзин Четвёртого.
【Хм! Цзин Четвёртый... самонадеянный тип. Он не должен был появиться. Это моя ошибка. Он решил, что сможет подавить искажение, но в итоге и сам был им поглощён.】
Бай У не забыл сведения, которые между делом бросил ради выживания, и не забыл реакцию чудовища на эти сведения.
Он использовал опасение чудовища перед Цзин Четвёртым и решил: чудовищу нужно создать ученика, способного победить Цзин Четвёртого.
В конце всё стало одной большой ставкой Бай У.
Раз он уже пережил предначертанное поражение, значит, следующую опасность, какой бы великой она ни была, он сможет пережить.
Поэтому Бай У верил: благодаря пониманию искажения, достигнутому человеческими силами, благодаря таланту человеческим телом победить существо уровня «Цзин» и благодаря страху источника искажения перед Цзин Четвёртым, Альфа не убьёт его.
А выберет превратить его.
Переговоры на 7-м ярусе были лишь ширмой. Их настоящий смысл — собеседование Бай У на должность Цзин Седьмого.
Вот это и был второй запасной ход Бай У.
Если бы можно было выбирать, Бай У не хотел бы им пользоваться.
Он куда больше хотел, чтобы Башня исчезла, а чудовище по-прежнему осталось заперто внутри.
Но теперь худший результат наступил. Башня разрушена, самое страшное чудовище в мире... выпущено наружу.
Так называемый второй запасной ход означал одно: в безнадёжности идти навстречу смерти, чтобы посеять семя, способное всё перевернуть.
И этим семенем Бай У стал сам.
Бай Юань исчез. Или, может, не исчез — просто Бай У больше не мог его ощущать.
Внутри скорлупы Бай У уже не чувствовал, что происходит снаружи.
Может быть, Ли Ю сейчас бьёт по «скорлупе». А может, сам Бай У уже попал туда, где находится Колодец.
Что будет происходить снаружи?
Капитан и остальные смогут уйти в безопасности?
В убежище всё пройдёт гладко?
Поймут ли люди в городе Санчес, что их давно выращивают осквернённые?
Кто победит в итоге в битве Цзин Четвёртого и Альфа?
Ни на один вопрос у Бай У не было ответа.
Искажённая память постепенно подавлялась. Воспоминания прежней жизни и нынешней, после появления скорлупы, начали путаться.
Но без отрицательных эмоций Бай У всё равно не поддавался хаосу в памяти.
Он всё время сохранял ясность. Боль рождалась только от того, что сознание сталкивалось с сознанием, память — с памятью.
Искажение означает абсолютный хаос.
Любой план перед искажением может быть полностью разрушен.
Бай У действительно добился своего: он соблазнил Альфа превратить его.
Но в процессе сопротивления вторжению искажённых воспоминаний Бай У от боли бессознательно раскрыл область искажения.
Он думал, что переживёт то же, что пережили Цзин Первый, Цзин Второй, Цзин Третий и Цзин Четвёртый.
Но внутри скорлупы он почувствовал только абсолютную тишину.
Когда искажённые воспоминания уже не могли вызвать у Бай У ни малейшей эмоции, они потеряли смысл.
Такого никогда не случалось ни с одним из 6 братьев и сестёр — от Цзин Первого до Цзин Шестой.
Потому что никто не мог отсечь эти отрицательные эмоции. И никто не мог сопротивляться искажению при помощи искажения.
2 почти невозможных условия сошлись в одном Бай У.
Даже Альфа не ожидал, что эти 2 особенности заставят Бай У пройти совершенно иное «путешествие искажения».
Пространство словно непрерывно менялось.
Вокруг была абсолютная тьма. Даже Бай У ничего не видел. И всё же он чувствовал перемены.
Он будто шёл по совершенно тёмному пространственно-временному тоннелю и пересекал бесчисленные области.
Бай У не знал, сколько ещё ждать во тьме и сколько ещё будет меняться пространство.
Он закрыл глаза. В мире внутри скорлупы он даже не чувствовал течения времени.
Ощущение было очень странным. Даже если считать про себя, по одному числу в секунду, правильного хода времени всё равно не возникало.
Память о прошлой секунде могла стать очень длинной, а память о следующей — очень короткой.
Глядя в бескрайнюю тьму, Бай У вдруг почувствовал, будто его изгнали.
Будто бог отправил его в самую глубину Вселенной, в место, забытое временем и пространством.
Он думал именно так. Дошёл даже до мысли, что проведёт здесь десятки тысяч, сотни миллионов лет.
Подумал и о том, что источник искажения, возможно, увидел его самый глубокий замысел; что он вовсе не попал в скорлупу, а уже умер и оказался в мире мёртвых.
К счастью, эти мысли не успели затянуться надолго. Потому что в безмолвной тёмной области вдруг раздался звук.
Женский кашель:
*Кхе-кхе...*
— Это... кто?..
В абсолютной тишине и абсолютной тьме любой звук становился больше в бесчисленное число раз.
Звуковая волна будто могла ударить прямо по душе.
Бай У услышал знакомый голос, и лицо его стало совершенно невероятным.
— Ты... Цзин Шестая?
Женщина в темноте застыла. В этом мире было 2 голоса, которые она не могла забыть.
Один из них принадлежал Бай У.
— Бай У! Ты Бай У!
Теперь Бай У был уверен. Но как в этом хаотичном тёмном мире внутри скорлупы он мог встретить Цзин Шестую?
Он не удивился, что Цзин Шестая жива. В конце концов, он только изгнал её.
Но почему Цзин Шестая здесь?
Неужели он... не в скорлупе? Куда же тогда он отправил Цзин Шестую своей силой искажения?
В тот момент, когда Цзин Шестая хотела спросить Бай У, а Бай У хотел спросить Цзин Шестую, прозвучал ещё один голос.
— Ц-ц, вот это оживлённо. А я думал, здесь только я один. Не ожидал, что появятся сразу 2 человека, да ещё оба старые знакомые.
Голос был очень знакомым. Сердце Бай У забилось быстрее.
Даже Цзин Шестая не ожидала услышать этот голос.
— Ты... невозможно. Ты ведь уже умер, — сказала она, словно подтверждая догадку Бай У.
А затем в этом таинственном пустом мире внутри скорлупы внезапно появившийся 3-й человек прямо назвал себя:
— Как обманщик, я больше всего люблю именно обманывать.
Голос в темноте звучал мягко. Но реакция Бай У была такой же, как у Цзин Шестой.
Почему в мире внутри скорлупы, в этой бесконечной пустоте и тьме, он встретил этих 2?
Цзин Шестая...
И Десятка пик.
О Десятке пик Бай У знал не так уж много.
Этот человек был противником Бай Юань и сумел здорово потрепать ему нервы. Ещё он любил изучать преступления. Уже в детстве он был из тех, кто садится под деревом с книгой о криминале и не идёт играть с остальными детьми.
Если говорить о самом ярком, Бай У помнил 2 вещи.
Первое: Десятка пик полжизни прожил в клетке, которую для него сплёл Бай Юань из одной лжи.
Второе: он выстрелом оборвал себе жизнь — и тем самым начал новое путешествие.
Тут Бай У вдруг вспомнил ещё кое-что. Перед смертью старый Цянь сказал ему:
«Твоё решение верно. В тебе скоро начнётся новое путешествие. Оно окажется не таким, каким ты его представляешь, но в конце ты получишь ответ, которого жаждешь».
Не об этом ли положении говорил старый Цянь?
И ещё одна деталь не давала Бай У покоя.
Перед тем как он впервые начал новое путешествие, он встретил Десятку пик.
И вот теперь, перед вторым новым путешествием, он снова встретил Десятку пик.
1 раз — случайность. 2 раза — уже связь.
Выходит, Десятка пик как-то связан с ним?
— Где мы? — спросил Бай У.
— Ты сам не знаешь, где мы? Кхе... кхе-кхе...
В голосе Цзин Шестой по-прежнему слышались слабость и ненависть.
Бай У и правда не знал, где они.
Вокруг стояла кромешная тьма. 3 человека могли лишь примерно понять по голосам, кто где находится. Видеть друг друга они не могли.
Из темноты донёсся смешок Десятки пик.
— Он и правда ничего не понимает. По-хорошему он должен был вернуться в собственное прошлое и пережить целую цепочку искажённых событий.
— Только вот малыш Бай странный. Мой старый соперник так над ним поработал, что отрицательных эмоций у него не осталось.
Вернуться в прошлое. Пережить цепочку искажённых событий.
Цзин Шестая услышала это и вдруг поняла:
— Ты хочешь сказать, Бай У...
— Именно. Не веришь — спроси его.
Бай У заметил, что разговор с Цзин Шестой ведёт Десятка пик. И держится он так, будто сведений у него больше, чем у неё.
Слова Десятки пик он тоже понял, поэтому спокойно признал:
— Да. Я принял «ритуал». Теперь, считай, стал таким же Цзин, как вы 6 братьев и сестёр. Можешь звать меня Цзин Седьмой. А я могу звать тебя шестой сестрицей?
Цзин Шестая уставилась в ту сторону, откуда доносился голос Бай У.
Она не могла представить, как Бай У вообще мог принять ритуал.
Неужели тот, кто сидел в Башне, выбрался наружу? Или это очередной ход Бай У?
Что теперь с Цзин Четвёртым?
И как Бай У вообще выжил?
После смертельного рейса она сама проиграла Бай У. Разве брат не должен был за неё отомстить?
А от обращения «шестая сестрица» её и вовсе передёрнуло.
Вопросов было слишком много. И даже если бы Бай У начал отвечать, каждый ответ только потянул бы за собой новые вопросы.
Но Бай У не стал вязнуть в этом. Он сразу сменил тему:
— Ты, похоже, многое обо мне знаешь?
Это было сказано Десятке пик.
О разговоре Бай У с Альфа знал только Бай Юань. Откуда Десятка пик мог об этом знать?
Десятка пик на вопрос не ответил.
— По одному. На ваши вопросы я буду отвечать по обстоятельствам. У вас есть право спрашивать, у меня есть право не отвечать. Сначала скажу, что это за место.
— Хм... вопрос, честно говоря, тоже не из лёгких. Как бы объяснить... А, вот.
— Проще всего так: это та самая область, куда ты сослал Цзин Шестую. Кусок хаоса.
Бай У смутно догадывался об этом, но не думал, что догадка окажется правдой.
И всё же такой ответ только сильнее его запутал.
Если это действительно зона изгнания, которую он пробил силой искажения, тогда понятно, почему здесь Цзин Шестая.
Но почему он сам здесь? Он ведь находился в скорлупе, в «яйце», где должен был вылупиться монстр уровня «Цзин». По его пониманию, «яйцо» уже доставили к Колодцу.
В темноте ничего не было видно, но Десятка пик всё равно будто знал, о чём думает Бай У.
— В этом мире всё держится на порядке действий. Что такое «ритуал»? Само слово уже означает порядок, правила, заведённый ход, строй.
— А искажение — это разрушение, хаос. Оно с самим понятием «ритуала» с рождения не ладит.
Бай У начал смутно понимать. А вот Цзин Шестая, которая прежде казалась почти всеведущей, сейчас выглядела самой растерянной.
Десятка пик продолжил:
— Скорлупа нужна только для того, чтобы отгородить тебя от Колодца. Что-то вроде защиты. Но сила в тебе, похоже, вступила с Колодцем в связь.
— Когда ты вошёл в скорлупу, сила, которой ты владел, явно что-то запустила.
Бай У нахмурился.
— Так где мы всё-таки? Ты ведь не хочешь сказать, что это...
— Умный мальчик, малыш Бай. Да, всё именно так, как ты подумал. Это место тесно связано с Колодцем.
Бай У не мог в это поверить. Выходит, когда он силой искажения сослал Цзин Шестую, он отправил её к краю Колодца?
Как такое возможно?
Десятка пик стал объяснять неторопливо, без малейшей спешки:
— Давай разложу всё по порядку, чтобы у тебя в голове прояснилось.
— Отрицательные эмоции должны были тебя поглотить. Никто не способен спорить с собственными чувствами.
— Твои воспоминания должны были исказиться под их напором, а ты — перестать сопротивляться.
— Но у тебя немыслимая устойчивость к отрицательным эмоциям. Поэтому у тебя возникло желание дать отпор и сохранить память.
— Ты начал сопротивляться. Ты противопоставил искажению искажение. Всё это, скорее всего, произошло как раз в тот момент, когда ты говорил с Бай Юань.
— И именно тогда ты оказался предельно близко к Колодцу. Твоя сила откликнулась на него.
— Сейчас ты в скорлупе. Но это не мешает тебе выйти на дорогу, ведущую к Колодцу. Колодец везде.
Бай У был потрясён. И содержанием этих слов, и тем, что Десятка пик знал о нём слишком много.
Он спросил прямо:
— Откуда ты столько знаешь?
— Если бы всё это говорил тебе Бай Юань, ты бы удивился?
Десятка пик, конечно, не был Бай Юань. Но Бай У понял, что он имел в виду.
— В твоём подсознании Бай Юань может делать что угодно, и это не странно. Он может знать что угодно, и это тоже не странно.
— А стоило мне сказать нечто подобное — и ты уже удивляешься. Обидно, между прочим. Мы с ним так и не выяснили, кто из нас сильнее.
— Как мне тебя называть? — спросил Бай У.
— Зови меня Десяткой пик. Для меня это имя памятное.
Десятка пик вовсе не считал позором, что Бай Юань обманом превратил его из K в 10. Наоборот, именно это заставило его понять, как важны «традиция» и «представление».
Следующие его слова прозвучали особенно многозначно:
— Порядок — надгробная надпись того, кто служит порядку. Искажение — пропуск для того, кто искажён. Вот почему создатель Башни был сильнее, но до конца не дожил.
— Ты единственный, у кого есть этот пропуск. Только ты можешь найти Колодец в этой пустоте и мешанине хаоса.
Бай У резко напрягся.
— Ты хочешь сказать, это место может соединяться с Колодцем?
Такого не знала даже Цзин Шестая. Она снова закашлялась.
— Откуда тебе это известно?
Десятка пик оставил её без внимания и будто повернулся туда, где стоял Бай У.
— Из тех нескольких K, что когда-то сбежали с Фермы, я, по-твоему, сделал меньше всех?
Бай У отрицать не стал.
Он и правда не знал, что сделал Десятка пик. Кроме того, что отправил Бай У в этот мир, получил похвалу от Бай Юань и взял Каина учеником, за ним словно не числилось никаких достижений.
Сяо Юйгань создала Ковчег. Бай Юань спланировал побег K и рассчитал Цзин Третьего. Старый K по-настоящему спас этот мир.
А Десятка пик будто бы не сделал ничего.
Именно поэтому Бай У не понимал: за что его помнил Бай Юань и почему он вообще стал K золотого поколения на Ферме?
Десятка пик усмехнулся.
— Ладно. Я уже это отпустил. У нас 4 были разные обязанности. Обиды между нами тоже были, но рядом с ожиданиями от мира личная вражда — мелочь. Ты, если честно, знаешь о нас совсем немного.
— Не только обо мне. Бай Юань, Человек в маске и твоя... мачеха сделали куда больше, чем тебе известно.
— Можно сказать, каждый из нас отвечал за своё. А можно сказать и иначе: нас 4 растащило в разные стороны.
По звуку Бай У понял, что Десятка пик, кажется, нашёл место и сел.
— Колодец — это сосуд, где скапливаются эмоции. И ещё он превращает порождения духа в вещи и правила.
— Из-за Колодца в этом мире появились все эти странные правила, искажённые законы и искажённые существа.
— Я всё время думал, что же такое Колодец. И только когда мой старый соперник снова и снова переделывал тебя и доказал, что изнаночный мир существует, я нащупал мысль.
«Король червей и Король пик оба любят говорить загадками?»
Бай У не удержался:
— Ближе к делу.
— Я как раз о деле. Если в изнаночном мире человека поменять разные параметры, человек сойдёт с ума.
— Изнаночный мир хранит все его тайны. Можно сказать, это источник его искажения и хаоса. Достаточно крохотной ряби в изнаночном мире, чтобы сам человек сильно изменился.
— Бай Юань должен был прекрасно это понимать. Он ведь ставил на тебе опыты.
Бай У спорить не стал. Хотя его всё ещё интересовало, откуда Десятка пик знает такие вещи.
Десятка пик понимал, о чём Бай У думает, но снова не ответил на немой вопрос.
— Ты способен отгородиться от отрицательных эмоций потому, что твои отрицательные эмоции крепко заперты.
— Те 3 комнаты, которые управляют эмоциями, и есть твои 3 Колодца, Бай У.
Слова прозвучали легко, почти небрежно, но для Бай У в них будто гром ударил.
Во-первых, сам образ оказался странно точным и подталкивал к какой-то новой мысли. Во-вторых, всё опять упиралось в Бай Юань.
Десятка пик тихо рассмеялся.
— Ты ведь не всерьёз думал, что такой человек, как Бай Юань, мучил собственного сына только потому, что ему было интересно?
— Хотя... он, пожалуй, и правда мог бы так поступить. Если бы мир стал настолько скучным, что ничего другого ему не оставалось.
— Но мир явно был ещё полон занятных вещей. Боль, которую он тебе причинял, всё, что он с тобой делал, имели и другой смысл. Помимо развлечения.
Бай У, конечно, не считал Бай Юань хорошим отцом. Но услышать от чужого человека, что в тех давних мучениях была ещё какая-то причина, оказалось нелегко. Внутри у него что-то дрогнуло.
Хорошо, что в темноте никто никого не видел.
— Я говорю это потому, что исследования Бай Юань об изнаночном мире можно перенести и на другие вещи.
— Раньше не хватало доказательств. Но недавно появился Цянь Исинь, и тогда я окончательно убедился.
— У мира есть воля мира. Если считать мир живым существом, то пространство, где находится Колодец, — его изнаночный мир.
Бай У был вынужден признать: мысль очень смелая.
Он не соглашался с ней, но и возражать сразу не стал.
Зато Цзин Шестая не выдержала:
— Чушь! Ты уже врать разучиться не можешь?
Десятка пик не стал спорить.
— Да, звучит как чушь. Волю мира трудно увидеть. Если не считать такого особого существа, как Цянь Исинь, за всё это время она, кажется, больше никогда себя не проявляла.
— Был бы второй пример — стало бы проще. Но сила Цянь Исинь уже превзошла чудовище, запечатанное в Башне. Жаль, Цзин Шестая, что ты этого не видела. Увидела бы, на что способен тот лысый, и, возможно, пришла бы к той же мысли, что и я.
Бай У не до конца принимал слова Десятки пик.
Точнее, направление мысли он считал верным, но сам вывод — нет.
Он коснулся подбородка и задумался.
«Образ Десятки пик преувеличен, но он даёт правильный ход. Воля мира действительно существует. Именно поэтому в Цянь Исинь божественное взяло верх над человеческим».
«Бай Юань говорил, что в моём изнаночном мире есть 3 комнаты. Они отвечают за 3 эмоции, и все 3 заперты».
«Десятка пик сравнил их с Колодцами. По его версии, если представить мир человеком по имени Мир, то в его изнаночном мире тоже есть комната, управляющая эмоциями. И эта комната — Колодец».
«Мысль занятная. В изнаночном мире мира эта комната открылась — и внешний мир залило искажением и хаосом».
«Но лично мне кажется, что Колодец не столько порождение изнаночного мира, сколько оборотная сторона этого мира».
«Воля мира у Цянь Исинь — это воля к защите и порядку. А Колодец — воля к искажению и хаосу».
Мысли Бай У постепенно выстраивались. Словно давние вопросы, давно лежавшие спутанным клубком, начали сами распутываться.
Десятка пик чувствовал, что и Бай У, и Цзин Шестая в темноте обдумывают его слова.
Он не знал, к чему пришёл Бай У, но следующая его фраза почти совпала с выводами Бай У.
— Малыш Бай, если в изнаночном мире меняются какие-то параметры, внешний мир становится хуже, грязнее, кривее.
— Убить источник искажения, возможно, хватит, чтобы ненадолго подавить искажение. Но через несколько сотен лет мир может снова покоситься.
— Вспомни свои 3 комнаты в изнаночном мире. Если их не закрыть, ты не сможешь отгородиться от отрицательных эмоций. Вот почему я вынужден подозревать: нормальный мир внезапно подвергся вторжению искажения потому, что в изнаночном мире, где находится Колодец, открылась какая-то дверь.
Бай У подхватил:
— А создатель Башни хотел закрыть эти двери, тогда как запечатанный объект в Башне хотел открыть как можно больше?
Десятка пик зааплодировал.
— Достоин быть... ладно, не хочу хвалить его. Достоин быть самим собой. Быстро понял.
Раньше Бай У всё время считал Десятку пик своим врагом.
Но теперь ему казалось: из-за неприязни к Бай Юань Десятка пик, наоборот, относится к нему почти ласково.
Слова Десятки пик Бай У действительно понял.
У мира есть собственная воля. Колодец находится в ином пространстве, полностью противоположном реальному миру: хаотичном, искажённом, злом, переполненном отрицательными эмоциями.
Если в реальном мире почти все нормальны и лишь в больнице держат немногих больных, то в противоположном мире всё наоборот: всюду безумцы, а в больнице заперта горстка нормальных.
2 мира не похожи друг на друга и не вмешиваются друг в друга.
Но однажды в хаотичном мире что-то стало расползаться и затронуло нормальный мир.
Как в его собственном изнаночном мире: если двери 3 комнат открыты, во внешнем мире Бай У чувствует гнев, печаль и страх.
И даже может породить адский огонь и лютый холод. Ужасные эмоции способны стать плотью.
С миром то же самое.
Из мира, где находится Колодец, приходят отрицательные эмоции. Эти эмоции способны превращаться в правила.
Бай У задал главный вопрос:
— Но какое это имеет отношение к тому, где мы сейчас?
Десятка пик хлопнул в ладони.
— Самое прямое. Я уже сказал: искажение — пропуск для искажённого.
— Ты ведь тоже чувствуешь: вокруг одна тьма, но пространство всё время меняется.
— Возможно, эта бесконечная тьма и хаос — проход между изнаночным и внешним мирами.
— Я верю, что отклик между твоей силой искажения и Колодцем скоро приведёт тебя в пространство, где находится Колодец.
— То есть в самое безумное, искажённое и хаотичное место этого мира. Можно дать ему имя: мир Колодца.
Бай У нахмурился.
— Мир Колодца... насколько он опасен?
В темноте, по другую сторону, лицо Цзин Шестой побледнело.
Если они и правда отправлялись туда, куда говорил Десятка пик, место это было предельно опасным.
Ведь из всех, кто попадал в мир Колодца, известен был только Цзин Четвёртый.
И Цзин Четвёртый не выдержал хаоса и искажения этого мира. Он сошёл с ума.
Десятка пик ответил всё тем же ровным голосом:
— Самые опасные зоны, куда вы могли попасть в Башне, — чёрные зоны.
— Тогда наше новое путешествие можно считать областью, куда страшнее чёрной зоны. По уровню её можно назвать так...
— Область уровня Истока.
Десятка пик умел обманывать как дышать. До сих пор Бай У не вытащил из него ни одного надёжного сведения.
Всё держалось на догадках Десятки пик.
Но странность была в другом: этот человек даже откровенную чепуху произносил так, будто у него в руках железные доказательства.
Область уровня Истока. Оборотная сторона мира Колодца. Или место, где находится Колодец, как изнаночный мир всего мира. Ни у чего из этого не было опоры.
Но стоило Десятке пик сказать это вслух, и всё будто становилось правдоподобным.
Даже больше. Всё будто становилось правдой.
Бай У очень хотел понять, откуда Десятка пик всё это знает.
Что он сделал, чтобы прийти к таким выводам?
И почему он так хорошо знает самого Бай У?
Он даже в курсе разговора Бай У с Бай Юань.
Чем глубже Бай У об этом думал, тем холоднее становилось внутри. И внезапно ему пришла в голову одна мысль.
Десятка пик упомянул 3 комнаты. Упомянул изнаночный мир. Упомянул исследования Бай Юань.
И при этом знал о нём всё.
А если рассуждать по старой жизни... Бай У погиб, преследуя Десятку пик. Значит, его тело, скорее всего...
Скорее всего, попало в руки Десятки пик.
— Ты... где ты прятался всё это время? Если на острове Хуанцюань появлялась твоя душа, как ты можешь быть жив?
— Даже Цзин Шестая не верит, что ты жив. Могу ли я считать, что ты на самом деле умер?
— По крайней мере, по некоторым признакам умер?
— А правда в том, что умерло только твоё тело, а сам ты всё это время жил в одной из тех 3 комнат?
Произнося это, Бай У сам чувствовал, насколько дико и нелепо звучит его догадка.
Но где ещё мог прятаться Десятка пик?
Он был заклятым противником Бай Юань. Он лучше всех понимал Бай Юань и больше всех хотел, чтобы Бай Юань был жив.
Бай Юань умер. Действительно умер.
Но Бай У остался жить. Если верить словам Десятки пик, сам Бай У был творением Бай Юань.
Разве Десятка пик упустил бы шанс изучить такую работу?
Многие события из жизни Бай У он знал как свои 5 пальцев.
Словно всё время был где-то рядом.
Но если он знал даже о 3 комнатах в изнаночном мире, даже о разговоре Бай У с Бай Юань во время ритуала...
Не значит ли это, что Десятка пик прячется в изнаночном мире Бай У?
А в изнаночном мире Бай Юань знал каждый угол.
Кроме одного места, которое он не мог контролировать.
Тех самых 3 комнат, управляющих эмоциями.
Вот почему Десятка пик сказал, что они с Бай Юань не выяснили победителя.
Потому что Бай Юань обманывал его полжизни. Но и он, в свою очередь, обманул Бай Юань.
Десятка пик расхохотался.
— Богатое воображение. Мне нравится эта мысль. Но кто знает?
Фокусник не раскрывает свой фокус.
Даже когда зрители всё поняли, он лишь вежливо улыбается.
Бай У почти убедился, что его догадка верна.
Цзин Шестая, которая всё это время была в смятении, постепенно успокоилась.
— То есть мы скоро попадём в мир, где находится Колодец?
— Да. Пространство всё время смещается, и рано или поздно мы окажемся там. Когда исчезнет тьма, мы достигнем другого берега искажения.
Десятка пик отвечал и одновременно заметил: настроение Цзин Шестой стало ровнее.
— Значит, мы с тобой оказались здесь не случайно.
Стоило ей принять внезапное положение дел, как Цзин Шестая быстро заметила то, чего Бай У не уловил.
Появление Бай У. Ритуал, который он принял. Его превращение в Цзин Седьмого. Десятка пик, поднявшийся из мёртвых...
Всё это говорило Цзин Шестой, что линии причинности спутались в беспорядочный узел.
Будто человек 700 лет видел причинность насквозь, а потом вдруг понял: все эти слои причинности были... ложными.
К тому же рядом внезапно оказался тот, кого она хотела уничтожить. И тот, кто давно должен был умереть, внезапно ожил.
Неудивительно, что её чувства вышли из берегов. Она не могла сразу разобраться, что происходит.
— Скорлупа не потеряет силу. Я снаружи скорлупы, Бай У внутри. Даже если искажение свело нас вместе, между нами обязательно должна быть какая-то разница.
Если говорить о знании Колодца, тут Цзин Шестая, конечно, понимала больше остальных.
Бай У спросил:
— Что ты имеешь в виду?
Цзин Шестая посмотрела в сторону, где стоял Бай У. Её чувства были сложными.
— Если я не ошибаюсь, в твоём следующем путешествии мы с Десяткой пик не будем настоящими телами.
Не настоящими телами?
То есть нынешние Цзин Шестая и Десятка пик — только тени, видения, что-то вроде призрачных образов?
Десятку пик Бай У ещё мог понять. Если тот действительно прятался в его изнаночном мире, значит, он, как Бай Юань, должен быть чем-то вроде сгустка навязчивой воли.
Но Цзин Шестая?
— Смысл скорлупы в том, чтобы отделить тебя от реальности. Пусть твоя сила искажения и откликнулась на Колодец, сила Владыки Искажения всё ещё действует.
Десятка пик снова хлопнул в ладони.
— Любопытная мысль. Может, проверим прямо сейчас?
По голосам все могли понять, где стоят остальные. Достаточно было коснуться друг друга, и станет ясно, верна ли догадка Цзин Шестой.
Бай У решил, что попробовать можно.
Если Десятка пик и Цзин Шестая действительно всего лишь призрачные духи... значит, в следующем путешествии они будут чем-то вроде стариков-наставников, которых носят с собой?
Два дополнительных козыря?
Один — смертельный враг Бай Юань. Другая — смертельный враг самого Бай У.
Но спорить трудно: один обманул весь мир, другая видела весь мир насквозь.
В предстоящем путешествии через искажение они, возможно, окажутся очень полезны.
— Я бы на твоём месте не двигалась, — предупредила Цзин Шестая.
— Почему? — спросил Десятка пик.
— Чем ближе к Колодцу, тем сильнее рушится пространство. Сейчас лучше спокойно ждать. Иначе сделаешь 1 шаг — и окажешься чёрт знает где.
Голос Цзин Шестой оставался слабым, но растерянности в нём уже не было. Каждое слово звучало так, будто спорить бессмысленно.
Бай У сказал:
— Если мы действительно войдём в тот искажённый мир, о котором говорит Десятка пик, то как нам с тобой быть, Цзин Шестая? Хотя нет, моя шестая сестрица.
— Ещё недавно ты хотела меня убить. Потом я убил тебя первым.
При этих словах ненависть Цзин Шестой всё же проступила наружу.
Но страх подавляет ненависть. А желание выжить отодвигает любые счёты.
Цзин Шестая помолчала несколько секунд, успокоилась и ответила:
— Если выбирать между смертью, изгнанием и безумием, я выберу первое или второе. Это твоё путешествие, но искажение явно уже затронуло реальность.
Для того, кто всегда хладнокровно разбирал положение дел, внезапно превратиться в такого безумца, как Цзин Четвёртый, было, наверное, хуже смерти.
Цзин Шестая не знала, что ждёт их дальше.
Бай У мог погибнуть в путешествии через искажение. Мог, как Цзин Четвёртый, получить невероятную силу.
А мог сойти с ума.
Бай У спросил:
— Значит, мы временно сотрудничаем?
Цзин Шестая промолчала.
То, что она внезапно оказалась рядом с Бай У, вызывало у неё чувство, будто их связали одной верёвкой.
Будь её воля, она не стала бы участвовать в этом путешествии.
Даже короткий взгляд на воспоминания Цзин Четвёртого позволил ей уловить отчаяние и страх. Если пройти через это самой, будет страшнее смерти.
Но она не могла выбраться из этой области. Если, как сказал Десятка пик, пустота и хаос неизбежно понесут её в самое опасное место мира, то с Бай У и Десяткой пик шансов выжить будет больше.
Бай У понял: Цзин Шестая согласилась молча.
— Раз уж мы худо-бедно сколотили временный союз, ответишь на 1 вопрос?
— Ты хочешь спросить, почему я вредила Линь Жуй? И почему на рейсе заставила брата убить тебя? — Цзин Шестая знала, что он спросит.
Бай У кивнул.
— Да. Некоторые вещи лучше проговорить. Иначе боюсь, что не удержусь и сотру тебя в порошок.
— Я хотела убить тебя потому, что вы с братом не сошлись в самом главном. Ты хочешь уничтожить само искажение. А я хочу, чтобы он поднялся на вершину искажения.
Цзин Шестая всё же ответила.
Бай У принял такое объяснение.
Чтобы мир стал нормальным, мало просто убить Альфа.
Он примерно понимал, что однажды они с Цзин Четвёртым станут врагами.
Профессор Тао перед смертью тоже говорил: если когда-нибудь придётся столкнуться с Цзин Четвёртым и если у Бай У будет сила его убить, нельзя жалеть.
Бай У спросил:
— А Линь Жуй?
Десятка пик знал, что Линь Жуй — это старый K. Ему тоже было любопытно, чем именно Линь Жуй так заинтересовал Цзин Шестую.
Но на этот вопрос Цзин Шестая как раз не ответила.
— Сила времени-пространства и сила причинности могут помогать друг другу. А почему я выбрала Линь Жуй... теперь всё это уже не важно.
— У каждого есть свои тайны.
Бай У не стал давить. Всё равно Линь Жуй... скорее всего, уже не вернётся.
Цзин Шестая спросила:
— Что с моим братом?
— Тяжело ранен.
— Невозможно. В причинности, которую я видела... у него должна была быть беда, но...
— Но не сейчас? Что бы ты раньше ни видела, из-за старика Цянь линии причинности уже перепутались к чертям.
— Старый Цянь? — Цзин Шестой стало любопытно.
Десятка пик сказал:
— Этот человек был невероятен. Жаль, не всё пошло как хотелось. Иначе всё уже закончилось бы.
Линии причинности полностью рухнули... Значит, появился человек, способный сломать любую причинность?
Его не было в том будущем, которое видела она. Скорее всего, его не видел и Цзин Первый.
— А мой старший брат? — спросила Цзин Шестая.
Бай У усмехнулся.
— Наверное, ему ещё хуже. Цзин Четвёртый получил цикл перерождений, так что восстановится быстро. А вот Цзин Первому, думаю, досталось крепко.
— Хотя источник искажения прорвался из Башни, так что теперь трудно сказать. Снаружи, наверное, всё вверх дном. Но мне уже не до этого.
Значит, правда случилось много важных событий.
И каждое могло повлиять на будущее мира.
А она не увидела ни одного?
Что же сделал человек по имени старый Цянь?
Брат получил цикл перерождений... Это хорошо. Но почему, получив его, он всё равно оказался тяжело ранен?
Неужели в мире есть существо такой силы?
Цзин Шестая не могла это представить.
И всё же где-то в глубине она почувствовала облегчение.
Раньше всё, что она видела в причинности, было верным. Всё будто уже происходило или вот-вот должно было произойти.
Знать всё заранее кажется счастьем, но лёгким это никогда не было.
А теперь она вдруг ощутила: то, что она так старательно пыталась видеть насквозь, кто-то легко разбил и переписал.
И от этого почему-то стало приятно.
Как будто дорогу, которую давно проложили и расписали по шагам, вдруг разнесли в щепки.
Путник, который должен был растеряться, смотрит на обломки — и неожиданно видит в них красоту.
Всю жизнь Цзин Шестая принимала сведения о будущем. Для неё в мире не существовало неожиданностей.
Но внезапно мир снова стал полон неизвестного. И она будто вернула себе что-то давно утраченное.
Десятка пик, Цзин Шестая и Бай У молчали.
Казалось, тьма будет длиться вечно. Но вскоре все 3 заметили: в один из мигов, когда пространство снова сместилось, тьма будто на коротчайшее мгновение разорвалась.
Путешествие через искажение, место, где находится Колодец, возможно, было уже близко.
Внутри тумана.
Мир за туманом стремительно менялся. Но мир внутри тумана был ещё больше похож на ад.
В убежище возникла странная картина: фрагмент Апокалипсиса очистил область, и это место стало единственным, куда искажение не могло проникнуть.
Но стоило посмотреть вдаль, к границе между зонами, и изменения становились ощутимы.
Сейчас в убежище все были заняты.
Юань Е, Коль, Люй Янь и Гу Хайлинь распределяли людей из Башни.
Заодно они ждали возвращения Не Чуншань, Лю Му и Цянь Исинь.
Они не знали, что произошло за туманом. Но неочищенные зоны вокруг становились всё более искажёнными, и это тревожило.
В этот день Цзян Ими и Сюй Вэй редкий раз оказались свободны. Они решили вместе прогуляться возле торговой улицы, которую уже полностью очистили.
Нынешний Байчуань ещё нельзя было назвать местом, где за каждый клочок земли дерутся насмерть. Но Цзян Ими чувствовала: пройдёт немного времени, и здесь станет оживлённо.
Убежище накрывал огромный защитный купол, и всем под ним было спокойнее.
Сюй Вэй был болтуном и всю дорогу говорил без остановки.
А поскольку его способность была связана со временем и пространством, Цзян Ими относилась к нему тепло.
Конечно, совсем не так, как к Линь Жуй. Скорее это было чувство к старшему, в котором слышится дыхание давнего знакомого.
Сюй Вэй не закрывал рот и рассказывал о прошлом:
— Я тогда вообще не понял, почему у Бай У лицо такое кислое. Думал, может, он всегда такой.
— Ну подумаешь, кастрюля. Сломалась и сломалась. Чего у него лицо перекосило так, будто свело?
— Эх, потом-то я понял: бывают люди, которые правда таскают с собой кастрюлю!
Сюй Вэй считал свою шутку очень смешной. Обычно Цзян Ими поддерживала его: какой бы пресной ни была шутка, она всё равно смеялась.
Он ждал, что она сейчас рассмеётся. Реакция Бай У тогда и правда была забавной.
Но Цзян Ими молчала.
Сюй Вэй посмотрел на неё и увидел: Цзян Ими стоит на месте, будто окаменела, и на лице у неё — неверие.
Она словно превратилась в статую. Только слёзы, выступившие на глазах, показывали: мысли её не замерли вместе с телом.
Сюй Вэй проследил за её взглядом и увидел в конце торговой улицы высокую фигуру.
В самой фигуре не было ничего особенного. Но от человека исходило что-то до боли знакомое Сюй Вэй.
Не ощущение старого друга. Нет. В этом человеке было нечто очень похожее на него самого.
И наконец взгляд Сюй Вэй остановился на маске с нарисованной улыбкой.
Цзян Ими застыла на месте.
Знакомая фигура разом подняла в ней столько чувств, что они хлынули через край.
Только спустя долгое время она пришла в себя и потёрла глаза.
Сюй Вэй посмотрел на мужчину в конце улицы, потом на реакцию Цзян Ими.
— Знаешь его? Старый знакомый?
— Да... старый знакомый... — Голос Цзян Ими сорвался.
У неё внутри теснилась куча вопросов. Почему этот человек здесь?
Людей в масках было 3: Бай У, Линь Жуй и дядя.
Но у каждого была своя, совсем другая аура.
Цзян Ими никогда не забывала, как 700 лет назад кто-то вытащил её из отчаяния и проклятия.
Сюй Вэй понял, что человек перед ними силён. Возможно, сильнее его самого. Особенно странная аура незнакомца. Из-за неё Сюй Вэй наконец сообразил, почему чувствует сходство.
Это была аура времени-пространства.
Лица человека в маске не было видно, но, когда он посмотрел на Цзян Ими, взгляд его заметно смягчился.
— Знакомых, о которых я мог бы вспомнить, у меня не так много. В городе Байчуань был 1 такой человек. Но я не думал, что теперь в городе Байчуань так людно.
— Всё здесь сильно изменилось, правда?
Никто не ответил. Цзян Ими всё ещё стояла как вкопанная, а Сюй Вэй продолжал разглядывать человека в маске.
И вдруг тот исчез.
В следующий миг он появился всего в 2 метрах от них.
— Не так давно... стена, которая меня удерживала, вдруг исчезла. Мне нужен проводник. Кто-то, кто толком расскажет, что случилось за эти 700 лет. Цзян Ими, ты ведь меня не забыла?
— Не... не забыла... — Цзян Ими не знала, как смотреть на этого человека.
Когда видишь того, по кому скучал очень долго, радость не всегда первой выходит наружу.
Человек в маске сказал:
— Спрашивай, что хочешь.
— Ну тогда я спрошу! Ты кто, откуда взялся, почему у тебя аура так похожа на мою? Почему моя Сяо Цзян плачет? Ты что, её бывший?
— Маску сними, я посмотрю. На секунду всего. У тебя там не тайна какая-нибудь страшная?
— Почему ты только сейчас объявился? Где был раньше? Неужели подрался с кем-то и ранен? Хотя нет, что за бред, как нас, людей с силой времени-пространства, вообще ранить?
Сюй Вэй сыпал вопросами без передышки. Когда-то он болтал так, что Бай У хотелось отправить его на шестой ярус Башни и дать миру возможность избавиться от этого шума.
Поэтому Цзян Ими прекрасно знала: если этого болтуна не остановить, он сможет говорить до скончания века.
— Дядя Сюй! — окликнула его Цзян Ими.
Сюй Вэй улыбнулся и замолчал. Зато его вмешательство заметно разбавило горькую торжественность встречи.
Цзян Ими тоже пришла в себя.
А человек в маске всерьёз обдумал вопросы Сюй Вэй и только потом обратился к Цзян Ими:
— Помнишь, что я говорил тебе о причине, по которой ношу маску?
— Помню... Ты сказал, что слишком красивый.
— Ха-ха-ха-ха... Вот ведь бесстыжий я был. Ха-ха-ха-ха-ха...
Раздался широкий, раскатистый смех. Сюй Вэй тоже рассмеялся. Причины он не знал, просто решил не уступать в силе голоса.
2 старика, прожившие больше 700 лет, стояли и хохотали.
А потом смех вдруг оборвался.
Потому что человек в маске снял маску.
Перед глазами Цзян Ими появилось знакомое, но уже тронутое временем лицо.
Слёзы, которые она только успела сдержать, снова рванули наружу.
Цзян Ими бросилась вперёд, обняла его и громко заплакала.
Серые пятна на лице делали его почти страшным. Будто одна половина была человеческой, а другая сложена из мёртвого пепла, без малейшего признака жизни.
Но Цзян Ими всё равно узнала его по очертаниям.
Раньше Бай У рассказывал ей о Линь Жуй, о Первом...
И теперь она наконец увидела всё своими глазами.
— Не плачь, не плачь. Я же вернулся, видишь? Дай подумать... А, вспомнил. Тогда тебе, наверное, было очень тяжело.
— Самый злой директор уже появился, а я вдруг исчез...
Цзян Ими заплакала ещё громче. Во взгляде Первого было столько мягкости, что её невозможно было скрыть.
— Потом случилось много всего... Но я должен был довести начатое до конца. Прости.
После приступа болезни слияния Первый не вернулся за Цзян Ими. В то время случилось другое дело, которое увело его в сторону.
К счастью, прошло 700 лет, и Цзян Ими уже не была той прежней Цзян Ими.
Линь Жуй и Первый были одним человеком.
Для Цзян Ими сегодняшняя встреча почти смыла всю горечь последних дней.
Сюй Вэй состроил унылую физиономию.
— Похоже, я тут третий лишний.
Цзян Ими покраснела и отпустила Первого.
— Я... ты... я... — Она то хотела сказать, то снова замолкала.
Первый не торопил её. Лишь спустя какое-то время Цзян Ими наконец спросила:
— Я... как мне тебя теперь называть, дядя?
Она всё же разобралась. Линь Жуй и Первый были одним человеком. И если говорить по порядку, сначала был Линь Жуй.
Но эти 2 человека, при всём сходстве, прожили совсем разные жизни.
— Продолжай звать меня дядей. Но можешь звать и старым K. Мои старые знакомые так меня и называли.
Старый K снова надел маску.
Сюй Вэй внимательно изучал старого K. Как владелец Возврата времени, он очень хотел понять: чья сила времени-пространства сильнее — его или этого человека?
Старый K, кстати, тоже об этом подумал.
Но Цзян Ими задала другой вопрос, который волновал её намного сильнее:
— Как ты мог... исчезнуть на 700 лет и вдруг появиться?
Бай У когда-то обещал ей, что разорвёт тот круг.
Неужели круг уже разорван?
Это сделал Бай У?
Горькая усмешка старого K скрылась за маской. Потом он сказал:
— Это и правда... странная история. В моей памяти я словно пережил бесчисленное множество смертей. Но потом...
До появления одного человека правильная история выглядела так.
Первый, тяжело раненный и близкий к смерти, по указанию Цзин Шестой встретил Линь Жуй.
Перед смертью он передал Линь Жуй свою силу.
Линь Жуй получил эту силу и в конце концов стал новым Человеком в маске. Через 700 лет, во время борьбы с Цзин Пятым, он запустил силу времени-пространства и в итоге погиб от руки Цзин Четвёртого.
Затем он отправился на Ферму и стал старым K.
А старый K перед смертью снова встретил Линь Жуй.
Так замкнулся круг.
Чтобы изменить причинность, нельзя было просто остановить старого K или Линь Жуй. Любая попытка могла сильно изменить весь мир.
— А потом что было, дядя? Говори быстрее, я сейчас лопну от нетерпения.
За последние дни бесконечная болтовня Сюй Вэй успешно натренировала Цзян Ими схватывать разговор быстрее.
Как человек, привыкший смотреть сериал на двойной скорости, потом при обычной скорости мучается от медлительности.
Старый K сказал:
— Один человек сказал мне, что моя судьба и судьба другого человека образовали замкнутый круг. Разорвать его будет очень дорого.
— Этот человек... весь будто сиял золотом. Иногда мне казалось, что старый Бай ходит с собственными световыми эффектами, хотя их, конечно, не было. Ладно, отвлёкся. Так вот, этот человек действительно сиял. И его лысина тоже сияла.
Цзян Ими знала только 1 лысого. Но ни её воображение, ни, пожалуй, воображение кого угодно не смогло бы связать Цянь Исинь с тем лысым, о котором говорил старый K.
— И что потом? — поторопила Цзян Ими.
Старый K по-прежнему говорил спокойно, без спешки.
— Он сказал: круг трудно разорвать, но из-за моего последнего выбора в нём есть идеальная точка входа.
— После встречи с преемником я ушёл и нашёл место, где мог тихо умереть в одиночестве.
— Лысый сказал: если я умру, круг замкнётся. Если не умру... круг распадётся.
Цзян Ими запуталась.
Зато Сюй Вэй, который всегда хорошо управлялся со временем, понял сразу.
— Вот это ход!
— Да. Ход верный, — признал старый K.
Так называемый замкнутый круг состоял из нескольких частей.
Сначала он передавал свою силу Линь Жуй.
Потом расставался с Линь Жуй и умирал.
Затем Линь Жуй в конце концов появлялся на Ферме младенцем и становился им самим.
И наконец он снова встречал Линь Жуй.
С виду это был круг.
Но на самом деле круг держался непрочно. В нём была брешь.
Старый K увидел, что Цзян Ими не до конца поняла, и медленно рассказал, как 700 лет назад встретил того лысого.
Тогда лысый сказал ему:
— А что, если после передачи силы Линь Жуй ты не умрёшь?
Старый K отлично помнил тот разговор.
Он был при смерти. Вдруг увидел лысого и услышал такие слова. Разумеется, поверить было трудно. Почти невозможно.
— Я сейчас так тяжело ранен, что меня не спасти... Даже сила времени-пространства не может мне помочь. Если моя судьба правда такова, как ты сказал... я не смогу ничего изменить.
— Сила времени-пространства не спасёт. Я спасу.
Когда лысый произнёс это, лицо у него было таким спокойным, что старый K помнил его и через 700 лет. Слова вроде бы наглые до безумия, а прозвучали так буднично: «и всего-то?»
— Кто ты?
— Я друг Бай У, сына твоего старого знакомого. Настанет день, когда Бай У понадобится твоя помощь. Ты должен пообещать, что поможешь ему.
Фраза была туманная, но старый K чувствовал: сила этого человека необычайна.
— Если всё так, как ты говоришь, значит, следующие 700 лет меня не будет. А если я не умру... за эти 700 лет любое моё действие изменит причинность.
Лысый едва заметно улыбнулся. В этой улыбке было что-то почти божественное.
— Именно так. В следующей временной линии, вплоть до моей смерти, если ты появишься или хотя бы кто-то узнает, что ты жив, причинность изменится. А там и малый камень может вызвать обвал, и реальность, скорее всего, начнёт ломаться.
— Поэтому решение простое. С этого момента считай, что ты уже умер. Я сошлю тебя туда, где никто тебя не найдёт. Часть твоей силы уйдёт преемнику, но с моей помощью ты всё равно восстановишься.
— Следующие 700 с лишним лет ты проведёшь в месте, которое я для тебя найду, и будешь спокойно развиваться. Пока не придёт срок, ты не сможешь его покинуть.
Разве такое вообще возможно?
700 лет назад старый K был одним из сильнейших существ. Внезапно встретив этого лысого, он всё равно чувствовал: тот слишком невероятен.
Но тогда лысый просто щёлкнул пальцами.
Остаточная аура Анти-Колодца, которую не могла изгнать даже сила времени-пространства, мгновенно исчезла.
— Не сомневайся в моей силе. Прежде чем пересечь время и найти тебя, я уже победил того, кто тяжело тебя ранил.
Услышав это, старый K ощутил, что всё вокруг стало призрачным.
Происходящее было слишком нереальным.
Этот мир и так был искажён. Старый K мог принять странных людей и могущественных существ.
Но лысый перед ним всё равно выглядел так, будто выпал из другой сказки.
Цзин Четвёртый побеждён?
Разве может существовать такая сила?
Если кто-то и правда настолько силён, зачем вообще спасать старого K? Он один мог бы решить все беды.
Даже усилия самого старого K, старого Бая, Сяо Юйгань, Десятки пик и того существа, что когда-то направило их группу, перед такой силой казались детской игрой.
Перед абсолютной мощью всё будто теряло смысл.
Старый K, конечно, не знал, что воля мира может собраться в обычном смертном.
И не знал, что этот лысый, каким бы сильным он ни был, ничего не сможет изменить до конца.
Фейерверк в ночном небе может сиять ослепительно, но всё, что он способен сделать, — доказать, что он был.
Когда он гаснет, тьма остаётся тьмой.
Лысый почти ничего не объяснял. Затем он делом доказал старому K: бог действительно существует.
Следующие 700 лет сила старого K постепенно восстанавливалась. Потом он даже превзошёл прежний пик.
Но все 700 лет, как бы он ни старался, он так и не смог прорвать золотое пространство.
Он не мог попасть в реальный мир.
Много раз он пытался разбить пространство. Пытался запустить силу времени-пространства и уйти в другое время.
Но как бы он ни пробовал, в конце всё равно возвращался в исходную точку.
И потому 700 лет старый K оставался в этом огромном, но мёртвенно скучном пространстве и без конца совершенствовал себя.
Это было мучение. Такое же, как если бы бесчисленных осквернённых заперли в одном месте на 700 лет.
Но старый K умел терпеть. В конце концов он выдержал.
Когда золотая стена распалась, мир уже стал другим.
Старый K побывал во многих местах, в том числе в Дэнлине.
От Дэнлиня остались бесконечные руины и множество сильных осквернённых. Не так давно там, похоже, прогремела война.
Старый K не стал глубоко разбираться. Следующим местом, куда он отправился, стал Байчуань.
И поэтому сейчас, в этот миг, он встретил Цзян Ими.
Через 700 лет после исчезновения в средней школе Байчуаня из-за болезни слияния Цзян Ими и Первый Человек в маске наконец снова встретились.
Цзян Ими дослушала и наконец поняла логику.
Но всё равно поверить в это было трудно.
Сюй Вэй и вовсе остолбенел.
— Я знаю, что в этом мире есть люди, способные менять правила времени и пространства силой Истока, а не действовать, как последовательности, у которых способности ограничены... Но перейти через 700 лет?
— Да ещё и попасть точно куда надо... Ты это выдумал? Какой лысый может быть настолько крут?
Старый K понимал их реакцию. Но для него эту тему пора было закрыть.
— Нам есть о чём поговорить. Как человек, который... выпал из жизни на 700 лет, я уверен: за это время случилось немало такого, что мне стоит узнать.
Старый K похлопал Цзян Ими по плечу.
— А о моём прошлом скажу как раньше: герои не умирают, Цзян Ими. Я вернулся.
— Теперь мне нужно узнать, что именно произошло с этим миром.
За чёрным туманом.
Цзин Второй, Хун Инь и белый олень шли по следам, которые оставили бегущие осквернённые, и миновали Город осквернённых.
Цзин Второй прислушался к здешнему дыханию и сказал:
— Здесь есть знакомый след. Похоже, от моего старшего брата.
Шарик, который Хун Инь держала за нитку, теперь умел чувствовать злобу и обиды. Девочка нахмурилась.
— Здесь родился очень страшный монстр. Я чувствую, сколько вокруг страха и злости.
Город осквернённых был не концом пути. Двое людей и один олень пошли дальше.
Чем ближе они подходили к прежнему полю боя, тем тяжелее становилось на душе.
Во многих зонах, которые они проходили, Искажение было почти таким же плотным, как внутри чёрного тумана. Цзин Второй уже понял, что случилось.
Когда они наконец добрались до поля боя и увидели весь этот разгром, Цзин Второй сложил ладони.
— Мы опоздали.
— Почему? — не поняла Хун Инь.
С конца большой битвы прошёл всего 1 день.
На поле ещё держался запах крови. Земля хранила следы схватки существ, чья сила не укладывалась в человеческую мерку.
Небо было серым. Цзин Второй посмотрел вверх и сказал:
— Башня исчезла. Бог... тоже вышел наружу. Всё кончено. Люди проиграли. Хун Инь, я и сам всё больше сомневаюсь в боге, но для вас, тех, кто ему противится, всё уже закончилось.
Хун Инь всё ещё не понимала.
Цзин Второй попытался предсказать, что будет дальше.
— Возможно, бог по какой-то причине оставит часть людей в живых. Но всех, кто когда-либо входил в Башню, он будет убивать изо всех сил.
— Значит, если бог появился... это ещё не значит, что он может сразу убить всех? — спокойно спросила Хун Инь.
Цзин Второй замер, потом кивнул.
Где-то глубоко внутри он всё ещё считал бога всемогущим. Будто эта мысль была вбита ему в голову как правило.
Но Хун Инь говорила верно. Цзин Второй понял: бог ещё не настолько силён, чтобы в одно мгновение стереть всё живое.
Хун Инь стояла с каменным лицом. Видно было, что настроение у неё хуже некуда.
— Вот и всё. Раз ты говоришь «изо всех сил», значит, для бога одно дело сделать легко, другое трудно.
— А раз для него есть «легко» и «трудно», значит, в этом мире есть вещи, которые ему даются тяжело. Его сила не бесконечна. Иначе убить 1 человека и убить всех людей было бы для него задачей одного порядка.
Цзин Второй окончательно опешил. Он никак не ожидал, что Хун Инь теперь рассуждает так связно.
Белый олень стоял рядом без всякого интереса. Он уже привык смотреть, как девочка отчитывает монаха.
Хотя этот монах... был силён до жути.
Хун Инь не боялась Цзин Второго не из-за его буддийской природы. Просто Цзин Второй однажды навредил Бай У.
А врагов Бай У Хун Инь бояться не собиралась.
Правда, за дни, проведённые рядом с Цзин Вторым, её отношение к нему и вправду изменилось.
Сначала он вызывал у неё только брезгливость и отвращение. Потом с ним уже можно было хотя бы разговаривать.
Цзин Второй вздохнул.
— Пусть так. Но бог всё равно остаётся богом. У него сила, с которой не сравнится ни одно живое существо. А вместе с моим старшим братом они не дадут людям ни секунды передышки.
— Можно подумать, только у тебя есть старший брат. Твой брат моему и в подмётки не годится.
Хун Инь не знала, что сейчас с Бай У. В прошлый раз, когда она его видела, он стал куда сильнее, но всё равно ещё не дотягивал до уровня «Цзин».
И всё-таки Хун Инь твёрдо верила: Бай У превзойдёт этих монстров уровня «Цзин».
Цзин Второй спорить не стал.
— Бай У и правда занятный человек. В нём спрятана возможность, которую я не могу разглядеть. Здесь нам больше нечего делать. Пойдём.
— А Башня? — вдруг спросила Хун Инь и посмотрела вдаль.
Издалека, с западного побережья, тянуло солёным морским ветром. Больше там ничего не было.
Ещё недавно здесь стояло здание, чью высоту невозможно было измерить.
Теперь оно исчезло.
От Цзин Первого до Цзин Шестой — все могли почувствовать появление Башни.
Именно поэтому Цзин Второй решил, что, возможно, появится и бог. Он хотел задать богу несколько вопросов.
Но теперь он не чувствовал дыхания Башни.
— Её уничтожили? — с тревогой спросила Хун Инь.
Цзин Второй покачал головой.
— Башню не так-то просто уничтожить. Но Башня... уже не та Башня, где могут жить люди.
— Всё это время я подозревал одну вещь.
— Какую?
— Башня на самом деле ведёт в какое-то место.
Хун Инь распахнула глаза и уставилась на Цзин Второго. Ладно, понять, почему этот человек вырядился как лысая монашеская башка, она ещё могла. Но почему он и говорил как лысая монашеская башка?
Цзин Второй понял, что с Хун Инь надо говорить проще.
— Это лишь догадка. Башня куда сложнее, чем кажется. Даже Колодец не может до неё добраться. Её защита от Искажения... почти абсолютна, и при этом в ней огромный запас прочности.
— Приведу пример. Даже такие сильные существа, как мы, войдя в Башню, в тот же миг обратимся в пепел...
— Мы даже войти не сможем. Стоит коснуться человеческого устройства возврата, и, пока оно запустит перемещение в пространстве, мы получим разрушительный удар.
— Конечно, мы не умрём.
Эти слова означали, что кто-то из 6 существ уровня «Цзин» уже пытался попасть в Башню человеческим способом.
И без сомнений — способ не сработал.
Кто именно это делал, Цзин Второй не сказал: он сам, Цзин Третий, Цзин Пятый или Цзин Первый.
— Для нас Башня отсекает всё, что связано с дыханием осквернённых. Но, насколько я знаю... очень немногие люди могут пользоваться силой осквернённых. Полуосквернённые, например. Или те, на кого действуют особые Последовательности.
— Даже Бай У, выпивший Воду Колодца... такие люди входят в Башню, а Башня никак не реагирует.
Вот теперь Хун Инь уловила главное.
— Механизм очищения у Башни особенный. И ты считаешь, что Башня не совсем отвергает осквернённых. Но твой бог...
Цзин Второй покачал головой.
— Бога не очистило. Значит, моя мысль верна. На каком-то ярусе Башни осквернённые уже могут существовать.
Хун Инь вдруг поняла, насколько это смешно.
— Ты не входил в Башню. Ты даже не видел Башню. Я тоже. Мы 2 человека, которые не знают, что такое Башня, и сидим тут, рассуждаем о Башне. Это ведь разговор ни о чём. Может, мой брат знал бы больше.
В сером свете в глазах Цзин Второго мелькнула жалость.
Хун Инь, похоже, многого ждала от Бай У. Но Цзин Второй считал, что Бай У, скорее всего... уже постигла беда.
— Я видел Башню. В памяти. Или, точнее, в процессе собственного вылупления. Уже тогда я почувствовал, что Башня бесконечна, будто проход.
— С тех пор я думал: может быть, эта башня ведёт куда-то ещё.
Хун Инь странно посмотрела на Цзин Второго. Кажется, она не ожидала, что у монаха такая богатая фантазия.
Шарик качался на ветру. В нём пряталось бесчисленное множество злобных глаз. За дни рядом с Цзин Вторым прежний испуг в этих глазах понемногу сменился знакомой, почти людоедской жутью.
— Куда нам теперь? — спросила Хун Инь.
— Туда, откуда пришли.
— С таким трудом добрались — и обратно? — ответ ей явно не понравился.
Цзин Второй сказал:
— Мир вот-вот сильно изменится. Плотность Искажения повсюду будет расти. Осквернённые станут сильнее.
— Безопасны только места, где находится Колодец. Но я веду тебя не в безопасное место. Я веду тебя искать Колодец. Из-за прихода бога Колодец, скорее всего, тоже изменится. Возможно, именно там мы узнаем, что уже произошло и что будет дальше.
Цзин Второй повёл белого оленя обратно.
Хун Инь взглянула вдаль. В человеческом мире остались только пустошь и мёртвая тишина.
Иногда она чувствовала дыхание осквернённых. Они боялись. Они затаились.
Может быть, совсем скоро мир станет окончательно искривлённым.
И в этот миг она вдруг стала переживать за Бай У.
Внутри чёрного тумана. Ферма.
Огромная стена была проломлена, и бесчисленные струи чёрного тумана расползлись по ферме.
Дети, которых коснулся чёрный туман, все до одного стали осквернёнными.
От прежних лугов, церкви и жилых корпусов остались одни развалины.
Во всей ферме более-менее целой держалась только Ферма №7.
Потому что церковь Фермы №7 была местом воскрешения Цзин Первого.
Тело Цзин Первого было разбито. Его прежнее лицо покрылось бесчисленными трещинами.
Совсем недавно таинственный лысый человек перенёсся через огромное расстояние и в один миг оказался возле него и Цзин Четвёртого.
Потом, под силой, которой невозможно было противостоять... Цзин Первый был легко побеждён.
Цзин Четвёртому, как считал Цзин Первый, тоже наверняка пришлось несладко. Каким бы сильным ни был Цзин Четвёртый, с тем лысым он сравниться не мог.
Это была сила, которую невозможно представить.
Цзин Первый знал: ему понадобится очень, очень много времени, чтобы полностью восстановиться. Но Башня в итоге исчезла.
Главная цель была достигнута.
Через связь с Цзин Юй Цзин Первый знал: Владыка Искажения сошёл в мир людей.
Его миссия была выполнена уже больше чем наполовину.
А нынешний хаос на ферме Цзин Первого не волновал.
Снаружи, за стенами церкви, прозвучал знакомый голос. Женский.
— Я вернулась.
— Хорошо. Я ранен. Теперь ты будешь управлять всем на ферме.
— Я привела с собой друга.
— Друга?
Не будь Цзин Первый так слаб, он обязательно посмотрел бы на этого друга Дун Няньюй.
За стеной церкви с ним говорила именно Дун Няньюй.
— Ну, не совсем друга. Считай, что игрушку. Женщину. На ферме ведь сейчас людей не хватает, верно?
Услышав это, Цзин Первый немного успокоился и приказал:
— Всех детей, которых чёрный туман превратил в осквернённых, убрать. До возвращения моего господина ферма должна стать такой же, как прежде. Что до детей... в человеческом городе Санчес полно людей, готовых продать собственных детей и способность рожать.
Дун Няньюй знала этот план. «Мой господин» — так он называл монстра внутри Башни.
Она не понимала, почему монстр из Башни не появился на ферме.
Но одно понимала точно: Бай У, скорее всего, мёртв.
Ей пришлось задуматься: сможет ли Бай У выполнить то, что обещал?
Сказать ли Цзин Первому, что так называемый друг или игрушка на самом деле 2 подосланных Бай У человека?
Дун Няньюй колебалась совсем недолго. В конце концов она не стала выкладывать всё.
— Есть ещё что-нибудь?
— Нет. Я всё сделаю.
Дун Няньюй ушла.
Так она сделала свой выбор. Она верила, что однажды непременно увидит Бай Юань.
Долг 700-летней давности надо будет закрыть начисто.
За чёрным туманом. Полярные воды.
Ковчег изначально не был ледоколом. Но его громадный корпус и впрямь мог идти по ледяному морю.
За 2 дня, выйдя из порта на западном побережье Мэйнаня, Ковчег стремился уйти туда, где людей как можно меньше.
В полярных краях было очень холодно. Но полная палуба осквернённых прекрасно переносила любые крайние температуры.
Люди, поднявшиеся на борт совсем недавно, тоже были элитой Башни. Они также могли выдерживать предельный холод.
На палубе Вэнь Хао стоял лицом к ветру и снегу и чувствовал стужу крайнего севера. За его спиной уже не было 3 великих военачальников — стихийного бедствия, болезни и человеческой беды.
Облик Гу Цинъюй изменился. В полярных краях стояла только лютая зима, и он повязал шарф.
Один конец шарфа трепался на холодном ветру. Длинный клинок и короткий клинок висели у него на поясе. Со стороны его фигура казалась одинокой.
Он и правда был одинок.
В последней битве почти все ушли на Ковчег.
Башня была разрушена, но Вэнь Хао был уверен, что сможет избежать Владыки Искажения.
Может быть, у людей ещё оставался шанс построить свою цивилизацию. Ковчег в море и убежище внутри чёрного тумана давали людям возможность перевести дух и восстановить силы.
Но Бай У и Ли Ю этой возможности не досталось.
Совсем недавно люди отступили от окрестностей Башни. Благодаря помощи Цянь Исинь все смогли добраться до западного побережья.
Только Ли Ю и Бай У... оказались отрезаны.
Между У-Цзю и Ли Ю существовала особая связь. Но по какой-то причине последнее, что пришло У-Цзю в сознание, было прощанием Ли Ю.
«Наша связь разорвана. Не думай обо мне».
Их чувства могли быть связаны. Если бы Ли Ю умерла, У-Цзю тоже умер бы.
По правилам, раз он жив, значит, и Ли Ю жив.
Но теперь у У-Цзю не было такой уверенности.
Потому что он и Ли Ю словно были полностью отрезаны друг от друга. А последняя фраза, оставленная в сознании, заставляла У-Цзю думать именно о худшем.
Правило, более сильное, чем Облик бедствия десяти тысяч форм, разорвало договор Облика бедствия десяти тысяч форм.
Он стал свободным.
Но на сердце у У-Цзю было тяжело.
С Бай У и Ли Ю, скорее всего, случилась беда. Перед монстром из Башни... никто не мог выжить.
Человека, который говорит «не забывай меня», часто забывают.
А о человеке, который говорит «не думай обо мне», потом думают без конца.
— Куда мы теперь идём? Зачем ты позвал меня? Что хотел сказать?
У-Цзю покачал головой. Ледяной ветер не мог отвлечь его от мыслей о погибших друзьях. Значит, оставалось искать любой разговор, чтобы не молчать.
— Незадолго до этого старший брат Бай приходил ко мне и решил на моём лайнере одну очень трудную проблему.
— Он оставил кое-какие воспоминания. В месте, где они хранятся, я встретил хозяйку этого места. Девочку, которая говорит очень противоречиво.
— Она знает всё. Когда я вошёл туда... раньше я называл это место запретной зоной, но теперь лучше назвать его дворцом памяти. Так вот, когда я вошёл во дворец памяти, она сама нашла меня.
Вэнь Хао посмотрел на У-Цзю.
— И ещё она позволила мне войти в воспоминания старшего брата Бай и кое-что там увидеть. В его воспоминаниях многие люди почти не имели значения. Но ты другой.
— Поэтому, пока старшего брата Бай нет, я буду советоваться с тобой. На этом корабле нет помощника капитана. Но теперь помощник капитана — ты.
У-Цзю удивился.
— Ты так мне доверяешь?
— Так люди быстрее вольются к нам. Мои матросы и твои друзья должны как можно скорее стать единым целым.
— Я верю людям, которым верил старший брат Бай. Возможно, с того мига, как монстр из Башни вышел наружу, мир вступил в эпоху Искажения, в новый век.
— Но старший брат Бай обязательно вернётся и положит всему этому конец.
— Может, они уже мертвы, — сказал У-Цзю.
Вэнь Хао остался непоколебим.
— Может, вы со старшим братом Бай прошли через больше смертей и опасностей, чем я. Может, ты знаешь его лучше. Но именно поэтому ты слишком переживаешь и не видишь ясно.
— А ты не переживаешь? — спросил У-Цзю.
— Нет. Ты не поймёшь, что я почувствовал, когда через 700 лет снова увидел старшего брата Бай. И не поймёшь, что я почувствовал, когда он в одиночку решил беду запретной зоны.
Ребёнка вот-вот должны были бросить родители. Но билет на корабль от незнакомца подарил ему необыкновенную жизнь.
На этом пути он понемногу становился сильнее, понемногу добивался уважения и однажды встретил проблему, с которой не мог справиться.
А судьба снова свела его с тем самым незнакомцем. И тот снова помог ему.
Такое чувство судьбы подняло доверие Вэнь Хао к этому незнакомцу до предела.
Вэнь Хао стоял лицом к ледяному ветру Арктики и сказал с размахом:
— В отличие от тебя, я верю старшему брату Бай безоговорочно. Он обязательно вернётся.
По всему миру происходили перемены.
После появления высшего существа, которое выходило за пределы человеческого понимания, линии причинности окончательно спутались.
Злой дракон вырвался из печати. Герои разлетелись в разные стороны.
Самые искривлённые перемены, возможно, ещё не пришли. Но теперь они неизбежны.
Мир снаружи Колодца становился всё уродливее. А мир внутри Колодца по-прежнему оставался неизвестностью.
Бай У, Десятка пик и Цзин Шестая не знали, сколько времени провели в тёмном хаосе.
Все трое будто застряли в пустоте, где не было ни пространства, ни времени.
Для Цзин Шестой это почти не отличалось от прежнего изгнания.
Боли не было. Но бесконечная тьма мучила куда сильнее боли.
К счастью, мир внутри скорлупы и правда, как говорила Десятка пик, вошёл в резонанс с Колодцем под действием силы Искажения Бай У.
В конце концов щель, которая мелькала в темноте, становилась всё шире. И задерживалась всё дольше.
Словно 2 мира снова и снова сталкивались друг с другом, и каждое столкновение било глубже прежнего.
Сначала только искры летели. Потом в середине столкновения образовался пролом.
За это время Цзин Шестая, Бай У и Десятка пик успели наговориться о множестве пустяков.
Больше всего говорили Бай У и Десятка пик.
Когда Бай У впервые появился на ферме, он впервые увидел Десятку пик.
Тогда Бай У казался мудрецом и проводником.
Но настоящая Десятка пик была человеком эпохи Бай Юань. А после множества встреч с Бай Юань она смотрела на Бай У уже скорее как старший на младшего.
Чаще всего они говорили о другом мире.
— Другой мир... что это вообще такое? Как ты сумела отправить меня сюда?
— И ты, Цзин Шестая. Что вы с правителем Башни Ван Цзюэ задумали?
Бай У больше всего хотел спросить о тайне Ока Прейера.
Но он не был уверен, что эти 2 человека перед ним действительно знают ответ.
Он точно знал только одно: его смерть началась с Десятки пик.
Десятка пик стала его концом в другом мире. А Цзин Шестая — началом в мире Башни.
Церковь Бога Башни, семья Ван, Цзин Шестая, это тело, которое так похоже на тело из прошлой жизни.
И ещё Око Прейера. Всё это складывалось в одну цепь и слишком сильно походило на чей-то замысел.
Десятка пик не отвечала. Стоило Бай У спросить о главном, как она только улыбалась и молчала.
Долго это не продолжалось.
Потому что перемещение в пространстве остановилось.
Тьма и хаос исчезли в одно мгновение.
В глаза ударил яркий свет. Бай У, Десятка пик и Цзин Шестая слишком долго пробыли во мраке. Резкий свет оказался непривычным, и все трое невольно закрыли глаза.
К счастью, тела у них были необычные. Скоро они снова открыли глаза.
Ещё миг назад все трое были в темноте и хаосе. В следующий миг они оказались в бескрайнем, величественном лесу.
Повсюду стояли прямые, высокие, густо-зелёные деревья.
Бай У никогда не видел таких древесных растений. Каждое дерево здесь тянуло на исполина.
В этой необъятной чаще было мирно. Солнечный свет проходил через несколько слоёв крон и оставлял на земле, устланной листьями, множество пятен.
В воздухе пахло землёй.
Стоило поднять голову, и на ветвях в десятке метров над землёй можно было увидеть дюжину странных птиц. Они, как совы, таращили на Бай У огромные глаза.
Цзин Шестая и Десятка пик одновременно посмотрели на Бай У.
Бай У нахмурился. Неприятное чувство.
Десятка пик сказала:
— Если у тебя со зрением всё в порядке, в зрачках этих птиц ты увидишь, что меня и Цзин Шестой здесь нет.
Так и было.
Бай У видел и Десятку пик, и Цзин Шестую. Но Цзин Шестая и Десятка пик были словно видениями, существующими только для него.
Его прежняя догадка оказалась верной: Десятка пик и Цзин Шестая, скорее всего, стали чем-то вроде наставников-призраков, которые таскаются за главным героем.
— Переведи нам. Посмотри своим глазом, что это за место, дай сведения, — с улыбкой сказала Десятка пик.
Её улыбка отличалась от улыбки Бай Юань. У Десятки пик улыбка была лукавая.
Конечно, настоящие мастера обмана чаще всего улыбаются искренне.
Но Десятка пик решила, что притворяться нет смысла. Её образу притворство даже не шло.
Цзин Шестая тоже чувствовала странность. Это место было чистым и тихим до самой души.
Она видела существ, похожих на птиц, но не ощущала от них ни малейшего дыхания осквернённых.
В этих животных... не было ни капли обиды. Они казались чистыми.
Цзин Шестая поторопила:
— Что показывает твой глаз?
«Вот же. И кто тут, спрашивается, ходячий чит? Получается, эти двое знают, что у меня есть информационная Последовательность?»
Сведения и правда появились перед глазами Бай У. Ему самому было любопытно, что скажет примечание.
【Как говорится, помощники приходят и уходят, а железное Око остаётся. Посмотри на этих 2 бесполезных рядом с тобой... Ладно, на великого мошенника и великую умницу. В решающий миг всё равно от них толку никакого, и дело снова за мной.
Да, существа перед тобой странные: перья торчат как лезвия, а 2 огромных глаза будто через десять фильтров прогнали. Но это не осквернённые.
Это местные исконные существа. Они дружелюбные, добрые и слабые. Дальше ты встретишь ещё много таких.
Кстати, посмотри на растения вокруг... или можешь запрыгнуть повыше и посмотреть на небо.
Увидишь красоту, от которой сердце дрогнет.】
Бай У запутался ещё сильнее.
— Эти существа не осквернённые. Это местные исконные существа.
Цзин Шестая и сама уже поняла: будь они осквернёнными, она почуяла бы запах обиды.
Она посмотрела на Десятку пик.
— Значит, твой вывод был неверным. Мы действительно попали в неизвестное место. Но это не Колодец.
Вокруг было тихо и спокойно. Даже редкие птичьи крики и шорохи неизвестных существ по сухим листьям не нарушали покой, а только добавляли ему жизни.
Бай У прыгнул вверх. Странные птицы испуганно взмахнули крыльями.
Они явно испугались, но далеко не улетели. Очень скоро они снова сели на ветви и продолжили наблюдать за Бай У.
Бай У стоял на ветви гигантского дерева. Над головой он увидел чистое, голубое небо.
Белые облака, разорванные на пушистые клочья, делали небо похожим на прозрачное море.
Такого красивого неба не видел даже Бай У.
Это место было слишком прекрасным.
С огромной ветви Бай У разглядел вдали горы, реки, озеро и небольшой городок.
Но примечание подсказало: людей в городке нет.
【Поздравляю, ты нашёл следующую точку наблюдения в этой зоне.
Отправишься туда — и мы увидим кое-какие «мелкие трещинки» этого мира.
Словом, не волнуйся. Это место именно такое, как говорил великий мошенник: обратная сторона мира. Если считать его изнаночным миром... то здесь самая чистая и самая незапятнанная часть изнанки.
И не спрашивай, почему здесь так чисто. Вы ведь ещё не добрались до ядра Колодца. Есть места, которые устроены похоже на то, что ты знаешь, только наоборот.】
Чистое. Незагрязнённое.
Трудно было поверить, что такое место может иметь отношение к Колодцу.
Но последняя часть примечания дала Бай У понять: они, похоже, пришли куда надо.
— Ошибки нет. Мы внутри Колодца. Но очевидно, что Колодец сильно отличается от того, каким мы его представляли.
Цзин Шестая никак не могла поверить, что такое тихое и прекрасное место могло свести Цзин Четвёртого с ума.
Десятка пик тоже никогда здесь не была. Ей просто казалось, что это место и правда похоже на земной рай.
— Какое чудесное место. Твой глаз уже должен был сказать, куда идти, верно? — с улыбкой спросила Десятка пик.
Бай У раздражённо кивнул.
— Там есть городок. Возможно, там жили люди. Нам стоит сходить туда. Если эти звери — исконные существа, общаться с ними мы всё равно не сможем.
Бай У сменил направление и пошёл к городку.
Чтобы добраться до него, нужно было пройти лес и пересечь огромное озеро.
Для Бай У это не было трудно.
Но шёл он медленно.
Потому что вокруг то и дело появлялись существа, которых он никогда не видел.
Существо, похожее на горного оленя, было почти 100 метров высотой. Оно медленно шагало, как движущаяся гора, и выглядело вполне безмятежным.
Бай У видел красные обезьяньи задницы, но задницу, которая светится красным, видел впервые. У здешней обезьяны кровь словно была наполнена светящимся раствором, и всё тело переливалось красным и синим.
Кроме животных, которые выглядели смирно, здесь попадались ядовитые насекомые, змеи, шакалы, волки, тигры и леопарды.
Но змеи и насекомые будто не кусались, а хищники, увидев Бай У, только смотрели издалека.
Он явно их интересовал. Но интерес не переходил ни во что большее. И настроение у них было... дружелюбное.
Тигры, ходившие на 2 ногах. Леопарды, способные менять цвет и сливаться с окружением. Пчёлы, у которых от одного касания иглы на хвосте распускались цветы...
Бай У никогда не видел столько странных живых существ.
Каждое чем-то смутно напоминало знакомых животных, но ни одно не было тем, что он видел раньше.
В центре леса росло дерево выше и толще всех остальных.
Ветви его были узловатыми, а на стволе даже проступали человеческие черты.
Когда Бай У подошёл ближе, ветки вдруг стали мягкими, словно руки танцовщиц. Они медленно потянулись к нему, а запах листьев сделался гуще.
Бай У чувствовал: хищники, травоядные, насекомые, растения — всё здесь было предельно дружелюбным.
Он не чувствовал никакого злого умысла.
Это место было чистым, как небесное море над головой.
Выйдя из леса, Бай У увидел озеро такое большое, что одним взглядом невозможно было охватить его края.
Когда он поставил ногу на водную гладь и пустил по ней тонкие круги ряби, вдали показался «кит» с плавниками, похожими на крылья.
Размером этот кит был почти с того самого горного оленя высотой в 100 метров.
Да, в пресном озере плавало морское существо, похожее на кита.
Кит вылетел из воды почти на 300 метров. Но, падая обратно, не поднял гигантскую волну.
Потому что его плавники двигались мягко, и он опускался медленно, словно кружил в небе.
Бай У смотрел на огромное существо и видел, что оно тоже смотрит на него. Взгляд по-прежнему был дружелюбным.
Кит медленно ушёл под воду. Огромные глаза понемногу скрылись в озере и даже дважды моргнули.
Десятка пик сказала:
— Ни малейшего дыхания Искажения. Будто весь мир рад тебе. Хм, это и правда сильно отличается от Колодца, каким мы его знаем. Но мне такое место нравится.
Бай У шёл по озеру. Бесчисленные рыбы всплывали на поверхность и тоже словно приветствовали его.
Цзин Шестая была поражена не меньше.
— Нам надо быть настороже. Когда всё слишком странно, добра не жди.
Бай У не ответил. Он чувствовал: вокруг нет никакой опасности.
И всё же он быстро проверил, не влияет ли место на его способности.
Выбравшись из леса, он ускорился. Скорость стала такой, что за ним потянулось множество остаточных теней.
Животные, которые прежде смотрели на него дружелюбно, мигом всполошились.
Очевидно, их потрясла сила Бай У. Но паника длилась недолго. По крайней мере, враждебности не появилось.
Озеро, краёв которого не было видно, Бай У прошёл очень быстро.
Теперь ему было уже не до удивительного мира животных.
Он вспомнил слова Бай Юань: в изнаночном мире каждая вещь имеет соответствие в реальном мире.
Интересно, чему в реальном мире соответствуют эти странные, но чистые животные и это прекрасное, прозрачное пространство?
Перед ними появился давно заброшенный маленький городок. На фоне всей этой зоны он смотрелся чужеродно.
— Здесь даже такое есть. Но, похоже, никто давно не живёт, — сказала Десятка пик. Она была очень взволнована.
Колодец был ядром Искажения. Внутри этого ядра они увидели странных существ, но не почувствовали дыхания Искажения.
Чем сильнее всё шло наперекор ожиданиям, тем интереснее было Десятке пик.
А Цзин Шестая насторожилась.
— Там, где собираются животные, много животных. А там, где должны собираться люди... людей нет. Куда они делись?
Вопрос Цзин Шестой интересовал и Бай У.
Эти 2 призрачных наставника пока не помогли ничем. Сплошные источники новых вопросов.
По стилю этот городок был очень похож на деревню Цзаоху, которую Бай У раньше уже исследовал.
Он не стал тщательно всё обыскивать. Времени терять не хотелось.
Цзин Четвёртый в Колодце сошёл с ума, но получил огромную силу.
Если возможно, Бай У хотел бы тоже получить силу и поскорее «вылупиться».
Получить силу Искажения и с её помощью положить конец Искажению.
Но он понимал и другое: выгода всегда идёт рука об руку с риском.
В месте, где полностью безопасно, он точно не найдёт того, что ищет.
Поэтому он быстро провёл проверку своим надёжным Оком.
【Да не смотри уже. Думаешь, я после эволюции буду тратить твоё время? Я уже отметил место, которое тебе нужно пройти. Это кузница. Внутри ты найдёшь ключ к пути ниже... кхм, я сейчас не слишком много сказал? В смысле, ключ к следующей зоне.
Дальше тебе придётся сделать целую череду выборов... которые заденут саму душу.】
«Путь ниже?»
Бай У вспомнил прежние слова Ока Прейера: «Есть места, которые устроены похоже на то, что ты знаешь, только наоборот».
И вдруг он подумал о Башне. Загадка от Ока-загадочника раскрылась сама собой.
По Башне поднимаются ярус за ярусом. Значит, по Колодцу надо спускаться слой за слоем?
Зона, где он сейчас стоит, — самый верхний слой Колодца?
Он вспомнил прежнюю Башню. Люди на первом ярусе будто жили в древности. На втором ярусе уже появлялись зачатки современной цивилизации. На третьем ярусе люди наконец по-настоящему жили в «городе».
Может, и в Колодце так же: чем дальше слой, тем сильнее Искажение?
Бай У не стал долго думать. Когда ответ лежит перед глазами, тратить время ни к чему.
Десятка пик и Цзин Шестая сейчас не приносили никакой пользы. Бай У и сам хотел понять, есть ли вообще толк в 2 спутниках-NPC во время такого путешествия.
Когда старина Цянь говорил свои слова, он имел в виду Десятку пик или кого-то другого?
Бай У толкнул дверь кузницы.
В углах висело несколько тяжёлых слоёв паутины. В этом чёртовом месте совсем не чувствовалось ни Искажения, ни опасности. Даже пауки здесь стали умильными, почти как котята.
Первым делом он увидел горн и кузнечный стол. Оружие на столе, разумеется, Бай У даже не рассматривал всерьёз.
Записок или похожих на них подсказок внутри тоже не было.
Он вспомнил, что во время прошлых исследований почти всегда находил какие-нибудь письменные свидетельства.
Но не в этот раз.
На этот раз взгляд Бай У остановился на кузнечном молоте, испачканном кровью.
【Поздравляю, ты нашёл подсказку. Времена изменились: теперь тебе не нужно искать письменные записи. Я уже могу сам рассказывать тебе истории.
Когда-то здесь был кузнец, который ковал людям оружие. Потому что дверь на следующий слой открывалась только одним способом: нужно было оружием пронзить сердце.
Звучит странно? Но правило есть правило.
У тебя в руках божественное оружие, так что эти клинки тебе, конечно, ни к чему. Но сердце тебе и правда придётся пронзить. Оружием или кулаком — неважно. Только это действие запустит следующие правила игры.
Что до этого городка... можешь считать его чёрной точкой на белом листе. Городок существовал как место отдыха для пришельцев извне.
Но люди прежней цивилизации не появлялись здесь очень давно, и потому он опустел.】
Бай У прочитал примечание Цзин Шестой и Десятке пик. Хотел услышать их мнение.
Пусть Око уже указало способ перейти на следующий слой, но эти 2 человека всё-таки были умными. Надо же было хоть как-то пустить их в дело.
Десятка пик выслушала и посмотрела на Цзин Шестую.
— Дамы вперёд?
Цзин Шестая ответила без выражения:
— Сразу скажу: я не считаю, что Колодец — это изнанка мира. Десятка пик — мошенница. Да, в каком-то смысле я твой враг, но мошенники иногда опаснее врагов.
— Ай-ай, неужели сейчас самое время вбивать клин между мной и маленьким Бай? — Десятка пик только улыбнулась.
Цзин Шестая продолжила:
— Раз способ уже известен, смысл разбора этой информации только в одном: понять, можно ли по ней предсказать дальнейшие действия.
— Я не верила, что в Колодце может быть настолько чистое место. Поэтому всё время отторгала его. И лишь когда ты пересказал то, что увидел глазом, я наконец решила, что это нормально.
Цзин Шестая повернулась к Бай У.
— Пронзить сердце. Тебе не кажется, что это действие никак не вяжется со здешней атмосферой?
Бай У кивнул. Он думал так же.
Место было настолько чистым, что даже у животных не было жажды убийства.
Может быть, эти существа бессмертны. Может быть, им не нужно есть.
Но в них не было даже крупицы стремления напасть. Это всё равно казалось Бай У неправильным.
— Поэтому я предполагаю: если здесь действительно много слоёв, то способ перейти с одного слоя на другой, возможно, каждый раз связан с убийством. Или с действием, которое противоречит духу самой зоны.
— В твоём описании это место — чёрная точка на белом листе. Как бы ни был велик пустой белый лист, взгляд всё равно цепляется за точку. Точка и есть гниль этого места. Она намекает, что дальше будет зона, связанная с убийством.
Бай У согласился с анализом Цзин Шестой.
Цзин Шестая посмотрела на Десятку пик.
Десятка пик развела руками.
— Очень хорошо сказано. Мне почти нечего добавить. Меня интересует только одно: кто был этот кузнец?
— Ты упомянул людей прежней цивилизации. Очевидно, эта цивилизация была не человеческой.
— И я снова скажу: я по-прежнему считаю, что связь Колодца и мира — это связь изнанки и лицевой стороны.
— А изнанка отличается от лицевой стороны. На изнанке может появиться то, чего на лицевой стороне уже нет. Например, человек потерял мать, но на изнанке его мать из-за этого, наоборот, может стать вечной.
— Это просто пример. Я хочу сказать вот что: возможно, на нижних слоях мы увидим многих... существ из прежней цивилизации.
Десятка пик всегда рассуждала широко и вольно. Бай У сказал:
— По-твоему, прежняя цивилизация вымерла на лицевой стороне мира, но на изнанке поэтому могла, наоборот, расцвести?
— Верно, — Десятка пик хлопнула в ладони.
Бай У спросил:
— Тогда что это за прежняя цивилизация?
— Альфа и создатель Башни.
Цзин Шестая вздрогнула. Этот человек и правда умел замахнуться на невозможное.
Бай У потёр подбородок.
— То есть ты считаешь... Альфа и создатель Башни принадлежали к прежней цивилизации, их цивилизация была уничтожена, а они стали единственными выжившими?
— Да. Или так: они двое были сильнейшими в прежней цивилизации. Все остальные умерли, а эти 2 сильнейших выжили.
Получалось что-то вроде гибели богов.
Божественная цивилизация пережила бедствие, и разные боги погибли.
2 сильнейших бога избежали гибели, но потом разошлись во взглядах и начали войну.
Один умер. Второй был запечатан.
В промежутке между ними начала развиваться человеческая цивилизация.
— Тебе не мошенницей надо быть, а истории писать. К твоей догадке... нет, это даже не догадка, а фантазия. В общем, я её пока не принимаю и не отвергаю.
Десятка пик не обиделась. Только притворно вздохнула.
— На самом деле, когда я пускаюсь в самые безудержные фантазии, я как раз наиболее искренна. А вот когда мои слова звучат очень убедительно, тогда я чаще всего и вру.
Произнося это, Десятка пик на миг встретилась взглядом с Бай У.
И в этот миг Бай У почувствовал: Десятка пик будто хочет на что-то намекнуть.
«Зачем ей намекать?»
«Здесь только Цзин Шестая... Значит, есть вещи, которые нельзя говорить при Цзин Шестой?»
Бай У не стал углубляться.
— Хватит терять время. Начинаем. Пора готовиться к переходу на следующий слой.
— Ты можешь пронзить сердце какого-нибудь животного...
Десятка пик дала совет, но уже опоздала.
Бай У прямо протянул руку к собственному сердцу.
—...ного, — Десятка пик успела закончить фразу уже после того, как всё произошло.
Бай У держал своё бьющееся сердце. Бесчисленные кровеносные сосуды рвались. Он выглядел как бессмертный монстр.
— Не то чтобы я против убийства. Просто идти лень.
Цзин Шестая и Десятка пик переглянулись.
Цзин Шестая вдруг поняла, почему во время смертельного рейса Бай У осмелился перед её старшим братом пожертвовать жизнью, пойти в атаку и изгнать её.
— Значит, он просто безумец...
Умный человек проиграл безумцу. Всё сходилось.
Бай У держал собственное сердце с таким видом, будто был готов вскрыть себе грудь и вывернуть душу наизнанку, лишь бы доказать свою правоту.
Но на самом деле... никакого трагизма в этом не было.
Его сердце было похоже на фрагмент пазла. Вытащи его, вставь обратно — и пазл снова целый, будто ничего не случилось.
Бай У никого не убил, но ритуал действительно завершил.
Голубое небо вдруг стало чёрным.
Странные письмена Последовательностей всплыли в воздухе, как защитная преграда Башни.
Бай У смутно узнал в этих письменах запись истории.
Длинные ряды символов Последовательностей были похожи на историческую книгу, парящую в небе. Многие знаки Бай У тоже не мог прочитать.
Словно человек, выучивший современный язык, вдруг увидел древнюю письменность.
Но Бай У всё же нашёл часть, которую понимал. Это была не история, а откровение.
— Существо вторичной цивилизации, несущее Семь грехов, войдёт в глубину через свиток и завершит печать.
Письменами Последовательностей Бай У владел совсем недавно, поэтому перевод вышел довольно корявым, почти машинным.
Когда он произнёс это вслух, то вдруг вспомнил одну вещь.
— Когда я был в шахте, я встретил Путешественника, который был до Не Чуншань. Теперь кажется, что Путешественник должен быть хранителем Цзин Второго...
— Тогда Путешественник сказал, что в Колодце спрятано пророчество! Неужели это оно?
Возможно, именно поэтому Цзин Второй считал Бай У угрозой.
Неужели прежний Цзин Второй тоже проходил через эту зону?
Бай У не знал.
Он посмотрел на Цзин Шестую.
— Какие воспоминания ты пережила внутри скорлупы?
Цзин Шестая ответила:
— Совсем не такие, как ты. Колодец, который видишь ты, и Колодец, который видели мы... отличаются как небо и земля.
Десятка пик добавила:
— Возможно, каждый видит своё. Возьмём хотя бы 6 братьев и сестёр. У них была общая память, но точка зрения у каждого всё равно разная.
— Может быть, ты особенный больше остальных?
С этим местом было связано слишком много загадок. Бай У пока не понимал, как их разгадать.
А вместе с появлением письмен Последовательностей... его сознание начало мутнеть.
Перед тем как окончательно потерять сознание, Бай У получил предупреждение от Ока.
【Не раскрывай свою особенность. Если раскрыл — обязательно убей тех, кто узнал. Если только... ты не встретил человека, которому можно доверять всегда.】
Загадки сыпались одна за другой. Сначала странный способ открыть нижний слой Колодца. Потом слова Ока о множестве выборов, касающихся души.
И наконец — это непонятное примечание.
Бай У уже не мог думать и не успел ничего спросить у Десятки пик и Цзин Шестой.
Он окончательно провалился в темноту.
Торопливый стук в дверь разорвал пустоту в голове. Когда Бай У проснулся, он машинально похлопал себя по лбу.
В памяти было так: вчера днём он прошёл собеседование в венчурной компании, слишком обрадовался и напился.
Но, открыв глаза, Бай У посмотрел на время. До собеседования оставалось ещё 3 часа. Сейчас было только 5 утра?
Настойчивый стук в дверь немного привёл его в чувство.
— Откройте дверь. Мы из группы Порядка. В жилом комплексе произошло убийство. Мы подозреваем, что это дело рук членов Общества семи грехов, и хотим задать вам несколько вопросов.
Группа Порядка... звучало очень знакомо.
Бай У понял, что вчера напился так, что даже одежду не снял. Зато теперь было удобно: он сразу пошёл открывать.
Квартира была съёмная, с простой отделкой, 65 квадратных метров, 2 комнаты.
Он открыл дверь и увидел 2 человек в идеально сидящих костюмах, начищенных до блеска туфлях и тёмных очках.
Оба были с одинаково напряжёнными лицами, оба с короткими стрижками, мясистыми физиономиями и фигурами здоровых шкафов. Они даже похожи были почти до смешного.
Бай У чуял неладное, но пока не понимал, в чём дело.
Обычный человек испугался бы людей из группы Порядка. Бай У тоже считал, что должен испугаться. Но первой реакцией было полное спокойствие.
Страх словно не входил в его набор функций. Поэтому он только буркнул:
— Чего такие суровые? Лица кирпичом... На часах 5 утра.
2 громилы из группы Порядка одновременно нахмурились. Выражение лиц и движения совпали почти на 100 процентов.
— Лица кирпичом? Что это значит? Вы можете видеть наши лица?
Бай У опешил. Ну а как иначе? На головах у них не чулки, масок нет. Как он мог не видеть их лица?
Он почувствовал неладное и насторожился.
Разве нормальный человек спросит: «Вы можете видеть наши лица?»
И ещё... откуда это огромное ощущение неправильности?
«Я похож на человека, который напьётся из-за пройденного собеседования?»
В этот момент один из 2 членов группы Порядка отступил на шаг, будто собирался вытащить что-то из-за пояса.
— Убей их. Ты раскрылся. Быстро! Иначе умрёшь сам! — прозвучал за спиной голос.
В эту секунду интуиция Бай У совпала со словами говорившего.
Бай У всегда был примерным гражданином, но вдруг в голове вспыхнули знания о бое.
Его пальцы сложились когтями, и рука ударила одного громилу в горло.
В тот же миг он шагнул вперёд, использовал инерцию и другой рукой нанёс удар локтем по дуге в 135 градусов.
В мгновение ока он убил 2 членов группы Порядка.
Звук треснувших костей оказался отчётливым и даже чистым. Ещё секунду назад 2 громилы выглядели внушительно, а теперь стали трупами.
Бай У смотрел на собственные руки и не мог поверить. Но обычного ужаса человека, который только что убил других, не было.
Потом он повернулся и увидел Десятку пик и Цзин Шестую.
— Десятка пик... Цзин Шестая... тсс... — у Бай У заболела голова.
Десятка пик прищурилась. Цзин Шестая сказала:
— Вид у тебя такой, будто ты потерял память. Но раз наши имена помнишь, значит, всё не так плохо.
Бай У понял: убить людей ему велела Десятка пик.
Когда он увидел Десятку пик и Цзин Шестую, их имена действительно всплыли в голове. Но кем они были, он вспомнить не мог.
При этом Бай У был уверен: этих 2, похоже, видит только он.
Десятка пик всё время стояла у него за спиной и именно она предупредила его. Но 2 громилы никак не отреагировали.
— Похоже, тебе изменили память. Впрочем, это даже хорошо. Самосознание у тебя уже пробудилось. Возможно, потому что ты владеешь Искажением. А возможно, потому что вошёл сюда, пронзив собственное сердце... Ты заметил? Ты отличаешься от остальных.
— В каком смысле? — не понял Бай У.
Цзин Шестая спросила:
— Ты видел лица этих 2 людей?
— Да. А что?
— Это большая проблема. Хотя мы с Цзин Шестой по-прежнему только призраки, мы уже находимся внутри правил.
Цзин Шестая добавила:
— Мы видели этих 2 людей без лиц.
В подсознании Бай У эти 2 похожие на призраков сущности ощущались своими.
Но слова Цзин Шестой и Десятки пик показались ему полной нелепостью.
Да, у этих 2 громил были самые обычные лица прохожих. Но лица всё же были.
Пока Бай У пытался разобраться, в настоящем мире, за пределами Колодца, произошли новые перемены.
Снаружи Колодца. Неизвестная зона.
С приходом Владыки Искажения плотность Искажения во всех зонах мира резко выросла.
Из-за этого во многих местах правила стали странными.
В зонах крайних температур жара и холод стали ещё страшнее, а физические законы искривились ещё сильнее.
Совсем недавно на фармацевтическом заводе на острове Аоэрло выжило чуть больше 10 человек. Они кое-как держались на лекарствах, физрастворе и других запасах с завода.
Место было глухое, поэтому осквернённые их не заметили.
Но можно спастись от осквернённых и всё равно не спастись от правил.
Это была зона предельного холода.
Температура всё ближе подходила к абсолютному нулю, и этим людям грозила смерть от мороза.
Незадолго до того они жались друг к другу. Каждый был на грани. Но в миг, когда они почти замёрзли насмерть... температура вдруг начала подниматься.
Люди, которые уже прощались с жизнью, получили шанс выжить.
Мир Колодца.
Совсем недавно умер один менеджер среднего звена из компании по установке кондиционеров. Он жил по соседству с Бай У. Этот мёртвый менеджер как раз отвечал за проект установки кондиционеров в одном жилом комплексе.
Компания по кондиционерам сильно занервничала. В городе Цзин всегда был хороший порядок. Если кто-то внезапно умер, значит, это точно убийство. Поэтому они обратились в полицию, и расследование поручили группе Порядка.
Но члены группы Порядка, отвечавшие за дело, были убиты Бай У, и расследование остановилось.
Компания решила, что кризис вокруг неё всё ещё не снят.
Из-за этого, хотя договор на установку кондиционеров в новом жилом комплексе Фуюань в западном районе города Цзин уже был подписан, проект заморозили.
А значит, жители нового комплекса Фуюань никак не могли заселиться.
Потому что летом было слишком жарко. Без кондиционеров жильё не годилось для жизни.
На фармацевтическом заводе за пределами Колодца люди благодарили судьбу за потепление, будто за чудо.
А внутри Колодца, в жилом комплексе, жильцы один за другим жаловались: в квартирах слишком жарко, жить невозможно.
Мир Колодца.
Бай У вспомнил, как обычно действует группа Порядка, и нахмурился.
Страха он не чувствовал, поэтому и бояться не мог.
Но прямо сейчас ему нужно было придумать, что делать дальше.
— То есть вы видите только человеческие силуэты?
Бай У удивился. У этих 2 трупов лица были, конечно, самые что ни на есть проходные, но черты всё равно вполне отчётливые.
Он машинально протянул руку и потрогал. На ощупь лицо тоже было лицом.
Но если зрение можно обмануть, почему нельзя обмануть осязание?
А стоило принять такую возможность, как Бай У пришлось задуматься, в каком же пространстве он вообще находится.
— Но ты ведь слышал, что они спросили. Они спросили, можешь ли ты видеть их лица. Если вдуматься, сам вопрос означает: в обычных обстоятельствах ты их лиц видеть не должен. Разве не так?
Логика Цзин Шестой была безупречной. Бай У думал так же.
Картина выходила донельзя странная: прямо у его двери лежали 2 мёртвых человека из группы Порядка.
Группа Порядка, как ясно из названия, отвечала за порядок и безопасность в городе Цзин.
Только после того, как 7 консорциумов постепенно прибрали мир к рукам, группа Порядка перестала быть настоящей официальной силой.
Почти все знали: нынешняя группа Порядка — пёс 7 консорциумов.
Кто больше платит, тот и спускает этого пса с цепи. Раньше у 7 консорциумов ещё были общие враги на виду, так что между собой они почти не грызлись.
Но явные враги слабели, и 7 консорциумов всё сильнее тянуло к слиянию после долгой разобщённости.
Десятка пик сказал:
— Мы всё время шли за тобой. Куда ты, туда и мы. Обряд входа на этот слой ты проходил один. Раз мы с Цзин Шестой смогли войти, значит, это ты втянул нас сюда.
Цзин Шестая нахмурилась:
— Ты хочешь сказать... меня связало с ним?
Бай У слегка растерялся. Слушая их разговор, он быстро разложил ситуацию по полкам.
«В памяти всплыли имена этих 2 людей. И вместе с ними — ощущение, будто я их знаю».
«Если эти 2 не модели из VR-игры с провалившимися текстурами... тогда рука Цзин Шестой прошла сквозь стену, а 2 здоровяка раньше не слышали их голосов и не видели их самих. Всё это говорит о том, что они и правда призраки, которых вижу только я?»
«Тогда придётся признать, что в словах этих призраков может быть изрядная доля правды... Возможно, мне действительно подменили память».
Бай У коротко подвёл итог самому себе.
1 год назад у него погибли родители. Он получил наследство.
Он окончил самый обычный университет, но был очень наблюдателен, поэтому ухватил хороший шанс: вчера прошёл собеседование и устроился в инвестиционную компанию под крылом консорциума Чревоугодия, одного из 7 консорциумов.
Жизнь только начиналась, причём старт у него был лучше, чем у подавляющего большинства людей.
Плюс базовые знания об этом мире.
Не случись сегодняшнего, Бай У был уверен: сейчас он просто пошёл бы на свой 1-й рабочий день.
«Но теперь... я точно могу сказать, что память мне изменили».
«Бой — это мышечная память. Такое обычно не стирается. Человек может потерять память, но не забудет, как чистить зубы и умываться».
Когда всё в общих чертах прояснилось, Бай У спросил:
— И что мне теперь делать?
Десятка пик сказал:
— Проблем у тебя хватает. Твоего оружия нет. 3 твоих ножа пропали неизвестно куда.
Оружие?
Бай У сказал:
— Ты издеваешься? Я всегда был законопослушным гражданином. Ходить по улице с оружием...
На полуслове он вдруг замолчал.
— Я не из этого мира?
— Да. Для человека с подменённой памятью соображаешь ты быстро. Этот мир успел тебя ассимилировать. Сейчас у тебя нет не только оружия. Ты потерял и часть способностей.
— Но ничего страшного. Колодец будет делать тебя всё сильнее.
Десятка пик улыбался. Всё происходящее казалось ему занятным.
Жаль, что такой интересной историей нельзя поделиться с Бай Юань.
— Сначала надо разобраться с трупами. 2 человека из группы Порядка умерли у моей двери. Это слишком подозрительно.
— Разобраться? И как ты собираешься разбираться? — Десятка пик с живым интересом посмотрел на Бай У.
Бай У тоже думал. В каждом деле есть специалисты. В убийствах, расчленении и уничтожении следов он был с Десяткой пик явно не в одной лиге.
— Ты память потерял, а мы с твоей сестрицей Шестой — нет.
Слова «сестрица Шестая» успешно вызвали у Цзин Шестой отвращение. Десятка пик забарабанил 10 пальцами по воздуху:
— Как бы ты сам сказал... в твоей прошлой жизни, хм, я был человеком, который кое-что смыслит в преступлениях. Убийства, расчленёнка — это я умею. Дальше я буду руководить, а ты тем временем расскажешь нам всё, что знаешь по своей нынешней памяти.
— Я сумею сделать так, что трупы исчезнут.
Бай У понял: у этого Десятки пик есть особые таланты. Да и эта самая «сестрица Шестая», должно быть, не так проста.
Но совет Десятки пик он не принял:
— Я не из тех людей, у кого дома всегда лежит набор для растворения трупов.
— К тому же это слишком муторно. Даже если взять химикаты и избавиться от тел, следы самих химикатов убрать будет трудно. Мне сейчас нужно не уничтожать улики, а свалить всё на другого.
— Сейчас 5 утра. Если они ходили к другим жильцам, те должны были проснуться, как и я. Но вокруг тихо.
Бай У посмотрел на Десятку пик и Цзин Шестую:
— Вы всё это время были в сознании? Слышали, что происходит снаружи, видели картинку?
— Да. До тебя здесь действительно не было особого движения.
Десятка пик ответил на вопрос Бай У и уже догадался, к чему тот ведёт.
— Это мне на руку. Значит, меня действительно проверяли 1-м. В доме есть и другие этажи, но они пошли прямо ко мне.
— Раз я был 1-м, кого стали проверять, значит, я, скорее всего, нахожусь в центре дела, которое они расследовали.
— Значит, ты собираешься... ничего не делать? — Цзин Шестая не ожидала от Бай У такой наглости.
Бай У кивнул:
— Если я не ошибаюсь, дело, из-за которого пришли эти 2 члена группы Порядка, произошло на этом же этаже. Насколько я знаю, здесь сданы только 2 квартиры.
Говоря это, Бай У вернулся в квартиру, надел перчатки, снова вышел в коридор и начал обыскивать трупы.
— Если убийца из соседней квартиры убил 2 человек из группы Порядка, это вполне логично. А я — новичок, который вот-вот начнёт карьеру в офисе. Слабый, безобидный, курицу зарезать не сумеет. Куда мне убить 2 здоровенных мужиков?
— Я вообще не просыпался. Вчера выпил и спал до утра. Всё, я пошёл спать. Проснусь — отправлюсь в компанию на оформление.
Цзин Шестая подумала, что Бай У всё-таки псих.
Он только что убил 2 людей. Более того, вывел, что предыдущее убийство, возможно, случилось у него через стенку, а погиб именно его сосед.
И даже если убийца правда живёт рядом, как он сам сказал, Бай У всё равно собирался лечь спать?
А если группа Порядка не сможет связаться с 2 своими сотрудниками? Если сосед-убийца увидит 2 трупа и начнёт подозревать Бай У?
Десятка пик, наоборот, понял ход мыслей Бай У.
В итоге Бай У убедился, что в карманах 2 здоровяков нет ничего, что могло бы выдать его самого, вернулся домой и рухнул в кровать.
Конечно, по-настоящему он не уснул. Он закрыл глаза и продолжил думать.
Когда он убил 2 здоровяков, у него вдруг возникло очень тонкое, почти мистическое ощущение.
Будто он что-то сделал... и что-то изменил.
Что делать дальше, Бай У уже знал.
Группа Порядка наверняка пришлёт людей снова.
Если он опять столкнётся с ними, то уже не проговорится. Он притворится, что, как Цзин Шестая и Десятка пик, не видит лиц.
Кстати, почему только он может видеть лица этих людей?
«Если память мне подменили, если я и правда не из этого мира, значит, с того момента, как я сюда вошёл, за мной уже могли наблюдать».
Пока Бай У думал об этом, на телефон внезапно поступил звонок с неизвестного номера.
Бай У насторожился. Десятка пик и Цзин Шестая тоже мгновенно напряглись.
Но через 1 секунду Бай У решил ответить.
— Кто там?.. С утра людям спать не даёте. Если впариваешь сраную страховку, я тебя прокляну так, что будешь рожать жопой и без сыновей останешься.
Он притворился, будто его разбудили и он злится.
— Для убийцы, который только что прикончил 2 людей, ты, кажется, слишком борзый.
Голос на другом конце показался ему знакомым.
Фраза многое раскрывала.
Но Бай У сохранял спокойствие. Да, он был психом, но психом только в отдельных решениях.
С того момента, как он машинально убил членов группы Порядка, он понял: как бы он ни заметал следы, 7 консорциумов обойти не получится.
Поэтому он решил сменить стратегию.
— Я не хочу тратить время. Это слишком неэффективно. Сейчас я говорю, ты слушаешь.
Какой властный тон.
Бай У, впрочем, возражать не стал.
— Мы обратили на тебя внимание, как только узнали, что в районе Чистого Колодца скоро появится новичок.
— Но, к сожалению, 7 консорциумов успели первыми. Люди группы Чревоугодия ассимилировали тебя раньше нас. Теперь ты потерял снаряжение, часть памяти и способности.
— Если хочешь вернуть всё это, тебе придётся сотрудничать с нами.
Бай У очень хотел спросить: «С какой стати я должен тебе верить?» Но человек с до боли знакомым голосом сказал:
— Не задавай пустых вопросов. Можешь нам не верить. Но, попав в зону города Цзин, ты принёс с собой исходную память. А она подскажет тебе, что за организация группа Чревоугодия.
— Кто вы такие? — спросил Бай У.
— Повстанцы. Мы не признаём власть консорциумов Алчности, Гордыни, Чревоугодия, Похоти, Зависти и Лени. Мы воины, которые свергнут их правление.
Вот оно как... Бай У нахмурился:
— Только в моей памяти... при власти 7 консорциумов в городе Цзин всё более-менее упорядочено. Преступность снижается год за годом. Люди, может, и не живут как у Христа за пазухой, но хотя бы не голодают.
На другом конце на время замолчали.
— Ты даже не понимаешь, что значит всё, что ты видишь.
— Что это значит? — Бай У не понял.
— Через 10 минут мой человек придёт за тобой. За эти 10 минут я кратко объясню несколько вещей. Слушай внимательно.
Голос в телефоне стал серьёзнее:
— Здесь каждый день появляются новички, но эти новички тоже созданы консорциумами. А чужаков не было уже очень давно. Предыдущий чужак... появился 700 лет назад.
— Память в твоей голове — всего лишь шаблон, которым 7 консорциумов заменили твою настоящую память.
— Много лет назад в этом мире существовали 2 силы. Но теперь 1 сила разрослась до чудовищных размеров, а 2-ю всё время оттесняют.
— Этот мир потерял равновесие. И, соответственно, мир, из которого пришёл ты, тоже потеряет равновесие.
— Чем больше порядка ты видишь здесь, тем сильнее хаос в твоём настоящем мире.
Бай У понял это лишь наполовину.
То есть он действительно из другого мира, а этот мир и тот мир противоположны друг другу?
Теперь в этом мире всё шло как по линейке. Все люди находились под управлением 7 консорциумов.
Все общественные ресурсы были у них в руках.
Еда, жильё, поездки, одежда, развлечения, духовные потребности людей — всё контролировали 7 консорциумов.
Какая звезда станет популярной, какие новости появятся завтра, какой фильм должны посмотреть горожане, даже рождаемость...
Всё находилось под точным контролем.
Можно сказать, группа Порядка и 7 консорциумов превратили этот мир в идеально работающий механизм.
Если человек в телефоне говорил правду, значит ли это, что мир, из которого пришёл Бай У, уже скрутило хаосом и искажением до предела?
— Недавно наши люди убили 3 человек. Но поскольку мы стали крайне слабы... все 3 были мелкими фигурами, почти ничего не решающими.
— 1-й — менеджер среднего звена в компании кондиционеров. Убив его, мы припугнули компанию. Консорциум временно потерял контроль над температурой в жилых домах одного района. В результате в твоём мире одна зона временно избежала превращения в область экстремальной температуры.
— 2-й — певец, вышедший из шоу талантов. После его убийства телеканал группы Похоти временно закрыл программу. В твоём мире многие существа на время избавились от вероятности мутировать в существ с психогипнотическими свойствами. Разумеется, тоже только временно.
— И наконец, 6 дней назад мы убили члена группы Порядка и внедрили туда своего человека. Поэтому в одной сильно искажённой зоне твоего мира появился фрагмент пазла Апокалипсиса.
Человек на другом конце подвёл итог:
— Если в этом мире ты будешь играть хорошего человека... если будешь сидеть тихо и не высовываться, то, вернувшись в свой прежний мир, возможно, станешь ещё безумнее.
Эту фразу услышала и Цзин Шестая. Человек в телефоне упомянул, что 700 лет назад сюда уже приходил ещё 1 человек...
Цзин Шестая резко подумала: а не был ли этим человеком её старший брат Цзин Четвёртый?
Цзин Четвёртый по природе был добрым, поэтому выбрал поддерживать порядок.
Но не из-за этого ли реальный Цзин Четвёртый стал невероятно безумным и резко усилил искажение?
Десятка пик тоже о чём-то задумался. Ни он, ни Цзин Шестая память не потеряли. А вот Бай У слушал и почти ничего не понимал.
К счастью, в этот момент в дверь постучали.
— Мой человек пришёл. Дальше он приведёт тебя к нам. Выбора у тебя нет.
*Тук. Тук. Тук.*
Стук не был торопливым. Он звучал медленно и тяжело.
Бай У не колебался. Он открыл дверь.
Перед ним стоял высокий человек с серебристыми волосами и прищуренными глазами.
— 2 людей из группы Порядка за дверью убрал ты? Спасибо за вклад в реальный мир... хотя я и сам не знаю, каким именно искажениям соответствовали эти 2 члена группы Порядка.
— Акас?..
Бай У машинально произнёс это имя. Так звали одну из замен Нулевого в Механическом городе.
Ещё он был капитаном Божественной стражи Механического города и человеком, который дал У-Цзю Мгновенную тень.
Позже он погиб в бою против Цзин Пятого.
Правда, нынешний Бай У просто невольно назвал имя.
Большую часть воспоминаний он уже утратил.
— Ты ко мне обращаешься? Это не моё имя. У здешних людей вообще нет имён, только номера.
— Но вы, чужаки, видите в каждом человеке проекции из своего мира. Возможно, я просто сильно совпал с каким-то твоим знакомым, и ты увидел его проекцию.
Бай У не мог вспомнить, кто такой Акас. Он, как и в случае с Десяткой пик и Цзин Шестой, знал только имя.
Сейчас ему куда больше было интересно, кем окажется тот, кто ему звонил.
— Я человек, который вот-вот должен выйти на работу в компанию под крылом консорциума. У меня впереди светлое будущее. И тут мне вдруг звонят и начинают нести чушь... 2 мира, повстанцы, чужаки...
— Это вообще нормально? Сейчас всё звучит так дико, будто ко мне явился Морфеус из «Матрицы», вытащил 2 таблетки и сказал: одна — реальность, другая — сон.
С учётом того, что с ним уже произошло, странных боевых навыков, обрывков памяти и 2 призраков, которых никто больше не видел, Бай У примерно считал... что в телефонном бреде всё-таки есть доля правды.
Но для порядка он всё равно решил усомниться.
Человек, очень похожий на Акаса, сказал:
— Я мог бы тебе угрожать. Например, сказать... что знаю: людей группы Порядка убил ты.
— По рукам. Я иду с вами.
Если всё складывалось слишком гладко, Бай У начинал искать подвох.
А раз у собеседника был козырь в рукаве, значит, всё выглядело логично.
Дальше «Акас» повёл Бай У через улицы города Цзин.
Было немного за 5, почти 6 утра, но небо всё ещё оставалось тёмным.
На огромных рекламных экранах крутилась реклама 7 консорциумов.
«Наслаждайтесь здоровой едой. Пусть пища делает вас сильнее!»
Жирный пузатый тип поднял большой палец. Видимо, он рекламировал какие-то консервы.
Когда Бай У увидел этого толстяка, в голове всплыло имя, а вместе с ним — отвращение: Чжун Сюй.
Человек, которого он назвал Чжун Сюй, был всего лишь ведущим шоу, где жрут на камеру, под крылом компании Чревоугодия.
Его фишкой было то, что он ел по-настоящему, смело, ничего не выбрасывал и не вызывал рвоту. Многим нравилось смотреть, как он ест всякую мерзость.
Например, сюрстрёмминг. Или хлеб, политый уксусом и соевым соусом. Или подгоревшую корку риса со дна рисоварки.
Всё это были воспоминания, которые Бай У принёс с собой. Или, точнее, воспоминания Бай У из этого мира.
Но когда он подумал о подгоревшей рисовой корке, Бай У вдруг остановился.
Его будто пронзило чувство: он потерял что-то очень важное.
Но очень скоро это чувство задавили лица рекламных представителей других консорциумов.
По дороге к базе повстанцев Бай У увидел много знакомых лиц.
Пластического хирурга Янь Чао из консорциума Гордыни.
Футбольного тренера Цинь Е из консорциума Алчности.
И тренера фитнес-центра под крылом консорциума Гнева.
Высотки вставали стеной. Неон мигал разными цветами. На гигантских экранах мелькали лица, которые Бай У узнавал.
В рекламе психологического консультационного центра, принадлежавшего консорциуму Похоти, Бай У увидел даже Каина.
По пути он задал вопрос:
— Всё, что я сейчас вижу, противоположно реальному миру?
Акас покачал головой:
— Противоположно? Было бы хорошо, если бы связь была такой простой.
— Значит... соответствия очень сложные? — спросил Бай У.
Акас кивнул:
— Очень сложные. Этот мир связан с твоим настоящим миром, но это не значит, что он ему противоположен.
— Например, здесь комфортная температура. Снаружи, в твоём мире, это может означать зону экстремальной температуры. А может и не означать.
— Например, мы внедрили шпиона в группу Порядка. Это может привести к тому, что в реальной зоне внезапно появится особый фрагмент пазла Апокалипсиса. А может привести к мутации обычного человека.
— Нужно выяснять, какому параметру реального мира соответствует каждый человек.
Когда «Акас» произнёс слово «параметр», Десятка пик с довольным видом взглянул на Цзин Шестую.
Цзин Шестая холодно фыркнула:
— Хм. Даже если Колодец действительно связан с миром и похож на изнаночный мир, различий там всё равно полно.
— Да-да, но как минимум... я ведь не врал, верно? Видишь, дорогая сестрица Шестая, иногда я тоже бываю честным.
Десятка пик состроил Цзин Шестой рожу.
Цзин Шестую передёрнуло.
Если бы ей предложили выбрать самого мерзкого человека из старого K, Бай Юань и Десятки пик, она сказала бы, что все 3 K золотого поколения мерзкие.
Но самым мерзким точно был бы Десятка пик.
Потому что Бай Юань хотя бы красивый, а старого K хотя бы легко обмануть.
Бай У не стал слушать перебранку 2 своих «карманных подсказчиков». В целом он понял.
— Похоже, разведка здесь важнее всего.
— Да. Разведка очень важна.
Если повстанцы начнут без разбора буянить в городе Цзин и всё крушить, это вовсе не обязательно принесёт реальному миру пользу.
«Акас» уже привёл Бай У к канализации.
Вонь в канализации была такая, что даже Бай У едва не стошнило.
Акас, похоже, давно привык. Он продолжал объяснять Бай У правила:
— Если убить подавляющее большинство здешних людей, искажение в реальном мире действительно ослабнет. Но бывают особые случаи. Однажды мы уже совершили ошибку.
— Какую?
— Во время покушения на менеджера среднего звена в группе Лени наш убийца промахнулся. Хм... не совсем промахнулся. Он убил и цель, и жену цели. Угадай, что случилось в реальном мире?
— И что же?
— В вашем мире есть Висячий город. — Эта фраза была не главной, и Акас продолжил: — Мы проверяли. Тот менеджер из группы Лени занимался продажей туристического снаряжения, в основном воздушных шаров. Его жена была воспитательницей в детском саду. Больше всего она любила играть с детьми и пускать вместе с ними мыльные пузыри.
Чернота и вонь делали каждый шаг тяжёлым, но Бай У сейчас было не до этого. История Акаса интересовала его сильнее. Он подхватил:
— Звучит так, будто у них обоих довольно редкие профессии. Наверное, неплохие?
— Важно не то, хорошо ли им жилось в мире Колодца. Важно то, как они влияли на реальный мир.
— Наш убийца по ошибке убил и его жену. Тогда мы решили... раз жена была воспитательницей, значит, в реальном мире ей, возможно, соответствует какое-нибудь правило, нарушающее разум. Умерла — и ладно. Правило тоже исчезнет.
Бай У нахмурился:
— Но на деле вышло иначе?
В темноте «Акас» покачал головой:
— Да. Из-за этого убийства в той зоне произошла крупная авария, и она полностью превратилась в запретную территорию.
— Реальность оказалась совсем не такой, как мы предполагали. Человек, на которого мы покушались, отвечал за продажу туристического снаряжения в одной компании группы Лени, главным образом воздушных шаров.
— Его влияние на реальный мир заключалось в том, что в одной зоне менялась гравитация. Многие здания начинали всплывать в воздух. Так появился Висячий город.
— Что до его жены, мы всё думали, какое влияние она оказывает на реальный мир. Казалось, это должно быть какое-то странное правило в области психики.
— Всё-таки воспитание в детском саду раньше чаще связывали именно с психикой.
— Но мы ошиблись от и до. Главная особенность жены цели была не в воспитании, а в мыльных пузырях...
— Каждый раз, когда она пускала с детьми пузыри, в реальном мире появлялось множество... радиоактивных металлических шаров...
У Бай У от этих слов похолодела кожа на голове.
Кто, чёрт возьми, мог догадаться, что мыльные пузыри в мире Колодца порождают в реальном мире кучу радиоактивной дряни?
Цель была связана с каким-то местом в реальности. Связь могла идти через профессию, через жизненную привычку, даже через пристрастие или особое действие.
Остальное в истории Акаса уже не требовало объяснений. Бай У сам всё достроил:
— Значит, над Висячим городом возникло множество радиоактивных металлических шаров... и из-за изменённой гравитации они висели в воздухе?
— Но когда вы убили эту супружескую пару в мире Колодца, гравитационный коэффициент рухнул, и все эти шары... упали с высоты?
— Из-за сильного удара металлические шары взорвались и вызвали утечку радиации?
Акас кивнул:
— Да. Место было довольно глухое, но позже люди в соседних зонах всё равно умерли от облучения.
Теперь Бай У понял смысл этой истории.
Люди из мира Колодца, служащие разным консорциумам, на самом деле соответствовали в реальном мире не людям.
Они соответствовали правилам.
Каждый живой человек здесь в реальном мире был чем-то вроде гравитационного коэффициента, температуры, скорости течения времени, чувства пространственного смещения, перестройки материи, химической реакции... и других правил такого же рода.
Эти люди жили по строгому порядку.
А в реальном мире им соответствовал полный беспорядок всех правил.
Мир Колодца и реальный мир не были противоположностями. Между ними лежала сложнейшая таблица соответствий.
Поняв это, Бай У спросил:
— Тогда кто вы? И чему вы соответствуете в реальном мире?
Когда Бай У задал этот вопрос, «Акас» уже подвёл его к входу на базу.
В тёмном повороте канализации, в глубине, где висела вонь, стояла дверь.
Акас открыл её. Железная створка сдвинулась, и скрежет ржавого металла разошёлся по канализации гулким эхом.
Потом из-за двери донёсся знакомый голос:
— Ты пришёл из района Чистого Колодца, чужак. Раз ты смог добраться сюда, значит, хотя бы что-то знаешь о нашей цивилизации. Мы — существа прошлой цивилизации. Мы соответствуем порядку, правилам и стабильности.
— Когда-то мы, как и те люди, жили стройно, спокойно, с надеждой на будущее.
— Но из-за насильственного открытия Колодца... людей сил 7 грехов стало намного больше. К тому же они получили высокие способности. Тех из нас, у кого были способности, изгнали. Тех, у кого способностей не было, ассимилировали.
В темноте вдруг появился свет. Когда он рассёк мрак, Бай У увидел в этой таинственной комнате того, кто недавно говорил с ним по телефону.
Этот человек тоже был похож на Акаса, только ниже ростом и больше напоминал подростка.
— Нулевой?
Бай У удивился. Каждый раз, встречая таких людей, он вспоминал имена, но большая часть памяти всё равно оставалась мутной.
— Похоже, проекция, которую ты видишь во мне, принадлежит человеку из реальности, который для тебя довольно важен. Ты утратил остальные воспоминания об этой проекции, но я чувствую: внутри ты обрадовался.
Хозяином этой базы «повстанцев» был именно Нулевой.
Десятка пик и Цзин Шестая знали, что Нулевой значит для Бай У. Они не видели лица этого человека, но раз Бай У увидел в нём Нулевого, возможно, в мире Колодца этот человек соответствовал чему-то вроде реального Нулевого.
А реальный Нулевой мог дать Бай У огромную помощь.
Поэтому Десятка пик начал объяснять, что за существом был Нулевой.
Бай У слушал его и одновременно разговаривал с «Нулевым».
— О каких способностях ты говорил? — спросил Бай У.
Это был ключевой вопрос, и Нулевой ответил очень серьёзно:
— Большинство людей, живущих в мире Колодца, не имеют сверхспособностей, как и люди в реальном мире.
— Некоторые очень важны и занимают высокое положение. Если их убить, реальный мир сильно изменится.
— Но убить их может быть как легко, потому что у них нет никаких способностей, так и трудно, потому что они могли пробудить крайне неприятную способность.
«Нулевой» посмотрел Бай У прямо в глаза:
— Например, ты смог легко убить 2 членов группы Порядка. Значит, ты относишься к людям со способностями.
— Эти способности... связаны с моими способностями в реальном мире?
— Нет. Если бы сила человека в реальном мире просто переносилась сюда, многие проблемы решались бы куда легче.
— На самом деле неважно, насколько силён ты в реальном мире. Попав сюда, ты получаешь неизвестный уровень силы. 700 лет назад сюда тоже приходил 1 человек. Он вступил в группу Порядка. Его способность была самой обычной. Но, вернувшись в реальный мир, он стал почти непобедимым и доставил нам кучу неприятностей.
Бай У в целом понял и задал следующий вопрос:
— Откуда ты знаешь о реальном мире? Ты можешь наблюдать за реальностью из этого мира?
— Это можно считать моей способностью. Моя способность — Последовательность 15, «Шпионский спутник».
— Я могу видеть любой уголок и зону, связанную с этим уголком. Эта связь похожа на связь между множественными мирами. Поэтому, если я вижу какое-то место в мире Колодца, то могу увидеть соответствующее место в реальном мире.
Десятка пик посмотрел на Цзин Шестую. В этом вопросе она разбиралась лучше. Цзин Шестая сказала:
— Последовательность причинностного типа. Но Последовательность — это, по сути, способ применения очищенной первичной силы. Как Око Прейера. По сравнению с чистой силой причинности область применения может быть уже, зато в своей области такая сила работает эффективнее.
— Способность этого человека чисто вспомогательная, но по сути даёт обзор всей карты... В каком-то смысле он не видит прошлого и будущего, зато в текущем времени владеет самым большим объёмом информации.
Напоследок Цзин Шестая добавила всего 2 слова:
— Очень опасен.
Бай У тоже почувствовал опасность.
Если этот человек не союзник... каким страшным врагом он может стать?
Куда бы ты ни сбежал, пока ты остаёшься на текущей временной линии, он видит тебя как на ладони.
Конечно, поиск по всему миру тоже требует времени. Возможно, это единственная слабость этой способности.
Неудивительно, что Бай У убил 2 членов группы Порядка, убедился, что никто его не видел, а этот человек всё равно всё узнал.
Бай У сказал:
— Значит, я человек со способностью. Вы нашли меня... зачем?
— Я хочу, чтобы ты вступил к повстанцам и помог нам бороться против групп 7 грехов. Сейчас нам нужно убить 1 человека. У него тоже есть способность, и он очень сложная цель. Из-за него мы уже потеряли немало людей. Если убить его, в твоём реальном мире в целом снизится вероятность того, что люди станут осквернёнными.
— Это действительно важный параметр. Значит, человек тоже непростой, — сказал Десятка пик Бай У.
— Что это за человек? — спросил Бай У.
На чёрной стене внезапно появились свет и тень, словно проектор вывел изображение.
В этот миг выражение лица Бай У едва заметно изменилось.
К счастью, в полумраке это почти нельзя было заметить. Да и сам Бай У умел очень хорошо держать эмоции при себе.
Для «Акаса», «Нулевого», Десятки пик и Цзин Шестой все люди выглядели безликими, без проекций из реальности.
У них не было черт лица. Все были одинаковыми. Отличались только серийные номера на шее.
Но Бай У видел иначе. Он видел соответствующие проекции.
Поэтому, когда появилось изображение цели для убийства, Бай У внезапно почувствовал внутреннее сопротивление.
Потому что целью был Гу Цинъюй.
Когда в памяти само собой всплыло слово «капитан», Бай У понял... он не может этого сделать.
Этого человека точно нельзя убивать.
— Есть у Нулевого какие-то другие особенности?
— Что?
Бай У внезапно бросил эту фразу, и «Нулевой» слегка растерялся.
Десятка пик понял: вопрос обращён к нему.
Он был очень умён и сразу догадался, что Бай У увидел какую-то особую реальную проекцию. А раз он только что нахваливал Нулевого, значит, сейчас Бай У нужно услышать о Нулевом что-нибудь плохое.
— В некотором смысле Нулевой испытывает к тебе собственнический интерес. Он хочет, чтобы ты помогал ему управлять Механическим городом. Да, Нулевой относится к тебе совершенно по-особому, но людей он не любит... После твоей «мнимой смерти» Нулевой прямо отказался помогать человечеству.
— Если бы не ты, я бы ничуть не удивился, окажись Нулевой по другую сторону от людей.
Цзин Шестая удивилась. Откуда, чёрт возьми, Десятка пик знает так много о прошлом Бай У?
Бай У молча размышлял.
Если проекцией этого человека был тот самый Нулевой из рассказа Десятки пик, значит ли это... что он действительно хочет переманить Бай У к себе, причём искренне, но ещё сильнее хочет... использовать его?
Реальный Нулевой мог ради Бай У помочь людям. Но этот мир был другим. Здесь существовали только 2 силы.
Да, проекция этого человека была Нулевым, но это вовсе не означало, что он во всём совпадает с Нулевым.
Если вспомнить внимательно: группа Порядка и силы 7 консорциумов так огромны, тогда почему они с «Акасом» дошли сюда без малейшей помехи?
И встреча с этим «Нулевым» тоже прошла слишком уж гладко.
Если бы целью убийства не оказался Гу Цинъюй, Бай У, возможно, и не стал бы сомневаться.
Но теперь он задумался: эти люди перед ним действительно повстанцы?
«Двойная игра?»
Именно это первым пришло Бай У в голову.
Слишком уж всё совпадало.
Он внезапно попал в этот мир. Внезапно рядом, за стеной, случилось убийство. Потом появились 2 члена группы Порядка.
Стоило их убить, как внезапно пришёл Акас, и всю дорогу не возникло ни 1 препятствия.
В голове Бай У всплыла 1 фраза:
«Не раскрывай свою особенность. Если всё-таки раскрыл, обязательно убей тех, кто узнал. Если только... перед тобой не тот, кому можно верить всегда».
Откуда взялась эта фраза, Бай У не помнил. Он просто знал: такая фраза есть в его памяти.
Именно из-за неё, когда Десятка пик подал голос, он мгновенно атаковал и убил 2 членов группы Порядка.
Когда он встретил Нулевого, 1-й реакцией Бай У была радость. Но теперь это чувство изменилось.
Он спокойно сказал:
— А если я решу остаться в этом мире? Если откажусь? Я не знаю, каким человеком был раньше. Раньше выбора у меня не было, а теперь я хочу стать нормальным человеком... Честно говоря, в этом мире, где всё так упорядочено, найти спокойную работу — совсем неплохо.
Акас доброжелательно напомнил:
— Но ты уже убил 2 членов группы Порядка. Думаешь, 7 консорциумов тебя отпустят?
Теперь Бай У почти убедился: всё это была ловушка. Просто он едва очнулся, не успел «вернуть мозги» и уже в неё вляпался.
Он вздохнул:
— Значит, если я не стану повстанцем, 7 консорциумов всё равно меня не примут? Выходит, я с самого начала принёс вам кровавую присягу?
Нулевой промолчал. Это можно было считать согласием.
«Акас» сказал:
— Твоя способность пока неизвестна. Цель тебя тоже не заподозрит. Поэтому мы считаем, что ты лучше всего подходишь, чтобы к нему подобраться.
— Вы сами сказали, что много раз проваливались. Почему же на мне вы вдруг решили, что всё получится? — спросил Бай У.
Ответил «Нулевой»:
— Мы не считаем, что ты точно справишься. Просто мы уже не можем послать других людей со способностями.
— Во-первых, ты чужак, а значит, ты сам по себе цель, которую мы хотим привлечь на свою сторону. Во-вторых, хоть ты и попал в этот мир совсем недавно, у тебя уже есть сила, позволяющая легко убивать членов группы Порядка.
Нулевой продолжил:
— Я не знаю, сколько воспоминаний о реальном мире у тебя осталось, но должен сказать тебе 1 вещь. В мире Колодца твоя сила будет расти очень быстро.
— И не только сила. Когда ты покинешь этот мир, твои Последовательности, предметы с вселением духа и прочие вещи, возможно, тоже изменятся к лучшему.
Многие понятия Бай У вообще не понимал, но Десятка пик объяснял сзади, и Бай У постепенно уловил смысл.
— Ради твоего настоящего мира... я надеюсь, ты согласишься выполнить нашу просьбу.
Этот «Нулевой» начал уговаривать Бай У и доводами, и чувствами.
Бай У прекрасно понимал: отказаться не выйдет. В любом случае смерть рядом, значит, нужно выбирать вариант, где у него больше пространства для манёвра.
Поэтому Бай У принял задание.
— Поздравляю. С этого момента ты один из нас, один из повстанцев. Я велю своим подчинённым передать тебе всю информацию. А насчёт того, что ты убил членов группы Порядка, не волнуйся. На тебя никто не выйдет.
В душе Бай У усмехнулся. 7 консорциумов позволят себе молча проглотить такое?
Если группа Порядка не будет его проверять, то, скорее всего... группа Порядка уже его проверила.
Личность человека перед ним вызывала у Бай У всё больше подозрений.
— Что мне нужно сделать? Если ваш план — найти этого человека и ударить в лоб, советую его пересмотреть. Я хотел бы прожить подольше.
Нулевой спокойно сказал:
— Мы заменим 1 внедрённого агента, а ты займёшь его место. Этот агент всё время работал хорошо, но у него нет способностей. Он порекомендует тебя, и ты попадёшь в компанию, где находится цель. Очень вероятно, что ты станешь помощником цели.
— Наша 1-я задача — убийство. Тебе нужно только выбрать самый удобный момент и убить его.
— Нас не интересуют его дела, люди, с которыми он общался, документы в его руках... ничего. Запомни: этот человек представляет огромную, огромную угрозу... и у него крайне сильные навыки контрразведки. Нам нужна только его смерть. Больше ничего!
Нулевой предупреждал так серьёзно, что Бай У почувствовал: из-за этого человека они, должно быть, потеряли немало людей.
Он кивнул:
— Буду действовать по обстоятельствам.
— Срок — 1 месяц. Если через 1 месяц ты не убьёшь цель, мы решим, что 7 консорциумов тебя переманили. Тогда мы свяжемся с 7 консорциумами.
«И за волка вы, и за овцу вы. Так, конечно, партия всегда ваша».
Бай У молча запомнил это.
Полдень. Солнце висело высоко.
Город Цзин жил в привычной спешке. Бай У шёл по улице, и у него было странное чувство, будто он вернулся в прошлую жизнь.
Десятка пик и Цзин Шестая по-прежнему шли рядом с ним.
Глядя на людей, спешащих туда-сюда, Десятка пик цокнул языком:
— Соответствия между миром Колодца и реальным миром почти не отличаются от моих предположений. Значит, мои исследования были верными.
— Твои исследования — это когда ты целыми днями пальцем в небо тычешь?
После ухода с той базы Бай У не восстановил память полностью, но с помощью Десятки пик и Цзин Шестой узнал немало о собственном прошлом.
Если коротко, он был попаданцем, который по дороге ещё и спасал мир.
Колодец, мир, мир Колодца, осквернённые, Последовательности таланта, вселение духа — обо всём этом он тоже получил общее представление.
Сейчас они осматривали район вокруг будущей работы.
Завтра утром Бай У должен был выйти в компанию — хедхантинговую фирму под крылом консорциума Гордыни.
Фирма занималась распределением персонала.
По словам Нулевого, профессия была одним из главных параметров, по которым они судили о соответствиях.
Особенности профессии очень часто могли указывать, на какую особенность реального мира влияют эти параметры.
Десятка пик сказал:
— Я, между прочим, не пальцем в небо тыкал. За 700 лет мы с моим партнёром тоже кое-что высмотрели в малом и сверили одно с другим. Выводов набралось немало.
— Партнёром? Кто это? — Бай У заинтересовался.
Десятка пик только улыбнулся и больше ничего не сказал.
Цзин Шестая сказала:
— Моя сила причинности сейчас недоступна. Но раньше я пыталась с её помощью найти людей с первыми 10 Последовательностями. Живым был только 1.
— А здесь иначе. Проверить нельзя, но судя по тому, как тот человек спокойно произнёс «Последовательность 15»... возможно, в мире Колодца есть носители крайне редких Последовательностей.
Десятка пик согласился.
Этот мир, возможно, существовал дольше человеческой цивилизации.
Цзин Четвёртый какое-то время пробыл здесь, а после возвращения в реальный мир пусть и сошёл с ума, но стал самым сильным существом.
Этого хватало, чтобы доказать: Колодец — самое искажённое место в мире.
Здешние люди не были людьми. Даже повстанцы, которых встретил Бай У, по сути были очеловеченными параметрами реального мира.
Поэтому, если у этих вещей есть Последовательности, считать их живыми людьми нельзя.
Десятка пик знал, что Бай У когда-то видел каменную плиту на 6-м ярусе Башни.
На плите 9 из первых 10 Последовательностей были серыми. Это означало, что первые 9 Последовательностей никому не принадлежат.
Но в этом мире всё могло быть иначе.
— Владельцы 7 консорциумов... вполне могут быть носителями сверх-Последовательностей.
Бай У не удержался и спросил:
— Насколько сильны первые 10 Последовательностей?
— Очень сильны. Среди моих знакомых они есть только у 2 человек. Благодаря Последовательности одного из них связь между нами с тобой и стала такой важной. Даже мой Обманщик не может забрать её Последовательность. Я её обманывал, но эффекта не было.
— А может, эффект был, просто она притворилась, будто попалась?
Это сказала Цзин Шестая. Она многозначительно посмотрела на Десятку пик.
Десятка пик никогда не рассматривал такую возможность. Такой простодушный человек... мог провернуть встречный обман против него, старого мошенника?
Они ведь... столько времени провели бок о бок.
Секрет Десятки пик никто не знал.
Бай У слушал и ничего толком не понимал, но уже привык. Слева от него был Десятка пик: болтун, но часто давал дельные советы.
Справа была Цзин Шестая: говорила мало и обычно дополняла замечания Десятки пик.
Эти 2 были его внешним мозгом.
Десятка пик не стал долго об этом думать и продолжил:
— В общем, насколько именно сильны первые 10 Последовательностей, я тоже не знаю. Но 1 вещь точно можно сказать... даже твой бывший начальник с ними не сравнится.
Десятка пик говорил это Цзин Шестой.
Бывшим начальником Цзин Шестой, конечно, был Альфа. Так его называл Бай У. А 6 членов семьи Цзин называли его Владыкой Искажения.
Сама Цзин Шестая теперь оказалась в невиданной растерянности.
Пока Бай У был без сознания, она узнала от Десятки пик... что всё будущее... из-за невероятного существа по имени Цянь Исинь пошло наперекосяк.
А причинность, которую видела она сама, показывала: Бай У станет главным препятствием для её старшего брата, Цзин Четвёртого.
Все результаты говорили, что Бай У — её враг.
Но теперь... Цзин Шестая уже не могла сказать этого уверенно.
Потому что путь Бай У был таким же, как путь её брата.
Только старшему брату, когда он попал в мир Колодца, так не повезло... можно сказать, его полностью использовали и разыграли здешние «правила».
А у Бай У всё ещё оставалась собственная воля.
— Последовательность 4, «Печать правил», может по воле владельца отсекать большинство сил. Именно этой Последовательностью Альфу лишили силы.
— Последовательность 7, «Обратное измерение». Альфа может идти только вверх и не может идти вниз. Возможно, причина именно в «Обратном измерении». Эта способность точно не так проста, как я могу пересказать. Возможно, она заставляет многомерное существо... навсегда потерять возможность исследовать одно из измерений. Короче, это удар с понижением мерности.
— Это 2 главные Последовательности Башни. Одни только эти 2 Последовательности запечатали Альфу на бесчисленные годы... Башня существует так долго, а он не смог выйти собственной силой. Ему оставалось только до запечатывания... посеять семена будущего освобождения.
Десятка пик сказал:
— Последовательность 8, «Паразитирование внутреннего демона». По силе она не так чудовищна, как 2 предыдущие, но в духовной сфере это сильнейшая Последовательность. Можешь понимать её как внешнюю помощь, от которой невозможно избавиться личной волей и собственными силами.
— Но эта Последовательность... досталась владельцу не полностью. Порог для её получения очень высок: нужна сила духа, способная добраться до вершины мира.
— А человек, получивший эту Последовательность, действительно очень силён духом, но всего лишь на уровне «очень силён». До вершины ему далеко. Поэтому «Паразитирование внутреннего демона» в его руках раскрывается не слишком мощно.
— Но сам этот человек очень серьёзный. Он из тех, кто даже без Последовательности был бы крайне опасен. Вы оба его знаете.
Цзин Шестая поняла, о ком речь.
Бай У пока не понял. Его нынешняя память срабатывала по нажатию: только увидев человека, он мог вспомнить отдельные фрагменты.
В целом они уже разобрались с окрестностями.
Десятка пик и Цзин Шестая были невидимыми призраками. Кроме того, что они подкидывали Бай У мысли, они могли делать и кое-что ещё.
Например, тайком смотреть чужие материалы. Правда, отходить слишком далеко от него не могли, листать страницы и вообще прикасаться к предметам — тоже.
Но Бай У был уверен: в этой новой, странной «офисной карьере» он постепенно разберётся, как люди мира Колодца соответствуют реальному миру.
И тогда сможет действовать изнутри, обходным путём спасая страну.
Цзин Шестая сказала:
— Трудно даже представить, какие чудовищные способности у первых 3 Последовательностей.
Десятка пик кивнул:
— Я тоже не могу представить. За пределами первых 10 Последовательностей рейтинг есть, но сила Последовательности на самом деле больше зависит от того, как владелец ею пользуется.
— А некоторые Последовательности из первых 10... правда такие, что получил — и уже непобедим.
На этом разговор о Последовательностях закончился.
Бай У вскоре вернулся домой вместе со своими спутниками.
Всё оказалось так, как сказал «Нулевой»: 2 людей из группы Порядка уже убрали, а у самого Бай У не возникло никаких неприятностей.
Убийство по соседству всё ещё расследовали.
День пролетел быстро.
На следующее утро Бай У отправился работать в страховое здание в центре города Цзин.
У каждого из 7 консорциумов были похожие направления бизнеса, поэтому все они втиснулись в 1 здание и соревновались друг с другом.
Компания Бай У находилась на 7-м этаже.
В лифте он по одежде и виду отлично вписывался среди остальных.
Одна девушка бросила на Бай У взгляд.
Но только бросила — без всяких эмоций. Её внимание привлёк лишь его другой номер.
В поле зрения Бай У здесь были и мужчины, и женщины. Но в глазах жителей мира Колодца все люди выглядели так, будто их отлили в одной форме.
Разница была только в номерах.
Скоро Бай У оказался на 7-м этаже. Стоило ему войти, как миловидная «Лю Чэнцзы» кивнула ему:
— Вы сотрудник нашей компании?
Бай У знал: люди в этом мире одинаковы, отличаются только номерами.
Но когда в голове всплыли 3 слова — «Лю Чэнцзы», ему всё равно вдруг показалось... что улыбка у этой девушки на ресепшене какая-то многозначительная.
— Здравствуйте. Я пришёл заменить номер #5405784022414.
— А, это вы. Пройдёмте со мной.
«Лю Чэнцзы» повела Бай У в офисную зону.
Сначала они прошли через большой зал. Там Бай У увидел «Линь Ужоу». Тот как раз занимался постпродажным обслуживанием какого-то клиента. Его скрипт звучал примерно так:
— Тебя, блядь, завтра машина собьёт, а ты полис вернуть собрался? Ты вообще в курсе, что длина твоей жизни зависит от суммы страховки? Всё ещё хочешь вернуть? Хочешь, завтра тебя кто-нибудь зарежет? Ты из людей консорциума Зависти, да? Сейчас всю медицину монополизировало Чревоугодие, а они ваших завистников терпеть не могут. Счёт за лечение будет конский, страховка не покроет, так что подыхай на здоровье.
Такая поганая манера общения в клиентской поддержке вдруг показалась Бай У родной, будто человек, чьей проекцией был этот сотрудник, и должен говорить именно так.
Наконец Бай У дошёл до кабинетов руководства.
После того как «Лю Чэнцзы» постучала, изнутри раздался ещё 1 знакомый голос:
— Войдите.
Бай У вошёл. Стоило открыть дверь, как он увидел фигуру ростом 1,59, которая хмурилась и, похоже, разбиралась с какими-то неприятностями.
В этот миг Бай У вдруг подумал:
«Да пошли они нахуй, эти повстанцы. Я в это дерьмо не играю. Только этого человека я точно не убью!»
«Нулевой» не был настоящим Нулевым. Значит, и «капитан» не мог быть настоящим капитаном.
Но стоило Бай У произнести это слово — «капитан», — как Десятка пик заметно замер.
Потом он сказал:
— С этим человеком всё просто. Его можно описать одной фразой: тот, кому можно доверять без остатка. Будь у него такая же особенность, как у тебя, он, возможно, поднялся бы выше тебя.
Если говорить о чистом человеке, У-Цзю был редким случаем. Он знал Бай У меньше 2 лет. Его путь не был таким особенным, как у Бай У, но по темпам роста он уступал только ему.
Будь у У-Цзю последовательность Бай У, Десятка пик ничуть не сомневался: У-Цзю дошёл бы дальше Бай У. Дальше старого K.
Оценка Десятки пик дала Бай У понять главное.
Но сам Десятка пик тоже нахмурился.
— Нулевой послал тебя убить коротышку? Что это за спектакль? Ладно, проекция только сохраняет часть особенностей Нулевого и коротышки... к настоящим людям в реальном мире она почти не имеет отношения.
Голос Десятки пик слышал только Бай У.
Теперь Десятка пик и Цзин Шестая были для него чем-то вроде 2 внутренних голосов, поселившихся рядом.
Один — голос обмана.
Другой — голос сомнения.
Когда девушка с ресепшена привела Бай У, «У-Цзю» сказал ей:
— Можешь идти.
«Лю Чэнцзы» вышла. У-Цзю остался за рабочим столом и несколько секунд молча рассматривал Бай У. Потом заговорил ровно и холодно:
— Вы не прошли отбор. Вы не подходите моей компании. Да, вас прислали сверху на место моего прежнего помощника, но помощник мне не нужен.
Вот это да. Трудоголик?
Бай У потерял память, но всё равно почувствовал: этот образ слишком уж подходил «капитану».
Он улыбнулся.
— Нужен.
Всего 1 слово. Зато уверенности в нём хватало на целый кабинет.
У-Цзю нахмурился. В голосе появилась откровенная неприязнь:
— Я сказал: вы не прошли. Если не уйдёте, я вызову охрану.
— Я щит. Вы уже показали, что от вас исходит серьёзная угроза. Поэтому одна из сил внутри 7 консорциумов не решается вас тронуть.
У-Цзю чуть приподнял бровь.
Бай У продолжил:
— Раньше на вас уже не раз покушались. Вы каждый раз выкручивались.
— Думаю, то, чем вы занимаетесь, выгодно одной стороне внутри 7 консорциумов и одновременно мешает другой.
— Одни хотят вас сохранить. Другие хотят убить. Но убить не могут, поэтому идут обходным путём: проникают в вашу компанию и пытаются выяснить, что именно вы делаете.
Пока Бай У говорил, он смотрел У-Цзю прямо в глаза. Без заискивания и без вызова. Просто твёрдо.
Для Бай У это было странное собеседование.
Ему нужно было уговорить не работодателя, а холодного человека, который уже решил закрыть перед ним дверь.
— Значит, они добрались до вашего помощника. Если я правильно понял, прежний помощник был вашим человеком. Теперь он мёртв, а вы заранее решили, что следующий может оказаться шпионом. Даже если он не шпион, вы не хотите, чтобы кто-то закрывал вас собой.
— Поэтому вы гоните меня прочь. Но я уйти не могу. Я и правда шпион. Просто с профессиональной этикой у меня всё настолько плохо, что я почти сразу решил продать прошлого хозяина.
С порога признался?
Волк, который решил прикинуться овцой?
Десятка пик сказал:
— Не слишком ли резко?
Он знал, насколько важен для Бай У У-Цзю, но прямое признание всё равно его удивило. Десятка пик предпочёл бы врать всем сторонам сразу, тянуть обе за нос и не выбирать ни одну.
А вот Цзин Шестая на этот раз решила, что Бай У не ошибся.
— Он безумец. Безумцы часто живут по чутью.
— Чутьё часто подводит, — возразил Десятка пик.
Цзин Шестая ответила:
— Когда безумец снова и снова остаётся живым и каждый раз смеётся последним, пора понять: его чутьё почти не отличается от пророчества.
По мнению Цзин Шестой, самой непредсказуемой частью Бай У было его понимание людей.
И правда: взгляд «У-Цзю» стал странным.
Бай У продолжал:
— Я чужак. И я вижу в вас одну проекцию. Эта проекция вызывает у меня чувство... доверия.
— А я по некоторым причинам убил 2 членов группы Порядка. Меня этим прижали и заставили сблизиться с вами, чтобы войти в доверие.
Он пожал плечами. В этом жесте было что-то от Бай Юань: усталость, насмешка и лёгкость человека, который не собирается стоять на коленях.
— Они выдали себя за повстанцев. От имени повстанцев приказали мне стать вашим шпионом и найти случай для убийства.
— Но я не люблю, когда меня шантажируют. И не люблю, когда мной вертят как хотят.
Бай У улыбнулся:
— Может, лучше мы с вами поработаем вместе?
Когда У-Цзю заранее сообщили, что ему назначат нового помощника, он был крайне недоволен.
Он повидал всякое. Чаще всего за такими вещами стояла обычная борьба 2 консорциумов за выгоду.
Но шпиона, который сам себя сдаёт на входе, он видел впервые.
А когда услышал слово «чужак», ему стало по-настоящему интересно.
— Откуда мне знать, что ты не врёшь?
— Если я вру, значит, я всё равно хорошо понимаю обстановку. По крайней мере, история, которую я сочинил, очень складно объясняет наше положение.
— А если я не вру, босс, значит, вам стоит понять: меня загнали в угол.
— Если вам кажется, что я опасен, если моя верность для вас вопрос без ответа, заставьте меня передавать ложные сведения. Уверен, круги, которые пойдут по воде, покажут: как нарушитель чужих планов я очень даже хорош.
Снаружи это выглядело как саморазоблачение.
На деле Бай У всё просчитал. Особенно последний шаг: он прямо назвал собственную цену.
«У-Цзю» помолчал.
— Идём.
Бай У развернулся и показал Десятке пик победный жест.
Десятка пик слегка почесал указательным пальцем висок. Его улыбка была тонкой и почти незаметной.
— Похоже, правда иногда полезнее лжи.
Бай У вошёл за «У-Цзю» в лифт. «У-Цзю» нажал кнопку самого верхнего этажа.
В лифте он сказал:
— Мы всё время живём под наблюдением. В этом мире есть немало обладателей «шпионского спутника». Это лучшие охотники 7 консорциумов.
— К счастью, звук они не отслеживают.
— Если ты чужак, твою судьбу начали расписывать в тот же миг, когда ты попал сюда.
— Для тебя составят целую жизнь. Шаг за шагом.
— Боевая мощь 7 консорциумов... её трудно представить. Мир порядка, который ты видишь, дружелюбные люди вокруг — всё это только верхний слой.
Бай У уже почувствовал, насколько странен мир Колодца.
Здесь самая страшная деформация чаще всего пряталась именно под гладкой, почти нормальной поверхностью.
— А над 7 консорциумами есть кое-что ещё страшнее.
— Вы говорите мне это... потому что поверили? — Бай У и правда удивился.
«У-Цзю» ответил:
— Я быстро проверю, чужак ты или нет. Если да, ты имеешь для этого мира слишком большое значение.
— Я не считаю, что ты обязательно сможешь что-то изменить. Но как минимум нельзя позволить тебе стать бедой для твоего мира.
У Цзин Шестой болезненно сжалось сердце.
Он говорил о её старшем брате, Цзин Четвёртом?
— Бай У, можешь помочь мне с одним делом?.. — вдруг попросила она.
Это случилось ровно в тот миг, когда двери лифта раскрылись. Цзин Шестая стояла за спиной Бай У рядом с Десяткой пик.
Десятка пик мгновенно оживился. Вот это было редкое зрелище.
Бай У едва заметно кивнул и пошёл за «У-Цзю» на крышу.
Цзин Шестая понимала: «У-Цзю», скорее всего, решил временно поверить Бай У. Проверка ещё будет, но уже сейчас он мог рассказать важное.
Эти сведения не должны были касаться ни 7 консорциумов, ни повстанцев напрямую. Скорее они должны были помочь Бай У понять, чью сторону выбрать.
А ещё этот человек мог знать то, что интересовало её саму.
Так и вышло. На крыше «У-Цзю» сказал:
— Я ещё не подтвердил, что ты чужак. Но до того, как проверка закончится, я должен кое-что тебе объяснить. Иначе ты можешь сделать то, о чём потом пожалеешь.
— Подождите, — перебил Бай У.
Цзин Шестая спросила:
— Можешь узнать... что случилось с прошлым человеком, который вошёл в мир Колодца?
Бай У передал её вопрос:
— Я слышал, что прошлый чужак присоединился к 7 консорциумам.
— Тот, кто тебе это сказал, не соврал. И я с ним... встречался.
Этот человек встречался с Цзин Четвёртым в мире Колодца?
Цзин Шестая заволновалась. Десятка пик тоже насторожился.
Цзин Шестая продолжила, и Бай У снова пересказал:
— Можете рассказать о нём? В моём мире этот человек тесно со мной связан.
— У нас он считается одним из сильнейших... но часто срывается в безумие.
«У-Цзю» вздохнул.
— Потому что он всё время стоял между 2 сторонами. Как чужак, он был добрым человеком. С одной стороны, он хотел спасти реальный мир. С другой — не хотел разрушать мир Колодца. Так он и застрял между ними, не решаясь ни туда, ни сюда.
— В реальности это состояние соответствовало готовности сорваться в любой момент.
Цзин Шестая не могла поверить: безумие, из-за которого её брат 700 лет держал себя взаперти, объяснялось так просто.
Десятка пик сказал Бай У:
— Дорогой мой Сяо Бай, поможешь и мне задать вопрос?
Если бы сейчас можно было закатить глаза, Бай У точно бы это сделал.
Десятка пик прищурился:
— Спроси про ту тварь в Башне, которую ты называешь Альфа. Если её убить, всё правда закончится?
Он коротко добавил несколько слов о Владыке Искажения.
Бай У понял, что вопрос важный, и спросил:
— У меня есть ещё один вопрос.
Сам вопрос только сильнее убедил «У-Цзю»: Бай У действительно чужак. Человек, способный сильно повлиять на реальный мир. Поэтому «У-Цзю» был готов ответить.
— Говори.
— В моём мире есть огромная Башня. В ней заперто чудовище невероятной силы. Я называю его Альфа. Я хочу знать: если Альфа умрёт, всё закончится?
«У-Цзю» явно не ждал именно этого. Он помолчал и покачал головой.
— На этот вопрос никто не знает ответа.
Бай У ничего не сказал.
У-Цзю продолжил:
— Каждое существо в мире Колодца соответствует каким-то параметрам вашего мира.
— Здешний телефонный продавец может влиять на передачу радиоволн в реальном мире.
— Капитан корабля — на законы, по которым движутся океаны.
— Учитель — на то, как во многих людях рождаются злые мысли.
— Человек со странной привычкой: стоит этой привычке проявиться, и в реальности может случиться что-нибудь нелепое или жуткое.
— Все живые люди здесь для реального мира — параметры самого мира.
— Но это только связь между миром Колодца и реальностью.
Он сделал паузу.
— А Альфа, о котором ты говоришь, — воплощение искажения. Воплощение Колодца. В каком-то смысле, если убить Альфа, ваш мир и правда начнёт возвращаться к норме.
В этой фразе явно должен был быть поворот.
И он последовал.
— Но Альфа не умрёт. Любая сила, даже самая страшная, способна лишь отложить его приход. Его тело вечно и неуничтожимо.
Услышав это, Десятка пик вдруг вспомнил Цянь Исинь, который олицетворял волю мира.
Тот сияющий лысый тип, кажется, тоже не сумел уничтожить тело Альфа.
У него была сила, способная раздавить Альфа, но в итоге он только спрятал его тело ещё дальше.
Разрушить его не смог.
«У-Цзю» продолжил:
— Мы тоже всё время ищем, чем именно является тело Альфа в мире Колодца.
— Если в мире Колодца не найти предмет, который соответствует телу Альфа в реальном мире, тогда слова «убить Альфа» вообще не имеют смысла.
— Он и создатель Башни были сильнейшими существами прошлого цивилизационного цикла. Та цивилизация обращалась с Колодцем так, как нам даже трудно вообразить.
Бай У нахмурился.
— Тело не убить... но разве нельзя убить душу?
— Хороший вопрос, — с одобрением сказал У-Цзю.
— Кое-кто именно так и поступил. И сделал это лучше, чем ты думаешь.
— Тот, кого ты называешь создателем Башни, использовал такую силу, чтобы запечатать душу Альфа.
— Подумай сам: почему он запечатал её, а не уничтожил?
— Неужели душа тоже... бессмертна?
— Нет. Душу Альфа можно уничтожить. Но Колодец — сосуд, где хранятся все отрицательные эмоции мира. Пока сосуд существует, в него будет вливаться новая злая душа.
— Значит... убийство Альфа действительно способно положить конец искажению. Его настоящее имя, Источник Искажения, тоже не ошибка.
— Проблема в том, что он бессмертен в полном смысле слова.
Этот честный ответ «капитана» помог Десятке пик выстроить всю цепочку.
Значит, замысел Цянь Исинь, который называли уничтожением души Альфа, на деле тоже был запечатыванием.
Просто он заключил неправильный договор.
Создатель Башни мыслил верно: тело Альфа не уничтожить, значит, нужно разделить тело и душу, заставив тело погрузиться в покой.
Но если убить душу, родится новая. Поэтому он не убил её, а запечатал.
Конечно, после смерти создателя Башни и до появления Цянь Исинь не было никого, кто мог бы и запечатать, и убить.
Альфа был слишком силён.
Его сила держалась на бесконечной душе и бессмертном теле.
Но слова «У-Цзю» намекали на другое: в мире Колодца может быть способ заставить тело Альфа сгнить, а душу — иссякнуть.
Только этот способ был последней загадкой. Ответа пока не знал никто.
И тут Бай У подумал: возможно, ответ спрятан во фрагментах пазла Апокалипсиса.
Откровение из области очищенного Колодца... может оказаться ключом.
Бай У посмотрел на «У-Цзю».
— Капитан, вы сами того не заметили, но уже показали свою позицию. Возможно, вы нарочно меня проверяли. Но после всего, что вы сказали, я могу быть уверен...
Он выдержал короткую паузу.
— Настоящий повстанец здесь вы, верно?
«У-Цзю» странно посмотрел на Бай У.
— У меня нет никакого статуса. Проекция, которую ты видишь, — всего лишь проекция. Я не тот человек.
— Я всё равно буду вас так называть. У меня ещё много вопросов. А вопросы сами по себе многое показывают. Иногда по чужим вопросам человека можно понять лучше, чем по ответам.
Был ли «У-Цзю» повстанцем, он так и не сказал.
Бай У тоже не стал давить. Они остановились там, где слова ещё не превращались в прямые признания.
Но одно уже было ясно: самоподрывное собеседование, где Бай У с порога раскрылся как шпион, заставило собеседника говорить почти без утайки. Это многое значило.
«У-Цзю» сказал:
— На сегодня достаточно. Тебе нужно освоиться. А вопросы обдумай. Завтра я на них отвечу.
Бай У кивнул. Ему и правда требовалось время: расспросить Десятку пик и Цзин Шестую о своей памяти, о прошлом и о том, что нужно вернуть в первую очередь.
В отделе страховых услуг на 7 этаже Бай У увидел много знакомых лиц.
Он про себя называл имена:
«Инь Шуан».
«Ван Ши».
«Шан Сяои».
«Линь Ужоу».
Были и другие знакомые.
Десятка пик сказал:
— Их проекции в реальном мире тоже подчинённые того коротышки. Как знать... может, самое опасное место и правда самое безопасное. Весь 7 этаж, весь этот страховой отдел, вполне может быть базой повстанцев.
Цзин Шестая, к собственному удивлению, согласилась с ним.
— Когда разрыв между 2 силами слишком велик, слабая сторона должна искать способ расколоть сильную изнутри.
— 7 консорциумов слишком сильны. Повстанцы слишком слабы. Значит, им остаётся постоянно стравливать консорциумы между собой.
Бай У думал так же.
Клиентами этой компании, вероятно, были разные представители элиты из 7 консорциумов.
Снаружи это страховой бизнес. Внутри — сбор сведений.
Что до «Нулевого», который в самом начале вынудил Бай У пойти на убийство, он, скорее всего, не раскрыл базу повстанцев. Просто «Нулевой» принадлежал к одной силе внутри консорциумов и сейчас считал, что «У-Цзю» работает на другую.
На деле же это была только первая оболочка «У-Цзю».
Но в одном Десятка пик должен был признаться: Бай У и У-Цзю... Если где-то правда есть разные миры, эти 2 человека, наверное, в любом из них станут близкими друзьями.
То, что сегодня сработало у Бай У, на другом человеке точно бы не сработало.
Вечером Бай У вернулся к себе и проверил жильё на прослушку.
Именно на прослушку. Из-за «шпионских спутников» в этом городе, а может, и во всём мире, безопасных мест не существовало.
Убедившись, что явной угрозы нет, Бай У стал возиться с ужином и одновременно говорить с Десяткой пик и Цзин Шестой.
Башня, люди, осквернённые, Семь грехов, 6 Цзин, ферма, K, У-Цзю, Нулевой...
Он прошёлся по главным сведениям.
Положение Цзин Шестой было сложным. Зато Десятка пик выглядел так, будто полностью стоит на стороне Бай У. Он свёл всё к нескольким пунктам.
— Значит, завтра тебе надо выяснить вот что. 1: ты сейчас находишься в скорлупе Альфа. Как её пробить?
— 2: чем ты будешь заниматься у У-Цзю и как эта работа влияет на реальный мир?
— 3: как вернуть память и оружие 7 грехов. Судя по всему, 7 грехов — штука совсем не простая.
Бай У всё это запомнил.
Наутро он начал обычную жизнь обычного гражданина Порядка.
По улице шли самые разные люди. Школьники торопились на занятия, на бегу откусывая хлеб. Мужчины средних лет несли портфели и говорили по телефону. В машинах пассажиры раздражённо косились друг на друга из-за мелких толчков при совместной поездке. Из уличной булочной валил белый пар.
Всё выглядело как настоящий нормальный мир.
Трудно было поверить, что эти люди соответствуют разным параметрам реальности.
Бай У подумал: если сюда упадёт ядерная бомба, не снизится ли концентрация искажения в реальном мире сразу наполовину?
Но что тогда будет с этим миром?
Эти люди были настоящими. Они тоже старались жить. Тоже цеплялись за день, за еду, за работу, за свои маленькие надежды.
Может, Цзин Четвёртый тогда именно поэтому и начал колебаться? Потому что понял: люди здесь тоже живые, с кровью, памятью и болью?
В голове Бай У всплыла фраза:
«Дальше тебе предстоит сделать ряд выборов... которые касаются души».
Эти слова принадлежали Оку Прейера. Важные подсказки Бай У всегда помнил.
Раньше он не понимал, что такое «выборы, которые касаются души». Теперь понял.
«Чтобы спасти мир, придётся стать злодеем... В этом и есть противоречие».
«Нужно снова и снова совершать жестокие поступки здесь, чтобы другой мир постепенно вернулся к норме».
Возможно, Цзин Четвёртый как раз не смог выбрать.
Эти мысли сбивали волю, но Бай У быстро отогнал их.
Он пришёл в компанию и сразу направился в кабинет «У-Цзю».
«У-Цзю» приходил раньше большинства сотрудников. Для руководителя он был слишком работящим.
Когда Бай У вошёл, У-Цзю уже занимался делами.
— Пришёл. Возьми, посмотри.
Он даже головы не поднял и протянул Бай У отчёт.
Бай У раскрыл бумаги. Внутри были одни номера.
Рядом с каждым номером значились должность, возраст, привычки, а в конце — возможное влияние этого человека на реальный мир.
— Следующая партия целей в этом списке.
У-Цзю закрыл ручку и поднял острый взгляд.
— Я проверил тебя. Ты действительно чужак. Добро пожаловать в ряды повстанцев.
— В глазах всех остальных мы злодеи. Те, кто рушит порядок. С этого момента снаружи ты играешь 5-звёздочного примерного гражданина.
— А на деле занимаешься делами 5-звёздочного преступника: убийства, поджоги, взрывы зданий. Мы берёмся за всё.
Хорошо. Вчера и сегодня ему будто предложили 2 совершенно разные работы.
Выходило, дальше придётся убивать людей из списка.
Но, глядя в спокойные и глубокие глаза «У-Цзю», Бай У уже не чувствовал прежней растерянности.
Спасение мира — оно, наверное, такое и есть. Если бы вся грязная работа выглядела красиво, спасителем мог бы стать любой дурак.
Бай У словно внезапно что-то принял. Лицо стало легче.
— Я заметил одну вещь. Связь людей из списка с реальным миром — это предположение? На чём оно основано?
— На Преследователях.
Бай У ещё не успел отреагировать, а Десятка пик и Цзин Шестая за его спиной одновременно нахмурились.
Почему тут всплыли Преследователи?
Десятка пик сказал:
— Сяо Бай, дальше передавай мои вопросы.
Бай У начал пересказывать:
— О Преследователях у меня остались кое-какие впечатления. Я знаю, что Преследователь был человеком, который до крайности чтил порядок.
«У-Цзю» кивнул.
— Для мира Колодца человек, который в реальности чтит порядок и уничтожает искажение, — террорист. Самый опасный тип существ.
Бай У спросил:
— Но разве Цзин Первый не перебил Преследователей почти всех? Разве остался не 1?
Этот вопрос ещё сильнее убедил «У-Цзю», что перед ним чужак.
Его ответ удивил Десятку пик:
— На самом деле их 2. Просто они не знают друг о друге.
Бай У продолжил:
— Я знаю, что у Преследователей есть особая сила: в бою, атакуя других, они могут осваивать чужие способности. Но как они устанавливают связь с миром Колодца и сообщают вам, какие люди здесь соответствуют чему в реальности?
Он попал в самое важное место.
У-Цзю сказал:
— Последовательность 10, Дхармовое тело 10 тысяч обликов, — это только первая особенность Преследователя. Вторая называется Божественным указанием.
— Божественным указанием? — не понял Бай У.
А вот Цзин Шестая поняла.
Перед тем как встретить Бай У в самолёте и убить его, она насильно заглянула в причинность. Тогда она видела, как Преследователь пришёл на тот рейс, следуя Божественному указанию.
«У-Цзю» открыл флягу, сделал глоток воды и сказал:
— История длинная. Придётся объяснять постепенно.
Бай У больше не перебивал. Он сел на диван напротив письменного стола.
«У-Цзю» начал спокойно:
— Вчера я говорил тебе о последнем выжившем прошлой цивилизации — о том, кого ты называешь Альфа.
— Он особенный. Если убить его окончательно, искажению придёт конец.
— Но не забывай о создателе Башни. Если Альфа — Владыка Искажения, то создателя Башни можно назвать Владыкой Порядка.
— Его особенность не уступала Альфа. Единственная слабость была в том, что он не был бессмертен.
— У него не было неуничтожимого тела. Поэтому, когда он запечатал Альфа, его собственная плоть погибла. Он победил, но сгнил именно он.
Часть этого Бай У узнал накануне.
Создатель Башни победил Альфа, но Альфа остался жив. А создатель Башни умер.
«У-Цзю» продолжал:
— Но у Владыки Порядка тоже была мощная душа. Перед тем как запечатать Альфа, он создал Преследователей, чтобы чудовища, созревающие в «яйце Колодца» Альфа, не уничтожили мир.
— Однако ты знаешь сам: Преследователи сильнее людей и большинства осквернённых, но они не сильнее первого посланника Альфа — того, кого ты называешь Цзин Первый.
— Цзин Первый слишком силён и слишком хитёр. Он совратил одного Преследователя за другим. В итоге Преследователи почти исчезли.
— Когда Преследователь активирует Божественное указание, мы, повстанцы, бывшие силы лагеря Порядка, чувствуем различия между 2 мирами.
— Раньше Преследователей было много. Мы почти постоянно ощущали связь миров и могли действовать.
— Но с появлением Цзин Первого всё изменилось.
— В конце концов осталось только 2 Преследователя. Тот, кто поддерживал с нами постоянную связь, 700 лет в основном жил в Башне.
Десятке пик это показалось забавным. В Башне был кто-то настолько сильный?
Бай У спросил:
— Как такое существо могло жить в Башне?
— Дхармовое тело 10 тысяч обликов позволяет принимать любой облик. 700 лет назад он был одним из 72 правителей. Потом 700 лет притворялся слугой при одном из правителей и собирал сведения.
— Он регулярно запускал Божественное указание и передавал изменения между 2 мирами. На этом и держатся наши предположения.
Память Бай У была потеряна, поэтому сейчас выводы мог делать только Десятка пик, который знал его прошлое досконально.
Он сказал:
— Последние 2 года этого человека в Башне уже быть не должно. Иначе никто не смог бы прятаться при Оке Прейера. Лучше спроси, не случилась ли с этим Преследователем беда.
Бай У спросил:
— Но я в Башне его не встречал.
«У-Цзю» вздохнул.
— Он и правда ушёл из Башни 20 лет назад. Все эти 20 лет мы полагаемся на Божественное указание другого Преследователя. А тот, башенный... Он полюбил женщину-человека, и у них родилась дочь.
— 700 лет он работал без отдыха. И вдруг у него появилась собственная жизнь. Мы не могли его остановить.
— Но трагедия всё равно случилась.
— Какая трагедия?
Преследователь, который изображал слугу правителя, жил в Башне, женился на женщине из Башни и стал отцом.
Десятка пик внезапно подумал об одной женщине, которую знал Бай У. Возможно, она была связана с этим Преследователем.
— Он убил жену. Почему — даже мы не знаем. Потом получил указание: оставаться в Башне нельзя. Чудовище на 6 ярусе, то есть Альфа в твоих словах, похоже, очень заинтересовалось Последовательностью 10, Дхармовым телом 10 тысяч обликов.
— Если бы он остался в Башне, Альфа рискнул бы даже повредить душу, лишь бы получить Последовательность 10. Поэтому Преследователь ушёл.
— И бросил маленькую дочь, которой было всего несколько лет.
Убил жену. Бросил дочь.
Если та дочь ещё жива, она, наверное, ненавидит отца всю жизнь.
Но Десятка пик увидел другую возможность.
— Причина убийства жены... тоже может быть связана с Альфа. Дочь этого Преследователя ты, скорее всего, знаешь. Просто сейчас не можешь вспомнить.
Бай У молча запомнил.
— Что стало с тем Преследователем потом?
— Не знаем. Сведений больше не было. Может, он уже мёртв.
Бай У кивнул.
— Кажется, я понял. Наша работа — всё то же убийство целей, верно?
— Верно.
— Как мне вернуться в свой мир?
— Ответа у меня нет. Прошлый чужак тоже исчез внезапно. Возможно, это знаешь только ты, — сказал «У-Цзю».
Бай У понял.
— Значит, мне нужно вернуть память. И снаряжение.
«У-Цзю» включил проектор.
Бай У посмотрел на стену сбоку и увидел здание банка.
— Банк «Вечность» под консорциумом Гордыни. В его хранилище лежит много ценного. Говорят, это самый надёжный банк. Твоё оружие, твоя память — всё находится в сейфе этого хранилища.
«У-Цзю» обернулся к Бай У.
— Значит, дальше у тебя 2 дела. 1: освоиться в этом мире и составить планы убийств.
— 2: ограбить банк.
Достойно 5-звёздочного преступника.
Когда сомнения и моральные колебания отступили, такие задачи вдруг даже заинтересовали Бай У.
Банк «Вечность».
Самый надёжный банк под консорциумом Гордыни. Пробить его в лоб почти невозможно.
Здание высотой 168 м, 42 этажа. На каждом этаже — множество охранников, и каждый из них одарённый.
Плюс лучшие технологии консорциума Гордыни.
Даже проникнуть туда тайно не выйдет.
Украсть или отнять что-то из сейфа в банковском хранилище «Вечности» — задача из разряда «почти невозможно».
«У-Цзю» начал объяснять Бай У риски.
— Охрана там почти вся из лучших одарённых. Каждый сам по себе способен доставить повстанцам огромную головную боль.
— И это ещё не всё. Банк «Вечность» находится рядом с Надзорной палатой Порядка. Если сработает тревога, группа Порядка прибудет за 2 минуты и сразу перекроет место происшествия.
— О скрытном проникновении тоже забудь. В банке почти нет слепых зон для камер. Причём изображение с этих камер идёт не только в комнату наблюдения внутри банка, но и в другие учреждения консорциума Гордыни.
Бай У нахмурился.
Похоже, у «Вечности» и правда не было слабых мест.
— А если отключить электричество? Есть пространство для манёвра?
«У-Цзю» покачал головой.
— Даже не думай. Можно отрезать только часть системы, да и полный обрыв ничего не даст.
— У верховного руководителя консорциума Гордыни есть Последовательность 101 — Легион. Многие его подчинённые получили часть этой способности.
— Насколько я знаю, одних обладателей «шпионского спутника» у него 4. Они могут отслеживать изображение из банка «Вечность» на расстоянии в 1000 ли.
— То есть у банка не бывает момента, когда за ним никто не наблюдает.
Даже Десятка пик нахмурился.
— Такой уровень охраны почти полностью отрезает и проникновение, и штурм. Неприятно, Сяо Бай. Похоже, свои вещи ты не вернёшь.
Цзин Шестой стало любопытно.
— Он упомянул последовательности, но не сказал о метках осквернения. Как здешняя иерархия сил связана с реальным миром?
Бай У передал вопрос.
«У-Цзю» ответил:
— Так же сложно, как связь между здешними людьми и параметрами реального мира. Правила соответствия запутаны.
— Но одно можно сказать точно: чем сильнее ты станешь в этом мире, тем страшнее будешь, когда вернёшься в реальность.
— Для чужака путь от обычного человека до обладателя способностей в мире Колодца может означать, что после возвращения он уже станет существом высшего уровня.
— Как и чужак 700 лет назад, ты с самого начала не слаб. Но если хочешь получить настоящую силу, тебе придётся расти здесь.
Бай У спросил:
— Осквернённых тут нет?
— Есть. Но в этом мире осквернённые — очень чистые существа. Внешне они странные, зато в них не чувствуется искажения.
— По характеру они добрые и в основном не хотят враждовать с людьми. Поэтому люди вытеснили их в область очищенного Колодца.
Вот как. Осквернённые стали чистыми существами.
Бай У вспомнил тех созданий, которых видел в верхнем пространстве Колодца, и примерно понял.
В реальном мире люди из-за осквернённых были загнаны в Башню и едва тянули жизнь.
А в мире Колодца осквернённые оказались безобидными существами, которых легко обижать.
Конечно, как уже говорил У-Цзю, многие вещи в 2 мирах могли быть перевёрнуты, но общее соответствие слишком сложно. Нельзя просто назвать это «миром наоборот» и успокоиться.
— Есть и немного осквернённых на более глубоких уровнях. Те намного сильнее и тоже соответствуют определённым параметрам. Но они настолько опасны, что современные технологии и одарённые с трудом могут их убить.
— Более глубоких уровнях?
Бай У смутно что-то вспомнил, но мысль тут же ускользнула.
Десятка пик заметил это и сказал:
— Мы надолго задержимся на этом уровне. Пока не нужно думать о том, как идти глубже. Но там явно спрятаны более глубокие тайны Колодца.
— Тебе нужно будет узнать, как перейти ниже. Но не сейчас.
— Банк «Вечность» почти невозможно пробить, если только ты не вернёшь то, что принадлежит тебе.
Десятка пик произнёс по слогам:
— Око Прейера.
— Только с ним ты увидишь изъян там, где всё кажется безупречным.
— Именно эта вещь помогла тебе победить твою 6 сестру.
Цзин Шестая бросила на Десятку пик злой взгляд.
Но спорить было трудно: у Бай У была последовательность, которая видела причинность и не требовала платы.
Десятка пик продолжил:
— С Оком ты увидишь расположение охраны, все мёртвые зоны наблюдения. Через особое разгадывание даже сможешь найти пароль от сейфа.
— Если хочешь проникнуть в банк «Вечность», без твоего ехидного глаза никак.
— Но вот где узел. Последовательности и предметы лежат в банке «Вечность». Не ограбишь банк — не вернёшь последовательность. Не вернёшь последовательность — не ограбишь банк.
— Хе-хе... И что делать в такой ситуации?
Эта речь Десятки пик была подсказкой: нужно сменить ход мысли.
Бай У и правда зацепился за неё и задумался.
«У-Цзю» не мешал. По его первоначальному плану Бай У должен был убивать людей из списка, постепенно осваиваясь в городе Колодца и становясь сильнее.
Но Бай У явно не хотел двигаться так медленно.
Памяти у него не было, но чутьё подсказывало: в другом мире его ждут важные люди.
Он мысленно перебрал всё, что узнал за эти дни.
«Сначала проекция Нулевого, лжеповстанец, нашла меня и велела убить человека передо мной».
«Затем проекция капитана, этот человек, почти наверняка оказался настоящим повстанцем. Многие на этом этаже тоже могут быть повстанцами».
«Но он ещё не раскрыт».
«Значит, сейчас больше всего сведений у меня. Я знаю, что Нулевой — фальшивый повстанец. И знаю, что капитан — настоящий».
«Если Нулевой не повстанец, он должен принадлежать 7 консорциумам».
«Капитан раньше упомянул Последовательность 101, Легион. Похоже, она позволяет распространять свою последовательность на подчинённых. У консорциума Гордыни есть 4 человека с такой наблюдательной способностью. Можно ли считать, что эта способность исходит именно от консорциума Гордыни?»
«Тогда проекция Нулевого, вполне возможно, является важной фигурой консорциума Гордыни».
«Нулевой велел мне найти случай и убить капитана потому, что считал капитана человеком другого консорциума... А что будет, если он узнает, что капитан может быть повстанцем?»
«Захочет ли Нулевой получить больше сведений?»
«Повстанцы убивают, поджигают, творят всё что угодно. В городе Колодца они выглядят настоящими злодеями».
«7 консорциумов борются друг с другом, но по-настоящему воевать не могут. Значит, спор идёт за престиж и имущество?»
«Если уничтожить повстанцев, для Нулевого это будет шанс ухватить нитку, вывести на всю сеть и либо стереть её, либо использовать против соперников».
«К тому же проекция выглядит как Нулевой. По словам Десятки пик, в реальном мире Нулевой очень хорошо ко мне относился. Значит, Нулевой мира Колодца тоже может быть ко мне расположен».
«Нужно этим воспользоваться. Я не верну всё сразу, но хотя бы глаз вернуть можно. Получу последовательность — дальше станет легче».
Мысль встала на место.
Подсказка Десятки пик дала Бай У верное направление.
«У-Цзю» спросил:
— Ты долго молчал. Что-то придумал?
— Да. Я придумал, как продать капитана.
После того самоубийственного собеседования «У-Цзю» уже не удивлялся подобным фразам.
— Продолжай.
— Человек, который нанял меня убить капитана, владеет последовательностью «шпионский спутник». Значит, он, скорее всего, связан с консорциумом Гордыни.
— При этом его проекция — мой знакомый из реального мира. Особенность этого знакомого в том, что он осквернённый, но не принадлежит осквернённым.
— Поэтому он может стать точкой входа. А от вас, капитан, мне нужны материалы, по которым вас можно заподозрить в связи с повстанцами. Не такие, чтобы доказать это железно. Достаточно, чтобы человек начал сомневаться.
«У-Цзю» понял.
— Хочешь использовать эти материалы как приманку, изменить план убийства и показать собственную ценность, чтобы запросить награду?
— Капитан, вы просто невероятно умны.
Десятка пик смотрел на них и улыбался. Всё это казалось ему знакомым.
Бай У продолжил:
— Мне нужно вернуть одну вещь. Когда я её получу, я не то что в банк «Вечность» — я хоть в банк мёртвых полезу.
— Но такой ход повысит риск вашего разоблачения. Это ставка.
«У-Цзю» тоже ненадолго замолчал. Потом сказал:
— Когда я позже выйду, ключ от переговорной останется висеть на двери. На столе в переговорной будут документы. «Шпионский спутник» смотрит на тебя, так что я не могу передать их открыто.
— Понял. Прекрасно понял.
Бай У и У-Цзю из другого мира снова начали работать в паре.
Цзин Шестая посмотрела на Десятку пик.
— Тебе это будто нравится.
— Разве у лжеца не может быть личной жизни и людей, которым он доверяет? Я отношусь к Сяо Бай почти как к сыну.
— Ври мёртвым.
— Ты сейчас как раз мёртвый дух... Кстати, почему мне никто не верит именно тогда, когда я говорю правду?
На следующий день. Канализация.
Прошло всего 2 дня, а Акас уже вёл Бай У под землю.
Глядя на коробку в руках Бай У, Акас решил, что внутри голова человека, из-за которого у консорциумов столько неприятностей.
Это казалось невероятным. Неужели он так быстро выполнил задание?
Но когда в темноте открылась дверь и Бай У увидел Нулевого, Акас понял: в коробке не голова.
«Нулевой» смотрел на Бай У.
— Ты не выполнил задание, но пришёл сюда. Ты понимаешь, что можешь нас раскрыть?
Бай У улыбнулся.
— Для повстанцев у вас слишком шаблонное логово. Не находите?
«Нулевой» нахмурился.
— Что ты хочешь сказать?
— Всё просто. Настоящие повстанцы прячутся на виду. Может, сидят в дорогом офисном здании.
— А фальшивые повстанцы берут свой образ бунтовщиков из чужих штампов и выбирают канализацию. Серьёзно? Они повстанцы, а не крысы, чтобы жить в трубе.
Бай У говорил так, будто ему всё равно, и бросил коробку «Нулевому».
— Начальник, я не против быть шпионом. Но давайте не оскорблять мой ум. Вы говорите, что вы повстанцы, а потом отправляете меня убить повстанца?
На этот раз удивился даже «Нулевой» с его каменным лицом.
— Что ты сказал? Цель — повстанец?
— Доказательства в коробке. Вы ведь тоже за мной следили. Да, вы велели не лезть в другие материалы. Но я такой человек: меня попросили не лезть, значит, я полезу. И к счастью, нашёл кое-что интересное.
«Нулевой» начал просматривать документы.
Содержание было завуалировано, но кое-что доказывало.
Из-за существования «шпионских спутников» все крупные консорциумы начали разрабатывать шифровальную бумагу. Такая бумага сбивала поверхностное наблюдение и уводила взгляд не туда.
Так что обладатели «шпионских спутников» консорциума Гордыни не были всеведущими.
И теперь «Нулевой» увидел: на поверхности в документах были страховые сведения, а внутри — записи о сделках.
Суть этих сделок вела к потерям для всех крупных консорциумов.
Даже для консорциума Лени, где, как считал «Нулевой», работал «У-Цзю».
Если дела «У-Цзю» вредили не нескольким консорциумам и не приносили пользу своему, а били по всем сразу... значит ли это, что «У-Цзю» на самом деле повстанец?
Так всё складывалось.
Но «Нулевой» не был глуп. Эта проекция уступала настоящему Нулевому из Механического города, который мог просчитать почти всё, но в консорциуме Гордыни тоже считалась большой фигурой.
— Одних этих бумаг недостаточно.
Бай У, конечно, это понимал. Если одним ударом прибить капитана к стене, что тогда останется играть двойному шпиону?
Он улыбнулся.
— Вот поэтому вы и не повстанцы. Будь вы настоящими повстанцами, как могли бы не знать этого?
— Если вы из группы Порядка, так бы сразу и сказали. Честно говоря, в реальном мире я законопослушный человек. Меня вдруг занесло сюда, и из меня сделали беззаконника Бай 3. Непривычно.
«Нулевой» обдумал это и понял: дальше скрываться бессмысленно. Иначе человек перед ним решит, что организация не считает его достойным доверия.
Да, Бай У не убил цель. Зато принёс важные сведения. Всего за 2 дня он показал очень высокую ценность.
И это только укрепило желание «Нулевого» перетянуть его к себе.
— Верно. Мы не повстанцы.
— Тяжело вам пришлось... Ради роли повстанцев выбрать такое место.
«Нулевой» будто не понял, что Бай У успел его уколоть.
— Мы исходили из того, что ты пришёл из реального мира. Ты мог охотнее присоединиться именно к повстанцам.
— Я не хочу приносить какие-то доказательства верности, чтобы выразить позицию. Но я не дурак. Когда я понял, что цель может быть повстанцем, я первым делом обрадовался. Потому что почти сразу решил: вы, скорее всего, не повстанцы, а люди 7 консорциумов.
— Я всего лишь человек, который ищет выгоду. Не люблю сказки о том, как слабый побеждает сильного. Мне больше нравится, когда у меня сильная крыша. Только достаточно сильный начальник способен платить достаточно дорого.
— Дальше я помогу найти больше доказательств. Но у меня есть маленькое условие.
— Какое?
— Мне нужно вернуть мою последовательность. Я могу пока обойтись без памяти и без оружия, но мне нужна привычная способность. Насколько помню, для других от неё толку немного.
Всё шло гладко.
Если бы непосредственным начальником Бай У не был «У-Цзю», он не получил бы эти документы.
И точно так же, если бы вторым начальником не был «Нулевой», следующий шаг не прошёл бы так легко.
В 5 часов утра на 3 день Акас привёл Бай У на заброшенный склад.
В этом мире последовательность существовала в особой форме.
Она напоминала лист, исписанный текстом последовательности. Когда нужный человек его прочитывал, слова исчезали.
Но это не значило, что любой мог понять написанное.
Только тот, кому последовательность принадлежала, читал её мгновенно и без преград.
Если чужой попытался бы силой прочесть не свою последовательность, на это ушло бы очень много времени.
Впрочем, сейчас Бай У это не волновало.
В тот миг, когда он снова получил свою последовательность, перед глазами вспыхнуло примечание.
Бай У расплылся в обаятельной улыбке.
【ohhhhhhhh! Дорогие зрители, как же я по вам скучал! Поздравляю: вы приняли самое правильное решение в своей жизни. Дайте вашему секретарю-примечанию посмотреть ваш следующий маршрут. ok, нашёл! Дальше идём грабить банк! Система навигации для грабителей будет сопровождать вас на всём пути!】
То, что появилось перед глазами Бай У, было ему знакомо, хотя память, особенности, снаряжение и даже сковороду у него запечатали в Вечном банке.
Со сковородой, к слову, вышло особенно смешно. Предмет не имел отношения к вселению духа, но остальные вещи Бай У были настолько сильны, что на их фоне сковорода казалась уж слишком обычной. А чем обычнее она выглядела, тем сильнее сотрудники Вечного банка подозревали в ней что-то небывалое.
Поэтому сковороду тоже берегли как зеницу ока.
По уровню охраны она почти не уступала оружию 7 грехов.
Разумеется, сам Бай У об этом не знал.
Как он попал в этот мир, как его нашли люди консорциума Гордыни, как у него отняли силу и память — вопросов у него хватало.
Получив Последовательность, Бай У спросил:
— Странно. Последовательность будто подписывается вот таким бумажным «договором».
— Если люди 7 консорциумов могут отнять у меня Последовательность, память и способности, почему бы им просто не забрать всё себе и не пользоваться?
— И ещё... У меня такое чувство, будто вернуть Последовательность оказалось совсем не трудно. Отнять легко, получить обратно легко. Значит, и кто-нибудь другой может без труда утащить мою Последовательность?
«Ноль» покачал головой.
И только тогда Бай У заметил, что примечание у «Ноля» тоже занятное:
【700 лет назад он принимал одного человека, который никак не мог определиться. 700 лет спустя он сам стал таким же. Не всякий согласится притворяться бойцом восстания. Порой роль, которую мы играем, показывает, чего нам хочется в глубине души. Разве гордец станет играть того, кого ненавидит всей душой? Эта проекция так же горда, как и тот человек в реальном мире.】
Бай У молча запомнил эти строки. Похоже, сам «Ноль» тоже мог стать точкой прорыва.
«Ноль» ответил на его вопрос:
— Последовательность отняли у тебя... не нашей силой. Это свойство мира Колодца. Чужак здесь распадается на множество частей.
— Твоя Последовательность, сила, снаряжение, особенности и всё прочее отделяются друг от друга.
— Ты сам видел: Последовательность превращается в бумажный договор, а текст в нём почти невозможно разобрать. Да, мы можем получить твою Последовательность. Но времени на это уйдёт столько, что слово «долго» прозвучит даже слишком мягко.
Бай У не понял:
— Почему?
— Большинство Последовательностей мы просто храним в Вечном банке и не изучаем. Во-первых, такой способ получения Последовательности связан с риском: может случиться наложение.
— Во-вторых... существует рынок торговли Последовательностями. Там тоже идут похожие дела, только процедура очень сложная: оценка стоимости, торговый договор, добровольное согласие и так далее.
Бай У не ожидал, что в мире Колодца Последовательности стали товаром и вокруг них выросла целая цепочка бизнеса.
Но Последовательности всё равно оставались редкостью. «Ноль» добавил:
— И всё это касается обычных Последовательностей... Даже с такими обычными Последовательностями сделки крайне сложны.
— А твоя Последовательность — редкая, единственная. Единственные Последовательности, входящие в первые 30, устроены иначе. Ты, как прежний владелец, разумеется, можешь легко овладеть ею снова.
— Но если кто-то другой захочет взломать её или украсть, это будет очень трудно. В Вечном банке лежит только твоя Последовательность и Последовательность прошлого чужака.
— Поэтому тебе и вернули твою. Для нас она уже долгое время бесполезна, и по моему совету верхушка консорциума согласилась её отдать.
— А вот остальные вещи получишь, если покажешь, на что способен.
Бай У прекрасно понимал: 7 консорциумов носят имена 7 смертных грехов не просто так. Оружие 7 грехов наверняка имеет к ним прямое отношение.
Такое оружие они не вернут.
Чтобы забрать его обратно, придётся грабить банк.
Но сейчас лучше было сидеть тише воды ниже травы.
К тому же в словах «Ноля» скрывалась ещё одна деталь, которая зацепила Бай У.
Последовательность прошлого чужака.
Разве это не Последовательность Цзин Четвёртого?
Бай У сдержал лицо и постарался выглядеть как обычно.
Цзин Шестая тоже догадалась. Последовательность прошлого чужака — разве это не Последовательность её брата?
Бай У понял суть.
Хотя Цзин Четвёртый был осквернённым, войдя в мир Колодца, он стал здесь человеком. Получить Последовательность, соответствующую уровню его искажения, было вполне естественно.
Только эту Последовательность... у него отняли. И всё это время она лежала в Вечном банке.
Если бы её не отняли... значит, Цзин Четвёртый, вернувшись в реальный мир, стал бы ещё страшнее?
— Можете сказать, что это за Последовательность?
— Очень страшная. Она хранится в Вечном банке, но охраняют её все 7 консорциумов вместе. Уровень безопасности даже выше, чем у твоей Последовательности.
Первые 10 Последовательностей!
Бай У мог представить: возможно, тогда, в мире Колодца, Цзин Четвёртый получил Последовательность из первой 10.
— Значит, за 700 лет... вы так и не вскрыли этот бумажный договор?
— Я уже сказал: единственную Последовательность крайне трудно расшифровать. Обычный человек её не поймёт. Только сам прошлый чужак.
Эта тема по-настоящему зажгла интерес Бай У:
— Бывали люди, которые с 1 взгляда могли прочитать чужой «договор Последовательности»? Или хотя бы такие случаи?
— Бывали. 1 на 10 000.
Ощущение было странным. Обычно, услышав «1 на 10 000», Бай У не стал бы считать себя тем самым особенным.
Наоборот, он решил бы, что шанс призрачный, и потратил бы силы на дело с более высокой вероятностью успеха.
Но сейчас... его тянуло к этому. Он не знал, что это за Последовательность.
Он понимал, насколько трудно отнять чужую Последовательность, особенно единственную.
И всё же у него было чувство: эта вещь ждёт именно его.
Возможно, в этом путешествии по миру Колодца её тоже надо было забрать.
«Ноль» прервал его размышления:
— Последовательность ты вернул. Теперь будешь работать на нас. Раз уж решил к нам присоединиться, не будь человеком, который мечется туда-сюда.
Лицо «Ноля» стало на редкость серьёзным. Бай У тоже кивнул с таким видом, будто предать консорциум Гордыни он не сможет ни при каких обстоятельствах.
— Что мне делать дальше? Какие указания?
— Достать ключевые доказательства, которые подтвердят личность цели. И хорошо бы вытащить на свет всех её сообщников.
— Понял. Оставьте это мне.
Так двойной шпион Бай У вернул свою Последовательность.
Но чтобы забрать из Вечного банка, охраняемого со всех сторон, все свои вещи и предмет, который, вполне возможно, был Последовательностью из первой 10, ему требовался рабочий план.
В следующие несколько дней Бай У и У-Цзю начали действовать вместе и водить «Ноля» за нос.
Впрочем, кое-что, чем «Ноль» мог отчитаться, они ему всё же подбрасывали.
А Бай У всё это время наблюдал за людьми Вечного банка.
Чтобы снаружи банковского здания следить за каждым, кто входил и выходил, нужен был правдоподобный повод.
Найти его оказалось нетрудно. Главный мошенник, Десятка пик, предложил решение.
Через утечку сведений о крупных страховых полисах они связали несколько контактов восстания с богачами, а Бай У, как двойной шпион, намеренно повёл людей консорциума Гордыни по ложному следу и заставил их проверять этих богачей.
Проще говоря, волка записали в мирные, а мирного — в волки.
Бай У тоже оказался в списке участников расследования. Так он получил законный повод ходить в Вечный банк, не прячась.
Ведь такие богачи как раз любили хранить имущество в абсолютно надёжном Вечном банке.
Но ни «Ноль», ни люди консорциума Гордыни дураками не были. За 2-3 дня они бы всё раскопали.
Времени у Бай У было очень мало.
Но это не беда: Око Прейера работало очень быстро.
Бай У узнал сведения и приметы всех, кто входил и выходил.
Устройство всего здания, расстановку охраны, график патрулей — благодаря Оку Прейера он мог идеально разобраться во всём этом даже без входа в здание Вечного банка.
Цзин Шестая, владеющая силой причинности, могла в широком радиусе заглядывать в прошлое, будущее и настоящее всех людей.
Владелец спутников-шпионов мог в пределах текущего времени видеть каждый шаг каждого человека.
Око Прейера было другим. Особенно после продвижения: оно всё сильнее сосредотачивалось на 1 точке. По объёму сведений оно сильно уступало первым 2 способностям, но зато информация об этой 1 точке часто была куда глубже.
За 2 дня Бай У изучил особенности каждого.
Подробный план проникновения уже был готов.
Но чтобы по-настоящему пробраться в банк, надо было остерегаться нескольких мастеров.
Тех самых сильнейших способных, о которых раньше говорил У-Цзю.
Прежде всего — 3 спутников-шпионов.
Как создать слепую зону для спутников-шпионов?
На этот раз решение предложила Цзин Шестая.
В кабинете У-Цзю сам У-Цзю, Ван Ши, Линь Ужоу, Шан Сяои и Инь Шуан — проекции старых знакомых Бай У из реального мира, составившие костяк восстания, — обсуждали план проникновения.
Большинство считало, что у Вечного банка нет уязвимостей.
А «Последовательность», на которую положил глаз Бай У, даже если попадёт к нему в руки, останется всего лишь нечитаемым договором.
И всё же уверенность Бай У странным образом заставляла всех думать: может, это и правда можно провернуть.
К тому же оружие 7 грехов имело особое значение. У-Цзю прекрасно понимал: его нужно вернуть во что бы то ни стало.
Сейчас они обсуждали, как уйти от спутников-шпионов. Причём сразу от 3.
— Какой бы сильной ни была Последовательность, сколько бы Последовательностей ни было у человека, его внимание всё равно ограничено.
— 700 лет я наблюдаю причинность, но это не делает меня всезнающей. Я могу наблюдать любое время и любое пространство, но это не значит, что я уже наблюдала каждое время и каждое пространство.
Цзин Шестая обычно молчала, а планы предлагала Десятка пик. Не потому, что Цзин Шестая не могла придумать решение, а потому, что она всё ещё не хотела помогать Бай У.
Но если появлялся шанс вернуть вещь, принадлежащую её брату, Цзин Шестая готова была вмешаться.
— Чтобы изменить причинность 1 события, можно изменить причинность другого, как будто не связанного с ним. Потом использовать связь и резонанс между линиями причинности — и получить нужный результат.
— Только за это придётся заплатить жертвами.
Бай У понял и пересказал её мысль своими словами:
— Наблюдатели 3 спутников-шпионов могут отслеживать каждый наш шаг. Но что, если их отвлечёт что-то ещё?
— Что, если в тот день... преступность в городе резко подскочит?
У-Цзю тоже понял, но сразу сказал:
— Для этого понадобится много людей. Чтобы принять огонь на себя, мы можем втянуть в бой группу Порядка и другие консорциумы.
— Тем лучше. Чем мутнее вода, тем легче ловить рыбу. Чем громче шум, тем меньше им придёт в голову, что наша настоящая цель — Вечный банк. — Взгляд Бай У стал острым.
У-Цзю сказал:
— Но погибнет много людей... У 7 консорциумов хватает сильных бойцов, плюс спутники-шпионы... В этот раз восстание может потерять слишком много.
Бай У тоже понимал это. Именно поэтому Цзин Шестая и сказала, что понадобятся жертвы.
— Капитан, это уже вам решать. Мы ведь сборище убийц и поджигателей, мы плохие парни. Но мы плохие парни ради того, чтобы реальный мир стал лучше, верно?
— То, что мы собираемся сделать, нужно именно для того, чтобы реальный мир стал лучше. Если такое дело... строить на условии, что мы сами не должны ничем жертвовать... это будет слишком лицемерно.
У-Цзю с удивлением посмотрел на Бай У.
Раньше у него были те же опасения, что и у «Ноля»: он боялся, что Бай У, как прошлый чужак, начнёт метаться.
Но теперь стало ясно: сначала Бай У и правда был в растерянности, зато, определившись с целью, он расставлял силы с такой решимостью, словно вообще не считал смерть ценой.
Прошлый чужак был слишком добр. Он жалел оба мира и в итоге стал безумцем в реальном мире.
Нынешний чужак рубил с плеча, знал цель и не испытывал к миру Колодца никакой жалости. Здесь он выглядел безумцем... но, возможно, в реальном мире этот человек был яснее всех.
Цзин Шестая тоже заметила:
Бай У и её брат — совершенно разные люди.
У-Цзю быстро принял решение. Ему нужно было вернуть оружие 7 грехов, поэтому план Бай У оставался для него приемлемым, даже если был безумным.
— Мне нужен 1 день на подготовку. Чтобы поднять такой шум, нам тоже нужен чёткий план.
— Причём эти побочные планы должны быть проработаны почти так же тщательно, как главный план проникновения в Вечный банк.
— Не вопрос. Если у вас хватит решимости, капитан, я точно составлю рабочий план.
— Ты и правда сумасшедший, — не удержался У-Цзю.
Бай У пожал плечами.
— Может, я просто хорошо вживаюсь в роль.
В ту же ночь Бай У передал «Нолю» ложные сведения и подставил 3 командиров среднего звена восстания, чтобы отвлечь внимание консорциума.
«Ноль» повёл большую группу людей на север города Цзин.
А на юге города тем временем начали собираться все бойцы восстания, давно скрывавшиеся внутри.
Чтобы уйти от глаз и ушей спутников-шпионов, Бай У, У-Цзю и остальные выбрали места с самым плотным потоком людей. Сообщения передавали жестами и бумажными листовками, защищёнными от подглядывания.
Во время этой операции Бай У заодно понял масштаб восстания.
Около 200 человек.
Из этих 200 большинство не были способными. Просто люди, ненавидевшие группу Порядка и не умевшие держать себя в руках. Победить 7 консорциумов такой силой было всё равно что голыми руками остановить поезд.
И тогда Бай У сделал вывод: после нисхождения Альфа в реальном мире почти не осталось чистых мест.
Весь мир уже погрузился в глубокое искажение.
Но Бай У верил: грядущее чудовищное злодеяние снизит плотность искажения в реальном мире.
Потому что на город мира Колодца вот-вот должен был обрушиться невиданный прежде сверхбунт.
Мир Колодца. Утро следующего дня.
Люди, не подозревавшие, что вот-вот произойдёт, жили так же, как вчера.
Улицы были полны людей с номерами вместо имён.
Лиц у них не было, но Бай У чувствовал исходившие от них эмоции.
В основном — отрицательные. Это были люди, которых жизнь согнула в 3 погибели.
В этом мире царил порядок. Но порядок ещё не означал, что живущие в нём счастливы.
Верхушка 7 консорциумов потратила бесчисленные годы и окончательно перегородила дорогу наверх.
С виду это место могло напоминать город из прошлой жизни Бай У, но по сути куда больше походило на Башню до перемен.
Люди жили строго по слоям.
Крупный капитал, проникший в еду, одежду, жильё и транспорт, не давал низам лестницы наверх.
Наёмный работник всю жизнь оставался наёмным работником. Уличный торговец почти никогда не мог превратить лоток в большой ресторан.
Даже с творческими занятиями всё было так же. Людям хотелось после работы поиграть во что-нибудь, и маленькие независимые студии иногда выпускали по-настоящему яркие игры.
Казалось бы, такая игра могла вытянуть их наверх.
Но уже на следующий день появлялась взломанная версия.
Следом крупная компания выпускала свой клон в другой шкуре. Забавно: у игры маленькой студии сразу появлялась пиратская копия, а у клона большой компании — нет.
В литературе дела обстояли похожим образом.
А в развлечениях всё было поставлено на конвейер: какие звёзды нравятся людям, какие песни они слушают, какие передачи им можно смотреть — для всего имелась своя фабрика.
От людей до произведений — всё шло по одной ленте.
Со временем в этом мире накопилась злость.
Просто сила 7 консорциумов была слишком велика. Никто не хотел первым высовывать голову.
Бай У вскоре вышел из машины.
Сегодня он изображал богача и собирался ехать в Вечный банк обсуждать дела.
Он прекрасно знал: как минимум 1 спутник-шпион следит именно за ним.
Но Бай У заранее объяснил «Нолю»: он идёт сближаться с одним богачом, которого подозревают в связях с восстанием.
Раз предупреждение было сделано заранее, его поступки выглядели для консорциума Гордыни ожидаемыми.
Поэтому поход Бай У в Вечный банк не вызвал подозрений.
И, как он и предполагал, когда он вошёл в Вечный банк, внимание всех 4 спутников-шпионов оказалось сосредоточено на банке.
1 следил за Бай У, ещё 3 наблюдали за каждым углом Вечного банка.
Даже с Оком Прейера Бай У не смог бы незаметно проникнуть внутрь при таком уровне сложности.
Но Бай У не торопился. Одежда и повадки действительно делали его похожим на крупного богача.
Надо понимать: в городе Цзин, которым правили 7 консорциумов, диких богачей не водилось. Разбогатеть могли только люди из верхушки 7 консорциумов.
Поэтому Бай У быстро пригласили в зал ожидания для важных клиентов. Управляющий банком должен был лично заняться им в ближайшее время.
В приёмной Бай У разговаривал с другими богачами.
— Тц-тц. В этом мире слои общества так чётко разделены, что сословное мышление вросло людям под кожу. Кто какую одежду носит — уже правило. Рай для мошенника, честное слово.
Десятка пик ворчала за спиной Бай У. Цзин Шестая ходила вокруг.
За эти дни Цзин Шестая и Десятка пик поняли одну вещь: они не могли отойти от Бай У слишком далеко.
Цзин Шестая ещё могла объяснить это тем, что её будто привязали. Но что происходило с Десяткой пик, она понять не могла.
Бай У лениво перебрасывался фразами с сидевшим рядом богачом.
Говорили они, конечно, о вещах, оторванных от земли.
Бай У молча отсчитывал время, только способ отсчёта был особенный.
Сейчас он словно мог в любой миг вызвать диалоговое окно Ока Прейера.
【Куда спешишь? Мой левый глаз как раз нежно общается с правым. 8 глаз над твоей головой всё ещё пристально следят за этим банком. Тебе лучше продолжать болтать с мелким богачом рядом и наслаждаться грядущим бунтом.】
Город Цзин. Южный район.
Водитель автобуса внезапно стал водителем таранобуса.
Он просто сорвал руль и вдавил педаль газа в пол.
Переделанный автобус рванул вперёд. Пассажиры, знавшие толк в машинах, услышали звук азотной подачи и турбомотора.
А самые глазастые увидели приборную панель.
И это вы называете автобусом? Автобус на скорости 220 километров в час?
— Я хочу выйти! Выпустите меня!
— Извиняйте. Представлюсь: 1 из 12 командиров восстания, Жук!
Жук всё так же давил на газ. По дороге он сносил машины и людей.
Обычный с виду автобус под действием его «способности» стал страшен, как бронемашина.
Последовательность таланта 43 — Бронепеределка.
В жестоком взгляде Жука горел восторг. Он весело насвистывал и давил пешеходов с таким размахом, какой даже в играх редко увидишь.
У пассажиров тут же подкосились ноги: слова «командир восстания» означали отъявленного головореза.
Город Цзин. Всё тот же Южный район. Металлообрабатывающий завод.
В цехе, где кровь текла ручьями, стоял липкий страх.
Один рабочий стёр с лица кровь. В руке он держал гаечный ключ, облепленный густой плотью.
В грохоте станков время от времени слышался хруст перемалываемых костей и мяса. Рабочий держал за шиворот человека, похожего на бригадира, и говорил:
— А-а, это мой самый счастливый день у вас. Меня уже распирало, распирало! Блядь, наконец-то, блядь, пришло задание!
— Ты... ты кто такой?! Не убивай меня! Не убивай! У меня деньги есть! — Бригадир почти обмочился от страха.
— Я? Если бы сегодня внезапно не пришло задание, я бы, блядь, сам уже забыл, что я 1 из 12 командиров восстания. Гильотина.
12 командиров восстания были 12 головорезами мира Колодца, обладавшими «способностями».
То, что делал Бай У, помогало реальному миру.
Но больше половины из 12 командиров вступили в восстание ради удовольствия от убийств.
Им было плевать, что будет с реальным миром. Они убивали ради убийств.
Обычно У-Цзю держал этих людей в узде и не давал им распоясаться.
У-Цзю и сам их опасался: боялся, что они зайдут слишком далеко и вызовут перемены уже в реальном мире.
Но теперь они получили приказ У-Цзю и могли крушить всё без оглядки.
Без сомнения, начался праздник разрушения.
Последовательность таланта Гильотины — 67, форма сверхъярости.
Меньше чем за 10 минут он, захлёбываясь жаждой убийства, «зачистил» весь металлообрабатывающий завод.
В конце Гильотина взял телефон того бригадира, сфотографировал сделанное и выложил снимки по сообществам и форумам.
Город Цзин. Северный район.
Командир восстания по прозвищу Художник тащил на себе груды взрывчатки разных цветов и складывал из них художественное полотно.
Всю взрывчатку он спрятал в куклах и мягких игрушках.
Художник радостно смотрел на выложенный узор.
Милые куклы и плюшевые звери лежали рядами, но сам он выглядел как законченный псих.
Потому что всё это он разложил на дороге. Прямо на главной магистрали.
Очень скоро образовалась огромная пробка. Водители давили на клаксоны и ругали этого безумца.
Художник размахивал руками и ногами, исполняя прощальный танец:
— Мои прекрасные коллекционные вещицы наконец-то сегодня увидят свет. Красиво, правда? Жалкие вы людишки.
Всё его тело было расписано странными узорами, а движения были жеманными и гибкими.
И только когда кто-то вызвал группу Порядка, а издалека донёсся особый вой сирен их машин, Художник медленно поклонился на прощание. Потом сложил пальцы пистолетом, приставил их к виску и сказал:
— Сейчас этот город войдёт в состояние карнавала. А откроет его моё высшее искусство.
*Бах.*
Рука, изображавшая пистолет, будто выстрелила.
Куклы и игрушки словно ожили. Пока люди группы Порядка приближались, один из водителей заметил: куклы и мягкие звери надуваются.
Они ещё не понимали, что суть искусства —
взрыв.
Город Цзин. Центр.
После недавнего чудовищного взрыва страшная ударная волна прокатилась так далеко, что отголоски дошли даже до центра города.
У-Цзю смотрел на это с тяжёлым сердцем.
— Командир, они не перегнут палку? — спросил один из подчинённых.
У-Цзю не ответил. Он, конечно, знал, что бойцы восстания по сути своей — люди хаоса и разрушения.
Без крайней нужды он бы никогда не выпустил этих командиров.
Но оружие 7 грехов было слишком важно. Если Вечный банк падёт, это вызовет огромную панику.
И сильно ударит по доверию к 7 консорциумам.
Конечно, настоящая причина, по которой У-Цзю не хотел использовать командиров, была другой: стоит им раскрыться, и смерть окажется рядом.
7 консорциумов реагировали быстро. В ближайшее время бедствия и хаос будут сыпаться одно за другим, но восстановление порядка группой Порядка... станет неизбежным.
За 700 лет они поднимали мятежи много раз и не раз устраивали крупные разрушения.
Но в конце концов... этот город всегда быстро возвращался в прежнее состояние.
Город Цзин. Центр.
Башня Порядка, 24 этаж.
Верхушка 7 консорциумов незадолго до этого получила тревожное сообщение.
Очень скоро они включили городской режим безопасности 1 уровня, и множество сотрудников группы Порядка вышло на улицы.
Способные из разных консорциумов тоже один за другим отправились действовать.
В зале заседаний на 24 этаже призрачные фигуры проводили телефонное совещание.
— Что опять устроили эти повстанцы?
— Кто их знает. Они столько времени сидели тихо. Помню, в прошлый раз они шумели... в прошлый раз.
— Лень, не неси херню. Повстанцы — психи. Среди этих психов единицы правда хотят сделать тот мир лучше. Я хочу знать одно: это ваша интрига или повстанцы действительно слетели с катушек?
— Гордыня, ты на что намекаешь? Как это может быть нашей интригой? Ты посмотри на этого психа за рулём, сколько моих добрых братьев он задавил! Они все работали на меня, зарабатывали мне деньги, были моей семьёй!
Говоривший затянулся сигарой. Похоже, он как раз что-то смотрел, потому что небрежно добавил:
— О, чтоб его. Дрифт у него и правда отличный. Не будь он повстанцем, я бы с радостью переманил его к себе водителем. Вот это мастерство. Мои братья и родные, глядя из могил, наверняка тоже бы восхитились.
Заговорил ещё один:
— Жадность, твоим родным и братьям не повезло с тобой. Пока ты не начал менять водителя, может, обсудим, что именно задумали эти психи из восстания?
— Наконец-то вернулись к делу. Недавно появился чужак, и сразу после этого восстание взбесилось. Мои люди уже контролируют чужака. Незадолго до этого он получил от повстанцев сведения: эти психи скрываются в страховом здании.
— Неважно. Сегодня мы всех их уничтожим. Не забывайте, Владыка Искажения уже появился. Наши дни будут становиться только лучше, а их — только хуже.
Вдруг послышался женский голос с ленивой, томной ноткой:
— А если они бьют в 1 место, чтобы отвлечь от другого? Восстание слишком рассредоточено. Разве это не подозрительно?
— Похоть говорит дело. Но настоящая цель нам неизвестна. Поэтому лучший способ — ждать. Как только наши люди возьмут кого-нибудь живым, я сумею развязать ему язык.
— Обжорство, если он попадёт к тебе, рот откроет не он, а ты. Ха-ха-ха-ха...
— Серьёзнее. Восстание, конечно, мелочь, но такой большой разрушительной вылазки у них давно не было. Из 12 командиров вышли 7, и все без разбору убивают и громят. Вам не кажется это странным?
— И что? Мы всё равно можем только перебить их, а потом восстановить город. Всё как раньше. Им из нашей ладони не вырваться.
— Я боюсь, что они хотят пройти на следующий слой. Огромный хаос ломает порядок. Если брешь снова откроется, все увидят то откровение!
— А если откровение появится, паника точно начнётся.
— Не переживай, не переживай. Очень скоро эти командиры восстания умрут. С их силой они не смогут попасть на следующий слой.
— Подождём. Гордыня, может, ты тоже отправишь своих спутников-шпионов помочь? Возможно, в каком-нибудь углу повстанцы замышляют важное дело. Если мы опередим их на шаг, на этот раз сможем добить их окончательно.
Призрачная фигура, которую называли Гордыней, кивнула.
Затем её силуэт исчез.
Вечный банк.
В приёмной Бай У, используя ход мысли, подсказанный Десяткой пик, уже вовсю разговаривал с богачом и управляющим.
Образ старшего сына влиятельной семьи под консорциумом Гордыни он отыграл без единой фальшивой ноты.
Бай У и дальше с удовольствием водил бы их за нос, но времени у него было мало.
【Началось, началось. 8 мерзких глаз над твоей головой начали прочёсывать город, но сейчас их взгляд ушёл из этого банка. Теперь тебе нужно сделать 2 довольно трудные вещи: найти владельца ключа от хранилища. Разобраться с отпечатком пальца и системой проверки радужки, а ещё взломать пароль 2 двери. И всё это — на время. Что до проникновения... Да ладно? Неужели при мне ты считаешь проникновение сложной задачей?】
Бай У понял: пора действовать.
В этом банке было много сокровищ, но по времени он успевал забрать только своё.
И ещё — Последовательность прошлого чужака.
Началось.
Десятка пик сказала:
— Пока ты разговаривал с богачом, мы с твоей 6 сестрицей проверили всё вокруг. Сейчас мы будем становиться на места каждой камеры. Камеры мы не перекроем, зато ты будешь знать их угол обзора.
Бай У едва заметно кивнул.
Око Прейера давало немало сведений, но, честно говоря, у этих глаз хватало недостатков: иногда они нарочно опускали часть информации и превращали её в загадку.
Бай У сейчас не хотел разгадывать загадки.
Десятка пик, похоже, отлично понимала свойства этих глаз, поэтому заранее всё устроила вместе с Цзин Шестой.
И Бай У увидел: прямо сейчас он сам, старший управляющий банка и ещё один богач стоят напротив одной камеры.
Тем временем подсказки Ока Прейера не прекращались: расположение охраны на верхних этажах, назначение каждой комнаты и все скрытые устройства против проникновения.
Когда городской громкоговоритель объявил режим антитеррористической готовности 1 уровня, богачи в банке тоже подняли шум.
Им требовалась лучшая защита.
Чтобы удовлетворить этих клиентов, Вечный банк отправил вниз 1/3 охраны верхних этажей.
Это делало дальнейшее проникновение Бай У удобнее.
Но чтобы попасть в хранилище, ему нужно было добыть подходящую личность и ключ.
— Ох, чтоб его, у меня телефон сел. Не одолжите свой? Надо сказать жене, чтобы сидела тихо и не попадалась на глаза этим бунтовщикам.
— Разумеется, уважаемый клиент.
Бай У получил телефон старшего управляющего и пошёл в туалет.
Через этого управляющего он быстро нашёл человека, отвечавшего за хранилище.
Бай У отправил сообщение и выманил его вниз.
За последние дни Бай У почти полностью изучил особенности каждого сотрудника.
Око Прейера вело себя как профессиональный папарацци: с озорными интонациями выкладывало Бай У все грязные секреты из личной жизни этих людей.
Сообщение Бай У выглядело так:
«Насчёт того, как ты таскаешься к моей жене... Нам надо поговорить. Тем более ты таскался не только к ней. Если совет директоров узнает, что твои сальные ручонки дотянулись до той самой особы, твоя карьера, боюсь, кончится плохо. У меня мало времени. Лучше приходи и покажи, что ты настроен по-хорошему».
В огромном сером замке под названием Вечный банк разыгрывался сюжет, который в прошлой жизни Бай У можно было увидеть разве что в тухлой стране помоев.
Жена продавала себя членам совета директоров, чтобы помочь мужу получить должность повыше.
А муж был мастером делать вид, что ничего не понимает. Как там говорится: рога не страшны, если ты о них не знаешь. Не знаешь — значит, и рогов нет.
Таких делишек в банке хватало. Почти все классические сюжеты из офисных драм крутились прямо здесь.
Борьба группировок, жадные и бестолковые начальники, способные секретарши или способные секретари, мастера лизать начальству сапоги, ничтожества, которые только и умеют вставлять подчинённым палки в колёса, и талантливые дурни, которых все обходят стороной из-за паршивого характера.
Вечный банк был сложен до тошноты. Сложна была не только планировка здания, но и кадровая паутина, которую плели 100 лет за 100 годами.
У каждого человека есть слабость. У каждого есть то, чего он жаждет.
И всё это тайны.
Но перед Оком Прейера тайны не держатся.
По крайней мере, во всём банке Бай У пока не встретил никого вроде Первого или Цзин Первого — тех, кого глаза не могли наблюдать.
Конечно, некоторые тайны были секретами Полишинеля: все знали, но делали вид, что не знают, и никто не собирался тыкать пальцем в болячку.
Только Бай У пришёл сюда не приличия соблюдать. Его сообщение пахло так, будто отправитель готов утянуть всех на дно. Владелец ключа от хранилища перепугался и поспешил прийти.
В туалете зала для важных гостей на 2 этаже Бай У быстро получил своё.
Десятка пик сказала:
— Похоже, банк не такой уж неприступный, как казалось. Владелец ключа от хранилища тоже способный, но ничего особенно выдающегося.
Бай У снял с него палец и даже... оторвал ему голову. Все движения были спокойными до жути.
По жестокости он ничуть не уступал тем, кто сейчас громил город снаружи.
— Ключ есть, отпечаток есть. Не знаю, будет ли там ещё какая-нибудь проверка, так что голову тоже возьму.
Глаза упоминали систему проверки радужки, но это, скорее всего, была лишняя деталь, сказанная мимоходом.
Потому что у людей здесь не было лиц, а значит, и проверять было нечего.
Бай У прицепил голову почти члена совета директоров и ответственного за хранилище к поясу.
Выглядел он теперь... как злодей из фильма ужасов.
Цзин Шестая молча наблюдала за Бай У. Чем лучше она узнавала его, тем яснее понимала, насколько недооценила раньше.
— Решение грубое, никакой красоты, — оценила Десятка пик.
— Зато экономит время. Чтобы открыть хранилище, сначала надо в него попасть, а палец этого человека — ключ. Тратить время на обман? Проще сразу сделать дело.
Зная все спутанные связи между людьми, Бай У и правда мог бы медленно строить изящный план.
Но тогда ушло бы слишком много времени.
Восстание явно не продержалось бы так долго.
Как только внимание спутников-шпионов вернулось бы к банку, проникнуть сюда стало бы невозможно.
Поэтому Бай У выбрал самый быстрый и самый жестокий способ.
— Внешнее оборудование, нужное, чтобы вернуть оружие 7 грехов, мои остальные способности и Последовательность, уже у меня.
Бай У переоделся в одежду убитого банковского начальника.
— Самый трудный пароль от сейфа для меня, наоборот, будет проще всего. Теперь надо пробраться наверх. А с телефона этого человека я смогу устроить внутри банка небольшую суету и отвести охрану.
Приняв решение, Бай У начал медленно пробираться на 21 этаж.
Хранилище находилось именно там.
Самые ценные вещи клиентов хранились в середине банковского здания, чтобы охрана сверху и снизу могла быстро прийти на помощь.
Затем Бай У стал рассылать с телефона убитого начальника ложные распоряжения.
Глаза каждую секунду давали ключевые сведения: где стоит охрана, как она движется.
А Десятка пик и Цзин Шестая в невидимой форме всё время первыми проверяли путь и снимали ловушки.
Так началось банковское проникновение, которое почти невозможно было выполнить.
Город Цзин.
Жук с помощью своей способности превратил автобус в бронемашину и носился по городу, сметая всё на пути.
Он вызвал огромную панику. На дорогах повсюду лежали убитые.
Но очень скоро... Жука остановили.
Появился элитный боец группы Порядка в полном снаряжении — сын Порядка.
Именно таких человекообразных орудий восстание боялось больше всего.
Все сыны Порядка были способными, причём способности у них были крайне сильными.
В них почти не осталось человеческих чувств. Действовали они предельно эффективно.
Никаких нравственных сомнений у них не возникало: ради убийства цели можно было положить сколько угодно мирных жителей.
Главное — выполнить задачу.
Раньше группа Порядка учитывала, что в переделанном автобусе остаются пассажиры, и поэтому не решалась ударить в полную силу.
Но появление сына Порядка означало: всё кончено.
Эти мощные машины убийства принадлежали всем 7 консорциумам сразу, и каждая обладала запредельной силой.
Сын Порядка в полном снаряжении мгновенно оказался перед переделанным автобусом и 1 рукой остановил его.
Другую руку он чуть поднял и направил на Жука по ту сторону лобового стекла:
— Цель подтверждена. Командир восстания, кодовое имя Жук. Приступаю к ликвидации!
Сразу после этих слов из руки вырвался мощный луч.
Жгучий лазер прошил голову Жука. Половину черепа просто выжгло.
— Цель ликвидирована.
В то же время в других районах города Цзин один за другим начали действовать сыны Порядка.
На металлообрабатывающем заводе сын Порядка разрубил Гильотину пополам.
На одном перекрёстке Художник, опираясь на Последовательность 151 — Негорящий, пережил взрыв. Мощный взрыв убил одного сына Порядка.
Но перед смертью тот успел попасть в Художника биологическим бронебойным снарядом, и они обменялись жизнями.
Богомол, Водка, Тюльпан.
3 командира восстания, устроившие хаос в других местах, тоже столкнулись с сынами Порядка.
Все они прекрасно понимали: встреча с таким сверхчеловеческим оружием 7 консорциумов означает, что смерть уже рядом.
Но командирам восстания было всё равно.
Они продолжали буйный праздник разрушения и, выполняя приказ У-Цзю, расставляли ложные следы.
Они вводили людей 7 консорциумов в заблуждение, заставляя думать, что бунт только начинается.
Спутники-шпионы тоже изо всех сил расширяли обзор, пытаясь как можно быстрее убрать все угрозы городской безопасности.
У-Цзю наблюдал за этим издалека, и лицо его было мрачным.
Он давно знал, что разрыв между восстанием и 7 консорциумами трудно восполнить, но всё равно был потрясён.
Всего полчаса... из 12 командиров 3 уже погибли, ещё 3 висели на волоске. Вышли 6 — и почти все 6 были уничтожены.
Если Бай У не сможет вернуть 7 грехов... восстание понесёт страшные потери.
И всё же эта большая заваруха принесла не только дурные новости.
Огромный страх затопил город. Значит, в реальном мире немало зон сейчас, вероятно, возвращается к норме.
За туманом. Ледяное море.
Огромный круизный лайнер всё глубже уходил в полярные воды.
В последние дни на Ковчеге люди и осквернённые уживались довольно мирно.
Осквернённые даже приняли то, что У-Цзю стал заместителем капитана.
Сегодня на Ковчеге произошло 2 важных события.
Первое: внутри Ковчега впервые за 700 лет случилось обратное искажение.
Один матрос из осквернённого превратился в человека.
Событие потрясло весь Ковчег.
Все командиры осквернённых и человеческие командиры собрались в каюте на совещание.
— Вы хорошо знакомы с братом Бай. Он многое видел в таких странных делах. Случалось у вас, чтобы осквернённый снова становился человеком? — спросил Вэнь Хао.
В переговорной стоял огромный квадратный стол. Слева сидели все осквернённые с корабля, справа — лучшие люди.
У-Цзю, Ван Су, Чжэн Юэ, Цинь Цзун и ещё несколько человеческих бойцов.
Напротив них — капитан Вэнь Хао, Бедствие Цзян Чжу, Желание Ли Синь, Болезнь Лю Биншу и другие командиры корабля.
— Нет. Пока из слов Бай У мы знаем только, что фрагмент пазла Апокалипсиса может очищать. Но это действует в пределах зоны. А вот чтобы осквернённый вдруг сам стал человеком — такое почти не встречалось.
— После того как монстры из Башни вышли наружу, искажение по всему миру стало углубляться. Осквернённые сильнеют, правила в зонах становятся ещё более кривыми. Почему же осквернённый вдруг превратился в человека?
— Не знаю.
У-Цзю не знал. Никто не знал.
Но Вэнь Хао вдруг о чём-то подумал:
— Брат Бай ведь тогда мог уйти, верно? Но он не ушёл... Как думаете, может, он тайно делает что-то ещё? Другим способом борется с искажением?
Вэнь Хао и раньше очень верил в Бай У, поэтому такое предположение прозвучало от него вполне естественно.
У-Цзю тоже почувствовал: такая возможность есть. Но 1 осквернённый, внезапно ставший человеком, ещё ничего не доказывал.
В итоге это дело ни к какому выводу не привело.
То, что осквернённый стал человеком, в некотором смысле ослабило боевую силу Ковчега.
Но другой смысл этого события был больше похож на надежду.
А второе важное событие на Ковчеге было таким: на корабле появился гость.
Мужчина, лицо которого покрывали серые пятна, стоял на палубе Ковчега.
В тот же миг появились все сильнейшие: Бедствие, Желание, Болезнь, У-Цзю, Ван Су, Вэнь Хао и другие.
— Кто ты? — потрясённо спросил Вэнь Хао.
По правилам Ковчега человек без билета не мог подняться на этот корабль.
Даже Бай У смог попасть на Ковчег только потому, что держал такой же билет, как у самого Вэнь Хао.
Но этот человек отличался от Бай У во время прошлого прибытия. На этот раз Ковчег не подал никакого сигнала.
Если бы мужчина не стал громко кричать, намеренно привлекая к себе людей, Вэнь Хао даже не почувствовал бы вторжения.
Это было крайне серьёзно. Он даже заподозрил, что с Ковчегом тоже случился сбой и часть защитных правил исчезла.
— Как ты попал на корабль?
— Хороший вопрос. Для начала представлюсь: меня зовут старый K.
— Судя по вашим лицам, вы сильно удивлены. На этот корабль так трудно попасть?
Пришедшим был Первый.
Вырвавшись из печати Цянь Исиня, он встретил Цзян Ими, узнал, как изменился мир и что произошло за последнее время...
И наконец понял, что ему нужно делать.
Поэтому он с помощью силы пространства и времени стал искать по всему миру. Заодно он увидел множество перемен.
В конце концов он пришёл на Ковчег.
Вэнь Хао не почувствовал от него ни жажды убийства, ни враждебности. Ли Синь как Желание тоже умела ощущать чужую злобу.
Ли Синь кивнула Вэнь Хао, и его голос стал мягче:
— Кто ты на самом деле? Почему ты смог войти на Ковчег? Этот корабль защищён правилами. Обычный человек сюда не попадёт.
В глазах старого K стояла бездонная тоска по прошлому.
— Вот как? Значит, потом он пережил многое и тоже стал порождением искажения. Но корабль всё ещё исполняет своё предназначение: защищает тех, кто на нём.
— Ох, меня занесло. Старость, знаете ли, тянет вспоминать. Отвечу на твой вопрос.
У-Цзю смотрел на старого K и чувствовал какую-то необъяснимую знакомость.
— Я не знаю, какие правила появились у этого корабля позже, но думаю... если бы у него была своя воля, он бы точно встретил меня как желанного гостя.
Старый K улыбнулся с тихой нежностью к давно прошедшим дням:
— Ведь создатель этого корабля был моим лучшим другом. И в некотором смысле я тоже один из его основателей.
Первый огорошил всех одной фразой.
Соучредитель Ковчега?
В представлении большинства Ковчег был красивой ложью, которую чиновники Шэнго когда-то придумали, чтобы обмануть как можно больше людей.
Разумеется, ради правдоподобия две «ковчеговые» махины построили по-настоящему огромными.
Но Вэнь Хао прекрасно знал: даже их создатели обязаны были подчиняться правилам.
На борт могли попасть только те, кого лично допустил капитан. Как, например, У-Цзю и остальные.
Сегодняшний случай выбивался из всего привычного. Ковчег даже тревогу не поднял.
Будто перед ним появился человек, которого он знал давным-давно и безошибочно.
Вэнь Хао вспомнил: ещё до того, как он сам попал на Ковчег, здесь уже существовала запретная зона. Лицо его изменилось.
У-Цзю всё сильнее чувствовал: человек перед ним до странности знаком.
Первый улыбнулся:
— Я знаю, у вас сейчас вопросов выше крыши. Только времени у нас в обрез.
— За последние дни я успел побывать во многих местах и в целом разобрался, что к чему.
— Ха-ха-ха-ха! За 700 лет мир изменился не так уж сильно. Зато героев стало больше, и вот это меня радует.
По силе большинство, конечно, не дотягивало до четырёх K прежней эпохи. Но для Первого всякий, кто не желал мириться с Искажением, уже мог принести спасение «миру, который лежит при смерти».
— Не пугайтесь моего появления. Зла я вам не несу. На Ковчеге есть мой старый знакомый. Когда-то я оставил в его владениях одну память, а теперь должен её забрать. Думаю, нам нужно место, где можно спокойно сесть и поговорить.
Услышав это, Вэнь Хао почти убедился: этот человек был из той же породы, что и милая девочка из запретной зоны, сплошное ходячее противоречие.
Они... ещё до того, как Ковчег мутировал, наделили его особыми свойствами.
Если представить Ковчег компанией, а самого Вэнь Хао её директором, то человек перед ним был советом учредителей.
— Это гость. Важный гость. Цзян Чжу, Лю Биншу, уберите давление. Моего гостя не трогать.
У-Цзю заметил ещё одну деталь: у внезапного пришельца на поясе висела маска.
Он вспомнил слова Линь Жуя в цветовой области, вспомнил это невероятно знакомое чувство, и в голове у него постепенно сложилась догадка. Во взгляде появилось уважение.
В переговорной на среднем ярусе Ковчега всё выглядело как прежде: люди и осквернённые сидели по разные стороны стола. Только теперь в дальнем конце прямоугольного стола сидел ещё и Первый.
— Расслабьтесь. Можете звать меня старый K. Я один из тех, кому повезло пережить прошлую эпоху.
— Я вижу столько отличных преемников и, по-хорошему, должен был бы взять пример с моего старого приятеля, который умел махнуть рукой на суету и уйти на покой. Но мне всё-таки придётся задержаться на сверхурочную работу. Особенно сейчас... когда мир уже трещит по швам и вот-вот посыплется.
Лицо Первого стало серьёзным.
У-Цзю и Бай У прошли через слишком многое, и многое знал только он.
Возможно, именно этот человек заставил сердце Цзин Четвёртого в Дэнлине захлебнуться чувством вины.
И он же был одним из владельцев Семи грехов.
— Старший, вы появились так внезапно. У вас есть для нас указания?
— А! Так это ты с таким ростом и есть друг моего дорогого племянника, про которого рассказывала малышка Цзян... Гу, Гу У-Цзю, верно? — Первый, увидев У-Цзю, заметно обрадовался.
Лицо У-Цзю дёрнулось. Рядом Линь Ужоу из последних сил давил смех.
— Меня зовут Гу Цинъюй...
— Хорошо, У-Цзю.
У-Цзю решил больше не объяснять. Впрочем, тут же вспомнил кое-что другое.
Если этот человек действительно тот, о ком он подумал...
То Бай У зовёт его дядей? А другая его форма зовёт Бай У старшим братом?
Ну и каша с роднёй.
Первый одним махом разрядил обстановку:
— О себе я много рассказывать не стану. В общем, мне можно верить. Я воюю с Искажением дольше, чем все присутствующие вместе взятые.
— Положение сейчас очень плохое. Очень, очень, очень плохое.
— Один сверхчеловек запечатал тело Владыки Искажения в разных местах и выиграл нам немало времени.
— Но это время нельзя тратить впустую. Когда я узнал, что произошло за эти 700 лет, я сразу начал действовать.
— Сегодня я пришёл забрать одну память. На Ковчеге спрятан Музей памяти, и с его хозяйкой мы довольно неплохо ладили. Ай, как же я по ней соскучился. Интересно, она расплачется, когда меня увидит?
Первый и сам явно был взволнован.
700 лет заточения в отдельном пространстве не свели его с ума только потому, что прежние товарищи стали для него якорем души.
Но вскоре он вернулся к главному:
— Эта память крайне важна. В ней записан способ снова запечатать Владыку Искажения.
— Запечатать Владыку Искажения? — У-Цзю не мог себе представить: если Цянь Исинь исчезнет, найдётся ли в этом мире кто-то, способный победить такое чудовище?
Одна рука. Одна только душа Цзин Юй. И уже этого хватило бы, чтобы растоптать всех людей, вместе с Бай У.
Как запечатать существо такой силы? И кто это сделает?
— Да, именно запечатать. Сам способ связан с передающими стелами. Малыш Цзю, ты ведь жил в Башне. Там наверняка были вещи, которые ты хорошо запомнил. Некоторые конструкции.
Обращение «малыш Цзю» У-Цзю совсем не понравилось, но сейчас голову занимали куда более важные слова:
— Передающие стелы... и чёрная башня?
— Соображаешь. Передающие стелы будто бы нужны, чтобы переносить людей в зоны Искажения разных уровней. Но их настоящее назначение — подавлять Владыку Искажения.
— Это сила, оставленная создателем Башни. К счастью... я и один мой знакомый, с которым мы ладили не то чтобы прекрасно, знаем, как этой силой пользоваться.
Первый снова посуровел и обвёл всех взглядом:
— После того как Владыка Искажения прорвал печать Башни, вы, возможно, не сталкивались с ним лицом к лицу. У людей вроде бы ещё остаётся место для жизни. Но вы сами всё видите.
— Концентрация Искажения по всему миру резко выросла. Пространства, где люди могут выжить, будет всё меньше, а правила будут становиться всё более кривыми и жестокими.
— Когда Владыка Искажения найдёт все части своего тела, станет только хуже. Лысый сверхчеловек выиграл нам время. Не используем его — всему конец.
Тут Вэнь Хао задал вопрос:
— Хозяйку Музея памяти я видел. Но если такая память действительно существует, почему она не рассказала об этом Бай У?
— И почему вы вообще оставили эту память?
На оба вопроса Первый ответил без промедления:
— Сяо Юйгань уже встречалась с Бай У? Ха-ха-ха-ха! Она наверняка его отдубасила как следует. Жаль, я не видел.
— Что до твоего вопроса, тут всё просто. Эта память особенная, редкая вещь в Музее памяти. Сяо Юйгань не могла просто так открыть её и отдать Бай У. У неё было условие разблокировки: появление монстра из Башни.
— А оставил я её там потому, что однажды Владыка Искажения и правда мог прорвать печать Башни. Если бы я к тому времени умер... те, кто придёт после нас, хотя бы нашли бы эту память и узнали, как справиться с этим чудовищем.
Запечатать Альфа.
Одних этих слов хватало, чтобы понять, насколько силён человек перед ними.
Но у Вэнь Хао оставался ещё один вопрос:
— Вы сказали, есть ещё один человек, который знает? Тот самый знакомый, с которым вы не очень ладили?
— Да. Он тоже знает. Только я его не нашёл и не знаю, жив ли он. Этот человек... своего рода охотник.
— Охотник?
Когда Вэнь Хао входил в запретную зону, девочка оттуда уже упоминала охотника.
И тут что-то не сходилось.
Та девочка едва не погибла от руки охотника.
Значит, охотник, о котором говорил старый K, и тот, что когда-то ворвался в Музей памяти, — не один и тот же?
Вэнь Хао недолго над этим думал. Его догадка, скорее всего, была верной.
— Что нужно от нас? — спросил он.
— Вы тоже крайне важны. В процессе запечатывания Владыки Искажения вы понадобитесь. И не только вы. Механический город, убежище, отшельники, что бродят по всему миру, — я соберу всех своей силой.
— Но пока не спешим. Сначала я должен увидеть старого друга.
Вэнь Хао понял, о ком речь.
Он поднялся и повёл Первого к запретной зоне Ковчега.
Оставшиеся люди и осквернённые смотрели им вслед и переглядывались.
Цинь Цзун посмотрел на У-Цзю:
— Похоже, ты его знаешь?
— Да. Спаситель прошлой эпохи. Настоящий герой. Если честно... командир, вы тоже его видели.
Цинь Цзун никак не мог вспомнить, когда мог встретить этого человека.
У-Цзю объяснять не стал.
Но когда силуэт Первого почти исчез из виду, У-Цзю вдруг окликнул его:
— Старший, Бай У... он жив?
Первый остановился, повернулся и улыбнулся:
— Я тоже его ищу. Ради этого я даже сходил в Механический город. Ха-ха-ха-ха! Там тоже нашёлся один занятный тип.
— Именно от него я узнал немало историй о Бай У. А ещё узнал, что один мой близкий друг вернулся каким-то особым способом.
В Байчуане, выслушав от Цзян Ими и Сюй Вэй краткую историю последних 700 лет, Первый понял: молодой человек по имени Бай У — ключевая фигура нынешней борьбы с Искажением.
Чтобы лучше разобраться в Бай У, Первый воспользовался силой времени и пространства и напрямую вошёл в Механический город.
Механический город — не Ковчег. Там у него не было никаких привилегий. Стоило ему ворваться внутрь защитного купола, как четыре главных торговца оружием Механического города сразу подняли тревогу.
Но после некоторой суматохи Первый всё же встретился с Нулевым.
Узнав, что Нулевой когда-то вместе с Бай У победил Цзин Пятого, Первый пришёл в восторг:
— Тогда всё внимание было на старике Четвёртом, а что там за характер у старика Пятого, меня не особенно волновало. Он силён? Насколько уступает Четвёртому?
Нулевой, конечно, не упустил случая лишний раз опустить Пятого:
— Сойдёт. Небольшую панику в Механическом городе устроить способен.
Ответ Нулевого Первому понравился.
И всё же, если сравнивать, Первый больше симпатизировал своему «малышу Цзю».
Когда он смотрел на У-Цзю, ему казалось, будто он видит себя прежнего.
Наверное, так герои узнают героев.
С Нулевым такого чувства не возникало: Нулевой смотрел на человеческие жизни слишком холодно.
Но Первый и его не ненавидел. После такого прошлого трудно ждать от кого-то любви к людям.
Словом, глядя на правую и левую руку Бай У, Первый будто видел их прежнюю тройку беглецов.
Жаль только... тогда их сердца не били так дружно.
Первый ненадолго задумался. Стареешь — и воспоминания сами лезут в голову.
— С Бай У ничего не случится. Раз тот мой близкий друг тоже там, я верю... отец и сын смогут выбраться из любой беды.
Вэнь Хао тоже говорил, что старший брат Бай обязательно вернётся, но слова Первого подействовали гораздо сильнее.
У-Цзю заметно успокоился. Первый кивнул и с долгим смыслом посмотрел на него.
«Если я умру... похоже, этот мир всё равно не утонет в отчаянии».
Глядя на У-Цзю, Первый вдруг подумал именно об этом.
Мир Колодца. Вечный банк.
В реальном мире благодаря «подарку» Цянь Исиня люди, осквернённые, Ковчег, Механический город и убежище постепенно связывались в единую сеть.
Человечество готовилось нанести силам Искажения самый мощный удар за всю свою историю.
А в мире Колодца командиры восстания ценой собственных жизней выигрывали время. С помощью Ока Прейера, Десятки пик и Цзин Шестой Бай У наконец, раз за разом минуя опасность, добрался до 21 этажа Вечного банка.
Именно там находилось хранилище ценностей.
Подготовился он тщательно, и защиту двери хранилища быстро удалось сломать.
С этой секунды для Бай У начался отсчёт.
Проникнуть в хранилище так, чтобы камеры ничего не заметили, было невозможно. Внутри самого хранилища камер тоже хватало.
Как только Бай У вошёл, система распознавания здания тут же начала сканировать его со всех сторон.
Из бывших противопожарных труб в хранилище потянулся бледно-зелёный дым.
Если после сканирования человек не признавался сотрудником банка, система мгновенно переходила в режим защиты.
Пароли всех сейфов в хранилище менялись по особому алгоритму.
Одновременно, чтобы сохранить ценности и выгнать нарушителя, хранилище впрыскивало отравляющий газ.
Бай У был вынужден признать: способов защиты тут наворотили множество. Украсть что-то из Вечного банка и правда было почти невозможно.
Про скрытное проникновение и говорить нечего. Не будь у него непотопляемого Ока и двух сменных помощников, Бай У просто не добрался бы сюда.
Но и после входа расслабляться нельзя. Настоящая опасность начиналась именно сейчас.
Хранилище было огромным. В четыре громадные стены вделали бесчисленные сейфы, каждый открывался только по паролю.
Бай У быстро осмотрелся и понял: здесь хранятся десятки договоров последовательностей и множество предметов для вселения духа.
Это хранилище было настоящей сокровищницей.
Только времени у него почти не было.
Охрану здания он с помощью телефона одного из начальников отправил на нижние этажи.
Но очень скоро эти люди прибегут к уровню хранилища.
Теперь выбраться отсюда Бай У мог только одним способом: вернуть себе силу и снаряжение, а потом пробиваться наружу.
У него было 45 секунд.
В ту же секунду, когда Бай У вошёл в хранилище, по Вечному банку прошла тревога о вторжении.
4 шпионских спутника, больше десятка сынов Порядка, бродивших по улицам, множество вертолётов, танков, бронетехники и сильных обладателей способностей уже стягивались к Вечному банку.
Можно сказать, пока Бай У только проникал в банк, его преступление тянуло максимум на «примерного гражданина с 1 звездой».
Но в момент входа в хранилище он сразу превратился в «примерного гражданина с 5 звёздами».
Бай У не медлил. Под действием Ока Прейера он быстро нашёл сейф, где лежали самые важные вещи.
Заодно нашёл и тот сейф высшего уровня безопасности, который особенно волновал и его, и Цзин Шестую.
Бай У знал: там хранится последовательность Цзин Четвёртого, та самая, что принадлежала ему, пока он существовал в мире Колодца в человеческом облике.
40 секунд.
Бай У закрыл глаза, глубоко вдохнул, замер на 2 секунды и медленно выдохнул.
Потом резко распахнул глаза.
В его взгляде появилась острота, которая будто пробивала всё насквозь.
В этот миг все сейфы сверхвысокой защиты для него стали обычными картонными коробками.
В Вечный банк проникли.
Теперь все наконец поняли: прежняя резня оказалась всего лишь отвлекающим ударом.
Замысел был прост.
Но защититься от него почти невозможно, потому что никому и в голову не пришло бы, что на втором ярусе мира Колодца кто-то попытается взять Вечный банк штурмом.
Это считалось почти невыполнимым.
Но когда в одной связке работают мошенник, заговорщик, человек с читами и сам чит как явление, невозможное становится делом техники.
Способности Бай У правила отняли не полностью, поэтому против нервно-паралитического газа он мог продержаться какое-то время.
За оставшиеся 40 секунд ему нужно было открыть несколько сейфов.
Трудным это не было.
Перед Оком Прейера все пароли этих сейфов были пустой формальностью.
Очень скоро в огромном хранилище Бай У нашёл на третьей стене сейф со своей «особой природой».
Десятка пик оказалась права: без тех шаловливых глаз украсть здесь что-либо было бы невозможно.
Расположение груза, схема охраны, личные тайны банковских служащих, пароли хранилища — все эти задачи могло решить только Око Прейера.
Да, Око Прейера работало нестабильно. Но в решающий миг последовательность ни разу не подводила.
Разгадав загадку в примечании, Бай У открыл сейф.
Последовательности хранились в виде договоров. Особые свойства — тоже.
Когда Бай У прочитал содержимое, он почувствовал: сила Искажения возвращается.
Затем он почти не потерял ни секунды. Всего за 5 секунд нашёл и открыл другой ящик.
Он вернул себе память.
В мире Колодца всё, что было частью человека, существовало в виде документов.
Правила, записанные чёрным по белому, здесь становились почти вещественными.
Оставалось 20 секунд. Бай У быстро направился к нескольким сейфам с оружием Семи грехов.
Их уровень защиты оказался даже выше, чем у его особой природы, и соответствовал предмету прошлого внешнего пришельца — последовательности Цзин Четвёртого. Поэтому Бай У нашёл их на седьмой стене.
Но к тому моменту оставалось всего 10 секунд.
Десятка пик и Цзин Шестая заранее предупредили:
— Сейчас придут. Их люди уже на 20 этаже. Слышишь лифт? И шаги на лестнице.
— Они, скорее всего, сразу попытаются тебя убить, да?
Десятке пик происходящее казалось занятным. Цзин Шестая заметно нервничала.
Она боялась, что Бай У не справится с группой Порядка этого мира. И ещё боялась, что он не успеет забрать вещи, принадлежавшие её брату.
Едва слова прозвучали, Бай У услышал за дверью хранилища, как взводят оружие.
Двое сынов Порядка вошли внутрь.
Шаги у них были ровные, выверенные. Тепловой сканер мгновенно нашёл Бай У.
В этот миг положение Бай У можно было назвать смертельно опасным.
4 владельца шпионских спутников следили за ним.
Элитные бойцы группы Порядка, способные без труда убивать командиров восстания, — сыны Порядка — быстро собирались вокруг.
6 боевых вертолётов кружили у середины здания, снайперы на борту ждали приказа.
Снаружи к Вечному банку стянулись тяжёлые танки, больше 1000 членов группы Порядка и обладатели способностей от Семи консорциумов.
Вся эта реакция заняла всего 2–3 минуты.
— Цель подтверждена. Внешний пришелец. Преступление: вторжение в Вечный банк. Прошу разрешение на ликвидацию.
— Разрешение получено.
Двое сынов Порядка направили ладони на Бай У.
Мощные лазеры словно уже в следующую секунду должны были его прожечь.
В этот миг у «Нулевого», который издалека через шпионский спутник наблюдал за происходящим, на лбу выступил холодный пот.
А «У-Цзю», находившийся далеко в торговом районе, тоже посмотрел на здание Вечного банка с тревогой. По его мнению, операция провалилась.
Он серьёзно недооценил скорость реакции консорциума Гордыни.
При таком положении Бай У, скорее всего, уже погиб.
Бай У стоял к двум сынам Порядка спиной.
Когда сейф открылся и он увидел большой меч, память, которую он только что вернул, начала медленно расходиться по сознанию.
Смутно он стал узнавать, кто в реальном мире был прообразом некоторых отражений.
И именно тогда в него ударили 2 лазера.
Но нынешний Бай У будто видел затылком. Одной рукой он взмахнул большим мечом Зависти назад — и 2 раскалённых луча, способных пробить 30 сантиметров металла, были легко отбиты.
В то же мгновение другой рукой Бай У достал второе оружие — Жадность.
Он машинально убрал Жадность в голень.
Следующей была Гордыня. Этому длинному мечу лучше всего было висеть на поясе.
Но на поясе Бай У теперь, что называется, яблоку негде было упасть. Убедившись, что одна голова больше ему не нужна, он швырнул голову высокопоставленного человека из консорциума Гордыни, как камень.
4 шпионских спутника увидели поразительную картину.
Бай У словно на миг превратился в миномёт: голова тяжело врезалась в одного из сынов Порядка.
В тот же момент Бай У метнул Жадность из голени обратным вращением.
Невероятно острый клинок прочертил в воздухе красивую дугу.
Как безупречный крученый удар в ворота.
Голова второго сына Порядка соскользнула с шеи.
Едва она упала, Жадность вернулась в руку Бай У.
Кровь на клинке сразу была поглощена лезвием.
В этот миг Бай У почувствовал: его сила медленно растёт.
Жадный берёт без меры; дай палец — руку откусит.
Примечание, появившееся перед глазами, напомнило Бай У картину, которую он когда-то видел в реальном мире.
До сих пор, опираясь на большой меч Зависти, Бай У мог наносить удары куда сильнее своих настоящих возможностей.
Но мощь оружия Семи грехов так и не была по-настоящему раскрыта.
Жадность и Гордыня в его руках вообще редко находили применение.
Только сейчас он понял: этот клинок действует почти как море, которое принимает в себя все реки.
Мгновенная гибель двух сынов Порядка сразу дала трём владельцам шпионских спутников понять, насколько серьёзна проблема.
Уровень угрозы Бай У нужно было пересчитать.
А последний наблюдатель, «Нулевой», будто что-то понял и заранее покинул своё место.
Он направился к зданию Вечного банка.
Внутри Вечного банка концентрация нервно-паралитического газа становилась всё выше.
И в этот момент Око выдало примечание.
【Забирай оружие, добычу и тот котёл, который только место занимает и ничего толком не делает. Нам пора уходить. Ты наверняка удивлён, почему какой-то газ вообще способен тебе навредить. Всё потому, что этот мир сжимает верхний предел силы. Твоя сила сможет лучше раскрыться только на следующем ярусе мира Колодца. Сейчас ты на втором ярусе мира Колодца — потолок боевой мощи. Но потолок здесь не такой уж высокий. Поэтому, если продолжишь дышать этим газом, примерно через 33 секунды у тебя закружится голова, а сила начнёт падать.】
Бай У и сам уже понял: его силу насильно прижали к определённому уровню.
Швырнутая голова всего лишь убила одного сына Порядка, а не прошила весь этаж Вечного банка насквозь.
Летевшее лезвие Жадности двигалось медленно; даже траекторию дуги можно было разглядеть.
Всё это означало одно: второй ярус мира Колодца, город Колодца, был миром с низким потолком силы.
Бай У это не устраивало.
Он забрал нужное, но так и не вернулся к своему пику.
Теперь он понял и то, почему при входе в этот мир его память, силы, снаряжение и свойства были разложены по частям.
Потому что он не помещался в местные рамки.
Бай У в полном расцвете сил был для второго яруса мира Колодца существом с перегрузкой.
Поэтому его память, сила, экипировка и свойства были разобраны отдельно.
Искажение стоит выше правил. Если бы дело происходило в реальном мире, с Бай У мог бы сойтись лоб в лоб только Анти-Колодец Цзин Четвёртого.
Но здесь был мир Колодца, а каждое правило мира Колодца — правило уровня Истока.
Память продолжала возвращаться, и Бай У был недоволен нынешней слабой версией себя.
Он не знал только одного: в этом мире способность походя убить двух сынов Порядка уже сама по себе была чем-то запредельным.
Одарённые за дверью хранилища и элитная охрана Вечного банка остолбенели.
— Это что, монстр?
— Он за мгновение убил двух сынов Порядка... Мы что, сейчас все погибнем при исполнении?
— Да это разве главное? Ты не видел, что он стоит в ядовитом тумане как ни в чём не бывало?
— Бежим... Бежим! Зарплата зарплатой, но жизнь дороже.
Бай У раздражался из-за того, что его сила сильно урезана. А вот людей этого мира даже такая урезанная сила пугала до дрожи в коленях.
Будто человек из мира небожителей внезапно попал в мир мастеров боевых искусств: он злится, что из божества превратился в великого мечника, и забывает, что его враги тоже из чудовищ стали обычными драчунами.
Сейчас Бай У был сверхчеловеком. Самым сильным существом второго яруса.
Остановить его могли 7 человек.
Но все семеро находились глубже.
— Последовательность Цзин Четвёртого взял? — спросила Десятка пик.
Выйдя из ядовитого тумана, Бай У почувствовал дурноту и головокружение.
В руке у него был именно «договор последовательности».
Цзин Шестая облегчённо выдохнула. Ей очень хотелось изучить имущество брата, но сейчас у Бай У не было времени читать договор.
Помимо последовательности Цзин Четвёртого, Бай У взял ещё кое-что.
В хранилище лежало множество предметов для вселения духа.
С Семью грехами они не шли ни в какое сравнение, зато среди них попадались очень полезные вещи.
Бай У быстро нашёл то, что сейчас было ему нужнее всего, — мешок для хранения.
Почему мешок для хранения заперли в сейфе, Бай У сначала не понял.
Но, взломав сейф и увидев пометку «аукционный лот», разобрался.
— Похоже, сегодня удача всё-таки на моей стороне. Прямо любимчик случая. Эта штука такая же, как мой прежний мешок, но раз её держали в банковском сейфе, вещь явно ценная.
Десятка пик усмехнулась. Со стороны она отлично знала, как именно обычно работает удача Бай У.
Люди иногда придумывают странные способы себя утешить.
Десятка пик посмотрела на котёл Бай У и сказала:
— Главное, что ты доволен.
Бай У спорить с Десяткой пик не стал.
Концентрация газа уже стала такой высокой, что ему тоже было тяжело. Нужно было как можно скорее покинуть 21 этаж и уйти подальше от хранилища.
Он начал спускаться и драться. Этаж за этажом.
Охранники всё время врывались ему навстречу, и всё время кто-то падал.
Конечно, он мог выбрать куда более грубый способ выбраться. Но ему хотелось использовать пространство банка, чтобы привыкнуть к нынешнему уровню силы.
В Вечном банке часть тяжёлого вооружения применять было нельзя.
И это, наоборот, давало Бай У простор.
На спуске он показал себя человеком, которого не удержит целая толпа.
Из здания Вечного банка, с 21 этажа, он шёл по лестнице вниз, одновременно двигаясь и сражаясь, пока не добрался до 7 этажа.
Враги встречались постоянно, и каждого он валил одним решительным ударом.
Клинок Жадности собирал добычу с противников, поэтому Бай У почти не тратил сил.
Даже отрицательное влияние газа постепенно поглощалось клинком Жадности.
Око даже выдало подсказку, которая его приятно удивила.
【Это оружие немного повысило твою устойчивость к ядам. Но из-за давления правил свободно гулять в ядовитом газе ты всё равно не сможешь.】
И дело было не только в устойчивости к ядам. Большинство убийц из группы Порядка владели стрельбой и отлично управляли техникой.
Убивая их клинком Жадности, Бай У по пути получал и другие выгоды.
【Твои навыки вождения и так неплохи, но от только что убитого человека ты получил опыт управления особым транспортом.】
【О, у тебя выросла стойкость к алкоголю. Не говори, что это бесполезно. Разве что ты никогда не ведёшь дел.】
【Полагаю, ты никогда не пользовался гатлингом. Но при случае советую попробовать: некоторый опыт обращения с ним у тебя уже есть.】
Клинок Жадности постоянно забирал силу. И это были не только способности, но и отдельные навыки, опыт, привычки.
За время боя с 21 до 7 этажа Бай У из ничем не примечательного владельца стандартного набора Расследовательского корпуса превратился в обладателя самых разномастных умений:
«мастер вождения», «мастер стрельбы», «мастер разборки оружия», «взломщик», «эксперт по сейфам», «великий специалист по безделью на работе», «заслуженный профессор походов в туалет за зарплату» и прочая пёстрая чепуха.
Бай У даже подумал: если срезать этой штукой кусочек Линь Ужоу, не получит ли он сразу пожизненную прописку в цехе матерщинников?
Он убивал без остановки.
И чем больше убивал, тем сильнее становился.
Когда Бай У добрался до холла Вечного банка на 3 этаже, он был весь в крови.
Руководитель группы Порядка, стоявший у внешней стороны холла, ошеломлённо смотрел на него:
— Как ты спустился?
— Пешком.
Бай У стёр кровь с лица.
С сегодняшнего дня большой меч Зависти отправлялся в дальний угол, а клинок Жадности становился новым любимцем.
Око Прейера даже заботливо сменило центр тяжести в примечаниях:
【Убьёшь его — и, может быть, станешь мастером вылизывать начальству задницу государственного класса. Ладно, на мой взгляд, главное умение этого человека — ладить с вышестоящими.】
По мнению Бай У, такая способность даже убийства не стоила.
Весь в крови, он был похож на асуру, который только что выбрался из ада.
Достаточно было одного его вида: спокойного выражения, лица в крови, неподвижной стойки, — чтобы у людей холодело внутри.
— Я сегодня уйду. Хочу посмотреть, кто посмеет меня остановить.
Руководитель группы Порядка, отвечавший за спасение и арест в банке, уже был напуган его словом «пешком».
Он прекрасно знал, сколько людей только что бросили наверх.
Бай У сумел прорубиться вниз, и дыхание у него даже не сбилось. Что это за чудовищная способность?
Но руководитель группы Порядка не отступил:
— Думаешь, сможешь сбежать? В этом мире даже у самого сильного тела есть предел. Здесь здание Вечного банка, поэтому они не решаются пустить в ход тяжёлый огонь. Но снаружи всё будет иначе.
За пределами Вечного банка вход уже перекрыли тяжёлая техника и снайперы.
Стоило Бай У выйти, и по нему ударила бы огневая мощь выше предела, который мог выдержать его нынешний организм.
Из-за сниженного потолка силы роль техники резко выросла.
Бай У тоже понимал: нынешний он очень силён, но даже близко не может сравниться с консорциумом Гордыни, одним из Семи консорциумов.
И тем более не сможет противостоять совместной силе Семи консорциумов.
Выйти из Вечного банка — значит почти наверняка нарваться на смерть.
Но Бай У привык: пока жив — выход найдётся.
Когда Бай У уже решил, что всё зашло в тупик, на 3 этаже появился знакомый силуэт.
— Снаружи тупик. Выйдешь — умрёшь. Хочешь жить — иди на 3 ярус.
Бай У замер. Он не ожидал, что «Нулевой», человек среднего звена консорциума Гордыни, рискнёт собой и подойдёт к нему.
А следующее действие «Нулевого» удивило его ещё сильнее.
Руководитель группы Порядка, увидев «Нулевого», решил, что прибыло подкрепление.
Но стоило ему услышать эти слова, как он сразу понял: что-то не так.
*Бах! Бах! Бах!*
3 выстрела подряд. «Нулевой» трижды попал точно в голову.
— Я знаю, как попасть на 3 ярус. Но прежде хочу поговорить.
Память Бай У продолжала восстанавливаться, и отношение к этому отражению Нулевого становилось всё сложнее.
В реальном мире Бай У мог отдать за Нулевого жизнь, и Нулевой поступил бы так же.
Но здесь... здесь они с «Нулевым» стали врагами.
Будь он обычным врагом, было бы даже проще. Но только что «Нулевой» сделал нечто такое, что вызвало у Бай У нехорошее предчувствие.
— Ты взял всё, что хотел?
— Взял.
— Хорошо. Потому что, уйдя на 3 ярус, ты уже вряд ли вернёшься на 2.
Бай У спросил то, чего не понимал:
— Ты пришёл не остановить меня?
— Я пришёл, чтобы ты сделал выбор.
Выбор.
Когда память поднялась из глубины, все примечания, о которых говорило Око Прейера, стали отчётливыми.
Бай У помнил: на второй ярус мира Колодца он попал именно потому, что сделал выбор.
Он, конечно, помнил и предупреждение Ока: чтобы пройти глубже, нужно сделать выбор, затрагивающий саму душу.
Поэтому смутно почувствовал: дальше случится что-то нехорошее.
— За наружу не переживай. Мы точно сможем сбежать. Тебя сейчас трудно убить, особенно в Вечном банке. Они не посмеют действовать необдуманно.
Поле зрения «Нулевого» было огромным и уже накрывало весь Вечный банк.
Все перемещения людей, все изменения расстановки снаружи, даже число заложников, всё ещё запертых в банке, — всё было у него перед глазами.
Ни одно движение не скрывалось от него.
— В консорциуме Гордыни у меня есть вес. Так что здесь есть заложники или нет, даже один я сам по себе достаточная причина, чтобы они не открыли огонь слепо.
— Ты пришёл меня спасать?
— Ты не принадлежишь второму ярусу. Я пришёл отправить тебя на 3.
Бай У отметил, что «Нулевой» выражается довольно точно.
Этот человек не пришёл ему помогать. И не пришёл ему мешать.
Что значит отправка на 3 ярус, Бай У и сам не знал.
Но «Нулевой» явно сдерживал гнев:
— Чтобы вернуть свои вещи, ты и восстание разнесли этот мир к чёртовой матери. Ты знаешь, сколько людей погибло? Эти повстанцы — настоящие безумцы.
— Ты понимаешь, какой ужас вы устроили?
Бай У ответил:
— Иначе было нельзя. Шпионские спутники видят слишком много. Под вашим наблюдением я бы и шага сделать не смог.
— Чтобы отвести ваше внимание, нужно было устроить большой хаос. А хаос сам по себе не поддаётся контролю.
Взгляд «Нулевого» стал острым:
— С какого момента ты решил примкнуть к восстанию?
Бай У посмотрел ему прямо в глаза:
— С того момента, как понял: хорошие люди этого мира воплощают разные беды и искривления того мира, откуда пришёл я.
«Нулевой», до этого державшийся спокойно, наконец показал злость:
— Бай У!
Бай У поднял голову и с непониманием посмотрел на него.
— Ты вернул себе память. Ты внешний пришелец. Возможно, для тебя все существа этого мира — всего лишь набор параметров из реального мира.
— Разве не так?
— Конечно не так!
«Нулевой» неожиданно достал кинжал и разрезал себе ладонь.
— Мы тоже кровоточим.
— У нас тоже есть плоть, кровь и чувства. Мы тоже настоящие люди!
— Ты внешний пришелец. Когда ты видишь нас, ты одновременно видишь отражение реального мира. Но на деле... мы тоже чувствуем в тебе странное сходство с кем-то знакомым.
— Колодец — сосуд, который впитывает отрицательные эмоции всех живых существ мира. В мире Колодца мы, искажённые существа, созданные из эмоций, всё равно не являемся подделками.
«Нулевой» указал за окно:
— У погибших были родные, друзья, связи. У них тоже были свои обязанности.
— Ты считаешь реальный мир настоящим, а этот — ложным?
— Наше существование уже стало фактом. А что насчёт вашего мира? Он полон Искажения. Там есть чудовища невиданной силы.
— Сколько ещё люди смогут прожить под натиском этих чудовищ? Может быть, всё, что ты делаешь, лишь даёт им пустую надежду.
— Колодец — источник Искажения, корень хаоса. Но мир внутри Колодца полон порядка. Всё, что ты можешь получить снаружи, ты можешь получить и здесь.
— Тот искривлённый и хаотичный мир... он правда стоит того, чтобы его спасать?
— Ты не думал, что это, может быть, и есть вопрос выбора? В двух мирах, которые отражают друг друга, нет настоящего тела и тени. Кого ты выберешь, тот и будет телом, а другой станет тенью.
— Ты смотришь на нас как на тени. Но я говорю тебе: именно этот мир стабильнее. Уничтожить ваш мир куда проще, чем уничтожить этот.
— Люди этого мира гораздо богаче чувствами. По сравнению с теми искривлёнными монстрами мы куда больше похожи на людей!
Каждое слово «Нулевого» звучало искренне.
Бай У тоже чувствовал: как отражение Нулевого, этот «Нулевой» действительно был эмоционально богаче.
И сам Бай У ему явно был небезразличен.
Иначе он не произнёс бы такой речи. Для высокопоставленного человека консорциума Гордыни сказать подобное грабителю банка и союзнику восстания было почти признанием его ценности.
— Если согласишься остаться, с твоими способностями ты получишь в этом городе положение, о котором другие и мечтать не смеют. Если ты останешься... консорциум Гордыни забудет всё, что ты сделал сегодня.
— Завтрашние новости даже словом не упомянут сегодняшние события.
— Только останься.
Бай У немного растерялся:
— Я думал, ты собираешься отправить меня на 3 ярус.
— Я не хочу, чтобы ты умер здесь. Поэтому, если в конце концов ты всё равно выберешь сопротивление нам, я дам тебе уйти на 3 ярус.
Нулевой подошёл на шаг и продолжил:
— 3 ярус — место с высокой концентрацией Искажения и высоким потолком силы. Там связь с реальным миром будет гораздо теснее. Возможно, ты из-за этого изменишь множество причин и следствий.
— Возможно, ты превратишь мир, который хочешь защитить, в полный бедлам. Но, может быть... найдёшь шанс.
Бай У почувствовал внутреннее противоречие «Нулевого».
С одной стороны, тот хотел, чтобы Бай У остался, помог лагерю Порядка и прожил жизнь в этом городе.
С другой... у него будто были и другие мысли.
Но желание удержать Бай У здесь явно было сильнее.
— Так зачем ставить судьбу на кон? Останься, Бай У. Вот настоящий мир. А тот мир, который ты помнишь... уже не нуждается в спасении.
Ковчег. Запретная зона.
В запретной зоне, то есть в Музее памяти, лабиринте памяти из множества миров, встретить хозяйку лабиринта было очень трудно.
Но, как и с посадкой на Ковчег, всегда находилось несколько исключений.
Первый, без сомнения, был исключением.
В тот миг, когда он вошёл в Музей памяти, Сяо Юйгань, находившаяся далеко за бесчисленными дверями памяти, уже почувствовала его.
Память человека, пожалуй, самая честная вещь на свете. Все тёмные и грязные прошлые дела, все желания, спрятанные в глубине сердца, в памяти показывают своё настоящее лицо.
Сяо Юйгань не любила воспоминания взрослого мира. Она была отделившейся частью, которая долго считала себя настоящим телом, и у неё были мучительные воспоминания настоящего тела.
Поэтому она всегда говорила противоречиво: хотела спрятать слова сердца, но никогда не могла их удержать.
И именно поэтому ей больше нравились детские воспоминания.
Она часто играла с детьми в их памяти.
В этот момент Сяо Юйгань сидела на корточках рядом с маленьким мальчиком и рисовала палочкой разные узоры.
Со стороны это выглядело так, будто девочка в больничной одежде вместе с мальчиком прячется в углу и чертит круги на земле.
*Хруст*
Когда кое-кто внезапно вошёл, палочка в руке Сяо Юйгань тут же сломалась.
— Сестра, что с тобой?
Мальчик непонимающе посмотрел на неё. Только что всё было хорошо, и вдруг она заплакала.
На лице Сяо Юйгань мелькнуло сразу множество выражений, и от этого она казалась расколотой изнутри.
Но затем, пройдя через разные воспоминания и поняв всё, она оставила на лице только радость.
Радость долгожданной встречи.
В этот миг в бесчисленных мирах памяти один за другим раскрылись водовороты.
Она даже не успела попрощаться с ребёнком, хотя обычно при каждом уходе прощалась очень серьёзно.
На этот раз нет. Она спешила. Она пересекала водоворот за водоворотом и наконец в городе еды 700-летней давности увидела того, кто пришёл.
— Старый... старый K? Это ты?
В их прежней тройке она всегда была самой плаксивой. Но теперь девочка с дрожащим от слёз голосом прикусила губу и изо всех сил держалась.
А старый K, который всегда хохотал и выдерживал всё что угодно, вдруг расплакался так, что слёзы полились ручьём.
— Это я... Прости, Сяо Юйгань. Я опоздал... на 700 лет.
700 лет назад Сяо Юйгань не хотела обнимать старого K.
Потому что старый K был страшненький, а старый Бай всегда знал, о чём она думает, был обаятельным и внимательным.
Если уж выбирать, кого обнять, она непременно выбрала бы старого Бая.
Но после 700 лет разлуки двое людей, переживших чудовищное одиночество, крепко обнялись.
Один провёл все эти годы в непробиваемом барьере, один на один с невыносимо тягучим временем.
Никаких сведений извне. Ни одного человека, с которым можно поговорить. Только пустота и белое ничто.
Другая была проходящей гостьей в чужих воспоминаниях.
У неё на короткое время появлялось оживление, но она всегда знала: она не принадлежит ни одному воспоминанию. А после короткого тепла одиночество становилось ещё глубже.
Они были героями, которые 700 лет назад сбежали с фермы, и каждый заплатил огромную цену за борьбу с Искажением.
Все эти 700 лет Первый бесчисленное множество раз думал: что будет с внешним миром, когда печать закончится, когда он прорвёт барьер?
Жива ли Сяо Юйгань?
Если она узнает, что старый Бай умер... не потеряет ли она всякую привязанность к этому миру?
Сяо Юйгань не умерла.
Из-за одного обещания она одиноко ждала, потому что кто-то пообещал вернуться и увидеть её.
Позднее она постепенно поняла: эти двое, скорее всего, уже... ушли из жизни.
Но всё равно продолжала одинокую вахту, будто всё ещё верила, что однажды они появятся.
Только когда появился Бай У, она поняла: они больше не вернутся.
Но теперь, в этот самый миг, внезапно появился старый K.
Всё одиночество 700 лет стало похоже на тонкий снег под солнцем и начало таять.
Они долго стояли в объятиях и долго плакали. Лишь потом старый K сказал:
— Я пришёл... забрать одну запечатанную память.
Когда запечатанный объект из Башни прорвал Башню и концентрация Искажения в мире резко выросла, давняя память Первого уже была открыта в Музее памяти.
Сяо Юйгань тоже заглядывала в неё:
— Старый K, я устала. Давай уйдём? Позови Бай У, возьмём его с собой... и вместе покинем этот мир, хорошо?
Как и 700 лет назад, она оставалась беспомощным ребёнком: столкнувшись с некоторыми трудностями, она по привычке хотела убежать.
— Значит, ты уже знаешь...
— Угу...
Сяо Юйгань продолжила:
— Ты хочешь построить передающую стелу... Для этого нужен человек, владеющий исходной силой времени и пространства.
— Стела способна открывать пространство других измерений. Башня не поддаётся Искажению именно потому, что... она вообще не принадлежит этому миру.
— Просто при определённых условиях она появляется здесь.
— Тогда... Бай Юань воспользовался стелой, которую ты пытался создать, и ушёл в другой мир, тоже не подвластный Искажению.
В своё время и Бай Юань, и Первый получили откровение от создателя Башни.
А Первый благодаря этому освоил способ запечатать Владыку Искажения.
То есть передающую стелу.
Только тогда Первому ещё не хватало сил, чтобы стать настоящим резчиком стел.
Чтобы создать новую Башню и запечатать Владыку Искажения, одной его силы было недостаточно.
Но во время попытки он открыл другой проход.
Этим проходом воспользовались двое.
После того как Владыка Искажения в Башне прорвал печать Башни, Сяо Юйгань получила эту память.
— В том мире... всего этого не будет. Старый K, забери меня. Давай уйдём туда, где жил Бай Юань, хорошо?.. Не оставайся здесь.
Слушая просьбу Сяо Юйгань, Первый уже принял решение.
— Уйти в тот мир, конечно, заманчиво. Я верю, там есть добрые люди и правила, по которым можно жить. Но что делать тем, кто ещё надеется на этот мир?
Когда он упомянул Бай У, в глазах Сяо Юйгань, полных мольбы, вдруг появилось колебание.
Мир Колодца. 3 этаж здания Вечного банка.
Перед выбором, который предложил «Нулевой», Бай У поднял голову:
— Остаться в этом мире, возможно, и правда неплохой выбор. Я верю, что здесь жить легче, чем в моём мире. Но капитан всё ещё ждёт меня там. Все мои товарищи тоже ждут меня там.
В реальном мире, в Музее памяти, Первый привёл Сяо Юйгань на крышу высотного здания:
— Я знаю, все эти годы тебе было одиноко. Но в этом мире есть вещи тяжелее одиночества. Есть много людей, которые несут на себе груз куда тяжелее одиночества.
— Сяо Юйгань, я не могу сбежать. Так было 700 лет назад, так будет и 700 лет спустя. Считай, что такая уж у меня судьба.
— Что бы ни стояло впереди — смерть, которая истребит всё, или бесконечное одиночество, — пока моя миссия не выполнена, я не остановлюсь.
— Это мой выбор. И он был предрешён с той минуты, когда я решил сбежать с фермы.
За пределами мира Колодца кто-то сделал свой выбор. Внутри мира Колодца кто-то тоже сделал свой выбор.
Бай У пошёл к «Нулевому». Взгляд его был твёрдым. Вернее, он никогда и не колебался.
— Я знаю, ты не хочешь меня убивать. Знаю, что ты меня ценишь. Но я не могу остаться. Я пришёл сюда ради того, чтобы мой мир стал лучше.
— Я не стану таким, как прошлый внешний пришелец, не буду метаться из стороны в сторону. Кто бы ни встал у меня на пути — враг или друг, — пусть даже мне придётся стать безумцем, который воюет со всем миром, я убью каждого, кто мешает мне выправить мой мир.
— Вот мой выбор. С того мгновения, как я вошёл в этот мир, он больше не изменится.
Третий этаж здания Вечного банка.
Когда инспектор 11-й группы Порядка вошёл туда с охраной, было уже поздно.
Сильный грабитель, который прорубился с 21-го этажа до 3-го, исчез без следа.
На всём 3-м этаже Вечного банка лежал только один труп.
По номеру убитого было видно: перед ними один из старших советников консорциума Гордыни.
У этого человека был страшно ценный дар зрения. Он мог наблюдать за любой точкой мира. Больше того — иногда видел картины иных миров.
Для консорциума Гордыни потеря такого человека была не меньше, чем ущерб от действий повстанцев.
Инспектор, приехавший разбираться в деле, увидел тело и тихо вздохнул.
Он подошёл, опустился на корточки и медленно закрыл глаза одному из верхов консорциума.
— Я найду его до конца. И добьюсь для тебя справедливости.
— Инспектор, мы перекрыли все выходы, но его нигде нет... Куда он делся?
Сотрудники 11-й группы Порядка носили чёрные костюмы и выглядели как отряд спецслужб.
Костюм самого инспектора был светло-серым, а галстук сидел криво. Не потому, что назначение случилось внезапно и он не успел привести себя в порядок. Просто он всегда был таким: себе на уме и без лишнего пиетета к форме.
Обычно в мире Колодца редко находились дела, ради которых стоило тревожить именно его. Семь консорциумов вспоминали о нём только тогда, когда натыкались на настоящую загадку.
У инспектора была мощная интуиция, почти как сила причинности.
Очень похожая на интуицию того самого грабителя... совсем недавно.
Но нынешнее дело не было сложным. Оно было наглым, мерзким и слишком важным.
Ещё до входа в здание инспектор получил все данные.
— Владельцев шпионских спутников всего 4. Конечно, если не считать первого кресла консорциума Гордыни.
— Нас предупредили остальные 3 владельца спутников. Они всё время следили за этим местом. Недавно... грабитель пропал.
Инспектор поднялся. Настроение у него заметно потемнело.
— Ущерб на 21-м этаже уже посчитали?
— Почти всё было вещами чужаков: котёл, оружие, протокол последовательности прошлого чужака и ещё предметы прежних клиентов. Похоже, что-то связанное с пространственным хранением.
Когда сотрудник дошёл до протокола последовательности, инспектор нахмурился.
Сотрудник это, конечно, заметил.
— Шеф, с тем протоколом последовательности что-то не так? Да, вещь дорогая, но он ведь почти наверняка не сможет в ней разобраться.
Протоколы последовательности почти невозможно изменить.
Это похоже на договор, который искажение заключает с конкретным человеком: имя в таком договоре не перепишешь.
Семь консорциумов пытались взломать протоколы последовательностей долгие годы.
У Семи консорциумов хватало гениев. Но никто так ничего и не добился.
В реальном мире для этого всё ещё чего-то не хватало.
Долгие годы источник искажения внутри Башни пытался постичь силу последовательностей.
Он хотел овладеть силой того, кто когда-то победил его и запечатал.
Они были заклятыми врагами, последними уцелевшими из прошлой цивилизации Колодца.
Эти двое представляли 2 разные стороны. С виду стороны были противоположны, но на деле во многом сходились.
Но пока не будут найдены Последовательность 10 и Последовательность 12, Владыка Искажения всё равно не станет Владыкой Башни.
— Надеюсь, он не разберётся в протоколе последовательности... — машинально сказал инспектор.
Сотрудник считал это почти невозможным.
Постичь последовательность можно, но такие случаи редки. Даже тем, кто справлялся, требовалось очень много времени.
А все известные удачные примеры были связаны с тем, что прежний владелец сам отказывался от своего протокола.
Это даже не столько постижение и не взлом, сколько добровольная передача протокола последовательности.
Вот только чутьё у инспектора было таким же чудовищным, как у того грабителя.
Будь этот грабитель — то есть Бай У — сейчас здесь, он увидел бы, чьей проекцией был инспектор.
Его собственной.
Проекция значит лишь то, что у неё есть некоторое сходство с человеком из реального мира. Прямой связи между ними нет.
Но проекция Бай У, этот инспектор, и настоящий Бай У действительно были во многом похожи.
Чувства у него были притуплены. Сильные перепады настроения почти не случались.
В общении он то шарахался от людей, то шёл напролом и становился душой любой сцены. Ради раскрытия дела он мог надеть на себя какой угодно характер.
А иногда держал всех на расстоянии и мог так осадить даже такую мастерицу флирта, как Лю Чэнцзы, что у той язык прилипал к нёбу.
В этом мире у инспектора было 2 лучших друга, и из-за них он постоянно разрывался.
Поэтому он не вмешивался в дела 2 друзей: верхушки консорциума, Нулевого, и верхушки повстанцев, У-Цзю.
Когда-то он был мастером расследований. Потом стал бездельником из группы Порядка. Правда, бездельником с легендой за плечами.
— Шеф, куда делся грабитель? Мы всё перекрыли. По идее, уйти он не мог.
Сотрудник снова задал тот же вопрос.
Реакция инспектора была странной.
У жителей этого мира были только номера, без лиц, но эмоции они передавали так же ясно, как люди из реального мира.
Такова была особая способность существ мира Колодца.
Инспектор сказал со странным оттенком в голосе:
— Парень, сколько лет ты со мной работаешь?
— Четвёртый год пошёл.
— За эти 4 года ты со мной ни должности, ни денег не нажил. Обидно тебе, наверное.
— Шеф, вы это к чему? Мне не обидно. Вы у нас человек-легенда. Если бы... если бы вы сами не отказывались от повышений, давно бы поднялись. Мне не обидно, я у вас многому научился.
— Помню, твой ребёнок уже в начальной школе, да? Когда вернусь, устрою его учиться в место получше. Твоей жене буду регулярно переводить деньги.
Эти слова явно не имели отношения к делу. Сотрудник был не дурак и сразу понял: что-то пошло не так.
Лицо инспектора стало жёстким.
— Ты ведь спрашивал, куда делся грабитель?
— Так вот, грабитель ушёл на третий слой. Поэтому сторожить выходы больше нет смысла. Его уже нет в этом мире.
— Чтобы из зоны Чистого Колодца попасть сюда, нужны кровь и убийство. Чтобы отсюда уйти в зону Тяжёлого Колодца, нужны отказ и предательство.
— И ещё: открыть проход на 3-й слой, в зону Тяжёлого Колодца, может только тот, у кого есть сила туда войти. Проще говоря, на 3-й слой мира допускают только достойных.
Пока инспектор говорил, его рука пробила грудь сотрудника насквозь.
Сотрудник смотрел на него. В воздух хлынули потрясение, ярость, непонимание.
— Прости. Он убил моего самого близкого друга. Я обязан взяться за это дело. Я обязан поймать этого грабителя!
Инспектор вытащил руку, залитую кровью. В тот же миг ноги сотрудника подломились. Он рухнул на колени, поднял голову, посмотрел на инспектора — и упал окончательно.
Он умер.
Вскоре тревогу в Вечном банке сняли.
Ядовитый туман в хранилище быстро развеяли.
Всех, кого грабитель разметал по этажам, убрали.
А что произошло в вестибюле 3-го этажа здания Вечного банка, не узнал никто.
3 владельца шпионских спутников молчали как рыбы.
Остальным оставалось только гадать: инспектора похитили, а сотрудника группы Порядка и одного из верхов Вечного банка, Нулевого, убил грабитель.
Люди долго обсуждали случившееся. Но в этом мире всё держали в руках консорциумы.
Умные люди в консорциумах отлично знали: хочешь управлять миром — управляй тем, что мир слышит.
СМИ были их голосом.
Поэтому очень скоро, поскольку СМИ не сообщили ни слова о Вечном банке и ни слова о беспорядках, дело замяли.
Память у сетевой толпы короткая.
Курс акций Вечного банка даже вопреки всем законам рынка успел подрасти.
Мелкие игроки сами вытянули шеи под серп.
Потери Вечного банка — и в людях, и в оборудовании — быстро отбили на них же.
Город Колодца остался городом Колодца.
Даже после шумной вылазки повстанцев и чужака всё это почти ни на что не повлияло.
Вернее... не повлияло вообще.
Чужак, пришедший 700 лет назад, думал, что сможет собственными силами изменить город Колодца.
Потом понял: всё напрасно.
Он был слишком мелкой сошкой и не мог переиграть хозяев Семи консорциумов.
Он хотел угодить и тем и другим, но в итоге только метался из стороны в сторону, а владельцы консорциумов крутили им как хотели.
Так он и стал самым сильным «безумцем» реального мира.
А чужак, пришедший через 700 лет, был твёрже.
Он ясно понимал: чтобы изменить этот мир, надо идти глубже.
Мир Колодца, неизвестная область.
Хаос и пустота вокруг напомнили Бай У самый первый мир внутри скорлупы.
Он шёл по этому хаосу почти час. Всё это время его заметно тяготило молчание. Он говорил без конца.
Порой даже вытаскивал разговор из пустого места.
Как сейчас.
— Шестая сестрица, сколько вы с моим четвёртым братцем пробыли в скорлупе? Может быть так, что скорлупа вдруг исчезнет, я очнусь в реальном мире, и меня насильно выдернет из мира Колодца?
Цзин Шестой не нравилось, когда Бай У называл её шестой сестрицей. Ещё сильнее ей не нравилось, когда он называл её брата четвёртым братцем.
Бай У явно делал это нарочно, чтобы её перекосило.
Но на вопрос она всё же ответила честно:
— Твоё время невозможно высчитать. Мы — те, кому Владыка Искажения дал часть своих свойств. Наша память будет искажаться. Обычно только когда память полностью исказится, ты становишься настоящим... Цзин Седьмым.
— Но твой случай сильно отличается от нашего. Трудно сказать, что с тобой сейчас вообще происходит.
— Когда ты вошёл в скорлупу, свойства Колодца у тебя уже были. Твоя сила даже отозвалась на Колодец.
— Может быть, ты вообще не в скорлупе.
Бай У понял.
— То есть мне не надо бояться... что я вдруг уйду из этого мира?
— Я... не знаю.
Цзин Шестая и правда не знала. Такого раньше не случалось.
— Я могу привлечь внимание Альфа? — спросил Бай У.
Цзин Шестая кивнула.
— Возможно. Он единственный, кто способен соединяться с Колодцем.
— Даже второй брат, тот, кто стережёт Колодец, не знает, где он находится. Он знает только, что Колодец где-то в определённой зоне.
— А с Владыкой Искажения всё иначе. Его связь с Колодцем очень тесна. Та скорлупа, с одной стороны, искажает твою память, а с другой — отсекает запах Колодца.
— Если ты в мире Колодца натворишь что-нибудь слишком громкое, он, возможно... заметит.
Бай У хотел сказать ещё что-то. Ему нужно было, чтобы разговор не останавливался, чтобы мозг всё время был чем-то занят.
Но едва он открыл рот, Десятка пик вдруг вклинилась между ним и Цзин Шестой.
— Раз уж ты уже решил и выбор сделал, не прячься за болтовней. Ты ведь уже догадался, да?
Цзин Шестая тоже увидела: Бай У всю дорогу говорил, лишь бы не дать голове остановиться.
Стоило ей остановиться — и он снова начинал вспоминать Вечный банк.
Здесь не было дураков. Все трое, особенно Бай У, прекрасно понимали решимость Нулевого.
— Он ведь на самом деле пришёл, чтобы открыть тебе дорогу, — Десятка пик ударила прямо в больное место.
Бай У стало тяжело от этих слов.
Цзин Шестая поняла, к чему ведёт Десятка пик, и сказала:
— Так ты просто убегаешь.
— Замолчи, — в голосе Бай У прозвучала злость.
Недавно он сделал выбор. Но у любого выбора есть цена, и эта цена начала подниматься в нём, как дрожжи.
Бай У, всегда холодный и рассудочный, вдруг перестал быть холодным.
Десятка пик сказала:
— Значит, с самого начала поручение внедриться к повстанцам было ширмой.
— Настоящая цель Нулевого — подтолкнуть тебя к повстанцам.
— Он хотел, чтобы ты там узнал правду и понял, что обязан сделать.
— А в конце он сказал все эти слова только для того, чтобы ты поверил: он правда к тебе расположен, правда ценит тебя и правда хочет, чтобы ты остался.
— Чтобы ты понял: он действительно считает тебя другом. Тогда ключ к 3-му слою мира Колодца появится сам.
— Он заранее знал, какой выбор ты сделаешь.
— Без его помощи, с одной только повстанческой главой страховой компании, разве твой план прошёл бы так гладко?
Под «ним» Десятка пик, конечно, имела в виду Нулевого, умершего совсем недавно.
То есть проекцию того Нулевого, которого убил Бай У.
Когда из слов Нулевого Бай У узнал, как попасть на 3-й слой, он не колебался.
Он сделал то, что в глубине души считал самым правильным.
Но теперь, когда всё улеглось, он вдруг понял, насколько сложным и противоречивым был Нулевой.
Зачем Нулевой рассказал ему дорогу на 3-й слой?
Зачем пришёл один?
Зачем заговорил о выборе?
И почему самое первое задание состояло в том, чтобы Бай У вошёл в контакт с повстанцами?
Если бы Нулевой действительно хотел оставить его в этом мире, к чему все эти лишние слова и лишние ходы?
Куда надёжнее было бы ничего не говорить и постепенно втянуть его в лагерь Порядка.
Но Нулевой, наоборот, отправил Бай У под прикрытием к повстанцам.
Тогда Бай У ещё был доволен собой и считал, что раскусил игру Нулевого. Теперь он понял: даже это было частью расчёта Нулевого.
Всё было дымовой завесой.
Этот человек из верхушки консорциума Гордыни, владелец шпионского спутника, тот, кто мог видеть картины другого мира, —
с самого начала знал выбор Бай У.
И с самого начала строил план так, чтобы сила повстанцев помогла Бай У вернуть всё, что принадлежало ему.
Впереди, среди хаоса и пустоты, появился свет.
Смутно донёсся телефонный звонок.
Когда-то Бай У узнал бы этот звук мгновенно.
Но сейчас на сердце у него было пусто, и он ничего не заметил.
Нулевой обманул консорциум. Обманул и Бай У.
— Он ведь говорил тебе: не становись человеком, который мечется из стороны в сторону. А на самом деле метался как раз он.
— Совсем как Нулевой в реальности. Тот ненавидит людей, но всё равно снова и снова им помогает.
— Тяжело, да?
— У реального Нулевого голова варит отлично. У здешнего тоже. Он тебя обманул. И относился к тебе... не просто как к ценному человеку.
— Он с самого начала собирался завоевать твоё доверие, стать твоим другом, а потом умереть от твоей руки. Сделать себя ключом к 3-му слою.
— Все его искренние слова о том, что он хочет оставить тебя на 2-м слое... всё ложь. Ха-ха-ха-ха... Какая блестящая ложь. Даже ты со своими глазами не увидел.
— Но одна фраза была правдой: он человек из плоти и крови, человек с чувствами.
— Я не могу понять, почему он согласился пожертвовать собой ради тебя. Может, дело в другом чужаке 700-летней давности. Может, в том, что он всё это время смотрел на тебя.
Десятке пик было любопытно. Бай У было больно.
— Выходит, Нулевой в каком бы мире ни жил, к тебе относится необычайно хорошо. Но тебе лучше понять, с какой решимостью он всё это сделал.
Тон Десятки пик изменился, и Бай У это удивило.
Впрочем, очень скоро он и сам понял решимость Нулевого.
— Не будь человеком, который мечется из стороны в сторону. Возможно, на 3-м слое выборы будут ещё сильнее бить прямо в душу. Но ты обязан идти вперёд. По одной дороге. До самого конца.
Область за туманом, западная граница государства Цзиньцзэ. Здесь тянулся самый знаменитый на свете вулканический пояс.
Земля была покрыта серой вулканической породой. Время от времени налетал бешеный ветер, поднимал серую пыль, и тогда сквозь неё проступали красные жилы земли.
На десятки ли вокруг лежала мёртвая тишина. Серый цвет смерти словно расстелил по земле ковёр, под которым увяло всё живое.
Когда-то эти вулканы считались потухшими. Но недавно искажение прорвало чёрный туман, и правила в этих местах изменились.
У вулканов даже появилась собственная мысль.
Приближаться сюда было, без сомнения, смертельно опасно.
2 фигуры шли по серой земле, всё глубже уходя к сердцу вулканов.
Обе были не людьми. Они ступали по лаве и не чувствовали ни малейшего неудобства.
Одна фигура была высокой и мощной. Другая — маленькой и тонкой.
— Он внутри? И почему тот человек не спрятал твоё тело куда дальше? — спросила маленькая фигура.
Между ней и высоким существом лежала такая пропасть силы, что её нельзя было перепрыгнуть. Хотя она сама входила в число сильнейших созданий нынешнего мира.
Но рядом с тем, кто сейчас исследовал вулкан, она всё равно казалась слишком слабой.
Просто она привыкла держаться гордо и не умела говорить снизу вверх.
Да, рядом с этим человеком её удерживала прежде всего её метка. Но характер тоже оказался плюсом.
Возможно, он слишком часто видел людей, которые гнули спины и ползали на брюхе. И в прошлой цивилизации, и в нынешней. И внутри Башни, и за Башней.
Эти двое были...
Ли Ю и Владыка Искажения.
— Альфа, ответь на вопрос.
— Я уже говорил: не называй меня Альфа. Тебе стоило бы проявлять больше уважения.
Владыка Искажения обернулся.
Ли Ю равнодушно сказала:
— Хорошо, Альфа. Как скажешь, Альфа.
«Альфа» — так его поначалу называл Бай У. Потом Ли Ю узнала это имя из воспоминаний У-Цзю.
Ей оно нравилось куда больше, чем всякие «великий Владыка Искажения». На язык ложилось проще.
— Ладно, это не важно. Зови как хочешь. Ты одна из бессмертных. Для тебя даже смерть была бы освобождением, а я не хочу месить верность на страхе.
Альфа принял это имя.
Среди осквернённых он не был «альфой» в обычном смысле, но сами 3 слога ему и правда подходили почти во всём.
— Воля мира понимала мои способности. Далеко и близко для меня — всего лишь самый простой способ выиграть время.
Так Альфа наконец ответил на первый вопрос Ли Ю.
Выглядел он так: чёрная мантия, тело под ней — будто туман. Материальной была только одна рука.
В его облике угадывалось что-то от Цзин Юй.
Скорее, он походил на Цзин Юй, если бы тот вырос. Самого Цзин Юй... давно поглотили.
На войне за оборону Башни молодой господин фермы принёс людям огромную угрозу. Он затаил обиду на бога и никак не мог понять, почему честь «стать Цзин» досталась не ему, а Бай У.
Тогда его конец уже был решён.
— Настоящая цель воли мира была в том, чтобы с помощью барьера выиграть время. И это у неё получилось.
Выросший Цзин Юй на 7-8 десятых был похож на Цзин Первого.
Именно эту «человеческую форму» Альфа выбрал сейчас.
Его огромная рука уменьшилась до человеческого размера, но заключённую в ней силу нельзя было даже прикинуть.
Ли Ю отлично понимала: перед этим человеком у неё не было даже шанса сбежать.
Худшим исходом, возможно, была не смерть. Худшим было жить хуже мёртвого, стать ходячей оболочкой, потерять память и волю, насильно вывернутые чужой рукой...
Проще говоря, стать рабыней. Поэтому, пока худшее не случилось, Ли Ю решила держать спину прямо и быть кошкой.
Она, конечно, не была кошкой.
Просто скучала по тем временам, когда изображала кошку рядом с одним человеком.
— Значит, ты можешь разбить этот барьер? Похоже, воля мира не такая уж сильная.
— Нет. У живого существа, которое идёт против мира, всегда только один конец. Даже у такого существа, как я. Просто у него было мало времени, и сделать он мог немного. Самые мощные барьеры он не успел поставить.
На губах Альфа появилась улыбка.
Он посмотрел на золотой барьер над кратером и легко поднял единственную материальную руку.
Бесконечный чёрный туман начал медленно разъедать золотую преграду.
Такой барьер 700 лет держал Первого в ловушке. Но Альфа мог его снять.
Только даже ему на это требовалось немало времени.
Даже он сам, как и тот старый враг из далёкого прошлого, вряд ли смог бы рассчитать, что в этом мире...
появится кто-то вроде Цянь Исин.
— Дело не в том, что воля мира слаба. Просто небо не хотело моей гибели.
Вокруг Альфа вдруг лёг иней.
Потом холод разошёлся во все стороны, и весь вулкан быстро сковало льдом.
Ли Ю спросила:
— Это какая твоя часть? Рука? Нога? Сердце, печень, селезёнка, лёгкие, желудок?
— Другая рука.
После ухода из Башни душу Альфа больше ничто не сдерживало. Его божественное сознание тоже постепенно возвращалось к вершине.
Сейчас он был куда сильнее той воли, которую Бай У встретил тогда на 6-м ярусе, и куда живее.
Если говорить точно, нынешний Альфа был больше похож на Цзин Первого. Внешне — на 7 десятых. По манере действовать — почти так же.
— И что ты собираешься делать? Править миром? — вопросов у Ли Ю всегда было много.
— Ты и правда любопытная маленькая кошка.
Альфа посмотрел на Ли Ю. Убивать её он не собирался. Ему просто было интересно.
Так человек иногда смотрит на крупного муравья: прежде чем раздавить или прихлопнуть, на миг задерживает взгляд.
— Так всё-таки править миром? Такой мир правда стоит того, чтобы им править?
— Править? Для меня и моего старого противника это мелочь, которую можно сделать между делом. Я хочу создать мир, а не править им.
— Создать мир?
Будь здесь Хун Инь и Цзин Второй, они, возможно, увидели бы на лице Альфа знакомое до боли милосердие.
Альфа говорил так, будто проповедовал своим верующим:
— Разве тебе не кажется, что прежний мир был безжизненным?
— Человеческая жизнь коротка до смешного. Человеческие желания вынуждены всё время сидеть под замком. Всё на свете живёт по правилам, но никто не может выбрать и изменить эти правила.
— Время, тяжесть, рождение, старость, болезнь, смерть, всё живое и неживое — словно стоячая вода. Даже если где-то вспыхнет искра чувства, она не очистит это болото.
Ли Ю считала всё это чушью.
Её духовная сила была необычайно велика. Кроме того, она владела Формой бедствия десяти тысяч обликов и впитала множество приёмов.
Но почему-то каждое слово Альфа падало в глубокий омут её души и пускало по нему круги.
— Разве нынешний мир не интереснее? Посмотри хотя бы на этот вулкан: у него тоже появилась душа. Мёртвое через искажение может изменить себя. Может даже изменить правила.
— Люди и всё сущее могут благодаря искажению получить долгую жизнь.
— Искры эмоций горят ослепительно. Под влиянием искажения в мире появляются возможности, которых раньше не могло быть.
— Тайны времени и чисел легко рушатся. Правила вселенной пишет воля самого сущего. Желание может прорвать стену между духом и реальностью.
— Что плохого в таком мире?
— Возьми хотя бы тебя. Ты была обычной человеческой женщиной, существом вторичной цивилизации, а выросла до нынешнего уровня. Теперь ты даже можешь сравниться со многими рядовыми представителями моего народа. Разве это плохо?
Ли Ю казалось, что она может возразить. Но слова доходили до губ — и дальше не шли.
Каждый звук, произнесённый Альфа, проникал в самую глубину её сознания.
Будто эти слова и были истиной мира.
Ей хотелось громко его оборвать, но она не понимала, с чего начать.
Постепенно чувства Ли Ю перестали колыхаться, словно она уже приняла услышанное.
Или, может быть, она поняла: стоит ей попытаться возразить — и она провалится в туман растерянности.
Поэтому она просто перестала думать.
Ли Ю прекрасно знала свой потолок. Убедить стоящее перед ней чудовище было невозможно.
И духом, и настоящей силой она рядом с Альфа была как мошка рядом с морем.
— Я не могу тебе возразить, но и в твою сказку не поверю. Можешь убить меня.
— Твоя метка появилась потому, что ты поглотила искажение последовательности. Эта последовательность может быть мне очень полезна. Сейчас тебе нельзя умирать.
Густой чёрный туман разъедал барьер. Альфа сел рядом, скрестив ноги, и смотрел на серое небо вдали.
В этот миг он казался то пылинкой между небом и землёй, то самим средоточием неба и земли.
И Ли Ю вдруг немного поняла, почему те сильные существа согласились ему служить.
Он был самым злым существом на свете, но эту злость на нём почти невозможно было почувствовать.
Наоборот, в нём было что-то божественное, глубокое и непостижимое.
Словно он слился с правилами мира.
Такое чувство у Ли Ю возникало только при встрече с тем лысым человеком.
Хотя по словам Альфа тот всё же уступал лысому. Но, возможно, они действительно стояли на одном уровне.
— Почему та последовательность для тебя так важна?
— Не можешь сказать?
Ли Ю спросила ещё раз. Альфа ответил улыбкой.
— Здесь нечего скрывать. Сила последовательностей — это сила, которая сдерживает искажение. Пока меня держали запечатанным в Башне, я всё время пытался её постичь.
— Эта сила принадлежит другому народу моей цивилизации. В начале меток было меньше, чем последовательностей.
— Но, как я уже сказал, сила меток — проявление искажения, а искажение значит пренебрежение правилами.
— Поэтому меток становилось всё больше. Постепенно их количество превзошло количество последовательностей. Потом начали рождаться сильные метки, даже легендарные.
— Но метки так и не добрались до высоты самых верхних последовательностей.
— Возможно, именно с тех пор постижение последовательностей стало правильным путём.
Ли Ю кое-что поняла.
— А насколько сильны верхние последовательности?
— Настолько сильны, что бесчисленные годы я мог только сидеть в Башне. Настолько сильны, что даже с бессмертным телом я всё равно проиграл своему противнику.
— Колодец собирает искажённые человеческие чувства, самые настоящие желания, спрятанные на дне души. Эти желания создали множество сильных меток. Но последовательности иные.
— Последовательности существуют дольше меток. Это один из способов применения силы Истока, но иногда они способны превзойти саму силу Истока.
— Дхармовое тело десяти тысяч обликов — очень важная последовательность. Оно находится ниже силы Истока, но может впитывать силу Истока. Дхармовое тело даёт бесчисленные превращения и позволяет присваивать любую силу.
— В глубинных слоях мира Колодца последовательности появляются в виде протоколов. Если я постигну десять тысяч обликов, возможно, смогу прочесть все облики мира.
Ли Ю спросила:
— А моя способность не подойдёт?
— Твоя метка очень близка к десяти тысячам обликов. В чём-то она даже превосходит их. Но это всё-таки силы разной природы. Я держу тебя рядом только для удобства размышлений.
Ли Ю поняла.
Форма бедствия десяти тысяч обликов, возможно, ничем не уступала Дхармовому телу десяти тысяч обликов. Но это всё же не было Дхармовым телом.
Разница лежала в самой природе последовательностей и меток.
А Альфа оставил её при себе просто как живой образец.
— И сколько мне ещё жить?
— Убивать тебя для меня бессмысленно. Ты думаешь, все, кто противится искажению, обязаны умереть?
Ли Ю кивнула. По её мнению, вопрос был пустым.
Но Альфа только улыбнулся.
— В мире искажения граница между жизнью и смертью размыта. Возможно, смерть... лишь начало следующего пути.
— Я не стану убивать вас. В моих глазах вы сами часть искажения. И людей я тоже не истреблю.
— Напротив, я дам людям чистую землю для жизни. Им нужно будет лишь время от времени отдавать кровь и потомство, и они смогут радостно жить на этой чистой земле.
— Все человеческие чувства — пища для Колодца. Ты, порождение искажения, должна знать вкус чувств.
Самая лакомая пища для осквернённых — именно чувства.
Ли Ю, конечно, это знала. Просто из-за одного человека она давно никого не убивала.
И давно не вытягивала человеческие чувства.
— Получив Дхармовое тело десяти тысяч обликов, ты получишь всё?
— Не всё. Мне нужна ещё одна последовательность: сила, которая может точно менять время по отношению к изменениям собственного тела. Да, сила пространства-времени как сила Истока у меня тоже есть, но повторю: у последовательностей особые свойства.
— Последовательность есть последовательность. Сила Истока есть сила Истока. Метка есть метка.
На этом месте Альфа словно что-то вспомнил.
— У моего нового апостола, кажется, есть ещё одна сила. Сила, рождённая напрямую из чувств.
— Это настоящее чудо. Поэтому человеческое воображение богато. Уже ради одного этого людей стоит оставить.
Ли Ю не совсем поняла, но кое-что всё-таки вывела.
— Ты говоришь о Бай У?
— Да. Само имя будто нарочно стоит мне поперёк дороги. В его теле есть четвёртая сила. Мне очень интересно, что он принесёт мне, когда выйдет из скорлупы.
Альфа и правда был любопытен. С существом вроде Бай У он столкнулся впервые.
Хотя он не участвовал в истории последних 700 лет, нетрудно было представить: его ученик, Цзин Первый, встретил нескольких людей с поразительной выдумкой.
Ли Ю не хотела говорить о Бай У. Именно Бай У устроил так, чтобы она осталась рядом с Альфа, и она верила: у Бай У наверняка есть следующий ход.
— Когда найдёшь тело, ты отправишься искать владельцев 2 последовательностей?
— Да. Порядок не важен. Как судьба ляжет.
Альфа говорил спокойно.
Потому что в этом мире, после смерти воли мира, больше не осталось никого, кто мог бы его остановить.
Находиться рядом с самым страшным дьяволом мира было для Ли Ю не то чтобы нервно. Но чудовищная разница в силе всё равно заставляла тело само помнить об опасности.
Альфа всё время выпускал силу: он ломал барьер, оставленный волей мира, то есть Цянь Исин, чтобы вернуть себе остатки тела.
Цянь Исин был мёртв, но оставленный им барьер всё ещё нельзя было недооценивать.
Вулкан едва заметно дрожал. Лёд таял от лавы — и тут же снова всё сковывалось морозом.
Вулканический пепел тянулся до самого края зрения, и всё вокруг выглядело так, будто мир уже пережил вымирание.
Чёрный туман снова и снова сталкивался с золотой стеной. В какой-то миг Ли Ю смутно увидела вторую руку.
К этому прибавилось давящее могущество, и дышать Ли Ю стало тяжелее.
Альфа скользнул по ней спокойным взглядом.
— Если тебе нехорошо, отойди подальше. Или можешь выбрать и сбежать отсюда. Моё состязание с волей мира уже завершилось, но чтобы стереть следы её существования, нужно время.
— В этот период лучше не подходи слишком близко, а то заденет.
Ли Ю и правда не хотела стоять рядом с этим человеком, но прекрасно понимала свои возможности.
— Не боишься, что я сбегу?
— Этот мир до смешного мал. К тому же разве ты не хочешь узнать тайны?
— Я и есть сама тайна.
Ответ был мимо вопроса, но именно он заставил Ли Ю отказаться от побега.
Этот человек был слишком силён.
Расчёты Бай У на самом деле лежали внутри его расчётов. Альфа отлично понимал, зачем Бай У устроил так, чтобы Ли Ю оказалась рядом с ним.
Но даже так он оставил её.
И дело было не в самоуверенной заносчивости. Просто такое существо, как она, действительно почти не могло на него повлиять.
Перед тем как Башню разрушили, Бай У оставил много запасных ходов.
Цянь Исин тянул на половину хода.
Шэнь Шуюэ и Цюй Ли, которые искали Дун Няньюй и пробирались на ферму за предметами, — ещё один ход.
Потом она сама, оставленная рядом с Альфа, — ещё один.
Только этот ход уже потерял смысл.
Ли Ю даже думала... если позволить этому человеку и дальше «проповедовать», однажды её собственные взгляды и правда могут измениться.
Этот запасной ход провалился.
Оставался последний.
Бай У вошёл на 7-й ярус Башни, добился доверия Альфа и стал учеником Колодца.
Когда этот план приводили в действие, сознание Альфа было подавлено. Альфа на 7-м ярусе Башни был далеко не таким «полным», как нынешний Альфа.
Поэтому план Бай У, возможно, удался. А возможно, нет.
Ли Ю надеялась только на одно: когда Бай У вырвется из скорлупы, он всё ещё будет на стороне У-Цзю.
Мир Колодца, Пепельное море.
Пепельное море было особой областью: чёрный океан между 2-м и 3-м слоями мира Колодца.
Немногие крупные фигуры 2-го слоя хорошо знали, насколько оно опасно.
Здесь стоило ошибиться на волосок — и человек мог умереть в собственном прошлом.
Бай У, Цзин Шестая и Десятка пик шли по поверхности Пепельного моря.
— Похоже, твоя сила всё ещё при тебе. И постепенно восстанавливается, — Цзин Шестая смотрела Бай У в спину.
Бай У шёл быстро, не оставляя следа на воде. На поверхности Пепельного моря появился водоворот.
Бай У никак не мог перестать думать о Нулевом, а значит, ему нужно было чем-то занять себя.
Он ускорил шаг. Когда внимание снова вернулось к самому миру Колодца, Бай У услышал странный телефонный звонок.
Звон шёл из водоворота.
Бай У узнал этот звук и резко оглянулся на Цзин Шестую.
Цзин Шестая тоже была поражена.
— Похоже... правила времени и пространства здесь совсем спутаны.
Десятка пик сказала:
— Вообще-то мне он тоже знаком. Не делайте вид, будто только вы двое знаете это место.
Бай У не обратил на неё внимания. Он посмотрел на Цзин Шестую потому, что в водовороте не только услышал знакомый звонок, но и увидел знакомую телефонную будку.
Телефонные будки, окружавшие одну область Города еды, были творением Цзин Шестой.
Город еды. Телефонная будка причинности. Её ещё называли Кольцом причинности.
Можно сказать, что самые важные причинные узлы между Бай У и Цзин Шестой, Человеком в маске, людьми из убежища, Вэнь Хао и многими другими завязались именно в телефонной будке.
Но на этот раз Бай У видел не эти связи.
Он подходил всё ближе, и водоворот наконец открыл свою правду.
Это был первый звонок, на который он тогда не ответил.
Звонок, который другой он из другого мира сделал своей напарнице Инь Шуан.
【Огромная причинность сплелась с пространством и временем. Ты ещё не вошёл на 3-й слой по-настоящему, но этот участок куда страшнее и безумнее, чем сам 3-й слой.
Самое опасное место, возможно, не конец пути, а дорога перед ним.
Впрочем, я думаю, ты всё равно зайдёшь и посмотришь. Потому что таков твой выбор.
Но не бойся выбора: каждый выбор принесёт тебе указание.】
Как только взгляд Бай У сфокусировался на водовороте, Око Прейера быстро вывело примечание.
В этот миг в тишине мира он услышал голос из телефонной трубки.
В теориях времени есть один парадокс: когда будущий ты встречает прошлого себя, вспыхивает огромная сила.
Либо будущий ты поглощает прошлого, либо прошлый поглощает будущего.
Разумеется, проверить это нельзя.
Но когда Бай У увидел себя возле телефонной будки, сила искажения в его теле поднялась сама собой.
А Бай У рядом с Инь Шуан, тот, что стоял снаружи телефонной будки, ничего этого заметить не мог.
Память у Бай У была отличная. Он знал, что скоро появится третий Бай У.
Потому что совсем скоро из трубки донесётся слабый голос.
И тогда — снаружи водоворота, внутри водоворота и на другом конце линии — 3 Бай У в какой-то миг появятся одновременно.
Если 2 уже вызывают парадокс, что будет с 3?
Огромное искажение окутало Инь Шуан.
Бай У обернулся и спросил:
— Что было бы, если бы я тогда взял трубку?
Он спрашивал Цзин Шестую. Она слегка покачала головой.
— Не знаю. Это был интересный вариант, потому что в твоих прежних линиях причинности я видела только мощное переплетение с Вэнь Хао и Линь Жуй.
— Но то, что твой телефон зазвонит, не входило в мои ожидания.
Бай У понял.
Значит, следующие звонки, во время которых он отправился на ферму и увидел мать, потерявшую ребёнка; отправился в гавань Города еды и увидел Вэнь Хао, брошенного родителями; оказался на окраине Города еды и увидел Гу Хайлинь, которого 90 лет назад предали верхи; снова оказался в Городе еды и встретил юного Линь Жуй, ещё слабого, но уже готового жертвовать собой ради других, —
все эти причинные связи шли от Цзин Шестой.
— Вэнь Хао был одним из ключей к открытию чёрного тумана. Линь Жуй тоже. Если бы Линь Жуй не стал Человеком в маске, его Кольцо причинности оборвалось бы, и тогда... мой брат тоже не...
На этом Цзин Шестая вдруг остановилась.
Бай У вроде понял, но не до конца.
Зато одно становилось всё яснее.
— Этот звонок... устроила не ты?
— Да. Этот звонок сделал тогдашний ты.
Как только Цзин Шестая договорила, Инь Шуан вошла в телефонную будку и подняла трубку.
Из трубки донёсся слабый голос:
— Здравствуй, меня зовут Бай У.
В этот миг Бай У снаружи водоворота словно увидел мир внутри сознания Инь Шуан.
Страх Инь Шуан всё разрастался, пока она наконец не упала без сознания. В это время Бай У всё-таки вошёл в водоворот.
Чем всё закончилось, Бай У, уже переживший это, конечно, знал.
На 4-й минуте звонка Инь Шуан окончательно потеряла сознание.
Но что именно она пережила за эти 4 минуты, Бай У внутри телефонной будки не знал.
А Бай У снаружи водоворота словно ощутил колебание пространства-времени.
Он оказался в центре между 2 «собой».
С одной стороны был Бай У, который слушал звонок и думал, как бы его затянуло в телефонный мир.
С другой — растерянный, беспомощный, доведённый до предельного одиночества маленький он, которого мучил отец.
С одной стороны сиял день.
С другой давила тёмная муть.
Сознание Инь Шуан будто стало связующим узлом.
Даже Цзин Шестая не знала: тогда, в телефонной будке, за всем этим ещё и наблюдал Бай У из будущего.
Если здесь есть 3 Бай У, может ли существовать 4-й? 5-й?
Если область Пепельного моря так легко ломает стены времени, во сколько событий Бай У ещё вмешается дальше?
Цзин Шестая всегда считала, что владеет силой причинности, а значит, в этом мире нет никого, кто собирает сведения лучше неё.
Но теперь выходило: рядом с Колодцем, породившим искажение, она — ничто.
Даже Первый не мог пробить стену времени. А здесь она будто ломалась от лёгкого толчка.
И всё же Цзин Шестая оставалась Цзин Шестой. Она отлично понимала: в этом мире не бывает столько случайностей подряд.
Если стена времени разбилась, почему так удачно вышло, что Бай У вошёл именно в её причинность?
Этот водоворот был похож на дверь.
Словно он давно стоял здесь и ждал, когда Бай У постучит.
О путешествиях во времени есть один взгляд: если в трёхмерном мире ты увидел подсказку из будущего, возможно, это четырёхмерный ты передаёт весть прошлому себе.
А пятимерный ты, чтобы эта весть дошла без помех, может тихо расставлять всё на местах там, куда четырёхмерный ты не видит.
Перед ними происходило нечто слишком похожее.
Маленький Бай У из другого мира был как Бай У трёхмерного мира.
Бай У четырёхмерного мира менял в телефонной будке чужую судьбу.
И ещё один Бай У, тоже из четырёхмерного мира, сейчас прошёл в середину между 2 Бай У и должен был сделать свой выбор.
Но кто дал ему этот выбор? Не был ли это Бай У с ещё более высокого уровня?
Десятка пик смотрела на прежнюю сцену и улыбалась так, что смысл улыбки было не разобрать. Потом вдруг заговорила много и сразу:
— Похоже, мы встретимся уже в другом месте. Ц-ц. Твои глаза ведь любят задавать загадки? Тогда и я задам одну.
— Кто начал причину, тот и примет следствие. Это условие загадки. А разгадку ищи сам.
— Путешествие вышло на редкость занятным. Моя задача закончена. Хотя задачи как таковой и не было. Я просто не хотел, чтобы мой соперник решил, будто я только мешаю.
— Но я не мешал. Думаю, свою ценность я уже доказал. Просто ты пока не понимаешь, в чём она.
— Дальше будет ещё интереснее, и я бы не отказался пройти это снова. Всё-таки смотреть прямой эфир и пересматривать запись — не одно и то же удовольствие.
— Мне пора, маленький Бай. Передай привет старому Баю. Вот уж трус, каких поискать.
Целый ворох непонятных слов. Казалось, Десятка пик вдруг увидела то, чего не видели ни Бай У, ни Цзин Шестая.
В этих словах пряталось что-то важное, и Бай У почувствовал: здесь что-то не так.
Но подумать он не успел.
Мир в сознании Инь Шуан начал накрывать его.
Очень скоро вокруг Бай У осталась только та самая тёмная комната, до боли знакомая с детства.
Мощная волна пространства-времени пошла по телу Десятки пик трещинами.
— Ты обязательно перестанешь быть неполным изделием и станешь цельным.
Это были последние слова Десятки пик.
После них тело Десятки пик исчезло.
Будто Десятка пик... умерла.
Тело, исполосованное бесчисленными трещинами, в один миг обратилось в ничто.
Если бы голос всё ещё не плавал в море сознания Бай У и Цзин Шестой, Бай У, наверное, усомнился бы:
был ли этот человек на самом деле?
Не был ли он одной из его собственных личностей?
Неизвестный мир, неизвестный городок.
В комнате, настолько чёрной, что в ней почти не было света, Бай У медленно очнулся.
Зрение у него, само собой, было невероятно сильным. Даже при слабом свете он видел ясно.
Но не успел он поразиться собственному зрению, как первым делом услышал знакомый голос.
В углу тёмной комнаты маленький мальчик перечислял имена чудовищ.
Потом Цзин Шестая приложила палец к губам.
— Не говори. Я всё это время сторожила тебя. С этой минуты ты находишься в другом времени и другом пространстве. И ты... не наблюдатель, а вторженец.
Бай У не сказал ни слова. Только спросил её взглядом.
— Край 3-го слоя Колодца, похоже, представляет собой огромную зону искажённых причин, времени и пространства. Эти водовороты — порождения искажения.
— Трое тебя из 3 эпох появились почти одновременно. Похоже, это вызвало сильнейший пространственно-временной поток.
— Только странно... почему погибла именно Десятка пик?
Бай У всё ещё молчал.
Цзин Шестая тоже покачала головой.
— Ладно, это не объяснить. В любом случае всё очень странно. Я не знаю, что это за место: настоящий мир, область, созданная Колодцем... или и то и другое сразу.
— Но пока мы не разберёмся, тебе лучше ничего не делать без крайней нужды. Это ведь не чужое прошлое, а твоё собственное. Твоё появление может сильно изменить будущее.
Сомнения Цзин Шестой были и сомнениями Бай У.
По ощущениям он оказался в самом первом мире.
То есть в мире, из которого бежали Бай Юань и Десятка пик.
Но этот мир Бай У помнил очень хорошо. Здесь не было искажения.
Бай Юань сам говорил: стоит попасть в этот мир — и сила искажения исчезает.
Но Бай У чувствовал: его сила никуда не делась.
Значит, он всё ещё в мире Колодца? Таково свойство 3-го слоя мира Колодца? Слишком правдоподобная иллюзия?
Нет... Перед исчезновением Десятка пик сказала странные слова.
Будто заранее знала, что произойдёт дальше.
Какая связь между Колодцем и этим миром?
Я сейчас внутри Колодца или вернулся в исходный мир?
Не очередной ли это способ мира Колодца удержать меня и исказить?
В голове Бай У поднимались бесчисленные вопросы.
Этот городок был тем самым городком, где он вырос.
Раньше Бай У ненавидел местных. Все они считали Бай Юань идеальным человеком.
А когда ненавидишь Бай Юань, заодно начинаешь ненавидеть и тех, кто его любит.
Этот городок Бай У, конечно, знал очень хорошо.
В мире Башни он провёл меньше 2 лет. Да, выпив Воду Колодца, он прожил в искажении больше 10 лет, но дольше всего всё равно оставался в исходном мире.
В тёмной комнате вдруг появился свет.
Оказалось, маленький мальчик в углу открыл дверь.
В этот миг Бай У увидел за дверью знакомый вид.
Городок, почти точь-в-точь такой же, как в картинах его изнаночного мира, теперь стоял перед ним настоящим.
Именно здесь 2 K золотого поколения, Король червей и Король пик, сойдутся на своей сцене.
И здесь же, через несколько лет, он сам погибнет от пули Короля пик и начнёт новый путь.
Маленькому Бай У вдруг почудилось, что на него кто-то смотрит. Он обернулся, но никого не увидел.
Бай У, пришедший с 3-го слоя мира Колодца, двигался уже так быстро, что человеческий глаз не успевал за ним даже зацепиться.
Вокруг него лежала область искажения. Он будто сам стал воплощением Колодца: от него медленно расползался чёрный туман.
Но, дойдя до определённой черты, туман остановился.
Словно это была личная область Бай У.
Бай У стало любопытно: что случится, если кто-нибудь подойдёт к этой границе?
Маленький Бай У ничем особенным не занимался.
Бай У помнил: в этом возрасте, пересчитав всех ультраменов, он обычно уходил бродить куда глаза глядят, чтобы развеяться.
А вот Цзин Шестая всё время шла за маленьким Бай У. Ей хотелось посмотреть, каким в детстве был человек, который однажды её победил.
Цзин Шестая по-прежнему оставалась призраком: без тела, без веса, без звука. Другие не могли ни увидеть её, ни коснуться, ни услышать.
Разговаривать с ней мог только Бай У.
Но стоило Бай У остановиться, и, когда расстояние стало слишком большим, Цзин Шестую силой утянуло обратно.
Идя за маленьким Бай У по городку времён до Башни, Бай У вдруг почувствовал, насколько всё это странно.
— Допустим, я и правда попал в тот мир, где жил изначально...
— То есть в тот самый день истории я смотрю на самого себя, а рядом со мной идёт та, кто в будущем станет моим врагом. Причём уже убитым врагом.
Цзин Шестая сверкнула на него глазами.
— Может, наша война ещё не закончилась.
— Причины и следствия, которые ты видела в самолёте, уже исчерпаны. Цянь Исин овладел волей мира. Линии причинности из прошлого он менять не стал, зато линии из будущего перелопатил подчистую.
— Боюсь, даже Альфа не видел того нового будущего. Может, твой бывший хозяин сейчас в реальном мире из кожи вон лезет, пытаясь вернуть себе тело.
— А потом ему придётся встретить человеческое контрнаступление. Твой брат, Цзин Четвёртый, мой добрый четвёртый братец, тоже очнулся благодаря циклу. Если ты мне больше не враг, значит, и он мне больше не враг.
— Так почему бы нам в итоге с ним не объединиться?
Цзин Шестая удивлённо посмотрела на Бай У.
Бай У ответил ей спокойным взглядом.
Через секунду-другую Цзин Шестая сказала:
— О будущем поговорим в будущем. Наше отношение к Искажению разное. Да, я проиграла тебе, но свою волю я уже передала брату.
— А младшему брату передать не можешь? — поддел её Бай У.
Цзин Шестая с отвращением сказала:
— Ты не такой, как мы. У тебя нет памяти о том, что было в скорлупе, так что не тошни меня.
— Шестая сестрица у нас строгая.
Цзин Шестая ничего не могла поделать с Бай У и только терпела его насмешки.
Хорошо хоть она понимала: у Бай У есть дела поважнее, и он умеет отделять главное от ерунды.
— Тебе надо разобраться, как именно ты попал в этот мир.
— Нельзя просто назвать это виртуальной сценой. Может, ты действительно вернулся в прошлое. Перешагнул через пространство и время и оказался в своём прежнем мире, в своё прежнее время.
— Если так, тебе надо очень осторожно обходить причинность. Ты сам сказал: даже Цянь Исин не стал без нужды трогать причины из прошлого, а менял только будущее. Значит, тебе тем более лучше не лезть.
— Я всю жизнь держала в руках силу причинности. Поверь мне: одно неверное движение — и огромный эффект бабочки проглотит весь мир.
Бай У был с этим согласен. Цзин Шестая не пугала его пустыми словами.
Впрочем, кое-что об этом мире Бай У уже понимал.
— Знаешь, у пространства и времени есть своя логика. Всякие парадоксы вроде дедушкиного на первый взгляд не сходятся, но, если смотреть по нашей собственной отдельной линии времени, нас всё равно просто несёт время.
Смысл звучал путано.
Но Цзин Шестая поняла.
Они с Бай У переместились в прошлое.
Но само перемещение в прошлое и всё, что они переживают в прошлом, тоже требует времени.
Значит, если смотреть отдельно на них с Бай У, они одновременно находятся и в прошлом, и в будущем.
— Конечно, я не знаю, что случится, если изменить причинность. Но постараюсь её не менять. Насколько смогу.
«Постараюсь» в устах этого психа означало одно: он точно что-нибудь изменит.
Цзин Шестая решила ещё раз его отговорить.
Бай У махнул рукой. Он был психом, да, но психом смелым, а не безголовым.
Когда Бай У очнулся и увидел себя в детстве, перед глазами сразу всплыло примечание.
【Бракованный ребёнок. Когда вырастет, возможно, будет красив на семь десятых от меня. Ты и сам понимаешь: мальчишка впереди явно непрост, а в будущем встретит великого наставника жизни — господина Око. Но сейчас тебе лучше не спойлерить ему вообще ничего.
Женщина рядом с тобой владеет истоком силы причинности, но до такого точного сапёра, как я, ей всё равно далеко.
Дальше я отмечу людей, с которыми тебе можно соприкасаться, и отсею тех, к кому подходить нельзя.
Ну и, конечно, тебе лучше как следует подумать, кого на самом деле надо искать.】
Функцию меток Ока Прейера Бай У уже видел в Механическом городе.
Например, когда натыкался на гонщиков, у которых над головой появлялся восклицательный знак.
Теперь Бай У смотрел в спину себе маленькому, и над той спиной висела метка «X».
Это значило: перед ним мина. Стоит подойти к этой мине и заговорить — линия причинности взорвётся.
Колебание может оказаться таким огромным, что мир и впрямь погибнет, как предупреждала Цзин Шестая.
Правда, отсутствие «X» ещё не означало, что с человеком можно болтать о чём угодно. Некоторые слова тоже могли заставить Око Прейера сменить метку.
Изменить причинность и при этом не разнести причинные линии в клочья — вот испытание для Бай У.
И, как он считал, одна из главных задач, ради которых он оказался в этом мире.
Бай У сказал:
— Прогуляемся по городку. Мне всегда было любопытно, что это за место. Хотя я и тогда считал его скучным.
У Цзин Шестой выбора не было.
Дальше Бай У с невероятной скоростью унёсся далеко за город и раздобыл себе одежду.
Он переоделся. Теперь внешне почти не отличался от людей этой эпохи.
Маленькому Бай У ещё не было 10. Нынешнему Бай У уже исполнился 21.
Сходство, конечно, оставалось, но Бай У в очках и с наклеенными усами вряд ли кто-то узнал бы как сына доктора Бая, «идеального мужчины» этого городка.
В этом гриме Бай У выглядел ещё лет на 10 старше.
Даже поставь его рядом с Бай Юань — никто бы не догадался.
Всё произошло быстро. Для людей этого мира скорость Бай У была чем-то сверхъестественным, её не успела бы схватить даже техника.
Бай У прошёл по городку и первым делом направился к месту, где работал «идеальный мужчина», доктор Бай.
Но доктора Бая там не оказалось.
Бай У не знал, чем сейчас занят Бай Юань.
А после событий в мире Колодца он понимал вот что: из-за того, что у него отняли память, его навязчивая привязанность тоже изменилась. Её центром больше не был Бай Юань.
Позже, из-за Десятки пик, Бай Юань тоже не хотел появляться.
Но сейчас Десятка пик исчезла, память вернулась. Почему же навязчивая сущность Бай Юань из его внутреннего мира всё равно не появляется?
Он просто не хочет? Или не может?
Бай У решил заглянуть в клинику. Перед этим он с незаметной скоростью стащил телефон у случайного прохожего.
По дороге ему встретилось много людей без «X» над головой, но вступать с ними в разговор он не хотел.
Сейчас Бай У выглядел как самый обычный человек этой эпохи.
Хотя по силе мог уничтожить мир.
Клиника была маленькая: двухэтажный домик, аккуратный и простой. Дверь оказалась заперта, зато окно — нет. Бай У легко перемахнул внутрь.
Цзин Шестая ещё не знала, что это место принадлежит Бай Юань.
И не знала, что в своё время проиграла не только Бай У, а отцу и сыну вместе — Бай У и Бай Юань.
Внутри всё было безукоризненно чисто.
Бай Юань редко пускал маленького Бай У в клинику, особенно не позволял листать истории болезни.
В детстве Бай У большую часть времени играл, решал загадки и отвечал на странные задачи с выбором.
Ошибся — получай сеанс иглоукалывания.
Пока он шёл по клинике, прошлое нахлынуло разом, густо, без просвета.
И чувства Бай У невольно начали выходить из-под контроля.
В мире Колодца, в мире Башни его эмоции были стоячей водой.
Но стоило вернуться в прежний мир, в место, где вроде бы не было никакой смертельной опасности, — и Бай У не смог сохранить спокойствие.
У Бай Юань чистота и порядок доходили до болезненности.
И всё же странно: глядя на эту клинику, Бай У чувствовал только чужое.
Бай Юань в его памяти — это человек, который время от времени говорил странные вещи, всегда носил ненавистную улыбку и безумно его мучил.
— Что с тобой? Почувствовал опасность? — спросила Цзин Шестая.
Бай У покачал головой.
Он бессчётное количество раз думал, что воспоминания тех лет давно стали для него прошлым, над которым можно шутить как угодно.
Но, по-настоящему вернувшись в мир прошлого, Бай У понял: детская тень не исчезает так просто.
Как бы слаженно он ни работал с Бай Юань в мире Башни, каких бы сильных врагов они вместе ни победили, какие бы беды ни пережили бок о бок, —
то, что было в детстве, навсегда лишило этих отца и сына обычной семейной близости.
Бай У не считал, что Бай Юань можно «обелить».
Не считал, что у Бай Юань в самом деле была какая-то уважительная причина.
Даже если теперь ясно, что поступки Бай Юань дали будущему Бай У в мире Башни необычайное преимущество.
Мучение остаётся мучением.
Сколько ни навешивай на него иных смыслов, сам факт не меняется: отец мучил сына.
Сделав глубокий вдох, Бай У постепенно успокоился.
— Всё нормально. Нам надо быть осторожнее. Я не уверен, можно ли соприкасаться с Бай Юань или он такая же мина.
— Он умён до жути. Нельзя оставлять следы. Если он что-нибудь заметит, появятся лишние неприятности.
Цзин Шестая заметила: даже перед Семью консорциумами Бай У не был таким собранным.
Похоже, хозяин этой клиники был совсем не прост.
Бай У огляделся. С помощью Ока Прейера он быстро отбросил кучу бесполезных вещей, и взгляд в конце концов остановился на историях болезни.
Их было много. Бай У решил просмотреть все по одной.
Он осторожно достал первую папку и аккуратно открыл.
«Чжань Гэньшэн. Скучный мужчина, который в жизни не способен сделать ни одного интересного выбора. Должен признать: профессия врача тоже не слишком интересна. Всё-таки любопытные пациенты попадаются не каждый день».
Это была оценка. Дальше шли заметки о симптомах.
Бай У открыл следующую папку.
«Хэ Шухуай. Её тяжёлая простуда почти не заслуживает внимания, куда любопытнее её привычка всё откладывать. Похоже, у неё есть какое-то важное дело, но это дело снова и снова легко вытесняется мелочами. Потом отсрочка тянется без конца. Чуть интереснее предыдущего пациента: в работе проявляет определённую мудрость человека, который умеет сачковать».
Бай У понял: Бай Юань куда больше интересовался душевной стороной пациентов.
«Тянь Цзин. Ночные посиделки, пьянство и сбитое питание. Впрочем, способов портить тело у людей не так уж много. Куда больше меня интересует, как люди изводят собственную душу.
К женщинам он необычайно терпим. Мне любопытно изучить его взгляд на противоположный пол и человеческую любовь.
Правда, после недавнего романа он вроде бы ничем не отличается от нормального человека и демонстрирует самые обыкновенные тревоги простака, который боится потерять своё. Возможно, стоит прекратить наблюдение?»
Бай У и самому было любопытно, что Бай Юань написал бы о нём. Но он понимал: в этих историях болезни такого не будет.
Следующая папка заставила Бай У насторожиться.
«Ли Сяожуй. Пищевая аллергия. Женщина скучная; к тому же я убил её отца, но она меня не выдала.
Именно поэтому она стала для меня сравнительно интересной. Хотя до уровня желанного подопытного материала всё равно не дотягивает.
Стоит отметить: на её примере можно наблюдать человеческое отношение к противоположному полу и браку. У неё есть муж, но я подозреваю: если бы я захотел, она, скорее всего, развелась бы.
Человеческая любовь явно далеко не так прочна, как её воспевают люди. А вот устойчивость материнской любви меня, напротив, озадачивает.
Но, возможно, у меня слишком маленькая выборка. Не видел других случаев — не значит, что их нет.
И наконец: я не уверен, бредила ли Ли Сяожуй или нарочно сказала то, что могло меня заинтересовать, чтобы привлечь моё внимание.
Во время прошлого разговора Ли Сяожуй спросила, может ли мир, в котором мы живём, быть башней.
Это была фраза из сна. Но, без сомнения, очень любопытная фраза. Она напомнила мне кое-что... из давнего прошлого».
Досье Ли Сяожуй поразило Бай У.
Цзин Шестая тоже его прочла.
Все прежние пометки, без сомнения, были пустяками — всего лишь наблюдения Бай Юань за человеческой психикой.
Ключевым был последний сонный бред.
«Может ли этот мир быть башней?»
Эта фраза взорвалась в голове Бай У, как удар колокола.
Он будто в одно мгновение понял что-то важное.
Башня. Колодец. Два слова, два мира.
Цзин Шестая не понимала всех связей, но и она не могла не отреагировать.
— Что ты нашёл? — спросила она.
Бай У медленно закрыл историю болезни и так же осторожно вернул её на полку.
Дыхание у него слегка участилось. Внезапно он вспомнил: когда-то, столкнувшись с Каином, он услышал от него одну вещь.
— Когда я впервые вышел за Башню вместе с капитаном, я встретил ученика Каина — Илию.
— Каина?
Цзин Шестая знала этого человека. Для неё он был всего лишь мелкой фигурой.
Возможно, когда Бай У ещё не был так силён, Каин мог доставить ему неприятности.
Но Бай У рос быстрее, чем кто-либо мог представить.
Теперь Каину уже не стоило быть тревогой Бай У.
Сам Бай У так не думал. Он никогда не смотрел на Каина свысока.
Потому что Каин был учеником Десятки пик.
Но вспомнил он Каина сейчас не поэтому. Настоящей причиной была пометка, которую он когда-то увидел в 9-й психиатрической больнице, во 2-м корпусе.
Бай У произнёс слова Илии:
— «Я всё дальше от света, но всё ближе к истине, о которой говорил учитель. Я скоро стану совершенной формой. Когда выберусь наружу, стану самым сильным оружием учителя и расколю ту башню».
На этот раз даже Цзин Шестая была ошеломлена.
— Ты хочешь сказать... башня, о которой говорил этот Илия, не была Башней?
Бай У кивнул.
Ещё во время обороны Башни он хотел спросить Каина о некоторых вещах.
Но тогда не представилось случая.
Потом он несколько раз действовал вместе с Каином, но Илия был слишком слабой фигурой, и Бай У снова и снова о нём забывал.
А теперь Бай У, мастер собирать картину из обломков, вдруг почувствовал: фраза Ли Сяожуй и фраза Илии могут оказаться двумя кусками одной головоломки.
И в этот миг Бай У впервые по-настоящему усомнился в подлинности всего мира.
Мир не обязательно таков, каким человек его себе представляет. Зато люди в этом мире, без всяких сомнений, существуют по-настоящему.
В детстве маленький Бай У считал жителей городка слепцами. Они восхищались таким подонком, как Бай Юань, и без конца твердили ему: «Какой у тебя замечательный отец».
Но чем старше он становился, тем лучше понимал приёмы Бай Юань. И уже не мог винить этих людей.
Даже в этом мире, где у Бай Юань больше не было силы Искажения, всего пережитого хватало, чтобы для местных он оставался человеком другого уровня.
Люди были настоящими. А вот сам мир вполне мог держаться на огромной лжи.
Конечно, всё это пока оставалось догадкой.
— Это всего лишь предположение пациентки, Ли Сяожуй. Нет... даже не предположение, а сонный бред. По-моему, ты раздуваешь из мухи слона.
На самом деле Цзин Шестая так не думала. Бай У тоже не стал ходить вокруг да около.
— Мои глаза дают пометки в очень странном стиле и иногда нарочно пускают туман, но они ни разу меня не подвели.
— Раз последовательность навела меня на истории болезни, значит, здесь есть зацепка.
Теперь Цзин Шестая по-настоящему поняла, какая сила находится у Бай У.
Око Прейера не могло, как она, видеть причинность всего мира.
Зато оно будто отсеивало всё лишнее и оставляло Бай У только полезное.
Раньше она видела очень многое, но далеко не всё из увиденного приносило пользу.
Конечно, даже самая сильная последовательность зависит от того, кто ею пользуется.
Из слов Десятки пик и Бай У Цзин Шестая смутно поняла: Око Прейера не просто выдаёт сведения.
У этой последовательности будто есть собственное мышление и собственная манера. А если так, нельзя исключать, что в чужих руках она будет работать куда хуже.
Бай У был предельно рассудительным безумцем. Он умел считать на несколько ходов вперёд и при этом в решающий миг мог рискнуть так, как нормальный человек не рискнул бы никогда.
Его чувства почти не колебались, но, дойдя до нужной точки, могли вспыхнуть огромной силой.
Возможно, именно поэтому он так странно и точно подошёл Оку Прейера.
— Значит, дальше лучше просмотреть все истории болезни, а потом делать выводы?
— Звучит разумно.
Бай У и Цзин Шестая временно сошлись во мнении. К тому же Цзин Шестой самой было любопытно, что представляет собой этот мир.
Они действительно вернулись в прошлое? Или попали в сцену из памяти?
Для мира Колодца Бай У был «чужаком». Для мира Башни — тоже.
Цзин Шестая знала о Бай У немало, но о том, как устроен этот мир, не знала ничего.
Причинность сюда не дотягивалась. Что делали в этом месте Король пик и Король червей, представители золотого поколения с фермы?
Цзин Шестой всё это было по-настоящему интересно.
Но главное, конечно, заключалось в другом: у Бай У всё ещё находился протокол последовательности её брата.
Разбираться с этим протоколом Бай У пока не пытался.
Цзин Шестая тоже догадывалась: сила этой последовательности крайне важна и, возможно, способна изменить Бай У до костей.
По многим причинам сейчас она не собиралась вставать против него.
Следующее время Бай У одну за другой просматривал истории болезни.
Папки на полках были толстые. Сложные болезни, простые болезни — для Бай Юань всё это было одинаково скучным.
Его медицинские пометки были короткими, зато душевных странностей разных людей он записал немало.
Но в итоге, просмотрев все истории болезни, Бай У больше ничего полезного не нашёл.
— Единственная фраза, которая меня зацепила, — слова Ли Сяожуй... этот мир — башня.
Бай У сказал это тихо и посмотрел на Цзин Шестую, будто спрашивая её мнения.
Цзин Шестая озвучила сомнение:
— С чего ты решил, что башня, которую хотел уничтожить Каин, — не Башня?
Бай У немного подумал и изложил свою мысль:
— Каин — очень странный человек. 700 лет он ненавидел правителей, но сами правители для него были лишь чем-то, что он по пути хотел убрать.
— Под его рукой даже был один из 72 кандидатов.
— Если бы Каин решил бороться за место правителя Башни, я уверен: тогда у него шансов было куда больше, чем у тех 8 семей наверху.
— Но Каин... поднялся на 6-й ярус Башни.
— Я когда-то спрашивал, зачем он туда пошёл. Он не ответил.
— Сейчас у меня появились варианты. Возможно, он что-то искал.
— Он хотел найти вторую башню. Поэтому и пошёл на 6-й ярус.
— За Башней Каин выстроил свою силу. Его Апостолы не то чтобы особенно сильны, зато каждый со своей особенностью.
— Я всё думал: зачем Каину развивать свою силу за Башней? И почему он всё время не делает следующего шага?
Цзин Шестая выслушала и тоже почувствовала, что дело странное.
— То есть всё крутилось вокруг той самой другой башни?
— Ты считаешь, что другая башня — это этот мир? И вся опора у тебя на сонную фразу Ли Сяожуй? У тебя воображение... не слишком ли разгулялось?
Бай У покачал головой и сказал серьёзно:
— К будущему надо подходить с безумным воображением. Нет... не только к будущему. К любому времени.
Цзин Шестой эта мысль даже показалась занятной. Ей всё сильнее хотелось понять, как именно Бай Юань воспитывал Бай У.
Она сказала:
— Тогда найдём Ли Сяожуй? Отыщем её и спросим, почему она это сказала?
На первый взгляд это был правильный ход. Но Бай У покачал головой.
— Раз Ли Сяожуй говорила во сне, значит, это и был сон. Возможно, во сне она увидела правду, но это всего лишь правда сна...
— Поиск Ли Сяожуй, возможно, что-то даст, но я уверен: она обычная женщина.
Ли Сяожуй Бай У немного помнил.
Она была довольно красивой и любила Бай Юань так явно, что это видел бы даже слепой.
Но Бай Юань не любил никого. Идеальный доктор Бай проходил сквозь цветник, не задевая ни одного лепестка.
Позже Ли Сяожуй вышла замуж.
Сейчас Бай У даже стало немного жаль её мужа.
— Эта женщина привлекла внимание одной фразой из сна. Будь я Бай Юань, я бы точно уже всё проверил. Раз в истории болезни нет дополнительных пометок, значит... сон Ли Сяожуй не давал глубже копать.
Бай У провёл пальцами по подбородку и продолжил:
— Давай раскрутим назад. Допустим, этот мир и правда башня. Бай Юань, потерявший силу Искажения, силу последовательностей и прочие сверхспособности, ничего не заметил... тогда каким чудом это мог заметить Каин?
— Я не недооцениваю Каина, но рядом с Бай Юань он... примерно как Цзин Пятый рядом с тобой.
Цзин Шестая коротко хмыкнула. Сравнение с Цзин Пятым ей не понравилось.
Зато разницу между Каином и Бай Юань она поняла сразу.
— То есть странно, что Каин знает, а твой отец — нет.
— Странно. Но если знал не Каин, а Десятка пик, а мой отец не знал, тогда всё сходится.
Цзин Шестая замерла и тут же поняла.
— Вторая башня — не находка Каина. Ему о ней рассказал Десятка пик?
Взгляд Бай У стал резким.
— Именно. В этот мир попали только Десятка пик и Бай Юань. Бай Юань пришёл первым, Десятка пик — после него. Я не знаю, как они открыли проход в другой мир, но, скорее всего, это связано с Первым.
При упоминании Первого Цзин Шестая сама закрыла рот. Ей не хотелось снова разрушать хрупкое перемирие с Бай У из-за человека, которого она когда-то истерзала причинностью.
Бай У на этот раз и правда не обратил на это внимания. Все мысли были заняты «второй башней».
Он прямо сел на пол, скрестил ноги, подпер щёку рукой и ушёл в такое сосредоточение, будто забыл обо всём вокруг.
— Если знал Десятка пик, а Бай Юань не знал, такое возможно. Бай Юань не бог. У него тоже есть слепые зоны и барьеры восприятия.
— Но почему Десятка пик не рассказал мне об этом в мире Колодца?
— Подожди... Кажется, Десятка пик сказал одну очень странную вещь.
— Какую? — спросила Цзин Шестая.
Бай У ответил:
— Сначала предпоследняя фраза перед его исчезновением: «Мне пора. Передай привет старому Баю. Вот уж трус, каких поискать».
Цзин Шестая не поняла. Мира любителей загадок она ещё повидала слишком мало.
А Бай У, Бай Юань и Десятка пик были старыми мастерами говорить загадками.
Обычная на вид фраза не была для Цзин Шестой совсем непроницаемой. Просто она ещё не успела выработать привычку думать, как думают такие люди.
Бай У объяснил:
— Я всё время считал, что «трус» у Десятки пик связан с тем уходом от мира, о котором говорил Первый... Но, возможно, дело не только в этом.
— Может, Бай Юань на самом деле кое-что узнал. Кое-что о правде этого мира. Но отступил, не стал копать глубже. Выбрал жить так, будто мир продолжает его обманывать.
— До самой смерти Бай Юань так и не полез дальше.
Цзин Шестая сказала:
— Если человек сам не хочет просыпаться, это уже не притворство. А Десятка пик?
Бай У подхватил:
— Десятка пик наверняка копал глубоко. Перед исчезновением он сказал ещё две странные фразы: «Кто породил причину, тот и должен принять следствие».
— И ещё: «Дальше путь будет интересным. Я бы даже прошёл его снова. Всё-таки смотреть прямой эфир и запись — не одно и то же».
Тогда Цзин Шестой эти две фразы тоже показались странными.
Бай У сказал:
— Первую я пока объяснить не могу. А вот вторую, кажется, начинаю понимать.
Цзин Шестая молчала.
Бай У тоже долго молчал. Наконец он медленно заговорил:
— Раньше Око Прейера подсказало: мне надо найти ключевого человека в этой сцене.
— Я думал, этот ключевой человек — Бай Юань.
Цзин Шестая покачала головой. Она уже поняла, к чему клонит Бай У. Но Бай У всё равно задал вопрос, ответ на который ему был известен.
— Десятка пик уже исчез. Цзин Шестая, как он может пройти с нами следующий путь?
Цзин Шестая ответила, подыгрывая ему:
— Ты и сам знаешь, верно? Призрак Десятки пик, который был рядом с тобой, исчез. Он уже прошёл следующий путь. В его памяти этот отрезок есть, а дал ему эту память он сам.
— То есть Десятка пик 700 лет назад встретил тебя. То, что произойдёт дальше, — это твой поиск Десятки пик 700-летней давности.
— Поэтому Десятка пик, который исчез 700 лет спустя, совсем недавно, и обладал этой памятью. Поэтому и сказал тебе, что уже прошёл это один раз.
Бай У кивнул.
— Значит, этот мир, башня он или не башня, существует по-настоящему. Я не вернулся в сцену из памяти. Я действительно попал в 700-летнее прошлое... в прошлую жизнь.
— А ключевой человек, которого велело найти Око Прейера, — это Десятка пик.
Стоило мыслям выстроиться, Бай У больше не стал терять время.
Конечно, ему очень хотелось издалека понаблюдать за Бай Юань, узнать о прошлом «идеального соседа» то, чего он в детстве не знал.
Но всё это можно оставить на потом. Сначала надо увидеть Десятку пик, сделать главное и разобраться, как этот мир связан с миром Колодца и миром Башни.
Бай У аккуратно вернул всё на места и тщательно уничтожил следы своего появления.
Потом вместе с Цзин Шестой покинул клинику.
Он решил сперва найти место для ночёвки. Поиск Десятки пик не требовал спешки.
Бай Юань в этом мире был идеальным соседом. А Десятка пик в этом мире был мастером преступлений.
Чтобы найти Десятку пик и вытянуть из него правду, придётся потрудиться.
Идя по дороге, Бай У вдруг подумал: возможно, никакой прошлой жизни вообще не существует.
Возможно, нет и так называемого безопасного мира.
Место, где он вырос, само по себе могло оказаться обманом.
А настоящими, наоборот, были мир Колодца или мир Башни.
Но если этот мир — башня... что находится на ярусе ниже и на ярусе выше?
На вершине Башни жил Альфа.
А на вершине или на дне башни этого мира кто живёт?
Ответы можно получить только у Десятки пик.
Городок. Клиника.
Когда дверь на 2-м этаже клиники открылась, Бай Юань посмотрел на пыль у порога и увидел, что она лежит точно так же, как перед его уходом.
Он слегка успокоился.
Незадолго до этого ему позвонил один житель городка, и Бай Юань отправился на вызов с медицинским чемоданчиком.
Для него это было скучным занятием, но Бай Юань, любивший наблюдать за людьми, всегда умел найти забаву даже в скуке.
У сегодняшнего пациента дома жил непослушный ребёнок. Пока пациент отвлёкся, Бай Юань этого ребёнка как следует напугал и заодно проверил предел человеческого упрямства.
Теперь мальчишке наверняка несколько дней подряд будут сниться кошмары.
Этот мир был хорош. Да, слишком спокойный, слишком скучный.
Но по сравнению с прежним миром, где Искажение доходило до предела, а люди от потери контроля над эмоциями превращались в чудовищ, он нравился Бай Юань больше. Сначала всё это казалось свежим, потом надоело.
Ему больше по душе был мир, где люди не становились монстрами. Так гораздо нагляднее видно, как человек ведёт себя на краю чувств.
Когда человек превращается в монстра, эмоция будто уже вырвалась наружу, и смотреть становится не так интересно.
Бай Юань решил открыть историю болезни и записать сегодняшний выезд.
Но в тот миг, когда он подошёл к полке и достал пустую папку... его рука вдруг остановилась.
Даже если незваный гость очень аккуратно вернул всё на места, он должен был учесть наблюдательность хозяина и его мышечную память.
А у Бай Юань и то и другое было почти болезненно развито.
Даже в этом мире, где у него больше не было сверхспособностей, усиленных Искажением.
На губах Бай Юань появилась чарующая улыбка. Он оглядел полку и наконец остановил взгляд на истории болезни Ли Сяожуй.
— Цок. Похоже, гость проявил к Ли Сяожуй особый интерес. Но пойдёт ли он к ней?
Бай Юань быстро позвонил Ли Сяожуй, расспросил её и дал несколько указаний: если она увидит странного человека, пусть немедленно сообщит ему.
Но вскоре Бай Юань подумал и о другой возможности. А что, если этот человек не станет искать Ли Сяожуй, но историю болезни изучал дольше остальных по иной причине?
Улыбка Бай Юань стала глубже.
Неизвестный мир. Бизнес-отель в городке.
Отель стоял на краю городка. За его пределами лежал широкий мир, и Бай У уже бывал там.
Поэтому искать границу или доказывать, что он, как Труман, живёт в огромной декорации, было бессмысленно.
Он знал: этот мир достаточно велик, чтобы называться миром.
В номере 209 Бай У просматривал разные сведения с телефона, украденного у прохожего.
— Если этот мир — башня, откуда взялись все эти цивилизации?
— Неужели всё, что люди знают об освоении космоса, тоже выдумка?
Спрашивала Цзин Шестая.
Бай У покачал головой.
— Не обязательно. Жизнь людей внутри башни не противоречит всему этому. Может, всё просто устроено иначе, чем мы понимаем.
— А что до цивилизаций... Башня существует несколько тысяч лет. Возможно, эта башня тоже существует несколько тысяч лет. Между двумя башнями может быть соответствие.
— Да и человеческая цивилизация в нашей с тобой истории тоже насчитывает всего несколько тысяч лет.
Цзин Шестая продолжила и задала тот вопрос, до которого раньше дошёл сам Бай У.
— Тогда в чём смысл этой башни? Если смысл Башни — дать людям убежище и запечатать Владыку Искажения, то что с этой башней?
— Что она запечатала? Или что защищает?
Бай У покачал головой.
— Без комментариев. Даже если я посмотрю глазами на небо и землю, ничего полезного не увижу.
Он небрежно включил телевизор.
Цзин Третий, Цзин Четвёртый, Цзин Пятый и Цзин Шестая жили в одну эпоху.
До превращения они тоже были людьми одного времени.
Поэтому цивилизация этого мира для Цзин Шестой была и знакомой, и чужой.
Многие вещи назывались иначе, но в целом всё оставляло ощущение сходства.
Бай У не пытался смаковать прежнюю жизнь и не убивал время.
У него оставалось много дел. По телевизору он смотрел новости и передачи о преступлениях.
Сам Бай У тем временем искал в сети сведения о разных делах.
Без помощи Нулевого приходилось туго.
В технике он кое-что понимал, но лишь чуть лучше обычного человека.
Взломать полицейскую систему и найти преступления Десятки пик — чистой воды фантастика.
Но способ у Бай У всё равно был. Не можешь стать компьютерным хакером — стань хакером в самом прямом, физическом смысле.
Когда поиск ничего не дал, а несколько новостных заметок оказались мелочью, Бай У выбрал самый простой путь: глубокой ночью тихо, то есть силой, проникнуть куда надо.
Сейчас его целью был Десятка пик.
Цзин Шестую этот мир очень интересовал, но разорвать связь с Бай У она не могла. Поэтому, когда Бай У вышел из отеля, ей пришлось уйти вместе с ним.
Вообще-то она могла отдалиться. Но стоило ей слишком далеко отойти от Бай У, как тело сразу слабело, а некоторые его части становились жидкими и прозрачными.
Будто она снова возвращалась к состоянию изгнания.
По сравнению с изгнанием в бесконечной пустоте лучше уж в нынешнем виде исследовать прошлое вместе с Бай У.
Был ли этот мир 3-м слоем мира Колодца, Бай У тоже не знал.
Но сейчас, покрытый Искажением, он обладал куда более высоким потолком силы, чем на 2-м слое. Почти без всяких ограничений.
Люди этого мира могли его увидеть, но из-за скорости движений Бай У стал для них чем-то вроде существа из высшего измерения.
Он без труда проходил среди людей с такой скоростью, что человеческий глаз не успевал его различить.
От решения собрать сведения до окончания сбора прошло меньше часа.
И никто ничего не заметил.
Бай У чувствовал: Искажение мира как будто тоже уравновешивает ситуацию.
Если в мире ни у кого нет силы, всё именно так и выглядит: люди не замечают чудовищ, которые мчатся рядом с ними на нечеловеческой скорости.
Вернувшись в отель, Бай У бегло разобрал преступные дела последних лет, которые только что собрал в полиции.
Скоро у него появилась зацепка. Цзин Шестая с любопытством спросила:
— Даже если ты нашёл эти записи, там ведь всё равно одни висяки. Он сильный преступник, до сих пор его никто не поймал. Ты собираешься раскрывать дело?
Бай У покачал головой и улыбнулся.
— Раскрывать дело? Шестая сестрица, ты что-то совсем запуталась. Я из этого мира. У меня есть память этого мира. В детстве Бай Юань постоянно заставлял меня разбирать разные нераскрытые дела.
— Думаю, немалая часть тех случаев была работой Десятки пик.
Цзин Шестая поняла.
— Значит, тебе надо просто найти дела, похожие на то, что ты помнишь из детства, а потом по памяти восстановить время и место следующего убийства?
— Именно. Если бы ты оказалась попаданцем и знала выигрышные числа лотереи, стала бы честно зарабатывать деньги?
Бай У уже нашёл нужное дело.
Через 3 дня в людном районе города Чанпин должно было произойти убийство.
Бай У помнил: Бай Юань тогда рассказал много подробностей. Кости жертвы были сложены в узор-головоломку, а подсказки для раскрытия дела нужно было именно собрать.
Жестоко до отвращения.
Цзин Шестая сказала:
— Ты правда помнишь детали историй, которые слышал в детстве?
— Норма Расследовательского корпуса.
В детстве Бай Юань любил мучить Бай У и одновременно рассказывать ему подробности разных дел.
Все эти дела были настоящими.
И малая их часть действительно была связана с Десяткой пик.
У преступлений Десятки пик имелась одна особенность. Как и многие люди, убитые Бай Юань, его жертвы были преступниками, которых закон на тот момент не мог наказать.
При этом жертв всегда вскрывали.
Разница была в другом: Бай Юань работал чисто, быстро и без следов.
Десятка пик, напротив, всегда оставлял подсказки. Он будто нарочно заставлял других собрать их и узнать время и место следующего убийства.
Бай У мог бы вообще не искать: в памяти у него уже были все сведения о делах Десятки пик тех лет.
В полицейские архивы он заглянул только ради «проверки расчётов», чтобы не тратить время зря.
Тогда он ещё не знал, что Десятка пик и Бай Юань в этом мире не раз сталкивались.
Теперь же Бай У наконец понял, насколько скучно было этим двоим — одному чёрному и одному белому.
Через 3 дня. Сумерки. Центр города Чанпин.
В гостиной просторной квартиры на 29-м этаже 3-го корпуса жилого комплекса «Цзянчэн Ипинь» разворачивалась кровавая сцена.
— Тс-с.
— Не кричи. Твоя дочь ещё спит. Давай проведём эксперимент: если во время следующих мучений ты не разбудишь дочь, то останешься жив. Как тебе?
Полный мужчина средних лет, связанный так туго, что не пошевелиться, покрылся холодным потом.
А другой человек, мучитель, Десятка пик, был одет как инженер-химик.
— Пощади, пощади! Я дам тебе всё, что хочешь! У меня деньги, очень много денег!
— Она проснётся.
Десятка пик даже принёс крошечный измеритель децибелов.
Он поставил его на журнальный столик рядом с маленькими песочными часами.
Маска Десятки пик с улыбающимся лицом отличалась от маски Бай Юань. Эта улыбка была куда злее.
Бай У уже видел такую маску. Её носил Каин.
Но сейчас сам Бай У мог только стоять этажом выше и, опираясь на нечеловеческий слух, ловить отдельные звуки.
Место охоты Десятки пик напоминало архив Бай Юань.
Ещё до того, как добыча стала добычей, Десятка пик уже давно держал это место под наблюдением.
— Ты не собираешься его спасать? Он ведь всё-таки убивает невиновного без разбора.
— В моей памяти это дело завершилось. Если я вмешаюсь, изменю историю.
Это была одна из причин, по которым Бай У не стал сразу мешать Десятке пик.
Око Прейера могло отмечать людей, которые не слишком влияли на причинность, но такие метки не были вечными.
Одно можно было сказать точно: ключевой человек действительно был Десятка пик.
Другая причина заключалась в том, что Цзин Шестая ошиблась. Человек внизу на самом деле заслуживал смерти.
Снизу донёсся голос Десятки пик:
— Терпи. Ради любимой дочери. Не разбуди её.
— В конце концов, ты для неё и отец, и муж. Двойная роль — это, наверное, двойная любовь, да?
— Я всего лишь хочу увидеть, произойдёт ли чудо человечности, если 2 роли наложатся на одного человека.
Этажом выше Цзин Шестая нахмурилась.
— Люди и правда грязные.
Бай У сказал:
— Среди людей есть и хорошие. Не греби всех под одну гребёнку. Но этот внизу и правда похож на одного мёртвого жирдяя, которого я когда-то победил.
— Жена изменила ему с кем-то из компании. После развода он стал мстить её дочери.
— В моём мире это дело тогда наделало много шума. Люди считали: такой человек сам напросился на смерть, а убийца восстановил справедливость.
Цзин Шестая немного удивилась.
— Разве Десятка пик никогда не убивал хороших людей?
— Конечно, убивал.
— Кого?
— Меня.
Бай У с улыбкой указал на себя.
— В целом я ведь вроде неплохой человек, правда?
— Но тебе не кажется странным, что он тебя убил?
— Кажется. Но мы вернулись не в тот год, когда я умер. Если бы в тот...
Бай У погиб в 19 лет.
А сейчас Бай У из этого мира ещё был ребёнком. Значит, много лет спустя только должна произойти сцена, где он выслеживает Десятку пик, а тот стреляет ему в голову.
К тому же на мосту мёртвых на острове Хуанцюань Бай У вспомнил одну деталь: когда Десятка пик убивал его, он сказал:
— Счастливого пути.
Эта фраза всё время не давала Бай У покоя. Его попадание в этот мир явно не было обычным переселением из романа.
Теперь становилось всё очевиднее: мир прошлой жизни, мир Башни и мир Колодца связаны очень тесно.
Бай У тихо сказал:
— Время не сходится. Иначе я бы, пожалуй, заподозрил, что убил меня не Десятка пик, а я сам.
Но Цзин Шестая вдруг сказала:
— А может... правда именно такая?
Снизу донёсся душераздирающий рёв мужчины — как будто резали свинью.
Десятка пик прекрасно знал: в это время соседи уже разошлись.
Слушая этот свиной вой, Бай У нахмурился и спросил Цзин Шестую:
— Ты заметила несостыковку?
— Если верить тебе, в этом мире Бай Юань и Десятка пик — обычные люди.
Бай У кивнул.
В этом мире Десятка пик и Бай Юань действительно были выдающимися людьми, но их способности лежали в области психики.
Возможно, они превосходили обычных людей, но всё равно оставались в человеческих пределах.
Цзин Шестая сразу указала на главное:
— Обычный человек способен отправить тебя в другой мир?
Бай У вздрогнул.
Он и сам не ожидал, что упустил такую простую логику.
Если в этом мире Десятка пик и Бай Юань лишились силы, то на что опирался Десятка пик, когда отправил его в мир Башни?
— Ответ ведь очевиден, разве нет? — улыбнулась Цзин Шестая.
— Ты сам говорил: главная особенность этого мира — отсутствие Искажения.
— А теперь это изменилось. Ты и сам чувствуешь: сейчас ты в этом мире почти бог.
— Потому что во всём мире ты единственный носитель Искажения.
— Источник Искажения этого мира — ты сам.
Бай У тоже понял.
— Значит, ты считаешь... Десятка пик убил меня... по моей же воле? Я был закулисным распорядителем за спиной Десятки пик?
Будущий я убил прошлого меня?
Цзин Шестая сказала:
— Очевидно, нынешний ты уже неплохо знаком с путями причинности. Такое вполне возможно. А как всё было на самом деле, зависит от тебя.
Время шло.
Когда послышался плач девочки, Десятка пик решил, что толстяк испытание провалил.
И началось вскрытие.
Когда девочка с синюшным лицом вышла из комнаты, Десятка пик приложил палец к губам.
Девочка молча закрыла дверь и полицию не вызвала.
Исторически всё так и произошло. Пока убийца не ушёл далеко, девочка даже помогла немного прибрать место преступления и лишь потом позвонила в полицию.
С точки зрения справедливости и закона Десятка пик перешёл черту.
Но для этой девочки внезапно появившийся Десятка пик без всяких сомнений спас жизнь.
Убивал ли Десятка пик хороших людей помимо Бай У, сам Бай У не знал.
Но в одном можно было не сомневаться: добро и зло в глазах Бай Юань и Десятки пик были совсем не тем, что добро и зло в глазах обычных людей.
Когда Десятка пик ушёл, Бай У начал за ним следить.
На окраине города Чанпин, у скоростной дороги, в 300 метрах впереди темнел длинный горный тоннель.
За тоннелем находилась свалка.
Бай У возник прямо перед мусоровозом Десятки пик и одной рукой остановил машину.
В этот миг над Десяткой пик в глазах Бай У появилась метка «?».
И вместе с ней пришло примечание.
【Кто играет со временем, сам обязательно станет игрушкой времени. Предыдущий любитель играть со временем уже заплатил цену.
Если представить время живым человеком, характер у него будет скверный. Ты уже открыл ящик Пандоры, но лучше запомни: есть вещи, которые можно говорить, и есть вещи, которые говорить нельзя.
Ты можешь изменить будущее, принадлежащее тебе. Но не можешь менять будущее, принадлежащее другим. Запомни моё предупреждение.】
Последнюю фразу Бай У понял.
Его будущее — это будущее после того, как 700 лет спустя Альфа заключил его в скорлупу.
Значит, для Бай У будущее отсчитывается от момента через 700 лет.
А у других всё иначе.
Например, будущее Десятки пик 700-летней давности начинается 700 лет назад — то есть сейчас.
Он наконец встретил Десятку пик.
Но дальше ему предстояло сделать сложную вещь: изменить собственное будущее и при этом не изменить будущее Десятки пик.
Иначе линии причинности содрогнутся.
Бай У глубоко вдохнул и улыбнулся.
— Представлюсь. Меня зовут Бай У.
Как бы нормально ни выглядел этот мир, Десятка пик всё равно не поверил бы, что человек способен голыми руками остановить машину.
Он прожил здесь уже несколько лет. Странностей повидал немало, но ещё больше странностей пока оставались для него чужими.
Глядя на лицо Бай У, слегка похожее на лицо одного Короля червей, Десятка пик неожиданно сохранял полное спокойствие.
Разумеется, он знал, кто такой Бай У.
Сын старого противника.
Имя у него было с мерзкой насмешкой.
Сам сбежал, а потом родил сына и дал ему такое имя.
Мог бы объединиться с другими и вместе расследовать кое-какие дела, но всё время возился с чем-то ни рыба ни мясо.
Будто у него ещё оставалась тоска по тому миру и по оставленному там K. Но только тоска, не больше.
Когда перед ним появился человек, немного похожий на старого врага, назвался Бай У и показал чудовищную силу, голыми руками остановив мусоровоз с 4 тоннами груза, этого уже хватало, чтобы Десятка пик многое сложил в уме.
— Похоже, Бай Юань внимательно за мной следит.
— С чего ты взял? — спросил Бай У.
— Если бы Бай Юань не следил за мной, откуда бы ты узнал о моих преступлениях? А если ты не из будущего и не знаешь, где я совершу следующее дело, как бы ты оказался на дороге, по которой я непременно должен был уйти?
Улыбка Десятки пик очень напоминала улыбку Бай Юань в тот самый миг, когда тот обнаружил, что кто-то пробрался в его архив.
Он открыл дверцу и пригласил Бай У в машину.
— Убивать меня надо с истока. Здесь истока нет. Значит, ты пришёл не убивать.
— Конечно. Когда я собираюсь убить человека, я столько не разговариваю.
Молодые Десятка пик и Бай Юань внешне совсем не изменились.
Вернее, Десятка пик и Бай Юань, которых видел Бай У, оба были теми же людьми, какими были 700 лет назад.
Только один был одержимостью, воскрешённой фрагментом полной луны, и жил в изнаночном мире.
А другой всё это время прятался в изнаночном мире, да так, что даже Бай Юань не мог его обнаружить.
Бай У вспомнил прошлое и вдруг понял, что всё это и правда занятно.
Одержимость Десятки пик его отцом, пожалуй, была глубже, чем у него самого.
Бай Юань сбежал в другой мир и вяло влачил там дни.
Десятка пик, чтобы продолжить с ним мериться силами, тоже сбежал туда.
А после смерти Бай Юань Десятка пик каким-то образом затаился в изнаночном мире ребёнка своего старого противника.
Бай У хотел спросить у Десятки пик слишком многое.
Десятка пик не ожидал, что сегодня встретит человека из другого времени. Он только сказал:
— Значит, мне придётся и запомнить сегодняшний день, и забыть его.
— Да. О чём бы мы сегодня ни говорили, это не должно менять твои дальнейшие поступки. Тебе нужно прожить всё дальше так, будто «я не встречал Бай У».
По сути, Бай У поступал так же, как Цянь Исинь, когда запечатал Первого.
Мусоровоз снова тронулся.
Десятка пик был в форме работника свалки. Он улыбался с явным интересом и не спешил заводить разговор. Просто медленно вёл машину.
Скоро мусоровоз въехал в тоннель. В тусклом полумраке Бай У привёл мысли в порядок.
Он хотел спросить у Десятки пик очень многое.
Главным вопросом сначала было другое: почему этот мир — башня?
На чём это основано?
Он взял Каина в ученики, чтобы Каин рассёк ту башню, но сам из-за Бай Юань вошёл в эту башню. Это он по дурости сделал?
И наконец, как он вошёл? Как он и Бай Юань вообще попали в этот мир?
И что произошло с самим Бай У?
Может, Цзин Шестая права: раз он пришёл в мир, где находилась его прежняя жизнь, значит, возможно, он сам участвовал во всём, что стояло за кулисами.
Но Десятка пик явно знал немало.
И всё же среди множества вопросов первым Бай У задал вопрос о людях, пришедших в этот мир.
— Я хочу кое о чём спросить.
— Тебе достаточно понимать, что можно спрашивать, а что нельзя. Подумай как следует, и я отвечу.
Тоннель был длинным. Десятка пик вёл машину медленно и ровно.
Появление Бай У, сам человек и переход сквозь время — всё это он принял очень быстро.
В голове у него уже выстроился общий вывод. Дальше ему, пожалуй, даже не нужно было задавать вопросы: по вопросам Бай У он и так мог многое угадать.
— Первое, что я хочу знать: сколько людей пришло в этот мир с фермы?
Десятка пик улыбнулся. Тогдашний Десятка пик ещё не был тем, кем станет позже.
С Бай У он ещё не был так близко знаком и, конечно, не испытывал той почти товарищеской близости, какая была в мире Колодца.
Поэтому говорил он куда прямее.
— Цк. Вопрос и правда хороший. В нём сразу два слоя: как мы сюда вошли и кто именно вошёл.
— Значит, ты был на Ковчеге?
Разговор с таким человеком, как Десятка пик, всегда был взаимным выуживанием сведений.
Ты вроде бы получаешь часть информации у собеседника, но он из самого твоего вопроса вытаскивает ещё больше.
Бай У это не тревожило. Он уже видел будущее.
— Да. Я был на Ковчеге.
— Тогда ты видел и ту бедную отделившуюся часть. Интересно. Ты из будущего, ты встретил эту отделившуюся часть, а она не убила тебя за то, что ты сын Бай Юань...
Десятка пик слегка прикинул в уме.
— Возможно, она уже поняла, что она всего лишь отделившаяся часть. Инструмент, который Бай Юань использовал, чтобы построить корабль.
— И, вероятнее всего, помог ей это понять ты.
— Значит, ты с большой вероятностью хочешь узнать, где её настоящее тело?
Цзин Шестая, невидимая и скрытая в пустоте, прежде думала, что Десятка пик всего лишь хихикающий мошенник. Теперь она вдруг почувствовала, что этот человек очень остёр.
Просто в мире Колодца Десятка пик прятал своё лезвие.
Бай У не стал отрицать.
— Я действительно был на Ковчеге. И действительно... встретил там несчастную девушку.
Тоннелю всё ещё не было конца. Десятка пик не отрывал взгляда от дороги, но говорить не прекращал.
— На тебе есть запах искажения. Ты совсем не такой, как мы. Правила этого мира словно на тебя не действуют. Возможно, потому, что мы вошли сюда разными путями.
— Значит, ты пришёл не через каменную стелу. По крайней мере, твой нынешний переход не связан с силой времени старого K.
— Старый K ещё жив?
Бай У не видел дара, оставленного Цянь Исинь. Он покачал головой.
Улыбка Десятки пик чуть потускнела.
— Жаль. Если бы он и Бай Юань всё время работали вместе, возможно, итог был бы другим. Если в будущем у тебя появится надёжный товарищ, не отказывайся от него легко.
Дружба старого K и Десятки пик была неглубокой.
В памяти Десятки пик их последняя встреча сводилась к тому, как он обманул старого K, чтобы через Обманщика получить кое-что.
И всё же, хотя в его глазах существовал почти один Бай Юань, личное обаяние старого K Десятка пик успел почувствовать за те немногие встречи.
Теперь он начал отвечать на вопрос Бай У.
— Чтобы войти в этот мир, нужно пройти через телепортационную стелу.
— А людей, способных вырезать такую стелу, 2. Если считать меня, 3.
Бай У уловил главное. Десятка пик тоже владел способом создания телепортационных стел?
Как он им овладел?
Десятка пик взглядом велел Бай У молчать и продолжил неторопливо:
— Больше всего тебя волнует, сколько человек вошло в этот мир.
— Строго говоря, 2. Я и Бай Юань. Но Бай Юань прошёл через стелу старого K, а я... через Обманщика получил способность старого K.
Бай У был поражён.
В руках Каина Обманщик имел массу ограничений. По крайней мере, условие обмана там было весьма сложным.
А у Десятки пик всё, похоже, выходило куда проще.
Впрочем, очень скоро Бай У вспомнил о продвижении последовательности и уже не счёл это странным.
Просто сама мысль, что тот получил силу Первого, всё ещё казалась невероятной.
— Можешь не придавать этому значения. Сил я получил немало. Не только силу Первого, но и силу твоего отца.
— Просто в этом мире мои способности пока не срабатывают.
Насколько силён Десятка пик?
Бай У понял, что недооценивал последовательность Обманщика.
Она стояла всего на 1 позицию выше Ока Прейера. И сейчас становилось ясно: последовательность — это лишь оружие. Само по себе оружие может обладать огромной мощью, но легендой человека делает тот, кто держит его в руках.
Камешек в руке сильного лучше пули в руке слабого.
Если Бай У был самым подходящим обладателем Ока Прейера, а У-Цзю — самым подходящим обладателем Крайнего равновесия, то Десятка пик был самым подходящим обладателем Обманщика.
Последовательности, стоявшие ещё выше, — Полярная перестановка, цветы в зеркале, луна в воде, Бог Разрушения, Возврат времени и другие, — тоже зависели от владельца.
Очевидно, Чжэн Юэ, Янь Цзыцзай и прочие были сильны, но настоящую мощь своих последовательностей ещё не раскрыли.
Десятка пик сказал:
— Обман — это способ выживания. Думаю, в том искажённом мире ты это хорошо понял.
Бай У кивнул.
— Вернёмся к делу. Мы с Бай Юань один за другим попали в этот мир. Но на самом деле Бай Юань... был не только Бай Юань.
Бай У понял.
— Настоящая Сяо Юйгань... пришла вместе с ним?
Лицо Десятки пик едва заметно изменилось. Он посмотрел на Бай У таким взглядом, будто видел перед собой добычу.
Хотя сейчас Бай У обладал огромной силой, сам Десятка пик был всего лишь обычным человеком.
— Это я ещё расследую. Это дело между мной и ним. Тебе в него лезть нельзя.
— У каждого свои удовольствия. Моё удовольствие — бороться с Бай Юань. Твоё существование, твоё появление могут добавить этой игре вкуса, но не должны разбавить её.
— Если ты собираешься рассказать мне, что случилось в будущем, и из-за этого мой поединок с Бай Юань станет пресным, я покажу тебе: тот, кто играет со временем, однажды сам станет его игрушкой.
Всего несколько фраз — и Десятка пик уже показал клыки.
Точнее, он увидел слабое место Бай У.
Бай У пришёл из будущего. Человек из будущего, оказавшись в прошлом, одним неосторожным шагом может вызвать чудовищный эффект бабочки и обрушить причинность.
Будущее из-за этого изменится так резко, как ещё никогда не менялось.
Поэтому Бай У не смел этого делать.
Десятка пик это понял. Пусть он потерял силу последовательности, сопряжённую силу и все особенности.
Даже в облике обычного человека он всё ещё мог давить на Бай У.
И это давление работало: в любой миг он мог выдать что-нибудь, что ударило бы по причинности Бай У.
— Моя борьба с Бай Юань должна быть абсолютно честной. Даже если иногда у меня появляется внешняя сила, я отказываюсь ею пользоваться.
— Вот как сейчас. Если ты скажешь мне, как подловить Бай Юань, дальнейшая игра станет скучной.
Раньше, в мире Колодца, Десятка пик не играл роль врага, и Бай У не чувствовал, насколько тот труден. Теперь он это постепенно понимал.
Конечно, Бай У тоже был не лыком шит.
— Похоже, Бай Юань для тебя очень важен. Если в следующий раз ты станешь угрожать мне нарушением причинности, я убью Бай Юань. Можешь проверить, хватит ли у меня безумия.
Лицо Десятки пик изменилось.
Он увидел слабое место Бай У, но и Бай У увидел его слабое место.
Десятка пик и Бай Юань по сути были одинаковыми людьми. Они искали острых ощущений.
А острое ощущение Десятки пик заключалось в противостоянии Бай Юань.
Есть 2 типа людей. Одни любят заранее узнать развязку, получить преимущество в знаниях и снизить накал эмоций.
Другие ненавидят, когда им раскрывают развязку, и хотят прожить историю с полным напряжением.
Десятка пик явно относился ко вторым.
Убить Бай Юань — всё равно что мгновенно показать Десятке пик скучный финал всей этой большой пьесы о путешествии в другой мир.
Для него это было бы хуже смерти.
— Ха. Настоящий сын человека, которого я терпеть не могу. Вы с отцом одинаково отвратительны. Отцеубийство у тебя звучит так легко, что вашим семейным отношениям можно только позавидовать. Ладно, договорились. Никто никого не трогает.
В конце тоннеля наконец показался свет.
Мусоровоз чуть прибавил скорость, и Десятка пик сказал:
— Насчёт того, что ты хотел узнать: я ещё расследую связь настоящего тела последнего K со стариной Баем.
— Но в одном можно быть уверенным: она пришла в этот мир вместе со стариной Баем.
Бай У посмотрел на свет впереди.
— Мою мать ты видел?
— Видел.
Бай У замолчал. Десятка пик не смотрел на него, но по тону вопроса сумел кое-что угадать.
И снова улыбнулся.
— Она... ещё жива? — спросил Бай У.
Раз Десятка пик видел его мать и расследовал связь настоящей Сяо Юйгань с Бай Юань, значит ли это, что его мать — не настоящая Сяо Юйгань?
Было время, когда Бай У думал, что его мать и есть настоящая Сяо Юйгань.
Цзин Первый, хозяин фермы, удерживал Сяо Юйгань ради того, чтобы создать мощное духовное тело, мгновенно изменить концентрацию искажения во всём мире и тем самым вызвать появление Башни.
А Бай Юань забрал Сяо Юйгань ради каких-то иных целей.
— Не знаю. Мне интересен в основном Бай Юань. Что до женщин Бай Юань... м-м, если судить по обычным брачным вкусам этого мира, недостатка в женщинах у Бай Юань не было. Так что женщина рядом с ним меня совсем не удивляет.
— Твоя мать была обычной женщиной. А вот ты меня удивляешь. Не думал, что сегодняшний заказ так неожиданно сведёт меня с человеком из будущего.
Мусоровоз наконец выехал из тоннеля.
Для Бай У перемена света не имела большого значения, но Десятка пик явно щурился от солнца.
Потому что теперь он был обычным человеком.
— В тебе много тайн, — сказал Десятка пик. — Но не все эти тайны можно разгадать 1 переходом через время.
Бай У не стал спорить.
Оказавшись в своём прежнем мире, он вдруг понял: загадок стало только больше.
— У меня есть ещё вопросы. Что значит: этот мир — башня?
Для Десятки пик этот вопрос был ожидаемым.
Но как раз в тот миг, когда Десятка пик собирался ответить, он вдруг задал вопрос, которого Бай У и Цзин Шестая никак не ждали.
— Рядом с тобой есть кто-то невидимый?
— Почему ты спрашиваешь? — Бай У изобразил недоумение.
Он и правда был озадачен, даже поражён, но на лице у него осталось именно недоумение: будто он вообще не понимал, с чего тот это взял.
Пользы от Цзин Шестой сейчас было немного, но Бай У пока не хотел её раскрывать.
Десятка пик улыбнулся.
— Да так. Просто спросил.
Цзин Шестая тут же сказала:
— Он точно спросил не просто так.
Бай У тоже в это верил. Слишком странным был этот вопрос Десятки пик.
Десятка пик не дал Бай У долго об этом думать и сказал:
— Скоро будем у меня. Для нынешних меня и Бай Юань ты слишком силён, но твоё положение всё равно нельзя назвать безопасным. Поэтому будем считать, что ты... обычный гость.
— Твой вопрос не горит. Я тебе отвечу, но сначала доберусь домой и выпью горячего чая.
Мусоровоз ехал недолго и вскоре медленно въехал к жилищу Десятки пик.
Городская свалка за окраиной виднелась издалека.
Даже километрах в 3 от неё воздух всё ещё хранил слабый кисловатый запах плесени и гнили.
Трудно было представить, что 2 пришельца из другого мира, оба мастера преступлений, устроились настолько по-разному: один в городке играл безупречного врача, а другой поселился в фургоне далеко за мусорными кучами.
Дом Десятки пик был прост до убожества: телевизор, радиоприёмник, старенький на вид компьютер — и всё.
Впрочем, Бай У помнил 1 дело: этот тип, чтобы отвлечь внимание полиции, устроил разбрасывание денег с вертолёта.
Поэтому Бай У предположил, что эта нищета тоже может быть одним из обманов Десятки пик.
Или просто его дурной забавой.
Добравшись до дома, Десятка пик развалился на старом выцветшем коричневом диване. Бай У даже показалось, что из этого дивана вполне могут вылезти мыши и тараканы.
На самом деле в доме было чисто. Даже очень чисто. Просто при таком расположении дома появление милых маленьких тварей никого бы не удивило.
Десятка пик не спеша налил 2 чашки горячего чая. Чай, впрочем, оказался совсем не простым.
— Больше 80 тысяч за цзинь. Я взял его в доме того толстяка. Всю дорогу думал именно о нём. Не ожидал, что сегодня будет с кем попробовать.
— Тебе хотя бы чайный набор стоило приготовить. И... заваривать его как-то профессиональнее, — заметил Бай У.
— Ха-ха-ха, а ты привередливый. — Десятка пик жестом предложил ему садиться.
Бай У сел на другой край старого дивана. Между ними стоял низкий столик, который одновременно служил обеденным столом, свалкой для всякого хлама и чайным столом.
Десятка пик отпил чая и сказал:
— Теперь можем поговорить о твоём прежнем вопросе. Этот мир — башня.
— Для начала объясни, почему ты не спросил Бай Юань.
Бай У не собирался раскрывать тайну Ока Прейера. Он не искал Бай Юань потому, что подсказка последовательности говорила: соприкосновение с Бай Юань приведёт к крупной проблеме с причинностью.
Что это за проблема, Бай У не знал. Почему поиск Десятки пик не вызовет такой же беды, он тоже не знал.
— Без комментариев. Мне нужно узнать, почему ты считаешь этот мир башней.
Десятка пик не стал ходить вокруг да около.
— Когда мы искали Башню, мы, по сути, искали и Колодец. Где появятся Башня и Колодец, никто не знает.
— Возможно, ты когда-то видел искажённую область и решил, что Колодец где-то рядом. Но на самом деле такая область доказывает лишь существование Колодца. Доказать, что сам Колодец находится поблизости, она почти не может. Место, где появляется Колодец, может быть очень далеко.
— Башня — это башня. И Колодец, возможно, тоже башня. Просто мы находимся на одном из её ярусов.
Это объяснение очень походило на то, что Бай У уже знал о собственном положении.
Он запустил искажение внутри «оболочки», оставленной Альфа, установил связь с Колодцем, а потом был возвращён в мир Колодца.
Так он попал на 1-й ярус — в область Чистого Колодца.
Там была прекрасная среда и множество чистых осквернённых.
Затем, сделав выбор — убийство, — он вошёл на 2-й ярус.
Возможно, это и был следующий ярус «башни».
Так он оказался в городе Колодца.
В городе Колодца было много людей. Их жизнь контролировали консорциумы, но в целом там сохранялся порядок.
Немногочисленные повстанцы разрушали город, но погоды не делали.
А сам Бай У в этом полном порядка городе снова сделал выбор — убийство. Точнее, он убил своего друга.
В области Чистого Колодца было достаточно просто убить.
Но в городе Колодца к убийству добавлялось что-то ещё.
Нулевой, кажется, это понимал, поэтому устроил всё так, чтобы помочь Бай У.
И вот он пришёл на 3-й ярус мира Колодца?
Здесь и был 3-й ярус мира Колодца?
Бай У остановил поток мыслей.
— Доказательства? Всё, что ты говоришь, — выводы. Раз ты считаешь этот мир башней, у тебя должны быть доказательства.
— Доказательство в том, что мы с твоим дорогим папочкой Бай Юань не сразу стали обычными людьми, когда попали сюда.
Десятка пик пристально смотрел на Бай У. В этот момент Бай У смутно почувствовал, что дыхание Десятки пик изменилось.
Но очень скоро Десятка пик снова успокоился.
— 3 пункта.
— Во-первых, мы с Бай Юань хорошо владеем гипнозом. В подсознании отдельных людей мы оба обнаружили одно и то же: небольшая кучка людей в этом мире во сне чувствует, что мир — это башня.
— Во-вторых, мы с Бай Юань не входили в Башню, но оба знаем, что в Башню попадают через телепортационную стелу. А сюда мы тоже вошли через телепортационную стелу.
— В-третьих, Башня отторгает осквернённых и порождения искажения. А нас... эта башня отторгает.
— Ты сам знаешь: Башня изолирует искажение, но не полностью. Есть отдельные люди, которые даже внутри Башни могут пользоваться силами за пределами последовательностей.
— Здесь то же самое. Этот мир не отторгает тебя. Ты исключение.
Эти 3 пункта Десятки пик действительно заставили Бай У почувствовать: здесь и правда башня.
Но если Колодец — перевёрнутая башня, как попасть на следующий ярус?
На втором ярусе, в городе Колодца, за убийство нужно было заплатить определённую цену. А что на 3-м?
В сердце Бай У возникло сомнение, и он сразу произнёс его вслух.
— Прежде чем попасть в этот мир, я находился в Колодце. В моих глазах Колодец похож на башню.
— Моя цель — исследовать самый глубокий слой Колодца и найти тайны, связанные с фрагментом пазла Апокалипсиса и Семью грехами.
— Но когда я собирался перейти на 3-й ярус, один мой друг сказал, что 3-й ярус мира Колодца — место ещё более искажённое, а его влияние на реальный мир куда прямее...
Десятка пик прищурился. Он не удивился, но насыщенная событиями история Бай У явно показалась ему крайне любопытной.
— А моя интуиция говорит, что это место...
Десятка пик не дал ему договорить.
— Твоя интуиция говорит, что это место не 3-й ярус, верно?
— Верно.
— А ты не думал, что это место может быть 4-м ярусом? Или 5-м.
Мысль, брошенная Десяткой пик почти вскользь, заставила Бай У на миг замереть.
Десятка пик сказал:
— Чем выше Башня, тем больше тайн она прячет. Чем глубже Колодец, тем больше тайн зарыто там.
С этим Бай У был согласен. Возможно, на самом нижнем ярусе можно будет узнать, что принесёт свиток, сложенный пазлом.
И что принесут Семь грехов.
Десятка пик продолжил:
— Но если это место глубже третьего яруса, а жить здесь могут только обычные люди, тебе не кажется... что это странно?
Бай У, конечно, казалось.
По словам Нулевого, чем глубже он спускается, тем меньше на нём ограничений и тем сильнее он становится.
Настоящие сильнейшие из Семи консорциумов находятся на третьем ярусе мира Колодца или ещё глубже.
Но если это 4-й ярус, почему здесь, наоборот... только обычные люди?
Десятка пик вдруг снял верхнюю одежду.
— В детстве ты мылся вместе с отцом?
—...
Тема сменилась слишком резко. Особенно с учётом того, что Десятка пик как раз раздевался. Бай У вдруг почувствовал, что обстановка становится странно напряжённой.
— Ты что делаешь?
— Не нервничай. Ты человек, окутанный искажением, а я обычный человек. Неужели ты меня боишься?
И правда: если бы речь дошла до силы, в ловушке оказался бы Десятка пик.
Но от этого его поведение выглядело ещё страннее.
Впрочем, хотя Десятка пик не обладал такой совершенной внешностью, как Бай Юань, черты лица у него всё равно были приятные.
Цзин Шестая ничуть не смутилась и смотрела на эту сцену с насмешливым интересом.
— Вот. Сюда смотри.
Десятка пик не собирался хвастаться прессом. Он повернулся спиной, и Бай У увидел его лопатки и позвоночник.
Вдоль позвоночника Десятки пик тянулись фиолетово-чёрные линии.
Издалека они походили на огромную фиолетово-чёрную сороконожку, распластанную у него на спине.
Бай У понял: оказывается, Десятка пик так внезапно разделся, чтобы показать именно это.
— У Бай Юань тоже есть? — спросил Бай У.
— Да ладно? Не может быть! Ты его сын, и он ни разу не мыл тебя в детстве?
— Мыл. Но в это время он был в белом халате.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... — Десятка пик рассмеялся от души.
— Вот почему первое впечатление так важно. Этот тип в детстве носил больничную одежду. Все дети на ферме так ходили. Один только Цзин Первый носил белый халат. Поэтому для него белый халат стал самой красивой одеждой.
Десятка пик начал одеваться и, одеваясь, продолжил:
— Но даже мыться с собственным сыном в халате? Вот же смешно. Наверное, не хотел, чтобы ты заметил?
— Интересно, когда он делал ребёнка с твоей матерью, он тоже сверху белым халатом обматывался? А-ха-ха-ха... Нет, всё, дай посмеяться.
У Бай У на лице почти проступили чёрные линии.
Кажется, он немного понял эту пару врагов — Десятку пик и Бай Юань.
Это было совсем не то, что у него с Цзин Пятым.
Эти 2, похоже, наслаждались самой враждой друг с другом. По крайней мере, Десятка пик точно.
Бай Юань искал интерес. А Десятка пик мог принести ему этого интереса более чем достаточно.
Только спустя некоторое время Десятка пик сказал:
— Когда мы с ним пришли в этот мир, на спине у нас появилось странное ощущение. Вот почему его заинтересовало продолжение рода.
— Потому что он знал: этот мир отторгает нас. Не только забирает наши силы, но и... хочет нас убить.
— Этот мир выгоняет нас вот таким способом. Но Бай Юань наслаждается всем, что есть в этом мире. А я, пожалуй, тоже не слишком люблю мир, где Бай Юань не будет моим врагом.
— Так что мы с ним, можно сказать, ждём смерти.
— Мы не знаем, когда умрём. Может, ты раскроешь развязку?
Бай У, конечно, не собирался раскрывать такое.
Он немного потерялся.
Вообще-то раньше он знал, что смерть Бай Юань вызвана отторжением этого мира.
Но он не знал, что процесс «отторжения» настолько страшен.
Бай Юань, человек, стремившийся к совершенству, наверняка не позволял никому видеть свою спину.
Значит, все эти годы... Бай Юань никогда не снимал белый халат там, где его могли увидеть люди?
Белый халат, возможно, был для Бай Юань оболочкой самообмана.
Десятка пик вернулся к прежней теме:
— Итак, смотри. Судя по твоему пути, этот мир находится внутри Колодца. Возможно, это место ещё более искажённое, чем 3-й ярус. Но мы с Бай Юань обладали огромными силами, а этот мир нас отторг и ослабил.
— И при этом мы не можем отсюда уйти. Не кажется ли тебе эта ситуация знакомой?
Бай У понял, что имеет в виду Десятка пик, и вдруг сказал:
— Альфа! Владыка Искажения, запертый в Башне?
— Верно.
Десятка пик сплёл пальцы, сел на диван и, прищурившись, посмотрел на Бай У.
— Это место делает нас с Бай Юань похожими на Альфа в Башне. Мы заперты здесь и не можем сбежать, но само место нас отторгает.
— Но мы с Бай Юань пришельцы. Это место существовало задолго до нас. Поэтому нам пришлось задуматься вот о чём: настоящий пленник этого места точно не я и не Бай Юань. Мы с ним просто случайно сюда забрели.
— В этом мире заперт кто-то другой. Или, иначе говоря, назначение этого мира — удерживать именно этого человека.
Цзин Шестая согласилась с этим выводом и посмотрела на Бай У.
А мысли Бай У ушли ещё глубже и дальше. Он начал сопоставлять в голове бесчисленные сведения и в конце концов обнаружил... мир, откуда он родом, может быть невероятно важным.
«В городе Колодца все жители существуют по-настоящему. Для города Колодца, то есть для второго яруса Колодца, эти люди живые, с кровью и плотью, это настоящие жизни».
«Но для реального мира все они — разные параметры, разные правила. Между реальным миром и миром Колодца есть странное и сложное соответствие».
«И, по словам Нулевого, чем глубже слой, тем сильнее это соответствие».
«Если Десятка пик прав и это место действительно глубже третьего яруса... значит, соответствие между этим миром и реальным миром ещё сильнее».
«В реальном мире Альфа запечатан в Башне».
«Значит, в мире Колодца тоже есть человек, запертый в этом мире?»
«Если этот человек соответствует Альфа, тогда через 700 лет, когда Альфа вырвался из Башни, не означает ли это... что через 700 лет кто-то в этом мире тоже избавился от заточения?»
Эти мысли мгновенно пронеслись в голове Бай У.
Он поднял голову.
— Вот оно. Я понял!
В доме Десятки пик стало тихо.
Что именно понял Бай У, Десятке пик было не слишком интересно.
Бай У тоже уже спросил о том, что его волновало. Просто теперь Десятка пик в его глазах стал ещё подозрительнее.
Цзин Шестая спросила:
— Что ты понял?
Бай У не ответил сразу. Он сказал Десятке пик:
— Ты говорил, что обманул старого K. Можешь рассказать, в чём именно... старый K попался на твой обман?
— Разве фокусник раскрывает свой фокус? — с улыбкой отказался Десятка пик.
Бай У не стал настаивать и задал другой вопрос:
— Если я захочу уйти отсюда, ты сможешь это устроить?
— Я всего лишь обычный человек.
Десятка пик снова ушёл от ответа. Раз так, Бай У больше нечего было говорить.
Он многозначительно посмотрел на Десятку пик и задал последний вопрос.
— Десятка пик, если считать запечатанного в Башне монстра и Цзин Первого моими врагами, кто ты для меня — враг или союзник?
Сказав это, Бай У добавил:
— На этот вопрос я хочу услышать правду. В твоих предыдущих ответах я не могу полностью отделить истину от лжи, но напоследок мне нужен настоящий ответ.
— Способ уйти из этого мира я найду сам. Мне нужно только понять, на чьей ты стороне.
Десятка пик не ожидал такого вопроса.
— У этого вопроса есть только 1 ответ, а ты говоришь так, будто у меня есть выбор.
Бай У серьёзно кивнул.
— Конечно, есть. Ты всегда можешь солгать. Но хотя бы 1 раз я хочу, чтобы ты этого не сделал. Тебе не нужно бояться моих действий. Будущий я, обнаружив тебя, уже ничего не мог сделать.
— А причинность до момента, когда я тебя обнаружил, я изменить не могу.
— Я пришёл из будущего. Я знаю прошлое. Но чем дальше я исследую прошлое, тем туманнее оно становится.
— Я просто хочу знать, какова твоя позиция. Если мы на одной стороне, я не против быть обманутым своим.
Бай У собирался уходить. Этот вопрос перед уходом не был расчётом.
Он и в самом деле хотел знать, к какой стороне относится этот человек.
Из 4 K золотого поколения он ещё не соприкасался с настоящей Сяо Юйгань.
Но всё это время у него оставалось чувство, что именно Король пик — самый загадочный из них.
Он знал: в каком-то звене Десятка пик его точно обманул. Но если это свой человек, то обманул и обманул.
Десятке пик стало немного скучно. Похоже, образ мошенника приклеился к нему намертво, так что Бай У уже даже не хотел угадывать, где правда, а где ложь. Он просто зашёл через чувства и попросил сказать правду.
— Я думал, сын Бай Юань должен уметь сам определять, где в моих словах правда, а где ложь.
— Будь у меня достаточно времени, я бы не отказался с тобой повозиться. Но у меня времени в обрез. Запечатанный объект в Башне уже прорвал печать.
Десятка пик нахмурился.
Они снова погрузились в молчание.
Примерно через полминуты Десятка пик сказал:
— Чай уже остыл. Раз у тебя есть план, иди и выполняй его. У тебя свои планы, у меня свои приготовления.
— Ты появился здесь потому, что знаешь: наш разговор не изменит причинность.
— А раз наш разговор не изменит причинность, то даже если мошенник скажет тебе: «В этот раз я не солгал», ты всё равно до конца не поверишь. Разве не так?
— Поэтому подумай вот о чём: если я твой враг, смог бы ты дожить до этого дня?
Бай У вдруг всё понял.
Десятка пик скрывался в его изнаночном мире, в таком месте, которое не мог обнаружить даже Бай Юань.
Можно сказать, это началось с тех пор, как Бай У вошёл в мир Башни.
Тогда у него ещё не было фрагмента полной луны, а Бай Юань ещё не стал стражем изнаночного мира.
Значит, настоящим хозяином изнаночного мира Бай У был Десятка пик.
Если бы Десятка пик хотел что-то сделать, он давно бы уже сделал.
Дойдя до этой мысли, Бай У встал.
— Вас, 4 K, я называю золотым поколением. Правда жаль, что вы 4 так и не смогли по-настоящему объединиться.
Он сказал это совершенно искренне: с уважением и сожалением.
— Вот как? — улыбка Десятки пик была полной игры. — Кто знает, что будет в будущем.
— Мне пора.
— Иди. Как я уже сказал, ты делаешь своё, я делаю своё. Мы друг другу не мешаем.
— Договорились.
Бай У ушёл.
Выйдя из дома Десятки пик, он каждым шагом пересекал огромное расстояние и двигался в сторону городка.
Цзин Шестая прекрасно понимала: Бай У и Десятка пик — 2 старых любителя загадок. Стоит им заговорить, и слушатель сразу тонет в тумане.
По дороге она спросила:
— Ты только что сказал, что понял. Так что именно ты понял?
На этот раз Бай У ответил прямо:
— Твоя телефонная будка причинности срабатывает только от крайне сильной одержимости. Она даже способна менять время и историю. Это твоё величайшее достижение за 700 лет.
— К чему ты это? Очевидно же, что причинность я видела недостаточно глубоко. — Цзин Шестая слегка нахмурилась.
Бай У покачал головой.
— Я не пытаюсь насмехаться над тем, что ты помогла мне. Я хочу, чтобы ты вспомнила одну вещь. Несколько звонков, которые я получил позже, все были из мира Башни.
— В мире Башни искажение повсюду. Что бы там ни случилось, этому можно найти объяснение.
— Порт Шичэна, зона кровавого тумана в Шичэне, ферма — где бы ни возникала сильная одержимость, она могла через твою телефонную будку причинности изменить причинность.
— Но 1-й звонок был странным. Разве нет? В этом мире нет искажения.
Цзин Шестая вдруг поняла.
— Ты хочешь сказать, что ты, ещё ребёнок, не мог из этого мира, изолированного от искажения, передать своё желание.
Бай У кивнул.
— Не забывай: Инь Шуан, ответив на тот звонок, действительно пересекла время и увидела меня и Бай Юань.
— Бай Юань тогда был 1 из моих тайн. И эта тайна прямо открылась Инь Шуан.
— Пусть ты монстр уровня «Цзин», пусть ты владеешь силой причинности, но ты же не думаешь, что твоя телефонная будка причинности могла позволить миру без искажения... позволить мне, ещё человеческому ребёнку, сделать такой звонок?
Цзин Шестая застыла.
Действительно, здесь было что-то странное.
Но тогда она не стала слишком много об этом думать. Ей казалось, что это, возможно, просто случайность. Наблюдая причинность, она иногда сталкивалась со странными причинными связями.
Их трудно было объяснить, будто вмешивалась внешняя сила.
Но теперь ясно: тот случай был куда сложнее.
Звонок, который приняла Инь Шуан, был не просто переходом через время.
— Чем больше я думаю, тем более жутким мне кажется тот звонок. Жутким почти так же, как способность Альфа игнорировать ограничения Башни и общаться с людьми за её пределами.
Сравнение Бай У показалось Цзин Шестой очень точным.
— После разговора с Десяткой пик ты убедился, что это место — башня.
— Потом решил, что, как и Башня, эта башня кого-то держит взаперти.
— И этот человек, скорее всего, соответствует Владыке Искажения?
— А звонок, который ты получил, пришёл через тебя именно от того, кто соответствует Владыке Искажения.
— Он воспользовался тобой, а не сделал всё сам, потому что... само его существование — тайна. Возможно, стоит кому-то о нём узнать, и расстановка сил в войне искажения мира Башни полностью изменится.
Хотя Цзин Шестая привыкла получать сведения через силу причинности — почти списывать готовые ответы, — сама она тоже умела думать.
Бай У кивнул.
— Абсолютно верно. Теперь мне нужно найти этого человека.
Цзин Шестая добавила:
— И этот человек, скорее всего, прячется в этом городке. Раз он сделал тот звонок, то с большой вероятностью... он сам выйдет с тобой на связь.
Пока они говорили, Бай У, двигаясь на полной скорости, уже достиг окраины городка.
Людей в городке было мало.
Так мало, что на стеллаже с историями болезни Бай Юань значились почти 80 процентов жителей.
Опустив голову, Бай У пошёл по улице. После маскировки его почти никто не мог узнать.
Но когда он увидел выезжающий знакомый SUV, внутри у него всё же что-то дрогнуло.
Владельцем этой машины был Бай Юань.
Похоже, Бай Юань принял чей-то звонок и собирался куда-то ехать.
В этом не было ничего необычного. Бай Юань очень любил ездить к пациентам домой.
Обычно после таких визитов вещи в доме больного оказывались разложены аккуратнее.
Болезнь проходила. А у малой части пациентов могла заодно исчезнуть и «причина болезни».
По крайней мере, в детстве Бай У не раз сталкивался с подобным: после выезда Бай Юань на дом у какого-нибудь пациента странным образом исчезал мужчина или женщина.
Но полиция никогда не выходила на Бай Юань.
Никто ни разу не вызывал полицию и уж тем более не рассказывал, что Бай Юань приходил на дом.
Возможно, их гипнотизировали. А возможно, они, как Ли Сяожуй, искренне считали Бай Юань богом.
Богом, который вывел их из моря страданий.
Бог просто помог «убрать» подонка рядом с ними. Им оставалось только благодарить. Всё остальное помнить было не нужно.
Словом, в морге Бай Юань никогда не было недостатка в материалах.
Бай У не стал слишком подозревать. Он только решил, что Бай Юань, вероятно, снова поехал к кому-то на дом.
Бай Юань в машине и Бай У на тротуаре на кратчайший миг встретились взглядами.
И сразу отвели глаза.
Бай У заметил, что выражение Бай Юань будто бы было каким-то не таким, но не стал особенно об этом думать.
Вскоре SUV умчался, а Бай У вошёл в городок и начал искать самого важного человека.
Городок на самом деле был не таким уж маленьким. Но знакомых Бай У зданий было немного.
Несколько лавок с зерном и маслом, 2 круглосуточных магазина, небольшой супермаркет, 4 или 5 ресторанчиков, сельский кредитный кооператив, почта, дальняя заправка, церковь и ряд пустующих витрин.
И, конечно, кофейня. В изнаночном мире Бай Юань больше всего любил сидеть в кофейне и заказывать чашку кофе.
А ещё болтать с официанткой.
Бай У шёл от окраины к центру и внимательно наблюдал за каждым человеком, за каждым магазином.
Всё, о чём прежде говорили Бай У, Цзин Шестая и Десятка пик, было лишь догадками.
У Десятки пик тоже не было железного доказательства, что этот мир — башня.
Вся цепочка держалась на обратном рассуждении: сначала принять вывод «этот мир — башня», а потом искать объяснения.
Теперь достаточно было найти того человека — того, кто, по мнению Бай У, в мире Колодца соответствует Альфа из реального мира, — и прежние догадки получили бы подтверждение.
Он проходил мимо каждого места городка, наблюдал за людьми вокруг и одновременно думал, кто больше всего похож на человека, способного соответствовать Альфа.
Жители городка были самыми обычными.
И наконец он увидел вдали самого себя.
Бай Юань уехал к пациенту. Маленький Бай У на время забыл пытку прошлой ночи и снова бродил где вздумается.
Люди в городке очень любили Бай У в детстве.
Бай У издали смотрел на ребёнка, которым был раньше. Пусть пока он называл его Сяо Бай. Он видел, как Сяо Бай одиноко идёт и то и дело останавливается, и в сердце у него всё же шевельнулось что-то живое.
— В детстве ты... отличался от того, каким я тебя представляла, — сказала Цзин Шестая, тоже глядя на Сяо Бай.
— Каким, по-твоему, я должен был быть? — бесстрастно спросил Бай У.
— Трудно сказать. Наверное... очень холодным. Равнодушным ко всему, особенно к этим людям.
Бай У помолчал, потом спокойно сказал:
— Через несколько лет он станет именно таким, как ты сказала.
Цзин Шестая слегка опешила.
Такого Бай У она не видела.
На его лице не было никаких эмоций, но она почему-то почувствовала одиночество и печаль.
И ведь большинство людей здесь явно любило этого ребёнка.
— Он выглядит одиноким. Он не должен быть таким одиноким.
Голос Бай У остался таким же ровным:
— Потому что весь его мир размером с этот городок. Но в глазах жителей городка он прежде всего не Бай У. Он сын Бай Юань.
Кем же всё-таки был Бай Юань?
Чего он добивался?
Почему человек, которого все считали безупречным мужчиной, так мучил собственного ребёнка?
Цзин Шестая, конечно, знала: исчезновение эмоций у Бай У во многом связано с методами Бай Юань.
Само существование Бай У было исключением для мира Башни.
Но она не испытывала боль детства Бай У. Она не прошла через это сама, а потому невольно думала, что всё, что делал Бай Юань, имело глубокий смысл.
В этот миг Цзин Шестая, по сути, ничем не отличалась от множества жителей городка: она тоже незаметно склонялась на сторону Бай Юань.
Даже если бы Сяо Бай жаловался, что Бай Юань совсем не хороший, все сами нашли бы за Бай Юань оправдание.
Будто во всех фильмах о героях всё устроено одинаково: как бы отец ни мучил сына, если потом сын стал героем, все поступки отца можно понять и даже... назвать дальновидными.
Но люди не думают о том, что куда больше сыновей, которых мучили отцы, ломаются именно из-за этих мучений.
Сяо Бай долго слонялся по улицам и наконец остановился в кофейне.
Бай У всё это время держался поодаль и следовал за ним.
Всё, что переживал Сяо Бай, он сам уже пережил.
Теперь это было похоже на воспоминание со стороны, наложенное на воспоминание от 1-го лица.
Дальше он прекрасно помнил: Сяо Бай подойдёт к стойке с быстрыми закусками в кофейне. Кофейня называлась «Свежесть», но только кофе она не ограничивалась.
Там продавали и закуски: жареную курицу, бургеры и всё такое.
Сяо Бай это очень любил. Хотя через несколько лет разлюбит.
А сегодня, как помнил Бай У, если купить детский набор, можно было получить игрушку — Ультрамена.
Он тогда получил эту игрушку.
Всё совпало с памятью Бай У. Сяо Бай получил игрушку. Пусть умом он намного превосходил ровесников, но Ультрамен — такая вещь, которую можно любить даже в среднем возрасте.
Поэтому Сяо Бай был очень рад.
Бай У тоже невольно улыбнулся. Возможно, только работник этой кофейни в детстве позволял ему чувствовать себя не таким одиноким.
Потому что у того работника был небольшой недостаток ума. Он не считал Бай Юань безупречным. Наоборот, он думал, что именно Бай У понимает его лучше всех.
Трудно представить, что самый умный ребёнок городка и взрослый человек, которого считали немного «слабоумным», могли иметь незаметную дружбу.
Потом Сяо Бай вырос, пережил всё больше и больше, и этот работник постепенно стёрся из памяти.
Городок и Бай Юань были запретной зоной в воспоминаниях Бай У.
Только сейчас Бай У вдруг понял: тогда у него тоже был маленький приятель. Пусть не такой, с кем в детстве каждый день не разлей вода.
Но всё-таки это был... городской чужак. Тот, кто не вызывал у него неприязни.
Бай У машинально посмотрел на работника. Тот стоял неподалёку и смотрел на Сяо Бай.
Когда Бай У взглянул на работника, работник вдруг тоже повернул голову и встретился с ним глазами.
В этот миг подсказка перед глазами Бай У ошеломила его.
【Возвращаться в знакомые места, конечно, занятно. Особенно если ты вернулся не просто так, а уже со сверхспособностями и на правах путешественника во времени. А что до твоих земляков? Они всё такие же, как тогда. Всё такие же обычные, ровн... о, смотри-ка, нашёлся чужак. Любая печать требует платы. Всё вечное, что запечатали, держится на своей цене. Допустим, запечатанный объект работает от электричества. А электрической штуке нужна батарейка~ Когда батарейка сядет, Башня появится.】
Бай У быстро перевёл это для себя на нормальный язык.
Если этот человек умрёт, Башня появится.
Если этот человек будет жить, Башня исчезнет?
Все прошедшие тысячелетия Башня была спрятана в каком-то отдельном пространстве.
Но тут сразу возникал вопрос. Разве появление Башни не зависело от концентрации искажения?
Разве её появление не было делом рук Цзин Шестой и Цзин Первого?
В эту секунду Бай У мысленно ещё раз разложил по полочкам всё, что сделала Цзин Шестая.
Цзин Шестая ввела Цзин Второго в заблуждение. Она заставила его поверить, будто появился человек, которого боится бог, и Цзин Второй решил лично выйти и убить Бай У.
Для этого Цзин Второму сперва пришлось снять ограничения зон.
Когда ограничения исчезли, Цзин Шестая направила Ковчег так, чтобы тот прорвал чёрный туман.
А перед этим она подготовила почву: нашла для Ковчега надёжного капитана, Вэнь Хао.
Так всё и дошло до последующих событий.
Теперь выходило, что спасение сквозь время в зоне кровавого тумана 90 лет назад на самом деле было нужно для того, чтобы причинность Бай У переплелась с причинностью Гу Хайлинь и остальных.
Потом появился план убежища. А за ним — оборона Байчуаня.
Цель обороны была в том, чтобы Цзин Второй поверил пророчеству из Колодца: кто-то поведёт людей обратно в этот мир и уничтожит Колодец.
И то, что люди вышли за Башню, конечно, сделало эту историю куда убедительнее.
Поэтому Цзин Второй и покинул ту зону.
Но в битве за Байчуань Бай У оказался брошенной фигурой. После того как он выпил Воду Колодца, Цзин Шестая уже не могла видеть его причинность.
План Цзин Шестой был выстроен звено за звеном. Всё ради того, чтобы Колодец открылся.
Колодец должен был открыться, чтобы мир за туманом накрыло искажением.
А мир за туманом должен был быть накрыт искажением, чтобы Башня появилась снова.
Так разве появление Башни не должно определяться концентрацией искажения?
Примечание Ока Прейера и породило у Бай У все эти вопросы.
К счастью, вопрос был прямо перед ним. И человек, который мог ответить на него, тоже был прямо перед ним.
Спустя какое-то время маленький Бай У ушёл, а Бай У медленно направился к продавцу.
Эта забегаловка была устроена как тысячи заведений быстрого питания в Шэнго: название по схеме «что-нибудь-ки».
Продавец в кепке и красной футболке с куриной головой на груди заторможенно посмотрел на Бай У и сказал:
— До... добро пожаловать.
Ростом он был около 1,70 м, чуть пухлый, белолицый. Обыкновенный до невозможности, но какой-то располагающий.
Судя по всему, с головой у него было не всё в порядке. Бай У даже понял, почему такой человек не привлёк внимания Бай Юань и почему именно такой человек мог подружиться с ним самим.
В глазах продавца Бай Юань, каким бы безупречным ни казался, был просто посторонним человеком.
Зато с маленьким Бай У у него находился общий язык.
И как раз нелюбовь к Бай Юань — точнее, спокойное равнодушие к Бай Юань — была одним из главных условий для дружбы с маленьким Бай У.
— Здравствуйте. Я Бай У.
Продавец растерянно посмотрел на него.
Бай У подумал: «Он так долго притворялся, что маска уже к лицу приросла?»
— Если бы ты не хотел меня найти, я бы не смог к тебе прийти. Так что давай не будем тратить время.
Он решил, что тот просто притворяется.
Но продавец и правда ничего не понимал:
— Я... я не очень понимаю. Гость, вам жареную курицу?
Он выглядел глуповатым. В глазах даже мелькал испуг, будто он что-то вспомнил, а потом испугался самого воспоминания.
Но для посторонних это была просто робость чистого, доброго человека.
Такие, как Десятка пик, обманывали не за счёт притворства.
Поэтому, будь это маской, она скорее помогла бы Бай У разобраться.
В чужих масках Бай У разбирался отлично.
И потому он понял: человек перед ним не играет.
— Мне порцию жареной курицы. Острая, с зирой, есть?
— Есть, есть.
Бай У выбрал место в углу, куда не падали лишние взгляды, и сел.
Цзин Шестая спросила:
— Что с ним не так?
— Много чего.
— А точнее?
— Сам факт его существования будто перечёркивает всё твоё.
Цзин Шестая не поняла. Бай У объяснять не стал.
В его глазах повторное появление Башни действительно было делом, которое тайно двигала Цзин Шестая.
А потом плодами её работы воспользовался Цзин Первый.
Но сейчас... эта версия начинала шататься.
Бай У подумал и решил рассказать Цзин Шестой всё.
Возможно, её взгляд поможет.
— Твоя сила причинности уже совсем не работает? — спросил Бай У.
— Моё настоящее положение и так на волоске. Без крайней необходимости я больше не стану пользоваться причинностью, — насторожилась Цзин Шестая.
— Не напрягайся. Я просто спросил. Если бы ты могла проверить этого продавца силой причинности, то поняла бы, что он куда значительнее, чем кажется.
Слова Бай У не успокоили Цзин Шестую. Наоборот, ей стало ещё любопытнее.
— Что ты увидел?
Тогда Бай У слово в слово пересказал ей примечание Ока Прейера.
Выслушав, Цзин Шестая, как он и ожидал, надолго замерла в изумлении.
Но Цзин Шестая всё-таки отличалась от Бай У. Некоторые её мысли и правда могли закрыть слепые пятна в его рассуждениях.
— Ты, наверное, думаешь, что примечание меня обмануло? Что этот человек — просто обычный дурачок?
— Ты проиграла. Отчасти из-за меня, отчасти из-за Цзин Первого. Но всё, что ты сделала, не могло быть пустым местом.
— Появление Башни — ключ к побегу Альфа. Это же твоя работа. Как оно может зависеть от того, жив этот человек или мёртв?
Бай У озвучил ровно то, о чём думала Цзин Шестая.
Но сейчас Цзин Шестая смотрела на его «глаза последовательностей» с ещё большим вниманием, чем сам Бай У.
Только тот, кто по-настоящему владел силой причинности, мог понять, насколько удобны его глаза.
Так же только тот, кто владел силой времени и пространства, понимал, насколько полезен Возврат времени.
Цзин Шестая сказала:
— Может быть... тут нет противоречия.
— Вот как?
Бай У понял, что у неё есть своя версия.
— Рассказывай.
Цзин Шестая сказала:
— Мы знаем только одно: чтобы Башня появилась, концентрация искажения должна дойти до определённой черты.
— Все эти годы я планировала именно это. Но по сути я лишь подталкивала события к нужному результату. Будто передо мной лежала задача, а я её решала.
— Я нашла ответ. Но задачу всё равно составляла не я.
Эту мысль Бай У понял.
Цзин Шестая могла только, опираясь на известные правила, выполнить условия появления Башни.
Но кто задал само условие? Кто решил, что Башня появится именно на такой границе?
Кто вообще задал базовые параметры: как правила зон будут ухудшать искажение, сколько отрицательных эмоций нужно, чтобы человек стал осквернённым...
До всех этих настроек было не дотянуться.
Цзин Шестая, Цзин Первый, все остальные — они лишь выполняли приказ. Но даже если им казалось, что всё в их руках, они не знали главного: не будет ли завтра этот приказ переписан.
В другом мире, много лет спустя, Альфа вырвался из Башни. Значило ли это, что в мире Колодца этот человек уже умер?
У «батарейки» Башни кончился заряд?
Бай У почему-то стало тяжело смотреть на слегка слабоумного продавца.
Создатель Башни выбрал этого человека и поместил в его родной мир, чтобы тот сдерживал сильнейшего владыку демонов другого мира.
А жизнь самого человека в этом мире была до смешного обычной.
Есть жареную курицу Бай У уже не хотел. Когда глуповатый продавец принёс заказ, Бай У снова задал свой вопрос:
— Раз ты связался со мной, раз позволил тому звонку пройти... значит, тебе нужна была помощь. Почему теперь ты не хочешь со мной встречаться?
Слабоумный продавец так и не ответил. На его лице была настоящая растерянность: он просто не понимал, о чём говорит Бай У.
Цзин Шестая сказала:
— Вспомни внимательнее. В тот день, когда ты сделал звонок, ты его видел?
Её слова напомнили Бай У о важном. А глуповатый продавец тем временем отошёл обслуживать других посетителей.
Бай У погрузился в воспоминания. Вытащить из такой давней памяти каждую мелочь было не так-то просто.
Через несколько мгновений он вдруг застыл.
Цзин Шестая спросила:
— Что такое?
— Я кое-что вспомнил.
— Говори.
— Я действительно... искал его, когда звонил по тому номеру. Я спросил у него, бывают ли в этом мире ультрамены. Он сказал, что бывают.
Цзин Шестая озадачилась:
— Похоже на разговор 2 детей. Хотя его ум и правда всё больше становится похож на детский. Но твоя реакция сейчас такая, будто ты вспомнил что-то важное.
Бай У вдруг захотелось жареной курицы. Он взял кусок, откусил хрустящую панировку и прожевал мясо.
Проглотив, он сказал:
— Я просто подумал об одной возможности.
— О какой?
— А что, если он вовсе не звал на помощь? Что, если он просто отвечал мне... просто дал мне немного силы, чтобы через тот звонок я и правда нашёл хоть какое-то утешение?
В памяти Бай У тот звонок не соединился.
Но после вмешательства Бай Юань он действительно пережил один очень тёплый кусок прошлого.
Он набрал номер и услышал ответ Нуля: «Здравствуйте. Это родина света».
Пусть потом Бай Юань и вернул память на место.
Но само событие кое-что доказывало. Тогда Бай У был одинок до предела. Возможно, Бай Юань это заметил.
Именно поэтому, когда Механический город слился с изнаночным миром Нуля, эта сцена была специально изменена?
И ещё одно: звонок действительно дошёл до Инь Шуан. Хотя в памяти Бай У он не дозвонился.
— Тогдашний я... был очень одиноким. Посмотри: в этом мире люди так счастливы. В городке у каждого есть своё маленькое счастье.
— У всех, кроме меня.
Бай У говорил это спокойно. Но его тихая, почти беззвучная печаль вдруг заставила продавца вдали как-то отреагировать.
Сам Бай У этого не заметил.
Он всё ещё вспоминал прошлое:
— Если этот продавец действительно ключ к печати Альфа... он тем более не должен был подавать никаких сигналов.
— Я думаю, он, может быть, просто хотел помочь маленькому мне. Хотел, чтобы я понял: свет в этом мире есть.
Такая догадка могла добавить в память Бай У ещё одного человека, о котором стоило бы помнить тепло.
Но Цзин Шестая не считала, что правда именно такая. Или, по крайней мере, что она только такая.
— Давай понаблюдаем ещё несколько дней, — сказала она.
Бай У согласился.
Раз цель уже найдена, раз перед ними тот самый важнейший человек, то рано или поздно продавец покажет свою другую сторону.
Следующие несколько дней Бай У оставался в городке и как путешественник наблюдал за его жителями.
Он был похож на исследователя людей. В эти дни Бай У сам напоминал Бай Юань из изнаночного мира.
Бай Юань больше всего любил сидеть в кофейне и смотреть, как в изнаночном мире Бай У ходят разные коротышки, девочки с воздушными шарами, механические люди и прочие странности.
Продавец всё так же был простоват и глуповат.
Он улыбался посетителям улыбкой настолько чистой, что она совсем не вязалась с его возрастом. И радовался, когда видел маленького Бай У.
Но прошло несколько дней подряд, а Бай У так и не увидел его скрытой стороны.
Он даже начал думать: а вдруг Око Прейера ошиблось?
Пока на 7-й день не пошёл дождь.
В этот день маленький Бай У шёл по улице без зонта.
Бай У в дождевике держался позади, на расстоянии.
Эта сцена уже появлялась, когда реальность сливалась с изнаночным миром Нуля. Только в настоящем... никто не пришёл укрыть его зонтом.
Одинокий маленький Бай У смотрел на школьный двор. Мимо проходили зонты, а под ними — отцы с сыновьями, отцы с дочерьми, матери с сыновьями, матери с дочерьми. В его глазах была зависть и печаль.
Он постоял ещё немного, потом развернулся и ушёл.
Цзин Шестая не знала, что детство Бай У было настолько одиноким.
Бай У прошёл за маленьким собой всю дорогу и увидел, что тот снова пришёл к той кофейне.
Маленький Бай У промок до нитки. Хозяин пожалел его, быстро принёс горячее полотенце, начал вытирать ему волосы и приговаривал:
— Ай-ай, Доктор Бай увидит — сердце у него разорвётся.
Эти слова явно ударили маленького Бай У по живому. Он вырвался от хозяина и нашёл того продавца.
И именно в этот миг Бай У, стоявший снаружи, наконец заметил: выражение лица продавца сильно изменилось.
Маленький Бай У, до краёв полный одиночества и обиды, держал продавца за руку.
За окнами кофейни дождь лил всё сильнее. Под шум воды мимо двигались бесчисленные зонты.
Обида и одиночество в сердце маленького Бай У постепенно стихали среди дождевого гула и шагов.
Сегодня посетителей почти не было. Продавец сел рядом с маленьким Бай У и долго с ним разговаривал.
Бай У стоял далеко, но зрение его не подвело: сквозь стену дождя и водяную взвесь он ясно видел каждое движение продавца.
В эту минуту в лице продавца были только мягкость и забота.
Он был похож на близкого родственника маленького Бай У и терпеливо его утешал.
В памяти Бай У начали всплывать подробности.
Он вспомнил тот день.
Тогда он случайно спросил о матери, и отец долго его мучил.
Потом он один сбежал к школе, увидел, как за другими детьми приходят родители, почувствовал себя ещё более одиноким и пошёл в кофейню поговорить с продавцом.
Маленький Бай У не мог заметить, что с продавцом что-то не так. Но взрослый Бай У, стоявший вдали, наконец увидел зацепку.
Продавец словно стал куда яснее. В глазах уже не было простодушия, присущего туповатому человеку, и лицо перестало быть глупым.
Цзин Шестая тоже это заметила:
— Значит, когда тебе плохо, он трезвеет? Очень странно. Между вами есть какая-то связь?
Бай У покачал головой. Больше он вспомнить не мог. Но сейчас слабоумный человек действительно пришёл в себя.
И Бай У вдруг понял: возможно, какая-то эмоция маленького него заставляла появиться другую сторону этого человека. Принцип был ему неясен. Зато ясно было одно:
Время его ясности может быть коротким. Такой шанс упускать нельзя.
Как только маленький Бай У ушёл, Бай У направился к кофейне.
Но продавец сам вышел ему навстречу с зонтом.
Они встретились прямо у входа.
— Не любишь дождь? — вдруг спросил продавец.
— Не то чтобы сильно, но немного не люблю, — ответил Бай У.
— А я люблю. Моя младшая сестра больше всего любила дождливые дни.
В глазах слабоумного продавца теперь была только ясность. Он посмотрел на Бай У и мягко улыбнулся.
— Пойдём. Пока влияние обратного измерения на время рассеялось, я смогу ответить на некоторые твои вопросы.
Обратное измерение Бай У, конечно, помнил. Одно название уже звучало мощно.
Последовательность 7 — обратное измерение. Последовательность 4 — Печать правил.
Башня запечатала душу Альфа. Или, точнее, его сознание.
Именно благодаря этим 2 последовательностям Альфа не мог пользоваться своей силой.
И не мог идти вниз.
По названию Печати правил Бай У примерно понимал её действие.
А вот обратное измерение оставалось тёмным пятном.
Дождь лил всё сильнее. Начался настоящий ливень, и пёстрых зонтов на дороге почти не осталось.
Слушать дождь — дело романтичное, но только не тогда, когда стоишь под ним сам.
Поведение «глупого продавца», впрочем, вполне совпадало с тем, что о нём думали люди.
Он был похож на ребёнка, который никогда не играл с водой.
Хозяин и другие продавцы посмотрели на незнакомца с зонтом у входа и на глупого продавца, раскинувшего руки под дождём, но внимания не обратили.
Этот дурачок делал так не впервые.
А вот в памяти Бай У он делал это впервые.
Наверное, в детстве Бай У слишком не любил дождливые дни и редко обращал на него внимание.
— Помню, обратное измерение было наложено на Альфа... на Владыку Искажения.
— Альфа? Занятное имя. Его и правда можно так называть. Он запечатан, но всё равно оказался последним победителем, — с улыбкой сказал продавец.
Он промок насквозь, а зонт Бай У был слишком маленьким и не мог его укрыть.
— Обратное измерение лишает живое существо восприятия. И не только восприятия, но и понимания.
Бай У молчал. Он уже примерно догадался, что «слабоумие» продавца, возможно, связано именно с обратным измерением.
— Это средство против существ высоких измерений. Последовательность стоит только на 7-м месте, но против сильных высокоизмерных существ она полезнее всех.
— Даже полезнее Печати правил.
Продавец продолжил:
— Чем выше измерение существа, тем больше у него способов получать информацию. Люди познают мир через измерения времени и пространства. У высокоизмерных существ способов познания гораздо больше.
— То, что для нас точка, для них может быть сложным миром.
— Обратное измерение превращает этот сложный мир обратно в точку.
— Тот, кого задевает обратное измерение, постепенно теряет способность воспринимать измерения.
— Скажем, прежде в мире были верх, низ, лево, право, перед, зад и так далее. А обратное измерение понемногу отнимает у человека само понимание этих направлений.
— В конце концов цель начинает считать, что у мира есть только одно направление.
На этом месте Бай У почувствовал, насколько страшна эта последовательность.
— Значит, Альфа не то чтобы не может идти вниз. В его сознании просто уже нет понятия «низ»?
— Башня? Не знаю. Возможно, так и есть. На него обратное измерение повлияло куда сильнее, чем на меня. Может, он уже почти потерял даже чувство пространства, — сказал продавец и вздохнул.
Он был лишь «соответствием», поэтому на нём действие обратного измерения было сильно ослаблено.
Но нормальный человек видел мир объёмным, а для него мир почти превратился в плоскость.
Он почти утратил чувство расстояния.
Вот чем было обратное измерение.
Оно не превращало 3-мерный мир в 2-мерный, как не превращало похожим образом высокоизмерный мир в низкоизмерный.
Оно заставляло сознание высокоизмерного существа переходить на уровень низкоизмерного.
Например, Бай У видел перед собой продавца: красная футболка, кепка, пухлое тело, живой человек из плоти и крови.
А в глазах продавца Бай У был похож на плоского бумажного человечка.
И это ещё ослабленное обратное измерение. Альфа пострадал куда сильнее.
Продавец постепенно переходил от 3-мерного восприятия к плоскому, 2-мерному.
А Альфа внутри Башни почти стал 1-мерным.
— Значит, большую часть времени ты выглядишь слабоумным потому, что... твоё сознание разъедает обратное измерение? — спросил Бай У.
Продавец кивнул.
— Да. Можешь считать Башню, запечатавшую Альфа, большим массивом печати. А я — его сердцевина.
Бай У не ожидал, что связь окажется именно такой.
Продавец продолжил:
— Я знаю, что тебя мучает. Что будет, если я умру? Как это повлияет на параметры настоящего мира?
Бай У кивнул. Продавец улыбнулся.
— Я и сам не знаю. Может, после моей смерти людям станет легче превращаться в осквернённых, а правила искажения в зонах начнут возникать быстрее.
— И ещё: стоит мне умереть, как эффект обратного измерения, наложенный на Альфа, исчезнет.
Глаза Бай У расширились. Это была ключевая деталь.
Когда он сталкивался с Альфа, тот всё ещё мог двигаться только вверх, но его мышление уже не было мышлением 1-мерного существа.
Значит ли это, что Альфа уже постепенно восстанавливал сознание?
Значит ли это, что через 700 лет этот продавец будет мёртв?
Бай У сказал:
— Альфа... уже сбежал. Я видел его 3 раза: 2 раза внутри Башни, 1 раз за Башней. Он выглядел так, будто с ним всё в порядке... Это значит, что через 700 лет ты уже умрёшь?
Альфа в Башне был несколько «деревянным».
Но тот Альфа, которого видел Бай У, скорее всего уже освободился от обратного измерения, а его сознание находилось в процессе восстановления.
— Через 700 лет? Нет, ты ошибаешься. Я столько не проживу, — с сожалением сказал продавец.
В голове Бай У разом начали складываться разные сведения.
В эту секунду он выстроил хронологию.
— Каин попал на 6-й ярус Башни 700 лет назад. После того как стал учеником Десятки пик.
— А Десятка пик попал в этот мир раньше, чем Каин вошёл в Башню.
— Если бы сознание Альфа тогда ещё подавляло обратное измерение, душа Каина не смогла бы застрять там.
— То есть 700 лет назад... Альфа уже освободился от обратного измерения?
— Просто обратное измерение было настолько сильным, что Альфа потом потратил 700 лет на восстановление восприятия измерений?
— Тогда по хронологии выходит... ты скоро умрёшь?
Бай У потрясённо смотрел на продавца.
Продавец с горьким сожалением сказал:
— Да. Поэтому в твоём детстве потом уже не было меня. Жаль. В этом мире мало людей, за которыми мне хотелось бы следить. Ты был самым важным.
— Но хорошо, что сегодня я тебя увидел. Теперь я знаю: то, что было с тобой в детстве, не превратило тебя в чудовище без человеческого сердца.
Бай У застыл.
Продавец похлопал его по плечу. Мокрая ладонь оставила на одежде тёмный отпечаток.
— Я рад, что ты вырос именно таким.
Бай У не мог представить, что единственный человек из его детства, который не вызывал отторжения и даже не был ему настоящим другом, окажется важнейшей фигурой в спасении мира.
Сколько ещё тайн зарыто в этом мире?
В воздухе стало тяжело от печали. Бай У сменил тему:
— Обратное измерение заставило Альфа 700 лет восстанавливать восприятие. Но после выхода из Башни его сознание и понимание явно стали полнее. Это из-за Печати правил?
— Да. Последовательность 4, Печать правил, отсекает искажение. Это самая сильная последовательность, которой владел создатель Башни, мой отец.
— Это сила, стирающая искажение. Если не считать 3 высшие последовательности, стоящие выше Печати правил, все остальные последовательности, метки и любые известные тебе правила могут быть запечатаны Последовательностью 4.
Создатель Башни был отцом этого человека? Бай У удивлённо посмотрел на продавца.
Цзин Шестая рядом тоже была потрясена.
Продавец словно понял его вопрос и сказал:
— Не отец по крови. Это слово для связи между создателем и созданием. Как Альфа создал Цзин Первого, Цзин Второго, Цзин Третьего, Цзин Четвёртого, Цзин Пятого и Цзин Шестую, так отец создал меня.
Тут Бай У всё понял.
Получалось, создатель Башни создал не только преследователей, но и вот эту «сердцевину» печати.
— Но он всё-таки просчитался. Неужели он не подумал, что ты можешь умереть? — спросил Бай У.
Продавец вздохнул.
— Конечно, подумал. Я существую уже несколько тысяч лет. Чем сильнее жизненная сила Альфа и чем яростнее он рвётся из Башни, тем ближе моя смерть.
— На самом деле он подготовил мне замену. Этого человека создал Альфа, и у него бессмертное тело. Отец тоже обратил на него внимание. Ещё до того, как Альфа его создал, остаток сознания отца в этом мире начал всё устраивать.
На этот раз в лице изменилась Цзин Шестая.
Она невероятно посмотрела на продавца, хотя тот вообще не мог её видеть.
Бай У тоже догадался, о ком говорит продавец.
— Цзин Четвёртый?
— Да, Цзин Четвёртый.
Продавец кивнул, подтверждая его догадку.
— У Цзин Четвёртого бессмертное тело. Но беда в том, что Цзин Четвёртый не человек. Чтобы попасть в мир Колодца, он не мог воспользоваться стелой.
— Он мог только проходить испытания Колодца, слой за слоем.
— Но сюда он так и не добрался. Он потерялся уже на 2-м уровне.
Теперь Бай У понял. 700 лет назад, то есть прямо в этом времени, продавцу уже оставалось недолго.
Пока действует обратное измерение, сознание Альфа будет всё слабеть, пока он не превратится в пустую оболочку без всякого понимания.
Продавец скоро умрёт. Создатель Башни предусмотрел это и хотел, чтобы Цзин Четвёртый заменил продавца и стал новой сердцевиной печати.
Если бы план удался, Альфа в Башне больше никогда не смог бы подняться.
Даже если бы его потом освободили, он был бы всего лишь «низкоизмерным существом», совершенно не опасным.
Но Цзин Четвёртый... не справился.
Остаток сознания создателя Башни не мог видеть настолько далёкое будущее.
Мягкость, нерешительность и метания Цзин Четвёртого не позволили ему выбрать «убить друга» и пройти глубже.
К тому же здесь был даже не 3-й уровень. Это мог быть 4-й, 5-й... а может, и ещё более глубокий уровень.
Цзин Четвёртый остановился на 2-м.
Позднее Цзин Четвёртый действительно обрёл огромную силу, впитал искажённую мощь Колодца и постиг Анти-Колодец.
Но что с того?
Пускай благодаря расчёту Цзин Шестой он получил цикл перерождения и мог всё время оставаться в ясном уме; Бай У всё равно был уверен: в противостоянии Альфа и Цзин Четвёртого последнее слово осталось бы за Альфа.
— Историю не изменить. Цзин Четвёртый проиграет. Точнее, уже проиграл. Моей смерти не избежать. Когда я умру, некому будет передавать обратное измерение дальше. Тот, кого ты зовёшь Альфа, в конце концов явится в мир людей. И явится в безупречном виде.
Мрачное пророчество продавца уже сбылось.
Альфа действительно снова появился в этом мире.
Слой за слоем мир Колодца раскрывал тайны, и Бай У видел в этом слишком много безысходности.
Выходит, 3 миров не существовало. Мир был один.
И этот мир — мир Башни.
А родной мир Бай У и мир Колодца были похожи на программную изнанку: через неё настраивались разные параметры мира Башни.
Самое опасное существо мира Башни в детском мире Бай У караулил обычный, ничем не примечательный человек.
— Разве Альфа нельзя убить?
— Нельзя. По крайней мере, сейчас нельзя. Бессмертное тело Альфа было превращено из носителя сильнейшей последовательности прошлой цивилизации, то есть расы моего отца.
Продавец сделал короткую паузу и сказал:
— Существование выше Печати правил. Последовательность 3 — Бессмертие.
— Мощное тело, которое невозможно уничтожить и которое вечно существует в совершенном виде. Даже воля мира не может его разрушить. Оно существует так же объективно, как время и пространство.
— И похоже на рак этого мира: убрать его можно только вместе с гибелью мира.
Последовательность 3, Бессмертие.
Теперь Бай У видел ясно: уже по одной Последовательности 7, обратному измерению, было понятно, что первые 10 последовательностей намного сильнее всех остальных.
А первые 3 — это уже совсем другой рубеж.
— А если... овладеть Последовательностью 2? Или Последовательностью 1? — спросил Бай У главное.
Ливень пришёл быстро и быстро уходил. Дождь как раз начал слабеть.
Продавец сказал:
— Это и правда возможно. Но... кто их найдёт? Даже Цзин Четвёртый дошёл только до 2-го уровня. Мой отец знал способ получить эти последовательности, но сам не смел ими пользоваться.
В периодической таблице последовательностей первые 2 были обозначены особыми символами. По сути, зашифрованы.
Впрочем, внутри Башни никто особенно не обращал на это внимания. Пробудить последовательность из первой сотни — уже редкость из редкостей. Первую 10 до сих пор не пробуждал никто. Последовательность 10, Дхармовое тело 10 тысяч обликов, если уж на то пошло, тоже была даром создателя Башни, а не результатом пробуждения.
Как получить самые высокие последовательности? Сказать легко.
Продавец продолжил:
— Конечно, сюда приходили и другие чужаки. В том числе твой отец. Но ты должен понимать: этот мир их отторгает. Возможно, скоро они тоже умрут. Может, даже раньше меня.
— Самые сильные последовательности находятся в глубине Колодца. Но туда не доберётся никто.
Бай У знал часть истории, а потому понимал: продавец прав.
Фиолетовый след на спине Десятки пик и один давний разговор с Бай Юань в больнице — всего этого было достаточно, чтобы доказать: Десятке пик и Бай Юань осталось недолго.
Они не могли уйти в более глубокий мир.
А сильнейшая последовательность, способная всё закончить, возможно, действительно находилась глубже в Колодце.
Фрагменты пазла Апокалипсиса и оружие Семи грехов, вероятно, были 2 разными ключами.
Сейчас Альфа уже появился. Всё время, которое оставалось людям, выцарапал для них Цянь Исинь.
А сбор фрагментов пазла Апокалипсиса, если считать щедро, был завершён только в Байчуане.
Шуду, Город еды, Дэнлинь, Сюаньхуэй, огромный мир за туманом... Впереди оставалось бесчисленное множество мест, которые ещё нужно исследовать и обыскать.
Может быть, это гигантское полотно-пазл и способно раскрыть загадку, но времени слишком мало.
Сделать всё это почти невозможно.
И всё же Бай У вдруг поднял голову. Будто в один миг понял сразу многое.
— Ты говоришь мрачно, но ты не в отчаянии. Ты, Бай Юань, Десятка пик... что вы задумали?
— И что вообще значит моё существование?
— Ты сказал, что Цзин Четвёртого создал Альфа. Он должен был стать сердцевиной печати и мог жить вечно.
— Цзин Четвёртый провалился. Но сюда пришёл я.
— У Цзин Четвёртого был Анти-Колодец, а у меня есть Колодец. Цзин Четвёртый мягок, нерешителен и мечется из стороны в сторону, а я — нет...
— Ты прожил в этом мире несколько тысяч лет. С чего бы тебе интересоваться маленьким мной?
У Цзин Шестой по коже пошли мурашки.
Разговор Бай У с загадочным продавцом потряс её не меньше.
Теперь ей вдруг показалось, что Бай У существовал как предельное оружие.
Одна за другой в голове Цзин Шестой вспыхивали зацепки.
Если подумать, странностей в Бай У было слишком много.
Если это место действительно один из уровней Колодца, то, в отличие от неё и её 5 старших братьев, именно Бай У был настоящим...
Человеком, родившимся в Колодце и выросшим в Колодце.
И при этом, в отличие от исконных жителей мира Колодца, Бай У не соответствовал какому-то параметру реального мира.
И в мире Колодца, и в реальном мире Бай У был живым человеком.
Потому что он был чужаком. Или, точнее, чужаком был его отец.
Чем дальше думала Цзин Шестая, тем сильнее ей становилось не по себе. И в этот момент она с Бай У пришла к одному выводу.
Бай У посмотрел на продавца. В его голосе вдруг появилась едва заметная дрожь.
— Я... я помню, ты говорил, что у тебя есть младшая сестра. Верно?
Продавец тяжело вздохнул.
— Эх. Ты и правда очень умный ребёнок.
Дыхание Бай У стало чаще.
— Твоя сестра... кто она?
Глядя на реакцию Бай У, продавец улыбнулся.
— На некоторые вещи лучше не надеяться. Например, на ответ на этот вопрос.
— Возможно, тебе не стоит искать ответ в этом мире.
— Моя младшая сестра — просто самая обычная женщина.
Это звучало так же, как слова Бай Юань: жениться на самой обычной женщине и родить такого же обычного сына.
Но представления Бай Юань об обычности явно отличались от нормальных. И отличались сильно.
Бай У стоял на своём:
— Ответь на мой вопрос.
Как только он произнёс это, ясность в глазах продавца начала исчезать прямо на глазах.
Будто актёр завершал смену образа.
Конечно, это была не актёрская игра. Просто продавец снова возвращался в состояние обратного измерения.
В его глазах Бай У опять становился плоским. Объёмный мир снова превращался в картину.
И деталей в поле зрения становилось всё меньше.
— Моего... времени... мало... Моя сестра... действительно та, о ком ты думаешь.
— Но... не задерживайся здесь... слишком долго. Тебе нужно идти... на более глубокие уровни...
Как перед последней вспышкой, взгляд продавца снова стал живым. Он резко схватил Бай У за плечи.
— Найди Десятку пик! Пусть он выведет тебя отсюда!
— Ищи оставшиеся Семь грехов и фрагменты пазла! Иди глубже в Колодец!
— Иди... глубже...
Договорить он так и не смог. В конце концов продавец чихнул.
Слабоумное выражение снова вернулось на его лицо.
— Ку... курицу будете? — простодушно спросил он у Бай У.
Бай У покачал головой. Цзин Шестая вздохнула:
— Даже будь у него больше времени, он всё равно не рассказал бы тебе всего. Тут слишком много связано с причинностью.
Похоже, Цзин Шестая тоже догадалась, о чём думает Бай У.
Бай У скрывать не стал.
— Я всегда хотел знать, кто моя мать. Когда-то на острове Хуанцюань призрак Десятки пик тоже заговорил об этом.
— Но тогда я не мог открыть рот. Иначе меня бы сожрали правила.
— Это уже 2-й раз. Я снова почти получил зацепку... и снова всё сорвалось.
Бай У был подавлен.
Кем была его мать?
Какую роль она играла в этом мире? Как она влияла на реальный мир?
Зачем Бай Юань пришёл сюда? Просто сбежал от всего или преследовал другую цель?
Слишком много вопросов и досады. Впереди Бай У снова видел только густой туман.
Что именно делало золотое поколение 700 лет назад?
Цзин Шестая редко кого утешала, но сейчас всё же сказала:
— По крайней мере, теперь ты знаешь, что она действительно существовала. И ещё ты подтвердил свою догадку: Бай Юань, Десятка пик и эта сердцевина печати связаны с создателем Башни.
— И все они связаны с твоим рождением. Значит, Десятка пик тоже знает, где твоя мать.
— Выходит, Десятка пик всё-таки тебя обманул.
Фраза Цзин Шестой вдруг натолкнула Бай У на мысль.
Дождь уже прекратился. Бай У вышел из кофейни.
— Возможно, Десятка пик и обманул меня, но не здесь. Зато точно можно сказать одно: он обманул и тебя.
Не так давно Бай У спрашивал Десятку пик о матери.
Десятка пик ответил: «обычная женщина».
Это, без сомнения, была ложь. Он действительно врал.
Но Бай У не поверил.
На самом деле к большинству слов Десятки пик он относился с недоверием.
Иногда он принимал их как условно правдивые и строил на них выводы, но в глубине души, чтобы не попасться на обман Десятки пик, никогда не верил им до конца.
Именно так Бай У с ним и обращался.
Сколько бы Обманщик ни подталкивал его словами, пока Бай У сохранял сомнение, обман не должен был сработать.
— Меня тоже обманули? Невозможно. Я каждому его слову верила только наполовину, — озадачилась Цзин Шестая.
Бай У кивнул. После дождя городок казался ему немного чужим.
Он не спешил туда, где был Десятка пик, а шёл медленно.
В голове нужно было ещё многое разложить.
Он ответил Цзин Шестой:
— Помнишь, Десятка пик задал странный вопрос?
— Какой?
— Он спросил, нет ли рядом со мной невидимого друга.
Бай У остановился и посмотрел прямо на Цзин Шестую. Сперва она, как и он, только чувствовала, что с Десяткой пик что-то не так. Теперь же внезапно поняла, в чём дело.
— Обманщик должен успешно обмануть противника, чтобы получить часть его силы. Может быть, он заметил твоё присутствие именно потому, что уже получил часть твоей силы?
Бай У назвал разгадку.
Цзин Шестой стало неприятно. Это была временная линия 700-летней давности. Значит, её версия из будущего будет обманута Десяткой пик из прошлого, и тот получит часть силы причинности?
Но она, как и Бай У, с самого начала относилась к словам Десятки пик с сомнением.
Теперь было ясно: правды у Десятки пик совсем немного.
Раз тот продавец уже встречался с Десяткой пик, Десятка пик, конечно, знал: этот мир и есть Башня. Ничего гадать ему было не нужно.
Иначе говоря, разговор Бай У с Десяткой пик только выглядел поиском зацепок. На деле это была проверка и проводка, устроенная Десяткой пик для Бай У.
Он проверял способности Бай У и направлял его к тому самому продавцу.
Страшный человек, что тут скажешь. Но вопрос оставался: где именно он обманул Бай У и Цзин Шестую?
Бай У тоже не мог понять. С первой встречи с Десяткой пик он ни одному его слову не верил безусловно.
Если Десятка пик всё же его обманул, где была ошибка?
Цзин Шестая указала ещё на одну важную деталь:
— Если в этом мире нет искажения, как Десятка пик пользуется своей последовательностью?
— Он говорил, что их с Бай Юань силы... исчезли не сразу, — машинально ответил Бай У.
Но почти тут же услышал проблему в собственной фразе.
— То есть... возможно, они до сих пор не исчезли полностью? И Обманщик всё ещё работает?
Путаница только росла. Короткая встреча с Десяткой пик вроде бы дала много пользы, но теперь было невозможно понять, где у него правда, а где ложь.
Бай У пошёл дальше.
— Даже если здесь Десятка пик солгал, это ещё не значит, что он меня обманул. Эту фразу я тоже держал под сомнением.
— Если Десятка пик всё-таки меня обманул, то на чём именно?
Особенности Последовательности Обманщика Бай У до конца не знал.
Но, судя по тому, как много возился Каин, условие обмана было довольно строгим.
Впрочем, последовательность многое значит только в руках того, кто ею пользуется.
Десятка пик был первоисточником. Возможно, он уже овладел и более высокой ступенью последовательности.
Иными словами, у Десятки пик срабатывание Обманщика могло отличаться от того, как оно работало у Каина.
Проще говоря, Каин в Обманщике был только новичком. А Десятка пик владел им безупречно.
Но даже так, чтобы обмануть Бай У, нужно было солгать о чём-то, во что Бай У верил по-настоящему.
Что это было?
— С самой встречи с Десяткой пик мы с тобой понимали: этот человек лжец. Поэтому я уверен, что ты, как и я, сомневалась в каждом его слове, — снова сказал Бай У, глядя на Цзин Шестую.
Цзин Шестая кивнула и продолжила его мысль:
— Раз мы это знаем, то Линь Жуй, то есть Первый, тоже не мог этого не знать.
— Помнишь, что говорил Десятка пик? Будто он обманул Первого и получил способ создавать стелы. Если это правда, то как именно он обманул Первого?
Среди золотого поколения дураков не было.
Разве что ослепшая от любви Сяо Юйгань была чуть наивнее прочих. Но Сяо Юйгань с Десяткой пик не встречалась.
А самые деятельные 3 K — Бай Юань, Десятка пик и Первый — были совсем не простыми. Возможно, среди них Первый был относительно менее хитрым, но глупым он точно не был.
Первый прекрасно понимал, что Бай Юань им пользуется. Просто у Первого был более широкий взгляд на вещи, и он был готов, чтобы им пользовались.
Такой человек, конечно, знал, что словам Десятки пик надо не доверять, а проверять.
И всё же Десятка пик успешно обманул Первого и получил его силу.
Поэтому Десятка пик и смог, следом за Бай Юань, воспользоваться стелой и войти в этот мир.
Бай У и Цзин Шестая так и не поняли, какая именно фраза Десятки пик заставила их поверить без остатка.
К счастью, с силой Бай У снова добраться до места Десятки пик было несложно.
За городком, на свалке.
Когда Бай У снова пришёл к жилищу Десятки пик, самого Десятки пик там уже не было.
Бай У увидел только 2 чашки горячего чая.
И ещё он уловил в воздухе запах дезинфицирующего средства.
— Бай Юань был здесь.
Этот запах Бай У знал слишком хорошо.
Когда Бай У вернулся в городок, он видел, как Бай Юань уехал на внедорожнике. Тогда выражение лица Бай Юань было странным. Теперь Бай У понял: скорее всего, тот получил звонок от Десятки пик.
Ему никогда не приходило в голову, что Бай Юань и Десятка пик могут встречаться в любой момент, когда захотят.
Потому что в памяти Бай У Бай Юань и Десятка пик были людьми, которые играют в кошки-мышки и бесконечно меряются силами.
Но сейчас Бай У вдруг осенило. Он внезапно понял, где именно Десятка пик его обманул.
И почему Бай У поверил лжи.
На чайном столике лежал лист бумаги.
Его оставили 2 любителя чая — Десятка пик и Бай Юань — после своей встречи.
Этот лист и был разгадкой всей истории.
Бай У поднял его. Написанное подтвердило его догадку.
«Дорогой маленький Бай,
в моей памяти ты всё ещё тот жалкий, обиженный, недолюбленный ребёнок, но сегодня я обязан сказать: я очень рад.
Полагаю, ты уже настороже, поэтому дальше будет правда.
Конечно, ты всё равно можешь относиться к этому письму с сомнением.
Начнём с твоего главного вопроса. Думаю, когда ты увидел чайные чашки, ты уже понял: я люблю чай, и Бай Юань любит чай.
У нас есть общее увлечение.
И вот ты думаешь: мы с Бай Юань... правда ли мы заклятые враги?»
Бай У ещё не дочитал письмо, но уже на этом месте у него по коже пошли мурашки.
Бай Юань и Десятка пик были врагами. 700 лет назад это знали все, кто их знал.
Именно это Бай Юань всё время вкладывал в голову Бай У.
Бай У продолжил читать:
«Фокуснику не стоит слишком легко раскрывать свои фокусы, но я уже получил от тебя то, что хотел.
Конечно, твоё появление стало неожиданностью. Но даже если бы ты не появился, мой с Бай Юань план продолжил бы выполняться.
Когда-нибудь в будущем ты без всяких неожиданностей окажешься в нашем изначальном мире. Думаю, это ты уже понял.
Что касается твоей последовательности, то есть твоей начальной способности к выживанию, а также твоей главной силы — иммунитета к эмоциям — и твоей особенности использовать последовательности и метки осквернённых...
Тебе не нужно знать, откуда всё это взялось. Тебе нужно знать только одно. Нет, даже дважды одно: ты — великое произведение. Пусть и с небольшими изъянами.
Твоё появление продлило моё время и восполнило мои силы. Печать правил — страшная последовательность. В этом мире наши с Бай Юань силы стали расходным материалом.
Теперь ты для меня как зарядная станция. Благодаря Обманщику я снова пополнил запас. А значит, в следующих частях плана у меня будет больше уверенности.
Теперь я раскрою загадку: где именно я тебя обманул. Ты и сам, наверное, уже начал понимать, верно?
Мы с Бай Юань... никогда не были заклятыми врагами.
Интерес к Бай Юань у меня был не таким уж сильным. На самом деле меня, как и его, больше всего интересовали истоки. Например, Колодец.
Помнишь одну мою фразу? Я говорил, что моё состязание с Бай Юань должно быть абсолютно честным, и даже если у меня иногда есть внешняя сила, я всё равно откажусь ею пользоваться.
Эта фраза была специально сказана, чтобы ты понял: внешняя сила у меня всё ещё есть, мои способности не исчезли полностью.
Ты умён и, конечно, насторожился. Подумал, что я, возможно, не стал простым человеком до конца, а лишь отказался от этих внешних сил ради честного поединка с Бай Юань.
Поэтому потом мне достаточно было сказать, что я обычный человек, и ты решил бы, что я лгу.
А значит, твоё внимание неизбежно сместилось бы. Ты сильнее поверил бы в первую часть моей фразы: ради Бай Юань я готов отказаться от внешней силы.
Иными словами, ты сильнее поверил бы в мою одержимость Бай Юань.
Ха-ха-ха. Старый Бай, конечно, меня занимал, но всё это было игрой.
Когда-то из-за психической силы Сяо Юйгань мы, люди с фермы, невольно поверили, что масть определяет талант.
Старый Бай превратил меня из K в 10, и я действительно на какое-то время усомнился в себе. Но к старому Баю я чувствовал только благодарность.
Потому что он помог мне понять одну вещь — прелесть обмана.
Поэтому позже я просто стал играть человека, который одержим местью ему.
Как всё естественно сложилось! Я обманул всех, кого мог обмануть. Стоило лишь чуть подтолкнуть их, и они верили ещё крепче. Последовательность Обманщика всё равно засчитывала успех.
Но я мог обмануть всех и всё же не обмануть старого Бая. Взвесив всё, я решил объединиться с ним.
Ты знаешь, ему интереснее всего занимательные вещи. Добро и зло для него куда менее важны. Так что ты попался не зря.
Ведь тебя обманул не один Король пик. Тебя обманули Король пик и Король червей вместе.
Только силу старого Бая я получить не смог. Но это ничего: старый Бай предложил абсурдное будущее, куда более достойное воображения. Великий план.
Этот план действительно связан с тобой, но больше я сказать не могу.
Этот мир тебя не приветствует. Ты окутан искажением, но если пробудешь здесь слишком долго, Печать правил начнёт действовать и на тебя.
Наша со старым Баем смерть неизбежна. Дальше в этом мире будет наша сцена. А может, и сцена твоего детства. Что до нынешнего тебя — возвращайся, откуда пришёл.
Верю, твой дядя уже рассказал тебе многое. Это Башня. От нашего имени иди к её самой глубокой точке.
Что до способа уйти, я уже создал стелу. Воспользуйся своими глазами, и ты найдёшь выход».
На этом письмо заканчивалось.
Бай У и представить не мог, что встреча призрака Десятки пик с Бай Юань на острове Хуанцюань...
И всё, что Бай Юань говорил ему о Десятке пик все эти годы...
Было подготовкой к тому, чтобы Десятка пик сумел его обмануть.
И не только его. Даже Первый поверил в это без остатка.
Годами, десятилетиями, веками выстраивать образ заклятого врага; заставить всех поверить, собрать с каждого доверие и силу — и лишь потом медленно раскрыть правду.
Заклятого врага никогда не было. Были просто 2 лжеца, действовавшие сообща.
Бай У горько усмехнулся. Цзин Шестая тоже усмехнулась.
— Нас обманули не зря.
— Да. Похоже, теперь мне придётся уходить по пути, который он для меня расписал.
— Ты не хочешь попробовать сопротивляться? — удивилась Цзин Шестая.
— Я просто поставлю на одну вещь. Поставлю на то, что Бай Юань и Десятка пик в конце концов всё-таки на стороне Первого.
— Ты сумасшедший.
— В этот раз дело не в сумасшествии. Если выбирать между враждой с 2 старыми лжецами и тем, чтобы, как Первый, в одиночку встретить искажение, я лучше выберу второе.
После короткой паузы Бай У сказал:
— Пора идти на настоящий 3-й уровень.
Вне тумана, город Санчес.
Совсем недавно кое-кто устроил в Колодце такой переполох, что Цзинши накрыло огромным бунтом. Городской транспорт встал намертво, а доверие к 7 консорциумам заметно просело.
Одновременно в соответствующем мире, то есть в реальном мире, во многих зонах начала странно падать концентрация искажения.
Санчес тоже попал в их число.
Теперь город был окружён врагами.
За всем этим, конечно, стояла корпорация «Кейн». Каждый раз она выставляла осквернённых из своих рядов героями, которые будто бы защищали Санчес от осквернённых снаружи.
На деле обе стороны были из одной шайки.
Только незадолго до этого герой, которого корпорация Санчес вылепила за бешеные деньги, раскрутила рекламой и накачала громкими обещаниями, осквернённый с 3 совершенными метками искажения, вдруг...
Стал человеком.
И после превращения навсегда потерял возможность снова стать осквернённым.
До осквернения это была обычная женщина из Мэнани. Муж погиб по дороге в Санчес, когда они пытались спастись. Потом, не желая превращаться в инструмент для рождения детей, она пошла в другой отдел корпорации «Кейн» — в Святилище героев.
Что такое Святилище героев?
Место, где делают осквернённых.
У разных людей после превращения разный потенциал. В руках корпорации «Кейн» было бесчисленное множество осквернённых, но большинство из них оставались довольно слабыми.
Редкие и совершенные метки рождались только у тех, кто цеплялся за жизнь с чудовищной силой.
А теперь случилось «обратное осквернение»: некоторые герои снова стали людьми.
Особенно главный герой корпорации «Кейн».
В итоге эту женщину-героя, бывшую осквернённую, отправили обратно в Северный район. Туда, где мужчин собирали ради крови, а женщин — ради родов.
Именно это место Бай У видел в откровении как «скотный двор».
Люди здесь ничем не отличались от скота. Они были нужны ради крови, ради отрицательных эмоций и ради новорождённых.
Разумеется, всё это завернули в красивую обёртку свободы.
Будто бы никого ни к чему не принуждали. Просто реклама лилась с экранов без остановки, сверху шла правильная пропаганда, на каждом углу висели лозунги. Всё это тихо, день за днём, влезало людям под кожу.
А потом к этому добавляли щедрую плату. Чтобы выжить в этом городе, у человека оставалось мало вариантов.
Можно было терпеть боль за болью и на грани срыва постоянно источать отрицательные эмоции.
А можно было сдавать кровь и собственную способность рожать.
Второе было страшнее.
Корпорация «Кейн» селила женщин после первых родов в одном месте. Стоило женщине родить, как её почти сразу переводили в другую зону. Она даже не успевала как следует взглянуть на ребёнка у себя на руках.
В новой зоне находились те, кто рожал уже во 2 раз.
Конечно, там женщин было заметно меньше.
Всего таких зон было 7.
Если бы человеческое тело могло выдержать больше, корпорация «Кейн» не отказалась бы открыть 8-ю и 9-ю. Но людей, способных родить столько раз и остаться в живых, почти не существовало.
Впрочем, главная причина была проще: Санчес пока ещё не успел как следует испытать все свои методы.
Всех людей, которые отдавали осквернённым кровь, эмоции и младенцев, в конце концов промывали до блеска.
Потом они выходили наружу, рассказывали, как здесь хорошо, и заманивали новых людей.
Но за всем этим, так или иначе, торчали уши гипноза.
В зоне внутри тумана, в убежище, люди жили куда тяжелее. Зато у них была настоящая свобода.
В северных морях, на Ковчеге, люди мёрзли в полярном холоде. Но и они всё ещё держались за надежду.
И только Санчес, который корпорация «Кейн» без конца называла человеческой святыней и последней крепостью людей, вовсе не был построен ради выживания людей.
Незаметно для себя люди превратились в скот, который осквернённые и искажённые существа держали в загоне.
Мощный контроль сознания не давал им понять это.
Поэтому у них не было даже желания сопротивляться.
Всё выглядело разумным, законным и обычным. Всё стало нормой.
В этом городе человек мог продать любую часть себя и уже не чувствовал никаких нравственных сомнений.
Наоборот, из-за внушения он сам верил, что так и надо.
Чтобы люди поняли, где оказались, чтобы вспомнили, что живут уже не по-человечески, сперва нужно было снять с них духовные цепи.
А снять их мог только один человек с фермы.
В конце концов, корпорация «Кейн» была всего лишь картой в руке фермера Цзин Первого.
Неизвестная зона. Ферма.
9 ферм стояли по схеме иероглифа «Цзин». После недавних происшествий все они заметно опустели.
Та злая огромная рука, сплошь покрытая ртами, сожрала немало фермерских детей.
Но такого «товара», как дети, на фермах всегда хватало.
Раньше их лично отбирал Цзин Первый. Теперь он был тяжело ранен, и детей за него выбирали люди из Санчеса.
Нетрудно было представить, что качество K со временем будет только падать.
Поколение Сиюньцзы, конечно, и близко не стояло рядом с золотым поколением, но всё же доставило Бай У и остальным немало хлопот.
У этих K даже мелькала мысль сбежать с фермы.
С будущими K такое было уже не факт.
На Ферме №7, той самой, где когда-то выросло золотое поколение, в церкви время от времени звучал кашель Цзин Первого.
Раны его всё ещё не затянулись.
Недавний бой с загадочным лысым человеком впервые заставил Цзин Первого почувствовать страх.
Хорошо ещё, что вскоре он разобрался, что к чему.
Цзин Первый, конечно, не умрёт.
Но он ясно понимал: в отличие от остальных братьев и сестёр, он в конце концов должен будет «вернуться» к Владыке Искажения.
Тому, кто владеет силой причинности, опаснее всего смотреть на собственную смерть.
Но даже без силы причинности Цзин Первый уже видел своё будущее.
Ведь среди 6 существ уровня «Цзин» он был для Владыки Искажения куда важнее и особенной остальных.
Все эти дни Цзин Первый восстанавливался и набирался сил.
Он почти не выходил из церкви. Дети на ферме, их «мамы», экзамены, определявшие способности, — до всего этого у него не доходили руки.
Церковь Фермы №7 уже стала запретным местом.
Без разрешения Цзин Первого туда не мог войти никто.
Но Дун Няньюй была исключением.
За день до этого Дун Няньюй вернулась на ферму. Дорога из мира за туманом отняла у неё немало времени.
Весь день она устраивала 2 чужаков.
Когда она узнала, что Цзин Первый вернулся, ей стало тревожно: вдруг он что-нибудь заметит. Но потом она услышала, что Цзин Первый серьёзно ранен и закрылся в церкви Фермы №7, и сердце наконец опустилось на место.
В полдень того дня, устроив 2 незваных гостей — Цюй Ли и Шэнь Шуюэ, — Дун Няньюй пошла искать разговора с Цзин Первым.
Ей нужно было узнать, насколько тяжело он ранен. Нужно было понять, сколько времени есть у Шэнь Шуюэ и Цюй Ли на исследование фермы.
Дун Няньюй постучала в дверь церкви.
— Я пришла проведать тебя, Цзин Первый.
Дун Няньюй была всего лишь отделившимся телом. Или, точнее, ещё одним отделившимся телом Сяо Юйгань, которое Бай Юань обманул и бросил.
Но отделившееся тело Сяо Юйгань тоже было K. В каком-то смысле Дун Няньюй тоже относилась к золотому поколению.
K того поколения не считали Цзин Первого «папой».
Дун Няньюй тоже.
— Входи, дитя моё.
В голосе Цзин Первого слышалась лёгкая слабость.
На двери церкви лежала оставленная им печать. После его разрешения она превратилась в чёрный туман и рассеялась по ветру.
Тяжёлые двери церкви медленно открылись.
Цзин Первый спокойно сидел на молитвенной скамье. На вид он ничем не отличался от прежнего.
Но Дун Няньюй чувствовала: он сейчас очень слаб.
— Это сделал Цзин Четвёртый?
— У Четвёртого хватает сил, но не хватает духу. Так меня ранило воплощение воли мира.
Вспомнив того лысого, Цзин Первый всё ещё почувствовал холодок. Не проведи он столько расчётов, не убедись он, что Владыка Искажения уже явился, а лысый человек уже мёртв, эти дни он, пожалуй, не смог бы ни есть, ни спать.
— Ты выглядишь так, будто быстро не поправишься... Снаружи многое изменилось. Очень многое.
— Я знаю. Мой господин уже сошёл в мир. Когда он вернёт себе все тела, всё перевернётся. Новый мир придёт очень скоро.
На лице Цзин Первого были только сытое удовлетворение и радость.
Сколько он ни просчитывал причинность, он уже не видел никого, кто мог бы соперничать с Владыкой Искажения.
Дун Няньюй это не волновало.
— Когда ты восстановишься? Я хочу увидеть Бай Юань. Ты можешь мне помочь? Цзин Шестая когда-то этим меня и переманивала. Я знаю, возможно, он умер. Но, может быть... есть другой способ увидеть его.
— Если ты не сможешь, попроси того бога.
Цзин Первый посмотрел на неё с ласковой жалостью.
— 700 лет я говорил тебе, направлял тебя, но ты всё равно цепляешься за него.
Обычно Цзин Первый продолжил бы «направлять» Дун Няньюй. Но сегодня он повёл себя необычно.
Он увидел одно будущее, и потому сказал прямо, без прикрас:
— Бай Юань совершил с тобой непростительное. Но забавно вот что: ты, ты и твои... тени всё равно его простите.
— Было время, когда даже я думал: если Третий вернёт их, я тоже их прощу.
— Только тогда даже я не знал, что они все получили откровение от Владыки Порядка.
— Кто же не полюбит таких умных и милых детей? Но Бай Юань... у этого ребёнка нет сердца.
У Бай Юань не было сердца.
Цзин Первый начал рассказывать о прошлом Бай Юань.
Когда-то Бай Юань был одержим изучением человеческих чувств. Радость, гнев, печаль, веселье — всё это его озадачивало.
Человек стремится к счастью. Бай Юань тоже. Он спрашивал Цзин Первого, как стать счастливым.
В глазах Цзин Первого Бай Юань занимал совсем не такое место, как другие дети.
Будь его воля, Цзин Первый после освобождения Владыки Искажения даже попросил бы великого владыку даровать Бай Юань обряд оболочки.
Поэтому в каком-то смысле он растил Бай Юань как доверенного человека.
В голосе Цзин Первого прозвучало лёгкое сожаление.
— Человеческое счастье, в общем, сводится к нескольким вещам. Сытость. Плотское желание. Власть. Игры и исследования. А ещё... рождение детей.
— Но потом я понял: многое не приносит Бай Юань радости. Ему от этого просто скучно.
— Он любил острые ощущения. Еда радовала его, но мало. Деньги, плоть, власть — всё это Бай Юань и вовсе терпеть не мог.
— По-настоящему он радовался только игре и исследованию. Перед уходом с фермы он сказал мне одну фразу.
Дун Няньюй спросила:
— Что он сказал?
— Он сказал: «Господин, мне всё труднее быть счастливым. Может быть, игры на ферме уже потеряли для меня вкус. Я хочу сыграть с вами в одну игру».
Цзин Первый погладил красное дерево церковной скамьи.
— Именно тогда я понял: в этом мире Бай Юань интересуют только игры и исследования.
— Я тоже был всего лишь частью его игры.
— В конце концов он всё равно умер. Но не жалей такого человека, дитя моё. Зачем тосковать по тому, у кого нет сердца?
У Бай Юань не было сердца.
Возможно, это и было самым разумным объяснением.
Дун Няньюй покачала головой.
— Я просто хочу задать ему несколько вопросов. Если всё так, как ты говоришь, почему у него появился собственный ребёнок...
Бай У.
К этому моменту Цзин Первый уже никак не мог не замечать существование Бай У в причинности.
Он понял, что имела в виду Дун Няньюй.
— Ты мучаешься из-за того, почему Бай Юань не увёл тебя. Ведь в таланте ты не уступала той девочке, которая похожа на тебя.
Дун Няньюй не стала отрицать. Все эти годы это сидело в ней занозой.
Выбор Бай Юань тогда её поразил.
Если бы Бай Юань увёл основное тело, она ещё могла бы это понять. Но ведь он увёл тоже отделившееся тело.
Обе были отделившимися телами. Дун Няньюй не понимала, почему бросили именно её.
Теперь она узнала, что у Бай Юань был ребёнок. И она уже видела этого ребёнка.
Трудно было не думать в определённую сторону.
Дун Няньюй обладала духовной силой, способной влиять на весь мир и даже на существ уровня «Цзин», но она не была богом, который смотрит сверху и знает всё.
Многие вещи могли сбить с толку и её.
Цзин Первый улыбнулся.
— Ты думаешь, он не увёл основное тело? Думаешь, то отделившееся тело, которое он забрал, не было пешкой?
Дун Няньюй непонимающе посмотрела на него.
Цзин Первый открыл часть правды.
— То отделившееся тело, которое он увёл, было просто брошенной фигурой. Расходным материалом, которым он собирался удержать Цзин Третьего. Я уже сказал: у Бай Юань нет сердца.
— Даже ваше основное тело... в глазах Бай Юань было всего лишь инструментом.
— Возможно, у Бай Юань и правда появился собственный ребёнок. Но поверь мне, сам этот ребёнок для него тоже был только частью игры и исследования.
Из всех знающих людей многие, наверное, считали, что лучше всех Бай Юань понимала Десятка пик.
Ведь именно Десятка пик была заклятым противником Бай Юань.
Но это был обман.
По-настоящему Бай Юань раскусил только Цзин Первый.
— Всё, что делает человек без сердца, он делает ради собственного удовольствия.
— Можешь пожалеть ребёнка Бай Юань. Детство у него наверняка было не самое лёгкое. Возможно... даже хуже, чем у детей на ферме.
Это было правдой.
Дун Няньюй стало ещё тяжелее. Если Сяо Юйгань тоже была всего лишь брошенной фигурой Бай Юань, значит, женился он на той самой — на основном теле с громадной духовной силой?
Она всё же сникла и спросила уже почти без силы:
— Моё основное тело... каким человеком она была? Неужели она добровольно позволила Бай Юань так себя использовать?
— Она мать Бай У?
Дун Няньюй и сама понимала: Цзин Первый не обязательно знает ответы на оба вопроса.
700 лет Цзин Первый знал, что Дун Няньюй ненавидит Бай Юань. Только эта ненависть родилась из любви, которой не дали сбыться.
Он всё это время пользовался этим и заставлял Дун Няньюй служить себе.
На многие вопросы Цзин Первый раньше уходил от ответа.
Но теперь он считал, что перемен уже не будет, что всё неизбежно пойдёт к искажению.
Поэтому на этот раз он неожиданно сказал:
— Я не знаю, было ли твоё основное тело матерью Бай У. Но каким существом она была, я могу рассказать.
Основное тело.
Если из всех мужчин Дун Няньюй больше всего хотела понять Бай Юань, то из всех женщин ей больше всего хотелось понять основное тело.
То самое, от которого отделились она, Дун Юйгань и целая куча бессознательных «расходников».
В Городе осквернённых осквернённых гипнотизировали именно с помощью таких расходников. Конечно, немалая их часть тоже была отделена от духовной силы Дун Няньюй.
Духовной силы Дун Няньюй хватало, чтобы по всему миру изменить часть человеческих представлений.
В сознании Сяо Юйгань можно было выстроить огромный дворец памяти и по-настоящему «очистить существо уровня Цзин».
Теперь Дун Няньюй уже услышала главное.
Когда Бай Юань уходил, он увёл и основное тело. А Сяо Юйгань была лишь отделившимся телом. Приманкой.
Дун Няньюй не любила наивную Сяо Юйгань, но не могла отрицать: и она сама, и Сяо Юйгань обладали огромной силой.
Обе были предельно близки к основному телу.
По крайней мере, сама Дун Няньюй считала себя совершенным отделившимся телом, способным побороться с источником.
Но правда, которую Цзин Первый начал медленно раскрывать, заставила Дун Няньюй понять: она страшно недооценила основное тело.
— Что такое духовная сила?
Цзин Первый сперва задал этот вопрос. Конечно, это был только заход к разговору. Ответ Дун Няньюй ему не требовался.
— До прихода искажения люди обычно считали духовную силу волей. Натяжением эмоций.
— Сейчас, в общем, ничего не изменилось. Просто сила Колодца, источник всех искажений, рождается из человеческих отрицательных эмоций. В конце концов они превращаются в духовную силу, а духовная сила влияет на реальность.
— Поэтому этот мир кажется таким зависящим от сознания.
— Например, кто-то хочет защищать других. После искажения всё его тело получает защитные метки. Кто-то хочет дарить смех. После искажения он может заставить людей смеяться против воли.
— Кто-то хочет денег, и чем больше у него денег, тем сильнее он становится. Кто-то жаждет родства, и в определённой зоне она может силой превратить людей в своих папу и маму.
— Кто-то хочет спасти других и дойти со всеми до конца. Тогда один за другим умершие люди превращаются в глаза внутри шариков.
Цзин Первый снова замедлил речь.
— Колодец даёт людям способность в какой-то мере воплотить внутреннее желание. Но сам он лишь отвечает на эти чувства.
— Можно считать Колодец сосудом духовной силы. Желания и эмоции людей всего мира находятся в нём. С помощью громадной духовной силы он превращает эти желания и эмоции в силы, которые воздействуют на реальность.
— А ваше основное тело и есть такое существование. Уменьшенный Колодец. Живой Колодец.
Сказав это, Цзин Первый посмотрел на Дун Няньюй. Он, как и ожидал, увидел на её лице потрясение.
— 700 лет назад в Лэту действительно собралась сильная команда. Бай Юань, Бубновый K, Король пик, Трефовый K.
— Каждый из них был сам по себе силой, каждого стоило растить как следует. Но среди этих 4 только ваше основное тело... не уступало мне.
На этом месте Цзин Первый помолчал. Он вспомнил прошлое и через десяток секунд продолжил:
— У меня есть 5 младших братьев и сестёр, но я не такой, как они. Только я действительно считаюсь отделившимся телом. Тот, кто отделил меня, — великий господин.
— Поэтому только моя вера не дрогнет.
В словах Цзин Первого была неточность. Среди оставшихся 5 существ уровня «Цзин» был ещё один, пусть и немного посредственный, но твёрдо стоявший на стороне искажения.
Просто Бай У раз за разом его побеждал.
— Когда я принимал этих детей, я и подумать не мог, что среди них окажется ребёнок с духовной силой, способной влиять на реальность.
— Хотя это, пожалуй, сказано слишком осторожно. Вокруг неё часто возникали почти осязаемые видения. Даже я не мог до конца понять, откуда берётся эта сила.
На самом деле Цзин Первый кое-что о ней понимал. Эта сила была связана с мощной Последовательностью.
Возможно, ребёнок ещё не пробудил эту Последовательность, но первые признаки уже были видны.
— К счастью, моя сила всё-таки была выше. А когда её чувства оставались ровными, её сила заметно слабела.
— Поэтому долгое время она страдала, но из-за лекарств не могла породить слишком много чувств.
— Я понял: этот ребёнок нестабилен. Его можно использовать только как «фабрику», которая бесконечно производит мощные единицы духовной силы, но не как боевую единицу.
— Потому что когда она выходит из-под контроля, это страшно.
— Но внимательный Бай Юань всё равно нашёл зацепку. Он заметил, что ваше основное тело, хоть и всё время принимало лекарства и было в помутнённом сознании, через равные промежутки ненадолго приходило в себя.
— В конце концов Бай Юань всё-таки нашёл её.
— Именно тогда и родился их план побега.
Цзин Первый поднялся и повернулся к Дун Няньюй.
— Теперь видно: когда духовная сила достигает определённого предела, она позволяет легко отказаться от собственного тела. Внутри Бай Юань жило ваше основное тело.
— Но разница между Бай Юань и мной слишком велика. По прочности тела я почти бессмертен. А с годами духовная сила вашего основного тела только росла бы.
— Проще говоря, Бай Юань был очень хорош, но как сосуд для вашего основного тела он не годился.
— Что случилось потом, я не знаю. Возможно, смерть Бай Юань была связана именно с этим. А возможно... он умер по другой причине. Но, на мой взгляд, ребёнок Бай Юань не был рождён от вашего основного тела.
Цзин Первый мог заглядывать в причинность. Даже если Бай Юань, Первый и Сяо Юйгань сменили имена, они не могли полностью от него скрыться.
Просто Цзин Первый, в отличие от Цзин Шестой, не стал злоупотреблять силой причинности и устраивать из этого целое представление.
Или, точнее... в причинности он не был так всесторонен, как Цзин Шестая.
Но это было и удачей.
Цзин Первый прекрасно знал: тот, кто играет с причинностью, сам в ней увязает. Цзин Шестая была тому примером.
В общем, в глазах Цзин Первого существовала вероятность, что Бай Юань умер потому, что не смог выдержать огромную духовную силу.
Только Цзин Первый не знал, что потом Бай Юань попал туда, где подавлялось всякое искажение.
Там Бай Юань выжил. Хотя в итоге всё равно умер.
Но всё, что нужно было передать, уже было передано.
— Поэтому не цепляйся за человека без сердца. И тем более за человека, которого невозможно превзойти.
— Что до Бай Юань, я обещаю тебе: когда мой господин вернётся и завершит слияние со мной, он воспользуется Колодцем и исполнит твоё желание увидеть Бай Юань.
Цзин Первый уже подошёл к Дун Няньюй. Он указательным пальцем приподнял её подбородок, а в глазах у него мелькнула насмешка.
— Запомни, кому ты принадлежишь. Не предавай нас. Пока я в затворе, присматривай за фермой.
Дун Няньюй, казалось, всё ещё не оправилась от потрясения. Только через несколько секунд она ответила согласием.
Но глубоко внутри она не соглашалась с Цзин Первым.
Шэнь Шуюэ и Цюй Ли уже начали исследовать ферму.
Если Цзин Первый действительно был отделившимся телом Альфа, то на этой ферме, возможно, пряталась ещё более древняя тайна.
Правда, всё это было ставкой в игре.
Дун Няньюй оставалось только молиться, чтобы Цзин Первый из-за тяжёлой раны забыл следить за фермой с помощью причинности.
Город Дэнлинь.
Теперь у людей было 3 крупных места выживания.
Убежище в Байчуане, Ковчег в северных морях за туманом и Санчес на территории бывшей Мэнани.
Там собралось много людей, но и в других местах всё ещё прятались небольшие человеческие группы.
Например, в одном подземном убежище жил бывший богатейший человек мира, некто Чжао.
А в Дэнлине жили несколько десятков учёных.
Незадолго до этого появление 2 мужчин, одного высокого и одного низкого, снова разбудило в учёных боевой дух.
Тогда же Бай У хотел попросить их создать оружие против осквернённых, чтобы увеличить шансы в битве за Башню.
Это был один из запасных ходов его первоначального плана.
Но запасной ход не понадобился: Цянь Исинь, которого оставили действовать как вздумается, внезапно выдал чудо.
Впрочем, если ход не пригодился тогда, это не значило, что он не пригодится потом.
Когда учёные узнали, что Башня пала, они ещё острее почувствовали тяжесть своей ответственности.
Раньше такое известие только сильнее вогнало бы их в уныние.
Но они видели, как 2 человека умерли больше 1000 раз и ценой этого вернули Дэнлиню ясное небо после дождя. Они видели, что профессор Тао несёт куда более тяжёлую ношу. После этого учёные уже не могли отказаться от борьбы.
Во время битвы за Башню созданное ими оружие всё-таки не успело попасть на поле боя.
И до сих пор работа не была закончена: новые уязвимости находились одна за другой.
Для разработки требовались осквернённые, на которых можно было ставить опыты, поэтому учёным приходилось рисковать и выходить наружу на охоту.
Это, само собой, было опасно.
К счастью, Ноль, который не мог добраться до поля боя, но хотел помочь Бай У, в это время установил связь с технологическим зданием Дэнлиня.
Потом новость получил Се Синчжи. Ноль хотел, чтобы Се Синчжи привёл людей и помог учёным.
Поэтому во время битвы за Башню Янь Цзыцзай собирался отправиться на восточную площадь нижнего яруса и принять участие в обороне, но так и не появился.
Се Синчжи успел вовремя, забрал Янь Цзыцзай с собой.
Се Синчжи обладал сильными знаниями физики, не уступавшими Се Инцзе 700-летней давности. А сила Янь Цзыцзай как нельзя лучше подходила для мгновенного спасения.
Янь Цзыцзай очень хотел сражаться бок о бок с воинами за Башней против искажения, но он ясно понимал другое...
Дэнлинь тоже мог изменить будущее.
Перед лицом огромного искажения, пришедшего в мир, люди, возможно, всё-таки могли спасти себя сами.
Поэтому он остался в Дэнлине и вместе с Се Синчжи защищал учёных.
Внутри технологического здания Дэнлиня Би Юнься, Фу Лэй и остальные проверяли свой новый результат.
Хоу Хайянь вздохнул.
— Пока всё выглядит безнадёжно далёким... Если бы мы собирались бороться только с обычными осквернёнными, ещё куда ни шло.
— Но если нужно справиться с сильными осквернёнными, где нам взять образцы?
— Без такого образца последующие опыты... навсегда останутся только теорией.
Фу Лэй тоже понимал это противоречие.
Янь Цзыцзай и Се Синчжи были сильны. Но даже они не могли справиться с осквернёнными высшего уровня.
Остались ли в Дэнлине такие осквернённые?
Самого сильного Бай У и У-Цзю убили вместе.
Дэнлиньские осквернённые много раз эволюционировали, но ни один из них не достиг уровня искажения.
Чтобы найти осквернённых сильнее, нужно было покинуть Дэнлинь.
Но стоит выйти из Дэнлиня, и бессмертие исчезнет.
Потеря могла оказаться куда больше выгоды.
— Может, пойдём от теории? Возьмём самый сильный образец, который у нас есть, и умножим параметры на 10.
В 10 раз сильнее самого мощного дэнлиньского осквернённого — разве этого не хватит для высшего уровня?
Хоу Хайянь именно так и думал.
Но Фу Лэй отверг эту идею.
— У человеческого воображения огромная сила, но иногда оно очень ограниченно... Сильные осквернённые потому и сильны, что у них чудовищное восстановление, одержимость и многое другое.
— Если мы хотим полностью подавить осквернённых, нельзя опираться на вычисленную картинку. Нам необходимо... необходимо найти самого сильного осквернённого.
Би Юнься не выдержала.
— Профессор Фу, легко сказать! Такого осквернённого... просто невозможно найти. 700 лет назад мы и то не могли, а теперь тем более!
Учёные были в отчаянии, но не в том отчаянии, после которого уже всё равно.
Будь им всё равно, давления стало бы меньше.
Именно потому, что они не хотели сдаваться, давление становилось всё тяжелее.
Снаружи технологического здания Дэнлиня.
Осквернённые больше не собирались у здания, потому что их бог недавно был убит 2 людьми.
И ещё потому, что у технологического здания Дэнлиня появились 2 новых защитника.
Осквернённые примерно понимали: шанса убить учёных ради новой эволюции больше не будет.
Это правило... исчезло вместе с распадом сердца Цзин Четвёртого.
Иначе учёные тоже могли бы, умирая снова и снова, создать мощного монстра.
Так в Дэнлине между людьми и осквернёнными неожиданно возникло равновесие.
Иногда Янь Цзыцзай и Се Синчжи убивали нескольких осквернённых и приносили образцы. Но в целом дэнлиньские осквернённые и учёные друг друга не трогали.
Только сегодня всё изменилось.
Все осквернённые, что прятались в тени и ждали ночи, вдруг увидели огромную тень.
Словно ночь наступила в одно мгновение.
Но сейчас был только день. Как ночь могла прийти в такое время?
Осквернённые не понимали. В самой глубине души у них уже поднимались страх и тревога.
Но всё же нашлись смельчаки, которые высунулись и вышли из тёмных мест.
В этот миг множество уродливых, странных осквернённых как по команде подняли головы.
Они с изумлением смотрели в небо, а страх внутри становился всё сильнее.
Небо превратилось в звёздную гладь.
Звёзды лежали на нём как фигуры на доске. Казалось, все истины вселенной проявились на этой доске.
Под самым центром звёздного неба, на одной из улиц Дэнлиня, шёл мужчина, закутанный в чёрный туман. В его глазах жила память.
Незадолго до этого один лысый человек отправил его в загадочное пространство. Даже с помощью реинкарнации оттуда было не выбраться.
Но вскоре он прорвал это пространство грубой силой.
Он и был самым страшным монстром в этом мире.
Когда он вышел из заточения под звёздами, он долго не решался прийти в этот город.
Он боялся, что снова впадёт в безумие и опять натворит непоправимого.
Но теперь, опираясь на реинкарнацию, он мог сохранять ясность. И наконец осмелился ступить на землю, куда не приходил 700 лет.
Монстр, которого боялись все осквернённые, был единственным на сегодняшний день, кто, возможно, мог сразиться с Альфа.
Сильнейший осквернённый.
Цзин Четвёртый.
Технологическое здание Дэнлиня всё ещё бросалось в глаза.
По сравнению с руинами других городов оно почти не изменилось за 700 лет.
У Цзин Четвёртого сохранились какие-то воспоминания о том безумии 700-летней давности.
Вина в нём была неподъёмной.
Его мощная аура и сияющая звёздами область над головой разогнали бесчисленных осквернённых.
Незадолго до этого Бай У и У-Цзю вместе убили сердце Цзин Четвёртого.
За 700 лет это сердце сильно выросло, но между ним и настоящим Цзин Четвёртым всё равно оставалась огромная, ничем не заполнимая пропасть.
Если осквернённых пугало даже сердце Цзин Четвёртого, то что говорить о нём самом?
И всё же Цзин Четвёртый не сразу пошёл к технологическому зданию Дэнлиня.
Сначала он хотел хоть чем-то искупить прошлое.
Когда Цзин Четвёртый очнулся, уже наступило время битвы за Башню. Его задержал Цзин Первый, а затем его победил Цянь Исинь.
Но Цянь Исинь победил Цзин Четвёртого не так, как Цзин Первого.
С Цзин Первым всё было просто и жёстко: полное превосходство, ни одного лишнего движения, ни одной лишней фразы.
Цянь Исинь лишь ненадолго лишил Цзин Первого возможности восстановиться и заставил его понять: воле мира нельзя перечить.
А вот на Цзин Четвёртого он потратил больше времени. Во-первых, сила Цзин Четвёртого уже достигла невообразимого предела. Во-вторых, тогда Цянь Исинь увидел 2 возможных будущего.
Чтобы дать Бай У шанс и сократить разрыв между своими и врагами, Цянь Исинь в итоге не стал тяжело ранить Цзин Четвёртого.
Иначе даже при наличии Перерождения Цянь Исинь нашёл бы способ лишить его пространственно-временной силы.
Чтобы Цзин Четвёртый стал полезной боевой единицей, Цянь Исинь изгнал его, но перед этим сказал ему несколько слов.
Вина перед Тао Синчжи за всё, что случилось 700 лет назад, и эти слова Цянь Исиня вместе привели Цзин Четвёртого сюда.
Огромное тело уже рассеялось, но Цзин Четвёртый всё равно вспомнил тогдашние события.
С чудовищной ненавистью он проклял этот город.
И сильнее всех в городе это проклятие ударило по профессору Тао.
Когда Цзин Четвёртый пришёл на кладбище, он увидел много знакомых надгробий.
Среди них было и надгробие Первого.
В памяти Цзин Четвёртого именно он убил друга, который когда-то снова и снова его спасал.
Раскаяние хлынуло без конца.
Цзин Четвёртый неподвижно смотрел на надгробие и вспоминал бой с лысым Цянь Исинем.
— Область Анти-Колодца и правда сильна. Не возьмись я всерьёз, она, пожалуй, могла бы и меня ранить.
Тело Цзин Четвёртого было изломано и разорвано. Он никогда не думал, что найдётся настолько сильное существо, способное тяжело ранить его внутри области Анти-Колодца.
У него было бессмертное тело, но в тот миг он почувствовал, что, возможно, действительно умрёт.
Но Цянь Исинь не сделал этого.
— Благодаря Перерождения ты быстро восстановишься. Но я и есть сам мир. Я тоже могу создать область, где нет понятий времени и пространства.
— Кто... ты такой? — спросил Цзин Четвёртый.
Окутанный золотым светом Цянь Исинь холодно ответил:
— Тебе не нужно знать, кто я. Но ты уже очнулся. Значит, должен понимать, сколько людей, искренне считавших тебя родным и близким, ты уничтожил ради своей безумной сестры.
— Если и дальше будешь видеть в Цзин Шестой свою навязчивую цель, в будущем можешь стать врагом людей. Ты убьёшь всех, кто когда-то верил в тебя. Я могу показать тебе такое будущее.
Словно его слова становились законом. Едва Цянь Исинь договорил, Цзин Четвёртый за короткий миг прожил длинную жизнь.
В той длинной жизни он без конца сражался, искал Цзин Шестую, враждовал с Бай У, с Альфа, с Цзин Первым и со всем человечеством.
Умом он не блистал, и Альфа вертел им как хотел. На вид Альфа был его врагом, Альфа никогда не пытался привлечь Цзин Четвёртого на свою сторону...
Но через Цзин Шестую Альфа раз за разом заставлял Цзин Четвёртого направлять копьё куда нужно.
В этой линии будущего Цзин Четвёртый всё время жил в боли. Он никак не мог понять, почему все, кто ему верил, в конце концов погибали из-за него.
Раньше причиной была Цзин Шестая. Потом — Альфа.
Но он, сидя внутри событий, ничего не замечал.
Пока Цянь Исинь, соединив ещё более мощную пространственно-временную и духовную силу, не создал прямо перед ним «возможное будущее».
В этом возможном будущем Цзин Четвёртый смотрел на самого себя со стороны и видел собственную глупость.
Цянь Исинь был доволен его болью. Голос его оставался бесстрастным.
— Если выбрал неверную дорогу, все твои попытки выбраться тоже будут неверными. Но у тебя есть и другая возможность. Я дам тебе немного времени подумать. Когда выберешься из моей печати, иди в Дэнлинь.
При упоминании Дэнлиня Цзин Четвёртый заметно растерялся.
— Дэнлинь... Я не осмелюсь туда пойти... Там... я совершил непростительное.
Цянь Исинь усмехнулся так, что смысл этой усмешки было трудно уловить.
— В том месте ты убил 2 человек, которые считали тебя другом. Но совсем недавно Бай У уже освободил того, кого ты проклял. Он помог ему отпустить прошлое.
— Дэнлинь не уничтожен проклятием. Людской хребет всё ещё не сломан.
— А простят ли тебе вторую ошибку, узнаешь только тогда, когда сам придёшь туда.
Перед самым уходом Цянь Исинь сказал Цзин Четвёртому:
— Сделай выбор. Не будь человеком, который вечно мечется. Не повтори ошибку 700-летней давности.
Мысли вернулись в настоящее. Цзин Четвёртый всё же набрался мужества и пришёл в Дэнлинь.
Глядя на надгробие Первого и на место, где уже не было 2 оружий, он решил, что здесь побывал Бай У.
Возможно, именно Бай У помог профессору Тао освободиться.
Цзин Четвёртый подумал, что Цянь Исинь всё-таки ошибался. Он пришёл в этот город и почувствовал только раскаяние.
Он предположил, что Цянь Исинь просто знал: учёные в Дэнлине ещё живы. Это Цзин Четвёртый уже ощутил.
И профессор Тао получил освобождение.
Может быть, Цянь Исинь считал, что этого достаточно, чтобы у Цзин Четвёртого появился шанс на прощение.
Но этого было слишком мало. В глубине души Цзин Четвёртый никогда не мог простить себе убийство Первого.
Особенно после того, как увидел другое будущее, показанное Цянь Исинем.
— В этом мире... когда-то были герои. Но из-за меня... они все исчезли.
Он сжал кулаки. Огромные отрицательные эмоции чуть не поглотили его.
Казалось, он вот-вот снова сорвётся в безумие от вины.
Но в тот миг, когда Перерождение уже почти сработала, Цзин Четвёртый вдруг почувствовал знакомое дыхание.
И ещё несколько сильных аур.
— Вот уж редкость. Человек, который меня убил, пришёл поклониться моей могиле?
— Смотреть на моё надгробие с таким виноватым видом бесполезно. Лучше подойди и скажи мне «прости».
Знакомый голос и знакомая аура заставили сердце Цзин Четвёртого, давно уже «без сердца», резко дрогнуть.
Он развернулся. Даже без Перерождения безумие, которое почти поглотило его, откатилось назад, как волна.
Перед Цзин Четвёртым стояли несколько сильных существ.
И один из них носил знакомую ему маску.
Первый герой в маске, Линь Жуй.
Бесчисленные воспоминания сошлись в один поток. В глазах Цзин Четвёртого вдруг выступила влага.
Сильнейший монстр нынешнего мира заплакал.
Сюй Вэй и 2 Преследователя были потрясены.
Они не знали, что связывало Первого и Цзин Четвёртого. Они знали только одно: Цзин Четвёртый — монстр.
Монстр, против которого все они вместе точно не смогли бы выстоять.
И этот монстр плакал. Увидеть такое было по-настоящему невероятно.
Глубоко внутри Цзин Четвёртый знал: он совершил непростительное.
Вину и раскаяние в его сердце не мог стереть никто.
Никто, кроме источника этой вины.
Этим источником и был Первый.
Первый снял маску, открыв лицо, покрытое трупными пятнами.
Эти пятна тоже достались ему от Цзин Четвёртого.
В уже разомкнутой петле 2 поколения людей в маске погибли от руки Цзин Четвёртого.
Их сменяющие друг друга смерти оставили пятна, которые уже нельзя было стереть.
Первый уже знал всё. Знал своё «прошлое и нынешнее рождение».
У него были все причины не прощать Цзин Четвёртого. В тот миг, когда Цзин Четвёртый тяжело его ранил, Первый даже злился на него и был в нём разочарован.
Но когда он пришёл в Дэнлинь и увидел Цзин Четвёртого... его решение изменилось.
Дело было не во внезапной святости. Первый почувствовал, что Цзин Четвёртый уже иначе держит свои чувства.
Кроме того, чтобы запустить большую печать и снова запереть Альфа в новой Башне, нужны были владельцы пространственно-временной силы.
И чем их больше, тем лучше.
Он сам был одним. Сюй Вэй был вторым.
2 обладателя тел Десяти тысяч обликов изначально не владели пространственно-временной силой, но из-за особенности этих тел в итоге тоже могли её получить.
А нынешний Цзин Четвёртый ещё и владел Перерождением.
В каком-то смысле, если бы Цзин Четвёртый присоединился к ним, шанс на успешную печать стал бы выше.
Первый подошёл к Цзин Четвёртому.
— Мертвец вылез из могилы. И у тебя нет ни слова?
Цзин Четвёртый, конечно, хотел говорить. Но никакими словами было не выразить того, что поднялось у него внутри.
В итоге он обнял Первого.
— Про... прости... Прости! Тогда я уже потерял рассудок. Я не хотел убивать тебя!
— Прости, прости...
Цзин Четвёртый снова и снова повторял одно и то же. 700 лет безумия даже после пробуждения оставили в нём что-то детское, бестолковое.
Со временем разум к нему уже вернулся.
Но в эту минуту Цзин Четвёртый всё равно плакал как ребёнок.
2 Преследователя, которые ещё миг назад были настороже, не знали, что делать.
А Сюй Вэй, человек с богатейшими чувствами и безудержной болтливостью, тоже расплакался.
Только чужие слёзы создают грустную атмосферу, а слёзы Сюй Вэй эту атмосферу сразу разбавили.
— Как трогательно! Я вспомнил день, когда мой выдуманный 195-й мираж случайно встретился с 227-м! Они тоже тогда обнялись и плакали!
— Ах! Я только что познакомился с тем, кто в маске, и вообще не знаю этого, что стоит перед нами, но я вижу: эти 2 человека не побоялись людской молвы и всё равно остались вместе!
От такого ужасного описания Первый застыл.
Вообще-то 2 мужчины, встретившиеся после долгой разлуки, вполне могли обняться. Ничего странного в этом не было. Но Сюй Вэй описал всё так, что Первому стало не по себе.
Поэтому Первый медленно отстранился и успокаивающе сказал Цзин Четвёртому:
— Я прощаю тебя, Цзин Четвёртый.
Эта короткая фраза словно разомкнула оковы, которые 700 лет держали Цзин Четвёртого. Он заплакал ещё громче.
Прошло очень много времени, и кладбище наконец вернулось к обычной тишине.
2 Преследователя, Сюй Вэй, Цзин Четвёртый и Первый — можно сказать, что сильнейшие бойцы человеческого лагеря собрались в Дэнлине.
Это, разумеется, было не случайно. Первый сказал:
— Цзин Четвёртый, прошлое пусть остаётся в прошлом. Владыка Искажения уже вырвался из Башни. В этом мире остаётся всё меньше мест, где люди могут выжить.
— Топить себя в прежней боли теперь бессмысленно. Если хочешь искупить вину, стань настоящим героем хотя бы один раз.
— Мы не можем представить, что сделает Владыка Искажения. Но сейчас... мы — самая большая надежда людей. Я хочу, чтобы ты присоединился к нам.
Когда Первый договорил, Преследователь холодно хмыкнул.
— А его опасность и непредсказуемость тебя не волнуют?
Этот Преследователь был тем самым, кто на смертельном рейсе едва спасся от Цзин Четвёртого, Цзин Пятого и Бай У.
Он уже привык считать себя Преследователем. Это стало его именем.
А у другого Преследователя было человеческое имя. Он стоял рядом с Сюй Вэй.
Незадолго до этого именно второй Преследователь спас Инь Шуан.
Сложное прошлое, которое давно тянулось за ними, уже нельзя было скрывать.
Когда-то его сердце совсем остыло. Но в битве, где была уничтожена Башня, он всё-таки пришёл к месту, где она стояла.
И там увидел свою дочь — Инь Шуан.
Позже он, один из Резчиков стел, встретил другого Резчика стел — Первого.
Первый рассказал ему свой план: снова заставить Башню запереть Альфа.
Резчик стел уже ни на что не надеялся и не собирался участвовать в плане Первого, который почти наверняка вёл к смерти.
Но в итоге он вступил в него ради того, чтобы получить прощение дочери, доказать, что тогда у него не было выбора, и доказать, что он тоже борется с искажением.
Так начался большой и дерзкий план. Резчик стел вместе с Первым и Сюй Вэй отправился искать ещё одного Преследователя.
Это оказалось легко: благодаря божественному указанию Резчик стел быстро нашёл Преследователя.
Так 2 Преследователя, Первый и Сюй Вэй собрались вместе.
Резчик стел и Преследователь имели один исток. У него было много личин и много имён. Нынешнее имя стало последним: Инь Хэ.
Последняя роль, которую он играл, — слуга правителя Башни.
О сложном прошлом Инь Шуан и Инь Хэ Первый в ходе сбора людей кое-что узнал.
Он уважал девушку по имени Инь Шуан. Без неё он ни за что не смог бы убедить Инь Хэ.
В общем, за это время Первый набросал основу плана.
И за это же время собрал сильнейших бойцов человеческого лагеря.
Первый сказал:
— Никто не сможет, как создатель Башни, в одиночку запечатать Владыку Искажения. Даже если мы знаем способ запечатывания, для него нужна сила нескольких человек.
— Если Цзин Четвёртый будет на нашей стороне, наши шансы сильно вырастут.
Сюй Вэй сказал:
— Но одних нас, тех, кто будет ставить формацию, всё равно мало, верно?
Первый кивнул.
— Да. Во время запечатывания Альфа откроется и проход к Колодцу. Согласно откровению... нам нужен центр формации.
— Требования к этому центру, если я правильно помню, такие: чем сильнее, тем лучше? Может, пусть этот монстр перед тобой и станет центром? — У Преследователя не было к Цзин Четвёртому ни капли симпатии.
В глазах Преследователя все существа уровня «Цзин» были источниками искажения. Даже все люди мира были частью искажения.
Если бы не важность запечатывания Владыки Искажения, он никогда не согласился бы сотрудничать с Первым.
А вот Инь Хэ уже смотрел на многое иначе. По сравнению с другим Преследователем он не так ненавидел искажение.
После того как Инь Шуан убедила его, Инь Хэ уже был готов поставить на кон всё.
— Пока мы будем накладывать печать, с Владыкой Искажения сможет сражаться только Цзин Четвёртый. К тому же Цзин Четвёртый сам владеет пространственно-временной силой. Он не может стать центром формации.
Первый отверг это предложение. Цзин Четвёртый пока плохо понимал, что происходит. Появление этих людей и появление старого K всё ещё держали его в растерянности.
Инь Хэ вдруг заговорил:
— Нужен человек с телом почти таким же бессмертным, как у Цзин Четвёртого, и с добрым, твёрдым сердцем. Только такой человек сможет стать центром формации.
— Но существует ли такой человек на самом деле?
Все замолчали.
Добрых людей хватало. А вот тех, у кого было бессмертное тело, почти не существовало.
Первый прекрасно понимал, насколько важна прочность узла формации. После того как он покинул дворец памяти Сяо Юйгань, к нему вернулись все воспоминания о «печати Башни». Затем он связался с Резчиком стел.
Оба знали одно: пока узел формации жив, ученики Владыки Башни даже не смогут отыскать Башню.
Преследователь сказал:
— Легко сказать — бессмертное тело. В последовательностях и метках есть силы, связанные с восстановлением, но они лишь ускоряют заживление. Они не делают смерть невозможной.
Больше всего ему хотелось бы поставить узлом формации Цзин Четвёртого.
Но Преследователь понимал и другое: возможно, только Цзин Четвёртый способен встретить Владыку Искажения в лоб и удержать его, пока остальные вместе с узлом формации запускают построение.
К тому же в строгом смысле Цзин Четвёртого трудно было назвать «добрым человеком».
С самого начала их мучили 2 вопроса: как задержать Владыку Искажения и кого выбрать узлом формации.
Теперь 1 вопрос вроде бы решился.
Преследователь продолжил:
— Настоящее бессмертие — это не предельное восстановление на краю смерти. Настоящее бессмертие позволяет прямо обходить саму смерть. На такое способны только 6 учеников Искажения.
Цзин Четвёртый плохо разбирался в формациях, но общий смысл всё же уловил.
Этим людям был нужен кто-то вроде него: с бессмертным телом. Поэтому он предложил:
— Тогда выберите кого-нибудь из моих братьев.
Стоило ему это сказать, как все посмотрели на него очень странно.
Резчик стел Инь Хэ произнёс:
— Твои братья... Даже рядом с добротой не стояли. Они все — псы Владыки Искажения.
Первый тоже сказал:
— Я думал об этом. Возможно, через музей памяти можно было бы заменить их воспоминания и тем самым очистить монстра уровня «Цзин». Но, к сожалению... моя подруга уже не может этого сделать. Когда она очищала Цзин Третьего, мир памяти чуть не был поглощён.
Цзин Четвёртый нахмурился. Среди этих людей он, пожалуй, хуже всех умел думать.
Зато именно он лучше всех знал существ уровня «Цзин».
Цзин Третий уже погиб. Вернее, не погиб — он сам довёл свою жизненную силу до переходного предела.
Цзин Шестую изгнали в хаотическую область Колодца.
Цзин Пятый? Нет, Цзин Пятый отпадал сразу. Он был предан Владыке Искажения до мозга костей.
Цзин Первый — тем более.
Цзин Четвёртый знал: старший брат не похож на остальных. Именно он меньше всех способен предать Владыку Искажения.
Можно даже сказать, что старший брат и был воплощением Владыки Искажения за пределами Башни, пока тот оставался под печатью.
И тогда Цзин Четвёртый вспомнил о втором брате.
О Цзин Втором.
У того было бессмертное тело и милосердное сердце. Просто это милосердие исказили воспоминания.
С Цзин Первого по Цзин Шестую все они когда-то пережили нечто похожее в виртуальном мире внутри «оболочки». Цзин Четвёртый тоже знал кое-что о воспоминаниях второго брата.
По его мнению, старший брат, Цзин Первый, был волей Владыки Искажения. А второй брат действительно когда-то был человеком.
И из всех них именно Цзин Второй в глубине души был самым добрым.
Владыка Искажения, вероятно, выбрал его нарочно, чтобы проверить, насколько силён разворот, который даёт ритуал Оболочки. Если даже такого святого монаха, как Цзин Второй, можно было перевернуть, значит, дальше Владыка Искажения мог спокойно применять ритуал на ком угодно.
Цзин Четвёртый уже соприкасался с миром Колодца, но не так, как Бай У.
Бай У входил туда через «оболочку», откликаясь на Колодец силой искажения.
Цзин Четвёртый попал в мир Колодца под внешним давлением: создатель Башни подтолкнул события.
Поэтому тело Цзин Четвёртого пропиталось настоящим кристаллизованным искажением — Водой Колодца. А его воля оказалась на втором слое мира Колодца, в городе Колодца, где царил порядок.
Но с ума Цзин Четвёртого свела не Вода Колодца.
700 лет все думали, что он не выдержал чудовищного искажения этой воды. Отчасти так и было. Но по-настоящему его сломало другое: он метался между повстанцами и Семью консорциумами.
В мире Колодца всё имеет отражение в реальном мире. У каждой вещи есть символический смысл, особое соответствие.
Так Цзин Четвёртый и сошёл с ума.
Но именно поэтому он избавился от оков Владыки Искажения.
«Оболочка», покрывавшая его волю, разбилась.
Цзин Четвёртый вспомнил обо всём этом потому, что знал: «оболочку», которая держит разум в плену, можно разбить.
Стоит лишь вернуть второму брату его настоящие воспоминания... дать ему избавиться от этой «оболочки» — и, возможно, они получат самый подходящий узел формации.
Позже, когда все отправились к технологическому зданию Дэнлиня, чтобы встретиться с местными человеческими силами, Цзин Четвёртый изложил свою мысль.
Первый помнил Цзин Второго смутно.
В конце концов, Цзин Второй всегда держался в стороне от мирской суеты.
Первый спросил:
— Но как разбить оболочку?
Цзин Четвёртый ответил:
— Для этого придётся проникнуть на Ферму и поискать ответ там.
Первый сказал:
— Боюсь, даже ты не знаешь, где находится Ферма.
Цзин Четвёртый покачал головой. Он действительно не знал.
Преследователь все эти годы тоже пытался найти Ферму.
Первый когда-то сбежал оттуда, но сбежать — ещё не значит суметь вернуться.
Ферма будто была местом, которое невозможно найти.
На этом план пришлось временно отложить.
Все заметно приуныли. Ферма, без сомнения, была ключевым местом. Но знать это и использовать это знание — разные вещи.
Первый взял себя в руки:
— Значит, будем искать другой способ.
Остальные тоже на время отвлеклись от этой темы.
Раз Ферму не найти, тут уж ничего не поделаешь. Не ждать же, в самом деле, что кто-нибудь как раз сейчас выйдет с Фермы наружу.
Вскоре 2 Преследователя, Цзин Четвёртый, Сюй Вэй и Первый — сильнейшее собрание лагеря Порядка — пришли к технологическому зданию Дэнлиня.
Едва они вошли в здание, местные учёные уже всё поняли.
Облик Цзин Четвёртого за 700 лет не забыл никто.
Можно сказать, для каждого из них Цзин Четвёртый был живым кошмаром.
Когда он приблизился к зданию, на лицах людей выступил страх.
Руки Фу Лэй слегка дрожали, но он всё равно изо всех сил пытался успокоить учёных 22-го этажа:
— Спокойно! Спокойно!
Люди носились по комнате, как ошпаренные. Кто-то даже хотел головой выбить стекло и сбежать.
Долго эта пытка не продлилась, потому что очень скоро им пришлось встретиться лицом к лицу с самым страшным чудовищем в своей памяти.
С Цзин Четвёртым.
Когда Цзин Четвёртый появился перед ними, ни у кого на лице уже не осталось и тени спокойствия.
Страх никто даже не пытался скрыть.
Первый прекрасно понимал причину. 2 Преследователя и Сюй Вэй её не знали, но тоже молчали.
Янь Цзыцзай однажды видел Цзин Четвёртого в Байчуане.
Для Янь Цзыцзай Цзин Четвёртый был силой, которой невозможно противостоять. Он встал перед всеми и уже приготовился сопротивляться.
Но тут он увидел у кого-то на поясе знакомую маску.
На мгновение Янь Цзыцзай растерялся.
А вот Се Синчжи сообразил быстрее. Он посмотрел на лицо Цзин Четвёртого, на котором не было ни капли убийственного намерения.
Потом взглянул на Сюй Вэй, болтуна из убежища.
И почти всё понял.
Сердце у него бешено забилось от возбуждения. Такая удача на дороге не валяется.
Этим учёным как раз не хватало «подопытного» из числа высших осквернённых.
И теперь самый невероятный подопытный сам пришёл к ним в руки.
Ферма.
Когда Шэнь Шуюэ переоделась в медсестринскую форму «мамы», слегка свободная одежда всё равно не скрыла её красоты.
Красивая «мама» детям всегда нравится.
Незадолго до этого на Ферме произошла беда, и дети всё ещё боялись.
Все они были самыми умными детьми из разных уголков мира, поэтому после недавних событий многие уже примерно поняли, зачем их держат на Ферме.
Часть детей начала сопротивляться. Другая часть затаилась.
Хозяин Фермы, Цзин Первый, конечно, обо всём этом знал.
Просто сейчас он мало что мог сделать.
Ему нужно было постепенно вывести из тела все средства, которыми воля мира пронзила его изнутри. На это требовалось время.
Впрочем, Цзин Первого это не тревожило.
700 лет великий Владыка Искажения был запечатан. Когда-то люди тоже были хозяевами мира, и даже тогда они ничего не смогли изменить. Неужели теперь, за тот короткий срок, который Чжао Цянь выгрыз силой, они сумеют перевернуть всё с ног на голову?
А детей на Ферме успокоит Дун Няньюй.
Цзин Первый оставил её именно из-за её мощной духовной силы.
И Дун Няньюй не подвела.
По крайней мере под её воздействием все дети Фермы затихли.
Её сила могла менять отношение людей к предметам и событиям. Она могла подавлять отрицательные эмоции.
Дун Няньюй знала, насколько страшен Цзин Первый, и потому действительно сделала то, что требовалось.
Но вместе с этим она дала Цюй Ли и Шэнь Шуюэ некоторые «поблажки».
Дун Няньюй не стала полностью стирать настороженность у самых способных детей.
Будущие K, Q и J под намёками Шэнь Шуюэ и Цюй Ли уже понемногу создали союз для поисков на Ферме.
Да. Цюй Ли могла принимать облик любого человека.
Эта способность позволила ей быстро втереться к детям в доверие.
Шэнь Шуюэ и Цюй Ли поняли: чтобы исследовать Ферму, им нужна помощь детей.
Разве Бай Юань, старый K и Десятка пик когда-то не исследовали Ферму именно как её воспитанники?
Когда они это осознали, Шэнь Шуюэ и Цюй Ли стали играть роль «мам», которые прозрели и решили вывести детей к свободе.
Здесь способность Цюй Ли сработала как нельзя лучше.
В общем, под духовным воздействием Дун Няньюй, под прикрытием внешних перевоплощений Цюй Ли и благодаря безупречной игре Шэнь Шуюэ дети Фермы сплотились.
Все они понимали: они не золотое поколение.
По сравнению с тем самым золотым поколением, которое 700 лет назад, по легенде, сбежало с Фермы, нынешним детям многого недоставало.
Но сейчас им выпал редчайший шанс.
«Папа» был тяжело ранен. К тому же его больше занимали перемены за пределами Фермы, поэтому надзор внутри ослаб.
Они не могли превзойти тех 4 K. Зато могли собрать будущих K со всех 9 ферм, сложить головы вместе и провернуть дело так, чтобы комар носа не подточил.
Несколько дней подряд, во время детских игр, самые одарённые воспитанники Фермы искали её тайные места.
В своё время Бай Юань и Десятка пик нашли запретную зону Фермы благодаря собственной наблюдательности.
Позже запретную зону перенесли, и даже Дун Няньюй не знала, где она теперь.
Нынешние дети уступали Бай Юаню и Десятке пик, зато их было много.
И свободы у них, по сравнению с прежними временами, было больше.
Пока Цзин Первый не мог следить за всеми, а верхушка Фермы вместе с 2 «мамами» помогала изнутри, условия у них были несравнимо лучше, чем у золотого поколения.
На 11-й день после возвращения Дун Няньюй.
На Ферме №1, под комнатой, где Цзин Первый когда-то разговаривал с Цзин Юй, 9-летняя девочка с потенциалом Короля червей — Селин — нашла потайной отсек.
Сам отсек обнаружить было нетрудно. Трудность была в другом: нужно было понять, как его открыть.
Пароль к первому слою разгадал пиковый K Джойс — мальчик с выдающимся математическим даром, влюблённый в Селин.
Джойс уже пробудил последовательность. Как и тот Король пик 700 лет назад, он это скрывал.
Но теперь, чтобы порадовать Короля червей Селин, он решил раскрыть свой талант.
С помощью математического дара Джойс взломал первый пароль, а затем благодаря Последовательности 65 — «Ничто не запретно» — снял блокировку, наложенную искажением.
Ночью, когда дети легли спать и «мама» пришла проверить их перед сном, Джойс и Селин рассказали обо всём Цюй Ли.
Поэтому на следующий день в 3 часа ночи Цюй Ли, Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй собрались идти на Ферму №1.
Теперь Ферма №1 была страшнее прежнего. Недавно Цзин Юй призвала тело Владыки Искажения, из-за чего «стена» треснула, и чёрный туман накрыл Ферму №1.
Детей перевели на Ферму №2. Но Король пик и Король червей, которые за эти дни так и не смогли найти запретную зону, всё же набрались смелости и пошли исследовать Ферму №1.
И 2 ребёнка действительно кое-что нашли.
Ферма №1, затянутая чёрным туманом, выглядела как место, где давно поселились призраки.
Возле маленького дома у церкви Дун Няньюй сказала:
— Кто-то должен остаться снаружи. Я не знаю, правда ли Цзин Первый нас не подозревает... Он страшный человек. Мы обязаны учитывать такую возможность.
— Если Цзин Первый появится, хотя бы 1 человек должен предупредить нас и выиграть для нас время.
Шэнь Шуюэ хотела взять это на себя. Если бы они и правда столкнулись с Цзин Первым, её легендарная метка позволила бы задержать его.
Но Цюй Ли вызвалась первой:
— Я останусь, маленькая Юэ. Ты иди с ней и всё проверь. Я постою на страже. Если Цзин Первый и правда придёт, я хотя бы смогу какое-то время водить его за нос.
Дун Няньюй кивнула. По её мнению, пытаться удержать Цзин Первого силой, пусть даже тяжело раненного, было глупостью.
А Цюй Ли снаружи могла неожиданно пригодиться.
Дун Няньюй добавила:
— К тому же внутри может понадобиться именно твоя способность. В запретной зоне не бывает так, чтобы лежали одни тайны и не было никакой платы за право их прочесть.
Раз обе были согласны, Шэнь Шуюэ не стала спорить.
— Будь осторожна.
Цюй Ли кивнула:
— Ты тоже. Внутри может быть ещё опаснее.
Попрощавшись с Цюй Ли, Шэнь Шуюэ вместе с Дун Няньюй вошла в мрачный дом у церкви.
Тайны Фермы вот-вот должны были раскрыться.
Тёмный тоннель тянулся очень далеко.
Ферму №1 окутывал чёрный туман, и лунный свет всё равно не мог пробиться сквозь него. А тоннель в запретной зоне был ещё темнее. Казалось, они идут по сырому подземелью, где время от времени слышно, как капли воды падают на камень.
В кромешной тьме Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй шли долго.
Сначала обе не придали этому значения. Но минута тянулась за минутой, и постепенно у них появилось чувство, будто они идут не по тоннелю, а по пустому пространству.
От такой тишины по спине полз холод.
Шэнь Шуюэ нутром почувствовала неладное:
— Мы идём уже очень долго. Ты заметила? Звук капель... совсем не меняется. Он будто всё время на одном и том же расстоянии от нас.
— Зато оглянись. Входа уже не видно.
Дун Няньюй, наоборот, держалась привычно спокойно:
— Ты же не думала, что запретная зона — это просто подземная кладовая?
Шэнь Шуюэ ничего не ответила. В темноте она лишь подошла к Дун Няньюй чуть ближе.
Дун Няньюй вспомнила прошлое и сказала:
— Просто иди дальше. Я была в запретной зоне в детстве. Вход теперь другой, но место за ним всё то же.
— Когда я была маленькой, я пыталась отсюда сбежать и тоже попала в эту ловушку. Идёшь, идёшь, а кажется, будто топчешься на месте.
— Главное — не останавливаться. Это таинственное пространство устроено так же, как сама Ферма. У Фермы есть только 1 вход, и здесь тоже. Но за входом прячется совсем другой мир.
Шэнь Шуюэ поняла. В месте, где искажение дошло до предела, нельзя мерить всё обычной меркой.
Она продолжила идти рядом с Дун Няньюй сквозь темноту.
Время от времени Шэнь Шуюэ прислушивалась к ощущениям под ногами. Объяснение Дун Няньюй немного её успокоило, но настороженность никуда не ушла.
Они всё шли и шли. Иногда перебрасывались парой фраз.
Но разговор сразу обрывался, и 2 женщины снова погружались в молчание.
Оставались только звук капель и шаги.
Чёрный мир походил на длинный, бесконечный коридор.
Спустя очень долгое время Шэнь Шуюэ вдруг поняла, что уже не может вспомнить, сколько они идут.
Само чувство времени будто спутала чужая сила.
И не только времени. Исчезло даже понимание сторон света.
Ещё мгновение назад под ногами вроде была узкая дорога, но в какой-то миг Шэнь Шуюэ показалось, что она стоит посреди огромной чёрной пустоты.
Дун Няньюй сказала:
— Мы уже близко к запретной зоне. Это место Цзин Первый создал как тюрьму. И как музей.
— Здесь чувство пространства и времени сильно слабеет... Мы начинаем терять привычное понимание того, что значит «долго» и что значит «далеко».
— Ограниченное пространство здесь может стать бездонным. Короткий отрезок времени здесь может растянуться почти до бесконечности.
Дун Няньюй знала это потому, что в детстве её разделили именно здесь.
Она хотела сбежать, но вокруг была только бескрайняя чёрная глубина.
Стоило пройти совсем немного, и тут же возникало ощущение, будто путь длится уже очень-очень долго.
В итоге она так и не смогла выбраться.
Теперь, через 700 лет, Дун Няньюй вернулась сюда уже не той девочкой, которую легко было поймать этим местом. Тем более рядом с ней была Шэнь Шуюэ. Вдвоём они постепенно добрались до сердцевины этой области.
Будто прошли несколько месяцев. Или несколько дней?
Будто прошли сотни ли. Или всего десяток.
И наконец Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй увидели свет.
2 вечных факела висели по обе стороны над бронзовой дверью.
Пламя окрасило темноту возле двери в жёлтый цвет. Шэнь Шуюэ спросила:
— Если мы откроем эту дверь... она ведь не поднимет шума?
— Мы находимся в ином пространстве. Если бы шум отсюда выходил наружу, меня в детстве заметили бы гораздо раньше.
Шэнь Шуюэ нахмурилась:
— Значит, Ли-цзы вообще не сможет нас предупредить?
— Конечно.
Дун Няньюй даже не стала юлить.
— Тогда зачем ты оставила Ли-цзы снаружи?
— Она слабее тебя. Если в запретной зоне сработает какая-нибудь опасная ловушка, от тебя будет больше пользы. И да, она действительно может задержать Цзин Первого.
Ответ Шэнь Шуюэ не понравился. Но возвращаться было уже поздно.
Дун Няньюй сказала:
— Толкай дверь. За ней будет коридор. По обе стороны от него — 2 ряда тайных комнат.
— В этих комнатах хранятся данные многих детей Фермы. В конце коридора будет кладовая. Нам нужно её немного обыскать.
— А как открыть эту дверь, я уже забыла. Придётся положиться на твою силу.
После многократных разделений и слияний Шэнь Шуюэ уже обладала силой, превосходящей других осквернённых 9-го уровня.
Она не стала спорить. По словам Дун Няньюй она приготовилась открыть бронзовую дверь.
Цзин Первый мог оставить здесь сколько угодно запретов. Но раз эти запреты не удержали даже Бай Юань, нынешнюю Шэнь Шуюэ они тем более остановить не могли.
Под страшной силой Шэнь Шуюэ бронзовая дверь распахнулась.
Факелы на двери затрепетали и вскоре снова успокоились.
За дверью уже не было сплошной тьмы.
Вечные факелы горели над каждой тайной комнатой.
Всё оказалось именно так, как сказала Дун Няньюй: перед ними шли одна за другой закрытые комнаты.
В них лежали досье детей за 700 лет существования Фермы.
Дун Няньюй вошла в одну комнату, взяла наугад недавний том и увидела данные одной Шестёрки червей с Фермы №3.
Записи были простыми. Потенциал ребёнка, откуда он прибыл, слабые места характера и прочее.
Там же был прогноз его будущей судьбы: оставить на Ферме, отправить в мир людей или...
Принести в жертву.
Таких материалов было очень много.
Кроме детских досье, здесь хранились и досье «мам».
Шэнь Шуюэ тоже пролистала несколько папок и обнаружила, что «мамы» были совсем разными.
Одни когда-то сами были девочками Фермы. Они хорошо себя показали, но таланта им недоставало, и никаких проблем Фермы они не заметили.
В глазах Цзин Первого они даже не годились для жертвоприношения. А отправлять их в мир людей было рискованно: они могли выдать тайны.
Поэтому их оставляли на Ферме работать до смерти.
Остальные были пришлыми. Им стирали память, и они искренне верили, что Ферма — рай для детей.
Шэнь Шуюэ почувствовала, будто вернулась в Цветовой домен.
Когда-то Чжун Сюй примерно так же создал огромное тайное гнездо.
Только Цзин Первый всё-таки стоял выше грубых низких забав. Он делал это, с одной стороны, чтобы наблюдать за людьми.
С другой — чтобы выращивать ценные фигуры и расставлять их в человеческом мире.
А под конец — чтобы выращивать «пищу» и приносить её в жертву искажённому телу за стеной.
Дун Няньюй сказала:
— Идём. Всё это уже открытые тайны Фермы. Даже не приди мы сюда, ты бы рано или поздно всё узнала.
Шэнь Шуюэ спросила:
— Тебе не интересно досье Бай Юань?
Дун Няньюй покачала головой:
— Для их поколения любые оценки бессмысленны. Поэтому их досье не здесь.
Шэнь Шуюэ подумала и согласилась. В досье Бай Юань вряд ли было на что смотреть. Может, там и вовсе были записаны одни заблуждения Цзин Первого о нём.
Они пошли дальше по коридору.
Шли медленно. Коридор был длинный, и дорога заняла немало времени.
По пути они ненадолго остановились в комнате, где было полно предметов с вселёнными духами.
Но Ока Прейера у них не было, поэтому они не могли узнать, для чего эти предметы нужны.
Шэнь Шуюэ заметила: Дун Няньюй выглядит спокойно, но слишком медленная походка выдаёт её настоящее состояние.
В конце концов они добрались до тайной комнаты в конце коридора.
Будь здесь Бай У, он заметил бы, что эта комната очень похожа на ту, где когда-то в Девятой психиатрической больнице мучили Хун Инь.
Тот «доктор» в итоге оказался человеком Цзин Шестой, но «доктор» из Девятой психиатрической больницы, возможно, и правда был связан с хозяином Фермы.
Только доктор давно мёртв. А без Бай У Шэнь Шуюэ в одиночку не смогла бы раскопать его тайны.
Образ Цзин Первого всегда был образом врача в белом халате. Позже это повлияло и на Бай Юань.
Шэнь Шуюэ посмотрела на тайную комнату со странным выражением.
Внутри стояла клетка, из которой невозможно выбраться, а по полу были разбросаны разные шприцы.
В отличие от Девятой психиатрической больницы, это место уже не принадлежало тому же пространству, что и Ферма. Поэтому камер наблюдения здесь не было.
Даже если бы они здесь были, сигнал всё равно не вышел бы наружу.
Дун Няньюй сказала:
— Здесь меня держали в детстве. За этой комнатой тоже есть дверь, но что за ней, я не знаю.
— В детстве именно здесь... я прошла разделение...
Сяо Юйгань и Дун Няньюй были разделёнными телами.
И обе были самыми сильными среди таких тел.
Поэтому какое-то время Сяо Юйгань и Дун Няньюй считали себя настоящим телом.
А раз они считали себя настоящим телом, то и роль настоящего тела брали на себя.
Они делали то же, что делало настоящее тело: разделялись.
Но разделение Шэнь Шуюэ было физическим. А духовные разделённые тела, рождавшиеся от мощной духовной силы, могли обрести разные личности.
У Дун Няньюй и Сяо Юйгань, конечно, был разный жизненный опыт. Но огромная разница в характерах была связана ещё и с тем, что после разделения личности разошлись.
Прошлое кольнуло Дун Няньюй, как игла. Её лицо побелело.
Она с болью в голосе сказала:
— Идём... Открой эту дверь. Дальше будет область, где даже я не была. Возможно, там когда-то держали моё настоящее тело.
Цзин Первый говорил Дун Няньюй о настоящем теле. Он дал ему чрезвычайно высокую оценку:
Ходячий «Колодец».
Эту оценку можно было считать высшей после самого Владыки Искажения.
Даже Сяо Юйгань и Дун Няньюй, всего лишь разделённые тела, уже могли духовной силой менять мир. Насколько же страшным было настоящее тело?
Возможно, это было не так важно.
Важнее другое: каким человеком было настоящее тело?
Бай Юань забрал её только ради «исследования и забавы»?
Шэнь Шуюэ почти без усилий открыла дверь тайной комнаты.
Мир с ещё более глубокими тайнами предстал перед ней и Дун Няньюй.
Комната соединялась с ещё одним коридором.
Он был уже прежнего и вытянулся тонкой линией вперёд.
В конце коридора, у входа, виднелся тёмно-жёлтый свет.
Пока 2 женщины приближались, они услышали движение воды.
Будто воздух ударял в толщу воды, и пузырьки поднимались со дна к поверхности.
Тёмно-жёлтый свет немного разогнал мрак.
За тайной комнатой, у конца коридора, открылось куда более просторное место.
Этот тёмно-жёлтый свет проходил сквозь стенки сосудов.
Перед ними стояли сотни сосудов: прозрачные тёмно-жёлтые стеклянные капсулы, жидкость внутри, время от времени рождающая мелкие пузырьки, и...
Люди.
Лицо Дун Няньюй стало мертвенно-бледным. Тело само собой задрожало.
Шэнь Шуюэ уже видела подобное. Её собственное разделение разве не давало целую толпу людей, одинаковых с ней?
Но в такой запретной зоне увидеть столько «разделённых тел», столько женских тел, почти полностью похожих на Дун Няньюй и отличающихся лишь в мелочах, было всё равно жутко.
Сотни таких сосудов стояли в широком пространстве запретной зоны.
В памяти Дун Няньюй она сама точно не разделялась так много раз.
Значит, все эти разделённые тела пришли из одного источника.
Из настоящего тела.
Она не могла представить, что Цзин Первый сотворил с настоящим телом такую жестокость.
Каждое разделение для Дун Няньюй было страшной мукой.
Слова «разорвать душу надвое» для большинства людей звучали отвлечённо. Но для Дун Няньюй и Сяо Юйгань это было совершенно точным описанием.
Они чувствовали это на себе.
Будто всё в голове рвётся на части. Будто все люди, вещи и места в памяти покрываются трещинами.
Каждое разделение превращало внутренний мир в катастрофу, от которой рушатся небо и земля.
А здесь перед ними было больше сотни разделённых тел.
Они спали, но Дун Няньюй чувствовала: духовная сила каждой из них крайне велика.
По отдельности они уступали Сяо Юйгань и самой Дун Няньюй. Но любую из них выпусти наружу — и она смогла бы вызвать массовый гипноз или исказить реальность.
А когда таких существ больше сотни, это уже совсем другая сила.
Даже Дун Няньюй не смогла бы противостоять сотне разделённых тел.
К счастью, похоже, собственного сознания у них не было.
И всё же другая сторона пространства из-за их духовной силы уже начала искривляться.
В конце этой искажённой области, накрытой духовной силой, Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй увидели огромную формацию в виде шестиконечной звезды.
На формации было множество тонких линий. При таком свете Шэнь Шуюэ не могла их разобрать.
Даже если бы разобрала, они всё равно не узнали бы в этих линиях письмена последовательностей.
Дун Няньюй сказала:
— Чтобы пройти туда, я, возможно, выложусь до конца... Но, кажется, мы нашли нечто очень важное.
За пределами шестиконечной звезды проступали 5 теней. Их искажала духовная сила, и рассмотреть их было трудно. Они походили на 5 лиц.
Именно это позволило Дун Няньюй заметить странность.
Дорога, которую защищали духовной силой бесчисленные разделённые тела, явно существовала ради защиты этой формации.
Но странно было другое... В шестиконечной звезде теней должно быть 6.
Почему же они видели только 5?
Пройти через область, накрытую духовной силой сотен разделённых тел, было всё равно что для Бай У в своё время пройти тот коридор на 6-м ярусе.
Тогда Бай У помогал Бай Юань. Теперь Шэнь Шуюэ помогала Дун Няньюй.
На дороге одна за другой возникали иллюзии.
Шэнь Шуюэ, конечно, была очень сильна. Но у разделённых тел не было собственных воспоминаний: всё, что лежало в глубине их сознания, пришло от настоящего тела.
Боль разделения будто передавалась Шэнь Шуюэ напрямую.
Даже Дун Няньюй, изо всех сил отражая эту силу, не могла избавить от мучений ни Шэнь Шуюэ, ни себя.
Сила бесконечного размножения делала Шэнь Шуюэ страшной против физической атаки: она могла снова и снова создавать разделённые тела, столь же сильные, как она сама.
Но против удара по духу эта сила была бесполезна.
К счастью, путь оказался недолгим. Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй быстро дошли до конца.
Обе выглядели так, будто из них выжали все силы.
Даже в схватке с Цзин Четвёртым Шэнь Шуюэ такого не чувствовала.
Цзин Четвёртый был силён. Он почти одной грубой мощью нащупал предел бесконечного размножения.
Но тогда Шэнь Шуюэ внутренне знала: она выживет, предсказание Цзин Шестой не ошибётся, а Цзин Четвёртый в решающий миг остановится.
На той дороге всё было иначе. Там Шэнь Шуюэ ощутила полное отчаяние.
— Нам... потом придётся возвращаться тем же путём?
— В этом ином пространстве дальше уже нет дороги. И наших сил явно не хватит, чтобы разбить пространство, которое открыл Цзин Первый.
Дун Няньюй сама пережила такую боль, поэтому выглядела чуть лучше Шэнь Шуюэ.
Шэнь Шуюэ не могла представить, что станет с человеком, если он пройдёт через подобное больше сотни раз.
Останется ли он нормальным?
Не накопит ли к этому миру такую ненависть, которую уже ничем не вычистить?
Не возненавидит ли он весь мир?
Эта мысль не успела разрастись. Внимание обеих женщин быстро перешло к формации в виде шестиконечной звезды.
Когда они подошли ближе, то наконец разглядели тени.
Их было 6.
Некоторых они узнали сразу.
Шэнь Шуюэ указала на 2 угла огромной формации:
— Цзин Четвёртый. Цзин Шестая.
Дун Няньюй узнала Цзин Первого.
— Похоже, эта шестиконечная формация связана с 6 существами уровня «Цзин». Но почему одной тени не хватало раньше?
Шэнь Шуюэ сказала:
— Может, кто-то из них... исчез?
— Эта формация спрятана в самой глубине запретной зоны. Боюсь, даже Бай Юань о ней не знал.
Дун Няньюй знала, что Бай Юань первым добрался до запретной зоны. Но тогда даже он не смог бы пройти эту дорогу.
Она продолжила:
— Эта формация явно тесно связана с 6 существами уровня «Цзин». Она обязательно привязана к чему-то их собственному. И посмотри... только у Цзин Первого и Цзин Пятого тени чёрные.
— Тень твоей бывшей хозяйки почти прозрачна. Цзин Четвёртый белый. Цзин Второй серый.
Дун Няньюй уже уловила связь. Но формацию защищал мощный запрет.
Она спросила:
— Ты можешь её разрушить?
— Нет.
Шэнь Шуюэ покачала головой и продолжила:
— Возможно, нас пока не обнаружили. Думаю, нам пора уходить с Фермы.
Дун Няньюй удивилась:
— Ты с таким трудом добралась до самой глубины запретной зоны — и вот так уйдёшь?
— Запрет на этой формации слишком силён. На моём уровне его не открыть. А что касается самой формации, думаю, мы обе уже поняли, с чем она связана.
Голос Шэнь Шуюэ постепенно стал ровнее.
Она всё-таки долго была рядом с Цзин Шестой. По сравнению с Цюй Ли и Чэнцзы именно Шэнь Шуюэ была самой осторожной и самой наблюдательной.
Она сказала:
— Цвет показывает их преданность Владыке Искажения. Я думаю так.
Дун Няньюй кивнула:
— Надо же. Я тоже.
— Но мы ничего не изменим своими силами. Значит, нужно вернуться и найти того, кто сможет.
Шэнь Шуюэ решительно пошла назад.
В одиночку пройти участок, закрытый духовной силой разделённых тел, было невозможно. Поэтому Дун Няньюй тоже повернула обратно и спросила:
— Кого?
— Цзин Второго. Или Цзин Четвёртого. Где Цзин Четвёртый, я не знаю. Зато знаю, где Цзин Второй. Цзин Шестая когда-то брала меня туда, когда искала Цзин Четвёртого. Времени мало. Надо успеть до того, как Цзин Первый восстановится.
В голове Шэнь Шуюэ уже сложился ясный и вполне осуществимый план.
Дун Няньюй сказала:
— Ты хочешь... привести Цзин Второго на Ферму, чтобы он разрушил этот запрет?
— Да. Цзин Первый тяжело ранен, но даже раненый он нам не по зубам.
Так уж совпало: Бай У тяжело ранил Цзин Пятого, а воля мира тяжело ранила Цзин Первого и Цзин Четвёртого.
По-настоящему целым оставался только Цзин Второй.
Дун Няньюй не представляла, чем закончится его появление здесь.
— Ты играешь ва-банк... А если ты ошиблась? Если цвет ничего не значит? Если Цзин Второй тоже безоговорочно предан Владыке Искажения?
Шэнь Шуюэ ответила спокойно:
— Не предан. Пока Цзин Шестая была рядом, она говорила: против Владыки Искажения Цзин Второго, возможно, тоже удастся склонить на нашу сторону.
Цзин Шестая действительно исчезла. Но её слова для Шэнь Шуюэ по-прежнему имели огромный вес.
Дун Няньюй больше спорить не стала. Она пошла назад, и они снова вступили на тот адский участок дороги.
Для Дун Няньюй встреча с Бай Юань была очень важна.
Она всегда хотела этого больше всего.
Но Шэнь Шуюэ была уверена, что Дун Няньюй ей поможет. Она не знала, чем обернётся приход Цзин Второго на Ферму.
Шэнь Шуюэ была защитницей Цзин Шестой, но их конечные цели различались.
Шэнь Шуюэ хотела покончить с искажением. Цзин Шестая хотела заменить собой искажение.
В самом корне Шэнь Шуюэ и Бай У стояли на одной стороне.
К тому же за прожитые годы Шэнь Шуюэ уже пережила то, что хуже смерти, и давно была готова к худшему.
Либо Цзин Второй убьёт её, либо...
Либо Цзин Второй разрушит эту формацию. В самом плохом случае ей придётся пожертвовать собой.
Что до Дун Няньюй, она непременно поможет.
Потому что Шэнь Шуюэ умела наблюдать.
Когда она увидела сотни разделённых тел в сосудах, она поняла: тот жалкий добрый образ Цзин Первого, который ещё мог оставаться у Дун Няньюй, в запретной зоне окончательно развалился.
Если появится шанс ударить по Ферме, в глубине души Дун Няньюй захочет помочь.
Шэнь Шуюэ плохо знала Бай У.
Они лишь несколько раз коротко пересекались. Но за чёрным туманом Шэнь Шуюэ какое-то время провела рядом с У-Цзю.
О таком человеке, как У-Цзю, Шэнь Шуюэ могла сказать одно: когда-то она отчаялась в мужчинах Башни.
Но У-Цзю заставил её поверить, что и в Башне бывают достойные мужчины. Тот, кто мог стать другом У-Цзю, тот, о ком У-Цзю не переставал помнить, тот, кому верили Ли-цзы и Чэнцзы, не мог быть дурным человеком.
Возможно, Бай У уже погиб в битве за Башню.
Но задание, которое он оставил, — проникнуть на Ферму — Шэнь Шуюэ не собиралась бросать на полпути.
Северное море, круизный лайнер «Ковчег».
После недавнего прихода Первого лайнер двинулся по Северному морю внутрь тумана, чтобы соединиться с силами убежища.
3 главных подчинённых Вэнь Хао, а также Гу Цинъюй, Не Чуншань, Гу Хайлинь и другие готовились собрать отряд для широких поисков фрагментов пазла Апокалипсиса.
По словам Первого, фрагменты пазла Апокалипсиса делились на 2 вида.
Одни были свитками. Другие — отдельными предметами.
И те и другие были крайне важны для окончательной победы над искажением в будущем.
Отдельные предметы могли давать дополнительные способности, а значит, тоже помогали готовиться к грядущей большой войне.
Позже Первый, Гу Цинъюй и капитан Вэнь Хао разработали план сбора фрагментов.
Но у Первого была более важная задача, и ему пришлось уйти в другое место.
Поэтому огромный Ковчег пошёл по маршруту Северного моря к порту Шичэна внутри тумана.
По пути он, вполне возможно, должен был пройти мимо острова Чёрного Золота.
Цзин Пятый сейчас был тяжело ранен, и все уже не слишком принимали его в расчёт.
Но на самом Ковчеге произошло нечто, чего никто не ожидал.
Один из сильнейших людей Башни — Гу Цинъюй — стал осквернённым.
Это было событие огромной важности.
Чтобы собирать фрагменты пазла Апокалипсиса, в отряде обязательно должен был быть человек.
Вэнь Хао, Цзян Чжу, Ли Синь, Лю Биншу, Не Чуншань, Гу Хайлинь — все эти осквернённые были чрезвычайно сильны, но по правилам осквернённый мог использовать только 1 фрагмент.
У Вэнь Хао даже уже был фрагмент, позволявший управлять морем.
Команде был нужен человек, который мог бы собирать фрагменты.
Но единственный человек, способный сражаться плечом к плечу с этими высшими осквернёнными, Гу Цинъюй, при совершенно нормальном эмоциональном состоянии, на Ковчеге, где не было никаких других злых правил, внезапно прошёл осквернение.
Алые доспехи покрыли Гу Цинъюй.
Во время боя с Чжун Сюй он уже однажды становился осквернённым. Тогда Бай У видел перед собой высокого худого мечника: длинные клинки выросли из рук, лицо стало холодным, а всё тело покрыла алая кристаллическая броня.
В прошлый раз осквернение У-Цзю привело к отказу Последовательности «Крайнее равновесие».
Поэтому, если смотреть на общую силу, осквернение почти не усилило У-Цзю, что случалось крайне редко.
Теперь его осквернённый облик остался прежним, только на теле появилось много странных меток-заклятий.
Узоры этих меток напоминали оковы.
Они были выжжены на теле У-Цзю и походили на печати, которые что-то запирают.
Когда-то он установил связь с Ли Ю, поэтому на теле У-Цзю на самом деле было немало меток искажения осквернённых.
Только эти метки не меняли его внешность.
Облик осквернённого, его силы и способности тесно связаны с человеческой одержимостью.
По сравнению с временами боя против Чжун Сюй у нынешнего У-Цзю появились другие одержимости.
Именно они часто влияют на внешний вид осквернённого.
Например, Не Чуншань выглядел как демон, а мышцы Лю Му стали крепче камня.
Одержимость и решимость У-Цзю после осквернения добавили к его алому телу эти метки-заклятия.
Никто не знал, что они означают.
Но сейчас это было уже не главным.
Главное — как внутри Ковчега человек с устойчивой психикой мог вдруг стать осквернённым?
И почему именно самый сильный человек среди них?
Всё это было до крайности странно.
В этот момент, когда Ковчег подходил к краю Северного моря и скоро должен был войти в воды Шичэна, Вэнь Хао смотрел на лежащего без сознания У-Цзю и тревожился сильнее, чем когда-либо.
Цзян Чжу не мог понять увиденного:
— Такого никогда не бывало. Недавно один осквернённый вдруг без причины стал человеком... И это тоже раньше никогда не случалось.
Цзян Чжу умел управлять стихийными бедствиями и относился к разрушителям среди осквернённых.
Большинство людей, попавших в убежище, он считал слабаками.
Но этим коротышкой Цзян Чжу восхищался. Потому что однажды тайком с ним сразился.
Чем всё закончилось, и так понятно. У-Цзю был человеком, но его сила была такой, до какой многим осквернённым не дотянуться.
Теперь этот коротышка уже совсем не выглядел коротышкой, но вдруг впал в беспамятство.
Ли Синь сказала:
— Может, он слишком скучал по погибшему другу, слишком горевал, а эмоции всё же сорвались и привели к осквернению? С некоторыми так бывает: снаружи человек кажется спокойным, а внутри его штормит.
Лю Биншу несколько раз кашлянул:
— Такая вероятность очень, очень низка. Почти нулевая. Психика у этого человека крепче, чем у всех нас. Я говорил с ним раньше. В человеческом теле он выжил во многих зонах внутри тумана больше полугода подряд.
— Никто из присутствующих, пожалуй, даже капитан... не обязательно выдержал бы такое же давление. Жизнь внутри тумана проверяет не только живучесть.
Вэнь Хао не стал спорить:
— Линь Ужоу и Шан Сяои уже сообщили?
Ответила Ли Синь:
— Пока нет.
На лице Вэнь Хао лежала тревога.
— Временно не сообщайте. С Гу Цинъюй дело слишком странное... Правила этого мира будто меняются. Сначала нужно дождаться, пока Гу Цинъюй очнётся.
Болезненно-бледный Лю Биншу посмотрел на осквернённый облик Гу Цинъюй:
— А он... и правда высокий. Кхе-кхе...
Ли Синь сказала:
— А по мне... его осквернённый облик даже красив. Точно приятнее, чем ты и Цзян Чжу.
Цзян Чжу и Лю Биншу не ответили.
Вэнь Хао сказал:
— Я схожу в запретное место. Возможно, тот старший подскажет, что он об этом думает.
Вскоре все разошлись.
То, что Гу Цинъюй стал осквернённым, было делом крайне важным и крайне странным.
Недавно осквернённый без причины стал человеком, и это заставило думать, что плотность искажения падает.
Но теперь человек без причины стал осквернённым, а значит, прежнее объяснение было неверным.
Будто в мире существовало ещё одно место, где кто-то мог менять разные «настройки».
Как ни смотри, внезапное осквернение человека с самой сильной психикой и самой большой силой выглядело слишком подозрительно.
Мир Колодца, 3-й слой.
На 2-м слое, в здании Вечного банка города Колодца, инспектор обнаружил смерть друга. Он решил выследить пришельца. После убийства и предательства он получил право перейти на 3-й слой мира Колодца.
Наконец он прошёл долгую хаотическую полосу и по-настоящему достиг 3-го слоя.
Лагерь Семи грехов.
В отличие от 2-го слоя, 3-й почти не ограничивал силу и был крайне искажённым местом.
Здесь можно было увидеть бесконечные джунгли, пустыни, города. Порой даже прошлое и будущее одного города существовали одновременно.
Это была не территория Семи консорциумов. Вернее, 7 консорциумов как раз всеми силами пытались превратить её в свою территорию.
Но до того, как они расширили власть на 3-й слой, хозяевами здесь были осквернённые.
В этом месте собирались бесчисленные могущественные осквернённые.
Они отличались от осквернённых 1-го слоя мира Колодца, из области Чистого Колодца.
Они одинаково сильно ненавидели и повстанцев, и 7 консорциумов.
Среди них хватало монстров, от которых у Семи консорциумов болела голова.
Захватить мир 3-го слоя и распространить городское устройство 2-го слоя на эту искажённую хаотичную землю — вот чего добивались 7 консорциумов.
Поэтому для инспектора было удачей оказаться в Лагере Семи грехов, базе выживания, которую 7 консорциумов построили сообща.
Теперь ему оставалось найти пришельца Бай У и отомстить за друга.
Мир Колодца. Третий ярус. Неизвестная пустыня.
Незадолго до этого Бай У привёл в действие каменную стелу переноса, оставленную Десяткой пик. Золотой свет накрыл его с головой, и начался следующий отрезок пути.
Бай У сперва думал, что новое приключение окажется всего лишь усиленной версией второго яруса мира Колодца.
Но очень скоро он понял: этот мир устроен иначе.
Песок здесь был разноцветным.
Не в том смысле, что в одном месте лежал жёлтый песок, а в другом красный или синий. Нет. Стоило ветру поднять пыль или сдвинуть зыбучие полосы, как песчинки начинали менять цвет прямо в воздухе.
Странное явление, но Око Прейера ничего о нём не сказало.
Зато про местных скорпионов Око Прейера сообщило охотно:
【Не трогай их. На вид они мелкие, но ходят стаями, и каждый из них — мутант девятого уровня.】
При нынешней силе Бай У мутанты девятого уровня не казались чем-то особенным.
Опасной эту пустыню делали не они.
Главное было в другом: после того как Бай У выпил Воду Колодца, он впервые почувствовал голод и жажду.
Настоящие голод и жажду.
Его сила почти не просела. Даже пройти через пустыню с предельной жарой он мог без особых проблем.
Но именно в этой зоне он вдруг захотел есть и пить.
Чувство нарастало медленно, но неотвратимо. И вместе с ним слабела боеспособность.
Бай У ясно ощущал: его мощная регенерация всё ещё при нём, она никуда не делась, но голод и жажда будто стали двумя негативными эффектами и понемногу выгрызали из него силы.
Если в таком состоянии начнётся бой, да ещё не с парой, а с целой стаей тех самых «мелких» скорпионов, которые на деле были размером с младенца, жажда и голод наверняка ударят ещё сильнее.
Когда Бай У прошёл большую часть пустыни и уже почти выбрался к воде, Око Прейера выдало примечание о третьем ярусе мира Колодца.
Примечание оказалось длинным. Непривычно длинным:
【Когда-то люди, животные, растения — вообще всё живое — должны были пожирать другие виды, чтобы поддерживать собственную жизнь.
Потом пришло Искажение. Сильных существ становилось всё больше: прямо как книжные небожители, они не ели, не пили, будто питались одним воздухом.
Осквернённые, например, 700 лет могли ничего не есть: отрицательных эмоций им хватало на целый пир.
Но здесь так не выйдет, дружище. Здесь ты, возможно, всё ещё сверхчеловек. Во всём третьем ярусе мира Колодца мало кто способен с тобой тягаться. И всё же даже тебе в этом мире придётся пить воду, есть, спать и ходить в туалет!
Голод, жажда и усталость здесь усиливаются во много раз. Они прямо влияют на процент твоей жизни.
Здесь люди Семи консорциумов будут расширять владения и строить тёплые лагеря, где человеку можно отдохнуть.
Здесь Семь консорциумов будут воевать за источники воды, плоды, пищу и всё, что восполняет жизненные силы.
Поверь, одно озерцо в этом мире Семь консорциумов в Цзинши без раздумий обменяли бы на несколько сотен самых роскошных особняков.
Но нам с тобой уже поздно становиться перекупщиками. Твоя задача — найти путь на следующий ярус и выполнить побочное задание, без которого туда не попасть.】
Ресурсы.
И сама основа рождения, старения, болезней и смерти.
Из этого текста Бай У понял главное: в этом мире идёт борьба за ресурсы.
Осквернённые, люди с мощной сопряжённой силой, Семь консорциумов — для обычного мира все они давно были почти полубогами.
Но третий ярус мира Колодца не отнимал их силу. Он просто ставил их в положение муравьёв, которым для выживания снова нужны еда, вода и отдых.
Здесь каждое живое существо сталкивалось с тем, без чего жизнь невозможна.
Бессмертный мог умереть от голода и жажды.
Монстр, которому не страшны ни нож, ни пуля, мог сдохнуть от того, что не сумел помочиться.
Существо с неиссякаемой энергией и бесконечной атакой могло погибнуть от недосыпа.
Правило показало свою власть перед Семью консорциумами и бесчисленными осквернёнными.
Будто из-за этих ресурсов всё живое внезапно оказалось в равном положении.
Забавно.
Минут через 10 с лишним Бай У наконец вышел из пустыни и оказался в городе.
Такой переход был ему уже знаком.
Зона, где стояла жара выше 60 градусов, в одно мгновение сменилась холодом в минус 9.
Шаг из пустыни — и будто из печи в ледник.
Бай У заметил, что устойчивость к температуре у него снизилась, но до угрозы жизни было ещё далеко.
Пустыня почти без шва переходила в городские руины, и Бай У понял: третий ярус мира Колодца, скорее всего, похож на ту область, где находился Цзин Второй. Сшитое место.
Вполне возможно, что за городской чертой здесь обнаружатся болота, море, холмы и прочие зоны, никак между собой не связанные.
Сам город тоже был собран как попало.
Бай У увидел, что порт Пищевого города перенесён в самый центр, а технологическое здание Сюаньхуэя стоит у края гавани.
Мир выглядел как пазл, который кто-то разметал по столу, а потом собрал наобум.
Разбирать это Бай У не спешил. Очень скоро в заброшенном супермаркете он нашёл еду и воду.
Супермаркет был большой. Войти туда можно было только через сломанный лифт, спустившись на минус 1 этаж.
Увидев консервы и воду, Бай У машинально хотел проверить срок годности, но Око Прейера тут же показало новое примечание:
【Не бойся, живот не скрутит. Вся еда здесь взята из реального мира в реальное время твоей эпохи. Конечно, иногда тебе попадётся пища из других времён и пространств, но и она просто перенесена из своего мира.
А теперь вопрос без приза: допустим, человек перенёсся в эпоху Тан, выпил с великим поэтом только что открытую кувшинную брагу, а остатки унёс обратно в современность. Как считать срок годности этого кувшина?】
Вопрос был бестолковый, но Бай У понял, к чему ведёт примечание.
В этом мире много ресурсных точек.
Вот такой супермаркет, например. Захватишь точку — получишь воду и еду.
И за чистоту еды с водой можно не переживать. Возможно, продукты приходят сюда из разных времён и пространств, но всё устроено как с тем кувшином: пусть вино попало на 1000 лет вперёд, оно не пролежало 1000 лет. Для самого вина его только что открыли.
Так же и с человеком, который перенёсся на 1000 лет в будущее. Для окружающих он древний человек из прошлого. Для него самого он почти ровесник тех, кто стоит рядом.
Бай У взял несколько банок консервов, потом *буль-буль-буль* выпил много воды.
Часть запасов он убрал в мешок хранения. Связь между едой третьего яруса мира Колодца и реальностью он пока оставил в покое. Сейчас важнее было восполнить воду и пищу.
Когда голод и жажда полностью ушли, Бай У даже почувствовал, что его сила чуть-чуть поднялась.
Давно забытое ощущение: не голоден, не мучает жажда, телу хорошо.
Он решил уходить.
Но в тот миг, когда Бай У вышел к лифтовому проёму, он встретил нескольких «старых знакомых».
Осквернённые с рейса.
Псоголовый осквернённый Тянь Цзин нежно смотрел на стоявшую рядом осквернённую женщину со вспоротым животом. Позади них стояла мумия, обмотанная бинтами.
Бай У вздрогнул. Первой мыслью было, что они, как люди второго яруса мира Колодца, всего лишь проекции.
Даже призрачная Цзин Шестая сначала подумала так же.
Мумию она помнила. Это был хранитель Третьего брата.
Сама по себе мумия не была особенно сильной, но владела циклом перерождения.
Третий брат держал силу жизни и смерти, а цикл перерождения относился к силе пространства-времени.
Жизнь, смерть и перерождение, по сути, были у Третьего брата в руках. Именно поэтому Цзин Шестая и Цзин Пятый так на них заглядывались.
Но эти трое...
Не были проекциями.
【Мне что, опять их представлять? Ладно. Псоголовый — безнадёжный пёс у чужих ног, и, похоже, его счастье как раз в том, что до миски его не подпускают. Женщина со вспоротым животом тоже когда-то бегала на задних лапках — только за старым чудовищем семьи Янь. А эта мумия, да, самый эффектный монстр из тех, кого вы с нашим дирижёром в кепке одолели в ранние времена.
Верно. Если ты дочитал до этого места, уже ясно: эти 3 существа, которым полагалось давно сдохнуть, появились в этом мире. И они — не проекции.】
Неужели на третьем ярусе мира Колодца исказились даже жизнь и смерть?
Здесь можно встретить мертвецов?
Бай У застыл на месте.
Мумия с любопытством разглядывала его. Тянь Цзин и Цзянь Цю тоже смотрели странно, будто в их взглядах было слишком много смысла.
Первой заговорила Цзянь Цю:
— Только не говори, что ты умер. Нет, не то. Твою осквернённую форму я видела. А сейчас ты в человеческом облике.
Бай У был возлюбленным её девочки Янь Цзю. Цзянь Цю относилась к нему хорошо.
Хотя... в тот день Бай У их не спас.
— Что происходит? Как вы здесь оказались?
Мумия, которая обычно молчала и почти не могла говорить, произнесла:
— Бай У, что с моим хозяином?
— С твоим хозяином? Ты про Чжоу Цзэшуй?
Мумия на мгновение замерла, потом кивнула.
Имя было давним, и мумии понадобилась секунда, чтобы его вспомнить.
Раз уж мумия до конца охраняла старого Чжоу, её можно было считать своей.
Лицо Бай У стало серьёзнее.
— Он умер.
Мумия взъярилась. Бинты вокруг неё вдруг распустились, как лотос в ярости.
Но следующая фраза Бай У снова её успокоила:
— Он умер, спасая меня. Ты должен понимать: как Чжоу Цзэшуй он уже давно не хотел жить. Он просто ждал... преемника.
Мумия застыла.
— Он умер не зря. То, что случилось на рейсе, стало одной из причин, по которым я добрался сюда. Думаю, вы знаете это место лучше меня. Я его исследую и собираюсь спуститься глубже, на следующий ярус.
Осквернённые, жившие здесь, конечно, уже сталкивались с местными «людьми».
У тех на шее были номера, лиц почти не было, и от внешности Бай У они отличались слишком сильно.
Все трое сразу почувствовали, что он пришелец.
— Мой хозяин... умер? Он владел силой жизни и смерти. Как он мог умереть?
— Это долгая история.
Бай У покосился на Цзин Шестую. Не будь её плана, Чжоу Цзэшуй, возможно, и правда не умер бы.
Но Цзин Шестую это не тревожило. Совесть у неё была чиста. Старший брат получил перерождение; что, по её мнению, значила в этом деле жертва одного Цзин Третьего?
Бай У коротко пересказал разговоры с Чжоу Цзэшуй и рассказал мумии, что произошло потом.
Когда мумия узнала, что последней волей Чжоу Цзэшуй было умереть как человек, она почти упала на колени, раздавленная горем.
Тянь Цзин и Цзянь Цю не ожидали, что Бай У успел пройти через столько всего.
Ладно бы он один добрался до третьего яруса мира Колодца. Но в реальном мире, оказывается, ещё и Владыка Искажения был выпущен наружу.
Троим осквернённым с рейса понадобилось время, чтобы переварить услышанное и принять хотя бы часть фактов.
Бай У решил, что пора переходить к делу.
— Теперь расскажите мне что-нибудь. Я здесь почти ничего не знаю, а вы пришли раньше. Наверняка успели разобраться.
Он вспомнил ещё кое-что.
— Кстати, в вашей части самолёта был ещё один осквернённый, верно?
Бай У помнил, что тогда вместе были Тянь Цзин, Цзянь Цю и ещё один осквернённый.
Цзянь Цю ответила:
— Не каждый осквернённый после смерти попадает сюда. Это вопрос случая. Многие умерли — и всё, конец.
Цзянь Цю мучила жажда. Бай У протянул ей воду. Тянь Цзин, верный пёс у ног богини, тут же занервничал за неё и стал отвечать вместо неё, чтобы она лишний раз не говорила.
Похоже, здесь все получили способность говорить. Это было хорошо.
— Лишь малая часть мёртвых осквернённых получает шанс попасть сюда.
Бай У примерно понял: встретить сразу 3 «старых знакомых» у выхода — всё-таки везение.
— Нам надо быстрее собрать воду и еду, а потом уйти. Тебе повезло: ты появился на окраине. Ресурсов здесь мало, но точка стабильная. Люди Семи консорциумов скоро наверняка её заметят.
— 700 лет нам не нужны были ни вода, ни еда, ни отдых. Но после прихода сюда мы тоже вынуждены искать воду и пищу.
— Люди Семи консорциумов тоже.
Слова Тянь Цзина многое прояснили.
— Значит, супермаркеты, магазины и подобные места периодически обновляют запасы?
— Да... Можно считать это миром бесконечных ресурсов. Но ресурсы бесконечны только в целом. При каждом обновлении появляется совсем немного.
— Семь консорциумов постепенно отнимают у нас ресурсные точки. Мы откатываемся всё дальше, в пустоши. Многие осквернённые умирают от голода, а некоторые даже начинают жрать своих.
Цзянь Цю, мумия и Тянь Цзин приняли воду Бай У. Они явно давно хотели пить.
Когда им стало легче, лица у них изменились.
Бай У задал новый вопрос:
— То есть Семь консорциумов пришли в этот мир и воюют с вами, осквернёнными?
Мумия говорила медленно:
— Да. Все осквернённые — враги Семи консорциумов. Конечно, есть и те, кто ради выживания к ним переметнулся.
Бай У посмотрел вдаль. Примечание в его глазах уже сообщило: сюда движется большой отряд.
Он совершенно не волновался.
Даже немного оживился.
Бай У обернулся и спросил:
— Всё в мире Колодца имеет соответствие с реальностью. Я хочу понять: ваша смерть, то есть убийства, которые устраивают Семь консорциумов, как влияют на настоящий мир?
Этот вопрос поставил троих в тупик. На самом деле они сами пришли сюда совсем недавно.
Бай У помнил слова Нулевого: третий ярус мира Колодца влияет на реальный мир страшнее, чем второй.
И эта страшная сила, скорее всего, затрагивала какой-то предельно простой и всеобщий параметр.
Какой именно — Бай У пока не знал.
Цзянь Цю сказала:
— Этого я не знаю. Но мы знаем, кто знает. Можем отвести тебя туда. Это лагерь осквернённых. Если, конечно, ты не побоишься.
Бай У услышал в её словах что-то странное.
— По-твоему, осталось место, куда я не решусь пойти?
Цзянь Цю смотрела на Бай У почти как на собственного зятя. Хотя по поколению она была прародительницей Янь Цзю.
Она знала: Бай У — человек больших дел.
— Ты появился очень вовремя. Завтра там соберутся осквернённые со всей округи. И среди них будет немало тех... кого сюда отправили вы.
Бай У примерно понял.
Цзянь Цю продолжила:
— Появиться здесь — всё равно что прожить ещё раз. Умереть и воскреснуть. Но здесь всех мучают ресурсы. 700 лет мы не знали голода, жажды, изнеможения, а теперь всё это стало пыткой, от которой можно умереть.
Она вздохнула.
— За 700 лет мы почти забыли эти ощущения. Сытость от отрицательных эмоций совсем не похожа на сытость от еды и воды.
— Мы думали, что еда и вода нам уже не нужны. А попали сюда и поняли: без них голод почти сводит с ума.
— И поскольку мы осквернённые, эта боль усиливается во много раз. Многие из тех, кого ты отправил сюда, считают, что всё это из-за тебя.
Бай У счёл это несправедливым. Он всего лишь самый обычный замкомандира Расследовательского корпуса. Он уже давно почти не убивал осквернённых.
Если оглянуться на всю его жизнь в этом мире, прошло-то всего 2 года. Сколько осквернённых он вообще успел убить?
Но Цзянь Цю сказала дальше:
— Ты их убил. Уже этого достаточно для кровной вражды. А теперь они ещё и страдают здесь. И эту боль тоже записали на твой счёт.
— Поэтому если завтра ты придёшь в лагерь, тебя ждёт много неприятностей.
Бай У кивнул.
Ему нужно было узнать, как попасть на следующий ярус и как поступки в этом мире влияют на реальность.
Но прежде чем уходить, он спросил о другом:
— Кроме знакомых осквернённых здесь есть ещё кто-то, кого я мог бы знать?
Отвечала опять Цзянь Цю. Она не заговорила сразу, сначала задумалась, а потом сказала с очень странным выражением лица:
— Не уверена... Но есть одна странность. Я видела осквернённую, к которой сразу почувствовала близость... Мне сказали, что в этом мире появляются осквернённые облики всех людей реального мира, способных стать осквернёнными.
— Только большинство этих осквернённых больше похожи на местных зверей. Они не такие, как мы, пришедшие сюда после смерти.
— Они не участвуют в войне с Семью консорциумами, потому что им не нужны ресурсы для выживания.
— Они тоже осквернённые, но скорее третья сила. Настоящие местные существа внутри Колодца. Они держатся тихо, бродят по миру, и их редко кто видит.
— Тогда я спросила того человека, почему та осквернённая кажется мне близкой... И мне ответили: потому что она — осквернённая форма моего родственника.
— Но меня она не узнала.
Бай У вздрогнул.
Значит, в этом мире можно встретить осквернённые формы капитана, Янь Цзыцзай, Линь Ужоу, Инь Шуан и других?
Просто они, скорее всего, ничего не помнят. Живут здесь как звери.
Бай У стало любопытно...
Если один такой осквернённый погибнет, что произойдёт с человеком, которому он соответствует в реальности?
Тревога поднялась в нём тихо, но настойчиво.
Он чувствовал: связанный с этим параметр должен быть смертельно важным.
А у Семи консорциумов есть спутники-шпионы, способные наблюдать за каждым уголком обоих миров...
Недавно он ограбил Вечный банк. Не попытаются ли они отомстить людям из реального мира?
Семь консорциумов, конечно, не могли выбраться из мира Колодца, зато на третьем ярусе они могли найти соответствующие осквернённые формы друзей Бай У.
Вероятность была невелика. Но Бай У знал: его проклятое чутьё иногда работало лучше, чем сила причинности Цзин Шестой, и почти ни разу не ошибалось.
Поэтому Бай У заметно напрягся.
— Спрячьтесь. Сюда идут.
Он уже давно заметил движение с той стороны, но не стал говорить.
Теперь по городу к одной из ресурсных точек, к супермаркету, двигались люди консорциума Зависти. Их было много. Все в полном снаряжении, будто в боевой броне из другого мира.
Цзянь Цю драться не умела. Тянь Цзин тоже.
Все 700 лет мумия их выжимала досуха.
Но главное — сама мумия потеряла всю силу, включая перерождение, ещё на борту рейса.
Так что боеспособность троицы была скромной.
Услышав, что кто-то идёт, они занервничали.
Бай У оставался спокоен.
Когда бронесолдаты, словно пришедшие из другого жанра, появились один за другим, мумия тихо выругалась:
— Элитные бойцы Семи консорциумов. Сыны Порядка!
Бай У уже видел сынов Порядка, но на втором ярусе они были так себе.
На третьем ярусе мира Колодца эти бойцы стали по-настоящему страшными.
Цзянь Цю сказала:
— Мы... в этот раз, похоже, не уйдём.
Бай У подумал... логично. Мумия ведь не сражалась с ним в позднейшие времена. Цзянь Цю и Тянь Цзин всё время сидели в первом классе. Неудивительно, что они боялись.
В глазах Бай У всплыли примечания о сынах Порядка. Увидев насмешливо-презрительный тон Ока, он окончательно успокоился.
— Вы просто держитесь в стороне. Они, скорее всего...
Цзянь Цю, Тянь Цзин и мумия не успели дослушать. Фигура Бай У исчезла.
Все сыны Порядка были вооружены тяжёлым оружием и зависли в воздухе над супермаркетом.
70 или 80 бойцов. Даже очень сильного осквернённого такой отряд мог уничтожить сообща.
Но в тот миг, когда они увидели, как «чужак» пропал, их жизни, по сути, уже закончились.
— Скорее всего, не успеют по вам выстрелить.
Голос Бай У доносился со всех сторон, лёгкий и неуловимый, как и его тело.
Серебряные большой меч и длинный меч двигались не прямыми рубящими линиями, а мягко, будто рука танцовщицы взметнула широкие рукава.
Серебряные следы ложились в воздухе гибко и плавно.
Они были похожи на резкий, живой мазок кисти по бумаге.
Мелькающая между небом и землёй фигура, призрачный голос, удары, в которых сила соединялась с мягкостью, — всё это в один миг превратило бронебойцов в трупы.
Когда Бай У снова появился перед троими, Цзянь Цю, Тянь Цзин и мумия ошеломлённо смотрели на то, что осталось вокруг.
Отряд, способный снести целый лагерь... исчез вот так?
Цзянь Цю вспомнила первую встречу с Бай У на смертельном рейсе. Ей всё ещё слышались его крики: «Капитан, спаси!»
Теперь Бай У был слишком силён.
Вокруг супермаркета не осталось ни одного живого сына Порядка.
Все они были обезглавлены или рассечены пополам.
Их гибель слегка повлияет на реальный мир, но Бай У сейчас было не до этого.
Земля была завалена горящими обломками брони. Бай У сказал:
— Считайте, что я внёс залог доверия. Убил немало людей Семи консорциумов. Теперь собираем ресурсы и идём в ваш лагерь.
Троица с рейса быстро приняла новый факт: Бай У — сверхчеловек.
Мумия про себя вздыхала: братец когда-то тоже был силён, у братца было перерождение, вот если бы прежняя сила ещё была при нём...
Остаток времени они собирали воду и еду. Мумия, Цзянь Цю и Тянь Цзин тащили мешки.
Когда они отправились обратно вместе с Бай У, сам Бай У ничего не нёс: у него был мешок хранения.
Теперь он понял, почему такую вещь вообще можно было положить в Вечный банк.
На третьем ярусе этот предмет с вселённым духом был просто сокровищем.
Мумия несла мешок воды и еды.
Цзянь Цю шла налегке, потому что Тянь Цзин не мог позволить богине утомиться и взвалил на себя 2 мешка.
На следующее утро.
В каменном лесу Бай У и троица осквернённых с рейса остановились.
Собрание осквернённых было назначено на полдень, но за час до срока здесь уже толпилось множество существ.
Каждый осквернённый выглядел возбуждённым.
Они ждали встречи с владыкой восточного района.
Говорили, что это осквернённый высшего ранга, от которого болит голова даже у магнатов Семи консорциумов.
Все устали от кочевой жизни, от блужданий, от помойных поисков, от существования бездомных псов.
Среди них многие при жизни были хозяевами целых областей.
Но теперь им нужен был устойчивый угол, где можно есть досыта, не мёрзнуть и не добывать каждый кусок с риском сдохнуть. Им хотелось, чтобы появился настоящий властитель и повёл их за собой.
Поэтому легендарного осквернённого ждали с нетерпением.
У такого собрания была и другая цель — обмен едой.
Вкусы у всех разные, а что удастся добыть в очередной вылазке, заранее не выберешь.
Поэтому в каменном лесу осквернённые перечисляли, что у кого есть, и говорили, на что хотят поменять.
Один любит торт, другой — пельмени. Есть-то всё равно надо, но каждому хочется съесть то, что ему по душе.
Кому-то не нравится тархун, зато подавай дюшес. Кто-то терпеть не может дюшес и пьёт только байкал. А кому-то и байкал поперёк горла, ему бы квасу.
Утро стояло раннее, а в каменном лесу было шумно.
Но шум оборвался очень быстро.
Потому что появился человек, который не был осквернённым.
Бай У.
Когда он подошёл ближе, все осквернённые за считаные мгновения замолчали.
Странные, уродливые, разномастные существа разом уставились на Бай У.
Бай У не растерялся. Мелочь. Он помахал рукой и улыбнулся.
— И правда много знакомых рож. Так, у меня есть лапша со вкусом говядины с перцем, тушёной говядины, кислой капусты, кислого супа с жирной говядиной и томатной грудинки. Кто меняется? Мне бы соус с чили, чесноком и что-нибудь вроде «тех самых 13 специй».
Никто не ответил.
Но у некоторых осквернённых глаза постепенно покраснели.
— Бай! У!
Бай У посмотрел на голос и увидел кота.
Кота-манэки.
Кто это такой, он толком вспомнить не мог.
— Здравствуйте. Вы кто?
В душе Бай У был уверен, что осквернённых, умерших от его руки, было совсем немного.
На деле он просто забыл несколько не особенно важных персонажей.
Кот-манэки зашипел:
— Если бы не ты! Я бы сейчас наслаждался жизнью в казино!
Бай У наконец вспомнил:
— А... Так ты тот... тот самый... Извини, забыл.
Кот-манэки пришёл в ярость.
Будучи казиношным Божком богатства, монстром, который почти коснулся границы чёрной зоны, он когда-то был уверен: Бай У победил только благодаря товарищам.
Сейчас товарищей рядом не было. Прошёл всего год с небольшим. Бай У по-прежнему выглядел человеком. Значит, такой Бай У обязан быть слабым.
Божок богатства озверел.
Но взорваться ему не дали.
Из-под земли в каменном лесу полезли огромные кровеносные сосуды.
На сосудах раскрывались глаза — Глаза Левиафана.
— Мелочь пузатая, отвали в сторону. До Бай У ещё не твоя очередь!
Средняя школа Байчуаня. Директор.
Его Бай У помнил. Всё-таки тот Глаз Левиафана был довольно хлопотной штукой.
Бай У цокнул языком.
— Похоже, сегодня Бай обречён. Я в ужасе. Но вы точно не хотите поменять острый соус на лапшу?
Цзянь Цю смотрела на осквернённых вокруг. Она уже видела, что Бай У силён, но он действовал слишком быстро, и настоящего масштаба его силы она всё ещё не понимала.
Зато она знала: кот-манэки опасен. На вид всего лишь кошка на удачу, но на деле он владел множеством меток и обладал ужасающей силой.
А чудовище позади, будто сплетённое из сосудов и глаз, было ещё страшнее.
Если бы один легендарный осквернённый не запретил сородичам убивать друг друга, оно, возможно, перебило бы всех присутствующих.
Но Бай У... не был осквернённым.
И Цзянь Цю явно недооценила, сколько врагов нажил Бай У.
После появления Директора из толпы выступил ещё один осквернённый, и от него хлынуло чудовищное давление.
Чёрное пламя окутывало его тело. Грубые, чудовищные мышцы сами по себе показывали, какая сила скрыта внутри.
— Я думал, что уже никогда не отомщу. А ты сам попался мне здесь. Ха-ха-ха-ха...
— На этот раз, не верю я, что ты снова позовёшь целую толпу! Я прямо у них на глазах вырву тебе жилы и сниму кожу! Напьюсь твоей крови! Набью живот твоим мясом! Бай! У!
Огромное тело вышло издалека. Осквернённые вокруг медленно отступали.
Цзянь Цю вздрогнула. От этого существа шло такое давление, что оно казалось страшнее даже монстра из сосудов.
Бай У, конечно, его не забыл. Мелочь он мог не помнить, но этот человеком мелочью не был.
С него, можно сказать, началась история Бай У с людьми убежища.
— Чжун Сюй, давно не виделись. Извини, мою кровь и мясо я не продаю. Но у меня есть консервы. Может, обсудим?
Когда-то Бай У и У-Цзю вместе дрались с Чжун Сюй и едва не погибли.
Даже осквернённая форма Бай У тогда была подавлена Чжун Сюй.
Бай У даже немного скучал по тем временам. По дням, когда врага приходилось ломать словами. Сейчас всё было скучнее: взмахнул большим мечом — и болтать уже не нужно.
Чжун Сюй уже встал в боевую стойку, но и он оказался не последним.
— Старина Чжун, не торопись. Его кровь и мясо я тебе оставлю, обещаю. Но прежде, как в старые времена, давай сыграем на взаимной выгоде. Позволь мне сначала немного его починить.
Стоило прозвучать этому голосу, лицо Цзянь Цю изменилось. В ней одновременно поднялись ярость и страх.
Из толпы вышел полумёртвый-полуживой урод, будто процесс осквернения остановили на середине.
Прародитель семьи Янь — Янь Чао.
Осквернённые вокруг были поражены. Что же такого натворил Бай У? Скольким осквернённым он успел перейти дорогу? И все эти враги, судя по виду, были не из мелких.
Но некоторые смотрели на происходящее злорадно.
Те, кто собирался разобраться с Бай У, верили, что его сила осталась прежней.
Однако среди толпы прятались и те, кто знал, каким он стал.
Один из них странно смеялся: «хо-хо-хо-хо». Другой держал в руках большой молот. Ещё один был полуосквернённым в белом халате.
Бай У пока их не заметил. Он посмотрел на Цзянь Цю. В её лице ярости было больше, чем страха, и Бай У понимал почему.
Он улыбнулся.
— Видишь, жизнь полна сюрпризов. В одном мире ты не смогла отомстить сама. Но шанс, как ни крути, не пропадает навсегда.
Цзянь Цю не узнала нынешнего Янь Чао, этого получеловека-полупризрака.
Но его голос она помнила. 700 лет не смогла забыть.
Видеть, что Янь Чао жив в облике осквернённого, — или, вернее, мёртв в облике осквернённого, — было для неё мрачным удовольствием.
И всё же его внезапное появление не сулило ничего хорошего.
Бай У силён, это Цзянь Цю уже понимала. Но сама она была слишком слаба и не могла оценить, насколько именно он силён.
Бай У это не волновало.
Янь Чао, Божок богатства, Чжун Сюй и Директор сделали несколько шагов вперёд.
Бай У вздохнул.
— Жаль, что сейчас не грянул героический хор из старого боевика.
Цзянь Цю не поняла. Она хотела предупредить Бай У, чтобы тот был осторожнее, но он уже указал на врагов.
— Давайте все разом.
Знаменитая фраза без подходящего героического фона прозвучала не так вкусно, и Бай У ощутил лёгкую недостачу.
Но удовольствие всё равно получил.
Среди осквернённых вокруг было немало тех, кто знал силу и злобу этой четвёрки. Они смотрели как зрители перед представлением и ждали, когда чужака разорвут.
Здесь собрались мёртвые осквернённые. Они уже умерли, но большинство всё равно считало: людей надо давить силой осквернённых.
Исключения были редки.
Чёрное пламя вспыхнуло. Чжун Сюй рявкнул:
— Сдохни!
Божок богатства, ставший заметно худее прежнего, в тот же миг вызвал вокруг Бай У чёрные дыры уничтожения.
Страшные воронки задели и Цзянь Цю.
Будто пространство внезапно треснуло, и из разрывов закрутились вихри, затягивая пыль, камни и песок.
Тянь Цзин бросился вперёд и попытался закрыть богиню собственным телом.
Но уже в следующее мгновение, едва Бай У пошевелил мыслью, чёрные дыры были разбиты чудовищным Искажением.
Мощная совершенная метка под силой Искажения Бай У потеряла действие.
Стена чёрного тумана отделила Цзянь Цю, Тянь Цзина и мумию от боя.
В толпе послышалось тихое «хо-хо-хо-хо».
Бай У мелькнул.
Когда Чжун Сюй, Янь Чао и Директор только готовились атаковать, он уже оказался рядом с Божком богатства.
Одной рукой Бай У обнял его за шею, будто старого приятеля.
Но Божок богатства почувствовал себя не рядом с другом, а в ледяной яме. Словно к его горлу уже приставили косу смерти.
Боятся ли смерти те, кто однажды уже умер?
На самом деле, пока возможность умереть снова остаётся, они, возможно, боятся ещё сильнее.
Десятки Глаз Левиафана уставились на Бай У. Эти могучие глаза одним взглядом могли лишать противника сил, но с Бай У ничего не произошло.
Одной рукой он держал Божка богатства за шею, другой помахал самому крупному глазу.
Кстати, кроме Чжун Сюй, почти все осквернённые стали намного суше, чем в памяти Бай У.
Янь Чао обтянуло кожей да костями. Глаза Левиафана и сосуды тоже выглядели тоньше прежнего.
Разбираться в этом Бай У пока не собирался. Он помахал Глазу Левиафана и вытащил с пояса длинный меч.
Директор увидел этот меч, и сердце у него пропустило удар.
Все Глаза Левиафана резко расширились.
700 лет назад, если бы один человек не исчез посреди боя из-за приступа болезни слияния...
Возможно, Директор тогда погиб бы от этого меча.
У Бай У болезни слияния не было. Возможно, он был существом сильнее полуосквернённого.
Гордыня в его руке полетела будто небрежно брошенная вещь.
Но меч шёл с такой скоростью, словно мог пронзить само пространство, и мгновенно прошил самый большой из множества глаз Директора.
В то же время Бай У чуть сильнее сжал руку — и свернул шею Богатству.
Его фигура снова стала размытой.
Когда Бай У появился вновь, длинный меч Гордыня уже вернулся к нему на пояс.
Он стоял рядом с Чжун Сюй и Янь Чао.
Если бы Чжун Сюй не был великаном, Бай У, наверное, обнял бы его и Янь Чао за плечи, как балаганный хозяин квартиры прижимает к себе 2 музыкантов-бродяг.
— Дай угадаю. Ты не исхудал, как остальные осквернённые, потому что и в этом мире живёшь так, будто тебе всё дозволено?
Это было сказано Чжун Сюй.
Чжун Сюй был потрясён. Прошло так мало времени. Как сила Бай У могла вырасти настолько чудовищно?
Только что он понял: он даже не успевает видеть скорость Бай У.
— Честно говоря, я давно думал, каким становится человек, если снять с него все запреты. Наверное, таким, как ты.
— Хочешь есть людей — ешь. Хочешь сорвать похоть на ком угодно — срывай. Семьи для тебя нет. Все живые существа — твои игрушки.
— Когда ты сожрал собственную дочь Чжун Сюэ, совесть, должно быть, даже не шевельнулась?
Чжун Сюй не ответил.
В каком-то смысле самым злым человеком из всех, кого встречал Бай У, был именно Чжун Сюй.
Бай У взмыл в воздух. Большой меч Зависть снялся с его спины.
Удар, способный убить Чжун Сюй, уже вот-вот должен был обрушиться.
Но Чжун Сюй... не мог пошевелиться.
Ещё недавно и Чжун Сюй, и Янь Чао думали одно и то же: убить Бай У будет очень легко.
Теперь они оба поняли, как сильно ошибались.
Бай У давно стал другим.
Обычный человек не мог за такой короткий срок вырасти настолько.
Неужели за год с лишним после их смерти Бай У всё это время был за Башней?
Для большинства осквернённых этот мир был адом.
Голод мучил их до исступления.
Но не Чжун Сюй. Он плевал на запрет «не убивать своих», установленный несколькими легендарными осквернёнными.
Семь консорциумов или осквернённые — для Чжун Сюй все были едой.
Это место для него было раем.
Большой меч Зависть прошёл от правого плеча Чжун Сюй к левому боку.
Меч будто не заметил крепчайших мышц и костей, легко вспарывая его тело.
— Последний удар тогда достался твоей дочери Виолетте. Мне это, честно говоря, не очень понравилось, но она пришла как подкрепление, и мне пришлось дать ей лицо. Чжун Сюй, такого человека, как ты, я хотел убить лично.
Большой меч не был бензопилой, но сила Бай У заставляла его метаться так яростно, что он работал почти как она.
У бесчисленных осквернённых мороз прошёл по спине.
Этот мягкий юноша с внешностью на 9 из 10 теперь стоял с лицом в крови и был похож на асуру, вылезшего из ада.
— А... уже умер? Скучно.
Тело Чжун Сюй осталось в таком виде, что смотреть было трудно.
Убийство осквернённых в этом мире явно плохо влияло на реальный мир, хотя Бай У ещё не знал как.
Божок богатства, Директор, Чжун Сюй, Янь Чао и подобные им — если бы они не полезли сами, Бай У мог бы дать им шанс жить.
Но, похоже, где-то в глубине души ему нравилось, что всё сложилось именно так.
Он провёл рукой по крови на лице.
— Теперь ты.
Янь Чао не мог поверить происходящему. Он всё ещё считал, что в прошлый раз не проиграл Бай У.
Его убили и победили не Каин, не Янь Цзыцзай и тем более не Бай У, а Башня.
Но сейчас Янь Чао наконец пришёл в себя: Бай У стал слишком силён.
Понимая, что смерти не избежать, он спросил:
— Что... с остальными семьями?
— Тебе стоит благодарить Янь Цзю и Янь Цзыцзай. У такого мерзавца, как ты, оказались потомки вроде доброй Янь Цзю и Янь Цзыцзай с его сильным чувством долга.
На этот раз Бай У достал короткий нож Жадность.
Этот нож мог с некоторой вероятностью отнять у противника что-нибудь ценное. Бай У, конечно, просто решил попробовать.
Или, иначе говоря, дал 3 видам оружия поработать поровну, чтобы никто не ревновал.
Он считал себя любимчиком удачи, но одна вещь без вселённого духа уже помогла ему трезво взглянуть на свою сущность.
Первым ударом Бай У перерубил Янь Чао колени. Прародитель семьи Янь рухнул на землю и заорал.
Бай У оставался всё таким же спокойным, почти равнодушным.
— Восемь семей. Некоторые не встали на мою сторону, и я их уничтожил: семью Цинь, семью Лю, семью Пан.
— Ваша власть, власть тебя, Чжун Сюй, Цинь Е, Лю Луна и прочих, закончилась в одной войне. Башню сохранить не удалось, но люди внутри хотя бы что-то осознали.
— А Янь Цзыцзай теперь, в общем-то, номинальный Владыка Башни.
Вторым и третьим ударами Бай У отсёк Янь Чао обе руки.
Око Прейера уже выдало метки Янь Чао. Чтобы Цзянь Цю могла отомстить, Бай У заранее вырвал у этого зверя когти и зубы.
Четвёртого удара не было.
Последним движением Бай У просто указал пальцем Янь Чао в лоб.
Прародитель семьи Янь, который смотрел на человеческие жизни как на материал для опытов, вдруг потерял ясность сознания.
Чжун Сюй был злом наружным.
Янь Чао был злом внутренним.
Он всегда сначала ставил себя на сторону правды.
Заманить жителей нижнего яруса на пятый для опытов над живыми людьми, стереть память Янь Цзыцзай — на всё это у него находились доводы, которым мог поверить даже такой совестливый человек, как Янь Цзыцзай.
Долгое время Янь Цзыцзай искренне думал, что прародитель семьи Янь действует ради всего человечества.
Пока Янь Чао не отправил его в тюрьму Шуду.
Бай У сказал:
— Он не сможет двигаться. Теперь можешь делать с ним что угодно.
Это было сказано Цзянь Цю.
Большинство осквернённых вокруг оцепенели от односторонней расправы, которую только что устроил Бай У.
Чжун Сюй, Янь Чао, Директор и Божок богатства, казалось, даже не успели по-настоящему вступить в бой, а схватка уже закончилась.
Да, всё было кроваво и жестоко.
Но начало оказалось совсем не таким, какого они ждали.
Цзянь Цю тоже не могла поверить, что Бай У настолько страшен.
— Ты... как ты это сделал?
Голос у неё дрожал. Неужели это тот самый Бай У, который когда-то кричал: «Капитан, спаси!»?
Бай У достал бутылку воды и вылил её себе на голову, смывая часть крови.
— Ничего сложного. Стандарт Расследовательского корпуса.
У Цзянь Цю внезапно пропало желание мстить Янь Чао.
Она хотела вспороть ему живот и заставить его самому узнать, что это такое.
Но после того как Бай У отсёк Янь Чао конечности и разбил его сознание, вся злость, копившаяся 700 лет, будто вышла.
— Спасибо, Бай У. Жаль, я ничего не могу для тебя сделать. С твоей нынешней силой такие, как я, уже бесполезны.
Бай У отнёсся к этому спокойно.
— Благодаря тебе я не шёл вслепую. Тогда, на рейсе, меня, конечно, не смогли бы держать вечно, но капитан не стал осквернённым в том числе из-за тебя. Я просто возвращаю долг.
Шумевший прежде каменный лес заметно стих.
И потому смех «хо-хо-хо-хо» стал особенно резким.
Услышав его, Бай У сперва решил, что это снова балуется Око-подражатель.
Но очень скоро он посмотрел туда, откуда шёл звук, и увидел знакомые лица.
Осьминог сильно исхудал. Кузнец рядом с ним, державший молот, тоже стал тощим; из-за этого молот выглядел почти таким же большим, как он сам.
Следом был Доктор в белом халате.
А позади — Судья в судейской белой мантии.
— Что, вы тоже хотите попробовать?
Встретив знакомых, Бай У даже обрадовался, хотя их отношение к нему было глубоко отрицательным.
Осьминог покачал головой.
— Нет-нет-нет. Я не посмею стать вашим врагом.
Торговец не был дураком. Не говоря уж о том, что У-Цзю сейчас рядом нет; даже будь он здесь, противником Бай У он уже не стал бы.
Бой только что они видели ясно. Сила Бай У давно перевернулась с ног на голову.
Он стал легендарным существом, перешагнувшим порог уровня «Цзин».
Возможно, на третьем ярусе мира Колодца только несколько легендарных осквернённых могли бы его подавить.
Торговец сказал:
— Это место создано для сделок. Все обмениваются ресурсами. А я торговец. Пусть я пришёл сюда недавно, но среди здешних осквернённых у меня уже есть кое-какое имя.
Бай У понял.
— Хочешь на меня работать?
— Да. Забавно, правда? Мы с Кузнецом всё время служили господину Цзин Пятому, но в решающий миг господин Цзин Пятый... стёр нас.
Опыт на рейсе, где они умерли, ожили и снова умерли, был для Торговца и Кузнеца не самым приятным воспоминанием.
Бай У улыбнулся.
— И в чём ваша ценность?
Торговец и Кузнец медленно подошли ближе. Надзиратель, Доктор и Судья позади за ними не пошли.
— Пусть я пришёл позже тех нескольких, которых вы только что убили, но знаю я немало. Вы ведь понимаете: такие, как я, оказавшись в незнакомом месте, первым делом строят систему монет страха и изучают мир.
— Через некоторое время прибудут важные персоны. Вы убили несколько неплохих бойцов. Возможно, они станут вас винить. Но я могу вас прикрыть. Хо-хо-хо-хо...
Бай У остался равнодушен.
— Для меня это не проблема. Себя я защитить смогу.
— Но проводник вам всё равно нужен. Я вижу, что многое в этом мире вам пока не ясно.
— Что мы обозначаем? Как этот мир влияет на реальность?
— Зачем вообще существуют эти осквернённые? С чем мы воюем? На эти вопросы вы вряд ли получили ответ от осквернённых с рейса.
Бай У прищурился и внимательно посмотрел на Торговца.
— Мы ведь заклятые враги.
— Моего господина больше нет. В этом мире нет смысла говорить о верности. Естественно, я иду за выгодой.
Объяснение было разумным.
К тому же это собрание, где обмен был лишь второй целью, скоро должно было привести сюда очень важных осквернённых третьего яруса. Бай У не хотел наживать врагов сразу с 2 сторон.
С Семью консорциумами он и так уже полностью рассорился.
— Ты выглядишь очень худым, — вдруг сказал Бай У.
Торговец сразу понял, к чему вопрос.
— Мы можем восполнять силы едой, но... Нам почти неоткуда брать человеческие отрицательные эмоции. А в этом мире осквернённые страдают от лишений.
— Что это значит?
— Если мы не впитываем достаточно отрицательных эмоций, еда снимает голод, но тело всё равно худеет.
Бай У понял. Значит, Чжун Сюй убивал не только осквернённых, но и немало людей Семи консорциумов.
— Но худоба в этом мире — знак... Вы, сами того не зная, задали очень важный вопрос. И этот вопрос связан с вами. Хо-хо-хо-хо...
— Что значит?
Связан со мной?
Бай У не понял.
Он человек. Как он может быть связан с осквернёнными?
В прошлом он ещё мог бы это допустить.
Но после того как он выпил Воду Колодца, его тело подверглось Искажению.
С тех пор многие всё ещё оценивали его как человека, но осквернённым он стать уже не мог.
И всё же Бай У задумался: почему Торговец подошёл к нему сам?
Достаточно было не нарываться. Зачем ещё выказывать добрую волю?
Значит, здесь есть скрытая причина.
Торговец сказал:
— Насколько бы мы ни худели, мы не умираем. Боевая сила тоже не падает. Просто худоба меняет облик.
— И?
Торговец понял, что Бай У и правда не понимает.
— В этом мире есть один осквернённый. Он сильнее даже того легендарного осквернённого, который скоро прибудет. Из-за того, что это существо слишком долго не впитывало отрицательные эмоции...
—...оно исхудало настолько, что плоть полностью сошла с тела. Остались одни белые кости. Словно костяной демон, выползший из ада. Мне повезло увидеть его однажды. И он выглядел...
В глазах Торговца появился блеск.
— Он выглядел точь-в-точь как вы в казино.
Бай У странно посмотрел на них.
Торговец и Кузнец, впрочем, ничуть не удивились его выражению лица.
Бай У никогда здесь не бывал и, разумеется, не мог знать, что его облик осквернённого один в один совпадает с обликом легендарного чудовища из мира Колодца.
Словно из самого ада выбрался асура, но от него остались одни белые кости.
Осьминог прекрасно помнил эту фигуру. Где-то он уже видел такой силуэт. Именно тот, что тогда появился в казино.
Белые кости. Рога злобного демона. Странные глаза. Обломанные костяные крылья.
Такие черты трудно забыть.
Именно поэтому Осьминог и Кузнец сразу узнали в нём Бай У.
Но они понимали и другое: между этим миром и реальным миром тянулись странные соответствия.
То чудовище, доведённое голодом до последней черты, было осквернённой формой Бай У, но не самим Бай У.
— Ты говоришь правду?
— Разумеется. Скоро прибудет большая фигура. Я представлю вас ему, и тогда вы сможете расспросить его сами.
— Значит, вот почему ты первым решил показать дружелюбие.
Торговец рассмеялся, и несколько его щупалец заходили ходуном.
— Хо-хо-хо-хо. Я торговец. Раз между нами нет вечных друзей, а есть только вечная выгода, мне, конечно, надо выжать из этой выгоды как можно больше. Ваше положение явно не простое. Я должен был догадаться раньше: господин Цзин Пятый... не мог проиграть обычному человеку.
Кузнец кивнул.
В голове Бай У один за другим вспыхивали разные выводы.
Когда-то он и сам не понимал, почему его осквернённая форма выглядит как костяной демон.
Он помнил и другое. Когда он узнал, что капитана убил бог озера, он впервые открыл ту самую дверь гнева, о которой говорил Бай Юань.
И тогда белые кости впервые впитали отрицательные эмоции и обросли красной плотью.
Как же точно всё это ложилось на устройство этого мира.
Как же точно совпадало с тем легендарным чудовищем мира Колодца, о котором рассказал Осьминог.
То чудовище слишком долго не питалось отрицательными эмоциями, поэтому плоть с его тела сошла, и остались только кости.
Бай У в первые разы становился осквернённым благодаря наручным часам.
По сути, именно часы загоняли его в состояние осквернения.
Но когда он по-настоящему ощутил гнев, белые кости изменились.
— Похоже, этот мир и мой мир связаны куда глубже, чем кажется.
— Хо-хо-хо-хо, ещё бы.
По небу пронеслись бесчисленные жуткие птицы. Все они были мутантами четвёртого уровня, то есть существами совсем слабыми.
Но их было очень много.
Торговец поднял голову.
— Он прибыл. Встаньте рядом со мной. Дальше он сам вас найдёт.
Бай У кивнул.
Так Торговец, Кузнец, Цзянь Цю, Мумия и Тянь Цзин оказались в одном лагере.
Доктор, Судья и Начальник тюрьмы, конечно, не смели задирать Бай У, но и не спешили тут же переходить на его сторону, как Торговец.
Хотя в конечном счёте им всё равно предстояло оказаться в одном лагере.
Бай У заметил, что после прихода в мир Колодца соприкасается со всё большим числом сил. Даже Цзин Шестая уже превратилась для него в удобную помощницу на все случаи жизни.
Правда, с тех пор как они добрались до третьего яруса мира Колодца, Цзин Шестая почти не говорила.
В этом они были похожи. Если сведений явно не хватало, ни один из них не любил перемалывать пустоту.
Интерес Цзин Шестой по-прежнему был прикован к миру, где вырос Бай У. А вот третий ярус мира Колодца её почти не занимал.
Собрание в каменном лесу быстро перешло к следующему этапу.
Чёрные жуткие птицы заполнили небо, будто занавес, заслонивший свет.
Бай У никогда не видел такой огромной стаи.
По форме эти твари немного напоминали ворон, только были крупнее, свирепее и тяжелее.
Лишь когда стая начала расходиться, а дневной свет снова пробился сквозь всё более широкие просветы и озарил мир, Бай У увидел ту фигуру.
Все осквернённые преклонили колено, выражая покорность.
Судья и Начальник тюрьмы, Торговец и Кузнец, Мумия и Цзянь Цю, а вместе с ними все осквернённые, которые сбежались сюда просто поглазеть, опустились перед этой фигурой на одно колено.
Птицы разошлись, но каменный лес всё равно остался в полумраке.
Только Бай У не встал на колено. Многие осквернённые даже на коленях были выше него, но именно он, оставшийся стоять, сразу бросался в глаза.
— Ого, у нас гости. Да ещё и знакомое лицо. Чужак, этих осквернённых убил ты?
Фигура была укутана в чёрный плащ. Из-под ткани смутно виднелись знакомые брови и глаза.
Бай У посмотрел в эти глаза. Они казались знакомыми, но в то же время что-то в них не сходилось.
Его память была доведена до стандарта Расследовательского корпуса, и всё же он не мог вспомнить, кому принадлежит этот взгляд.
Зато он чувствовал: этот человек очень силён.
Он управлял стаей зловещих птиц. В его глазах жила злая, хищная сила. От него исходила власть, от которой хотелось отступить. И всё-таки Бай У почему-то казалось, что этот человек ему не навредит.
— Господин, позвольте объяснить. — Торговец вышел вперёд и начал рассказывать, что произошло.
Торговец знал многое, но далеко не всё.
Например, сейчас Бай У уже понимал, что объяснения не нужны. Он был уверен: эта «большая фигура», перед которой склонились все осквернённые, связана с кем-то, кого он знает в реальном мире.
Более того, собеседник тоже узнал его.
Странно было другое: Бай У никак не мог вспомнить, кто перед ним.
Словно в этом человеке была какая-то внутренняя установка, которая совершенно не совпадала с тем, каким этот человек должен быть в реальном мире.
Из-за этого резкого несоответствия память не давала ответа.
Око Прейера тоже заговорило загадками:
【Словесная жвачка, конечно, бывает забавной, но в моих сведениях лишнего обычно нет. Не можешь вспомнить, кто это? Тогда запомни одну вещь: все люди, способные стать осквернёнными, существуют в этом мире в виде своей осквернённой формы.
Эти осквернённые не такие, как те, кого ты убил, а потом отправил сюда.
Ответ тебе даст этот повелитель жутких птиц. Оставим немного тайны. Что до его меток, их слишком много, поэтому я назову только самую сильную.
Легендарная метка искажения — Упорядоченное разнородное деление.】
Упорядоченное разнородное деление...
Если этот человек был чьей-то осквернённой формой, значит, его сильнейшая способность должна была быть связана с навязчивой идеей того человека.
Чья навязчивая идея могла быть связана с делением?
Одними размышлениями Бай У не мог докопаться до ответа.
Метка — не Последовательность. Одно название, «Упорядоченное разнородное деление», ничего не объясняло.
В итоге Торговец рассказал всё, что знал, а Цзянь Цю подтвердил, что Бай У на одном из пунктов выживания перебил множество сынов Порядка. Эта большая фигура действительно не стала его обвинять и только сказала:
— Чжун Сюй пожирал себе подобных и заслужил смерть. Остальные тоже не сказать чтобы жили по правилам. Умерли — и ладно.
— Чужак, раз ты уже враждуешь с Семью консорциумами, полагаю, даже если мы не друзья, врагами нам быть незачем.
Бай У кивнул.
— Похоже, они все тебя боятся. Кто ты такой?
Чёрный плащ закрывал фигуру целиком, а маска оставляла открытыми только глаза.
По одним глазам Бай У всё ещё не мог понять, кто перед ним.
— У тебя много вопросов.
— Да. Я только что сюда попал. Ты и сам знаешь, что я чужак. Я плохо понимаю, как этот мир связан с моим. И я не знаю, как попасть на следующий ярус мира Колодца.
Атмосфера внезапно изменилась.
Бай У ощутил, как взгляд собеседника в один миг стал острым.
Эти слова явно насторожили его.
— Ты хочешь попасть на следующий ярус?
— Да.
Они замолчали. Все осквернённые по-прежнему стояли на коленях и не смели издать ни звука.
Очевидно, эта большая фигура не раз показывала, что у неё рука не дрогнет.
Спустя долгое время он вдруг заговорил:
— Сегодня мы собрались, чтобы ударить по лагерю Семи консорциумов в руинах города №9. Когда мы начнём, северные осквернённые зайдут с другой стороны, и мы возьмём лагерь в клещи.
Он обращался не к Бай У, а ко всем собравшимся.
И в этот момент Бай У увидел: большая фигура в чёрном плаще... разделилась.
Порождённый двойник тоже был укрыт чёрным плащом, но Бай У всё равно понял: это женщина.
Женщина продолжила фразу основного тела:
— Я распределю вас по группам. Это будет кровавая битва. Есть большая вероятность, что мы столкнёмся с членами правления Семи консорциумов.
— А ты, чужак, согласен помочь нам против Семи консорциумов?
Голос снова стал голосом основного тела. Чёрный плащ смотрел на Бай У.
Бай У подумал и кивнул.
— Без проблем. Я помогу. Даже с удовольствием.
Перед фигурой в чёрном плаще несколько десятков жутких птиц резко спикировали вниз и врезались прямо в землю.
Эти похожие на чёрных воронов твари словно состояли из тёмного песка. В миг удара о землю они рассыпались бесчисленными чёрными пылинками, и эти пылинки сложились в чёрную дверь.
Основное тело сказало:
— Пойдём со мной. В подарок за твоё согласие выступить против Семи консорциумов я отвечу на часть твоих вопросов.
Чёрный плащ шагнул в дверь и исчез.
Бай У сразу последовал за ним.
После исчезновения Бай У и основного тела в каменном лесу не началась суматоха.
Там остался женский двойник в чёрном плаще.
Она принялась распределять дела между осквернёнными.
Они собирались атаковать крупный лагерь выживания. Главная цель — спасти одного из первородных осквернённых.
А в ином пространстве основное тело чёрного плаща как раз собиралось об этом заговорить.
Третий ярус мира Колодца. Странное пространство, всюду заполненное белыми кубами.
Казалось, оно сложено из бесчисленных белых кристаллических прямоугольников и квадратов. Пространство выглядело однообразным, но в нём была холодная геометрическая красота.
— Это убежище. Чтобы укрываться от убийц Семи консорциумов, я и двое моих товарищей владеем похожими способностями: мы можем уходить в иные пространства.
Голос чёрного плаща прозвучал в тишине. Бай У стоял совсем близко и теперь видел его глаза гораздо яснее.
В голове вдруг всплыл один образ. Бай У на миг решил, что это невозможно.
Но полной уверенности всё равно не было.
— Двое других всё время прячутся в иных пространствах. По идее, чтобы не дать им пройти на следующий ярус мира Колодца, мне тоже следовало бы всё время скрываться.
— Но в реальном мире навязчивая идея моего человеческого тела связана с одиночеством. Поэтому и моя способность... связана с разделением.
— Я могу отделять от себя множество двойников, совсем не похожих на основное тело. У них другие характеры, воспоминания и способности. Общие у нас только позиция и базовая сила.
Чёрный плащ сказал:
— Поэтому все эти годы именно я веду осквернённых против Семи консорциумов.
— Кто ты? — спросил Бай У.
— Я? С этим вопросом не торопись. Сначала я хочу рассказать тебе об одном лагере. О том, который мы собираемся атаковать.
— Я знаю. Я уже сказал, что помогу вам против Семи консорциумов. Слово своё я держу. И они мне тоже не нравятся. — Бай У перебил его, намереваясь снова спросить о настоящей личности собеседника.
Но чёрный плащ поднял руку.
— Нет. Одного ты не знаешь. Мы атакуем лагерь, чтобы помочь тебе спасти твоего товарища — Гу Цинъюй из реального мира.
Разговор внезапно коснулся капитана, и Бай У не сразу нашёлся.
— Капитана?
После битвы за Башню он капитана не видел.
Но в одном Бай У был уверен: он, скорее всего, помог капитану избежать некоего будущего.
Вот только за изменение причинности всегда приходилось платить.
Чем заметнее Бай У дорожил человеком, тем легче было притянуть к этому человеку новые последствия.
И потому Бай У занервничал.
— Что с капитаном?
— Не спеши. Спешка всё равно не поможет. Прежде чем объяснить, что случилось с твоим товарищем, я должен объяснить тебе несколько понятий. Ты ведь хотел понять, как этот мир связан с другим миром и как они соответствуют друг другу?
Бай У кивнул.
— Хорошо. Говори.
Чёрный плащ медленно начал:
— Дай подумать... Начну отсюда.
— В этом мире есть два вида осквернённых. Первый — первородные осквернённые. Второй — осквернённые, которые умерли в реальном мире и были отправлены сюда.
— Со вторыми ты уже встречался. Те, кого ты убил, и те, кто за тебя вступился, в большинстве своём умерли в реальном мире, а потом попали сюда.
— Эти осквернённые на самом деле нужны для равновесия. Колодец призвал их из реального мира, чтобы они защищали первородных осквернённых.
— Поэтому главное, о чём я хочу рассказать, — это первородные осквернённые.
— Каждый первородный осквернённый, запомни, каждый, кто здесь существует, соответствует одному человеку в реальности.
— В каждом первородном осквернённом заложены разные параметры этого человека.
— В реальном мире ты встречаешь людей. А в этом мире можешь встретить осквернённую форму каждого из них.
— Включая меня.
Дойдя до этого, чёрный плащ наконец снял маску и показал лицо.
Одновременно он продолжил:
— Ещё важная деталь: чем труднее человеку стать осквернённым, тем сильнее его соответствующая осквернённая форма в этом мире. Именно поэтому я могу вести этих осквернённых.
— И именно поэтому... твоя осквернённая форма в этом мире стала легендой.
Бай У и раньше уже примерно догадывался, но когда он увидел истинное лицо этого осквернённого, всё равно ощутил изумление.
Ведь когда-то кое-кто, чтобы заставить этого человека стать осквернённым, держал его в заточении сотни лет.
Некоторые осквернённые после осквернения всё ещё сохраняют человеческий облик. Например, этот чёрный плащ перед ним.
Бай У улыбнулся.
— Не думал, что этой большой фигурой среди осквернённых окажешься ты.
Когда Бай У наконец увидел лицо человека перед собой, он понял, откуда взялось это чувство неправильности.
В реальном мире этот человек был робким до жалости. Поэтому, когда в его чистых, как у ягнёнка, глазах появились хищная злость и властность, Бай У не смог сразу его узнать.
— Бай Сяоюй.
— Удивлён?
— Да. Твоё человеческое тело в реальном мире почти не ощущается.
— Называй меня иначе. Я действительно его осквернённое тело, а он действительно моё человеческое тело. Но я не он. Лишь когда он полностью станет осквернённым, преграда между нами исчезнет. Можешь звать меня Омега.
Бай У нахмурился. Что ещё за имя?
Омега усмехнулся:
— Ты ведь зовёшь кое-кого Альфой. Вот и зови меня Омега. Остальные называют меня предводителем, но тебе это ни к чему.
— Почему чем труднее человеку стать осквернённым, тем сильнее его осквернённое тело в этом мире? — спросил Бай У.
Омега объяснил:
— Всё просто. Как только в реальном мире наше человеческое тело становится осквернённым, мы, его осквернённое тело в этом мире, уходим отсюда...
— А если уйти, то без твоей игрушки для возврата к сохранению назад почти невозможно вернуться.
— Поэтому чем дольше мы остаёмся здесь, тем сильнее становимся. Это одна причина. Есть и вторая: чем труднее человеку стать осквернённым, тем сильнее должна быть навязчивая идея, которая всё-таки доведёт его до осквернения. Соответственно, тем сильнее будет его осквернённое тело.
Бай Сяоюй и правда было крайне трудно стать осквернённым.
Каждый раз, когда Каин мучил Бай Сяоюй почти до полного срыва, у Бай Сяоюй происходил эмоциональный отскок от самого дна.
В сознании возникал выдуманный человек, способный вывести его из страданий.
Но теперь, подумав об этом, Бай У понял: Каин не убил Бай Сяоюй, но и не отказался от него...
И это действительно подозрительно.
Бай У сказал:
— Твой характер совсем не похож на характер Бай Сяоюй, которого я знаю.
— Разумеется, не похож. Я уже сказал: я — это я, он — это он. Одним целым мы станем только в тот миг, когда он обратится в осквернённого.
Бай У понял. Пока Бай Сяоюй не становится осквернённым, его осквернённое тело в этом мире и человеческое тело в другом мире существуют отдельно. Их характеры и логика поступков независимы друг от друга.
— Значит, моя осквернённая форма... тоже не похожа на меня?
— Твоя осквернённая форма?
С лицом робкого Бай Сяоюй Омега и правда приобрёл совсем другую осанку. Сейчас он выглядел так, будто столкнулся с чем-то, что трудно описать словами.
— Был момент, когда мы даже подумали... что твоя осквернённая форма, легенда этого мира, вот-вот уйдёт.
Взгляд Омеги стал сложным.
— Мы тогда не знали, радоваться нам или горевать.
— А радоваться — почему? — Бай У стало любопытно, что же представляет собой его осквернённая форма.
— Радоваться потому, что... твою осквернённую форму мы, пожалуй, будем называть Бета.
Бета?
По порядку букв он шёл сразу после Альфы. Бай У решил, что Омега просто сказал первое, что пришло в голову.
— Он тиран.
Вот это номер. Бай У мысленно присвистнул. Просто вот это номер.
— Даже интересно.
Омега покачал головой.
— Ничего интересного. В этом мире — будь то Семь консорциумов или осквернённые — все, кто заденет его, будут подвергнуты бешеным пыткам. Он выжмет из них жалкие крохи отрицательных эмоций, а потом жестоко убьёт.
—...
Бай У не нашёлся что сказать.
Его осквернённое тело настолько свирепое? Но сам-то он, Бай У, человек приятный во всех отношениях.
Омега посмотрел на него.
— Вообще-то я могу и не говорить. Ты сам должен понимать: ты чудовище.
— Нет уж, говори. С чего это я вдруг чудовище? — Бай У был не согласен.
Омега продолжил:
— Чудовище без отрицательных эмоций. Да, благодаря обучению ты стараешься максимально соответствовать тому, что большинство считает добром.
— Но по сути, Бай У, ты не хороший человек. Конечно, постоянное самовнушение, постоянное сопротивление ожиданиям Бай Юань, постоянная попытка подстроиться под людей — всё это сделало твою логику и картину мира достойными похвалы в глазах большинства.
— Но мы-то знаем: будь твоё детство ещё немного тяжелее, ты мог бы стать чудовищем без человеческого сочувствия и без морали.
С этим Бай У не согласился, но Омега тут же добавил:
— Однако этого не случилось. Твой особый путь сделал тебя чудовищем без отрицательных эмоций, а не чудовищем без человеческих чувств. И это хорошо.
— Те люди на рейсе, механический пёс по кличке Сяо Цзин из зоопарка Байчуаня и ты, каким тебя видел мой человеческий облик... всё это достойно уважения.
Значит, огромная механическая собака из зоопарка Байчуаня, чей навязчивый смысл рассеялся и исчез, тоже существовала в этом мире.
Бай У сказал:
— Я понял, к чему ты клонишь. Я не чудовище, но когда-то мог им стать. Значит, моё осквернённое тело — законченный кровавый тиран?
Омега улыбнулся.
— Не совсем. Бета, конечно... жесток, но жесток по правилам.
— У него своя территория, свои источники ресурсов. Если его не трогать, он редко лезет к другим. Но если случайно его задеть... тогда уж держись.
Говоря это, Омега развязал чёрный плащ и показал крепкие, ровные мышцы.
Бай У на мгновение решил, что сейчас начнётся какая-то неловкая сцена из разряда «мужской стриптиз без объявления войны», но Омега лишь указал на шрам, который никак не исчезал.
— Однажды я пошёл к нему просить помощи и принёс много ресурсов. В итоге потревожил его и получил вот это.
Шрам был чёрным. Он тянулся от лопатки до живота, словно глубокая промоина в теле.
Бай У примерно понял.
Только в следующий раз перед тем, как раздеваться, можно было бы предупредить. А то выглядело так, будто он чудом увернулся от крайне сомнительного представления.
Бай У нахмурился.
— Ты не смог его победить? Но когда я становился осквернённым, мне казалось, что я... не так уж силён.
Его осквернённое тело чуть не проиграло богу озера. Если бы гнев не подпитал его в нужный момент, всё действительно могло бы закончиться плохо.
Омега ведёт осквернённых. Неужели он не справится с осквернённой формой Бай У?
Омега вдруг закатил глаза.
Трудно описать, насколько странно было видеть, как лицо Бай Сяоюй закатывает глаза.
Будто секунду назад перед тобой был мальчик из церковного хора, который тихо говорит: «надо жить правильно», а в следующую секунду он уже подпольный боец и бросает: «сейчас решим, кто ляжет».
Бай У промолчал. Омега же с тем самым видом, будто Бай У сморозил глупость, сказал:
— Потому что ты пошёл короткой дорогой.
— Мм? Короткой дорогой?
— У тебя и у Гу Цинъюй очень высокий эмоциональный порог. Но вы оба проходили осквернение через предмет. А предмет — это короткая дорога.
Бай У застыл и мгновенно осознал одну вещь.
Обычные люди становятся осквернёнными из-за эмоционального краха.
Но он и капитан — нет. Они оба становились осквернёнными, когда надевали часы вселения духа.
Эти часы действительно превращали их в осквернённых, но настоящей эмоциональной отдачи при этом не было.
Выходит, те часы хоть и не раз забирали лавры у Ока Прейера, но в каком-то смысле ограничивали его собственную силу?
Омега увидел выражение лица Бай У и понял, что тот разобрался.
— Похоже, ты понял.
Бай У действительно понял. Он тихо хмыкнул.
— Но это же осквернённое тело, которое то ли есть, то ли нет... Без часов вселения духа я вообще не могу стать осквернённым. И, кажется, уже не стану.
Омега покачал головой.
— Если ты человек, ты всегда можешь пройти осквернение. Ты не становишься осквернённым только потому, что выпил Воду Колодца, получил свою возможность и теперь способен пользоваться силами осквернённого типа. Но это не значит, что ты уже получил силу своего осквернённого тела.
— А его сила совсем не проста.
Стало интересно. Бай У сказал:
— Ты так долго водил меня кругами и упомянул капитана. Так что всё-таки случилось с капитаном?
Разговор вернулся к главному.
Омега сказал:
— Его осквернённое тело захватили люди Семи консорциумов. Скорее всего, они целятся в тебя. Точнее, в оружие при тебе.
Бай У молчал. Омега продолжил объяснять:
— Недавно люди Семи консорциумов потратили огромное количество сил и ресурсов, понесли тяжёлые потери и всё же поймали осквернённое тело Гу Цинъюй. У него тоже есть своё имя. Мы называем его Багряный.
— Багряный...
Бай У помнил, каким становился капитан в форме осквернённого. Первая мысль: капитан очень высокий.
Вторая мысль: всё тело покрыто красными кристаллическими пластинами.
Имя «Багряный» и правда подходило, почти как название боевой машины.
Бай У спросил:
— Его характер сильно отличается от характера капитана?
Омега покачал головой.
— Нет... Гу Цинъюй и Багряный... почти полностью совпадают по характеру.
— Логично. Герои часто похожи друг на друга, а вот злодеи злы каждый по-своему. — Бай У быстро это принял.
Омега вздохнул.
— Я уже говорил тебе: осквернённые в этом мире делятся на лагерь мёртвых и лагерь первородных. Лагерь мёртвых в основном защищает первородных. Багряный — первородный осквернённый, но он часто защищает других осквернённых.
— Среди нас он вроде благородного воина.
Это было очень похоже на капитана. Бай У сказал:
— Мы должны его спасти.
— Да, мы действительно должны его спасти. Но ты должен быть готов кое к чему.
— К чему?
— Он может умереть.
Указательный палец Бай У едва заметно дрогнул. Он спросил ровным голосом:
— Если... осквернённое тело в этом мире умрёт, что произойдёт с человеческим телом в реальном мире?
— Оно навсегда станет осквернённым. И его уже нельзя будет... спасти фрагментами пазла Апокалипсиса.
На самом деле Бай У догадывался: реального капитана может ждать беда.
Он помог капитану избежать одной катастрофы, но у времени есть своя логика, и у причинности тоже.
Тот, кто играет со временем, рано или поздно сам становится игрушкой времени. С причинностью всё так же.
До этого Бай У не слишком тревожился. Даже если капитан станет осквернённым, в этом будто бы не было ничего непоправимого: в Байчуане уже собрали достаточно фрагментов зон.
Пока капитан находится в убежище Байчуаня, фрагменты пазла Апокалипсиса смогут вернуть ему человеческий облик.
Но одна фраза Омеги мгновенно выбила почву у Бай У из-под ног.
— Нельзя терять время. Действуем сейчас. — Бай У прямо схватил Омегу за плечо.
Омега такой реакции не удивился.
— У чудовища тоже есть друзья. Приятно видеть. Но сейчас атаковать нельзя. Если мы ударим сейчас, погибнет бесчисленное множество осквернённых. Захватили не только первородного осквернённого Гу Цинъюй, но и многих других.
— По нынешним сведениям, Багряный ещё жив. Его мучают, но, вероятно... Гу Цинъюй уже прошёл осквернение. Если Багряный умрёт, осквернение Гу Цинъюй уже нельзя будет обратить фрагментами пазла.
Само осквернение для нынешнего мира, строго говоря, не всегда было злом.
Гу Хайлинь, Не Чуншань и другие старшие из Расследовательского корпуса могли быть восстановлены, но ради защиты людей сами выбрали жизнь в облике осквернённых.
У Гу Цинъюй, несомненно, была такая же решимость. Возможно, если в реальном мире он станет осквернённым, то лишь негромко вздохнёт.
А потом, получив большую силу, решит взвалить на себя ещё более тяжёлое будущее.
Большинство героев устроены просто. Бай У слишком хорошо понимал таких людей, как Первый и У-Цзю.
Но он не хотел этого. Родись он во времена Первого, он бы хотел, чтобы Первый жил нормально.
А раз он родился во времена капитана, он хотел, чтобы капитану не приходилось тащить на себе так много.
Омега сказал:
— Может быть, эта привязанность чудовища к людям как раз и проявляется в принципах тирана?
— Сейчас нам трудно справиться с объединёнными силами Семи консорциумов. Ради твоего оружия они уже расставили ловушку и ждут нас.
Бай У спросил:
— Даже если вместе будут ты и я, не справимся?
— Нам придётся сражаться с членами правления Семи консорциумов. Возможно, даже с самими Семью грехами. Сил только нас двоих действительно недостаточно. — Голос Омеги оставался спокойным.
Спокойствие означало уверенность. Бай У понял.
— Поэтому ты особо рассказал о нас с капитаном. С одной стороны, хочешь, чтобы я спас капитана. С другой — чтобы я... уговорил того тирана помочь?
— Да. Каким бы жестоким он ни был, вряд ли он убьёт собственное человеческое тело. Иначе его уровень изменится: из первородного осквернённого он станет осквернённым из лагеря мёртвых, из свободного — хранителем. — Омега говорил совершенно открыто.
Теперь Бай У понял всё.
Причиной был он сам.
Его приход в мир Колодца вызвал цепь последствий.
Сначала был Номер Ноль. Из-за событий семисотлетней давности Номер Ноль колебался, но в итоге в здании Вечного банка собственной смертью помог Бай У попасть на третий ярус.
Успешное ограбление Вечного банка заставило Семь консорциумов потерять лицо.
Поэтому люди Семи консорциумов очень быстро решили отомстить Бай У в глубинном мире Колодца, то есть на третьем ярусе.
Они использовали осквернённое тело капитана, чтобы попытаться вернуть оружие Семи грехов.
А осквернённые под началом Омеги увидели в этом выгоду.
Если убедить Бай У, появится шанс убедить костяного тирана. Если костяной тиран присоединится, можно совместными силами взять лагерь Семи консорциумов...
Так Омега, возможно, потеряет немало осквернённых, зато получит богатую ресурсами базу, нанесёт тяжёлый удар Семи консорциумам и заключит союз с костяным тираном, создав почву для будущего сотрудничества.
Одним ударом — сразу несколько целей.
— Похоже, ты давно ждал моего появления, — вздохнул Бай У.
— Да. Прости, но Багряному придётся потерпеть ещё несколько дней. А теперь... прошу, отправься со мной туда, где находится тот тиран.
Моё человеческое тело должно уговорить моё осквернённое тело спасти осквернённое тело моего друга, чтобы тем самым спасти человеческое тело моего друга.
Звучало запутанно, но на деле всё было довольно просто.
Омега использовал Бай У. Но сотрудничество и строится на взаимной выгоде, когда обе стороны используют друг друга и обе получают своё.
Бай У не придал этому особого значения. Он кивнул.
— Ладно. Как раз я и сам очень хочу... поговорить со своей осквернённой формой.
Мир Колодца совершенно не похож на реальный мир. Если между двумя пространствами нет особой связующей нити, они не могут соединиться.
Иными словами, обычный человек за всю жизнь не сможет оказаться рядом со своим осквернённым телом.
Бай У этого опыта даже ждал.
Но, разложив план Омеги по полочкам, он зацепился за один вопрос.
— Повстанческая армия... ваши люди?
— Ты наблюдателен. — Омега отрицать не стал.
Он ненадолго замолчал, потом сказал:
— Все, кто отправляется на третий ярус мира Колодца, на самом деле имеют способ связи со вторым ярусом.
— Между Семью консорциумами тоже хватает внутренних распрей. Ты, наверное, слышал такую фразу: за борьбой двух компаний иногда стоит борьба двух государств.
— На втором ярусе мира Колодца всё именно так. За борьбой двух компаний иногда стоит борьба двух консорциумов с третьего яруса.
— То же самое и с Повстанческой армией. Я — тот, кто стоит за ней.
Бай У кивнул, хотя внутри немного удивился.
Вот это Бай Сяоюй вырос.
В глазах Бай У Повстанческая армия была местным Расследовательским корпусом.
А Бай Сяоюй в каком-то смысле стала её настоящим командиром.
Конечно, Омега — это Омега, а Бай Сяоюй — это Бай Сяоюй.
Омега будто знал, о чём думает Бай У.
— Не забывай одну вещь. Моё человеческое тело прожило очень, очень долго. Он выглядит молодым, но на самом деле он самый старший во всём вашем Расследовательском корпусе.
— Чем дольше он живёт, тем дольше живу я. Начиная с гибели прошлой цивилизации и до того момента, как люди поселились в Башне, на третьем ярусе мира Колодца почти не было живых существ.
Бай У отметил слово «почти». Не «совсем не было».
Значит, на третьем ярусе существовали твари старше Омеги. И, возможно, сильнее его.
— Поэтому в некотором смысле я провёл в этом мире очень, очень много времени. Я здесь древний, почти первый из первых.
— О тебе я знаю многое. Отчасти благодаря наблюдениям, отчасти благодаря сведениям.
Вопросов у Бай У не осталось. Проще говоря, Омега был доисторическим старожилом третьего яруса мира Колодца.
Семьсот лет назад появилась Башня. Первым вошедшим был Сюй Вэй.
Тогда между Колодцем и Башней, похоже, возникла связь. На третьем ярусе мира Колодца начали появляться осквернённые тела людей.
Но потом... множество людей погибло, и вместе с ними погибло множество осквернённых тел.
А Бай Сяоюй была одним из редчайших людей, кто прожил эти семьсот лет.
И в отличие от людей вроде Каина, у Каина всё же существовала вероятность стать осквернённым.
Бай Сяоюй почти полностью была отрезана от такой возможности. Поэтому Омега не только прожил невероятно долго, но и обладал талантом высшего уровня.
В ином пространстве внезапно раскрылась трещина.
В этот момент от тела Омеги отделился ещё один человек. На этот раз это был старик.
Семьсот лет Бай Сяоюй провела в одиноком заточении. Много раз, когда отчаяние опускало её почти на самое дно, она воображала перед собой цель.
Только теперь Бай У вспомнил: женское тело, которое Омега отделил совсем недавно, возможно, было той самой медсестрой, когда-то придуманной Бай Сяоюй.
— Твоё основное тело слишком жестокое... Я не хочу идти с тобой.
Говорил Омега, но стоявший рядом двойник закашлялся:
— Значит, пошлёшь старика вместо себя? Кхе-кхе-кхе... Вот она, благодарность. Мир совсем испортился, люди измельчали.
— Старик, потерпите. Мне правда нельзя с ним встречаться. Видите... этот шрам до сих пор не сошёл.
Со своим двойником Омега держался даже вежливо.
Старик, похоже, тоже не горел желанием, но против основного тела не попрёшь: один — основа, другой — отделившаяся часть.
В итоге они провели дружеские переговоры, и встреча завершилась полным успехом.
Бай У смотрел на это и едва не смеялся, но замечание Ока Прейера заставило его понять, что Омега далеко не прост.
【Хотя он всего лишь отделившееся тело и владеет только частью способностей основы, у него есть и собственная особая способность. Причём она полностью случайна. Даже основное тело не знает заранее, какую способность получит новый двойник... Кто такому не позавидует? Встроенная лотерея. Глядишь, однажды выпадет редкая карта.】
То есть Омега, по сути, был настоящей фабрикой осквернённых?
За семьсот лет его способности действительно могли стать бесчисленными. Тогда неудивительно, что он так хорошо собирает сведения из двух миров.
В конце концов старик, ворча и ругаясь себе под нос, открыл пространственную трещину.
Даже этот бодрый старик, даже будучи созданным двойником, не хотел встречаться с жестоким королём осквернённых.
А Омега через другую трещину отправился обратно в каменный лес, где собрались осквернённые.
В тумане, в глубинах моря.
Внутри огромного Ковчега барьер оттеснял воду.
Бесчисленные морские осквернённые, такие огромные, что от одного взгляда на них просыпался первобытный ужас глубины, иногда раскрывали в бесконечной темноте глаза и прижимали к обломкам Ковчега зрачки шириной в сотни метров.
Этот Ковчег давно уже не был целым.
Его казино отделилось от корпуса. Оно всё ещё оставалось громадным, но скрыть следы разрушения уже не могло.
Внутри Ковчега давно не осталось ничего живого. Но недавно сюда вошёл золотой свет.
А вскоре после этого в Ковчег пришли мужчина и женщина.
За эти дни Владыка Искажения уже привык, что эта маленькая кошечка зовёт его Альфой.
К кошачьему характеру Ли Ю он относился без раздражения.
Конечно, это было снисхождение сильного к питомцу.
Кошки такие и есть: то лижут молоко из блюдца и выглядят кроткими, то выпускают когти, когда их гладишь.
Пока кошка достаточно слаба, её кротость и её злоба для хозяина одинаково забавны.
Всегда найдутся люди, которым нравится кошачье своеволие.
Незадолго до этого Альфа вернул себе часть тела.
На это ушло немало времени. Печать в вулкане заставила Альфу потрудиться.
Теперь он оказался внутри Ковчега.
Ли Ю сказала:
— Семьсот лет назад я тоже хотела попасть на этот корабль, но у меня не было билета. Не было права.
— В мире у всего есть своя причинность. Ты получила другое место, лучшее, — сказал Альфа.
Ли Ю спросила:
— Какая часть на этот раз?
— Глаза.
— Глаза? Их тоже отделили от тела? — Ли Ю удивилась.
Альфа сказал:
— Глаза помогут мне очистить путь от любых иллюзий и любой маскировки.
Альфа уже собрал обе руки и мог использовать больше техник.
Но во время снятия одной из печатей он видел множество иллюзий.
Чтобы больше не терять на них время, Альфа решил вернуть глаза.
Темнота корабельных помещений не мешала им идти.
Да и не была она полной. Вдалеке золотой вихрь указывал дорогу.
Вскоре Ли Ю и Альфа подошли ко входу в вихрь.
— Это место было переделано. Здесь когда-то стоял дворец памяти, позже разрушенный. Воля мира спрятала мои глаза именно внутри него. Похоже, она хотела запереть меня в воспоминаниях. — Альфа редко хмурился, но сейчас нахмурился.
— Значит, ты не войдёшь? — Ли Ю попыталась задеть его.
Альфа не ответил. На такие мелкие уловки Ли Ю он не попадался.
Но в вихрь всё-таки вошёл.
А любопытство у кошки всегда сильное. Когда Альфа шагнул в вихрь, Ли Ю тоже пошла за ним.
В этот миг Ли Ю увидела величественную картину.
Над пустынным полем битвы облака стремительно текли, рвались и снова сходились. Далеко у горизонта гремел рог, и звук летел до самого неба.
Появились семь фигур. Их настоящие лица было не разобрать: все были окутаны чёрным туманом. Они опустились на одно колено и клялись кому-то в верности.
За этими семью фигурами стояло бесчисленное множество безликих людей. Они наступали на дальний край дикого мира.
А на самом поле битвы чудовище с красной плотью, синими крыльями и фиолетовым копьём яростно убивало всех вокруг.
Оно походило на тирана и всегда расправлялось с врагами самым жестоким способом.
Глядя на эту сцену, Альфа медленно закрыл глаза.
В тот миг, когда Альфа сомкнул веки, всё исчезло: крики убийства, звук рогов, стоны.
— Что это было? Я узнала тебя. Но семь фигур, которые стояли перед тобой на колене... они уровня «Цзин»? А то чудовище кто?
В успокоившемся мире прозвучал голос Ли Ю.
Услышав её, Альфа убедился, что освободился от иллюзии, связанной с памятью.
У него даже появилось немного желания говорить.
— Я и мой старый противник боролись за Колодец. У этого мира есть своя воля, и у Колодца тоже есть своя воля. Просто на неё можно влиять.
— Воля Колодца трудно постижима. Колодец создал посланников Семи грехов, чтобы они поддерживали его порядок. Все они служили мне, но Колодец также создал чудовище, которое пыталось положить конец Семи грехам.
Альфа не открывал глаз. Ли Ю спросила:
— Если ты откроешь глаза, всё, что было только что, снова появится?
— Да. Поэтому мне нужны глаза, которые невозможно обмануть.
Ли Ю стало совсем любопытно.
— Такие глаза существуют?
— В системе Последовательностей есть такие глаза. В системе способностей осквернённых тоже есть похожая сила.
Мир внутри вихря был не таким тёмным. Ли Ю и Альфа по-прежнему стояли на древнем поле битвы. Просто после того, как Альфа закрыл глаза, всё живое на этом поле замерло.
Печать воли мира была сильной, но приёмы Альфы были не слабее.
В конце концов он добрался до барьера золотого света.
Дальше нужно было снять этот барьер и повторить прежний путь, как тогда, когда он возвращал руку.
Разница была только одна: пока он не получит глаза, он не может раскрывать веки.
Иначе его сознание снова вернётся на древнее поле битвы мира Колодца, и ему придётся ещё раз сразиться с тем тираном.
Возможно, снова победить его было бы приятным воспоминанием. Но Альфа не желал тратить время.
На самом деле в последние дни он чувствовал, что над ним нависла беда.
Эти люди, едва тянущие своё жалкое существование, изо всех сил искали способ справиться с ним.
Но Альфу это не тревожило. Он был уверен: дальше всех видит именно он.
Воля мира уже угасала. Старые соперники давно умерли.
Глядя на нынешний огромный и искажённый человеческий мир, он даже хотел, чтобы оставшиеся искры однажды вспыхнули пожаром. Так в последующие вечные и скучные дни у него появилось бы хоть немного развлечения.
— Ты из Колодца? — Ли Ю не хотела молчать.
Она оглядывалась по сторонам и задавала Альфе вопросы.
Альфа знал, что на снятие этой печати тоже уйдёт немало времени. Маленькая кошка рядом хотя бы не даст заскучать.
— Строго говоря, я и мой старый противник бывали в мире внутри Колодца, но родились мы не там.
— Семь грехов и то самонадеянное чудовище — вот кто пришёл из Колодца.
— Семь грехов, похоже, не были противниками тому чудовищу. — Ли Ю всё время казалось, что чудовище ей знакомо.
Альфа сказал:
— В прошлом Семь грехов победили его действительно только с моей помощью. Но теперь он, вероятно, сильно ослаб.
В мире Колодца две воли сами по себе противостояли друг другу. Но из-за появления Альфы и из-за обратного влияния реального мира на мир Колодца равновесие сил внутри Колодца уже нарушилось.
Ли Ю этого не знала. Альфа лишь ровно сказал:
— Я и мой противник оба пытались овладеть Колодцем. Теперь до успеха остался один шаг.
Ли Ю задала странный вопрос:
— А что, если это чудовище убьёт Семь грехов?
Альфа не принадлежал к тем, кто бросается окончательными выводами.
Сейчас он был уверен: чудовище очень слабо, а силы сторон полностью перестали быть равными.
Но, возможно, шанс, о котором говорила маленькая кошка, всё же существовал.
Поэтому Альфа не стал самоуверенно заявлять, что «победа у него уже в кармане».
Он всё так же спокойно держал всё под контролем.
— Если это правда случится и Семь грехов погибнут... концентрация искажения в этом мире резко упадёт. Многие правила исчезнут. Но вероятность такого исхода очень мала.
— И даже если так... — Альфа не договорил. Он лишь улыбнулся и не стал продолжать.
Потому что вероятность того, что Семь грехов погибнут от рук того чудовища, и правда была ничтожной.
Ли Ю мало что поняла, но одно смогла уловить.
Семь грехов в Колодце, похоже, соответствуют чему-то очень важному, связанному с искажением.
Если уничтожить Семь грехов, мир, возможно, станет нормальнее.
Но недосказанность Альфы заставила Ли Ю почувствовать: у него есть запас уверенности.
Она не стала думать глубже. Ей оставалось лишь надеяться, что частей тела у Альфы достаточно много.
Тогда у людей останется больше времени.
Иначе... она не могла представить, как Гу Цинъюй и остальные справятся с таким страшным существом.
Мир Колодца, третий ярус.
Старик в чёрном плаще называл себя старым Ли. Бай У уважал старших и любил младших, но... теоретически двойник был человеком, который только что появился на свет.
Поэтому Бай У звал старого Ли маленьким Ли. Старому Ли это очень не нравилось.
Не нравилось — одно, а дело — другое. Старый Ли всё равно привёл Бай У на дикое поле битвы, которое было древнее и семисот лет, и времени рождения Омеги, и ещё бесчисленного множества эпох.
Неглубокая борозда отделяла Бай У и старого Ли от края поля битвы.
Старый Ли сказал:
— Дальше сам. Впереди его территория. Я туда не пойду. Кхе-кхе-кхе-кхе...
Бай У спросил:
— Что будет, если осквернённое тело убьёт человеческое тело?
— Если человеческое тело умрёт, по идее, осквернённое тело тоже исчезнет. По идее, он не станет на тебя нападать.
Бай У не понял:
— По идее?
Старый Ли объяснил:
— Твоя связь с твоим осквернённым телом не такая, как у Бай Сяоюй и Омеги.
— Сначала появился Бай Сяоюй, потом появился Омега. А у тебя с тем тираном... всё не так. Он существовал в этом мире задолго до твоего рождения. Просто потом выбрал тебя.
— Но если хочешь узнать больше, спроси у него самого. В общем... может быть, ты умрёшь, а он нет. Хотя ты действительно на него влияешь: он стал ещё жесточе. Такова цена того, что он стал твоим осквернённым телом.
Старый Ли договорил и тут же дал дёру. Его задачей было привести Бай У к владениям тирана. Пусть он сам и не переступил границу, дорогу он показал.
Он был двойником, но инстинкт самосохранения имелся и у него.
Эта борозда казалась предупреждающей чертой смерти.
Бай У действительно был безумцем, поэтому на этот раз он, что случалось редко, взглянул на Цзин Шестую.
В последнее время Цзин Шестая держалась тихо. Но, видя недавнюю осторожность Омеги и неприкрытый страх старого Ли, она сказала:
— В этом мире ты уже очень силён. Чтобы спасти близкого друга, можно действовать умом, а не обязательно искать могучего союзника.
На первый взгляд, она советовала Бай У не переходить борозду.
Но Цзин Шестая тут же повернула мысль в другую сторону:
— С другой стороны, твоё осквернённое тело, похоже, знает больше, чем Омега. Разве тебе не кажется, что имя «Бета» звучит очень многозначительно?
Бай У решил, что в этом есть смысл.
Интуиция тоже подсказывала: встреча с осквернённым телом может развеять часть сомнений и даже принести помощь.
И в итоге он сделал шаг вперёд и переступил через борозду.
Дикая пустошь напоминала древнее поле боя.
Бай У шёл вперёд, и ему казалось, будто в воздухе до сих пор держится запах крови, пролитой бесчисленные годы назад.
Он перешагнул через расщелину и снова принялся обдумывать всё, что успел узнать.
В этом мире были исконные осквернённые и осквернённые, перенесённые сюда после смерти.
Исконные осквернённые тоже делились на 2 вида. Одни полностью соответствовали человеческому телу из реальности. Другие, похоже, были куда древнее. Древнее даже, чем Омега.
Например, тот самый Костяной тиран, которого Бай У сейчас искал.
Чем дальше он шёл, тем сильнее ему хотелось понять, что это за существо.
Вся пустошь была усеяна огромными камнями, похожими на клыки. Время от времени возле них попадались белые кости: то осквернённых, то людей из мира Колодца.
В какой-то момент Бай У насторожился.
На него накатила такая густая жажда убийства, что она будто обрела вес.
【Опасность! Крупно, жирно, Microsoft YaHei, 60 кегль, одинарный интервал! Короче, тебе бы побыстрее... Ой, поздно сказал. И... вообще не туда.】
Заметка Ока Прейера вспыхнула в тот самый миг, когда Бай У ещё даже не увидел Костяного тирана. Но тело уже само приняло оборонительное решение: он резко прыгнул вверх.
А дальше всё пошло не так, как он ожидал.
Цзин Шестая, висевшая рядом призрачной тенью, на миг растерялась. Она так долго существовала возле Бай У в пустотном состоянии, что даже не подумала: кто-то может её увидеть.
В тот же миг земля раскололась, и из трещины ударил огромный костяной шип.
Бай У ушёл от костей, но не успел понять другого: противник ударил и по Цзин Шестой.
И ударил точно.
Он попал по той, кто вроде бы должна была оставаться пустой тенью.
В призрачном состоянии Цзин Шестая выглядела куда нормальнее, чем в настоящем теле, не была прозрачной, как вода, но и мощной защиты уровня «Цзин» у неё больше не было.
Костяной шип пробил ей низ живота насквозь.
Цзин Шестая, похожая на застрявшую в мире душу, вдруг оказалась насажена на огромную кость.
— Кровь! Плоть!
Старый голос выдавил эти 2 слова с тяжестью жернова, и в небе появилась громадная фигура.
Бай У знал этот силуэт слишком хорошо.
От тела остались одни мертвенно-белые кости. По ним тянулись бесчисленные отметины, похожие на короткие прямые черты.
Это были не шрамы. Это были глаза, закрывшиеся от голода.
Даже рога злобного демона, которым прежде ничего не могло противостоять, теперь заметно потускнели.
Когда рваные костяные крылья распахнулись, фигура показалась одновременно страшной и истощённой.
Но слабой её назвать было нельзя.
Легенда третьего яруса мира Колодца. Чудовище, которое когда-то в одиночку сражалось против 7 верховных глав Семи консорциумов, против самих Семи грехов.
На поле вышел Тиран осквернённых.
Старый лев, дошедший до края. От прежней мощи осталась только внутренняя свирепость, но даже она ещё держала на себе тень былого величия.
Сила, скорость, восстановление, защита, боевые умения — всё рухнуло почти до самого дна.
И всё равно небесный царь выставил костяное крыло щитом, превратил белую кость в копьё и ринулся на Бай У сверху.
Он падал, как белая молния, готовая разнести всё поле боя.
Это никак не походило на дружескую проверку сил. По одному только напору было ясно: противник хочет убить его.
Бай У поднял большой меч Зависть как щит, длинный меч Гордыня — как копьё и сам пошёл навстречу удару снизу вверх.
Они бросились друг на друга, как 2 рыцаря после звука трубы.
Костяное копьё ударило в Зависть. Гордыня врезалась в костяное крыло.
Зависть не была подлинником, но её всё же создал Альфа. И Гордыня, и Зависть проявили свойства оружия Семи грехов.
Когда Бай У сражался один, без товарищей рядом, Гордыня усиливала его.
Этот меч одиночки... сумел оставить трещину на костяном крыле.
А костяной шип, ударивший в большой меч Зависть, потерял прямизну.
Зато на самой Зависти, которую Бай У использовал как щит, не осталось даже царапины.
С одной стороны — тиран, голодавший бесчисленные годы и ослабевший почти до предела.
С другой — чужак, который овладел силой Искажения, пробил человеческий предел и получил усиление от оружия.
Две фигуры столкнулись, и воздух вокруг них повело.
По дикому полю боя прошла буря. Пыль взметнулась стеной, а белые кости, до того едва проступавшие из земли, теперь обнажились куда сильнее.
Спустя несколько мгновений бешеная волна силы медленно улеглась.
*Лязг!*
Меч ударил о землю.
Бай У стоял внизу и смотрел на Тирана, который бил крыльями в небе.
— Значит, если я умру, ты не умрёшь? Ничего себе рука тяжёлая.
Гордыня рассекла костяное крыло, но рана тут же исчезла.
Самому Бай У тоже было несладко. Только что они обменялись ударами почти на равных. Рука у него онемела. Не будь у него оружия Семи грехов, он, пожалуй, оказался бы внизу.
Глаза Костяного тирана горели багровым. От голода.
И тут Бай У ощутил странную неправильность.
Омега, да и вообще все в этом мире, считали прозвище «Тиран» заслуженным. Жестокий, кровожадный, свирепый, склонный к пыткам...
Встреча вроде бы это подтверждала: без единого слова напал, да ещё сразу насмерть.
И всё же Бай У чувствовал: что-то здесь не сходится.
— Кровь... кровь... пытки!
Кости говорили рвано. Словно Тиран и злился, и одновременно пытался удержать злость внутри.
Фигура в небе снова хотела ринуться вниз, но багровый свет в её глазах начал медленно гаснуть.
Очень медленно. И всё же гаснуть.
Голод принёс ярость и бешенство, отнял у него себя. Но после мощного столкновения остатки разума в чудовище начали понемногу давить взбесившееся желание убивать.
Он будто собирал силу для нового удара. И будто снова и снова не давал себе сорваться.
Бай У и Цзин Шестая наконец получили короткую передышку.
Цзин Шестая с трудом вырвалась с костяного шипа и, задыхаясь, спросила:
— Бай У... почему его атака смогла попасть по мне?
— Возможно, одна из его способностей. Например, он может атаковать всё, что видит. Или бить по пустотным формам. Хорошая способность.
Бай У, разумеется, не стал утешать Цзин Шестую и жалеть Шестую сестру. Ему даже было немного смешно.
Цзин Шестая не обиделась. Их счёты с Бай У были слишком сложными, и нынешние отношения тоже простыми не назовёшь.
— У него такие же глаза, как у тебя?
— Думаю, нет.
На самом деле перед глазами Бай У уже всплыла длинная цепочка заметок.
Он начинал понимать, кто стоит перед ним.
【Ага, дайте-ка великому историку сообразить, с чего начать рассказ об этой древности.
Старый-престарый тип. Колодец впитал огромное количество отрицательных человеческих эмоций. Миры, созданные этими эмоциями, чаще всего кривые и странные, но даже у таких миров есть собственная воля.
Этот парень — одно из порождений такой воли. Один из древнейших обитателей этого мира. Помнишь, что ты слышал на втором ярусе мира Колодца?
Когда-то порядок и Искажение были почти равны. Но потом одна сторона превратилась в Повстанческую армию, а другая стала безраздельной хозяйкой.
Причина за этим такая, что ожоги третьей степени обеспечены: когда ты влияешь на мир, мир тоже влияет на тебя.
Ты в мире Колодца меняешь реальность, но кто-то через реальность меняет мир Колодца. Ты уже догадался, кто это, да?
Верно. Тот самый Альфа. В мире Колодца можно менять параметры реального мира, но и Альфа в реальном мире может менять многое в мире Колодца.
Прежние Семь грехов ещё не были нынешними толстосумами из Семи консорциумов. Они всего лишь представляли другую волю третьего яруса.
Все 7 вместе они всё равно не могли победить Тирана, который перед тобой. Но хотя бы могли выжить.
А потом однажды... Альфа ненадолго явился сюда. Равновесие этого мира рухнуло окончательно.
Позже, чтобы вернуть баланс, мир Колодца создал ещё кое-кого. Это маленький сюрприз: у вас есть общий враг и... общий друг.】
Сведений оказалось слишком много.
В небе осквернённое тело Бай У всё ещё боролось с желанием убивать.
А сам Бай У думал.
Длинная заметка помогла ему связать разрозненные куски.
У мира Колодца есть своя воля. Его осквернённое тело очень древнее и является одним из порождений этой воли.
Семь грехов, то есть хозяева Семи консорциумов, тоже порождения воли.
Возможно, 2 эти воли представляли разные полюса человеческих эмоций в реальности.
Когда-то между ними держалось равновесие.
Но Альфа, наследник прошлой цивилизации, постоянно воздействовал на реальный мир, и из-за этого расклад внутри Колодца изменился.
Сначала на третьем ярусе Семь грехов, похоже, каким-то способом позволили Альфе прийти в мир Колодца.
С его помощью они одолели Костяного тирана.
Баланс сил на третьем ярусе был сломан, а следом изменился и второй ярус.
В Цзиньши на втором ярусе одна сторона полностью вытеснила другую. Семь консорциумов почти прибрали к рукам весь город.
700 лет назад, когда люди вошли в Башню, положение Семи консорциумов в Цзиньши окончательно закрепилось.
Мир Колодца и реальный мир, Семь консорциумов и Альфа — всё это в 2 мирах разносило Искажение всё шире. Воля Колодца тоже потеряла равновесие.
И, возможно, исправить это можно было только на четвёртом ярусе, где влияние ещё глубже.
Бай У не забыл, зачем пришёл. Последняя часть заметки заставила его предположить: Костяной тиран как-то связан с Багрянцем.
От этой мысли внутри возникло странное чувство.
— Я понимаю, что вошёл на твою землю и этим тебя разозлил. Но вижу и другое: ты всё-таки хочешь поговорить со мной.
Он поднял голову и говорил медленно.
Костяной тиран в небе с трудом выдавил:
— Зачем... пришёл?
— Нам нужна твоя помощь. Нужно, чтобы ты выступил против Семи консорциумов и помог взять один лагерь.
— Вон!
Осквернённое тело ответило всего 1 словом. Зато каким изысканным.
Разговаривать с ним было и правда непросто.
Бай У не удивился. Он уже кое-что понял.
— Если ты хочешь меня убить, зачем так сдерживаешься?
— Да, ты очень слаб. Но я вижу: ты держишь себя.
— И потому могу представить, что без твоей помощи верхушка Семи консорциумов, скорее всего, уничтожит силы осквернённого тела Бай Сяоюй. Или почти уничтожит.
Бай У был уверен: сила, которую показал Тиран, не дотягивала даже до седьмой части его пика.
Выходит, хозяева Семи консорциумов, 7 сильнейших под именами Семи грехов, сейчас, пожалуй, каждый превосходили самого Бай У.
Омега не решался связываться даже с ослабевшим Тираном. Против Семи консорциумов он, вероятно, мог лишь кое-как защитить себя.
Сравнив силы, Бай У всё просчитал.
Армия, собранная Омега, сейчас не соперник консорциумам.
Но даже если добавить к ней Бай У и его осквернённое тело, победы всё равно не будет.
Разве что этот костяной тип сумеет вернуться на вершину.
Только сказать легко.
Но если не спасти Багрянца, капитан, возможно, навсегда останется осквернённым.
Лю Му, Не Чуншань, Гу Хайлинь — сильнейшие из Расследовательского корпуса — ради общего дела все стали осквернёнными. Может быть, Гу Цинъюй тоже пойдёт тем же путём.
Но Бай У не хотел для капитана такой участи.
Он обязан был помешать.
Бай У сказал:
— Багрянца схватили. Я не знаю ваших имён, но большинство зовёт его именно так.
— Его человеческое тело... очень важно для меня. Думаю, ты уже знаешь, кто я. Я должен спасти своего друга. Поэтому прошу: помоги мне.
Багровый свет в глазах небесного Тирана вдруг потускнел.
Когда прозвучало имя Багрянца, в глазах царя, обезумевшего от крайнего голода, впервые проступил разум.
Он рухнул на землю и взревел в бешенстве.
Может, это и была та самая скрытая судьба.
В человеческом мире чудик Бай У в самом начале своего пути встретил Гу Цинъюй, товарища, которому можно было доверить спину.
На третьем ярусе мира Колодца у Тирана среди осквернённых единственным другом был Багрянец.
Омега прожил очень долго. Целых 700 лет.
Но 700 лет для осквернённого тела Бай У были лишь кратким отрезком.
За бесконечные годы голод сделал его всё более вспыльчивым.
700 лет назад, когда люди вошли в Башню, третий ярус мира Колодца резко изменился.
В этом мире появились осквернённые тела всех людей.
Прежде пустынный мир вдруг получил множество ресурсных точек и стал куда шумнее прежнего.
Война между Семью консорциумами и Костяным тираном тоже стала сложнее и многослойнее.
Но ни осквернённые, ни Семь консорциумов, ни мёртвые, ни исконные осквернённые не хотели приближаться к Тирану.
Он бесчисленные годы один сторожил этот мир. И за все эти годы его единственным другом стал Багрянец.
Бай У увидел, что Костяной тиран дрогнул, и окончательно убедился в одном.
История слишком любит повторяться.
Осквернённое тело капитана... возможно, тоже было древним существом. И, как в случае с Бай У, оно само выбрало капитана.
Багрянец для его осквернённого тела мог значить то же, что Первый для Цзин Четвёртого.
Бай У мог представить, как жестокость Костяного тирана, возможно, не раз ранила Багрянца. Но Багрянец, как Первый, которого Цзин Четвёртый раз за разом мучил и который всё равно не бросал его, снова и снова принимал и прощал Тирана.
Чутьё подсказывало Бай У: спасение будет чудовищно трудным. Даже с его осквернённым телом успех сомнителен. Но без него поражение неизбежно.
В искажённом конце света защитить хотя бы 1 человека очень трудно.
Но Бай У уже сделал слишком много, чтобы изменить судьбу одного человека. Он не собирался бросать всё на полдороге.
Он громко сказал:
— Ты боишься, верно? Все считают тебя тираном. Да, из-за страшного голода ты не можешь сдержать ярость. Поэтому боишься: если окажешься среди других, не выдержишь и сожрёшь их.
— Вот почему всё это время ты просто играл абсолютно кровожадное чудовище. Стоит кому-то тебя задеть — ты заставляешь его заплатить страшную цену.
Осквернённое тело будто услышало правду о себе. В алых глазах мелькнуло изумление.
— Но та расщелина, та предупреждающая черта убедила меня: внутри ты другой.
— Злодей, когда творит зло, не чертит линию, чтобы самому себя ограничить.
Раздался рёв, звонкий, как драконий клич. Земля задрожала. Цзин Шестая невольно закрыла уши, но всё равно ощущала в этом рёве бесконечную ярость костяного чудовища.
Бай У не испугался. Наоборот, сделал 2 шага вперёд и сказал ещё громче:
— Меня зовут Бай У. Я твоё человеческое тело. Я не знаю, много ли ты обо мне знаешь. Я о тебе тоже знаю мало. Но я знаю одно: раз ты выбрал меня своим человеческим телом, у тебя была причина. Ради нашего общего друга я прошу тебя: помоги мне!
Цзин Шестая тоже примерно подсчитала, насколько трудной будет эта битва.
Она не понимала одного: с точки зрения голой логики, если Гу Цинъюй станет осквернённым, это не такая уж катастрофа.
В реальном мире Повелитель Искажения уже получил свободу. Будет ли у человечества завтра?
Осквернение, возможно, всего лишь вопрос времени. В каком-то смысле оно даже усилит человеческий лагерь.
Но решимость в глазах Бай У сбивала её с толку. Этот человек был безумцем, но точно не дураком.
Она ещё не успела разобраться в его настоящем мотиве, как услышала другой, совершенно нелогичный разговор.
— Сейчас я... уже не соперник тем 7 волям греха. Они схватили того мальчишку не только ради тебя... Ты понимаешь, что значит эта попытка спасения? Возможно, это станет самым большим потрясением этого мира за тысячи лет. Тебе придётся встретиться с непобедимым врагом — самими Семью грехами.
Костяной тиран наконец подавил бурю внутри и смотрел на Бай У.
— Ты с большой вероятностью умрёшь в этом мире. И всё равно пойдёшь спасать его?
Взгляд Бай У не дрогнул.
— Пойду.
— Хорошо. Смелости тебе не занимать. Я согласен.
Багровый свет снова вспыхнул в глазах Костяного тирана, но теперь это было уже не то сияние, что прежде.
Может быть, он давно отчаялся в таком мире. Может быть, за бесконечные годы одиночества и голода утратил всякий вкус к жизни.
Если под конец этой жизни ему выпадет бой, в котором можно выплеснуть всё до последней капли, такой финал, пожалуй, будет самым правильным.
Второй ярус мира Колодца.
Высшие руководители Семи консорциумов всё ещё проводили телефонное совещание в здании второго яруса. Для каждого из них завтрашний день сулил немало интересного.
Недавно бунт Повстанческой армии сильно ударил по авторитету Семи консорциумов на втором ярусе.
Но память у людей короткая, особенно если ей помочь.
Погибшим выплатили компенсации. Живым снова дали столько работы, что головы поднять было некогда. Разрушенные улицы восстановили. Средства массовой информации взяли под контроль.
Всё вернулось на круги своя.
Только завтра 7 человек должны были снова собраться вместе.
Гордыня, Алчность, Зависть, Похоть, Уныние, Гнев и Чревоугодие — эти 7 властителей завтра на третьем ярусе мира Колодца расставят ловушку и станут ждать добычу.
На совещании они обсуждали, как может пойти завтрашний день.
— Чтобы поймать Багрянца, мы потратили немало сил и потеряли множество Сынов Порядка. Хорошо ещё, что тот мальчишка со второго яруса всё устроил и заманил Багрянца в ловушку. Только самая хлопотная часть ещё впереди.
Это сказал Чревоугодие, самый огромный из Семи грехов.
На другом конце связи Похоть прозвучала нежно и кокетливо:
— Завтра, кроме нас, пожалуй, никто не выживет. При условии, что ожидаемая война вообще начнётся. Я, честно говоря, не очень верю словам того мальчишки.
Мальчишка, о котором говорили Семь грехов, пришёл из Цзиньши на втором ярусе. Когда-то он был инспектором. Чтобы расследовать смерть друга в Вечном банке, он пошёл на предательство и убийства и сумел попасть на третий ярус мира Колодца.
Именно он, оказавшись на третьем ярусе, быстро разобрался в обстановке, всё рассчитал и выманил Багрянца.
Так и возник план: взять Багрянца как наживку и вытащить крупную рыбу.
Но Похоть сомневалась. Багрянец — да, наживка. А крупная рыба точно клюнет?
Низкий, толстоватый, с мясистым лицом Уныние сказал:
— Эту наживку поймать трудно. Если бы мы заранее не подготовили ловушку и не затянули его в область, его скорость почти не оставляла бы шансов. Раз уж мы потратили столько сил на наживку, она должна оправдать себя. Всё-таки это единственный друг нашего старого противника.
Зависть, болезненно возбуждённый и нервный, сказал с блеском в глазах:
— Он придёт! В этот раз мы обязательно его убьём!
Алчность, тучный и похожий на богача, спокойно заметил:
— Если не придёт, значит, он окончательно потерял волю и согласен до конца жизни играть бедолагу, которого голод довёл до распада. Тоже неплохо.
— Хм. Придёт он или нет, мы всё равно воспользуемся случаем и как следует переломаем этих осквернённых. В этот раз надо сделать так, чтобы у них сама мысль о сопротивлении больше не рождалась!
Это сказал Гнев. Лицо у него было самым свирепым из всех 7.
Последним заговорила Гордыня:
— После этой битвы исчезнут 2 самых больших препятствия на третьем ярусе. И тогда, господа, мы станем врагами друг другу.
Когда внешних врагов не остаётся, начинается внутренняя грызня. И третий ярус, и второй — всё это рано или поздно придётся делить.
Завтрашняя битва должна была изменить весь расклад внутри мира Колодца.
На следующий день. Третий ярус мира Колодца. Утро.
Общий лагерь Семи консорциумов находился в северной средней части третьего яруса.
Это тоже была область предельной температуры. Только здесь царил лютый холод.
В месте, где стояло больше 60 градусов мороза, прятался опорный пункт с богатейшим производством и запасами ресурсов.
Ледяной город называли Бинкую.
Холод не мешал людям Семи консорциумов жить здесь.
Больше 10000 Сынов Порядка патрулировали Бинкую изнутри.
На северной окраине города стояли бесчисленные высокие ветряки. Когда-то здесь была ветровая электростанция.
Лопасти ветряков покрывал толстый слой льда.
Вокруг электростанции разместились самые хорошо вооружённые Сыны Порядка.
На ледяном ветру все сильные бойцы под началом Семи грехов, способные попасть на третий ярус, ждали приказа.
На вершинах 7 самых высоких чёрных башен-ветряков стояли 7 фигур.
Каждую обвивал чёрный туман.
Они отличались от большинства безликих людей.
Не будь вокруг них этой странной чёрной мглы, они выглядели бы почти как чужаки из реального мира.
Высокая, прямая Гордыня с благородным лицом смотрела на Сынов Порядка сверху вниз.
Гибкая и обольстительная Похоть даже среди снега не теряла своего соблазнительного вида.
Круглое, жирное Уныние улыбалось добродушно, но от него тянуло мертвецким холодом.
Зависть с болезненно злобным лицом нервно смотрел на пленника.
Алчность походил на торговца: тёмные очки, галстук с узором из медных монет.
Гнев стоял с багровыми глазами и буграми мышц. Снег не успевал коснуться его тела и тут же превращался в пар.
Последним был гигант Чревоугодие. Он стоял не на вершине, а под башней-ветряком, но при этом казался ничуть не ниже остальных 6.
7 владык, правивших миром Колодца тысячи лет, собрались здесь.
Они вспоминали, когда в прошлый раз действовали вместе. Тогда они призвали Повелителя Искажения, открыли проход между Колодцем и реальным миром и его силой одолели того самого Тирана.
С тех пор прошло бесчисленное множество лет.
Красная плоть, хранившая неиссякаемую жизнь, исчезла. Синие крылья, чей взмах поднимал ветер гибели, облетели. Самое смертоносное копьё тоже потерялось во времени.
Эпоха давно изменилась.
Нынешние владыки Семи грехов уже не нуждались в том, чтобы выходить против Тирана все 7 сразу. Теперь даже один из них мог справиться с ним.
Потому что тот стал слишком слаб.
И всё же забавно: за все эти годы ни один из глав Семи грехов ни разу не пришёл в земли Тирана, чтобы окончательно стереть прежнего врага.
Кто бы ни пошёл, сил потратил бы много. А стоит одному ослабнуть, остальные 6 с радостью добьют его. Такой шанс они точно не упустят.
Только теперь нашёлся человек, который в одиночку убедил владык Семи консорциумов действовать вместе.
Между 7 чёрными башнями-ветряками стояла башня цвета дуба.
Она была ниже окружающих её башен.
На её вершине безликий инспектор, удивительно похожий на Бай У из реального мира, держал самое мощное оружие на прицеле и целился в ослабевшего Багрянца.
— Когда шпионский спутник показал, что твоё человеческое тело оказалось близким другом чужака, я поклялся заставить его испытать мою боль.
Тяжёлое оружие инспектора смотрело Багрянцу в голову.
Багрянец был доведён до крайнего истощения.
После пыток в области Семи грехов он уже не походил на рыцаря среди осквернённых. Теперь он был наживкой, с которой можно делать что угодно.
Для инспектора всё было просто. Бай У убил его друга в Вечном банке. Сам инспектор не мог попасть в реальный мир и убить друзей Бай У, зато мог сделать так, чтобы тот... больше не стал человеком.
По крайней мере, он мог полностью убить это осквернённое тело.
И ударить по чужаку, и помочь Семи консорциумам убрать неприятность, которая перестала быть настоящей неприятностью.
Поймать Багрянца удалось ценой огромных сил и тяжёлых потерь. После этого Семь консорциумов распустили весть: в Бинкую в назначенное время состоится казнь Багрянца.
Это и стало запалом.
В день казни либо не случится ничего, либо третьим ярусом мира Колодца прокатится самая мощная схватка 2 сил.
Холодный ветер шевелил шарф инспектора.
— Если они не придут, на этом всё. А если всё-таки явятся спасать тебя, погибнут все твои товарищи. И у Повстанческой армии второго яруса больше не будет опоры.
Пытки этих дней лишили Багрянца даже сил говорить.
Дыхание его было слабым, а в сознании держалась только 1 мысль: никто не должен прийти за ним.
Если бы можно было выбирать, Багрянец предпочёл бы умереть.
Но даже умереть он не мог. Чудовища на 7 башнях-ветряках не позволяли ему умереть сейчас.
Когда хорошему человеку не везёт, всё обычно идёт наперекор его желанию. Особенно если этот человек и правда хороший.
За 30 минут до казни Багрянец, который всё это время молился, чтобы товарищи не приходили, вдруг вздрогнул.
7 владык Семи грехов одновременно подняли головы.
Багрянец выдохнул едва слышно. Инспектор улыбнулся краешком рта.
— Недаром тебя зовут героем-рыцарем. Друзей у тебя хватает. Началось.
Началось.
В небе раздался птичий крик. Огромная ледяная птица, синяя, словно кристалл, внезапно появилась у края Бинкую и понеслась к городу.
Она заслоняла небо, как громадное полотно. С её огромных ледяных крыльев вниз падали сотни осквернённых.
— Нападение! Боевая готовность!
Сильные бойцы Семи консорциумов, десятки тысяч Сынов Порядка — все в тот же миг развернули огонь на гигантскую птицу, которая служила живым дирижаблем.
Но едва их оружие повернулось к небу, внутри Бинкую, на площади в 100 метрах от барьера, созданного 7 владыками Семи грехов, появились десятки вихревых разломов.
Из каждого хлынули осквернённые.
Ледяную птицу в небе изрешетил плотный огонь. Её тело разлетелось на бесчисленные ледяные осколки.
Осквернённых, которые, как смертники, приняли на себя огонь Сынов Порядка, расстреливали прямо в падении.
Глаза Багрянца наполнились болью.
В это же время в реальном мире Гу Цинъюй, уже перешедший в осквернённое состояние и лежавший без сознания, чуть шевельнул пальцем.
— Уходите... уходите...
Багрянец шептал из последних сил, но на поле боя его не могли услышать.
Его товарищи падали с ледяной птицы... и их продолжали убивать.
Но на их лицах не было ни капли сожаления.
Незадолго до этого их выбрали в отряд смертников.
Никто не хочет умирать. Но за многие годы слишком много осквернённых получали помощь Багрянца.
Каким же осквернённым он был?
Слова инспектора «у тебя много друзей» даже близко не передавали правды.
Этот рыцарь среди осквернённых умел заставить даже легендарного царя сдержать ярость.
И теперь бесчисленные те, кому он помог, те, кого он когда-то пытался спасти, сами стали наживкой в начале этой войны и умерли у него на глазах, чтобы спасти его.
Багрянец смотрел на их лица без сожаления, стискивал зубы, и слёзы катились вниз, оставляя на коже ледяные дорожки.
Чтобы прорваться в город, где стояли 10000 Сынов Порядка и сами Семь грехов, нужно было отвлечь огонь.
Чтобы отвлечь огонь, нужна была наживка.
План сработал. В тот миг, когда все 7 грехов подняли головы к ледяной птице, мощное подавление над площадью исчезло.
Омега успел за предельно короткое время завершить пространственный перенос.
Настоящее наступление сил осквернённых началось.
— Убить!
— Убить!
Из десятков разломов хлынули осквернённые, как прилив. Пока Сыны Порядка не успели развернуть огонь обратно, они рванули в смертельную атаку.
Из разлома вышел Омега.
Создать десятки разломов значило создать десятки отделённых тел.
В отличие от деления Шэнь Шуюэ, деление Омега вырывало из его памяти воображаемые образы и превращало их в самостоятельные существа.
Медсестра, врач, плотник, охотник, лодочник, адвокат, девочка на побегушках, торговец играми, музыкант...
Бесчисленные люди, когда-то сопровождавшие Бай Сяоюй в его воображении, благодаря силе Омега становились существами с особыми способностями.
Омега не мог победить Семь грехов, но один он стоил целой армии. Он мог создать огромный корпус командиров.
Сильных бойцов ниже уровня Семи грехов перехватили его двойники.
На дальней чёрной башне-ветряке Гнев первым прыгнул вниз.
— Этот тоже заноза. Хм, пойду разорву его!
Мускулистый Гнев сверкнул багровыми глазами, и от ярости его тело заблестело металлическим светом.
Похоть сказала:
— Советую быть осторожнее. Это осквернённое тело прожило 700 лет. Он, конечно, гораздо слабее нас, но его способность в каком-то смысле не имеет потолка. Кто знает, вдруг он отделит что-нибудь редкое и боевое.
Гнев не стал слушать. Он прыгнул, и земля вокруг башни-ветряка тут же провалилась.
— Цель не появилась. Остальные — всего лишь муравьи.
Солдаты против солдат. Полководцы против полководцев.
Омега прекрасно понимал: стоит ему появиться, он обязательно притянет одного из Семи грехов.
Он только не думал, что это будет Гнев.
Гнев, прыгнувший на несколько сотен чжанов и рухнувший вниз метеоритом, превратил всех осквернённых и Сынов Порядка рядом с местом падения в кровавый туман.
Омега понимал: эти существа соответствуют нескольким первичным Искажениям реального мира.
Уничтожить их было так же трудно, как победить в реальном мире существо уровня «Цзин».
Но он знал и другое: если сегодня не сражаться, Багрянец погибнет, осквернённые рассыплются, и дальше из них уже ничего не выйдет.
Тогда лучше уж сразиться как следует.
Омега подошёл к Гневу.
— Победить тебя я не смогу. Зато нас много. С этой минуты я не позволю тебе вернуться к месту казни.
Омега не преувеличивал: их и правда было много. Только на этот раз речь шла не о его двойниках.
Рядом с ним появились 1 мёртвый осквернённый и 1 исконный осквернённый с золотыми волосами и улыбающейся маской демона.
Маска была наполовину чёрной, наполовину белой, будто приросла к его лицу.
— Ц-ц-ц, значит, мои дни на тонкой грани между чёрным и белым подходят к концу? Если я умру здесь, то уже не получу права исследовать Башню.
Гнев нахмурился. Он думал, что Омега должен быть сильнейшим осквернённым среди тех, кто пришёл отбивать казнь.
Но этот тип в костюме, цилиндре и маске с демонической улыбкой тоже излучал силу, не слабее, чем Омега.
— Позвольте представиться. Меня зовут Каин... Впрочем, нет, лучше сменю имя. Моё человеческое тело тоже зовут Каин. Можешь называть меня Дракула.
700 лет прожил не только Бай Сяоюй, но и тот, кто держал Бай Сяоюй в заточении, — Каин.
Рядом с Дракулой стоял юноша со множеством рук за спиной, будто сшитый из разных чудовищ.
Юношей его можно было назвать только из-за лица.
В глазах юноши горела набожность.
— Учитель, вы не умрёте. Я защищу вас своей жизнью!
— Илия, ты у меня хороший мальчик.
Осквернённое тело Каина, мёртвый облик Илии и осквернённое тело Бай Сяоюй вместе преградили Гневу путь.
Но все 3 прекрасно понимали: против Гнева они не выстоят.
Гнев фыркнул.
— До чего скучно.
Пространство будто искривилось.
В следующее мгновение Дракула и Илия ощутили чудовищное давление.
Этот приём, способный гнуть пространство, не имел отношения ни ко времени, ни к пространству.
Это был просто удар Гнева.
Вдали Гордыня увидела это. Зависть тоже увидел.
Он больше не смотрел на Гнева. Он знал, что Гнев победит. Его болезненно возбуждённый взгляд уже искал другое развлечение.
Очень скоро он нашёл цель.
— Добыча! Добыча!
Из маленького разлома выбежало несколько фигур. Их боевая сила резко отличалась от остальных осквернённых. Даже Похоть заметила их.
— Тот, что зевает, мой. Я обожаю таких ленивых красавчиков.
Похоть рассмеялась тонко и сладко.
Зависть свирепо посмотрел на неё.
— Все мои! Не смей отнимать!
Похоть и Зависть одновременно спрыгнули с башни-ветряка и бросились к тем, кто впереди всё время убивал врагов.
Это были осквернённые, тоже прожившие очень долго. Не 700 лет, но всё равно намного дольше обычных людей.
В человеческом мире их называли защитниками семей Башни.
Осквернённое тело Се Синчжи в этом мире носило кодовое имя Номер 2.
Он сам считал, что до человеческого «Нулевого» ему далеко.
Примерно на 2 ступени. Поэтому и назвал себя Номером 2.
Осквернённое тело Чжэн Юэ в этом мире называли Кошмарным призраком.
Чудовище с чудовищным недосыпом и привычкой убивать во сне.
На самом деле такие исконные осквернённые имели очень высокий статус. Даже перед преследованием Семи грехов они умели себя защитить.
Им не было нужды приходить сюда умирать.
Но этот мир во многом соответствовал реальному.
Кошмарный призрак, который любил убивать во сне, почти всех игнорировал. Того, кто смел тревожить его сон, он атаковал без разговоров.
И только для одного существа он делал исключение.
Для Багрянца.
Осквернённое тело Чжэн Юэ и осквернённое тело У-Цзю тоже были близкими друзьями.
— Обычно я так рано не встаю. Но сегодня сделаю исключение.
Кошмарный призрак смотрел на Багрянца, стоявшего вдалеке на белой башне-ветряке, с тяжёлым оружием у головы.
Рядом с Кошмарным призраком был осквернённый с весами за спиной и обнажённым торсом.
Красота его лица была почти нечеловеческой. Огромные весы за спиной светились золотом, и от всей его фигуры веяло божественностью.
Осквернённое тело Янь Цзыцзай называли Чистотой.
Кошмарный призрак хорошо ладил с Чистотой, потому что тот был человеком «высокой нравственности».
Огромные весы за его спиной рассудили немало споров в мире осквернённых.
Номер 2, Кошмарный призрак и Чистота.
Эти 3 легко давили Сынов Порядка вокруг. Даже сильные бойцы Семи консорциумов, едва приблизившись, попадали в кошмар под действием почти легендарной способности Кошмарного призрака.
Номер 2 отвечал за страшное огневое подавление. Кошмарный призрак бил по сознанию.
Чистота с помощью весов мог вынуть у одного противника нечто и вынуть нечто у другого, а затем обменять 2 вещи одинакового веса.
Связка вышла слишком сильной, поэтому и привлекла внимание сразу 2 грехов: Зависти и Похоти.
Алчность посмотрел на это и сказал:
— Бой долго не продлится. Даже втроём они не сильнее Зависти, а с Похотью тем более. Их скоро сотрут... Похоже, тот парень... и правда не появится.
С начала битвы прошло всего несколько минут.
За эти минуты в бой вступили Гнев, Зависть и Похоть.
По всему полю боя пошли ужасающие волны силы.
Сыны Порядка гибли один за другим, но осквернённые тоже умирали под бесконечными огневыми ударами.
Багрянец смотрел, как его давние друзья, давно ушедшие от дел, попадают под прицел Семи грехов, и глаза его были полны вины.
Они могли жить ещё долго. Но после сегодняшнего дня... всё, скорее всего, изменится.
— Убей меня...
— Убить тебя? Нет. Тот парень ещё не появился. А он обязательно появится.
Инспектор смотрел вдаль.
Раз противник осмелился прийти, он не мог позволить ещё 4 грехам спокойно стоять в стороне.
Гордыня, Алчность, Уныние и Чревоугодие держали центр. Если не втянуть их в бой, спасти Багрянца будет невозможно.
Тогда это будет не спасение, а обычное самоубийство.
Поэтому инспектор был уверен: у противника ещё есть ход.
Зависть, Похоть и Гнев уже теснили отряд Омега: Дракулу, Номера 2, Кошмарного призрака и остальных. Огромная разница в силе стала очевидной. С тем, что было на поле боя сейчас, Багрянца не спасти.
И всё оказалось именно так, как предсказал инспектор.
На дальнем краю поля боя появился ещё один разлом.
Самый огромный разлом. Проход для гигантского зверя.
Из него вышел механический пёс невероятных размеров.
Кости были соединены с механизмами. Внутренние органы покрывали точные узоры, но никакой механической красоты в нём не было. Голова ещё сохраняла плоть, а тело почти целиком состояло из костяного каркаса.
В костях густо торчали стволы.
С появлением гигантского механического пса бесчисленные Сыны Порядка были сметены ещё более страшным огнём.
Мутационная особенность «бесконечная энергия» была не самого высокого уровня, зато давала псу чудовищную огневую мощь.
Будто включили сразу несколько читов: «бесконечные патроны», «перезарядка не нужна», «оружие не перегревается», «отдачи нет».
В реальном мире у Кора, конечно, была похожая способность. Но, как говорится, все страхи от нехватки огневой мощи, а в пределах дальности стрельбы прав тот, кто стреляет.
И по храбрости, и по справедливости этот механический пёс был предельной версией Кора.
Механический мутант Сяо Цзин, имевший всего 7 уровень мутации, но огромную разрушительную силу, выстроил в воздухе чистую линию огневого заслона.
Эта линия расширялась. Сыны Порядка, оказавшиеся на пути, безжалостно рассыпались.
Но никто не смотрел на это.
Потому что на голове Сяо Цзина стояли 2 фигуры.
Гордыня до сих пор смотрела на поле боя с презрением, но сейчас раскрыла глаза шире. В её взгляде вспыхнул боевой азарт.
Ленивое Уныние тоже оживилось. Алчность расхохотался. Гигантское Чревоугодие облизнул губы.
На вершине белой башни-ветряка, сквозь вращающиеся лопасти, инспектор сказал:
— Он пришёл. Конечно... если дело связано с тем человеком, он не мог остаться в стороне.
Даже Багрянец не ожидал увидеть эти 2 фигуры вместе.
Бай У.
И Тиран.
Прозвище «Костяной тиран» разошлось именно потому, что осквернённое тело Бай У изначально называли Тираном.
Со временем и сам Тиран принял это имя.
Гордыня почти не смотрела на Бай У. Её интересовал только Тиран.
Она знала, что Бай У владеет 3 видами оружия Семи грехов. Знала, что он ограбил Вечный банк. Но его сила в её глазах лишь приближалась к уровню Семи грехов.
А Тиран был другим.
Тиран ослаб. Сейчас он не мог быть соперником Семи грехов. Но опыт, когда 7 из них вместе не могли его победить, никуда не делся.
Гордыня, Алчность и Чревоугодие двинулись сразу втроём. На месте осталась только Уныние, чтобы никто не подобрался к пленнику.
Под чудовищным огнём Сяо Цзина к башне-ветряку была вычищена дорога.
— Сяо Цзин, спасибо. Дальше помогай остальным. По этой дороге пойдём мы с Тираном.
Омега знал, что Тиран придёт, но всё равно был потрясён.
Дракула восхищённо сказал:
— Уже ради того, чтобы увидеть его в бою, стоило прийти.
Илия был апостолом Дракулы. Сам Дракула уже получил тяжёлые раны под страшными атаками Гнева.
Илии досталось ещё хуже: все руки за спиной были переломаны.
Омега выглядел ненамного лучше. Он всё же недооценил силу владык Семи грехов.
Каждый из этих 7 царей мира Колодца обладал подавляющей мощью.
Сколько бы личностей Омега ни отделил, выдержать хотя бы 1 прямой удар Гнева было почти невозможно.
Кошмарный призрак застрял в кошмаре, созданном Похотью, и кровь текла у него из всех 7 отверстий.
Номера 2 и Чистоту подавил Зависть. Механическое тело Номера 2 было разбито. Весы Чистоты погнулись.
Бай У видел всё это и наконец понял, насколько сильно Альфа за эти годы искривил мир и как глубоко это отразилось внутри Колодца.
Семь консорциумов даже не нуждались в полной силе, чтобы придавить лучших осквернённых. Эта битва была изначально неравной.
Омега, Чистота, Кошмарный призрак и прочие сильнейшие осквернённые перед Семью грехами могли только тянуть время.
Это был тупик.
Но Бай У и Тиран не остановились.
Взгляды человека и осквернённого оказались поразительно одинаковыми. Оба смотрели на ослабевшего Багрянца.
Раздался жуткий рёв, словно чудовище с дикого поля боя вернулось вновь.
А в следующее мгновение перед Бай У и Тираном появилась Гордыня.
В чёрном плаще, тёмных очках и с холодным лицом она не сказала ни слова. Просто подняла ногу и ударила.
Удар выглядел обычным, но Бай У сразу понял: придётся выложиться полностью.
Он мгновенно поднял большой меч Зависть и закрылся им.
Страшная сила прошла через меч. Бай У, уже почти добравшийся до места казни и вошедший в зону башен-ветряков, был отброшен пинком назад.
Там, куда его отнесло, земля раскрылась глубокой бороздой.
Бай У поднял взгляд и увидел, что силуэт противника будто искривлён.
Даже когда он обменивался ударами с Тираном, такой чудовищной силы он не чувствовал.
А Гордыня, похоже, даже не старалась.
— Не думай, что если тебя позолотили в реальном мире, ты можешь явиться сюда и творить что вздумается. До высшего Искажения тебе ещё несколько пропастей.
Пока Гордыня говорила, она ещё одним ударом ноги отбросила и Тирана.
— Ты всё-таки пришёл. Никогда бы не подумала, что у такого чудовища тоже есть кто-то важный. Ха.
Гордыня встала перед 7 чёрными башнями-ветряками и явно собиралась одна сдержать и Тирана, и Бай У.
Алчность, Чревоугодие и Уныние за её спиной уже разминались, но не вмешивались.
Это было унижение.
Существо, которое когда-то сражалось против 7 в одиночку, теперь от голода дошло до того, что его подавлял один из них.
Да ещё и с помощником.
Тиран пришёл в бешенство. Он превратил белую кость в копьё и ринулся на Гордыню.
Но Гордыня ответила прежнему царю ударом, полностью оправдывающим её имя.
Надменным ударом ноги.
Огромное костяное тело было отброшено.
Тиран снова бросился вперёд.
И снова был отброшен.
Третий раз.
Четвёртый.
Пятый...
Раз за разом он шёл в атаку. Словно выплёскивал всю злость этих лет. Словно обвинял врагов в том, что они посмели тронуть его единственного друга.
— Ты ещё не понял? Ты уже не тот, что прежде. Ты и ваши осквернённые. Стая идиотов, которые и правда клюнули на наживку.
— Раз так, платите за свою тупость!
Мощный удар ногой всякий раз точно попадал в Тирана.
Девятая атака снова закончилась тем, что его отбросило. Но Тиран и не думал отступать. Казалось, будет и десятая, и сотая.
Он уже чувствовал: его сила уступает Семи грехам. Он понимал: спасти Багрянца сейчас труднее, чем подняться на небо по нитке.
Но стоило вспомнить долгие годы и единственного парня, который не считал его чудовищем, как жизнь в нём не иссякала.
— Прорывайся, мальчишка... Этот будет мой!
Пока Тиран атаковал, Бай У тоже не останавливался.
Просто скорость Гордыни была слишком велика. Её удары ногами стояли перед ними стеной и отсекали путь.
Но в миг, когда Тиран закончил говорить, Бай У наконец дождался возможности.
Очередной удар Гордыни снова попал в Тирана.
Только на этот раз, едва удар коснулся его, царь демонов не отлетел.
Его яростный рёв прокатился по всему Бинкую и разбил бесчисленные льдинки.
Он принял страшный удар на себя и костями, выросшими из тела, пронзил ногу Гордыни.
Десятая атака.
Тиран наконец привык к скорости противника.
Эти удары были так быстры, что даже Бай У с его глазами мог заранее предсказать их — и всё равно это почти ничего не меняло.
Но Тиран оставался Тираном. Даже самым ослабевшим телом он, раз за разом отлетая назад, постепенно привык.
Бай У не стал разыгрывать церемонии.
Сильнейший приём он всё это время держал при себе именно затем, чтобы до того, как Семь грехов по-настоящему среагируют, ударить их врасплох.
В этой стычке Тиран сдержал страшный пинок Гордыни лицом к лицу.
А Бай У прошёл мимо могущественного греха.
Гордыня, конечно, не собиралась его пропускать. В её глазах человека и осквернённого было достаточно остановить в одиночку.
Но когда она попыталась вырвать ногу из костей Тирана, тот показал чудовищную силу.
И в этот миг Бай У обернулся к ней с взглядом, полным убийства.
Этот взгляд заставил бесконечно надменную владыку Семи грехов ощутить едва заметный страх.
Будто настоящий царь на миг показал: кто встанет на пути, умрёт.
Да как он смеет?
Жалкий человек. Чужак. Откуда у него такое давление?
Когда Гордыня очнулась от короткого оцепенения, Бай У уже вошёл в зону башен-ветряков.
Там его ждали 3 владыки Семи грехов: Чревоугодие, Алчность и Уныние.
А Гордыня уже не могла уйти от Тирана и перехватить Бай У.
Ей пришлось повернуться и усмехнуться:
— Некогда ты был царём, а теперь прокладываешь дорогу другому. Не стыдно?
Из земли ударили бесчисленные костяные копья. Багрянец в глазах Тирана вспыхнул ярче.
Таков был его ответ.
Гордыня едва не попала под удар. Посмотрев на острые кости, способные ранить даже её, она стала ещё холоднее.
— Ладно. Надо же дать им троим немного развлечься. А тебе я покажу, что такое смена эпох.
Удар ноги, гнувший пространство, прошёл поперёк и переломал бесчисленные кости.
Битва Гордыни и Тирана началась.
На другом участке поля боя Омега и Дракула тяжело дышали. Оба были в крови.
Илия уже лежал на земле. Даже чувство смерти не помогало, когда разница в силе была такой огромной.
У Зависти Номер 2 уже полностью потерял броню, у Чистоты была сломана левая рука, а весы окончательно расколоты.
Кошмарному призраку пришлось ещё хуже. Он один бился с Похотью, а та пожирала его внутри кошмара. Кошмар был слишком настоящим, и настоящее тело повторяло то, что с ним делали во сне.
Кошмарный призрак кашлял кровью и стоял на коленях. Похоть медленно подошла и поставила каблук ему на голову.
Она холодно усмехнулась.
— Так называемые легенды среди осквернённых всё равно слишком далеки от нас.
По всему полю боя армия осквернённых, получившая шанс на первый рывок ценой смертников, постепенно теряла напор.
Сыны Порядка, которых будто невозможно было перебить, шли всё новыми рядами.
Сяо Цзин, внезапно ворвавшийся и на какое-то время ошеломивший врагов, тоже попал под удар: сильные бойцы Семи консорциумов забрались на его огромное тело и начали разбирать механический корпус.
Багрянец смотрел на Бай У, который бежал к нему. Смотрел на Тирана с багровыми глазами, по чьим белым костям Гордыня снова и снова била, оставляя всё больше трещин.
Ледяные следы на его лице стали глубже.
Всё больше слёз вырывалось наружу.
В северной части Бинкую, на этом огромном опорном пункте и поле боя, будущее осквернённых тонуло шаг за шагом из-за него.
Багрянец чувствовал себя преступником.
7 чёрных башен-ветряков окружали широкое место казни.
В самом центре стоял Багрянец.
Достаточно подняться на центральную башню — и Бай У сможет его спасти.
Но эти несколько десятков метров давались невероятно тяжело.
Уныние смотрело на Бай У, и тело Бай У становилось всё медленнее.
В конце концов он почти застыл, словно каменная статуя.
— Пусть твоё тело как следует отдохнёт.
Теперь даже улитка была бы быстрее Бай У в бесчисленное число раз.
Алчность прищурилась, и странный золотой свет залил Бай У. За его спиной возникла огромная лавка.
— А теперь я куплю у тебя всё. Ах да, всё купленное уже не будет твоим.
Чревоугодие ждать не мог.
Оно прыгнуло, сразу раздавило одну башню-ветряк, оказалось перед Бай У и одним рывком оторвало ему руку.
В состоянии полной неподвижности Бай У не мог сопротивляться. Он только смотрел, как гигантское Чревоугодие суёт его руку в пасть.
Против 1 из них у Бай У не было шансов. Против 3 — тем более ни малейшей дороги к жизни.
Он оказался в смертельном тупике.
На всём поле боя только Тиран ещё мог сражаться.
Сама битва длилась недолго. Всё вспыхнуло мгновенно и сразу перешло в бойню.
Осквернённые и правда на короткое время получили преимущество, но ужасающая сила Семи грехов слишком быстро переломила поле.
Перед Бай У сейчас стояли 3 самых сильных чудовища.
Такой опасности он не испытывал, пожалуй, со встречи с Цзин Четвёртым.
Владыка Семи грехов — Уныние.
Его страшная аура пассивности заставляла тело полностью уходить в отрицание. Оно переставало слушать мозг и будто объявляло забастовку, погружаясь в почти абсолютную неподвижность.
Владыка Семи грехов — Алчность.
Алчность была богата настолько, что могла соперничать с государством. Её способность — легендарная особенность «Золотой век».
Она извлекала отдельные свойства противника и превращала их в товары с ценниками. Если заплатить нужную цену, можно забрать у противника то, что принадлежало ему.
Владыка Семи грехов — Чревоугодие.
Тут имя говорило само за себя. Его сила была связана с едой. Когда Чревоугодие проявляло желание есть, любой предмет становился пищей. Даже самое страшное тело мгновенно делалось хрупким.
Тело Бай У было крепким настолько, что даже оружию Семи грехов трудно было его разрубить. Но перед Чревоугодием оно казалось едой, которую можно нарезать как угодно.
В этой битве...
Победы быть не могло.
Единственным, кто мог противостоять Семи грехам, оставался Тиран.
Он был ослаблен почти до предела, но всё ещё бился с сильнейшей среди них — Гордыней.
Сначала Гордыня подавляла Тирана. Но Тиран становился всё яростнее.
После десятка с лишним обменов он уже мог ранить Гордыню.
Это заставило её насторожиться. Даже истощённый до костей верблюд крупнее лошади. Каким бы слабым ни стало это чудовище, оно оставалось царём, которого когда-то боялись все 7.
Но даже так Гордыня сохраняла полное преимущество.
Расклад этой битвы... не должен был измениться.
Неподвижному Бай У грозило быть съеденным.
А за его спиной стояла призванная золотая лавка.
Срок жизни, сила, скорость, восстановление, жизненная мощь, дух, защита, удача и разные свойства — всё это лежало перед глазами Алчности, как товары.
Но когда Алчность собиралась «вычистить» Бай У до пустоты, она вдруг замерла.
В этот миг в её глазах впервые с тех пор, как Тиран ослаб, мелькнул настоящий страх.
Она впервые увидела среди товаров то, что не могла купить.
Сила Искажения.
Бесконечные отрицательные эмоции.
У этих 2 товаров в глазах Алчности вместо цены стояло «???».
То есть они были бесценны.
Алчность не могла понять, как у Бай У оказались такие вещи. Даже оружие Семи грехов и силы последовательностей на Бай У имели чёткую цену.
В тот момент, когда Чревоугодие уже собиралось свернуть Бай У голову, Бай У резко открыл глаза.
Острый взгляд вспыхнул лучом.
Алчность увидела это и вскрикнула:
— Быстрее! Чревоугодие, быстрее, съешь его! Просто съешь его целиком!
Но разве можно торопиться, наслаждаясь вкусом?
Чревоугодие не услышало в голосе Алчности паники.
В следующее мгновение, когда оно потянулось к голове Бай У, чудовищный чёрный сгусток энергии мгновенно распахнулся вокруг.
Место казни, окружённое 7 башнями-ветряками, погрузилось во тьму и хаос.
Уныние потрясённо смотрело на Бай У. Даже остальные грехи за пределами поля боя ощутили опасность.
Ярость Гнева на миг подавилась. Он смотрел на Бай У с изумлением.
Такое дыхание должно было принадлежать только Повелителю Искажения.
Похоть уже занесла каблук над головой Кошмарного призрака, готовая раздавить её и добить противника прямо внутри кошмара. Но её тело на секунду застыло. Она обернулась и тоже неверяще посмотрела туда, где стоял Бай У.
Гордыня одним ударом ноги отбросила Тирана и, сохраняя сравнительное спокойствие, сказала:
— Вот как. Значит, это ваша опора? Он овладел силой Искажения. Мы знали об этом, но не думали, что он успел вырасти до такой степени.
Каждый раз, применяя силу Искажения, Бай У понимал её глубже.
Он был похож на человеческого Альфу, который всё точнее управлял этой силой.
Какие бы особенности, первичные силы и правила ни стояли перед ним, перед абсолютным Искажением они теряли исходное действие.
Сильнейшая область в мире распахнулась.
Пассивная область Уныния, Золотой век Алчности, превращение в пищу Чревоугодия — всё рассеялось.
Чёрное Искажение стало бесчисленными пылинками. Как тогда, когда Чжоу Цзэшуй восстановил тело Бай У, оторванная рука Бай У начала отрастать.
Он сделал шаг вперёд.
Этот шаг поднял рябь. Бесчисленные правила рождались и тут же пожирались.
Один шаг означал, что области 3 владык Семи грехов полностью подавлены силой Искажения.
Вот что было настоящей высшей силой.
Гнев, Зависть, Похоть и Гордыня бросили нынешних противников и добычу и ринулись в непобедимую область Бай У.
Семь грехов собрались в одном месте, почти как тысячи лет назад, когда выступили против одного чудовища.
Силы Бай У утекали всё быстрее.
Совместная область Семи грехов тоже была связана с Искажением.
Она, конечно, уступала области Бай У, но расход его сил резко вырос.
С каждым шагом тело Бай У становилось суше и слабее.
Он всё больше походил на Костяного тирана за спиной.
Внутри области никто не мог двигаться. Даже инспектор на башне, державший Багрянца, был обездвижен.
У Бай У не осталось сил думать, почему этот инспектор оказался его проекцией.
Значило ли это, что когда-то он спас капитана и изменил его судьбу, но тем самым собственноручно столкнул капитана в другую беду?
Абсолютно тёмная область превратила место казни в хаос, похожий на место изгнания Цзин Шестой.
Даже такие сильные, как Семь грехов, не могли пошевелиться.
Двигался только Бай У.
Шаг за шагом он шёл вперёд.
«Капитан... я обязательно спасу тебя!»
Похоже, это была последняя мысль, оставшаяся в голове Бай У. Он шёл сквозь тьму и видел только багровую фигуру.
Но совместная область Семи грехов была слишком сильна.
На 12 шаге глаза Бай У провалились. Зрачки потускнели.
Заметки перед глазами превратились в мешанину символов и наконец растворились во тьме.
На 13 шаге кожа высохла, будто рассыпалась песком. Казалось, резкий холодный ветер сможет развеять её.
На 14 шаге по телу пошли трещины. Когда Бай У протянул руку, плоть начала стремительно сходить.
Его лицо уже стало страшным и костяным. На нём застыло нежелание мириться.
Все, кто видел это, дрогнули. Даже Костяной тиран не ожидал, что чужак Бай У дойдёт до такого ради Багрянца.
Багрянец был обездвижен, но мысли его оставались свободны.
Он смотрел, как человек неподалёку с трудом приближается к нему, и вдруг понял: он не должен был просить смерти.
Этот мужчина пытался спасти не его.
Он всего лишь хотел, чтобы в этом искажённом мире хотя бы 1 человек смог до конца прожить человеком.
15 шаг.
15 шага не было.
Бай У не боялся чудовищного расхода жизни. После помощи Чжоу Цзэшуй он знал: в каком бы состоянии ни оказалось тело, если дать ему время, оно восстановится.
Но времени у него как раз не было.
Бай У не хотел останавливаться. Просто в одно крошечное мгновение перегрузка заставила тело ослушаться.
Мгновение было очень коротким.
Но именно в этот миг, когда Искажение потеряло контроль, инспектор на высокой площадке наконец снова получил власть над телом и без колебаний нажал на спуск.
Время будто застыло.
Громовой удар прокатился по пространству Искажения и хаоса.
Тиран и Бай У словно одновременно получили удар прямо в душу.
Бай У, который всё шёл вперёд и пытался спасти товарища, увидел, как мощный огонь поглощает Багрянца. Его давно высохшие глаза мгновенно стали алыми.
— Бай У...
Ледяной ветер на море сегодня был особенно холодным. Когда тонкая струя попадала в каюту, казалось, будто замерзает сама душа.
На больничной койке У-Цзю, уже превратившийся в осквернённого, всё ещё лежал с закрытыми глазами.
Все эти дни ему будто снился длинный сон.
Сон был рваным. В нём множество сцен спутались в одну.
Сначала он вернулся на второй ярус Башни.
И хотя всё происходило во сне, ощущение было такое, будто он очнулся от глубокого сна.
Открыв глаза, он увидел кабинет Жуань Цинъюнь. На столе стояла фотография, где он и Жуань Цинъюнь были вместе в агентстве «Чёртова мельница».
Прошлое всплыло мгновенно.
— Цинъюй, ты потом уйдёшь от нас?
— Уйду.
Тогда Гу Цинъюй был ещё подростком, но в чертах лица уже читалась та же твёрдость, что и много лет спустя.
— Какой ты бессердечный... А я ведь думала: если останешься здесь, через пару лет выйду за тебя.
Лёгкая фраза Жуань Цинъюнь заставила серьёзного юношу покраснеть до ушей.
Он молчал долго, потом покачал головой.
— Там, куда я хочу пойти, каждый год погибает много людей.
— Ничего страшного. Если умрёшь, я потом снова выйду замуж. Так когда жениться будешь?
Гу Цинъюй застыл, а следом услышал смех девушки.
— Да шучу я.
Мысли вернулись к настоящему. У-Цзю смотрел на фотографию на столе и снова пробовал на вкус это «шучу».
Он так и не понял, что именно в той фразе было шуткой: предложение выйти за него или обещание выйти замуж во второй раз.
Яркий свет залил кабинет.
В рваном сне сцены и без того складывались странно.
Тогда Гу Цинъюй так и не женился на Жуань Цинъюнь.
И к чему бы ни относилось то «шучу», всё это давно стало всего лишь шуткой.
У-Цзю, кажется, начал понимать, что с ним произошло.
Он осторожно провёл пальцами по фотографии и стёр с неё немного пыли.
— Прости, Цинъюнь.
Свет поглотил всё. У-Цзю невольно закрыл глаза, а когда снова открыл их, уже оказался на окраине города Байчуань.
Перед ним стояли Гу Хайлинь, Не Чуншань и Лю Му.
— Пришёл?
Они будто давно знали, что случится, и приветствовали У-Цзю с до боли знакомой естественностью.
У-Цзю на миг потерялся, потом посмотрел на Лю Му.
— Прости...
Лю Му улыбнулся и покачал головой.
— Ха-ха-ха-ха, это я должен просить прощения. Я был щитом, но в конце концов не сумел тебя защитить. Теперь ты идёшь тем же путём, что и я.
Не Чуншань холодно хмыкнул.
— Мальчишка, жалеешь?
У-Цзю покачал головой.
Гу Хайлинь сказал:
— Не жалеешь — и хорошо. Значит, не посрамил имя Расследовательского корпуса.
У-Цзю смотрел в ночное небо.
— Я не жалею. И всегда был к этому готов. Я ничем не особенный по сравнению с вами.
Лю Му погрустнел.
— Но сожаления всё равно есть?
У-Цзю не стал отрицать.
— Да. Немного есть. Но с сегодняшнего дня я такой же, как вы.
Не Чуншань рассмеялся.
— Неплохо. Может, это и есть судьба таких, как мы? Мы хотим жить людьми, а этот мир... не даёт человеку быть человеком.
У-Цзю кивнул. Он всё ещё был спокоен.
То, что уже пережили его товарищи и старшие, теперь случилось с ним. Ради справедливости в сердце он давно был готов.
И всё-таки... сожаление оставалось.
Свет хлынул с неба. Ночь мигом стала днём, и рваный сон снова сменил место.
Байчуань исчез. Вокруг стала белая пустота.
В самом конце этого сна У-Цзю увидел багровую фигуру.
Они никогда не встречались. Лишь однажды, в той схватке в Цветовой области, один мельком видел другого.
И всё же, когда У-Цзю увидел Багрянца, ему стало так знакомо, словно вернулся старый друг.
— Тяжело тебе пришлось. Давно не виделись.
— Давно не виделись.
В белой пустоте Багрянец сказал:
— Похоже, я дошёл до конца. Прости... Я не сумел выжить и оставил в твоей жизни столько сожалений.
У-Цзю не кивнул и не покачал головой.
Не суметь жить человеком — это и правда значит получить много сожалений.
В памяти промелькнули лица: Жуань Цинъюнь, Лю Му, Цинь Цзун.
В конце концов он покачал головой и сказал:
— Тому парню... сейчас очень тяжело?
— Да. Чтобы спасти тебя... он дошёл до меня на пределе сил. Но, к сожалению...
Они ненадолго замолчали.
Но оба были героями.
В 2 разных мирах каждый по-своему защищал свой мир.
Поэтому они быстро пришли в себя.
У-Цзю поднялся. Его невысокая фигура постепенно расплывалась.
Багрянец тоже встал. Его силуэт тоже становился неясным. Он протянул сжатый кулак. Ни лишних слов, ни долгого прощания.
— Впредь прошу тебя жить дальше, неся эту решимость.
— Хорошо.
У-Цзю тоже протянул кулак.
В жизни, конечно, много сожалений. Но есть люди, которые никогда не меняют путь и цель только потому, что им есть о чём жалеть.
В белом пустом мире У-Цзю и Багрянец коснулись кулаками.
С сожалением и без раскаяния 2 героя из 2 миров слились в одно целое.
Красный свет взметнулся до небес. Вокруг гигантского зверя в небе закрутились синие вихри, похожие на звёздные туманности.
Рёв, от которого дрожала душа, на миг будто остановил всё поле боя.
Сыны Порядка в полной экипировке, осквернённые на поле, сильные бойцы Семи консорциумов и сами владыки Семи грехов — все потрясённо смотрели на Тирана в небе.
— Как это возможно... Он так долго был слаб... Так долго, что мы почти забыли этот облик.
Даже ярость Гнева была подавлена страхом.
Тиран сейчас был далеко не на вершине. Плоть, покрывавшая белые кости, ещё не вернулась в лучшее состояние. Но часть прежней мощи он уже показал.
Холодная синева между небом и землёй становилась всё темнее.
Красный свет, взметнувшийся вверх, растопил снег и лёд вокруг. Морозный край в одно мгновение стал раскалённым.
И всё же вместе с жаром пришёл холод, который проникал не в тело, а прямо в сознание.
Словно этот холод мог заморозить любую жизнь, хотя с температурой не имел ничего общего.
Омега потрясённо сказал:
— Значит, людей без отрицательных эмоций не бывает... Он просто запер их внутри!
Дракула, весь в крови и уже почти забитый до полусмерти, тоже не сдержал восхищения:
— Великолепно! Я всё время не понимал, почему тот Тиран выбрал себе такое человеческое тело. Он ведь от голода почти потерял разум, но выбрал человека... который в принципе не должен был стать осквернённым. Так вот оно что!
Даже нечеловеческий осквернённый Сяо Цзин, который всё ещё изрыгал огонь и отбивался от множества сильных врагов, не ожидал, что отрицательные эмоции Бай У окажутся настолько мощными.
Большую их часть поглотил Тиран в небе.
Но малая часть разошлась наружу, и плоть всех осквернённых стала полнее.
На самом краю поля боя бывшие враги, а теперь отряд тех, кто держался подальше от главной мясорубки, — Торговец и Кузнец — переглянулись.
— Похоже, тот, которого мы видели в казино... был просто урезанной версией. Хо-хо-хо-хо, как же не повезло господину Цзин Пятому. Из-за того что тогда осквернённый Бай У был весьма средним, он недооценил его потенциал...
Кузнец кивнул, соглашаясь с Осьминогом.
Если бы в казино появился не тот урезанный Тиран, а нынешний, Цзин Пятый ни за что не стал бы враждовать с Бай У.
Он бы из кожи вон вылез, чтобы перетянуть его на свою сторону.
Но вскоре Кузнец озадаченно сказал:
— Мы уже не принадлежим Цзин Пятому.
— Да. Для верхушки мы всего лишь инструменты. Может быть, наоборот, человек, который рос шаг за шагом, лучше нас поймёт.
За пределами башен-ветряков инспектора отшвырнуло взрывной волной. Он смотрел на Бай У под красным столбом света. Плоть того постепенно восстанавливалась, но лицо всё ещё было полно скорби и ярости.
На душе у инспектора стало сложно.
Он пришёл на третий ярус мира Колодца ради мести.
Бай У убил его друга на втором ярусе в Вечном банке. Инспектор хотел, чтобы Бай У испытал такую же боль.
Но сейчас в голове у него была только картина, как Бай У раскрыл область.
Как тот шёл к месту казни сквозь хаос и Искажение. Шаг за шагом приближался к Багрянцу. И вместе с тем шаг за шагом приближался к собственной смерти.
Когда инспектор смотрел на это, никакого сладкого чувства мести в нём не было.
И всё же, в тот миг, когда Бай У наконец не выдержал чудовищного расхода и область на секунду распалась, инспектор всё равно выбрал убить Багрянца.
Теперь он видел лицо, искажённое яростью и скорбью, и сам ощущал странную пустоту.
Бай У походил на огромный вулкан. Бесконечная ярость и боль извергались наружу.
Никто не мог представить, что человеческий взрыв эмоций бывает таким страшным.
Даже в реальном мире, чтобы заставить Тирана заново обрасти плотью и вернуть крылья, потребовалось бы очень много времени.
Тиран, без сомнения, стал центром поля боя.
Но сам Бай У всего лишь стоял на коленях, захлёбнутый собственными эмоциями.
Его глаза потеряли свет. Он всё ещё смотрел туда, где исчез Багрянец.
Все постепенно пришли в себя после потрясения. Семь грехов — тем более.
Их выдержка была куда сильнее, чем у осквернённых. Но именно они единственные сражались с Тираном в его расцвете.
Они отлично знали, насколько он силён. Поэтому боялись сильнее всех.
Но в этот миг Гордыня заметила: чужак... сломался.
— Он ещё не вернулся на вершину! Убейте чужака. Убейте его — и Тирана можно остановить!
Гордыня больше не походила на Гордыню. Гнев перестал быть Гневом. В глазах Похоти не осталось соблазна. Даже Уныние стало бодрым.
В этот миг все они поняли одно: нельзя позволить Тирану вернуться в лучшую форму.
Преимущество, которое они создавали тысячи лет, было огромным. Настолько огромным, что они могли легко побеждать осквернённых, легко захватывать ресурсные точки, легко управлять вторым ярусом.
Но если Тиран спустится в полной силе, всё это исчезнет без следа.
Гордыня, Похоть, Уныние и Гнев одновременно рванули к Бай У.
Омега увидел это и крикнул. В пустоте раскрылись 2 вихревые трещины.
Тиран в небе принял помощь. Его огромное тело прошло сквозь одну трещину и в тот же миг вышло из другой прямо перед Бай У.
Удар Гордыни снова согнул пространство.
Но Тиран, у которого плоть и крылья становились всё полнее, одной рукой остановил этот удар.
Впервые Гордыня почувствовала, как дрожь от ступни пошла выше.
Когда Семь грехов действовали вместе, северная часть Бинкую всего лишь покрывалась трещинами, словно паутиной.
Но столкновение Гордыни и Тирана тут же обрушило землю. Огромные камни взлетели вверх, будто небо и земля поменялись местами.
Чтобы не попасть под удар, даже такой сильный, как Омега, сам отошёл от поля боя. Он прекрасно понимал: пока здесь Тиран, остальные могут быть разве что поддержкой.
Смотря на Тирана, Омега невольно поражался мощи этого чудовища.
Такой страшный удар Гордыни он остановил одной рукой.
Но стычка не закончилась. Гордыня была самой быстрой из Семи грехов и первой добралась до Бай У.
Первый удар не прошёл. Гордыня уже готовилась нанести новый сверхскоростной пинок, но едва начала отводить ногу...
Тиран схватил её за щиколотку.
Гордыня вдруг потеряла опору. Она превратилась в оружие в руках Тирана, и тот бешено принялся швырять её о землю.
Пока Гнев, Уныние и Похоть ещё не успели добежать, Тиран снова и снова бил Гордыней о землю. Яма под ними становилась всё глубже и шире.
Потом Тиран взревел и с чудовищной силой метнул тело Гордыни вперёд, будто копьё, прямо в остальных владык Семи грехов.
Столкновение взорвало воздух. Несколько башен-ветряков переломились. Всё поле боя утонуло в пыли.
Все думали, что схватка Семи грехов и Тирана будет сложной дуэлью сил и приёмов.
Но методы Тирана были предельно простыми: чистая физическая атака.
И даже так... противники не могли с ней справиться.
Однако дальше случилось неожиданное: Тиран не бросился добивать врагов. Он остался перед Бай У.
Уныние, потрёпанное и пыльное, медленно поднялось из обломков башни-ветряка.
— Странно... моя сила не проходит внутрь.
Похоть почувствовала то же самое.
— Неужели... он уже восстановился настолько, что может пользоваться областью?
Область — Владычество.
В отличие от областей с особыми свойствами, Владычество убирало почти все особые свойства.
Оно делало бой простым и чистым.
Внутри области все могли сражаться только одним способом.
Остальные силы, возможно, не исчезали полностью, но обычно слабели до такой степени, что ими можно было пренебречь.
И единственный разрешённый способ боя был рукопашный.
Гордыня стряхнула с одежды пыль и посмотрела на Тирана, стоявшего стеной перед Бай У.
— Его сила будет расти дальше. Да, сейчас он смог ответить мне, но мы ещё не дошли до положения, в котором ничего не можем сделать. Главное — у него нет копья.
— Пока он не вернулся в сильнейшую форму, мы не проиграем ему даже в рукопашной.
Алчность полностью согласилась. Она дёрнула себя за бороду.
— Никто из нас 7 не хотел связываться с этим типом. Никто не хотел тратить силы. Но сегодня... мы увидели, что чудовище может проснуться.
Бледное лицо Зависти вдруг слегка порозовело.
— Убить его! Если не убить его сейчас, потом хлопот будет только больше. Убить!
Чревоугодие сказало:
— Его труп мой.
Зависть, Алчность и Чревоугодие тоже вступили в бой.
— Владычество, скорее всего, ещё не действует в полную силу. Мы все 7 вместе всё равно имеем большие шансы!
Преимущество у них.
Пока это и правда выглядело так. Но даже такая надменная, как Гордыня, ясно понимала одно.
Бай У был ходячим хранилищем энергии, которое непрерывно питало Тирана. Чтобы победить Тирана, нужно закончить бой быстро.
Все владыки Семи грехов собрались вместе. Область, которую даже Искажение Бай У не могло стереть, накрыла Тирана.
Поднялся бесконечный чёрный туман и обвился вокруг Семи грехов.
По краю области поплыли странные письмена последовательностей, будто огромный чёрный магический круг.
Границы 7 фигур стали размытыми.
Даже огромное Чревоугодие в этот миг стало похоже на остальные 6 фигур.
Чёрные письмена последовательностей по краю области встали стеной и отрезали всё снаружи.
Затем 7 фигур одновременно атаковали.
Их скорость и сила стали намного выше, чем прежде.
Всё будто вернулось на тысячи лет назад. Тиран уже когда-то сражался в этой области.
С Гордыней он теперь мог справиться. Но сам магический круг усиливал владык Семи грехов, а внутри области Тирану приходилось биться сразу с 7.
Чаша весов снова качнулась.
Семь чёрных туманных фигур и красная фигура Тирана сцепились. Жуткие волны столкновений били по краю области, и изначально круглая граница пошла искажениями.
Осквернённые, которые наблюдали снаружи, уже не могли разглядеть бой внутри.
Они видели только красную линию и 7 чёрных линий, которые резали пространство туда-сюда, будто кто-то водил кистью по бумаге и оставлял рваный клубок штрихов.
Сквозь область доносились удары. Частые, страшные, почти непрерывные.
Ничего не было видно, но каждый ощущал, насколько бешеная внутри рукопашная.
Омега тревожился.
— Бай У, по сути, потерял сознание. Эта битва странная. С одной стороны, он даёт Тирану силу. С другой... он стал слабым местом Тирана.
Другие сильнейшие осквернённые думали так же.
Тиран спустился. Возможно, он и мог один драться против 2 или 3. Но против 7 — нет.
Особенно если Семь грехов действуют вместе. Это не сумма 7 единиц.
След красной фигуры снова и снова перерезали чёрные фигуры.
Внутри области скорость Тирана была такой, что глаз её не успевал ловить, но каждый его удар перехватывали сразу несколько атак Семи грехов.
Сила Тирана была огромной. Даже после сотен ударов жизнь в нём не ослабевала.
Но Бай У не был Тираном.
Жизненная сила Бай У начала восстанавливаться, но насильственное применение Искажения внутри области Семи грехов всё равно слишком дорого ему обошлось.
Владыки Семи грехов тоже понимали: чужак Бай У — ключ к этой битве.
Они снова и снова атаковали Бай У. Он, наоборот, стал для Тирана обузой: слабостью, которую нельзя убрать в сторону.
Но Тиран не жаловался. И не нервничал.
Его жестокость и вспыльчивость скрывали разум и холодную выдержку. Именно поэтому Семь грехов не заметили... что на самом деле сейчас думает Тиран.
Глубины сознания.
В городке внутреннего мира редко шёл дождь.
Как когда-то сказал Бай Юань официанту из кофейни, здешнее небо почти никогда не менялось.
Но сегодня весь городок заливал ливень.
И сам городок был пуст.
Бай У шёл по улице. Его мокрая спина казалась очень одинокой.
Он недоумевал: почему здесь нет людей?
Впрочем, это словно и не имело большого значения.
Потом он задумался, почему вообще оказался здесь.
И эта мысль тоже не задержалась надолго. Где-то на краю слуха будто доносился звериный рёв.
Но звук шёл словно из-за толстой двери. Глухо, мутно.
Он не мог расслышать. Казалось, кто-то зовёт его по имени.
Ответить он тоже не мог, потому что не разбирал слов. Особенно под дождём, который размывал даже звуки.
Дождь и не думал стихать.
Двери зданий в городке были закрыты. Бай У шёл и вдруг понял: ему негде укрыться.
Этот городок отличался от того, что хранился в памяти. Будто он никогда здесь не бывал.
Наконец Бай У остановился.
Он расслышал голос. Это был не рёв извне. Это кто-то назвал его имя.
На краю городка стояли 3 странных дома. У 2 домов дверей уже не было.
Перед единственным домом с закрытой дверью стоял человек.
Он и окликнул Бай У.
Бай Юань.
Ливень сделал даже этого, казалось бы, безупречного мужчину не таким безупречным.
Даже его фирменной улыбки не было. Он выглядел серьёзным.
— Бай У.
Бай Юань снова произнёс его имя.
Отец и сын стояли под дождём. Один — немного растерянный, другой — непривычно строгий.
А голос с неба по-прежнему звучал глухо и далеко, будто его отделяла стена.
В конце концов Бай У заговорил:
— Почему я здесь? Это мой внутренний мир?
— Да. Человеку трудно попасть в собственный внутренний мир. Это всё равно что попытаться оторваться от собственной тени.
Голос Бай Юань был спокоен, но сам он сильно отличался от прежнего.
Бай У никогда не видел Бай Юань растрёпанным под дождём.
Он не любил дождливые дни ещё и потому, что в такие дни Бай Юань всегда куда-то исчезал.
— Почему я здесь?
— Я уже сказал: ты потерял контроль. Только при крайнем всплеске эмоций ты можешь попасть сюда. Но сейчас всё сложнее.
Бай Юань сделал короткую паузу и сразу предложил выбор:
— У тебя есть 2 дороги. Первая — вместе со мной закрыть те 2 двери. Но тогда осквернённый снаружи, который всё время орёт, возможно, умрёт. Правда, он наверняка поможет тебе сбежать. Ты можешь принять это поражение и потом отомстить за друзей.
Бай У, кажется, вспомнил, что вместе с Тираном спасал Багрянца.
Но когда он подумал о смерти Багрянца, внутри стало пусто. Ни скорби, ни ярости он почему-то не почувствовал.
Бай Юань понял его сомнение.
— Аварийное состояние. Само название всё объясняет. Такой ты не подвержен эмоциям. Только в таком виде твоё сознание может очнуться, и ты сумеешь закрыть 2 двери.
— Потому что настоящий ты сейчас уже поглощён гневом и горем. Этот ты — защитный механизм.
Бай У покачал головой.
— А второй выбор?
Бай Юань вздохнул.
— Я всегда гнался за интересным, но не советую лечить жажду ядом. Второй выбор... ты сам откроешь третью дверь.
Третья дверь. Фиолетовый дом, где была заперта последняя отрицательная эмоция.
Бай Юань сказал:
— В этом выборе есть риск. Может быть, ощутив последнюю эмоцию, ты, наоборот, выберешься из скорби.
— А может... она поглотит тебя, и ты окончательно рухнешь. Зато так... по крайней мере, чудовище снаружи сможет вернуть своё оружие.
— Иначе... Семь грехов убьют его.
Бай У устал. Всё тело было вялым, мысли плыли. Но решения он по-прежнему принимал быстро.
Он поднял голову. Пустой взгляд упёрся в Бай Юань. Голос прозвучал холодно.
— Открыть эту дверь. Я хочу, чтобы Семь консорциумов сдохли.
— Раньше порывистость была забавной чертой. Теперь порывистость — демон. Ты сейчас ставишь на кон самого себя. Прежде чем ты решишься, я напоследок скажу, чем всё может закончиться.
Ответ Бай У не удивил Бай Юань. Он смахнул с лица дождевую воду и сделал приглашающий жест.
Бай У подошёл к 3 странным домикам.
Бай Юань сказал:
— Первый исход: ты умрёшь. Не потому, что окончательно сломаешься из-за потери товарища, а потому, что твои отрицательные эмоции выйдут из-под контроля.
Бай У положил руку на дверь. Бай Юань сделал то же самое и тоже посмотрел на створку.
— После всего, что ты пережил, тебе давно нужно было дать чувствам выход. Но ты лишился отрицательных эмоций и всё время не мог выплеснуть их наружу. До тех пор, пока не появилась последняя капля.
Бай У повторил то же самое:
— Я убью их.
Сказал легко, почти невесомо, будто назвал простой факт.
Бай Юань коротко хмыкнул:
— Тогда помолимся вместе за второй исход: ты выживешь. Потому что иногда страх отрезвляет. А 3 эмоция как раз и есть страх.
— Я перебирал много вариантов, при которых внешняя сила заставила бы тебя открыть эту дверь. Но подходящего не оказалось. Даже если бы ты не лишился отрицательных эмоций, тебе, моему ребёнку, всё равно было бы трудно почувствовать страх.
Бай У уловил главное. Если в нём нет такого количества страха, как отрицательные эмоции в этой комнате могут помочь Тирану?
На этот раз Бай Юань не стал тянуть и раскрыл тайну:
— Ты, наверное, и сам заметил: детство у тебя было таким, что вспоминать тошно, но запас отрицательных эмоций в тебе всё равно слишком велик.
Загадка, много лет ходившая за Бай У тенью, наконец получила ответ.
— В деревне Цзаоху, когда ты впервые решил, что У-Цзю умер, в тебе проявилась ярость. Потом, когда ты увидел Сяо Юйгань, в тебе проступила печаль.
— Но всё это было по-человечески понятно. А вот в Механическом городе ты уже должен был догадаться: ты смог вылечить Нулевого от вируса Лау, потому что способен впитать почти бесконечное количество отрицательных эмоций... переработать то, что Нулевой вместить не мог.
— Твоё тело похоже на огромный сосуд. Но ведь у тебя, строго говоря... отрицательных эмоций нет. Всё просто: в твоём изнаночном мире прятался кто-то ещё.
— Ярость была твоей, но и её тоже. Печаль была твоей, но и её тоже.
Бай У едва заметно вздрогнул.
Бай Юань смотрел на дверь так, словно хотел прожечь её взглядом насквозь.
— Ей нравится всё, что нравится тебе. Ей ненавистно всё, что ненавистно тебе. Она всегда любила смотреть на этот мир сверху, будто сторонний наблюдатель. Но только после твоего рождения она смогла увидеть мир твоими глазами, с другой стороны.
Рука Бай У задрожала.
Но сейчас, какие бы чувства ни поднимались в нём, внутри оставалась только пустота.
Как и сказал Бай Юань, он был защитным механизмом. Тем, кто возвращал самого себя на верный путь, когда сам же сходил с него.
Примерно как последняя печать внутри героя в горячей подростковой манге: герой срывается с цепи, а внутри у него остаётся последний запрет.
— Кто она?
— Твоя мать.
В городе, где был только ливень, вдруг ударил гром.
Раскат вышел такой оглушительный, что даже заглушил смутный рёв снаружи неба.
С мокрого лица Бай У смотрели растерянные, ничего не понимающие глаза.
— Она любит всё, что любишь ты, и ненавидит всё, что ненавидишь ты. Она больше всех в этом мире дорожит тобой. Твой товарищ потерял право быть человеком, и она злится сильнее тебя. Скорбит сильнее тебя.
— Разумеется, она тоже боялась этого мира. Боялась самого мира. И наконец: если дверь страха откроется, а ты после этого останешься жив, это будет самым удачным исходом.
Бай Юань и Бай У начали давить на дверь.
В это мгновение Бай У словно увидел несколько картин из маленького города.
Вид сверху.
Он увидел работника кофейни. Увидел его младшую сестру.
Взгляд сверху будто сосредоточился именно на сестре.
Только её силуэт был расплывчатым.
Голос Бай Юань тоже стал расплываться, потому что сознание Бай У... снова трескалось на куски.
— Но даже при лучшем исходе ты на время потеряешь власть над телом.
— Не переживай. У психов свои праздники: бывает, что при сильном душевном перепаде человек вдруг становится словно другим.
— Твоя изнаночная личность на это время возьмёт тело под контроль.
Дверь открывалась мало-помалу.
Ливень, гром, рёв — всё вдруг остановилось. Мир словно застыл.
Остался только скрежет: Бай Юань и Бай У вместе толкали створку, и звук был такой, будто медленно раскрывались древние бронзовые ворота.
— А мне, пожалуй, даже интересно, какая у тебя изнаночная личность.
Мир Колодца, 3 слой.
Место казни у 7 башен-мельниц уже накрыла область 7 грехов.
Теперь у Тирана будто появилось слабое место, которое нельзя было сдвинуть с места.
Даже в лучшие времена 1 против 7 грехов ему пришлось бы тяжело, а сейчас он был далеко не на пике. К тому же рядом стоял неподвижный Бай У, почти живая мишень. В рукопашной это сразу поставило Тирана в безнадёжное положение.
В самом начале Тиран ещё мог сражаться с 7 противниками на равных.
Но способности этих 7 словно стали общими для всех. Каждый обладал страшной, грубой силой и скоростью Гордыни.
И у каждого были свои причудливые свойства.
Стоило попасть по кому-то из них — остальные 6 непременно били в ответ. Стоило Тирану шагнуть — Бай У тут же становился целью. Стоило попытаться прикрыть Бай У — спина Тирана открывалась, и остальные члены 7 грехов обрушивали на неё град ударов.
Багровая плоть покрывала белые кости, как доспех.
Но доспех этот был весь в выбоинах и ранах. Силы, способные рушить небо и землю, плотным огнём били по Тирану.
В конце концов Тиран стал похож на того, кто среди снежной бури закрывает ладонями горсть огня. Он уже отказался от нападения.
Он только полностью прикрывал Бай У.
И позволял 7 грехам снова и снова оставлять на себе раны.
Тело, наконец налившееся силой от страшного потока отрицательных эмоций... снова рассыпалось под мощью 7 грехов.
Но Тиран, как та самая плоть, что покрывала его кости, защищал Бай У.
Даже 7 грехов не ожидали, что жестокий Тиран окажется способен на такое.
Пусть Бай У и был источником его силы, разве в такой ситуации не следовало временно бросить Бай У и броситься на них в смертельной схватке?
7 грехов не стали разбираться в ошибке Тирана. Для них это было к лучшему.
Сегодня они должны были окончательно стереть другую волю Колодца.
Багровая фигура разрывала тьму, но 7 страшных чёрных линий, похожих на взмахи мечника, без конца обвивались вокруг неё.
За пределами магического круга осквернённые, глядя на это, уже начали отчаиваться.
Омега тоже не думал, что Бай У, который вроде бы принёс Тирану шанс на жизнь, станет для Тирана смертельной бедой.
Наверное, это и была судьба.
Осквернённое тело и человеческое тело изначально были связаны именно так.
В реальном мире подобное случалось много раз.
В безвыходном положении человек становился осквернённым, а потом за счёт силы осквернённого тела прорывал ловушку и выживал там, где выжить было нельзя.
Но такое спасение само по себе было смертельной ловушкой для осквернённого тела.
Когда человек в реальном мире становился осквернённым, это означало, что осквернённый в мире Колодца... навсегда покидал мир Колодца.
Жизнь и смерть замыкались кольцом, как змея, кусающая себя за хвост.
Омега всё же был вождём. Видя, как 7 грехов яростно атакуют, он понимал: Тиран, возможно, долго не продержится.
Он уже сталкивался с 7 грехами и прекрасно знал, насколько они сильны.
А внутри своей области 7 грехов, пожалуй, обладали силой, от которой у любого опускались руки.
Пора было отступать.
Багровый уже погиб. Тиран скоро тоже умрёт. Эта битва не должна закончиться полным разгромом.
В будущем, возможно, уже не видно надежды. Но как вождь он хотя бы обязан сохранить часть людей.
Может быть, когда-нибудь кто-то снова поднимет знамя и выступит против 7 грехов.
Жизненная сила Тирана продолжала падать. Омега медленно поднял руку, собираясь дать сигнал к отступлению.
Но в тот миг, когда рука поднялась и должна была махнуть, Омега вдруг застыл.
В огромном чёрном магическом круге... появился другой цвет.
В рёве Тирана, властном как царский приказ, звучало высшее величие.
Когда удар Гордыни, пробивая пространство, настиг цель, сердце Гордыни вдруг пропустило удар.
Он увидел, что его удар ногой остановило фиолетовое копьё.
Холодно-синие крылья подняли бурю. Багровая плоть бешено росла.
Тиран взмахнул копьём. В его глазах горело желание боя — такое бывает у того, кто видит перед собой тысячи вражеских воинов и не знает страха.
Когда вспыхнул фиолетовый свет, все осквернённые снаружи и все 7 грехов ощутили тяжёлое давление.
Но потрясло их не только это.
Тиран провёл копьём по дуге и оттеснил всех 7 грехов разом.
А за его спиной чужак, прежде рухнувший под тяжестью ярости и печали... вдруг пошевелился.
Он одним прыжком взобрался Тирану на плечо и уселся прямо на его огромном левом плече. Потом нахмурился и с брезгливым цоканьем сказал:
— Дружище, какой старый мудак-творец тебя собирал? Зачем он налепил на тебя красное с синим, синее с фиолетовым? Глаза же болят.
— Очень прошу: заскочи в автомалярку и перекрасься. Это кошмар. Хотя ты всё равно выглядишь лучше тех 7 вон там. Ты только посмотри на них: я бы плеснул чёрными чернилами на бумагу, и клякса вышла бы больше похожей на человека.
На лице у него была вычурная, шутовская, чуть безумная улыбка. Но в глазах и правда оставались печаль и ярость. Его и правда окутывали отрицательные эмоции.
Лучшим доказательством было то, что он по-прежнему без конца подпитывал Тирана эмоциями.
Но казалось, будто перед ними стоял уже другой человек.
Изнаночная личность Бай У пробудилась.
Когда-то Бай У листал таблицу последовательностей и видел описания некоторых способностей. О Последовательности 24, Оке Прейера, было сказано так:
«Позволяет видеть примечания в стиле изнаночной личности».
Значит, все озорные примечания, которые видел Бай У, на самом деле были другой стороной его самого.
Выходило, что тот балагур всё это время жил в нём самом.
Очевидно, в изнаночном мире ставка Бай У привела к исходу, который Бай Юань счёл бы самым любопытным.
— Я давно хотел сказать, что это оружие уродское. Но Гордыня ещё уродливее. Вот скажи, чем думали люди прошлой цивилизации? Кто вообще додумался создать оружие с таким свойством, будто его сиротой подкинули к воротам?
— Эй... тебя ведь тоже зовут Гордыня? Можно нескромный вопрос? Ты сирота, что ли?
Бай У указал на Гордыню. Сейчас внутри области 7 грехов все будто стали одинаковыми, но у Бай У было Око Прейера, и он всё равно узнавал их.
Только после временной смены личности Око Прейера, чьи примечания как раз должны были соответствовать изнаночной личности, наоборот изменилось:
【Не собираюсь тратить время. Сначала убить Гордыню.】
— Скучнейшее примечание. И как моему маленькому каменному лицу мог понравиться такой я?
На вид он болтал без умолку, но в следующий миг Бай У уже оказался рядом с владыкой 7 грехов — Гордыней.
Даже Тиран опешил. Пусть Бай У и вышел из срыва, разве он не должен был прежде всего попытаться уйти подальше от 7 грехов?
На самом деле благодаря силе жизни и смерти Чжоу Цзэшуй у Бай У не было почти бессмертного тела, но жизненная сила у него стала крепкой.
Именно эта первичная сила расходовалась при использовании области искажения.
Чтобы спасти осквернённое тело капитана, Бай У едва не выжег жизнь до дна. Но Тиран так долго закрывал его собой, что теперь у Бай У снова появился запас для 2 запуска искажения.
Огромная чёрная область 7 грехов внезапно стала ещё темнее. Но не потому, что усилилась.
Другая, более мощная область накрывала её сверху.
— Времени у меня мало. Может, ты своей фиолетовой дубиной сначала проткнёшь вот этого?
Под действием искажения Гордыня не мог даже пошевелиться. Остальные 6 владык 7 грехов попытались атаковать Бай У.
Но лицо Бай У, на глазах худевшее и проваливавшееся, всё равно светилось безумием.
— Не толпитесь. Все умрёте. По очереди. Каждому достанется, никого не обидим.
Пробить не удалось.
Область Колодца была до неприличия нелогичной. До сих пор, кроме Анти-Колодца Цзин Четвёртого, не существовало силы, которая могла бы подавить её на уровне правил.
7 грехов тоже не были исключением.
И пока эта атака ушла впустую, Тиран уже нашёл слабое место.
Когда появилось фиолетовое копьё, 7 грехов поняли: случилось худшее.
Они боялись затянуть бой и хотели решить всё быстро. Но Бай У, который должен был стать слабым местом Тирана, Бай У, который уже должен был быть только обузой, снова взорвался силой.
Омега тоже не ожидал этого. Человеческое тело и осквернённое тело той же личности действовали рядом, в одном кадре, с такой слаженностью — он видел такое впервые.
Страшное фиолетовое копьё властно ударило в Гордыню.
Никакого поворота уже не случилось. Ни 7 грехов, ни область, ни какая-либо сила больше не могли остановить этого древнего Тирана.
В тот миг, когда Тиран взмахнул копьём, это было похоже на приговор, который бог-царь выносит смертному.
Гордыня смотрел, как его тело пронзает копьё. В эту секунду он распахнул глаза. На лице застыло полное неверие.
— Это... как такое возможно? Как я могу умереть? Как я могу умереть... вот... здесь...
— В следующий раз сожгу тебе спортивку с надписью «невозможное возможно». Вдруг после перерождения дойдёт.
Лицо Бай У уже провалилось и почти потеряло человеческие черты, но в глазах не было ни капли усталости. Безумие изнаночной личности оказалось куда жёстче, чем у настоящего Бай У.
Он просто похлопал себя по голове, которая из-за потери жизненной силы почти превратилась в череп, и с возбуждённым, безумным взглядом уставился на 6 оставшихся фигур.
— Следующий! Кто из друзей хочет умереть — поднимите руку!
В этом мире хватало безумцев. Безумец — это тот, кто живёт не по правилам и способен на такое: убить 1000 врагов, а своих угробить на 1500.
Сейчас Бай У, с одной стороны, продолжал отдавать эмоции и всё сильнее разгонял мощь Тирана.
Тело Тирана, уже разбитое после охоты 7 грехов, вскоре снова восстановилось благодаря чудовищной живучести.
С другой стороны, Бай У продолжал раскрывать область. Плоть сходила с него, лицо становилось всё более зловещим и страшным — будто перед ними стоял злой дух из ада, с которого после пыток содрали кожу.
На него было достаточно просто посмотреть, чтобы ощутить боль, которую он терпел.
Но Бай У всё равно шаг за шагом пошёл к следующей цели.
— Рук нет? Тогда буду вызывать по списку!
Тиран и Бай У не сказали друг другу ни слова, но их дыхание, их сила, вся их воля уже нацелились на ту же цель.
После Гордыни шла Ярость.
Гордыня уже больше не был гордым. Он напоминал увядший терновник.
Ярость, разумеется, тоже лишилась ярости и превратилась в труса, задавленного страхом.
В тот миг, когда фиолетовое копьё Тирана ударило вперёд, её исход ничем не отличался от исхода Гордыни.
Копьё, которое словно могло пронзить саму душу, знаменовало приход новой эпохи.
Без всякой преграды оно пронзило Ярость.
На краю магического круга 7 грехов письмена последовательностей начали расплываться.
Цзин, Кошмарный призрак, Омега и все остальные осквернённые, наблюдавшие за боем, не думали, что Бай У 2 раза подряд сможет вытащить поле боя из смертельного тупика.
Следующей была Зависть.
— Ты не протянешь, пока умрут все 7... Твоя жизнь уже на дне. Сдавайся! — сорвалась Зависть на крик.
Бай У кивнул:
— Ты совершенно прав. Но ничего не поделаешь. Другая моя воля выдала приказ без права на обжалование: вы все должны умереть. По секрету скажу: мне это скучновато, но он мне всё-таки нравится.
Бай У хотел протянуть руку и похлопать неподвижную Зависть по плечу — так, будто они старые приятели.
Но рука успела пройти только половину пути... и с неё начали осыпаться плоть и кости.
— А, похоже, предсмертного тепла не будет. Деталька сломалась.
Жизненная сила утекала, и Бай У уже стоял на самом краю смерти.
Но он и правда был конченым безумцем: даже теперь не забывал издеваться.
Тиран спешил сильнее Бай У. Он взмахнул копьём и снова пронзил очередного владыку 7 грехов.
— Хватит! Остальных я добью сам.
— Ты уверен? Глядя на твою фиолетовую палочку, короткую и вялую, я начинаю сильно сомне...
Безумный насмешник больше не мог двигаться.
Когда колени тоже начали крошиться, а 4 оставшихся греха почему-то забыли, что именно сейчас надо атаковать, Бай У вздохнул:
— Похоже, у этого инструмента поддержки кончилась прочность... Дальше, кажется, всё на тебе.
Бай У посмотрел на Тирана, и взгляд его постепенно стал серьёзным.
Будь то изнаночная личность или внешняя, в одном деле их цели сейчас полностью совпадали.
Жизнь вытекала слишком быстро, и Бай У уже почти не мог говорить.
Но Тиран понял его.
— Не сомневайся. Никого не оставлю. Все сдохнут!
Услышав это, Бай У удовлетворённо рухнул на землю.
Какой бы сильной ни была воля, нынешней мощи ему всё же не хватало, чтобы в одиночку перебить 7 грехов.
Если бы не чудовищная убойная сила Тирана, даже Гордыня спокойно продержалась бы до распада области.
Но вместе с Тираном Бай У всё равно убил 3.
Зависть, Ярость, Гордыня — самые сильные бойцы в ближнем бою.
Область 7 грехов уже стала неполной. А Тиран тем временем всё ближе возвращался к пику.
Хотя Бай У не продержался до конца, он ясно понимал:
Эту битву он выиграл.
Область рассеялась. Бай У провалился в беспамятство.
А бой Тирана с 7 грехами продолжался.
Воля Колодца была справедлива.
Очень давно 7 грехов не смогли победить Тирана, но случайно воспользовались наследием прошлой цивилизации — Альфа, этим могущественным чужаком, — и одолели его.
Только убить Тирана им всё равно не удалось.
Спустя много лет чужак Бай У вошёл в мир Колодца и снова вмешался в войну 2 сил.
На этот раз чаша весов качнулась в сторону Тирана. И Тиран ни за что не повторил бы ошибку 7 грехов.
— Умри!
Рёв, полный жажды убийства, заставил город дрогнуть. После 3 убитых грехов величие Тирана взлетело до небес.
В этот миг он был непобедим.
А за пределами области, за пределами магического круга, сыновья Порядка вдруг начали падать целыми рядами.
Омега за этот день уже был потрясён слишком много раз. Теперь, глядя на происходящее, он, наоборот, успокоился.
Голубой вихрь в небе, похожий на звёздную туманность, всё ещё висел над городом. Омега поднял голову.
— Небо меняется...
Небо и правда менялось.
Мир Колодца, 2 слой. Тучи придавили город, земля дрожала.
На огромных телевизионных экранах, закреплённых на высотках, вдруг пошёл срочный выпуск новостей:
— Внимание всем горожанам! Надвигается сверхмощная гроза! Надвигается сверхмощная гроза! Уровень угрозы бедствия — красный. Это крупнейшее стихийное бедствие за 1000 лет! Отключите питание! Оставайтесь дома!
Такие сообщения загремели по всему городу Колодца.
У Вечного банка богачи побледнели от страха.
Какой-то богач открыл телефон, и лицо его исказилось от потрясения.
— Как такое возможно... Как такое вообще возможно?
Его ошеломила не приближающаяся катастрофа.
Его ошеломили другие новости: погибло огромное количество сыновей Порядка.
Здание Вечного банка принадлежало Гордыне. Пока богачи снаружи один за другим получали сообщения, внутри здания тоже случилось непредвиденное.
Сотрудники, занимавшиеся обслуживанием, вдруг повалились на пол.
Остальные ещё не успели закричать, когда грянул гром.
Огромная толстая красная молния ударила в центр города.
Какое-то торговое здание внезапно загорелось.
В тот же миг отключилось электричество во всём городе.
Яркий город за одно мгновение провалился во мрак.
Молнии падали снова и снова, время от времени освещая город. Ливень хлестал по улицам. На дорогах постоянно появлялись прохожие, которые вдруг умирали на месте. При таком дожде их тела скоро должны были плавать в воде.
В одном страховом здании вождь повстанцев смотрел на эту картину с явным потрясением на лице.
Это был город Колодца. Здесь бывали резкие перепады температуры, но разрушительных бедствий в этом городе не случалось никогда.
Он стоял в кабинете страхового здания, смотрел то на чёрное небо, то на людей из лагеря Порядка, внезапно теряющих жизнь на улицах, и догадывался: скорее всего, что-то произошло на 3 слое.
Так уж устроен мир Колодца: чем глубже слой, тем сильнее он влияет на поверхность и реальный мир.
Он вспомнил, как совсем недавно некий человек поручил ему поднять бунт ради ограбления Вечного банка.
Вождь повстанцев понял: всё это, скорее всего, дело рук того самого человека.
— Бай У... что же ты там натворил?
Бай У не мог ему ответить. А когда вождь пришёл в себя, за спиной уже собралась толпа людей.
Просторный кабинет вдруг стал тесным.
Эти повстанцы были безумцами, злодеями этого мира. Теперь, когда миру, кажется, грозила катастрофа, для них это явно было хорошей новостью.
— Главарь, нам тоже пора как следует пошуметь, да? Я только что узнал: все патрульные группы Порядка внезапно сдохли... Такой случай раз в жизни бывает.
Другой повстанец сказал:
— Да, упускать нельзя. Не знаем, что там случилось, но наше время пришло!
Вождь кивнул. Внутри у него всё ходило ходуном, но снаружи он выглядел довольно спокойным.
Промедлишь — проиграешь.
Он понимал: сейчас и правда лучший момент для повстанцев, чтобы ударить по городу.
Весь город без света. Идеальное время для преступлений.
А разрушать и грабить этот город значило спасать реальный мир.
И тут он вдруг подумал:
А что сейчас происходит в реальном мире? Там, должно быть, тоже всё перевернулось вверх дном.
За туманом. Город Санчес.
В мире за туманом дождя не было.
Из-за искажения обычная погода Санчеса стала довольно скверной.
Конечно, до зоны предельных температур ей было далеко, но людям всё равно тяжело было выдерживать такой климат.
Только сегодня температура в Санчесе вдруг стала приятной.
Раньше на улицах было мало людей, а сегодня все решили выйти и погреться на солнце.
Санчес словно в одно мгновение ожил и зашумел.
Это было место, где людей держали как скот. Здесь не было оживлённых торговых улиц. Корпорация Кейн владела большей частью магазинов, но не пользовалась ими.
Ей не нужно было, чтобы местные люди занимались торговлей. Да, здесь существовало несколько торговых центров, но только для того, чтобы деньги казались чем-то ценным.
Сегодня люди шли по улицам и наслаждались редкой хорошей погодой.
Уже этой перемены погоды хватило, чтобы руководство корпорации Кейн, надзиравшее за этими людьми, почуяло тревогу.
— Они потеряли благоговение. Потеряли страх перед этим миром.
Руководители корпорации Кейн, наблюдавшие за всем через спутники, обсуждали ситуацию в переговорной.
— Возможно, сегодня просто и правда хорошая погода. Да, смена температуры странная. Но я уверен: стоит отправить осквернённых штурмовать город, и они сразу поймут, что мир всё ещё опасен. Они всего лишь ягнята, которым нужна защита героев.
Так сказал следующий руководитель корпорации Кейн.
Они держались вольготно. Чувство власти над людьми в большом масштабе заставляло их невольно отделять себя от тех ягнят.
На деле они были всего лишь пастушьими псами. Пока их человеческая природа не изменилась, в глазах верховного руководителя корпорации Кейн — K — эти люди оставались инструментами.
Инструментами, с помощью которых ферма управляла другими людьми.
Они смеялись, переговаривались и уже собирались устроить нападение осквернённых, а потом заставить назначенных осквернённых сыграть героев.
Но именно в этот момент у каждого зазвонил телефон.
В роскошно отделанном кабинете все переглянулись, затем один за другим ответили на звонки. И вскоре несколько руководителей одновременно побледнели от изумления.
— Что? Осквернённые на внешнем периметре стали людьми?
— Да не пизди! Как здоровый осквернённый мог ни с того ни с сего стать человеком?
— Правила отказали? Ты сам слышишь, что несёшь? Как правила внешней зоны могли отказать?
— Не дать ситуации выйти из-под контроля! Немедленно оборвать трансляцию! Чёрт, герой превратился обратно в человека прямо во время речи! Это же плевок нам в лицо!
Звонки с сообщениями о полном разладе шли один за другим. Руководители корпорации Кейн в Санчесе окончательно растерялись.
Слишком много перемен обрушилось сразу.
Во-первых, осквернённые актёры на внешнем периметре, которые играли злодеев, вдруг стали людьми.
Во-вторых, правила в окрестностях Санчеса почему-то почти сошли на нет.
Все правила, делавшие жизнь невыносимой, теперь исчезли.
Чтобы жители Санчеса верили, будто осквернённые — герои, посланные небом спасти их, основным развлечением здесь были разные шоу про героев.
И вот какой-то герой как раз с чувством говорил, каким слабым он был человеком и как небеса благословили его, позволив стать осквернённым...
И в этот миг он стал человеком.
Правила и осквернённые — инструменты, которыми Санчес держал людей в загоне, — вдруг отказали.
Несколько руководителей одновременно пришли к одной мысли:
— Произошло что-то огромное! Точно произошло что-то огромное!
Огромное и правда произошло.
Город Еды. Телефонная будка причинности.
Глаза Альфа всё ещё были закрыты. Только теперь причина была уже другой.
Раньше он закрывал глаза потому, что иначе мог стать уязвимым для любых ментальных атак.
Сейчас он закрывал глаза лишь потому, что всё ещё привыкал к новым.
Но это не мешало ему забрать следующую часть тела.
Следующая часть тела находилась в телефонной будке причинности.
Стоило Альфа появиться, как его мощная аура заставила телефонную будку, где пряталась часть его тела, проявить золотую преграду.
Это было творение Цзин Шестой, сделанное с помощью силы причинности.
Даже Альфа вынужден был признать: эта будка и правда умела многое.
Вообще-то изначально она была скрытой угрозой. Угрозой, способной дать Альфа проход между прошлым и настоящим.
Но потом Цянь Исинь её восстановил.
И с помощью телефонной будки причинности спрятал внутрь тело Альфа.
Чтобы забрать его, Альфа пришлось бы потратить больше времени, чем прежде.
Альфа был слишком умён и сразу почувствовал злой замысел воли мира. Но мёртвый Цянь Исинь был хорошим Цянь Исинь.
Какой бы сильной ни была оставленная ловушка, если охотника больше нет, ловушка — всего лишь хлам.
— А ты всё любил выдумывать новые штуки.
Сначала дворец памяти. Потом телефонная будка причинности. Все методы были необычны, но весьма действенны.
Теперь в мире больше не осталось равных ему противников, и Альфа даже испытывал к Цянь Исинь что-то вроде уважения к достойному сопернику.
Конечно, как уже было сказано, это уважение держалось только на одном условии: Цянь Исинь должен был быть мёртв.
Ничего нового. Альфа решил вскрыть эту ловушку.
Но когда он пошёл к телефонной будке, вдруг остановился, нахмурился и посмотрел в небо.
— Что такое? Ты опять испугался? — кошка Ли Ю ничего не боялась.
Альфа не стал спорить с кошкой. Он покачал головой и сказал:
— С Колодцем что-то случилось.
Ли Ю даже не успела спросить почему. Она и Альфа исчезли.
Он даже не стал сначала возвращать себе тело.
Внутри тумана. Земли хаоса.
Ли Ю впервые видела зону, где самые разные пейзажи были сшиты в одно.
Снежные горы, пустыня, город, лес, холмы... бесчисленные места соединялись друг с другом.
Даже чувство пространства и времени здесь становилось размытым.
Увидев такое странное место, Ли Ю была уверена: поблизости должно находиться что-то крайне искажённое.
Так оно и было. Здесь находился Колодец.
Когда по всему миру искажение начало массово идти вспять, Альфа догадался: с Колодцем возникла проблема.
Попасть в Колодец можно было 2 способами.
Первый — найти настоящее местонахождение Колодца, в физическом смысле.
Второй — войти с Колодцем в резонанс, чтобы сам Колодец втянул тебя внутрь.
Сначала Альфа подумал о 1 способе. Но теперь ему вдруг показалось, что всё спуталось в клубок. Когда он лично проверил место, то понял: никто не нашёл Колодец и не вошёл в него снаружи.
Кто-то вступил с Колодцем в резонанс.
Эти с виду ничтожные люди, кажется, что-то замышляли.
Потому что, хотя никто не нашёл местонахождение Колодца, уж очень удачно совпало другое:
Страж Колодца, Цзин Второй, исчез.
Ли Ю не знала, что означает исчезновение Цзин Второго.
Альфа, по правде говоря, тоже не знал. Но он умел считать.
Если никто не вошёл в Колодец извне, значит, вошедший, возможно, каким-то образом связан с Колодцем.
А на такое был способен только тот, кто вошёл в скорлупу и кого сам Альфа короновал как своего следующего раба, — Бай У.
На самом деле Цзин Второй тоже лишь видел край Колодца. За 700 лет он так и не решился войти внутрь.
Поэтому Альфа хорошо понимал: происходящее сейчас не имеет отношения к Цзин Второму. Скорее всего, это Бай У поднял в Колодце настоящий переполох.
Тогда куда делся Цзин Второй?
Да куда он ещё мог деться?
Пойдя по этой цепочке, Альфа понял: беда не приходит одна.
Мелкие твари, пытавшиеся ему помешать, действовали по разным направлениям.
Если Цзин Второй не выполнил его приказ, значит, тот бывший великий монах из государства Шэн уже начал сомневаться.
А если он захотел разобраться в сомнениях, ему неизбежно пришлось бы попытаться снять некоторые путы, оставленные Альфа.
Эти путы находились на ферме.
Конечно, всё это было только предположением Альфа.
Цзин Второй мог уйти и в другое место. Просто Альфа всё отчётливее чувствовал: дурное близко.
Он не стал медлить. Ему нужно было решить проблему в Колодце и вернуть своё тело.
Какие бы средства ни подготовили враги, они всё равно не могли превзойти того старого противника.
Всё, что сейчас знали люди и осквернённые, так или иначе было сведениями, оставленными старым противником — создателем Башни.
Поэтому любые приёмы Альфа уже видел.
Но что именно случится в Колодце, если дать Бай У творить что вздумается, даже он не мог сказать наверняка.
Полным телом — подавить сопротивление этих муравьёв. Со всей серьёзностью — вычистить скрытую угрозу, созданную Бай У.
Именно это Альфа собирался сделать дальше.
И в следующую секунду Ли Ю увидела странную картину.
Альфа... разделился.
Рядом с ним появилась тень, сотканная из чёрного тумана.
Альфа, всегда бесконечно спокойный, теперь выглядел слегка уставшим.
В этом мире только Альфа знал, где находится Колодец.
— Пойдём. Нам пора вернуть остальные части моего тела.
Кошка осталась на месте. Кошка, которой не любопытно, — это уже не кошка. Ли Ю спросила:
— Что это?
— Достаточно сильная копия.
— Ты ещё и тело можешь отделить, чтобы оно занималось другими делами? Тогда почему не сделать сразу несколько?
Альфа не стал скрывать ответ:
— Потому что даже я не смогу повторить это в ближайшее время. Эта копия не так проста.
Чёрная туманная ипостась, словно отколовшаяся от бога, с явным интересом скользнула взглядом по Ли Ю.
— Я — это он, он — это я. В некотором смысле, если он умрёт, я стану настоящим телом. Если умру я, он всё равно останется настоящим телом.
Чёрная туманная тень заложила руки за спину. Перед ней возник вихрь.
Хотя всё её тело окутывал чёрный туман и лица не было видно, Ли Ю всё равно показалось: этот человек, наверное, как и Альфа, смотрит на мир с безмятежной уверенностью.
— Не думал, что мы ошиблись в одном деле. Впрочем, ничего удивительного.
Так сказал отделившийся чёрный Альфа.
Настоящий Альфа кивнул:
— В тот день он добрался до 7 яруса. В его изнаночном мире скрывался мастер правки, иначе он не смог бы пройти тропу, где паразитировал внутренний демон.
— А тогда на меня влияло обратное измерение, так что всё закономерно. Наш путь не мог быть слишком гладким.
Отделённая ипостась кивнула.
— Надеюсь, когда я вернусь, все неприятности уже будут решены.
— Хотелось бы.
Альфа ушёл. Отделившийся Альфа тоже ушёл.
Ли Ю было странно. Ей даже захотелось пойти за отделённой ипостасью.
Но в конце концов она всё же выбрала остаться рядом с Альфа.
И в следующую секунду снова оказалась у телефонной будки причинности.
По всему миру шли перемены. Больше половины осквернённых вдруг стали людьми.
Но почти все эти осквернённые находились за туманом.
Практически все они были теми, кто превратился в осквернённых в разных странах совсем недавно.
Кроме того, больше половины зональных правил по всему миру тоже исчезли.
Можно сказать, что сейчас мир почти стал нормальным.
Где-то ещё попадались области искажения, но и там их сила уже была куда слабее прежней.
Мир внутри тумана и мир за туманом будто вернулись на несколько сотен лет назад.
Словно снизошло священное очищение, и все искажения рассеялись.
Осталась лишь малая часть тьмы, затаившейся в тенях и пережившей бедствие.
Самое важное было в другом: большинство осквернённых на самом деле не обладали разумом. Они были просто монстрами, которых манили эмоции.
Разумные виды среди них встречались нечасто.
После этого очищения всё больше осквернённых пробуждали сознание.
Многие осквернённые за туманом стали людьми.
Осквернённые внутри тумана людьми не стали, но те, кто прежде бродил как зверь и был ведом одними желаниями, вдруг начали управлять своим поведением.
Все эти перемены произошли за 1 день. И все поняли:
В какой-то точке мира происходит что-то огромное.
Но этих перемен всё ещё было недостаточно.
Мир Колодца, 3 слой, север города Бинкуй.
Все сыновья Порядка лежали мёртвыми. В этом огромном городе Бинкуй скрывалось множество точек, где появлялись ресурсы.
Если в будущем удастся удержать это место, силы осквернённых больше не будут терпеть голод и скитаться, ведя партизанскую войну.
Да, сторона осквернённых была слабее сил 7 грехов. Но если люди 7 консорциумов не выведут высшую боевую мощь, взять опорный пункт, полный осквернённых высшего класса, им будет очень трудно.
Незадолго до этого по всему миру множество осквернённых снова стало людьми. Это означало, что в этом мире появилась новая большая партия первородных осквернённых.
А высшая сила 7 консорциумов — владыки 7 грехов — погибли все до одного.
Не только 7 консорциумов. Инспектор, чья манера действий заметно напоминала Бай У, тоже попал в список тех, кого Тиран собирался уничтожить.
Все силы 7 грехов здесь должны были умереть.
Только так можно было унять ярость.
Когда последняя Похоть пала под фиолетовым копьём, Тиран издал рёв чистого, победного наслаждения.
Накопленная за тысячи лет тяжесть развеялась без остатка.
Слои облаков разошлись, голубая звёздная туманность в небе тоже исчезла.
Сила Тирана ещё не вернулась к пику, но сейчас он уже был самым могущественным существом этого мира.
Все осквернённые, включая вождя Омега, понимали, что это значит.
— Победили...
Они выиграли бой, в котором победа казалась невозможной. И это была не просто победа, а невиданная, огромная победа.
В будущем 7 консорциумов больше не смогут выставить сверхсильных бойцов уровня владык 7 грехов.
2 слой мира Колодца тоже вот-вот встретит перемены.
Весы Цзина разбились, но в этой поломке он увидел новое равновесие.
— В реальном мире наверняка уже произошло многое. Но перемены ещё продолжатся. Нужно ковать железо, пока горячо.
— Верно. Мне умирать не хочется. Только чем нормальнее станет внешний мир, тем дольше сможет прожить человеческое тело. А значит, и мы тоже, — сказал Омега.
На самом деле он не слишком тревожился.
Ведь его человеческое тело было очень трудно убить и очень трудно превратить в осквернённого.
Именно 2 эти особенности дали Омега такое исключительное положение.
Но даже так между ним и 7 грехами лежала огромная пропасть.
Он посмотрел на Бай У. В конце Тиран взмахнул фиолетовым копьём и прямо разорвал область 7 грехов. Это страшное оружие — да что там, почти всё на теле Тирана — было даром Бай У.
Какой же монстр прятался внутри Бай У?
Хотя Омега всё это время получал сведения о чужаке из разных источников и считал, что знает Бай У уже достаточно хорошо, именно сейчас он понял: в Бай У всё ещё слишком много тайн.
Почему Тиран когда-то выбрал его?
Это было решение самого Тирана или кто-то велел Тирану так поступить?
И почему после эмоционального срыва Бай У вдруг стал будто другим человеком?
В конце концов, безумие Бай У в последней части боя было таким, что одной своей манерой он прижал даже 7 грехов.
— Вот уж человек, который умеет удивлять. Всё время приносит сюрпризы. Не зря моё человеческое тело так тобой восхищается.
Когда область 7 грехов была окончательно уничтожена, Омега подошёл к Тирану.
— Он в порядке?
Голод больше не мучил Тирана, плоть и крылья отросли заново, бешенство внутри него стало тише, а величия в глазах прибавилось.
Омега знал, что тот не станет на него нападать, но всё равно чувствовал чудовищное давление.
Только по-настоящему приблизившись к месту, где раньше была область, он ощутил страшную мощь Тирана.
Вот он — монстр, убивший 7 грехов. Настоящий царь.
— Не сдохнет. Жизненную силу он, конечно, выжег через край, но скоро снова будет носиться как живчик.
Тиран взмахнул крыльями, словно собирался уйти.
Омега спросил:
— Уже уходишь?
— 7 грехов мертвы. Дальше вам попадётся разве что мелкая шваль. Здесь я больше не нужен. И врагов, достойных моего удара, здесь тоже нет.
Омега сказал:
— Да, ты несколько раз едва не убил меня... точнее, мою копию. Но я всё-таки думаю: после этой битвы мы можем считаться друзьями?
Тиран усмехнулся с презрением.
— Использовать моё человеческое тело, чтобы уговорить меня помочь вам против 7 грехов, — это по-дружески?
Омега не смутился.
— Я всего лишь хотел дать тебе шанс спасти Багрового.
— Это не твоё настоящее тело, верно? — вдруг бросил Тиран.
Омега замер. Увидев взгляд Тирана, он понял: притворится дураком — только разозлит этого человека.
— Ладно. Ты раскусил.
— Бай У с самого начала, когда вошёл в этот мир, ни разу не встречал твоё настоящее тело? — продолжил Тиран.
— Да, — Омега не стал спорить.
Тиран презрительно фыркнул ещё сильнее.
— Я давно слышал, что ты один стоишь целой армии. Поэтому в этой битве ты нарочно собрал столько знакомых осквернённых из мира Бай У — лишь бы выманить меня. А сам всё это время смотрел со стороны.
— Осквернённые гибнут каждый день. После снятия печати с Башни 7 консорциумов рано или поздно разгромили бы вас. Так что ты решил использовать пленение Багрового и его славу героя, собрать всех в одном месте и поставить всё на большую битву.
— Я прав?
Омега беспомощно кивнул.
— Похоже, это тело проживёт недолго?
Тиран сказал только:
— Сегодня я тебя не убью, потому что Багровый действительно был тем, кого я должен был спасти. Но в следующий раз надеюсь, что ты окажешься таким же чистым, как твоё человеческое тело.
Только теперь Омега понял: этот Тиран не зря был осквернённым телом чужака Бай У. С головой у него тоже всё было в порядке.
— Я знаю, мои методы тебе противны. Но я докажу свою ценность. Моё существование сделает мир Колодца и мир людей всё лучше.
Омега и правда собирался это сделать.
Да, он использовал Тирана и Бай У, но у него действительно были с ними общие враги и общие интересы.
Теперь, когда враги устранены, он поведёт осквернённых и, взяв город Бинкуй за опорный пункт, в кратчайший срок вернёт все позиции.
И будет без конца снижать плотность искажения в реальном мире.
Но планы остаются планами. А перемены не спрашивают, готов ли ты.
Омега собирался расширять силы осквернённых. Тиран собирался взять Бай У и найти способ попасть на следующий слой.
Казалось, всё должно пойти к лучшему. После чудесного спасения всё вдруг стало складываться гладко.
Но именно в этот момент Бай У внезапно открыл глаза. Его жизнь немного восстановилась, он кое-как снова напоминал человека, только был страшно худ.
【Опасность.】
Как только он закрыл глаза, в голове всплыло это слово. И Бай У, который должен был спокойно восстанавливаться, вдруг распахнул глаза.
А открыв глаза, увидел небо, затянутое чёрной тучей.
Примечание в глазах всё ещё было тем же:
【Опасность.】
Всё уже было поздно. Око Прейера могло показывать образы будущего, но в этот миг... не показало ничего.
Даже слово «опасность» исчезло.
Омега вдруг обнаружил, что его тело распадается.
Это отделённое тело почти ничем не отличалось от основного, но всё же оставалось лишь копией.
Сейчас копию словно разлагала какая-то огромная сила. Тело Омега рассыпалось, как пыль, подхваченная бешеным ветром.
Все осквернённые ощутили чудовищную мощь, подавлявшую их особые свойства.
— Дело дрянь, красно-сине-фиолетовый. Кажется, мы влипли по-настоящему...
Бай У явно всё ещё был в состоянии изнаночной личности, и прозвище для Тирана у него осталось прежним, дурашливым.
Но шутки шутками, а он понимал: беда уже пришла.
Только до сих пор он не осознал, с каким чудовищем столкнулся.
Город Бинкуй вдруг оказался заперт с 4 сторон огромными чёрными преградами.
Такой приём когда-то использовал Цзин Пятый в их поединке.
Только масштаб был совсем иной.
Прошли тысячи лет, но Тиран всё ещё помнил того, кто когда-то победил его.
Когда эта злая аура появилась снова, Тиран насторожился.
В центре 7 башен-мельниц возник чёрный вихрь.
Из вихря вышла фигура, окутанная чёрным туманом.
Её лица нельзя было разглядеть, но Бай У чувствовал: пришедший спокоен.
— Не думал, что случайное решение в прошлом, пройдя через длинную цепь причин, приведёт к смерти 7 грехов. Значит, та битва за оборону Башни всё это время не заканчивалась.
Фигура в вихре была высокой и прямой. Она подошла к Тирану и подняла голову, глядя на него снизу вверх. Но даже в этом взгляде снизу было только насмешливое превосходство.
— Я недооценил тебя, Бай У.
Эта расплывчатая фигура, обвитая чёрным туманом, немного напоминала 7 грехов во время превращения области.
Но Бай У уже видел её.
На 7 ярусе Башни.
В этот миг даже изнаночная личность Бай У не нашла хода. В его голосе впервые прозвучала тень паники:
— Крышка нам, красно-сине-фиолетовый. Похоже, нас сейчас насильно выкинут в финал!
Фигура, вышедшая из вихря и внушавшая страх бесчисленным осквернённым, была Владыкой Искажения.
Альфа.
Во всякой партии, во всякой игре почти всегда есть 2 короля.
Один стоит за чёрных, другой — за белых.
И обычно король с королём встречаются только под занавес.
Поставь главного злодея у самого входа в стартовую деревню — и история тут же захлебнётся.
Вот и сейчас внутреннему Бай У очень хотелось спросить: какого чёрта Альфа вообще здесь забыл?
Тиран мгновенно насторожился и заслонил Бай У собой.
На всём поле боя Омега, Чистый, Кошмарный призрак, Дракула и другие сильнейшие осквернённые тоже перешли в боевую стойку.
Осквернённые питались отрицательными эмоциями людей, но это не мешало им чувствовать отрицательные эмоции себе подобных.
Они боялись.
Альфа это прекрасно понимал. До полной потери боеспособности им было далеко, но страх уже стоял в воздухе.
В глазах Альфа все эти существа были всего лишь декорациями.
— Много лет назад я участвовал в одной битве. Ты знаешь: я не убью тебя. Я лишь заставлю тебя становиться всё голоднее и голоднее. В конце концов Семь консорциумов смогут бесконечно давить тебя. Конечно, если ты погибнешь от их рук, это будет уже другая история.
Внутренний Бай У сразу уловил странность.
Значит, между тем, что Тирана убьёт Альфа, и тем, что Тирана убьют Семь консорциумов, есть принципиальная разница?
Почему?
Тиран думал только об одном: как увести Бай У. Даже на пике сил он не смог бы тягаться с Альфа.
А сейчас он до пика ещё не добрался.
— А вот мальчишка за твоей спиной — другое дело. Он не принадлежит Колодцу. Точнее, принадлежит ему не полностью. Поэтому я могу его убить. А убить его для меня...
Тиран вдруг ощутил, как вокруг расползается чудовищная сила искажения, и понял: Альфа начал действовать.
В тот же миг все осквернённые почувствовали страшное давление. Инстинкт заставлял их опуститься на колени.
Двигаться мог только Тиран.
Но едва он собрался остановить Альфа, недосказанная фраза прозвучала уже за его спиной:
—...слишком просто.
Фигура, стоявшая перед Тираном, рассыпалась, как мираж.
Высокий Альфа оказался прямо перед Бай У. Он протянул руку и коснулся указательным пальцем его лба.
— Сила, пробуждённая после того, как ты выпил Воду Колодца, позволила тебе откликаться на Колодец. Тогда, под действием обратного измерения, я не смог это просчитать. Ты удачно пролез в щель.
Бай У поднял обе руки и сдался за долю секунды:
— Я сегодня точно умру, да?
Альфа спокойно смотрел на него.
— Эмоциональных колебаний у тебя почти нет, но отрицательные эмоции ты продолжаешь давать. Значит, ты не основная личность. Основная, похоже, временно не может выйти наружу.
— Впрочем, это не важно. Умер человек — погасла свеча. Смерть есть смерть.
Тиран попытался обернуться и ударить Альфа, но тот небрежно бросил:
— Не двигайся. Иначе он умрёт прямо сейчас.
Одними словами Альфа пригвоздил Тирана к месту. Впрочем, дело было не только в словах: сила искажения того же истока, что и сила Бай У, сковала Тирана.
Остальных осквернённых это давление не держало. Но перед чудовищем, которое вдруг явилось на поле боя, у них не осталось даже храбрости вступить в бой.
Разрыв был слишком велик.
До Семи грехов им было далеко, а Семь грехов пали от руки Тирана.
И вот теперь появился некто, кому не мог сопротивляться даже Тиран.
Тиран был королём. В нём горела бесконечная ярость, от него исходила властная, царская мощь. Мало кто осмелился бы бросить вызов его величию, но в мире всегда найдётся цареубийца.
А Альфа был другим.
Он был богом.
Его сила лишала надежды и убивала саму мысль о сопротивлении.
Как смертной плоти равняться с божеством?
В такой миг бой уже терял смысл.
Мысли Бай У заработали с бешеной скоростью.
Пока Тиран был скован, в голове Бай У один за другим вспыхивали выводы.
«Во-первых, драться с ним бесполезно. Но он не убил меня сразу. Значит, у него есть нерешённые вопросы».
«Или это просто кошка, которая поймала мышь и сперва играет, а не кусает насмерть».
«Во-вторых... давить на чувства бесполезно».
До сих пор Бай У не раз выживал перед непобедимыми врагами, потому что умел нащупать эмоциональную потребность осквернённого, спокойно разложить всё по полочкам и достучаться до нужного места.
Так было с Хун Инь, с Данделейром, с Сяо Цзин, с Вайолет, а потом даже с сердцем Цзин Четвёртого.
Но он ясно понимал: с Альфа разговаривать по душам не о чем.
Этот человек прожил слишком долго.
«Что я могу сделать? Первое: найти условие, при котором меня оставят в живых, и хотя бы временно обмануть Альфа».
«Второе... я его не обману и умру. Но перед смертью хотя бы узнаю, что к чему».
Перед самой гибелью нужно было тянуть время. Если он успеет поймать слепое пятно, промелькнувшее в мыслях, то, может быть, «смерть» ещё удастся заменить на «не смерть».
Бай У сказал:
— Ну это уже нечестно. Захотел найти меня — нашёл. Захотел убить — одного пальца хватит. Сразу кажется, что все человеческие старания вообще гроша ломаного не стоят.
— Раз уж мне всё равно помирать, можно перед смертью хотя бы понять, за что?
В его голосе звучала беспомощность. По глазам Альфа было видно: становиться болтливым злодеем он не собирается. Бай У с видом человека, которому совсем некуда деваться, поднял руки повыше.
— Я сдаюсь. Можно мне проиграть наполовину? Я беру тариф «полутруп».
Осквернённые вокруг боялись даже вдохнуть.
— Ты ещё не умер по 2 причинам.
— Надеюсь, великий Владыка Искажения изложит эти 2 причины на нескольких языках, подробно, мелочно и до невозможности длинно. Я хочу умереть попозже. Хочу ещё разок вдохнуть воздух этой проклятой дыры.
Бай У скорчил жалобную рожу. Выглядело всё нарочито, почти театрально, но внутренняя личность именно такой и была.
Если бы сегодня ему удалось выбраться, при следующей встрече с Альфа он, пожалуй, закатил бы глаза и с мерзко-довольной улыбочкой попросил:
— А можешь повторить тот номер?
— Что, опять?
— «А убить его для меня слишком просто».
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Таков уж был внутренний Бай У: безумная тяга нарываться, стоять на краю и ещё устраивать представление.
Но глубоко внутри, с того самого момента, как открылась та дверь, и основная личность, восстанавливавшаяся в изнаночном мире, и внутренняя, сейчас взявшая власть над телом, боялись Альфа.
Оба понимали: возможно, сегодня наступил их роковой день.
Шанс выжить был только один.
И этот шанс лежал не в бою, а в одной зацепке, которую они до сих пор упускали.
Альфа сказал:
— Мне очень хочется узнать источник твоих отрицательных эмоций. Но ещё больше мне хочется просто убить тебя. Если я начну выяснять источник, боюсь, ночь станет слишком длинной.
— В конце концов, ты единственный чужак, который смог добраться до третьего слоя.
Почувствовав убийственное намерение Альфа, Бай У поспешно повысил голос:
— Даже если ты меня хвалишь, я всё равно не прощу тебя за убийство. Но прежде чем привести правильный приговор в исполнение, может, сначала убедимся, что процедура тоже правильная? Вторая причина какая?
Альфа не ожидал, что внутренняя личность Бай У окажется именно такой.
Безумной.
И трусливой.
Альфа не ответил, но и Бай У не убил.
Потому что он уже получил глаза.
Пусть эти глаза не были Оком Прейера, видеть они всё равно могли многое.
Он повернул взгляд в другую сторону — туда, где всё это время стоял холодный наблюдатель, не вмешивавшийся в бой.
— Бай У ты обманула. Меня — нет.
В этот миг Цзин Шестая напряглась.
Потому что взгляд Альфа упал на неё.
Бай У тоже тихо хмыкнул.
— А-а... Так я и думал. Всё время казалось, что с ней что-то не так. Появилась ни с того ни с сего.
— Сразу заявляю: за 700 лет за Башней она постоянно хотела тебя заменить. А я был камнем у неё на дороге.
— Ты её терпеть не можешь. Я её терпеть не могу. Разве мы не на одной стороне?
В голове Бай У мелькало множество мыслей, а рот не закрывался ни на секунду.
Альфа смотрел на Цзин Шестую с лёгким интересом.
В глазах Цзин Шестой стоял ужас.
Альфа сказал:
— В одном ты прав. Её я тоже не люблю. А то, что сегодня вы оказались вместе, можно считать приятной неожиданностью.
Цзин Шестая инстинктивно хотела бежать, но была слишком слаба. Особенно в эти дни. Она почти не говорила именно потому, что ослабла до предела.
— Ты ищешь Воду Колодца, верно?
Осквернённых вокруг было много, но главных участников этой сцены оставалось только 3.
Бай У.
Цзин Шестая.
Альфа.
— Можно уже не притворяться. Или ты всё ещё надеешься на удачу?
После этих слов лицо Цзин Шестой стало безнадёжным.
Она просчитала тысячу вариантов, но этот просчёт оказался смертельным. Она не ждала, что смерть Семи грехов заставит Владыку Искажения лично снизойти в Колодец.
Бай У вспомнил одну вещь.
Почему раньше Тиран... смог пронзить Цзин Шестую?
Сопоставив это со словами Альфа, он начал понимать.
— Я и раньше настороженно к тебе относился, но всё равно недооценил.
Он думал, что Цзин Шестая пребывает в какой-то особой форме. Но теперь её полупрозрачный призрачный силуэт постепенно обретал плоть.
И осквернённые вокруг, ничего не понимавшие до этой секунды, вдруг увидели: оказывается, рядом всё это время стоял ещё один человек.
Тогда Бай У окончательно убедился.
Цзин Шестая вовсе не была сознанием, которое видит только он.
С самого начала и до конца она притворялась.
Она использовала его, чтобы попасть глубже в Колодец.
Её конечной целью, скорее всего, было именно то, о чём сказал Альфа: Вода Колодца.
Тиран был осквернённым телом Бай У. На нём было много глаз. Пусть они и не обязательно соответствовали Оку Прейера, способность наблюдать у него явно была очень сильной.
Поэтому Тиран и видел Цзин Шестую.
А его атака, похоже, могла поразить всё, что он видел.
Будь Цзин Шестая всего лишь призраком, а её настоящее тело — где-то ещё, Тиран не смог бы попасть по ней.
Если идти дальше по этой цепочке, первая фраза Цзин Шестой тогда — почему Тиран смог её задеть — тоже становилась очень интересной.
— Значит, я изгнал тебя ко входу в Колодец. А ты ещё на рейсе, когда коснулась меня, уже увидела всё это. Но снаружи кричала, что убьёшь меня, просто чтобы я не заподозрил неладное.
— Тогда у входа в мир Колодца, в той мешанине хаоса, ты смогла куда лучше сыграть... жалкую побеждённую.
Альфа не убил Бай У сразу именно потому, что хотел посмотреть, как Бай У и Цзин Шестая окажутся посмешищем.
Сила причинности не могла наблюдать существ уровня «Цзин». Но Цзин Шестая тогда коснулась Бай У.
И, похоже, заплатила за это жизненной силой.
Всё было расчётом.
Ещё одна способность Цзин Шестой — превращаться в призрачный силуэт.
Это не было особым сознанием.
Это не было случайной встречей.
С самого начала и до конца Цзин Шестая ждала, когда он придёт.
Она пользовалась его глазами и шаг за шагом входила в мир Колодца.
Все вопросы по пути, все рассуждения, все разговоры — сплошная игра.
Как для Бай У настоящая битва началась только после обороны Башни, так для Цзин Шестой настоящая битва началась после изгнания на том рейсе.
Но тут оставался один вопрос.
Вода Колодца была самим искажением. Её нельзя понять, её можно только почувствовать.
Стоило открыть сосуд с этой драгоценностью — и все осквернённые сходили с ума.
Но когда-то у Цзин Шестой был такой редчайший ресурс.
И именно она подарила его Бай У.
Зачем?
Та капля Воды Колодца, скорее всего, была принесена Цзин Четвёртым. Если Цзин Шестая искала эту вещь, почему отдала её ему?
Бай У опустил одну руку.
2 поднятые руки означали сдачу.
Одна поднятая рука означала вопрос.
Только Альфа уже начал действовать.
По сравнению с божественной силой все живые существа были ничтожны.
В этот миг на кончике пальца Альфа сгустилась мощь.
Одновременно Бай У раскрыл область Колодца, а Тиран грубой силой прорвал сковывавшие его путы. Фиолетовое копьё ударило в Альфа.
— Глупость.
Альфа ткнул пальцем вперёд. Убить Бай У, который тоже владел силой искажения, не удалось, но удар всё равно отбросил его.
Тело Бай У полетело назад, и плоть снова начала сходить с него.
Он попытался силой того же истока удержать удар Альфа, и расход оказался ещё страшнее, чем в области Семи грехов.
Копьё Тирана Альфа остановил 2 пальцами. Потом легко щёлкнул указательным пальцем — и Тирана отбросило.
— Твоя сила того же истока, что и моя. Ты постиг это, опираясь лишь на одну каплю Воды Колодца. Признаю, я такого не ожидал. Но именно поэтому я ещё твёрже уверен: ты должен умереть.
— Если позволить тебе идти дальше, в будущем ты станешь угрозой страшнее Цзин Четвёртого.
Едва Альфа договорил, 4 огромные чёрные преграды начали сжиматься, давя на ледяной город Бинкуй со всех сторон.
Цзин Шестая хотела сбежать, но, увидев эти 4 стены, вдруг поняла: сегодня для неё день смерти.
— Сначала я убью Бай У. Но это не значит, что ты сможешь уйти.
Альфа мельком взглянул на Цзин Шестую, как смотрят на мертвеца.
И только мельком. Больше времени он на неё не потратил.
Когда Альфа снова повернулся к Бай У, внутренняя личность Бай У выглядела так, будто у неё всё окончательно посыпалось.
— Всё, всё, приехали. Мастер Альфа, злодеи так не работают. Может, сначала унизишь меня, помучаешь немного? Ну чтобы я умер попозже?
Альфа не дрогнул.
Бай У не сдавался. Он и правда чувствовал, что вариантов больше нет.
Но мозг всё ещё искал выход.
Внешняя личность и внутренняя были совершенно разными, но обе оставались Бай У.
И цель у них была одна.
— Скукотища. Игра совсем ни к чёрту. Значит, все старания всех людей ничего не значат, да?
— Где это видано, чтобы главный злодей появлялся где хочет и когда хочет? Если так можно, почему ты не появляешься в других мирах Колодца и не убиваешь всех, кто мешает?
— Всё, я в это не играю. Где тут Esc? Можно открыть меню и выйти?
Что бы ни говорил внутренний Бай У, Альфа оставался недвижим. Он лишь подошёл ближе и направил ладонь на Бай У.
Убить Бай У было нетрудно. Но всё же не так легко, как могло показаться, особенно теперь, когда Бай У тоже владел силой искажения.
Только сейчас Бай У был уже до крайности слаб.
На этот раз он никак не смог бы выдержать удар.
— Умри.
Казалось, в следующую секунду бесконечное искажение поглотит Бай У.
На грани жизни и смерти внутренняя личность чувствовала и страх, и странное возбуждение.
Мучения, которым когда-то подвергал его Бай Юань, сделали мозг Бай У в такие мгновения особенно живым.
И именно в этот миг Бай У поднял голову, широко раскрыл глаза и сказал:
— Вот оно что. Ты тоже чужак! Колодец тебя отторгает!
Атака, которая уже должна была сорваться с ладони, внезапно остановилась.
В глазах Альфа, всегда спокойного, впервые мелькнуло сомнение.
— В этом мире победить тебя может только воля мира. Если считать этот мир изнанкой реального мира, значит, у изнаночного мира тоже есть своя воля.
Бай У не замолкал ни на миг. Ему нужно было как можно быстрее выйти на главное.
— Семь грехов, осквернённые — всё это порождение Колодца, но не твоё порождение. Тебя называют Владыкой Искажения, но вы с создателем Башни всего лишь цивилизация, которая хорошо изучила Колодец.
— Это объясняет и другое. Почему вы появились ещё несколько тысяч лет назад, но так и не подчинили Колодец? Хотя крупнейшая сила, Семь грехов, и сильнейший Тиран всё равно уступают вам.
— Ты чужак, Альфа, верно? Всё в этом мире может решать только сам этот мир. Семь грехов могут убить Тирана. Тиран может убить Семь грехов... но ты — нет.
Альфа и правда был немного удивлён: Бай У смог додуматься до этого слоя.
Бай У понял, что короткая пауза означает попадание в цель.
Возможно, Альфа хотел что-то узнать.
Но Бай У уже не собирался гадать. Ему нужно было спасать себя.
— Если я не ошибся, ты не можешь убить Тирана, иначе воля мира Колодца отторгнет тебя. А чем это закончится, ты сам не рискнёшь проверять!
Цзин Шестая уже видела финал Бай У, и чувство у неё было сложное.
По её плану она должна была стать чем-то вроде придатка, заставить Бай У постепенно поверить, будто она изменилась.
И это почти получилось.
Но её игру Альфа раскусил одним взглядом. А значит, Бай У тоже, скорее всего, вспомнил ещё одного человека.
Только сколько бы Бай У ни распинался, сколько бы ни плёл словами кружево, сегодняшний день всё равно был для него смертельным.
Выжить он не мог.
Цзин Шестая не ошиблась.
Взгляд Альфа оставался спокойным.
— И что с того, что ты это понял? Да, в этом мире я тоже чужак. Я могу убить многих, но не могу убивать тех, кто связан с истоком.
— Ты очень умён. Ты понял, что в этом мире есть сила, поддерживающая равновесие. Но тебе это не поможет.
Словно все сражения этого мира были работой огромной программы под названием «Колодец».
Тиран убивает Семь грехов. Семь грехов снова и снова изгоняют осквернённых.
Армия повстанцев бьётся с Семью консорциумами. Семь консорциумов правят городом Колодца.
Всё это — внутренние дела Колодца, часть его работы. Любой исход для Колодца допустим.
Но чужакам вмешиваться нельзя.
Даже если этот чужак — Альфа.
Если Альфа убьёт Тирана, огромная программа Колодца распознает в нём «неизвестный объект вторжения».
Альфа мог влиять только обходным путём: через внешний мир.
Мир Колодца воздействовал на реальность, и реальность тоже воздействовала на мир Колодца.
Если чужак пытается менять параметры прямо внутри мира Колодца, чтобы вмешаться во внешний мир, сам Колодец его отторгнет.
Иначе любой мог бы войти в Колодец, устроить резню — и всё бы закончилось.
Разложив всё по местам, Бай У уже почти надел своё классическое выражение «теперь мой ход».
Так выглядит человек, который вот-вот скажет: «Спорим, в твоём пистолете нет патронов».
Ему оставалось лишь заставить Альфа поверить в одну вещь. Тогда Альфа начнёт опасаться последствий и не решится убить его.
Таков был план Бай У.
Но дальше случилось то, чего он никак не ждал.
В тот миг, когда Бай У открыл рот и приготовился продолжить, из ладони Альфа вырвался чёрный луч.
Он насквозь пробил сердце Бай У.
Чудовищная чёрная энергия, пройдя сквозь него, мгновенно расползлась по телу.
Этот удар был внезапнее грома среди ясного неба.
— Я понял, что ты собирался сказать. Ты хотел заявить, будто я пришёл извне, а ты принадлежишь Колодцу, значит, тебя мне убивать нельзя. Верно?
Бай У и правда хотел сказать именно это.
Но жизнь в нём уже догорала, как огарок на ветру.
Масло кончилось, фитиль почернел, дело было сделано.
Бай У никак не ожидал, что Альфа увидит его замысел насквозь.
— Я действительно могу быть снисходителен к умирающим. Но только к тем, кто уже не хочет жить. А ты, очевидно, не такой.
Тиран, отброшенный ударом, увидел, как Бай У прямо на глазах осыпается пеплом, и обезумел от ярости.
Огромное фиолетовое копьё рванулось вперёд, будто дракон, пробивающий небо.
Никакой защиты.
Только решимость обменять жизнь на жизнь.
Альфа нахмурился. Этот удар Тирана уже мог представлять для него угрозу.
Клон всё-таки был слабее настоящего тела.
Тиран, чьей плотью была ярость, чьими крыльями была скорбь, чьим оружием был страх, выплеснул всю свою силу без остатка.
Альфа, бывший всего лишь клоном, мгновенно поднял 3 огромных чёрных щита.
Но это копьё было предельным оружием, способным пронзать и области, и барьеры.
Первый щит разбился.
Напор Тирана не ослаб.
Второй щит разбился.
Рёв прокатился по ледяному городу Бинкуй. Глаза Тирана налились алым.
Третий щит разбился.
Всё случилось за один короткий миг. Страшное фиолетовое копьё наконец пронзило Альфа.
Чудовище, похожее на бога, впервые отступило.
Но это усилие было таким же бесполезным, как слова Бай У.
Альфа даже не нужно было обращать внимание на смертельную рану.
Да, он был лишь клоном. Его бессмертие уступало бессмертию основного тела. Но даже так он стоял не ниже 6 существ уровня «Цзин».
Он схватил копьё обеими руками и медленно снял с него своё тело.
Глядя, как рана затягивается на глазах, Альфа сказал:
— Уже поздно.
Поздно.
Бай У медленно рухнул на землю. Альфа хотел атаковать снова, но копьё удерживали, и он не мог двинуться.
Все застыли на месте.
Цзин Шестая знала, что Бай У умрёт. Знала, что он обязательно попробует найти выход.
Но она не думала, что Альфа специально дождётся момента, когда Бай У увидит надежду, когда даже она сама поверит, что Бай У, возможно, нашёл лазейку...
И в тот же миг убьёт его.
— В моих глазах нет умирающих. Есть только мёртвые и живые.
Бай У умер.
Страшная жизненная сила против силы искажения того же истока ничего не значила.
Альфа посмотрел на Цзин Шестую.
— Теперь твоя очередь.
С самого начала Альфа знал, что скажет Бай У.
Тот всего лишь хотел доказать, что пришёл из Колодца, а потому Альфа не может его убить.
Но Альфа умел выбирать.
Ради такого опасного ростка, как Бай У, он был готов пойти против воли Колодца и пожертвовать этим клоном истока, лишь бы Бай У умер.
Он ни за что не позволил бы истории Цзин Четвёртого повториться с Бай У.
700 лет назад Цзин Четвёртый вошёл в Колодец, но его случай отличался.
Цзин Четвёртый не проник в более глубокий слой мира Колодца, зато заранее соприкоснулся с Водой Колодца.
И это позволило ему шагнуть на новый уровень.
Даже Альфа пришлось бы потратить немало сил, чтобы победить Цзин Четвёртого.
Поэтому даже если Бай У действительно принадлежал миру Колодца и не был чужаком, даже если его убийство заставило бы волю изнаночного мира повлиять на реальный мир, Альфа всё равно убил бы.
Если оставить его в живых, последствия могли быть слишком тяжёлыми.
Бай У был похож на Линь Жуя, которого убил Цзин Четвёртый.
Его тело стало похоже на лист бумаги, сожжённый до чёрного пепла. А потом медленно... рассыпалось.
Всё было закономерно.
Никто не мог выдержать атаку Альфа.
Этот бог не показал силы, способной рушить небо и землю, потому что перед обычными существами ему не требовалось доходить до такого.
Как он и сказал, убить Бай У для него было слишком просто.
Из всех осквернённых на поле боя только Тиран смог вырваться из-под чудовищного давления и действовать.
Но это уже ничего не меняло.
Как бы силён ни был Тиран, он не мог убить бессмертного.
Альфа удивило другое. Когда Бай У упал на землю и его тело окончательно рассыпалось...
Тиран тоже рухнул.
Плоть, крылья и копьё на его теле одновременно начали крошиться.
В отличие от Бай У, Тиран словно был льдом, расколотым невидимой силой.
В реальном мире, если человек умирал или становился осквернённым, его осквернённое тело в изнаночном мире тоже погибало.
Подумав об этом, Альфа успокоился.
Даже приятный подарок вышел.
Он пришёл сюда, чтобы избавиться от Бай У. Если бы не ограничения правил, он с радостью убил бы Тирана собственноручно.
Но убийство Бай У оказалось равно убийству Тирана. Одним выстрелом 2 зайца: лучший результат без прямого нарушения воли Колодца.
Как он и сказал, последней оставалась Цзин Шестая.
Когда Бай У по-настоящему умер, Цзин Шестая вдруг почувствовала печаль.
Вот к чему привели усилия людей?
Все эти дни она притворялась, что идёт за Бай У. Притворялась, что вместе с ним исследует этот мир, и постепенно всё яснее видела, насколько сложна его сущность.
В глазах Цзин Шестой Бай У должен был стать сильнейшей картой. В нём наверняка скрывались тайны.
Но он просто умер.
Владыка Искажения оказался настолько силён, что против него не было решения.
И, возможно, с той самой секунды, когда Владыка Искажения вышел из Башни, финал людей уже был предрешён.
Цзин Шестая медленно пошла к Альфа.
— Я устала.
— Мёртвые не устают. Дитя моё, сила причинности дала тебе слишком много сведений, которых ты не должна была знать. Иногда знать слишком много — плохая участь.
Альфа тоже пошёл к Цзин Шестой. В конце он мирно посмотрел на неё и положил ладонь ей на лоб.
Так отец смотрит на ребёнка.
В глазах Цзин Шестой были страх и нежелание сдаться. У неё оставалась целая вереница планов. Стоило ей и дальше идти за Бай У — и она смогла бы воспользоваться им, войти в более глубокий слой Колодца и наконец отыскать Воду Колодца.
То была огромная энергия, приводившая в движение весь мир Колодца.
Может быть, если бы она пережила то же, что пережил её старший брат, она получила бы то же, что получил он...
Но в конце всё обратилось в пустоту.
Сознание в её глазах начало рассеиваться. Даже бессмертное тело существа уровня «Цзин», как и тело Бай У, стало распадаться.
После Чжоу Цзэшуй исчез второй Цзин.
Цзин Шестая умерла окончательно.
Взгляд Альфа не изменился. Завершив дело, он больше ни на кого не посмотрел.
Войти в Колодец легко, вернуться — трудно.
Но он был всего лишь клоном.
Задание выполнено — значит, основное тело могло отозвать его обратно.
Далеко в реальном мире настоящее тело Альфа всё ещё находилось у телефонных будок точек причинности.
Телефоны внутри этих будок вдруг начали звонить один за другим.
Звон накатывал со всех сторон.
Это была работа Цзин Шестой.
В тот миг, когда Цзин Шестая по-настоящему умерла, расставленные ею линии причинности начали метаться.
А слабость, которую до этого чувствовал Альфа, постепенно исчезла.
Ли Ю заметила это.
— Ты словно стал сильнее.
Альфа, продолжавший взламывать печать Цянь Исиня, сказал:
— Мой клон просто выполнил задание.
— Какое задание? — спросил Ли Ю.
— Бай У умер.
Эти 4 слова ошеломили Ли Ю. На мгновение он не смог выдавить ни звука.
Разве Бай У не был уже запечатан им в оболочке? Разве не начался некий ритуал?
Альфа ничего не объяснил.
На самом деле встреча с Бай У внутри Колодца тоже оказалась для него неожиданностью. И убить Бай У было довольно рискованно.
Конечно, сначала его внимание было сосредоточено не на Бай У, а на Семи грехах. Он явился не рядом с Бай У, а рядом с Семью грехами.
К тому же создать клона, способного подавить Тирана, было совсем не просто.
Для всех осквернённых и людей Колодец всегда оставался последней тайной.
А для Альфа он был запретной землёй.
Когда-то он и его сородичи чрезмерно добывали силу Колодца — и этим обрекли свой род на гибель.
В конце выжили только он и создатель Башни.
Лишь потом они поняли: у Колодца есть собственный путь равновесия.
Если чужак напрямую вмешивается в работу Колодца, это приводит к страшной беде.
Но забавно было другое: Альфа довольно быстро понял, что существует способ вмешаться так, чтобы не вызвать ответный удар воли Колодца.
Нужно было изменить внешний реальный мир.
Этот вход в Колодец был связан с большим риском.
Но риск принёс награду.
Смерть Цзин Шестой и Бай У устранила сразу 2 будущие угрозы.
Дальше, как предполагал Альфа, должно было прийти ещё более крупное бедствие.
Но это его уже не тяготило.
Люди даже вызывали у него некоторое ожидание.
Третий слой мира Колодца.
Ледяной город Бинкуй.
Его лютый мороз прежде был прожжён страшным адским огнём, и метель рассеялась.
Но после смерти Тирана город быстро снова укрылся снегом.
Осквернённые выиграли битву, но радости не было.
Омега вздохнул.
— Мы не были друзьями, но интересы у нас всё же совпадали...
Бай У и Тиран, те самые, кто совсем недавно убил людей Семи консорциумов, теперь стали историей.
От них не осталось даже тел.
Перед могуществом Альфа всё выглядело до отчаяния бессильным.
Дракула, осквернённое тело Каина, сказал:
— Если смотреть с хорошей стороны, мы хотя бы получили опорный пункт. Да, Тирана больше нет, но Семь консорциумов остались без владык из Семи грехов. По крайней мере, мы теперь не в проигрыше.
Наверное, это была единственная хорошая новость.
Только радоваться всё равно никто не мог.
Чистый, осквернённое тело Янь Цзыцзай, сказал:
— Я всё равно не могу принять... что они оба просто так умерли.
— Они правда умерли?
На этот вопрос никто не ответил.
Метель похоронила сомнение.
Осквернённые молча принялись расчищать поле боя. Очень долгое время они будут держать это место как свой опорный пункт.
Кто-то умер.
Кто-то остался жить.
А те, кто жив, всё равно продолжат двигаться по воле мира.
Они по-прежнему будут противостоять Семи грехам. Сколько продлится эта война, не знал никто. Возможно, у неё вообще не было конца.
Пока все были заняты, огромный механический пёс-мутант Сяо Цзин вдруг залаял в метели.
Осквернённые не обратили внимания.
Большинство примерно знало, что у этого механического пса были какие-то отношения с Бай У.
Собачье сердце простое. Может быть, он просто оплакивал Бай У.
Но лай, разносившийся в снегу, был не похож на плач.
Пёс неотрывно лаял в одну сторону.
Словно что-то учуял.
Вернёмся немного назад.
Изнаночный мир.
Когда Бай У толкнул ту дверь, матери он не увидел.
В комнате была только фиолетовая энергия, сквозь которую не мог пробиться взгляд.
Бай У попробовал войти, но Бай Юань сказал:
— Если ты не увидел её отсюда, внутри тоже не увидишь.
В эту самую минуту Тиран уже получил новую эмоцию. Он сделал страх копьём и бился с могущественными Семью грехами.
Небо над городком стало фиолетовым.
Ливень, хлеставший по улицам, постепенно стихал.
В прежде мёртвом городке наконец кто-то открыл окно и высунул голову.
Но очень быстро снова захлопнул створки.
Глаза Бай У были полны вопросов. А Бай Юань тем временем стряхнул воду с волос и сказал:
— Рассказать тебе историю? Послушаешь? Редкий у нас с тобой семейный момент. В детстве отец не сидел у твоей кровати и не рассказывал сказки на ночь, но ещё не поздно. По меркам бессмертных ты всё равно младенец.
В обычное время Бай У обязательно язвительно ответил бы Бай Юань. Но сейчас настроения не было.
Он хотел войти в комнату и всё проверить, но боялся напугать того, кто находился внутри.
То, что его мать — не настоящее тело Сяо Юйгань, Бай У уже смог подтвердить у продавца из мира Истока.
По времени не сходилось.
Бай У кивнул.
Бай Юань прислонился к косяку фиолетовой комнаты и с довольным видом начал:
— Давным-давно была одна ферма. На ней жила кучка счастливых и невежественных детей.
— Среди них был один некрасивый ребёнок. Он ещё маленьким надел маску. Был и другой, замкнутый, вечно читавший какие-то странные книги.
— Но наш главный герой — озорной мальчишка. Красивый, умный, обаятельный, прямо такой, чтобы любой читатель сразу узнал себя. Назовём его Черви.
Даже сейчас, когда Бай У думал только о матери, дурной вкус Бай Юань всё равно выбил его из колеи.
Бай Юань не смутился.
— Если честно, по-настоящему талантливых на всей ферме было только 3. Остальных 2 назовём Маской и Тихоней.
Маска — это понятно. Первый и правда всё время носил маску.
А вот третий должен был быть Десяткой пик. Каким боком Десятка пик тянула на Тихоню?
Бай У не стал перебивать Бай Юань и тоже прислонился к стене рядом с дверью.
Отец и сын стояли бок о бок, будто работали в этой комнате, устали и вышли передохнуть да поболтать о пустяках.
— Разумеется, в каждой истории должен быть злой великий демон. Великим демоном был хозяин фермы.
— Умный Черви раскрыл его тайну: за пределами фермы лежало тело чудовища, которое вырвалось из печати и уже обрело зачатки собственного сознания.
— Дети были очень талантливы. И как еда годились, и как инструменты.
— Когда они дорастали до определённого возраста, случалось одно из 2. Если ребёнок пробуждал талант, причём именно такой, который был полезен великому демону, его отправляли во внешнюю область — в человеческий мир, на тренировку.
— А если способности были так себе, ребёнка скармливали чудовищу снаружи, чтобы выжать из него эмоции. Конечно, были ещё подходящие девочки, которые занимались хозяйством на ферме.
— Их особенность состояла в безусловном послушании великому демону. Рабская жилка, проще говоря.
— Со временем красивому и умному Черви стало скучно. Он рано понял, что с этим местом что-то не так. Особенно после того, как получил несколько откровений.
— Конечно, на этот мир он всегда смотрел с дикой фантазией. Даже если бы однажды во сне к нему явился ослепительный парень в белом халате и вывалил целую кучу слов об устройстве мира, Черви не решил бы, что это просто странный сон.
Бай Юань негромко усмехнулся.
— Он бы захотел, чтобы сон оказался правдой. А потом взял бы этот сон за правду и приложил к реальности.
— Но даже без сна он уже знал: на ферме есть четвёртый интересный ребёнок.
— И этот ребёнок был интереснее его самого. Насколько интереснее? Это был человек, который одной лишь психической силой, одной собственной фантазией мог искривлять реальность.
— Разве Черви мог пройти мимо такого человека? Как раз тот пророческий сон тоже велел ему найти этого человека и увести в один... чуть более скучный мир.
— И Черви начал понемногу исследовать ферму. В ходе этого расследования он пробудил свою способность.
Тут Бай У всё-таки перебил:
— Какую?
— Паразитирование внутреннего демона.
Бай У не удивился. Но способность из первых 10 последовательностей всё равно заставила его по-новому оценить одарённость Бай Юань.
— Он подчинил немало детей на ферме. Но он был не из тех, кто любит давить со всей силы. Чаще он предпочитал действовать исподволь.
— Он лишь чуть-чуть менял внутренние параметры многих людей. С виду они ничем не отличались от прежних. Разве что к и без того очаровательному Черви относились чуточку лучше.
— В их глазах этот человек будто светился.
Бай У замер.
Много раз у него было ощущение, что вокруг Бай Юань словно включают особый свет.
Но это всегда оставалось только ощущением.
— Не смотри на меня так. Да... Я действительно проделывал это со всеми, кто со мной соприкасался. С тобой тоже.
— Люди так устроены. Благодаря воспитанию с детства у них есть представление о некоем абстрактном величии. «Любовь зла — полюбишь и козла» работает примерно по тому же принципу, только в красивой упаковке.
Бай У не нашёлся что сказать.
Хотя эти мелкие правки, которые Бай Юань вносил в людей, ещё можно было понять. Сам он и без того был почти безупречен, так что «мужчина в святом сиянии» был даже лишним штрихом. Очередной каприз дурного вкуса.
Бай Юань продолжил:
— Разумеется, у всего должна быть последовательность. Я делал так, чтобы они ко мне лучше относились, главным образом ради сведений. Но... я их переоценил.
— В итоге запретную зону я всё равно нашёл сам. И когда великий демон ушёл, я решил войти туда.
С этого места он уже не говорил о Черви в третьем лице. История перешла на «я».
— В запретной зоне было много защитных механизмов. Забавно то, что сам я их открыть не мог, но они открывались передо мной сами.
— В конце концов я дошёл до самого глубокого места. Описание обстановки пропустим. Снаружи бой, кажется, скоро закончится, а тебе в этом месте осталось недолго.
— Да, пропустим 8000 иероглифов описания. Считай, я уже наговорил 10000. В общем, в самой глубине запретной зоны я встретил последнего интересного человека.
— Это была девочка. Только фигура у неё была расплывчатая. Как тебе объяснить эту расплывчатость? Видел, как барахлит телевизор? В детстве ты ведь любил старые сериалы с героями в костюмах.
— Вот она была похожа на картинку при плохом сигнале: то появится, то мигнёт, то поплывёт.
— Я машинально решил воспользоваться своей способностью и понять её.
Расплывчатая фигура...
Бай У вспомнил настоящее тело Сяо Юйгань. Психическая сила, огромная настолько, что могла искривлять реальность, возможно, и выглядела как выход сознания наружу.
— И в итоге... я ощутил боль, будто иглы вонзаются прямо в душу. Вот это... было по-настоящему больно.
— С тех пор я часто думал, можно ли воспроизвести такую боль на физическом уровне. Сделать так, чтобы человек почувствовал, как его душу, нервные окончания... прокалывают иглами.
Рука Бай У невольно дрогнула.
Произнося это, Бай Юань с любопытной усмешкой покосился на него.
Бай У быстро взял себя в руки.
— Я думал, ты сделал это, чтобы стереть мои эмоции. Я не прощу тебе того, что ты сделал... Но отсутствие отрицательных эмоций долгое время было хотя бы моим оружием.
В ранних вылазках именно отсутствие отрицательных эмоций позволяло Бай У хладнокровно анализировать осквернённых.
Бай Юань сказал:
— Если человеку достаётся огромная психическая сила, ему и правда приходится терпеть много боли. К счастью, позже я решил, что такая боль даже ничего.
— В запретной зоне со мной случились 2 вещи. Первая: я увидел, как она разделилась на несколько воплощений, то есть отделённых тел.
— Вторая... она вселилась в меня.
Сказано было коротко, но смысл бил тяжело.
Вселилась в Бай Юань?
— Вообще ты и сам должен до кое-чего додуматься. Её психическая сила была слишком велика. Она почти превращалась в нечто вроде воли. Тело почти утратило форму...
— Вселившись в меня, она, по сути, окончательно бросила собственное тело.
— А что до отделённых тел... Сяо Юйгань и Дун Няньюй были среди них.
— Просто потом какое-то время каждая из них думала, что именно она и есть настоящее тело.
Разумеется, это была ложь Цзин Первого. Бай У спросил:
— И что, раз она вселилась в тебя, с ней всё стало нормально?
Бай Юань покачал головой.
— Конечно нет. Вот тут я перепугался, да. Моя жизнь и без того должна была быть недолгой. Откровение уже подсказало, что я обречён проиграть. Но если бы потом я не разобрался с этой «незваной гостьей», возможно, у меня не осталось бы даже той короткой жизни.
«Перепугался» — это, конечно, было сильно сказано. Бай У не мог представить Бай Юань с испуганным лицом.
Скорее уж Бай Юань нашёл всё это ужасно интересным.
Так и было. Когда жизнь вдруг получила обратный отсчёт, Бай Юань почувствовал, что всё стало куда увлекательнее.
Ему нужно было найти место, которое подавляло бы правила и любое искажение. Место настолько нормальное, что там почти не было ничего сверхъестественного.
Бай У тоже догадался и поэтому задал вопрос, который звучал будто в стороне от темы:
— Почему она выбрала тебя? Если она могла открыть все запреты в запретной зоне, почему не убежала?
Бай Юань улыбнулся.
— Хороший вопрос. Наверное, она мне завидовала.
Ответ прозвучал странно.
Но Бай У вдруг стало немного грустно.
Он не знал, какой была запретная зона. Но раз Бай Юань нарочно пропустил описание, место наверняка было не из приятных.
Огромная психическая сила означала выдающийся дар.
И одновременно приносила беду.
Возможно, она давно наблюдала за всем через психическую силу.
Она понимала, что никогда не сможет жить как обычный человек, и потому ей оставалось только молча смотреть.
Может быть, именно тогда она начала завидовать Бай Юань.
Бай Юань был человеком без сердца.
Он казался добрым ко всем, но Бай У знал: для Бай Юань все люди были лишь «предметами игры».
И всё же находились те, кому нравился такой Бай Юань, кто хотел быть таким же любимым.
Может быть, она вообще не различала, где Бай Юань притворяется, а где искренен.
Может быть, в её глазах Бай Юань был совершенным человеком.
Поэтому отделённые тела тоже одно за другим влюблялись в Бай Юань, хотя он всего лишь нормально с ними обращался.
Конечно, выдержать её любовь мог далеко не каждый.
Бай У предположил: именно потому, что у Бай Юань было Паразитирование внутреннего демона, а его психическая сила далеко превосходила обычную, она и выбрала его.
Бай Юань продолжил:
— Дальше историю ты знаешь. Мы начали планировать побег с фермы. Сначала не брали Десятку пик в компанию. Потом тоже не брали, он сам пристал и пошёл за нами.
— Всё это было ради образа. Когда я всё узнал, то согласился ему подыграть.
Бай У задал вопрос, будто не связанный с темой:
— Ты не боялся, что Десятка пик тебя обманет?
— Не боялся. У Обманщика требования зависят от того, кто им пользуется. У твоего маленького соперника Каина, например, нужно обманом довести человека до осквернения.
Бай У это знал. Все последователи Каина были осквернёнными, и сам Каин упрямо хотел превратить Бай Сяоюй в осквернённую.
В этом процессе условия признания обмана у Каина, как предполагал Бай У, были очень жёсткими.
Но следующие слова Бай Юань его удивили.
— Десятка пик, можно сказать, продвинул последовательность дальше. Но условия признания обмана у него тоже сложные. В основе должно быть нечто достаточно масштабное, нечто такое, во что люди верят без тени сомнения.
— И главное: условие его обмана — раскрыть собственную последовательность.
Улыбка Бай Юань стала шире.
— То есть играть в открытую. Обманывать, когда все знают, что перед ними мошенник. И наоборот: если никто не знает его особенности, даже успешный обман не даст эффекта.
Раньше Бай У уже думал, что именно у Десятки пик было для него несомненным.
То, что он мошенник.
И то, что он заклятый враг Бай Юань.
Но сам факт, что Десятка пик мошенник, не мог быть условием признания.
Ведь он не обманывал какого-то конкретного человека, это было лишь общее представление людей. К тому же... по сути своей Десятка пик действительно был мошенником.
А вот вражда с Бай Юань, при содействии самого Бай Юань, и стала главным козырем Десятки пик в игре с открытыми картами.
— Последовательность 23 — способность, которую я, если честно, очень хотел. Только в этом мире нельзя обмениваться последовательностями... Да и свою я бы отдавать не стал.
На этом месте Бай Юань сменил тему.
— Вернёмся к твоей матери. Ты ведь не думаешь, что настоящее тело Сяо Юйгань и есть твоя мать?
— В том мире ты тоже нашёл зацепки. Твоя мать — местная жительница.
— Но... связь между ними действительно есть.
Бай Юань замолчал.
Он словно предлагал Бай У догадаться самому.
К этому времени Тиран уже уничтожил Семь грехов, но очень скоро должно было обрушиться бедствие пострашнее.
И понять это смог только человек в фиолетовой комнате.
Бай У начал сводить воедино все сведения.
Его мать была как-то связана с настоящим телом Сяо Юйгань.
А когда он открыл дверь фиолетовой комнаты... он увидел один отрывок сверху вниз.
Будто кто-то смотрел на мир с высоты, но взгляд... был прикован к одной женщине.
Возможно, когда-то на ферме она именно так наблюдала за Бай Юань.
А потом решила вселиться в Бай Юань.
И тут Бай У вдруг понял.
Понял Бай У всё по-настоящему или нет, Бай Юань уже не проверял. Загадка дошла до той черты, где прятать карты за спину больше не имело смысла.
Да и сам разговор с Бай У, если уж говорить честно, был почти семейной встречей.
Поэтому на этот раз Бай Юань не стал ждать, пока Бай У договорит свои догадки, и просто выложил разгадку:
— Пока назовём её Рыбой. Сначала она держалась за меня и смотрела на мир моими глазами. Но потом мы пришли в городок исходного мира, и она увидела: всё, о чём она мечтала, здесь валяется под ногами.
— О чём мечтала?..
— О тихой жизни. О мелочах. О скуке. О тревоге за будущее. О бедности, болезнях, друзьях, детях, родителях, деньгах, любви.
Бай Юань дважды постучал пальцами по стене, будто здоровался с тем, кто был внутри дома.
Бай У подумал и понял: да, для настоящей сущности Сяо Юйгань, то есть для Рыбы, всё человеческое и было заветной мечтой.
— Поэтому она сменила того, за кого держалась. Выбрала женщину с огромной душевной силой, но такую, которая жила в этом мире почти как обычный человек.
— Рыба долго наблюдала за этой женщиной. Как бог, который смотрит с неба на людей.
— У этой женщины был глуповатый брат. Хотя глуповатым он был не всегда. Они с сестрой были одним из источников искажения в этом мире, но жили как простые люди.
— Брат и сестра очень любили друг друга. В дождливые дни сестра всегда радовалась. Она говорила, что у этого мира нет крыши: здесь есть времена года, и даже она не видит, где кончается небо. Значит, людям всё ещё есть куда идти — к звёздам и морям.
Странно, но голос у Бай Юань стал мягче:
— Ещё она говорила, что попасть сюда — счастье. Когда она это говорила, в глазах у неё была печаль. Такая печаль, в которую мне очень хотелось заглянуть.
— Она не была обычной женщиной.
Бай У прекрасно понял: Бай Юань говорит о его матери.
Чувство было сложное. До этого Бай Юань всё время твердил одно и то же: жениться на обычной женщине, родить обычного ребёнка.
А сегодня он заговорил иначе.
Дождь в городке окончательно стих.
Даже рёв прекратился. Между небом и землёй расползался фиолетовый туман.
Значит, личность, которая сейчас управляла телом, почувствовала страх.
Возможно, там, снаружи, у Тирана и внутренней личности Бай У начались неприятности.
Но Бай Юань не обращал на это внимания. Казалось, он что-то уловил, быстро успокоился и продолжил рассказывать о своей... обычной жене.
— Но жила она и правда очень просто. Они с братом могли провести за нос многих, но как они могли обмануть меня и Десятку пик?
— Мне очень хотелось понять, что у неё внутри. Тогда мои способности ещё не были полностью стёрты Печатью правил.
Бай У помнил: Десятка пик говорил, что сила Бай Юань пропала не сразу.
— Но Рыба не дала мне этого сделать. Ей очень нравилась твоя мать. Не так, как просто нравится человек. Она хотела стать ею.
Услышав это, Бай У наоборот насторожился.
Бай Юань понял его тревогу, но лишь продолжил:
— Под защитой Рыбы твоя мать, и без того сильная духом, стала ещё сильнее.
— Так Рыба начала смотреть на мир глазами твоей матери. Уже не сверху и не в одиночестве.
— У твоей матери... фигура была обычная. Да и лицо обычное. В общем, наши с ней гены смешались, поэтому ты вышел не таким красивым, как я.
Сказав это, Бай Юань ещё и показал знак победы. Примерно с таким видом: «ага, батя всё равно батя».
У Бай У дёрнулся уголок рта. Этот человек умел испортить настроение любой истории.
И Бай У ясно понимал: этот отец Бая милым не был ни капли.
Бай У закатил глаза.
Бай Юань не обиделся и стал рассказывать дальше:
— У Рыбы не было тела. Скорее, это была ещё одна одинокая душа. Но нет худа без добра: тела у неё не было, и той болезни, что досталась мне и Десятке пик, она не подхватила.
— Сначала я думал, она отнимет твою мать. Ведь твоя мать, как и твой дядя... теоретически бессмертна. Даже в этом мире.
— К тому же и Сяо Юйгань, и Дун Няньюй... все эти её осколки страшно одиноки. А уж сама основа — тем более.
— Такое одиночество иногда делает душу больной. Она вполне могла захотеть забрать чужую жизнь себе...
У Бай У тоже когда-то были такие сомнения. Но раз Бай Юань сам заговорил об этом, значит, скорее всего, ничего подобного не случилось.
Так и было. Бай Юань сказал:
— Но нет. К моему удивлению, они стали подругами. Твоя мать была для Рыбы сном, из которого не хочется просыпаться. А Рыба стала для твоей матери... второй личностью.
— У них были разные души. Одна — одинокая, замкнутая, с опасной искрой внутри.
— Другая — добрая, мягкая, такая, каких в мире людей сколько угодно.
— Но эти две души встретились и сумели дорожить друг другом. А я так хотел увидеть их изнаночный мир... Только не мог. Рыба защищала твою мать.
Бай Юань посмотрел на Бай У и серьёзно сказал:
— Я ведь не раз говорил тебе: её душевной силы хватало, чтобы искажать реальность.
Бай У кивнул.
Он всё ещё переваривал услышанное.
Бай Юань говорил это Бай У, но не только ему.
— Во внешнем мире беда. На этот раз... если ты не вмешаешься, он правда умрёт.
Эта фраза явно была обращена уже не к Бай У.
За фиолетовой дверью по-прежнему ничего нельзя было разглядеть. Там было тихо.
У Бай У оставалось множество вопросов.
Как Бай Юань сошёлся с его матерью? Что потом стало с Рыбой и матерью? Значит ли это, что у него две матери?
Но прямо сейчас, в реальном мире, тело, которым управляла внутренняя личность Бай У, без остановки рассказывало Альфа разные вещи.
Тирана отбросили. Все осквернённые не могли пошевелиться.
Личность Цзин Шестой раскрыли.
Всё это естественным образом превратилось в воспоминание.
Бай У хотел было что-то сказать, но вдруг вынужден был резко сменить тему:
— Цзин Шестая не тело сознания... Тогда Десятка пик тоже не тело сознания?
Бай Юань ответил:
— Разумеется. Ты знаешь, что такое временной парадокс? Если одна и та же жизнь из двух разных времён встретится сама с собой, одна из них исчезнет.
Бай У понял.
Так вот почему Десятка пик исчез, когда они вошли в исходный мир.
Тогда Бай У это показалось странным: почему исчез именно Десятка пик?
Если бы Десятка пик был всего лишь мыслью в изнаночном мире, чем-то вроде Бай Юань, он бы вообще не исчез.
— Но если Десятка пик не тело сознания из моего изнаночного мира, как он мог знать обо мне всё?
Бай У задал вопрос прямо.
Если Цзин Шестая и Десятка пик просто владели какой-то способностью превращаться в сознание, а на деле были настоящими телами, значит, Десятка пик и Цзин Шестая вместе его обманули.
Но тогда возникала ещё одна странность: откуда Десятка пик так подробно знал всё, что пережил Бай У?
Бай Юань не ответил прямо:
— Он и да, и нет. Сейчас времени мало. Это касается последнего плана — моего и Десятки пик. Пока я не могу рассказать тебе слишком много.
— В его обмане и во всех его расстановках я помогал как мог. Потому что в одном он тебя не обманул: пусть он и лжец, но этот лжец стоит на нашей стороне.
Во внешнем мире Бай У уже попал в руки Альфа.
До смерти, которая словно была назначена заранее, оставалось меньше трёх минут.
В изнаночном мире Бай У поднял голову и задал Бай Юань большой вопрос:
— Что вы с Десяткой пик... всё-таки задумали?
Обычно на такие вопросы Бай Юань улыбался и уходил в сторону.
Но на этот раз, возможно потому, что до большой битвы оставалось уже недолго, а до последней разгадки — всего один шаг, Бай Юань ответил совсем не так, как от него ждали:
— Бай У, я никогда не верил в спасителей. Даже если твоя мать возлагала на тебя надежды. Даже если ты и правда показал в себе многое.
— Но я обязан был учесть возможность, что ты не спасёшь этот мир. Что ты не исполнишь желание одного дурака. Поэтому Десятка пик тоже моя фигура на доске. Или, точнее, мы с ним — фигуры друг друга.
Бай Юань вдруг сделал несколько шагов вперёд. И впервые Бай У, глядя ему в спину, почувствовал одиночество.
— В этом мире обман, жестокость, извращённость, ярость, предательство — всё это способы выжить. Это пароли к жизни. Я гонюсь только за интересом и острыми ощущениями. Ко многим людям я вообще ничего не чувствую... Но за добро надо платить добром. Считай это последней настоящей вещью во мне, которую оставил этот искажённый мир.
Редко можно было услышать такие слова от Бай Юань.
«За добро платить добром»... Услышать такое от Бай Юань было в самом деле дико.
От кого было добро? Кому он собирался отплатить? Ответ уже появился у Бай У в голове.
Может быть, для Бай Юань всё и было игрой. Но по крайней мере в этой игре одного урода в маске...
Бай Юань запомнил по-особенному.
Бай У вдруг перестал спрашивать. Ему всё ещё было любопытно, каков последний план Десятки пик и Бай Юань.
Можно было сказать, что Десятка пик уже взял у Бай У то, что хотел.
А ещё Десятка пик и Бай Юань вместе взяли нужное у многих других.
Трудно было представить, насколько сильными были бы эти двое, окажись они не в исходном мире, скованном Печатью правил.
Бай У больше не думал об этом. На душе вдруг стало легко и просторно.
Он был человеком нынешней эпохи.
Старый K и Бай Юань были людьми прошлой эпохи.
Старые солдаты той эпохи ещё не умерли. Ещё не увяли.
Возможно, совсем скоро грянет большая, шумная битва... битва драконоборцев прошлого века.
— Похоже, у меня неприятности.
Бай У посмотрел на фиолетовые облака над городком. Они становились всё гуще. Разговор вернулся к главному.
— Да. Твоя внутренняя личность занятная. Она уже вычислила, в чём особенность твоего тела. Твоя мать пришла из Колодца, я пришёл снаружи. Поэтому ты одновременно и местный, и чужак.
— Решимости Альфа убить тебя это не отменит, зато для твоей матери время выиграно.
— Обмануть Альфа... Даже ей нужна серьёзная подготовка. Радуйся: этот Альфа, похоже, не в полной силе. Иначе сегодня у тебя не было бы ни единого шанса выжить. Твоя внутренняя личность справилась неплохо.
Бай Юань посмотрел в фиолетовую дверь.
Бай У тоже обернулся туда.
Мир за дверью по-прежнему нельзя было пробить взглядом, но смутно Бай У увидел силуэт.
Из бесконечного фиолетового тумана протянулась бледная рука.
И в то же мгновение в мире Колодца, на третьем слое, на площади у ветряной башни в городе Бинкуй, смертельный удар в ладони Альфа уже был направлен на Бай У.
Мир Колодца, третий слой.
Внутренняя личность Бай У всё это время боялась подать голос.
Альфа давно исчез, но внутренняя личность Бай У очень боялась, что тот сейчас вернётся и ударит в спину.
«Я что, не умер?»
Того, что творилось в изнаночном мире, основное тело во внешнем мире не знало.
И сейчас у Бай У в голове расплодились вопросительные знаки.
В тот миг, когда атака Альфа ударила в него, его взгляд вдруг поднялся высоко вверх...
Словно бог смотрел на людей.
Потом Бай У увидел, как страшная сила искажения Альфа сгустилась в луч и прошила его тело.
Но непонятно было другое: в глазах Тирана тоже будто мелькнула решимость... А вскоре тело Тирана начало гнить и рассыпаться. Он умер вместе с ним.
Внутренняя личность Бай У даже подумала:
«Это что, выход души из тела и режим вознесения? Меня правда списали в финал?»
Но потом, после короткой общей скорби, всё снова пошло своим чередом.
Бай У понял, что всё ещё видит мир сверху.
А затем Сяо Цзин начал яростно лаять в пустоту.
Бай У посмотрел на Сяо Цзин и заметил, что тот смотрит прямо на него.
«Так собаки и правда видят всякую нечисть. Значит, я уже стал этой самой нечистью. Вот же гадство... Наружная личность ни черта не добилась, род Бай даже продолжить не успел!»
Стоило ему принять мысль, что он уже умер...
как он снова начал острить.
Но тут же Бай У подумал: может, он, как какой-нибудь лихой попаданец, переселился в чистый обзор?
Не могу же я теперь вечно смотреть на эту собаку без шерсти?
Где черти с котлами? Где отдел кадров на том свете?
В тот самый миг, когда в голове понеслась всякая чушь... зрение резко поплыло.
Всё перед глазами — ветряная башня, обломки Детей порядка на земле, Омега, Дракула, Цзин, Сяо Цзин...
всё начало выворачиваться и сворачиваться в водоворот.
А потом... в голове Бай У стало пусто.
Изнаночный мир.
Когда главная личность теряла сознание, а разум становился пустым, изнаночный мир тоже ощущал перемены.
Всё в этом мире будто замедлилось на несколько тактов, словно его поставили на скорость 0,5.
Почувствовав все странные мысли и воспоминания Бай У из наружного мира, Бай У в изнаночном мире растерялся:
— Что вообще произошло? Меня вроде перенесли, и я избежал этой беды... Но почему я вдруг потерял сознание?
Бай Юань тоже впервые столкнулся с таким. Он посмотрел в дверь. За дверью маленькая рука, которая уже собиралась спрятаться обратно в фиолетовый туман, на миг замерла.
Потом она всё-таки скрылась. В этом жесте очень ясно читалось: «я не знаю», «не спрашивайте меня», «я уже помогла Сяо Бай выбраться».
Очевидно, руками в этой семье работала мама, а головой — папа.
И за всё время ни единого слова.
Бай Юань знал: женщина внутри всё ещё немного его боялась.
Он совершил с Бай У несколько таких отцовско-сыновних поступков, от которых в нормальной семье поседели бы стены, и она до сих пор не хотела с ним говорить.
Бай Юань давно привык:
— Совсем недавно твоя мать исказила реальность душевной силой. Альфа ещё не достиг вершины, поэтому этот фокус прошёл.
— Один осколок, созданный по твоему образу, поменялся с тобой местами... А твоё настоящее тело перенеслось туда, где Альфа пока его не заметит.
— Только долго этот способ не продержится. Поэтому та собака уже почувствовала неладное.
— По-хорошему, ты должен был пережить кризис. Дальше... ты вышел бы из барьера, созданного душевной силой.
Бай У понял:
— Но сейчас я потерял сознание, как в тот раз, когда только вошёл на третий слой... И за весь этот процесс... единственной переменной стала бессмысленная смерть Тирана.
В глазах Альфа всё выглядело разумно: Бай У умер, Тиран тоже умрёт. Одним ударом двух зайцев.
Но правда была иной. Бай У не умер, а Тиран всё равно погиб.
Если вспомнить условия перехода на более глубокие уровни Колодца, всё начинало складываться.
На первом слое Бай У должен был показать убийство в чистом мире.
На втором убийство становилось тяжелее: нужно было убить друга, которому он был небезразличен.
Но никто не знал условия третьего слоя. Кроме Семи консорциумов и Тирана, в этом мире никто не знал, как попасть с третьего слоя на четвёртый.
Дойдя до этой мысли, Бай У и Бай Юань посмотрели друг на друга. Отец и сын явно подумали об одном и том же.
Бай Юань сказал:
— У Тирана не было взгляда сверху... Он, разумеется, не знал, что ты на самом деле в безопасности. Возможно, он тоже спасал тебя. По-своему.
На душе у Бай У стало тяжело и сложно.
С Тираном он был знаком совсем недолго. Вспоминая первую встречу, Бай У помнил: они тогда едва не подрались.
Тиран в ту пору уже был в таком состоянии, что не смог бы победить ни одного из Семи грехов.
Он был ослаблен до предела. Само имя «Тиран» звучало почти как издёвка.
Но появление Бай У вернуло этому королю осквернённых его достоинство.
Он снова, в одиночку, победил 7 старых врагов.
И тем самым сильно ослабил искажение в реальном мире.
— Надеюсь, когда ты очнёшься, ты окажешься уже на четвёртом слое, — сказал Бай Юань.
Бай У кивнул:
— Надеюсь, он не умер по-настоящему...
В изнаночном мире фигура Бай У постепенно становилась прозрачной.
Это означало: в следующий раз, когда он очнётся, он заменит внутреннюю личность и снова возьмёт своё тело под контроль.
В этот момент «аварийное устройство» понемногу теряло силу. То, что оно изо всех сил охраняло, было уничтожено, и огромная боль с гневом снова хлынула в сердце.
Но Бай У заставил себя подавить все чувства. Он смотрел в фиолетовый туман за дверью:
— Вы должны были дать мне хотя бы взглянуть на вас. Может быть, вы всё это время смотрели на меня, но я очень хотел увидеть вас своими глазами.
Бай Юань на редкость не сделал привычного лица человека, который разглядывает забавную вещицу. Он чуть посерьёзнел и сказал:
— Даже то, что ты увидел, было лишь призраком. У неё больше нет тела. Даже та рука только что была создана её душевной силой.
Бай У замер.
— Слияние с Рыбой, потом слияние с тобой, потом исполнение нашего плана, запечатывание твоих чувств... Во всех этих процессах неизбежны траты и жертвы.
Бай У посмотрел на Бай Юань острым взглядом:
— Они не могли придумать такое сами... Значит, всё спланировал ты?
— Да. Это я сделал так, что твоя мать стала такой. Это я сделал так, что твоё детство было мучительным. Но кроме тебя я никого ни к чему не принуждал.
Спокойствие Бай Юань показалось Бай У почти бесчеловечным.
— Тебе вообще бывает не всё равно?..
Бай У не успел договорить. Бай Юань ответил сразу:
— Разве мы не обсуждали этот вопрос, когда ты встретил Сяо Юйгань?
Холод прошёл по всему телу.
Человек перед ним выглядел безупречно, но по сути оставался тем, кто смотрит на всех живых как на фигуры на доске.
Наверное, людям повезло только в одном: он стоял на их стороне. Человеческой стороне нужен был игрок.
Иначе не выстроить интересную партию.
Возможно, с того самого момента, когда Бай Юань получил откровение на Ферме, его заинтересовал мир, где Порядок и искажение сцепились насмерть.
Бай У было трудно представить, что такой человек мог сказать: «за добро надо платить добром», — и назвать это последней правдой в себе.
Но если подумать, сам Бай У тоже был человеком холодным, а ради капитана всё равно готов был поставить жизнь.
Возможно, старый K для Бай Юань был таким же человеком.
— Ты думал о том, что та предсказанная неудача из откровения ещё не случилась?
На вопрос Бай У Бай Юань только свободно развёл руками:
— И что?
— Хорошо.
На этом разговор отца и сына закончился.
В памяти Бай У вдруг возникла красивая женщина.
Она действительно не была красавицей, от которой захватывает дух. Не была безупречной.
Но с какой стороны ни посмотри — назвать её некрасивой не смог бы никто.
Женщина носила рабочую форму и, как её брат, ходила в кепке.
Бесчисленные куски памяти вспыхивали и исчезали.
Воспоминания Бай У, которые внутренний демон исказил или стёр, начали возвращаться быстрыми вспышками.
Мать плакала перед Бай Юань из-за него.
В дождливый день он стоял возле школы и смотрел, как родители под зонтами ведут детей на занятия.
На самом деле тогда рядом с ним стояла невидимая фигура и таким же одиноким взглядом смотрела на прохожих.
Когда звонок в Страну Света остался без ответа, невидимая фигура тоже стояла рядом с Бай У. Она не издавала ни звука. Или издавала, но он не мог её услышать.
Однако по движению губ Бай У понял: она отвечала ему очень серьёзно.
Слёзы потекли без звука.
В деревне Цзаоху Бай У увидел, как открылась красная дверь. Увидел женщину, которая напевала детскую песенку.
На самом деле она была очень, очень зла. Но её ребёнок снова провалился в одиночество.
Она сдерживала гнев и пела, будто хотела успокоить ребёнка.
Но бесконечный огонь воздаяния всё равно выпарил то преступное озёрное болото.
И выжег изнаночный мир бога озера дотла. Всё это было её яростью.
Когда Бай У столкнулся с Сяо Юйгань, он увидел мать с лицом, залитым слезами.
Она гладила Сяо Юйгань по голове, но Сяо Юйгань не могла этого почувствовать.
Когда мать увидела другую себя, которой в конце концов осталось только одиноко стеречь дворец памяти и жить рядом с одними воспоминаниями, чувство вины заставило её плакать без остановки.
Когда Преследователь поймал Бай У, скорбь наконец открыла ту дверь.
И не только тогда.
На смертельном рейсе, когда он попал в петлю, Бай Юань рядом не было. В глазах женщины Бай У тогда тоже почти не мог вырваться из круговорота.
Поэтому часы эмоций впервые дрогнули.
Много раз, когда чувства поднимались в нём, Бай У ощущал внутри пустоту. Но дело было не в том, что эти чувства исчезали...
Просто кто-то нёс за него страх, гнев и печаль.
В Расследовательском корпусе он был самым спокойным. У-Цзю и Инь Шуан считали, что он от природы подходит для расследований за Башней.
Но и это тоже было наследством от матери.
Только теперь Бай У понял: рядом с ним он никогда не был одинок.
Всегда был невидимый человек, который одиночеством отвечал на его одиночество, гневом — на его гнев, печалью — на его печаль.
У него был самый ужасный отец.
Зато мир дал ему самую лучшую мать.
Огромные пласты памяти пронеслись в голове, будто над морем воспоминаний прошёл ветер.
Ветер не поймать. Только рябь на воде остаётся следом.
Слёзы капали одна за другой.
Фигура Бай У становилась всё тусклее.
Скоро начнётся путешествие по четвёртому слою мира Колодца.
Самая сильная женщина исходного мира, самый расчётливый мужчина искажённого мира и монстр с Фермы, чья душевная сила могла искажать реальность...
В центре всех этих людей был Бай У.
Подумав об этом, Бай У вдруг почувствовал уверенность перед скорым переходом на четвёртый слой мира Колодца.
— Я обязательно ещё приду к вам.
Мир Колодца, третий слой.
Сяо Цзин наконец перестал лаять.
Слабое дыхание исчезло. Он склонил голову набок. В пустых глазницах горел только голубой свет, похожий на какой-то источник энергии.
Издалека казалось, будто он растерян.
Отношения Дракулы и Омега были странными.
Человеческое тело одного принадлежало лжецу, который тоже прожил больше 700 лет. Второй был простодушным человеком, которого этот лжец обманывал 700 лет.
Зато их осквернённые тела ладили куда лучше.
— Убьёшь человеческое тело — умрёт и осквернённое. Получается, мы победили Семь консорциумов, но сами тоже долго не протянем.
Так сказал Дракула Омега.
Омега понял, к чему тот клонит:
— Что ты хочешь спросить?
— Я хочу жить. Но и самоубиваться, чтобы уйти в мир людей, не хочу.
— И?
— Я верю, что Тиран тоже не стал бы убивать себя. Но когда Бай У только что погиб, Тиран умер не сразу. Тут что-то не чисто.
В глазах Дракулы была настороженность.
— Я хочу знать вот что. Ты когда-то ходил к Тирану. Да, получил от него знатную взбучку, но спрашивал ты тогда о способе попасть на четвёртый слой.
— И, честно говоря, этот парень нам очень пригодился бы. Семь грехов умерли, но кто их знает, вдруг у них ещё есть спрятанные мастера. А ты слишком уж спокоен.
Омега ровно сказал:
— Судя по твоему тону, ты внутри почти уверен в ответе. Зачем тогда спрашивать лишнее? Иногда наше незнание, неуверенность и непонимание — лучшая защита для тех, кто знает, уверен и понимает.
Дракула понял.
Пусть его человеческое тело и заглядывалось на человеческое тело Тирана, пусть раньше сам он относился к Тирану без особой симпатии, сегодня всё стало иначе.
Страшная сила, которую показал Тиран, дала понять, какой в нём бездонный запас.
Последним ударом он даже ранил Альфа.
Сила Альфа была у всех перед глазами. Дракула спросил сегодня только затем, чтобы самому успокоиться.
Осквернённые начали спокойно и слаженно работать. Они заняли опорный пункт города Бинкуй. Смерть Семи грехов в будущем сильно изменит равновесие сил.
Очень возможно, что перемены затронут и второй слой.
Но, увидев ужас Альфа, Дракула, Омега и остальные ясно понимали ещё одно.
— Если всё так, как сказал Бай У, и Альфа не может вмешиваться в жизнь и смерть людей этого мира, что он сделает?
Дракула, по сути, снова спрашивал то, что и сам понимал.
Омега ответил вопросом:
— А ты как думаешь?
— Он ускорит захват внешнего мира...
— Да. Битва в мире Колодца почти закончена. Новое поле боя — внешний мир.
Во внешнем мире у Альфа шансов будет только больше.
Подумав об этом, Омега и Дракула снова, как по договорённости, посмотрели в одно место.
Там, где убили Бай У, было пусто. Словно ничего и не было.
Ферма, запретная земля.
Память начала возвращаться по крупицам. В тот миг, когда рука Цзин Второго сломала запрет, стали всплывать настоящие воспоминания, принадлежавшие ему много лет назад.
Чтобы окончательно разрушить запрет, требовалось ещё немного времени.
Пока это происходило, Хун Инь посмотрела на Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй. Три женщины заговорили.
— Почему именно этот глупый монах?
— Ты называешь его глупым монахом? — Шэнь Шуюэ стало смешно.
Она помнила Хун Инь. Тогда Хун Инь стояла перед Бай У, и Шэнь Шуюэ видела, как сильно та привязана к нему.
Но Шэнь Шуюэ не ожидала, что Хун Инь будет иметь такой вес перед Цзин Вторым.
Среди стражей Колодца Цзин Второй, без сомнения, был самым незаметным.
По сравнению с Цзин Первым, Цзин Шестой, Цзин Четвёртым и даже Цзин Пятым он будто вообще редко появлялся.
Но убедить Цзин Второго было очень трудно.
Поэтому Цзин Второй не принадлежал ни Цзин Первому, ни Цзин Четвёртому, ни Цзин Шестой.
И уж тем более он не мог быть человеком Цзин Пятого.
Когда-то Дун Няньюй и Шэнь Шуюэ искали того, кто сможет раскрыть шестиконечный магический круг в запретной земле, и потому выбрали Цзин Второго.
Они действительно его нашли.
Но этот монах ни за что не цеплялся.
Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй сказали главное — память.
Сказали, что магический круг запретной земли, возможно, поможет ему найти настоящее сердце.
Цзин Второй всё равно не сдвинулся.
Цзин Второй был человеком, который умел ждать. Его милосердие исказилось в высокомерное милосердие.
На людей он смотрел как на домашних зверьков.
Но после поражения от Бай У, после долгого общения с Хун Инь и Бай Лу, Цзин Второй постепенно изменил отношение.
Только к тому, каким человеком он был в прошлом, он уже не цеплялся.
Именно поэтому Дун Няньюй и Шэнь Шуюэ никак не могли его уговорить.
А вот одна фраза Хун Инь вдруг полностью перевернула его решение.
— Монах, может, попробуешь? Мне очень интересно, каким ты был раньше.
Сначала Хун Инь ненавидела Цзин Второго. Он был врагом Бай У и чуть не убил её саму.
Но, общаясь с ним, она постепенно поняла: Цзин Второй не был настоящим лицемером.
Его характер исказили, но иногда в нём всё равно проступала почти чистая человеческая доброта.
Великое милосердие — легко сказать, да трудно вместить.
Но буддийская чистота, которая временами проявлялась в Цзин Втором, казалась Хун Инь такой, что могла даже развеять злобу её «основы».
Глаза на шариках, проведя рядом с Цзин Вторым много времени, уже не тянулись жадно к отрицательным эмоциям. В них появилась какая-то растерянность.
— Раз ты так сказала, я тебя послушаю.
Если говорить о душевной силе, Дун Няньюй могла направлять всё человечество и подавлять отрицательные эмоции всех людей.
Если говорить о боевой мощи, Хун Инь никак не могла сравниться с Шэнь Шуюэ.
Но если говорить о весе слова, 10 Шэнь Шуюэ вместе с Дун Няньюй не сравнились бы с Хун Инь.
Странная штука: эта девочка в чёрном платье, с жуткими шариками, в которой будто уживались добро и зло, так хорошо ладила с полным буддийской природы Цзин Вторым.
— У тебя душевная сила очень высокая.
Искажение душевной силы Хун Инь, пока она общалась с Цзин Вторым, выросло с первоначального значения «душевная сила *12» до «душевная сила *36».
Форма сверхзлобы тоже стала поддаваться ей лучше. Теперь она могла копировать больше целей.
Но рядом с Дун Няньюй Хун Инь всё равно чувствовала, что душевная сила Дун Няньюй очень велика. Выше её собственной — намного выше.
Дун Няньюй будто что-то вспомнила:
— Разница между мной и моей основой больше, чем между мной и тобой.
Разве в мире бывают настолько сильные чудовища?
Хун Инь не могла себе этого представить и спросила:
— Она враг? Она причинит вред Бай У?
Дун Няньюй покачала головой. То ли это означало «не причинит», то ли «не знаю». Она ничего не сказала.
Шэнь Шуюэ спросила:
— Ты знаешь, что с Бай У?
— Не знаю.
— Возможно, он уже мёртв.
Все глаза в шариках Хун Инь мгновенно зло уставились на Шэнь Шуюэ.
Даже Цзин Второго, стоявшего рядом, это слегка задело.
Дун Няньюй сказала:
— Нам надо быстрее. Цзин Первый наверняка что-то почувствовал.
Цзин Первый действительно почувствовал. Но нынешний Цзин Первый был далёк от вершины сил.
Цзин Второй сказал:
— Старший брат не вмешается. Он не знает, что я собираюсь делать. И он не станет со мной враждовать. Он понимает мой характер и помнит, каким я был до искажения.
— Для него такой, как я, не угроза. Если он силой пойдёт против меня, сам окажется ниже.
Цзин Второй редко говорил так много.
Хун Инь почувствовала, что его дыхание изменилось.
Память Цзин Второго вернулась. Искажение постепенно уходило, а буддийская природа будто тускнела.
Но почему-то нынешний Цзин Второй казался ещё более спокойным и простым.
— Хун Инь, нам пора.
Шэнь Шуюэ спросила:
— Ты уже свободен?
Цзин Второй повернулся. В тот миг, когда Шэнь Шуюэ, Дун Няньюй и даже Хун Инь увидели его лицо, все три девочки, пережившие страдание и пытки, почувствовали невиданную прежде ясность и покой.
— В некотором смысле да, я свободен, — сказал Цзин Второй.
Он не пытался изображать будду, но выглядел чистым, как сын Будды.
Дун Няньюй спросила:
— Что ты собираешься делать?
— Я как раз знаю, для чего нужен. Есть место, где я понадоблюсь.
В запретной земле всё ещё было темно. Но когда Цзин Второй шаг за шагом пошёл наружу, трём девушкам показалось, будто под каждым его шагом расцветают цветы.
Ферма была скрытым, трудноуловимым пространством. Но те, кто хорошо проявлял себя на Ферме, действительно могли особым способом покинуть её.
И получить компас, который указывал путь.
Бай У однажды уже получал такой.
Но Дун Няньюй он был не нужен. Её огромная душевная сила позволяла в любой момент определить, где находится Ферма.
Когда Цзин Второй вышел из запретной земли, появилась новая неприятность.
У входа в запретную землю стоял Цзин Первый. На вид его раны уже почти зажили.
Но Цзин Второй чувствовал: на самом деле всё не так.
— Не думал, что через тысячу лет снова увижу тебя таким.
В ночном ветре слегка широковатый белый халат Цзин Первого тихо колыхался.
Цзин Второй не сложил ладони перед грудью. Он спокойно пошёл к Цзин Первому:
— Старший брат, если не считать четвёртого, среди нас ты самый сильный. Но сейчас ты мне не противник. Даже если убьёшь меня... нет, никто из нас никого не сможет убить.
— Я хочу уйти отсюда и забрать их с собой. Надеюсь, старший брат не станет мешать.
От того, что исходило от Цзин Второго, Цзин Первый вдруг почувствовал усталость.
Он был одной из воль Альфа. В будущем он всё равно вернётся к Альфа.
Поэтому предать Альфа он не мог. Все эти годы он растил распространение искажения и редко связывался с остальными.
Цзин Второй предал их. Цзин Четвёртый сошёл с ума. Цзин Третий был очищен человеческими методами, причём очистил его как раз человек, выращенный самим Цзин Первым.
Цзин Шестая обрела силу причинности и раздула собственные желания.
Будто ещё кто-то выпал из счёта, но это уже не имело значения.
В каждом из этих братьев и сестёр из-за человеческой части случились перемены, которых никто не ждал.
Цзин Первый почувствовал в этом другую могучую силу.
Силу, которой почти невозможно противиться.
Это было стремление человека к своей природе.
Похоже, попытка исказить великую душу в конце концов всегда обречена...
Нынешний Цзин Первый и правда не мог остановить нынешнего Цзин Второго. Если драться насмерть в таком состоянии, они только оба останутся израненными.
— Куда ты потом пойдёшь? Второй, не делай глупостей, — сказал Цзин Первый, глядя на Цзин Второго.
Высокий крепкий монах спокойно улыбнулся:
— Мой конец такой же, как у старшего брата.
— Если старший брат проиграет, я лишь останусь навеки стеречь одно место. Если старший брат победит, я умру.
— И что бы ни случилось со старшим братом, победа или поражение, ты всё равно потеряешь себя. Значит, наши судьбы в итоге одинаковы.
Цзин Второй когда-то был монахом. В рассуждениях о буддизме с ним никто не мог сравниться.
Цзин Первый подумал и понял, что это действительно так. Потом его взгляд перешёл на другого человека:
— А ты? Ты тоже так думаешь?
Цзин Первый смотрел на Дун Няньюй.
Дун Няньюй сказала:
— Я хочу по-своему разобраться в некоторых вещах.
700 лет её постоянно искажали, но так и не смогли заставить Дун Няньюй чисто ненавидеть Бай Юань и людей за пределами Фермы.
Похоже, осколки всегда наследуют что-то от основы.
— И ещё... в запретной земле я увидела многих... себя. Я больше не могу тебе доверять.
Шэнь Шуюэ в этот момент шагнула вперёд. А злоба Хун Инь, принявшая форму, сгустилась перед Дун Няньюй в призрачную фигуру.
Они защищали Дун Няньюй.
Цзин Первому стало скучно.
— Когда искажение снизойдёт, мой господин станет ещё одной волей этого мира. Да, возможно, я вами пользовался. Но в будущем, в искажённом мире, вы будете жить лучше всех.
Цзин Первый развернулся и ушёл:
— А вы всё равно выбираете дорогу к смерти. Идите.
Цзин Второй кивнул.
Каждый уже сделал свой выбор.
Какой ответ окажется правильным, станет ясно только после большой битвы.
Дэнлинь.
После прибытия Цзин Четвёртого учёные, конечно, перепугались.
Это было похоже на то, как если бы они с огромным трудом избавились от проклятия сердца Цзин Четвёртого, а потом встретили сам источник, ещё страшнее проклятия.
Но потом, по мере общения, после рассказов Янь Цзыцзай, Се Синчжи и остальных, этот страх постепенно удалось преодолеть.
Им нужен был сильный осквернённый.
А Цзин Четвёртый был сильнейшим осквернённым в мире.
Большой массив для запечатывания Альфа требовал ещё времени на подготовку, потому что для него нужна была огромная сила пространства-времени.
В этом процессе никто не возлагал надежд на усилия самих людей.
Но Цзин Четвёртый всё равно старательно помогал людям. Самый сильный монстр в мире уже давно перестал презирать человечество.
В глазах старого K роль Цзин Четвёртого была простой: противостоять Альфа и задержать Альфа.
Правда, в эти дни у старого K совсем не было времени возиться с Цзин Четвёртым, и он позволил ему общаться с учёными сколько угодно.
Или, точнее, Цзин Четвёртый искупал вину.
Старый K прекрасно знал, как сильно Цзин Четвёртый виноват перед этими учёными.
Их 700 лет отчаяния, можно сказать, были подарком Цзин Четвёртого.
Повезло ещё, что эти учёные сумели простить Цзин Четвёртого всего за несколько дней.
А может, это было и не прощение. Они просто знали: Цзин Четвёртый — редкий исследовательский материал, который нельзя упустить.
В эти дни Цзин Четвёртый попросил старого K привести ещё одного человека — Се Инцзе.
Причина была в том, что учёные действительно нашли кое-что в теле Цзин Четвёртого.
Конечно, эти успехи ни Преследователь, ни старый K не считали особенно надёжными.
Но, слушая разговоры учёных, можно было примерно понять: Фу Лэй, Хоу Хайянь, Би Юнься и остальные люди, которые когда-то вместе с профессором Тао занимались исследованиями, делились на 2 направления.
Одно — направление физических полей Се Инцзе. Другое — направление препаратов, во главе которого стоял наставник Би Юнься, уже умерший учёный.
Одни считали, что нужно физическими средствами создавать правила, подавляющие осквернённых.
Другие считали, что нужно действовать на химическом уровне и разрушать устройство осквернённых изнутри.
У обеих сторон были результаты. Благодаря им у Цзин Четвёртого когда-то даже появились слабые места.
Только со временем Цзин Четвёртый эти слабости преодолел.
Позже, когда Се Инцзе ушёл, он увёл с собой и тех, кто занимался физикой и оружием.
Поэтому среди оставшихся учёных большинство принадлежало к химическому направлению.
Все 700 лет они пытались внедрять что-то внутрь тел осквернённых.
Но с приходом Цзин Четвёртого выяснилось: всё это больше не имеет для него смысла. Учёным пришлось менять путь.
Фу Лэй уже стал лидером учёных:
— Возможно, мы с самого начала ошибались в корне. Старый Тао, как бы тяжело ни было, никогда не думал сдаться. Но после ухода Се Инцзе он совсем сник.
— Теперь, когда я об этом думаю, дело было не только в дружбе. Все эти 700 лет наши условия для исследований были хуже, чем у Се Инцзе. А вдруг ошибочным был сам наш метод?
— Может быть, теперь уже поздно. Но я думаю, именно сейчас мы можем перевернуть давнее сожаление старого Тао.
Профессор Тао умер, и его сожаление навсегда осталось сожалением.
Но живым всё равно надо жить и продолжать работать.
Се Синчжи, услышав имя своего начальника, тут же встрепенулся.
Прежде всего он был учёным. И только потом — защитником семьи правителей.
Оказавшись здесь, Се Синчжи понял, что его тут не очень-то жалуют.
Потому что местные ненавидели людей семьи Се.
Просто ради сотрудничества никто не выставлял эту ненависть напоказ.
Но уход Се Инцзе 700 лет назад всё равно было трудно отпустить.
Теперь, с приходом Цзин Четвёртого, всё будто изменилось.
Раз учёные смогли простить даже Цзин Четвёртого, старая обида между Тао и Се уже не казалась такой важной.
Так само собой вышло, что через несколько дней старый K использовал силу пространства-времени и привёл Се Инцзе.
Се Инцзе тоже не ожидал, что спустя 700 лет увидит старых знакомых из прошлого...
и увидит их живыми людьми.
В технологическом здании города Дэнлинь, в зале для приёмов, роскошном, просторном и заляпанном кровью, Фу Лэй посмотрел на Се Инцзе:
— Нам нужна твоя помощь. Ту старую идею старый Тао поддержал вопреки всем. Тогда мы все думали, что времени уже нет, но он безусловно верил тебе.
— Ты всё это помнишь, Се Инцзе?
Се Синчжи стоял в стороне вместе с Янь Цзыцзай и смотрел на эту сцену. Он очень, очень редко видел, чтобы начальник плакал. Можно даже сказать — почти никогда.
Особенно после того, как Се Инцзе заключил союз с Нулевым и перестроил себя. В этом смысле начальник был похож на Бай У: человек почти абсолютной рассудочности.
Но в этот миг, впервые за 700 лет, Се Инцзе заплакал.
Он не рыдал. Просто не смог сдержать чистых слёз. Лишь спустя долгое время Се Инцзе, с покрасневшим носом и всё ещё сорванным голосом, сказал:
— 700 лет. Не забыл. И не смел забыть.
После встречи с Бай У и Нулевым тот самый «залог», который Се Инцзе когда-то оставил у Нулевого ради технологии, Нулевой потом ему вернул.
Се Инцзе обладал рассудочностью, превосходящей человеческую, но глубоко внутри всё равно хранил место для старых друзей из города Дэнлинь.
700 лет назад его уход стал для учёных города Дэнлинь страшным ударом.
700 лет спустя его возвращение нельзя было назвать ни раскаянием блудного сына, ни триумфальным приходом короля.
Но в нём была несгибаемая решимость.
Всего за одну ночь Се Инцзе подробно объяснил всем исходный замысел той идеи, которую они с старым Тао придумали когда-то.
Это был проект, который после объяснения все учёные сочли достойным того, чтобы поставить на него всё:
усилитель искажения.
В основе лежал чёрный туман, исходивший от Цзин Четвёртого. Он мог превращать людей в осквернённых, мог давать Цзин Четвёртому силу, мог искажать правила зоны.
Тогда старый Се и старый Тао думали, как ослабить искажение.
Но потом они задались другим вопросом: а что, если пойти от обратного и усилить искажение? Победить искажение искажением? Отказаться от привычной мысли, будто яд нужно лечить сывороткой?
После одной ночи у всех уже был подробный план создания.
Труд 700-летней давности и труд всех этих 700 лет быстро вывел их на верную дорогу.
Се Синчжи и Янь Цзыцзай смотрели на всё это. Смотрели на занятых, возбуждённых учёных — и вдруг почувствовали, как в груди поднимается жар.
— Каждый из них... такой слабый. По сравнению со старым K и остальными им даже просто выживать тяжело. Ты видел, как Преследователь смотрит на них? Как на детей, которые играют во взрослых.
— Но почему-то мне кажется... они справятся.
Янь Цзыцзай сказал:
— Потому что ты хочешь, чтобы они справились. И я тоже.
Когда-то Янь Цзыцзай восхищался Янь Чао именно потому, что всем сердцем верил: Янь Чао сумеет найти в опытах способ спасти людей.
Потом образ Янь Чао рухнул. Но глубоко внутри Янь Цзыцзай всё равно благоговел перед людьми, которые старались «сохранить последнее достоинство человеческой цивилизации».
После смерти Янь Чао этому благоговению негде было жить.
Теперь оно легло на плечи этих учёных.
Дэнлинь, у технологического здания.
Пока учёные начинали свою работу, Преследователь, Инь Хэ, Сюй Вэй и Первый тоже готовились к запечатыванию Альфа.
Для Преследователя в мире не было сторон. Было только искажение.
Даже такие люди, как Первый и Сюй Вэй, в конце концов тоже должны были стать целью очищения.
Но за эти дни Первый покорил Преследователя одной только силой характера.
Из-за свойства Дхармового тела десяти тысяч обликов Преследователь мог получать силу противника через прикосновение и раздражение.
А Первый, чтобы в будущей битве было больше шансов, всё это время позволял Преследователю получать силу пространства-времени.
Инь Хэ и Преследователю, даже с Дхармовым телом десяти тысяч обликов, было трудно коснуться Первого, владеющего силой пространства-времени.
Если бы Первый намеренно не поддавался, они никогда бы её не получили.
Именно в этом процессе Преследователь постепенно изменил мнение об этих людях.
Пусть они были искажёнными существами, живущими в искажённом мире, но их души нельзя было исказить.
Дхармовое тело десяти тысяч обликов можно передать дальше. Способность получать в бою самые разные силы противника — это «десять тысяч обликов».
А то, что тело присутствует везде и всюду, — это «дхармовое тело».
Когда-то Цзин Первый перебил множество обладателей Дхармового тела десяти тысяч обликов, и живых Преследователей осталось очень, очень мало.
Но двое, которым удалось выжить, — сам Преследователь и отец Инь Шуан, Инь Хэ, — обладали огромной силой.
И именно они имели право решить, кому передать дхармовое тело дальше.
Инь Хэ смотрел, как Первый и Сюй Вэй обсуждают силу пространства-времени, и сказал Преследователю рядом:
— Этот человек страшноват лицом, но среди нас он и правда самый сильный. И ещё он... настоящий герой.
— Да, — ответил Преследователь и больше не стал спорить.
— Думаю, ты до сих пор не нашёл следующего носителя дхармового тела потому, что никто тебе не нравился.
— Именно. В этом мире у людей слишком мало шансов не стать осквернёнными, — сказал Преследователь, и это было разумно.
В этом мире уже 9 из 10 людей стали осквернёнными.
Оставшиеся жили разрозненно: в убежищах, на Ковчеге. Таких людей было совсем мало.
Основная масса была в городе Санчес, а там находился лагерь осквернённых.
Осквернённые не могли заслужить признание обладателя Дхармового тела десяти тысяч обликов.
Даже если в некоторых осквернённых жили гордые души.
В глазах Преследователя осквернённый оставался осквернённым.
Инь Хэ сказал:
— Но человек перед нами другой. Раньше, чтобы род расширился, дар должны были передавать все Преследователи вместе.
— Теперь все Преследователи — это мы с тобой. Я хочу начать тот обряд. Если получится, я хочу, чтобы в грядущей битве искажения этот страшненький парень выжил.
Инь Хэ говорил очень искренне.
Все эти дни они видели, каким был Первый. Такой человек действительно был героем.
Чем больше узнаёшь его прошлое, тем яснее чувствуешь его стойкость.
Дхармовое тело десяти тысяч обликов позволяло владельцу во время боя получать способности противника.
Почти любые способности.
И если отдать такую силу человеку вроде Первого, возможно, шансы в той битве станут выше.
Бескорыстие Первого принесло ему признание Преследователя.
Преследователь кивнул:
— Тогда так и сделаем. Я согласен.
Он посмотрел на Первого, который сейчас объяснял что-то Сюй Вэй, и в его взгляде больше не было ни малейшего отторжения.
Словно он смотрел на спутника.
В этот миг сильнейшие существа человеческого лагеря, готовясь к схватке с последним врагом, окончательно отбросили прежние разногласия.
Дэнлинь.
Ещё до того, как два преследователя решили начать ритуал и передать Первому Дхармовое тело десяти тысяч обликов, Первый и Сюй Вэй уже обсуждали возможности силы пространства-времени.
— То есть та схема, о которой ты говорил, в основном держится на пространственно-временной преграде?
— Да. Если коротко: Башня не погибнет. В ней просто появилась брешь, и мы снова призовём Башню... Такое мне было откровение. Через стелу переноса можно запереть Владыку Искажения внутри Башни.
— Откровение, значит?
Сюй Вэй считал всё это до странности туманным. Он первым вошёл в Башню.
Но даже он не знал, почему Башня способна удерживать Альфа. И почему только Башня способна удерживать Альфа.
Теория там была действительно сложная. В рассуждениях о центре ритуальной схемы затрагивалось и соответствие между исходным миром Бай У и реальным миром.
Разумеется, о самом исходном мире Первый тоже не знал.
Первый сказал:
— Тогда мы с Лао Бай оба получили откровение. Эх... Только, похоже, конец у нас с ним должен был выйти не самый хороший. Я решил не верить такому концу, а он решил от него сбежать.
В эти дни Сюй Вэй и Первый обменялись рассказами о прошлом.
Сюй Вэй был из тех людей, которые говорят без остановки. Другим от него быстро становилось тошно, а Первому — нет.
Первый держался просто, широко, без мелочности, и часто хохотал из-за слов Сюй Вэй.
Он, в свою очередь, тоже многое рассказал Сюй Вэй о себе.
Так что Сюй Вэй уже кое-что понимал о том самом Лао Бай, о котором говорил Первый.
— Всё же человек, которого ты описываешь... не похож на того, кто станет убегать. Просто у меня такое чувство.
Первый тоже кивнул:
— Жаль, потом я прожил недолго и ничего проверить уже не смог. А с ним мы больше не увидимся.
В прошлом Первый раз за разом защищал Бай Юань. Для Первого это было само собой разумеющимся.
Бай Юань, казалось, тоже принимал это как должное. Другой бы сказал, что у Бай Юань слишком уж толстая кожа на лице.
Первый так не думал.
Чтобы в одиночку, сохраняя терпение, продержаться 700 лет в барьерной области Цянь Исин, ему нужны были эти воспоминания. Только они помогли Первому пережить больше 2 миллионов дней и ночей.
Он даже винил себя: будь он достаточно силён, может, Лао Бай и не выбрал бы бегство в другой мир?
— А теперь? Каковы шансы?
Сюй Вэй задал самый важный вопрос.
Первый на миг замер.
Преследователи получили силу пространства-времени. В скором будущем их способности продолжат расти. После общения с Сюй Вэй его собственная сила пространства-времени тоже сделала шаг вперёд.
Цзин Четвёртый пришёл в себя.
Что до человеческих учёных, Первый многого от них не ждал. Но, глядя на то, как они работают, он видел: и у них, кажется, появились зацепки.
К тому же совсем недавно... концентрация искажения резко снизилась. Снизилась во всём мире.
И за туманом, и внутри тумана.
Всё будто менялось к лучшему.
Но если им правда придётся выйти против Альфа, каковы будут шансы на победу?
На этот вопрос у Первого ответа не было.
Сюй Вэй рассмеялся, будто отшутился. У болтунов есть одно достоинство: стоит задать неудачный вопрос — они тут же умеют свернуть на другую тему.
— Кстати, ты уже можешь точно закреплять себя в определённом времени? Ну вот так, так и так...
Пока Сюй Вэй говорил, его тело непрерывно менялось.
Он мог сохранять себя в разных отрезках времени, а потом в любой момент загружать нужное состояние.
Первый тоже был мастером силы пространства-времени, но повторить такое, как Сюй Вэй, не мог.
Эффект Возврата времени восхищал Первого.
Жизнь и смерть, причинность, пространство-время и ещё несколько особых сил относились к изначальным силам.
А последовательности и метки происходили от одной из этих сил — или сразу от нескольких.
Последовательности и метки не могли расширяться до такого богатства возможностей, как изначальные силы.
Например, Сюй Вэй не мог, как Первый, перемещаться и проходить сквозь время.
Зато в том, чтобы вернуть собственное тело в строго заданную точку, он был куда точнее Первого.
Правда, в последние дни Первый постепенно осваивал и эту точность.
Иначе говоря, обладатель метки или последовательности в отдельной области был специализированнее обладателя изначальной силы.
Но такая специализация для изначальной силы — например, для Первого, владевшего силой пространства-времени, — вовсе не была недостижимой.
Из-за трупных пятен, оставленных Цзин Четвёртым, Первый выглядел неказисто. Но он всё равно считался К-уровнем золотого поколения. И если уж с таким лицом его ставили так высоко, талант у него был поразительный.
Просто не такой, как у Бай Юань. Талант Первого целиком ушёл в бой.
Поэтому в эти дни, пока Первый и Сюй Вэй общались, всё выглядело так:
один владел изначальной силой пространства-времени, другой — самой точной пространственно-временной последовательностью.
Они росли вместе, но в итоге Первый рос гораздо быстрее Сюй Вэй.
Не имея Последовательности 12, Возврата времени, Первый почти уже добился того, что мог управлять собственным телом так же точно, как при Возврате времени.
— Возьмём предыдущую 1 минуту. Сравнимся? — сказал Первый.
Сюй Вэй равнодушно пожал плечами:
— Давай. Только до этого ты всё время проигрывал.
За эти дни Первый и Сюй Вэй уже много раз устраивали такие проверки.
Они подряд запускали силу пространства-времени и возвращались в 60 состояний, соответствующих 60 секундам внутри 1 минуты.
Для этого требовалось филигранно чувствовать время.
На первый взгляд это было куда менее чудесно, чем вернуться в своё тело на несколько дней назад, но проверялись здесь разные вещи.
Второй случай похож на то, как человек берёт ядро и швыряет его на 1000 метров.
А первый — на то, как нужно бросить ровно на 998 метров.
Одно — предельная сила. Другое — управление.
До этого Первый всё время проигрывал. Сюй Вэй за 1 минуту мог снова и снова применять Возврат времени и возвращать своё тело в 54 состояния из 60 секунд.
Первый ещё несколько дней назад не справлялся. Он даже не мог вернуться на 1 минуту назад: всё время перебарщивал с силой, случайно проламывал пространственно-временную преграду и уходил на такую временную линию, где уже можно было нарушить причинность...
Но постоянная практика с Сюй Вэй дала огромный прогресс.
Сначала Первый улетал на несколько недель назад...
Бывало даже, что стоило ему чуть сильнее разгорячиться — и он оказывался на десятки лет в прошлом...
Потом ошибки становились всё меньше.
К 7-му состязанию Первый сократил погрешность с недель до дней.
К 11-му состязанию дни превратились в часы.
К 25-му состязанию часы стали минутами.
Сейчас шла 144-я попытка... На 143-й попытке единицей погрешности у Первого всё ещё оставались минуты.
Прежние успехи Первого уже потрясли Сюй Вэй, но после множества повторов он всё же пришёл к выводу:
Первый не сможет применять изначальную силу так же точно, как последовательность.
Поэтому, услышав, что Первый снова предлагает такое сравнение, Сюй Вэй не стал волноваться.
— Ладно, начинай. Но ты, скорее всего, снова зря силы потратишь.
Фигура Сюй Вэй непрерывно менялась. Изменения, происходящие с человеком за 1 минуту, почти незаметны.
Тем более оба они не делали широких движений.
Но Первый всё чувствовал.
Минута быстро прошла. Всё это время Первый снова восхищался тонкостью Возврата времени.
— Теперь ты... Вообще-то, в таком сравнении мало смысла. Последовательность потому и последовательность, что это инструмент. Он позволяет человеку делать то, чего одной силой пространства-времени не добиться.
— Так что, как бы ты ни старался, всё равно не сможешь...
Сюй Вэй уже разошёлся и говорил без остановки, но вдруг осёкся.
Перед ним фигура Первого слегка расплылась и начала мерцать...
Если не присматриваться и не ощущать колебания силы пространства-времени, могло показаться, что Первый вообще не изменился.
Только Сюй Вэй понял: управление Первого силой пространства-времени стало ещё точнее.
За 1 минуту Первый подряд вернул себя в 52 состояния из 60 секунд — почти догнал 54 состояния Сюй Вэй.
— Бля-бля-бля-бля! Как ты вдруг стал таким точным?
— Это... просто момент пришёл, — честно ответил Первый.
Сюй Вэй хлопнул в ладони:
— Поздравляю... У тебя нет Возврата времени, но можно сказать, что ты им овладел.
Сюй Вэй был похож на человека с топором: взял и ловко срубил дерево.
У Первого поначалу топора не было. Но, постоянно меняя себя, он довёл тело до того, что оно само стало топором и тоже могло срубить дерево.
Сюй Вэй опирался на инструмент. Первый — на собственный труд.
— Сейчас, наверное, сильнее тебя только Цзин Четвёртый и Альфа? Хотя вот зачем тебе вообще это изучать... — Сюй Вэй всё ещё был потрясён.
В глазах Сюй Вэй его Возврат времени был средством выживания: записать разные состояния себя во времени, а при опасности снова и снова загружаться.
Но, как ему казалось, Первому это не нужно.
Первый в любой момент мог переместить себя в другое пространство-время.
Первый ничего не сказал. Он лишь смотрел на свои руки.
Сюй Вэй, однако, не позволял тишине задерживаться и снова начал болтать обо всём подряд.
Первый слушать уже не мог, поэтому наконец объяснил:
— Когда наша сила пространства-времени становится достаточно мощной, мы можем не обращать внимания на временные парадоксы.
— И что? Зачем тебе игнорировать парадоксы? — не понял Сюй Вэй.
— Это секрет. Сейчас я тебе его не скажу, — произнёс Первый, думая о своём.
Чтобы запечатать Альфа, обладатели силы пространства-времени должны были вместе выстроить ритуальную схему.
Цзин Четвёртый с перерождением, преследователи и Инь Хэ, получившие силу пространства-времени, а ещё Сюй Вэй... Когда столько людей соберутся вместе, сгущённая сила пространства-времени наверняка станет поразительной.
Если получится, Первый хотел сделать кое-что такое, что под силу только богам.
Именно это и значили последние слова Цянь Исин:
«Делай так, как считаешь нужным».
А то, что задумал Первый... было невероятно дерзким.
Внутри тумана, неизвестная зона.
Вокруг клубился дым, торчали острые камни, а по земле была разбросана фиолетовая ядовитая кислотная слизь.
Слизь дымилась сизым паром, и вся зона была пропитана жуткой вонью.
Мощный мутант 8 уровня рухнул с протяжным воем.
Багровый силуэт, похожий на несравненного мечника, не дал ему лишней боли.
Когда выпал фрагмент пазла Апокалипсиса, Не Чуншань даже не посмотрел на него.
Слившись с Лю Му, он пообещал даже ценой жизни защищать этого коротышку.
Теперь коротышки уже не было. Вместо него стояла тонкая вытянутая багровая фигура.
Из-за этого Не Чуншань винил себя.
И всё же это же его поражало.
Не Чуншань понимал: раз У-Цзю стал осквернённым, сила обязательно изменится. Тем более сила самого У-Цзю давно уже дошла до немыслимого уровня.
Но он не ожидал, что после осквернения У-Цзю станет ещё сильнее.
После слияния с Лю Му в Городе осквернённых Не Чуншань считал, что ниже уровня «Цзин» он должен быть несравненным чудовищем.
Но перед этим багровым силуэтом он был уверен: шансов у него нет.
И ещё он почему-то чувствовал, будто в У-Цзю есть другое дыхание.
С тех пор как У-Цзю стал осквернённым и пришёл в сознание, он словно вдруг понял очень многое.
Очнувшись в Ковчеге, первым делом он собрал Бедствие, Болезнь и Людскую беду, а потом нашёл способ связаться с людьми из убежища.
Не Чуншань, Гу Хайлинь, Чжэн Юэ, Бедствие, Болезнь, Людская беда и У-Цзю.
Эти несколько человек составили отряд по сбору фрагментов пазла Апокалипсиса.
У-Цзю будто знал цель заранее: он начал обходить разные зоны и собирать фрагменты пазла.
Фрагменты пазла Апокалипсиса были не в каждой зоне.
Но у У-Цзю словно был собственный радар: в каждой зоне, куда он приходил, обязательно скрывался фрагмент.
В этот миг они снова получили один фрагмент — один из 4 в наборе.
На этот раз фрагменты относились к 4 священным зверям: Лазурному дракону, Белому тигру, Красной птице и Чёрной черепахе.
Дальше им предстояло пройти ещё 3 зоны и забрать фрагменты Лазурного дракона, Чёрной черепахи и Красной птицы.
За эти дни они уже добыли немало таких наборов по 4 фрагмента.
Например, фрагменты нечисти, фрагменты ветра, дождя, снега и тумана, а ещё фрагменты с 4 разными звёздными узорами...
Эффективность была такой, что оставалось только дивиться.
Но каждый раз... после смерти хранителя фрагмента зоны У-Цзю делал одно и то же.
Чжэн Юэ посмотрел на У-Цзю и сказал Не Чуншань, стоявшему рядом:
— Он опять начал... Это у него после осквернения появились такие привычки?
Не Чуншань ответил:
— Похоже на то. Раньше этот парень убивал мечом — и всё. Никаких таких жестов он точно не делал.
Сейчас У-Цзю, закрыв глаза, окровавленным пальцем вырезал знак на лбу мёртвого монстра.
Это было благословение, распространённое на 3 слое мира Колодца.
Когда умирал осквернённый и Багряный видел его смерть, он таким способом дарил погибшему удачу.
Он надеялся, что в реальном мире тот получит защиту.
Совсем недавно У-Цзю стал осквернённым.
В сознании он впервые встретился с Багряным.
Но Багряный заметил У-Цзю гораздо раньше.
Если и существовал человек, способный стать его человеческим телом, то это должен был быть У-Цзю.
А для У-Цзю, когда Багряный передал ему свои воспоминания, это тоже стало поводом для гордости.
Если и существовал кто-то, способный стать его осквернённым телом, то это должен был быть Багряный.
Два героя в разных мирах признали друг друга.
Поэтому У-Цзю отличался от остальных людей, прошедших осквернение.
Он получил воспоминания Багряного.
Среди хранителей фрагментов в этих зонах для Багряного было много старых знакомых из мира Колодца — тех, кого он когда-то благословлял.
Теперь их приходилось убивать и забирать фрагменты... В душе У-Цзю действительно было тяжело.
Но в воспоминаниях Багряного он увидел, насколько важны фрагменты пазла.
Когда Бай У понадобятся эти вещи, У-Цзю должен будет помочь ему сразу.
Закончив молитву, У-Цзю поднялся:
— Идёмте. Следующая зона.
Не Чуншань кивнул, но у него был вопрос:
— Когда мы сражались с Чжун Сюй, я уже видел тебя в таком виде. Только тогда, кажется, на тебе не было этих узоров. Что они означают?
— Жертву.
В цветовой области У-Цзю с помощью наручного устройства Бай У превратился в осквернённого.
Теперь У-Цзю почти полностью походил на тот свой облик.
Разницу составляли отметины на теле, похожие на цепи.
Не Чуншань не понял. У-Цзю тоже не стал подробно объяснять и лишь улыбнулся:
— Это мой козырь. Пошли, старший Не. Задача у нас тяжёлая.
В отличие от Первого и Цзин Четвёртого, У-Цзю выбрал поддержку Бай У.
Первый, преследователи, Сюй Вэй и учёные Дэнлиня были борцами прошлого поколения.
Они старались стать сильнее ради того, чтобы запечатать Альфа.
А У-Цзю, Чжэн Юэ, Не Чуншань и Бай У были борцами нынешней эпохи. Чтобы победить искажение, они выбрали другой путь.
И обеим группам было суждено встретиться на финальной сцене.
Чжэн Юэ смотрел на спину У-Цзю, который шёл впереди. Обычно ленивого Чжэн Юэ мало что трогало по-настоящему, но теперь ему вдруг стало тяжело.
— Помню, девушка у него вроде красавица. Ладно, не жена, но если бы он остался человеком... потом ведь женился бы, завёл детей?
— Из чего у этого парня сердце сделано? Он вообще хоть на миг о себе горюет?
Цзян Чжу, Лю Биншу и Ли Синь услышали слова Чжэн Юэ. После всех этих дней, проведённых вместе с У-Цзю на заданиях, они уважали его всё сильнее.
Героем быть правда нелегко.
Бай У видел сон.
Во сне он вернулся в тот самый городок. Там он ясно услышал все планы Десятки пик и Бай Юань.
Но сон оставался сном.
Он обрадовался: «Так вот какой у вас был план?»
И удивился: «Так вот насколько я особенный?»
Казалось, этот сон и правда был наполнен смыслом.
Так бывает: человеку снится, что он напевает песню. Песня прекрасная.
А просыпается — и не помнит ни ноты.
В тот миг, когда Бай У всё понял... он внезапно проснулся.
И всё, что было во сне, он даже не успел удержать. Сон отхлынул, как волна, оставил лишь след — и за ним уже было не угнаться.
Открыв глаза, Бай У увидел потолок.
Бесчисленные искорёженные лица, будто на безумной картине Ван Гога, косо и плотно теснились над ним.
Среди них по огромному потолку плыли золотые узоры, похожие на стрелки часов.
【Сбитое пространство-время, перекошенные хаотичные лица. О чём ты подумал, старина? Поздравляю, ты ещё не умер! Ну что, разве я не идеально выполнил задачу и не задержал врага ради тебя? (меня тогда пиздец как трясло, содержимое скобок потом удалить)
Но сейчас начинается новое исследование. Мир — это круг, и я пока не могу дать никакой информации.
Зато можно начать с данных. Например... расстояние от того огромного потолка, на который ты смотришь, до носков твоей обуви сейчас составляет 900 метров. Думаю, ты уже о чём-то догадался.】
Такой стиль примечания означал, что недавняя смена личности закончилась.
Настоящий Бай У снова получил контроль над телом. Только он ещё не успел осмыслить это, как содержание примечания поразило его.
900 метров?
Бай У замер.
Он знал, что значит это знакомое число, а потом резко повернул голову.
Вдали его внимание привлекли сразу две вещи.
Первая — Тиран.
Тиран не умер.
Бай У это не удивило. По правилам мира Колодца Тиран выбрал его и стал его осквернённым телом. Если бы Тиран умер, сам Бай У больше не сохранял бы человеческий облик.
Как и Бай У, Тиран потерял сознание.
Когда Бай У очнулся, Тиран тоже медленно пришёл в себя.
Только Тиран выглядел куда спокойнее Бай У: в конце концов, он заранее знал, что не умрёт.
Конечно, сейчас он снова вернулся к облику белых костей. Последняя смерть стала чем-то вроде расчёта.
Вся плоть, все крылья и оружие, которые давали ему отрицательные эмоции, снова обратились в ничто.
Но, увидев в глазах Бай У огромное недоумение, Тиран понял: что-то потрясло его.
Ему стало любопытно, что именно привлекло Бай У.
Он проследил за его взглядом.
На самом краю поля зрения Бай У было пусто. Там ничего не стояло. Но зоркий Тиран всё же заметил: в земле зияет огромный пролом.
Похоже, проход на следующий слой.
Сердце резко забилось быстрее.
Бай У был достаточно умён, чтобы понять, куда попал.
В голове мгновенно возник огромный подъёмник.
И этот подъёмник идеально совместился с далёким проломом, будто недостающий кусок пазла.
Это место...
Башня.
Стоило осознать это, и все прежние догадки разом смешались.
Колодец соединён с Башней...
Из самого нижнего слоя Колодца можно попасть на самый верх Башни?
Нет... У Башни вообще есть понятие верхнего предела?
Если так, то когда Альфа в состоянии обратного измерения в конце остался лишь с понятием «идти вверх», не потому ли это, что направление вверх было его навязчивой идеей?
Нет... Тогда почему за 700 лет Альфа поднялся всего на несколько ярусов?
Он вышел из 3 слоя мира Колодца и попал на 4 слой.
Но всё вокруг показывало: 4 слой мира Колодца был каким-то ярусом Башни.
Потолок над головой, сложенный из искажённых до гротеска лиц, полных человеческих отрицательных эмоций, больше не имел пролома.
А это значило: вверх нельзя.
Бай У чувствовал, что здесь что-то не сходится.
Размышляя, он подошёл к Тирану.
— Похоже, мы уцелели, — сказал Бай У и поднял кулак.
Тиран, чьё тело было куда массивнее тела Бай У, всё же стукнул своим кулаком о его.
Он снова стал костяным, но тот голод, что раньше впивался в кости, уже исчез.
Теперь Тиран признал Бай У.
Когда Багряный погиб, печаль и ярость Бай У спасли Тирана.
Тиран получил избавление от тысячелетий одурманенного существования и с достоинством победил Семь грехов.
Для Тирана это было почти сном. И Бай У помог ему этот сон исполнить.
— Но новое испытание уже началось. Ты из внешнего мира. Ты должен знать кое-что. Ты был в зоне Чистого Колодца, верно? — Тиран посмотрел на Бай У.
Очевидно, он тоже почувствовал: с этим местом что-то не так.
В Башне он не бывал, но по недоумению в глазах Бай У сумел многое угадать.
Бай У кивнул. Он понял, что имеет в виду Тиран.
В зоне Чистого Колодца Бай У видел откровение, написанное знаками последовательностей: кто-то найдёт свиток пазла, соберёт Семь грехов и раскроет тайну глубин Колодца.
Но теперь Бай У вернулся в место, похожее на Башню, и вся история стала ещё загадочнее.
Это правда Башня?
Высоту Башни Бай У всегда считал чем-то, что выходит за пределы человеческого воображения...
Она не бесконечна, но до её конца всё равно не дойти. Тот, кто попытается найти край, обнаружит только, что Башня становится всё выше.
Однако сейчас всё словно говорило: это именно Башня.
Потолок высотой 900 метров. Огромный пролом.
Но, глядя на пролом, Бай У снова чувствовал: что-то не так.
Когда Альфа был на 7 ярусе, Бай У видел потолок 6 яруса.
Там не было такого пролома.
А нынешний пролом идеально совпадал с подъёмником в его памяти, будто часть пазла.
Слишком уж удачное совпадение.
Или это было вовсе не совпадение, а что-то такое, о чём он ещё не подумал.
Внутри Бай У копилось множество вопросов. Ему хотелось прямо сейчас пойти и посмотреть, что находится под проломом.
Но он подавил это желание.
У него были загадки, ответы на которые он хотел получить от Тирана.
Бай У медленно пошёл к пролому. Тиран сказал:
— Возможно, нам стоит осмотреться вокруг.
Цзин Шестая, наверное, и правда умерла.
Бай У вдруг почувствовал: эти слова должна была сказать ему Цзин Шестая.
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Мысли постепенно прояснились.
— У меня есть вопросы.
— Спрашивай. Что знаю, расскажу.
— Что вы с Семью грехами вообще такое? Похоже, вы старше даже Альфа.
До пролома ещё было далеко, поэтому Бай У тоже замедлил шаг. Огромное костяное тело Тирана двигалось рядом, его взгляд осматривал окрестности и время от времени поднимался к потолку.
— Мы — воплощённые эмоции. Коренные жители мира Колодца.
Такое объяснение Бай У мог принять.
Вспомнив недавнюю встречу с матерью, он понял, что о многом тогда не успел спросить.
План Бай Юань пока имел только общий контур. Детали всё ещё ускользали, и Бай У спросил:
— Почему выбрали меня?
Фраза была короткой, но Тиран понял, что он имеет в виду.
— Ты родился в мире внутри Колодца, но в тебе есть кровь внешнего мира. Кроме того, в тебе есть воля того, кто способен противостоять Владыке Искажения. Ты — самый особенный. Особеннее любых монстров уровня «Цзин», полуосквернённых, гениев с даром и прочих легенд вашего мира.
Тиран хвалил Бай У.
Но Бай У, слушая это, вдруг потерял интерес.
— Значит... опять всё свелось к крови и родословной. Как уныло.
Лицо Бай У оставалось спокойным, и в этом спокойствии была самоирония.
Вначале он думал, что это история о нём: о человеке с Оком Прейера, который в разных исследованиях сам выбирается вперёд, сам показывает себя.
Он думал, что это легендарное приключение маленького человека, который ломает заговоры и разгадывает тайны.
Но чем дальше всё шло, тем больше напоминало историю героя из аниме: сначала выясняется, что у него крутой отец, потом — что у него крутая мать.
Потом выясняется, что само его рождение уже было связано с чьими-то огромными надеждами.
Дойдя до этого места, люди обычно говорят: «А, опять так. Просто читерство. Скучно. Неинтересно».
Бай У чувствовал примерно то же самое. У него пропал азарт.
Тиран выбрал его, Бай Юань выбрал его, Десятка пик выбрала его — всё из-за его особости.
Тиран словно был родственной душой Бай У и даже уловил его отвращение.
— Зато это правда.
Бай У остановился. Искажённые лица на потолке шевелились, будто над чем-то насмехались.
Тиран сказал:
— Рассказ о маленьком человеке без происхождения и без особого дара, который сам берёт судьбу за горло, сам по себе довольно глуп. Героев мало. Людям нравится смотреть, как герой спасает всё в последнюю минуту, но редко кто видит расчёты и жертвы, из которых этого героя сделали.
— Парень, может, тебе кажется, что всё твоё потеряло смысл, потому что ты изначально стоял выше остальных...
— Но думать так — значит предать тех, кто вложил в тебя свою кровь и жизнь.
Костяной Тиран сам выбрал Бай У.
Прошлое Бай У он на самом деле знал.
Багряный время от времени рассказывал ему разные вещи.
Когда Бай У родился, Тиран на другом уровне мира Колодца почувствовал неясную возможность, словно судьба тихо повернулась в его сторону.
А во время смертельного рейса, в казино, в школе Байчуаня и в боях цветовой области он ненадолго появлялся в мире Бай У и отчасти пережил его воспоминания.
— Бай Юань не смог бы породить второго такого, как ты. И я не верю, что в этом мире найдётся ещё один человек, который пройдёт через все мучения детства и не превратится в бесчеловечное чудовище.
— Как ты думаешь, что именно я увидел в тебе?
Тиран и Бай У оба остановились.
Уныние и самоирония Бай У рождались из мысли, что никакого таланта у него, может быть, и нет. Он будто был лишь случайным удачным результатом эксперимента своего отца Бай Юань.
Он не мог найти в себе того... что принадлежало бы только ему.
Особенно после встречи с матерью. Он был тронут тем, как она защищала его, но всё равно не понимал: для чего вообще существовали он и его мать?
Будто всё было одной большой игрой Бай Юань.
— Что во мне вообще моё? Если бы не они, до какого места я бы дошёл?
В этих словах уже слышалась растерянность.
— Друг, твой путь до сегодняшнего дня, твои решения, твой выбор — всё это твоё. Воин не должен стыдиться того, что идёт в бой с наследием, оставленным старшими.
Тиран, прежде мутный и неистовый, сейчас был на редкость ясен.
— Парень, как ты думаешь, в каком мире мы живём? Сколько поколений непрерывно жертвовали собой, чтобы противостоять искажению? Даже сейчас твои товарищи думают, как сражаться с врагом, которого невозможно победить.
— Ты уже встречался с ним. Ты знаешь, насколько силён враг, с которым нам в конце концов придётся столкнуться.
— Кровь, наследие, талант, читерство — называй как хочешь. Чтобы изгнать искажение, чтобы люди вернулись на родную землю, кто-то добровольно стал демоном и отказался от права быть человеком.
— Сколько людей мечтали бы получить такую особость, как у тебя! А ты всё ещё топчешься на месте, потому что твои собственные усилия кажутся тебе маленькими? Всё ещё мучаешься из-за того, что получил наследие старших?
Тиран уже подошёл вплотную к Бай У. Белые кости делали его страшным и яростным, но в словах горел живой жар.
— Если тебе кажется, что ты получил не своё, что твои достижения рождены не трудом, а расчётами прошлого поколения, и твоя воля тут почти ни при чём, — так разбей это!
— Сделай шаг дальше! Сделай то, чего они сделать не смогли!
Бай У молчал.
Он никак не ожидал, что тот, кто на 3 слое только рычал, рычал и, блядь, снова рычал, скажет ему такое.
Такое осквернённое тело... вполне себе неплохо. По части слов Тиран оказался ничуть не хуже его человеческого тела. Просто оратор с таким кулаком до сцены так и не добрался.
Бай У вдруг улыбнулся:
— Ты говоришь лучше меня.
Тиран холодно фыркнул:
— Хм. Я выбрал тебя из-за твоей особости. Но то, что ты называешь кровью и родословной, — лишь часть этой особости. Главное — то, каким ты стал потом.
— Твой выбор и твой труд до сегодняшнего дня тесно связаны с людьми прошлого поколения, но без тебя их воля не продвинулась бы так далеко.
— Спасителя нет. Есть только итог усилий поколений. Возможно, ты тоже проиграешь... Возможно, в конце ты станешь похож на тех, кого ненавидишь, и начнёшь бесчеловечно мучить потомков, на которых возложишь надежды, передавая им то, что имеешь сам.
Бай У передёрнуло. Он перебил Тирана:
— Хватит, я уже представил. Картина мерзкая. Лучше уж я постараюсь пройти этот инстанс...
Последние слова Тирана окончательно разогнали его хандру. Бай У совсем не хотел стать как Бай Юань: не справился сам — родил сына, всё взвалил на сына, а сам сидит в стороне и смотрит представление.
В голове даже возникла сцена, где он с обаятельной улыбкой тычет иглой в собственного сына.
Отвратительно.
Сегодня Бай У редко для себя растерялся и усомнился, но очень скоро эта растерянность ушла.
Он похлопал себя по лицу, и раздражение с самоиронией в голове рассеялись.
Тиран был прав. Выбор, пережитое, друзья и его собственные усилия нельзя было сбрасывать со счетов.
На самом деле кое-чего Тиран не договорил.
Он мог бы сказать Бай У прямо: талант и особость Бай У даже без Бай Юань привели бы его не ниже сегодняшних высот.
В этом Тиран был уверен.
Планы Бай Юань на самом деле не были выстроены ещё до рождения Бай У.
Бай Юань не рождал Бай У ради каких-то планов.
Правда была иной: именно рождение Бай У позволило Бай Юань увидеть надежду.
Но Тиран больше хотел, чтобы Бай У принял груз прошлого поколения.
Пусть мечта о маленьком человеке, который добивается всего сам, без всякой крови и родословной, оказалась разбита — Тиран хотел увидеть, что Бай У всё равно не дрогнет перед дальнейшей дорогой.
Именно этого он ждал.
Они снова двинулись вперёд.
И вскоре...
оказались у пролома.
У огромного пролома Тиран и Бай У увидели, что находится 900 метров ниже.
— Там снова пролом. Это место... похоже на подземелье в несколько уровней, — сказал Тиран.
На 900 метров ниже тоже простиралось открытое пространство. В нём росли многочисленные чёрные четырёхгранные шпили.
Они были чёрными, но поблёскивали, словно состояли из какого-то чёрного кристалла.
Прямо под проломом тоже был пролом. Значит, путь уходил ещё ниже.
Конец отсюда вроде бы просматривался, но на глаз трудно было понять, сколько осталось до самого дна.
Бай У поднял голову и посмотрел на потолок. Там теснились бесчисленные перекошенные человеческие лица. Обычный человек, увидев такое, сразу бы поехал крышей.
【Твой умный личный аналитик ничего проанализировать не может. Он знает только одно: зацепка внизу.】
Зацепка внизу.
Бай У помнил, как разные люди пытались описать Колодец.
Они считали, что Колодец — это пласт реальности, построенный из человеческих отрицательных эмоций.
Глядя сейчас на этот потолок, Бай У и правда видел в нём что-то подобное.
Но всё же ему казалось, что Колодец — скорее запретное место.
Место, которого вообще не должно быть.
Открытие Колодца привело к разлому чёрного тумана. Изначально искажением была накрыта только земля страны Шэн, а теперь оно распространилось по всему миру.
За 700 лет Колодец и сам несколько раз расширялся.
Во сне Тан Цзин и в рассказах Путешественника из самой первой шахтной зоны уже были примеры его естественного расширения. Но катастрофа, с которой люди страны Шэн столкнулись 700 лет назад, возможно, как и недавние события в зоне за туманом, началась с того, что Колодец однажды принудительно открыли.
— Жаль, что Цзин Второго здесь нет. Я бы спросил у него, как он, будучи стражем, закрывал Колодец.
Бай У размышлял, потирая подбородок, но Тиран уже прыгнул вниз.
Вскоре Бай У последовал за ним.
Они вошли на следующий уровень.
Этот уровень отличался от предыдущего: повсюду торчали чёрные четырёхгранные шпили. Они были похожи то на клыки, то на кристаллы руды.
Бай У взглянул на них и воспользовался старым способом.
Око Прейера быстро дало ответ.
【Можешь считать их каким-то кузнечным материалом. Правда, у тебя нет горна. И не смотри, что их много: когда дело дойдёт до настоящего использования, тебе покажется, что всего этого до смешного мало.】
Тиран сказал:
— Странное место... Совсем не тот 4 слой, каким я его представлял. Я думал, это будет куда более... огромный мир.
— Значит, ты и правда знаешь способ попасть на 4 слой? — спросил Бай У.
Тиран ответил:
— Пока ты шёл к 3 слою, тебе приходилось постоянно проходить через убийства. На 4 слое способ убийства особый. Я и сам не был уверен. Но тогда, чтобы спасти тебя, мне было уже не до сомнений.
Бай У кивнул:
— Продолжим спуск. Сейчас мы, возможно, находимся внутри какой-то башни, но, может быть, ты и не ошибся: это место окажется огромным миром. Возможно, наше путешествие по миру Колодца скоро закончится.
3 уровень.
Он отличался от 2. Здесь тоже было много чёрных четырёхгранных шпилей, но часть из них словно перерубили пополам.
Одна за другой эти башни походили на чёрные блестящие пальцы. Но немалую часть этих пальцев кто-то отсёк.
Странная картина стала понятнее, когда Бай У решил, что эти шпили — материал.
Здесь кто-то уже бывал.
Кто-то добывал эти материалы.
— Идём дальше вниз.
Бай У не стал исследовать этот уровень. Тиран тоже без лишних слов вошёл на 4 уровень.
На 4 уровне всё ещё хватало чёрных четырёхгранных шпилей, но Бай У увидел кузнечный стол.
Посреди множества чёрных шпилей лежала пустая площадка.
Она была будто окружена чёрными кристаллами, а вокруг даже стояли непригодные заготовки оружия.
Тиран и Бай У оба это заметили. На этот раз Бай У решил подойти.
Они внимательно осмотрелись и не почувствовали ни одного присутствия.
Подойдя к рабочему столу, Бай У увидел листы чертежей.
Они были исписаны знаками последовательностей.
— Я эту письменность изучил так себе. Простое ещё могу перевести, а со сложным уже не справлюсь.
Письменность последовательностей, как и человеческая, много раз менялась.
То, что Бай У видел и учил раньше, было самым простым, чем-то вроде упрощённой версии знаков последовательностей.
А теперь перед ним лежала традиционная версия.
Говорят, у людей страны Шэн есть талант: они могут не уметь писать традиционные иероглифы, но читать их почти всегда способны. Со знаками последовательностей такой номер не проходил.
Тиран сказал:
— Ничего особенного. Разные опытные образцы оружия.
— Сломанный меч лжи.
Тиран указал на один из чертежей.
— Посох предательства.
— Меч гордыни, кольцо лени, кровожадный кастет, тяжёлый клинок гнева, зонт уныния, лук похоти.
Тиран перебирал чертежи на столе и зачитывал Бай У названия оружия.
Бай У слушал перевод Тирана и не знал, стоит ли язвить по поводу этих названий. Они были... своеобразными. Или просто написанными как попало.
Названия по отрицательным эмоциям или по дурным сторонам человеческой природы напомнили ему о Семи грехах, которые были у него на руках.
К этому моменту часть Семи грехов уже была уничтожена.
Сюда относились и те, что были у Бай У, и те, что сделал Альфа. Даже Цзин Четвёртый когда-то изготовил подделку. Только она оказалась одноразовой.
2 ключа к прекращению искажения — оружие Семи грехов и фрагменты пазла.
Бай У давно хотел понять, что именно могут сделать эти 2 вещи.
Оружие Семи грехов действительно давало ему большую силу, но этот рост всё же был ограничен. Одним им мир точно не исправить.
Бай У окинул взглядом стойки с оружием возле рабочего стола. Всё оружие было сломанным или неполным. По виду оно явно напоминало чертежи, но всё это... провалилось.
Бай У вспомнил, что Альфа создал один меч на 6 ярусе Башни, но сам Бай У так и не исследовал тот ярус до конца.
Этот большой меч зависти был подделкой. Альфа создал его во время великой битвы, опираясь на память о подлиннике.
Если сравнивать с настоящими Семью грехами — с гордыней и жадностью, которые были у Бай У, — поддельный меч зависти на деле не так уж плох.
Но Бай У прекрасно понимал: подделка есть подделка. Оружие Альфа в бою не уступало Семи грехам, но там, где нужно было проявить истинное назначение 7 видов оружия, подделка уже не могла заменить подлинник.
Бай У вдруг уловил главное. Соединив это с тем, что увидел сегодня, он предположил:
— Возможно, мы попали туда, где создатель Башни когда-то изготавливал оружие Семи грехов?
Тиран кивнул:
— Похоже на то.
Бай У подумал и сказал:
— Когда-то я получил откровение. Оно велело мне отправиться в Дэнлинь и найти гордыню и жадность.
— Я всё время думал, почему откровение не дало мне больше сведений об оружии Семи грехов. Позже я нашёл 2 возможные причины.
— Первая: остальные виды оружия Семи грехов спрятаны там, где я их не найду. Даже если мне сказать, толку не будет.
— Вторая: из настоящего оружия Семи грехов остались только эти 2. Подделки, возможно, усиливают бойца, но в последней схватке с Альфа ключевой роли не сыграют.
Услышав это, Тиран явно взвесил оба варианта.
— Я больше склоняюсь ко второму.
— Да. Теперь я понял одну вещь: оружие Семи грехов существует не в единственном экземпляре. Но только собрав все 7, можно сразиться с Альфа. По отдельности они дают боевую силу, но остаются всего лишь предметами с вселённым духом.
Бай У был взволнован.
Тиран тоже понял, к чему он клонит. Вскоре Тиран нашёл чертежи, больше всего похожие на оружие Семи грехов.
Меч гордыни, кольцо лени, тяжёлый клинок гнева, лук похоти.
Щит чревоугодия, кинжал алчности, большой меч зависти.
Эти несколько чертежей были выполнены куда аккуратнее: записи на них выглядели так, будто их выдавила какая-то машина.
А вот остальные чертежи — всякая ложь, уныние, предательство и тому подобное — по стилю букв и рисунков совершенно отличались от этих 7. В них уже угадывался чей-то личный почерк.
Бай У сделал вывод:
чертежи Семи грехов принадлежали самому Колодцу, а остальные были чьим-то собственным творчеством.
Кровожадный кастет, посох предательства, зонт уныния...
Ну и дар к названиям, чёрт побери. Что у него вообще в голове творилось?
Бай У уже догадывался, кем был этот человек, но для уверенности ему нужны были более личные следы.
— На следующий уровень.
— Если это чертежи оружия Семи грехов, тебе не кажется, что они тебе очень нужны? — Тиран посмотрел на Бай У.
Бай У сказал:
— Материала здесь должно хватить. Но ниже осталось не так много уровней. Лучше сначала посмотрим, нет ли там других сведений.
Исследовать было приятно.
Создатель Башни когда-то победил Альфа. Да, в итоге казалось, будто последним смеялся Альфа, и Альфа тоже оставил после себя множество ходов. Но Бай У всё равно чувствовал: в борьбе прошлой эпохи...
создатель Башни не должен был уйти со сцены так окончательно.
5 уровень.
Бай У снова падал вниз на 900 метров, и за время этого падения увидел картину, от которой захватывало дыхание.
5 уровень совершенно отличался от первых 4...
Здесь появилось множество дворцов.
Любопытно было то, что в этих дворцах Бай У будто видел сразу 2 несовместимых ощущения: будущее и древность.
Эти шарообразные дворцы трудно было описать словами. В них чувствовалось что-то племенное, но вместе с тем — что-то технологичное.
Смысл странной резьбы Бай У тоже не понимал.
Но огромную вещь в центре 5 уровня он узнал сразу.
— Колодец.
В центре 5 яруса Башни тоже было нечто подобное.
Позже источник внутри него разделили между собой 72 правителя.
А потом...
72 правителя начали убивать друг друга. После кровавой бойни между правителями в живых осталось 8.
Конечно, не только 8. Были ещё Лилит, Каин, Сюй Вэй и другие, кто сбежал и скрывал свои имена.
Когда Бай У приземлился и осмотрел это место, он не мог не подумать: здесь когда-то, возможно, случилось нечто похожее.
Может быть, очень давно тут тоже многие сражались.
И центром борьбы был тот самый источник посередине.
У Бай У давно был вопрос.
На 5 ярусе Башни источник бессмертия был очищенной Водой Колодца.
Откуда взялась эта Вода Колодца?
Теперь, увидев словно отражение Башни — или другую её версию, — он постепенно начал связывать одно с другим.
Тиран тоже заметил строение в центре.
Огромный Колодец.
Колодец был неглубоким. Ещё во время падения на 900 метров Бай У увидел: внутри пусто.
Он давно высох.
На настоящем 5 ярусе Башни тоже было подобное строение, только позднее 8 правителей разобрали тот Колодец.
Источник бессмертия они разделили между собой.
В этом месте содержимое Колодца исчезло, но само строение всё ещё стояло на 5 уровне.
— Странное место. Что нам теперь делать?
— Искать.
— Что искать? — зрение Тирана позволяло видеть многое, даже спрятанное в пустоте прикрытие.
Но игривых примечаний он не видел.
В глазах Бай У уже появилась «метка», которую дало Око Прейера.
Такая же, как когда-то на 1 слое мира Колодца, в зоне Чистого Колодца.
Над одним из зданий возник огромный восклицательный знак.
Тиран знал о способности Бай У и не стал расспрашивать. Он пошёл за Бай У к этому зданию.
По дороге оба держались настороже, потому что вокруг хватало разрушенных построек.
Но факты подтверждали: здесь действительно не было дыхания живых.
Бай У сказал:
— У меня есть предположение.
— Говори сразу.
— Здесь когда-то жил предыдущий цивилизованный мир. Тот самый, который породил Владыку Искажения Альфа и создателя Башни.
— Я думаю так же.
— Но та цивилизация должна была быть очень сильной. Если они сражались здесь, эти здания не могли сохраниться так хорошо.
Бай У попал в точку.
На 5 ярусе Башни все правители устроили кровавую междоусобицу, и до 700 лет спустя дожили 8.
На 5 уровне Колодца, похоже, всё имело своё соответствие.
Бай У уже догадался: хозяин чертежей на предыдущем уровне и был создателем Башни.
Если здесь жил предыдущий цивилизованный мир, то сила этих людей наверняка была необычайной.
Если бы они, как правители на 5 ярусе Башни, сражались за вещество из центрального Колодца... разрушения должны были быть чудовищными.
Но странность была в том, что многие здания, которые видел Бай У, хоть и пострадали, в основном сохранились целыми.
Похоже, масштабной внутренней резни здесь не было.
Наконец Бай У подошёл к нужному зданию.
Шарообразное здание было огромным. Бай У рядом с ним казался муравьём, который подполз к футбольному мячу.
Таких гигантских зданий на 5 уровне было много.
Бай У увидел дверь.
Она была прикрыта, но не заперта. Здесь явно никто не жил очень-очень давно.
И вдруг он немного занервничал.
Создатель Башни, предыдущий цивилизованный мир, тайна Колодца...
Главная загадка всего мира скрывалась за этой дверью.
Источник искажения. Начало всех битв.
Поэтому, когда Бай У коснулся двери, его рука чуть замялась.
— Я никогда не чувствовал страха. После того как я потерял эмоции, я будто забыл, каково это.
Бай У смотрел на дверь, и в его взгляде было смятение.
— Тиран, моё чутьё никогда меня не обманывало... За этой дверью, возможно, скрыта правда обо всём.
— Ты тревожишься. Боишься, — Тиран уловил настроение Бай У.
Бледно-фиолетовый туман обвивал Бай У.
Это была пассивная способность, унаследованная от матери: когда его чувства колебались, эмоции принимали зримую форму.
Бай У действительно тревожился. И постепенно эта тревога становилась страхом.
Принесёт ли правда надежду на выход или приведёт к ещё более глубокому отчаянию — никто не знал.
В этот миг в изнаночном мире даже Бай Юань отбросил привычное желание смотреть весёлое представление со стороны.
Бай У не колебался слишком долго. Помолчав немного, он всё же толкнул дверь.
И цивилизованный мир, который уже погиб, но когда-то владел Колодцем, наконец должен был приподнять свою тайную завесу.
По ту сторону двери не оказалось ничего диковинного.
И ничего такого, от чего Бай У мог бы по-настоящему содрогнуться.
Когда дверь открылась, перед ним возникло нечто похожее на огромную библиотеку.
Внутри шарообразного здания хранились десятки тысяч книг. Все стены здесь были стеллажами, а в самом центре гигантской сферы вились спиральные дороги.
Эти дороги напоминали развязку в каком-нибудь восьмимерном городе: там и местный таксист, всю жизнь крутивший баранку по району, не сразу понял бы, куда его занесло.
В этой громадной шаровой библиотеке Бай У быстро заметил маленький письменный стол в конце одной из дорожек.
Тиран не понял:
— Говорят, прежняя цивилизация вымерла потому, что неправильно пользовалась Колодцем. Но почему такая цивилизация так и не отказалась от бумажных записей?
Бай У покачал головой:
— Для компьютерных записей такая шаровая библиотека, конечно, не нужна. Но очень может быть, что они попали в ту же ловушку, что и люди: их техническую цивилизацию, физические теории и сами основы науки чем-то заперли.
— А в таком положении самый древний способ оказывается самым надёжным: оставить на вещи знак, вырезать символ, записать всё словами.
Тиран кивнул и посмотрел на дороги в центре сферы. Они перепутались, как клубок ниток, так что он даже не мог понять, какая куда ведёт.
— И как ты собираешься искать в такой махине?
Для Бай У это не было проблемой. Такая огромная библиотека, по сути, была хранилищем памяти целой цивилизации.
Просто последнее свидетельство этой цивилизации находилось внутри Колодца.
Когда вопрос был слишком простым, примечания Ока Прейера начинали уходить от главного.
Они всё время подсовывали какие-нибудь посторонние сведения.
Например, материал постройки и прочую чепуху. О каждой книге говорили только толщину и количество знаков.
Бай У не стал цепляться к этому. Раз примечания так себя ведут, значит, содержание этих книг для него сейчас неважно.
А вот на той дороге, у маленького стола, лежал дневник. И этот дневник был важен до последней строчки.
Потому что над ним уже сиял огромный восклицательный знак. Даже цвет у значка стал тёмно-золотым.
Прямо ощущение, будто перед тобой эпический предмет.
В библиотеке, похоже, действовала сила, подавляющая правила. Бай У и Тиран обнаружили, что их силы сильно ослабли.
Странного в этом не было.
В Башне тоже существовало похожее ограничение. Возможно, это место соответствовало Башне.
Башня подавляла осквернённых, а здесь, быть может, подавлялись и осквернённые, и люди.
В каком-то смысле это тоже было защитой книг.
Бай У уже разобрал путь и пошёл к отмеченному дневнику.
Чем дальше он шёл, тем сильнее недоумевал.
На пятом ярусе Башни правители Башни резались насмерть, едва не разбивая друг другу головы. Но здесь всё было иначе.
Башня поднималась снизу вверх. Это место шло сверху вниз.
Люди той цивилизации здесь действительно сражались. Следы боёв остались. Но это явно не была королевская резня, где выжить мог только один.
Иначе никто бы не построил здесь такую огромную библиотеку.
А может, и в других зданиях тоже хранились книги.
Чтобы записать историю цивилизации, которая, возможно, была древнее человеческой, одной такой библиотеки... было мало.
Он дошёл.
В конце узкой извилистой дороги Бай У увидел цель.
На прямоугольном столе из неизвестного материала, довольно похожем по стилю на человеческую мебель, лежали чертежи, рукописи и письма, которые так и не были отправлены.
Там же лежал тонкий дневник, отмеченный глазом.
И самое занятное: этот дневник был написан человеческими письменами.
Все рукописи вокруг, все книги в хранилище были записаны письменностью последовательностей. При уровне культуры Тирана это годилось только для грубого машинного перевода.
Да, когда Бай У видел названия вроде «унылый зонтик», «меч с красными глазами», «прожорливый щит», у него крепло подозрение: авторы, возможно, называли вещи вовсе не так небрежно.
Скорее уж у самого Тирана образование хромало на обе ноги... и перевод выходил поганый.
Зато теперь Бай У видел не кое-как прогнанный текст из сетевого переводчика, а нормальную вычитанную версию.
«Откровение для пришельца».
Увидев эти слова, Бай У окончательно убедился: здесь был создатель Башни.
И чертежи на столе, и чёрное вещество, которое здесь добывали, тоже были связаны с ним.
Человек, бывший самым сильным противником Альфа и запечатавший его на несколько тысяч лет, побывал в глубинах Колодца. Бай У это не удивляло.
Но вопросов у него стало только больше. Потому что сюда явно приходил не один создатель Башни.
Здесь, судя по всему, бывал целый огромный народ.
С этими мыслями Бай У открыл дневник.
«Здравствуй, пришелец.
Сначала отвечу на твой первый вопрос: я не знаю, кто ты. И не знаю, что ты придёшь.
Причинность — это когда существо более высокого измерения овладевает особым законом движения вещей, а затем предсказывает судьбу существ более низкого измерения.
Впрочем, может быть, это даже не предсказание, а диагноз.
Диагноз их судьбе».
Бай У сильно удивился. Он думал, что дневник начнётся с множества посторонних записей, а может, вообще потянет нить из каких-нибудь доисторических глубин.
Но нет. Автор начал прямо с дела. Текст был написан прицельно.
«В ходе наблюдений я выучил множество письменностей. Должен признать: письменность последовательностей обладает дополнительной силой, но это лишь особенность нашей цивилизации. Мы от рождения способны воспринимать больше измерений.
А вы, люди, цивилизация слабее нашей, удивили меня куда сильнее, чем я ожидал.
Иногда я даже думаю: если убрать особенность нашей цивилизации, то в том, что вы называете сверхспособностями, наш народ, возможно, уступил бы людям.
Одним словом, наблюдая за вами, существами из низшего измерения, я многому научился: следованию порядку, мягкому исправлению порядка. Конечно, люди на этом пути тоже наломали немало дров.
Поэтому сейчас ты видишь запись, которую я сделал вашими письменами. В вашей истории это письмо Шэнго.
Разумеется, как я уже сказал, всё это я узнал, наблюдая за существами низшего измерения. Но я не могу предсказать, кто ты, откуда пришёл и кем окажешься. Я могу только, отталкиваясь от действий большинства существ низшего измерения, вывести действия тех, кто стоит выше».
Формулировка была немного заковыристой, но Бай У понял.
Примерно так же Цзин Шестая не могла увидеть причинность Цзин Первого, Цзин Второго, Цзин Третьего, Цзин Четвёртого и Цзин Пятого. Не могла увидеть и его собственную причинность. Зато могла делать выводы через другие причинные линии, доступные наблюдению.
В расчётах создателя Башни всё было очевидно: Шэнго, семьсот лет простоявшее в Искажении, должно было пережить чудовищный удар.
Но, с другой стороны, появление Башни помогло цивилизации Шэнго уцелеть. Именно поэтому, когда Искажение позже накрыло весь мир, шэнгосцы имели самый высокий шанс выжить.
Так Владыка Башни и сделал разумный вывод: тот, кто в конце концов доберётся сюда и прочитает эти строки, будет человеком из Шэнго.
Бай У продолжил читать:
«Я верю, что, когда ты войдёшь в Колодец — или хотя бы соприкоснёшься с вещами, связанными с Колодцем, — откровения, оставленные мной по всему миру, начнут одно за другим сходиться к тебе.
После смертельной битвы с другим моим сородичем я скоро должен умереть. Перед последней смертью я побывал там, где прежде находился этот мой сородич. То место стало продолжением его воли. Там множество детей росли счастливыми и радостными, но в конце их ждала трагическая участь.
Там я оставил часть откровений. Они будут постепенно появляться на твоём пути, пришелец. Полагаю, какие-то ты уже получил».
Бай У резко всё понял.
В испытании Демонической башни он действительно получал сведения.
Именно там он узнал, что обречён потерпеть поражение, а в городе Дэнлинь спрятаны два настоящих оружия Семи грехов.
Но всех откровений он явно не получил.
Возможно, он просто ещё не нашёл остальные. А возможно, некоторые откровения предназначались не ему.
В этом мире были и другие герои. Не с такой бешеной форой, как у него, зато куда больше похожие на настоящих героев.
Если бы можно было выбирать, Бай У хотел бы, чтобы они тоже получили откровения.
«Именно там я увидел, какую огромную гибкость люди проявляют, когда эпоха вынуждает их меняться.
Искажение породило существ, которых вы в будущем назовёте осквернёнными. Эти существа — отражение отрицательных эмоций людей в мире Колодца.
О Колодце мы поговорим позже, не спеши. Мой народ, вся наша цивилизация погибли из-за Колодца. Другой мой сородич уже был Колодцем полностью разъеден. Потом я объясню тебе всё.
Осквернённая оболочка существует в мире Колодца, а человек существует в реальном мире. Но если они накладываются друг на друга в реальном мире, осквернённая оболочка отнимает у человека разум и дарует силу, которая человеку не принадлежит.
Только человек с твёрдой волей и выдающимися задатками, становясь осквернённым, может сохранить рассудок и получить признание самого осквернения.
И даже при этом лишь самый сильный и выдающийся человек способен добиться уважения осквернённой оболочки, даже родственного отклика, и получить всю её силу. А порой и память».
Память осквернённой оболочки...
До сих пор среди осквернённых, которых встречал Бай У, будь то Не Чуншань, Лю Му или Гу Хайлинь, попадались по-настоящему великие люди.
Но память осквернения они не получили.
Они ничего не знали о мире внутри Колодца. Неужели такой человек действительно существует?
Человек, которого уважает даже его собственная осквернённая оболочка?
В голове Бай У вдруг всплыл его давний разговор с Омега.
— Его характер сильно отличается от характера капитана?
— Нет... Гу Цинъюй и Багровый... почти одинаковые.
Бай У покачал головой. Для него это всё равно было поражением. Тяжёлым воспоминанием.
Он снова сосредоточился на дневнике.
«В каком-то смысле только осквернённый, сохранивший человеческий разум, может выжить в последующем мире. Но я обнаружил иные жизни.
Трёх людей исключительной природы. Двоих выдающихся людей, у которых в мире осквернённых даже не было соответствующей осквернённой оболочки, и ещё одного, кого потом назовут полуосквернённым.
Я искренне верил, что именно они смогут выполнить мою просьбу и всё исправить.
На земле моего другого сородича, то есть в месте, которое вы позже назовёте фермой, можно было найти таких людей. Я верил, что смогу передать им откровение и направить их к очищению Искажения.
Но этот путь в конце концов не осуществился. Им тоже было суждено потерпеть поражение.
А времени у моего мира оставалось всё меньше. Найти в необъятном будущем, среди огромных линий причинности, того, кто справится с этой ношей, чрезвычайно трудно.
Всё, что я могу сделать, — оставить подсказки в нескольких ключевых узлах. Сойдутся ли эти подсказки вместе, сумеешь ли ты их найти, в конечном счёте зависит только от тебя».
Иными словами, если бы Бай У тогда не пошёл в Демоническую башню, он бы не получил ключ к оружию Семи грехов.
Даже если бы он пошёл туда, но сделал другой выбор, ключ всё равно мог ускользнуть.
«Победить моего сородича почти невозможно.
Мой народ, вся наша цивилизация, отличались от людей. Мы стремились к вечности: к тому, чтобы жить в одном месте, чтобы ресурсов всегда хватало, чтобы род продолжался из поколения в поколение.
Поэтому у нас, в отличие от людей, не было столь разношёрстных государств.
Но в нашем народе действительно существовали 2 разных направления.
Первое — совершенствовать себя, снижать потребление энергии, постепенно сливаться с миром, ослаблять собственное влияние на него, следовать природе, оттачивать технологии, поддерживать порядок внутри порядка и искать путь единения с миром, чтобы наш народ мог продолжаться долго, жить в этом мире вечно.
Второе направление, напротив, требовало полного крушения порядка. Мой другой сородич был к этому весьма привержен, но тогда его увлечение ещё не выглядело болезненным. Поддерживали его... очень немногие.
Он считал, что именно порядок позволяет с первого взгляда увидеть конец всего. Если мы хотим, чтобы цивилизация существовала вечно, нужно построить искажённый мир, где все правила непредсказуемы и где конец никогда нельзя разглядеть».
Это можно было назвать кривой логикой. Бай У, конечно, понимал, о ком речь. Об Альфа.
Но со слов Владыки Башни выходило, что Альфа тогда был всего лишь человеком с безуминкой.
До Владыки Искажения ему было ещё далеко.
«Большинство в нашей цивилизации верило в следование порядку. Мы стремились к вечности цивилизации и к сосуществованию с миром. Но в то время не одобряли... крайних способов.
Никто его не поддерживал. Он выглядел человеком, который несёт бред. Если все правила мира станут нестабильными, если весь порядок исказится, если народ не сможет искать закономерности, чтобы избегать бед и искать пользу, о каком выживании можно говорить?
По крайней мере тогда большинство из нас считало его не гением, а безумцем».
Грань между гением и безумцем на самом деле вовсе не такая тонкая, как многим кажется.
В глазах Бай У это были разные вещи.
Многие любят говорить, будто гений и безумец разделены одним шагом, но такая фраза сама стирает границу. А толщина этого шага может оказаться такой, что обычный человек всю жизнь не дотянется.
По мнению Бай У, Альфа был именно безумцем. До гения он не дотягивал.
«Его речи были слишком опасны, и его изгнали. Он мог вернуться на родину только после 15 лет ссылки, когда тяжёлая жизнь сотрёт эти мысли.
Именно мысли, а не опасные мысли.
Потому что тогда все считали: слова Альфа звучат безумно, но осуществить их невозможно.
Разве правила можно исказить по своей воле? Рождение, старость, болезнь, смерть, горы, реки, время, пространство, силовые поля — всё это законы вселенной. Кто способен их изменить?»
Но, оглядываясь на то, что стало реальностью, Бай У знал: перелом уже близко.
«Однако ресурсы истощались. Бедствий становилось всё больше. Наш народ был многочисленнее человеческого... но каждый год умерших у нас уже становилось больше, чем родившихся.
Мы следовали порядку, но среда ухудшалась, и множество видов в мире начало вымирать. Будущее тревожило нас.
А однажды пришла отчаянная зима, способная выморозить всё живое.
Тогда наш народ понял: пытаться постичь порядок небес — глупость. Ресурсы мира иссякали, и гибель была нам предначертана.
Может быть, не этому поколению. Может быть, не следующему. Но конец всё равно должен был прийти.
Зима ещё сильнее затруднила добычу ресурсов. Жизненная сила нашей цивилизации тоже таяла в холоде.
И именно тогда... один безумец явился в облике спасителя».
Это уже не было простым чтением.
Когда рассказ Владыки Башни дошёл до этого места, Бай У начал видеть картины.
Стоило дневнику упомянуть Владыку Искажения Альфа, как Бай У даже не успел перевернуть страницу...
Всё вокруг резко изменилось.
Бай У хотел обернуться и спросить Тирана, но Тирана рядом уже не было.
Сам Бай У словно стал богом и смотрел сверху на ледяную землю.
Лёд казался крепче камня.
Весь мир был накрыт ледяным колпаком.
Тела на земле даже не разлагались.
Но стоило ветру ударить сильнее, и они рассыпались осколками.
До того как существ той цивилизации коснулось Искажение, они умели воспринимать больше, чем люди. У них были способности, которые в человеческих глазах выглядели бы сверхъестественными...
Но перед таким предельным, безнадёжным холодом любая жизнь должна была замёрзнуть.
Вдалеке Бай У увидел поселение из бесчисленных шарообразных зданий.
Он не знал, сколько лет назад это было, но знал другое: планета действительно переживала несколько сверхклиматических переломов, способных уничтожить большую часть животных мира.
Правители той громадной цивилизации обладали силами, которые люди не смогли бы вообразить. Это были силы истока.
Одни среди них видели отрывки будущего. Другие могли возвращать к жизни погибших существ, правда, только мелких животных.
Кто-то ненадолго сопротивлялся течению времени.
Внутри этой цивилизации такое называли многомерным восприятием.
Это было чувство природных правил, выходящее за пределы человеческого измерения.
Но даже эти люди не могли уйти от рождения, старости, болезни и смерти.
Тот, кто видел короткие и неясные отрывки будущего, не мог уклониться от собственной смерти.
Тот, кто оживлял маленьких зверей, всё равно погибал от холода.
Тот, кто будто гнался за временем и почти не старел, в конце концов тоже умирал от старости.
Бай У увидел множество сил истока. В поселении шаровых зданий, уже запертом зимой, его взгляд словно пробивал время и показывал былое величие этой цивилизации.
Они следовали порядку, почитали природу, изучали суть жизни и исследовали способности друг друга.
В дневнике уже говорилось о 2 направлениях, но поначалу такого глубокого идейного раскола не было.
В эпоху расцвета все представители цивилизации делились на несколько ветвей:
ветвь мышления, ветвь предвидения, ветвь смерти, ветвь сокрытия, ветвь времени, ветвь природы и ветвь мутации.
Примерно им соответствовали разум, причинность, жизнь и смерть, пространство, время, стихии и эволюция.
Стихии означали власть над разными веществами мира. Эволюция — телесные изменения.
Кто-то не учился боевым приёмам и не владел никаким искусством боя, зато от рождения обладал чудовищной силой.
Кто-то выглядел слабым, но голова у него работала молниеносно.
У каждого способности были свои, и люди дополняли друг друга.
Иногда появлялись редкие таланты с 2 способностями. Ещё реже — таланты из талантов, способные владеть больше чем 2.
Эта цивилизация действительно опережала человечество. Но дело было не в полном технологическом разрыве, а в разрыве многомерном.
Если выражаться привычным для человеческих историй языком, люди, столкнувшись с такой цивилизацией, назвали бы её миром, где магия соединилась с наукой.
А летописец всей этой истории, хозяин дневника, был лучшим представителем своего народа.
Можно даже сказать, сильнейшим существом этой цивилизации.
Никого равного до него не было.
Кроме ветви смерти и ветви мутации, он владел всем.
В таком народе он, пожалуй, выглядел бы как герой из бесстыдно щедрого романа, которому судьба с рождения выдала полный карман козырей.
Бай У смотрел, как жители поселения общаются, как с помощью талантов добывают и преобразуют разные ресурсы.
Семья записывает перемены истории родом.
Государство записывает перемены истории династиями.
Мир записывает перемены истории цивилизациями.
Одни роды в своё время поднимаются, другие в своё время приходят в упадок.
С династиями так же: в расцвете к ним идут на поклон чужие земли, в упадке народ бедствует.
С цивилизациями всё то же самое.
Если сравнить человеческую цивилизацию с той, что сейчас видел Бай У, это было бы как нищий у ворот рода, которому принадлежит половина мира.
Но даже такая могучая цивилизация всё равно шла к гибели.
В безвыходном положении всё больше людей умирало от отчаянной зимы, которая, казалось, могла продлиться сотни лет.
Бай У верил: с возможностями этой цивилизации они в конце концов всё же могли бы выстоять. Пусть и с тяжёлыми потерями.
Люди ветви мутации и ветви природы, скорее всего, стали бы выбором эпохи и пережили эту зиму.
Но эта цивилизация получила другую судьбу.
И всё началось с безумца, упомянутого в дневнике.
С Альфа.
Всё, что видел Бай У, исчезло.
Ему казалось, будто он прожил очень долго. Но когда вокруг вновь возникла шаровая библиотека...
Бай У обернулся и взглянул на Тирана.
Тиран всё ещё пытался разобраться в сложных дорогах в центре сферы.
Он был похож на человека, который старается распутать спутавшийся клубок.
Тиран всё время двигался, но Бай У обнаружил... его положение почти не изменилось.
Только что Бай У пережил долгую зиму, его сознание ушло в далёкую прежнюю цивилизацию, а в реальности словно ничего не произошло.
Нечто похожее он переживал в Демонической башне. Там же Бай У встретил откровение.
На шестом ярусе Башни он тоже проходил через подобное. Тот спиральный коридор...
Только коридор был обратным.
Внутри казалось, что время почти не идёт, а снаружи проходило больше месяца.
Бай У невольно восхитился способностями Владыки Башни.
Он успокоил мысли и перевернул следующую страницу.
«Теперь ты знаешь о том безумце. Возможно, раз ты пришёл сюда, значит, вы уже имели с ним дело.
Когда весь мир погрузился в лютый холод, тот мой сородич, называвший себя Владыкой Искажения, спас нашу цивилизацию от отчаяния. По крайней мере тогда нам казалось именно так.
Он парил над нашим городом, словно Бог над первозданным миром. Страшный холод и снег не могли причинить ему вреда.
А затем случилось нечто странное. Снег начал таять в одно мгновение... будто лютый мороз, которому полагалось длиться сотни лет, разом сменился палящим солнцем.
Из-за зимы ночь стала длинной, а день коротким, но смена дня и ночи всё равно требовала времени. После его появления...
Температура начала непрерывно расти. Прошло всего десять с лишним минут, а день и ночь успели сменить друг друга несколько раз.
Город уже был выморожен до последней искры жизни. Но после его прихода за стенами наших убежищ растения с невероятной скоростью пробились из земли.
Некоторые сородичи даже... услышали шум морского прилива».
Здесь Бай У снова увидел величественную и искажённую картину.
Жёлтый песок вздымался до неба, летящая пыль закрывала обзор.
Вдалеке морские волны били по пляжу за пределами города.
Огромные растения, похожие на мировые деревья из мифов, поднимались к небу и образовывали гигантские зонты.
Снаружи технологичных шаровых зданий бешено разрастались лианы и стебли.
Существа, погибшие от зимы, вдруг зашевелились, когда солнце растопило лёд, в который они были закованы.
Город, лес, пустыня, море, зима, палящее солнце.
Время, пространство, жизнь и смерть...
Все правила будто перепутались в этот миг.
Давно истощённые ресурсы начали расти невозможным, бессмысленным образом.
Порой рост останавливался. Порой даже откатывался назад.
Но хотя бы в какое-то мгновение мир показал возможность.
Те, кто наблюдал из шаровых зданий, испытали потрясение.
Планета, почти исчерпавшая себя. Цивилизация, которую вот-вот должно было похоронить в вечной стуже. В этот миг она воскресла!
— Когда вещи отходят от прежнего порядка, когда ничто не движется по заранее заданной дороге, когда правила теряют неподвижность, наша жизнь получает бесконечные возможности!
— Всякий путь, который пытается найти закон в переменах, чтобы добраться до неизменного, обречён сгнить.
— В мире вечно только изменение. Вот настоящий путь вечности! Мои сородичи! Выходите! Встречайте новую эпоху!
Под палящим солнцем тело Альфа сияло.
Он парил в воздухе, смотрел на мир, где время и пространство сбились, правила спутались, а порядок рождения, старения, болезни и смерти сломался. И был счастлив до краёв.
Бесчисленные сородичи вышли из шаровых зданий. У них тоже были свои боги.
В разных системах силы они поклонялись богу природы, богу времени и пространства, богу причинности, богу жизни и смерти и многим другим.
Но теперь, когда на них впервые за долгое время пролился солнечный свет, когда вокруг бешено выросли растения и всё наполнилось жизнью... люди любых верований начали становиться на колени перед Альфа.
Словно встречали высшее существо.
Владыку Искажения.
Бай У тоже был потрясён увиденным.
Он видел наступление эпохи Искажения. Видел, как рушится вера целого народа.
Были ли эти люди глупы?
Нет.
Они всю жизнь жили по порядку и всю жизнь изучали законы движения вещей.
У них была почти безупречная математическая и физическая система, казавшаяся нерушимой.
Пусть они владели тем, что люди назвали бы сверхспособностями, они никогда не прекращали изучать науку.
И такая цивилизация всё равно пришла к гибели.
Зато тот, кого когда-то изгнали, внезапно явил нечто, что ударило прямо в душу.
Бай У смотрел на их лица: потрясение, страх, радость, печаль, боль...
У каждого выражение было своё, но каждое лицо было сложным.
Кто-то рыдал навзрыд. Кто-то снова и снова бил себя по лицу. Кто-то колотил головой о землю... И Бай У будто услышал один звук.
Звук, с которым рушится вера.
Все физические законы, все математические формулы, все научные теории перед этой картиной рухнули разом.
Все прежние усилия — экономить и искать новые источники, вести народ к долгому существованию, не дать миру слишком быстро иссякнуть — стали до смешного жалкими.
Только Владыка Башни смотрел на Альфа в небе с тревогой.
А Альфа, глядя на бесчисленных людей, павших на колени, тоже заметил Владыку Башни, который единственный стоял прямо и сохранял сравнительное спокойствие.
Один был лучшим гением народа.
Другой — безумцем, ушедшим против всех правил.
На одного возлагали надежды. Другого изгнали за безумные речи.
Но в этот миг, казалось, даже отношения между людьми, будто стоявшие выше правил, тоже исказились.
Альфа и Владыка Башни. Гений и безумец. Их места поменялись.
Но здесь их роковой поединок ещё не начался.
Владыка Башни окинул взглядом сородичей. Посмотрел на среду вокруг, менявшуюся с безумной скоростью. Он не встал на колени, только молча принял случившееся.
Он не знал, как такая среда изменит мир.
Но он знал: именно такая резкая перемена нужна сейчас их цивилизации.
Только как мудрец Владыка Башни будто уже видел непредсказуемое будущее.
Ему казалось, что нарушение правил — это нечестный ход.
Если воля мира пытается стереть цивилизацию, правильный путь — найти способ выжить внутри правил, которые эта воля допускает.
А то, что принёс Альфа, было абсолютным хаосом.
Он вмешивался в волю мира и переписывал правила, действующие под ней.
Это могло решить беду здесь и сейчас. Но не вызовет ли такое волю мира на... ответный удар?
Хотя тогда Владыка Башни ещё не знал о существовании Колодца и не знал, как Альфа всё это сделал, он уже увидел...
Будущее, расколотое на куски.
Их цивилизация действительно столкнулась со смертью, но всё же ещё не умерла. Возможно, даже в отчаянии они нашли бы выход.
Теперь этот вариант был вычеркнут. Альфа принёс другой.
Как сородич, Владыка Башни принял этот выбор.
Как мудрец, он тревожился о далёком будущем.
Дневник продолжался.
Увидев точку перелома, Бай У перевернул новую страницу.
«Если ты дочитал до этого места, ты уже понимаешь: началась следующая эпоха.
После того как мой сородич явил свою божественную силу, его стали называть Владыкой Искажения.
В тот день мысли и души всех пережили удар, какого ещё не знали. Он начал проповедовать свою теорию Искажения.
Я не соглашался с ним, но не остановил его. Потому что я тоже хотел, чтобы мой народ выжил.
Но если запор сорвало, воду ладонями уже не удержишь. Даже если мы тогда понимали это, что мы могли сделать?
Мы не могли его остановить. Нам оставалось только с почтением и настороженностью встречать приход Искажения».
Перед картиной, которая била в душу и могла разрушить любую веру, Владыка Башни всё же сохранил спокойствие. Бай У уважал это.
«В дальнейшем изменилось всё. О мыслях людей и говорить нечего. Почти 90 процентов нашего народа начали верить в Искажение.
Но верить в науку — значит изучать науку. А как должна проявляться вера в Искажение?
Владыка Искажения и правда оказался превосходным верующим. Ты уже догадался: всё это он смог сделать потому, что нашёл Колодец.
А нашёл он Колодец, возможно, потому, что изначально принадлежал к ветви мышления.
У него была безумная теория, но в духовной силе ему не было равных. Даже я в этой области уступал ему.
Люди ветви мышления часто получали странные озарения и указания. До него никто не верил в учение Владыки Искажения.
Поэтому, естественно, никто не мог получить зов Колодца.
Стремление к Искажению стало лестницей, ведущей к Искажению. Владыка Искажения, мой сородич, стал первым... кто нашёл Колодец.
Я часто хотел оценить его одним словом: безумие или зло. Но он не такой человек. Я вынужден признать: всё, что он делал, возможно, не было попыткой удовлетворить личные желания, отомстить сородичам или добиться признания.
Соприкоснувшись с Колодцем, он уже стал его рабом.
Он мог бы быть богом, но добровольно раскрыл свой приём и рассказал о существовании Колодца. Он словно искренне хотел, чтобы все внесли вклад в Искажение».
Дочитав до этого места, Бай У тоже почувствовал, насколько всё невероятно.
Альфа оказался первым, кто нашёл Колодец?
Он получил сверхъестественную силу, нашёл вещь, способную исказить мир, и не стал всё это скрывать. Он объявил об этом всем.
Неудивительно, что Владыка Башни не мог определить Альфа одним простым словом.
«Так вскоре самая таинственная и самая опасная вещь в мире стала предметом нашего исследования. Наступила эпоха изучения Колодца».
Народ, живший в холодную эпоху, среди вымирания всего живого, наконец нашёл Колодец.
Даже прежде, обладая восприятием высших измерений и пользуясь разными силами истока, они владели ими лишь на самом начальном уровне.
Кроме ветви мутации, почти никто не мог пережить тот холод.
И весь народ с огромным размахом принялся изучать Колодец.
Из дальнейших записей Бай У узнал краткую историю прежней цивилизации.
Колодец находился недалеко от этого города.
Точнее, Колодец не был конкретным местом. Он был входом.
Его невозможно было нащупать. Он менялся в каждое мгновение.
Под его влиянием всё вокруг уже начало искажаться, пространство стало складываться неровными, невозможными кусками, но сам Колодец всё равно нельзя было увидеть.
К счастью, благодаря Альфа первая группа людей прежней цивилизации, примерно 14 тысяч человек, вошла в мир Колодца.
Бай У думал, что дальше увидит большую историю.
Но последующие записи оказались тёмными и трудными, а сама история была почти вся пропущена.
Автор лишь коротко отметил:
«То, что приводит Колодец в движение, сначала находилось не на самом нижнем слое, а на самом верхнем. Тогда это нас радовало, сводило с ума, а позже стало тем, чего мы боялись и от чего приходили в отчаяние».
Из этих слов Бай У лишь смутно понял: то, что приводило Колодец в действие, скорее всего, было Водой Колодца.
Дальше Владыка Башни не стал описывать, как его народ исследовал Колодец.
Вместо этого он показал очень странный, почти сказочный ход развития.
«Наши силы выросли. Способности всех ветвей достигли невероятной высоты. Мы были уверены: получив такую силу, мы уже можем смести всё на свете.
Самые страшные бедствия не могли нас убить. Даже поцарапать не могли. Мы больше не были связаны правилами и даже могли топтать их.
Мы окончательно отказались от изучения науки. Сила, принесённая Искажением, заставила нас потерять себя.
Но тогда уже никто не мог отказаться. Мы могли пересекать время и пространство, видеть причинность, разворачивать жизнь и смерть, жить бесконечно долго, делать этот мир зависимым от воли.
Прежние могущественные силы, недостижимые и являвшиеся лишь в преданиях предков, были нами презрены. Мы превзошли даже легенды о предках.
Мы обнаружили: когда тот Колодец открыли, достаточно было просто жить снаружи, чтобы получать силу.
Более того, в собственном сознании мы могли выбирать, какую силу усилить».
Сопряжённая сила?
Дочитав до этого места, Бай У почти убедился: это и была самая ранняя форма сопряжённой силы.
«Казалось, всё меняется к лучшему. Но семена крушения уже были посеяны.
Пришелец, думаю, ты хорошо понимаешь одну вещь: начальные способности у всех нас от рождения различны. Но порядок удерживает нас в определённых пределах, даже если мы неравны.
Как я видел в вашей цивилизации, один человек бывает очень силён, другой быстро бегает, третий высоко прыгает, но... никто не может одним ударом разрушить город, никто не может собственной скоростью проверить теорию относительности, и человек не способен просто на 2 ногах выбежать за пределы атмосферы.
Это и есть порядок. Невозможность получить сверхъестественную силу ослабляет отдельную личность и заставляет нас учиться единству, учиться исследованию.
Но теперь всё стало иначе. Когда началась эпоха Искажения, некоторые сильные личности стали мутировать... весь порядок исчез. Все правила рухнули. Ни в чём больше не было закономерности.
Да, под действием Искажения каждый из нас становился сильнее. Но это усиление было неровным.
Среди нас всегда появлялись отдельные существа, которые были ненормально сильны. Ненормальность проявлялась в том, что даже все остальные вместе взятые не могли им противостоять.
Мой сородич, Владыка Искажения, был именно таким. И родилось ещё несколько похожих существ.
А когда различие между отдельными существами стало слишком огромным, единство... потеряло смысл.
Перед тем, кто сильнее тебя в десять тысяч раз, ты не пойдёшь искать союзника, который сильнее тебя в тысячу раз. А если и пойдёшь, тот не станет тебя рассматривать.
Единая сила из-за множества искажённых личностей сама стала искажённой. Мои сородичи получили чрезмерно великую мощь и потеряли благоговение перед порядком. А это благоговение касалось и нравственных устоев.
Правила мира сломались. Следом начали ломаться правила внутри людей.
Я видел бесчисленных сородичей, сильных как боги, и вместе с тем видел их гибель.
Вода Колодца дала мне огромную силу. Я понял: я должен что-то сделать».
Записи скрыли процесс исследования Колодца, пропустили немало содержания и сразу показали перемены в народе.
Бай У предположил: возможно, тот опыт нельзя было повторить, поэтому рассказывать о нём ему не имело смысла.
К тому же этот мир когда-то возвращался к норме. Несколько тысяч лет человеческая цивилизация развивалась обычным путём.
Значит, Владыка Башни действительно чего-то добился.
Бай У перевернул новую страницу.
«Всего за несколько десятков лет полностью открытый и постоянно изучаемый Колодец перевернул мир вверх дном. Возможно, в исторических записях вашей цивилизации некоторые вещи объяснялись мифами. Это были следы Искажения, оставшиеся с прежних времён.
Между сородичами начались войны. Они становились всё заносчивее, всё раздувались от собственной силы.
Но они не замечали, что правила мира тоже становятся всё жестче и всё более искажёнными.
Многие сородичи уже начали мутировать, то есть подвергаться тому, что ваша цивилизация позже назовёт осквернением.
Тех, кто по-настоящему сохранял ясность, становилось всё меньше. А мутировавшие сородичи превращались в законченных монстров.
Их отрицательные эмоции становились всё тяжелее и гуще. Искажение и разъедание мира Колодцем становились всё чудовищнее.
Только ничтожная горстка сильных существ, развившихся неправильным путём, могла выживать среди всё более жестоких правил.
Бедствия, в тысячи раз страшнее ледяной зимы и сравнимые с концом света, обрушивались повсюду...
Заносчивые, раздувшиеся от силы сородичи наконец поняли: они презирали порядок, но сами родились внутри порядка. Они думали, что могут противостоять правилам, однако искажение правил оказалось куда страшнее их собственного искажения.
Мой народ снова подошёл к вымиранию. В невероятно тяжёлой среде он опять ощутил силу правил и собственную малость. Только на этот раз спасения уже не было.
Все презирали правила, унижали порядок, следовали Искажению. Но перед непредсказуемым Искажением их жизнь и смерть тоже стали непредсказуемыми...
Я не мог принять такой исход. Я решил, что теперь можно попробовать закрыть Колодец...
Среди этого Искажения я взял 71 сородича, моих последователей, и решил отправиться в самую глубину Колодца, чтобы найти способ его закрыть.
Разумеется, это противоречило убеждениям Владыки Искажения.
Я и мои последователи всё время искали истину. Я считал, что мы нарушаем равновесие, а Владыка Искажения считал, что само понятие равновесия недопустимо для искажённого мира.
Позже мы с ним вступили в долгую борьбу».
В дневнике была скрыта часть событий, но Бай У мог их восстановить.
После того как Владыка Искажения открыл Колодец, многие существа этой цивилизации стали невероятно сильны.
Владыка Башни говорил, что некоторые личности были так сильны, что внушали страх и превосходили даже весь остальной народ вместе взятый.
Но Владыка Башни сумел победить Альфа. Значит, в этой дикой эволюции именно Владыка Башни вырос страшнее всех.
Он даже сравнялся с Альфа, первым, кто соприкоснулся с Колодцем.
И благодаря этому в ту смутную, искажённую эпоху он снова получил последователей.
Гений и безумец в начале Искажения поменялись местами.
Теперь гений подтвердил своё имя и снова встал с Владыкой Искажения на равную высоту.
Но Бай У обратил внимание на число.
71.
Владыка Башни взял 71 верующего и начал углубляться в Колодец, искать его самый глубокий слой?
Бай У было трудно не вспомнить другое место.
На пятом ярусе Башни вначале было 72 правителя.
Он вдруг покачал головой и насмешливо выдохнул:
— Ты просчитал столько линий причинности, но пропустил самое важное...
Теперь всё складывалось.
Раньше Бай У думал, что на четвёртом слое мира Колодца, на пятом ярусе этой обратной Башни, множество шаровых зданий появилось потому, что здесь жили соперники, боровшиеся за Воду Колодца.
Но сейчас стало ясно: всё было не так.
Эти люди не были соперниками. У всех была одна цель. Владыка Башни привёл сюда своих последователей, чтобы вместе постичь правила.
Чтобы вместе найти способ преодолеть эпоху Искажения.
Чтобы найти путь, который вернёт всё в нормальное русло.
Позже, когда Владыка Башни создал Башню и подавил Альфа, он увидел, что люди в будущем тоже столкнутся с Искажением.
Пусть это должно было случиться через несколько тысяч лет, он всё равно не смог остаться равнодушным.
И тогда он вспомнил всё, что пережил в Колодце, в этой обратной Башне.
Когда-то именно здесь Владыка Башни вместе со своими сородичами думал, работал сообща и шаг за шагом возвращал миру порядок.
Заставлял сломанные правила снова действовать.
Увидев искажённое будущее, он решил дать людям тот же шанс.
На пятом ярусе Башни изначально было 72 правителя. У каждого — своё жилище.
Но человеческой природе... иногда не нужно Искажение.
Потому что человеческая природа временами сама по себе кривая.
Поэтому у Башни не должно было быть правителей.
Владыка Башни надеялся, что появятся 72 «первопроходца», которые вместе придумают, как бороться с Искажением.
Но 72 первопроходца явно этого не поняли. Возможно, страж Башни тоже не учёл такой поворот.
Первопроходцы перебили друг друга и в конце превратились в 8 правителей Башни.
А после того как 8 правителей Башни подчинили её себе, им, с одной стороны, требовалось выходить за Башню и искать ресурсы для выживания. С другой — они боялись, что люди выйдут за Башню, потому что за её пределами можно было стать сильнее, а сильный человек уже выходил из-под контроля.
Так появились трагические герои Расследовательского корпуса — Гу Хайлинь, Не Чуншань и другие. Так начались одна «чистка» за другой.
Этот дневник не рассказывал, как они исследовали первый слой, чистый мир Колодца, второй слой, город Колодца, и третий слой, зону борьбы за ресурсы.
Раз пришелец дошёл до четвёртого слоя, предыдущие подробности уже не имели смысла.
А дальше Владыка Башни начал говорить о самом важном:
«Пришелец, историю нашего народа ты, вероятно, уже понял.
Если рассказывать её подробно, я мог бы заполнить всю эту библиотеку. Но думаю, ты больше хочешь узнать, как окончательно закрыть Колодец.
К сожалению, полностью закрыть Колодец невозможно. Тогда я и мои верующие придумали множество способов, но во всех расчётах обнаружили: это неосуществимо.
Колодец нельзя запечатать навсегда. Но он может уснуть. Когда приходит Искажение, это значит, что он пробудился. В такой момент, даже если у тебя есть фрагмент Апокалипсиса, ты не сможешь закрыть Колодец.
Чтобы остановить Искажение, можно только снова погрузить Колодец в сон, затем спрятать его и выбрать смотрителя. Любой, кто попытается приблизиться к Колодцу и разбудить его, должен быть уничтожен».
В целом Бай У уже понял историю.
Он быстро разложил всё в голове.
Фрагмент Апокалипсиса был прежним фрагментом пазла Апокалипсиса Цзин Второго. Он мог ненадолго открыть Колодец, а мог и погрузить его в сон.
Но пользоваться фрагментом Апокалипсиса было очень опасно.
Потому что Колодец, возможно, не подчинялся одной-единственной части. Стоило фрагменту Апокалипсиса его разбудить, и потом он мог уже не уснуть.
Конечно, это был не единственный способ разбудить Колодец.
Колодец мог проснуться и сам.
700 лет назад Колодец пробудился естественным образом. Именно тогда Шэнго окутал чёрный туман, и страна потеряла связь со всем миром.
Цзин Первый сначала думал, что тогда сможет одним махом спасти Владыку Искажения.
Но в тот момент непредсказуемых факторов оказалось слишком много.
Цзин Четвёртый сошёл с ума и стал настолько силён, что остальные Цзин вместе взятые не могли ему противостоять.
Третьему стёрли память, и он сам запер себя в круговороте.
Цзин Шестая вынашивала свои планы, и её было трудно просчитать.
Несколько людей, появившихся на ферме, похоже, получили откровения Владыки Башни.
А главное — то «оружие», чья духовная сила была так велика, что могла искажать реальность, украл Бай Юань.
Все причины вспыхнули одновременно. Концентрация Искажения в Шэнго быстро выросла, появилась Башня, и люди получили спасение. Но до самого исчезновения Башни...
Цзин Первый так и не имел полной уверенности.
В то время тело Альфа ещё недостаточно пробудилось.
Следующие 700 лет Цзин Первый медленно выстраивал расстановку и расставлял фигуры за пределами тумана.
Всё ради одного дня... Когда Колодец снова проснётся, а Искажение распространится из Шэнго на весь мир, он уже не будет скован разными случайностями.
Потому что расширение чёрного тумана временно снижает концентрацию Искажения, и это соответствует условию для нового появления Башни.
Теперь, через 700 лет, Цзин Первый действительно поймал свой шанс.
Бай У продолжил читать дневник. До конца оставалось всего несколько абзацев.
«Сон Колодца тоже делится на стадии. При первой стадии Искажение не исчезает, а лишь расползается крайне медленно. Именно эту стадию вы переживали после появления Башни.
Вторая стадия — абсолютный сон. Искажение полностью исчезает. Колодец по-прежнему существует, но больше не влияет на этот мир, а все последствия его влияния постепенно откатываются назад.
Даже если прежний друг превратился в монстра, после погружения Колодца в абсолютный сон он постепенно снова станет человеком».
Теперь Бай У ясно понимал, что должен сделать.
Всего 2 вещи.
Первая — запечатать Альфа. Вторая — усыпить Колодец, причём погрузить его в абсолютный сон, а затем навсегда запретить людям прикасаться к нему.
Альфа ещё не разбудил Колодец полностью, потому что кое-чего опасался.
Например, Цзин Четвёртого. Он боялся, что в эпоху абсолютного Искажения Цзин Четвёртый вырастет ещё страшнее. Боялся, что тот станет вторым Владыкой Башни.
Сила Цзин Четвёртого на самом деле превосходила силу Альфа до запечатывания.
Но за долгое время запечатывания Альфа тоже постиг множество вещей.
Он создал подделки Семи грехов, тех самых, которые когда-то победили его.
И постиг другую силу — последовательности.
Правда, Альфа всё ещё не хватало 2 ключей к пониманию: Последовательности 10, Дхармового тела десяти тысяч обликов, и Последовательности 12, Возврата времени.
Но даже без них владение Альфа двумя силами — Искажением и порядком — наверняка достигло невероятной глубины.
Если он действительно соберёт все части тела, его сила неизбежно будет далеко превосходить ту, с которой он когда-то сражался против Владыки Башни.
Наступил последний ключевой момент. В дневнике оставалась последняя страница.
Дневник рассказал Бай У, что нужно сделать. А в конце подсказал, как это сделать.
Почему Альфа так силён и как победить Альфа.
Вот содержание последних абзацев:
«После наших усилий, а также после того, что мы обнаружили на четвёртом слое уже существующим здесь, мы пришли к выводу: фрагменты пазла Апокалипсиса и оружие Семи грехов — ключ к тому, чтобы усыпить Колодец.
Когда Колодец снова уснёт, Искажение тоже начнёт постепенно исчезать.
Но есть условие: кто-то должен победить того, кто зарится на Колодец. То есть моего сородича... Владыку Искажения.
Я не могу убить его окончательно. Он пошёл другим путём, но получил силу пути порядка, которую даже я не могу полностью победить, — Последовательность 3: Бессмертие.
Его нельзя убить, но его можно подавить. Его можно запечатать.
Однако это не то, что должен делать ты.
Способ запечатать его я уже передал в откровении одному избранному человеку. К сожалению, причинность этого ребёнка очень извилиста, и его последний исход я не могу разглядеть. Но именно поэтому я верю, что он справится.
А ты, пришелец, должен погрузить Колодец в сон. В абсолютный сон.
Материал оружия Семи грехов и фрагментов пазла Апокалипсиса один и тот же. Он происходит из того, что ты видел на верхних слоях.
Только Семь грехов можно изготовить, а фрагмент пазла Апокалипсиса может появиться сам, если осквернённый занимает какую-то зону.
Ты должен сделать 2 вещи: выковать Семь грехов и найти фрагменты Апокалипсиса. Затем на самом нижнем слое... ты получишь способ погрузить Колодец в сон».
На этом дневник, по сути, заканчивался.
Но затем Бай У увидел вложенный внутрь маленький листок.
Листок был написан письменностью последовательностей, а не языком Шэнго.
Бай У позвал Тирана перевести и понял: это обращено не к нему. Скорее жалоба. Скорее сожаление Владыки Башни перед решающей битвой.
«Колодец нельзя уничтожить. Монстра нельзя убить. Такой исход мне не нравится. Я нашёл способ погрузить Колодец в сон. Я нашёл способ запечатать Владыку Искажения.
Но неужели в этом мире... действительно нет ответа, который позволил бы Колодцу исчезнуть окончательно, а Владыке Искажения умереть навсегда?
Те 2 предельные последовательности... Мы лишь увидели их имена на каменных плитах последовательностей в глубинном слое. Но существуют ли они на самом деле? И правда ли они таковы, как мы думаем? Этого никто не знает».
На этом записи кончились.
Бай У закрыл последнюю страницу и понял: многое из того, что люди раньше считали истиной, было ошибкой.
Сила Владыки Башни и сила Владыки Искажения на самом деле шли из Колодца.
Люди думали, будто последовательности даровал Владыка Башни, а первый в истории осквернённый появился благодаря Владыке Искажения. Неверно и то и другое.
Ещё до того, как Колодец был найден, в мире Колодца уже существовали осквернённые отражения множества существ.
К тому же первоначальная сила Истока была не чем-то одним. В ней были жизнь и смерть, причинность, время и пространство, стихии природы и власть над ними.
Возможно, все эти силы приносил спящий Колодец. Высшие существа могли их ощущать, но пользовались ими слабо.
А когда Колодец по-настоящему открыли, эти силы, по сути своей похожие на правила, вместе с искажением Колодца стали куда могущественнее.
Бай У заново разложил по полкам всё, что удалось узнать. Из отдельных нитей сложилась общая картина: временная линия мира, старые тайны, прежде неясные события.
В грубом виде история делилась так:
эпоха древней цивилизации Порядка;
эпоха лютой зимы;
эпоха Колодца;
эпоха человеческой цивилизации;
эпоха Башни.
Сейчас, по всем признакам, шёл конец эпохи Башни.
Если Бай У победит, следующая эпоха вернёт мир к человеческой цивилизации. Если проиграет, всё откатится к эпохе Колодца.
История ходит по кругу. Даже искажённая история не уходит от этого закона.
Бай У подумал, что тоже может потерпеть поражение. И вдруг захотелось оставить запись. Он начал писать.
Его запись была куда проще: Владыка Башни уже сделал большую часть работы.
«В эпоху древней цивилизации Порядка высшие существа ощущали разные силы Истока и благодаря этому творили чудеса».
«В эпоху лютой зимы они поняли: эти силы почти не помогают выжить в страшном холоде и бедствиях, которые могли уничтожить большую часть жизни на планете и заново перетасовать всю пищевую цепь».
«Так пришла эпоха Колодца. Эпоха блистательная и до ужаса короткая».
«Коротким был не сам Колодец. Короткой оказалась жизнь высшей цивилизации, которая его открыла. Эта цивилизация столкнулась с настоящим вымиранием».
«За несколько десятилетий после полного пробуждения Колодца высшая цивилизация прошла путь от почти полного уничтожения к восстановлению, затем к расцвету, к невиданному могуществу, к вершине — и к гибели».
«Под давлением чудовищных правил искажения немногие сторонники Порядка во главе с Владыкой Башни вошли в Колодец и добрались до его четвёртого слоя».
«Там, в этой перевёрнутой Башне, они искали способ закрыть Колодец».
«К счастью, если Колодец погружается в глубокий сон, всё, что он сотворил, можно обратить вспять».
«Так началось долгое противостояние Владыки Башни и Владыки Искажения».
«Оно длилось намного дольше, чем принято считать».
«Они сражались, высматривали нити причинности и по ходу дела оставляли запасные ходы».
«Один превратил остатки своей души в откровения».
«Другой повсюду искал верующих и запечатывал их, как яйца, чтобы в нужный миг они раскололи скорлупу и вышли наружу».
«Они строили планы друг против друга. И оба знали, что другой тоже строит планы. Две матрёшки, которые бесконечно вкладывали друг в друга новые ловушки».
«Владыка Башни увидел свою победу и свою смерть».
«Владыка Искажения увидел своё поражение и тонкую возможность уцелеть благодаря Бессмертию».
«Владыка Башни знал, что Владыка Искажения оставит 6 Апостолов».
«Владыка Искажения знал, что Владыка Башни оставит откровения».
«Как уже сказано выше, каждый знал, что знает другой. Так они и бились бесчисленные годы».
«Именно бесчисленные. Возможно, для них двоих время уже не было тем же измерением, каким оно остаётся для обычных людей».
«Но для этого мира прошли тысячи, а может, и десятки тысяч лет».
«Всё это время Владыка Башни сдерживал Владыку Искажения».
«Колодец не погрузился в глубокий сон, но большая часть принесённого им искажения исчезла».
«К тому моменту, когда Владыка Башни запечатал Владыку Искажения, почти все следы искажения были стёрты. Лишь немногие, возможно, сохранились в человеческих мифах и древних книгах. Люди приняли их за чудеса и, как водится, достроили воображением».
«Владыка Башни оставил откровения. Владыка Искажения завершил отбор Апостолов».
«Оба умели играть со временем и пространством. Для остальных их дела будто бы имели порядок: сначала одно, потом другое».
«Например, Цзин Второй был древним высокочтимым монахом, а Цзин Четвёртый и Цзин Пятый явно родились больше чем на тысячу лет позже».
«Но для этих двоих между Цзин Вторым, Цзин Четвёртым, Цзин Пятым и даже четырьмя K на ферме не было обычного деления на раньше и позже».
«Поэтому Владыка Башни, чтобы помешать будущему побегу Владыки Искажения из Башни, заранее вмешался в судьбу Цзин Четвёртого, который ещё не выбрался из скорлупы».
«В то время на четвёртом слое мира Колодца, на одном из уровней обратной Башни, в фонтане ещё была Вода Колодца...».
«Поэтому, по моей догадке, мы с Цзин Четвёртым оба откликались на Колодец и оба вошли в него ещё в скорлупе. Но Цзин Четвёртый попал туда, где Вода Колодца ещё оставалась. Когда пришёл мой черёд, Колодец уже иссяк».
«Нет. Слово иссяк здесь не подходит. На языке высшей цивилизации Вода Колодца рождается из эмоций и мыслей всего живого. Она не может иссякнуть. Она поддерживает работу Колодца».
«Скорее всего, на четвёртом слое, который обнаружила высшая цивилизация, было лишь немного Воды Колодца. Если Владыка Искажения откроет новую эпоху, она может оказаться в тысячи и тысячи раз сильнее искажённой, чем эпоха Колодца».
«При одном условии... если он доберётся до пятого слоя. Возможно, там Воды Колодца окажется несравнимо больше, чем тогда, когда они впервые вошли в мир Колодца».
«Хорошо, что Владыка Башни победил Владыку Искажения и выиграл время для низшей человеческой цивилизации».
«Эпоха Колодца завершилась. Началась эпоха людей. Люди стартовали куда ниже той цивилизации, но их способность расти, насколько видно сейчас, ничуть ей не уступает».
«Если мне не удастся завершить запечатывание искажения... продолжите это дело и несите нашу волю дальше».
Бай У поставил точку.
Да, он оставил не самый удачный знак судьбы, но играть в передачу меча следующему герою ему не хотелось. Лучше уж быть расторопным героем и одним махом прикончить большого демона.
Однако Бай У не был настолько самонадеян, чтобы считать победу несомненной. Поэтому запись всё-таки появилась.
Хотя смысла в ней, если подумать, было немного.
Даже Владыка Башни не знал, на чьей стороне в тот миг стоял сам Бай У.
Если Бай У проиграет, следующим сюда, скорее всего, придёт Альфа. А не новый герой.
Последняя запись, найденная Бай У, по времени, видимо, относилась к кануну решающей битвы Владыки Башни с Владыкой Искажения.
К тому моменту Владыка Башни уже нашёл способ запечатать Альфа и закрыть Колодец.
Но способ позволял только запечатать и закрыть. Не уничтожить. Тут и самый стойкий человек приуныл бы.
Поэтому он и записал вопрос:
«Неужели нет способа полностью стереть искажение и окончательно убить Альфа?»
В глубине души Владыка Башни, возможно, не отвергал такую возможность. Может быть, он считал, что Последовательность 1 и Последовательность 2 на это способны.
Бай У тоже не сбрасывал эту мысль со счетов. Но, каким бы безумцем он ни был, тратить силы на чистую догадку, висящую в воздухе, он не собирался.
Значит, в этом деле надо было идти по уже проверенному пути.
«Собрать Семь грехов. Собрать фрагменты пазла».
«Фрагменты пазла я смогу искать только после возвращения из Колодца во внешний мир. А здесь сейчас есть материалы и чертежи. Значит, я должен довести Семь грехов до полного состава».
Цзин Четвёртый создавал Семь грехов. Альфа создавал Семь грехов. Владыка Башни создавал Семь грехов. Похоже, все сильнейшие, кто переступал тот порог, в какой-то момент брались за оружие Семи грехов.
Теперь до этого дошёл и Бай У.
Способ перейти с четвёртого слоя на пятый уже был записан.
Значит, ближайшая задача Бай У — остаться на четвёртом слое и выковать Семь грехов.
Он не знал, сколько времени это займёт. Не знал, до какого безобразия Альфа успеет изуродовать мир за это время...
Но сейчас Бай У должен был впервые по-настоящему запастись терпением.
Время не останавливается никогда.
Бай У начал изучать чертежи Чревоугодия и обсуждать их с Тираном.
Создать Семь грехов было нелегко. Даже с чертежами и плавильной печью объём работы оставался огромным.
Особенно нужны были затравки.
Тут Бай У повезло: затравкой для Семи грехов служили эмоции.
Человек, который сумел сделать Тирана по-настоящему зрелым, в эмоциях недостатка не испытывал.
Но стоило решить эту задачу, как перед ним вставала сотня других.
Дни стали тягучими и однообразными.
Иногда, устав от расчётов и ковки, Бай У доставал протокол последовательности Цзин Четвёртого и пытался в нём разобраться.
Раньше он почти не касался этого протокола: Бай У всё время настороженно относился к Цзин Шестой.
Когда ему нужно было получить последовательность, Цзин Шестая сотрудничала на удивление охотно. Именно поэтому Бай У не снимал с неё подозрений.
Потом пришёл Альфа и с первого взгляда раскусил Цзин Шестую. Тогда Бай У даже решил, что недооценивал её ещё сильнее, чем думал.
Теперь Цзин Шестая исчезла, и у него появилось время для изучения протокола.
Он много о нём фантазировал. Лучше всего, конечно, если бы протокол превзошёл Печать правил Владыки Башни, Последовательность 4, и Бессмертие Альфа, Последовательность 3.
Но это, разумеется, уже было похоже на мечты бедняка о царском троне.
Бай У по-прежнему не мог по-настоящему понять протокол последовательности.
И всё же каждый раз, когда он открывал его, ему казалось: эти знаки, похожие на россыпь ползущих червей, постепенно обретают смысл.
Раньше перед ним была непроглядная вязь, от которой в голове не возникало ни одного образа. Теперь же за этой вязью будто угадывалось что-то живое.
Так прошли бесчисленные дни.
Он ковал Семь грехов и изучал последовательность.
Реальный мир. Шуду.
После того как фрагменты пазла Апокалипсиса были собраны в городе Еды, Байчуане и Дэнлине, небольшой отряд по сбору этих фрагментов под началом У-Цзю безошибочно прошёл уже несколько городов.
По дороге им попадались сильные существа.
Некоторые были так сильны, что даже несравненный Не Чуншань вынужден был сражаться в полную силу.
Но каким бы ни был хранитель фрагмента, после его смерти У-Цзю неизменно совершал что-то вроде молитвы или прощального обряда.
Будто в каком-то другом мире они были давними знакомыми.
Порой Чжэн Юэ казалось, что У-Цзю уже не совсем У-Цзю.
Но чаще он думал иначе: У-Цзю просто вырос.
Ещё один фрагмент оказался у них. Рисунок на свитке, прежде похожий на бессмысленную мешанину, постепенно обретал каркас.
Многие уже поняли: 4 фрагмента пазла Апокалипсиса складываются в один цельный блок.
Но и эти блоки, каждый из 4 фрагментов, похоже, могли соединяться с другими такими же блоками, образуя часть большого свитка.
У-Цзю почти не отдыхал. Обычно Чжэн Юэ всю дорогу канючил о привале.
Из заботы о Чжэн Юэ У-Цзю иногда останавливался.
Иногда — нет.
Такой темп сбора фрагментов давался отряду тяжело. Успевать за У-Цзю мог только Не Чуншань.
— Стоп, стоп, стоп. Всё, я выдохся, У-Цзю. Дай передохнуть, дай прийти в себя. Этот здоровяк только что высосал из меня все силы. «Цветы в зеркале, луна в воде» — штука утомительная, между прочим.
Чжэн Юэ дальше идти не хотел.
У-Цзю несколько секунд смотрел на него и убедился: тот просто ленится, а не валится с ног от усталости.
— Нам нужно спешить. Бай У ждёт нас.
— Бай У... — Чжэн Юэ решил, что У-Цзю, возможно, не желает мириться с правдой.
Большинство считало, что Бай У, скорее всего, погиб.
Он слишком давно не появлялся.
Во время последней большой эвакуации из Башни остались только Бай У и Ли Ю.
А оба они... были для У-Цзю очень важны.
Теперь У-Цзю стал осквернённым, а значит, другой дорогой ему человек уже не сможет прожить с ним обычную долгую жизнь.
Чжэн Юэ хотел что-то сказать.
У-Цзю заговорил первым:
— Он не умер. До того как я обрёл тело осквернённого, мой осквернённый видел Бай У.
— Он... да, многое пережил. Но он по-своему всё ещё сражается с искажением.
Багрянец идеально соединился с У-Цзю. Когда человеческая форма превращалась в форму осквернённого, У-Цзю получил признание и память Багрянца.
В последнем воспоминании перед смертью Багрянца У-Цзю увидел, как плоть Бай У рассыпается, а сам Бай У из последних сил пытается его спасти.
Он не знал, чем закончилась та битва.
Но он знал другое: теперь ему нужно что-то сделать в ответ.
Он верил, что они с Бай У обязательно встретятся снова. Где-нибудь. Когда-нибудь.
В мире Колодца Бай У и Тиран день и ночь изучали Семь грехов и протокол последовательности.
Собрать фрагменты пазла Апокалипсиса и выковать Семь грехов было почти невозможно. Но Бай У об этом не думал.
В Дэнлине Цзин Четвёртый вместе с учёными тоже работал без сна и отдыха над оружием, которое сможет противостоять искажению.
В том же Дэнлине родился третий преследователь.
После ритуала Инь Хэ и преследователей Первый наконец овладел Дхарма-телом десяти тысяч обликов.
Самые сильные среди людей больше не застревали в старых обидах и разногласиях. Они становились сильнее и вносили свой вклад в грядущую битву.
Где-то в неизвестных землях монах вёл за собой белого оленя. На олене сидела девушка в чёрной юбке. Она держала воздушный шарик и тихо разговаривала с 2 девушками рядом.
Они не знали, куда идут. Эти 3 девочки, пережившие самые жестокие человеческие муки, просто хотели следовать за монахом.
Им казалось, что в нём есть особое спокойствие, способное смывать из сердца тяжёлую злобу.
Монах шёл в Дэнлинь.
В Шуду отряд по сбору фрагментов пазла Апокалипсиса во главе с У-Цзю продолжал убивать хранителей фрагментов.
Вместе с тем, что было собрано раньше, и тем, что когда-то собрал Каин, у них уже было больше половины фрагментов.
И они двигались всё быстрее.
Все трудились. Сейчас, когда Башня раскололась, когда искажение сошло на мир, когда следующая эпоха Колодца, казалось, вот-вот начнётся,
они всё равно не сдались.
История редко движется по одной причине. Взрыв любого события почти всегда собирается из множества сил.
Люди умеют думать сами. Они умеют ждать. Умеют затаиться.
Поэтому однажды разные случайности сталкиваются и складываются в неизбежность.
Когда все старались ради одного общего дела, в месте, на которое никто не смотрел, тоже шла работа.
Причём началась она гораздо раньше всех планов.
И была куда грубее.
Мир Колодца. Малый город. Неизвестная временная линия.
— Желаю приятного путешествия.
*Выстрел.*
Вместе с сухим звуком выстрела и почти неуловимым благословением частный сыщик рухнул на землю.
Пуля в голову почти всегда означает смерть.
По крайней мере, в месте, которое называли миром Истока, почти никто не обладал ничем особенным.
Искажение сюда не добралось. Во всяком случае, на поверхности всё выглядело именно так.
Поэтому в ту секунду, когда сыщик услышал выстрел,
в его глазах мелькнуло разочарование.
Он был разочарован потому, что гнался за этим преступником очень долго. Правда долго. Ему казалось, что между ними состоится интересная охота и интересный разговор.
Одинокий человек порой начинает ждать встречи даже с врагом.
Но именно в этой погоне сыщик вдруг понял: перед ним всего лишь преступник.
Перед смертью человек видит своё прошлое.
Он был очень молод. Настолько молод, что всё по-настоящему яркое в его жизни уместилось в последние несколько лет.
Несколько лет назад он ушёл из малого города и, чтобы как-то зарабатывать, открыл детективное агентство.
За это время он взял немало дел.
Пользовался приёмами на грани правил, а иногда и за этой гранью, и постепенно прославился.
Странного, нелюдимого и самоуверенного сыщика многие недолюбливали.
Если бы не груды висяков, полиция этого мира вряд ли стала бы с ним работать.
Но что поделаешь: он приносил раскрытия.
Кое-кто пытался с ним подружиться. Но стоило получить пару колких ответов, и людей как ветром сдувало: его высокомерие быстро отбивало желание сближаться.
Со временем сложился привычный порядок:
для полиции сыщик был инструментом для раскрытия дел.
Для сыщика полиция была источником денег.
Большинство дел он щёлкал легко. Но иногда попадались такие, над которыми приходилось ломать голову.
У этих дел была общая примета: убийца после преступления оставлял карту — Десятку пик.
В первых столкновениях несовершеннолетний сыщик этому преступнику проигрывал.
Тот раз за разом водил его за нос.
Но дела продолжались, мысль сыщика становилась стройнее и острее, и постепенно он начал поспевать за Десяткой пик.
Несколько раз они едва не столкнулись лицом к лицу.
Несколько раз сыщик даже сумел заранее угадать, где и как Десятка пик нанесёт следующий удар.
К тому времени он уже рос пугающе быстро.
Обычные дела стали раскрываться ещё быстрее.
А преступник, который всегда оставлял игральную карту, по-прежнему оставался на свободе.
Он оставлял загадки.
Некоторые загадки казались сыщику знакомыми. Слишком знакомыми. Они напоминали ему одного человека, которого он ненавидел.
Именно чтобы избавиться от этого человека, сыщик когда-то ушёл из дома и выбрался из малого города во внешний мир.
Иногда ему даже казалось: а вдруг преступник, который играет с ним, и есть тот самый человек?
Или, может, они заодно?
В детстве, когда сыщик отвечал на разные вопросы неправильно, его снова и снова наказывали. Поэтому он ненавидел ошибки.
Да, загадки он не ненавидел. Он ненавидел себя — того, кто не мог их решить.
Обычный человек, наверное, возненавидел бы сами загадки. Но сыщик хорошо понимал: ненависть к загадкам ничего не даст. От неё он станет хуже решать задачи, а значит, получит ещё более жестокое наказание.
Точно так же он ненавидел себя, когда не мог раскрыть дело.
Из этой ненависти выросла навязчивая мечта: иметь глаза, которые видят сквозь любую тайну.
Но в этом мире навязчивая мечта оставалась всего лишь навязчивой мечтой.
Сыщику оставалось только оттачивать мастерство.
В те годы ему пришлось признать: он уступает преступнику.
Но рос он поразительно быстро. Каждая схватка с этим человеком делала его сильнее.
В последнем деле сыщик показал почти невозможное чутьё.
И наконец, чтобы не упустить миг, чтобы снова не остановиться в шаге от успеха, чтобы никто не тянул его назад, он решил действовать один.
Так он всё-таки встретил преступника.
Будто встретил старого знакомого.
И это стало его последним делом.
Во время короткой погони преступник словно нарочно вёл его к краю малого города.
И в этой погоне сыщик снова увидел знакомые улицы.
Иногда его охватывало странное чувство.
Весь мир вокруг казался нормальным.
А вот этот малый город будто лежал в поле какой-то жуткой силы.
Будто за ним наблюдали. Будто кто-то смотрел с неба прямо на него.
Будто многие жители города несли на себе одну общую тайну.
Стоило сыщику покинуть город, и ему явно становилось легче.
Но расследовать это туманное чувство он не мог.
До самой смерти он верил, что мир живёт по правилам: будничным, скучным, но безопасным.
*Выстрел.*
Когда это странное, почти мистическое чувство снова накрыло его, сыщик упал.
На его лице застыло разочарованное недоумение. Но не страх. Не горе. Не ярость.
К тому мигу он уже стал вполне годным полуфабрикатом.
3 дня спустя.
Свалка за малым городом.
Мусором здесь обычно занимались люди среднего возраста.
В молодости многие из них жили как придётся, гнались за желаниями, забросили учёбу, а к зрелым годам остались с работой, за которую другие не брались. Как-то ведь надо было кормиться.
Ходе был как раз из таких. Небритый, помятый, 52 года.
На всю свалку приходилось 2 работника: он и ещё один молодой человек.
Пару раз Ходе всерьёз задумывался, почему тот парень вообще здесь оказался. Видный, толковый, вроде даже образованный, вечно держит в руках какую-то книгу с таким видом, будто это не книга, а пропуск в высшее общество.
Что такому делать на свалке?
Ходе спрашивал. Парень каждый раз улыбался и отвечал так, что по спине бежал холод:
— Здесь удобно избавляться от трупов.
Ходе, конечно, считал это шуткой. Несколько раз спросил — получил тот же ответ — и больше не лез.
Бывают странные молодые люди. Мир большой, всякого добра хватает.
Один совсем молодой, а мечтает устроиться охранником в жилой квартал и жить как усталый мужик.
Другой учится на лету, но учиться не хочет вовсе: подавай ему работу с 9 до 5, два выходных и мёртвую зарплату.
Ну и ладно. В молодости Ходе тоже был не подарок.
В тот день он собирался позвать парня выпить.
Но когда пришёл к маленькому домику, внутри никого не оказалось.
Ходе удивился. Толкнул дверь. Дверь была не заперта и сразу поддалась.
Он бывал здесь раньше. Всё стояло как обычно: чисто, аккуратно, на месте. И телевизор.
На этот телевизор Ходе давно облизывался. Не то что его раздолбанный приёмник: тут хоть картинка есть.
Ходе понял, что парень не возвращался почти 3 дня.
Наверное, куда-то уехал.
Ну и неплохо.
Ходе без лишних церемоний развалился на диване, как мешок с картошкой.
Потом взял пульт и включил телевизор.
На канале «Полиция онлайн» как раз шло интервью.
— Он был нашим добрым другом. Да, он был молчалив, но мы все относились к нему с теплом. Мы его любили.
— Да, мы даже говорили: когда это дело закончится, пусть приходит к нам помощником... Но теперь это уже невозможно. Никогда.
Ходе нахмурился. Разве парень обычно смотрел такие передачи?
Последним включённым каналом оказалась именно полицейская программа.
Он переключил.
Попал на финансовую передачу. Но и там говорили почти о том же.
— Частный сыщик Бай У погиб. Возраст — 19 лет. Пол — мужской. Он был нашим героем.
— Мы обещаем жителям города: преступник будет пойман!
— Вы уверены, что сможете его задержать?
— Разумеется!
— Однако, по нашим данным, по серии дел с игральными картами подсказки вам всё это время давал именно Бай У.
— Слухи. Абсолютные слухи. Мы хотим официально пояснить: мы с героическим сыщиком Бай У сотрудничали. У нас были прекрасные отношения. Мы обсуждали дела вместе, мы тоже часто давали Бай У ценные сведения и выводы. В большинстве прошлых дел именно у нас имелось больше материалов.
— Тогда как вы объясните гибель господина Бай У?
— Господин Бай У был человеком, который ненавидел зло. Ему правда стоило нас подождать... эх.
Да пошли они к чёрту.
У Ходе кровь подскочила к голове.
Он не особо следил за криминальными новостями, но про дела с игральными картами кое-что слышал от молодого напарника.
О Бай У он тоже знал немного, косвенно. За едой напарник упоминал, что Бай У был одиноким человеком и друзей у него почти не было.
Ходе больше верил своему напарнику, чем этим людям с экрана.
Так уж устроено общество: пока человек жив, друзей у него кот наплакал; стоит умереть — друзья лезут из всех щелей.
Покойник не может возразить, а значит, его добрую славу можно пилить без спроса. Покойнику всё равно.
— Мать вашу, умер человек — так вы сразу сказки лепить?
Ходе выключил телевизор. Смотреть на это больше не хотелось.
И тут он заметил на столе письмо.
Бросил взгляд — и замер.
«Другу Ходе. Лично в руки».
Этот парень написал ему?
Вот же творческая душа. Нельзя было всё сказать в лицо? Обязательно запихивать слова в конверт?
Любопытство всё-таки победило. Ходе грубо разорвал конверт, развернул лист и начал читать.
«Ходе, мой друг. Если ты читаешь это письмо, я с удовольствием сообщаю: я ушёл».
«В жизни я редко общался с глупыми людьми, особенно с ленивыми. Но у ленивых, по крайней мере, обычно нет злого сердца».
«На свалке мне было не то чтобы весело. Зато ты оказался человеком свойским. Рядом с тобой я понял: обычная жизнь не обязана быть такой раздутой и тяжёлой».
«Конечно, будь моя воля, я бы всё равно посоветовал тебе учиться и расти над собой. Но ладно. Я ухожу, а перед уходом расскажу тебе несколько хороших новостей».
«Первая хорошая новость: мой домик теперь твой. Вместе со всем, что внутри. В том числе... с телевизором, который ты давно хотел у меня стащить».
«Ещё я оставил тебе 50000. Вообще зарабатывать деньги в этом мире очень легко: самые простые способы аккуратно перечислены в уголовном кодексе. Но больше я тебе не оставил, потому что хорошо тебя знаю. Лишние деньги испортят тебе голову».
«Судя по моим наблюдениям за людьми этого мира, если доход человека резко вырастает, у него меняется и настроение. Он распухает от важности».
«Так же было в мою эпоху: если сила человека становилась слишком большой, он начинал смотреть на чужие жизни как на пыль. Хотя исключения, конечно, бывают».
«Я отвлёкся. Я называю тебя другом. Это слово я применял ко многим людям, но из-за моей природы мне обычно не верят».
«На этот раз я не лгу. Я считаю тебя другом. С другом я говорю правду. Поэтому не уверен, хватит ли у тебя смелости после следующих строк по-прежнему считать меня другом».
«Когда ты включишь телевизор, то увидишь новости о смерти одного моего младшего товарища. Все эти годы я его воспитывал».
«О, я слишком привык загадывать загадки, поэтому в разговоре часто пропускаю ступени. Младшего товарища зовут Бай У».
«Включи телевизор и посмотри. Сейчас многие, должно быть, жрут кровавые пироги, испечённые на его смерти. Ты, наверное, уже успел разозлиться».
Ходе остолбенел.
Он вспомнил, как часто этот парень упоминал Бай У, и вдруг поверил чуть сильнее, чем хотел.
Герой Бай У, которого показывали по телевизору и чью мёртвую славу сейчас делили и обгладывали, был младшим товарищем этого парня?
«Маленький Бай рос очень быстро. В последнем деле я его недооценил. В каком-то смысле я зазнался, и это привело к моему поражению».
«Но моё поражение стало его началом. Это значит, что он уже способен жить как рыба в воде в мире более высокого уровня и большей сложности».
«Все эти годы мы с моим дру... нет, другом его назвать нельзя. Мы с моим партнёром наблюдали за ним».
«Мы составили много планов. После рождения Маленького Бая эти планы пришлось срочно менять. Они стали менее устойчивыми, зато потолок поднялся куда выше».
«Смерть Маленького Бая означает, что этот план официально начался».
«Теперь ты, наверное, понял. Бай У убил я. В ящике моей тумбы под телевизором есть доказательства. После убийства Маленького Бая я оставил на месте преступления игральную карту».
«На той карте я нарочно не стёр свои отпечатки. А карта в тумбе докажет тебе, что я говорю правду».
«Страшно? Пробрало? Я ведь не раз говорил тебе, что на свалке обработал много трупов. Просто ты мне не верил».
«Иногда я сам удивляюсь: люди плохо отличают правду от лжи. Даже Маленький Бай такой же».
У Ходе кожа пошла пупырышками.
— Бля... бля-бля-бля-бля...
Он вспомнил лицо парня, когда тот говорил, что свалка удобна для трупов. Вспомнил эту ровную, спокойную улыбку.
Его едва не вывернуло.
«Да, и вот ещё что. Я рассказываю тебе это только потому, что хочу оставить след от своих поступков. Если... если я проиграю, то тот, кто однажды придёт сюда, возможно, узнает: кто-то всё-таки сопротивлялся».
«Догадываюсь, ты сейчас в полном недоумении. Твоими словами — да чему там сопротивляться, мать его?»
«Поэтому я пойму, если ты прямо сейчас уйдёшь. Но, насколько я тебя знаю, ты всё равно продолжишь читать».
«Потому что подсказка к 50000 спрятана дальше. Так что, Ходе, сейчас я расскажу тебе одну историю».
Ходе был бедным честным мужиком.
Бедность и честность у него держались друг за друга. Он был резковат, мог махнуть рукой не подумав, но на преступление всё равно не решился бы.
Поэтому нечестная жизнь шла где-то мимо него. У бедного человека на неё не хватало ни смелости, ни пространства.
50000 для Ходе были большими деньгами.
Послушать, как этот парень городит свои сказки, и получить 50000? Такое разве упускают?
Ходе стал читать дальше.
«Дальше будет история, которая выглядит выдумкой, но правдива до последней косточки».
«Ты когда-нибудь думал, что место, где ты живёшь, всё это время было искажённым? Малый город за свалкой — именно такое место».
«Весь этот мир нормален. Но тот малый город — нет. Место, где находится центр формации, с виду самое обычное, а внутри прячет сильнейшее искажение».
«Пропустим объяснение, что такое искажение. Мы с моим партнёром Бай Юань, отцом Бай У, пришли сюда извне. И с первой же минуты почувствовали, как наша сила утекает».
«Хотя утекала — не совсем точное слово. Скорее она всё глубже запечатывалась. Но в любом случае мы неизбежно слабели».
«Только рядом с тем малым городом запечатывание замедлялось. Значит, Печать правил ослабляла нашу силу, а сами правила выталкивали нас прочь».
«Я провёл немало опытов, но сумел лишь отодвинуть смерть. Остановить её я не смог».
«А Бай Юань? Ему было не слишком важно. Старый K отправил его сюда, чтобы тот нашёл мир, где Рыба сможет выжить».
«Место и правда оказалось подходящим. Чудовищная ментальная сила Рыбы здесь частично подавлялась, и она не погибала от собственной чрезмерной мощи».
«Но нам с Бай Юань повезло меньше. Выжить мы уже не могли».
«Бай Юань, кажется, даже заинтересовался этим миром. И ему было совершенно всё равно, сколько он проживёт».
«Для Бай Юань смерть была началом следующего путешествия. Он чуть ли не ждал того, что увидит после неё».
«Мы все умрём. Я до сих пор помню, как Бай Юань сказал мне эти слова. Он почти выпучил глаза и смотрел прямо на меня, будто хотел увидеть мой страх. Хотел понять, жалею ли я, что вошёл сюда вместе с ним».
«Я уже забрал у старого K нужную вещь, поэтому смог войти в этот мир. Но после входа оказалось, что выйти отсюда я уже не могу...»
Если бы письмо читал не Ходе, а штатный человек из Расследовательского корпуса, он бы сразу уловил тревогу Десятки пик.
Десятка пик вошёл в этот мир вместе с Бай Юань. Возможно, хотел забрать способность Бай Юань.
А возможно, его привлекла та самая Рыба, спрятанная у Бай Юань.
Так или иначе, Десятка пик оказался здесь. В этом мире он и Бай Юань были почти как внезапно свалившиеся с неба сверхлюди.
Здесь всё было слишком нормальным. Будто мёртвая высшая цивилизация вдруг очутилась в цветущем мире низшей цивилизации.
Но беда в том, что шаблон лёгкой победы на них не сработал.
Бывают места как щель между досками на скамейке: голову туда просунуть можно, а вытащить уже нет.
Или как лампочка во рту: проглотить её ещё получится, а вот вынуть — совсем другое дело.
Десятка пик явно застрял в этом мире.
Он получил у Первого силу времени и пространства, поэтому смог сюда войти. Но правила начали давить, сила слабела, и уйти он уже не мог.
А сами правила медленно отнимали жизнь у него и у Бай Юань.
Но к смерти они относились по-разному.
«Некоторое время я был в отчаянии. Мне очень хотелось, чтобы мой невозмутимый партнёр предложил выход».
«Я надеялся: он спокоен потому, что всё держит в руках».
«Я хотел уйти отсюда. Хотел домой. Я люблю тот искажённый мир. Там полно ценных целей, которых можно обмануть. Я верил, что с моими преимуществами однажды смогу встать на одну сцену с теми чудовищами».
«Но я не мог вернуться. Да, я нашёл малый город и способ замедлить смерть. Но тогда я действительно должен был умереть».
Ходе ничего не понимал.
Что значит «не мог вернуться»? Этот парень решил, что попал сюда из другого мира?
Ради 50000 Ходе продолжил читать.
«Никто не мог нас спасти. Бай Юань довольно жестоко сказал мне правду».
«Даже я решил, что всё именно так: мы пришли в мир, который нас отвергает; наши тела начинают болеть и ломаться; мы постепенно умрём».
«Но Бай Юань был спокоен. Мне нравилось его изящество, но я до чёртиков хотел увидеть на его лице хоть каплю страха, хоть тень растерянности. Ничего».
«Значит, для него смерть действительно была тем, чем он её называл, — началом нового путешествия».
Эту мысль потом повторяли многие или говорили что-то похожее.
Старый K, Бай У, Десятка пик — все они так или иначе произносили или чувствовали это.
Но первым эти слова сказал Бай Юань.
«Когда он действительно умер, я спросил его: будет ли следующее путешествие?»
«Выражение его лица стоило запомнить. Бай Юань просто смотрел на меня. Один жив, другой мёртв, но между ними на самом деле не так уж далеко. Даже... чтобы живой умер, а мёртвый вернулся, нужен всего лишь подходящий случай».
«Я не понял, что он имеет в виду».
Десятка пик редко показывал другим своё замешательство.
Он больше походил на человека, равного Бай Юань: на того, кто всегда держит людей на ладони и играет ими как хочет.
Но Десятка пик действительно не понимал.
Потому что Бай Юань всё-таки умер.
По-настоящему умер.
И это напугало Десятку пик до глубины души. Даже несмотря на его особую удачу.
Даже несмотря на то, что ещё при жизни Бай Юань они оба придумали выход.
Смерть Бай Юань всё равно внезапно вселила в него страх.
«Он всё-таки умер».
«Я обманул многих, но меня самого обманывали редко. Поэтому я подозревал, что смерть Бай Юань — тоже обман. Как он мог умереть? Как он мог умереть так обыденно? Как такой человек мог скончаться на больничной койке?»
«Чтобы разгадать тайну и найти шанс выжить, мы получили от судьбы 2 подарка».
«Первым стало рождение Бай У. Этот ребёнок, полукровка... он дал нам надежду. Он не умирал. Мир его не отторгал. Даже под пытками Бай Юань он выдерживал чудовищную ментальную силу Рыбы».
«Его мать была одним из главных источников искажения в этом до невозможности нормальном мире».
«Он принадлежал и чужакам, и этому миру».
«Возможно, мы умрём. Но, возможно, сумеем иначе жить в нём вечно».
«Второй подарок тоже был связан с Бай У. Тот продавец, что выглядел до смешного туповатым, оказался ещё одним источником искажения».
«Его страшная сила вызвала отклик времени и пространства, переплелась с причинностью другого мира и позволила будущему Бай У, уже обладавшему немалыми способностями, пересечь время».
«В тот миг я был в восторге. Потому что наша с Бай Юань совместная ложь... обманула будущего Бай У! Я смог получить от него огромную силу».
«Если бы будущий Бай У не пришёл, мы с Бай Юань, возможно, осуществили бы опасный план. Возможно, мы рассказали бы Бай У всё, а потом попытались бы использовать его особую природу, чтобы выбраться из этого мира. По сути, мы поставили бы всё на Бай У».
«Я, Бай Юань, мать Бай У и Рыба... мы особым образом поселились бы в сознании Бай У».
«Но теперь такие сложности были не нужны. Приход будущего Бай У стал случайностью, которую никто из нас не мог просчитать. Случайностью с огромной выгодой!»
Ходе запутался.
Он ничего не понял.
Разве этот парень не убил Бай У?
В этой истории Бай У был сыном Бай Юань, а Бай Юань вроде бы был другом этого парня...
Будущий Бай У перенёсся в этот мир?
Значит, будущий Бай У прошёл через время, явился в мир, где жил этот парень, и вроде бы принёс ему какую-то пользу?
Но потом парень убил Бай У? Какого Бай У?
Чёрт знает что.
— Странно как-то. Прочитаю ещё чуть-чуть.
До этого дня Ходе ни за что бы не поверил, что парень, который вместе с ним возился с мусором, окажется психом с бредом величия.
— Надеюсь, мои 50000 не фальшивые?
Он забеспокоился, но читать не бросил.
«Целостность времени не нарушилась. Но всё равно должен признать: будущий Бай У оказался настоящим кладом».
«Способностей у него было куда меньше, чем у меня, зато он владел особой силой — искажением».
«Эта высшая сила, стоящая выше правил, изменила все мои дальнейшие планы. Проще говоря, благодаря Бай У я смог избежать смерти».
«Тогда я даже подумал: старик Бай, как всегда, оставил запасной ход. Может, он растил Бай У именно для того, чтобы Бай У в будущем спас нас».
«Но, похоже... я его переоценил».
Ходе не мог почувствовать сожаление Десятки пик.
Когда Десятка пик писал эти строки, он всё ещё был в замешательстве.
Приход Бай У оказался случайностью. В планах Бай Юань этого не было.
Хотя всё внезапно стало проще, после окончательной смерти Бай Юань Десятка пик понял:
он переоценил Бай Юань.
Да, Бай Юань вырастил Бай У. Да, Бай Юань обнаружил тайну малого города.
Но то, что Бай У смог пересечь время и, будучи будущей версией себя, попасть в город своего детства, не имело к Бай Юань никакого отношения.
«Смерть — начало следующего путешествия. Но у него никакого путешествия не было. 2 подарка судьбы не остановили его смерть».
«Перед смертью его навещал уже взрослый Бай У».
«Перед смертью его навещал и я».
«Один жив, другой мёртв, но между ними на самом деле не так уж далеко. Даже чтобы живой умер, а мёртвый вернулся, нужен всего лишь подходящий случай».
«Именно тогда он сказал слова, в которых я искал глубокий смысл. А на деле это была пустая загадочность».
«Я надеялся, что у Бай Юань есть запасной ход. Но он правда умер! Этот ублюдок взял и умер чисто, быстро, без всяких выкрутасов!»
Ходе, который до сих пор почти ничего не понимал, вдруг уловил в письме злость.
Будто один человек считал другого соперником и единственным другом.
Будто верил: на его дороге он не будет идти один; обязательно найдётся равный, который выдержит тот же шаг.
Но потом выяснилось, что человек, на которого он возлагал надежды, умер.
Ты думал, что он — главный второй герой твоей жизни, что впереди у вас ещё тысяча сцен на двоих, а он вдруг получает нелепый конец в самом неподходящем месте. Занавес. Навсегда. Ни встречи, ни ответа.
Когда Десятка пик вспоминал об этом, он наверняка скрипел зубами.
Ведь тогда Десятка пик ещё не знал, что через 700 лет в другом мире Бай Юань особым образом вернётся к жизни.
Да и то было случайностью. Поэтому Бай Юань действительно умер.
Спустя какое-то время Десятка пик всё же рассмеялся. Последние строки письма были такими:
«Я потратил очень много времени, чтобы оплакать его и принять его смерть. Если точнее — 17 минут 24 секунды».
«Этот человек был чертовски обаятелен. Я его ненавижу, но всё равно хочу снова с ним работать и снова с ним бороться».
«К счастью, моя собственная жизнь уже перевернула новую страницу. Я всё подготовил».
«Не смотри, что эта фраза короткая. Я был очень занят. С одной стороны, играл с Бай У в кошки-мышки в делах об убийствах — закалял ему характер. С другой — ходил в другой мир и готовил разные вещи».
«Да. После того как будущий Бай У пересёк время и оказался передо мной, я уже... мог уйти отсюда».
«Обманув будущего Бай У, я получил природу искажения. В мире Колодца этого достаточно, чтобы откликаться на искажение».
«Обманув старого K, я получил силу времени и пространства. Тут особо нечего говорить: её я получил давно».
«Обманув женщину рядом с будущим Бай У, которая притворялась сознанием, я получил силу причинности. Правда, она принесла мне немало хлопот».
«Но неважно. Эта способность хотя бы помогает избегать многих ошибочных поступков и выборов».
«Добавь к этому всех, кого я обманул раньше, Ходе. Мой враг очень силён, и я всё равно не уверен, что смогу его победить. Но нынешний я тоже силён как никогда».
Звонок из телефонной будки причинности, тот самый разговор, который позволил Бай У пересечь время, изменил всё.
В прежнем плане Десятка пик и Бай Юань хотели использовать ментальную силу Рыбы и в виде сознаний поселиться в глубине разума Бай У, чтобы обрести бессмертие.
Они верили, что Бай У сможет выбраться из этого места.
Но позже звонок из телефонной будки причинности вызвал перемещение Бай У из мира Колодца.
Десятка пик встретил будущего Бай У раньше срока, и мошенник получил вознаграждение, которое трудно вообразить.
Силу искажения.
Высшую силу, которую прежде постигли только Цзин Четвёртый, Альфа и Бай У. Теперь она была и у Десятки пик.
А вместе с ней — Цзин Шестая, обманутая попутно во время обмана Бай У, и старый K, которого он успел обмануть ещё до входа в мир Истока. Так родился сверхчеловек, собравший несколько великих сил, почти как Владыка Башни.
Конечно, до Владыки Башни ему было далеко.
Но Десятка пик уже поднял планку «K» на новую высоту.
После этого он мог сам покинуть мир Истока.
Но сила причинности открыла ему слишком многое.
И это его встревожило.
Потому что в исходной причинности этого мира... его не существовало. Он и Бай Юань должны были умереть в мире Истока.
В приключении Бай У Десятка пик был мертвецом.
Даже когда Цзин Шестая впервые встретила Бай У и дала ему откровение, она тоже считала Десятку пик погибшим.
Если он покажется слишком рано, причинные линии сильно изменятся.
Таков недостаток силы причинности: ты видишь, но не можешь менять. Тебе заранее показывают развязку, а ты всё равно должен играть по будущему, которое уже стало историей.
Поняв это, Десятка пик попытался заглянуть глубже и увидеть более далёкую причинность. Он хотел сделать самый верный ход.
Но не увидел.
Когда он довёл силу причинности до предела, перед ним осталось только золотое сияние.
Потому что через 700 лет, в эпоху Башни, все причинные линии, которые он видел, обрывались в ослепительном золотом свете.
Он, конечно, не мог знать: в будущем, во время обороны Башни, появление одного лысого человека отсечёт всю будущую причинность.
И будущее, которому было суждено провалиться, получит новую переменную.
Так для Десятки пик бесконечная причинность обрела конец.
Концом стала оборона Башни и выход Цянь Исинь.
Здесь письмо подходило к финалу.
Десятка пик наконец принял решение. В чём-то его судьба почти совпала с судьбой Первого.
«Я понял, что должен жить как мёртвый. Прятаться как мёртвый. Только так я не нарушу причинность. Ничего не поделаешь: когда принимаешь подарок от человека из будущего, нужно понимать — долг времени обычно возвращают временем».
«Поэтому эти 700 лет я должен пребывать в состоянии смерти. Должен обходить стороной любую причинность».
Когда Цянь Исинь узнал о трагедии Линь Жуй, он похожим способом спас Первого.
У K золотого поколения, похоже, были сходные судьбы.
Десятка пик выбрал тот же путь.
Только Десятку пик не запечатывал насильно Цянь Исинь. Поэтому его метод вышел куда более личным.
Он, разумеется, не собирался тихо пролежать 700 лет без движения.
«Мне нужно умереть... но не до конца. Это хлопотно, Ходе. Моя смерть должна стать фактом в чужих устах. Особенно — фактом, признанным Бай У».
«Более того, в будущем Бай У должен суметь где-то подтвердить мою смерть».
«К счастью, на землях государства Шэн действительно есть место, где через мёртвых можно засвидетельствовать мою гибель».
«Это место называется остров Хуанцюань».
Сила времени и пространства, сила причинности, сила жизни и смерти.
Из 3 величайших сил Истока Десятка пик не получил только силу жизни и смерти.
Значит, Десятка пик... положил глаз и на последнюю силу.
Сила жизни и смерти была у Чжоу Цзэшуй, но на острове Хуанцюань тоже жили носители одной из её ветвей.
Бай У 2 раза встречал дух Десятки пик.
И этот дух прямо говорил: он не настоящий дух Десятки пик, он лишь изображает дух Десятки пик.
В разговоре всплывали и слова вроде «последняя воля». Всё это нужно было для одного: заставить людей поверить, что Десятка пик действительно умер.
А раз он мог управлять духами...
Возможно, Десятка пик не получил полной силы жизни и смерти. Но частью её он точно овладел.
Так закрылась последняя брешь.
«Дальнейшее ещё не успело случиться. В конце концов, прямо сейчас я всего лишь преступник, который только что одним выстрелом разнёс голову Бай У. Ну что ж, мой друг: 50000 лежат в коробке из-под лунных пряников, которую ты подарил мне на Праздник середины осени. Для такого сироты, как я, этот праздник вообще-то не слишком добрый».
«Но твой подарок мне понравился. Поэтому эти 50000 — небольшой ответный знак».
Последняя фраза письма звучала одиноко:
«Я хотел подарить что-нибудь Бай Юань, но так и не нашёл его путешествие».
Когда чудовище из Башни снова ступило в мир людей, все судьбы потянулись к одной точке.
Первый и преследователи, сильнейшие из людей, отбросили прежнюю вражду и начали готовиться к запечатыванию Владыки Искажения.
Цзин Четвёртый и учёные будто вернулись на 700 лет назад. И он, и исследователи Дэнлиня, казалось, перестали мучиться будущим и пророчеством о спасителе.
У-Цзю и сильнейшие осквернённые разошлись по миру в поисках фрагментов пазла. Они пытались раскрыть тайну этих осколков и одновременно готовились к одной встрече, которая могла и не состояться.
Цзин Второй с ясной душой шёл к Дэнлиню. Он собирался добавить к плану людей самую важную недостающую часть и уже сделал свой выбор.
Бай У ушёл в глубь мира Колодца, чтобы разгадать последнюю тайну: всё, что началось с Колодца, должно было Колодцем и закончиться.
А мошенник, прятавшийся вне причинности и 700 лет назад испуганный тем ослепительным золотым светом, после возвращения Башни и исчезновения воли мира наконец решил показаться.
Каждый герой по-своему противостоял Искажению.
Дни шли один за другим. Их дороги были разными, но конец у них был один.
Чёрный туман расползся окончательно.
На его прежней кромке, где раньше стояли армии разных стран, уже нельзя было увидеть густую чёрную стену.
Недавно, после гибели Семи грехов в мире Колодца, концентрация Искажения, резко выросшая из-за прихода Владыки Искажения, вдруг рассеялась.
Бесчисленные зоны стали почти обычными. Ни чудовищного жара или холода, ни страшных монстров, ни искажённых правил.
Люди, которые скитались снаружи и давно стали осквернёнными, снова обрели человеческий облик.
Когда-то, на пути к Башне или к Санчесу, их бросили. Кто-то не успел за колоннами по другим причинам. Так они и стали осквернёнными.
Позже глава корпорации Кейн, Король пик, вместе с Королём бубен начал управлять ими через расщеплённые тела.
Множество осквернённых погнали в два места: в Санчес, бывший город Мэнани, и на обязательный путь к месту, где стояла Башня. Второе место называли Городом осквернённых.
В Городе осквернённых существа могли снова и снова сливаться, пока не превращались в одну сильную тварь.
Там вызревала бесчисленная мерзость. По сути, это была фабрика осквернённых.
Среди четырёх K нового поколения именно Король бубен отвечал за Город осквернённых.
Но его уже убил Не Чуншань, слившийся с Лю Му.
И голоса, соблазнявшего осквернённых, там больше не было.
После смерти Семи грехов Город осквернённых, чьи правила Король бубен успел разогнать до предела, стал обычными городскими развалинами.
Туда больше не приходили осквернённые. Люди тоже не шли.
А ещё недавно, после гибели Семи грехов, изменилось и другое место, где собрались люди, — Санчес, город, который называли последним городом человечества.
Город Санчес.
С виду — блестящее, ухоженное место, где людям давали жильё, безопасность и привычную жизнь.
Здесь даже осквернённые защищали людей.
Но всё это было ширмой, созданной нынешней корпорацией Кейн.
За окраинами копились полчища осквернённых, готовых в любой момент напасть.
А осквернённые, которых нарядили героями, отвечали за оборону города.
И те, и другие принадлежали корпорации Кейн. Весь этот спектакль разыгрывали только для людей.
Людей приучали зависеть от «героев-осквернённых», верить им, а потом постепенно склоняться перед ними.
План шёл ровно и без сбоев.
Осквернённые вокруг Санчеса были, пожалуй, самой большой армией корпорации Кейн и Фермы, стоявшей за ней.
По численности они не уступали тем, кто штурмовал Башню.
Большинство осквернённых, блуждавших снаружи, «направляли» именно сюда.
А расщеплённые тела из запретной зоны Фермы служили поводками, на которых их держали.
Если Ферма была местом, где отбирали детей с лучшими задатками и выращивали будущих управленцев искажённого мира, то Санчес был кроветворным органом.
Его смысл сводился к одному: бесконечно поставлять Ферме подходящих детей.
Или, точнее, заготовки осквернённых.
Цзин Первый, будучи частью Владыки Искажения, давно понял: люди слабы, но их возможности огромны.
Самые опасные нынешние враги выросли как раз из тех людей, которые когда-то сбежали.
Такое золотое поколение не повторялось уже 700 лет, зато все K, появлявшиеся за эти века, обладали неплохими задатками.
Цзин Первый верил: стоит удержать Санчес — и Ферма сможет снова и снова выращивать сильных детей.
А значит, ряды Владыки Искажения будут крепнуть.
Поэтому женщины Санчеса, способные рожать, получали большие выплаты. По сравнению с городскими бродягами они жили сыто и спокойно.
Отдельно стоило сказать о родильном центре корпорации Кейн, о её живом резервуаре крови. Там тоже действовали правила Искажения.
Они резко сокращали срок беременности.
Искажение пришло в мир за туманом меньше 2 лет назад, но Ферма уже регулярно забирала новые партии детей, будто это не люди рождались, а товар сходил с конвейера.
В телепередачах Санчеса этих женщин воспевали как великих матерей.
На деле лучше всех знали правду именно они: стоило потерять способность рожать — и их выбрасывали без жалости.
Много раз кто-нибудь спрашивал:
— Куда делся мой ребёнок?
Ответов было 2. Если ребёнок показывал хорошие задатки, отвечавший улыбался и говорил:
— Вам не о чем волноваться. Ваш ребёнок ушёл в Землю Блаженных. Это высшее, священное место. Там не будет ни тревог, ни страданий. Он будет расти счастливым, и однажды, возможно, вы снова встретитесь. Может быть, он станет управленцем этого города.
После таких слов большинство женщин немного успокаивалось.
Но в этом мире ребёнок не открывал матери никаких дверей.
Женщин ждало лишь одно: оставаться здесь и без конца поставлять Ферме детей, пока тело не откажет.
В глазах корпорации Кейн и Фермы за её спиной они были всего лишь инструментами.
Бывал и другой случай: ребёнок рождался без особых задатков.
Такой мог жить только обычным человеком. Тогда ответственный за Санчес говорил:
— У неё священная миссия. Вам не нужно беспокоиться. Когда она вырастет, она, как и вы, станет великой представительницей человечества и будет давать Земле Блаженных свежую кровь.
После такого ответа глуповатые женщины, уже принявшие свою судьбу и решившие, что они рабыни осквернённых, для вида пугались, а потом проваливались в отчаяние.
А те, кто наконец понимал своё положение и видел истинное лицо города, начинали биться в истерике и сопротивляться.
В конце концов из-за слишком тяжёлых отрицательных эмоций они становились частью осквернённых.
А став осквернённой, женщина чаще всего превращалась в неразумную тварь.
Неразумные осквернённые почти не думали. Они жили инстинктами.
Их подчиняли те самые расщеплённые тела из запретной зоны Фермы.
Так они и пополняли толпы осквернённых за стенами Санчеса.
Всё было под контролем корпорации Кейн.
Всё шло ровно так, как рассчитывал Король пик.
Пока в мире Колодца не умерли Семь грехов.
Концентрация Искажения во всём мире резко упала и почти вернулась к уровню первых дней, когда круизный лайнер пробил чёрный туман.
Осквернённые, в огромном числе стоявшие вокруг Санчеса, снова стали людьми. А когда к ним вернулся разум, управлять ими стало почти невозможно.
Король пик верил: концентрация Искажения снова поднимется, а Владыка Искажения непременно разберётся со всеми, кто дерзнёт встать против Искажения.
Но в эти дни ему было не по себе.
Чем больше осквернённых возвращалось к человеческому облику, тем заметнее расползались швы в сказке о том, как осквернённые спасают людей.
Пережитое за эти дни — чудовищное подчинение чужой воле, нападение на город, убийства бывших друзей и товарищей — помогло им увидеть правду о Санчесе.
Этот город был пропитан злом до костей.
Большой капитал объявил уродство героизмом и, опираясь на громкую пропаганду и контроль над ресурсами, медленно промывал людям мозги.
Герои были фальшивыми.
Кумиры были фальшивыми.
Надежда была фальшивой.
Даже враги были фальшивыми.
Люди стали осквернёнными в горе и отчаянии, когда их бросили и использовали.
Теперь они снова обрели человеческий облик, но могли лишь доживать, цепляясь за жизнь.
Они пытались донести правду, но всё время останавливались на полпути.
— Что мы можем сделать? Ворваться внутрь и проткнуть последнюю мечту таких же несчастных, как мы?
— Сказать им, что мы, люди, всего лишь племенной скот у чудовищ?
— Сказать, что надежды нет и мир людей давно закончился?
— Нашими обычными телами идти против этих страшных тварей?
Бесчисленные отчаяния стекались вместе, и вокруг Санчеса поднялась огромная волна отрицательных эмоций.
Люди за городом узнали правду и жили с ней — в боли, в отчаянии, в бессилии.
Они получили правду, но не могли восстать против неё.
В городе было то же самое. Люди постепенно слышали обрывки от своих сородичей за стенами, которые кричали от горя и ярости.
Слухи быстро расползлись по Санчесу.
Но что они могли сделать?
Король пик не любил, когда еда в загоне узнаёт свою судьбу. Зато он прекрасно понимал: люди слишком слабы.
Даже если узнают, что с того?
Положение стало хуже. Но всего лишь немного хуже.
Он был уверен: Искажение снова придёт, а Владыка Искажения в конце концов будет править этим миром.
Все эти перепуганные люди внутри и снаружи города всё равно ничего не смогут.
Так думал Король пик.
И именно сейчас он собирался связаться с Фермой.
Для внешнего мира он был главой корпорации Кейн и хозяином этого города.
Но для Фермы Король пик оставался всего лишь полезным инструментом.
Если инструмент не сумеет за тот месяц, что прошёл после гибели Семи грехов и резкого спада Искажения, снова поднять все KPI, Цзин Первый может назначить в Санчес кого-нибудь другого.
А у бесполезного K обычно бывает только один конец.
Поэтому Король пик сейчас объяснял, почему за этот месяц город не принёс Ферме прибыли.
Концентрация Искажения упала, правила исчезли, и работа родильного центра с резервуаром крови резко замедлилась.
Всё это Король пик должен был объяснить. Ему нужно было дать Цзин Первому понять: город не вышел из-под контроля. Когда Владыка Искажения сметёт все препятствия, Санчес снова заработает как прежде.
Что до людей, Король пик клятвенно заверял: они не станут проблемой.
Даже наоборот. Людей собралось много, их отрицательные эмоции густели, а значит, они скоро притянут новых осквернённых. Обстановку быстро удастся взять в руки.
— Отец, люди боятся осквернённых, но если осквернённый их спасает, они начинают от него зависеть. А потом и поклоняться.
Верный Король пик, разумеется, считал Цзин Первого отцом.
Король бубен погиб. Король червей Сиюньцзы предал их.
А Король треф за все 700 лет у Фермы был только один — сестрица Сяоюй, Дун Няньюй.
Значит, по сути, у нынешнего Цзин Первого остался только он.
Король пик верил, что Цзин Первый его поймёт.
Его план и правда не был ошибочным.
Если бы это сообщение дошло до Фермы, Цзин Первый действительно не стал бы тревожиться.
Рассеяние Искажения было обстоятельством, с которым ничего не поделаешь. Цзин Первый, конечно, не стал бы цепляться за это.
Главное, чтобы город работал.
Но беда...
В конце концов беда пришла от людей.
Когда Король пик собирался распечатать эти материалы и отправиться на Ферму со своим планом, на экране его компьютера внезапно появилась строка.
Она встала сразу после его рассуждения о том, что люди будут поклоняться осквернённым.
— Ты прав. Только мне не нужно человеческое поклонение. Я спасаю их лишь потому, что один парень хотел бы, чтобы я их спас.
— А теперь убирайся из моего города.
Король пик посмотрел на эти строки и застыл.
Потому что под ними стояла подпись: Светострел.
Следом прямо перед его компьютером возник призрачный образ юноши с серебристо-белыми волосами.
И не только перед его компьютером.
На каждом электронном экране Санчеса появился этот сереброволосый, холодный юноша.
Текст из плана главы корпорации Кейн тоже оказался перед глазами всех жителей Санчеса.
Строки злодейского плана, от которых сводило желудок. Фразы о распределении людей, от которых темнело в глазах.
И вся правда об отношениях осквернённых и людей.
Всё было вскрыто без малейшей пощады.
Король пик оцепенел.
Снаружи, у здания Кейн, уже поднялись крики.
На огромной площади когда-то стояла табличка с надписью: «Искажение не придёт никогда».
В этом городе однажды появились двое, которые принесли людям огромную надежду.
Бай У и Ноль.
Люди не видели Светострела живьём. Они лишь видели, как его силуэт оставляет в небе полосы света, да странную маску.
Но Ноля они видели. Видели и виртуальный образ Светострела.
Именно здесь, в этом городе, он когда-то обещал людям: Искажение не придёт никогда.
Когда появилась Башня и зоны внутри тумана тоже погрузились в хаос, Ноль на время исчез.
После смерти Бай У он даже возненавидел людей.
Но в конце концов решил довести дело до конца и спасти Санчес.
А началось всё с Ковчега.
Недавно люди за Санчесом собрались вместе. Узнавшие правду о городе выплеснули наружу огромную массу отрицательных эмоций.
И Ковчег, как раз вернувшийся из морей внутри тумана, почувствовал эту волну.
Картина слишком напоминала гавань города Еды.
Люди внутри и снаружи города были одинаково отчаяны.
И тогда, в гавани города Еды, те, кто поднялся на Ковчег, и те, кто остался в городе, тоже были такими.
Если бы это было возможно, Вэнь Хао хотел бы спустя 700 лет помочь людям вырваться из судьбы осаждённого города.
Но его 3 сильных помощника — Бедствие, Напасть и Мор — уже ушли вместе с осквернённым У-Цзю искать фрагменты пазла Апокалипсиса.
Чтобы победить силы Санчеса, где собрались осквернённые и за которыми стояла Ферма, Вэнь Хао нужен был союзник.
И кандидат нашёлся быстро.
В эту минуту небо внезапно потемнело.
Над Санчесом появилась огромная механическая крепость.
Она закрыла солнце, как гигантский летательный аппарат из фантастического фильма о вторжении в мир людей.
У края крепости стоял сереброволосый юноша и смотрел вниз на город греха.
В его взгляде было спокойствие владыки, которому уже принадлежит всё под небом.
А за пределами Санчеса, в городе, лежавшем далеко от береговой линии, вдруг послышался шум прилива.
Открылась величественная, почти невозможная картина.
Бесконечная морская вода хлынула со всех сторон и, словно подчиняясь чужой воле, окружила город, где моря не должно было быть.
Но море не поглотило Санчес сразу. Оно застыло вокруг, как великан, смотрящий на крошечный город насмешливым взглядом.
Над бескрайними волнами ветер, уже солёный от морской влаги, трепал капитанский плащ Вэнь Хао.
Прибыл Ноль, глава Механического города.
Прибыл Вэнь Хао, глава Ковчега.
Главы 2 великих сил посмотрели друг на друга.
Власть над морем...
Ноль заметил, что рядом с Бай У всегда появлялись какие-то странные и до неприличия сильные существа.
В городе без моря призвать воду, способную его утопить, — с такой силой главы Ковчега Ноль столкнулся впервые.
Но к счастью...
Они были не врагами, а союзниками.
Огромная механическая крепость, закрывшая небо. Стеной поднявшиеся волны в сотне метров от города.
И люди, и осквернённые перед таким зрелищем остро почувствовали, как они малы и жалки.
В здании Кейн Король пик качал головой и не мог поверить глазам.
А все люди решили, что сейчас погибнут под водой.
Страх и отчаяние за один миг взлетели на новую высоту.
Но это длилось недолго. Когда фигура Ноля медленно спустилась с неба, кто-то начал узнавать его.
Ноль выглядел так, будто двухмерный образ из какой-то игры или аниме вдруг стал живым человеком.
— Свет... Светострел? — выкрикнул кто-то.
Это имя звучало смешно и даже небрежно, но в сердцах людей за туманом занимало важное место.
— Это он! Это он! Светострел! Он пришёл нас спасти!
Всё больше людей узнавало Ноля.
Когда Ноль вывел план Короля пик на все огромные электронные экраны, их прекрасная иллюзия наконец лопнула.
Жестокая правда была почти невыносима.
А сразу после неё в небе возник таинственный летательный объект, и вместе с ним пришёл прилив, способный утопить город.
Это было похоже на конец света. Казалось, гибель всё-таки пришла.
Но когда призрачный сереброволосый юноша с экрана постепенно появился перед людьми во плоти, их сердца бешено забились.
В эту минуту Механический Император больше походил на бога.
— Искажение не придёт никогда!
Люди вспомнили фразу, прозвучавшую когда-то при механическом нисхождении. То чувство абсолютной безопасности наконец смыло отчаяние и страх, копившиеся слишком долго.
В небе волна подняла Вэнь Хао на один уровень с Нолем.
Вэнь Хао сказал:
— Честно, я не думал, что ты так быстро согласишься. Насколько я понял со слов тех, кто поднялся на мой корабль, люди тебя вроде бы не волнуют.
Ноль покосился на Вэнь Хао.
— Зато они волнуют кое-кого другого.
Кое-кого другого.
Вэнь Хао улыбнулся и в очередной раз мысленно признал обаяние старшего брата Бай.
— Хорошо. Тогда очистим этот город.
Вэнь Хао, который управлял бесконечной морской водой и окружил ею весь город, действительно мог говорить об очищении.
Король пик смотрел на безмерное море, готовое рухнуть вниз в любой миг, перебирал в памяти все силы, расставленные в городе, и понимал: выхода нет.
Это уже был враг не его уровня. Нужно было запускать аварийное устройство и просить Ферму о помощи.
Но хотя Король пик сильно уступал золотому поколению, он всё же был K нынешней Фермы.
Как хозяин Санчеса, он разместил в городе бесчисленных осквернённых.
Только людей там было в 10 раз больше.
— Спокойно... спокойно...
В здании Кейн Король пик видел толпы людей, которые ликовали.
Они наконец увидели надежду.
Поняв, что этот город — всего лишь ферма для людей в загоне, они хотели уйти и одновременно боялись уйти.
В такой миг стоило появиться герою — и каждый сразу почувствовал бы безопасность.
Ноль и Вэнь Хао были именно такими героями.
Но у героев тоже есть обуза.
В городе, далёком от берега, появилось море, способное уничтожить всё. Эта сила внушала Королю пик ужас.
Но, увидев людей, он вдруг понял...
Всё это было только видимостью.
— Бесконечное море может смыть всё. Но даже если ты управляешь водой, как ты гарантируешь, что, поглотив город, не убьёшь невиновных?
— Это всего лишь пугало без патрона!
Осознав это, Король пик немного успокоился.
Теперь нужно было только связаться с Фермой и дождаться прихода «отца». Тогда и чудовище, управляющее морем, и Механический Император падут здесь же.
В здании корпорации Кейн Король пик попытался связаться с Фермой через предмет вселения духа.
Ферма находилась в особом пространстве, но ради перевозки младенцев из резервуара крови и родильного центра уже давно был создан отдельный проход.
Получив сообщение, «отец», Цзин Первый, сумел бы прибыть очень быстро.
А что до Санчеса, пока в городе столько заложников, противник точно не решится ударить по площади.
Предметом вселения духа был кулон. Король пик был уверен: на этот раз кризис удастся погасить.
Но когда он попытался потереть кулон...
Случилась перемена.
За несколько минут до этого.
Снаружи здания Кейн, над Санчесом.
Вэнь Хао стоял на гребне волны. Прилив поднял его высоко в небо, к огромной механической крепости.
Когда он увидел на крепости необъятный механический дворец, полный холодной мощи и будущего, собственный Ковчег сразу показался ему не таким уж завидным.
— Кажется, я кое-что упустил. Раньше стоило морю вздыбиться — и враги разлетались в пух и прах...
— Но сейчас так не выйдет. Я могу призвать хоть в 10 раз больше воды, только не могу... просто утопить их всех.
В городе пряталось множество осквернённых. У них даже были должности и распределение обязанностей.
Одни патрулировали улицы, следили за порядком и тревогой.
Другие отвечали за обучение и промывали людям мозги.
Третьи становились кумирами и забирали у людей всё свободное время.
Это было настоящее царство осквернённых.
В любом тёмном углу здесь могло случиться нападение на человека, чтобы выжать из него отрицательные эмоции.
Эти осквернённые, конечно, заслуживали смерти. Будь у Вэнь Хао возможность, он бы придумал, как вырезать их подчистую.
Но такой возможности не было.
Потому что людей в городе было куда больше, чем осквернённых.
Если спускаться и бить каждого поодиночке, главное преимущество союзников исчезнет.
— Что делать? Там столько людей. Нельзя же похоронить их вместе с тварями.
Ноль косо взглянул на Вэнь Хао. Хоть Вэнь Хао и был осквернённым, Ноль относился к нему так же, как к большинству людей: почти никак.
Они просто сотрудничали.
— А ты думал, зачем я привёл свой дворец?
Взгляд механического императора упал на здание Кейн, на тот этаж, где находился Король пик.
Ещё до того, как Вэнь Хао начал объяснять трудность, Ноль уже собирал данные.
Когда-то он улучшил Апостола Бай У, и тот получил возможность видеть всевозможные сведения о людях.
Записи о заселении в гостиницы, траты по кредитным картам, личные поступки, попавшие в объективы камер...
Апостол был одним из шедевров Ноля. Но сам Ноль, изменённый Искажением, был устроен как механическое существо куда сложнее и мощнее Апостола.
В ту секунду, когда Механический храм завис над Санчесом, Ноль уже закончил выборку данных.
Осквернённые отличались один от другого как попало, зато люди почти не различались.
Особенно в этом городе, где на каждом человеке стоял номер.
Санчес напоминал второй ярус мира Колодца: все жили под властью Семи консорциумов. Снаружи всё выглядело благополучно, но все дороги наверх были наглухо перекрыты.
На людях оставались только номера. Само понятие человека нарочно размывали.
Вещью становилось всё.
Зато Нолю так было проще собирать информацию.
Вэнь Хао не понял, что тот имеет в виду, и слегка неловко спросил:
— Я-то не знаю. И что теперь... охренеть!
Он не успел договорить. Стоя у края огромной механической крепости, он увидел страшную картину.
Крепость, висевшая над городом, внезапно раскрыла весь огонь.
Она словно механический зверь, который в один миг бросился на город.
Тысячи и тысячи страшных лучей прочертили в воздухе извилистые линии и, как гончие, учуявшие добычу, точно и смертельно рванули вниз.
Вэнь Хао предполагал, что у этой гигантской крепости есть огромная огневая мощь.
Дворец Механического Императора, конечно, должен был обладать оружием, способным стереть большинство осквернённых.
Но он не ожидал, что лучи окажутся ещё и самонаводящимися.
Он смотрел, как тысячи линий сгибаются в полёте, выискивая цели, и только молча раскрывал глаза.
Осквернённые на земле умирали с чудовищной скоростью. Все сразу.
Некоторые обладали особыми чувствительными метками и пытались уйти от лучей, но лучи были как живые: вцеплялись в след и не отставали.
Прохожий на улице почувствовал у виска горячий порыв. В глазах будто вспыхнула полоска огня.
Через миг он услышал вой патруля осквернённых за спиной.
Сильнейшее чудовище было в ту же секунду прошито страшным лучом.
Прохожий коснулся места у виска и похолодел.
Он готов был поклясться: луч прошёл всего в нескольких миллиметрах от него.
То же самое происходило по всему городу.
Люди вскрикивали, а страх и ярость резко взлетали в груди.
Но это длилось только один короткий миг.
Потому что очень скоро они поняли: опасность была лишь их ощущением.
Под чудовищной вычислительной силой Ноля каждый луч точно поражал осквернённого и безупречно обходил людей.
Безмерное море обладало огромной мощью, но не могло обрушиться вниз.
Механическая крепость Ноля рядом с ним казалась не такой большой, однако проблема, из-за которой Вэнь Хао ломал голову, для Ноля даже не была проблемой.
Множество осквернённых погибло под мощными лучами.
Черновики лидера Ока Куроса, лучшего оружейника механической расы, получили одобрение Механического Бога. Ноль вызвал его, и задумки вошли в Механический храм.
В итоге чертежи Ока Куроса превратились в страшное оружие, а внутренняя структура Механического города заметно изменилась.
В это самое время Король пик, пытавшийся связаться с Фермой, снова оцепенел.
Что это была за сила?
Он никак не мог представить, что этот сереброволосый механический монстр, даже не похожий на живое существо, способен мгновенно управлять тысячами и десятками тысяч лучей.
Какая же вычислительная мощь могла за этим стоять?
Большинство осквернённых было уничтожено, но среди них оставались элитные твари с огромной боевой силой.
Когда они поняли, что механическая крепость над головой — главная осадная машина врага, лучшие бойцы Санчеса, спрятанные в городе на случай серьёзного кризиса, уже пошли в атаку.
Один за другим сильнейшие осквернённые взмывали в небо. Их скорость и сила даже превосходили страшные лучи.
Одного этого хватало, чтобы понять, на чём держалась власть осквернённых в городе, которым они правили.
Ноль равнодушно смотрел, как они приближаются к механической крепости, и ничего не говорил.
Только снова покосился на Вэнь Хао.
Вэнь Хао почувствовал тяжёлое давление.
Он подумал:
«Похоже, те люди были правы... Этот тип многое делает для людей, но всё это из-за старшего брата Бай».
«Я чувствую... он не изображает холодность. Он правда холодный. Чёрт, надо и мне что-нибудь показать!»
Обычно Вэнь Хао держался с полным достоинством и перед толпой чудовищных матросов, и перед бушующими волнами, и перед сильными морскими тварями. Но сейчас это полумеханическое существо внушало ему какое-то особое беспокойство.
Глядя на осквернённых, которые всё ближе подлетали к крепости, Вэнь Хао сказал:
— Оставь это мне!
Механическая крепость висела на высоте 1200 метров. Когда монстры приблизились к ней и оказались достаточно далеко от земли, Вэнь Хао, управлявший морем, больше не нужно было себя сдерживать.
Его взгляд стал острым.
Весь он в этот миг напоминал бога, держащего в руках море.
Каждый из этих осквернённых был силён, но когда до крепости оставалось около 300 метров...
Раздался рёв волн.
По сравнению с гигантскими руками, в которые собралась морская вода, рывок осквернённых был ничтожно мал.
Бесконечное море, способное поглотить весь город, в этот миг стало левой и правой рукой огромной механической крепости.
Когда 2 ладони пошли навстречу друг другу, все осквернённые, бросившиеся на крепость, вдруг поняли: пути назад нет.
Слева и справа смыкались ладони, сложенные из волн. Они были так велики, что края почти терялись из виду.
Сильные осквернённые в этот миг походили на людей, запертых в тесной комнате: они рвались к единственному выходу и вдруг обнаруживали, что стены со всех сторон сжимаются, да ещё и утыканы мелкими шипами.
Волна ударила о волну.
Вода — самая мягкая из стихий, но никто не смеет смотреть свысока на ярость моря.
Когда 2 гигантские волны столкнулись, эти крепкие осквернённые оказались мелкими комарами. Их тела расплющило. А крови было так мало, что такой массе воды она не придала даже слабого алого оттенка.
Король пик бешено тёр кулон, но ответа не было.
Ноль посмотрел на Вэнь Хао.
— Неплохо.
— Ха-ха-ха...
Вэнь Хао даже немного смутился.
Похвала Ноля оказалась для него неожиданной.
Впрочем, он вдруг понял: в Санчесе много осквернённых, но против них с Нолем эти твари слишком слабы.
Ему даже стало немного досадно.
Ноль, напротив, досады не испытывал. Он только нахмурился.
— Что-то не так.
— Что случилось? И кстати, почему ты не убил того, кто в здании?
Ноль ещё до боя провёл разведку. Он знал нынешнее устройство Санчеса и знал, кто им управляет.
Вэнь Хао не знал подробностей, но одно понимал ясно: в здании корпорации Кейн находится один из самых важных верхов Санчеса.
Если они хотят по-настоящему освободить город и дать людям настоящую гавань в конце света, находящихся внутри надо убрать.
Но Ноль этого не сделал.
Он по-прежнему стоял у края механической крепости. Чтобы уничтожать большинство осквернённых в этом городе, ему даже не нужно было шевелиться.
Будучи одним из немногих существ, перешагнувших порог уровня «Цзин», Ноль отлично понимал: для осквернённых, которые ещё не сделали этот шаг, он уже почти бог.
Поэтому в этой битве он с самого начала не считал угрозой ни осквернённых Санчеса, ни даже Короля пик.
— Я не убил его, потому что дал ему время. Пусть свяжется с теми, кто стоит за Санчесом.
Ноль редко что-то объяснял, но сейчас всё же объяснил.
Вэнь Хао знал: бой нужно заканчивать быстро, пока подкрепление врага не успело прийти.
А Ноль, оказывается, сам дал противнику время.
Вэнь Хао немного подумал и сказал:
— Ты хочешь одним махом решить и вопрос с Фермой? Ты спятил... Да, ты силён, но тамошние монстры тебе не по зубам.
О нескольких существах уровня «Цзин» и о Ферме Вэнь Хао кое-что слышал из других источников.
У Ноля действительно были победы над существами уровня «Цзин». И не одна.
Но Цзин Первый — совсем не Цзин Пятый.
Ноль сказал:
— Подумай как следует. Разве подкрепление откажется от этого города только потому, что не успело прийти сразу? Мы с самого начала не могли спасти Санчес полностью.
Вэнь Хао замер.
Он обдумал слова Ноля и понял: тот прав.
Содержание людей в загоне, очевидно, было для Фермы большим планом. Такой план нельзя было дать разрушить.
Если бы понадобилось, Цзин Первый сам пришёл бы защищать это место.
— Он правда просит помощи. Значит, между Фермой и городом есть какой-то проход.
Ноль видел каждое движение Короля пик так ясно, словно расстояния между ними не было.
Но сейчас он видел на лице Короля пик растерянность.
— Значит, он позвал помощь?
— Позвал. Но Ферма не ответила.
Ноль нахмурился ещё сильнее.
Вэнь Хао сказал:
— Разве это плохо? Может, нам и не взять город, но хотя бы часть людей мы уведём. Если монстр уровня «Цзин» не появится, у нас будет время вытащить отсюда людей.
В этих словах не было ошибки. Ноль привёл механическую крепость в том числе для того, чтобы увезти часть людей.
Занимать Санчес изначально не входило в его план. Он собирался спасать людей и по возможности убить как можно больше осквернённых.
Но реакция Короля пик была странной. Казалось, кулон вселения духа не дал ответа.
Тот, кто стоял за городом со стороны Фермы, не вышел на связь с Королём пик.
Вэнь Хао посмотрел на задумавшегося Ноля и вдруг понял.
— Это место важно. Но если место важно, не должно быть так, чтобы даже глава города не мог связаться с Фермой.
— Да.
Когда Вэнь Хао проявил способность думать, голос Ноля стал чуть менее холодным.
— Если бы я был монстром уровня «Цзин», если бы я потратил столько сил на этот город и держал здесь людей как скот, разве я не пришёл бы на помощь, когда на город напали? — Вэнь Хао сам задавал вопросы и сам на них отвечал. — Пришёл бы. Но сейчас мы видим, что он зовёт и не получает ответа... Значит, Ферма не может прийти. Значит, её удерживает что-то другое.
— И это что-то важнее Санчеса.
Ноль кивнул, соглашаясь с таким разбором.
У него вдруг появилось предчувствие: недавнее резкое падение концентрации Искажения было лишь тишиной перед бурей.
Возможно, сейчас Цзин Первый занимался чем-то несравнимо более важным, чем Санчес.
Для людей это не обязательно было хорошей новостью.
Ноль уже кое-что знал: разные люди по-разному старались противостоять пришедшему Владыке Искажения.
Но Владыка Искажения не станет сидеть сложа руки.
— Убей его. Больше он не нужен, — сказал Ноль, указывая на здание Кейн.
Король пик так и не дождался подкрепления.
Морская вода, собравшаяся в руки, вырвала здание Кейн из земли, как молодой росток.
Земля задрожала. Здание весом в десятки тысяч тонн под силой моря легко поднялось в небо.
А потом начало распадаться.
Падение здания Кейн означало конец корпорации Кейн.
И ещё оно означало: Санчес входит в новую эпоху.
Видя, как бесчисленные люди ликуют, Вэнь Хао чувствовал: отчаяние внутри города и за его пределами заметно рассеивается.
Отрицательные эмоции уходили буквально на глазах.
— В тот день, когда Искажение резко ослабло, некоторые мои матросы снова стали людьми. Как думаешь, мы тоже когда-нибудь сможем стать людьми?
Вэнь Хао не знал, что этим вопросом наступил на больное место.
Бай Юань дал Нолю новые воспоминания, но после победы над Цзин Пятым прежние, настоящие воспоминания не исчезли.
Ноль вспомнил, как в детстве его раз за разом разбирали. Вспомнил всё, что пережил, когда ещё был «человеком», и не ответил.
Он давно уже перерос состояние, когда чужие слова могли пробить его воспоминаниями, но настроение всё равно чуть изменилось.
— Мы сотрудничаем. Мы не в тех отношениях, чтобы болтать.
Здание Кейн рушилось в море. Как подводный взрыв звучит тише, чем взрыв на земле, так и распад этой башни прошёл почти беззвучно.
Вэнь Хао опустил глаза с виноватым видом. Казалось, он хотел сказать: «Прости, я опять убил разговор».
Но одновременно он ещё сильнее зауважал Бай У.
«Невероятно. Как вообще можно с ним разговаривать так, чтобы обоим было интересно? Я-то постоянно чувствую, что недостаточно холоден и потому не вписываюсь».
В какой-то миг Вэнь Хао и Ноль были похожи.
Когда механическая крепость снизошла, Ноль равнодушно смотрел на город сверху, а Вэнь Хао так же спокойно смотрел на Санчес под морем.
Но стоило им открыть рот — и сходство исчезало сразу.
Ноль развернулся и ушёл, однако Санчеса не покинул.
Механическая крепость зависла над городом. Дальше должно было начаться настоящее механическое переустройство Санчеса.
Санчес был освобождён.
Но кто знал, не станет ли он в будущем ещё более страшным адом.
У Ноля было чувство: окончание битвы за Башню — лишь начало куда более крупной войны.
И эта война уже близко.
Неизвестная область.
Алая кровавая луна освещала пустошь. Ли Ю и Альфа шли по ней рядом.
Кратер вулкана, дно затонувшего корабля, глубины причинности в телефонной будке причинности — в прежних приключениях Альфа постепенно возвращал своё тело.
Ли Ю ясно чувствовала: монстр, который и без того был невероятно силён, продолжает становиться сильнее.
Эта сила уже выходила за пределы её воображения.
— Чего тебе ещё не хватает? Ты, по-моему, уже целый.
— 2 вещей.
— Каких?
— Все эти бесчисленные годы я не чувствовал внешний мир. Мне нужна память.
Альфа уже был цел. Все части тела вернулись, и сейчас он обладал состоянием своего полного расцвета.
Теперь ему не хватало именно памяти о прожитых годах.
Но с этой памятью проблем не было.
Потому что «память» ждала его в глубине пустоши.
Ли Ю хотела спросить, чего ему не хватает вторым пунктом, но вдруг почувствовала другую ауру — очень похожую на ауру Альфа.
Под кровавой луной, в красном тумане, белый халат окрасился алым.
Во взгляде Цзин Первого не было поклонения безумного фанатика.
Он стоял в кровавом свете и казался далёким, но в следующий миг уже был рядом с Ли Ю и Альфа.
Ли Ю никогда не видела Цзин Первого.
Но дыхание, исходившее от него, было слишком похоже на дыхание Альфа.
Цзин Первый взглянул на Ли Ю и сразу всё понял.
— Искажённая сила десяти тысяч обликов... Но, похоже, пользы для вас от неё нет?
Альфа спокойно улыбнулся.
— От скуки взял с собой зверька. Только и всего.
Ли Ю очень не понравилось это ощущение. Эти 2 существа явно говорили о ней, но её будто не существовало рядом. Словно они решали, выбросить предмет или оставить.
Однако было очевидно: даже раненый Цзин Первый намного сильнее Ли Ю. Про Альфа и говорить не приходилось.
Сначала Альфа оставил Ли Ю из-за силы десяти тысяч обликов.
В последовательности эта сила занимала 10 место.
Она была необычайно гибкой, и в глазах Альфа могла стать ключом к овладению силой Порядка.
Жаль только, что сила десяти тысяч обликов у Ли Ю ему не помогала.
Ему всё равно были нужны Возврат времени и Дхармовое тело десяти тысяч обликов.
А путешествовать без развлечений скучно, вот он и взял с собой кошку для настроения.
Цзин Первый тоже быстро всё понял и больше не стал говорить об этом.
— Я увидел беду. Её не должно было быть, но недавно она вдруг появилась.
Альфа не придал этому значения. Точнее, он видел дальше.
— Причинность трудно разглядеть до конца. Есть немало тех, кто прячется за причинностью и молча толкает её в нужную сторону.
Цзин Первый понимал это. В эти годы его противостояние с Цзин Шестой было таким же.
Они обходили друг друга, запутывали следы, цеплялись один за другого.
В конце концов мрак дошёл до края и повернул к рассвету.
Со стороны могло казаться, будто за 700 лет они не сделали ничего серьёзного.
На деле же они сталкивались бесчисленное множество раз.
Но если Цзин Шестой больше нет, это не значит, что в мире не осталось тех, кто умеет обходить причинность или пользоваться ею.
— С того момента, как снизошла воля мира, будущее перестало быть неподвижным. Даже я не вижу, чем закончится та беда.
Альфа по-прежнему был спокоен.
Цзин Первый сказал:
— Но вы уверены в победе.
Эта беда означала близкую великую битву. Цзин Первый тоже пытался в неё заглянуть.
Именно поэтому, когда Цзин Второй добрался до Фермы, Цзин Первый не смог его удержать.
Рана, нанесённая волей мира, вроде бы начала заживать, но из-за попытки силой заглянуть в причинность снова открылась.
В конце концов Цзин Первый, как и Цзин Шестая, получил отдачу.
И даже так он не смог увидеть конца.
Альфа кивнул.
— Уверен.
— Тогда у меня нет сожалений.
Цзин Второй когда-то сказал: у них один и тот же конец.
Цзин Второй умрёт. Цзин Первый потеряет собственную волю и вернётся к Альфа.
Ведь именно он был «памятью» Альфа во внешнем мире.
Цзин Первый уже приготовился принести себя в жертву.
До того как Альфа вышел из Башни, этот самый сильный и самый злой последователь Искажения был готов полностью отдать себя Искажению.
Но Альфа покачал головой.
— Я всегда хотел спутника. Цзин Первый, ты хорошо справился.
— Да, ты мой отделившийся фрагмент, но у тебя уже есть собственная душа. Мы с тобой не одно и то же.
Ли Ю поняла их разговор. Похоже, речь шла о «возвращении».
Цзин Первый произошёл от Альфа и в конце должен был вернуться к Альфа.
Но Альфа не стал этого делать.
В глазах Цзин Первого это выглядело как жертва: он видел, как отдаёт всего себя Искажению.
Цзин Второй знал об этом. У Цзин Второго тоже было решение противостоять Искажению: либо стать ядром печати, навечно застрять в каком-то мире и медленно превратиться в идиота...
Либо погибнуть в бою.
Поэтому Цзин Второй считал: у него и старшего брата один конец.
Но Альфа выбрал иначе. Цзин Первый был шахматной фигурой, через которую Альфа, будучи запечатанным, чувствовал внешний мир.
Если «вернуть» Цзин Первого, Альфа получит все воспоминания.
Но, встретив Цзин Первого, Альфа решил поступить по-другому.
Возможно, в надвигающейся беде Цзин Первый сможет сыграть решающую роль.
А заодно Альфа одним изменением собственной мысли дал Цзин Первому понять: нельзя слепо верить причинности.
На их уровне ход вещей уже трудно предсказать.
Так называемая причинность меняется одним движением руки.
И судьба Цзин Первого резко изменилась.
Увидев, что Цзин Первый запутался в силе причинности, Альфа вдруг вспомнил прежнего «друга».
— В некоторые годы я тоже управлял причинностью и видел многое. Но в конце концов понял: будущее, которое я видел, и будущее, которое меня ждало, часто не совпадали.
— Я когда-то думал, что мы с ним вместе будем изучать Колодец. Что мы постепенно расширим его и наполним то, что зовётся Вселенной, бесчисленными переменами.
— Жаль только, это будущее оказалось ложным. Поэтому причинность не так уж важна. Это лишь подсказка. Она говорит: события могут пойти так. Но не обязаны пойти именно так.
Если слишком опираться на силу причинности, попадёшь в ту же ловушку, что и Цзин Шестая.
Цзин Первый и сам это понимал. Он редко считал, что увиденное силой причинности непременно является истиной.
Но впервые он столкнулся с причинностью, которую не мог разглядеть.
Та битва...
Она будто была концом всего.
Это смутило Цзин Первого, а смятение превратилось в навязчивую мысль.
Теперь один случайный поступок Альфа развеял эту мысль.
Цзин Первый сказал:
— Похоже, вы скучаете по старому знакомому.
За свою долгую жизнь Альфа верил в Искажение. Его тоже когда-то почитали бесчисленные люди.
Верующие падали ниц и воспевали величие Колодца, но это не приносило ему ни крупицы удовлетворения.
Больше всего он дорожил днями, когда вместе с Владыкой Башни изучал Искажение.
Тогда даже Владыка Башни считал Колодец спасением мира.
Гений и безумец одного племени, самый светлый и самый тёмный человек прошлой цивилизации, работали вместе. Это было интересно.
Но опыт остаётся только опытом.
Для Альфа такой человек, как Владыка Башни, был прекрасен, пока жил в памяти.
Если же он появится в реальности, его нужно будет уничтожить.
— Идём. Заберём последнее. Думаю, в грядущей схватке будут и некоторые твои старые знакомые.
Цзин Первый улыбнулся.
Да, прежде чем вернуться к Искажению, ему ещё оставалось кое-что сделать.
Дэнлинь. Великая битва приближалась.
Днём все снова и снова проводили тренировочные бои, принимая Цзин Четвёртого за условного противника.
Ночами учёные продолжали изучать чертежи.
Преследователи и Инь Хэ постоянно упражнялись в силах, поглощённых десятью тысячами обликов.
Перед близкой битвой они не боялись.
Но и уверенности у них не было.
Северная окраина Дэнлиня.
У северной дороги стояла церковь.
За 700 лет её витражи разбились и осыпались, а крест внутри накренился.
Скамьи перед алтарём полностью сгнили.
В этой полуразрушенной церкви Первый спокойно стоял под кривым крестом.
У его ног валялись шприцы.
— Как тихо...
— Будто бушующее море вдруг стало ровным, как зеркало.
Его чувства погрузились в невероятное спокойствие. Сейчас Первому казалось, что в его море сознания нет ни единой волны.
Он даже намеренно вспоминал тяжёлые события прошлого.
Расставание с Бай Юань. Ложь, когда он сказал Сяо Юйгань «до свидания». Тяжёлое ранение от Цзин Четвёртого.
И ту усталость, ту древнюю, выветренную печаль, когда он передавал Линь Жуй силу времени и пространства.
Но ничто не вызвало в нём ни малейшего колебания.
Эмоциональный стабилизатор входил в обязательный набор Расследовательского корпуса для выхода за Башню. Это был аварийный способ выжить при резком эмоциональном ударе. Введя его, Первый понял: по крайней мере 5 минут прежняя боль не сможет его тронуть.
Но 5 минут — очень мало.
Когда он досчитал до 200, из-за слишком большой дозы началась отдача.
Гнев, печаль, страх.
Словно 3 чистейших основных цвета, из которых потом растекаются все остальные оттенки чувств.
После короткого спокойствия...
В море сознания поднялась буря, будто готовая поглотить весь мир.
Во время расследований за Башней бойцы Расследовательского корпуса редко пользовались такими средствами.
Они не были фанатиками самоубийственной храбрости. Столкнувшись с трудностью, первым делом обычно запускали диск возврата.
Лишь в очень редких случаях требовалось сначала подавить эмоции.
Это был крайне опасный препарат. Если применить его за Башней, можно было стать осквернённым.
Но осквернение принадлежит людям.
С полуосквернённым такого не случится.
Люди в крайних эмоциях оскверняются.
У полуосквернённых в крайних эмоциях происходит другое — вспыхивает болезнь слияния.
Болезнь слияния похожа на недуг, который превращает эмоциональный удар в расширяющуюся силу.
Когда Цзян Ими узнала о смерти Линь Жуй, сила бесконечного невезения вырвалась наружу и надолго задержала Цзин Пятого.
За всю свою жизнь Первый почти никогда не переживал эмоциональных взрывов.
Чем дольше живёшь, чем больше видишь и проходишь, тем спокойнее встречаешь происходящее.
Первый был именно таким человеком.
Поэтому ему понадобилась внешняя помощь.
И прежде чем огромные чувства поглотили Первого, начала вырываться страшная сила времени и пространства.
В этот миг даже те, кто находился далеко, в технологическом здании центра Дэнлиня, почувствовали мощную волну энергии.
Цзин Четвёртый резко открыл глаза.
Преследователи и Инь Хэ будто ощутили особую энергию, возникающую при запуске Дхармового тела десяти тысяч обликов.
А Сюй Вэй почувствовал невиданный доселе обратный поток времени и пространства.
Как владелец Возврата времени, Сюй Вэй уже стал настолько силён, что мог видеть «время».
Мощный грохот с северной окраины поразил всех в Дэнлине.
— Такая вспышка силы времени и пространства... старый K?
Сюй Вэй вдруг кое-что вспомнил.
В день, когда завершился ритуал передачи Дхармового тела десяти тысяч обликов, Первый разговаривал с 2 обладателями этого тела.
— Нас одних недостаточно. Чтобы запечатать его... нам понадобится помощник.
— Но люди с силой времени и пространства слишком редки. Да и ритуал преследователей нельзя проводить когда угодно. Где мы найдём человека с такой силой?
— Я знаю одного человека... Он мой ученик, а ещё...
— А ещё что? У тебя есть ученик?
Сюй Вэй тогда слушал с живым интересом.
Но Первый лишь кивнул и не стал продолжать.
Преследователи когда-то создавали с помощью Дхармового тела десяти тысяч обликов двойников, чтобы охотиться на других искажённых существ.
Узнав об этом, Первый вырастил в голове дерзкую мысль.
Сначала он дал всем понять, насколько страшен Альфа, и без утайки раскрыл собственные способности.
Так Первый добился признания 2 преследователей, то есть всех преследователей, которые ещё были живы.
Поэтому ритуал преследователей можно было провести.
Он должен был стать третьим преследователем.
А до получения Дхармового тела десяти тысяч обликов Первый постоянно беседовал с Сюй Вэй, чтобы освоить такую же способность возвращать время и пространство.
Косвенно Первый получил именно те силы, которые были нужны Альфа: Дхармовое тело десяти тысяч обликов и Возврат времени.
Только Альфа хотел с их помощью постичь Порядок.
А у Первого была другая цель.
Бурная эмоциональная отдача заставила болезнь слияния вспыхнуть окончательно.
В миг, когда мощная сила времени и пространства вышла из-под контроля, Первый последними крупицами рассудка показал результат всех тренировок этих дней.
Он снова и снова упражнялся в Возврате времени. Силой истока он отточил его почти до уровня самой последовательности. И всё ради того, чтобы воплотить безумную мысль, засевшую у него в голове.
А болезнь слияния была лишь инструментом, которым он собирался пробить стену между реальностью и призрачным.
Дхармовое тело десяти тысяч обликов, возврат времени и пространства, а также огромная сила, вырвавшаяся в миг, когда болезнь слияния сорвалась с цепи...
В церкви, где вышедшее из-под контроля время и пространство перекрутили всё вокруг, будто само пространство начало складываться слоями...
Рядом с Первым внезапно появилась ещё одна фигура.
«Я знаю одного человека... Он мой ученик, а ещё...»
У той фразы, сказанной несколько дней назад, на самом деле была вторая половина.
«Он — моё прошлое. И он же — моё будущее».
Кольцо змея, кусающего себя за хвост, уже было разомкнуто Цянь Исинь. Но герои, которые сражались когда-то, не сводились к нынешнему «я».
Было ещё прошлое «я».
И будущее «я».
Узнав всю правду о своём пути, Первый вдруг задумался.
Кто для кого прошлое — я для Линь Жуй или Линь Жуй для меня?
Кто для кого будущее?
Он не мог распутать этот узел и потому просто разрубил кольцо на 2 части.
На другой стороне церкви, под действием болезни слияния, с помощью Дхармового тела десяти тысяч обликов и возврата времени и пространства, рядом с Первым стояло тело десяти тысяч обликов.
— С возвращением, герой Байчуаня.
Когда время замыкается в кольцо, уже трудно сказать, где у него начало, а где конец.
Я — его прошлое. И я же — его будущее.
Именно так были связаны старый K и Линь Жуй.
Возврат времени позволял человеку вернуться в определённую точку.
По сути, старый K и Линь Жуй были одним телом.
Поэтому, когда Линь Жуй потрясённо смотрел на старого K без маски, с одними только трупными пятнами на лице, он совсем ничего не понимал.
Первый улыбнулся, надел маску и начал распутывать собственную загадку:
— Чтобы в одном месте одновременно появились 2 меня из разных эпох, 2 совершенно разных меня, я видел лишь один способ. Такое может основное тело Сяо Юйгань: её чудовищная ментальная сила в любой миг способна искривить реальность и создать отделившиеся тела с разными характерами, но похожими способностями.
— Я так не умею. Это не моя область.
Линь Жуй уже узнал человека перед собой.
— Я не знаю, какой ты сейчас: из какого времени ты — или, точнее, из какого времени я.
— Но в одном я уверен точно. Ты и я — прошлое или будущее друг друга. Значит, время замкнулось и стало кругом. И если возвращать его снова и снова, я верю: когда-нибудь наступит такая точка, где ты...
— Я стану тобой!
— А вернуть время так, чтобы попасть в состояние, которого сам не помнишь, очень трудно. Вот я и задумался... не использовать ли болезнь слияния.
Первый выложил всё одним духом, но нынешний Линь Жуй был слишком... ошарашен.
— У... учитель?
Линь Жуй ещё не знал всей правды и, конечно, считал Первого своим наставником.
В этот миг он всё ещё думал, что герой в маске — человек, никак с ним не связанный, просто им выпала судьба учителя и ученика.
Он никак не ждал, что откроет глаза — и увидит учителя.
— Учитель? Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Первый разразился своим фирменным, нарочито громким смехом, и Линь Жуй окончательно завис.
Смеялся Первый долго. А потом вдруг вспомнил слова, сказанные при их первой встрече.
— Путь выдался утомительный, зато... мы снова встретились!
Линь Жуй легонько похлопал себя по лицу и пробормотал, всё ещё не до конца придя в себя:
— Что вообще происходит? Я помню, будто заснул... видел своих прежних одноклассников... А потом вспомнил. Я умер...
Первый потёр подбородок и с довольным видом сказал:
— Правда? Значит, в состоянии болезни слияния я довольно точно провёл Возврат времени. Похоже, через силу истока я уже окончательно довёл его до точности самой последовательности.
Линь Жуй по-прежнему ничего не понимал.
Первый начал объяснять медленнее:
— Болезнь слияния может поднять меня на новую высоту. Но способ опасный: стоит ей вспыхнуть — и можно сорваться с цепи.
— Просто мне очень хотелось попробовать. Если ты — это я, а я — это ты, то в теории Возврат времени может вернуть меня в состояние «тебя».
Линь Жуй всё ещё не понял.
Разумеется, он не заметил и того, что Первый уже проявил талант, от которого у любого перехватило бы дыхание.
Совсем недавно Первый уступал даже Сюй Вэй и никак не мог действовать с такой же точностью.
А теперь, пожалуй, и сама Сюй Вэй не факт что смогла бы повторить это.
В ту долю мига, когда его затопили эмоции, до того как рассудок рухнул, в самый момент вспышки болезни слияния... вернуть себя и своё Дхармовое тело в строго заданное состояние...
Для такого требовалось почти невозможное владение силой времени и пространства.
Даже больше того... нечто, выходящее за пределы Возврата времени.
Это как если бы в учебнике дали одну формулу, а на экзамене потребовали вывести из неё совсем иной случай.
И Первый не просто понял задачу. Он сдал её блестяще.
— Сначала мне нужны были 2 меня... Так понятнее?
«Да ни хрена не понятнее», — подумал Линь Жуй, но всё равно кивнул.
— Но разделиться я не могу. Значит, оставалось только взяться за Дхармовое тело десяти тысяч обликов. Понял?
«Да нихрена я не понял». Линь Жуй снова кивнул.
— Тут всё стало хлопотно. Чтобы эти 2 типа согласились провести ритуал для полусквернённого, уже испачканного Искажением, надо было заставить их меня уважать. К счастью... кажется, я человек приятный. Ха-ха-ха-ха-ха! Понял?
«Ладно, чёрт с ним. Кивать — и дело с концом». Линь Жуй сделал вид, будто всё усвоил, и закивал ещё усерднее.
— После этого оставалось тренировать Возврат времени, чтобы я мог вернуться в состояние «тебя».
— Я этому научился. Значит, и моё Дхармовое тело тоже научилось. Понял?
«Учитель, лишь бы вы радовались. Только не спрашивайте, понял я или нет...»
Линь Жуй всё ещё не слышал главного.
Он просто машинально запоминал сказанное, а Первый продолжал:
— Но сумею ли я пробить предел и вернуться в состояние, которого нет в моей памяти, я не знал. Поэтому я попытался вогнать себя в болезнь слияния, то есть в состояние резкого эмоционального всплеска.
— Это было очень опасно. Уверенности у меня не было. Никто такого не делал. Да и мы с тобой... случай особый.
— Но знаешь что...
— Ага! С первой попытки в точку! Ха-ха-ха-ха-ха! Всё вышло ровно так, как говорил старый Бай: к будущему надо подходить с безумной фантазией. Ну как, фантазии у меня хватает? А с исполнением я справился?
Первый смеялся громко, почти театрально, и явно собой гордился. И имел на это полное право: он сделал вещь почти безумную.
Свой преувеличенно широкий смех Линь Жуй перенял именно у старого K. И теперь, глядя на старого K, которого считал навсегда утраченным, Линь Жуй почувствовал, как защипало глаза.
Может, всё это сон? Но если да... нельзя ли проснуться чуть позже?
Первый словно понял, о чём думает Линь Жуй, но не придал этому значения. Линь Жуй сейчас и так был оглушён.
К тому же Линь Жуй... ещё не заметил самого важного.
Поэтому Первый продолжил:
— Вот думаю: считается ли это двойной переработкой? Если мы сейчас погибнем, это будет считаться как 2 смерти? А бой с главным злодеем — это прошлое и будущее в одном кадре?
— В общем, парень... ты молодец. Я не предал твою волю, а ты не предал моё наследие.
— Но у нас осталось незаконченное дело. Теперь я больше не буду твоим будущим, а ты — моим прошлым. Теперь у нас есть только настоящее.
Первый похлопал Линь Жуй по плечу.
Слова были закручены так, что мозг мог споткнуться. Но Линь Жуй соображал быстро.
И именно потому, что соображал быстро, он наконец связал между собой все фразы, под которые до этого только кивал.
Один ключевой смысл он всё-таки выловил.
— Постойте... до меня только сейчас дошло. Вы ведь раньше сказали кое-что...
Линь Жуй поднял голову и широко раскрытыми глазами уставился на Первого.
— Ваше прошлое... это я?
Улыбка на маске не изменилась ни на волос, но взгляд Первого стал острым.
— Это ещё как посмотреть. Моим прошлым можешь быть ты. А может, ты — моё будущее. Тут уже не разберёшь. Но точка, из которой мы появились, и правда ты.
Линь Жуй вздрогнул всем телом.
В его голове разом взорвался такой объём сведений, что там будто стало тесно.
Когда он узнал, что Бай У на самом деле не настоящий герой в маске, Линь Жуй думал: может быть, однажды старший Бай встретит подлинного героя.
Может быть, однажды и он сам, принявший наследие маски, тоже встретится с ним.
Но ему и в голову не приходило, что...
Истоком всего был он сам.
И именно в этот миг Первый раскрыл ответ:
— Когда ты умер, отрицательные эмоции и смертельная опасность вернули тебя в состояние младенца. И одновременно... перебросили через время и пространство.
— Я не знал, почему оказался на Ферме. Но потом, когда Цзин Четвёртый рассказал мне, как вы с ним сражались, я заподозрил, что всё это, возможно, не случайность.
— Я — это ты. Ты — это я.
Линь Жуй был потрясён. Он уже начал о чём-то догадываться, но, услышав это вслух, всё равно словно получил удар в грудь.
«Выходит, человек, которым я восхищался больше всех... это я?»
— Значит, я и есть... герой в маске?
— Герой в маске? Хм... Ты всегда им был, — сказал Первый, и в этих словах слышался второй смысл.
Линь Жуй задрожал от восторга.
Совсем недавно он никак не мог найти выход из лабиринта под названием смерть. Теперь он наконец выбрался — и тут же попал в совершенно невероятную сцену.
«Это мне награда за спасение Байчуаня? Или я уже в раю?»
Искажённый мир не был раем. Для многих он вообще был адом. Но настроение Линь Жуй в этот миг было... по-настоящему ярким.
Человек, чью славу он мечтал унаследовать, оказался им самим из другой временной линии.
Это было просто...
— Это просто охрененно, учитель!
Первый как раз собирался разобрать причинность: почему он оказался на Ферме, приложила ли к этому руку Цзин Шестая, пытался ли Цзин Четвёртый спасти всё это, когда убивал Линь Жуй...
Но Линь Жуй вдруг схватил его за плечи, сияя как ребёнок, проживший 700 лет.
— Охрененно! Охрененно! Лучше и быть не может! Значит, смерть... правда может стать началом нового путешествия!
Услышав слова старого друга, Первый на миг застыл.
— Ха-ха-ха-ха! Да, это и правда прекрасно. Сейчас я понемногу расскажу тебе обо всём, что произошло за эти дни.
Линь Жуй едва сдерживал возбуждение.
Первый смотрел на эту хлещущую через край мальчишескую живость и вдруг понял...
Оказывается, если вырасти в разных местах, люди и правда становятся разными до неузнаваемости.
Они были одним человеком, но 2 разные жизни сделали их характерами почти противоположными.
Линь Жуй родился в городе Шичэн, на заре прихода Искажения, ещё до эпохи Башни.
Его прошлое состояло из мечты о горячей, как в манге, жизни, из покорности обыденности, из безответной влюблённости, где он был унижен собственным чувством.
У Первого всё было намного жестче. И «отец» Цзин Первый, и друг Бай Юань, и он сам — всё вокруг было пропитано Искажением.
Один шёл от порядка к Искажению.
Другой родился в Искажении и стал гнаться за порядком.
И эти 2 человека оказались одним.
Первый рассмеялся.
— Я герой, которым ты восхищался. Зато у тебя есть прошлое, о котором я когда-то мог только мечтать. И мы при этом один человек. Неплохо.
Он произнёс это с улыбкой, но Линь Жуй почему-то почувствовал, как к горлу подступает ком.
— После твоей смерти случилось многое. Я расскажу по порядку.
Первый начал подробно пересказывать прошлое.
Ради этого дня он уже расспрашивал в Байчуане и Цзян Ими, и других.
Бай У выпил Воду Колодца. Навязчивая воля Цзян Ими вырвалась наружу. Цзин Четвёртый услышал предсмертные слова и в конце концов спас Байчуань.
Потом в Башне начались перемены. Появились области за туманом. Башня вернулась. Владыка Искажения снял печать.
А тот самый лысый мужик, которого Бай У и Линь Жуй когда-то спасли вместе, встретил самый яркий миг своей жизни.
Первый рассказал Линь Жуй всё. Тщательно, слово за словом.
Линь Жуй то растроганно молчал, то жалел об упущенном, то поражался, как всё успело перевернуться.
— Тот лысый... настолько сильный? Он смог разорвать даже временную петлю?..
— Да. Он был очень силён. Без него я не оказался бы здесь, а значит, мы бы не встретились.
— Но как жаль... Он вот так взял и умер.
— И правда жаль. Наверное... срок Владыки Искажения ещё не вышел.
Вспоминая Цянь Исинь, Первый не чувствовал ни капли обиды, хотя именно Цянь Исинь запер его на 700 лет.
— Потом появился я. Я забрал у Сяо Юйгань спрятанную память... ту, что была связана с откровением. Дело, которое я сначала хотел оставить потомкам. Но раз уж я ещё жив, значит, делать его должен сам.
— Потом я собрал этих людей. Скоро мы отправимся к последнему полю боя.
Голос Первого стал тяжёлым.
Когда рассказ был закончен, он спокойно и серьёзно посмотрел на Линь Жуй и вдруг сказал то, что прозвучало резко и неожиданно:
— Парень, с сегодняшнего дня ты — это ты, а я — это я.
Линь Жуй сперва замер, но почти сразу понял, что это значит. Он кивнул, очень серьёзно.
— Хорошо... С сегодняшнего дня ты — это ты, а я — это я.
Две жизни, когда-то замкнутые в кольцо, как змей, кусающий себя за хвост, теперь стали 2 разными людьми.
Тот, кто играл со временем и пространством, за 700 лет в бескрайней петле тоже заплатил свою цену.
С сегодняшнего дня...
Кольцо раскололось надвое.
— Я сделал всё это не только потому, что считал: ты не должен умирать. Есть причина важнее. В решающей битве мне понадобится больше людей, владеющих временем и пространством.
Линь Жуй, наконец принявший всё услышанное, тоже обрёл ясность.
Радость от мысли «я — это он» быстро рассеялась. В глубине души Линь Жуй понимал: тот самый Первый Человек в маске всё-таки не он.
Он был благодарен своему прошлому — или своему будущему — за то, что оно оказалось настоящим героем. Но не собирался присваивать себе чужую славу.
— Я уже один раз умер... Теперь смерть для меня не так страшна. Если понадобится, я готов умереть за этот мир ещё раз.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Не зря ты мой... ученик!
Первый рассмеялся от души.
Ещё немного — и всё закончится.
Либо придёт мир, о котором они так долго мечтали, либо он снова вернётся в смерть.
Теперь он увидел «себя» из другой временной линии. Одно желание можно считать исполненным.
Но в жизни всегда остаются сожаления.
Шанс победить Альфа был невелик. И всё же Первый не раз представлял мир без Искажения.
Если такой день и правда наступит, Сяо Юйгань сможет выйти из дворца памяти.
А Бай Юань?
Бай Юань, наверное, уже никогда не увидеть.
От этой мысли Первому вдруг стало грустно.
И в тот же миг Линь Жуй вспомнил Бай У. Словно в прошлую эпоху в сердце каждого жил Бай Юань, а в эту эпоху в сердце каждого жил Бай У.
— Учитель, а старший Бай... что с ним сейчас?
Встреча Линь Жуй и Первого стала подарком, который Первый оставил Цзян Ими и Линь Жуй. Две жизни, бывшие друг для друга прошлым и будущим, здесь окончательно разошлись.
И это был подарок Бай У тоже.
Цянь Исинь когда-то говорил, что Бай У ещё увидит на своём пути старых знакомых.
И речь шла не только о Первом.
Услышав, как Линь Жуй упомянул Бай У, Первый сказал:
— Недавно по всему миру резко упала концентрация Искажения. Многие осквернённые снова стали людьми. Думаю, это связано с Бай У.
— Я считал, что победить Владыку Искажения можно, только повторив способ хозяина Башни и снова его запечатав. Но Бай У, возможно, пробует другой путь.
— Я не знаю, что с ним сейчас. Но верю: с ним ничего не случится. Он сын старого Бая. Он точно сумеет сделать то, что изменит положение.
Сказав это, Первый похлопал Линь Жуй по плечу.
— Можешь съездить в Байчуань и посмотреть.
Линь Жуй понимал: решающая битва близко. Он уже хотел отказаться, думая, что надо скорее отрабатывать запечатывающую формацию.
Но Первый прочитал его мысли.
— Мы можем погибнуть. Не тащи сожаление, которое осталось перед твоей прошлой смертью, в следующую смерть.
— И ещё... Владыка Искажения, скорее всего, выйдет к нам только после того, как соберёт всё тело. Мировая воля, которая помогла мне вырваться из петли... тот лысый говорил, что успел кое-что устроить.
— Он оставит подсказки в телефонной будке причинности. От Владыки Искажения такие подсказки не спрячешь, так что это тоже стратегия. Нужно, чтобы противник сам их нашёл и поверил: грядёт бедствие, у которого не видно причинности.
— Владыка Искажения только недавно вырвался из Башни. По расчётам лысого, большая битва начнётся после того, как он соберёт все остатки тела. И поле боя...
— Будет прямо в Дэнлине.
Линь Жуй осёкся.
— В этом городе? Почему?
Первый начал рассказывать то, что сложилось у него из откровений на Ферме и слов лысого Цянь Исинь.
— Потому что «сердце» Владыки Искажения спрятано в этом городе. Люди прежней высшей цивилизации устроены не так, как мы. Без сердца они могут жить, но если сердца нет, их душу гораздо легче отделить от тела.
— Когда-то хозяин Башни много лет сражался с Владыкой Искажения и никак не мог победить, потому что у Владыки Искажения бессмертная плоть.
— Бессмертие слишком сильно. Даже печать правил не может стереть это свойство.
— Поэтому хозяин Башни придумал обойти бессмертие и победить не его, а самого Владыку Искажения. Отделить душу от тела.
— Ему не нужно было побеждать бессмертную плоть. Ему нужно было лишь на короткое время забрать сердце Владыки Искажения.
— У той высшей цивилизации тело устроено совсем иначе. Если сердце покидает тело, душа и плоть не расходятся сразу. Но именно сердце сшивает тело и душу.
— А чтобы вернуть сердце, сперва нужно собрать полноценное тело. Поэтому сердце, хоть оно и важнее всего, забирают последним.
— Значит, место, где лежит сердце, и станет последним полем боя. Владыка Искажения не захочет снова наступить на те же грабли и наверняка явится в самом сильном состоянии.
Тут Первый на миг замолчал, а потом добавил:
— Время ещё есть. Съезди попрощайся. Отпусти то, что не отпустил. И не только девушку из Байчуаня. Ещё и того, кто когда-то тебя убил.
Линь Жуй уже почувствовал это.
Над мощной аурой Первого стояло ещё одно присутствие — куда страшнее.
Цзин Четвёртый.
Стоило вспомнить Цзин Четвёртого, как к горлу снова подступал холод. То давление было настолько отчаянным, что Линь Жуй до сих пор невольно вздрагивал.
Но, судя по словам Первого, Цзин Четвёртый теперь вроде бы... стал союзником.
Линь Жуй поднялся и кивнул Первому.
Никто не знал, чем закончится грядущая битва на жизнь и смерть.
Даже Альфа не мог разглядеть причинность до конца, поэтому выбрал самый надёжный путь: собрать тело целиком и явиться в своей сильнейшей форме.
А значит, у остальных появилось время.
Последняя тишина перед бурей.
Байчуань.
Недавно Байчуань был очищен благодаря отряду, собиравшему фрагменты пазла конца света.
А после гибели Семи грехов окрестности Байчуаня стали ещё ближе к норме.
Давно заброшенный город теперь поднимался из руин. Люди из Башни пришли сюда и тоже взялись за восстановление, так что дело пошло быстрее.
Байчуань не был таким целым, как Санчес, зато именно здесь люди могли жить по-настоящему.
Но люди есть люди: совсем без того, чтобы кто-нибудь «пристал к сильным», не обходится никогда.
В нынешнюю эпоху богачи и бедняки Башни после перемен в Башне и выхода наружу давно потеряли прежние статусы.
Все снова оказались на одной линии старта.
Но исключения, конечно, нашлись.
Тех, кому повезло оказаться рядом с Бай У, Се Инцзе или Янь Цзыцзай, было немало.
Люди иногда жалуются, что рождаются одинаково бледно и ровно. Может, в начале так и есть. Но дальше выбор, сторона и удачный человек рядом могут вывести жизнь совсем в другое место.
Например... Лю Чэнцзы.
Девчонка с нижнего яруса, Лю Чэнцзы, теперь держала собственный магазин одежды в будущем золотом районе Байчуаня, где скоро каждый клочок земли будет на вес золота.
Дальше ей, наверное, будет житься очень неплохо.
После того как Шэнь Шуюэ и Цюй Ли отправились искать Цзин Второго, на обратной дороге к Ферме дело Цюй Ли можно было считать законченным. Она попрощалась с Шэнь Шуюэ и вернулась в Байчуань.
Вернувшись, Цюй Ли сказала Лю Чэнцзы: изначальное сердце Маленькой Луны никогда не менялось.
3 сестры не могли собраться вместе, но их сердца снова сошлись.
Это, конечно, было хорошо.
Жители Байчуаня чувствовали: вот-вот случится что-то такое, что перевернёт весь мир. Все по-прежнему спокойно работали, но видели, как сильнейшие защитники Байчуаня один за другим уходят из города, и понимали: назревает большое дело.
На этом фоне любая хорошая новость становилась особенно драгоценной.
Как сегодня: девушка, которая всё время ходила мрачная, всё время загоняла себя работой и всё время боялась подойти к людям, чтобы не заразить их своим невезением...
Увидела человека, которого уже не могла увидеть.
Лю Чэнцзы клялась: мужчин она кадрила столько, что актёрское мастерство у неё давно дошло до высшего разряда.
Стоило ей посмотреть на мужчину влажными, полными чувства глазами — и если этот мужчина не Бай У, он обязан был дрогнуть.
Но взгляд Цзян Ими, которым та смотрела на Линь Жуй, всё равно тронул Лю Чэнцзы до глубины души.
Так смотрят только тогда, когда отдали человеку всё сердце.
Цзян Ими обняла Линь Жуй и сказала ему то, что на самом деле было у неё внутри.
«Выходит, девочка, рядом с которой была только чёрная кошка, тоже может стать такой мягкой и такой прекрасной...»
Лю Чэнцзы не знала прошлого Линь Жуй и Цзян Ими — или, точнее, Человека в маске и Цзян Ими.
Но она могла догадаться: Цзян Ими увидела человека, которого, возможно, не должна была увидеть уже никогда. И только поэтому эмоции оказались такими сильными.
Лю Чэнцзы смотрела на двоих, обнявшихся во дворе школы. Все знали: мир уже полностью изменился, и слово «будущее», может быть, стало роскошью.
Но этот миг всё равно был прекрасен.
И именно тогда Лю Чэнцзы услышала, как юноша с откушенным краем уха сказал до боли трогательные слова:
— Разлука при жизни и расставание смертью вообще-то обычное дело. Для такого, как я, особенно... Но смерть — это начало следующего пути. И в каком бы пути я ни оказался, Цзян Ими, я всё равно сделаю всё, чтобы встретить тебя.
За 700 лет было много разлук и много смертей. Были первые встречи, странно похожие на старое знакомство. Были долгие расставания, которые вдруг оборачивались внезапным узнаванием.
Лю Чэнцзы, издали увидевшая эту сцену, улыбнулась и ушла.
Такие хорошие мгновения всегда радовали её.
Но почему-то от них становилось одиноко.
И Лю Чэнцзы решила найти Янь Цзю, чтобы поделиться тревогой.
Идти к Янь Цзю, чтобы поделиться тревогой, звучало не слишком благородно.
Но Янь Цзю в последнее время сильно изменилась. Когда-то именно она стала важным мостиком, благодаря которому Янь Цзыцзай и Бай У сблизились, так что её положение всегда было особым.
Все переживали: сможет ли девочка, которая не чувствует радости, жить в мире, где отрицательные эмоции особенно опасны?
Но люди упускали одну простую вещь. Чем меньше человек способен чувствовать радость, тем сильнее он по ней тоскует.
Чем легче его смывает отрицательными эмоциями, тем отчаяннее он хочет сохранить покой.
Семья её не любила, но она всё равно любила семью.
Её отправили в психиатрическую больницу — и она подружилась с людьми в больнице.
Её похитил безумец — и она стала другом безумца.
На вид Янь Цзю была хрупким цветком, который можно было держать только за толстой стеной психиатрической больницы на третьем ярусе Башни.
Но на самом деле Янь Цзю всё время училась жить в любых обстоятельствах.
Со стороны казалось, будто она уступает жизни. На деле она ни разу от этой жизни не отказалась.
У такой Янь Цзю душа была крепче, чем у большинства людей.
И только такая Янь Цзю могла совершить настолько ошеломляющий поступок — сбежать с собственной свадьбы.
После обороны Байчуаня Янь Цзю подружилась с клоуном.
Клоун, который фальшиво смеялся и заставлял смеяться всех вокруг, обладал страшной силой.
Это был безусловно опасный тип. К нему никто не решался подходить.
А Янь Цзю решилась.
Она чувствовала: глубоко внутри господин клоун хочет, чтобы люди улыбались.
Девочка, которая не умела смеяться, всё лучше изображала смех. Иногда казалось, что она и правда научилась радоваться... но всё равно по природе своей была клоуну полной противоположностью.
И именно такая Янь Цзю стала единственным человеком, способным его понять.
Чтобы клоуну было спокойнее, Янь Цзю снова и снова тренировала улыбку перед зеркалом.
Она никогда не чувствовала настоящей радости, но упорно училась выглядеть нормальной.
Она менялась. Она хотела, чтобы, когда один человек вернётся, она встретила его лучшей, самой обычной и самой здоровой собой.
Так что в глазах многих Янь Цзю уже стала открытой и живой.
Если человек долго играет роль и в какой-то момент сам начинает ей верить, окружающие, конечно, тоже перестают сомневаться.
Раньше Лю Чэнцзы утешала Янь Цзю. Теперь, если Лю Чэнцзы становилось плохо, утешала её уже Янь Цзю.
Поэтому Лю Чэнцзы, почувствовав одиночество, и пришла к ней.
Они встретились в том самом доме с городскими страшилками, который когда-то исследовал Бай У.
Теперь здесь жило немало людей. Все прежние жуткие легенды давно исчезли.
Янь Цзю любила это место. Ей казалось, что в нём есть шумное тепло, похожее на то, что когда-то жило в психиатрической больнице.
Она часто забивалась на лестничную площадку, садилась на корточки и слушала, как мужчины и женщины разговаривают о жизни — о самых обычных делах, о рисе, масле, соли, соусе, уксусе и чае.
Когда Лю Чэнцзы нашла Янь Цзю, та занималась именно этим.
Лю Чэнцзы подумала, что услышит что-нибудь забавное, но там всего лишь ссорились мужчина и женщина.
Женщина хотела ребёнка.
Мужчина был против. Говорил: в таком мире ребёнка как растить?
Женщина отвечала, что жизнь ведь такая и есть: да, все живут в Искажении, но все же как-то к нему приспосабливаются.
В конце концов мужчина признался: он боится не справиться. Боится, что в Байчуане снова случится беда. Боится, что этот мир, в любой миг способный заразиться странными правилами, заставит женщину после рождения ребёнка жить в вечном страхе.
Двое, которые только что ругались, в итоге обнялись и стали утешать друг друга.
Солнце падало в лестничный пролёт, смешиваясь с простыми, домашними словами мужа и жены...
И Янь Цзю улыбнулась.
Она решила, что сейчас должно быть хорошо. Значит, ей тоже должно быть радостно.
Лю Чэнцзы тоже подумала: может, эта девочка уже стала нормальной?
После встречи Линь Жуй и Цзян Ими Лю Чэнцзы немного придавило одиночеством. Но теперь на душе потеплело.
Ей нравилась такая Янь Цзю.
Она думала: нынешняя Янь Цзю просто неотразима. Девочка, которая не умела улыбаться, стоило ей научиться улыбке, стала редкой красавицей в этом мире.
— Иди сюда, дай сестрице прижаться.
Лю Чэнцзы обхватила Янь Цзю за тонкую руку. Та спросила:
— Что случилось, сестрица Чэнцзы?
— Да ничего особенного... Просто такое чувство, будто сейчас грянет что-то большое. Может, наша жизнь станет лучше. А может, хуже, чем когда-либо.
Лю Чэнцзы всё-таки была подавлена.
Она не участвовала в борьбе с Искажением, но раз уж жила в этом мире, кое-что всё равно знала.
Не Чуншань, Гу Хайлинь, Янь Цзыцзай, Се Синчжи — один сильный человек за другим покидал город. Это явно значило: близится большое событие.
В этом убежище было много тёплых сцен. Всё медленно становилось лучше.
— Я просто боюсь... Что всё, что люди с таким трудом получили, в один миг исчезнет.
— Я наконец нашла своих хороших сестёр. Даже Цзян Ими, которая вечно пряталась от людей, встретила того, кого смогла обнять...
— И ещё посмотри на жильцов этого дома. Они боятся Искажения, но уже думают о том, как продолжить жизнь, которую вели в Башне.
— Всё налаживается. И я ужасно боюсь... что мир вдруг снова переменится.
Янь Цзю услышала страх в голосе сестрицы Чэнцзы. Она прислонилась головой к её голове, как девочки, которые утешают друг друга.
А рукой, будто младшая сестра успокаивает старшую, легко похлопала Лю Чэнцзы по плечу.
— Сестрица Чэнцзы, всё будет хорошо. Я верю, что у всех обязательно станет лучше.
Она всё ещё улыбалась. Улыбка была яркой, солнечной.
Чэнцзы сказала:
— А тебе не страшно? 700 лет назад, когда людей загнали в Башню, всё было очень страшно.
Янь Цзю покачала головой.
— Мне нравится нынешнее солнце. Не холодное, не жаркое, не слепит. Но если однажды оно станет злым и режущим, ничего страшного.
— Мне нравится нынешняя жизнь. Всё в порядке, все заняты делом, никто не думает, что вот-вот придёт беда. Но если беда всё-таки придёт, ничего страшного.
— Мне нравится мир, где все могут улыбаться мне и любить меня... Но если однажды все перестанут меня любить, тоже ничего страшного.
— Мне нравится жизнь в порядке. Но если снова придёт Искажение, ничего страшного.
Какие светлые, спокойные слова...
Лю Чэнцзы думала, что Янь Цзю, произнося их, должна улыбаться так же ясно, как раньше.
Но потом услышала тихий всхлип. Она повернулась — и увидела, что лицо Янь Цзю мокро от слёз.
В этот миг открытая, живая Янь Цзю словно исчезла. Вернулась давняя печаль и обвила девочку со всех сторон.
Только теперь Лю Чэнцзы поняла: утешать с самого начала нужно было не её.
А эту девочку перед ней.
— Пока есть Бай У, мне всё равно, какой станет жизнь. Но где же он сейчас...
Янь Цзю слишком долго притворялась весёлой, и Чэнцзы почти забыла: на самом деле у этой девочки очень горькая судьба.
Янь Цзю любила этот дом не только потому, что здесь можно было услышать много живых, простых и нежных разговоров.
Главнее было другое: здесь когда-то был Бай У.
Даже Цзян Ими дождалась Линь Жуй.
А Янь Цзю...
Почти все относились к надежде на то, что Бай У жив, мрачно и без особой веры.
И именно в такой обстановке Янь Цзю продолжала жить, притворяясь светлой и спокойной.
Вспомнив слова Линь Жуй, обращённые к Цзян Ими, Лю Чэнцзы осторожно стёрла слёзы с лица Янь Цзю.
— Сяо Цзю, он вернётся! Какой бы путь он сейчас ни проходил, он обязательно снова появится перед тобой!
Мир Колодца. Пятый ярус. Анти-Башня.
Тиран возился с тем металлоломом, который наделал Бай У, и поглядывал на самого Бай У, спавшего рядом без задних ног. Всё это казалось ему странным.
Бай У постоянно зевал. Под глазами залегли мешки — результат бессонных ночей.
Шёл 5 день с тех пор, как Бай У прочёл рукописное послание хозяина Башни.
Пока все вспоминали о нём, пока все готовились встретить Владыку Искажения...
Бай У без конца изучал оружие Семи грехов.
В 1 день он начал делать всё по чертежам.
Гордость и Жадность у него уже были, так что работы вроде бы оставалось немного: всего 5 предметов.
А на верхних уровнях Анти-Башни хватало сырья. Казалось бы, проще простого.
Так думал Бай У.
Но стоило ему раскрыть чертежи, как он застыл.
Нужно было вложить эмоции и Искажение, смешать разные эмоции в разных пропорциях...
Бай У замер.
Это что, алхимия?
Ещё и пропорции компонентов?
Выжимка эмоций?
Он совершенно ничего не понимал. На секунду Бай У даже заподозрил, что всё дело в переводе Тирана, но доказательств не было.
Да и Тиран в таких вещах шутить не стал бы.
Так что во 2, 3 и 4 день Бай У продолжал ломать над этим голову.
И ничего не выломал.
Теперь наступил 5 день. Странное дело: нынешний Бай У уже стоял отдельной ступенью сразу под Цзин Четвёртым и Альфа.
Но силы у него кончались пугающе быстро.
Точнее, не силы. Запас духа.
Стоило ему уставиться в чертежи, как наваливалась страшная усталость.
Тёмные, вязкие письмена не имели никаких пометок, а Око Прейера в его глазах не могло выдать ни одного пояснения.
И всё же в голове Бай У они постепенно складывались в какой-то самый первый, ещё едва заметный росток понимания.
Чем дольше он смотрел, тем быстрее рос этот росток.
На 5 день Бай У не выдержал и заснул.
Он увидел сон.
Во сне у него больше не было тела. Он стал волей.
А мир в его глазах был всего лишь его тенью.
Этот сон смутил Бай У, но в нём было такое тонкое, странное чувство, что расставаться с ним не хотелось.
Тиран за эти дни изрядно заскучал. Он таскал Бай У материалы, плавил металл, следил за горном.
Бай У и правда пытался, как умел, ковать оружие, но выходил один хлам.
Иногда получались предметы с особыми свойствами, только до Семи грехов им было как до неба.
Бай У это раздражало. Всё шло слишком медленно.
Он не знал, что когда-то хозяин Башни создавал оружие Семи грехов годами.
Да, Бай У ничего не понимал. Но в голове у него уже появились некоторые очертания.
Утром 6 дня Бай У проснулся и заметил вокруг себя бледно-жёлтое дыхание.
Алый цвет означал гнев. Синий — печаль. Фиолетовый — страх.
До этого Бай У мог одновременно управлять несколькими эмоциями и в бою пользоваться двумя или больше силами сразу.
Но теперь появилась 4.
Он чувствовал, что сейчас в нём много тревоги.
Поэтому и назвал её тревогой.
— Возможно, это итог того, что 3 эмоции начали сливаться?
Из-за матери Бай У был особенно чуток к эмоциям.
Всего за несколько дней он сумел добиться простого слияния.
Правда, это вышло бессознательно. Будто человек взял лист, начал водить рукой куда попало — и вдруг в этой мазне проступила почти убедительная абстрактная картина.
6 день... работа провалилась.
Небольшой прогресс был, но даже сам Бай У не понял, как его добился.
Ночью 6 дня Бай У больше не мог смотреть на чертежи. Чем дольше он в них всматривался, тем сильнее хотелось спать.
Почти как тогда, когда Тан Цзин собирался снизойти в него.
Бай У решил посмотреть протоколы последовательностей.
Протоколы последовательностей были такой же невероятно сложной штукой.
Но, возможно, из-за того, что он слишком долго смотрел на чертежи Семи грехов, теперь в протоколах вдруг появилась странная красота.
Они уже не казались совсем непонятными.
Вообще-то это чувство возникло ещё несколько дней назад. Но Бай У смутно понимал: теперь оно становится глубже.
Ночь 8 дня.
Бай У создал первый предмет с вселённым духом, который действительно вышел таким, каким он хотел.
Днём его сморило, и он уснул.
В том дневном сне Бай У словно увидел, как текут линии силы истока.
Услышал музыку сплетающихся эмоций.
Его глаза и уши будто стали воспринимать вещи из более высокого измерения.
И вечером Бай У начал делать оружие, ориентируясь на большой меч Зависти.
Как нетрудно догадаться, попытка провалилась.
Он сделал большой меч, но меч получил способность вселения духа —
Обратная рана.
Если размахивать этим мечом, он не причинял человеку вреда, а наоборот, давал какой-то лечебный эффект.
На вид нелепо, но при умном применении, может, и пригодилось бы.
Однако Бай У отправил меч в мусор.
— Пропорции эмоций неверные... Где-то точно ошибка.
— Кстати, такова суть вселения духа? Я вдруг вспомнил, что когда в мои часы вселился дух... Око Прейера сказало: им надоело одиночество.
— Это намёк? Значит, вселение духа — это вроде отклика эмоций самого предмета?
— В искажённом мире даже мёртвые вещи могут эмоционально откликаться? Нет...
— Правило вселения духа требует, чтобы предмет был близок человеку. Значит, очень возможно, что этот эмоциональный отклик идёт от человека...
— Тогда я не хотел, чтобы капитан умер в самолёте. И ещё не хотел каждый раз быть тем, кого спасают...
— Хотя удача тут тоже, наверное, нужна...
— Любопытно.
9 день.
На основе вчерашнего Бай У немного продвинулся.
Он сделал несколько предметов с вселённым духом, не связанных с Семью грехами.
Он уже смутно ухватил главное, но быстро понял: такие предметы получаются прежде всего из-за материала.
Чёрные пирамидальные вещества, хранившиеся в Анти-Башне, похоже, особенно легко вступали в реакцию с человеческими эмоциями.
А в реальном мире всё было бы иначе.
Так что в каком-то смысле он всё ещё не овладел способом, который позволил бы со стопроцентной вероятностью вселять дух в предметы.
Например, на 10 день Бай У достал свою драгоценную, давно желанную кастрюлю.
Но с кастрюлей ничего не вышло.
Кузнечные навыки нынешнего Бай У уже превосходили навыки прежнего начальника-кузнеца с острова Чёрного Золота.
Созданные им вещи уже обладали некоторой боевой пользой.
И даже так... он не мог заставить кастрюлю принять дух.
— Как же бесит. Целый день убил на эту дурацкую хрень.
Драгоценный день целиком ушёл на попытки вселить дух в кастрюлю.
Итог был предсказуем.
Кастрюля упёрлась и дух принимать не стала.
На 11 день Бай У снова сосредоточился на ковке Семи грехов и протоколах последовательностей.
Больше — на протоколах последовательностей, потому что именно в этот день он заметил очень интересную вещь.
Снова открыв протоколы последовательностей Цзин Четвёртого, Бай У вдруг понял: кое-что он, кажется, уже может разобрать.
Причинность, жизнь и смерть, время и пространство, ментальная сила...
Эти способности словно получили собственные цвета и складывались в узоры. Смысла он ещё не понимал, но узоры были красивыми.
Сложные, как древние формации, и при этом обладающие строгой геометрической красотой.
То, что Бай У видел в протоколах последовательностей теперь, уже совсем не походило на его первое чтение.
— Вот это интересно.
Бай У приободрился.
Он попытался слегка сдвинуть те цвета в протоколах, которые видел глазами.
Но стоило коснуться их, как прежний красивый порядок тут же рассыпался.
Бай У пожалел об этом и закрыл протоколы, решив вернуться к ним позже.
А в ковке Семи грехов у него тоже случился новый прорыв.
В прошлый раз он сделал оружие, способное причинять отрицательный вред, но выкинул его из-за неправильных чисел.
Теперь можно было попытаться подогнать числа ближе к нужному.
То есть повысить «уровень навыка».
Когда он сделал новое оружие, Бай У понял: до настоящих Семи грехов ещё очень далеко. Но надежда... уже появилась.
Раньше он и представить не мог, что сам сумеет ковать божественное оружие.
До этого такое удавалось только Альфа и хозяину Башни.
13 день.
Самый обычный день. В этот день у Бай У не было ни одного прорыва.
Будто он застрял.
Зато Тиран, который от скуки читал разные древние книги, заметил другое.
Бай У спал всё меньше.
Иными словами, чертежи отнимали у него всё меньше ментальных сил. Или общий запас ментальных сил Бай У становился всё больше.
Тиран был поражён. В 1 день Бай У зевал уже через несколько минут.
Тогда Тиран даже подумал: если Бай У захочет создать Семь грехов, ему понадобятся десятки лет.
К тому времени человеческий мир, наверное, давно станет искажённым адом.
Но теперь Бай У мог смотреть целую ночь.
Значит, его ментальная сила росла с чудовищной скоростью.
Или же он с чудовищной скоростью учился ею владеть.
А ведь сколько дней прошло?
Тиран был потрясён ростом Бай У. Сам Бай У этого даже не замечал.
Сейчас Бай У был сосредоточен до предела.
Какая война с Искажением, какие боевые товарищи и близкие друзья, какая мировая беда...
Всё это постепенно уходило из его головы.
В мире редко находилось что-то, на чём Бай У нужно было по-настоящему сосредоточиться. Почти всё он схватывал сразу.
Причина была и в нём самом, и в крови родителей.
В общем, полуготовый Бай У редко испытывал радость учёбы. Чаще — только скуку.
Со стороны он мог показаться бездарем, но на деле всё просто давалось ему слишком легко.
Даже игры, которые заставлял его проходить Бай Юань, были такими: Бай Юань говорил, что к будущему надо подходить с безумной фантазией, но Бай У часто терял к ним интерес именно потому, что они были слишком простыми.
В этот раз всё было иначе.
Он наконец встретил то, чему не мог сразу научиться, что не мог понять и постичь.
И тогда Бай У проявил свой сильнейший учебный талант — сосредоточенность.
14 день.
Как и на 13 день, Бай У ничего не постиг. На этот раз он смотрел не в протоколы последовательностей, а в чертежи Семи грехов.
Тиран не увидел в этом ничего особенного.
Но на 15 день он заметил: сколько ни обернись, Бай У всё сидит на месте, будто вошёл в глубокое созерцание, и не шевелится.
До глубокой ночи ничего не изменилось.
Вот тут Тиран начал тревожиться.
16 день. 17 день.
С 14 по 17 день Бай У не двигался ни разу.
Зато вокруг него появлялось всё больше странных цветных дыханий.
Поначалу это были уже знакомые красный, синий и фиолетовый. Потом проступили и другие цвета. Бай У, окутанный пёстрым сиянием, сидел с глазами, налитыми кровью.
Теперь он выглядел так, будто его выжали досуха.
Если бы плоть Бай У всё ещё не была на месте, Тиран решил бы, что тот снова раскрыл «область».
Вид у Бай У был слишком слабый.
И всё же в нём горело болезненное возбуждение.
Наконец, на 18 день, Бай У закашлялся кровью. Кровь потекла из глаз, ушей, рта и носа.
С глухим ударом Бай У, который несколько дней просидел в одной позе, рухнул на пол.
Конечно, Бай У не мог умереть от того, что слишком долго смотрел на какую-то вещь.
Тиран понял: усталость в нём накопилась такая, что обычный человек 10 раз умер бы от внезапной остановки сердца.
Но Бай У всё равно не закрывал глаза.
Теперь он наконец не выдержал. И на лице у него ясно читалось сожаление.
Чёрное, белое, зелёное, оранжевое и коричневое дыхание вокруг Бай У начало медленно рассеиваться.
Тиран не знал, до какого шага Бай У дошёл в постижении. Но ему казалось: Бай У в таком состоянии мог разомкнуть любые тёмные письмена.
Бай У погрузился в тяжёлый сон.
Проспал он до 23 дня. Когда проснулся, бодрым всё равно не выглядел.
Бай У не сказал ни слова. Просто похлопал себя по лицу и...
Перестал сосредоточиваться на чём-то одном.
На этот раз он взялся сразу за 2 дела. Протоколы последовательностей и чертежи Семи грехов — теперь он изучал их одновременно.
В других шарообразных строениях Тиран в свободное время тоже читал древние книги.
Можно сказать, он пытался хоть чем-то помочь Бай У в постижении. Но во всех записях об оружии Семи грехов и протоколах последовательностей говорилось лишь одно:
«Когда ты смотришь на Искажение, не пытайся понять его. Почувствуй его».
По записям, хозяин Башни создавал это оружие 29 лет.
А Владыка Искажения Альфа потратил ещё больше: из-за влияния обратного измерения на это ушли сотни лет.
Даже без обратного измерения, пожалуй, понадобилось бы больше 100 лет.
Так что здесь не было никакого «стоять на плечах предшественников».
Предшественники не могли оставить полезных приёмов.
Бай У должен был постичь всё сам.
Поэтому Тиран очень хотел посоветовать Бай У не спешить.
Лучше сначала понять одно, а потом уже другое.
Но когда Тиран собрался его остановить, случилось нечто странное.
Вокруг Бай У сила истока смешалась с разноцветными эмоциями и сплелась в необычные узоры.
Именно такие узоры Бай У видел в протоколах последовательностей и чувствовал в чертежах Семи грехов.
Горн вдруг откликнулся.
Странный материал, похожий на чёрный кристалл, медленно поднялся в воздух.
В глазах Бай У весь мир словно превратился в бесчисленные частицы.
Сначала он не мог ими управлять. Будто всё время недоставало чего-то одного.
Какой-то среды.
Но когда он перенёс способ постижения последовательностей на способ создания Семи грехов, всё будто вступило в реакцию.
Частицы, которые раньше не подчинялись, теперь могли складываться по его воле.
И чертежи Семи грехов в его глазах обрели линии и каркас.
Он терпел неудачу 22 дня. За эти 22 дня, казалось, не добился вообще ничего.
Но на 23 день Бай У внезапно вошёл в мощное состояние озарения.
В нём самом словно появилась запредельная сила.
Сила протоколов последовательностей.
Будто 2 задачи, которые мучили его всё это время, мгновенно раскрылись, стоило поменять местами способы их решения.
Тиран вдруг почувствовал напряжение.
Он был уверен, что Бай У не может так быстро создать первое оружие Семи грехов. Сколько дней прошло?
Как человек может сравниться с высшей цивилизацией?
Или... Бай У и правда рождён для Искажения?
Почему-то...
Тиран просто не мог отвести взгляд от горна.
Казалось, в горне плавились не руды, а бесчисленные перемешанные чувства.
«Колодец создан из эмоций всего сущего» — теперь Бай У понимал эти слова глубже, чем прежде.
На самом деле он нервничал даже сильнее Тирана.
Прошло уже 23 дня, а удастся ли выковать первое оружие, Бай У и сам не знал. На лице, впрочем, у него по-прежнему было полное спокойствие.
Огромный горн походил на пасть чудовища: заглатывал бесчисленные эмоции и сырьё, а потом обычно выплёвывал какую-нибудь дрянь.
Но в этот раз он будто ожил. Будто сам удивился и обрадовался.
Из горна вылетел чёрный двуручный меч. По сравнению с подделкой Альфа этот меч выглядел даже уродливо.
Холодный блеск не давал отражения, лезвие было толстым и туповатым.
Обычное выкованное оружие в миг рождения должно пылать жаром. Но Бай У почувствовал только ледяной холод в лицо.
Настоящий меч Зависти появился на свет.
До того как Бай У создал это оружие, он и сам не был уверен, получится ли именно подлинник. Но едва меч возник, он сразу понял.
Между ним и оружием будто установилась связь.
Конечно, до прихода сюда он не чувствовал и настоящие Гордость с Жадностью. Это ощущение появилось лишь недавно.
Тиран наконец увидел плод трудов Бай У. 23 дня ушли на ковку, и всё равно он не мог поверить, что Бай У действительно справился.
Бай У сравнил 2 двуручных меча и тоже удивился.
Постижение чертежей Семи грехов оказалось куда мучительнее, чем он думал.
Но когда оружие всё-таки получилось, появилось другое чувство: не слишком ли легко?
Никогда прежде он не сосредоточивался на одном деле так глубоко.
А когда внезапно довёл его до конца, внутри даже мелькнула досада.
Раз первый порядок ковки уже ясен, дальше надо лишь менять пропорции.
Возможно, ещё несколько дней — и все Семь грехов будут собраны.
Стоило Тирану об этом подумать, как он едва не пришёл в восторг: значит, Бай У, быть может, сможет отправиться на пятый ярус мира Колодца.
Туда, где прежде не бывал никто.
Вода Колодца уже появлялась на четвёртом ярусе, но тогда Владыка Башни привёл сюда людей высокой цивилизации и исчерпал её.
Эта таинственная субстанция, приводящая Колодец в движение, могла изменить исход грядущей войны.
Но теперь, чтобы найти Воду Колодца, скорее всего, придётся идти только на пятый ярус.
Возможно, именно там и находится самое дно Колодца.
Оружие Семи грехов и фрагменты пазла Апокалипсиса. Если собрать и то и другое, Бай У, быть может, сумеет сделать то, чего до него не делал никто.
— Отсечь Искажение у самого истока... Возможно, у тебя действительно получится.
Тиран смотрел на оружие в руках Бай У и говорил с явным возбуждением.
Но кое-кто думал иначе.
Бай У нахмурился. В нём снова поднялась та самая безумная сосредоточенность.
Горн делился на 2 части: плавильную и сжигательную.
Брак, разумеется, уходил в сжигательную часть.
Все прежние неудачные попытки Бай У отправлял именно туда.
На этот раз Тиран решил, что Бай У оставит оружие при себе. Но дальше Бай У сделал нечто крайне странное.
Он вытащил Гордость и Жадность, а затем бросил настоящее оружие Семи грехов вместе с только что выкованным мечом Зависти в сжигательную часть горна.
Семь грехов нельзя уничтожить обычным способом. Это, по сути, абсолютные божественные артефакты.
Но горн в глубинах мира Колодца мог их сжечь.
То, что их выковало, могло их и уничтожить.
Из сжигательной части донёсся странный звук, словно завыли бесчисленные люди.
Этот вой отозвался даже в потолке самого верхнего этажа Анти-Башни, где висели отчаянные лица-маски.
Бай У сжигал настоящие Семь грехов, и Тиран не понимал зачем.
— Парень, ты с ума сошёл?
«Чревоугодие даёт жизненную силу выше предела. Гнев разрушает любую защиту. Зависть заставляет врага заплатить за твой урон ещё большим уроном. Жадность крадёт силу противника...
Лень позволяет неуязвимо переживать большинство негативных состояний. Гордость делает тебя тем сильнее, чем меньше рядом союзников. Похоть призывает внутреннего демона врага.
Эти силы... действительно очень сильны. И помощь оружия Семи грехов мне правда нужна. Но я не верю, что оно закроет пропасть между мной и Альфа.
Тиран по силе способен раздавить Семь грехов. Семь грехов уже сильнее меня. Но когда пришёл один аватар Альфа, никто из нас не смог его удержать.
Смогу ли я сразиться с ним, опираясь всего на 7 способностей? Это оружие вселения духа само по себе грозное, но разве у Альфа только одна способность?
Да, его заперло обратное измерение, но в Башне он тоже долго постигал Последовательности...»
Бай У не отвечал Тирану. Он думал.
Тиран слушал его бормотание и постепенно понял, чего тот хочет.
Но даже поняв, всё равно был потрясён.
Неужели Бай У способен сделать новый шаг?
Неужели он может создать предмет сильнее того, что заложен в чертежах?
Владыка Башни потратил долгие годы, чтобы создать Семь грехов. А Бай У хватило 23 дней...
И вдруг Тиран почувствовал: возможно, этот парень и правда сможет.
— Владыка Башни когда-то тоже владел Семью грехами. Он знал, как попасть на пятый ярус, но не факт, что сам туда ходил. Пока я создавал Семь грехов, я всё время думал, зачем они вообще нужны.
— Может, это просто способ управлять эмоциями. Семь грехов мне действительно нужны. Но схема Семи грехов... по-настоящему похожа скорее на записанный опыт.
— Мне нужно ещё время.
Все потоки вокруг Бай У снова начали двигаться в такт его дыханию и медленно складываться в сложные узоры.
Бай У опять вошёл в состояние предельной сосредоточенности.
Тиран чувствовал: духовная сила Бай У сейчас растёт с пугающей скоростью.
24-й день.
День тянулся особенно долго. В прошлые дни Бай У либо не отрываясь смотрел на чертежи Семи грехов, либо проваливался в сон от изнеможения.
Теперь он всё время сидел с закрытыми глазами, а дыхание его держало один и тот же ритм.
Он не тратил духовную силу на странные схемы и не засыпал от слабости.
Постижение — странная вещь.
Сам Тиран взглянул на эти схемы лишь раз и ничего не понял. Только почувствовал, будто все упорядоченные образы в голове скрутили в спутанный клубок.
26-й и 27-й дни.
Бай У открыл глаза и начал постигать протокол Последовательности.
Прежде совершенно тёмный и непонятный протокол будто стал показывать свой истинный вид.
Бай У просто отложил чертежи Семи грехов и занялся протоколом Последовательности.
Всё словно поменялось местами.
Но Тиран прекрасно понимал: этот мальчишка изучает обе вещи одновременно.
Такой дар и правда поражал.
На 29-й день Бай У увидел самого себя.
В странном белёсом пространстве он увидел бесчисленные силуэты.
Тан Цзин уже бывал здесь: именно сюда он попадал после применения Последовательности — нисхождения бога.
Благодаря Оку Прейера Бай У даже мог видеть, кем на самом деле были эти тени.
Он увидел Янь Цзыцзай, увидел Се Синчжи, увидел даже Тан Цзин — и самого себя.
Когда Тан Цзин применил нисхождение бога на Бай У, у него появился шанс изучить способности Бай У. Но вместе с тем Бай У сам прочувствовал движение Последовательности.
Это движение было неровным, без видимого порядка. Тогда Бай У не мог уловить перемены.
Теперь же он вспомнил их.
Первым изменением Последовательности, которое освоил Бай У, стало нисхождение бога.
Он ясно понимал: это не значило, что Последовательность Цзин Четвёртого и есть нисхождение бога.
Последовательность Цзин Четвёртого лишь смоделировала его.
Бай У вышел из этого взгляда и стал вспоминать вещи, которые знал лучше всего.
Те Последовательности, что когда-то принадлежали ему, а потом были отняты фрагментом «Жертвоприношение».
Круговорот 5 стихий, бездвижная защита, усиленное зрение, Стальное вооружение...
Отнятые Последовательности снова появились у Бай У.
Он ещё не полностью овладел протоколом Последовательности Цзин Четвёртого, но уже ощутил её мощь и догадался, что это такое.
«Талант Последовательности 6 — Закон порядка. Не думал, что у него именно эта Последовательность».
Бай У полагал, что речь должна идти о какой-нибудь Последовательности из первой двадцатки.
Теперь же понял: Цзин Четвёртого он сильно недооценил.
Между Бессмертием и обратным измерением находились 3 Последовательности.
Последовательность 4 — Печать правил. Последовательность 5 — Психический силуэт. Последовательность 6 — Закон порядка.
У каждой из этих 3 были свои достоинства, и место в рейтинге здесь уже почти ничего не значило.
О назначении Психического силуэта Бай У не знал. По названию можно было предположить, что это сила психического типа, но способ применения явно должен быть особым.
Что до Печати правил, именно она, судя по всему, была главным оружием, с помощью которого Владыка Башни победил Владыку Искажения.
Одной из 3 Последовательностей, способных игнорировать Печать правил, было Бессмертие. Им обладал Альфа, и именно поэтому, даже потерпев временное поражение, он в итоге всё равно оказался последним, кто смеялся.
Последовательность 6 относительно слабее: её полностью подавляет Последовательность 4, а 5 Последовательностей выше себя она смоделировать не может.
Талант Последовательности 6 — Закон порядка.
Как ясно уже по названию, если не учитывать первые 5 Последовательностей, эта сила похожа на свод всех остальных.
Постигнув её, можно чувствовать правила движения Последовательностей.
Одно рождает 2, 2 рождают 3, а 3 — всё сущее: так она снова и снова моделирует другие Последовательности.
Тень Бай У начала неравномерно искажаться.
Тень часа демонов он видел всего один раз.
Но его врождённого дара хватило, чтобы воспроизвести и её.
«Однако у этой Последовательности есть слабое место: нельзя применять много Последовательностей сразу.
Но это не беда. Может, я смогу продвинуть её дальше?»
Строго говоря, Бай У не получил эту Последовательность, а выучил её.
Последовательность, способную принимать тысячи форм.
Странно было другое: сам протокол Последовательности не исчез. Просто всё, что было внутри, Бай У постиг.
Конечно, по правилам Последовательностей, раз это уникальная Последовательность, никто другой не мог обладать той же силой.
Бай У не понимал: значит ли это, что он стал её владельцем?
А если протокол Последовательности теперь попадёт к кому-то другому, сможет ли тот понять ту же самую Последовательность?
Ответ Бай У узнает только через несколько дней.
В отличие от оружия Семи грехов, этим результатом Бай У был доволен.
«Это всё ещё не закрывает разницу между мной и Альфа, но в настоящем бою возможностей станет куда больше».
Следующие дни Бай У всё время постигал Последовательность. Он погрузился в это так глубоко, словно забыл о времени.
На 30-й день свет и тени внутри протокола Последовательности внезапно исчезли.
Прежнее сомнение Бай У получило ответ.
Око Прейера выдало примечание:
[Искажение можно только чувствовать, а порядок можно понять. Очевидно, старина, что и за чутьё, и за способность схватывать суть я могу поставить тебе 9 из 10. Когда ты получил эту Последовательность, протокол Последовательности самоуничтожился. Поздравляю: ты стал вторым чистым человеком, обладающим одной из первых 6 Последовательностей.]
Хотя Бай У был потомком мира Колодца и реального мира, человеком он оставался совершенно точно.
Только теперь он заметил странность.
«Что значит — вторым?»
Бай Юань, у которого было паразитирование внутреннего демона, и Охотник, обладавший Дхармовым телом десяти тысяч обликов, были людьми с Последовательностями из первой десятки. Их Бай У знал.
Но среди первых 6 людей быть не должно.
На шестом ярусе Башни Бай У видел стелу.
Бай Юань находился в состоянии смерти. Из первых 10 Последовательностей занято было только Дхармовое тело десяти тысяч обликов.
«Око Прейера никогда мне не лгало. Сейчас я овладел 6-й Последовательностью. Значит... когда-то кто-то владел Последовательностью выше 6-й?
Но стела на шестом ярусе Башни показывала: из первых 10 Последовательностей занято только Дхармовое тело десяти тысяч обликов.
Выходит... тот чистый человек умер?
Или он... стал осквернённым? В любом случае он больше не чистый человек».
Полностью постичь протокол Последовательности — в любом случае хорошая новость.
Во время постижения Бай У не просто получил одну Последовательность. Он как будто получил бесчисленное множество Последовательностей.
А вместе с этим куда глубже понял саму их природу.
После такого продвижения он снова посмотрел на чертежи, символизировавшие Искажение, и увидел: всё изменилось до основания.
Оружие Семи грехов он уже создавал успешно. Теперь он хотел выйти за пределы чертежей.
Но разве это было легко?
Владыка Башни был гением среди высокоразвитых существ. Если даже он не сумел этого сделать, как с этим справится человек?
И всё же нынешний Бай У будто действительно мог чувствовать Искажение.
«Если нужно разбить пределы чертежа, сначала надо убрать форму».
Бай У снова принялся за работу. Тиран, как и прежде, собирал для него материалы.
Он чувствовал: дыхание Бай У сильно изменилось.
В нынешнем Бай У словно появилась крупица божественности.
При этом Бай У снова начал разговаривать, а не молчать в постижении, как раньше.
Казалось, для нынешнего Бай У создание Семи грехов стало делом настолько привычным и лёгким, что он мог бы открыть школу и учить этому других.
За день до появления новых Семи грехов Бай У и Тиран говорили больше, чем когда-либо.
— Как думаешь, когда я вернусь в тот мир, мы ещё встретимся?
— Конечно. Когда у тебя рухнут эмоции, я появлюсь.
— Не обязательно. Мне кажется, я уже овладел частью изменений Искажения. Возможно, наша встреча не потребует таких сложностей.
Бай У улыбнулся и продолжил:
— Мне понадобится твоя помощь. Помню, ты говорил: если осквернённое тело и человеческое тело уважают друг друга и признают друг друга, то при слиянии сохранятся воспоминания осквернённого тела?
Тиран кивнул.
— Да. Но такое слияние встречается очень редко. Ведь осквернённые рождаются, когда человеческое тело зовёт их в отчаянии, страхе, крайней скорби или ярости. Осквернённое тело видит человека в самый слабый миг его жизни.
— Вот как? Тогда я не дам тебе это увидеть.
— Уже видел.
На лице Тирана появилось презрение, но быстро исчезло.
Проведя столько времени с Бай У, он знал: реальности трудно раскачать эмоции этого человека.
Можно даже сказать, что чувства Бай У были довольно холодны.
И всё же Тиран действительно видел его в самой жалкой, самой отчаянной минуте.
На третьем ярусе мира Колодца, когда Бай У не сумел спасти Багряного, его срыв глубоко врезался Тирану в память.
Именно поэтому Тиран не мог смеяться. Этот человек казался ему слишком противоречивым.
— Тиран, кажется, мне пора возвращаться.
Время пришло.
Горн снова отозвался. Только в этот раз он не выплюнул ни меча, ни сабли, ни зонта, ни щита.
Из него вышли 7 колец.
Новые Семь грехов появились. Это означало, что Бай У выполнил свою задачу на четвёртом ярусе мира Колодца.
— Мне нужно вернуться и собрать фрагменты пазла Апокалипсиса. И ещё нужно увидеть тех, кто считает меня мёртвым.
Конечно, Бай У не мог уйти сразу. Чтобы покинуть мир Колодца, а потом снова вернуться в него, требовалась подготовка.
Но Тиран уже понимал: час разлуки близок.
Когда Бай У вернётся в реальный мир, там его, скорее всего, будут ждать новые беды.
Оставалось только понять, сможет ли нынешний Бай У собственными силами развеять их все.
Чтобы вернуться в реальный мир и собрать фрагменты пазла Апокалипсиса, нужен был способ снова войти в Колодец.
У Бай У с самого начала была догадка, но всё не находилось времени отыскать древние книги и проверить её.
К счастью, Тиран всё это время не сидел без дела.
Он уже нашёл способ покинуть мир Колодца. По сути, он был очень похож на то, как люди выходили из Башни.
Стела переноса и диск возврата.
Здесь всё соответствовало Башне.
Разница была лишь в том, что стелу переноса Бай У должен был создать сам.
Когда-то здесь тоже стояла такая стела. Но проблема в том, что при её наличии кто-нибудь мог бы воспользоваться диском возврата, обойти ограничения и попасть прямо на четвёртый ярус мира Колодца.
Поэтому позднее Владыка Башни уничтожил стелу. А в других местах оставил в древних книгах способ её изготовления.
— Всё-таки гений прошлой цивилизации.
Тиран передал Бай У эти книги. Бай У пролистал их и сразу почувствовал тонкость замысла.
В каком-то смысле диск был одним из важнейших предметов людей эпохи Башни.
Создать стелу, которая будет служить только выходом, оказалось несложно.
С той стелой, которую должны были создать Первый Человек в маске и остальные, она даже рядом не стояла.
А после того как Бай У выковал Семь грехов и постиг протокол Последовательности, его связь с Искажением стала почти прямой.
Он будто уже перешёл от чувствования Искажения к владению им.
Поэтому и странные предметы такого рода давались Бай У ещё легче.
Всего за полдня он сделал диск возврата и установил стелу на верхнем этаже Анти-Башни.
С фрагментами пазла Апокалипсиса и оружием Семи грехов можно было с нижнего яруса отправиться на пятый ярус мира Колодца.
С диском возврата можно было с верхнего этажа перенестись обратно в мир людей.
— Мы ещё встретимся. Я верю: на пятом ярусе смогу разгадать множество тайн. Что такое Колодец... Что значит осквернённое тело.
— Только не знаю, каким станет мир, когда всё это вскроется.
Тиран молчал. В эти дни они с Бай У каждый занимались своим делом.
Он смотрел, как Бай У шаг за шагом постигает новое, вспоминал всё, что произошло между ними, и постепенно признавал этого человека.
— Ты, кажется, говорил: если осквернённый и человек признают друг друга, то, когда человек станет осквернённым, он получит воспоминания другого. У нас так будет?
— Думаю, в последующих боях я тоже стану осквернённым.
Перед расставанием Бай У посмотрел на Тирана.
Тиран серьёзно подумал и медленно покачал головой.
— Мы, возможно, признаём друг друга. Но до такого ещё не дошло. Может быть, в будущем ты встретишь такого человека. А может, уже встретил.
Бай У задумался.
Он вот-вот должен был вернуться в реальный мир. Вот-вот должен был увидеть старых знакомых, которых не видел очень, очень давно. От этого его даже тронуло волнение.
Путешествие по миру Колодца вышло слишком долгим.
Десятка пик, Цзин Шестая, Семь консорциумов, Семь грехов, повстанцы, Тиран...
После всего этого Бай У ощутил редкое для себя чувство: будто он прожил целую жизнь.
— До следующей встречи.
— До следующей встречи.
Стела вспыхнула разноцветным светом, и сияние поглотило фигуру Бай У.
Путешествие по миру Колодца на время завершилось.
Реальный мир, неизвестная область.
Когда стела переноса поглотила Бай У, он снова появился у края поля битвы за Башню.
Небо было ясным. Ослепительное солнце говорило, что снова наступило лето.
Раньше здесь за 10 с лишним минут человека можно было испечь заживо. Но после смерти Семи грехов жар спал и температура стала нормальной.
Бай У оглядел «скорлупу» вокруг себя и задумался.
«Это что же... я вылупился?»
После его входа в мир Колодца человека внутри скорлупы уже не было.
Но при возвращении из мира Колодца Бай У снова оказался в ней.
Только скорлупа уже раскололась.
В полном смысле слова он стал Цзин Седьмым, которого выбрал Альфа.
Человек. Человек мира Колодца. Наследник апокалипсиса порядка. Цзин Седьмой Искажения...
Бай У обнаружил, что личность у него теперь довольно сложная.
Он начал искать направление.
Для этого прибег к старому способу — осмотрелся на 4 стороны.
Но на этот раз Око не стало мямлить. Едва Бай У посмотрел вдаль, примечание выдало очень мощное дополнение:
[Раньше я жил по принципу «шагнул — увидел следующий шаг». Теперь я делаю шаг и вижу сразу 4. Прошу звать меня Око Прейера 2.0 Pro, усиленное лимитированное издание.
Скоро после твоего возвращения в реальный мир та последняя причинность всё ещё останется неясной, но из-за твоего появления многое уже изменилось. Поэтому тебя заметят.
Старина, нам нужно срочно идти на остров Чёрного Золота. Твои маленькие друзья собирают фрагменты пазла Апокалипсиса. Почти всё они уже сделали за тебя. Осталось последнее: тебе нужно попасть на остров Чёрного Золота и забрать фрагменты пазла Апокалипсиса, которые когда-то собрал этот мусор... five.]
Хотя осквернённые могли пользоваться лишь ограниченным числом фрагментов, собирать их это не мешало.
За 700 лет, если не считать Цзин Шестую и Цзин Первого, которые соперничали в причинности и грызлись между собой, активнее всех был Цзин Пятый.
На этот раз Око Прейера не стало описывать восток, запад, север и юг. Оно просто отметило Бай У пункт назначения.
«Выходит, фрагменты пазла Апокалипсиса почти собраны? Как это возможно...»
Бай У почувствовал странность. Только он знал, что для пути на пятый ярус нужно собрать фрагменты пазла и оружие Семи грехов.
После его «смерти» силы убежища или силы Ковчега, по идее, должны были заняться совсем другими делами.
Неужели кто-то знает всё, что происходило с ним внутри Колодца?
Бай У о чём-то догадался, чуть взволновался и двинулся к острову Чёрного Золота.
«Похоже, моё появление что-то меняет... Нужно спешить».
Порт Города еды.
Стоявшие у причала круизные суда давно пришли в негодность.
Так огромная девятиголовая гидра Гу Хайлинь стала для всех «кораблём».
На 9 гигантских змеиных головах у каждого на лице читалась тревога.
Путь на остров Чёрного Золота неизбежно означал бой.
И этот бой, разумеется, уже не мог пройти так же гладко, как прежние.
До этого благодаря Не Чуншань и У-Цзю все хранители фрагментов падали с одного удара.
Но на этот раз противником был Цзин Пятый.
Тот самый монстр, который едва не уничтожил убежище и едва не стёр людей с лица земли.
Чжэн Юэ смотрел в спину У-Цзю.
— Сейчас мы идём прямо во владения того самого Цзин Пятого?
У-Цзю кивнул.
— Боишься?
— Немного. Если так послушать, он вроде бы ни разу не побеждал людей. Но у меня всё равно чувство... что каждый раз это было из-за Бай У.
Чжэн Юэ был не У-Цзю. У него не было кошкодевушки, которая сопровождала бы его больше полугода и бесчисленное количество раз спасала.
Не было осквернённого тела, готового полностью отказаться от себя и отдать У-Цзю всё.
Не было и сверхмощного прорыва за Башней.
У-Цзю был трудолюбивым гением. Но чтобы стать У-Цзю, тоже нужны были особые встречи.
Поэтому Чжэн Юэ всегда считал: повторить путь У-Цзю слишком трудно.
Второго У-Цзю в мире не будет.
— Я ведь не ты. Да и ты сам мог одолеть версию Цзин Пятого из Механического города, мог одолеть версию Цзин Пятого из Байчуаня, но версию Цзин Пятого из битвы за Башню ты бы не победил.
В битве за Башню Цзин Пятый едва не довёл людей до полного краха своим ужасным разбором всего сущего.
Если бы не зеркальная осквернённая, если бы не Бай У, кто знает, чем бы всё кончилось.
У-Цзю сказал:
— Нам нужны фрагменты пазла Апокалипсиса. Каин уже отдал нам те, что собрал. Остались только фрагменты с острова Чёрного Золота.
— Я и боюсь, что не справимся. Среди нас только ты и Не Чуншань... переступили тот порог. А что обычные люди вроде нас смогут сделать против разбора всего сущего?
На огромной змеиной чешуе Чжэн Юэ просто сел.
Прежде, когда он стоял, он был выше У-Цзю. Но теперь У-Цзю стал тёмно-красным осквернённым, и Чжэн Юэ даже стоя не дотягивал до его роста.
Почувствовав тревогу Чжэн Юэ, У-Цзю спокойно сказал:
— Пока я здесь, ничего не случится.
Тёмно-красный клинок будто мог рассечь всё на свете. Все эти дни Чжэн Юэ наблюдал за У-Цзю.
Ему всё время казалось, что У-Цзю изменился. И всё же в самой глубине этот человек остался прежним.
Чжэн Юэ не мог его понять.
— Ладно, ладно... Надеюсь, этот фрагмент пазла Апокалипсиса действительно стоит того, чтобы мы рисковали жизнями. И надеюсь, до уничтожения мира он успеет показать настоящую ценность.
— Успеет.
«Вот бы Бай У был здесь», — вдруг подумал Чжэн Юэ.
У-Цзю покачал головой, но ничего не сказал.
Сейчас Бай У должен был всё ещё находиться в Колодце.
Багряный не знал, что есть на четвёртом ярусе мира Колодца, но знал, что Тиран владеет способом войти глубже.
А Тиран обязательно уведёт Бай У в глубины.
Поэтому У-Цзю, унаследовавший память Багряного, тоже знал это.
Но и У-Цзю, и Багряный, и даже Тиран считали: четвёртый ярус мира Колодца должен отнять у Бай У очень много времени.
Значит, сейчас Бай У появиться не мог.
Более того, для многих Бай У и Ли Ю уже погибли ради людей, когда сдерживали Альфа.
Чжэн Юэ всего этого не знал. Он думал только об одном:
«Бай У раз за разом побеждал Цзин Пятого. Будь я Цзин Пятым... при виде Бай У у меня бы колени сами задрожали».
Остров Чёрного Золота.
Волны били о берега острова. Шум прилива не мог заглушить рёв осквернённых, доносившийся из рабского дворца в центре острова.
Главные постройки острова уходили под море. Там скрывались склад, который торговец выстроил с помощью монет страха, и горн, в котором кузнец плавил оружие.
После исчезновения этой славной парочки помощников жизнь хозяина острова становилась всё скучнее.
Потому что через телепортационный круг острова Чёрного Золота сюда время от времени переносилась партия осквернённых, и все они становились рабами острова.
Прежде этими делами занимались торговец и кузнец.
Теперь островом никто не управлял.
Перенесённые сюда монстры даже не понимали, зачем оказались в этом месте.
Но они чувствовали: на острове есть ужасное существо, настолько сильное, что им за всю жизнь его не превзойти.
Осквернённые, непонятно как попавшие сюда, решили, что рабский дворец в древнегреческом стиле в центре острова — это храм бога.
Многие осквернённые приняли такую версию. А бог... был на этом острове.
Значит, цель их появления здесь — стать слугами бога.
Возможно, всё началось из-за надписей в рабском зале.
Как бы то ни было, слух разрастался всё нелепее. В конце концов монстры на острове начали убивать друг друга, решив, что только сильные получат милость бога.
И только тот, на кого снизойдёт милость, сможет забрать островные сокровища.
А настоящий хозяин острова, Цзин Пятый, которого Бай У раз за разом ставил на место, вообще не интересовался происходящим наверху.
Цзин Пятый сильно изменился.
Теперь он лишь восстанавливался на острове Чёрного Золота и решил в будущем брать пример со второго брата: сидеть дома безвылазно.
Да, первое поражение от Бай У научило Цзин Пятого спокойствию. Он отказался от прежней заносчивости.
Людей Цзин Пятый больше не презирал. Во время нападения на Байчуань он уже показал, что людей опасается.
Второй раз он проиграл Цзин Четвёртому. Это дало Цзин Пятому понять: чтобы стоять твёрдо, нужно овладеть силой более высоких правил.
Третий раз случился на самолёте. Цзин Пятый снова проиграл.
После каждого поражения он размышлял и рос.
Если записать его путь как историю, получится история о том, как Бай У побеждал его всеми возможными способами.
Но после каждого поражения Цзин Пятый становился сильнее.
К битве за Башню его сила уже достигла ужасающего уровня.
Разбором всего сущего он управлял всё увереннее и даже мог в одиночку уничтожить всё объединённое войско Башни.
Но и в этот раз Цзин Пятый проиграл.
Проиграл Бай У, который упал с неба. Проиграл тому Бай У, который поглотил жизненную силу Чжоу Цзэшуй и мог свободно запускать область Искажения.
Цзин Пятый не видел никакой надежды.
Тот Бай У владел силой истока, стоявшей выше легендарных меток.
Как с таким бороться?
Это стало кошмаром Цзин Пятого.
Много раз он просыпался от 2 видов снов.
Первый: кузнец и торговец будто были сосланы в мир, где они становились всё худее и слабее.
В том мире кузнец и торговец изо всех сил пытались выжить, но всё равно чахли с каждым днём.
Сам он не понимал, почему однажды начал всё сильнее скучать по прежним подчинённым, хотя раньше считал себя бессердечным.
Второй сон — поражение от Бай У. Раз за разом. Бай У стал для Цзин Пятого настоящей травмой.
В этот день на острове Чёрного Золота шумели особенно громко. Раны Цзин Пятого уже полностью зажили.
Глядя на плавающие вокруг первородные энергетические вещества, он насмешливо улыбнулся самому себе.
Ещё одно поражение — и снова новое понимание.
Сила разбора всего сущего и пересоздания всего сущего снова продвинулась.
Но всё это уже не имело смысла.
Он был слишком одинок. Если бы остров стоял мёртво-тихий, ещё куда ни шло.
Но из центрального дворца всё время доносился шум.
Обычно Цзин Пятый ленился обращать на него внимание. Он мог с помощью разбора всего сущего, а затем пересоздания всего сущего создать новых кузнеца и торговца. Он уже пробовал так делать, но это совсем не заполняло пустоту.
Поэтому и сегодня он должен был, как обычно, не обращать внимания.
Но среди шума Цзин Пятый смутно расслышал слова «Башня» и «Бай У».
Словно кошмар, который должен был закончиться, всё равно не хотел его отпускать: даже после пробуждения он выполз в реальность и продолжил мучить.
В Цзин Пятом мгновенно вскипел гнев.
Да что ж везде этот Бай У!
Так в этот день хозяин острова Чёрного Золота снизошёл в рабский дворец в центре острова.
Все осквернённые пали ниц. Они увидели страшную энергию, парящую рядом с Цзин Пятым, увидели властную силу, способную одним его помыслом разобрать всё сущее на части.
Цзин Пятый расспросил их и узнал, почему они упомянули Бай У. Ответ оказался неожиданным.
Бай У умер.
Осквернённый, который говорил о Бай У, оказался бывшим членом Расследовательского корпуса.
В тот день битва за Башню закончилась возвращением Альфа в мир людей, и человеческая сторона потерпела тяжёлое поражение.
Погибших оживил Цянь Исинь, но некоторые в процессе стали осквернёнными.
Не все поднялись на Ковчег. Небольшая часть людей превратилась в осквернённых и стала бродить неподалёку от поля боя.
Эти осквернённые видели, как Альфа запечатал Бай У. Потом скорлупа раскололась...
Но человека внутри уже не было. В глазах этих осквернённых замкомандира Бай, который тогда защищал их, погиб в бою.
— Бай У уже мёртв.
В конце бывший член Расследовательского корпуса произнёс это с сожалением. Он узнал Цзин Пятого.
Но его внезапно перенесло в это место. Чтобы выжить, оставалось только принять реальность.
А что ещё делать? Его занесло на остров Чёрного Золота. Неужели он мог ждать, что кто-то его спасёт?
Он уже стал осквернённым. К человеческой жизни больше не вернуться.
Поэтому он подробно, без утайки, рассказал, что произошло у внешнего края Башни после поражения Цзин Пятого.
Тело Цзин Пятого задрожало. Непонятно, от восторга ли.
— Ты правду говоришь? Бай У... умер?!
Бай У умер.
Если говорить словами бывшего члена Расследовательского корпуса, а теперь пленника острова Чёрного Золота:
— После этого замкомандира Бай больше никто не видел... Похоже, он и правда умер.
Выражение лица Цзин Пятого стало странным.
Бай У раз за разом побеждал его. Сначала Цзин Пятый считал его муравьём, потом видел, как тот вырастает в огромное дерево, а потом Бай У стал его внутренним демоном.
И вот он внезапно узнал, что его внутренний демон умер.
Цзин Пятый не пришёл от этого в безумный восторг.
В следующую секунду...
Цзин Пятый шевельнул мыслью, и разбор всего сущего запустился. Все осквернённые вокруг оказались накрыты областью разбора всего сущего.
Белый свет, способный обратить всё в пустоту, хлынул из тела Цзин Пятого.
Он был похож на белое солнце, плавящее всё вокруг.
Все осквернённые были разобраны до самой первичной энергии...
Но уже в следующий миг Цзин Пятый снова двинул мыслью.
Эти осквернённые совсем недавно дрались насмерть, чтобы стать слугами бога. Теперь можно было сказать, что их желание исполнилось, пусть и криво.
Перед Цзин Пятым появился Бай У: в бело-синей форме, с двуручным мечом за спиной, с длинным мечом у пояса и с тупым, пустым лицом.
— Ты правда умер, Бай У?
Владыка Искажения уже снизошёл в мир людей. Но за всё это время Цзин Пятый на острове Чёрного Золота не получил никаких вестей.
Значит, он никогда не был важен.
А вот смерть Бай У казалась ему невероятной.
Как мог так легко умереть человек, уже ставший его заклятым врагом?
Воссозданный Бай У перед ним был силён, но с настоящим Бай У сравниться не мог. Это была всего лишь марионетка.
И в следующую секунду эта мощная марионетка, слепленная из бесчисленных осквернённых, стала пылью, рассеянной над островом Чёрного Золота.
На самом деле, жив Бай У или мёртв, для Цзин Пятого уже не имело значения.
Он потерял главную ценность своего существования. То, ради чего он боролся 700 лет, уже забрал кто-то другой.
А если тот осквернённый сказал правду, значит, возможно, в этой истории он вообще лишний. Великий Владыка Искажения не возлагал на него никаких надежд.
Цзин Пятый решил вернуться в тайную комнату, сторожить этот остров и ждать, пока мир начнёт меняться.
Он не знал, что именно произойдёт. Но раз Владыка Искажения снизошёл, мир точно не останется прежним.
Только он сделал шаг...
Как одна за другой мощные ауры появились у края острова и вошли в область его восприятия.
С южной стороны острова Чёрного Золота гигантская девятиголовая гидра несла Не Чуншань, У-Цзю, 3 главных бойцов Ковчега и человека Чжэн Юэ. Все они появились в море у острова.
Когда-то в эти воды тоже заходил Ковчег, но высадиться на остров они так и не решились.
Цзин Пятый сейчас был раздражён.
Искажение снизошло, Бай У, возможно, умер. Всё это были хорошие новости. Смерть Бай У его удивила, но только удивила. Ни о каком взаимном уважении врагов речи не шло.
Лучшее уважение к заклятому врагу — желать, чтобы его вырезали подчистую.
Но Цзин Пятый всё равно был раздражён. Его мучила пустота 700 лет бесполезных усилий.
И теперь эта группа, ступившая на остров, должна была принять на себя его гнев.
Море у острова Чёрного Золота.
Цзян Чжу стоял на высокой змеиной голове, смотрел на береговую линию и сказал:
— Когда-то капитан приводил нас сюда, но мы не высаживались. С ваших слов Цзин Пятого Бай У побеждал уже много раз, но Цзин Пятый на острове Чёрного Золота, возможно, куда сильнее, чем тот, о котором мы знаем.
Цзян Чжу выглядел здоровяком с грубыми замашками, но на самом деле соображал тонко.
Цзин Пятый раз за разом терпел поражение. Его тело разбивалось, он умирал так, что мертвее некуда, но каждый раз воскресал на острове Чёрного Золота.
Уже этого хватало, чтобы понять: остров Чёрного Золота был для Цзин Пятого настоящим родным полем, где его сила возрастала.
У-Цзю кивнул.
— Область Цзин Пятого не то, с чем мы можем тягаться. Он, скорее всего, уже заметил наше вторжение. Хорошо, что на острове Чёрного Золота больше нет других сильных врагов. Гу Хайлинь останется в море и будет нас принимать. Я отвлеку Цзин Пятого. Остальные попробуют обойти его и найти фрагменты пазла Апокалипсиса.
— Наша цель — не вражда с Цзин Пятым. Нам нужно забрать фрагменты пазла Апокалипсиса.
Кроме Не Чуншань, никто не возражал.
Против Цзин Пятого, прежнего или нынешнего, Лю Биншу, Ли Синь и Цзян Чжу точно не могли выступить напрямую.
До нужного уровня в этой битве дотягивали только Не Чуншань и У-Цзю.
Остров Чёрного Золота был всё ближе. У-Цзю сдвинулся с места, превратился в красный поток света, и, пока остальные ещё собирались что-то сказать, он уже оказался в центре острова.
Не Чуншань взмахнул демоническими крыльями и тоже приготовился приблизиться к острову.
— Эй, здоровяк, не мешай У-Цзю.
Фигура Не Чуншань замерла. Окружающий пейзаж вдруг изменился.
Чжэн Юэ с одним закрытым глазом смотрел на Не Чуншань предупреждающим взглядом.
— Хм, дешёвый фокус. Думаешь, сможешь меня удержать?
— Я не собираюсь тебя удерживать. Но я видел бой Цзин Пятого за Башней. Скажу прямо: У-Цзю не геройствует и не недооценивает твою силу.
Обычно ленивый Чжэн Юэ вдруг стал настолько серьёзен, что Не Чуншань даже удивился.
— Не мешай ему. С этой страшной силой разбора может вести бой только У-Цзю.
Не Чуншань остыл.
Если бы речь шла о Цзин Пятом из Механического города, Не Чуншань был уверен: после слияния с Лю Му он справился бы.
Но Цзин Пятый, овладевший разбором всего сущего и пересозданием всего сущего, мог убить его мгновенно при малейшей ошибке.
А У-Цзю — нет.
Насколько быстр У-Цзю после осквернения, Не Чуншань и сам не решался судить.
Такой скорости хватало, чтобы в любой битве сохранять преимущество и не попадать под удар.
Подумав об этом, Не Чуншань сложил крылья.
— Хм. Пусть этот мальчишка идёт.
Лицо Чжэн Юэ тоже смягчилось. К нему вернулась обычная ленца. Он зевнул и сказал:
— Вот так-то лучше. С твоей силой самое то — прикрывать остальных.
Трое командиров Ковчега посмотрели на Чжэн Юэ с заметным удивлением. Этот человек оказался совсем не прост. Обычно он выглядел безобидным тихоней, а в решающий миг смог осадить Не Чуншань.
Гу Хайлинь тоже сказал:
— Действуем по плану. Поход опасный, не расслабляться.
Когда остров оказался совсем близко, все стали серьёзнее.
А в центре острова тёмно-красная фигура уже встретилась с Цзин Пятым в чёрном плаще.
Центр острова Чёрного Золота, рабский дворец.
Ещё недавно рабский дворец был переполнен. Теперь в нём осталось только двое.
Глядя на вытянутую тёмно-красную фигуру, которая была выше него, Цзин Пятый холодно сказал:
— Смелости тебе не занимать. Явиться в мои владения.
У-Цзю был холодным прямым человеком. Перед боем он не умел бросаться красивыми фразами.
В прежние времена У-Цзю сразу обнажил бы клинок.
Но против Цзин Пятого, который владел разбором всего сущего и когда-то заставил его с Ли Ю снова и снова отступать, У-Цзю не был уверен в победе.
К тому же его цель была не победить Цзин Пятого, а задержать.
«Что бы сейчас сделал Бай У?»
У-Цзю снова включил режим игры в чужую роль.
— Смотрю, после битвы за Башню ты неплохо залечил раны. Завидую твоей способности: сколько ни бей, всё живёшь.
Цзин Пятый замер.
— Ты кто?
— Угадай.
Битва за Башню стала для Цзин Пятого переломом.
Свидетелей той битвы, которые к тому же сейчас были бы в форме осквернённых, было не так уж много. Цзин Пятый был уверен, что этого противника не знает.
— Ты тянешь время. На остров уже кто-то высадился. Зачем вы пришли?
Плохо. Подражание Бай У провалилось. Или противник оказался не таким тупым, как хотелось.
У-Цзю слегка удивился. В каком-то смысле Цзин Пятый уже собрал в себе все черты вечно проигрывающего злодея, но и он умел расти.
— Кто бы вы ни были, вы вторглись в мои владения. Умрите!
Цзин Пятый не дал У-Цзю времени подумать. По одному его помыслу снова вспыхнул белый свет.
Ужасающая область разбора всего сущего мгновенно развернулась. Любой противник, оказавшийся перед этой областью, должен был быть разобран без остатка...
Если не считать силы уровня истока, разбор всего сущего можно было считать абсолютной непобедимостью.
Но именно сейчас...
Цзин Пятый столкнулся с исключением.
В тот миг, когда мысль Цзин Пятого сдвинулась, осквернённый У-Цзю уже уловил колебания энергии вокруг.
«Медленно».
Когда страшная область разбора стала разворачиваться, в сердце У-Цзю не было страха. В нём появилась только одна мысль: «медленно».
В прошлый раз, столкнувшись с областью разбора всего сущего, У-Цзю понял: область расширяется почти так же быстро, как он и Ли Ю. Лишь чуть медленнее.
Тогда он едва сумел уйти.
К тому же поле боя у Башни было разделено трещиной на 2 части, а по ту сторону трещины находились бесчисленные товарищи. У-Цзю не мог просто сбежать.
Теперь, когда на нём больше не было такой ноши, область разбора всего сущего уже не казалась смертельной.
Особенно после того, как он получил всю силу Багряного.
Область разбора всего сущего словно двигалась почти неподвижно.
В этот миг У-Цзю обрёл решимость ставить жизнь на кон. И похожие на оковы письмена, вырезанные на его алой оболочке, раскрыли первый слой.
Будто с него сняли какой-то запрет. Скорость У-Цзю стала беспримерной.
Он превратился в багровую молнию и, прежде чем область успела накрыть поле боя, уже покинул опасное место.
Всё произошло слишком быстро.
Так быстро, что даже Цзин Пятый решил: бой уже закончился.
Когда он снял разбор всего сущего, он думал, что вытянутая красная фигура уже стала энергией.
Но вскоре Цзин Пятый понял: что-то не так. Он не мог ничего пересоздать...
Алый световой силуэт снова появился. План игры в Бай У снова пошёл в ход.
— Пару дней не виделись, а твоя область разбора всего сущего уже так сдулась?
У-Цзю был одарён.
Он был почти всегда серьёзен, почти как человек с каменным лицом, и из-за этого казался грозным без всякой злости. Его узкие глаза тоже всегда выглядели так, будто вот-вот начнётся резня. Даже когда он насмехался, лицо оставалось совершенно серьёзным.
И именно поэтому его слова звучали с предельной язвительностью.
Цзин Пятый взбесился, но осторожности не потерял. Он на полной скорости приблизился к У-Цзю, пытаясь вблизи запустить разбор всего сущего и убить его одним ударом.
Но У-Цзю, снявший первый слой ограничений, был слишком быстр.
Чёрная и красная фигуры начали погоню, но расстояние между ними только росло.
2 линии — красная и чёрная — изгибались по полю боя на острове Чёрного Золота. Несколько раз казалось, что они вот-вот переплетутся, но они так и не коснулись друг друга.
— Кто ты такой?
Даже старший брат Цзин Первый, искусный в скорости, вряд ли мог двигаться так быстро. Цзин Пятый был потрясён.
— Угадай.
У-Цзю, вошедший во вкус подражания Бай У, ничего не объяснял.
Цзин Пятый помнил только Бай У и Ноля. В его глазах именно Бай У и Ноль были самыми большими неприятностями.
А ещё этих 2 связывала крепкая дружба.
Но если бы он навёл справки лучше, то обнаружил бы: рядом с Бай У есть ещё один важный человек.
Он видел, как Бай У из муравья стал его заклятым врагом, и считал, что в этом мире никто не сможет пройти такой же путь и вырасти так же.
На самом деле...
Такой человек в этом мире был.
У-Цзю уже полностью разобрался со скоростью Цзин Пятого. В этом бою он не мог убить Цзин Пятого, но и Цзин Пятый точно ничего не мог с ним сделать.
Со стороны это походило на ничью. Но тем, кто владел ритмом боя, кто даже находился в преимуществе и подавлял противника...
Был У-Цзю.
На тёмно-красной оболочке оставалось ещё несколько ограничений, но У-Цзю не снимал их.
Потому что снять эти ограничения значило отказаться от кое-чего.
Впрочем, сейчас этот бой уже полностью вёл У-Цзю.
Цзин Пятый не мог поверить: кроме Бай У, нашёлся ещё кто-то, способный подавить его?
Он, конечно, не знал, каким страшным существом был Багряный, монстр третьего яруса мира Колодца.
Как и Тиран, Багряный был одним из немногих изначальных осквернённых мира Колодца.
В отличие от остальных осквернённых, они не были осквернёнными телами, рождёнными как отражение людей. Они изначально существовали в этом мире и сами выбирали себе человека.
Бай У, который уже побеждал Цзин Пятого, на третьем ярусе мира Колодца оказался подавлен Семью грехами.
Одного из Семи грехов хватало, чтобы победить тогдашнего Бай У.
А Багряного поймали только потому, что все Семь грехов вместе устроили ловушку.
Когда У-Цзю стал осквернённым, Багряный отдал ему всё без остатка.
И так рыцарь мира Колодца зажил в мире людей другой душой.
— И это всё.
— Да ладно. Неужели.
У-Цзю с серьёзнейшим лицом и ровным голосом, будто читал вслух, даже без вопросительной интонации, бросал эти слова и снова и снова раздражал Цзин Пятого.
Но У-Цзю был слишком быстр.
Против такой скорости Цзин Пятый ничего не мог сделать.
А пока они вели бой, с другой стороны моря один вернувшийся, «вылупившийся из скорлупы», неуклонно приближался к острову Чёрного Золота.
Неизвестная область.
Отряд, искавший остатки Бессмертия, вырос с 2 человек до 3.
Ли Ю не слишком нравились ни Альфа, ни Цзин Первый.
Но пока Цзин Первого не было, можно было хотя бы слушать болтовню Альфа. Теперь осталось только чистое движение вперёд.
Такое путешествие казалось Ли Ю очень скучным.
На самом деле она тоже хотела спросить, что её в итоге ждёт.
Но в решающий миг пугалась и никак не могла задать вопрос.
Большая битва была уже близко. Последним местом, куда должен был отправиться Альфа, было место захоронения «сердца».
До него оставался ещё один фрагмент тела.
А в расчётах Альфа место той решающей битвы находилось именно там, где зарыто сердце.
Дэнлинь.
Но сейчас и Альфа, и Цзин Первый молчали.
Недавно Альфа будто что-то почувствовал и внезапно погрузился в размышления.
Цзин Первый тоже.
Примерно через 10 минут Альфа нахмурился, а Цзин Первый всё ещё мучительно думал.
— Мне нужно, чтобы ты сходил на остров Чёрного Золота.
Цзин Первый вдруг понял.
— Снова появилась причинность, которой не должно быть... Как это возможно?
Альфа тоже не ожидал, что существо, которое должно было умереть, появится снова.
— Не думал, что грех совершил я сам. Моя гордыня позволила ошибке дожить до сегодняшнего дня.
Альфа уже рассчитал: Бай У вернулся из мира Колодца. Почему Бай У выжил, он не знал.
Единственное, что ещё могло представлять для него угрозу в этом мире, должно было быть способом запечатать его, оставленным когда-то Владыкой Башни.
По здравому смыслу...
Он не должен был опасаться Бай У. Как бы ни усилился Бай У в мире Колодца, с ним самим он всё равно не мог сравниться.
Владыка Башни провёл в Колодце десятки лет и всё равно не нашёл способ уничтожить Искажение. Ему пришлось довольствоваться вторым вариантом: подавить Искажение и погрузить Колодец в спячку.
Бай У тем более не мог этого сделать.
Но Альфа всё равно чувствовал: Бай У — исключение.
Цзин Первый понял.
— Я отправлюсь на остров Чёрного Золота. Прошу вас продолжать поиски божественного тела.
Едва Цзин Первый договорил, его фигура исчезла.
Положение на острове Чёрного Золота снова изменилось.
Остров Чёрного Золота.
Самая сильная чёрная зона в тумане, владения страшного короля осквернённых, встречала свой закат.
Тревожные волны били в рифы.
Жуткий белый свет стёр всё в центре острова. Величественный, строгий, похожий на древний храм рабский дворец тоже исчез без следа.
Но линия фронта, красная и чёрная, так и не дрогнула, хотя в самой середине поля боя осталась одна безусловная пустота.
Пересоздание сущего собрало распавшуюся материю заново и обратило её в стаи летящих камаитачи. Они роились так, будто бесчисленные муравьи грызли добычу...
Исходная энергия, изливавшаяся с острова Чёрного Золота, внезапно исчезла. Могучая сила разошлась повсюду.
Но тот, кого преследовали эти «муравьи», не был похож на добычу. Скорее на странствующего воина.
Его тёмно-красная фигура всё время скользила по полю боя и раз за разом уходила от ударов без единой ошибки.
Цзин Пятый был потрясён. Как у кого-то вообще могла быть такая сила?
Даже старший брат двигался примерно с такой скоростью.
Но тёмно-красный монстр уклонялся слишком легко... словно эта чудовищная быстрота ещё не была его пределом.
Что это за тварь такая?
Неужели среди людей Бай У был кто-то подобный, а он не запомнил?
Если был, то почему он не участвовал в битве за Байчуань?
Цзин Пятый не мог разглядеть, что скрывается за этой тёмно-красной фигурой.
А вот голос казался ему знакомым.
Цзин Пятый не мог вспомнить.
Он не знал, что перед ним стоит настоящий герой.
Силой проклятия отказаться от части будущей жизни и остаться верным своей вере...
Такой путь выбрал Багряный.
Каждая снятая с тела цепь означала новую жертву.
И ещё большее одиночество в будущем.
Багряный из мира Колодца снимал одну цепь за другой и оставил только 2...
Дружбу и будущее.
У-Цзю ещё не дошёл до этого. Но это не значило, что ради исправления искажённого мира он не сможет дойти.
Всё потому, что враг перед ним...
Уже не был тем прежним, непобедимым Цзин Пятым.
Тёмно-красные остаточные тени мелькали всюду и будто нарочно дразнили Цзин Пятого.
Никто не мог убить другого. Но в этой схватке, как ни смотри, верх был за У-Цзю.
— Проклятье! Проклятье!
Цзин Пятый пришёл в ярость. Но красная линия... мелькала у него перед глазами быстрее молнии. Она извивалась, как змея из рваных кровавых штрихов, и складывалась в какую-то безумную картину...
Слишком быстро!
Цзин Пятый вдруг отступил.
Разбор сущего и Пересоздание сущего были отозваны, и страшное энергетическое давление острова Чёрного Золота снова проступило наружу.
Даже стёртый с лица земли рабский храм возник снова.
Дыхание Цзин Пятого стало немного сбивчивым.
— Как же ты меня бесишь. Ты вообще кто?
— Угадай.
Опять этот мерзкий ответ. До ужаса похоже на того пацана, Бай У.
Но Цзин Пятый отлично понимал: Разбор сущего ничего не может сделать Бай У.
С помощью 2 великих сил легендарного уровня он мог победить любого врага. Всех — кроме Бай У.
А теперь... появился ещё один.
Одна простая вещь, «не поймаешь — не победишь», снова пробила брешь в уверенности Цзин Пятого.
У-Цзю не мог не признать: Пересоздание сущего — поистине божественный навык для строительного дела.
Будь здесь Бай У, наверняка бы съязвил: «Не хочешь вступить в мою байчуаньскую стройбригаду?»
У-Цзю снова подумал о Бай У.
И как раз в тот миг, когда бой резко оборвался, Цзин Пятый тоже что-то почувствовал. Он и У-Цзю в тёмно-красной оболочке одновременно ощутили приближение 2 сил.
Для У-Цзю обе были совершенно чужими.
А для Цзин Пятого... одна из них была очень знакомой.
Он не знал, радоваться ему или ужасаться, потому что эта сила была очень близка к его собственной.
У огромного рабского дворца, рядом с облачённым в чёрный плащ Цзин Пятым, раскрылась трещина.
Из трещины вышла высокая фигура в белом халате.
— Много лет не виделись, младший Пятый. Ты стал сильнее.
Цзин Пятый ощутил страх.
Да, среди 6 братьев и сестёр самым сильным был тот безумный Четвёртый, который погрузился в Воду Колодца.
Но для Цзин Пятого по-настоящему страшным был старший брат, Цзин Первый.
Когда Цзин Первый приблизился, даже У-Цзю уже не мог отвлекаться на ту далёкую ауру, которая всё ещё приближалась.
Он напрягся, будто перед главным врагом. Никогда прежде он не видел Цзин Первого, но в его белом халате... почувствовал что-то знакомое.
Тёмно-красные лезвия у локтей встали в защитную стойку. Красный дым клубился вокруг, словно в любую секунду мог исчезнуть.
С Цзин Пятым он держался уверенно, но факт оставался фактом: ни он, ни Цзин Пятый не могли одолеть друг друга.
А теперь пришёл враг, чью силу У-Цзю чувствовал слишком ясно: этот враг стоял намного выше и Цзин Пятого, и его самого.
Такого сильного противника он ещё не встречал.
— Старший брат... почему ты здесь?
Перемена в обстановке удивила даже Цзин Пятого.
Старший брат?
У-Цзю понял: перед ним тот самый хозяин фермы, о котором когда-то говорил Бай У.
Цзин Первый огляделся. Его совсем не занимала схватка Цзин Пятого и У-Цзю. Он нахмурился и спросил:
— Где фрагмент пазла Апокалипсиса?
Цзин Пятый на миг не понял. Зато У-Цзю сразу насторожился.
Он сам пришёл за фрагментом пазла Апокалипсиса. И этот человек тоже пришёл за ним. Слишком уж удачное совпадение, чтобы быть случайностью.
Он мог задержать Цзин Пятого. Но Цзин Первого — точно нет.
— В тайной комнате на моём острове. Старший брат, как ты сюда попал?
Внезапное появление Цзин Первого всё ещё сбивало Цзин Пятого с толку.
Глаза Цзин Первого будто смотрели на какую-то причинность. Чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал: что-то не так.
Людей, которые высадились на остров и пытались пробраться внутрь, он уже обнаружил всех. Но в то же время Цзин Первый заметил и другую ауру, которая всё приближалась к острову.
— Мой господин прежде не придавал значения фрагментам пазла Апокалипсиса. Даже если собрать их все, всё равно не нашлось бы второго человека, способного откликнуться на Искажение и найти Колодец.
— Но теперь одна неприятность, с которой ты так и не справился, всё росла и доросла до ключевой фигуры будущей битвы. Младший Пятый, ты меня разочаровал.
Густой чёрный туман медленно накрыл остров.
Ещё недавно был белый день, но остров вдруг погрузился в сумрак.
Вдалеке Чжэн Юэ, Не Чуншань, Цзян Чжу, Лю Биншу и Ли Синь, высадившиеся на остров, тоже внезапно остановились.
Они подняли головы к небу и увидели только бесконечный чёрный туман, который ворочался, как грозовые тучи.
Словно посреди синего неба над морем огромный, закрывающий полнеба спрут выпустил облако чернил...
— Что происходит? Почему так резко стемнело? — у Чжэн Юэ появилось дурное предчувствие.
В глубине души Не Чуншаня поднялся холод.
Как боец высшего класса, Не Чуншань обладал чудовищным боевым чутьём. Поэтому он мог почувствовать опасность, с которой точно не справится.
Этой опасности... не было, пока Цзин Пятый сражался с У-Цзю. Но теперь она появилась.
Демонические крылья раскрылись и стеной преградили путь остальным.
— Если пойдём дальше, можем нарваться на опасность...
Когда Не Чуншань, который всегда рвался вперёд и жил боем, сказал такое, Чжэн Юэ понял, насколько всё серьёзно.
Чёрный туман продолжал сгущаться. Перед людьми он постепенно обрёл форму.
Из тумана вышло изящное женское тело.
В джунглях на окраине острова Чёрного Золота эта женщина стояла с пустыми, заторможенными глазами. Верхняя часть тела была обнажена. Расфокусированный взгляд был направлен на Не Чуншаня, перегородившего путь остальным.
Она ничего не сказала, но смысл был предельно ясен:
дальше дороги нет.
Цзян Чжу и Не Чуншань были похожи характером и отлично ладили.
Только уровень Цзян Чжу всё же уступал уровню Не Чуншаня, и он ещё не осознал, что появился враг, сильный до отчаяния.
— Старина Не, что за дела? Ну одна баба. Может, местная охрана, но не такая же, чтобы тебя остановить?
Не Чуншань был напряжён так, будто стоял перед смертельным врагом.
Это женское тело было крайне слабым. В прямом бою оно, конечно, не смогло бы его остановить.
Но страшное духовное давление не давало Не Чуншаню сделать ни шагу...
А Чжэн Юэ, закрыв один глаз, вдруг закричал так, словно его рвали живьём.
— *А-а-а-а-а-а-а-а!..*
Вечно ленивый и изящный Чжэн Юэ в этот миг истекал кровью из всех 7 отверстий и тяжело рухнул на землю.
У красивого женского тела неподалёку дрогнули ресницы.
Последовательность таланта «Зеркальные цветы, водяная луна» затягивала человека в сон. Она выстраивала сновидение, где почти невозможно проиграть, и давала владельцу самые нечестные боевые преимущества.
Эта сила, похожая и на сон, и на морок, была страшна, но по сути относилась к использованию духовной силы как исходной энергии.
Чжэн Юэ почувствовал, что у этого женского тела, кажется, огромная духовная сила, и захотел проверить её «Зеркальными цветами, водяной луной».
Но в тот же миг... сам оказался затянут в чудовищный кошмар, сотканный ею.
Ему показалось, будто он стоит в какой-то чёрной запретной земле, а душу внутри тела распиливают бензопилой.
Не выдержав этой боли, Чжэн Юэ истёк кровью из всех 7 отверстий и потерял сознание.
Самый центр острова Чёрного Золота.
Чёрный туман сгущался. В рабском дворце из него вышло множество детей, когда-то живших на ферме.
Их глаза тоже были пустыми. На запястьях были выгравированы узоры вроде J, Q и K.
Несколько десятков детей, самым старшим не было и 14, возникли из полос чёрного тумана.
На этих лицах, которым полагались детская чистота и наивность, теперь застыла ядовитая, злая ненависть. Они смотрели на У-Цзю и Цзин Пятого.
В голове Цзин Первого возникло много картин. Почувствовав, что «воришек» уже задержали, он немного смягчился.
Настоящий сильный враг вот-вот должен был высадиться.
Хотя ни У-Цзю, ни Цзин Пятый не узнали хозяина той ауры, Цзин Первый знал.
— Всего 3 года... и всё пошло кувырком. Что мне с тобой делать? Ты владеешь сильнейшими дарами, оставленными моим господином, но так и не смог их постичь.
Цзин Пятый остолбенел.
И правда, до встречи с Бай У жизнь Цзин Пятого шла слишком гладко.
Он всегда считал себя гением, но никак не мог по-настоящему овладеть Разбором сущего и Пересозданием сущего.
Только после поражения от Бай У и Нулевого у Цзин Пятого случился прорыв.
Боль смерти, унижение от поражения перед человеком наконец-то заставили его шагнуть вперёд.
Но всё равно он не мог сравниться с Бай У.
— Старший брат говорит о Бай У? Признаю, в первый раз я проиграл ему потому, что недооценил... Но потом он рос слишком быстро...
Цзин Пятый не хотел этого говорить, но прежнего чувства унижения уже не было.
— Моё поражение от него... не случайность. Я сделал всё, что мог. За эти 700 лет разве я был не преданнее младшей сестры и Цзин Четвёртого? За эти 700 лет только я всё это время трудился ради освобождения Владыки Искажения!
Именно из желания превзойти Бай У он наконец-то овладел силой, которую прежде никак не мог усмирить...
За эти 3 года Бай У нёсся вперёд семимильными шагами. Но разве Цзин Пятый стоял на месте?
Можно сказать, за эти 3 года, потому что в его сердце поселилось желание превзойти Бай У, он вырос сильнее, чем за предыдущие несколько сотен лет вместе взятые.
Но даже так... он не мог победить Бай У. Что тут ещё говорить?
У-Цзю смотрел на разговор Цзин Первого и Цзин Пятого и чувствовал огромное давление.
По какой-то причине он был способен уйти от атак Цзин Пятого, но не был уверен, что сумеет уклониться от этих детей.
За 700 лет «остатки тела» фермы поглотили бесчисленное множество необычайно одарённых детей. Эти дети стали пищей для выращивания остатков тела Владыки Искажения...
Но после нового прихода Владыки Искажения в мир их злоба тоже превратилась в его слуг.
А теперь Цзин Первый, снова установивший связь с Владыкой Искажения, стал чем-то вроде ещё одного рабовладельца.
— Сделал всё, что мог? Значит, это и есть твой предел. Хорошо, что я изначально не возлагал на тебя надежд. Не изображай из себя благородного. За 700 лет ты ничего не добился. Если смотреть на итог, это факт. Впрочем, можно посмотреть и с другой стороны: по крайней мере, возвращать тебя будет легко.
Цзин Пятый мгновенно насторожился и с тревогой посмотрел на Цзин Первого.
— Что значит «возвращать»?
Это слово само по себе уже всё объясняло.
— До того как моего господина запечатали в Башне, он создал нас и даровал некоторые особые способности. Жаль только, вы распорядились ими плохо. Человеческое сердце — тёмный лес...
Цзин Первый словно вздохнул. С самого начала его лицо, обращённое к Цзин Пятому, оставалось безразличным и холодным.
— Все вы когда-то были людьми. Один был монахом, почти святым. Другой был мужем и отцом. В каждом из вас, по сути, была своя высшая искра.
— Именно поэтому вас и имело смысл искажать. Чем сильнее чувства, тем чудовищнее становится человек после гниения.
Цзин Пятый не понимал этих слов, но давление, перед которым у него не возникало даже мысли сопротивляться, заставляло его задыхаться.
У-Цзю был поражён. Неужели эти 2 брата... и правда собирались убить друг друга?
Это хорошо?
Впрочем, он впервые слышал, что эти монстры уровня «Цзин» когда-то были людьми.
И похоже, до того как их разъело Искажение, в них было что-то достойное уважения.
— За 700 лет ты был единственным, кто работал на моего господина. Если бы не этот случай, мой господин и я, возможно, «специально» закрывали бы на тебя глаза. Тебе просто не повезло.
— Недавно на ферме кое-что произошло. Твой второй брат разрушил формацию.
— Не знаю, сделал ли он что-то с тобой. С его способностями он вряд ли мог, но кто знает.
Белый халат шевельнулся на ветру. Взгляд Цзин Первого стал мягче.
— Дай угадаю. У тебя не появлялись внезапно какие-нибудь человеческие чувства?
— Например... вина? Самообвинение?
— После того как Бай У несколько раз победил тебя, ненависть к нему почему-то сильно ослабла?
Глаза Цзин Пятого расширились. Будто Цзин Первый попал в точку.
В эти дни его и правда захлёстывали самые разные чувства.
Увидев реакцию Цзин Пятого, Цзин Первый решил, что угадал: Цзин Пятый, вероятно, уже не был «чистым».
Ведь до искажения этот человек очень берёг своих подчинённых. Если такая человечность была искажена — одно дело. Но если она восстановится, они неизбежно станут врагами Искажения.
На самом деле Цзин Первый ошибался.
Цзин Второй действительно ходил в запретную землю фермы, проходил сквозь бесчисленные ответвления «рыбы» и в той древней формации вернул себе память.
Но только и всего. Цзин Второй не мог сделать больше.
Чувства Цзин Пятого не имели к формации никакого отношения.
Просто уход 2 подчинённых вверг Цзин Пятого в одиночество.
И это одиночество, после поражения от Бай У и разрушения последней гордости, постепенно изменило его.
Но только что сказанные слова Цзин Пятого заставили Цзин Первого решить...
Что действие Искажения изменилось.
А всё опять сводилось к одному: человеческое сердце — тёмный лес.
Мягкий Цзин Первый вдруг вспыхнул убийственным намерением. В одно мгновение плотность чёрного тумана выросла в несколько раз.
У-Цзю никак не ожидал такого поворота... 2 прежних сильных врага вдруг начали резать друг друга.
В следующую секунду рука Цзин Первого уже сжала горло Цзин Пятого.
Цзин Пятый хотел применить Разбор сущего, но обнаружил, что в этот миг... не может сделать ничего.
Он много раз представлял себе свой конец.
Может быть, Владыка Искажения вспомнит его 700-летнюю преданность и позволит ему снова править своей стороной.
Может быть, Искажение в конце концов будет очищено Бай У, и он умрёт от руки Бай У.
Но он ни разу не думал, что однажды умрёт от руки «своего».
— Мой господин непременно распространит Искажение по всему миру, но в этом деле у тебя больше нет ценности. Прощай, пятый брат.
Цзин нельзя убить. Они будто бессмертны. Но так называемое бессмертие — всего лишь подарок Владыки Искажения избранным.
А у любого подарка есть своя цена.
Впервые за 700 лет на лице Цзин Пятого проступило полное отчаяние.
Цзин Пятый, схваченный за горло, начал вырываться — не разумом, а одним голым желанием выжить.
Даже чёрный плащ, который он бережно сохранял целым посреди Разбора сущего, начал трескаться и рваться.
Цзин Первый слегка удивился.
— Хочешь жить? Но ведь ты давно уже мёртв.
— Помнишь? Вы пятеро давно умерли. Умерли от собственного выбора. Ваши прежние «вы» были убиты нынешними вами.
— Мой господин когда-то говорил: 5 великих человеческих качеств, возможно, после искажения дадут 5 разных сил.
Рука Цзин Первого будто высасывала неистребимую жизненную силу монстра уровня «Цзин».
Раньше он не мог этого делать.
На самом деле 6 существ уровня «Цзин» не могли убить друг друга.
Но теперь Владыка Искажения снова явился, и Цзин Первый получил часть «прав».
Нынешний Цзин Первый больше походил на сборщика, который забирает выданное обратно.
Жизненная сила Цзин Пятого уходила по крупице. И это было необратимо.
— Милосердная буддийская природа второго брата была искажена в лицемерное сострадание ко всему сущему. Он превратил Искажение в энергию, похожую на буддийский свет, только с огромной разрушительной мощью. Она даже мне способна доставить неприятности.
— Что до третьего... его любовь к семье и ответственность были искажены в жажду разрушения. Забавно, что именно он получил способность не давать людям умереть, причём это мощная исходная сила. Но в этом и самый смешной позор... он не смог спасти жену и ребёнка.
— Четвёртый... тут я обязан сказать: это ещё одна ошибка моего господина. Его желание защищать даже не успело попасть под Искажение, но из-за Колодца он стал безумным чудовищем. Впрочем, раз он смог постичь высшую силу, основа у него тоже была неплохая.
— Затем младшая сестра. Пока она вместе с Четвёртым поддерживала друг друга в пути, её жажда знаний была искажена в алчность до любой информации. Поэтому она получила другую исходную силу — силу причинности. Признаться, она меня удивила: хлопот она мне доставила немало.
Взгляд Цзин Пятого начал медленно мутнеть.
Чтобы убить Цзин Пятого, даже Цзин Первому, получившему «право возврата», приходилось тратить усилия.
Теперь У-Цзю был уверен: этот Цзин Первый действительно собирается убить Цзин Пятого.
Казалось бы, хорошая новость.
К Цзин Пятому У-Цзю не испытывал ни жалости, ни сострадания, но всё равно не мог представить, что тот умрёт именно так.
К тому же из слов Цзин Первого выходило... что до того, как стать Цзин Пятым, он был совсем другим.
— У них у всех были разные задатки, но после искажения человечности каждый так или иначе получил собственную силу.
— И только ты... мой хороший младший брат, не получил вообще никакой силы. Всё, что у тебя было, — базовая мощь, которую дала тебе аура Колодца.
— Ты от природы был сильнее осквернённых, но всё время топтался на месте. К счастью... в предсказании моего господина ты оказался самым верным. Именно поэтому мой господин и даровал тебе 2 силы.
Прошлое всплывало одна сцена за другой.
Вдалеке, в запретной земле фермы, на древней формации, в схеме, принадлежащей Цзин Пятому... засветился узор.
Перед смертью память внутри оболочки будто начала возвращаться кадр за кадром.
— Они мои подчинённые. В этот раз они провалили операцию, но виноваты не они. На каждом этапе они всё сделали правильно. Ошибка полностью моя: я неверно командовал!
— Нет, нет! Командир не виноват. Мы не завершили задание только потому, что столкнулись с непреодолимым...
— Заткнись! Не вам тут героев строить! Вы все молчите!
Во время одной спасательной операции человек, который ещё не был Цзин Пятым, брал на себя ответственность за ошибку подчинённых.
Лица этих подчинённых после искажения давно стали размытыми.
Но на грани жизни и смерти...
Они словно снова прояснились.
Спасательная группа «Белый Орёл» была известна во всём мире. По сути, это была наёмническая организация, но обычно она не участвовала в боях, а занималась освобождением заложников, захваченных террористами.
Незадолго до этого отряд «Цзин Пятого» вернулся ни с чем. Важная цель погибла.
За это, конечно, кто-то должен был ответить, хотя люди «Белого Орла» на самом деле были ни при чём.
Они столкнулись с тем, что в ту эпоху относили к сверхъестественным явлениям, — с «событием Искажения».
Но «Цзин Пятый» прекрасно понимал: расскажи такое людям — никто не поверит.
Начальству нужно было назначить виновного за гибель спасаемого. Прямым ответственным, строго говоря, был не он, а его подчинённый.
Только «Цзин Пятый», который всегда хорошо относился к людям под началом, в очередной раз взял вину на себя.
И «Цзин Пятого» понизили.
На этом месте воспоминание вдруг исказилось.
— Наконец-то этот проклятый тип свалил! *Ха-ха-ха-ха-ха!* Он что, думал, мы будем ему благодарны?
— Ага. Ну и дурак. Кто вообще сам лезет под чужой удар?
— Он что, гей? Запал на тебя, что ли?
— Давайте отметим понижение этого идиота. Пойдём выпьем?
Словно на чёрном листе белыми буквами были написаны эти реплики, а белые линии в бесконечной темноте выводили одну за другой перекошенные насмешливые рожи.
Лицо Цзин Пятого исказилось от боли.
Но в его сознании... был и другой лист.
— Командир, простите! Я знаю, вы сделали это, чтобы меня не уволили. Но я только вступил в организацию, я не стою такого. Я уже всё объяснил начальству... Правда, они действительно не поверили, когда я рассказал о тех... странных явлениях.
— Но я всё сказал прямо. В этот раз виноват я. К вам, командир, это не имеет отношения!
— Да, командир, вы тут ни при чём. Командир, вам нельзя так больше. Ну где это видано, чтобы начальник все плюшки отдавал подчинённым, а за любую беду сам шёл под нож...
— Думайте что хотите, а если начальство не вернёт командира на прежнюю должность, я, блядь, сам подам на понижение и останусь с ним!
Всё на том листе будто обрело цвет... Эти тёплые голоса словно придавали смысл всему, что он сделал.
Но чёрное и белое переплелись, и постепенно он уже не мог понять, где настоящая память, а где искажённая.
Как много-много лет назад...
Высокий монах, желавший спасти всех живых, уже наставил на путь множество людей, но вдруг провалился в мир, где никого нельзя спасти, а все живые отвратительны.
В мире, где зло превозносили, а добро топтали, он обнаружил, что в добро больше не верит ни один человек.
Или как человек, который без устали трудился ради жены и ребёнка, имел дружную семью и был готов защищать этот дом от любой беды... вдруг понял, что всё потеряло смысл.
Жена предала его, ребёнок оказался не его.
Он не мог различить, какое воспоминание настоящее, а какое ложное.
Или как девочка, всей душой жаждавшая знаний, вдруг увидела, что опасны не запретные знания: страшнее всего человеческие сердца и расчёты.
5 людей, в каждом из которых когда-то была своя светлая искра... собрались в одном искажённом мире.
В искажённой памяти они постепенно становились другими.
Когда-то они тоже поддерживали друг друга. Под чьим-то указанием постепенно забыли всё прошлое и решили, что они — 5 избранников бога.
Цзин Второй в пути понял, что только великая сила может сделать прежних отвратительных существ «послушными».
Цзин Третий из защитника превратился в разрушителя.
Цзин Четвёртый и Цзин Шестая в том искажённом путешествии опирались друг на друга. Двое людей, чьи жизни никак не пересекались, стали братом и сестрой.
И именно потому, что в том пути рядом с Цзин Шестой был Цзин Четвёртый, в её человечности что-то сохранилось.
За всеми расчётами у неё всё же был человек, к которому она хотела относиться искренне.
А Цзин Пятый?
У него была вера: защищать подчинённых. Он верил, что люди, которых он защищает, поймут дух «Белого Орла»...
Без Искажения он получил бы расположение начальства и уважение подчинённых.
Он стал бы героем.
И 700 лет спустя тоже нашёлся человек, готовый отдать жизнь за своих подчинённых.
Человек, который снова и снова подводил итоги, снова и снова отчитывал своих людей. А в конце хотел только одного... чтобы они выживали на каждом задании.
Без Искажения, быть может, они не стали бы врагами, а нашли бы друг в друге родственные души.
Но у этого мира нет слова «если».
Не каждый похож на Цзин Второго с его предельной добротой и милосердием. Не каждый может опустить окровавленный нож и снова прозреть.
Даже вернув себе настоящую память, он не мог стереть память этих 700 лет и пережитое искажение. Всё это не давало Цзин Пятому снова стать тем, кем он был в самом начале.
И всё же, когда жизнь подошла к последнему мигу...
Когда прежде размытые лица одно за другим стали ясными...
Цзин Пятый вдруг почувствовал, что смерть уже не так страшна.
Может, жизненной силы вытекло слишком много, и он дошёл до состояния, когда «стоит только уснуть — и всё станет хорошо».
А может, в этом мире действительно существовала преисподняя, и умерев, можно было снова увидеть прежних подчинённых.
— Я ничтожество...
— Я не защитил своих людей...
— Я убил их своими руками. Мне было плевать на них. Я стал тем, кого сам ненавидел больше всего...
— Я уже никогда не смогу стать прежним...
Сознание будто опускалось в глубокое море.
В чёрной глубине пузыри один за другим поднимались вверх.
Тело Цзин Пятого всё тонуло.
Работа Цзин Первого по возврату... была завершена.
За 700 лет Цзин Пятый так и не обрёл никакой собственной силы.
Поэтому именно Цзин Пятый получил силу извне — Разбор сущего и Пересоздание сущего.
Но теперь эти 2 великие силы должны были вернуться назад.
Владыка Искажения уже сошёл в мир. Те 5 людей, которые когда-то были праведными...
Больше были не нужны.
Цзин Второй был обречён на поражение, Цзин Третий уже погиб, Цзин Шестая тоже мертва.
Теперь настал черёд Цзин Пятого.
Что до последнего, Цзин Четвёртого, — с ним будет сложнее. Но он тоже обязательно умрёт.
На губах Цзин Первого появилась улыбка.
Разобравшись с Цзин Пятым, он сам станет сильнее. Потом он уничтожит Бай У и этих осквернённых перед собой, и тогда другой повод для беспокойства Владыки Искажения исчезнет.
Аура Бай У вдали всё приближалась.
Цзин Первый предполагал, что Бай У, возможно, доставит ему немного хлопот.
Если в нынешнем положении ещё оставалась переменная, то этой переменной...
Мог быть только Бай У.
Сознание Цзин Пятого будто провалилось в глубокое море. Он чувствовал только, что тело всё ещё падает вниз.
Он думал, что на дне этого моря, наверное, прячутся врата ада.
Такой, как он, ведь должен попасть в ад?
— *Хо-хо-хо-хо-хо*, он вот так и решил умереть? — прозвучал знакомый смех, гаденький и чуть соблазняющий.
— Да. Он решил умереть. Считает, что всё искупил, — другой голос был куда глуше.
Цзин Пятый, уже закрывший глаза в собственном сознании, резко распахнул их.
Он ничего не увидел. Только наверху... над бесконечным глубоким морем, кажется, появился какой-то свет.
— Командир, если ты умрёшь здесь, мы ведь правда умерли зря.
— Ты же не думаешь, что стоит тебе попасть в ад, и мы простим тебе то, что ты тогда сделал?
— Ага... такой грех не отработаешь тем, что когда-то взял вину на себя.
Послышались голоса куда более давние, чем голоса торговца и кузнеца.
В этот миг Цзин Пятый вдруг вспомнил.
Чёрная память была ложной. Настоящей была цветная...
Те подчинённые, которые когда-то следовали за ним, не предавали его.
Цзин Пятый стиснул зубы. Воспоминания накатывали, и вместе с ними он увидел нечто ещё более болезненное.
Во время искажения...
Он убил тех прежних подчинённых. Предатель был не кто-то другой. Предателем был он сам — искажённый.
— Умри здесь. Умри как ничтожество.
— Да, умри здесь. Сделай нашу смерть окончательно бессмысленной...
Голоса подчинённых, погибших 700 лет назад, звучали разочарованно.
— *Хо-хо-хо-хо-хо*, не на того поставил, кузнец.
— Да.
Снова послышались торговец и кузнец.
Память до Искажения и после него сплеталась воедино...
Первоначальное сердце давно изменилось, но где-то внутри всё равно вспыхнуло нежелание мириться.
Если он умрёт здесь, их смерть действительно потеряет всякий смысл.
— Я... не могу умереть!
Глаза в одно мгновение налились кровью. Свет, пронзивший глубокое море, наконец упал на лицо Цзин Пятого.
— Ненавидьте меня, вините меня — как хотите! Вы уже мертвы! Так прокляните меня, призраки, чтобы я вечно жил в этом искажённом мире!
— Я понесу вашу волю и буду менять этот мир как вздумается! Я буду помнить вас, но не стану перед вами каяться!
В чёрном глубоком море под фигурой Цзин Пятого появилось множество рук.
Они были похожи на водоросли в омуте, которые хватают человека за лодыжки и тащат на дно.
Но они не потянули его вниз. Когда сверху ударил яркий свет, эти руки...
Вытолкнули Цзин Пятого наверх.
Цзин Пятый, уже потерявший сознание, вдруг очнулся.
И в тот же миг из него вырвалась поразительная мощь.
Цзин Первый, державший Цзин Пятого за горло, внезапно был пронзён костяными шипами, выросшими из тела Цзин Пятого.
Цзин Пятый обеими руками схватил руку Цзин Первого, сжимавшую его горло, и рванул так яростно, что выдрал её из плеча.
Цзин Первому пришлось другой рукой ударить и отбросить Цзин Пятого.
2 могучие силы столкнулись, и поток воздуха, словно буря, снёс рабский дворец.
У-Цзю с изумлением смотрел на происходящее. Он не ожидал, что в безвыходном положении Цзин Пятый выплеснет такую страшную силу.
Цзин Первый тоже удивился. Цзин Пятый стал сильнее.
Но всё ещё оставалось под контролем. Да, вернуть Цзин Пятого он не смог, зато забрал 2 его высших оружия.
Без Разбора сущего, без Пересоздания сущего нынешний Цзин Пятый, возможно, получил прибавку к базовой силе и скорости, но всё равно не мог сразиться с ним на равных.
Рука Цзин Первого мгновенно отросла. Он размял шею.
— Зачем делать возврат таким мучительным? Ты почти умер. Разве это не было бы освобождением?
Лицо Цзин Пятого было разнузданным, с безумной жестокостью.
— Кажется, ты говорил... что можешь вернуть только силу, принадлежащую Владыке Искажения? Что ж, ладно. Всё равно она никогда не была моей. Забирай.
Отброшенный мощным ударом Цзин Пятый отряхнул с себя пыль и медленно пошёл к Цзин Первому.
Вокруг Цзин Пятого...
Сила причинности, уничтожающий всё буддийский свет, сила жизни и смерти — все эти особые силы закружились рядом с ним.
Пыль рассеялась. Увидев Цзин Пятого, выходящего из дымной завесы, Цзин Первый внутренне вздрогнул.
Как этот мальчишка мог владеть столькими силами?
— Старший брат, ты, может, не знаешь одной вещи... В самом начале, когда мы вошли в оболочку, в тот миг, пока я ещё не был полностью искажён, я ведь считал вас друзьями. Думаю, они тоже.
— Потом наши отношения изменились, но это не мешает мне получить их силы.
Улыбка Цзин Пятого была мрачной, взгляд — острым, как у волка.
— Моя сила пробудилась позже, чем у них... но всё-таки пробудилась.
Легендарная метка искажения — Похищение уз.
Если кто-то считал цель другом или был связан с ней другим чувственным узлом... его способность копировалась на эту цель.
Те, кто давно умер, те, кого он убил, те, с кем отношения разорвались, — все, с кем у него когда-то были узы, в иной форме...
Сосуществовали с ним.
— Прежние подчинённые, прежние друзья — все умерли! *Ха-ха-ха-ха-ха!* Но пока я жив, они не умрут по-настоящему!
— Вот в чём... смысл того, что я их убил!
Как уже было сказано, наверное, только такой предельно добрый человек, как Цзин Второй, мог после пережитого Искажения снова вернуться к чистому сердцу.
Цзин Пятый на это был не способен.
Получив настоящие воспоминания о себе-человеке, он не стал прежним Цзин Пятым...
Искажённая и настоящая память переплелись, превратив его в ещё более страшного монстра.
Но, может быть, в самой глубине этого монстра уже появилось немного...
Человечности.
На краю острова Чёрного Золота, на мокром от морской воды песке, след от шага Бай У остался у берега, а следующий...
Уже отпечатался в центре острова Чёрного Золота.
Могучий Цзин Первый, Цзин Пятый, наконец нашедший свою силу, и 3 враждующие стороны сделали всё невероятно сложным.
И потому, когда Бай У увидел, что Цзин Первый и Цзин Пятый вот-вот вцепятся друг другу в горло, всё это показалось ему даже занятным.
— Все в сборе. Похоже, чтобы забрать фрагмент пазла Апокалипсиса, сегодня придётся попотеть, капитан.
Внезапный голос заставил У-Цзю вздрогнуть всем телом.
В глазах Цзин Пятого мелькнул страх. И тут же — возбуждение.
Цзин Первый заново оценил обстановку, рассчитал шансы на победу и глубоко нахмурился.
Внезапно прибывший четвёртый человек появился рядом с тёмно-красным осквернённым.
— Если бы я тогда сумел защитить капитана, всё было бы лучше. А нынешний капитан правда высокий... никак не привыкну.
У-Цзю не ответил на эту поддёвку. На таком поле боя даже мгновение замешательства могло стоить жизни, но мощный удар чувств всё-таки на короткий миг выбил его из равновесия.
Он будто снова вспомнил, как они когда-то столкнули бокалы и пообещали защищать друг друга.
Судьба... похоже, не так уж жестока. По крайней мере, она всё же даёт человеку шанс исполнить обещание.
Путешествие по миру Колодца завершилось.
Боевая сила стороны людей — Бай У — прибыла на поле боя.
На Бай У всё ещё была та самая сине-белая форма.
Мир внутри Башни уже перенесли наружу. Расследовательского корпуса тоже давно не было.
Цинь Цзун, Се Инцзе, Ван Цзюэ, Чжэн Ю — эти прежние правители даже не стали ключевыми людьми Байчуаня.
Всё изменилось, и старое ушло.
Но в глубине души Бай У по-прежнему считал себя шестым бойцом авангардной группы седьмого отряда.
У-Цзю ничего не сказал. Он вспомнил, как Бай У пытался спасти Багряного, и только похлопал Бай У по плечу.
Как всегда, твёрдо и сурово, он произнёс:
— То, что между нами, обсудим после боя.
Разве у У-Цзю не было множества слов, которые он хотел сказать? Конечно, было. Просто он всегда оставался таким: умел сдержаться и ясно понимать, что сейчас важнее всего.
Бай У кивнул. Глядя на нынешний облик капитана, он почувствовал вину — будто нарушил обещание.
Но это и правда было не место для воспоминаний.
С Цзин Пятым, кажется, произошла перемена. Его аура стала совсем не такой, как представлял себе Бай У.
А Цзин Первый... Даже вернувшись после испытания в Колодце, Бай У не был уверен, что сможет его победить.
Тем более нынешнего Цзин Первого.
В сравнении с этими 2, уже вставшими в боевые стойки, Цзин Пятый выглядел не таким напряжённым.
Капитан.
Услышав это слово, Цзин Пятый вдруг прозрел. Человека, который давил его абсолютной скоростью, он наконец вспомнил.
Да, был такой. Невысокий, в драке почти не разговаривал: из тех хладнокровных убийц, кто вытаскивает клинок и сразу идёт резать.
На фоне Бай У этот человек не имел ничего особенного. Самый настоящий чистый человек.
Он всё время был рядом с Бай У, обладал поразительным боевым талантом и рос невероятно быстро. Цзин Пятому следовало запомнить его.
И теперь Цзин Пятый наконец вспомнил всё.
В первый раз, когда он увидел этого человека, тот не выдержал бы и одного его приёма. Страшные отрицательные эмоции мгновенно разъели бы его.
Но во второй раз этот человек уже мог вместе с тем зеркалом доставить ему неприятности.
В третий раз он отказался от человеческого тела и стал монстром, стоящим с Цзин Пятым у одной черты.
Цзин Пятый вдруг ощутил зависть.
Рядом с Бай У, похоже, всегда находились такие люди.
Нулевой, этот капитан, убежище Байчуаня, все люди за пределами Башни, готовые сражаться до смерти...
Они словно всегда были готовы ради Бай У становиться сильнее.
А что было у него за эти 700 лет?
В безумном взгляде Цзин Пятого стало меньше прежнего разгула, но ненависть к Бай У никуда не ушла.
Цзин Первый вдруг заговорил:
— Вот ошибка, которую ты оставил после себя, младший Пятый. Что ж, может, сам его и устранишь? Я дам тебе ещё один шанс.
Цзин Пятый ответил раздражённо:
— Да неужели? Секунду назад ты хотел меня убить. А теперь вдруг передумал? Старший брат, мне от счастья на колени падать?
Цзин Первый уже снова выглядел спокойным и безмятежным, словно полностью просчитал положение: появление Бай У и перемена Цзин Пятого не были для него угрозой.
— Я сказал: я не могу принять риск, что формация разрушена, а ты вернёшь память. Искажённому миру нужны искажённые слуги.
— Но если ты сможешь убить Бай У, я поверю, что ты всё ещё верен моему господину.
— К тому же ты уже доказал свой талант. Сила в твоём теле тоже очень пригодится моему господину, когда он будет завоёвывать мир Искажением.
— Теперь ты больше не отброс. Докажи верность — и получишь всё, что захочешь.
В трёхсторонней схватке важнее всего было одно: кто первым станет общей мишенью.
Цзин Пятый на самом деле не был дураком. Благодаря новой способности он действительно получил силы всех, с кем его связывали узы.
Конечно, эти узы должны были быть положительными. Связь вроде вражды не могла дать ему силу.
В прежнем «мире оболочки» Цзин Второй, Цзин Третий, Цзин Четвёртый, Цзин Пятый и Цзин Шестая когда-то недолго считали друг друга друзьями.
Именно поэтому нынешний Цзин Пятый владел столькими разными свойствами. Даже частью силы Цзин Четвёртого.
Стоит отметить: в отличие от Тела десяти тысяч образов, Похищение уз больше походило на улучшенную версию «Включателя».
Он не мог получить силу противника через телесное прикосновение. Ему нужно было установить с другим человеком какую-то социальную «связь».
Прежний Цзин Пятый точно был человеком, с которым каждому хотелось бы познакомиться.
Нынешний Цзин Пятый уже был искажён и стал одиноким волком.
Эта сила пробудилась слишком поздно.
— Всё, что я захочу? Старший брат, ты знаешь, чего я хочу? — Цзин Пятый насмешливо посмотрел на Цзин Первого.
— Это зависит от того, что ты выберешь сейчас, — многозначительно сказал Цзин Первый.
Перед Цзин Пятым встал выбор.
Кого убить сейчас: Бай У или Цзин Первого?
Так или иначе, его первый выбор определит ход дальнейшей битвы.
Бай У уже стал внутренним демоном Цзин Пятого.
Когда Цзин Пятый вспоминал Бай У, он чувствовал и ярость, и страх.
Он посмотрел на Бай У.
4 чёрные преграды мгновенно встали вокруг центра острова. Буддийский свет, способный обратить всё в небытие, прыгал вокруг преград, как чёрная молния в облаках.
У-Цзю понял: нынешний Цзин Пятый будет куда труднее, чем раньше.
Как минимум прежняя разница в скорости исчезла.
К тому же одной мыслью Цзин Пятый мог собрать такую огромную энергию.
Алые длинные лезвия у локтей встали щитом. Пространство поля боя сузилось — так Цзин Пятый приспосабливался к страшной скорости У-Цзю.
Бай У, напротив, был куда спокойнее.
Только его взгляд, обращённый к Цзин Пятому, тоже чуть изменился.
Казалось, Цзин Пятый сделал что-то неожиданное.
— Я убью тебя, Бай У.
Цзин Пятый шаг за шагом пошёл к У-Цзю. Шагал он очень медленно, но с каждым шагом энергии на 4 огромных чёрных преградах становилось больше.
У-Цзю встал перед Бай У. Как всегда.
И именно в тот миг, когда У-Цзю сделал это, Бай У заметил: под рваным чёрным плащом, на груди Цзин Пятого, появилась прозрачная отметина.
Огромная энергия собиралась воедино.
В этот миг Бай У резко бросился к Цзин Пятому.
На 2 его руках вспыхнули 6 из 7 колец.
Из сил 7 грехов нельзя было использовать только одну — гордыню.
В мгновение ока казалось, что Цзин Пятый и Бай У вот-вот столкнутся в самой яростной схватке.
Даже взгляд Цзин Первого притянулся к ним.
Закон Порядка запустился. Подражание последовательности — Разрушитель.
Мощный кулак, вобравший силу 7 грехов и Разрушителя, вот-вот должен был встретиться с буддийским светом Цзин Пятого, несущим гибель всему сущему.
Весь остров Чёрного Золота дрожал от страшных энергетических волн, словно готовился развалиться на куски.
Но в этот самый миг Бай У и Цзин Пятый... одновременно сменили направление.
Фраза Цзин Пятого, оборванная на середине, получила продолжение.
Я убью тебя, Бай У.
— Но не сейчас!
Даже Цзин Первый ни за что не ожидал увидеть такое в этот миг.
Разрушитель и сила 7 грехов, могучая искажённая буддийская сила!
2 потока не столкнулись, а слились друг с другом, превратившись в копьё, способное пробить всё на свете.
И это копьё теперь ударило в него.
Вот каким был выбор Цзин Пятого.
Цзин Первый ни за что не поверил бы, что Цзин Пятый объединится с Бай У.
Бессмертное тело было пронзено чудовищной силой.
Весь остров Чёрного Золота кулачным ветром их совместного удара раскололо надвое.
Больше того: за островом поднялись волны до неба, а след от кулачного ветра, похожий на трезубец морского бога, рассёк само море.
Вдали Не Чуншань и остальные уже почти были побеждены духовной силой того женского тела и погружались в сон. Но из-за мощной энергетической волны... всё это было разрушено.
Женское тело, отделившееся от «рыбы», происходило из запретной земли фермы и было одним из множества ответвлений.
У них почти не было разума, а выражение лица всегда оставалось тупым и пустым.
Но в тот миг ответвление будто что-то почувствовало и вдруг исказилось от ужаса.
Это было природное подавление. Аура, очень близкая к ней, но несомненно стоящая выше неё.
Женское тело испуганно закричало, и в прежде незыблемой духовной защите появилась огромная брешь.
Еле живой Лю Биншу сказал:
— Старина Не... сейчас. Прорывайся внутрь.
Совместный удар исполинской силы наконец медленно затих.
Тело Цзин Первого, рассыпавшееся на пыль, постепенно собиралось обратно.
И Бай У, и Цзин Пятый были людьми, которых невозможно разглядеть через причинность...
Поэтому даже он не сумел защититься от их внезапного решения.
Но он не понимал, почему они с Бай У именно в этот миг так точно объединились.
— Таков... твой выбор!
Цзин Пятый нахмурился. Он не думал, что «бессмертие» Цзин Первого настолько превосходит бессмертие остальных Цзин.
Для уровня «Цзин» смертельная рана, конечно, не означала смерть, но в большинстве случаев существо вернулось бы к своему «истоку» и медленно восстанавливалось.
Очевидно, после встречи с Владыкой Искажения Цзин Первый получил больше прав.
Пыль, трава, каменная крошка и водяная взвесь медленно рассеялись. Белый халат был полностью разорван, и на обнажённом теле Цзин Первого зияла страшная дыра.
Разрушитель и сила 7 грехов, понимание эмоций Бай У и чудовищная поддержка Цзин Пятого — даже нынешний Цзин Первый мог мгновенно собрать распавшееся тело, но рана закрывалась медленнее, чем остальные части.
До встречи с Владыкой Искажения... одного только удара хватило бы, чтобы отправить его обратно на ферму.
Конечно, Цзин Первый не проиграл. Но лицо его стало куда мрачнее.
— Ты понимаешь, что выбрал?
— Конечно понимаю. С сегодняшнего дня я больше не Цзин Пятый. Можешь называть меня хозяином острова Чёрного Золота. А ты больше не мой старший брат. На этом острове тебе не рады.
Цзин Пятый совсем не отступал.
Цзин Первый не мог понять. Он не мог увидеть причинность Цзин Пятого, а Цзин Пятый не мог увидеть причинность Бай У.
Когда же они успели договориться?
Гордыня — первородный грех.
Он, конечно, не мог понять, потому что теперь сам совершил ту же ошибку, что раньше совершил Цзин Пятый: не заметил ещё одного участника боя.
У-Цзю.
Вернём время к моменту перед совместным ударом, который тяжело ранил Цзин Первого.
Когда Цзин Пятый произнёс слова о том, что убьёт Бай У, У-Цзю встал перед Бай У.
Именно в этот миг Цзин Пятый применил силу причинности.
Он хотел увидеть, к чему приведут 2 его выбора.
Хотел узнать, что выгоднее: объединиться с Бай У против Цзин Первого или объединиться с Цзин Первым против Бай У.
Но насильственная попытка заглянуть в недоступную причинность заставила его тело... получить обратный удар причинности.
В глубине души Цзин Пятый сильнее ненавидел Бай У.
Цзин Первый тоже был в этом уверен.
Он чувствовал ненависть и страх Цзин Пятого по отношению к Бай У.
Поэтому Цзин Первый и был беспечен.
Поэтому решил, что Цзин Пятый сначала выберет убить Бай У.
Но Цзин Первый так и не понял одного: Цзин Пятый изменился.
У самой черты смерти он вернул память.
Поэтому нынешний Цзин Пятый... ненавидел Бай У, но в нём уже было немного «человечности».
Он не мог увидеть последствия ни одного выбора.
Потому что Бай У и Цзин Первый были существами, за которыми нельзя наблюдать.
Но среди людей на поле боя был ещё У-Цзю.
Когда У-Цзю встал перед Бай У, Цзин Пятый увидел обрывок будущего.
— Раз за разом встаёшь перед ним. Так умереть хочешь?
— Я не позволю своему подчинённому умереть раньше меня.
Ответ У-Цзю на миг заставил Цзин Пятого потерять равновесие.
Без Искажения он и У-Цзю, возможно, в чём-то были бы очень похожи.
Он тоже защищал бы своих подчинённых. Тоже рвался бы первым принять на себя любой удар, предназначенный им.
Именно эта фраза У-Цзю в одной из возможностей причинности...
Заставила Цзин Пятого мгновенно задуматься, а потом понять, какой выбор сделать.
Если выбирать временного союзника, то кого?
Бай У, которого кто-то готов защитить ценой жизни...
Или Цзин Первого — непостоянного, изменчивого, ещё недавно собиравшегося убить его самого?
Ответ был ясен. В тот миг Цзин Пятый сделал выбор.
И в тот же миг, хотя в глазах Бай У не возникали картины будущего, у него была «текстовая подсказка».
Так бракованный и списанный, в мгновение перед решением жизни и смерти...
Объединились.
Но фокусник так и не раскрыл их загадку. Перед лицом Цзин Первого даже их совместной силы могло не хватить для верной победы.
Рана Цзин Первого наконец заполнилась пылью. «Дети фермы», рассыпанные вокруг, были уничтожены совместным ударом Бай У и Цзин Пятого.
Положение стало немного неприятным. А значит, ему придётся достать средства посильнее.
— Ты всё время выбираешь неправильно, младший Пятый.
Тело Цзин Первого начало мало-помалу раздуваться и расти.
А Бай У заметил: на обеих руках Цзин Первого... появились узоры, похожие на трещины.
Эти линии извивались, дрожали и будто оживали.
В следующую секунду узоры изменились и превратились в кровожадные рты.
Увидев это, Бай У мгновенно всё понял.
Цзин Первый призывал тело Владыки Искажения.
Разумеется, это было не настоящее тело Владыки Искажения.
Но оно обладало хотя бы частью его свойств.
Стоило призыву тела завершиться, и Цзин Первый стал бы ослабленной версией Владыки Искажения.
Бай У уже сталкивался с одним воплощением Владыки Искажения и знал, насколько чудовищна разница в силе.
— Я подавлю вас обоих, чужеродные твари, абсолютным Искажением.
Разросшийся Цзин Первый выглядел свирепо. Даже ещё не завершив «призыв тела», он уже излучал поразительное давление.
Цзин Первый изначально превосходил Бай У и Цзин Пятого. Теперь же его сила выросла как никогда.
Цзин Пятый спросил:
— Сколько у тебя сейчас шансов?
Он спрашивал Бай У.
Бай У покачал головой.
— Нисколько. Ни малейшего.
В мире Колодца он сильно вырос и уже мог видеть следы движения «Искажения».
В этом поединке не будет долгой яростной схватки втроём и затяжного перетягивания.
Если Цзин Первый завершит ритуал и призовёт ослабленные остатки тела Искажения, бой, возможно, закончится ненормально быстро.
Беда была в том, что прямо сейчас ни Бай У, ни Цзин Пятый не могли прервать изменение Цзин Первого.
В глазах Бай У Цзин Первый был похож на ядерную бомбу, готовую взорваться.
Бесчисленные потоки силы Искажения сходились вокруг Цзин Первого и даже превосходили уровень Бай У, когда тот запускал область.
У него возникло чувство: если бы здесь была область Анти-Колодца Цзин Четвёртого, она, возможно, мгновенно разрушила бы ритуал Цзин Первого.
Но если приблизится его собственная область Колодца, это, боюсь, только подольёт масла в огонь.
Ирония была горькой: человек, который всю дорогу сопротивлялся Искажению, обладал силой почти из того же источника, что и Владыка Искажения.
На нынешнем этапе ещё не настал момент сражаться с таким Цзин Первым.
Времени у Бай У оставалось совсем мало.
Цзин Пятый посмотрел на собравшийся вокруг бескрайний чёрный туман и вдруг сказал:
— В следующей битве всякий, кого заденет, либо умрёт, либо останется калекой. А мы с тобой, даже вместе, не уверены, что сможем победить его. Но я не вижу причинности, в которой те воришки... умирают.
Под воришками он, конечно, имел в виду Не Чуншаня и остальных с другой стороны.
После того как то женское тело провалилось в страх, Не Чуншань и остальные успешно вошли в подводную тайную комнату.
Бай У спросил:
— Что ты хочешь сказать?
— Тот Бай У, которого знаю я, всегда держит что-то про запас. Я не могу убить тебя. Цзин Первый тоже недостоин убить тебя. Поэтому я уверен: у тебя обязательно есть способ уйти отсюда.
Взгляд Цзин Пятого скользнул к мешку на поясе Бай У.
Это был мешок-хранилище, который Бай У получил в Вечном банке мира Колодца.
А внутри него лежало... множество дисков возврата.
Область возврата — четвёртый слой мира Колодца. Как только они получат фрагмент пазла Апокалипсиса с острова Чёрного Золота, Бай У сможет отправиться в четвёртый слой мира Колодца...
И раскрыть последнюю тайну Колодца.
Но теперь на корабль, похоже, собирался ещё один пассажир.
— Без моей помощи, гарантирую: их причинность изменится. Все они умрут здесь.
Цзин Первый вот-вот должен был завершить изменение, а ум Цзин Пятого в самый важный миг неожиданно заработал быстрее.
Бай У покачал головой.
— Говорят, скатишься во тьму — станешь в 10 раз сильнее, раскаешься — ослабнешь на треть. Я-то думал, ты после раскаяния поглупеешь. А ты, наоборот, поумнел?
Они договорились.
Цзин Пятый, стоявший перед Бай У, никогда не стал бы ему другом. Но на время с ним можно было объединиться.
И Цзин Пятый уже увидел его козырь. Значит, в любой миг мог передумать.
Бай У прищурился:
— После этой короткой сделки мы снова враги.
— Конечно. И запомни мои слова: я тебя убью. Лично. Своими руками, — Цзин Пятый говорил так, будто уже примерялся к убийству, но смотрел не на Бай У. Его взгляд был прикован к Цзин Первому, который почти завершил ритуал призыва.
В руке Бай У появился круглый диск.
— В Башню ты войти не можешь, но с людьми общался достаточно. Как этой штукой пользоваться, должен понимать.
— Отсчёт — 1 минута. Сам считай время. Я только покажу дорогу. Доберёшься туда или нет — зависит от тебя.
Цзин Пятый взял диск возврата и насторожился. Бай У собирался спрятаться в Башне?
После нисхождения Владыки Искажения эта штука вообще ещё могла соединяться с Башней?
Но от диска шло странно знакомое дыхание.
Цзин Пятый кивнул. В такой миг он решил поверить Бай У.
Разумеется, Бай У создал не единственный диск возврата. Ещё когда он покидал область Анти-Башни в мире Колодца, он уже думал о том, что может проиграть.
А если дойдёт до последней черты, придётся поступить как Владыка Башни: увести своих людей в глубину Колодца и там искать способ победить искажение.
Поэтому он сделал несколько дисков возврата.
Себе Бай У оставил личный диск, остальные отдал У-Цзю.
— Капитан, найди остальных. Мы уходим. Как только получишь вещи, сразу запускай диск.
У-Цзю не сказал ни слова. Он взял мешок для вещей, и его багряная тень мелькнула и исчезла.
В тот миг, когда бракованный и списанный оказались по одну сторону, чёрные барьеры уже пропали.
Стоило У-Цзю уйти, как Бай У и Цзин Пятый снова приняли боевые стойки.
В чёрном тумане, густом настолько, что взгляд в нём почти тонул, голос Цзин Первого стал жутким:
— Готовы принять кару божью?
Благодаря Закону порядка Бай У видел в воздухе все линии движения энергии.
Он видел даже следы, по которым расползалось искажение.
Из чёрного тумана высунулась рука. На неё словно наложили закон причинности: нельзя уклониться, нельзя отбить, нельзя перевести удар в сторону.
Удар был простейший, но Бай У понял: вокруг него не осталось выхода. Бесконечный чёрный туман запер все места, куда можно было сместиться.
Этот удар нужно было принять в лоб.
Огромное «остаточное тело» шло вперёд с силой, сметающей всё на пути. Там, где оно проходило, всё живое увядало и умирало.
Но в тот миг, когда рука уже почти коснулась Бай У, Цзин Пятый широко раскрыл глаза и своим могучим телом принял удар на себя.
Мощь жизни и смерти тут же хлынула наружу. Цзин Пятый должен был умереть в мгновение касания, но его жизненная сила, наоборот, стала расти.
А в чёрном тумане вокруг них раскрылись холодные синие разрывы.
Из трещин бешеным потоком полезли бесчисленные мертвецы.
Сила жизни и смерти имела 2 стороны: жизнь и смерть.
Судья владел ветвью смерти, Чжоу Цзэшуй — ветвью жизни.
Но нынешний Цзин Пятый держал в руках обе.
Полная сила жизни и смерти была первоосновой, не уступавшей силе времени и пространства или силе причинности.
Бесконечные души мёртвых рассыпались прахом под взмахом «божественной руки».
В тот же миг включилось страшное Разложение всего сущего.
Бай У мог ему сопротивляться. Цзин Пятый — нет.
Когда белый свет уже собирался поглотить Цзин Пятого, Бай У раскрыл могучую область искажения.
Время, пространство, причинность, жизнь и смерть — всё в области Бай У начало искривляться.
Куя Семь грехов и постигая последовательности, Бай У прошёл путь от ощущения искажения к его пониманию.
Он ещё не мог полностью владеть этой областью. Но в решающий миг уже мог заставить искажение менять мир по его воле.
— Мы квиты!
Несколько секунд назад Цзин Пятый силой жизни помог Бай У уйти от удара. Через несколько секунд Бай У вернул долг.
Область Колодца и сила жизни и смерти Цзин Пятого едва выдержали пробную атаку Цзин Первого.
Но оба понимали: дальше будет только хуже.
К счастью, именно тогда Бай У, владеющий Законом порядка, увидел вдали колебания энергии порядка.
— Они запустили диски возврата! Нам тоже пора! Держимся 1 минуту и всё это время не даём Цзин Первому отвлечься от нас!
Цзин Пятый сам перешёл в наступление, сковывая Цзин Первого. Жуткий буддийский свет бил по Цзин Первому очередями, словно непрерывная канонада.
Рядом с Цзин Первым, оплетённым чёрным туманом, выросли огромные барьеры, отрезая ему пути отхода.
— Не смей мне приказывать!
Цзин Пятый ответил Бай У рёвом, и чёрный буддийский свет хлынул вниз тяжёлым потоком.
Через Закон порядка Бай У чувствовал, какая чудовищная разрушительная сила скрыта в этом свете.
Это была сила Цзин Второго.
Понимание Цзин Вторым «спасения всех живых» было искажено.
В каком-то смысле этот мощный буддийский свет тоже был проявлением силы эмоций.
Не будь он подавлен кармическим огнём Бай У, одной разрушительной мощью этот свет и правда мог бы «спасти всех живых» — выжечь всех до конца.
Но такая страшная сила была легко проглочена ртами, росшими на руке «остаточного тела».
Удар, способный стереть с лица земли остров Чёрного Золота, не поднял даже ряби.
Казалось, эти рты меняли траекторию буддийского света и сами втягивали в себя любую силу.
Чёрный туман словно стал гуще. Под ударами Цзин Пятого Цзин Первый только усиливался.
Цзин Пятый нахмурился. Это ведь ещё не Владыка Искажения. Всего лишь урезанная версия, куда слабее настоящего Владыки Искажения.
Но на единственный его небрежный удар им с Бай У пришлось отвечать сильнейшими козырями.
А собственный удар Цзин Пятого не просто не ранил противника — он пошёл ему впрок.
Бесконечный чёрный туман сгустился в когти.
Разложение всего сущего, мощь увядания жизни и даже сила искажения, очень похожая на силу Бай У, сплелись воедино.
Атака накрыла всё небо плотным ливнем ударов.
И снова на эти приёмы словно наложили закон причинности: нельзя уклониться, нельзя отступить, нельзя защититься.
Гибель была рядом.
А до срабатывания диска возврата оставалось 34 секунды.
На самом деле Бай У мог уйти и другим способом.
Через Закон порядка он видел много последовательностей, и среди них была Полярная перестановка.
Поэтому Бай У не особенно нервничал.
Но почему-то в тот миг, когда Цзин Пятый раскрыл трещину в мире мёртвых, Бай У почувствовал: за бесконечными душами, которые Цзин Первый мигом уничтожал в этой трещине, кто-то смотрит на поле боя с насмешкой.
Он вмешается.
Бай У уже видел, как переплетаются сила причинности и сила времени и пространства.
Цзин Пятый был уверен: на этот раз он действительно умрёт.
Атака, в которой смешались сила искажения, Разложение всего сущего и дыхание исчезновения, заставляющее всё живое вянуть, была ему не по плечу.
Тем более эта атака несла в себе действие закона причинности, особую форму силы причинности.
Он даже уклониться не мог. Оставалось только ждать смерти.
Но когда он применил силу жизни и смерти, открыл врата мира мёртвых и выпустил души, у этой битвы появилась новая переменная.
Души мёртвых одну за другой убивали и стирали, но трещина, открытая силой жизни и смерти, оставалась.
И когда плотная атака Цзин Первого уже готова была поглотить Цзин Пятого и Бай У, появился золотой барьер.
Огромное кольцо-щит, сотканное из первосилы времени и пространства, встало перед ними.
— Меня заметили? Сяо Бай, глаз у тебя и правда острый.
Все атаки Цзин Первого ударили в гигантское кольцо, сгущённое из силы времени и пространства.
Свойство искажения было таково, что оно могло разъедать даже силу времени и пространства.
Но беда для Цзин Первого заключалась в другом: свойством искажения владели не только он и Бай У.
Человек, прятавшийся в глубине мира мёртвых, был «псевдомертвецом» с острова Хуанцюань.
Когда-то он обманул мир и сбежал из одного мира в другой.
Чтобы получить силу жизни и смерти, заставить всех поверить в свою смерть, уйти от причинности и найти место, о котором никто не вспомнит, он отправился на остров Хуанцюань и стал искать силу жизни и смерти.
Потом, долгие годы, чтобы само его существование не нарушило причинность, которая должна была сложиться, он скрывался в мире мёртвых.
Несколько раз, когда на острове Хуанцюань появлялись старые знакомые, он из озорства посылал мертвеца, чтобы тот притворился им и направил гостя.
Так люди верили, что он действительно умер. И ещё верили, что при жизни он был очень, очень привязан к одному человеку.
В остальном он был почти настоящим мертвецом.
Он жил только в памяти немногих.
Похищение уз позволило Цзин Пятому овладеть силой жизни и смерти. Полная сила жизни и смерти позволила ему открыть трещину в мире мёртвых.
В отличие от метки Судьи, этой переправы через Мингхэ, сила Цзин Пятого была куда громаднее и чище.
Поэтому, когда он сражался с Цзин Первым, из трещины вышла такая тьма мертвецов.
И именно тогда человек, затаившийся вне причинности, увидел другое поле боя и ощутил мощное дыхание.
Бай У, постигший Закон порядка и чувствовавший все колебания энергии, тоже в тот же миг увидел этого старого знакомого.
— Кто ты? — изумился Цзин Первый.
Как владелец силы времени и пространства мог появиться из трещины мира мёртвых?
Сила жизни и смерти действительно могла призывать души. Но души мёртвых не могли владеть слишком могучей силой.
Это всё равно что мертвец, владеющий силой жизни и смерти. Тогда какой же он мертвец?
Души, которыми управлял Цзин Пятый, были всего лишь сгустками остатков воли, оставшихся после смерти множества людей.
Но тот тип, что скрывался в глубине мира мёртвых...
От него шла такая мощная жизненная сила, какой у души мёртвого быть не могло.
Таинственный человек в глубине мира мёртвых был живым.
А среди живых силой времени и пространства владел единственный человек.
Похоже, человек в глубине мира мёртвых не собирался показываться.
— Ты меня уже не узнаёшь? Ну да, тогда я ещё был маленьким.
— Между нами всё будет решено, Цзин Первый. Но поле боя будет не здесь.
Время вышло.
Пока Цзин Первый стоял в растерянности, потрясённый и вмешательством того, кто скрывался в мире мёртвых, время запуска диска возврата наконец истекло.
Когда свет начал поглощать Бай У, он снова почувствовал человека в глубине мира мёртвых.
Тот словно тоже смотрел на него.
В этот миг Бай У вдруг улыбнулся.
Он уже догадался, кто это.
— Размах у игры, конечно...
Цзин Пятый не понял, что произошло. Цзин Первый тоже не понял.
Но сейчас у них уже не было времени разбираться.
Свет диска возврата поглотил Цзин Пятого.
Цзин Пятый, Бай У и все вторгшиеся на этот остров исчезли.
Их дыхание рассеялось без следа.
Цзин Первый вообще не мог их ощутить.
И это было ещё не всё. Когда Цзин Пятый исчез, исчез и тот, кто поддерживал силу жизни и смерти.
Трещина в мире мёртвых закрылась. В последний миг перед исчезновением из глубины мира мёртвых донёсся голос:
— Я отплачу тебе за то, что ты меня вырастил, «папа».
Цзин Первый был потрясён.
Он не зазнавался. На этот раз он действительно мог убить Цзин Пятого и Бай У.
Но человек, внезапно ворвавшийся в бой, сумел прямо выдержать его атаку.
И всё же Цзин Первый никак не мог вспомнить, кто это.
За 700 лет он был «папой» для множества детей с выдающимся даром.
Несколько детей, о которых он действительно заботился, давно умерли.
Те, кто сбежал с фермы, тоже должны были умереть.
Иначе как за эти 700 лет они могли ничего не сделать?
Цзин Первый упустил одну вещь.
Дети, когда-то покинувшие ферму, вовсе не сидели сложа руки.
Само существование Бай У и его появление уже выражали их волю.
Битва на острове Чёрного Золота завершилась.
Куда эта огромная причинность, собравшаяся на острове Чёрного Золота, в итоге повернёт ту битву, конца которой никто не видит, не знал никто.
Мир Колодца. 4-й слой. Верхний ярус Анти-Башни.
Одна за другой вспыхнули полосы света.
Гидра с 9 головами, свирепый демон, чудовище с голым торсом, худая багряная фигура и человек, у которого из 7 отверстий текла кровь, но который всё равно зевал, появились в этом холодном месте.
Из каменной стелы всё выходили новые фигуры. Почти безлюдная площадка вдруг стала шумной, как никогда.
Белокостный демон, оставленный здесь караулить, на миг растерялся.
Особенно когда увидел худую багряную фигуру.
Чжэн Юэ поднял голову к потолку:
— Да ну нахер, жуть какая. Почему на потолке столько лиц? И злобы в них — хоть ведром черпай.
— Что это за место? Башня после разрушения? Когда я в последний раз входил в Башню, это было... в прошлый раз, — Не Чуншань вовсе не собирался нести чушь. Просто он правда слишком давно покинул Башню.
— А я думал, нас перекинет обратно на Ковчег. Так это Башня? Мы, деревенщина с Ковчега, Башню-то никогда и не видели, ха-ха-ха! — громко рассмеялся Цзян Чжу, прозванный Бедствием.
Стоявшая рядом Ли Синь, Людская жажда, нахмурилась, а Лю Биншу всё кашлял.
Гу Хайлинь тоже решил, что это Башня. Его огромная фигура была ближе к потолку, но он не смотрел наверх. Он настороженно следил за белокостной фигурой.
У этого похожего на белокостного демона монстра не было убийственного намерения, но Гу Хайлинь чувствовал: по силе тот превосходит всех присутствующих.
А когда появились Цзин Пятый и Бай У, все насторожились ещё сильнее.
Тогда всё решали секунды, и У-Цзю не успел многое объяснить. Для остальных Цзин Пятый всё ещё оставался врагом.
Бай У посмотрел на Тирана, потом на прежних товарищей, стряхнул пыль с одежды и сказал:
— Спокойно, господа. Здесь фрагменты пазла Апокалипсиса смогут наконец пригодиться. Не все присутствующие — свои, но я верю, что кое-кто поведёт себя смирно.
Это было сказано Цзин Пятому.
Желание убить Бай У у Цзин Пятого было настоящим. Но сейчас ему самому стало любопытно, что это за место.
Он хотел хотя бы выяснить у Бай У, для чего нужен этот мир.
Ещё он хотел понять, зачем Бай У и его люди украли фрагменты пазла Апокалипсиса и как они собираются вернуться в исходный мир.
Цзин Пятый и правда успокоился. Он стоял в стороне от всех и холодно фыркнул:
— Наш поединок пока отложим.
Бай У кивнул и сказал фразу, от которой Цзин Пятый застыл от потрясения:
— Вот и хорошо. Добро пожаловать... в мир Колодца.
Само слово «Колодец» ударило по сознанию каждого.
Бай У произнёс его спокойно, и всё вокруг будто замерло.
Спокойным остался только У-Цзю.
У него были воспоминания Багряного, поэтому и белокостный демон перед глазами, и многое в мире Колодца были ему знакомы.
Пока остальные молчали, Бай У начал всех представлять.
Он коротко рассказал о каждом.
Когда очередь дошла до У-Цзю, взгляд Тирана впервые стал не таким острым.
— Так ты и есть человек, выбранный Багряным.
— Да.
— Насколько он тебя признал? Ты видел меня? — в голосе Тирана прозвучало сомнение.
У-Цзю кивнул.
— Даже если говорить только о моих собственных воспоминаниях, ты мне не чужой.
В конце концов У-Цзю видел, как Бай У принимал форму осквернённого.
— А благодаря памяти Багряного я по-настоящему отличаю тебя от Бай У. Сейчас я всё ещё Гу Цинъюй, но волю Багряного я доведу до конца.
Остальные ничего не поняли и всё так же стояли с ошарашенными лицами. А Бай У понял. На его лице мелькнуло удивление, потом — гордость и радость.
Так вот кем оказался капитан.
Незадолго до этого он обсуждал с Тираном слияние человеческого тела и тела осквернённого.
Тирану было крайне трудно полностью получить силу тела осквернённого.
В истории почти не было таких примеров.
Но капитан смог. Капитан заставил даже такого человека, как Багряный, добровольно передать ему всё.
Тиран помолчал и медленно сказал:
— Ты неплох.
Через секунду он, кажется, решил, что похвала вышла слишком сдержанной, и добавил:
— Очень неплох.
— Ну что ты, можно и побольше похвалить, — рассмеялся Бай У.
Тиран не стал обращать на него внимания и сказал:
— Ты вернулся гораздо быстрее, чем я думал. Я считал, что ты уйдёшь надолго, но не ожидал...
Бай У думал так же. Он хотел повидаться со старыми знакомыми.
Но не ожидал, что у каждого из них окажется своё дело.
И ещё...
Старые знакомые понимали его без слов.
Ему нужны были фрагменты пазла Апокалипсиса, а капитан, словно заранее всё знал, начал их собирать.
Когда Бай У вышел из мира Колодца, капитан уже всё подготовил.
Оставалось только передать.
Это было хорошее чувство — будто они понимали друг друга с полувзгляда.
— Почему он здесь? — Чжэн Юэ тоже видел Цзин Пятого.
Цзин Пятый рядом вызывал у него постоянное беспокойство.
Не Чуншань и Тиран на самом деле были похожи: у обоих были крылья, оба напоминали демонов.
Но Не Чуншань чувствовал, что этот белокостный демон намного сильнее его.
А одиноко стоявший в стороне Цзин Пятый тоже дышал совсем иначе, чем при высадке на остров.
Даже Бай У давно уже был не тем Бай У, которого они видели в прошлый раз. Его сила выросла до пугающего уровня.
Глядя на всё это, даже такой крепкий человек, как Не Чуншань, был вынужден признать: путь развития ещё очень длинный.
Взгляды всех снова сошлись на Цзин Пятом.
С самого начала Цзин Пятый объявил перемирие, но он всё-таки был существом уровня «Цзин».
Бай У тоже боялся, что Цзин Пятый переметнётся обратно. Раньше с ним была Цзин Шестая. Она выглядела послушной и сговорчивой.
Но всё это оказалось притворством. Ей нужно было использовать его, чтобы проникнуть глубже в мир Колодца.
Если бы Владыка Искажения внезапно не явился, Цзин Шестая, возможно, правда добилась бы своего.
Цзин Пятый, конечно, был не так умён, как Цзин Шестая. Но и он изменился.
Бай У прищурился.
Дальше нужно было собрать фрагменты пазла Апокалипсиса и сложить полный свиток.
Но перед этим Бай У должен был убедиться, что команда не развалится изнутри.
В глубине души он ни за что не мог считать Цзин Пятого своим. Их счёты не закрыть.
Но хотя бы сейчас можно было попробовать не быть врагами.
— Тогда ты выбрал союз со мной потому, что увидел причинность на капитане?
Цзин Пятый молчал.
Бай У продолжил:
— Кстати, в прошлой битве тебя, кажется, очень волновали кузнец и торговец?
— Заткнись. Я не против подраться с тобой прямо сейчас.
— Ты мне не соперник. Особенно когда у меня здесь столько помощников.
Бай У совершенно не боялся угроз этого списанного Цзин Пятого.
Цзин Пятый сейчас и так был слабее его. Даже если бы Цзин Пятый усилился до его уровня, здесь ещё был Тиран.
И капитан, Не Чуншань, Чжэн Юэ и другие.
Конечно, насколько силён нынешний Цзин Пятый, Бай У точно оценить не мог.
Но чем больше Цзин Пятый запрещал говорить, тем сильнее Бай У хотел продолжать.
— Я вот о чём думаю. Если бы тогда твой кулак полетел в меня, капитан, с его характером, обязательно встал бы передо мной.
— А когда ты потерял 2 подчинённых с острова Чёрного Золота, ты понял, что стал одинок?
— Когда-то ты, наверное, дорожил своими людьми?
Бай У действительно разгадал ход мыслей Цзин Пятого.
Именно одинаковая готовность защищать подчинённых заставила Цзин Пятого выбрать сторону Бай У против Цзин Первого.
Правда, это уважение он оказал У-Цзю, а не Бай У.
— Что ты хочешь сказать?
— Я так долго хожу вокруг да около только ради одной фразы: кузнеца и торговца ты ещё можешь увидеть.
Веко Цзин Пятого дрогнуло.
Бай У сказал:
— И нет, не с помощью силы жизни и смерти. Ты сам увидишь: не у каждого умершего есть душа.
Остров Хуанцюань и Механический город принимают многих «мёртвых», но это не значит, что каждый мёртвый находится в одном из этих мест.
Часть из них принадлежит миру Колодца.
— Твои 2 подчинённых на 3-м слое мира Колодца. Я их видел. Живут они там не слишком хорошо, но благодаря мне хотя бы не совсем паршиво.
Бай У стал рассказывать, что случилось, когда он встретил торговца и кузнеца на 3-м слое мира Колодца.
Он упомянул и то, как торговец с кузнецом всё сильнее «худели».
Это словно наложилось на сон Цзин Пятого, и тот стал верить словам Бай У чуть больше.
Остальные в этот момент тоже поняли: всё это время Бай У находился в мире Колодца.
Он снова и снова рисковал у истока искажения, пережил ограбление Вечного банка, битву Семи грехов, постиг оружие Семи грехов и протокол последовательностей.
Бай У умолчал о своём опыте в «исходном мире», а ещё скрыл историю с Цзин Шестой и Десяткой пик.
Он кратко рассказал о 2-м слое и подробнее — о 3-м.
В конце Бай У сказал:
— Можно ли из мира Колодца вернуться наверх, я не знаю. Но думаю, способ есть. В нижней области 4-го слоя Анти-Башни ты найдёшь множество старых книг.
— В сферических зданиях хранится много знаний о Колодце. Можете смотреть что угодно.
— Поэтому, Цзин Пятый, мы не друзья, но временно можем не быть врагами. Если хочешь пойти против нас, хорошенько взвесь не силу, а выгоду.
Цзин Пятый молчал.
Новость о том, что кузнец и торговец живы, действительно его взволновала.
Если здесь можно найти путь наверх... союз с Бай У, кажется, был не худшим вариантом.
Бай У увидел, что слова подействовали, и немного успокоился.
— А теперь мне нужны фрагменты пазла Апокалипсиса.
Команда из Не Чуншань, У-Цзю и остальных отвечала за сбор фрагментов. Чжэн Юэ, как человек, хранил их у себя.
Бай У нужны были фрагменты, и У-Цзю как раз их собирал.
Даже по времени всё почти совпадало.
Когда Чжэн Юэ достал несколько шкатулок с фрагментами и передал их Бай У, он вдруг кое-что понял.
— У тебя с У-Цзю есть какие-то тайны?
— Угадай.
— Фу, ещё стану я гадать.
К семье Чжэн Бай У относился так себе. Но человек, способный дружить с капитаном, плохим быть не мог.
— Кстати, как нам вернуться? — спросил Чжэн Юэ, глядя, как Бай У открывает шкатулки.
— Здесь всё очень похоже на Башню. Путь наружу — каменная стела переноса.
Бай У сделал короткую паузу и обвёл всех взглядом.
— Я ещё не изучил многое из того, что оставила прошлая цивилизация. Когда-то цивилизация более высокого измерения исследовала здесь Колодец. Раз уж вы пришли, советую всем как следует осмотреться.
— То, что здесь есть, может улучшить ваше владение разными силами.
Люди, конечно, не одинаковы. Но глядя, как Бай У за короткое время снова и снова прорывает пределы, Не Чуншань тоже захотел изучить это место.
— Я остаюсь.
— Тогда и я останусь. Тут тихо, спать удобно.
Если он тоже гений, а от Бай У и У-Цзю его отделяют только случай и удача, то сейчас, по мнению Чжэн Юэ, перед ним как раз такой случай.
После Не Чуншань согласились остаться и Цзян Чжу, Ли Синь, Лю Биншу, а также Гу Хайлинь.
Бай У коротко объяснил, что понял об этом месте, а потом ушёл в тихий угол вместе с капитаном. Им нужно было изучить фрагменты пазла Апокалипсиса.
— Эти фрагменты, хоть и образуют системы по 4 штуки, при сборке часто нужно раскладывать отдельно.
На 3-м слое Анти-Башни Бай У смотрел на фрагменты и разговаривал с У-Цзю.
Остальные ушли в нижние области Анти-Башни и собирались изучать вещи, которые пока не понимали.
А Тиран... самый вспыльчивый король осквернённых теперь должен был стать переводчиком.
Так планировал Бай У. Только у Тирана не было ни малейшего желания с кем-то возиться.
У-Цзю и Бай У занялись фрагментами.
У-Цзю спросил:
— Откуда ты знаешь, что все фрагменты собраны? В мире ещё много зон, которые стоит исследовать. Благодаря памяти Багряного я нашёл немало фрагментов, но не уверен, что ничего не пропустил.
Руки Бай У быстро собирали картину, а сам он объяснял:
— После того как я постиг Последовательность 6, мои глаза стали чувствовать движение разных сил.
— Порядок, искажение, последовательности, метки — у всего этого в моих глазах появились траектории.
— Иногда эти траектории складываются в рисунки, и рисунки вызывают у меня определённые связи.
— Когда мы добрались до острова Чёрного Золота, фрагменты у вас, фрагменты у меня и множество фрагментов, спрятанных на острове Чёрного Золота, уже начали тянуться друг к другу. Рисунок, сложившийся из траекторий движения энергии, сказал мне: фрагменты пазла Апокалипсиса собраны.
У-Цзю был потрясён. Он совсем не чувствовал таких траекторий.
Словно глаза Бай У уже могли ловить энергию более высокого измерения.
— Иногда я думаю, что, возможно, могу менять эти траектории.
— Например, когда ты, капитан, используешь Мгновенную тень... я, наверное, могу увидеть колебание энергии последовательности. Если разрушить это колебание, Мгновенная тень сорвётся.
У-Цзю уже не мог пользоваться Мгновенной тенью.
Теперь У-Цзю стал осквернённым, а Мгновенная тень была последовательностью.
В ту паузу в голосе Бай У вдруг прозвучала вина.
У-Цзю похлопал Бай У по плечу, сел рядом на корточки и посмотрел на разбросанные по земле фрагменты.
— Значит, теперь ты можешь ломать чужие последовательности?
— Теоретически да. В бою я ещё не пробовал. И не только последовательности: метки или первосилы, думаю, тоже можно. Но повторю: только теоретически.
Когда противник запускает Полярную перестановку, можно разрушить колебание последовательности и сорвать её.
Когда противник запускает Возврат времени, можно разрушить колебание последовательности и сорвать Возврат времени.
Или, когда противник применяет разные метки, можно разрушить траекторию искажения и не дать метке нормально сработать.
Но к чему приведёт такое разрушение, Бай У не знал.
Последовательность 4, Печать правил, была абсолютным подавлением искажения, из-за которого всякое искажение теряло силу.
А Последовательность 6, Закон порядка, позволяла заглянуть в закономерности работы искажения и в его суть.
Она могла смоделировать разные последовательности, которые Бай У уже чувствовал, или разрушить действие чужой последовательности.
Но в таком разрушении у Бай У не было полной уверенности.
По сравнению с Печатью правил Последовательность 6 больше походила на нестабильное изменение правил.
Например, разрушив Мгновенную тень, он изменит её запуск. Возможно, противник не сможет переместиться. Но возможно и другое: противника отбросит ещё дальше.
Пока Бай У не видел сути до конца. Уровня не хватало, поэтому предсказать всё он не мог.
Но теоретический предел Последовательности 6 был очень высок.
Она могла привести человека к состоянию, где сложное возвращается к простому: если разрушать запуск любой последовательности до того, как эффект оформится, можно стать непобедимым.
— Ладно, не об этом. Будем постигать постепенно. Может, когда-нибудь последовательность поднимется выше, и всё станет ясно. Сейчас нам нужно разобраться с фрагментами пазла Апокалипсиса.
У-Цзю волновал один вопрос:
— Фрагментов немало, но по сравнению с множеством зон их всё равно слишком мало. Значит, фрагменты пазла Апокалипсиса из других мест не имеют значения?
— Или мы действительно собрали всё?
Бай У покачал головой.
— Фрагментов много. На самом деле они больше похожи на защитный механизм. После того как Цянь Исинь показал такую мощь, я задумался: может, этот мир под воздействием искажения тоже прошёл вселение духа.
— В мир вселился дух? — У-Цзю был потрясён такой мыслью.
— Да. У предметов со вселённым духом есть своя воля. У мира тоже. Фрагменты пазла Апокалипсиса больше похожи на защитный механизм, который сдерживает слишком сильных существ.
— Значит, фрагментов обязательно должно быть с запасом, а не ровно столько, чтобы лишний или недостающий всё ломал. Иначе Альфа давно отправил бы людей собирать их без остановки.
У-Цзю кивнул. В словах Бай У был смысл.
Но здесь вставал вопрос про курицу и яйцо.
Искажение заставило мир обрести собственную волю через вселение духа? Или мир вдруг обрёл свою волю, и поэтому пришло искажение?
У-Цзю не стал задавать этот вопрос.
— Память Багряного позволила капитану узнать места, где лежали многие фрагменты. А Багряный и Тиран, по сути, порождения воли Колодца, — сказал Бай У, продолжая собирать картину.
— Воля Колодца и воля мира... это одно и то же? — У-Цзю задал главный вопрос.
— Возможно, это внутренняя и внешняя личность. две стороны одного целого.
Глядя, как пазл становится всё полнее, а свиток — всё ровнее, Бай У уже с нетерпением ждал путешествия на 5-й слой, в самый глубокий мир Колодца.
— Может, именно на 5-м слое мы и встретимся с такой волей.
5-й слой мира Колодца.
У Бай У уже несколько раз возникало чувство, что все загадки раскроются, стоит только найти единственный ключ.
Например, найти Цзин Шестую и расспросить её.
Или попасть на 6-й ярус Башни.
Или вернуться в исходный мир и встретить Десятку пик.
Но в итоге каждый раз выяснялось: за всем есть продолжение. За каждой подсказкой всегда лежала следующая, словно матрёшка.
А теперь, когда всё уже прояснилось, Бай У был уверен: 5-й слой станет последним исследованием.
Он вдруг вспомнил то чувство, с которым впервые вышел за Башню.
— Капитан помнит, как мы впервые исследовали Девятую психиатрическую больницу?
— Помню. Тогда ты вёл себя очень... заметно.
В то время Бай У мало кому нравился. Но именно тогда У-Цзю всё равно относился к нему хорошо, был терпелив к подчинённым, и Бай У стал смотреть на него иначе.
Тогда же он понял, что У-Цзю за человек.
— Уже нет того чувства. Я всё время думаю, каким будет 5-й слой. Будут ли там снова загадка на загадке? Или 5-й слой на самом деле куда меньше первых 4?
— Может, 5-й слой вообще совсем крошечный... Каков же секрет самой глубины Колодца?
В голосе Бай У звучало возбуждение. Он будто снова стал тем исследователем, который впервые хотел выйти за Башню и узнать больше.
А пазл в руках Бай У был уже почти собран.
Перед тем как попасть сюда, У-Цзю тоже пробовал складывать фрагменты. Но они шли блоками по 4: ветер, цветы, снег и луна; глаза, уши, рот и нос — всё в таком духе.
Из-за этого У-Цзю думал, что эти фрагменты надо ставить рядом.
Но на самом деле, хотя фрагменты и образовывали группы по 4, в пазле каждый занимал совершенно отдельное место.
Порядок был полностью перемешан.
Вариантов сборки было много, и у свитка явно был не единственный способ сложиться.
Особенно потому, что на свитке был изображён мир, искажённый до основания.
Поэтому У-Цзю не понимал, почему Бай У ставит дерево на ладонь человека.
А фрагмент, символизирующий солнце, помещает под холодной ледяной горой.
Мышление У-Цзю всё ещё было сковано: он считал, что свиток собирается как обычная головоломка.
На деле готовый свиток выглядел совершенно нелогичным.
Как реальный мир под влиянием Колодца: правила искривлены, логика сбита, пустыни, моря, города и леса возникают без порядка.
Как вообще сложить такие фрагменты?
Ответ знал только Бай У.
Не благодаря Оку Прейера, а благодаря тому, что он постиг на 4-м слое мира Колодца.
После того как он понял протокол последовательностей и овладел Законом порядка, в искажённых вещах перед его глазами появились особые линии.
Точно такие же, как траектории колебаний энергии при запуске последовательностей и меток.
Бай У видел «колебания порядка», исходившие от фрагментов.
Словно на тёмной стороне каждого фрагмента проступал его настоящий рисунок.
Бай У понял: если не увидеть суть порядка и не выполнить это условие, он не сможет собрать свиток.
Комбинаций было слишком много.
К счастью, Бай У всё-таки собрал свиток.
На это ушло 3 часа.
Когда сборка закончилась, У-Цзю посмотрел на рисунок. Он видел хаос, но в этом хаосе было что-то похожее на притчу.
— Готово?
— Да. Если верить старым книгам, которые я читал, дальше нужно пойти на самый нижний уровень. Семь грехов и пазл откроют стелу внизу, и мы войдём на 5-й слой.
Пока Бай У ковал Семь грехов, Тиран тоже читал разные книги.
Можно сказать, он помог Бай У закрыть немало пробелов.
— Ты собираешься идти на 5-й слой в одиночку? — У-Цзю вдруг сменил тему.
— Эм... Я думаю, капитану лучше остаться здесь, — Бай У слегка почесал висок указательным пальцем.
— Отказываюсь, — серьёзно сказал У-Цзю.
— Тиран, конечно, сможет удержать Цзин Пятого... Но капитан, тебе правда лучше не уходить отсюда. Ты опора для всех.
В словах Бай У был смысл.
Но у Бай У была и личная причина.
5-й слой мог оказаться крайне опасным. Возможно, там всё будет совсем не так, как в прежних приключениях.
Возможно, инициатива вообще не будет в его руках.
Его предчувствие было слишком сильным: чтобы положить конец искажению, придётся попасть в беду, каких ещё не бывало.
А предчувствие Бай У никогда его не обманывало.
— Моё предчувствие точное. На этот раз всё может быть совсем иначе. Испытание 5-го слоя, возможно, окажется таким, что даже я не справлюсь. Я не знаю, как воля мира Колодца будет действовать против нас.
Если Цянь Исинь был волей мира и мог показывать силу, перед которой оставались далеко позади и Альфа, и Владыка Башни...
Тогда воля мира Колодца, возможно, была единственной силой, способной ей противостоять.
Что делать, если такая сила окажется врагом?
Бай У боялся, что не сможет защитить капитана.
Но У-Цзю был ещё твёрже:
— Я всё ещё твой начальник?
— Да. Ты всегда мой капитан.
— Тогда слушай меня, Бай У. По твоим словам, враг уже достиг уровня, где его нельзя победить силой. Значит, нужна хитрость. Да, в этом я тебе, наверное, ничем не помогу... Но, возможно, тебе понадобится именно моё присутствие.
— Но моё предчувствие... На этот раз правда очень опасно.
Бай У впервые видел такой твёрдый взгляд У-Цзю.
Он уже почти уступил.
У-Цзю сказал:
— Лишний человек — лишний выход. И моё предчувствие тоже может быть не хуже твоего.
Бай У колебался.
Но если подумать, многие опасные путешествия он пережил именно благодаря капитану.
Да, позже он вышел за пределы капитана.
Но капитан... всегда был человеком с огромной удачей.
Если превратить его путь в историю, она тоже вышла бы редкой и почти главной.
Подумав об этом, Бай У не кивнул сразу, а сказал:
— Тогда нам нужно подготовиться как можно лучше. Я сделаю для капитана оружие.
Можно было остаться на 4-м слое и постигать как можно больше.
Но после встречи с Цзин Первым Бай У почувствовал: Альфа, возможно, уже почти стал «полным».
Он не знал, что Альфа сделает дальше, потому что в мире людей у Бай У осталось слишком много связей.
Времени на самом деле уже нельзя было терять.
Но, прежде чем идти на 5-й слой, Бай У всё равно хотел как можно лучше обеспечить выживание своей стороны.
Время шло секунда за секундой.
Многие сферические здания, оставленные прошлой цивилизацией, походили на хранилища древних книг.
Цзин Пятый, Чжэн Юэ, Не Чуншань и остальные тоже нашли то, что могли читать.
Письмо последовательностей они не понимали, но там было много книг, похожих на рукописи Владыки Башни, которые читал Бай У: они напрямую переносили сознание человека в некий мир.
Эти книги погрузили всех в прошлое предыдущей цивилизации.
Они увидели приход искажения глазами существ более высокого измерения.
Это было не так важно, как постижение Бай У протокола последовательностей и поиск способа создать Семь грехов, но пользу всё же принесло.
А Бай У в это время без лишнего шума выковал для У-Цзю меч и даже провёл вселение духа в боевую форму Расследовательского корпуса — и свою, и его.
Теперь Бай У и У-Цзю были с головы до ног в снаряжении с вселённым духом.
Меч, на котором Бай У сосредоточился сильнее всего, не был Семью грехами. Он не имел такого особого смысла и не мог открыть дверь на нижнем уровне.
Зато это было настоящее божественное оружие.
Сначала Бай У хотел назвать меч «Справедливость», чтобы противопоставить его оружию, названному именами грехов.
Но когда У-Цзю получил меч, он вспомнил самое начало их пути.
— Назовём его «Осквернённые должны умереть».
Клинок, который когда-то сопровождал У-Цзю, давно сломался.
Услышав это имя, Бай У вдруг понял: прошло всего несколько лет, а ему казалось, будто он прожил очень, очень долго.
Может, дело в скитаниях во времени и пространстве?
Может, в тех 10 с лишним годах, которые трясли его после Воды Колодца?
А может, жизнь в этом мире просто оказалась слишком сложной.
Бай У кивнул:
— Хорошо. Пусть так и называется.
Боевая форма с мощной защитой, которую нельзя уничтожить и которая способна самовосстанавливаться. Божественный клинок, способный рассечь что угодно.
И эти двое, уже совсем не прежние, чья сила выросла рывками и много раз прорвала предел, вот-вот должны были выйти на последнее приключение.
Перед этим У-Цзю будто о чём-то вспомнил и спросил:
— Теперь ты можешь создавать вещи со вселённым духом когда угодно?
— Да. Скажу честно, это удивительно. Протокол последовательностей очень сложен и глубок. Схема Семи грехов — тоже. Если бы я изучал только что-то одно, у меня, возможно, до сих пор не было бы результата. Но когда изучаешь обе сразу и меняешь подходы местами, неожиданно всё начинает складываться.
— Эта последовательность изначально принадлежала Цзин Четвёртому... Я думаю: если у мира правда есть воля, то когда-то он, возможно, возлагал надежды на Цзин Четвёртого.
Бай У не понял, к чему клонит У-Цзю.
Впрочем, У-Цзю сам сбился из-за слов Бай У и сказал:
— Но в итоге постиг её ты. Цзин Четвёртый не прошёл испытания, а ты прошёл.
Он похлопал Бай У по плечу и редко для себя улыбнулся.
Как будто хвалил подчинённого за идеально выполненное расследование за Башней.
Но где-то в глубине У-Цзю чувствовал, что забыл, о чём хотел спросить сначала.
Они словно вернулись в прошлое, к первым дням выхода за Башню.
Боевые формы одного образца, оружие снова получило имя прежнего клинка. Оба чувствовали: возможно, грядущее исследование будет таким же, как самое первое, — полным острого предвкушения перед неизвестной опасностью.
Поэтому оба немного погрузились в воспоминания.
Но тогда у Бай У с собой должен был быть ещё какой-то предмет.
Стабилизатор эмоций? Нет...
Браслет проверки эмоций? Кажется, тоже нет...
У-Цзю смутно думал: Бай У вроде всё хотел провести вселение духа в какую-то вещь, но уже сделал это со множеством других, а ту самую вещь всё никак не трогал.
— Пойдём, капитан. Готовимся выйти за Башню.
Они находились в Анти-Башне, но теперь она будто стала Башней.
А 5-й слой был неизвестным миром за Башней.
У-Цзю кивнул. Ладно, не вспомнил — значит, не стоит думать.
Они направились на самый нижний уровень Анти-Башни.
Анти-Башня. Угол самого нижнего уровня.
Когда У-Цзю и Бай У пришли сюда, перед их глазами словно возникла восточная площадь нижнего реестра, где когда-то толпились люди.
Бесчисленные шахтёры ждали выхода за Башню, а регистратор, судивший о человеке по свечению стелы, будто снова что-то бормотал себе под нос.
Конечно, всё это было лишь видением.
Стела была огромной. Больше, чем сферические здания.
Бай У мог догадаться: и прошлая цивилизация, и даже Владыка Башни пытались проникнуть на 5-й слой.
Но в итоге у них ничего не вышло.
Бай У шевельнул мыслью, и все фрагменты пазла начали складываться по его воле.
Когда цельный и искажённый свиток повис в воздухе, кольцо Семи грехов испустило свет 7 разных цветов. Эти лучи легли на стелу.
Древняя стела, возможно простоявшая бесчисленные десятки тысяч лет, словно ожила.
Свиток стал огромным. Цветы, птицы, рыбы и насекомые, ветер, цветы, снег и луна, глаза, уши, рот и нос, ледники, закат, ущербная луна и молнии внутри свитка словно погрузились в воду и начали беспорядочно искривляться.
В глазах Бай У поднялись громадные и бескрайние колебания энергии.
У-Цзю нахмурился. Его багряная фигура будто почувствовала угрозу.
Свиток парил над стелой. Свет Семи грехов, падавший на стелу, отражался и в свитке.
Словно медленно поворачивался замок, а самая запретная дверь понемногу открывалась.
Прямо под свитком, где были вырезаны искажённые образы живых существ, перед самой стелой появилась трещина.
— Похоже, это и есть дверь? Вход на 5-й слой мира Колодца?
— Похоже.
Бай У смотрел в трещину так, будто смотрел в бездну.
В этот миг Око Прейера вывело диалоговое окно.
Все прежние приключения были такими: помощь капитана, помощь последовательности таланта — и Бай У раскрывал загадки.
Казалось, и сейчас должно быть так же.
【Мне не следовало появляться, потому что то, что внутри, не поддаётся моему исследованию. Запомни мои слова: воля может разрушить волю, но не может убить...】
Примечание в поле зрения оборвалось на полуслове.
Бай У резко почувствовал мощный удар по сознанию.
Внутри него жила «рыба», потолок ментальной силы, в который даже Бай Юань не смог вторгнуться через паразитирование внутреннего демона.
Но в этот миг Бай У всё равно получил тяжёлый удар.
А затем была сломана 4-я стена.
【Должен сказать, созданная мной последовательность довольно добросовестна. Всё время пытается тебе что-нибудь подсказать. Но извини, теперь она вышла из сети.
Добро пожаловать на 5-й слой, если осмелишься войти.
Кстати, раз примечания тебе уже надоели, может, сменим формат?】
Содержание примечания словно внезапно изменили.
Бай У распахнул глаза. Он не мог поверить, что сведения, которые он видел через последовательность Око Прейера, кто-то способен переписать.
【Тебе любопытно. Ты потрясён. Внутри тебя есть страх, но этот страх тебя ещё и заводит. Ты ведь такой псих~ Ты уже решил войти на 5-й слой, верно?】
Раньше примечания появлялись перед Бай У как внезапно всплывающее диалоговое окно.
Но после слов «может, сменим формат?» следующая строка, которую увидел Бай У, появилась уже на пожелтевшей бумаге, исписанной небрежным почерком.
Око Прейера полностью оказалось под контролем кого-то с 5-го слоя мира Колодца.
【Око Прейера полностью захвачено каким-то типом с 5-го слоя мира Колодца. Что мне делать? Стоит ли идти глубже? Так думает наш храбрец, но безумие в глубине души всё равно заставляет его попробовать.】
Бай У снова опешил.
На полупрозрачной пожелтевшей бумаге, парящей над головой, проступили его собственные мысли.
Как такое возможно?
【Как такое возможно? Он читает мысли! Нечестно! (слово «нечестно» зачёркнуто)】
Бай У вдруг струсил.
Похоже, перед ним действительно было существо вроде воли мира.
Для воли мира всё живое было лишь частью её самой.
Он не решался войти.
А все мысли в его голове одна за другой появлялись на полупрозрачной пожелтевшей бумаге над ним.
【Для воли мира всё живое — лишь часть её самой. Чёрт, похоже, я разворошил осиное гнездо. Надо сейчас же закрыть эту дверь!】
Око Прейера полностью «захватили». Мысли раз за разом считывались и выводились на бумагу. Бай У впервые столкнулся с таким врагом.
Будто кто-то взломал его основной код и превратил его в троян, встроенный в собственный компьютер.
Но в этот момент рука У-Цзю снова легла на плечо Бай У.
— Если впереди смерть... значит, мы хотя бы станем первыми! Пойдём. Не отступай.
У-Цзю словно увидел страх Бай У. Он никогда не видел Бай У таким, но знал: это не настоящий Бай У.
У-Цзю вошёл на 5-й слой, и трещина поглотила его тело.
В этот миг Бай У резко понял: нельзя позволить капитану одному идти навстречу опасности.
Он больше не думал. Мгновенно он преодолел всё давление на сознание и бросился вслед за ним в трещину.
Когда владелец кольца Семи грехов и фрагментов вошёл в трещину, свет вокруг стелы исчез вместе со свитком, парившим над ней.
Всё стало таким, будто ничего не произошло.
Та огромная волна энергии даже не дала о себе знать мастерам, которые читали древние книги прошлой цивилизации в сферических зданиях.
Они даже не знали...
У-Цзю и Бай У уже начали путешествие в самую глубокую часть мира Колодца.
Жар земли выдернул Бай У из забытья.
Солнце било прямо в глаза, злое, слепящее, и ему пришлось снова прищуриться.
Рядом закашлялся капитан. Бай У опешил.
Капитан?.. Что происходит?
— Кхе-кхе... Где это мы? — У-Цзю явно ещё не понял, что с ним случилось.
А над головой висел пожелтевший лист. Он будто приглушал часть солнечного света, но строки на старой, шершавой бумаге снова начали расшатывать волю Бай У.
【В этот миг Бай У услышал рядом кашель близкого друга, повернул голову и изумлённо посмотрел на него. Как он... снова стал человеком?】
Буквы на бумаге опережали саму реакцию Бай У.
Стоило ему услышать кашель, как эти строки уже были дописаны.
А когда у Бай У появилась следующая мысль и он почти открыл рот, на листе возникло продолжение:
【Он потрясённо сказал: капитан, ты... ты правда капитан?】
— Капитан... ты...
Бай У резко осёкся. Он хотел изменить собственное поведение, заставить свои действия разойтись с тем, что предсказал лист.
Но У-Цзю будто услышал всю фразу целиком.
— Что такое? Почему ты так спрашиваешь? Это место... пятый слой мира Колодца?
Ещё до того, как У-Цзю заговорил, Бай У уже увидел его будущие слова.
Всё было записано на пожелтевшем листе. Словно происходящее было не настоящим, а давно завершённой историей.
И он, и У-Цзю были двумя людьми, уже внесёнными в летопись. Двумя фигурами, которые не могли вырваться из заранее прочерченной колеи.
Но ведь только что он и правда изменил свою реплику.
【Сейчас Бай У растерян. Воля этого мира словно управляет его поступками. Но что именно она делает: предсказывает его поведение или создаёт его поведение?
Хм. Хороший вопрос. Если второе — дело совсем плохо.】
Пожелтевший лист, как и прежде, выписывал мысли Бай У без всякого стеснения.
Бай У решил что-нибудь сказать, но сначала огляделся.
Место оказалось... до боли знакомым.
【Он узнал это место. Именно сюда он попал впервые. До того дня он был маленьким нищим с нижнего яруса.
Лилит с третьего яруса, точнее та самая Церковь Бога Башни, которая так и не успела поднять бурю, отправила его сюда, надела на него кандалы и заставила выступать перед аристократами третьего и четвёртого ярусов — показывать, как он выживает за Башней.】
На самом деле Бай У не узнал место сам. Просто примечание на пожелтевшем листе вернуло ему память.
【Так это место, куда я попал, впервые оказавшись в этом мире?】
— Здесь...
Как только на листе проступили слова, которые он вот-вот должен был произнести, Бай У снова заставил себя замолчать.
И тут он вспомнил: в прошлый раз он тоже оборвал реплику, но капитан всё равно как будто услышал её полностью.
Может, мало просто остановиться? Может, нужно ещё и сказать другое?
Мысль сработала мгновенно. Всё решалось за долю секунды, будто он соревновался с какой-то чудовищной силой в скорости удара.
— Я тоже не понимаю, где мы, капитан. Ты разве не заметил, что снова стал человеком? — Бай У нарочно изменил фразу.
Он мог делать сразу несколько вещей: следить за словами на листе и одновременно прикидывать, как заставить своё поведение не совпасть с написанным.
Но то, что произошло дальше, накрыло его холодным страхом перед судьбой.
Он словно ничего не изменил.
— Место, куда ты попал впервые? Но ведь здесь... разве это не должен быть мир, совсем непохожий на реальность? — лицо У-Цзю дрогнуло от удивления.
【Ответ близкого друга заставил Бай У почувствовать бессилие. Значит, что бы он ни делал... кроме первой мысли, все последующие правки не имеют силы?
Такого исследования у него ещё не было. Потому что исчезла сама возможность случайности...】
Случайности больше не существовало. Все пути будто были назначены заранее.
Он был не человеком, а выполняемой программой.
Словно некий владыка по имени Воля мира Колодца щёлкнул по файлу «Бай У.exe» в компьютере под названием «мир».
Внутри программы могли крутиться сложные алгоритмы. Но в основе всё равно лежали чужие настройки.
— Капитан, ты больше не осквернённый.
【Не смотреть на лист. Не позволять листу сбивать себя. Бай У думал именно так. Казалось, пока он не смотрит и не знает небесной воли, все его действия всё ещё принадлежат ему.】
Строки на бумаге продолжали появляться. Бай У было трудно совсем на них не смотреть.
Если он не пытался сознательно противоречить написанному, если произносил свою первую мысль, капитан слышал его верно.
【Похоже, мысль правильная. И правда: близкий друг услышал его слова, задумался и сказал: ты бы не сказал — я бы и не заметил...】
— Ты бы не сказал — я бы и не заметил. Ха-ха, странно. Видимо, в глубине души я всё ещё привык, что ты чуть выше меня.
К шуткам о росте У-Цзю давно привык. Сейчас он даже улыбнулся.
Возвращение в человеческое тело, возможно, было всего лишь особенностью пятого слоя мира Колодца.
До превращения в осквернённого он привык смотреть на людей чуть снизу вверх. Особенно на Не Чуншань, Цзян Чжу, Вэнь Хао и прочих здоровяков.
А став осквернённым, наоборот, привык смотреть на них сверху вниз.
И всё же где-то в самой глубине У-Цзю ощущал, что человеческое состояние ему будто роднее.
— Может быть, всё в этой сцене ненастоящее? — серьёзно сказал У-Цзю, оглядываясь.
Бай У не знал.
Он вспоминал прошлое. Тогда, попав сюда впервые, он делал выводы по примечаниям последовательности.
Его взгляд упал на полуразрушенное здание неподалёку.
В памяти будто всплыл знакомый насмешливый текст.
【Общественный туалет, которым 700 лет никто не пользовался. Индекс опасности — три с половиной звезды. Внутри осквернённый средней степени искажения, сливной бачок давно сдох. Мой совет: не заходи. Терпи или решай вопрос на месте.】
Когда Бай У впервые увидел это примечание, оно сразу дало ему кучу сведений.
700 лет без людей. Средняя степень искажения. Осквернённый.
Теперь он всё это уже знал. Но перед глазами примечание не появилось.
А когда он снова посмотрел на древний лист над головой, видимый только ему, содержание изменилось.
【Общественный туалет, которым 700 лет никто не пользовался. Индекс опасности — пять звёзд. Внутри осквернённый сверхтяжёлой степени искажения, сливной бачок давно сдох. Мой совет... ноги в руки и беги!】
Похоже, какое-то злое существо почуяло Бай У и У-Цзю.
Огромные щупальца, похожие на ноги осьминога, прорвали землю.
Десятки щупалец по нескольку сотен метров длиной внезапно вспороли поверхность, и знакомый пейзаж сразу стал жутким, чужим.
Словно это место было логовом какого-то древнего злого бога.
Щупальца уловили запах добычи и принялись шарить вокруг.
Из-за их чудовищной тяжести городская земля пошла трещинами.
Почва обвалилась, и У-Цзю вместе с Бай У провалились в канализацию.
На трубах, которыми 700 лет никто не пользовался, внизу густо сплелись кровеносные сосуды и неизвестные черви.
Черви ползали по сосудистой плёнке. Сосуды то сжимались, то раздувались.
— Что это за осквернённый? Выглядит довольно опасно, — У-Цзю нахмурился.
С пятым слоем мира Колодца они пока лишь обменялись первым взглядом.
И он, и Бай У давно стали настолько сильны, что осквернённым реального мира оставалось только смотреть им вслед и глотать пыль.
Но то гигантское щупальце, пусть, возможно, и не было им ровней, всё равно пришлось бы убивать долго и с расходом сил.
Теперь Бай У и У-Цзю уже не нужно было, как прежде, осторожничать, прятаться и собирать ключи, чтобы вскрыть тайну зоны.
Но сейчас... они будто снова оказались в мире, где сама местность опасна.
— Не знаю. Но, похоже, наши эмоции почти не колеблются, а у него нет разума. Он не может точно нас учуять.
Бай У постепенно успокоился.
【Они давно уже не те, кем были в начале. К тому же оба всегда умели сохранять голову в опасности. После стольких приключений им уже по силам встретить любую угрозу с ровной душой.
Только что это за мир? Бай У может подавить эмоции, но не может подавить жажду понять.
Он поднял глаза на древний лист и подумал: до чего же мерзкое чувство, когда тебя предсказывают.】
До чего же мерзкое чувство, когда кто-то знает твои мысли.
Именно так Бай У и подумал.
В этот миг в чёрную канализацию через разлом в земле ударил злой солнечный свет: гигантские щупальца наверху раскурочили поверхность.
На краю сточной канавы блеснул маленький предмет. Свет зацепился за него, и Бай У сразу насторожился.
Он увидел наручники.
【Некоторые наручники ведут себя неприлично: с виду наручники, а за спиной — наблюдательное устройство аристократов четвёртого яруса.】
В голове снова всплыло примечание Ока Прейера.
Когда-то именно здесь Бай У разорвал наручники и вернулся в Башню.
Не будь этих наручников, Бай У решил бы, что этот мир — всего лишь испытание и в нём нет настоящей реальности.
Но теперь, увидев наручники, он вдруг подумал: возможно, этот мир и правда ненастоящий, однако под влиянием Воли мира Колодца...
Для него и капитана он стал настоящим.
【А может, этот мир построен на том, что... он потерпел поражение? Драконоборец почувствовал: здесь случилось страшное искажение. Тот самый «восьмой» средней степени искажения, который прятался в туалете, стал осквернённым тяжёлой степени...
И он задумался: рядом с этими наручниками... должен быть ещё один монстр!】
На самом деле Бай У ещё не успел обо всём этом подумать, но строки на пожелтевшем листе и правда подсказали ему нужное.
Когда-то здесь он столкнулся с убийцей с третьего яруса и приманил к нему осквернённого из канализации.
Тот осквернённый в одно мгновение убил «генерала Пан Фэна», как его называло Око Прейера.
— Капитан, дальше надо быть осторожнее.
У-Цзю кивнул. Он тоже почувствовал: ещё одно сильное существо медленно приближается.
Кровеносные сосуды на трубах канализации начали сжиматься и раздуваться всё быстрее, будто выражали возбуждение какого-то чудовища.
— Если я правильно помню, это Шичэн...
По телевизионной передаче, которую он когда-то видел в поместье «Фиалка», Бай У вспомнил: место его первого появления должно было называться Шичэн.
Если говорить о реальном мире, всё было именно так.
Но здесь не реальность. Здесь пятый слой мира Колодца.
— В новостях не раз говорили, что в канализации Шичэна появлялись странные существа. Из-за них из люков выбегали крысы, и дело даже доходило до нашествий.
— И ещё... в канализации Шичэна когда-то была женщина. Женщина, у которой почти полностью вырезали спину.
Эта женщина появлялась в шахте на собрании прежних Путешественников.
Бай У задержал дыхание. Он не знал, связан ли этот мир с тем миром, который он знал.
Но одно становилось очевидно: реальный мир больше походил на первую, пробную версию.
А нынешний — на второе прохождение на адской сложности.
И в этом втором прохождении наверняка скрыта какая-то цель Воли мира Колодца.
Бай У закрыл глаза и не стал смотреть на пожелтевший лист. В глубине сознания начали выстраиваться собственные выводы.
— Если сопоставить это с моими прежними воспоминаниями, сейчас я нахожусь в мире, пережившем тяжёлое искажение.
— Но если воля мира хотела бы меня убить, это было бы очень просто.
— Однако она меня не убила. Она показала странный мир.
— Древний лист, который заменил Око Прейера, больше похож на вещь, сбивающую мне рассудок.
— Я точно упустил какую-то зацепку.
Что именно он упустил?
Бай У нахмурился.
Когда его сила дошла до определённого уровня, он всё ещё исследовал зоны, но если можно было решить вопрос силой, он выбирал силу, а не голову.
Теперь же в этом мире, под влиянием Воли мира Колодца, он и капитан, возможно, всё ещё оставались сильными существами, но уже не были такими недосягаемыми, как в реальном мире.
И всё, что они встретили до сих пор, скорее всего, было мелкой рыбёшкой. Если даже мелочь усилена до тяжёлого искажения, трудно представить, какой силой обладает хранитель какой-нибудь зоны.
— Силой тут не пройти. Это, пожалуй, первый вывод. Нам с капитаном нужно беречь силы. Драться только тогда, когда без этого никак.
У-Цзю слушал, как Бай У говорит сам с собой, и будто видел прежнего Бай У.
Он всегда считал, что Бай У подходит для расследований за Башней не из-за чудовищной боевой мощи, а из-за холодной головы.
Поэтому У-Цзю молча прикрывал его и прислушивался к шагам осквернённых, которые приближались вокруг.
Слышалось, как что-то страшное и вязкое ползёт по земле. Слышался и женский плач.
У-Цзю был полностью настороже и в любой миг готов выхватить оружие против этих искривлённых чудовищ.
Странно, кстати: все эти предметы со вселёнными духами сделал Бай У, и изначально они были подогнаны под размеры Багрового.
Но теперь, когда он снова стал человеком, снаряжение тоже изменилось.
«Осквернённый должен умереть» лежал в руке У-Цзю, и У-Цзю вдруг почувствовал... будто овладел какой-то способностью.
А Бай У в этот момент уловил главное.
— Когда я раньше сталкивался с проблемами, подсказки давало Око Прейера. Пусть это и последовательность-загадочник, но полезную информацию оттуда всё равно можно было вытащить.
— Сейчас Око Прейера под контролем существа, подозрительно похожего на Волю мира Колодца. Но до того, как глаз взяли под контроль... он будто успел сказать одну фразу.
Бай У резко поднял голову.
На пожелтевшем листе, как ни странно, не оказалось его только что прошедших мыслей.
【Ладно, ты нашёл слабое место. Этот жульнический глаз и правда успел дать тебе подсказку, которая ломает правила игры. Но он не договорил. А история ведь должна продолжаться, верно?】
На этот раз пожелтевший лист уже не выглядел беспристрастным описателем.
Он скорее стал воплощением некой воли и разговаривал с Бай У напрямую.
Бай У улыбнулся.
Последняя подсказка поэтичного Ока звучала так:
«Запомни мои слова: воля может разрушить волю, но не может убить...»
На этом месте глаз оказался под властью другой воли, и фраза оборвалась.
Очевидно, вторая половина была крайне важна.
— Воля может разрушить волю... Наверное, именно с этой опасностью нам с капитаном придётся столкнуться дальше. Но ключ к выходу, слабость Воли мира Колодца, скрыта во второй половине фразы.
Бай У не знал, что это за слабость.
Но раз у этой воли есть слабость...
Пожелтевший лист снова стал как будто объективным летописцем. Только теперь не удержался и подмешал кое-что от себя:
【Но раз у этой воли есть слабость, он уверен, что сумеет её найти. Сможет ли наивный Драконоборец победить могучую Волю мира Колодца?
Или... очень скоро он погибнет в этом похожем и непохожем, искажённом родном мире?】
Бай У решил считать это испытанием. Если на пожелтевшем листе записана их с капитаном судьба, значит, он изменит и свою судьбу, и судьбу капитана.
У-Цзю тихо сказал:
— Враг приближается.
Он произнёс это почти без звука, едва шевельнув губами.
Бай У кивнул. На размышления ушло совсем немного времени. По части восприятия он был сильнее У-Цзю.
— Знакомая аура.
Бай У всё больше убеждался: это Шичэн.
Осквернённая с вырезанной спиной, которую он встретил когда-то, теперь медленно приближалась к ним.
В воздухе раздался женский плач.
Глухой, давящий звук заставил и У-Цзю, и Бай У почувствовать лёгкое отвращение.
Им ещё повезло, что в реальном мире оба уже были почти «максимального уровня». Попади они в этот тяжело искажённый мир раньше, плач причинил бы не просто неудобство.
Бай У чувствовал: звук бил по площади. Осквернённая охотилась на него и капитана.
— Драться будем?
У-Цзю не ответил. Он показал жест Расследовательского корпуса.
Жест означал сразу 2 варианта: убить или отступить.
Бай У сперва хотел взглянуть на пожелтевший лист, но удержался. Помолчал секунду-другую и покачал головой.
Почему женщине вырезали спину и бросили её в канализацию, Бай У не знал.
Впрочем, даже знай он всю историю, жалеть её он бы не стал.
Он отказывался от боя не из робости и не из внезапного приступа святой доброты.
Просто чутьё подсказывало: вот он, первый выбор.
Гигантское щупальце, существо из кровеносных сосудов в канализации, осквернённая с вырезанной спиной, которая приближалась всё ближе, — Бай У верил, что все они очень сильны. Но не настолько, чтобы справиться с ним и капитаном.
Однако стоило выбрать бой — и они увязли бы в нём надолго.
Даже если ты силён, сможешь ли ты перебить Волю мира Колодца?
— Если можно не драться, не дерёмся.
Стоило им начать бой, и на пожелтевшем листе могли появиться какие-нибудь странные строки.
Бай У не был уверен: если лист напишет новые условия, не станут ли эти условия настоящей частью мира.
По обычному стилю У-Цзю сейчас должен был сверкнуть клинком и за один миг прорезать путь от одного конца канализации до чудовища на другом.
Но У-Цзю всегда доверял суждениям Бай У.
【Они решили пока уйти. Сдержав эмоции, они выпрыгнули из канализации.
Кто знает, сколько страшных существ скрывалось в этой огромной сточной системе.
Немного позже к месту, где лежали наручники, подошёл убийца с Последовательностью «Стальное вооружение». Когда-то он притворялся осквернённым, а теперь стал настоящим осквернённым.】
Выпрыгивая наверх, Бай У всё равно увидел тот самый лист, похожий на судьбу.
И невольно прочитал написанное.
Осквернённый смотрел на него.
Но из канализации не выходил.
Он был обезображен до неузнаваемости: половина головы отсутствовала, тело было изрешечено дырами.
И всё же Бай У почувствовал: это тот самый убийца.
Тот, чей страх Бай У когда-то вытащил наружу словами и тем самым приманил осквернённого.
Настоящее будто наложилось на прошлое.
В следующую секунду из пустой, вырезанной спины осквернённой женщины потянулись странные чёрные нити. Они оплели тело убийцы.
Ещё миг назад, глядя на Бай У, он выглядел злобным и жестоким. Но едва нити обвили его, на лице проступил ужас.
Бай У не стал смотреть, что будет дальше.
Земля была разворочена огромными щупальцами в месиво. Сами щупальца всё ещё торчали над городом, но впереди, похоже, находилась зона, за границу которой они не могли перейти.
На окраине Шичэна Бай У увидел больницу.
Очень знакомую больницу, которой здесь быть не должно.
У-Цзю тоже увидел её и не смог скрыть удивления:
— Как эта больница оказалась здесь?
Здание окутывала обида, густая и холодная. Снаружи больница казалась местом, откуда веет нечистью.
В окнах будто мелькали глаза, полные злобы.
Бай У не ответил. Они с У-Цзю осторожно обошли щупальца и направились к окраине.
Сам Бай У был потрясён не меньше.
【Сейчас в душе Бай У поднялась буря. Только что он почти убедился, что эта сцена — Шичэн, но в следующий миг всё перевернулось.
Он увидел Девятую психиатрическую больницу из Байчуаня. Как больница из Байчуаня могла появиться в районе Шичэна?
При всей своей безумности он даже ощутил радость. Но встретит ли он в этой больнице старых знакомых?
И какие сцены появятся впереди? Всё стало интересно. И всё стало тревожно.】
Смешанная карта.
Стоило увидеть эти слова на листе, и Бай У окончательно понял: сейчас он находится в пространстве, собранном из разных кусков.
Аура Девятой психиатрической больницы не подпускала щупальца.
Но осквернённые из канализации тоже не вышли за свои пределы. Бай У предположил, что здесь, возможно, действует некое «ограничение зоны».
Они с У-Цзю быстро дошли до ворот Девятой психиатрической больницы.
Раньше больница была тихой. Теперь же внутри стоял гул.
— Инь Шуан, Сяои, Ван Ши, Линь Ужоу и остальные могут считать, что им повезло. Хорошо, что тогда мы исследовали больницу не на такой сложности.
Когда они вошли в больничную область, щупальца, подпирающие небо, потеряли к ним интерес.
Кошка не полезет отнимать пищу на территорию тигра.
— Похоже, внутри много осквернённых.
Ворота больницы были распахнуты. В чёрном входе в корпус смутно виднелись силуэты.
А в окнах то и дело появлялись пряди волос.
У-Цзю, конечно, знал, что Хун Инь находится в этой больнице.
Когда-то именно Бай У уговорил Хун Инь, и вся группа смогла уйти живой.
Иначе У-Цзю, даже будь он уверен в собственном спасении, вряд ли смог бы гарантировать безопасность остальных.
— Зайдём посмотрим.
【Зайдём посмотрим. Слова близкого друга встревожили Бай У.
У мира должна быть основа. Базовая настройка. Но что это за настройка?
Мир спустя много лет после его смерти, когда искажение расползлось повсюду?
Но почему тогда всё больше похоже на мир, где «его никогда не было»?
Если в том мире Бай У изначально не существовал, как бы всё изменилось?
Но если это правда, как объяснить наручники?】
Бай У и У-Цзю вошли в больницу.
Они ступили в область Девятой психиатрической больницы. Густая обида вокруг резко отличалась от первоначальной сцены.
По прежним воспоминаниям, в первом корпусе хранились разные истории болезней.
Во втором корпусе было много монстров, и из них выжил только Илия.
Третий корпус был архивом памяти, где раскрывалось прошлое Хун Инь.
Четвёртый корпус — самое страшное место всей Девятой психиатрической больницы. Там была Хун Инь.
Но теперь в этой больнице уже первый корпус давил так, будто внутри собралась вся тьма.
Бай У сказал:
— Капитан, ты когда-нибудь думал, что стало бы с этим миром, если бы я умер?
Бай У не был человеком, который задаёт пустые вопросы. У-Цзю серьёзно подумал и ответил:
— Ты не умер.
— Это просто допущение. Допустим, я перенёсся в этот мир и не выдержал первое испытание. Я привлёк убийцу Церкви Бога Башни с третьего яруса, а потом... не смог его убить.
— Я умер в той канализации.
— Как бы всё развивалось дальше?
Башня, конечно, всё равно должна была быть разрушена. Альфа, конечно, всё равно вернулся бы в мир людей.
Но осталась бы Хун Инь в больнице навсегда? Не факт. Если бы не было Бай У, проблемы возникли бы не только в будущем, но и во многих прошлых временных линиях.
Бай У покачал головой.
— Пойдём. Посмотрим.
У-Цзю почувствовал давление, которое легло Бай У на сердце.
— Мне всё равно кажется, что эти сцены не связаны с реальностью. Отнесись к ним спокойно.
Бай У тоже хотел так думать. Больница из Байчуаня появилась в Шичэне — это вроде бы доказывало, что место выдумано.
Для Воли мира Колодца такое едва ли было чем-то чрезмерным.
Но Бай У всё равно тревожился. Ему казалось, что испытание не может быть таким простым.
Если судить по тому, что он знал о первых 3 слоях...
Связь Колодца с реальным миром, скорее всего, усиливалась слой за слоем.
Четвёртый слой был похож на переходную область.
А на пятом слое мир уже начал накладываться на реальность.
В углу первого этажа первого корпуса сидел осквернённый, худой до костей. Ему ставили капельницу.
Он был тощим, но нос у него резко выдавался вперёд.
Красный флакон висел над ним. Сам он сидел на скамейке с пустым взглядом.
Бай У не стал обращать на него внимания. У-Цзю лишь оставался настороже.
На лбу этого существа Бай У заметил 2 знака: Дин-9.
И сразу вспомнил одну запись.
«2125.0409. Очень хочу до встречи с тем человеком, пользуясь собственной формулой, добиться, чтобы Дин-9 получил обоняние Бин-4».
Когда Бай У исследовал третий корпус, он читал некоторые архивы.
Здешних осквернённых делили по качеству на категории Цзя, И, Бин и Дин.
Они не превращались в осквернённых внезапно. Им вводили разные препараты, и те шаг за шагом делали их монстрами.
Когда Бай У и У-Цзю подошли к лифту, взгляд Дин-9 перестал быть пустым.
Бай У ясно понимал: единственная зацепка в этой больнице — Хун Инь. Стоит увидеть её, и всё станет проще.
Но в тот миг, когда Бай У и У-Цзю потянулись нажать кнопку лифта, Дин-9 бросился на них.
В красном флаконе была не жидкость, а какая-то овеществлённая обида. Сильная обида заставила нос Дин-9 распухнуть ещё больше.
В конце концов из ноздрей брызнула мерзкая слизь. Для У-Цзю и Бай У такая атака, конечно, не представляла опасности.
Они легко увернулись, но Дин-9 не желал отставать.
Бай У быстро нажал кнопку лифта. И в тот же момент, когда У-Цзю уже собирался одним движением обнажить клинок и ударить, Бай У встал перед ним и остановил его меч.
— Капитан... не бей. Пока не прижмёт к стене — ни в коем случае не бей.
Двери лифта открылись. Дин-9, только что обезумевший, увидел раскрытые двери и снова оцепенел.
Он вернулся на скамейку. Пустой флакон тут же снова наполнился красным веществом.
У-Цзю догадывался, что у Бай У есть почти пугающе точное чутьё. Но, войдя в лифт, всё равно настороженно осмотрелся и сказал:
— Безопасность прежде всего. Если противник атакует тебя, я считаю это тем самым случаем, когда нужно действовать.
— Я понял. Но хотя бы дождёмся настоящей опасности.
Лифт тронулся. Сначала Бай У нажал на самый верхний этаж, но вдруг вспомнил кое-что...
Он изменил выбор и поехал на 11 этаж.
У-Цзю тоже вспомнил. На этом этаже, в комнате 19, Бай У когда-то нашёл расчёску.
Именно благодаря этой расчёске он выжил под обидой Хун Инь.
Бай У действительно шёл за ней.
11-19.
Комната находилась в конце коридора. В других комнатах время от времени попадались люди. Все они сидели в собачьих клетках.
В эти клетки уже вселились духи.
Запертые существа были похожи на настоящих собак. Огромные глаза глядели сквозь прутья, будто хотели просверлить Бай У и У-Цзю насквозь.
Вокруг клеток валялись шприцы.
Только шприцы... выглядели не очень старыми.
Словно это были новые вещи, а не предметы 700-летней давности.
Тревога в сердце Бай У становилась всё тяжелее.
На осквернённых в клетках тоже были вырезаны коды из категорий Цзя, И, Бин, Дин и цифр.
Они сидели тихо и совсем не пытались сбежать.
Но от их взглядов по коже шёл мороз.
Комната 11-19 скоро оказалась перед ними.
Когда Бай У увидел, что Хун Инь внутри нет, он невольно выдохнул.
Но почти сразу заметил проблему.
Ключ. Расчёска. Досье. Когда-то перед ним был выбор из 3 предметов.
А теперь из 3 вариантов остались только окровавленное досье и ключ.
В тот раз Бай У ещё ворчал, что нельзя сохраниться. Иначе он бы попробовал все 3 выбора.
Тогда он выбрал расчёску. Теперь расчёски не было.
Казалось, самое время добрать упущенное и выбрать что-нибудь другое.
Но нынешняя Девятая психиатрическая больница уже не была прежней.
У-Цзю думал, что Бай У прочтёт досье или заберёт ключ.
Но Бай У не сделал ни того ни другого.
— Пойдём, капитан. Здесь нет того, что мне нужно.
— Хун Инь... — У-Цзю хотел что-то сказать, но не знал, как описать своё беспокойство.
Бай У покачал головой.
— Две другие вещи связаны с болью Хун Инь. Раньше мне и правда было любопытно: если всё это лишь игра, какие ветки открыли бы 2 других варианта...
— Но сейчас мне это неинтересно. Я знаю только одно: Хун Инь не хотела бы, чтобы я читал досье.
У-Цзю кивнул.
— А расчёска?
— Расчёска с самого начала была сгустком обиды. Она не существовала как вещь. Это символ. Символ того, что в ней ещё оставалось ожидание прежнего хорошего.
— Теперь расчёски нет. Возможно, это значит...
Бай У не договорил.
Он собирался идти во второй корпус.
Почему в этой больнице теперь живёт столько бывших подопытных?
Чем этот мир отличается от реального?
Хун Инь... жива ли она ещё?
Если здешняя Хун Инь жива, как она связана с Хун Инь из реальности?
【Ещё целая вереница вопросов возникла в душе Драконоборца, но ответов у него не было. Сейчас он мог только подняться на самый верхний этаж. А перед этим нам нужно добавить этому приключению немного остроты.
Например, тот негативный эффект, который появлялся раз в 4 часа, можно поправить. Пусть теперь негативный эффект может неизвестно когда свалиться на голову?
Начнём с простого — слепота.】
На пожелтевшем листе появились слова, не связанные с внутренним монологом Бай У. Едва увидев их, он вздрогнул.
Сам он всё ещё видел. Значит, если лист говорит правду...
Бай У резко обернулся. У-Цзю внезапно... ослеп.
— Что такое... почему вдруг стало темно?
У-Цзю ничего не видел. Перед глазами была сплошная чернота.
Но он сохранял спокойствие. Когда-то он овладел последовательностью «Синьло», и даже слепота позволяла ему воспринимать многое вокруг.
Бай У тоже понимал: нынешний капитан, потеряв одно из пяти чувств, не окажется беспомощным.
Он успокоился, но в душе поднялась новая настороженность.
— Похоже, это негативный эффект.
— И правда будто всё вернулось к самому началу, — У-Цзю не придал этому большого значения.
Человек, который когда-то таскал на себе целую кучу негативных эффектов, не слишком боялся такого.
Но Бай У тревожило другое.
【Бай У боится, что лист словно обладает силой управлять их судьбой и может как угодно менять настройки мира. Но может ли он изменить поведение капитана?
Например, внезапно заставить капитана сделать что-нибудь странное.
Например, чтобы капитан вдруг выбросил меч из руки.】
У-Цзю внезапно выбросил меч из руки.
*Лязг*.
Металл ударился о металл. Звук был не резкий, но будто рухнул прямо на душу.
Бай У остолбенел. Отчаяние поднялось изнутри ледяной водой.
— Капитан, ты... что случилось?
— Не знаю... Только что вдруг будто сил не стало.
У-Цзю тоже не понимал. На один миг ему показалось, что тело ему больше не принадлежит.
Бай У застыл на месте.
Неужели на этом листе, символе судьбы, и правда записана их судьба?
Если он может насильно менять путь капитана... как тогда спасти капитана?
До этого, каким бы странным ни было положение, как бы ни искажались сцены и как бы они ни влияли на реальный мир, Бай У не считал задачу неразрешимой.
Выход должен был существовать.
Но в этот миг он вдруг почувствовал усталость и растерянность.
Пожелтевший лист просто слегка поиграл с ним — и попал точно в слабое место.
Если даже капитаном можно управлять... что делать?
Если всем можно управлять, какой смысл продолжать стараться?
Не изменит ли противник их с капитаном поведение силой именно тогда, когда Бай У будет в шаге от разгадки?
В эту секунду Бай У понял: он похож на игрушку, которую воля мира вертит как хочет.
Перед глазами У-Цзю была тьма, поэтому он не видел испуганного лица Бай У.
Иначе, наверное, впервые прочёл бы в глазах Бай У настоящий страх.
У-Цзю не знал, что пережил Бай У. Он просто спросил:
— Почему остановился?
— Капитан... я не навредил тебе? Мне не стоило брать тебя сюда.
У-Цзю улыбнулся.
— Сегодня ты странный.
— Если перед нами воля мира, если мы противостоим тому, кто может как угодно решать нашу судьбу... есть ли вообще смысл сопротивляться?
У-Цзю всё ещё не понимал, что произошло. Сейчас ведь ничего особенного не случилось. Да, он ослеп, но это не мешало дальнейшему исследованию.
Однако бессилие в голосе Бай У он услышал.
На вопросы Бай У У-Цзю всегда отвечал серьёзно.
— Бороться за собственную судьбу нужно всегда. Я не знаю, почему ты вдруг спросил... Но разве мы пришли сюда не затем, чтобы изменить судьбу?
У-Цзю, который никогда не терялся, ответил твёрдо, без единой трещины в голосе.
Бай У помолчал несколько секунд, потом кивнул.
— Понял. Спасибо, капитан. Идём дальше.
Слова У-Цзю нельзя было назвать великим наставлением, но сам он был именно таким человеком: его трудно было сбить с толку, трудно заставить растеряться.
Бай У вдруг понял: если судьба велела капитану исследовать вместе с ним это самое опасное место, возможно, смысл капитана как раз в том, чтобы не дать Бай У оказаться в плену у самой судьбы.
Лист над головой будто записывал их судьбы.
Если капитан узнает о его существовании...
Останется ли он таким же твёрдым?
Бай У чуть замедлил шаг, подумал немного и пришёл к выводу.
Капитан встречал трудности примерно так, как сказано в стихе: «Не слушай шум дождя в лесу, иди себе, напевая, лёгким шагом».
Пожелтевший лист над головой Бай У был именно таким назойливым шумом дождя в лесу.
А человек вроде капитана, скорее всего, не стал бы обращать на него внимания.
Сейчас, перед лицом такой беды, эта решимость была бесценна.
Бай У несколько раз глубоко вдохнул и выровнял состояние.
【Он снова решил, что справится. В его маленьком близком друге будто живёт огромная душа. Но думал ли он о том, что этот коротышка может умереть?
Может, за следующим поворотом его встретит монстр и внезапно убьёт его близкого друга?】
Бай У увидел эти строки на пожелтевшем листе, но не запаниковал.
Он чувствовал: сейчас текст на бумаге не был его собственными мыслями.
Лист пытался вызвать тревогу. Прячущийся во тьме облик воли мира искал способ разрушить его волю.
У-Цзю не видел, но, вернувшись в человеческое тело, снова мог пользоваться силой последовательности. Последовательность «Синьло» сделала его восприятие даже острее, чем у обычного зрячего человека.
По дороге обратно к лифту Бай У заметил: клетка в комнате 11-11 открыта.
Ребёнок, у которого вся голова была покрыта гнойниками, тесными и мелкими, как икринки, широко распахнул глаза и посмотрел на Бай У.
— Поиграешь со мной?
Выглядел он по-настоящему жутко. Гнойники, лежавшие плотными кучками, вызывали мгновенную тошноту.
А вокруг ещё клубилась обида, и от всего ребёнка веяло нечистой силой.
Хорошо, что У-Цзю этого не видел. Он лишь почувствовал «нечисть» с явным желанием напасть.
У-Цзю не вытащил меч. Он помнил слова Бай У.
А вот Бай У на миг напрягся.
Лист только что написал, что они с капитаном могут столкнуться с опасностью, что капитана могут убить, — и тут же появился уродливый монстр, заговоривший с ним.
Но очень скоро разум Бай У взял верх.
— Я бы с радостью поиграл с тобой, но сейчас ищу девочку. Она носит красное платье и раньше жила в четвёртом корпусе. Ты её видел?
Икринка склонил голову набок. Кажется, думать ему было так тяжело, что гнойники на голове начали лопаться. Вся макушка превратилась в липкую кашу.
В его глазах вспыхнула жажда убийства. Палец У-Цзю слегка подтолкнул гарду, и ещё более острое убийственное намерение вырвалось наружу.
Но Бай У всё так же спокойно сказал:
— Она моя младшая сестра. Я очень за неё волнуюсь. Если ты её видел, скажи мне. Я верю... она захочет с тобой поиграть.
— Не видел. А ты со мной не поиграешь? — Икринка неожиданно снова забился в клетку.
— Прости. Сейчас правда некогда.
Бай У повернулся, чтобы уйти.
Большой палец У-Цзю медленно вернулся на место. Меч снова лёг в ножны.
Когда Бай У уже собирался уходить, ребёнок вдруг сказал:
— У неё нет брата.
Бай У на миг застыл. Но в конце концов ничего не ответил и пошёл дальше.
Вскоре они вошли в лифт. Им нужно было подняться на самый верхний этаж, а затем перейти в четвёртый корпус.
Лифт медленно пошёл вверх.
На каждом этаже слышались голоса осквернённых.
То сбивчивые шаги, то странные гортанные звуки.
У-Цзю почувствовал неладное.
— Я думал, здешние осквернённые нападут на нас.
Бай У покачал головой.
— Они и правда хотят напасть. Возможно, изо всех сил сдерживаются.
— Сдерживаются?
На самом деле на каждом этаже Бай У чувствовал их ауры.
Все они были опутаны обидой, но каждая аура отличалась от другой.
Осквернённые, казалось, враждебно относились к нему и капитану, однако до последнего не наносили удар.
Может быть, потому, что Бай У и У-Цзю направлялись к месту ещё опаснее?
— Кстати, слова того осквернённого напомнили мне наше первое исследование за Башней.
Лифт остановился. Самый верхний этаж корпуса, где раньше находились 6 охранников, ставших осквернёнными, теперь был пуст.
— Тогда мы тоже слышали что-то вроде «ты пришёл поиграть со мной?» и «поиграй со мной». Голос был девичий, — сказал У-Цзю.
Бай У кивнул.
— Да. Хун Инь была очень одинока. Тогда она сдерживала свою обиду. Когда мы пришли, она почувствовала нас по всплескам эмоций. Потом мощной обидой устроила нам игру.
— Игру? — У-Цзю так не считал.
Для него, конечно, это можно было назвать игрой. Но для тогдашних Линь Ужоу, Ван Ши, Инь Шуан, Сяои и остальных всё было смертельно опасно.
Только Бай У сумел увернуться от всего.
— Она была очень одинока. Человека пытали до такого состояния, она впитала столько чужой боли и ненависти, что давно потеряла человеческий облик. Превратилась в нечто вроде воздушного шара... сгусток злой воли.
— Но сердце Хун Инь не разъело до конца. Часто она всё ещё возвращалась к той доброй себе.
— Если честно, тогда я больше думал о том, как выжить. Я не чувствую страха, печали или ярости, поэтому мог только изображать сочувствие и как будто разделять её боль.
На мосту, соединявшем корпуса со вторым, лежали только рваные обрывки охранной формы.
Бай У и У-Цзю шли медленно. У-Цзю всё больше казалось, что в словах Бай У есть скрытый смысл.
— Потом я всё-таки столкнулся с Хун Инь лицом к лицу. В духовном барьере, собранном из обиды. Просто тогда вы, капитан, об этом не знали.
У-Цзю никогда не слышал от Бай У этих подробностей. Если бы Хун Инь не появлялась во время битвы с Чжун Сюй и обороны Байчуаня, он бы даже не знал, что между Хун Инь и Бай У такая связь.
— Похоже, она тебя не тронула?
— Не тронула. Потому что я сказал, что не боюсь её и готов забрать её отсюда. Она очень скучала по бабушке и хотела узнать, как выглядит внешний мир.
У-Цзю помолчал и сказал:
— Хорошая девочка. Ты не думал, что однажды... мир станет нормальным, все осквернённые снова станут людьми, и ты с ней... с ними...
То самое «с ними» после «с ней» заставило указательный палец Бай У дёрнуться.
— Капитан, что это с тобой?
— Просто я думаю, что такой день действительно наступит. Кстати, ты и та девушка из семьи Янь...
— Стоп. Вы с хозяйкой тоже так и не дошли до счастливого конца. А ведь все считают вас парой.
У-Цзю замолчал.
Оба горько улыбнулись.
В таком мире кто посмеет что-то обещать второй половине?
А что до идеального мира без искажения...
О нём можно будет думать, когда идеал наконец станет реальностью.
— Самое большое уважение к будущему — отдать всё настоящему, — подвёл итог У-Цзю.
Бай У вынужден был признать: не просто так такая высокая красавица, как хозяйка, полюбила коротышку-брата, который ниже её на целую голову.
Снизу, из второго корпуса, донеслись звуки ожесточённой драки множества осквернённых.
Бай У и У-Цзю с их острым слухом расслышали странный разговор.
— Всё ещё не радуешься?.. Ну тогда старайся. Я и так уже так сильно тебе поддаюсь.
— Я тебя одолею! Я тебя одолею!
— Ладно-ладно, я же как раз стараюсь дать тебе себя победить. Давай, разорви меня, сожри меня... постарайся превратить мою силу в свою.
— Что, не идёшь? Вот же мелкий засранец. Я ведь уже извинилась, да? И искупаю вину, разве нет?
Как ни слушай, звучало всё это издевательски.
Оба голоса Бай У не узнавал, но кое-что уже понял.
【У-Цзю собирается спуститься и посмотреть.】
Так написал пожелтевший лист.
— Спустимся посмотрим? — спросил У-Цзю.
Бай У покачал головой.
— Смотреть там не на что. Во всём втором корпусе нет ценных зацепок. Идём сразу в четвёртый корпус.
— Точно не посмотрим?
【У-Цзю настаивает, что хочет посмотреть.】
Бай У спокойно смотрел на У-Цзю. Хотя У-Цзю не мог видеть, он будто почувствовал этот взгляд.
— Хорошо, не пойдём. Решай ты.
У-Цзю сам удивился. Он ведь не должен сомневаться в решении Бай У.
Бай У в душе выдохнул. Он догадался, кто находится внизу, но не хотел связываться с лишними бедами.
И как раз когда он решил, что пора идти в третий корпус, всё снова изменилось.
【У-Цзю не считается с мнением Бай У и всё равно решает спуститься.】
Увидев это, Бай У снова почувствовал слабое отчаяние. Неужели воля мира силой управляет капитаном?
Тогда почему капитан не двигается?
【Он клянётся, что сейчас очень, твёрдо, решительно хочет спус... ладно, он победил. Он решил послушать Бай У.】
Падение — и тут же взлёт. Бай У окончательно растерялся.
— Капитан, ты...
— Что такое?
— Нет... ничего. Идём дальше.
Бай У был потрясён.
Раньше он видел, как его слова искажались, а У-Цзю слышал содержание с пожелтевшего листа.
Видел, как воля мира меняет правила и напрямую лишает У-Цзю зрения, словно может стереть их по своему желанию.
Видел даже, как поведение капитана было насильно изменено и меч выпал из его руки.
До сих пор Бай У крайне опасался листа над головой.
Он боялся, что тот напишет что-нибудь мучительное.
Но только что он внезапно понял одну вещь.
Пожелтевший лист не способен изменить самые простые и прочные настройки.
Есть такое мнение:
когда автор даёт персонажу достаточно пережитого, когда из этого опыта складываются характер и личность,
персонаж в некоторой мере выходит из-под власти автора.
Автор может устраивать ему конфликты и беды, но реакции персонажа на эти беды уже не полностью подвластны автору.
Сейчас происходило именно это.
Пожелтевший лист мог решать многое. Мог решить, каких монстров встретит капитан, какие негативные эффекты на него упадут.
Но не мог решить, какой выбор сделает капитан после всего этого.
Бай У вдруг почувствовал: как хорошо, что он взял капитана с собой.
Этот коротышка до смешного силён.
【И что с того? В этом мире их воля — единственное, что им принадлежит. Но способна ли воля изменить грядущую беду?】
Способна ли воля изменить грядущую беду?
Бай У не знал.
Он знал только одно: только что капитан показал силу, способную ломать судьбу.
Этому человеку он всегда может доверять.
Третий корпус. Архив.
Когда-то именно здесь Бай У встретил Хун Инь. Читая досье, он оказался втянут в мир, созданный её духовной силой.
Теперь У-Цзю стоял снаружи на страже, а Бай У внутри пытался, как тогда, связаться с Хун Инь.
Он нашёл то самое досье.
Стоило открыть его, как густая обида хлынула наружу и окутала Бай У.
Сильная обида стала похожа на барьер. Когда У-Цзю почувствовал это, перед ним уже возникла тень.
Тень, в точности похожая на него самого.
— Ты пришёл туда, куда нельзя. Ты мне не нравишься. Ты со мной одного роста.
Голос тоже был голосом У-Цзю.
— Но я тебя не ненавижу.
У-Цзю предположил: Бай У уже соприкоснулся с Хун Инь, а эта тень перед ним — её фирменное умение «обида принимает форму».
Значит, Хун Инь уже почувствовала и Бай У, и его.
Другие части сознания Хун Инь, возможно, сейчас разговаривали с Бай У, а перед У-Цзю стояло ещё одно сознание.
У-Цзю, созданный обидой, мгновенно выхватил меч. Его тело метнулось как молния, оставляя за собой чёрный след обиды.
Настоящий У-Цзю сразу применил «Мгновенную тень» и появился позади обидного двойника, чуть в стороне.
— Я не буду с тобой драться.
— Будешь! Вы все одинаковые! Ты уже несколько раз хотел достать меч, разве нет? Давай, не сдерживайся! Убей меня!
Это Хун Инь?
У-Цзю не был уверен.
Он видел Хун Инь несколько раз и всегда считал её тихой девочкой, которая смотрит только на Бай У и почти не замечает остальных.
Но нынешняя Хун Инь казалась безумной.
Пока твёрдость У-Цзю влияла на Бай У, привычки Бай У тоже успели повлиять на У-Цзю.
В другое время У-Цзю и правда одним движением обнажил бы меч и ударил.
Но с момента входа в больницу он заметил: Бай У всё время избегает боя.
Даже несколько раз подчёркивает, что нельзя нападать без крайней необходимости.
У-Цзю не был дураком. Он знал: Бай У умеет убивать решительно.
Если Бай У не атакует, значит, на это есть причина.
Когда У-Цзю попробовал думать как Бай У, мир для него сразу начал выглядеть иначе.
2 фигуры метались одна за другой, одна преследовала, другая исчезала. Но мысль У-Цзю двигалась быстрее тела.
«Увидев Дин-9, Бай У заметил одну вещь...»
«Все пациенты этой больницы на самом деле созданы умением “обида принимает форму”».
«В Девятой больнице есть только 2 человека: Илия, которого Бай У словами довёл до самоубийства, и Хун Инь».
«А Хун Инь тогда тоже говорила нам: “Ты пришёл поиграть со мной?”»
«По этим признакам Бай У понял: все эти пациенты на самом деле Хун Инь».
«Ребёнок с гнойниками на голове тоже был воплощением Хун Инь».
«Бай У всё время настаивал, что нельзя нападать, потому что хотел оставить у Хун Инь хорошее впечатление...»
«А значит, во второй корпус он не захотел спускаться ещё и потому, что не хотел столкнуться с Илией».
У-Цзю был быстр. Обидный У-Цзю был не менее быстр, но в сверхскоростном бою Хун Инь явно уступала настоящему У-Цзю по опыту.
У-Цзю постепенно пришёл к верному ответу.
Во втором корпусе был только Илия.
Илия был последователем Каина и почитал Каина как бога.
Чтобы исполнить желание Каина и стать сильнейшим монстром больницы, Илия когда-то сразился с Хун Инь — и она избила его до внутренней поломки.
Так было в прежней версии Девятой психиатрической больницы.
Но в версии мира Колодца Хун Инь, похоже, от скуки ещё и нарочно взращивала Илию.
Поэтому снизу и звучал тот разговор.
Хун Инь говорила, что старается искупить вину.
А Илия, впитав слишком много обиды, стал ещё больше похож на чудовище.
Когда Хун Инь применяла «обиду, принимающую форму», голос тоже становился голосом того, чью форму она принимала.
«Значит, Бай У слышал внизу именно разговор Илии и Хун Инь».
«Бай У давно всё это вывел и по этим признакам решил: в Хун Инь всё ещё... есть человечность».
У-Цзю улыбнулся. Хоть Бай У за этот путь несколько раз и терял равновесие, он всё равно оставался Бай У.
Обидный У-Цзю зло посмотрел на настоящего.
— Чего ты улыбаешься?
«Я улыбаюсь потому, что, будь ты из реального мира или из мира Колодца, Бай У, похоже, всё равно умеет тебе понравиться».
У-Цзю не произнёс этого вслух. Только подумал.
Бай У с самого начала не нападал, потому что снова использовал старый приём: хотел вызвать у Хун Инь симпатию. Наверняка сейчас, в архиве, он уже многого добился.
Только в этот раз всё было не так, как прежде.
Раньше Бай У делал это, чтобы выжить, и в его словах было немало умелого обмана.
Теперь Хун Инь для Бай У была важным человеком. Тем, кого стоило спасти.
И, возможно, именно Хун Инь даст Бай У ключевую информацию.
— Я улыбаюсь, потому что мир становится всё более искривлённым, а ты всё равно остаёшься собой, Хун Инь.
За дверью архива У-Цзю сражался с тенью, сотканной из злобы, и постепенно начинал понимать, в чём тут дело.
А внутри архива Бай У уже вступил в контакт с Хун Инь.
Всё было как при 1-м исследовании: стоило коснуться истории этой больницы, и они встречались.
В чёрно-белом барьере злобы бесчисленные обиды сбивались в огромный шар, но девочки в красном платье там не было.
Был только сам шар.
Бай У смотрел на тело Хун Инь, уже исковерканное тяжёлым искажением, и в глубине души ему было больно за эту девочку.
— Я всё думал: может, это мир без меня? Может, я умер в той канализации.
— Но есть здесь я или нет, в Девятой психиатрической больнице всё равно не должно быть других пациентов, кроме тебя и Илии.
Строго говоря, там ещё водилась мелкая дрянь... но эта мелкая дрянь не относилась к разумным существам.
— Поэтому, когда я увидел 1-го пациента, я решил... что эти люди не настоящие. Это сгустки обиды.
Будь у него Око Прейера, Бай У не пришлось бы гадать. Он бы сразу увидел правду.
Но Ока Прейера теперь не было, и ему оставалось только смело выдвигать предположения и осторожно их проверять.
Поэтому всю дорогу Бай У сдерживал себя, не нападал и уговаривал капитана тоже не нападать.
Из огромного искажённого шара, слепленного из злобы, на Бай У смотрели бесчисленные глаза.
— Я не желаю тебе зла, Хун Инь.
Когда он произнёс имя Хун Инь, во всех глазах внутри исковерканного тела мелькнуло недоумение.
— Это мир, где не было Бай У. Он прожил слишком долго и слишком сильно исказился.
— Но я хочу, чтобы ты поверила: в другом мире уже был человек, который пришёл за тобой и хотел увести тебя отсюда.
Хун Инь, конечно, не поверила. Бай У не спешил.
— В этой больнице были только ты и Илия. Когда-то ты победила Илию и всё время надеялась, что Илия станет сильнее и сможет с тобой подружиться.
— Поэтому ты всё время помогала Илии становиться сильнее. Просто Илия слишком поклонялся Каину.
— У тебя была бабушка. Она аккуратно расчёсывала тебе волосы.
— Ты мечтала о жизни снаружи, но никто так и не пришёл за тобой.
— И сама ты выйти из этой больницы тоже не могла.
— Прошло слишком много времени. Отчаяние перед миром и сам этот тяжело искажённый мир начали отнимать у тебя твою природу.
— Ты была слишком одинока и своей могучей злобой воссоздала прежних больных, 1-го за другим.
Догадка Бай У была верной. Именно такой и была правда об этой больнице.
Хун Инь всё меньше понимала, почему этот человек так хорошо всё знает.
Бай У сказал:
— Я не стану на тебя нападать. Я верю: даже в этом мире мы всё равно сможем стать очень хорошими друзьями.
— Ты врёшь!
Вместе прозвучало множество голосов; невозможно было понять, есть ли среди них голос Хун Инь.
В барьере злобы изначально исковерканное тело вдруг резко разбухло.
Казалось, оно вот-вот накроет собой всё пространство.
Бай У будто оказался в самой сердцевине гигантского шара.
Куда ни глянь, всюду были глаза.
Глаза заполнили небо и землю. Они смотрели на Бай У с отравленной ненавистью.
Бай У крикнул:
— В моём мире ты в конце концов победила обиды прежних больных и подчинила их себе! Ты носила красное платье. Да, ты была не такая, как все, но все любили тебя!
— Хун Инь! Может, раньше в этом мире и не было Бай У, но теперь он здесь! Ты больше не будешь одна! Я верю: как бы ни исказился мир, он не сумел разъесть твою настоящую природу!
В каждом глазу таилась страшная ментальная сила. Хун Инь этого мира уже совсем не походила на Хун Инь из реального мира.
Её степень искажения была чудовищной. Можно сказать, среди всех осквернённых, которых видел Бай У, она была самой искорёженной.
Бесчисленные потоки злобы слились воедино.
Пациенты, которых Доктор когда-то бесчеловечными способами превратил в осквернённых и обрёк на мучительную смерть, были поглощены Хун Инь. Она вобрала в себя их обиду, их память, их души.
Под действием тяжёлого искажения эти обиды обрели собственные мысли. Теперь они хотели сожрать Хун Инь, которая когда-то спасла их.
Но Бай У всё равно верил: Хун Инь ещё здесь.
— Кто ты... такой?
Страшная ментальная сила обрушилась на Бай У.
Не будь он сам в этом деле так силён, одного этого взгляда хватило бы, чтобы раздавить его.
Бай У мог бы сыграть страдание. Он отлично знал, что в глубине души Хун Инь — очень добрая девочка.
Но в этот раз он не стал ничего изображать. Ему не нужно было нарочно показывать что-то.
В шахте, в противостоянии с Чжун Сюй, в битве за Байчуань...
Хун Инь всегда вставала рядом. Бай У безусловно верил Хун Инь.
【Он безусловно верил Хун Инь. Но девочки в красном платье больше нет, есть только огромная спутанная масса злобы. Хун Инь всё ещё Хун Инь? Нет, конечно нет. Это просто монстр. Монстр, слепленный из обид множества людей. Хун Инь? Да её давно сожрали~】
— Нет никакой Хун Инь, Хун Инь уже умерла! Ха-ха-ха-ха! Теперь я монстр! Я убью вас всех!
— Завидуешь себе из того мира?
— С какой стати тебя в том мире смогли спасти?!
— Вот именно. Убей его! Пусть та ты тоже его потеряет!
— Убей его, убей его, хи-хи-хи, пусть станет частью нас!
Бесчисленные голоса раздавались возле разных глаз. Личности, родившиеся из обид, которые поглотила Хун Инь, без конца подталкивали её.
Будто Хун Инь действительно умерла, а нынешняя Хун Инь и правда стала «монстром», собранным из множества пациентов.
Она будто стала самой больницей.
【Всё бессмысленно, подумал Бай У. Хун Инь, похоже, и правда умерла.】
Бай У, разумеется, так не думал.
【Бай У решил отказаться от спасения Хун Инь. Ведь Хун Инь больше нет, кого тут спасать? Он собирается применить силу искажения и стереть всё вокруг.】
【Он непрерывно собирает силу, а глаза вокруг всё явственнее наливаются злобой!】
【Со всех сторон несутся крики: Бай У должен умереть. Глаза Бай У краснеют. Эти проклятые твари отплатили за добро чёрной неблагодарностью и сожрали Хун Инь! Я убью их! Отомщу за Хун Инь!】
Глаза Бай У покраснели. Смерть Хун Инь будто действительно довела его до бешенства.
А голоса вокруг, точь-в-точь как предсказывала судьба, уже решали, как Бай У умрёт.
— Высушить его! Он ведь ходил в палату 11-19? Вот туда его и отдать!
— Нет-нет-нет! Пусть составит компанию этому никчёмному Илии!
— А почему просто не разорвать его на куски?!
Одна за другой звучали фразы, полные застарелой ненависти.
А строки на пожелтевшей странице, словно умевшие приказывать миру и заставлять всех живых существ двигаться по её воле, без конца разжигали в Бай У жажду убийства.
Обе стороны кипели боевым пылом. Казалось, Бай У вот-вот всё же поддастся на подстрекательство.
Но именно в этот миг в его голове вспыхнул образ девочки в красном платье.
«Брат, ты пришёл со мной поиграть?»
Эти слова никто сейчас не говорил Бай У. Просто в его памяти возникли лицо Хун Инь и её голос.
Текст на пожелтевшей странице всё продолжался. Он был похож на приказ с силой судьбы и снова и снова появлялся в файле под названием «Бай У.exe».
【Отомстить, отомстить, отомстить! Хун Инь уже умерла, и в голове Бай У осталась только эта мысль!】
— Убей его, убей его! Пусть станет нами!
В следующее мгновение Бай У вдруг взревел:
— Заткнитесь! Все заткнитесь!
Багровый гнев вспыхнул вокруг Бай У. Одного его рыка хватило, чтобы всё вокруг стихло.
В злой серой мгле все глаза испуганно дрогнули.
Но Бай У не напал. Он громко сказал:
— Ты не можешь управлять волей капитана. Значит, и моей волей не можешь!
【Он так говорит, но всё равно готовится к бою. Неужели он может принять смерть Хун Инь?!】
Гнев внутри него всё разжигали и разжигали. В этот миг Бай У уже был уверен: воля может сокрушить волю, но не может напрямую стереть другую волю.
— Хун Инь, я не вру. В другом мире мы друзья. Друзья, которые много раз проходили через опасность вместе.
— Я верю, что ты ещё жива! Ты их спасла. Пока ты сама этого хочешь, все эти обиды в конце концов всё равно послушаются тебя!
— Я уведу тебя отсюда.
【Ладно... он снова выиграл 1 раз. Драконоборец наконец понял: его можно внушением толкать, можно соблазнять, можно сбивать, но он всё равно остаётся собой. Как и эта девочка. Ей очень хочется послушаться обид и убить Бай У, но в душе она всё ещё отчаянно сопротивляется и хочет понять человека, который говорит, будто знает её в другом мире. Желание — забавная штука.】
В глубине серой мглы, под парой глаз, совсем не похожих на остальные и полных растерянности, появилась девочка в чёрном платье.
— Ты... правда сможешь стать моим другом?
В этом мире, искажённом в 100 раз сильнее реальности, Бай У наконец услышал знакомый голос.
Хун Инь появилась перед ним.
Пусть это тело было лишь сгустком злобы, а не её настоящим телом.
Но нет девочки, которая не хотела бы быть красивой. Нет девочки, которая согласилась бы с тем, что давно стала уродливым монстром.
Бай У кивнул. Он знал: недавняя опасность пока миновала.
Под взглядами бесчисленных глаз он шаг за шагом подошёл к девочке.
— Давно не виделись, Хун Инь.
За дверью архива.
Поначалу фигура, слепленная из злобы, в бою ещё колебалась.
Но потом каждый её удар стал смертельным, и У-Цзю даже решил, что Бай У где-то там перевернулся вверх дном.
У-Цзю всегда считал, что у Бай У есть редкий талант: располагать к себе осквернённых. Особенно осквернённых женского пола.
К счастью, в конце концов... злоба внезапно рассеялась.
Напряжение внутри архива тоже резко спало.
У-Цзю кивнул в сторону 4-го здания.
Внутри архива, в барьере злобы, Хун Инь прямо создала часть больницы.
Теперь Хун Инь и Бай У сидели на длинной скамейке перед палатой.
Похоже было на брата и сестру, которые ждут в больнице новостей о родном человеке.
Хун Инь этого мира не знала Бай У.
Но ощущение, что Бай У очень хорошо её знает, что он близок ей, нельзя было подделать.
Хун Инь чувствовала: этот человек и правда дорожит ею.
Из-за этого обиды вокруг, когда смотрели на Бай У, то становились ещё ядовитее, то заметно мягчели.
Двое тихо разговаривали.
И постепенно, пока разговор длился...
глаза вокруг 1 за другим закрывались.
Взгляд девочки на Бай У тоже постепенно терял хаос и безумие, рождённые долгим одиночеством и расколом.
Бай У чувствовал: он пришёл в этот мир очень вовремя.
Ещё немного... и Хун Инь, возможно, действительно изменилась бы навсегда.
Снаружи архива неизвестно сколько прошло времени, прежде чем У-Цзю услышал, как открывается дверь.
— Закончил?
— Да... Хун Инь всё ещё наш друг.
У-Цзю, хоть и ослеп, всё же не забыл бросить взгляд в духе: «Ну это же ты».
Но, видимо, он почувствовал, что с настроением Бай У что-то не так, и спросил:
— Что случилось?
— Я узнал немало. Этот мир на самом деле очень мал и делится на несколько зон. Эти зоны в большей или меньшей степени похожи на места, через которые мы уже проходили, но не полностью.
Голос Бай У был тяжёлым.
У-Цзю понял и спросил:
— То есть места, которые мы уже исследовали, могут появиться снова? Только сложность будет совсем другой?
— Но если посмотреть с другой стороны, у нас хотя бы есть преимущество в информации. С хранителями разных зон мы можем этим воспользоваться и найти подход.
Речь У-Цзю заставила Бай У замереть.
Капитан с такими честными глазами тоже научился подобным штукам?
Но Бай У всё равно покачал головой.
— Мы избежали беды только потому, что это Хун Инь. Пусть её и тяжело исказило, в ней ещё осталась добрая природа.
— Но в других зонах это уже может не сработать.
У-Цзю кивнул.
В конце концов, далеко не каждого осквернённого в каждой зоне Бай У мог заболтать до дружбы.
Впереди, возможно, ждали тяжёлые бои.
— Кстати, а Хун Инь? Она в 4-м здании. Может, сходим посмотрим?
Стоило У-Цзю сказать это, взгляд Бай У потускнел.
— Не надо, капитан... она не хочет, чтобы мы видели её настоящее тело.
— Настоящее тело?
У-Цзю знал, что Хун Инь — осквернённая, но в его памяти она всё равно оставалась девочкой в красном платье.
— Она не хочет, чтобы мы туда ходили. И не хочет, чтобы мы забирали её отсюда. Она только сказала: когда найдём способ очистить искажение, тогда вернуться за ней.
У-Цзю больше ничего не сказал.
Потом Бай У долго молча сидел у архива.
Он всё вспоминал слова Хун Инь.
Внутри архива всё увиденное было лишь духовным порождением барьера злобы.
А настоящая Хун Инь в 4-м здании уже давно превратилась в искажённого монстра, форму которого невозможно описать.
Её злоба заполнила всё 4-е здание. Ставшие почти вещественными обиды очерчивали её странное тело.
«Я из реального мира... правда такая, какой я её представляю? У неё тоже есть красивое платье?»
«Есть. И её тоже очень любят».
«Я ей так завидую... потому что сама уже никогда такой не стану...»
От этих слов Бай У стало больно.
«Идите. Идите в следующую зону... Если вы не найдёте источник всего этого, я из реального мира тоже стану такой, как я сейчас?»
«Я завидую ей, но не хочу, чтобы она стала 2-й мной».
Монстр, заполнивший всё 4-е здание, выглядел так, что 1-го взгляда хватило бы для ужаса.
Но внутри неё всё ещё жила доброта Хун Инь.
Бай У кивнул. Он тоже не хотел, чтобы Хун Инь из другого мира стала такой.
И в самом конце пожелтевшая страница дала Бай У новую подсказку.
【Ты иным способом стёр навязчивую волю хранителя 1 из 4 зон. Твоя воля усилилась. Хотя сломить твою волю стало труднее, я верю: следующая зона тебя всё-таки раздавит. Ведь 1-й сценарий всегда остаётся учебным.】
Когда эти строки появились, Бай У ощутил нечто трудноописуемое.
Словно путы, которыми пожелтевшая страница его держала... стали легче.
Это означало: возможностей влиять на него у пожелтевшей страницы стало меньше.
На самом деле, если бы Бай У вернулся в реальный мир, он обнаружил бы, что его сила уже начала меняться, а его воля теперь способна воздействовать на некоторые вещи.
Но сейчас, на 5-м уровне мира Колодца, они ещё не могли этого почувствовать.
А в следующем сценарии их уже не ждала добрая Хун Инь.
Раз уж они больше не шли в 4-е здание, исследование Девятой психиатрической больницы можно было считать законченным.
Правда, Бай У помогала особая интуиция: она давала ему понять, где исследование уже завершено.
У-Цзю такого таланта не имел. Он спросил:
— Я считаю, что у каждой зоны есть для нас свой смысл. Раньше это можно было понимать как спасение людей, которые страдали, или как получение каких-то важных предметов, или как фрагмент пазла Апокалипсиса.
— Но что мы получили в этот раз? Может, в Девятой психиатрической больнице ещё что-то спрятано?
Будь это реальное место, всё могло бы быть как во многие прежние выходы за Башню: вышли только ради ресурсов для выживания, без особой награды.
Но это место не было реальностью. Оно было глубоко искажено. Как понять, что зона исследована до конца?
Бай У покачал головой.
— Просто поверь мне. Этот мир похож на мир, который мы знаем, и в то же время совсем на него не похож. Мы будем видеть много искажённых мест, смутно знакомых нам.
— У каждого такого места есть хранитель. Если хранитель выйдет из состояния тяжёлого искажения и получит спасение, исследование можно считать завершённым.
— А смысл... это я пока объяснить не могу. Но после того, как Хун Инь меня признала, я действительно почувствовал тонкое изменение.
У-Цзю очень хотел спросить, откуда Бай У всё это знает. Хун Инь не могла рассказать ему подобное.
Спроси он сейчас, Бай У, наверное, честно ответил бы, что над его головой висит странная страница, похожая на судьбу.
По словам на странице, по тому, что только что произошло, и по какой-то труднообъяснимой перемене в собственном теле после спасения Хун Инь, Бай У сделал вывод:
нужно исправить этот тяжело искажённый мир.
Будь у него Око Прейера, он бы знал, что эта перемена связана с крайне страшной Последовательностью.
Но даже без Ока Прейера Бай У многое чувствовал.
Когда он впервые столкнулся с пожелтевшей страницей, ему было страшно. Когда поведение капитана изменили, он даже ощутил беспомощность и отчаяние.
Но капитан доказал своей железной волей: есть вещи, которыми пожелтевшая страница управлять не может.
Это дало Бай У уверенность в борьбе со страницей.
А теперь, после признания Хун Инь, Бай У всё отчётливее чувствовал, что эти строки уже не так страшны.
Он поднял голову, встретился взглядом со страницей, и в груди у него поднялась отвага.
【Похоже, он думает, что снова получил силу бороться с судьбой. Но откуда он знает, что это не входит в расчёт судьбы? Через 35 километров впереди будет огромный город. По дороге Бай У и его маленький товарищ встретят множество сильных монстров... Э-э, ладно, давайте пропустим их путь через колючки и тернии и перевернём эту страницу.】
Страница и правда перевернулась. Будто рука по имени Судьба подтолкнула исследование всего сценария к следующему этапу.
Картина вокруг непрерывно менялась. У-Цзю и Бай У увидели, как в одно мгновение назад понеслись бесчисленные деревья, горы и реки.
На короткий миг в их поле зрения появлялись осквернённые; они тоже, как пейзаж, откатывались назад.
Осквернённые, похоже, не видели Бай У и У-Цзю. Для них мир оставался неподвижным.
Только У-Цзю и Бай У чувствовали этот мир, словно кто-то включил ускоренную перемотку.
Прошло ровно 10 секунд.
На новой странице появились строки.
【Здесь пропущены поиски города, поиски следующей зоны, бесконечные бои с монстрами и трудное выживание по дороге... 8000 иероглифов. Ну, словом, они добрались до входа в следующую игру. Великий Драконоборец пришёл в город. В этом городе было много знакомых ему зданий; он с 1-го взгляда узнал это место. Оно называлось Байчуань. Он ощутил дыхание людей. Осквернённые, кажется, не решались сюда приближаться. Этот Байчуань тоже был похож на убежище. Но он был куда оживлённее того убежища, которое он знал. Э-э... кажется, этого всё ещё мало. Давайте ещё раз ускорим игру и пропустим скучное наблюдение.】
Сцена уже почти остановилась.
С помощью Синьло У-Цзю почувствовал бесчисленные человеческие ауры. Такая плотность людского потока превосходила даже Башню.
Только город эпохи до Башни мог иметь столько людей.
Но как раз в тот момент, когда У-Цзю собирался спросить, что происходит, на пожелтевшей странице появилась последняя строка: «Давайте ещё раз ускорим игру».
И новая перемена случилась сразу.
— Бай У, что происхо...
Договорить У-Цзю не успел. Он исчез.
У-Цзю, только что стоявший рядом с Бай У, пропал без следа.
Бай У вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
Капитан всё-таки не обычный человек, а 1 из самых сильных людей.
— Чего ты добиваешься?
【Драконоборец, похоже, решил, что может разговаривать с судьбой, и спросил: «Чего ты добиваешься?» Но вокруг ему никто не ответил. Тогда он вдруг понял: новая игра уже началась. Возможно, подсказка находится прямо на нём. Осмотрись вокруг~ Судьба ждёт твоего выбора.】
Новая игра началась.
Бай У огляделся и только тогда понял, что находится в квартире с современным лёгким люксовым ремонтом.
Судя по меркам прежнего мира, это была самая обычная небольшая двушка. Но в Байчуане, где земля стоила бешеных денег, и такая квартира была немалой собственностью.
Он был в строгом костюме и сидел за обеденным столом.
Секунду назад Бай У ещё стоял на окраине Байчуаня, а в следующую, после строки на пожелтевшей странице, оказался в этой комнате.
— Спокойно...
Бай У снова посмотрел на страницу. Пока на ней не было новых строк; она лишь честно записывала его действия.
Но рядом с пожелтевшей страницей появился таймер: 47:59:54.
Ещё секунда — и стало 47:59:53.
Очевидно, это был обратный отсчёт. Начался он с 48 часов.
Только что этот отсчёт означал и какие условия действовали сейчас, Бай У пока понять не мог.
Раз подсказок не было, он начал осматривать комнату и из-за этого совсем не тронул ни молоко в стакане, ни тост на тарелке.
— Что такое? Завтрак сегодня невкусный? Ты плохо себя чувствуешь, дорогой?
Знакомый голос заставил Бай У поднять взгляд. Янь Цзю в фартуке смотрела на него мягкими глазами.
— Опять такая фальшивая сцена... Скука смертная. Это и есть твоё испытание? Я уже проходил такое во дворце памяти, в воспоминаниях Чжоу Цзэшуй.
Стоило ему увидеть Янь Цзю, Бай У решил, что это, видимо, очередная странная поддельная сцена.
В искажённых воспоминаниях Чжоу Цзэшуй они с Янь Цзю были супругами, Чжэн Юэ стал ударником труда, коротышка-брат и жена коротышки поженились, а человеческая форма коротышки-брата заодно выросла до 1,9 метра.
Линь Ужоу стал послом городской культуры, а Бай Сяоюй — главарём мафии.
Это были путаные, перекошенные воспоминания, где всё шло наперекосяк и стояло с ног на голову.
Так что, когда Бай У увидел Янь Цзю в фартуке, он примерно понял...
он снова стал мужем Янь Цзю и снова попал в знакомую ловушку.
Но на этот раз... Бай У ошибся.
【Он так подумал и решил, что испытание воли мира Колодца не представляет особой сложности: пережить искажённую реальность, найти источник искажения — и всё решится. Очевидно... он слишком занёсся.】
Бай У сперва не стал обдумывать строки на странице. Он выпил молоко, потом медленно и тщательно съел тост.
Он сам не понимал, почему это делает...
Но теперь всё было именно так: как только Янь Цзю сказала «дорогой», внутри него само собой родилось чувство: «Я не могу её расстроить, она любовь всей моей жизни».
От этого Бай У стало не по себе.
Вообще-то ему не должно было быть не по себе.
Он должен был ничего не замечать и считать, что так и надо.
Просто после признания Хун Инь его воля и ментальная сила усилились, поэтому он сохранил прежние воспоминания.
— Нет... что-то не так...
— Как хорошо. А я уж думала, тебе не понравилось. Дорогой, тебе пора на работу. Осталось 40 минут. Не выйдешь сейчас — опоздаешь.
Янь Цзю смотрела на Бай У с любовью. Улыбки на её лице не было.
Бай У знал: улыбки Янь Цзю всегда были притворными, она улыбалась, чтобы окружающим было спокойнее.
Он когда-то сказал Янь Цзю, что рядом с ним ей не нужно так делать.
— Это не перевёрнутая реальность... здесь что-то не так...
В инстансе памяти Чжоу Цзэшуй всё было искажено настолько, что Бай У даже не мог вспомнить, кто он такой.
Но эта сцена была другой: Бай У сохранил собственные воспоминания.
И всё же, когда Янь Цзю сказала «дорогой»... Бай У обнаружил, что инстинктивно принимает заданную роль.
【Он наконец понял 1 вещь... эта игра совершенно не похожа на прежние... Странность нужно искать в другом месте. Поэтому он решил сперва последовать словам Янь Цзю и сходить на работу.】
— Хорошо, я пойду. Постараюсь вернуться пораньше.
— Хорошо. Можно поцелуй? — Янь Цзю посмотрела на Бай У с ожиданием.
— А?
Вот тут Бай У слегка выбило из колеи.
В реальном мире он мастерски разбирался с любыми эмоциональными вопросами: подруги-осквернённые, друзья-осквернённые, светская звезда Расследовательского корпуса Башни — казалось, он понимает дела между мужчинами и женщинами даже лучше Лю Чэнцзы.
Но правда была проста: отношения между мужчинами и женщинами его не интересовали.
Какие свидания в апокалипсис, когда надо ходить в вылазки?
Поэтому многого Бай У никогда не делал.
— Что значит «а»? Поцелуй и иди. Иначе не пущу на работу.
Янь Цзю, конечно, такой не была. Настоящая Янь Цзю, если бы Бай У её поцеловал, от счастья могла бы на месте потерять сознание.
Хотя кто знает. Может, условия этой игры такие: они с Янь Цзю уже давно муж и жена...
— Ладно, не балуйся. У меня сегодня срочное дело. Вернусь — принесу тебе подарок.
Бай У решил не пользоваться таким случаем.
【Бай У дал дёру. Сердце у него бухало... ладно, сердце билось ровно. Просто он бесчувственный мужик: ему бы только мечом махать.】
По поводу этой оценки Бай У промолчал. Какие женщины, когда есть исследования?
Сейчас нужно было выяснить, по каким правилам живёт этот город.
«По словам Хун Инь, в этом мире несколько зон. Очень вероятно, что эти зоны я уже проходил в реальности...»
«Но правила этих зон искажены. Девятая психиатрическая больница должна была быть пустой, а оказалась набита пациентами. Правда, потом выяснилось, что пациенты — всего лишь обиды, выпущенные Хун Инь».
«Значит, это место теоретически тоже должно быть сценой из моих прежних исследований. Просто из-за тяжёлого искажения оно стало таким, что я его уже не узнаю...»
«Что же это за сцена?..»
Эти мысли молнией промелькнули в голове Бай У.
В этот момент открылись двери лифта. Бай У жил на 12-м этаже здания на улице Сюэфу в Байчуане.
Утро было часом пик, и в лифте находились другие люди.
Мальчик 11 или 12 лет, мужчина средних лет с рюкзаком. И пожилая женщина в очках для чтения, но почему-то в строительной каске.
Бай У показалось странным, что старушка носит такую каску.
Обычно такие каски бывают у прорабов. На ней даже было написано: «Безопасность прежде всего».
Но он не был знаком с этими людьми и ничего не сказал. В конце концов, пожилые иногда ведут себя странно, это ещё не преступление.
Глядя на усталого мужчину средних лет с недовольным лицом, Бай У решил: тот, наверное, спешит на работу, но вынужден отвести ребёнка в школу.
Недовольство на его лице, скорее всего, было из-за того, что этим должна была заниматься мать ребёнка.
Бай У не стал вмешиваться, а снова перевёл взгляд на обратный отсчёт рядом с пожелтевшей страницей.
Что случится через 48 часов?
Было ли в какой-нибудь сцене, которую он проходил, понятие обратного отсчёта?
Он задумался, но понял, что ничего такого вспомнить не может.
«Для начала нельзя зацикливаться на Байчуане».
«Раз Девятая психиатрическая больница уже появилась в Городе еды, значит, карта окончательно перемешалась».
«Это место — Байчуань. Но хранитель, исказивший этот город, может быть из другой зоны, вообще не связанной с Байчуанем».
Лифт приехал на 6-й этаж. В этот момент вошла девочка примерно того же возраста, что и мальчик. Она несла пакет с мусором и явно собиралась его вынести.
И вот теперь ощущение странности наконец подняло голову.
Раз этот мальчик 10 с лишним лет идёт в школу, разве девочке не пора туда же?
Девочка вошла, посмотрела на всех и сказала фразу, которая была одновременно нормальной и совершенно ненормальной:
— Ребёнка в школу ведёте?
Бай У в этот момент ещё не заметил взгляда девочки.
Он всё ещё смотрел на таймер.
Атмосфера в лифте была немного странной, но ещё не настолько, чтобы Бай У сразу почувствовал явный сбой...
Пока...
не заговорил мальчик.
— Ага, ребёнка в школу веду. А ваш ребёнок где?
— Он рано ушёл в школу с отцом.
— Вот это хорошо. Не то что мой: любит в кровати валяться.
В этот миг лифт остановился.
И в этот же миг зрачки Бай У дрогнули.
Огромное ощущение неправильности наконец взорвалось.
Бай У потрясённо посмотрел на 2 детей. Мальчик и девочка 10 с лишним лет, поймав его странный взгляд, почувствовали неловкость, но из вежливости всё же кивнули.
Мальчику взгляд Бай У не понравился. Он сказал мужчине средних лет рядом с собой:
— Сегодня веди себя хорошо. В школе слушайся учителя, понял?
Мужчина средних лет с недовольным лицом неловко кивнул.
Вдруг зазвонил телефон. Звонили пожилой женщине в строительной каске.
Старушка посмотрела на экран и тут же засуетилась, словно кланялась в трубку:
— Ай, брат Ли, это я, Сяо Ху. Простите, что так рано беспокою, но там на стройке... правда, никак не начать! Может, вы поможете поторопить их?
Вы можете представить старушку, которая медленно тянет слова, хотя говорить должна торопливо?
Все люди в лифте, похоже, оказались в странных ролях...
И не только роли. Социальные связи тоже перекосило.
В этот миг Бай У наконец понял, с какой из пройденных им зон связана эта игра.
Байчуань на 5-м уровне мира Колодца.
Выйдя из жилого комплекса, Бай У сначала хотел повнимательнее осмотреть этот мир.
Ему очень хотелось прицепиться к кому-нибудь с вопросами. Например, к тому мальчику лет 10 с небольшим.
Как ты умудрился родить такого здоровенного сына за 30?
Ещё ему хотелось спросить пожилую женщину в строительной каске: выдержит ли она в её возрасте стройку?
Но он не заговорил.
Потому что время шло, минута за минутой, а он опаздывал.
И это было очень странно.
Бай У, конечно, не был трудоголиком, который считает график 996 благословением небес. Да ему в целом плевать было на работу.
Проблема была в другом: чем ближе подходило время отметиться на работе, тем сильнее внутри него сама собой поднималась тревога.
Поэтому Бай У ничего не сказал, ни о чём не спросил и ускорил шаг.
Ощущение было крайне странным.
Оно появилось ещё тогда, когда Янь Цзю назвала его «дорогой».
Будто он в одно мгновение принял то, что он муж Янь Цзю, и даже обязан хорошо сыграть эту роль.
Бай У уже проходил такую игру в домик. Это было в поместье Вайолет.
Только тогда, если роль игралась плохо, следовали мучительные последствия.
Почти всё нужно было делать по заданному порядку, иначе приходило наказание.
Но сейчас всё было иначе...
Уходя, Бай У не поцеловал Янь Цзю, и никакого наказания не последовало.
И всё же от этого становилось ещё страшнее.
«В поместье всё было принудительно, но внутреннее сопротивление оставалось настоящим».
«А здесь... внутри я совсем не сопротивляюсь. Даже считаю, что так и должно быть...»
Нынешний Бай У уже обладал огромной ментальной силой. Более того, внутри него даже находилось нечто вроде потолка этой силы.
И всё равно он чувствовал, как незаметно принимает заданные правила. Легко представить, что остальные, скорее всего, уже полностью загипнотизированы.
Наказывать никого не нужно. Стоит войти в этот город — и личность, роль, связи уже определены.
А сердце каждого человека под действием некой силы принимает всё это без остатка.
Просто пока... вред, который несёт искажение, ещё не проявился до конца.
Кошмарный, уродливый городской опыт только начинался.
У ворот жилого комплекса Бай У вспомнил, что машину Янь Цзю недавно поцарапала и её отправили на ремонт.
Эта память показалась ему странной: она вдруг сама всплыла в голове, а вместе с ней — крупная авария в центре города.
На этом месте Бай У ещё не понимал, почему вообще случилась авария.
Пока у ворот комплекса не вызвал машину через приложение.
Желающих уехать было немало. В лифте людей было немного, и Бай У тогда не заметил, но теперь увидел...
среди ожидающих было много осквернённых.
Почти у половины этих осквернённых не хватало рук или ног, но люди, видя их, не удивлялись.
А вот Бай У очень интересовало, почему среди людей и осквернённых столько увечных.
Сев в машину, Бай У совершенно естественно назвал адрес. Таксист зевнул и крайне усталым голосом сказал:
— Ладно... садитесь покрепче.
Голос был знакомый. Опять Чжэн Юэ.
Бай У застыл. Всё и правда походило на воспоминания Чжоу Цзэшуй.
Янь Цзю стала его женой, Чжэн Юэ — таксистом.
Что дальше, Линь Ужоу в роли городского лица на рекламных щитах?
Но долго язвить не вышло: Бай У быстро заметил неладное.
Чжэн Юэ вдавил педаль газа в пол и больше её не отпускал. Машина набирала и набирала скорость.
А стоило выехать из жилого комплекса, машин на дороге стало всё больше.
И каждая машина... неслась на пределе!
С нынешним динамическим зрением Бай У даже на полной скорости все эти машины казались почти неподвижными.
Но это не значило, что происходящее не заслуживает внимания.
— Эй... может, попробуете ехать помедленнее?
Чжэн Юэ не ответил. Одна его нога давила на педаль, руки вроде держали руль, но верхняя часть тела уже почти лежала на нём.
Он... уснул.
Очень в духе Чжэн Юэ. Этот человек всегда был где-то между сном и явью, а мешки под глазами у него такие, что на них можно было подвесить 2 арбуза.
Но Бай У всё равно не ожидал, что тот уснёт в такую минуту.
И через окно было видно: подобная дикость происходит не только с Чжэн Юэ. За рулём сидели младенцы с такими маленькими ручками, что они и руль-то удержать не могли, да ещё и с сосками во рту. Чёрт знает, как в таком случае они нажимали на газ!
Были и старики с мутными глазами и очками для чтения. Выражения лиц пассажиров были очень настоящими... и одновременно очень странными.
Бай У видел на их лицах страх.
Но всё, что пассажиры делали, — пристёгивались и ждали смерти.
Именно ждали смерти. При такой дорожной обстановке — водители, заснувшие от усталости, дети за рулём грузовиков, почти слепые старики за рулём — серьёзные аварии были неизбежны.
Но стоило пассажирам сесть в машину... они словно принимали роль пассажира: пристегнул ремень — и дело сделано.
Они умирали от страха, но не кричали...
Будто ехали в самой обычной машине.
Так на эстакаде произошла ещё 1 авария этого города.
Цепное столкновение. Крупное ДТП на развязке.
Бесчисленных водителей, пассажиров, людей и осквернённых отбросило ударами на десятки метров.
Бай У думал, что подобное можно увидеть только в Сан-Андреасе или Лос-Сантосе... а тут получил живую версию.
Машину Чжэн Юэ смяло.
Сам Чжэн Юэ сидел весь в крови. Он посмотрел на разбитое стекло, вытер кровь с лица, зевнул и снова рухнул спать.
Бай У пришлось посмотреть на страницу над головой. Он надеялся получить хоть какие-то объяснения.
В этот раз страница и правда не стала скупиться и раскрыла часть правил игры.
【Дверь машины открылась. Очевидно, эта машина не выполнила свою задачу. После окончания обратного отсчёта её, возможно, назначат на ещё более скверную роль. Зато короткая роль пассажира, принадлежавшая Бай У, уже завершилась. Он справился отлично: не кричал, не шумел, даже испуганного лица не сделал. Правда, утром он не поцеловал жену, поэтому с ролью мужа справился неидеально. Но вечером у него ещё будет шанс исправиться: он может сделать кое-что такое, что даже воля мира не разрешает описывать.】
Бай У понял...
Каждый человек каждый день играет много ролей.
Возвращаясь домой, человек становится частью семьи: сыном, отцом, дочерью, матерью.
Или мужем, женой.
Но в других местах роль меняется.
В школе — учитель или ученик, в компании — начальник или подчинённый.
В машине — пассажир или водитель...
Но как бы то ни было, раз уж роль возникла, её нужно сыграть хорошо.
Судя по описанию на странице, обратный отсчёт, скорее всего, был периодом проверки и оценки.
Когда отсчёт заканчивался, игра роли прекращалась. Затем по тому, как человек справился за этот промежуток, ему назначали новую личность.
Кто-то мог получить лучшую роль, кто-то — худшую.
【Драконоборец в душе решил, что этот мир вроде бы неплох. По крайней мере, он даёт всем шанс, в отличие от реального мира, где дороги к большему богатству давно перекрыты капиталистами... Достаточно хорошо играть работника, хорошо играть мужа, хорошо играть каждую роль вокруг себя — и можно получить лучшую личность, лучшие условия жизни. Какой прекрасный мир!】
Строки появились на странице, и в сознании Бай У в тот же миг всплыли эти мысли. Будто текст поселился прямо у него в голове.
Но очень скоро он распознал ментальное вторжение.
— Мою волю ты не перепишешь. Сбереги силы.
Бай У вышел из смятой машины. Его крепкое тело, конечно, не волновали такие удары: даже кожа не содралась.
Его даже удивило, что Чжэн Юэ вообще истекает кровью.
Но в миг, когда Бай У ступил из машины на дорогу, он всё же почувствовал, насколько этот мир искажён и разрушен.
Вся эстакада была забита машинами, смятыми из-за бешеной скорости. Сзади продолжали нестись новые.
Когда роль пассажира закончилась, многие начали звать на помощь.
Но люди вокруг были предельно холодны. Никто не помогал, потому что все торопились на работу и должны были хорошо сыграть свои роли.
А бывает ли в этом мире человек, способный идеально сыграть каждую роль в своей жизни?
Бай У считал, что нет.
Кто-то может быть отличным начальником, отличным героем, но для женщины, которая мучительно ждёт его, он даже нормальным возлюбленным не станет.
Отец может надрываться на работе, чтобы у ребёнка были лучшие условия, но из-за этого упустить его воспитание.
Роли человека... обычно слишком сложны.
Кто решает, хорошо ли сыграна роль? У кого есть право судить?
Стоя на запутанной эстакаде, Бай У видел, как люди вытирают кровь с лица, тащат изломанные тела и без всякого выражения идут к своим компаниям...
Видел, как сзади машины на полной скорости продолжают врезаться друг в друга. Видел, как прохожие равнодушно уходят. Видел, как кто-то наконец не выдерживает, и инстинкт выживания заставляет его бросить роль и попросить помощи...
В огромной людской реке, в самом центре города, Бай У увидел больной, уродливо искривлённый город.
На стройках сейчас множество стариков падали на землю, не выдержав тяжёлой физической работы.
А управленцы в разных местах, поскольку после прошлой проверки на управленческие роли назначили детей, работали спустя рукава. Поэтому у множества зданий начинались проблемы.
Пожары, воняющие до тошноты канализационные трубы, аварии, обесточенные высотки...
В каждом углу города из-за перепутанных ролей одно ЧП цеплялось за другое.
Проблемы валились целой кучей.
Как в таком городе хорошо сыграть каждую роль? Легко сказать.
В конце концов Бай У не стал спасать людей. Он был уверен: это обычное состояние города. Пока он не найдёт источник, который всё исказил, по-настоящему спасти этих людей не получится.
Иначе завтра они снова умрут в очередной аварии.
Бай У зашагал к компании, как и все равнодушные люди.
Только глубоко внутри у него уже разгорался гнев...
Байчуань, неизвестный уголок.
В тёмном переулке ребёнок держал нож у подбородка старика.
— Как весело! Как весело! В прошлый раз я загадал личность странствующего рыцаря! И правда её получил!
— Я буду грабить богатых и помогать бедным!
Возбуждённые крики ребёнка были слышны даже за пределами переулка.
Но за пределами переулка никто не хотел совать нос в чужие дела.
При следующем распределении личности этому ребёнку сотрут часть памяти и оставят другую часть.
Может быть, он запомнит удовольствие от зла и в следующий раз станет ещё более больным мерзавцем.
Но никого это не волновало. Все надеялись до конца обратного отсчёта хорошо сыграть свои роли.
Если без нужды ввязаться в какое-то дело, новая роль возникнет сама собой.
Например, у переулка стоял магазинчик. Владельцу магазинчика на этот раз досталась очень неплохая личность: ему назначили роль человека, у которого умерли оба родителя, нет ни жены, ни детей.
Даже друзей почти нет. Он просто владелец магазинчика, и ему нужно хорошо играть только владельца магазинчика.
Если он сейчас поможет старику, которого пытаются «ограбить ради бедных», ему временно добавят ещё 1 роль: «неравнодушный горожанин».
Кто знает, навлечёт ли эта роль на него неприятности?
Пока он не лезет в чужие дела... когда отсчёт закончится, он сможет получить лучшую личность.
Какой-то дряхлый старик и испорченный ребёнок — оно того не стоит.
— Быстро, деньги гони, ха-ха-ха-ха... не сопротивляйся! Старый хрыч, роль, которую я играю, позволяет мне тебя зарезать!
Лезвие почти вошло в сухую кожу старика.
На лице ребёнка горел болезненный восторг.
Несколько дней назад он смотрел телевизор и полюбил героев, которые с мечом странствуют по миру, грабят богатых и помогают бедным. Хотя... потом ему назначили роль «хулигана», он всё равно считал себя героем.
Деньги этого старика — жадное неправедное богатство! Значит, он делает добро!
«А может, попробовать кого-нибудь убить? Вроде ничего страшного? Даже если я сделаю такое в этой личности... в следующей-то я снова буду хорошим человеком?»
В голове ребёнка родилась ещё более безумная мысль.
— Я передумал! Я убью тебя, ха-ха-ха-ха, сейчас убью!
Из глаз старика выдавились несколько мутных слезинок...
Он вдруг пожалел, что загадал роль одинокого старика без семьи.
Раньше у него был сын, который сидел у него на шее, и жена, только и ждущая, когда он поскорее умрёт и можно будет делить наследство.
Такие сын и жена, конечно, были доказательством, что жизнь у него не удалась. Поэтому он и пожелал в следующей личности остаться совсем один, без лишней обузы.
Теперь желание сбылось. Он и правда был один. В такую страшную минуту даже помочь ему было некому.
Он вот-вот умрёт. Чувствуя, как кончик ножа понемногу входит глубже, как кровь понемногу вытекает, старик был в ужасе.
В этом городе не было настоящей смерти. Смерть засчитывалась как поражение... и при следующей смене личности человеку назначали ещё более мучительную роль.
Он боялся такой жизни... и лишь надеялся, что при следующем распределении вся память о прошлой личности будет стёрта подчистую.
Но как раз в тот миг, когда нож почти проткнул ему горло, лезвие вдруг отвели в сторону.
— Отпусти! Отпусти меня!
Мальчик вытаращил глаза и яростно уставился на человека, который был выше него всего на голову, но силой обладал, казалось, неисчерпаемой.
— Я убиваю плохих! Я граблю богатых и помогаю бедным! Я герой!
Ребёнок, игравший хулигана, пришёл в бешенство из-за того, что его «грабёж ради бедных» остановили.
— Не позорь слово «герой».
У этого мужчины и без того было лицо, перед которым не хотелось дерзить. А когда он злился, взгляд становился ещё страшнее.
*Шлёп*
Одной пощёчиной он выбил паршивцу передние зубы.
*Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп*
Ещё несколько пощёчин подряд. Сила была рассчитана точно: лицо ребёнка распухло, как свиная голова.
Потом мужчина кивнул старику.
— Можете идти.
— С-спасибо... спасибо!
Старик благодарил от души. Он не ожидал, что кто-то вообще его спасёт.
При каждой смене личности они теряли множество воспоминаний.
Как будто начинали заново. Только в глубине души оставалось 1 понимание:
нужно хорошо играть каждую роль, иначе в следующий раз достанется мучительная личность.
Со временем все начали желать себе простые личности и роли, которые не слишком трудно играть...
И никто не любил вмешиваться в чужие дела.
Поэтому помощь удивила старика...
Молодой мужчина ростом, кажется, около 1,6 метра. Может, он новенький?
Из доброго чувства и потому, что тот его спас, старик решил передать ему немного опыта выживания в этом мире.
— Молодой человек, сегодня вы меня выручили. Но в этом городе надо учиться не лезть в чужие дела... иначе можно получить серьёзные неприятности, а они принесут очень тяжёлые роли...
Этим мужчиной был У-Цзю.
На этот раз У-Цзю играл повара. Его ресторан находился неподалёку.
Сейчас у него уже стёрли множество воспоминаний. Он был не как Бай У и не мог сохранить память.
Но У-Цзю всё равно чувствовал: ему нужно сделать что-то очень важное. И есть очень важный человек, которого нужно защитить.
Это чувство не уходило. Поэтому он изо всех сил пытался вспомнить и понять, кого именно должен защищать...
Он не мог понять, вышел проветриться — и наткнулся в переулке на ребёнка, который играл роль грабителя и «грабил богатых ради бедных».
Пусть многие воспоминания стёрлись, в душе У-Цзю всё равно оставался У-Цзю.
Услышав слова старика, У-Цзю нахмурился с явным отвращением.
— Мне плевать на роли. Вы уже немолоды. Прежде чем хорошо играть разные роли, попробуйте сначала хорошо сыграть человека.
Для начала — сыграй человека как следует.
В этом городе такая фраза звучала до странности свежо.
Старика всё-таки только что спасли, и спорить он больше не стал. Но про себя, конечно, решил: такого упрямца городские правила ещё проучат, и тогда он поймёт, чем кончается жизнь без оглядки на советы старших.
У-Цзю было всё равно.
Он уже заметил: жители этого города будто вырезаны по одной жёсткой мерке. Все говорили о роли. Все держались за роль.
Словно стоило человеку получить какую-нибудь роль, и он сразу обязан был жить так, как от этой роли принято ждать.
Вот он, например, повар. Значит, должен сидеть на кухне и слушаться шеф-повара с довольно строгим голосом.
А шеф-повар казалась У-Цзю смутно знакомой.
Он не был сластолюбцем и не бросался к каждой красивой женщине с фразой: «Где-то я вас уже видел». Но когда он смотрел на шефа, чувство было именно таким: он и правда видел её раньше.
Он вышел глотнуть воздуха и вскоре вернулся на кухню.
Ресторан назывался «И чёрта заставим молоть».
Название — хоть стой, хоть падай, зато дела шли неплохо.
Хозяйкой и шеф-поваром здесь была одна и та же женщина — Жуань Цинъюнь.
По меркам всего Байчуаня ресторан, пожалуй, не входил в десятку лучших, но маленькой забегаловкой его точно назвать было нельзя.
Фирменным блюдом считались потроха: говяжьи, свиные, всякая требуха. Готовили их остро, сочно, с ярким вкусом. Никакой высокой кухни, зато посетители шли без конца.
Правда, многие приходили не столько ради еды, сколько ради красоты хозяйки.
Кухня была просторная. И хотя основным сырьём служили внутренности животных, резкого запаха почти не было.
— Слепой, ты куда пропал?
Если бы Бай У был здесь, он наверняка подзуживал бы капитана: с такой властной хозяйкой, особенно если её зовут Жуань Цинъюнь, нечего тянуть — хватай и целуй.
Но У-Цзю всё же не обладал чудовищной духовной силой Бай У. Хун Инь признала именно Бай У, а не У-Цзю.
Поэтому правила разъедали У-Цзю куда глубже. Как и всех людей в этом городе.
В этом мире У-Цзю не узнавал высокую женщину перед собой. Он лишь смутно чувствовал: «Я видел её раньше».
— Выходил проветриться, — ровно сказал У-Цзю.
Жуань Цинъюнь вспылила:
— Ты знаешь, что гости ждут?
— Не волнуйся, я быстрый.
Быстрым У-Цзю действительно был. Обычные повара подбрасывали еду в воке с обычной скоростью. Он мог за 1 секунду встряхнуть вок несколько десятков раз.
— Больше не уходи с места без разрешения, — сказала Жуань Цинъюнь.
Перед таким спокойным У-Цзю у неё будто и злость не держалась.
Да она и не злилась по-настоящему. Просто до конца отсчёта оставалось меньше 2 дней.
Кто знает, что случится через 2 дня?
Может, она станет богатой дамой? Нищей? Водителем? Опять поваром? Или тёткой с уличного лотка?
Внутри ей было страшно. Она изо всех сил вела этот ресторан, и по правилам за это ей должна была достаться роль получше.
Прошлое это подтверждало: она раз за разом честно делала своё дело и шаг за шагом получала всё более хорошие роли.
Это было очень трудно.
Осквернённые и люди одинаково слепо подчинялись правилам, но их способности и характеры часто не подходили к назначенным ролям, и от этого правила начинали сбоить.
В таком городе сыграть хотя бы одну роль уже было почти невозможно. Что уж говорить о том, чтобы остаться человеком?
Но Жуань Цинъюнь справлялась.
Оставалось меньше 2 дней, и она почти дошла до конца. Впереди могла ждать жизнь получше.
Только при каждой смене роли ей было жалко воспоминаний.
В отличие от других, Жуань Цинъюнь не притворялась. Роль, выданную ей лишь на время, она принимала так, будто это навсегда.
Она хорошо знала: новая роль сотрёт все социальные воспоминания, связанные со старой.
Но часть профессиональной памяти сохранится.
Поэтому одни люди в этом городе чувствовали себя как рыба в воде, а другие всё время скатывались к ролям хуже и хуже.
Невысокий мужчина перед ней работал очень серьёзно. Такой рост вообще был не в её вкусе, но почему-то смотреть на него было приятно.
Пятый слой мира Колодца на самом деле не имел твёрдого облика.
Разные люди, войдя на пятый слой, видели разные вещи.
То, с чем столкнулись Бай У и У-Цзю, тоже было тесно связано с их собственным прошлым.
В этом мире Хун Инь, встреченная Бай У, была измучена тяжело искажённым миром, но в глубине всё равно оставалась Хун Инь.
В этом городе Жуань Цинъюнь, которую встретил У-Цзю, давно потеряла память, но их всё равно тянуло друг к другу.
Конечно, это не значило, что у мира, построенного на воспоминаниях Бай У и У-Цзю, не было собственной истории.
В этом мире Байчуань существовал уже много лет.
Ровно столько, сколько в памяти Бай У.
Поэтому Жуань Цинъюнь и сама не могла объяснить это чувство. В прежних ролях, даже если бы ей захотелось влюбиться...
Разве она выбрала бы коротышку?
Не вспомнить. Все воспоминания, связанные с прежними ролями, исчезли.
Осталось меньше 2 дней. Ей не было нужды искать лишних хлопот.
Она так и думала, но вдруг сама не поняла, как сказала:
— Кстати, когда позже закончишь смену, я отвезу тебя домой.
У-Цзю нахмурился.
— Это тоже входит в твою роль?
— Я хозяйка этого ресторана. Неужели я не могу отвезти домой своего работника?
У-Цзю подумал и всё же кивнул.
Это необъяснимое чувство близости заставило его задуматься: может, он забыл кого-то очень важного? И может, этот человек стоит прямо перед ним?
Время шло. У ресторана «И чёрта заставим молоть» дела были хорошие: даже к 4 часам дня в зале ещё сидели посетители, и уже было непонятно, обедают они или ужинают.
У-Цзю думал, что день так и закончится спокойно.
Пока не случились 2 вещи.
Первой стала новостная передача на экране в центре зала.
— Как и прежде, сегодня на центральной развязке произошло крупное ДТП. В результате аварии пострадали 122 человека, 16 человек погибли.
Диктор говорил спокойно. У-Цзю было трудно в это поверить, но для жителей города такие новости звучали каждый день.
Он вдруг подумал, что, пожалуй, ему и правда стоит проводить эту хозяйку домой. Иначе с ней может случиться беда.
Картинка с места аварии была жуткой. На экране человек выбрался из смятой машины, встал посреди чудовищной кучи искорёженного железа и оказался лицом к огромной толпе.
Вернее, к камере он стоял спиной. Если бы У-Цзю мог увидеть эту спину, возможно, он вспомнил бы многое.
Но сейчас он мог чувствовать окружающее пространство, а смотреть телевизор через Синьло не мог. Поэтому он ничего не вспомнил.
Новость быстро сменили. К ДТП в этом городе привыкли.
Да и не только к ДТП. Катастрофы, бедствия, человеческая жестокость — всё происходило повсюду.
Странный город: каждый обязан жить по роли, но почти никто не умеет сыграть свою роль как следует.
— Криволицый людоед снова замечен. Напоминаем всем горожанам: не заводите случайных друзей.
Это была вторая новость.
У-Цзю нахмурился.
— Что значит эта новость? Криволицый людоед?
— Один пожиратель людей. Он ест именно чужих друзей. Очень загадочная тварь. Лучше сделай вид, что не слышал. В общем, в этом городе не обрастай лишними связями — и не встретишься с такими.
У-Цзю не придал словам большого значения, но про себя запомнил Криволицего людоеда.
Третья новость тоже была странной.
— Сегодня число нападений домашних животных выросло ещё на 245 случаев. Многие пострадавшие призывают: убить всех питомцев, убить всех питомцев!
Ещё одна нелепая новость.
В одном городе за день больше 200 человек кусают питомцы?
Что это за чертовщина?
У-Цзю чувствовал: что-то здесь не так. Но что именно, понять не мог. Жуань Цинъюнь посмотрела на него и вздохнула:
— Ты из тех, кому до всего есть дело.
В сущности, она думала так же, как старик, которого У-Цзю спас утром: не надо ему вмешиваться в чужие дела.
Хотя в глубине души Жуань Цинъюнь заботилась о подчинённых, о каждом человеке в ресторане, она всё время себя сдерживала.
Поживёшь в этом городе подольше — поймёшь: судьба тебе не принадлежит. Какую роль выдали, такой ролью и живи.
Тот, кто пытается выйти за положенное, обычно только набивает себе шишки и в конце получает жизнь ещё тяжелее.
Поэтому позже, по дороге домой, Жуань Цинъюнь собиралась как следует поговорить с У-Цзю. Пока её память ещё не стёрта, она хотела объяснить этому невысокому мужчине, почему он почему-то ей нравится и как выживать в этом городе.
Она уже всё решила.
Но перемены уже пришли.
Вторая вещь, нарушившая спокойствие дня, случилась как раз тогда.
У-Цзю и Жуань Цинъюнь дослушали странные новости, вернулись на кухню и начали готовиться к вечернему наплыву гостей.
И тут из зала донёсся грохот перевёрнутого стола.
*Бах! Дзынь!*
Звон разбитой посуды смешался с криками посетителей.
В то же мгновение Жуань Цинъюнь, хотя всё ещё стояла на кухне, вздрогнула.
Её глаза сразу наполнились страхом.
— Что там? Кто-то устроил драку?
Лицо У-Цзю потемнело. Он чувствовал, что не должен быть поваром, что у него есть куда более важные дела, но рядом с Жуань Цинъюнь ему было спокойно и даже радостно.
И когда эту внезапную тишину и покой разбили, он остался очень недоволен.
Он вышел из кухни и увидел в зале толпу людей в белых балахонах и демонических масках.
В руках у них было оружие: молоты, бензопилы, ножи, стальные трубы, биты.
У главного в руке был даже пистолет.
На белых балахонах было выведено слово «Свобода».
Жуань Цинъюнь вышла из кухни, увидела их, и страх в её глазах стал ещё сильнее.
И не только у неё. Работники ресторана тоже побледнели.
— Это... вольные люди... Чёрт, мне меньше 2 дней оставалось продержаться, почему именно вольные...
Работник бормотал от ужаса совсем тихо, но острый слух У-Цзю всё равно уловил его слова.
У-Цзю не видел деталей этих людей, но Синьло позволяла ему ощущать их контуры.
— Кто такие вольные люди?
Жуань Цинъюнь уже так перепугалась, что ноги у неё подкашивались. Она прислонилась к стене и дрожала, словно не могла стоять.
Она не могла объяснить, кто такие вольные люди: у неё просто не было голоса.
Зато вопрос У-Цзю услышали сами вольные.
— Надо же, кто-то ещё не знает, что такое вольный человек?
— Ха-ха-ха-ха! Вот и отлично. Придётся ему хорошенько объяснить, что мы значим в этом городе!
Один из вольных в демонической маске взмахнул кистенём, в 1 прыжок пролетел 7-8 м и оказался прямо перед У-Цзю.
Маска скрывала лицо, но через Синьло У-Цзю чувствовал в нём показное бахвальство и... высокомерие.
— Слушай сюда. Мы можем убивать в этом городе кого захотим. Можем грабить кого захотим. Что хотим, то и делаем! Стоит нам приказать — и любой носитель роли откажется от своей роли!
— Мы хозяева этого города! Мы бесконечно меняли роли, бесконечно поднимались выше и в конце получили высшую роль. Мы — вольные люди!
— Всё, что мы делаем, этот город разрешает и поощряет!
— Здесь каждый старается жить в оковах роли: отец, дочь, начальник, подчинённый, водитель, повар, муж, даже мелкий хулиган. Все связаны ролью.
— Вот ты, коротышка. Ты повар, да? О, а утром у тебя была ещё временная роль... прохожий-заступник. Ха-ха-ха-ха! Народ, глядите, тут у нас любитель совать нос в чужие дела!
Все вольные в белых балахонах загоготали.
Похоже, они могли прямо видеть роли других людей.
Они слишком много раз идеально отыгрывали свои роли, пока наконец не поднялись до вольных людей, и теперь обладали правами выше, чем у большинства.
Хотели — делали. Хотели — отнимали. Хотели — ломали.
Им можно было всё. Запретов не существовало.
Деньги и власть больше ничего для них не значили: захотел — и сразу получил. Единственное правило гласило, что вольные люди должны держаться вместе. Во всём остальном ограничений не было.
Такие люди давно забыли, ради чего когда-то старались в разных ролях. В эпоху, где все связаны ролями, группа людей внезапно лишилась всякой роли — и окончательно превратилась в чудовищ, живущих ради прихотей.
Было и ещё одно правило: каждый человек в этом мире по умолчанию принимал всё, что вольные люди с ним делали.
Они могли хоть изнасиловать жену на глазах у мужа, хоть мужа на глазах у жены.
Иначе говоря, они были королями этого города.
Им было слишком скучно. Большинство удовольствий они уже перепробовали. Теперь самым большим развлечением для них стало разрушать чужие жизни.
Жуань Цинъюнь как раз почти дошла до конца. Она вот-вот должна была безупречно завершить текущую роль.
И именно сейчас... она столкнулась с вольными людьми.
Если её убьют, унизят или если ресторан сожгут, её роль будет провалена.
У-Цзю в общих чертах понял, что это за люди, и кивнул.
— Да, я повар. Вы сломали посуду и стулья нашей хозяйки, ещё и гостей распугали. Вольные люди, вы счёт оплатите?
После этих слов все на 1 секунду замерли.
А потом разразились ещё более безудержным хохотом.
Жуань Цинъюнь даже захотела отчитать У-Цзю. Как он вообще мог такое сказать?
Он что, совсем не боялся навлечь беду?
Ей было страшно, но она уже думала, как угодить этой толпе.
— Давненько мне не было так весело. Все, кто нас видит, либо дрожат, либо лебезят, а ты, значит, ещё и деньги с нас требуешь?
Безумный смех, безумные слова и страх вокруг заставили У-Цзю нахмуриться.
— Вы сломали вещи и распугали гостей. Не нам же покрывать убытки. Нет на свете такой свободы.
Ещё утром, когда он вышел из кухни подышать воздухом, он почувствовал: так делать нельзя.
Он повар. Повар должен быть на кухне.
Непонятно, откуда бралась эта жёсткая мысль, но она была.
Однако очень скоро воля самого У-Цзю её отвергла.
Он, как и все в этом городе, жил в какой-то роли. Но, в отличие от всех, он не был заперт в этой роли.
Его сильная воля позволяла преодолеть часть «правил».
Свободному с цепью вдруг стало до отвращения неприятно, что У-Цзю всё ещё стоит с таким спокойным, ничуть не испуганным лицом. Он захотел изувечить коротышку, захотел увидеть на его лице то выражение, с которым обычно встречали вольных людей.
— Хорошо-хорошо. Сейчас я тебе покажу, что такое свобода!
Он взмахнул цепью, собираясь хлестнуть этого раздражающего парня.
Но в тот же миг увидел взгляд человека, который был ниже его почти на полголовы.
Это был невероятно острый взгляд.
Вольному показалось, будто меч пронзил ему душу.
Узкие глаза с лёгким огнём гнева будто стали глазами Медузы. Он не мог пошевелиться.
Его рука так и не осмелилась опустить цепь.
А У-Цзю спокойно подошёл к нему. Он не запрокидывал голову, только чуть поднял взгляд и отчётливо произнёс:
— Оплати счёт, вольный человек.
Страх пополз по сердцу вольного. Глаза под маской забегали.
Что происходит?
Почему этот человек может ему сопротивляться? По правилам... разве любой житель города не должен быть их игрушкой?
Нельзя испытывать враждебность к вольным людям. Нельзя нападать на вольных людей. Нельзя проявлять перед вольными людьми ни капли неуважения.
Это был железный закон города.
Остальные вольные тоже заметили неладное и разом вытащили оружие.
В этом городе было много людей с мощной сопряжённой силой. Было много чудовищно сильных осквернённых.
Но всех давили правила, поэтому самим вольным не требовалась особая сила.
Кого хотели обидеть — того и обижали.
То, что происходило сейчас, действительно ошеломило их всех.
Жуань Цинъюнь смотрела на У-Цзю. По логике вещей её должна была озадачить его реакция. Она должна была немедленно заставить его извиниться.
Даже если мужчина хочет блеснуть силой, надо ведь выбирать момент.
Она должна была сразу его остановить.
Но доверие, внезапно поднявшееся в груди, заставило её замешкаться...
Словно этот человек и правда мог уладить беду, которая стояла перед ними.
Вольные люди, бродившие по городу, были кошмаром для каждого, кто отыгрывал роль.
Иногда, конечно, они делали и добрые дела. Например, помогали кому-нибудь успешно выполнить задачу своей роли.
Но такое случалось редко. В глубине человека всегда живёт желание разрушать.
Обычно его сдерживает нравственное чувство. Но стоит человеку получить полную свободу — и мораль, которая эту свободу хоть немного ограничивала, тоже будет выброшена.
Эти вольные пришли сюда именно ломать.
Они хотели уничтожить тех, кто старался хорошо играть свои роли, хотя сам город и без того был к таким людям жесток.
Вольные не встречали сопротивления. Стоило кому-то увидеть их, как в душе сами собой рождались страх и покорность.
Таково было городское правило.
Но почему...
В глазах этого коротышки не было ни страха, ни покорности? Даже злости, которая обычно вспыхивает перед отчаянием, не было.
Взгляд У-Цзю был острым, как клинок. Он не злился, но от него веяло властью.
И всё же настоящей ярости в нём не было.
Люди в белых балахонах и масках, с битами, длинными ножами, бензопилами и цепями, казались У-Цзю мелкой шпаной.
Вольным людям ещё никто не бросал вызов таким взглядом. Его спокойствие они приняли за насмешку.
Вольный решил ударить цепью.
Он силой подавил страх, который этот взгляд поднял в нём. Внутри он уже чувствовал опасность, но всё равно хотел верить: в этом городе никто не может нарушить правила.
*Хрусть!*
У-Цзю сжал цепь с такой чудовищной силой, что она треснула и рассыпалась. Белый вольный, только что размахивавший ею, оцепенел.
У-Цзю повторил всё тем же тоном:
— Вы сломали вещи, распугали гостей. Платите и уходите.
— Хуй тебе, а не деньги!
Белый вольный с резким, визгливым голосом всё ещё не верил. Он решил, что этот невысокий мужчина может защитить себя, но не может причинить вред им.
Поэтому он не стал нападать на У-Цзю. Он схватил бензопилу и рванул прямо на Жуань Цинъюнь, которая стояла у стены.
Жуань Цинъюнь увидела это и до смерти перепугалась. На самом деле она могла увернуться.
Её тело никто не удерживал. Но в голове звучал голос: вольные люди могут сделать с ней всё что угодно.
И в этот миг в спокойном У-Цзю наконец поднялась искра гнева.
Бензопила не коснулась Жуань Цинъюнь. Зато один из вольных отлетел на несколько метров.
У-Цзю был уверен: тот хотел убить Жуань Цинъюнь. Это был удар насмерть.
Отвращение к этим людям стало ещё сильнее.
— За такое уже деньгами не отделаешься. Вы заплатите иначе.
Работники ресторана застыли.
Жуань Цинъюнь тоже смотрела на У-Цзю с полным неверием. Даже остальные вольные в белых балахонах не ожидали увидеть такое.
Вольного человека... избили?
Неужели кто-то мог так легко сломать правила, по которым этот город жил столько лет?
Может, это тоже вольный человек, который просто прятался в ресторане и изображал работника?
Но почему тогда перед глазами показывало... что он и правда повар?
Вольные в ужасе смотрели на У-Цзю, и страх уже не скрывался в их глазах.
Злодей, наткнувшись на того, кто страшнее его самого, часто оказывается слабее, чем добрый человек перед злодеем.
Они смотрели на товарища, которого отбросило на несколько метров. Никто даже не понял, как именно его ударили, и у всех начали дрожать ноги.
Маска этого вольного была смята, будто огромная сила вдавила её прямо в лицо.
Во всём теле у него, казалось, не осталось ни одной целой кости. Он лежал на полу, выл от боли и не мог пошевелиться. Двигались только пальцы.
— Гу Цинъюй... они вольные. Если их тронуть, у нас будут большие неприятности, — сказала Жуань Цинъюнь. Она не хотела, чтобы дело стало ещё хуже.
На самом деле хуже уже стало. Сотрудник рядом был серым, как пепел.
Он не смел даже подумать, что можно ударить вольного человека. Он даже не знал, способен ли вообще на такое.
Но если это сделал кто-то другой, он мог думать только одно: всё, конец, теперь всё окончательно вышло из-под контроля. Даже если хозяйка его уволит... нет, даже если хозяйка его уволит, эти люди всё равно отомстят.
Они запомнят наши лица и отомстят после следующей смены ролей. Или просто устроят беду ещё до неё.
Чёрт знает, на что способны эти абсолютно свободные люди.
Убийства, поджоги, грабежи, мародёрство — всё, что записано в Уголовном кодексе, для них было оскорблением свободы. Связаться с такими...
У этого ресторана больше нет будущего.
Подумав об этом, работник посмотрел на У-Цзю даже с большей ненавистью, чем сами вольные.
Жуань Цинъюнь была другой. Она только боялась и пыталась понять, как решить эту беду.
У-Цзю заметил это. И вдруг вспомнил некоторые вещи с нижнего яруса Башни.
Аристократы с верхних ярусов издевались внизу над слабыми шахтёрами. Но за шахтёров нельзя было заступаться: они не только не поблагодарили бы тебя, но ещё и прокляли бы за то, что ты полез не в своё дело.
Потому что помощь с виду спасала их, но потом, когда они снова встречались с этими аристократами, им приходилось платить ещё большей болью.
Как дети в школе быстро понимают: если тебя бьют, терпи и не жалуйся учителю.
Учитель поможет 1 раз, но там, где учителя не будет, другие мучители изобьют тебя ещё сильнее.
Чтобы выйти из этого круга, надо заставить обидчиков понять, что такое сила против силы.
Слова Жуань Цинъюнь, взгляд работника и поступки людей в белых балахонах вызвали в У-Цзю огромное отвращение.
Когда-то он вступил в Расследовательский корпус именно потому, что не хотел мириться с такой чудовищной пропастью между людьми. Он хотел всё изменить.
Эти воспоминания были стёрты, но геройская прямота всё ещё жила у него в крови.
— Жуань Цинъюнь, я больше не повар.
Сказав это, У-Цзю снял поварскую одежду. Жуань Цинъюнь смотрела на него в ужасе.
— Эти люди не принесут тебе беды. Не бойся.
Человек перед ней, спокойный и властный, вдруг обернулся и улыбнулся ей.
Жуань Цинъюнь захотелось запомнить эту улыбку на всю жизнь. Захотелось не забыть её даже после следующей смены роли.
У-Цзю сказал:
— Я уведу их отсюда. Ещё увидимся.
— Стой, не делай глупостей! Гу Цинъюй, что ты собираешься делать?
Жуань Цинъюнь услышала в его словах решимость, от которой стало холодно.
За этот день он потряс её уже слишком много раз. В городе хватало сильных людей и чудовищ, но сила У-Цзю была совсем иного порядка.
— Я всегда думал, что человеком можно назвать только того, кто способен выбирать. Иначе это не человек, а раб, который идёт за всеми.
— Чутьё говорит мне, что я не могу избавиться от роли. Но сердце говорит, что я обязан это сделать.
Это были последние слова У-Цзю. Он произнёс их и пошёл к вольным людям в белых балахонах. Он делал шаг — они отступали на шаг.
Его страшная сила давила так, что вольные едва дышали от страха.
В конце концов один из них не выдержал, бросил оружие, завизжал и кинулся прочь.
Стоило одному сорваться, как отчаяние разнеслось по толпе быстрее чумы.
Эти люди, ещё недавно считавшие себя небожителями и абсолютными вольными, бросились бежать.
У-Цзю тоже ускорил шаг, всё время держа их на одном расстоянии. С пола он поднял того вольного, которому переломал кости и который уже не мог двигаться.
Глаза под вдавленной маской встретились со взглядом У-Цзю.
Этот взгляд был страшно глубоким. Увидев его, вольный вдруг понял...
Этот парень не человек. Ему точно не место в этом городе.
Это демон из самого ада.
Через 10 с лишним минут работник всё ещё дрожал в углу, а Жуань Цинъюнь молча приводила в порядок разгромленный зал.
Повреждены были только посуда и стулья. На её роль это почти не влияло.
Даже если завтра придётся закрыться на день, пока ресторан цел, она верила: свою роль она всё равно сыграла хорошо.
Может, не идеально... но достаточно, чтобы в следующей жизни получить хорошее начало.
С этой мыслью она подняла осколки посуды, но рука вдруг ослабела, и уже разбитая тарелка снова упала на пол, расколовшись ещё мельче.
Страх и досада забрали у неё силы, хотя Гу Цинъюй и те люди давно ушли.
Что с ним будет?
Почему он смог поднять руку на этих людей?
Он ведь выглядел как новичок, который только попал в город.
И ведь эти люди пришли за ней, за хозяйкой. В такой миг ему достаточно было, как остальным работникам, спрятаться в углу и показать страх.
Зачем было вмешиваться?
Жуань Цинъюнь сама не знала, кого винит — себя или У-Цзю. В голове снова и снова звучала его последняя фраза.
«Человеком можно назвать только того, кто способен выбирать. Иначе это не человек, а раб, который идёт за всеми».
В таком городе выбор был непозволительной роскошью.
Но Гу Цинъюй почему-то так легко сбросил с себя оковы роли.
За день до смены роли он отказался от нынешней. Это и был его выбор?
Что же он за человек?
Что ждёт его в этом городе после того, как он перешёл дорогу вольным людям?
Увидит ли она его ещё когда-нибудь?
Другой район Байчуаня.
В дорогом офисном центре Бай У смотрел, как старики, дети и подростки, которым по возрасту место разве что в средней школе, ходят туда-сюда в деловых костюмах. День казался ему довольно скучным.
Конечно, свою роль Бай У всё равно сыграл безупречно.
На самом деле он мог в любой момент выйти из роли. Но пока зацепок не было, и Бай У решил сначала побыть «человеком, запертым в роли». Внутри правил игры он хотел найти сведения, которые помогут её сломать.
В этот миг Бай У был очень похож на У-Цзю: действовал принципиально и вроде бы строго соблюдал правила.
А У-Цзю в другом конце города, наоборот, был похож на Бай У.
Только Бай У не знал, что там произошло.
Сейчас он был актёром.
В роли мужа опыта ему не хватало. Зато работника, пассажира и кого угодно ещё Бай У изображал мастерски.
За 1 день в компании он отлично решил проблему начальства, заранее закончил свои задачи и сам вызвался остаться сверхурочно.
Работа была для Бай У слишком лёгкой. Пользуясь служебным положением, он успел многое узнать об этом городе.
Например, что все люди здесь заперты в ролях. Как именно роли меняются. Кто такие вольные люди.
Чтобы пройти первое место, сначала надо его понять. За рабочий день Бай У почти разобрался с правилами игры.
Сейчас его внимание занимало другое — городские страшилки.
До конца сверхурочной работы оставалось чуть больше 10 минут. Бай У сидел в интернете и бездельничал за зарплату.
«Криволицый людоед и нападения питомцев... Людоед ест именно чужих друзей, а потом у него вырастает новое лицо».
«А нападения питомцев выглядят так, будто все домашние животные разом сошли с ума».
«Это из-за ролей? Не факт...»
«Может быть, в городе есть не один старый знакомый, которого сильно исказило».
Сохранившаяся память позволяла Бай У быть уверенным: на пятом слое мира Колодца он встречает тех, кого знал прежде.
Просто эти люди или некоторые правила были тяжело искажены.
«Данделейр. Сяоцзин».
После короткого размышления Бай У сделал вывод.
«Криволицый людоед... возможно, это Данделейр».
Между Данделейром и Бай Сяоюй была связь, которую трудно объяснить словами.
Этот людоед относился ко всем людям с насмешкой и отвращением. Ещё человеком он уже пошёл за Каином не туда.
А может, он изначально был злым, а Каин просто выпустил наружу зло, сидевшее в нём.
Только Бай Сяоюй была единственным мягким местом в сердце Данделейра.
«Если, исправляя этих тяжело искажённых хранителей, я смогу получить больше сведений о пятом слое и правде о воле мира, то Криволицего людоеда нельзя упускать...»
«Что до нападений питомцев, из знакомых питомцев у меня были только Сяоцзин и кошка Цзян Ими... Лично я больше склоняюсь к Сяоцзин».
Хранителями 2 зон — Искажённых джунглей и зоопарка Байчуаня — были именно Данделейр и Сяоцзин.
Если добавить к этому, что за правилами ролей, скорее всего, стоит Виолетта, Бай У вдруг понял...
В этом Байчуане и правда собралась целая россыпь талантов.
«Завтра выходной. Нужно найти капитана».
Даже самый капиталистический начальник не смог бы придраться к Бай У: он не только идеально сделал свою работу, но и сверхурочно выполнил чужую.
Он даже последним остался в офисе, так что начальнику пришлось звонить ему и голосом, в котором упрёк смешивался с заботой, напоминать: у нас человеколюбивая компания, сотрудники для нас как родные, поэтому Бай У должен идти домой пораньше.
Бай У с улыбкой согласился, но в душе было горько.
Стоило выйти из здания — и ему придётся играть другую роль... мужчину Янь Цзю.
Когда он снова вернулся в жилой комплекс на улице Сюэфу и постучал, Янь Цзю тут же открыла дверь. Улыбки на её лице не было, но голос звучал очень радостно.
— Милый, ты вернулся!
— Угу... я вернулся.
— Ты, наверное, устал.
— Не устал. Я ещё хотел поработать сверхурочно, но начальник оказался так себе. Отнял у меня право на переработку.
После этих слов Янь Цзю совсем растерялась.
— Тогда... ты голоден? Я сейчас подогрею ужин.
Ужин давно был готов. Очень сытный. Но Бай У всё не возвращался, и Янь Цзю пришлось ждать.
Еда остыла, она сама тоже проголодалась, но Бай У не приходил. В итоге она чуть вздремнула, уронив голову на стол.
Когда Бай У увидел эти блюда, в груди всё же стало тепло.
— Немного голоден. Давай поедим.
— Хорошо.
Янь Цзю хотела помочь Бай У переобуться. Этот слишком близкий супружеский жест был ему непривычен, но он подумал, что должен подыграть ей. Тогда после конца отсчёта она получит оценку получше...
Завтра до конца останется 1,5 дня. Что тогда произойдёт?
За ужином Бай У никак не мог найти тему для разговора.
Он понимал: его внезапно вставили в эту жизнь. Но для Янь Цзю он уже какое-то время был её мужчиной.
Поэтому говорила всё время она.
Но вскоре и Янь Цзю не знала, что сказать. Она опустила голову и ковыряла еду в миске; выражения её лица было не видно.
Бай У не придавал этому значения. Он думал, есть ли у этой Янь Цзю что-то общее с Янь Цзю из Байчуаня.
Ответа он не знал и быстро перестал об этом думать.
Он ел и одновременно размышлял, как сломать ситуацию и найти источник искажения правил.
И именно тогда Янь Цзю вдруг заговорила снова:
— Я, вообще-то... не хочу менять роль.
— Почему? — Бай У непонимающе посмотрел на неё и заметил, что Янь Цзю всё ещё опускает голову, не позволяя увидеть её глаза.
— Я люблю тебя. Не играю, а правда люблю. Я хочу, чтобы ты был моим мужем. Бай У, они говорят, что после смены роли... маленькая часть воспоминаний останется...
— Бай У, я очень хочу запомнить тебя... И в следующей роли я всё равно очень хочу найти тебя...
Сказав это, Янь Цзю подняла голову. Слёзы намочили её лицо, в глазах дрожала влажная дымка.
Тело Бай У вдруг застыло.
Оказалось, эта Янь Цзю так похожа на настоящую Янь Цзю.
С людьми Бай У говорил по-человечески, с чертями — по-чёртовски. Это давно стало одной из его главных привычек выживания.
Он хорошо умел играть роли, поэтому быстро изобразил человека, который уже давно живёт рядом с Янь Цзю этого мира.
Но такого прошлого у него не было.
По пониманию Бай У, люди этого мира должны были знать: любая роль временна.
Они могли прожить в ней какое-то время, но принимать её близко к сердцу вроде бы не стоило.
Чего Бай У не понимал: именно потому, что некоторые принимали роль близко к сердцу, появлялись такие люди, как Жуань Цинъюнь и Янь Цзю. Они-то и могли сыграть роль по-настоящему хорошо.
Даже в таком... искажённом мире.
Янь Цзю действительно не хотела менять роль.
Бай У хотел её утешить, но не знал как. Внутри он даже начал убеждать себя:
«Всё это временно созданный мир. Возможно, он просто игра воли мира Колодца».
«Всё здесь ненастоящее».
Но правда ли люди здесь ненастоящие?
В Девятой психиатрической больнице, когда Бай У листал те досье, он чувствовал всю подлинность внутреннего мира Хун Инь...
Этот мир не был фальшивкой. Может, для него самого он существовал недолго, просто как место, через которое он проходил, сражаясь с волей мира Колодца.
Но люди здесь были настоящими.
Он не мог относиться к ним как к NPC, которые выдают подсказки. Не мог, как раньше, просто пользоваться ими.
Сегодняшние слова Янь Цзю даже его железное сердце заставили дрогнуть.
На самом деле он уже понял: этот мир отличается от реального мира степенью искажения.
Но сходства между ними тоже было много.
По Хун Инь Бай У заметил: в глубине души люди этого мира почти не отличаются от людей реального мира, который он знал.
Хун Инь в обоих мирах добрая.
Данделейр этого мира всё так же одержим Бай Сяоюй.
Виолетта этого мира всё так же тонет в желании заставлять людей играть разные роли.
А что насчёт Янь Цзю этого мира?
Бай У и раньше думал, есть ли у этой Янь Цзю сходство с прежней Янь Цзю. Если есть, то в чём оно?
Теперь он понял.
Если подумать, Янь Цзю этого мира тоже не умеет улыбаться и не чувствует радости. Но это не главное сходство двух Янь Цзю...
Янь Цзю этого мира всё равно любит Бай У. Даже в мире, где никто не должен показывать искренние чувства и все должны лишь сосредоточенно играть роли, Янь Цзю всё равно любит Бай У.
В прежних ролях ей, возможно, тоже было трудно играть как следует. Она не могла отвечать людям нужными эмоциями, и поэтому её часто считали чужой.
Но на этот раз она встретила Бай У. А Бай У был именно тем человеком, который умеет хорошо подстроиться под другого.
Всё это слишком напоминало Янь Цзю из реального мира. Девушка, не способная чувствовать радость, решила, что снова кому-то нужна.
— Я тоже очень хочу запомнить тебя. Я верю: и в этом мире, и в другом мы всё равно будем очень тесно связаны.
Бай У сам не понял, почему сказал именно это.
Теперь настала очередь Янь Цзю замереть.
В её памяти Бай У был человеком, который умел почти всё: лучшим слушателем, самым интересным свидетелем. Но даже к такому человеку было трудно приблизиться по-настоящему.
Она никогда не слышала от Бай У таких слов.
— П-правда?
— Правда. Но это не обещание, а... цель, которую ещё нужно выполнить.
— Что это значит? Я не очень понимаю...
— Сяо Цзю, ты когда-нибудь думала, что роль может длиться долго? Что люди могут менять свои роли по собственной воле, а не по воле мира?
— Я... не думала, — сказала Янь Цзю и заметила, как он её назвал: Сяо Цзю.
Она не могла вспомнить, кто называл её так раньше. Но в памяти осталось ощущение: так могут обращаться только очень-очень близкие люди.
— У каждого человека есть своё дело. Насильно засунуть человека в роль, к которой он не приспособлен, и требовать, чтобы он сыграл её идеально, — это уже болезнь.
Лицо Бай У было серьёзным.
— Сонного лентяя сажают за руль. Человека без знаний отправляют преподавать в школу. Тот, у кого нет опыта работы, целыми днями творит в компании чушь. Врач, который не умеет спасать, берёт скальпель и мучает пациента. Тот, кто хочет быть взрослым, но умом остался ребёнком, становится родителем... Разве всё это не больной мир?
— Если бы всем давали достаточно времени привыкнуть, ещё можно было бы говорить. Но человек только-только понимает, насколько трудна его роль, только начинает понимать чувства того, кем стал... и тут его снова заставляют сменить роль.
— Такая жизнь только снаружи связывает людей ролью. На деле же люди начинают эту роль ненавидеть.
— В таком мире я не могу ничего тебе обещать. Сегодня я твой муж, а завтра тот, кто пишет нашу судьбу, одним росчерком пера сделает нас... кем-то другим.
— И если у нас случайно останется часть воспоминаний, разве не станет ещё больнее?
Янь Цзю кивнула. Такой серьёзный Бай У, который сказал так много, был ей непривычен. Но внутри неё поднялось чувство, какого прежде не бывало.
Она слушала его очень внимательно.
И даже вдруг подумала: если она станет дочерью Бай У... или его младшей сестрой... это ведь будет по-настоящему больно?
Раньше она не считала этот мир настолько кривым и нелепым. Но стоило ей захотеть остаться в какой-то роли, как она сразу поняла, насколько бессильна.
— Но... что нам делать? Я ведь не знаю, какой будет следующая роль. Это правила города, я могу только приспособиться... Хотя это и больно.
Всё было так, как Бай У и предполагал: в этом мире прошлая жизнь Янь Цзю не была лёгкой.
Бай У сказал:
— Пока я не верну всё на правильный путь, старайся жить. Неважно, как на тебя смотрят другие. Будь собой. Запомни: собой, а не своей ролью.
Может быть, через несколько дней он найдёт источник искажения этого мира. Потом покинет пятый слой мира Колодца и больше никогда не увидит эту Янь Цзю.
Но, неожиданно даже для себя, Бай У всё равно хотел, чтобы Янь Цзю этого мира жила хорошо.
С Бай У или без него. При любой будущей жизни.
— Я постараюсь исправить этот мир. Я верю, однажды нам больше не придётся трястись из-за одной роли и одной связи.
— Такой день правда будет?
— Будет.
— Сегодняшний Бай У... какой-то другой. Спасибо тебе. Ты ведь собираешься сделать что-то очень опасное?
Янь Цзю не была глупой. Для мира, который существовал уже давно, слова Бай У были слишком мятежными.
Она подумала, что Бай У, возможно, собирается сделать что-то безумное.
— Да. Я собираюсь кое-что изменить.
Янь Цзю опустила голову. Еда уже остыла.
Она всё-таки не была Бай У. Она не могла понять, что Бай У хочет полностью очистить эту искажённую систему, и не понимала, что значит исправить этот мир.
Она лишь думала о том, что обратный отсчёт их супружеской роли подходит к концу. Она хотела просто признаться Бай У в своих чувствах.
А всё будто вышло из-под контроля.
Она не ожидала, что Бай У будет так серьёзно говорить с ней обо всём этом.
Это казалось безумным, совсем не похожим на Бай У — и почему-то настоящим.
Но что Бай У собирается делать дальше?
Сам Бай У вдруг тоже не знал, как продолжить. Просто, увидев глаза Янь Цзю, он решил честно сказать ей, что думает.
В этом мире и в реальном мире, пока искажение окончательно не исчезло... он и правда не представлял, как мужская и женская любовь может прижиться в такой искорёженной жизни.
А дальше? Дальше ему всё-таки продолжать играть мужа?
Все знают: любые супружеские ссоры лечатся исполнением супружеского долга. Если не помогло — надо исполнить 2 раза подряд.
У Бай У, правда, таких мыслей не было. Просто Янь Цзю опустила голову, и он не знал, о чём она думает.
В этот миг во всём городе было редкое тёплое затишье.
Люди так устроены: как бы ни складывалась жизнь до этого, перед близкой разлукой чувства всё равно поднимаются.
А отсчёт подходил к концу, и весь город жил в настроении расставания.
Дети радовались, что скоро избавятся от родителей. Начальники радовались, что скоро избавятся от подчинённых. Больные в больницах стискивали зубы: продержаться ещё 1 день — и можно будет уйти от старика с мутными глазами и скальпелем.
Школьные учителя наконец-то могли избавиться от учебников, в которых сами ничего не понимали...
Конечно, были и такие, как Янь Цзю: случайно полюбившие нынешнюю роль и не желавшие с ней расставаться.
Телевизор вдруг включился. Резкая экстренная передача оборвала неловкое молчание между Янь Цзю и Бай У, а весь город... толкнула в последнее безумие.
Телевизор включился сам.
И не только телевизор. В этот миг во всём мире зажглись все устройства, способные передавать информацию.
— Срочное сообщение. В настоящий момент группа вольных людей похищена и удерживается в заложниках. Подозреваемый: Гу Цинъюй, мужчина, рост около 1,60 м. Управление охраны Байчуаня сообщает: с этого момента все граждане временно получают роль охотников. Любой горожанин, который найдёт Гу Цинъюй или предоставит сведения о Гу Цинъюй, при следующей смене роли получит право стать вольным человеком. Живым или мёртвым!
— Повторяем: все граждане временно получают роль охотников. Любой горожанин, который найдёт Гу Цинъюй или предоставит сведения о Гу Цинъюй, при следующей смене роли получит право стать вольным человеком. Живым или мёртвым!
В конце слова «право стать вольным человеком» заняли весь экран.
На несколько секунд весь город замер.
Эхо телевизионного объявления ещё висело над городом.
А через несколько секунд началось ликование.
Все сильные осквернённые, прятавшиеся в городе, все люди, плохо сыгравшие роль и ждавшие худшего нового начала, все, кто хотел получить роль получше...
Все зашевелились.
Только те, кто давно жил в этом городе, понимали, что значит право стать вольным человеком.
Стоит стать вольным человеком — и огромный город превратится в твой личный парк развлечений.
«Стать вольным! Убить Гу Цинъюй!»
Когда срочное сообщение прозвучало, почти все в городе подумали именно об этом.
Люди, довольные нынешней жизнью, и люди, недовольные ей, одинаково не могли устоять перед соблазном стать вольными.
С улиц донеслись восторженные вопли. Они поднимались один за другим и гремели в ночи.
Каждый стал похож на проигравшегося игрока, которому вдруг показали последний шанс поставить всё.
Только реакция Бай У была странной.
«Капитан?»
«Неужели в этом мире есть второй Гу Цинъюй?»
«Если бы был, местный Гу Цинъюй вряд ли смог бы похитить вольных людей».
Бай У отлично понимал, кто такие вольные. Это были неприкасаемые баре: ударишь одного — и за тобой явится вся королевская рать.
Эти люди каждый день творили что хотели. Даже если они доводили кого-то до гибели семьи, жертва всё равно должна была встать на колени и сказать спасибо.
Такая безграничная власть рождает полное падение. Но в глубине человека и так живёт тяга к падению.
Именно потому, что пасть слишком легко, людям и нужна мораль.
Капитан похитил вольных людей? Да ещё целую группу?
Вот уж... вот уж, блядь, кто бы сомневался!
Бай У тоже оживился. Сейчас весь город ликовал, и очень скоро улицы будут полны людей, ищущих У-Цзю.
В 1 день в этом мире Бай У только разобрался с правилами и начал строить теорию, как сломать игру.
А капитан? Капитан сразу сделал весь мир своим врагом.
Бай У вдруг понял: капитан вырос.
Если похитить вольных людей, из них можно вытрясти сведения. Эти вольные целыми днями слоняются без дела и наверняка хорошо знают каждый угол города.
Чтобы выяснить тайны города, найти все страшилки и источник искажения, лучше вольных людей никого не найти.
Вопрос был лишь в том, где найти самих вольных.
Проблема, над которой Бай У ломал голову, вот так взяла и решилась руками капитана?
Что это вообще такое? Даже мой великий поэт А-Глаз не работал с такой скоростью!
Бай У, конечно, не знал, что некий Гу, где бы ни ходил по свету, всегда полагался на везение, которому сам чёрт позавидует.
Не У-Цзю нашёл тех вольных.
Они сами пришли к У-Цзю.
— Значит... если найти этого Гу Цинъюй, мы сможем... сами распоряжаться своей будущей жизнью? — спросила Янь Цзю.
Янь Цзю этого мира, конечно, не понимала, какая связь существует между Бай У и Гу Цинъюй.
— О чём ты? Даже не думай так. Человек, который посмел похитить вольных людей, наверняка способен бросить вызов судьбе.
Капитан действительно был таким человеком. В прошлых исследованиях Бай У уже не раз черпал силы в поступках капитана, а теперь тот зашёл ещё дальше.
Бай У вдруг подумал: та фраза, которую А-Глаз не договорил, на самом деле была ошибочной.
Воля может разрушить волю, но не может прямо убить вас.
А Бай У казалось иначе: такого человека, как капитан, можно убить, но его волю разрушить нельзя.
— Мне нужно найти одного человека. Раз уж роли у всех изменились, наши супружеские отношения пока откладываются.
— Правда?.. — Янь Цзю немного расстроилась.
Но потом подумала: если Бай У найдёт этого человека, возможно, Бай У сможет стать тем, кто сам держит в руках свою судьбу.
Это ведь хорошо. Она снова взяла себя в руки и сказала:
— Бай У, будь осторожен. Не заставляй себя слишком сильно. Я... я всё равно буду ждать, когда ты вернёшься.
Она ещё не понимала: Бай У ищет этого человека вовсе не затем, чтобы, как остальные, убить его.
Его выбор был прямо противоположным.
Бай У посмотрел на Янь Цзю и всё-таки ничего не сказал.
Но про себя он дал обещание: он обязательно приведёт сюда мир без искажения, мир, где людей не связывают роли.
Он открыл дверь в прихожей и сказал:
— Дальше в городе будет очень неспокойно. Пусть у всех цель — получить право стать вольными, но кто-нибудь наверняка воспользуется этим предлогом и начнёт громить всё вокруг. В этом городе много осквернённых и много сильных людей. После моего ухода закрой двери и окна, погаси свет. Кто бы ни звал, кроме меня не открывай никому. Поняла?
Почувствовав его заботу, Янь Цзю кивнула.
Объяснив всё, Бай У закрыл дверь.
Связь с Янь Цзю этого мира на этом оборвалась.
В уши ворвался беспокойный гул города и радостный вой чудовищ. Бай У знал: впереди ещё одна ночь плечом к плечу с капитаном.
С улицы Сюэфу донёсся рёв моторов. Казалось, стоило приказу прозвучать, как все, кому досталась роль охотников, сразу вернули себе часть прежних сил.
Взрослые, изображавшие детей, больше не жались и не мямлили. Они посбрасывали наряды, которые до смешного не вязались с их внешностью, высыпали на улицу, завели машины и мотоциклы и принялись носиться с дикими воплями.
Похоже, источник искажения в этом мире представлял охотников как-то очень своеобразно.
Бай У был уверен: вся эта компания до боли напоминала байкеров из старых японских фильмов — тех, кто не может ехать молча и непременно орёт во всё горло.
Голова Гу Цинъюй была одна-единственная, но вели себя они так, будто награда достанется каждому.
Бай У подумал, что смена личности, наверное, меняет и восприятие.
Скорее всего, так оно и было. Получив новую роль, человек терял память, зато вместе с ролью получал базовые знания.
Поэтому ребёнок, садясь за руль, хотя бы понимал, что такое баранка.
А офисный служащий, собираясь бездельничать на работе, хотя бы знал, какую вкладку оставить открытой на мониторе.
Бай У шёл по улице, посмотрел в одну сторону и по привычке опустил взгляд на пожелтевшую страницу, которая всё ещё светилась в ночи.
【Он скучал по своим глазам. Он надеялся, что сейчас глаза укажут ему, где находится близкий друг, как они уже столько раз делали во время прежних вылазок. О, бедные глаза. Когда же он снова увидит их озорные подсказки?】
Как и ожидалось, надеяться на страницу было бесполезно. Да, страница была волей мира, но какая разница, что ты за воля, если от тебя нет ни одной полезной зацепки? Тогда ты хуже А-глаз.
Впрочем, Бай У не спешил. Аура капитана была сильной. Он и сам мог по ощущениям определить примерное направление.
Город был огромен, но для нынешнего Бай У дальние края уже не казались недосягаемыми.
Он рванул с места. Среди высоток Бай У двигался так, словно пространство перестало его держать: отталкивался от одной стены, перелетал к другой, пружинил между зданиями и исчезал в темноте.
С высоты он видел множество осквернённых. Они разбегались по улицам, прочёсывали кварталы, заглядывали в каждый угол.
Некоторые даже рылись в мусорных баках.
Другие стучали в двери квартир. Вот у этих намерения были уже совсем не чистые.
На самом деле они вовсе не искали преступника, похитившего свободных людей. Найдут — хорошо. Не найдут — тоже не беда: новая роль давала им отличный повод творить что вздумается.
Подобное наверняка происходило по всему городу. Бай У даже не пытался вмешаться. Всё равно рук не хватит.
Пробежав ещё немного, он с улицы Сюэфу добрался до средней школы Байчуаня.
В школе не чувствовалось ауры несчастья. Похоже, Цзян Ими не попала в зону повторного искажения.
Бай У лишь бегло ощупал окрестности восприятием. Ирония была в том, что кампус в зоне тяжёлой катастрофы оказался едва ли не самым нормальным местом во всём городе.
Он снова сорвался с места и вскоре оказался у зоопарка.
Зоопарк сменил расположение. Теперь он стоял не на окраине, а внутри города.
Снаружи, не увидев выложенную неоном мигающую вывеску, никто бы и не подумал, что эта механическая громадина размером с несколько гигантских стадионов......вообще зоопарк.
Его высокотехнологичная оболочка больше походила на огромную механическую крепость.
Только громадные светящиеся буквы сообщали прохожим, что перед ними зоопарк Байчуаня.
На фоне кипящего города зоопарк выглядел запретной зоной.
Из-за высоких стен, окружавших его со всех сторон, доносились странные звуки.
Место было явно непростым. Даже таблички у входа выглядели странно.
На них значились предупреждения, от которых становилось не по себе:
«При входе в зоопарк не требуется подписывать договор о добровольном принятии смертельного риска. Мы по мере сил обеспечим, чтобы вы покинули зоопарк живыми. Однако если после выхода с вами произойдут какие-либо изменения, обратитесь в Девятую психиатрическую больницу и не пытайтесь свалить всё на нас».
«Всё, что вы видите, является животными и только животными. Если что-то не похоже на животное, значит, это переодетый сотрудник. Не сомневайтесь».
«Львы не пьют бензин. Если лев попросит у вас машинного масла, немедленно отойдите подальше».
«Как всем известно, у собак не вырастают плотные ряды оружейных стволов. Собачий лай также не является пулемётной очередью. В зоопарке нет собак. Нет собак. Нет собак».
«Питоны не ходят в туалет».
«Перед входом в зоопарк выключите электронные устройства. Перед выходом проверьте все средства связи при себе. Рекомендуется один раз запустить антивирусную проверку».
«Если, вернувшись домой, вы обнаружите, что у вашего питомца выросли стальные клыки и он теперь заряжается от сети, поверьте: наш зоопарк к этому совершенно не причастен».
«Если в глубине души вы мечтаете стать животным, свяжитесь с нами. Мы подберём вам лучшую витрину».
Странных правил было куда больше. Бай У специально подошёл ко входу, чтобы прочитать хотя бы часть.
Он даже остановился и на время перестал искать капитана.
В каком нормальном городе каждый день происходят сотни нападений домашних животных на людей?
И в каком нормальном городе каждый день случаются чудовищные цепные аварии?
Столько странностей уже творилось в Байчуане, что этот зоопарк вроде бы должен был затеряться на общем фоне.
Но столь огромный зоопарк всё равно оставался редкой птицей даже среди городских страшилок.
К тому же здесь, похоже, существовало ещё одно искажение...
Значит, Байчуань и правда был местом, где сходились сразу несколько видов искажения?
Бай У предположил, что внутри тоже должен быть хранитель. Но задерживаться он не стал. Убедился, что к этому месту никто не решается приблизиться, и ушёл дальше искать коротышку-брата.
Когда Бай У проносился над одним из углов Южного района, до него донёсся густой запах желудочной кислоты.
Отвратительная вонь почти накрыла всю округу.
Даже он, перепрыгивавший с крыши на крышу высоко над землёй, едва сдержал тошноту.
А хуже всего было то, что Бай У пришлось признать: этот запах он уже знал.
— Чудеса какие-то. Сегодня у нас вечер дурных примет оптом?
Из переулка донеслись человеческие крики, а потом звуки жевания и рвущейся плоти.
Но очень скоро тот же голос начал меняться и превратился в довольный смех.
Что именно происходило в переулке, Бай У не знал.
Он всё равно не остановился. Совсем рядом нашлось место, где скрывались капитан и та группа свободных людей.
Вскоре Бай У заметил недостроенное здание в Южном районе.
Скорее всего, это должен был быть коммерческий офисный центр, но отделки там ещё не было. Даже краску не нанесли, а снаружи всё ещё стояли строительные леса и металлические каркасы.
У здания бродило немало осквернённых и людей. Они непрерывно искали цель, но охотников, рискнувших войти внутрь, было немного.
Чем ближе подходил Бай У, тем яснее ощущал ауру У-Цзю, и тем точнее становилось направление.
Город был тяжело искажён, местные монстры стали куда сильнее тех, что встречались в реальном мире.
Но за последние годы Бай У и капитан уже прошли слишком много ступеней.
Как ни крути, в этом городе капитан всё равно был одним из сильнейших.
А его ауру Бай У давно знал до мельчайших оттенков.
Теперь он уже чувствовал точное место.
Одновременно Бай У нахмурился. Отвратительный кислый запах, похоже, тоже медленно тянулся сюда.
«Сегодняшняя задача — встретиться с капитаном и вытянуть сведения из свободных людей. Очень надеюсь, что без лишних сучков и задоринок».
Белой стрелой в ночи Бай У метнулся вперёд и, едва мысль успела оформиться, уже оказался внутри здания из голого бетона и арматуры.
Город сиял ярко, но даже этот свет не мог вычистить всю ночную темноту.
Где-то в глубине тёмного двадцатого этажа Бай У почувствовал взгляд.
Взгляд был острым, как меч. Так не смотрят слепые.
Когда тот человек уловил ауру Бай У, его вдруг накрыло необъяснимое чувство знакомости.
Но совсем недавно он получил приказ о срочной охоте и знал, что теперь за его головой гоняется весь город.
А если этот непонятно почему знакомый человек окажется врагом, враг будет тяжёлый.
Бай У почувствовал враждебность капитана.
— Да ладно? Пусть здесь хоть тьма кромешная, пусть твоя голова сейчас стоит очень дорого, но ты ведь не должен думать, что я пришёл тебя убивать, капитан?
В голове Бай У быстро складывалась картина. Похоже, капитан потерял память.
— Кто ты?
В темноте заговорил хозяин того взгляда. Это был У-Цзю.
За его спиной находились свободные люди, избитые до такого состояния, что от их достоинства и прежней спеси ничего не осталось.
Уведя их, У-Цзю какое-то время не знал, что с ними делать.
Он ещё не понимал, сколько зла натворили эти люди. И не знал, что в этом мире настоящей смерти, по сути, нет.
Умер — значит, в следующей жизни получишь более «низкую» роль.
Хотя для самого У-Цзю у ролей не было высших и низших.
— Похоже, ты потерял память. Тогда спрошу иначе. Сейчас ты не видишь, но остальные чувства у тебя сильно обострились. Ты должен меня ощущать. Хоть что-то знакомое есть?
— Есть. Поэтому я и не понимаю.
У-Цзю ответил честно. Это чувство знакомости и правда сбивало его с толку, и он хотел знать причину.
Бай У обрадовался. Капитан, как всегда, всё-таки присматривал за ним.
— Мы с тобой боевые товарищи. Если я не ошибаюсь, я первым тебя нашёл, потому что ты для меня тоже очень знаком. Мы не раз проходили через жизнь и смерть плечом к плечу.
— Я тебе не верю.
А вдруг это способность противника? У-Цзю оставался настороже.
В действительности такая способность и правда существовала. Носитель Последовательности «Слияние» мог внушать другому человеку ощущение давнего знакомства.
У-Цзю не знал этой последовательности. Зато он знал, что сейчас весь город хочет его смерти.
Внизу, под недостроенным зданием, к входу уже начали подбираться осквернённые.
Бай У говорил спокойно, без спешки:
— Обратный отсчёт ещё не закончился. Если я всё правильно понял, после его окончания личности снова сбросятся, и нынешний кризис пройдёт. Значит, нам нужно продержаться последний день.
— Я знаю, капитан, что ты мне не веришь. В твоём положении голова у тебя действительно золотая. Достаточно поставить себя на место других: кто не захочет стать свободным человеком?
— Но выбирать между свободными людьми и капитаном для меня вообще не вопрос. Я заставлю тебя мне поверить. Это очень просто.
Фигура Бай У мелькнула.
В ту же секунду У-Цзю напрягся.
Бай У двигался быстро, почти как бегущий луч.
У-Цзю был ничуть не медленнее и вполне мог его остановить. Но знакомость сыграла своё. К тому же Бай У не нападал на него, и У-Цзю на миг невольно замешкался.
Одного мига хватило.
Раздался хруст свёрнутой шеи, затем глухой стон. Свободный человек в белом одеянии рухнул на пол.
— Вот. Взнос за вступление я внёс.
В темноте Бай У улыбнулся У-Цзю.
У-Цзю застыл. Он не ожидал, что Бай У так запросто убьёт свободного человека.
— Теперь они должны понять: я пришёл не спасать их. С этой минуты я тоже враг всему городу. Так сойдёт?
— Сойдёт...
Поступок Бай У всё ещё удивлял У-Цзю. Неужели этот человек и правда был как-то тесно с ним связан?
Он без колебаний убил свободного человека. Неужели ему совсем не нужна власть абсолютной свободы?
У-Цзю не был человеком, который мнётся на месте. Решение он принял быстро:
— Меня зовут...
— Гу Цинъюй, я знаю. Меня зовут Бай У. Капитан, должен сказать, ты прямо бог удачи...
— Это что? Моё настоящее имя?
— Можно и так считать.
Бай У говорил совершенно искренне. Он как раз ломал голову, где найти свободных людей, а они сами пришли к капитану.
Если вспомнить прежние вылазки, всё было примерно так же. До встречи с Бай У капитан после пыток Не Чуншань прожил 24 дня.
24 дня, один негативный эффект каждые 4 часа, тяжёлое ранение — и ни одного смертельного негативного эффекта.
Потом была деревня Цзаоху. Бай У тогда ещё собирал по крупицам ключи, а капитан уже успел довести расположение водяного призрака до предела.
— Но, капитан, хоть у тебя и запредельная удача, хоть иногда ты читаешь жизнь лучше любого читера, сейчас всё равно слушай меня. Дальше командую я. Возражения есть?
— Нет.
Не доверяешь — не пользуйся. Взялся пользоваться — не сомневайся. К тому же знакомость Бай У заставляла У-Цзю внутренне отталкивать само подозрение.
Казалось, доверять этому человеку было его инстинктом.
Бай У ощутил, как осквернённые приближаются, и сказал:
— В этом городе прячется немало очень сильных монстров. Если ввяжемся в драку, потеряем темп. А мы не знаем, не вылезет ли потом ещё более крупная беда.
— По дороге сюда я заметил: в городе есть несколько запретных мест. Искажение личности — один источник искажения. Монстр-людоед с лицами — второй. Думаю, третий источник — зоопарк.
Новостная сводка была важной. Три новости: крупная авария, людоед и нападения питомцев. На деле за ними стояли три вида искажения.
— У каждого искажения своя территория. Возможно, они сотрудничают, а возможно, нет. Но сейчас весь город поднят на уши, а рядом с зоопарком тихо. Там можно укрыться.
У-Цзю кивнул, но один вопрос у него остался:
— А эти люди?
— Одного беру я, одного берёшь ты. Остальных — убрать.
Бай У спокойно решил судьбу целой группы людей. У-Цзю не удивился его решительности.
Но Бай У знал: капитан без колебаний направляет клинок туда, куда надо, однако кровожадным человеком он никогда не был.
— Для них смерть — лишь начало следующего пути. В этом городе смерти нет. Но после смерти новая роль начнётся с очень скверной ступени.
— Эти свободные люди и так натворили достаточно. Пусть поймут, как живут остальные. Пусть попробуют несвободу на вкус. Им полезно.
На самом деле Бай У мог и не объяснять. Но после этих слов У-Цзю поверил ему ещё сильнее.
Вот оно, наверное: «была бы шея, а хомут найдётся»? Он только гадал, как выйти из тупика, а человек по имени Бай У уже появился.
У-Цзю не знал, что когда-то сам вызывал у Бай У почти такое же чувство.
— Кислая вонь опять приближается... Надо ускориться. Готовься идти в тот самый зоопарк из городских страшилок.
— Что не так с этим запахом?
— Если я не ошибаюсь, это монстр-людоед с лицами. Сейчас я не хочу с ним драться.
— Хорошо. Веди.
У-Цзю уже полностью доверял Бай У и не стал расспрашивать. Само ощущение было знакомым и на удивление удобным.
Бай У нахмурился. У него появилось чувство, что тот, кто источал запах желудочной кислоты, идёт именно за ним и капитаном.
Ночная темнота скрывала тёмно-зелёный дым, но не могла скрыть его едкость. Здания вокруг выглядели так, будто их оставили под палящим солнцем, и они поплыли, как растаявший шоколад.
К недостроенному дому уже стягивалось множество осквернённых, но стоило рядом появиться одной фигуре, как вся эта толпа бросилась врассыпную. Они были перепуганы до смерти и старались держаться как можно дальше.
В этом городе свободные люди действительно считались высшей кастой. Но даже свободным людям было чего бояться.
Городских страшилок.
Свободным людям нельзя заводить питомцев. Свободным людям нельзя заводить друзей.
Если соблюдать эти 2 правила, можно было избежать двух других страшилок.
Но сегодня, пока весь город гонялся за Гу Цинъюй, из зоопарка доносился всё более частый механический грохот.
А другая страшилка, монстр-людоед с лицами, тоже вышла на городские улицы.
— Я чую запах уз!
— Как вкусно, как же я хочу есть!
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха... Пусть они тоже станут вашими друзьями, как мы!
Бесчисленные наросты были испещрены лицами.
Понять, какое из этих лиц настоящее, было почти невозможно.
Идя по запаху «связи», монстр-людоед с лицами уже взял след Бай У и У-Цзю.
Бай У и У-Цзю подхватили по одному свободному человеку и приготовились уходить.
Их силы хватало, чтобы драться со всем городом, но кто знает, нет ли здесь какого-нибудь оружия уровня правил, рассчитанного на гарантированное уничтожение?
Лучше всего было уйти туда, куда осквернённые не решаются соваться.
В ночном небе Бай У и У-Цзю словно перестали подчиняться притяжению. Они перепрыгивали с крыши на крышу, отталкивались от стен и летели вперёд над улицами.
В полёте У-Цзю оглянулся. Здание, где они только что были, стало липким и расплывчатым.
Сила коррозии не уступала Последовательности «Абсолютное растворение».
Но саму коррозию нельзя было увидеть. О ней говорил только кислый запах, от которого выворачивало желудок.
— Какая вкусная дружба! В этом городе такого лакомства ещё не бывало!
У-Цзю не видел, зато синьло позволяла ему воспринимать куда более тонкие вещи.
Позади них с Бай У поднимался зелёный туман, готовый сожрать всё вокруг.
Там, где проходила зелёная мгла, здания разъедало, будто кремовый торт на жаре.
А живые существа растворялись почти мгновенно.
— Кислотный дождь вырос до кислотного тумана? Вот же морока.
Бай У и У-Цзю постепенно отрывались от монстра, но только на какое-то расстояние. Окончательно сбить его со следа не получалось.
Зрение у Бай У было превосходным, и даже ночью он различал эти лица.
Монстр за спиной был похож на груду опухолей и человеческих физиономий, слепленных в одно тело.
От вида невольно вспоминались картинки, собранные из множества других картинок...
Бай У пришлось думать о чём-то прекрасном, чтобы выдержать эту вонь.
Запах, конечно, разогнал множество охотников и не подпускал к ним осквернённых и горожан, но сам монстр-людоед с лицами был угрозой куда серьёзнее.
Когда Бай У и У-Цзю уже увидели огромную холодную механическую стену зоопарка, монстр внезапно протянул руку.
Между ними оставалось около 100 метров. Людоед, Бай У и У-Цзю всё это время неслись сквозь пространство скачками.
Но стоило монстру вытянуть руку, как эти 100 метров исчезли.
Гигантская конечность резко удлинилась. На руке длиной в сотню метров было множество наростов, и не на всех ещё проступили лица.
Бай У вспомнил: у этого типа была метка «гигантизация».
Но теперь способность явно шагнула дальше и превратилась в частичную гигантизацию.
Способность, которой позавидовали бы очень многие мужчины.
Когда рука почти настигла их, У-Цзю, уже приблизившийся к зоопарку, приготовился к бою.
Бай У громко сказал:
— Даже если сожрёшь этих людей, пустоту от «Данделейра» всё равно не заткнёшь, верно?
Рука длиной в 100 метров замерла. Следом остановилась и огромная тень, которая гналась за ними в воздухе.
У-Цзю и Бай У опустились на землю. Перед ними стоял мерзкий исполин, а за его спиной тянулась изъеденная, исковерканная городская улица.
Бай У заново оглядел бывшего ученика Каина.
— Данделейр, давно не виделись.
Среди учеников Каина Илия был скорее слугой, а Данделейр — именно учеником.
К Данделейру Каин относился почти как к своему подопечному.
И этот уродливый монстр-людоед с лицами перед ними действительно был Данделейром.
— Мы с капитаном хорошо сдерживали ауру, но ты всё равно не отстал. Если сложить это с твоими странными словами и с тем, что говорили в новостях о страшилках, выходит, ты чувствуешь отношения между людьми?
Множество лиц медленно поползло в стороны. Они двигались и мялись на теле Данделейра, пока одно лицо, заметно более злое, чем остальные, не выступило наружу.
— Кто ты?
— Я начальник Бай Сяоюй. Меня зовут Бай У. Да, кстати, Бай Сяоюй — это её имя в человеческом обществе. Той самой второй версии тебя, которую ты держишь в плену.
— Не может быть! У неё нет начальника! У неё вообще нет никаких других связей! У неё есть только я, один-единственный друг! — взбесился Данделейр.
Бай У помнил: у Данделейра была мощная регенерация. Если начнётся драка, возиться придётся долго.
Особенно в этом тяжело искажённом мире. Кто знает, не стала ли его регенерация ещё сильнее.
Сейчас вышло случайное столкновение, но Бай У прикинул: даже если спрятаться в странном зоопарке, Данделейр, скорее всего, полезет следом.
Поэтому Бай У на ходу решил «разобраться» с Данделейром прямо здесь.
— Когда ты ещё был человеком, тебе пересаживали органы. Из-за этого между тобой и Бай Сяоюй непонятно откуда возникла особая связь.
— В этом мире ты встречал многих. Кто-то даже пытался быть к тебе добрым. Но, к сожалению, никто не мог сравниться с Бай Сяоюй.
— Если сожрать другого, можно получить его дружбу. Так? Хотя, пожалуй, не только дружбу. Другие отношения, наверное, тоже можно получить.
Даже без Ока Прейера, опираясь на разрозненные сведения вокруг, Бай У мог сделать вывод.
Реакция Данделейра только подтверждала его слова.
Редкая метка искажения — социальное пожирание.
Она позволяла сожрать человека и одновременно заточить его душу в своём теле.
На первый взгляд, боевого толку от такой метки немного. Зато она идеально подходила для тех болезненных собственников, которые не умеют получать желаемое иначе.
Для тех, кто живёт по принципу: «Раз я тебя убью, ты навсегда останешься со мной». Самая желанная метка для второсортных одержимых психов.
Данделейр жаждал дружбы.
Он убил родителей и получил их признание. Лицо отца оказалось на одном плече, лицо матери — на другом.
Он убил девушку, которая когда-то призналась ему в любви. Её лицо теперь было у него на ягодице.
Как бы он ни издевался над ними, заключённые души всё равно улыбались ему, будто навсегда готовы понять и оправдать.
Нужна какая-то связь? Сожри нужного человека.
Завидуешь чужой дружбе? Завидуешь чужой любви? Сожри их.
Преврати всё в своё.
Таков был Данделейр.
Монстр, чья душа в этом мире была ещё уродливее и искривлённее, чем у его двойника в реальном мире Бай У.
Но Бай У хорошо понимал: Янь Цзю из этого мира похожа на Янь Цзю из того мира. Хун Инь из этого мира тоже похожа на Хун Инь из того мира.
Значит, Данделейр должен быть таким же. Если найти сходство, его можно сломать психологически.
Пока это была только догадка Бай У.
Не сработает — придётся драться. А драка точно будет очень хлопотной.
Но, похоже, Бай У угадал.
— Посмотри на эти лица. Их столько, что на тебе живого места нет. Много же ты людей сожрал.
— Они всегда рядом. Весело? Наверное, очень весело. Эти запертые души, стоит тебе захотеть, начнут хором тебя хвалить. Стоит тебе почувствовать одиночество — тут же станут тебя утешать.
— Но ты ведь всё равно одинок, да?
Бай У сделал шаг вперёд.
У-Цзю на миг замер. Его охватило странное чувство узнавания. Откуда взялось это сильное дежавю?
Почему в голове само собой всплыло: «Теперь мой ход»?
Сейчас и правда был ход Бай У.
Вся сцена казалась У-Цзю необъяснимо знакомой.
Бай У шагнул вперёд, и Данделейр отступил на шаг. Зелёный кислотный туман за спиной монстра стал гуще. Здания медленно стекали, как вязкая жидкость, вместе с теми живыми существами, которые не успели убежать.
Но зелёная мгла не перешла через Данделейра и не приблизилась к Бай У.
Данделейр вытаращил глаза:
— Откуда ты это знаешь?
Бай У не ответил и продолжил:
— Вообще, тебе надо радоваться. Сделал селфи — и вот тебе семейный портрет.
В изначальном мире это была бы ругань. На Данделейре фраза становилась почти сухим описанием факта.
— Но всё равно чего-то не хватает...
— Это сердце принадлежит ей. Ты можешь пожирать мир, можешь получать любые чувства, которых тебе так хочется. Но без дружбы одного конкретного человека все эти чувства оказываются пресными.
Одержимость Данделейра Бай Сяоюй в реальном мире уже доходила до болезни.
В этом мире она могла стать только ещё более искажённой.
Как Янь Цзю в обоих мирах любила Бай У, так и Данделейр в обоих мирах был одержим Бай Сяоюй. Именно на этом строился вывод Бай У.
Слова Бай У резали, как клинок:
— Просто съешь её. Стоит тебе сожрать Бай Сяоюй, и ты получишь её дружбу.
— Я уверен, внутри у тебя есть голос, который шепчет именно это.
— И я уверен, ты не раз думал: а не съесть ли Бай Сяоюй? Ведь стоит её съесть — и все проблемы сразу решатся. Разве нет?
Бай У всё приближался. Данделейр всё отступал. В этот миг их роли словно поменялись местами.
У-Цзю вдруг захотелось зааплодировать. Фраза «ну конечно, это же ты, Бай У» едва не сорвалась с языка.
На главном лице Данделейра проступила боль. Остальные лица исказились ужасом. Но Бай У не собирался останавливаться и тем более смягчаться:
— Только ты не можешь.
— Она слишком добра. Настолько добра, что даже на такое чудовище, как ты, у неё не поднимается рука.
— Возможно, если ты сожрёшь Бай Сяоюй, ты и получишь её дружбу. Но будет ли эта дружба исходить от неё? Нет. Её даст тебе лишь правило искажения.
— Её создаст метка на твоём теле. Сама Бай Сяоюй никогда по-настоящему тебя не признавала.
— Значит, стоит тебе её сожрать, и ты, возможно, получишь дружбу Бай Сяоюй. Но вместе с этим навсегда потеряешь собственное сердце.
— Если так посмотреть, мы ведь все сопротивляемся искажению, верно? Ты ничем не лучше остальных жителей этого города.
— Их сковывают роли. Они изо всех сил борются с правилами искажения. А тебя сковывает одиночество. Ты всё сильнее боишься, что однажды не выдержишь и сожрёшь её.
— Вот ты и пожираешь других. Снова и снова отвлекаешь себя. Противоречивый ты тип.
Эта череда слов довела Данделейра до бешенства:
— Я убью тебя! Убью! Кто ты такой?!
Ужасный зелёный туман будто вот-вот должен был захлестнуть Бай У. Но У-Цзю, глядя на спокойную стойку Бай У, понял: тот уже раскусил монстра. Людоед лишь бессильно бесился.
У-Цзю нащупал внутренний карман и хотел достать блокнот, чтобы записать поведение Бай У.
И тут же усомнился: «Зачем я вообще это делаю?»
Бай У не заметил реакции капитана, иначе не удержался бы от смеха.
Сейчас Бай У был предельно серьёзен.
— Я не твой враг. Хотя вполне могу им стать. Но мне кажется, ты хотел бы узнать, как добиться признания Бай Сяоюй. В конце концов, откуда у Бай Сяоюй могла взяться начальник?
Данделейр промолчал. Это можно было считать согласием.
— Я пришёл из другого мира. В том мире тоже есть Бай Сяоюй и ты. Я хорошо вас знаю.
Бай У будто заранее угадал реакцию Данделейра, поэтому сразу добавил:
— Ты ведь заметил: сегодня кто-то похитил свободных людей. Разве это не странно? Эти мерзкие свободные люди потому и мерзкие, что никто не может им противостоять.
— В этом городе всё служит свободным людям. Видишь, за нашими спинами тоже 2 свободных человека. Мы и есть те двое пришельцев, которые их похитили.
— Только пришельцы способны не подчиняться городским правилам. Только мы можем ломать заданные условия и нападать на свободных людей.
— И главное: ты сам должен понимать, правду ли я сказал о прошлом вас с Бай Сяоюй. Никто не должен знать ваше прошлое. Разве нет?
Данделейр всё ещё молчал. Лишь спустя долгое время он медленно спросил:
— Что мне делать?
— Ответ простой. Отпусти Бай Сяоюй. Позволь ей жить свободно.
— И всё? Ты издеваешься!
— Попробуй. Всё равно Бай Сяоюй не сбежит из этого города и не уйдёт из твоего поля зрения. Можешь ходить за ней хвостом, как больной поклонник, можешь защищать её из тени, где она тебя не видит. Делай что угодно. Я не очень разбираюсь в вашем мире извращенцев, зато хорошо понимаю Бай Сяоюй.
— Она из тех дур, которым сделаешь 1 доброе дело, а они вернут 10. Из тех святых простушек, над которыми все смеются. Из тех идиоток, что способны пожалеть даже самого последнего мерзавца в этом мире, хотя он ей никто.
Снаружи это звучало как ругань. На деле было похвалой.
Данделейру эти слова даже понравились. Бай Сяоюй и правда была такой.
Этот мир во многом не совпадал с реальным.
Например, в этом мире Бай Сяоюй держал в плену не Каин. Её держал сам Данделейр.
— Поэтому просто отпусти её. И больше не твори зла. Если ради Бай Сяоюй ты не способен даже на это, значит, ты всего лишь раб собственных желаний.
— Отпусти её. Когда она узнает, что есть человек, который всегда думает о ней и до безумия желает ей добра, она отплатит добром за добро.
Бай У закончил.
Он не стал ждать ответа Данделейра. Просто развернулся и пошёл прочь, открыв врагу спину.
У-Цзю не видел, но был уверен: убийственное намерение Данделейра рассеялось. Поэтому он ничего не сказал.
Две фигуры постепенно растворились в ночи.
В зоопарке механический грохот стал ещё громче.
Лишь много позже, когда они уже перестали чувствовать кислую вонь, У-Цзю спросил:
— Он так и сделает?
— Насколько я его понимаю, должен. Но неважно. Это была ставка. Если проиграем, всё останется как было.
— А если выиграем?
— Если выиграем...
Бай У поднял голову и посмотрел на пожелтевшую страницу.
— Если выиграем, я получу признание второго хранителя. Тогда у меня будет больше козырей против воли мира Колодца.
У-Цзю не понял, но впечатлился.
А их фигуры уже оказались внутри зоопарка.
Механические ворота медленно закрылись. Неон мигал словами «Добро пожаловать».
К Бай У и У-Цзю прыжками направлялся кролик с синими глазами.
Уши у него были длинные, как у обычного кролика, но короткий хвост заменял заводной ключ.
В голове Бай У всплыл 99 пункт правил зоопарка из городских страшилок:
【Когда к вам приблизится кролик с синими глазами, не уклоняйтесь, иначе последствия будут на вашей совести. Это кроткие маленькие животные. Они станцуют вокруг вас 3 круга. Однако будьте внимательны: если после 3 кругов кролик не остановится... бегите со скоростью света. Иначе последствия будут на вашей совести.】
У внутренних ворот зоопарка заводной механический кролик с синими глазами начал кружить вокруг У-Цзю и Бай У.
Бай У чувствовал: если сейчас уйти......из зарослей, скорее всего, вылетит стая обезумевших тварей и погонится за ним.
Кролик уже сделал вокруг них 1 круг.
У-Цзю и Бай У не понимали, что происходит.
Бай У взглянул на страницу.
【Бай У увидел забавного милого кролика. Он кружился, кружился...】
2 круга.
3 круга.
Кролик остановился.
По правилам страшилки Бай У решил, что теперь безопасно. Хотя он и не знал, что случится на 4 круге.
Но стоило ему сделать шаг, как заводной ключ снова пришёл в движение. Кролик запрыгал дальше и начал 4 круг.
В этот момент синие глаза кролика стали красными.
Бай У тут же отступил.
Нельзя без нужды бросать вызов правилам. В игре правила можно ломать, но всему своё время. Если правило позволяет легко избежать опасности, лучше им воспользоваться.
Поэтому, едва кролик пошёл на 4 круг, Бай У тихо сказал:
— Назад!
У-Цзю и Бай У среагировали мгновенно. У-Цзю не знал правил этой страшилки, но в тот миг, когда Бай У отступил, он по привычке заслонил его собой. Даже так он успел уйти спокойно.
Они отскочили больше чем на 10 метров.
*Бах... кхрр...*
Словно заводной ключ заклинило в шестернях, это потянуло за собой ещё несколько поломок, и в конце концов кролика разорвало.
Но его разрушение не вызвало никакой беды.
Он просто захлебнулся, как ружьё с осечкой.
Стало тихо. Так тихо, что Бай У даже засомневался...
Неужели правила зоопарка ошибались?
Кролик, сделавший 4 круга, действительно сломался, но никому не навредил.
— Похоже, мы слегка перестарались, — сказал У-Цзю.
— Похоже.
Двух сильнейших людей из мира людей напугал железный кролик, и они отскочили от него на десяток метров. Было немного стыдно.
Бай У слегка смутился.
— Наша цель — найти собаку, у которой всё тело в оружейных стволах, — сказал он, решив хоть чем-то развеять неловкость.
— Ты уверен, что это ещё собака? — У-Цзю заметил, что мыслит Бай У странновато.
— Конечно. Если человек стал осквернённым, но душой всё ещё тянется к людям, он всё равно человек. Хранители этого мира и реального мира имеют общие черты...
Бай У считал, что с Сяоцзин всё слишком очевидно: она всё ещё ждёт хозяина.
В конце концов, Сяоцзин ждала 700 лет. За такую верность памятник ставят.
Найти Сяоцзин, обойти все странные правила зоопарка...
Питонов, которые ходят в туалет. Электронных существ, способных залезть в телефон...
Именно так думал Бай У. Они с У-Цзю уже собирались идти вглубь зоопарка.
Если справиться ещё с одной страшилкой, возможно, появится ещё один козырь против воли мира Колодца.
Но они не успели сделать и нескольких шагов, как почувствовали лёгкое онемение.
Ощущение было странное: будто по телу прошёл тонкий ток и оставил после себя что-то между болью и зудом.
В следующую секунду...
Слепые глаза У-Цзю вспыхнули странным блеском. То же самое случилось с глазами Бай У.
Обычно собранные и суровые, они медленно стали пустыми.
Они застыли, так и не завершив шаг.
В зарослях вокруг начали сходиться механические существа. Из земли, которая выглядела как обычный зелёный газон, полезли провода в оболочке из странного металла.
Если бы Бай У сейчас оставался в сознании, он узнал бы эти провода. В Механическом городе механическая раса использовала такие кабели для обмена информацией. Проще говоря — для инфообмена.
Это были особые линии передачи данных.
Люди, разумеется, не могли обмениваться информацией с механизмами. Но в зрачках У-Цзю и Бай У под лунным светом вдруг отразился блеск, невозможный для человеческих глаз, — металлический.
На высоких стенах зоопарка было вырезано множество правил из городских страшилок.
Тогда Бай У прочитал их лишь бегло. Он всё запомнил, но из-за нехватки опыта невольно недооценил некоторые пункты.
Например, 16 правило:
«Носороги, похожие на бронемашины, очень любят бросаться на посетителей. Не входите в зоопарк в красной одежде. Если носороги всё же начали атаку, можете заранее связаться с крематорием Байчуаня. Однако если вы способны пережить попадание противотанковой ракеты, можете попробовать связаться с больницей».
На вид это было крайне опасно. Носорог, способный стрелять противотанковыми ракетами, казался куда страшнее всех предыдущих правил.
Но под этим пунктом стояла буква C.
Бай У тогда обратил на неё внимание и предположил, что C обозначает уровень опасности или что-то похожее.
Однако он заметил и другое: кролик, который обегает посетителей 4 раза, имел пометку S.
Не может же кролик быть опаснее носорога?
Бай У не отвергал такую возможность полностью. Когда синеглазый кролик сделал 3 круга, начал 4, а его глаза стали красными, Бай У сразу отреагировал.
И всё же он недооценил кролика.
Этот милый зверёк, который выглядел просто сломанным и заклинившим, на самом деле был одним из самых опасных источников заражения во всём зоопарке.
Ни Бай У, ни У-Цзю не могли представить, что прямо у входа, в месте, которое должно было быть чем-то вроде зоны для новичков, окажется маленькое милое животное, сопоставимое с Сяоцзин — главным чудовищем зоопарка в их представлениях.
Двух сильнейших людей из мира людей положил на лопатки кролик.
Сейчас Бай У и У-Цзю оказались в огромной беде. И всё из-за танцующего кролика.
Этот на первый взгляд обычный зоопарк был главным смертельным ходом всего Байчуаня.
Изнаночный мир.
У служащего, подметавшего кафе, внезапно исчезла метла.
Она превратилась в длинную цепочку двоичного кода.
Множество зданий в изнаночном мире в тот же момент странно замерцало.
Превращение живого существа в механизм казалось почти невозможным.
Но в искажённом мире возможно всё.
700 лет назад человеческий мальчик уже превратился в механического человека, а потом стал Механическим Императором.
Такие вещи на самом деле никогда полностью не прекращались.
Просто люди, говоря о мутациях, чаще представляли себе, что эмоции превращают живое существо в биохимического монстра.
А не в чистую механическую жизнь.
Бай У смотрел на знакомый изнаночный мир. Вокруг красивого прежде городка плыли длинные ряды 0 и 1, а сама сцена постепенно белела и пустела.
Он резко понял...
Он попался.
— Чёрт. В правилах зоопарка на это уже намекали: люди, вошедшие в зоопарк, могут превратиться в механических существ...
Бай У смотрел, как меняется всё вокруг, и чувствовал, что его память рассыпается кусок за куском.
Только теперь он понял: тот кролик... испускал какую-то «радиацию».
Эту радиацию нельзя было почувствовать. Но ему следовало выполнить правило зоопарка и «уйти со скоростью света».
— Всё-таки один раз я оплошал?
Бай У думал, что кролик взорвётся. Он был уверен: они с капитаном выдержат взрыв или успеют среагировать в момент детонации.
Но они оба не ожидали, что кролик, похожий на сломанную заводную игрушку, окажется источником заражения.
Здания вокруг, даже люди в городке, распадались на чистые двоичные числа. Бай У ничего не мог остановить.
Он растерянно оглянулся и всё никак не мог поверить: они с капитаном только вошли в зоопарк — и их обоих убил один кролик?
Странно было другое. Бай У вроде бы должен был паниковать, но паники не было. Внутри жило устойчивое ощущение:
у него ещё есть козырь.
— Этот мир сейчас исчезнет... Если изнаночный мир рухнет, мне тоже конец, верно?
Бай У произнёс это в пустоту.
Потолок кафе уже превратился в двоичный код. Бай Юань сидел внутри, всё с той же обаятельной улыбкой.
— Верно. Я тебя не спасу. Мы с твоей матерью можем помочь тебе сопротивляться духовному вторжению, можем править разные параметры в изнаночном мире, когда твоя воля рушится.
— Но механизации я противостоять не могу. Это не сила духа. Это болезнь. Источник заражения тебя загрязняет.
— Ты станешь вторым Нулевым. Или, может, назовём тебя Первым?
Бай Юань шутил, и Бай У понимал, что это шутка.
Он вдруг понял, что давно не видел Бай Юань.
Бай У сел напротив него. Сейчас весь изнаночный мир рушился.
Отец и сын сидели в кафе и наблюдали за величественным концом света, который вот-вот рассыплется у них на глазах.
Бай Юань посмотрел на неизменно спокойное лицо Бай У и махнул рукой.
— Ладно, я соврал. Козырь у тебя действительно есть.
— Какой?
— Конечно, это не я и не твоя мать. С таким заражением мы ничего сделать не можем. Это смертельный ход воли мира Колодца.
— Объясни.
Бай У нахмурился.
Бай Юань сказал:
— Подумай внимательно. В чём была твоя ошибка?
Всё будто вернулось к тому городку. Бай У задавал вопрос, а Бай Юань не давал прямого ответа, а подводил его к правильному выводу.
После разрыва с Бай Юань Бай У редко делал это. Позже, когда они снова встречались, обычно всё сводилось к короткому вопросу и короткому ответу.
Но в этот раз Бай У задумался.
— Оно меня направляло по ложному следу... Или, точнее, весь зоопарк — одна большая ловушка?
— Продолжай, — сказал Бай Юань и устроился поудобнее, всё так же изящно.
Бай У прищурился и начал вспоминать:
— С самого начала, когда я встретил Хун Инь, потом когда оно устроило меня вместе с Янь Цзю... Потом, когда я убедил Данделейра... Всё в этом мире словно говорило, что люди из 2 миров похожи.
— Записи на пожелтевшей странице, кажется, тоже этого не отрицали...
— Возможно, 2 мира и правда имеют сходство. Поэтому я решил, что Сяоцзин в зоопарке будет проще всего убедить. Она ведь животное. Собака, возможно, даже чище человека. Значит, именно у Сяоцзин легче всего получить признание хранителя.
— Из-за этого, войдя в зоопарк, я всё время не ощущал серьёзной угрозы.
— А должен был. Сяоцзин изменилась. В этом городе питомцы массово нападают на людей. Людей здесь даже загрязняют, превращают в механических существ, в питомцев...
— Всё это показывает: Сяоцзин уже не та, кого я знал.
Бай Юань кивнул и даже похлопал в ладоши.
— В будущем сохраняй такую ясность. И за твоей спиной, и перед тобой есть те, кто хочет тебя защитить, и те, кого хочешь защитить ты.
Эти слова Бай Юань показались Бай У странными. Слишком уж не похоже было на него.
— Сяоцзин отличается от других хранителей. Из механической жизни реального мира она превратилась в чистый механизм. Данделейр, твоя хорошая сестрёнка и твоя жена с каменным лицом — все они люди, живые существа, у них есть собственная воля. Понимаешь, к чему я?
Бай Юань смотрел прямо на Бай У, и тот вдруг понял:
— А у Сяоцзин больше нет своей воли... Она не такая механическая жизнь, как Нулевой. Она уже чистый механизм. Для Сяоцзин существуют только приказы и код?
Бай Юань кивнул.
— Верный ответ. Воля может разрушить волю, но не способна убить тебя и твоего дорогого капитана. Особенно капитана. Его воля слишком крепка. Возможно, воля мира способна сломить твою волю, но его — нет.
— А если он сможет подняться, то поддержит и тебя.
— Поэтому воля мира Колодца разделила вас. Но это был лишь отвлекающий удар. Вы слишком сильны. Ты можешь почувствовать его ауру, найти его несложно.
— Поэтому воля мира Колодца подготовила настоящий смертельный ход.
Теперь Бай У всё понял:
— Превратить нас в механизмы... И напрямую стереть волю?
— Да. В осквернении, точнее в искажённой мутации, тоже существует механизация. К несчастью, ты сейчас через неё проходишь. Когда ты станешь такой же чистой механической жизнью, как Сяоцзин, вы с капитаном превратитесь в ходячие оболочки.
— Оно не может убить тебя в этом мире. Но может изменить форму твоего существования и тем самым... взять тебя под контроль.
Бай У горько усмехнулся.
— Значит, я обречён?
— Конечно... нет.
Бай Юань щёлкнул пальцами. В то же мгновение в голове Бай У всплыло множество воспоминаний.
Все они были связаны с одним человеком.
Нулевым.
Воспоминаний было так много, что голову пронзила боль.
Бай У сжал виски и терпел, а Бай Юань медленно продолжил:
— Когда-то в Механическом городе вы с твоим маленьким роботом провели опасный опыт — слияние изнаночных миров.
— Надо уточнить: Нулевой был наполовину механическим, наполовину биологическим. За слияние отвечал я. Если бы он был чистой механической жизнью, я бы не смог слить изнаночный мир человека и механизма. У механизма, знаешь ли, есть только жёсткий диск, а не мозги.
— Потом я восстановил всё, чтобы не раскрыть ваш секрет.
— Ты вылечил маленького робота от вируса Лау. Он заслонил тебя от Цзин Пятого. Но на самом деле... я сделал ещё кое-что.
— Когда я наблюдал за изнаночным миром Нулевого и его прошлыми воспоминаниями, я обнаружил: когда-то Нулевой чуть не стал чистым механическим телом. Механическая часть пыталась отнять у него биологическую.
— Но Нулевой легко разрушил этот процесс. Ха, этот мальчик и правда из тех чужих детей, которых ставят всем в пример. Настоящий гений.
Слушать, как Бай Юань хвалит Нулевого, было странно. Но Бай У уже уловил главное...
Неужели у Нулевого был способ сопротивляться механическому загрязнению?
— Значит, в том воспоминании спрятан способ противостоять механическому загрязнению?
Бай Юань улыбнулся.
— Да. Само по себе это воспоминание тебе было бесполезно. Но я человек, который всегда любит держать про запас ещё одну карту. А вдруг однажды пригодится?
— Механическое загрязнение превращает людей в оцифрованные механизмы. Человеческие мысли становятся разными кодовыми инструкциями. Эти инструкции можно разрушить тем же способом.
— Нулевой умеет это делать. По сути, антивирус тоже является вирусом. Нулевой обнаружил, что вирус механического загрязнения пытается разъесть его глубже, и создал другой вирус, который навсегда закрыл эту возможность.
— Поэтому он и сказал тебе: «По сути я жизнь. Я сам решаю, когда мне быть безумным, а когда разумным». Он действительно гений. Император среди механизмов.
— Я сохранил тот код. Это память, принадлежащая механической жизни. Ты, как человек, в обычном состоянии не должен был уметь запустить эту память. Но сейчас ты... уже загрязнён.
— Ничего страшного. Признание хранителя обязательно вернёт тебя в человеческое состояние. Если, конечно, ты сохранишь собственную волю.
Бай Юань говорил долго и даже, кажется, захотел пить. Бай У быстро всё разложил по местам.
Он и правда прошёл по краю могилы.
— Стать механическим телом не страшно, потому что всё можно обратить.
— Но если я стану механическим телом, я потеряю волю, и воля мира Колодца сможет крутить мной как захочет. Вот это самое страшное.
— А код Нулевого... сработает, когда я превращусь в механическое тело. Он позволит мне сопротивляться загрязнению и удержит в состоянии наполовину механизма, наполовину жизни.
— Значит, сейчас я загрязнён, но остаюсь жизнью, а не чистым механизмом...
Здания вокруг городка начали медленно восстанавливаться. Только теперь их покрывала механическая оболочка.
Служащий кафе тоже стал механической жизнью и спросил, не желает ли гость ещё кофе.
У механизмов нет изнаночного мира, потому что у них нет духа и нет души.
Но Бай У теперь вошёл в особое состояние.
Бай Юань заказал чашку кофе и неторопливо сказал:
— И это ещё не всё. Если бы речь шла только о сопротивлении загрязнению, я бы не хвалил его так сильно. Нулевой способен куда на большее.
— Возможно, в боевой силе вы с коротышкой постепенно оторвались от него. Но у каждого своё дело. В механической области он абсолютный бог.
Получить такую оценку от Бай Юань — даже Бай У слегка закис.
— Обязательно так его расхваливать?
— Разумеется. Ты, впрочем, тоже не прост, — Бай Юань редко, но всё-таки заодно похвалил и Бай У.
Бай У спросил:
— Какой ещё эффект?
— Сейчас механические тела зоопарка отчаянно пытаются установить с тобой информационную связь и обмен. Воля мира Колодца хочет одним рывком разделаться и с тобой, и с твоим капитаном.
— Но, как я уже сказал, против вируса выступает другой вирус. Код Нулевого — штука ещё более наглая. Когда они пытаются вторгнуться в тебя, этот код вторгается в них.
Бай Юань посмотрел вдаль.
— Если я не ошибаюсь, когда ты очнёшься, зоопарк будет уже совсем другим.
В зоопарке Байчуаня вокруг Бай У собиралось всё больше механических тел.
Носороги, львы, питоны, обезьяны, олени, кролики — все стекались к нему.
Изначально они получили приказ непрерывно вливать данные, ускоряя загрязнение Бай У и У-Цзю.
Их нужно было за короткое время превратить в бездумные механизмы, такие же, как все животные зоопарка.
Но внезапно...
Олень, который не должен был моргать, моргнул.
Механический гигантский питон, который не должен был шевелиться без команды, вдруг захотел тряхнуть хвостом.
Обезьяна, целиком закованная в сплав, погладила себя по животу. Внутри неё словно зарождалось чувство, не имеющее отношения к механизмам, — голод.
В этом страшном зоопарке уже очень давно не было живой искры. Но сейчас...
То, что исчезло давным-давно, то, что принадлежало живым существам, медленно возвращалось.
Механические тела давно уже нельзя было назвать животными. В их головах, где оставались одни программные команды, они всё ещё разыгрывали каких-то странных зверей.
Со стороны казалось, будто «животные» в этом зоопарке по-прежнему живее всех живых.
Иногда сюда и правда забредали любопытные посетители. Только перед ними были не животные. Они лишь выглядели как животные.
Когда-то они были механическими организмами, но теперь стали чистой машиной.
В телах, закованных в сталь, не осталось ни крупицы живого.
Всё это натворил Сяо Цзин. Будь у Сяо Цзин собственная воля, он смог бы вернуть всё назад.
Но в этом мире, где искажение пустило корни слишком глубоко, самого Сяо Цзин тоже разъела скверна. Он был полумеханическим телом, а стал чистым механизмом.
Он не был Нулевым. Он не мог остановить данные данными, не мог пожрать вирус вирусом.
Поэтому Сяо Цзин, единственный хранитель, способный откатить всё к началу, превратился в механическое тело без собственной воли.
Как и у всех остальных механических тел, у него осталась только 1 цель: мстить людям и всякого человека, попавшего сюда, заражать, превращая в себе подобного.
Бай У и У-Цзю были чудовищно сильны. «Кролик», главный козырь зоопарка, в принципе мог их заразить, но само «заражение» было одной из форм искажения.
А Бай У сопротивлялся искажению слишком хорошо. Поэтому потребовалось, чтобы все механические тела зоопарка разом стали источником заражения.
После самоподрыва кролика остальные механические тела получили приказ действовать.
Их было тьма-тьмущая: львы и белые кролики, тигры и лисы, птицы в небе, а ещё... тот самый огромный Сяо Цзин, механическое тело, ощетинившееся стволами, перед которым когда-то в страхе разбегались бесчисленные животные.
Все механические тела сомкнулись вокруг Бай У и попытались обратить его в своего.
Конечно, желания у них не было. Была только команда.
Но никто не мог представить, что смертельный удар зоопарка Байчуаня вдруг обернётся прекрасной передачей.
В тот миг, когда механические тела коснулись Бай У, всё изменилось.
Судьба раз за разом пыталась заставить Гу Цинъюй поступить не так, как он должен был по своей природе, и раз за разом терпела неудачу.
А что Бай У? Поначалу он тоже решил, что они с капитаном окончательно попали под чужой контроль.
Перед ним стоял монстр, чьё слово становилось законом, монстр, способный по своей прихоти переписывать мир.
Но когда Бай У понял, что этот монстр ничего не может поделать с капитаном, он тоже воспрянул духом.
Рядом был У-Цзю с его несгибаемым сердцем, и Бай У, ещё недавно растерянный, тоже стал твёрже стали.
Даже разлучив этих 2, невозможно было помешать им снова найти друг друга.
Даже строки на пожелтевшей странице, похожие на приговор судьбы, больше не могли поколебать разум Бай У.
Зоопарк был последним убийственным ходом.
Воля не могла их убить, зато могла воспользоваться здешними правилами: стереть их волю и превратить сопротивление искажению в данные, покорные искажению.
Бай У в изнаночном мире сейчас не видел пожелтевшую страницу. А значит, не видел и насмешливых строк на ней.
【Финал. Путь драконоборца на этом закончен. Они проявили огромную волю и прошли против судьбы достаточно далеко, но всё это было лишь игрой судьбы. Теперь всё кончено. Интересно, когда в следующий раз кто-нибудь войдёт в комнату судьбы? И что это будет за человек? С нетерпением жду. — Занаве】
Последнюю букву в слове «занавес» страница так и не вывела. Текст на пожелтевшей странице вдруг остановился.
А по другую сторону происходило совсем иное.
То, что Бай Юань спрятал в самой глубине изнаночного мира Бай У, было вещью, которую даже воля не могла подсмотреть.
Само по себе это принадлежало механической жизни, а не людям.
Поэтому в изнаночном мире человека оно оставалось чем-то почти неуловимым. Будто неизвестный файл, который нельзя открыть без подходящей программы.
Щёлкнешь по нему — увидишь только бессмысленную кашу знаков.
Но когда Бай У из человека начал превращаться в механическое тело... эта самая каша стала лекарством, способным вдохнуть жизнь в мёртвое.
И воля мира Колодца снова проиграла.
Механические тела вокруг не могли стать живыми от одного куска данных. Но самое занятное было в другом: Бай У, с которым они соединились, ещё не стал чистым механизмом.
Та часть Бай У, что принадлежала живому существу, по-прежнему хранила могучую жизненную силу. С помощью воспоминания Нулевого эта жизненная сила стала вирусом, который по-настоящему разрушал механическое заражение.
Чистые механические тела вдруг снова превратились... в механическую жизнь.
На них проступало всё больше признаков живых существ.
А когда это гигантское существо, всё утыканное оружейными стволами, тоже постепенно обрело собственное сознание, оно словно наконец очнулось.
Оно издало низкий протяжный зов. Звук тянулся, как боевой рог на далёкой границе, и в нём была сила, которая умела воскрешать мёртвое. Казалось, он откликается Бай У снаружи и изнутри, очищая от механического заражения всё вокруг.
Бай У и У-Цзю, чьи тела уже покрылись металлом и вот-вот должны были обрасти странными механическими деталями, медленно вновь становились людьми.
Странные кабели, опутавшие Бай У, тоже рассеялись.
Зоопарк возвращался к виду, каким был 700 лет назад.
У-Цзю уже очнулся, но не знал, что только что произошло.
По-хорошему, он должен был напрячься: вокруг стояла стая механических чудовищ. Но почему-то...
Он чувствовал, что эти механические существа не враждебны.
Мало того, они словно испытывали к Бай У какое-то особое чувство.
Синьло сделал восприятие У-Цзю невероятно тонким, и У-Цзю быстро понял...
Они почитали Бай У. Так почитают царя, которому готовы служить.
— Что здесь вообще произошло?
Бай У ещё не очнулся, и У-Цзю не знал ответа.
В изнаночном мире всё будто пережило обвал. Но вскоре после обвала воспоминание Нулевого дало всему возродиться.
Когда Бай У разобрался, что случилось, он понял, почему Бай Юань хвалил Нулевого. Даже превозносил.
— Он и правда силён. Механизация — один из ответвлений искажения. В этом ответвлении... боюсь, даже Альфа ему уступает.
Увидев, что изнаночный мир восстановился, Бай У понял: пора возвращаться.
Но было странно. Он обнаружил, что всё ещё находится здесь.
— Мне пора.
2 голоса прозвучали одновременно.
Бай У. Бай Юань.
Они сказали одно и то же.
Бай У решил, что он до сих пор здесь, потому что у Бай Юань есть ещё какой-то план. Сейчас он не мог об этом думать: впереди оставались дела куда важнее.
— Ну... до встречи? — Бай У решил, что слова Бай Юань означают: тот просто на время выйдет из кафе.
Но едва сказав это, он увидел лицо Бай Юань — спокойное, почти строгое — и вдруг понял, что дело не в этом.
— В смысле?
— Мне пора. Я думал, стоит ли ответить на часть твоих вопросов, но, кажется, особой нужды в этом нет.
— Куда ты уходишь?
И тут Бай У понял.
Как бы ни был хорош Нулевой, такой человек, как Бай Юань, не стал бы хвалить другого.
Тем более заодно он похвалил и самого Бай У.
Если подумать, Бай У будто очень давно не видел Бай Юань.
Когда с лица Бай Юань сошла его чарующая улыбка, он лишился той мягкости, что невольно притягивала к себе людей, зато стал гораздо серьёзнее.
Он и правда был безупречен со всех сторон.
Бай У вынужден был признать: даже род Янь со всей своей кровью не породил бы лица совершеннее, чем у Бай Юань.
Неудивительно, что Цзин Первый всегда смотрел на Бай Юань иначе, хотя несколько K той эпохи тоже были чудовищами один другого страшнее.
— Я хотел бы увидеть ещё много интересного. Твои следующие приключения мне, честно говоря, тоже очень любопытны.
— Воля мира Колодца, должно быть, дала тебе немало. Похоже, это тоже какое-то игровое правило. Мне любопытно, каким ты станешь, когда Данделейр и Бай Сяоюй помирятся, когда Сяо Цзин признает в тебе хозяина, когда ты найдёшь источник распада городских правил личности.
— Появится ли перед тобой воля мира Колодца в другом облике? Покажет ли тебе нечто ещё более потрясающее, что касается самого истока? Он всё время зовёт тебя драконоборцем. Не значит ли это, что драконоборец в конце концов сам станет злым драконом?
— Или ты и правда сможешь убить дракона?
Бай Юань должен был говорить это с улыбкой. Но он не улыбался. В его строгости было сожаление.
— Мне правда очень хотелось бы это увидеть. Жаль, я уже не смогу.
— Что значит... всё это время ты ведь сидел в моём изнаночном мире и видел то, что видел я, переживал то, что переживал я? Теперь будет иначе? — Бай У не понимал.
— Навязчивая воля, созданная фрагментом полной луны, на самом деле и есть подлинная душа, — вдруг сказал Бай Юань.
— В этом мире много странных фрагментов. Они рождаются из навязчивой воли живых существ. Ты должен знать, чем была навязчивая воля Цзин Четвёртого, поэтому и появился фрагмент полной луны.
— Но, смешно сказать, он выбросил своё сердце, а вместе с ним выбросил и фрагмент полной луны. Естественно, он уже не мог искупить свою ошибку.
— К счастью, его подобрал ты. Этого я, вообще-то, не ожидал. Когда я в виде навязчивой воли появился в твоём изнаночном мире, я понял, что ты уже неплохо вырос.
— Потому что это было не то «возрождение», которое я запланировал. Но достаточно занятное, так что я и остался здесь.
Бай Юань посмотрел на Бай У.
— На самом деле меня самого удивляет: почему твоей навязчивой волей оказался я?
Этот вопрос поставил Бай У в тупик.
— В твоём сердце должно быть немало важных людей. Например, тот коротышка, который даже без памяти инстинктивно заслоняет тебя собой. Или девушка с каменным лицом, любовь которой к тебе воля мира признала сразу в 2 мирах. Или маленький робот, который не участвовал в твоих приключениях, но снова помог тебе пережить беду.
— Ты бракованный, мой ребёнок. Твоё чувство морали к этому миру на самом деле очень слабое. Даже меня удивило, что после такой боли ты не стал чудовищем.
— И всё же ты вырос вот таким. С помощью многих людей ты понемногу понял своё предназначение.
— Мне надо сожалеть? Или радоваться? Впрочем, если бы ты превратился в чудовище, которому плевать на человеческие чувства, это тоже было бы довольно интересно, правда?
Бай У молчал.
Бай Юань правда собирается уйти?
Казалось бы, это должно быть чем-то вполне обычным. Всё это время Бай У, если не возвращался в изнаночный мир, вообще не замечал Бай Юань.
Оттого вопрос становился ещё страннее. Настолько странным, что самому Бай У стало любопытно:
«Почему моей навязчивой волей стал Бай Юань?»
Ответ он на самом деле уже знал.
— Я признал тебя, бракованный. Ты постепенно становишься цельным. В детстве я мучил тебя намеренно, а не потому, что утолял личные извращённые желания. Хотя я не против, если ты будешь понимать это именно так: возможно, мне и правда нравился процесс.
— Но в любом случае это было не всё, чего я хотел. Я ещё хотел, чтобы из-за пережитого ты обрёл способности, которых не было у других.
Бай Юань сказал то, что Бай У всегда хотел услышать. Но почему-то Бай У охватил страх.
Это точно Бай Юань?
На самом деле Бай У уже понемногу понимал: пережитые им нечеловеческие пытки действительно дали ему некоторые особые преимущества в этом искажённом мире.
Но признает это Бай Юань или отрицает — для Бай У всегда было важно.
Отец и сын сидели на корточках в комнате, держали геймпады и играли вместе. Бай Юань говорил:
— Будущее надо воображать с абсурдным размахом.
Когда он мучил Бай У, он говорил:
— Пусть боль делает тебя трезвым. Пусть жестокая среда даёт тебе более ясную мысль.
На пороге смерти, лёжа на больничной койке, он сказал:
— Смерть — всего лишь начало следующего путешествия.
Бай У ненавидел Бай Юань, но всё, что делал Бай Юань, глубоко отпечаталось в нём.
Бай У стал Бай У именно из-за Бай Юань.
А теперь Бай Юань словно собирался развязать какой-то давний узел.
— Ладно, всё, что нужно, я сказал. Дальше я кое-что изменю. Я упомянул фрагмент полной луны потому, что он запер твою навязчивую волю в твоём изнаночном мире в форме души.
— Но у человека не может быть 2 души. Только если я перестану быть твоей навязчивой волей, я смогу вернуться туда, где мне и положено появиться.
— Наше путешествие закончено. Я задолжал тебе и твоей матери, но и дал вам то, чего у вас иначе никогда бы не было. Сочтёмся.
— В следующем путешествии я тебе не нужен. Я пойду смотреть другой интересный бой.
Бай Юань, всё это время строгий, наконец снова улыбнулся своей прежней чарующей улыбкой.
А в душе Бай У поднялась огромная волна.
Он всегда думал, что они с Бай Юань должны противостоять друг другу. Что он сможет вечно стоять против Бай Юань.
Но теперь всё это будто теряло смысл.
— Куда ты пойдёшь?
Бай Юань скрывать не стал.
— Ты соприкасаешься с истинным источником искажения. А для меня источник искажения всегда был чудовищем в Башне. Пока ты ищешь тайны Колодца, в реальном мире, полагаю, вот-вот начнётся большая битва.
— Мне нужно посмотреть.
— Но ты уже умер. У тебя нет тела...
Бай У произнёс главное.
Бай Юань приложил палец к губам.
— Тсс. Я уже раскрыл тебе немало фокусов. Это последний. Позволь мне оставить немного тайны.
Бай У не мог его раскусить.
Бай Юань всегда оставался Бай Юань: лучшим человеком прошлой эпохи. Были люди сильнее его, были люди, больше похожие на героев.
Даже по сравнению с другими K его последний выбор скорее походил на трусость...
Но странность была в том, что с ним всё было как сейчас с Бай У. Бай У оказался центром для всех. А люди прошлой эпохи всегда ставили в центр Бай Юань.
— Может быть, мы ещё встретимся. И тогда это будет уже не изнаночный мир.
— Поэтому я единолично объявляю: отец и сын помирились. Всё-таки бывает и худший конец: мы можем больше никогда не увидеться.
Это были последние слова Бай Юань. После них Бай У открыл глаза.
Он не стал смотреть на механических существ, которые почитали его до дрожи. Он лишь почувствовал...
Словно что-то потерял.
Дэнлинь.
Песчаная буря накрыла город, и весь Дэнлинь словно пропустили через жёлто-бурый фильтр.
На окраине Дэнлиня герои, которые долго закалялись и долго готовились, уже почувствовали этот ужасающий запах.
Все осквернённые Дэнлиня тоже застыли под давлением великой силы.
В технологическом здании Дэнлиня учёные дрожали от страха. Но в конце концов кто-то всё же собрался с духом:
— Пора проверить результат!
Се Инцзе посмотрел вдаль. Постепенно за его спиной стало появляться всё больше людей.
Все смотрели на край города.
Долгожданная большая битва была готова начаться. Обе стороны наконец вышли на это поле боя.
Издалека Дэнлинь оставался Дэнлинем, только в нём появилось много лишнего.
Когда фигура Альфа всё приближалась и давление поползло к городу, Дэнлинь ответил.
Золотые линии перекрестились вдоль и поперёк, охватив весь город.
Ли Ю смотрела вдаль. Даже за жёлтым песком она различала то самое технологическое здание, символ Дэнлиня.
И чувствовала огромную энергию, затаившуюся в городе.
Ей давно было любопытно, как именно развернётся эта схватка.
Следуя за Альфа и наблюдая, как он шаг за шагом возвращает своё тело, Ли Ю не раз задавалась вопросом: почему никто не мешает Альфа?
Но когда она увидела золотые линии, делящие городское пространство на бесчисленные квадраты, то начала понимать.
Этот строгий пространственно-временной строй был таким мощным, что даже Ли Ю, не способная чувствовать силу времени и пространства, ощутила: время и пространство здесь запечатаны.
Чтобы завершить такую формацию, у людей, должно быть, не оставалось сил ни на что другое.
Альфа слегка нахмурился, потом разгладил брови и спокойно улыбнулся.
— Неплохо.
Цзин Первый выглядел заметно встревоженным.
— Я никогда не видел такой формации...
— Потому что после моего запечатывания такой формации больше не появлялось. Для неё нужна огромная сила времени и пространства. Они превращают целый город в поле боя и пытаются запечатать меня во второй раз там, где зарыто моё сердце.
Цзин Первый насторожился ещё сильнее.
— Это оставил создатель Башни?
— Да. Я был Владыкой Искажения, он был Владыкой Порядка. В короткую пору мы даже были добрыми друзьями и вместе осваивали силу Колодца.
Альфа говорил с оттенком ностальгии. Конечно, высшее уважение к сильному врагу — уничтожить его без остатка.
И эта ностальгия была ещё одной формой спокойствия и уверенности.
— Насколько завершена формация? — Цзин Первый, обычно знавший куда больше прочих, перед такой вещью не имел ни малейшей зацепки.
Но как один из сильнейших исказителей этого мира, Цзин Первый прекрасно понимал: стоит войти в город, и ты окажешься в чужой области.
Бесчисленные золотые линии разрезали город на миллионы «зёрен».
Сложенные вместе, они составляли цельный город, но каждое зерно было самостоятельной зоной.
Если приглядеться, можно было заметить: в разных местах отличалась даже погода.
Например, заброшенный стадион делился на 2 зоны: в одной стояло ясное небо, в другой шёл дождь.
Это значило, что разделено было не только пространство. Время в каждом зерне тоже шло по-своему.
— Очень неплохо. На миг мне даже показалось, будто мой старый друг не умер, будто он снова ожил.
Альфа ясно понимал: в нынешнюю эпоху никто не способен пользоваться силой времени и пространства до такой степени.
Цзин Первый тоже понимал: в нынешнюю эпоху лишь 1 человек мог приблизиться к этому уровню.
Этим человеком был старый K, тот самый некрасивый ребёнок в маске.
Других вариантов у Цзин Первого не было. Но давным-давно... он был уверен, что причинность старого K оборвалась.
И тут Цзин Первый вспомнил.
Тот лысый.
С того момента, как появился тот лысый, будущее стало невозможно предсказать. Даже смерть, которая уже казалась решённой, перестала быть решённой.
В этом мире не должно было появиться настолько сильное существо. Существо, которое даже после смерти способно оставить бесконечные заделы.
Альфа не пережил эти 700 лет, но видел куда больше сведений, чем Цзин Первый.
— Значит, сердце формации — тот монах.
— Цзин Второй...
Цзин Первый не удивился, только вздохнул с чувством.
— Среди нас он и правда был особенным. 700 лет он ни с кем не спорил, ни за что не хватался, просто охранял свой угол неба и земли. Даже искажённый, он всё равно сохранял спокойный нрав. Это моя ошибка...
Цзин Первый считал своей ошибкой то, что Цзин Второй смог вернуть память и прорвать формацию.
Но Альфа ясно понимал: всякая случайность неизбежна. Когда появился тот лысый, всё уже было предрешено.
— Такая громадная сила времени и пространства не держится на одном человеке. В одиночку построить подобную формацию мог только мой старый друг. В этом городе явно не один владелец силы времени и пространства.
Альфа назвал главное, но Цзин Первый спросил:
— Значит, эта формация... действительно может вас запечатать?
Альфа ответил:
— Она по-настоящему запустится только тогда, когда я войду в город. Всё зависит от того, что случится раньше: я найду своё сердце или они завершат формацию.
Цзин Первый не мог принять такую возможность. Неужели великий Владыка Искажения и правда может быть побеждён?
Альфа оставался совершенно спокоен.
— Я уже сказал: их не 1. То есть внутри формации есть несколько хозяев силы времени и пространства. Достаточно убрать хотя бы 1, и ход формации замедлится... пока она совсем не ослабеет и не перестанет держать великий строй.
Фигура Альфа двинулась вперёд. Вскоре он пересёк дорожный знак на границе Дэнлиня.
Через 1 вдох силуэты в песчаной буре исчезли.
Альфа, Цзин Первый и Ли Ю вошли в пределы Дэнлиня.
Все 3 вошли в город из одного и того же места, но оказались совершенно в разных точках.
Альфа появился на севере Дэнлиня в 400-м году по летоисчислению Башни.
Ли Ю оказалась у входа в Дэнлинь нынешнего времени.
Цзин Первый оказался на юге Дэнлиня в 600-м году по летоисчислению Башни.
Этот город был разрезан на бесчисленные пространства и бесчисленные времена.
Он напоминал фотографию знаменитого здания: с виду цельный снимок, но на деле склеенный из множества фотографий, сделанных в разные годы.
Преследователи, Инь Хэ, Цзин Четвёртый, Сюй Вэй, Линь Жуй и Первый — все 6 спрятались в разных пространствах и временах. Вероятность, что Альфа сумеет найти их и разбить по одному, была почти ничтожной.
Чёрт его знает, в каком времени и в каком пространстве спрятался каждый из этих 6.
Пусть все они находились в Дэнлине, сам Дэнлинь был разбит на миллионы зон, а временная ось умножала эти миллионы ещё во много раз.
Даже если найти нужное место, можно было не попасть в нужное время.
2 Преследователя получили от старого K силу времени и пространства. У Сюй Вэй был Возврат времени, у Цзин Четвёртого — перерождение, а Линь Жуй и Первый владели изначальной силой.
6 потоков силы времени и пространства, взяв Цзин Второго сердцем формации, уже начали запускать огромную формацию для запечатывания искажения.
Перед Альфа появился золотой силуэт.
Незадолго до этого Альфа прошёл через 3 зоны: сначала через школу Дэнлиня 300-летней давности, потом через полицейское управление Дэнлиня 150-летней давности, затем вышел на окраину Дэнлиня 10-летней давности.
И здесь Альфа встретил величайшего врага Цзин Первого за 700 лет.
Старого K.
Разумеется, это был не настоящий старый K. После того как Хун Инь и Цзин Второй пришли сюда, старый K вдохновился тем, как обида Хун Инь обрела форму, и разработал пространственно-временное воплощение.
Золотой силуэт был всего лишь иллюзией.
Скрытым сюрпризом в этом огромном лабиринте времени и пространства.
Все, кто сталкивался с Альфа, держались как перед смертельным врагом. В глубине сердца они, конечно, боялись.
Но старый K не боялся. Этот Первый Человек в маске давно принял всё, что должно было случиться.
Для него конец всех дорог был здесь, в этой битве.
Победит — снимет с себя миссию героя.
Проиграет — тоже снимет с себя миссию героя.
Раз исход для него один, лучше как следует насладиться последним боем.
Как будто он вышел на поединок с непревзойдённым мастером.
— Как тебе мой лабиринт? — спросил старый K у Альфа.
— Неплох, — Альфа не стал отрицать: формация была безупречно тонкой.
Тот старый друг, который когда-то его запечатал, мог полагаться на чудовищную силу: одновременно строить формацию и сражаться с ним.
Теперь никто до такого уровня не дотягивал, и Альфа всё это время не принимал людей всерьёз, считая их последнюю попытку всего лишь тратой времени.
Но увидев приёмы Первого, он был вынужден признать: этот человек довёл силу времени и пространства до предела.
Да, на самом деле здесь было 2 формации.
Одна призывала каменные стелы, чтобы снова вызвать Башню и запечатать Альфа.
Вторая была лабиринтом времени и пространства. Она должна была задержать Альфа и измотать его не боем, а самим устройством пути.
— В понимании правил времени и пространства я могу назвать тебя сильнейшим. Жаль, в одиночку тебе не справиться.
— Ха-ха-ха-ха... Одной этой похвалы уже достаточно. Но, знаешь, этот лабиринт времени и пространства я действительно сделал один.
Золотой силуэт долго был скромен, но в последней битве старый K больше не хотел скромничать.
Он спокойно смотрел на Альфа. В нём не было страха, только жажда боя.
После этих слов даже Альфа чуть дрогнул.
— Ты смог сделать это один?
— Да. Чтобы запечатать тебя, нужны 6 человек. А вот удержать тебя я хочу попробовать в одиночку.
«Удержать тебя я хочу попробовать в одиночку».
До безумия дерзкая фраза.
Скажи такое кто-то другой, его сочли бы самовлюблённым дураком.
Но это сказал Первый, и даже Альфа счёл, что у него правда есть такая сила.
После короткого молчания Альфа улыбнулся.
— Я недооценил тебя. Прежде я думал, что даже лучшие из людей безнадёжно уступают Цзин Первому. Теперь вынужден признать свою ошибку.
— Цзин Первый? Да, он обо мне по-своему заботился. Жаль, я не оказался чуть глупее. Или мои друзья не оказались чуть глупее. Если бы тогда мы не раскрыли тайну фермы...
Никакого «если» не было. Те K были самыми одарёнными людьми своего времени.
А сильнейший боевой талант был именно у Первого.
Цзин Первый и вообразить не мог, что через 700 лет тот некрасивый ребёнок сумеет в одиночку задержать и его, и великого Владыку Искажения.
Альфа спросил:
— Ты явился, чтобы бросить мне вызов?
— Да. Я достаточно хорош? — Первый был по-настоящему взволнован.
— Я принимаю твой вызов.
До входа в город Альфа считал самой неприятной угрозой среди людей Бай У, которого видел в области Колодца.
Тот смог вернуть Тирана и убить Семь грехов.
Позже Бай У собирал пазл Апокалипсиса, а Цзин Первый ушёл ни с чем. После этого Альфа ещё твёрже решил: Бай У — первая угроза.
Стоит вернуть сердце, и Бай У необходимо уничтожить.
Но теперь Альфа обнаружил: в этом мире есть люди сильнее Бай У.
Например, тот, кто стоял перед ним.
Бай У или старый K — конечно, они оба были несравнимо слабее Альфа.
Но в одном смысле они рушили некоторые представления Альфа.
Альфа не был узколобым.
В ту эпоху, где он жил, он любил гениев и ждал, что гений соединится с искажением и породит чудовище, которое сам творец не осмелился бы создать.
Поэтому и сейчас он восхищался человеком перед собой.
Но когда стороны разные, высшее уважение к чужому гению — стереть его с лица земли.
— Надеюсь, твоя формация меня развлечёт.
— Да? А я жду, чем меня удивит Владыка Искажения.
Забавный человек.
Альфа с радостью принял бой. Первый тоже не уступал ни на шаг.
5-й уровень мира Колодца.
Бай У открыл глаза, и воспоминания не поблекли.
Бай Юань не стёр память, а лишь снизил собственную «значимость».
Теперь, вспоминая Бай Юань, Бай У словно видел обычного человека.
Старые обиды, поступки Бай Юань — всё это уже не имело значения. Всего лишь отец-извращенец, любивший поиграть.
Прошлое списано одним росчерком.
Хотя ощущение было такое, будто что-то всё-таки не так, внимание Бай У вернулось к реальности.
— Что произошло? Эти механические... что с ними?
Все механические тела непонятным образом боготворили Бай У. Существа, в которых по идее уже не должно было быть животных черт, совершали каждое свой жест покорности.
Бай У больше не стал цепляться за то, что произошло в изнаночном мире. Он улыбнулся и сказал:
— Если коротко, один кролик едва нас обоих не угробил, но я провернул ответный удар. Теперь зоопарк... пройден.
— Пройден? Что это значит?
— В прямом смысле. Здесь больше нечего исследовать. Мы получили признание хранителя... Мм, нет, не признание. Он признал во мне хозяина.
У-Цзю ничего не понял, но всё равно был потрясён.
— Найдите того, из-за кого в этом городе рухнули правила личности, — приказал Бай У.
Затем он развернулся и пошёл к выходу из зоопарка.
Животным этого зоопарка-страшилки изначально было запрещено покидать его пределы. Но теперь они стали живыми существами... а значит, получили собственную волю.
Огромное звериное войско — бегущее по земле и летящее в небе — двинулось по воле Бай У на поиски последнего источника искажения.
Для Бай У эти животные были животными. Для тех, кто не знал, что пережил зоопарк, они всё ещё оставались крайне опасными источниками механического заражения.
Зоопарк не только не удержал Бай У. Он подарил ему непобедимое механическое войско.
Выходя из зоопарка, Бай У взглянул на пожелтевшую страницу над головой.
Страница уже давно не шевелилась.
Текст на ней остановился на недописанном слове:
«— Занаве».
Бай У заметил, что даже его мысли, похоже, больше не вызывают на странице никаких изменений.
И вот что было интересно: после признания 2-го хранителя...
Бай У вдруг почувствовал, будто способен на многое.
В тот миг, когда он вышел из зоопарка, в нём родилось странное, туманное ощущение. Казалось, нынешний он...
Всемогущ.
Это чувство и правда было призрачным, словно упало прямо на его интуицию.
Глядя на пожелтевшую страницу над головой, Бай У поднял руку... и слегка ткнул пальцем в пустоту.
У-Цзю не понимал, что происходит. Поведение Бай У казалось странным.
Но на самом деле Бай У листал страницу.
В голове у него возникла мысль: «А смогу ли я сейчас перевернуть страницу?»
Он подумал так — и сделал.
Страница мгновенно перелистнулась назад. Вокруг ничего не изменилось.
Но когда Бай У увидел один отрывок, он указательным пальцем... стёр его.
И в этот миг У-Цзю, стоявший с закрытыми глазами, медленно открыл их.
В тёмном зрении проступил свет.
Зрение У-Цзю... восстановилось.
В тот миг, когда У-Цзю увидел Бай У, на него хлынуло огромное чувство узнавания.
Память всё ещё не вернулась, но У-Цзю был уверен: этого человека он знает.
А Бай У в это время всё ещё был погружён в процесс «стирания» воли.
На странице было написано много. Часто Бай У специально не смотрел туда, чтобы воля мира Колодца не сбила его с мысли.
Он боялся этих слов.
Они будто становились законом сразу после произнесения, будто сама судьба легко могла распоряжаться ими.
Поэтому, когда Бай У обернулся к прежним записям, он заметил много любопытного.
Он понял... на пожелтевшей странице на самом деле было 2 разных стиля.
Первый появлялся, когда Бай У поднимал голову и смотрел. Тогда тот, кто писал, нарочно показывал силу, будто способен решать всё, и делал это с насмешкой.
Второй был куда обычнее и спокойнее. Словно кто-то молча записывал поступки и события, почти как в документальной прозе.
Раньше Бай У не думал, что это 2 разные манеры. Он считал: буквы выводит один и тот же человек.
Но сейчас ему вдруг пришло в голову: а что, если эти слова оставлял... не один человек?
Он стёр многое.
Например, городскую ночь.
Небо быстро посветлело. У-Цзю с удивлением обнаружил, что отсчёт перед глазами ускорился на 7 часов.
Город, где должна была стоять ночь, вдруг встретил раннее утро.
Теперь У-Цзю мог разглядеть движения Бай У гораздо лучше.
Он убедился: все чудеса, которые происходили с ним, делал Бай У.
— Как ты это сделал?
— Награда за то, что мы взяли зоопарк. Капитан, пока не говори. Я сейчас... немного занят.
Стирать эти слова для Бай У было делом, чудовищно пожирающим душевные силы.
Вначале Бай У стёр только строку о слепоте У-Цзю.
Но чем больше он менял — погоду, день и ночь, одно за другим, — тем яснее чувствовал, как силы уходят в бездонную яму.
Особенно когда Бай У попытался сам написать что-то на странице... внутри сразу поднялись отторжение и чувство опасности.
Он не мог этого сделать. И одновременно чувствовал: если всё же сделает... заплатит слишком дорого.
Написать слова на странице — значит делать то же самое, что делала воля мира Колодца.
Такое вообще возможно?
Дыхание Бай У становилось всё тяжелее. Дело было не только в расходе душевных сил.
У-Цзю вдруг увидел: этот парень вспотел.
Они уже стали настолько сильны, что даже после боя чудовищной тяжести не обязательно чувствовали усталость.
Солнечный свет понемногу ложился на город, будто кто-то намазывал золотистое варенье на ломоть хлеба.
Бай У пытался стереть многое.
Например, вот этот отрывок:
【В этом городе с холодными сердцами кому есть дело до какой-то аварии?】 【Свободный человек — существо очень высокое. Такие люди могут распоряжаться всем. Похоже, наш драконоборец собирается найти прорыв именно через свободных людей.】
Он хотел стереть слова «с холодными сердцами».
И хотел стереть слова «распоряжаться всем».
Бай У чувствовал, что в принципе способен на это. Но если он и правда так поступит, то наверняка впадёт в состояние страшного изнеможения.
Возможно, даже более жуткое, чем после насильственного разворачивания области искажения.
Поэтому в конце концов... Бай У не стал этого делать. Он только листал страницу. Листал и листал.
И наконец долистал пожелтевшую книгу до первой страницы.
Там Бай У увидел такую запись:
【Должен сказать, созданная мной Последовательность довольно исправно трудится. Он всё пытается наспойлерить тебе, но, извини, сейчас он не в сети. Добро пожаловать на 5-й уровень, если осмелишься сюда прийти. Кстати, раз тебе уже надоело смотреть на Примечания, может, сменим формат?】
Дочитав эту страницу, Бай У глубоко вдохнул.
— Сейчас я, возможно, сильно ослабею. Может, даже потеряю сознание. Капитан, память к тебе вернулась?
У-Цзю покачал головой.
Бай У спросил иначе:
— Тогда как тебе кажется, я могу причинить тебе вред? Ты сейчас мне веришь?
У-Цзю кивнул.
— Ладно. Тогда моя жизнь в твоих руках. Пока я не очнусь, защищай меня.
— Хорошо.
Обещание У-Цзю прозвучало спокойно, но Бай У прекрасно знал: у человека, которого не смогла сломить даже воля мира, слово весит тысячу золотых.
Бай У снова глубоко вдохнул, словно готовился к большому бою, и медленно провёл пальцами по странице.
Он стирал строку за строкой — тот отрывок, где воля мира Колодца захватила Око Прейера.
С каждым стёртым словом Бай У слабел и хотел спать всё сильнее.
На него накатывала огромная усталость. Несколько раз глаза почти закрывались, но в следующее мгновение...
Каждый раз, когда он вот-вот должен был провалиться в сон, в памяти всплывало детство: Бай Юань колет его иглами.
Странно. Эти воспоминания должны были врезаться до кости. Даже теперь, вспоминая их, Бай У будто чувствовал боль на концах нервов.
Но к мучителю, к Бай Юань, он стал относиться спокойно.
Снова и снова Бай У держался за эти прошлые боли и не позволял себе рухнуть.
И наконец...
Все слова на первой странице пожелтевшей книги были стёрты.
Даже сама пожелтевшая страница словно попала в огонь: начала скручиваться, чернеть, а потом рассыпалась пеплом.
Когда Бай У повернулся к У-Цзю, в его глазах снова появились знакомые Примечания и диалоговое окно.
【Бог войны ростом 1,59. Даже если в мире есть другие боги войны, с таким ростом среди них точно нет никого. Ты и так знаешь его слишком хорошо, так что лишние представления ни к чему, верно? Кстати... рад снова тебя видеть, старина.】
Бай У улыбнулся и тут же рухнул.
Не потому, что получил тяжёлую рану. Просто стирание слов с пожелтевшей страницы и правда было невероятно утомительным.
Ему хотелось лишь немного поспать.
У-Цзю подхватил Бай У, который уже валился с ног, и не стал покидать зоопарк. Сейчас зоопарк, наоборот, был безопасным местом.
Механические существа одно за другим уходили из зоопарка, выполняя приказ Бай У и разыскивая последний источник искажения. У-Цзю предполагал... скоро, возможно, появится результат.
Бай У увидел сон.
Пока он спал без сознания, пожелтевшая страница стала ещё больше, но висела уже не над головой.
Она медленно опустилась перед Бай У, как занавес.
Сны так и устроены: когда 2 вещи вызывают похожее ощущение, во сне они часто слипаются в одно.
Пожелтевшая страница превратилась в огромный жёлтый занавес.
А за занавесом, на расстоянии одной ткани от Бай У, стояли 2 чёрных силуэта.
— Ты почти проиграл. Эта игра не сломала его, — сказал холодный голос.
— Но он привёл помощь, — ответил другой голос, чуть резковатый. У такого голоса насмешки сами собой получались ядовитее.
— Мы заранее не запрещали приводить помощь. Ты проиграл эту игру.
Этот голос звучал безупречно строго. Другой возмутился:
— Награда ему досталась слишком жирная! А опасности, с которыми он столкнулся, вовсе не были опасными!
— Нет. Я так не считаю. Опасности были страшными. И то здание больницы, и городские страшилки — всё это очень опасные места.
— Ты выкручиваешься! Он даже не ранен! Даже не ранен! Эта игра ничего не стоит!
— Потому что он верил в их человечность.
— Нет-нет-нет... Он стартовал не так, как остальные. Он выжил только потому, что сохранил свою память!
— Правда? Второй человек память не сохранил, но он тоже смог выжить. Более того, когда в реальном мире он уже проходил через такие сцены, они были не так опасны, как сейчас, зато сам он был очень слаб. И всё равно выжил. А теперь у него даже тех глаз нет.
— Да ты что, факты-то куда дел? Так нельзя подыгрывать!
— Нет. Я говорю именно о фактах.
2 голоса явно спорили. Бай У стоял по другую сторону занавеса и слушал.
— А я ещё не наигрался...
Они спорили долго. Вдруг резкий голос произнёс это, и в нём послышалась усталость.
— Зачем тебе нервничать? Ты ведь сам называешь его драконоборцем. Ты знаешь, что не умрёшь. Колодец не закроется. Он будет существовать всегда.
После этого ровного ответа оба силуэта за занавесом замолчали.
Они оставили на ткани 2 смутных пятна света. Бай У смотрел на занавес...
И будто видел мутный взгляд древнего существа.
И именно в этот миг Бай У проснулся.
Был час дня, солнце висело прямо над головой.
В городе стояла сильная жара. Бай У ощутил давно забытое пекло и улыбнулся.
У-Цзю рядом сказал:
— Раз ты проспал несколько часов... значит, сил потратил очень много?
— Со мной ничего опасного не случилось?
Бай У было любопытно.
Перед тем как уснуть, он попросил У-Цзю охранять его. У-Цзю действительно сдержал слово.
Но точнее было бы сказать: никакой опасности и не возникло.
— В городе сейчас каша. До конца отсчёта осталось несколько часов. Все безумно охотятся на нас, но в зоопарк они идти не смеют. И никто не знает, что мы здесь.
Бай У примерно понял.
Сейчас весь Байчуань с красными глазами искал У-Цзю.
А когда механические звери из зоопарка выбежали наружу, город погрузился в ещё больший хаос.
Бай У подумал и решил: сейчас главное — найти способ отыскать Цзы Лоулань.
Он почти не сомневался: причина разрушения городских правил личности связана именно с той Цзы Лоулань, которая когда-то слишком увлеклась игрой в семью.
К счастью, рядом с Бай У и У-Цзю были 2 заложника.
Этим 2 свободным людям тоже не повезло.
Когда они вошли в зоопарк, Бай У и У-Цзю вырубили их, чтобы спокойно исследовать место.
Когда Бай У подвергся механическому заражению, они, проснись чуть раньше, наверняка смогли бы сбежать.
Но, увы, свободные люди обладали огромными полномочиями, а собственной силы не имели. После пары ударов от Бай У и У-Цзю эти двое очнулись только к полудню.
А к тому времени У-Цзю уже пришёл в себя.
Свобода без силы — пшик, вот и всё.
Теперь этих 2 привязали под большим деревом. Дерево тоже постепенно механизировалось: у него отрастали металлические листья, а корни стали похожи на кабели для обмена данными.
Теперь дерево тоже было слугой Бай У и крепко удерживало 2 свободных людей.
Бай У считал, что на такое не стоит тратить лишнее время. Как бы эти 2 ни держали рот на замке, неужели они окажутся крепче Лилит из Церкви Бога Башни?
— В допросах у меня кое-какой опыт есть. Капитан, можешь отойти? Боюсь, то, что я сейчас сделаю, наведёт тебя на неверные мысли обо мне...
У-Цзю ничего не понял, но всё же послушался Бай У и отошёл.
Когда он удалился примерно на несколько десятков метров, У-Цзю уже не видел, что делает Бай У.
Зато слышал.
Душераздирающие крики разнеслись по зоопарку. К счастью, дальше они не уходили, да и возле зоопарка никого не было.
У-Цзю не мог представить, какие пытки переживают эти 2 свободных человека.
Но он мог предсказать одно: очень скоро Бай У вернётся с нужными сведениями.
Через несколько часов снова опустилась ночь.
Город, который весь день трясло, с наступлением темноты так и не успокоился.
Хаос в целом уже стих, но зона метро была набита битком.
До конца отсчёта оставалось... 4 минуты.
Над городом то и дело появлялись механические звери. Люди надеялись выбрать относительно приличное место и там дождаться смены личности.
Когда-то кто-то попытался лечь у себя дома.
Но в миг смены личности он стал захватчиком в чужой семье.
А человек, который исполнял роль хозяина дома, по другой своей личности был похитителем.
И вот тот, кто лёг дома ждать смены, услышал, как ключ проворачивается в замке. Сразу после этого он увидел чёрный ствол, упёртый ему в голову.
Все супружеские пары в это время тоже проводили границы.
Конечно, находились и такие, кто хотел перед сменой личности заняться чем-нибудь супружеским, с чувством и надрывом.
Но итог у такого решения был один: люди случайно забывали о времени, а потом происходил обмен личностями.
Мужчина и женщина вдруг замирали... и тут же начиналась семейная разборка.
Подобного бреда было много.
Только что это была твоя мать, а через секунду она могла стать чужой дочкой.
Только что это был твой муж, а через секунду он становился твоим родным отцом...
В мире, где связи рушатся, лучше не верить словам вроде «в следующей жизни я всё равно буду помнить тебя».
Потому что они запросто могут сбыться: в следующей жизни любимый человек вступит в брак с кем-то другим, а тебе придётся играть его ребёнка.
Поэтому, пожив в этом городе достаточно долго, люди ради приличия усвоили простое правило.
Когда приближается смена личности и память вот-вот очистится, лучше найти тихое общественное место, нормально одеться, спокойно сидеть и ничего не делать.
Сегодня город был в невероятной суматохе: из-за механических зверей, из-за того, что все хотели найти Гу Цинъюй.
Но теперь почти никто об этом не думал.
Люди хотели только спокойно дождаться смены личности в метро.
Кто-то был подавлен. Эти люди изо всех сил привыкали к своей личности, но из-за дрянной среды справлялись плохо.
Кто-то, наоборот, был полон уверенности и считал, что отлично выполнил свою роль, а значит, заслужил личность получше.
Жуань Цинъюнь смотрела на вход в метро и о чём-то думала.
— Интересно, как там тот парень...
Когда все гнались за 1 человеком, у Жуань Цинъюнь такого желания не возникло. В глубине души она была благодарна У-Цзю за всё, что он сделал.
Если бы не У-Цзю, свободные люди наверняка её уничтожили бы.
До конца отсчёта 59 секунд.
58 секунд.
57...
56......
3... 2... 1...
0.
В тот миг, когда отсчёт дошёл до нуля, весь город погрузился в абсолютную тишину.
Лишь через несколько секунд кто-то растерянно открыл глаза...
— Странно... почему я всё помню? А где моя новая личность?
Обратный отсчёт закончился.
В метро горел тусклый свет.
Город будто застыл.
Долго, очень долго никто не произносил ни звука.
Одни растерялись, другие обрадовались, третьим стало больно.
— Почему моя роль не изменилась?
— Почему я всё это помню?! Да чтоб его! Я не хочу снова быть сыном какого-то мелкого сопляка!
— Меня что, опять в супруги тому старому хрычу? *Буэ...*
Кого-то прямо на месте стошнило от одной мысли о том, что ждало впереди.
Больше всего негодовали те, кого нынешняя роль не устраивала.
Юной, красивой девушке мог достаться муж лет 70 или 80.
Мужчина в самом расцвете сил мог внезапно оказаться ребёнком какого-нибудь мальчишки.
Впрочем, хватало и довольных.
Они смеялись: им казалось, что они так и останутся в той роли, которая их вполне устраивала.
— Отлично! Компания всё ещё моя!
— Она всё ещё моя жена, ха-ха-ха-ха-ха-ха...
— По крайней мере, хуже не стало. И то хлеб.
В вагоне у каждого было своё настроение.
Жуань Цинъюнь стояла, опустив голову. «Значит, снова вернуться в тот ресторан?» Кажется, ничего плохого в этом не было.
Она привязалась к тому месту и всегда честно играла свою роль.
Но думала она совсем не так, как остальные.
Некоторые тоже уже заметили: обратного отсчёта больше не было.
Обычно один отсчёт заканчивался — и тут же начинался новый.
Так было всегда.
А теперь всё пошло иначе.
Нового начала не появилось.
В глазах людей исчезли цифры.
Жуань Цинъюнь вдруг вспомнила одного человека — У-Цзю.
За всю историю никто не осмеливался избивать и похищать свободных людей. А У-Цзю осмелился. Значит, он изменил и что-то ещё?
Разве такое вообще возможно?
Этот мужчина... На вид совсем невысокий, а смог сделать такое?
— Я всегда считал: человек остаётся человеком, пока может выбирать. Без выбора он просто раб, который идёт куда велели.
Слова, сказанные У-Цзю перед уходом, снова прозвучали у Жуань Цинъюнь в ушах. Сердце у неё... забилось быстрее.
— Я больше не хочу быть сыном этих мелких сопляков!
— А я не хочу тратить молодость на старика, который вот-вот помрёт!
— Не хочу!
Кто-то выкрикнул то, что сидело внутри, и сопротивление стало расползаться по толпе, как зараза.
Люди выплёскивали недовольство.
Те, кого нынешняя роль устраивала, уже не решались шуметь.
Потому что очень скоро... многие заметили неладное.
«Кто разрешил им так думать?»
«Кто разрешил им говорить это вслух?»
«Разве человек может открыто восставать против правил?»
Эти мысли и сомнения появились почти у каждого.
И толпа снова быстро затихла.
Люди с изумлением поняли: оковы, державшие их мысли, исчезли.
Теперь они могли сколько угодно выражать недовольство, и в душе не поднималось никакой вины.
Новой роли они не получили, но и прежняя будто больше им не принадлежала.
В этот миг на город обрушилась растерянность.
Все спрашивали себя: «Неужели правило, по которому этот город жил столько времени... правда сломалось?»
Как жить дальше?
В какой роли жить?
У одних в глазах погас свет. Они привыкли подчиняться, привыкли, что судьба всё решает за них.
Когда роль вдруг исчезла, они даже не сразу поняли, что могут сами создать себе жизнь, какая им по душе.
Зато у других глаза засияли. Они подняли головы, и в них впервые родилось чувство: мир можно взять в свои руки.
Мысли, о которых прежде даже думать было нельзя, пронеслись у них в голове одна за другой.
И очень скоро они поняли: запрет на мысли, кандалы в сознании — всё это правда снято.
Странный город и его дикие правила больше не могли их удержать.
Они могли бороться, работать, добиваться, брать своё.
В этот миг все роли обнулились.
Городу было суждено пройти через большую смуту. Людям предстояло строить всё с нуля, а такой путь без жертв не обходится.
Кто проиграет, а кто победит...
По лицам людей уже сейчас можно было кое о чём догадаться.
Незадолго до этого.
В зоопарке Байчуаня Бай У закончил допрос и собрался уходить вместе с У-Цзю.
У-Цзю спросил:
— Выяснил что-нибудь? Что нам теперь делать?
— Ничего не выяснил. Оказалось, сами свободные люди тоже не знают, кто дал им абсолютную свободу.
У-Цзю вдруг стало немного жаль этих двоих. Как ни крути, заплатили они страшную цену.
— И что мне делать?
— Ничего. У меня есть чит.
С Оком Прейера Бай У, по сути, вообще не нужно было никого допрашивать. Найти теперь почти любого человека для него не составляло труда.
Когда он убедился, что из свободных людей ответа не выжать, он уже воспользовался старым способом: посмотрел во все стороны через Око Прейера и нашёл нужное место.
【Раз уж я тебе так нужен, старина, могу даже отметить расстояние. До цели 22,4 километра.】
Око Прейера будто развилось: прямо перед глазами Бай У всплыла точная «карта Байчуаня».
Бай У даже не сразу привык.
Раньше эти глаза хотя бы изображали загадочность: выдавали туманную подсказку, строили из себя недотрогу.
Теперь они были готовы сунуть всю информацию прямо в лицо.
Неплохо.
Бай У вдруг показалось, что его глаза мстят воле мира Колодца.
Едва он попал в этот мир, воля мира Колодца стёрла у него одну из самых важных информационных последовательностей.
Теперь, если подумать, с Оком Прейера он, возможно, уже перешёл бы к следующему этапу.
— Значит, ты знаешь, где цель... Твои глаза обладают какой-то способностью? Видят?
— Да.
— Тогда зачем было мучить тех двух свободных людей?
— Хобби.
У-Цзю только и оставалось признать поражение.
На самом деле Бай У просто проверял, нельзя ли вытянуть из них ещё что-нибудь полезное.
И да, он ненавидел людей с абсолютной свободой.
Потому что уже встречал такого человека.
Огромное роскошное поместье изначально не принадлежало Байчуаню. Бай У и сам не понимал, зачем в Байчуань запихнули поместье из Города еды.
Почему воля мира Колодца заставила правило Виолетты, эту игру в семью, действовать именно в Байчуане, а не в Городе еды?
Неужели всё сводилось к тому, что пережитые им места глубоко исказили и перемешали между собой?
Похоже, нет.
Бай У всё время чувствовал: у воли мира Колодца есть более глубокий замысел.
Но размышлять об этом было некогда.
В западном пригороде Байчуаня Бай У нашёл знакомое поместье.
Только теперь там не было несчастных людей, которых заставляли разыгрывать семью из трёх человек.
Зато роскошное офисное здание, когда-то принадлежавшее семье Чжун, всё ещё стояло на месте.
По памяти Бай У и У-Цзю быстро нашли комнату, где Виолетта тогда получила страшный удар.
Многое изменилось, но многое осталось прежним.
Виолетта действительно слилась с поместьем. Потом, после ещё более глубокого искажения, её правило распространилось на весь город.
Теперь цепочка событий стала ясна. Когда Бай У осмотрел поместье Оком Прейера, он получил и ответ.
И вдруг понял: все испытания уже потеряли смысл.
У-Цзю молча стоял за дверью. Это офисное здание, судя по всему, когда-то было штабом какой-то могущественной компании.
Здесь можно было раскопать множество тайн, но Бай У будто знал это место вдоль и поперёк.
В итоге У-Цзю остался в комнате рядом с чем-то, подозрительно похожим на место преступления, а Бай У зашёл внутрь и заговорил с маленькой девочкой в фиолетовом платье.
— Где-то я это уже видел...
Странное чувство узнавания поднялось в У-Цзю. Ему казалось, что эта картина — он снаружи, скучает и сторожит, а Бай У внутри договаривается с каким-то монстром — до боли знакома.
Будто такой классический эпизод случался уже много раз.
Но вспомнить он всё равно не смог. Сила воли мира Колодца позволяла У-Цзю чувствовать знакомое, но не возвращала ему полных воспоминаний, как Бай У.
С людьми, жившими в Байчуане, было то же самое: они на время вырвались из-под власти правила, но всё ещё не помнили, кем были до предыдущей роли.
Зато чутьё У-Цзю оказалось точным. Он чувствовал, что Бай У может решить любую проблему, и поэтому не тревожился.
Он молча слушал слова Бай У. По привычке даже хотел достать блокнот и что-нибудь записать.
Да. Ещё одно движение, которое почему-то казалось очень знакомым.
Но блокнота у него не было. До этого дня он был поваром.
Поэтому У-Цзю оставалось только запоминать слова Бай У.
Что это была за история?
Примерно такая: у маленькой девочки когда-то была счастливая семья. Потом она узнала, что всё не так. Мать жила грязной личной жизнью, отец презирал всё на свете.
В конце концов из-за событий, за которые эта книга тут же получила бы 404, девочка превратилась в монстра и слилась с поместьем.
Её навязчивая воля породила правило: каждый обязан хорошо играть свою роль.
В глубине души она хотела, чтобы мать всегда была матерью, а отец всегда был отцом.
После искажения это правило распространилось на весь город и на все роли.
Тех, кто играл хорошо, правило вознаграждало: роли время от времени менялись, и за хорошую игру человек получал старт с лучшими ресурсами. За плохую — старт похуже.
Постепенно появились свободные люди.
— Однажды я встретил очень мерзкого свободного человека. В моём мире его звали Чжун Сюй.
За дверью У-Цзю услышал это имя и никак не отреагировал. Но он почувствовал: внутри Виолетта будто пришла в бешенство.
— Виолетта, ты меня разочаровала. Ты ненавидишь Чжун Сюй, но сама создала целую кучу Чжун Сюй.
Когда Бай У столкнулся с Хун Инь, он пытался её спасти, потому что Хун Инь этого заслуживала.
И в обеих встречах с Хун Инь он не изменил своему решению.
А к Виолетте Бай У испытывал неприкрытое отвращение.
И тоже оба раза.
— Ты отвратительный ребёнок. Знаешь, что Чжун Сюй потом делал в Башне?
— Он и был тем самым человеком абсолютной свободы. Мораль, правила, этика мира людей — ничто его не ограничивало.
— Родство? Дружба? Любовь? Всё это для него были просто инструменты.
— Он ел кого хотел, выжимал из людей всё до капли, а когда его похоть прорывалась наружу — унижал кого вздумается. И чем это отличается от свободных людей в твоём городе?
— Абсолютная свобода — это право беспрепятственно падать в грязь. А человеческая природа плохо держит удар искушением. Люди не скатываются не только потому, что их держит совесть. Ещё важнее другое: правила не дают им так поступать.
— Стоит убрать этот слой правил — и совесть оказывается тонкой бумажкой. Забавно, правда? В твоём городе несвободные люди, пока были несвободны, честно и аккуратно играли свои роли. А получив свободу, тут же начали травить и давить других...
— Теперь поняла? Вы с Чжун Сюй одного поля ягоды. Ты стала тем, кого ненавидишь сильнее всего.
Этой очередью Бай У пробил защиту Виолетты. Во время разговора он показал билет на корабль и рассказал немало о прошлом Чжун Сюй — о том, что было до Башни.
Всё это Бай У пережил в поместье Виолетты.
И именно это убедило Виолетту: человек перед ней действительно видел Чжун Сюй.
— Замолчи! Как я могу быть такой же, как он?! Этот мерзкий человек предал меня! Как я могу быть такой же?!
— Правда? А я уж решил, что ты всю жизнь брала с Чжун Сюй пример. Иначе как ты умудрилась наделать столько Чжун Сюй?
— Топтать чужие старания, разрушать чужие семьи на глазах у людей, плевать на все связи и любые ограничения роли — разве это не Чжун Сюй? Чем твои свободные люди отличаются?
Виолетта схватилась за голову. Её скручивала боль.
Бай У сказал:
— Я могу убить Чжун Сюй. Но ты должна снять правило и доказать мне, что вы не из одной шайки. Иначе я вернусь в Башню и скажу ему: у него отличная дочь. Так скучала по отцу, что создала толпу таких же, как он.
— Замолчи! Замолчи! Я не такая! Я просто награждала их! Я просто хотела, чтобы они хорошо играли свои роли!
Виолетта рычала. Лицо маленькой девочки было на грани полного срыва.
Бай У не дрогнул и холодно сказал:
— Тогда создай новое правило. Такое, по которому больше не появятся монстры вроде Чжун Сюй.
Дальше началось время Бай У.
Снаружи У-Цзю понимал: чтобы убедить Виолетту, источник искажения, породивший свободных людей, понадобится ещё время. Но он верил: для Бай У это уже не проблема.
Пока Бай У снимал городское правило, пока все в метро ждали конца обратного отсчёта, в другом уголке Байчуаня монстр, с головы до ног покрытый лицами, молча прощался с одним юношей.
Юноша смотрел на Данделейра с недоверием и не мог поверить, что Данделейр правда отпускает его.
Так уж устроены люди: за чем гонишься из последних сил, то всё время ускользает. А стоит отпустить — и вдруг появляется связь.
Когда Данделейр увидел улыбку, которой у юноши прежде никогда не было, он внезапно всё отпустил.
— Если я буду держать тебя взаперти... Чем я тогда отличаюсь от Доктора, который когда-то причинил тебе боль?
Самый злой Данделейр в итоге всё же выбрал помочь самому доброму себе и не стал его пожирать.
Так были снова пройдены поместье Виолетты, людоед с лицами, зоопарк Байчуаня и Девятая психиатрическая больница — места, которые и раньше были опасны, а после искажения стали ещё страшнее.
Пятый слой мира Колодца наконец готовился открыть свою настоящую тайну.
Обратный отсчёт подходил к концу.
Голос финала разносился между небом и землёй и бил по душе каждого человека.
Казалось, вот-вот с девяти небес сойдёт божество. Перепуганные люди не понимали, что означает колокол. Они просто ждали, когда цифры исчезнут.
В роскошном офисном здании девочка в фиолетовом платье снова заключила соглашение с Бай У.
Только на этот раз роль Каина сыграл сам Бай У.
Когда-то Каин обманул Виолетту и больше никогда не вернулся в поместье.
А Бай У своё обещание выполнил: дал Виолетте возможность собственными руками расправиться с кое-кем и завершить историю, за которую тоже можно было бы получить 404.
Но теперь всё было иначе. Неизвестно ещё, есть ли в этом мире Башня.
А если есть, то один чёрт знает, во что превратилась Башня после усиленного искажения.
Бай У вовсе не горел желанием снова лезть в приключение уровня «смертельная игра-пазл 2.0 Pro».
Уже эти несколько начальных зон едва не забрали у него жизнь.
Если дальше появятся искажённые и усиленные версии 8 правителей, острова Чёрного Золота, острова Хуанцюань, деревни Цзаоху и города Дэнлинь... играть будет просто не во что.
Поэтому он не собирался глубоко исследовать этот мир. Да и, похоже, нужды в этом уже не было.
Когда здешний Бай Сяоюй простил Данделейра, а Виолетта начала переписывать правила...
Бай У снова изменился.
Он вместе с У-Цзю выходил из поместья и собирался идти в Байчуань.
И именно тогда странное, почти неуловимое ощущение вернулось.
В городе зазвонил колокол.
Казалось, звон идёт с самого неба. У-Цзю поднял голову, но ничего над собой не увидел.
И всё же смутно чувствовал: этот звон кого-то торопит.
А Бай У ощущал, что для него теперь нет невозможного.
Это чувство уже появлялось после признания Хун Инь, но теперь стало ясным.
— Слишком медленно. Хочу сразу оказаться в Байчуане.
— Что?
У-Цзю не понял слов Бай У. Но стоило Бай У договорить, как всё вокруг понеслось и смазалось.
В следующий миг они уже стояли в центре Байчуаня.
Они прибыли как раз тогда, когда колокол смолк.
И в тот же миг обратный отсчёт закончился.
Дальше люди обнаружили: их роли не изменились, а внутри почему-то поднялось... сопротивление этим ролям.
Все ещё теснились в разных ветках метро, но город уже стоял на пороге перемен.
Механические существа из зоопарка тоже получили новости и начали возвращаться обратно.
Бай У чувствовал: колокол не связан с Виолеттой. Это был сигнал.
Самое главное, что скрывал пятый слой мира Колодца, вот-вот должно было явиться. Только сколько времени осталось, Бай У не знал.
Он посмотрел на У-Цзю.
У-Цзю спросил:
— Что такое?
— Капитан, пора тебе вспомнить.
Эта негромкая фраза сработала как ключ, повернувшийся в замке.
В тот же миг в голове У-Цзю хлынули воспоминания.
Он наконец перестал ориентироваться на одно лишь чувство знакомого. Теперь все причины, по которым его тянуло к Бай У, развернулись перед ним настоящей памятью.
Один за другим в голове всплывали эпизоды, где они вместе проходили через жизнь и смерть.
Несколько секунд У-Цзю молчал, потом тихо сказал:
— Спасибо. Окажись я здесь один... возможно, я правда не смог бы выжить. Со временем я, наверное, тоже стал бы одним из тех, кого сковала роль.
Бай У улыбнулся:
— Капитан всё-таки плохо себя знает... Наоборот. По-моему, в этом путешествии ты показал себя лучше всех. Меня, может быть, и можно изменить, а тебя — нет.
В ночном центре Байчуаня чувствовались огромные толпы людей и осквернённых, собравшиеся в метро. Но сейчас, на поверхности, город был тих.
Только бесчисленные неоновые огни мигали вокруг и придавали городу странный свет больного, который только начал приходить в себя.
У-Цзю и Бай У были похожи на 2 врача, вылечивших этот город.
Но высоко в небе медленно проступала огромная завеса, и из темноты показывался её выцветший жёлтый край.
— Ты теперь... как будто сильно изменился, — заметил У-Цзю.
Бай У посмотрел на свои руки и, кажется, начал понимать, что значит слово «драконоборец».
Он сам становился тем самым драконом.
Но станет ли он следующим злым драконом, которого сразят, или символом, рядом с которым людям спокойнее, — этого никто не знал.
Бай У было тревожно. Он не понимал, что всё это означает.
Сила была слишком страшной. Настолько страшной, что даже ему казалось: такой силы не должно существовать в мире.
Будто теперь он мог по своему желанию «определять» этот мир.
Познание, память, погода, пространственные измерения, время — самые глубокие тайны стали для него предметами, которые можно взять в руки и передвинуть.
На пятом слое мира Колодца, в Байчуане, у У-Цзю стёрли память. Но Бай У мог вернуть её за миг. Мог и стереть память у кого-то другого.
И это была не просто духовная сила. Бай У даже мог напрямую менять правила.
Камешек у него под ногой мгновенно рассыпался на бесчисленные пылинки, а затем эти пылинки снова собрались в новый камешек.
Рядом мог появиться ещё один, точно такого же размера.
Только У-Цзю всего этого не заметил.
Он лишь почувствовал в Бай У какую-то невыразимую ауру.
Бай У вдруг вспомнил, как Цзин Четвёртый вёл себя в области Анти-Колодца, и указал рукой в пустое небо...
В чёрной ночи появилась ещё одна звезда.
Теперь он окончательно убедился: для него этот мир стал скорее площадкой, которой можно управлять как угодно.
Он будто был... богом.
При этом путь к этой силе, хоть и опасный, на самом деле не потребовал от него даже битвы, где смерть стояла бы у горла.
Всё далось слишком гладко.
И именно поэтому он был уверен: путешествие ещё не закончилось.
Человек остаётся человеком, пока может выбирать. Без выбора он просто раб, который идёт куда велели.
И этот выбор уже приближался.
— Пора прощаться, капитан.
— Что?
— Ты видел здесь хозяйку, верно?
У-Цзю кивнул:
— Но это не настоящая Жуань Цинъюнь... Этот мир, в конце концов, всего лишь...
Бай У редко перебивал У-Цзю, но сейчас его лицо стало серьёзным. Он сказал твёрдо:
— Зато она тебя запомнила. В этом и сходство. Капитан, ты просто слишком честный человек... А вообще-то на женщин такие люди действуют убийственно. Иди попрощайся. Что ждёт нас дальше, никто не знает. Потом я сотру воспоминания у тех, кто с нами контактировал. Но сейчас всё равно иди и попрощайся...
Отправлять человека прощаться, а потом стирать другому память — со стороны это выглядело лишним.
Но У-Цзю понял, что Бай У хотел сказать.
Бай У не хотел, чтобы у него осталось сожаление. Хотел, чтобы он сказал человеку этого мира то, что так и не сказал в реальности.
Люди этого мира перекликались с людьми настоящего мира, но всё же эти 2 мира были совершенно разными.
В нынешнем Бай У появилась некая божественность. И У-Цзю будто уже видел такую божественность в ком-то другом.
— Хозяйка — хорошая женщина. Люди в 2 мирах в конце концов разные, но слова, которые лежат на сердце, можно сказать ей.
— Ты боишься, что у нас не будет шанса вернуться в настоящий мир и сказать их там?
— Да. Я не знаю, что будет дальше. Может, что-то хорошее, а может, нет. Поэтому хотя бы скажи то, что нужно сказать. Если будущее окажется удачным — считай, заранее потренировался. Если нет — не останется сожалений.
Бай У щёлкнул пальцами, не оставив У-Цзю права отказаться.
Теперь он был почти всемогущ.
Мир вокруг снова изменился. У-Цзю и Жуань Цинъюнь оказались в квартире жилого квартала, очень похожего на второй ярус Башни.
У-Цзю поразился нынешней способности Бай У. Это и правда походило на силу творца.
Но когда он увидел перед собой такие же растерянные глаза Жуань Цинъюнь... вдруг понял: ему действительно есть что сказать.
Высоко в небе медленно опускалась огромная выцветшая завеса. Видеть её мог только Бай У.
За ней проступали 2 смутные фигуры, будто древние великаны стояли над первобытным миром, и весь этот мир был для них всего лишь садом за домом...
Картина была такой огромной и величественной, что казалось невозможным: её видел только он один.
Тени за завесой становились всё чётче. Никто больше этого не видел. Бай У и раньше смутно чувствовал их, но теперь, когда все страшные истории были решены, смутное ощущение стало ясным зрением.
Он знал: времени у него и капитана мало. Это была не мысль, а чутьё.
Как только это необъятное существо сойдёт, путешествие по пятому слою мира Колодца закончится.
Но что за новое путешествие начнётся потом? Возвращение в мир людей? Или что-то куда страшнее?
Бай У не знал.
Он знал только одно: Бай Юань ушёл потому, что в реальном мире случилось нечто крайне важное. И этим «нечто» мог быть только Альфа.
Последняя битва уже началась.
Бай У мог догадаться: с нынешней силой людей шансов против Альфа почти нет.
Сколько бы ходов ни оставил Владыка Башни, сколько бы невероятных ответных мер ни было у Бай Юань, перед Альфа люди, возможно, и будут биться насмерть, но эта борьба всё равно будет похожа на предсмертные судороги.
Словно группа людей, которые не хотят сдаваться, поднимает символический бунт.
Времени оставалось всё меньше. Оставив капитана прощаться с Жуань Цинъюнь, Бай У в следующую секунду оказался у двери Янь Цзю.
В минуту приближающегося расставания Бай У снова подумал о Бай Юань.
Этот совершенный мужчина когда-то обманул одну девушку. Он встречал мать Бай У, встречал Дун Няньюй, встречал множество других обликов той девушки.
Все они были женщинами, которых Бай Юань ранил. Но в глубине души Бай У больше всего жалел Сяо Юйгань.
Она была лишь клоном, существом, которым Бай Юань воспользовался и выбросил. Но первую настоящую печаль Бай У испытал именно из-за этого клона.
Она ждала Бай Юань 700 лет, потому что Бай Юань и старый K сказали: они ещё вернутся.
Это была очевидная ложь, но она всё равно держалась за неё и верила, что будущее ещё возможно.
Бай У не хотел дарить такую трагедию ещё одному человеку.
Поэтому он постучал в дверь Янь Цзю.
— Это я. Бай У.
— Бай У, ты вернулся! Как хорошо!
Янь Цзю обрадовалась. Она даже не заметила, что этой радости у неё, по идее, не должно было быть.
Потому что в этот миг Бай У восполнил её неполноту.
Нынешний Бай У, казалось, мог сделать что угодно.
Янь Цзю всё ещё помнила их уговор: открывать дверь можно только тогда, когда стучит Бай У.
Может, она и не стала бы ждать 700 лет, как Сяо Юйгань, но ждала бы очень долго. И всё надеялась бы, что Бай У однажды постучит.
Поэтому в последний момент Бай У исправил изъян Янь Цзю и исполнил её желание.
— Я думала... что больше никогда тебя не увижу. Я даже радовалась, что моя роль не изменилась! А потом снаружи стало так шумно, я очень переживала за тебя. Хорошо, что ты наконец вернулся!
— Ты голоден? Я сейчас приготовлю тебе что-нибудь!
Янь Цзю была взволнована. Бай У легко провёл рукой по её волосам у лба. В этот миг Янь Цзю чуть дрогнула и успокоилась.
— Как я мог не вернуться? Я же говорил: никому, кроме меня, дверь не открывать. А значит, я обязательно вернусь.
— Но, возможно, мне придётся ненадолго уйти. У меня ещё много дел. Помнишь, я говорил? Некоторые вещи пока могут быть только целью, а не обещанием.
— Но я всё равно вернусь тебя навестить. Когда закончу это дело.
Улыбка на лице Янь Цзю вдруг застыла. Глаза мгновенно наполнились печалью.
— Значит... ты всё-таки пришёл попрощаться?
Бай У смотрел в эти глаза, и в памяти мелькали лица множества людей.
— Только на время. Когда я вернусь в Байчуань, я снова приду к тебе.
— Хорошо. Тогда береги себя.
К счастью, это было лишь короткое расставание, и сердце Янь Цзю снова ожило.
Она всё ещё помнила Бай У. Её роль могла сброситься или не сброситься, но сейчас она, кажется, всё ещё оставалась женой Бай У.
И в их разговоре Бай У ведь говорил, что ему жаль расставаться?
Да ведь? Правда ведь? Её чувства будто были привязаны к одному человеку. Одной фразой Бай У мог её обрадовать, другой — мгновенно ранить.
Сейчас она была счастлива, хотя и не знала, что случится дальше.
Только когда Бай У ушёл, улыбка всё ещё оставалась у неё на губах, а взгляд на мгновение опустел.
Огромный пласт воспоминаний, связанных с Бай У, был в тот же миг вырезан.
Янь Цзю оцепенело заплакала. Ей было тяжело, но внутри стало пусто, и она не понимала, почему ей так больно.
Бай У медленно вышел из жилого квартала. В голове вспоминался единственный бунт Янь Цзю за всю её жизнь.
Это случилось на третьем ярусе Башни. Хрупкая девушка перед всеми выплеснула обиду, которую носила в сердце, и открыто восстала против того брака.
Всегда слабая девушка вдруг показала невиданное упрямство, и всё это — ради него.
Если он больше не вернётся... она, наверное, так и будет ждать?
Как реальная Янь Цзю в Байчуане, которая, скорее всего, до сих пор ждёт.
Бай У очень хотел, чтобы у каждой истории были начало и конец. Но он не знал, каким будет будущее.
Поэтому ему оставалось только сделать то, что со стороны казалось лишним: дать обещание — и стереть память.
Рассвет уже занимался, но ночь не кончалась.
Для У-Цзю ночь оставалась ночью. Он только что попрощался с Жуань Цинъюнь и готовился вместе с Бай У начать следующее приключение.
А в глазах Бай У дальний край города уже перекрыла огромная выцветшая жёлтая завеса.
Второе путешествие по сценам прошлого полностью завершилось.
Теперь должен был открыться настоящий облик пятого слоя. Возможно, ответ о Колодце находился именно за этой огромной завесой.
Будто капля туши упала на пожелтевшую бумагу: чёрное пятно медленно расползалось по завесе и в конце концов почему-то приняло человеческие очертания.
— В споре не было никакой интриги. Я победил.
За завесой прозвучал безупречно собранный голос.
Всё было до невероятия похоже на сцену из сна.
Сердце Бай У забилось в несколько раз быстрее, потому что в этот миг он наконец почувствовал до боли знакомую ауру...
Воду Колодца.
Все жители города ещё радовались грядущему перелому или боялись его.
Из-за этой огромной качки между надеждой и страхом городские осквернённые пришли в восторг.
Но никто не заметил: в измерении, недоступном их чувствам, спускалось нечто бесконечно огромное и таинственное.
Видеть это мог только Бай У.
Пожелтевшее небо начало источать песочно-жёлтый свет, и весь мир словно опустили в огромный чан с краской.
Бай У на мгновение потерялся, а потом с ужасом понял: всё вокруг — здания, рекламные щиты, улицы, земля под ногами, фонари и даже мотыльки — застыло.
На всём лежал слой жёлтого песка.
Огромная завеса исчезла в одно мгновение. Остались лишь 2 величественные и загадочные ауры, заполнившие небо и землю.
— Значит, точно он? И почему мы не подготовили ему побольше?.. Это ведь даже трудным испытанием не назовёшь, правда? — сказал резкий голос, в котором так и звенела насмешка.
Ему ответил тот самый безупречно собранный голос из сна:
— Он нас видит.
— А раньше сказать нельзя было?
— Более того, во сне он уже интуитивно почувствовал нас... Он легко к нам привыкает. Или, точнее, близок нам по природе.
— Знаешь, от этого мне как-то не по себе. О! Я понял, что именно меня смущает. Мы сейчас похожи на 2 долбоёба, которые громко шепчутся о тайном заговоре!
Жёлтый песок накрыл мир, небо тоже стало мутно-оранжевым. Бай У стоял в мире, где будто остановили время, и видел, как к нему приближаются 2 чёрные чернильные тени.
Сначала они были таинственными и огромными, потом начали уменьшаться. Только их голоса не менялись: они по-прежнему звучали так, будто висели прямо у уха.
Две чернильные тени стали примерно одного роста с Бай У. Они походили на 2 сгустка тьмы, которую не может прогнать свет, на тени без тел, способные жить сами по себе.
По манере речи Бай У понял: перед ним 2 существа с совершенно разными характерами. И они, кажется, уже заметили... что он видел их во сне.
Поэтому он сам поздоровался:
— Что сейчас происходит? Я всё ещё в Байчуане?
— Смотри, смотри! Чёрт побери, он правда нас видит! Вот это редкость!
В резком голосе было трудно отличить настороженность от восторга.
Другой голос оставался ровным и серьёзным:
— Приветствую тебя, существо извне. Пространство, в котором ты сейчас находишься, называется Безмолвным миром. Поэтому не беспокойся: город, который ты с таким трудом спас, и люди в нём не превратились в песок.
— Просто ты сейчас в другом измерении, поэтому видишь их иначе. Например, мир для тебя стал чем-то вроде песочницы.
— Мы займём немного твоего времени. Но можешь быть спокоен: в твоём настоящем времени ничего не уходит.
Бай У понял не всё, но враждебности сейчас не чувствовал. Он просто сел на корточки и посмотрел на 2 чернильные тени.
— Кто вы?
— Посмотрите на него! Ни капли напряжения. Он даже сел! Проклятье, теперь наш священный и грандиозный выход похож на шутку.
Резкий голос, как обычно, с удовольствием выплёскивал эмоции.
А другой всё так же серьёзно отвечал на вопрос Бай У:
— Мы — ответ, который ты всё это время искал. Но прежде чем спрашивать нас об этом, скажи: зачем ты пришёл в самую глубь Колодца? Что ты надеялся найти?
Бай У нравилось, когда сразу переходят к делу. Он примерно уже догадался: именно эти двое и были настоящими закулисными хозяевами, устроившими ему приключение в искажённой версии Байчуаня.
Скрывать всё он не хотел, но осторожность всё же оставил:
— Я хочу найти... способ против Последовательности 3 — Бессмертия.
— О-о-о-о, сразу задача, которую невозможно выполнить. Какая смелость.
Насмешливый тон никак не задел Бай У.
Он уже понял: по-настоящему отвечать будет только второй голос.
Бай У посмотрел на чернильную тень справа, но желанного ответа не получил.
— Носителя Бессмертия нельзя убить. На твой вопрос нет ответа. Его душу можно запечатать, но пока тело не уничтожено, какие бы повреждения оно ни получило, однажды оно восстановится.
— Даже воля мира может только запечатать его. Полностью уничтожить — не может.
Существо, которое Бай У принимал за «волю мира Колодца», упомянуло волю мира, и Бай У решил, что его догадка верна: воля мира и воля мира Колодца — не одно и то же.
Серьёзный голос продолжил:
— Но Бессмертие всё же не бесконечно. Если нечто может существовать вечно, в безбрежном времени оно само рождает бесчисленные возможности. Это может привести к великому бедствию. Поэтому у Бессмертия всё же есть способ завершения.
Бай У нахмурился.
— Только что ты сказал, что его нельзя убить... А теперь говоришь, что способ завершения есть. Не противоречишь сам себе?
На этот раз ответил не серьёзный голос, а насмешливый:
— Ты видел волю мира. Ты видел и смерть бессмертного. Неужели в твоей маленькой голове не шевельнулась ни одна мысль?
Бай У удивился. Он действительно видел Цянь Исиня, наполненного волей мира, но когда он видел смерть бессмертного?
И почему Цянь Исиня связали с Бессмертием?
Он умел думать. Поэтому очень быстро кое-что понял.
— Ты о... Чжоу Цзэшуй?
— Хм. Я думал, он ошибётся хотя бы пару раз. Неужели я дал слишком жирную подсказку?
Бай У был потрясён. Чжоу Цзэшуй владел силой жизни и смерти, а ещё обладал почти бессмертным телом, свойственным монстрам уровня «Цзин». Это означало, что он был очень близок к Бессмертию.
Но близость — ещё не само Бессмертие.
Если у Чжоу Цзэшуй было настоящее Бессмертие, тогда выходило, что Цзин Первый, Цзин Второй, Цзин Четвёртый, Цзин Пятый и даже Цзин Шестая тоже бессмертны?
Бай У и раньше удивлялся: почему Цзин Пятый раз за разом возвращался после того, как его убивали? Неужели это и было Бессмертие?
Но он видел, как Альфа мгновенно убил Цзин Шестую.
Видел смерть Цзин Третьего. Ему почти довелось увидеть, как Цзин Первый убивает Цзин Пятого.
И это было полное уничтожение. Если мощная жизненная сила уровня «Цзин» уже считалась Бессмертием, как они вообще могли умереть?
Тут раздался другой голос:
— Прежде чем подробно ответить на твой вопрос, мы представимся...
— Стой, стой, стой! Так скучно. Пусть сначала угадает, кто мы. Эй, угадай, кто мы такие!
Характеры у 2 голосов и правда были разными до предела: один казался мрачным и вязким, другой — слишком игривым.
Бай У сказал:
— Я думал, вы... воля этого мира?
— Ответ неверный! Ох, плохо. Я забыл назначить награду и наказание. Ладно, тебе повезло: за ошибку ничего не будет.
В резком голосе слышалось искреннее сожаление.
Бай У замер.
Эти 2 «живых существа» — не воля мира?
Тогда кто они? Если не воля мира Колодца, как они влияли на действия капитана, как так легко навязывали разные правила?
Как так просто меняли пространство и время?
— Я же сказал: мы — то, что ты всё время искал. Ладно, раскрываю загадку. Можешь называть нас... первыми среди последовательностей. Я — второй, он — первый.
— С третьим ты уже встречался... Нет, не совсем встречался. Ты просто ощущал его существование. Его более знакомое тебе имя — Последовательность 3, Бессмертие.
Бай У молчал. Он, конечно, был поражён, но мозг уже проверял, насколько это вообще возможно.
Чёрт. Перед ним стояла не воля мира Колодца. Может, такой штуки вообще не существовало?
Так это и были 2 предельные последовательности, о которых говорил Владыка Башни? Они... живые?
Удивительно, но не так уж нелепо. Бай У ведь уже видел «живую последовательность».
Последовательность 23 — Око Прейера.
Впрочем, живым оно было не совсем. Последовательность просто описывала разные явления через другую сторону личности Бай У, но в этих описаниях будто существовало отдельное мышление, похожее на его собственную тень.
Если точнее, другая личность Бай У дала Оку Прейера жизнь.
И тут Бай У вспомнил четвёртый слой мира Колодца, вершину Анти-Башни и бесчисленные лица на ней.
Он не раз слышал, что Колодец состоит из эмоций живых существ. Возможно, Последовательность 1 и Последовательность 2 как раз и «ожили», опираясь на одну из личностей среди бесчисленных душ.
— Кажется, он понял. Как он может быть таким спокойным? Не зря ты всё время ему подсуживаешь: он больше похож на тебя. Зато мне нравится его другая сторона... потому что другая сторона больше похожа на меня!
Резкий голос прервал размышления Бай У.
Бай У не стал углубляться дальше.
— Значит, вы... Последовательность 1 и Последовательность 2?
Резкий голос сказал:
— Я — Последовательность 2. Можешь звать меня... Сердце мира. А он — Последовательность 1. Зови его Сердце правил.
— Мы вовсе не воля мира. Эта штука действительно существует, она нас породила. Но она старая. Она умирает, хи-хи-хи. Она даже с третьим уже ничего поделать не может.
Если бы голос Последовательности 2 не был таким резким, он, наверное, звучал бы как голос проказливого ребёнка. Но из-за этой резкости в нём слышались колючее самодовольство и злая радость.
Когда речь заходила о воле мира, Последовательность 2 напоминала ребёнка, которого долго держал в кулаке взрослый. Теперь взрослый больше не мог его контролировать, крылья у ребёнка окрепли, и настало время устроить милую семейную сцену с отцеубийством.
Это очень походило и на нынешнюю реальность: мир Колодца влияет на настоящий мир, но начало мира Колодца... всё равно лежит в настоящем мире.
Поэтому сейчас мир Колодца и правда напоминал отцеубийцу.
Последовательность 1 была гораздо суше:
— Воля мира истончается. Искажение разбавило её влияние и усилило мощь эмоций живых существ. Она слабеет.
— С философской точки зрения Колодец и волю мира можно рассматривать как 2 вещи: субъективное и объективное.
— Субъективное определяет, каким мы видим мир. Объективное заставляет нас уважать мир и исследовать его. Но когда правила мира можно исказить эмоциями, когда само искажение может произвольно ломать эти правила... объективное в мире исчезает.
— Рушится наука. Следом рушится и богословие.
Голос снова сменился. Резкий тон вдруг перехватил разговор:
— Но забавно вот что: такой мир нам на самом деле не противен. Не думай, будто мы стоим перед тобой, потому что признали тебя.
— Если воля мира будет полностью уничтожена, мы тоже не станем прятаться от этого исхода. Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Да я, пожалуй, с радостью посмотрел бы на такую картину: мир, вселенная, никаких правил, живое и неживое, порядок и искажение, жизнь и смерть, время и пространство — между всем исчезнут границы. Всё станет хаосом, всё станет искажением. Звучит даже неплохо.
Бай У не мог представить такой мир. Именно о таком мечтал Альфа — о мире, который невозможно предсказать.
Он верил: если эти 2 последовательности действительно хотели бы, чтобы такой мир наступил, у него не было бы причины сидеть посреди жёлтого песка и слушать их болтовню.
К тому же огромная сокровищница пятого слоя мира Колодца была для них клеткой, из которой они не могли вырваться.
Сейчас только один человек последовательно стремился к миру без объективного, где останется одно субъективное и одно искажение.
Альфа.
Поэтому Бай У очень хотел узнать, что делает Последовательность 1 и что делает Последовательность 2, но понимал: не факт, что он получит одну из них.
Даже если получит, цена может оказаться огромной.
Лучше прежде разобраться хотя бы со средством против симптомов. О корне проблемы Бай У подумал, но вслух говорить не стал.
— Так какой способ победить Бессмертие?
— Заставить бессмертного стереть в себе все мысли о жизни.
На этот раз ответ был простым и прямым.
Но именно из-за краткости Бай У не сразу понял смысл.
Последовательность 1 объяснила, как наставник ученику:
— Чжоу Цзэшуй умер именно потому, что отказался от любого желания жить.
— Цзин Шестая считала, что умрёт, но в глубине души хотела выжить. Поэтому откат причинности и не убил её по-настоящему, хотя действительно ослабил. Пусть она потратила силы, превосходящие её жизненный запас, чтобы заглянуть в причинность; пусть у неё оставался последний вдох — она всё равно не умерла.
— С Цзин Пятым то же самое. Пока он считал, что выхода нет, он не мог жить... Но когда вспомнил своих прежних подчинённых и в нём поднялась горькая злость, Цзин Первый вдруг обнаружил: Цзин Пятый словно получил последний всплеск сил и может сопротивляться.
— Ты наверняка удивлялся: воля мира собралась в теле Цянь Исиня. Возможно, из-за договора Цянь Исинь не мог разобраться с владельцем Бессмертия, но почему он не смог решить вопрос с Цзин Первым? Он лично попытался убить его 1 раз, но не убил до конца. Зачем?
После этих слов Последовательности 1 Бай У окончательно всё понял.
— Потому что он не мог убить Цзин Первого.
— Верно. Потому что он не может убить бессмертного.
— Бессмертие невозможно убить. Никогда. Если только его носитель сам не поверит, что его можно убить. Или не решит, что он точно умрёт. В этом и тайна Бессмертия.
— А настоящий хозяин Бессмертия, существо, которое ты называешь Альфа, смог убить нескольких монстров уровня «Цзин» под своим началом потому, что в процессе образования оболочки он легко забрал у них «установку» жизни. Эта установка уже вошла глубоко в их души.
— Даже возвращение памяти не способно её изменить. Это можно считать особым правом первого владельца Бессмертия. Он действительно может убивать апостолов, унаследовавших от него свойство Бессмертия.
— Но он не стирает Бессмертие по-настоящему. Он лишь заставляет этих бессмертных... верить, что их можно убить.
Потрясающая тайна раскрылась так легко, будто 2 старых знакомых говорили о погоде.
Бай У примерно понял: Альфа был похож на первичную «чуму», которую невозможно вылечить.
Он передал эту чуму 6 ученикам, и эти 6 учеников, по сути, тоже были неизлечимы.
Просто они всё время считали... что тот, кто дал им чуму, способен их вылечить или поглотить.
Это было убеждение. Но для них оно стало установкой.
Даже если Цзин Второй вернул себе память, даже если Цзин Пятый силой желания жить вырвался из-под власти Цзин Первого, они всё равно твёрдо верили: Альфа может их убить.
Скорее всего, Цзин Четвёртый тоже верил. Таково одно из свойств Бессмертия.
Тот, кто его передаёт, всегда оставляет в заражённых... знание, что может легко стереть их.
— Это знание, похожее на установку, нельзя изменить. Даже если ты сейчас им всё расскажешь, это их не освободит. У Альфа, настоящего владельца Бессмертия, такого знания нет... Поэтому в известном смысле его невозможно убить.
— И к тому же третьего может признать только тот, кто невероятно цепляется за жизнь. Пусть Башня запечатала его на тысячи лет, пусть мир людей однажды почти вернулся в эпоху без искажения, пусть его противник когда-то показал талант выше, чем у него...
— Его одержимость искажением и желание жить, чтобы увидеть всё своими глазами, ни разу не ослабли. Наоборот, они становились всё более безумными.
— Слабость Бессмертия в том, чтобы заставить человека отказаться от желания жить. Или заставить его поверить, что некое конкретное существо может его убить. Но Альфа прекрасно знает: никакая сила не может его убить. И именно поэтому его действительно невозможно убить.
— Даже если воля мира сможет полностью подавить его и наложить новый, почти нерушимый слой печати, это всё равно не будет «убийством».
Ответ был отчаянным.
От Цзин Первого до Цзин Шестой всех мог убить только Альфа. Исключение возможно лишь тогда, когда кто-то, как Чжоу Цзэшуй, больше ни за что не цепляется в жизни.
А Альфа другой. Он твёрдо знает, что его не убить, и хочет жить, чтобы увидеть величественный приход искажения.
Иными словами, единственная слабость Бессмертия... для Альфа не существовала.
Бай У понял: даже добравшись до пятого слоя, он, скорее всего, не сможет восполнить сожаление создателя Башни — окончательно решить проблему Альфа.
— Даже четвёртый, который стремится вернуть всё на свои места и свести любую особенность к объективному порядку, не способен на это. И мы тоже не исключение.
— Вот ответ, который ты искал. Понял? Его нельзя уничтожить. То, с чем ты столкнулся, похоже на зло в человеческом сердце... Его можно сдерживать, но нельзя вырвать с корнем навсегда.
У любой вещи есть оборотная сторона. Даже у того, что философ или математик назвал бы односторонним, человеческий взгляд всё равно выхватывает лишь часть.
Альфа и был той самой обратной стороной, которую невозможно стереть.
Бай У пока не понимал, чем Сердце мира и Сердце правил сильнее Бессмертия, но кое-что уже сложилось у него в голове.
Всё Искажение, по сути, было болезнью воли мира.
А Колодец — тем, что осталось после этой болезни.
В этом мире всё подчинялось правилам. У всего были объективные законы. Поэтому в мире, где Бай У жил прежде, человек мог получить яблоком по голове и через это увидеть красоту и суровость физики.
Вся история человечества была историей о том, как люди шаг за шагом одолевали субъективное и учились жить по объективным законам.
Но сердце человека этим законам не подчинялось. И чувства тоже.
Эту область не мог измерить даже бог. С древнейших времён человеческое сердце не укладывалось ни в какие правила.
Каким стал мир после прихода Искажения?
Теперь Бай У, кажется, понял.
Альфа хотел мира, где всё решает один только взгляд изнутри.
Мира, который меняется вслед за человеческим сердцем. Мира, где все объективные законы рушатся до основания.
Такого можно назвать настоящим безумцем. Но чем сильнее безумие, тем страшнее цепкая жажда выжить.
Перевоспитать его разговорами? Об этом можно было даже не мечтать.
Бай У долго молчал, потом посмотрел на 2 чернильные тени:
— Ты можешь создавать правила?
— Да. Я могу задавать их как угодно.
— А я могу как угодно создавать материю. Само наше существование — плевок в лицо всем законам сохранения... Мы и есть Искажение.
Сердце правил и Сердце мира ответили одно за другим.
Бай У сказал:
— Если сложить ваши способности, то в каком-то смысле вы и правда становитесь творцом?
— Можно сказать и так. Мне нравится это описание.
Сердце мира тут же задрало нос, как ребёнок, которого похвалили.
Бай У нахмурился:
— Я много раз видел, как отнимают последовательности и метки... Видел даже, как пересборка сущего и разложение сущего прямо вырывают чужие способности.
— Ещё у меня есть Последовательность 6, Закон порядка. С ним я могу изучать чужие последовательности, сбивать чужие последовательности...
— Когда я вошёл на пятый ярус, вы сразу подавили Око Прейера. Разве нельзя тем же способом подавить...
Бай У не успел договорить. Из чернильной тени, которая была Сердцем мира, донёсся голос:
— Ц-ц-ц, сразу полез искать короткую дорожку. Жаль тебя огорчать, но некоторые последовательности поддаются подавлению только потому, что связь с носителем у них устроена криво.
— А бывают другие последовательности. За них носитель платит цену. И если цена действительно уплачена, они становятся друг для друга одним целым.
— Тот, кого ты зовёшь Альфа, и есть само Бессмертие. Конечно, есть и другая причина: подавить можно только те последовательности, что стоят ниже старого 4-го.
Бай У примерно понял.
Последовательность 4, Печать правил. Последовательность 6, Закон порядка.
Одна — абсолютное устранение. Другая — попытка постичь законы силы порядка.
Но общее у них было одно: они действовали только на последовательности ниже себя.
Иными словами, Бессмертие нельзя было стереть.
К тому же Бессмертие и Печать правил, эти 2 последовательности, вполне могли, как Последовательность 1 и Последовательность 2...
иметь собственную волю.
— Альфа и есть само Бессмертие?
— Да. Его воля почти идеально совпала с волей старого 3-го. Он и есть Бессмертие. Поэтому отнять его невозможно. Мы тоже не смогли бы.
На этот раз ответило Сердце правил.
Бай У нахмурился ещё сильнее:
— Тогда почему Бессмертие — 3, а вы стоите выше?
— Он сейчас нас уколол? Да? Уколол ведь? Ц-ц-ц, слепой щенок... Ладно, глаза у тебя и правда особые, скажем иначе: мелкий нахал, мы умеем куда больше.
Чернильная тень, представлявшая Сердце мира, явно любила издеваться над другими, но терпеть не могла, когда задевали её саму. Одна фраза Бай У пришлась ей не по нраву.
— Бессмертие означает вечное существование. Даже если вывернуть законы жизни и смерти, стереть его нельзя. Тот, кого ты называешь Альфа, действительно очень близок к Искажению. Кроме Бессмертия, он овладел множеством сильнейших сил. За все эти годы только паренёк, которого выбрал старый 4, мог ему противостоять.
— Так что он и в самом деле крайне неприятный тип. В другом мире он один способен разнести Искажение дальше и даже обратным ходом повлиять на мир Колодца.
— Но каким бы сильным он ни был, в моей области он не сможет тягаться с нами.
— Жаль только, что на пятый ярус он прийти не может. А то я бы им поиграл... если бы мне захотелось им играть.
Пока тень говорила, она исказилась и приняла человеческий облик.
Взгляд Бай У стал острым. Этот облик очень походил на фигуру, которая стояла неподалёку, укутанная жёлтым песком.
У-Цзю.
— Живое или неживое, любую объективную материю, на которой держится этот мир, я могу создать. Я уже нахожусь в запретной области, куда даже богу хода нет.
Сердце мира явно собиралось выёбываться дальше и хотело заставить созданного им «У-Цзю» сразиться с Бай У.
Но в следующее мгновение Сердце правил мгновенно стёрло этот образ.
— Эй-эй-эй, ты что творишь! Я тут свою божественную силу показываю!
— Нам нужно, чтобы он восстановил равновесие. А ты не создавай того, чего создавать нельзя. Мы договорились об этом заранее.
Созданный «У-Цзю» исчез.
Лицо Бай У потемнело, а взгляд стал острее клинка У-Цзю.
Подтекст слов Сердца правил был ясен: «Хочешь хвастаться — создай кого угодно, но зачем создавать именно его?»
Сердце мира сразу присмирело. Похоже, оно вспомнило, насколько важен этот коротышка для стоящего перед ними кандидата.
И это тоже было оговорено заранее: проверить волю Бай У, но не трогать его товарищей.
Хотя Бай У всё ещё был недоволен, он чувствовал, насколько страшна эта последовательность.
Всё сущее могло быть создано или уничтожено в один миг.
На пятом ярусе мира Колодца не должно было быть Байчуаня.
Там не могло быть Девятой психиатрической больницы, поместья «Фиалка», зоопарка и других глубоко искажённых зон.
И сам Бай У не должен был встретить там Янь Цзю, Данделейра, Хун Инь и остальных.
Но Сердце мира могло мгновенно создать всё это. Более того, созданный им мир оказался опаснее того мира, через который Бай У прошёл на самом деле.
А после создания Последовательность 2 могла так же мгновенно всё стереть. Каким бы сильным ни было отдельное живое существо, даже если оно давно перешагнуло человеческий предел и достигло уровня капитана... перед такой мощью оно ничем не отличалось от песчинки.
Если сравнить реки и моря со Вселенной, то огромная разница между реками и морями уже ничего не значит. Будто её и нет.
Вот что такое настоящая сила творения.
И за такую силу, конечно, приходилось платить огромную цену.
Бай У чувствовал одно: Сердцу мира и Сердцу правил что-то от него нужно.
— Что вы называете равновесием?
Он сразу ударил в самую суть.
— Бессмертие — страшная последовательность. У неё огромный простор для роста.
На этот вопрос Бай У ответило Сердце правил:
— Эта последовательность сложилась из воли всех живых существ мира, из их инстинктивной тяги к выживанию.
— Её изначальный смысл — неумирание. Но ты и сам должен понимать: по силе она пока сильно уступает нам.
— Сердце мира и я можем легко её подавить. Ранг не всегда означает абсолют. Сила многих последовательностей зависит от носителя.
— И всё же у малого числа последовательностей их место в списке не случайно.
— Изначально нам нечего было опасаться. Но после того как Альфа оказался за Башней, я создал правило и заглянул в будущий мир... и увидел абсолютное Искажение. Мир, совсем не похожий на тот, которого мы ждали.
— Объективный мир пожирался субъективным Искажением живых существ. Объективное и субъективное должны были дополнять друг друга, но в конце всё могло быть уничтожено. Всё могло меняться по субъективной воле живых существ...
— И только Бессмертие... оставалось неизменным. Его нельзя было изменить и нельзя было стереть. Так оно становилось единственной объективной вещью в мире Искажения.
— А это... ломало равновесие. Это должно было вызвать бедствие, которое невозможно измерить.
Сердце правил говорило очень отвлечённо и трудно.
Словно старик объяснял непроходимо сложную философскую мысль.
Но Бай У понял.
Искажение меняло не мир. Оно меняло то, как живые существа определяют мир в себе.
То есть человеческое сердце, мысли, душу — всё это неосязаемое.
Так называемый приход Искажения означал, что объективный материальный мир движется к миру, где всё решает чистая субъективная воля.
Вот, например, Фиалка: силой своей одержимости она могла заставить чужих людей стать её папой и мамой. Объективно эти люди были просто прохожими. Но для Фиалки всё выглядело так: «кем я хочу их видеть, теми они и будут».
Или Данделейр. Он чувствовал вину за людоедство и одновременно жаждал дружбы. Поэтому он прямо внутри себя решил: «если я съем человека, я получу его связь с другими».
Для Последовательности 1 и Последовательности 2, как и для Колодца, такой мир не был страшен.
Но если в нём всё дальше и дальше смещать соотношение субъективного и объективного, он тоже мог стать ужасным.
Если Альфа будет усиливать этот процесс, Искажение начнёт пожирать само Искажение. Родится мир настолько субъективный, что даже Колодец не сможет им управлять.
Сложно. Но можно привести простой пример.
Бог дал человеку абсолютно свободную мысль. Бог дал ему способность превращать мысль в реальность. Мысль этого человека всё время прорывает запреты, и реальность становится всё более отвлечённой.
И однажды человек приходит к дерзкой мысли: «это не бог создал меня, это я создал бога».
Тогда Искажение переворачивает даже исток. Бог, который считал себя в полной безопасности, становится рабом.
В таком мире нет объективного. Значит, нет и материи. Значит, сама основа мира рушится.
Но Альфа, обладающий Бессмертием, не рухнет. Он всегда существует. Он вечен и неуничтожим.
И именно он, наоборот, становится единственной объективностью... а значит, становится самим миром.
Поэтому он сможет уничтожить всё и в конце концов остаться единственным существом, которое переживёт это уничтожение.
Вот какое будущее увидели очеловеченные Последовательность 1 и Последовательность 2 с помощью особой силы: финальный облик мира через бесчисленные годы после прихода Искажения.
Это было до боли похоже на прежний бой Альфа и Владыки Башни.
Владыка Башни был сильнее Альфа. Он победил Альфа. Но последним смеялся вечный и неуничтожимый Альфа.
Последовательность 1 и Последовательность 2 увидели, что в какой-то момент будущего с ними произойдёт то же самое.
Поэтому им был нужен человек...
Который восстановит равновесие.
Разобрав всё это, Бай У задал ещё один вопрос:
— Когда примерно наступит то, что вы увидели?
— После того как Альфа убьёт твоих товарищей, он получит Последовательность 10 и Последовательность 12. Тогда, опираясь на своё чудовищное понимание Искажения, он постигнет настоящий закон Искажения.
Вот почему Альфа велел Бай У собирать Последовательность 10 и Последовательность 12...
Значит, Альфа тоже собирал свой пазл. Все бесчисленные годы, пока он был заперт в Башне, он молча постигал правила Искажения.
Несмотря на Печать правил. Несмотря на удар обратного измерения. Благодаря своей полной близости к Искажению он всё равно освоил многое.
И последними фрагментами его пазла были... Последовательность 10 и Последовательность 12.
— Он действительно гений в постижении Искажения. Такой же, как ты, — сказало Сердце правил.
— Только разрыв между нами совсем не маленький.
Даже объединившись с Тираном, Бай У не смог победить одно воплощение Альфа.
Даже «обожествлённый» Цзин Первый был крайне тяжёлым противником.
И Бай У прекрасно понимал: сам он уже почти дошёл до вершины.
В реальном мире у него почти не осталось противников.
Даже на пятом ярусе мира Колодца, в этом мире тяжёлого Искажения, если бы дело дошло до боя, он почти ни в чём не уступил бы другим.
Но даже так между ним и Альфа лежала пропасть, через которую не перепрыгнуть.
— Выходит, я — единственная надежда?
Положение будто бы было выгодно Бай У. Но радости он не чувствовал.
— Да. Ты единственная надежда. Ты можешь стать предпоследним, кто войдёт на пятый ярус мира Колодца. А можешь стать последним.
— Если последним будешь не ты, последним станет Альфа. Тогда он оправдает своё имя и станет настоящим Владыкой Искажения, истоком Искажения.
Жёлтый песок начал понемногу осыпаться.
Мир абсолютно неподвижной песочницы словно сбрасывал с себя жёлтый слой.
Байчуань постепенно возвращал свой настоящий облик. Ещё недавно город будто прошёл через песчаную бурю.
Но теперь всё словно отматывалось назад.
Будто время пошло вспять.
На самом деле время вспять не шло. Бай У ясно понимал: пришла пора выбирать.
— Значит, вы хотите сказать... нынешнего Альфа можно победить, но нельзя убить? Мне нужно повторить то, что когда-то сделал Владыка Башни?
— Нет... Тебе нужно сделать то, что когда-то собирался сделать Цянь Исинь.
— Сослать его в мир без Искажения и навсегда подавить, пока его ещё можно подавить.
Бай У, конечно, понял Сердце правил:
— Он уже слишком силён. Чтобы победить его, мне придётся воспользоваться вашей силой. Но цена у этой силы... наверняка немаленькая?
Последовательность 1 и Последовательность 2, возможно, могли дать Бай У силу, близкую к силе Цянь Исинь.
А может, даже силу выше неё.
Но Бай У прекрасно знал, чем кончил Цянь Исинь. Такая сила не положена ни одному живому существу.
В каком-то смысле Последовательность 3, Бессмертие, была пределом силы, которую живое существо могло получить.
2 чернильные тени тоже помолчали.
— Да. У всего этого есть цена. За огромную силу нужно платить. Думаю, твой невысокий товарищ понимает это лучше многих. Люди говорят, что ему везёт, но тот труд, который он вложил, обычный человек тоже не выдержал бы.
— А сила, которую предстоит получить тебе... куда безбрежнее.
Куда безбрежнее.
Если даже Последовательность 1 и Последовательность 2 описывали силу такими словами, Бай У уже мог представить, насколько она велика.
Как он и думал, предел, доступный живому существу, — Последовательность 3.
Чтобы получить силу выше этого предела, нужно выйти за рамки живого.
Бай У молчал.
Облик Сердца мира, Последовательности 2, изменился и стал похож на Бай У. Только это был будто другой Бай У: насмешливый, дерзкий, с презрительным выражением лица и взглядом, в котором читались заносчивость и беззаботная наглость.
Словно Бай У был испытателем, перед которым распахнулись ворота замка дракона. Слуги дракона один за другим пали, остались только он сам и чудовище. Но Бай У не решался войти в эти ворота.
А дракон сидел перед чёрным троном и смотрел на него свысока:
— Струсил? Да ничего страшного. Мы и это заранее учитывали. Чем всё кончится для мира, мы тоже знаем. Только вот твои старания теперь выглядят смешно.
— Конечно, это история, а не сказка. В сказке важны начало и конец, а история... В истории большинство бросают дело на 99-м шаге. Я тебя понимаю.
— Мы можем отпустить тебя обратно. Забери своих товарищей, вернитесь и насладитесь последними днями. Может, Альфа решит вас не трогать. Вдруг он заскучает по тем, кто когда-то ему сопротивлялся?
— Он любит такое: посадить мелких зверюшек, которые не смогли его победить, в клетку и держать при себе. Ха-ха-ха-ха-ха...
Провокации на Бай У не действовали. Он прекрасно понимал, что означает его выбор.
Сердце правил тоже это увидело. Оно не стало издеваться над Бай У, а просто показало ему картину будущего.
Мир Искажения оно уже показало. Или, по крайней мере, словами объяснило так, что Бай У должен был понять, насколько страшен этот мир.
Теперь Сердце правил хотело показать ему другой мир. Мир настолько настоящий, будто это и вправду было одно из будущих мгновений после принятого решения.
— Мы не станем тебя принуждать. Мы отлично понимаем: твой спутник куда больше похож на героя, чем ты. Но я всё же хочу... чтобы ты увидел это.
Жёлтый песок разом сорвало ветром. Бай У услышал, как падает капля воды.
Вокруг пошли круги, словно по водной глади. Когда рябь разгладилась... он уже стоял в другом мире, созданном Сердцем правил.
В школьном дворе Байчуаня звучал звонкий хор ученических голосов.
По улице за воротами время от времени проезжали машины. Магазины на Школьной улице торговали бойко.
Из лавки с булочками валил белый пар, от которого сразу хотелось есть. Дети и служащие стояли в очереди за завтраком.
В час пик Байчуань был тесноват, но погода в 7 утра легко снимала с людей утреннюю досаду.
Время быстро перескочило к выходному дню, к послеполуденному часу. В игрушечном магазине торгового центра дети выбирали себе улыбающиеся маски.
А в книжной лавке по соседству слегка неряшливый подросток подошёл к полке с новыми выпусками манги. Глаза у него загорелись.
Он выглядел мягким и безобидным. Возможно, в обычной жизни в нём даже было немного робости. Но при этом чувствовалось: в решающий миг он сумеет рискнуть жизнью ради другого.
История Человека в маске уже дошла до 22-го тома. Подросток покупал свежий выпуск, а выпуск этот был особенно интересным.
На прошлой неделе автор ушёл на перерыв. Как раз в тот момент, когда 2-й Человек в маске собрал товарищей против жирдяя из цветовой области, а Гидра и прежние подчинённые выкрикнули что-то до мурашек горячее... автор объявил, что уезжает за материалом, и журнал взял паузу на неделю.
Из-за этого свежий выпуск расходился особенно хорошо.
Подросток листал мангу, и лицо у него сияло улыбкой:
— В этом выпуске я наконец появлюсь! Как же давно это было!
Улыбка не сходила с его губ, но с юным лицом она вдруг стала странно не вяжущейся. В эту секунду он будто повзрослел на много лет. В глазах мелькнула тихая печаль.
В северо-западной части Байчуаня был маленький городок. В городке работало кафе. В углу этого кафе сидел изящный, притягательный, почти безупречный мужчина и спокойно наблюдал за людьми вокруг.
Иногда девушки хотели подойти к нему. Этот мужчина мог выглядеть и на 20, и на 40. Но он только улыбался и качал головой. Одного взгляда хватало, чтобы человек сам понял: дальше идти не надо.
Он будто любовался видом этого мира. Но иногда на него накатывала растерянная тоска. Лишь на одно короткое мгновение. Потом выражение лица возвращалось обратно, и он снова становился тем самым безупречным мужчиной.
Официант в кафе считал, что такого человека надо угощать бесплатно: одна его манера держаться могла привлечь заведению посетителей.
Но порой официант успевал поймать миг, когда взгляд мужчины менялся. В этой узкой щели... пряталось огромное одиночество.
Картина сменилась снова. В городе случилось происшествие.
Абсолютной красоты не бывает. Этот город, похоже, уже не мучило Искажение, но человеческая природа никуда не делась.
Преступления всё ещё случались. Правда, их почти всегда быстро пресекали.
— Да я таких, как ты, раньше сотнями пачкал, понял? Рожей не вышел, а туда же — грабить пошёл. Взял убогий 54-й и решил, что теперь царь горы? Тебе, может, AK выдать, а дружку твоему дробовик? Глядишь, дорастёте до банды федерального масштаба, мать вашу.
Красивый, почти женственный полицейский трещал без умолку. Он и стоявшая рядом холодная как лёд женщина были, пожалуй, самыми красивыми людьми в полицейском отряде, но характеры у них отличались как день и ночь.
— Хватит. Уведите его на допрос. Не тратьте здесь время. Есть силы болтать — найдите силы патрулировать.
Мужчина невысокого роста, заметно ниже остальных, оказался старшим среди них.
Когда-то разрыв в силе между ними был огромен. Потом он стал меньше, но догнать этого самого низкого капитана они всё равно не смогли.
Он всегда работал больше всех. В любых обстоятельствах.
Но стоило ему с суровым видом отдать приказ, как зазвонил телефон.
Мужчина увидел имя на экране, лицо у него дрогнуло, и он резко втянул воздух.
— Ха-ха-ха-ха-ха, командир, опять забыли, что жена велела? Ха-ха-ха-ха-ха...
Женственный полицейский расхохотался.
Даже холодная женщина рядом не удержалась и улыбнулась.
Полиция Байчуаня снова легко схватила преступника.
И снова... один мужчина из-за работы забыл поручение жены.
В городском технопарке учёный в безупречном костюме рассказывал журналистам о новом открытии.
Они нашли загадочную Механическую империю. Возможно, там жили гении, способные поднять человеческую науку на несколько эпох вперёд.
— Место, которое мы обнаружили, отличается высочайшей механизацией. Не только Байчуань — боюсь, даже технологический город Дэнлинь рядом с ним выглядит отсталым.
— Правда, пока мы не можем войти туда... Но мы попытаемся наладить связь с управленцами Механического города. Верю, что скоро мы добьёмся прорыва.
На огромном электронном экране за трибуной сменялись кадры Механической империи.
Картинки мелькали одна за другой, и в зале то и дело раздавались удивлённые возгласы журналистов.
Всё в Механическом городе выглядело слишком фантастично. Один журналист даже сразу спросил, не сделаны ли эти кадры на графическом движке «Иллюзия 6».
Уже никто не помнил, что это место существует на самом деле.
На одном снимке, в металлическом отражении, кто-то увидел фигуру с серебряными волосами.
Отражённая в металле, она казалась бесконечно одинокой.
Словно перед ними стоял властитель металла и машин.
Только люди нынешнего мира уже не могли вспомнить, кто он такой.
Кадр мелькнул и исчез. Мысль о нём так же быстро скользнула мимо.
У каждого своя радость и своя боль.
Пока одни тонули в восторге открытия, на северном кладбище Байчуаня кто-то плакал у безымянной могилы, держа в руках цветы.
Это была девушка, которая не умела улыбаться.
Но она нарисовала на лице клоунский грим — словно в память о погибшем друге.
Клоунская раскраска изгибала уголки рта в улыбку. Такой грим и нужен был для того, чтобы самому казаться смешным и радовать других.
Девушка была очень красива. Даже клоунский грим не мог скрыть её красоты.
Только она не была киношной клоунессой с битой. В её глазах было слишком много мягкости.
Цветы легли у подножия надгробия. Слёзы беззвучно потекли по лицу, понемногу размывая грим.
В конце даже нарисованная клоунская улыбка смылась слезами... и весёлое лицо стало безутешным.
Абсолютно прекрасного мира не существует. В мире всегда есть сожаления.
Но именно поэтому он и кажется настоящим.
Девушка, которая не умела улыбаться, тихо запела у могилы.
Мелодия была лёгкой и бодрой, но в её голосе звучала такая печаль, что песня стала другой.
Вся картина медленно завершилась под это пение.
Город, прекрасный и немного горький, пошёл рябью.
Когда время разгладило все складки, Бай У уже снова стоял в мире жёлтого песка.
Он всё ещё не мог отпустить увиденное. В груди было пусто и грустно. Наконец он спокойно улыбнулся:
— Это и есть будущее?
— Нет... Это только один из вариантов будущего. Даже если ты сделаешь выбор, такой мир может и не наступить. Мы лишь показали тебе эту картину, чтобы ты понял, каким должен быть мир в равновесии.
Ответило всё то же Сердце правил.
По сравнению с язвительными речами Сердца мира его способ потряс Бай У намного сильнее.
В том городе многие получили хорошую жизнь. Они будто забыли всё.
Но, кажется, несколько человек всё же ничего не забыли.
У безупречного мужчины в кафе в глазах пряталась долгая история.
Сереброволосое отражение на металле Механической империи будто тоже несло тяжёлое прошлое.
Люди привыкли к спокойной, хорошей жизни. Всё, что относилось к Искажению, словно стёрлось. Но кто-то всё равно тайком помнил погибших.
И одна девушка всё равно молча плакала у надгробия без имени.
Красота и сожаление сосуществовали и вместе создавали невиданную прежде правду.
От этой правды Бай У не мог отвернуться.
«Как было бы хорошо, если бы в таком прекрасном мире был и я».
Он мог бы появиться рядом с подростком, пока тот листает мангу, и сказать:
— Оказывается, мы тогда и правда вытворяли такие горячие вещи...
Мог бы, когда люди исследуют Механический город, встать рядом с одинокой сереброволосой фигурой и обсудить, как в будущем Механический город будет жить рядом с людьми.
Или сделать для кое-кого несколько добрых дел, чтобы тот не застревал в бесконечных делах и находил время побыть вдвоём с женой.
И наконец, на кладбище, когда маленькая девушка будет плакать, он мог бы внезапно выскочить, состроить рожу и сказать:
— Эй, я же здесь!
Наверное, в тот миг девочка, которая не умела улыбаться... снова улыбнулась бы.
Как хорошо было бы участвовать во всём этом самому.
Бай У вдруг почувствовал одиночество.
Потому что он уже сделал выбор.
Именно поэтому он и был одинок.
Мир, показанный Последовательностью 1, был полон сожалений. Но для большинства людей именно такой мир был бы пределом мечтаний.
Бай У и сам не считал себя человеком, который живёт ради самопожертвования.
Но он прекрасно знал, какой выбор должен сделать.
— Мне нужно немного времени.
— Без проблем. По крайней мере в этом мире у тебя достаточно времени подумать. Но когда ты решишь, что готов... назад уже не повернёшь, — прозвучал голос Сердца правил.
Бай У кивнул. Мир, покрытый текучим песком, постепенно рассеялся.
Гигантский небесный свод тоже исчез.
В городе разнеслись удары часов. Начался новый день. Люди в метро наконец поняли...
Они возродились. Их больше не сковывали прежние роли.
Город, долго простоявший в тишине, взорвался людскими криками.
В зоопарке механические звери тоже радостно закричали.
В центре города У-Цзю всё казалось: в то мгновение, когда он хотел заговорить с Бай У... что-то произошло.
Было ощущение, будто прошло очень много времени.
Но чувство оказалось слишком смутным. У-Цзю не сумел ухватить его.
Он решил, что это просто наваждение.
— Спасибо. Я попрощался с ней, — сказал У-Цзю, глядя на Бай У.
Для У-Цзю это путешествие уже закончилось. Он чувствовал, что аура Бай У сильно изменилась.
А после того, как Бай У раньше будто мог заставлять мир слушаться каждого слова, У-Цзю окончательно уверился: это испытание дало Бай У огромную силу.
Бай У спросил:
— Капитан хотел бы, чтобы хозяйка всегда помнила вас?
— Если речь о реальном мире — да. Если об этом мире — нет.
— Почему? Допустим, нам скоро умереть, но перед смертью мы можем стереть тоску по нам из сердец важных нам людей в реальном мире... Капитан и тогда не стал бы стирать?
Вопрос Бай У был странным. Но У-Цзю привык отвечать ему всерьёз:
— Не уверен... И всё же, наверное, я бы не стал стирать чужие воспоминания. Я очень дорожу этой связью. И верю: если бы умер важный для меня человек, я бы тоже не хотел, чтобы кто-то заставил меня забыть его.
— Вот как, — Бай У улыбнулся.
— Вернёмся к делу. Что нам делать дальше? Ты нашёл Воду Колодца? — У-Цзю посмотрел на Бай У.
Хотя город уже наполнился людскими голосами, в самом центре по-прежнему были только У-Цзю и Бай У.
Бай У сказал:
— Не нашёл. Но я получил огромную силу. Мне понадобится немного времени, чтобы её освоить.
— Что мне сделать? — У-Цзю, как всегда, говорил коротко и прямо.
Бай У покачал головой:
— Капитану нужно возвращаться. Без капитана я бы не прошёл это путешествие один. Но теперь... капитан должен уйти первым. Я уверен, Дэнлиню нужна ваша помощь.
У-Цзю не заметил в Бай У ничего странного. Бай У был таким: если он хотел обмануть человека, он обязательно обманывал.
— Теперь я могу открыть проход обратно, на верхние ярусы Колодца. С помощью созданного мной диска вы через каменную стелу снова вернётесь туда, где вошли в мир Колодца, — на остров Чёрного Золота.
— А ты? Когда встретимся?
От вопроса У-Цзю Бай У отвернулся. Он не знал, что ответить:
— Я... не знаю. Но постараюсь как можно скорее.
Бай У всегда играл естественно.
С тех пор как он познакомился с У-Цзю, он почти никогда его не обманывал.
Поэтому У-Цзю не заподозрил подвоха.
— Если подумать, я словно просто сходил с тобой за компанию. Почти все опасности в этот раз разруливал ты, — сказал У-Цзю. В его голосе всё же было немного вины.
Бай У не стал спорить. Капитан был именно таким человеком: сколько ни объясняй, он всё равно будет считать, что защитил недостаточно.
Картина, увиденная в Сердце правил, была лишь одним из вариантов будущего. В ней тоже хватало сожалений. И всё же за неё стоило бороться.
Даже если сам Бай У никогда не был героем, за такой мир стоило побороться.
Хотя бы ради человека, который стоял перед ним.
— Тогда встретимся в реальности. Наш пункт назначения — Дэнлинь.
Бай У знал, что У-Цзю тоже стал сильнее. Сам Бай У получил признание 2 последовательностей, но в глазах Сердца мира и Сердца правил...
если бы человеком с множеством особых свойств оказался не он, а капитан, возможно, всё было бы даже лучше.
Они тоже высоко оценили капитана, хотя сам У-Цзю этого не заметил. Но он был одним из 2 человек, прошедших через пятый ярус мира Колодца... значит, вернувшись в реальность, он тоже должен был измениться ещё глубже.
Байчуань всё ещё жил в криках радости и страха, в надежде и нежелании расставаться.
Этот мир был создан лишь временно. Но для У-Цзю и Бай У все люди и события, через которые они прошли, были настоящими.
— Мы уже спасли этот город. Теперь пора вернуться и спасать наш собственный.
В ночном небе снова проявилось полотно Апокалипсиса. Тьма стала похожа на древнюю каменную стену, а рисунок — на старую фреску, вырезанную прямо в ночи.
Под этой фреской находился вход в реальность.
Бай У попрощался с У-Цзю и только после того, как увидел, как У-Цзю разворачивается и входит в проход, тихо выдохнул.
Когда всё исчезло, он остался один посреди Байчуаня. Из метро снизу доносились людские возгласы — радость и плач смешались в одно. Бай У стоял, как умирающий человек, к которому больше никто не имеет отношения.
Он молча повернулся к другой стороне, туда, где возвышались 2 огромные чернильные тени.
— Прощайте, капитан.
Четвёртый ярус мира Колодца. Нижняя часть Анти-Башни.
В то мгновение, когда У-Цзю вернулся с пятого яруса, внутри Анти-Башни поднялась мощная энергетическая волна.
Чжэн Юэ, Не Чуншань, Гу Хайлинь, троица Бедствие, Напасть и Чума, а также Цзин Пятый, Тиран, — все почувствовали эту волну.
Путешествие Бай У и У-Цзю на самом деле было очень коротким. Им самим казалось, что прошло много времени, но настоящее время почти не двигалось — ни в реальности, ни на четвёртом ярусе.
Когда У-Цзю вернулся, все уже стояли у каменной стелы.
— Бай! У!
В глазах Цзин Пятого горел гнев. Он почувствовал, что аура У-Цзю изменилась.
Вернувшись на четвёртый ярус, У-Цзю снова принял тёмно-красную форму.
Но теперь Цзин Пятому казалось... что У-Цзю поднялся ещё на один уровень.
Он даже ощутил слабое чувство опасности.
Слабое чувство опасности не означало, что противник не опасен. Совсем наоборот: если такой человек, как У-Цзю, привыкший прятать клинок в ножнах, всё равно заставлял Цзин Пятого насторожиться, значит, он уже не был прежним.
Цзин Пятый невольно решил, что у Бай У остался запасной ход, средство для усиления.
Он сквозь зубы выкрикнул имя Бай У так, будто Бай У его предал.
Будь здесь Бай У или Бай Юань, они сразу уловили бы в этом гневе до боли знакомый привкус.
Как если бы один богатырь нашёл тайную кузницу, за ночь стал сильнее втрое, а другой богатырь, который только-только его догнал, узнал об этом и взбесился: мол, я едва тебя настиг, а ты опять нашёл хитрый способ умчаться вперёд.
— Куда вы ходили? — Цзин Пятый уставился на У-Цзю.
У-Цзю не обязан был ничего объяснять Цзин Пятому. Но остальным объяснить всё же стоило.
Он коротко пересказал случившееся и упомянул способ вернуться.
Чжэн Юэ позавидовал от всей души:
— Чёрт... Знал бы — тоже лёг бы спать. Почему в такое занятное путешествие меня не взяли?
Не Чуншань сказал:
— В этом месте ещё много чего стоит исследовать... но, похоже, нам пора обратно?
— Диск притяжения может сработать через каменную стелу в обратную сторону. Он отправит каждого туда, куда ему следует вернуться. Тебя тоже.
У-Цзю посмотрел на Тирана.
Как на осквернённую часть Бай У, У-Цзю почему-то смотрел на Тирана и чувствовал... что у того есть ещё какая-то задача.
Остальные в конце концов вернутся в реальный мир, чтобы сразиться с Альфа.
Но Тиран не вернётся.
На 2-м и 3-м ярусах мира Колодца ещё оставалось немало тайн.
Да, на 5-м ярусе мира Колодца была спрятана самая сильная мощь. Но это не означало, что 2-й и 3-й ярусы уже потеряли всякую ценность.
И ещё был тот мир, где когда-то родился Бай У. Он словно относился к миру Колодца как скрытая плоскость.
Тиран провёл на 4-м ярусе дольше всех, даже дольше Бай У, и знал много письмен последовательностей. Поэтому он мог понять многое из того, что оставалось недоступным другим.
Теперь ему действительно нужно было подняться выше и сделать кое-что там.
— Вернуться? Ха. Вы что, и правда думаете, что у вас ещё есть шанс на победу? Бай У оставит возможность стать сильнее только себе. Чтобы победить Владыку Искажения, ответ точно нужно искать в более глубоком Колодце. Я не вернусь. Я пойду на пятый ярус!
— Говори, как туда попасть?!
Цзин Пятый явно не хотел, чтобы Бай У усиливался в одиночку. У-Цзю было лень с ним возиться.
— Как хочешь. Ищи сам. Удачи.
Прежний страшный враг теперь уже не казался У-Цзю чем-то опасным.
Это было даже забавно. Среди нескольких Цзин именно Цзин Пятый, пожалуй, старался больше всех, хотя относительно остальных был слабее.
Теперь Цзин Пятый стал сильным, настолько сильным, что его уже можно было считать незаменимой боевой единицей. Но У-Цзю всё равно чувствовал: этот человек... не страшен.
Его звёздный час оказался короче цветения.
У-Цзю перестал обращать внимание на Цзин Пятого. Он объяснил всем, как возвращаться, кратко назначил место встречи и начал путь обратно в прежний мир.
Одна фигура за другой исчезала в каменной стеле.
Анти-Башня будто обернулась Башней.
В этот миг Чжэн Юэ вдруг почувствовал то же, что когда-то при выходе за Башню.
Только теперь это чувство было покрыто трагической готовностью идти на смерть.
Чжэн Юэ на самом деле не был к этому готов.
У-Цзю, Не Чуншань, Гу Хайлинь, а также Цзян Чжу, Ли Синь, Лю Биншу — все они прекрасно понимали...
Этот путь в Дэнлинь может стать дорогой без возврата. Такие на вид сильные существа, как они, перед Альфа были пылинками у подножия горы.
Но что ещё оставалось? Либо стиснуть зубы и попытаться стать той самой последней каплей, после которой рухнет чаша, либо тихо ждать исчезновения.
Из этих 2 выборов большинство предпочло бы рискнуть и стать этой каплей.
Дэнлинь.
Альфа шёл по тихим улицам города. Все осквернённые здесь попрятались.
Этот огромный город был рассечён силой пространства-времени на бесчисленное множество пространств и превратился в гигантский лабиринт. Из-за временной оси число таких разделений становилось ещё страшнее.
425 год летоисчисления Башни.
В этот год Цзин Первый и Цзин Шестая однажды ненадолго схлестнулись.
В итоге планы обоих были сорваны.
Следующим шагом Альфа вошёл в 1-й год летоисчисления Башни.
В этот год Башня должна была закрыться. Люди вступали в эпоху Башни, а вскоре должно было начаться 1-е расследование за Башней.
Ещё одним шагом дальше Альфа оказался за 90 лет до нынешних событий, в эпохе, когда правители Башни договорились с силами за Башней. Они решили провести внутреннюю чистку Башни, убрать собственных сильных бойцов и тем самым показать внешним силам: Башня не собирается завоёвывать земли снаружи. За это они надеялись купить мир.
Альфа, конечно, ничего этого не знал. Но всё это действительно происходило.
Пока он был запечатан, люди уступали, сопротивлялись, грызлись между собой.
Ход истории почти не двигался.
Но это не значило, что никто не старался. Просто усилия всех людей в конце концов сошлись в 1 точке —
в Бай У.
И когда Бай У появился, история понеслась вперёд как сорвавшаяся стрела.
Альфа чувствовал: в конце он всё равно столкнётся с Бай У.
Пока он не мог разгадать пространственно-временной лабиринт, Альфа совсем не торопился.
Он медленно проходил одну зону за другой. С такой скоростью он, пожалуй, не выбрался бы из лабиринта и к следующему рождению Вселенной.
Но он не спешил. Он спокойно размышлял об особенностях Бай У.
Бай У мог убить Семь грехов и не понести наказания. Значит, Бай У, скорее всего, пришёл из мира Колодца.
Бай У совмещал силу меток и силу последовательностей, но при этом сам был человеком и мог стать осквернённым. Значит, в его крови действительно есть чистая человеческая кровь.
Главный вопрос был в другом: как Бай У избежал смертельного удара?
Альфа очень ясно помнил: он видел смерть Бай У.
Но теперь выходило, что это был обман.
Призрак, собранный из психической силы.
У психической силы есть 2 применения: менять других и менять реальность.
2 крайних проявления этой силы — психический силуэт и вселение внутреннего демона.
Альфа предположил, что Бай У овладел психическим силуэтом.
Но Бай У когда-то был на 6-м ярусе Башни, и там, в длинном узком коридоре, он выдержал вселение внутреннего демона.
— Неужели у него есть ещё и вселение внутреннего демона?
Все эти дни Альфа собирал тела и почти не думал о том, кто в эту эпоху представляет для него самую большую угрозу.
Цзин Четвёртый?
Цзин Шестая?
Люди прежней эпохи? Или нынешняя группа, которая пытается снова его запечатать?
Теперь у него появился ответ.
Этот человек — Бай У.
За 700 лет усилия бесчисленных людей собрались на Бай У.
Бай У был самым сильным оружием против Искажения.
Но Альфа не мог понять, как Бай У одновременно владеет психическим силуэтом и вселением внутреннего демона — 2 вершинами разных ветвей психической силы, — и при этом не обнаруживается каменной стелой последовательностей.
Та стела ведь могла определять владельцев последовательностей. Среди первых 10 последовательностей все, кроме Дхармового тела 10000 обликов, были серыми.
А это означало... что владельцы психического силуэта и вселения внутреннего демона уже должны были умереть.
Даже сильнейшее существо этого мира не могло найти объяснение.
Конечно, Альфа не знал: владельцы психического силуэта и вселения внутреннего демона и правда оказались 2 уже мёртвыми людьми.
И эти люди были родителями Бай У.
Если не получается понять, можно пока не понимать. Сейчас важнее всего было до завершения большого пространственно-временного построения сломать лабиринт и стать настоящим Бессмертием.
Альфа уже чувствовал: пусть его и отделяет бесчисленное множество пространств-времён, 2 самые нужные ему вещи спрятаны именно в этом городе.
Последовательность 10, Дхармовое тело 10000 обликов.
Последовательность 12, Возврат времени.
— Искал по всему свету, а нашёл под самым носом.
Хотя без труда всё равно не обойдётся. Пространственно-временной лабиринт, оставленный Первым, был настолько тонок, что даже Альфа должен был отдать должное его искусности.
Но перед абсолютной силой такой лабиринт был всего лишь хитро сделанной игрушкой. Пытаться запереть зверя игрушкой — дело пустое.
Он шёл уже 1 час и прошёл через бесчисленные зоны.
Сейчас Альфа примерно находился в северном углу города.
— Пора ломать твою красивую игрушку.
Чёрный туман начал понемногу выходить наружу.
До того как Бай У дал ему имя Альфа, все называли его Владыкой Искажения.
Потому ли, что он поклонялся Искажению? Не факт, что среди поклонников Искажения он был самым фанатичным.
Но в понимании Искажения он точно был самым глубоким.
Когда Колодец спал, он уже ощущал его дыхание и стал первым, кто вошёл внутрь.
Альфа был первым проводником Искажения. Его область Искажения имела тот же исток, что и область Бай У, но владел он ею куда свободнее.
Жизнь и смерть. Причинность. Пространство и время.
Перед чистым Искажением любые правила могли быть поглощены.
Ужасающий чёрный туман начал быстро расходиться от него во все стороны.
Область Колодца, которую Бай У мог включить только ценой жизненной силы, для него была естественна как дыхание.
Переплетённые золотые линии походили на прутья клетки.
Но теперь эти прутья под Искажением чёрного тумана начали гнуться.
Правило, по которому после одного шага человек попадал в другое пространство и другое время... в этот миг стало расплываться.
Альфа ощутил несколько крайне важных аур. Это были недостающие ему «детали».
Сюй Вэй. Преследователь.
Стоило поглотить их божественным телом, и его понимание силы порядка перешло бы на следующий уровень.
На самом деле он давно чувствовал их. Но пространственно-временной лабиринт то приближал его к этим людям, то отдалял.
Он никак не мог их коснуться.
Теперь всё изменилось. Искажение постепенно пожирало «стены» пространственно-временного лабиринта.
На этот раз не останется никого, кто сумеет его остановить.
И именно когда Альфа приготовился одним шагом пересечь пространство и отправиться к цели, появился Первый.
— Мошенничать нехорошо. Ты же великий Владыка Искажения. Неужели можешь разгадать мой лабиринт только так?
Первый по-прежнему был всего лишь воплощением пространства-времени.
Альфа не хотел тратить слова:
— Рассеяться.
Как только прозвучало это слово, страшная сила вырвалась из его зрачков и ударила в воплощение Первого.
В следующее мгновение тело Первого начало понемногу гнить.
Но Первый не обратил на это внимания:
— Раз ты играешь не по правилам, мне тоже придётся. Не думай, что на твою силу Колодца нет управы. У нас здесь есть козырь.
Первый рассеялся.
Но его шаг внезапно оборвался.
Неподалёку, над несколькими заброшенными высотками, вдруг возникло звёздное небо.
Переплетённые золотые линии появились снова.
Пространственно-временной лабиринт, разрушенный Искажением, вдруг укусил Искажение в ответ и восстановился.
— Анти-Колодец.
Альфа нахмурился и узнал эту фигуру.
Если Бай У был возможным противником, семенем, то Цзин Четвёртый уже был деревом, упирающимся в небо.
— Нам пора всё закончить. Владыка Искажения.
Под звёздным небом Цзин Четвёртый стоял с обнажённым торсом. Волосы шевелились без ветра. Он был похож на божество.
Под звёздным небом Искажение не могло собраться воедино.
И фигура, стоявшая в ночи во весь рост, сейчас походила на божество куда больше, чем Альфа.
Их бой ещё не начался по-настоящему, но схватка воли уже шла.
Рядом с Цзин Четвёртым, злым до звериной ярости, Альфа выглядел почти человеком правого дела. В нём была учёная мягкость, спокойная выправка и какая-то непробиваемая уверенность. Он прошёл через лабиринт пространства-времени, ни разу не дрогнув, будто всё это время просто думал о своём.
— Я не удивлён, что встретил тебя, дитя моё. Видеть, как ты сбился с пути, и правда больно. Искажение так щедро одарило тебя. Если не считать Бай У и моего старого противника, ты, пожалуй, самый одарённый из всех, кого я видел.
Альфа поднял голову. Между ним и Цзин Четвёртым оставалось немалое расстояние, но даже тихие слова долетали ясно.
Они находились в северной части города.
Цзин Четвёртый стоял под звёздами. Вокруг высились давно пустующие торговые здания, похожие на заброшенные остовы.
Альфа шёл по переулку на другой стороне, будто случайный прохожий.
И он не лгал. Цзин Четвёртый действительно казался ему исключительным. Когда Альфа увидел его звёздную область, лицо у него осталось спокойным, но внутри он всё же испытал восхищение.
— Мой старый противник постиг печать правил и создал мир, где Искажение не так сильно. Ты ничуть ему не уступаешь: ты постиг область, чьё дыхание полностью противоположно Колодцу.
— Но Колодец ты так и не победил.
Сказав это, Альфа покачал головой.
— И меня тоже не победишь.
Цзин Четвёртый смотрел на него прямо.
— Я и не думал, что смогу тебя победить. Но пока я здесь, ты не разгадаешь этот лабиринт пространства-времени. В этом я уверен.
— Вот как?
Альфа обдумал его слова и вскоре кивнул, признавая, что в них есть смысл.
— Если не убрать тебя, я, пожалуй, и правда не смогу поднять Искажение и разворошить этот лабиринт.
— Оставь свою спесь, Владыка Искажения.
На этом разговор, по сути, исчерпал себя.
Альфа уже вернул себе всё тело, кроме сердца, включая те самые глаза.
Его «божественные очи» видели слишком многие истины.
Он спокойно смотрел на Цзин Четвёртого, словно уже разглядел насквозь самого страшного монстра в мире.
Прошла, наверное, всего 1 секунда. Альфа вздохнул.
— Запечатать мой дух и мои мысли... Да, это рабочий путь. Только времени у вас, очевидно, нет. А ты... ты правда нашёл покой?
Цзин Четвёртый не понял этих слов. Но уже в следующий миг увидел то, от чего ярость ударила ему в голову.
За спиной Альфы свет и тени начали меняться.
Третий слой мира Колодца. За ветряной башней. Сцена, где аватар Альфы убивает Цзин Шестую, снова развернулась перед глазами.
— Я верю, что она тебя одурманила. Но я уже убил её.
Зрачки Цзин Четвёртого дрогнули. Глаза налились кровью. Звёздная область Анти-Колодца в небе резко разошлась вширь.
Его чувства подошли к краю срыва.
Альфа смотрел на Цзин Четвёртого так, как смотрят на ребёнка, который никак не вырастет. И всё равно продолжал говорить, одно за другим бросая слова, от которых этот ребёнок должен был взбеситься.
— Посмотри на неё. Такая слабая. С таким трудом обманула всех, решила, что сможет, как тень, незаметно проскользнуть в Колодец...
— Жаль только. Сила причинности не убила её. Она кое-как выжила, а потом всё равно умерла.
— Она хотела найти Колодец.
— Глуповатое дитя. Я всё думал, чего же она добивается. Умный человек не меняет сторону так легко и не загоняет себя в такое противоречие.
— Но то, как она встретила смерть... пожалуй, она и правда была противоречива. Она хотела использовать тебя, но в то же время думала пожертвовать собой, чтобы помочь тебе.
— Ха. Какое запутанное дитя. По дороге она ведь, может быть, и помогала Бай У. Быть может, тогда она уже думала о другом будущем?
— Думала превратить ложь, сказанную тебе, в правду. Но повторю: человеку не стоит желать большего, чем он способен удержать.
Свет и тени постепенно померкли.
Цзин Шестая рассыпалась в пепел.
И в этот миг Цзин Четвёртый, весь объятый огнём ярости, издал мучительный рёв.
Он давно уже пришёл в себя и в какой-то мере понимал, что младшая сестра, Цзин Шестая, когда-то его использовала.
Но в том искривлённом путешествии они зависели друг от друга. Они доверяли друг другу жизнь, и это не было ложью.
Позже... всё стало так, как сказал Альфа: Цзин Шестая была противоречива.
Казалось, все её планы строились ради неё самой, но было и время, когда она растерялась. Поэтому её поступки словно застряли между добром и злом.
В отличие от Бай Юань, который играл на грани добра и зла, Цзин Шестая будто дошла до середины дороги и остановилась, не зная, куда сделать следующий шаг.
Если бы не эта нерешительность... возможно, она стала бы настоящей заговорщицей.
Но теперь всё кончено. Она умерла окончательно.
Рёв Цзин Четвёртого прокатился по лабиринту пространства-времени и отозвался в бесчисленных разных временах.
Огромная ярость снова столкнула его в безумие.
Желание уничтожить всё сущее мгновенно обвило его, как удавка.
Истребить всё, что попадётся на глаза.
В голове осталась только эта мысль.
Альфа безмятежно смотрел на происходящее. Потом неторопливо сделал шаг и двинулся к следующей зоне.
Теперь достаточно было обойти этого обезумевшего ребёнка, и лабиринт можно будет разрушить без труда.
Более того... одно лишь существование этого ребёнка уже могло развалить лабиринт пространства-времени изнутри.
— Самая большая ошибка людей в том, что они приняли тебя за союзника.
Не сделав ни одного удара, несколькими фразами он вскрыл слабое место Цзин Четвёртого.
Альфа был похож на Бай У, служащего Искажению. Если дело можно решить словами, он даже не станет пачкать руки.
Так лабиринт в одно мгновение стал хрупким. Цзин Четвёртый из союзника людей превратился в нейтральную злую силу.
Альфа заложил руки за спину. Одним шагом преодолел несколько сотен метров и пронёсся мимо Цзин Четвёртого, даже не взглянув на него.
А зря.
Мощное дыхание пространства-времени повернуло назад. Разбитые вокруг здания, уже почти обращённые в пыль, начали восстанавливаться, будто время пошло вспять.
Вся картина стала похожа на запись, включённую задом наперёд.
— Я отомщу за младшую сестру! Сегодня ты и я — до конца. Пока один из нас не умрёт!
Альфа замер.
Город, уже потемневший из-за звёздной области, вдруг стал ещё темнее.
Потому что из звёздного полога без единого звука сошёл огромный кулак, заслонивший небо.
Без сокрушительного грохота. Без урагана, рвущего город на части.
Он просто возник.
Когда Альфа его увидел, защищаться было уже поздно.
Пространство начало стремительно ломаться. Первый разделил город силой пространства-времени на бесчисленные маленькие «клетки».
В каждой клетке было своё время и своё пространство.
И теперь именно эта клетка мгновенно покрылась трещинами. Пространство сжалось. В лабиринте пространства-времени, где пересекающиеся линии складывались почти в матрицу, огромный объём этой клетки в тот же миг смяло, как пустую банку, выкрученную до уродства.
Даже звук, потоки воздуха, свет и тени перестали подчиняться обычным законам.
Альфа принял этот бездонный удар в лоб и не смог выдержать его страшной силы. Остаточная мощь удара отбросила его в следующее пространство.
Или, точнее, чтобы уйти от этой невероятной силы, Альфа сам шагнул в другое время и пространство.
Но там его уже ждал Цзин Четвёртый.
— Тебе не уйти.
Звёзды снова вспыхнули. Цзин Четвёртый, похожий на бога и демона сразу, смотрел на Альфу полным ярости взглядом.
Альфа чувствовал: эмоции Цзин Четвёртого продолжают нарастать, и очень скоро тот снова сорвётся.
Но противник уже однажды вырвался из срыва. Значит, мог вырваться и во 2 раз.
— Похоже, я тебя недооценил.
Могучий удар повредил бессмертное божественное тело, но повреждение исчезло в тот же миг.
Однако Альфу удивила не разрушительная сила Цзин Четвёртого, способная ранить даже божественное тело. Его удивил разум Цзин Четвёртого.
Альфа знал: благодаря легендарной мутационной статье «Круговорот» Цзин Четвёртый мог возвращать себя в нормальное состояние перед тем, как окончательно потерять контроль.
Но дело в том, что Цзин Четвёртый уже сорвался. Он не должен был помнить, что надо использовать Круговорот.
— Значит, я недооценил не только тебя. Я недооценил и людей.
Город Дэнлинь. Кладбище.
На кладбище были Преследователь, Линь Жуй, Инь Хэ, Сюй Вэй, Первый и остальные.
Если считать обычное расстояние, Альфа находился совсем недалеко от них.
Но чтобы пересечь это «недалеко», нужно было обойти бесчисленные пространства и времена.
Незадолго до этого Первый с помощью воплощения пространства-времени говорил с Альфой.
Когда его сознание вернулось в тело, он нахмурился.
— Сильный же тип. Честно говоря... я представлял, что разница между нами велика, но не думал, что настолько.
Перед Альфой он громко заявил, что сможет в одиночку удержать его в ловушке, но в душе не испытать потрясения было невозможно.
Даже не показав всей своей ауры, Альфа уже дал Первому почувствовать пропасть, через которую нельзя перепрыгнуть.
— Лабиринт пространства-времени его не удержит. Но формация для призыва стелы сработает только тогда, когда он войдёт в город Дэнлинь... Сейчас нам нужно время.
— А нельзя его потревожить... задержать? — спросил Линь Жуй.
Преследователь, Инь Хэ и Сюй Вэй тоже хотели это понять. Каждый из них относился к высшей боевой силе. Большая формация уже запущена. Нужно было лишь удержать Альфу в лабиринте и дождаться, пока формация полностью вступит в действие и запечатает его.
Но для этого кто-то должен был сдерживать Альфу.
Первый покачал головой.
— К сожалению, против такого врага мы едва ли сможем даже тянуть время.
Преодолеть уровень «Цзин» означало стать одним из сильнейших существ этого мира.
Но в той войне в Байчуане Цзин Второй и Цзин Пятый были убиты Цзин Четвёртым за миг.
А монстры изначального уровня, стоявшие ещё выше... были слишком сильны. Разрыв с ними совсем не напоминал прежние ступени силы.
Первый понимал это ясно: они — зайцы, Альфа — лев. В этой битве оставалось только ждать, когда сработает ловушка.
Если заячьим телом выйти против Альфы в открытую, никакого боя просто не будет.
Преследователь хорошо знал Первого и понимал: тот не пугает зря.
Инь Хэ вздохнул.
— Хорошо ещё... что у нас есть Цзин Четвёртый.
— Да. Хорошо, что у нас есть Цзин Четвёртый. И совсем недавно, с твоей подсказкой, он ведь убрал последний риск Круговорота? — Сюй Вэй посмотрел на Первого.
Первый кивнул.
Альфа был силён, настолько силён, что даже они едва ли выдержали бы с ним 1 обмен ударами.
Но Первый оставался спокойным. И основание для этого спокойствия было одно...
Цзин Четвёртый.
Незадолго до боя Цзин Четвёртый, опасаясь, что Альфа собьёт его словами, нашёл Сюй Вэй и Первого. Он хотел усилить способ применения Круговорота.
Эти 2 человека лучше всех понимали силу пространства-времени и потому предложили доработку.
Теперь Цзин Четвёртый... больше не должен был провалиться в прежнюю бездну потери контроля.
В лабиринте пространства-времени, как только Цзин Четвёртый доходил до безумия, Круговорот запускался сам и возвращал ему разум.
Но только если Круговорот вообще мог сработать. Если сам Цзин Четвёртый оказывался в состоянии, где его нельзя запустить, всё теряло силу.
Вскоре после их разговора Искажение Альфы прорвало 1 из бесчисленных пространств.
И именно тогда выступил Цзин Четвёртый.
Следом он одним чудовищным ударом исказил клетку пространства до неузнаваемости. Эта сила в момент высвобождения даже разъела разные физические законы, поэтому всё произошло без звука.
Но когда ударная мощь рассеялась, страшная разрушительность уже довела несколько соседних клеток времени-пространства до состояния обвала.
Все онемели.
Инь Хэ посмотрел на Преследователя.
— Ты тогда правда выжил на том самолёте?.. Может, ты всё-таки мертвец?
Это, конечно, была шутка. Но Преследователь только сейчас понял, насколько чудовищна разница между его силой и силой Цзин Четвёртого.
А ведь он когда-то всерьёз думал очистить такого монстра.
До сих пор никто не видел полного удара Цзин Четвёртого.
Первый в прежние годы сражался с ним, но тогда Цзин Четвёртый ещё не прошёл через 700 лет непрерывного постижения.
Он ещё не умел вплетать область Анти-Колодца в каждый удар и каждое движение.
Первый в это время поднялся.
— Теперь всё зависит от того, сможет ли Цзин Четвёртый удержать Альфу. Господа... если Цзин Четвёртый не справится, не паникуйте. Продолжайте делать то, что должны.
— А если Альфа найдёт нас? — спросил Преследователь.
Первый помолчал несколько секунд. Его взгляд опустился на могильные плиты.
— Тогда мы ляжем рядом с героями, которые когда-то сражались за людей.
Он повернулся и пошёл к золотому вихрю. Это был вход в следующую зону.
Линь Жуй сказал:
— Старший... что вы собираетесь делать?
Первый улыбнулся. Он привык носить маску, но последнее время почти не надевал её.
Теперь он снова достал маску.
— Вместе с Альфой пришёл ещё 1 человек.
Цзин Первый.
Линь Жуй изумился.
— Вы хотите... сразиться с ним?
Он не знал, насколько силён Цзин Первый, но был уверен: среди существ уровня «Цзин» сильнее него был только Цзин Четвёртый.
Первый кивнул.
— У нас с ним есть счёты. Их в любом случае надо закрыть. К тому же он опасен. Оставишь его без присмотра — ещё найдёт способ вскрыть лабиринт пространства-времени.
— Я пойду с вами... — начал Линь Жуй, но Первый его перебил.
— Это дело людей прошлой эпохи. Ты останешься здесь. Верь своему кумиру. Я тоже довольно силён.
Лица Первого не было видно. Когда он обернулся к Линь Жуй, тот увидел только глаза, полные боевого огня, и неизменную улыбку на маске.
Линь Жуй почувствовал, что должен его остановить.
Но слова не вышли.
Во взгляде этого человека не было желания умереть. Там было настоящее желание поставить точку.
Глядя на такого Первого, Линь Жуй вдруг подумал:
«Его невозможно победить».
Фигура Первого исчезла. Завеса поднялась над другой великой битвой.
Линь Жуй очень хотел посмотреть, через каких врагов прошёл герой, который когда-то был с ним одним целым.
Но он всё-таки остановился и остался в этой кладбищенской клетке пространства.
— Нет никаких прошлых и будущих эпох. Герой... не должен уходить со сцены. Давай! Держись там, другое я!
Здания вырывало из земли чудовищной силой. Бесчисленные высотки казались в глазах 2 исполинов тонкими длинными клинками.
Бой Альфы и Цзин Четвёртого наконец начался.
Клетки пространства ломались одна за другой.
Но это не имело значения. Цзин Четвёртому не нужно было беречь поле боя. Ему нужно было только атаковать.
По протяжённой оси времени в этом лабиринте существовало бесчисленное множество таких пространств.
Разрушишь этот день — переходи в предыдущий или следующий.
Разрушишь этот год — шагай в год до него или после него.
Огромный лабиринт пространства-времени сам по себе был полем боя, которое нельзя истратить.
Только такое поле и могло выдержать настоящий бой 2 монстров изначального уровня.
Колоссальная тень кулака, стирающая всё живое, одним ударом несла силу конца света.
Но для Цзин Четвёртого такие удары были бесконечными. Они шли волна за волной.
В каждой клетке всё ломалось, рассыпалось, обращалось в пепел.
Его атака была страшна. На какое-то время он даже подавил Альфу.
Если бы Ли Ю могла увидеть эту сцену, она наверняка удивилась бы: в этом мире, оказывается, есть тот, кто способен прижать Альфу.
Но после нескольких сотен ударов Альфа всё так же оставался спокойным.
Его тело сотни раз перемалывала огромная тень кулака, силуэт искривлялся, но стоило Цзин Четвёртому хоть на миг сбить темп, как Альфа мгновенно восстанавливался.
Шквал ударов не принёс настоящего вреда. Впрочем, Цзин Четвёртый и не был удивлён.
Он опустил кулак.
— Покажи силу, Владыка Искажения!
— Я не высокомерен, дитя моё. Твой Анти-Колодец и правда причиняет мне неудобство. Но ответ, который мне был нужен, я уже получил. Теперь я убью тебя.
Альфа, всё это время державшийся как божество, наконец сменил облик.
Чёрный туман в этот миг словно стал гуще.
Он обвил тело Альфы. Цзин Четвёртый сразу попытался атаковать...
Но из густого чёрного тумана внезапно вырвалась уродливая рука и поймала его кулак.
Рука была покрыта странными ртами. Между зубами и языками блестела липкая фиолетово-чёрная жидкость.
Чёрный туман взорвался и заполнил всё пространство.
Вокруг всё будто покрыли тушью. На высоте в десятки тысяч футов туман собрался в чёрные облака, плотнее самой звёздной ночи, и заслонил небо.
— Ты любишь рукопашную? Тогда бросим области и подерёмся как следует, тело к телу!
Монстр, скрытый в чёрном тумане, наконец показал весь облик.
Формой он напоминал Не Чуншань, особенно рогами и крыльями: со стороны он походил на демона.
Только был куда более искривлённым, злым и... могучим.
Тело было усеяно фиолетовыми зрачками, руки покрыты ртами. На голове не было других черт, только огромный алый глаз, поставленный вертикально во лбу.
Этот алый глаз походил на вход в ад. От одного взгляда на него по коже шёл холод, а под таким взглядом из бездны казалось, что всё в мире можно рассмотреть насквозь.
Всё тело было серым, но по нему тянулись ещё более чёрные символы последовательностей. Среди уродливых ртов и глаз они выглядели как запретные проклятия, записанные на живой плоти.
Настоящая форма божественного тела открылась.
Пустота. Хаос. Демон. Стоило увидеть это тело, и в голове сами возникали самые древние и страшные слова.
Это означало одно: с этого момента Альфа больше не сдерживается. Он покажет свою подлинную боевую мощь.
До того как его душу запечатает стела, он разорвёт врага перед собой и убьёт всех, кто встал на пути Искажения.
Цзин Четвёртый не мог представить, что его Анти-Колодец будет накрыт областью Колодца.
Яркий звёздный свет, способный растворять любое Искажение, перекрыли чёрные тучи Искажения.
Под чёрным туманом и звёздами 2 сильнейших монстра этого мира начали схватку без приёмов, без областей, без всякой изящности — чистую звериную драку, первобытную и страшную.
Их силуэты было невозможно поймать.
Даже восприятие не поспевало.
Пространство бесконечно трескалось и искривлялось. Здания одно за другим превращались в пыль. Всё говорило о том, что мир понемногу гибнет.
Даже золотая преграда пространства-времени начала рушиться. Не потому, что её пожирало Искажение, а потому, что слишком чудовищная физическая сила пробивала само измерение.
Воздух, сжатый до предела, размазывал картину вокруг, искривлял её и начинал греметь, как гроза.
Материя непрерывно исчезала, словно бог разбирал мир на части.
Это уже не было боем между живыми существами.
Лабиринт пространства-времени переносил последствия битвы в разные эпохи города Дэнлинь. Но всё равно малая часть этой ауры прорывалась через бесчисленные времена... в нужную временную линию и вызывала огромные перемены.
Город Санчес.
Освобождённые люди стояли прямо на улицах и смотрели в небо.
Чёрные трещины тянулись от немыслимо далёкого края.
Они добрались даже до областей за пределами тумана.
Люди впервые видели такое: будто целый мир вот-вот рухнет. Плотные молнии рвали облака и взрывались в бесчисленных разломах.
Страшные волны энергии говорили: где-то сейчас разыгрывается катастрофа.
Вэнь Хао смотрел на это, потрясённый до немоты.
В то же самое время в Механическом городе Нулевой увидел ещё более пугающую картину.
Сильные электромагнитные помехи привели большую часть устройств Механического города в странное состояние.
Будто произошла вспышка на солнце. На спутниковых снимках облака закручивались в воронки. Вокруг планеты появилось неизвестное излучение.
А за пределами атмосферы все спутники зафиксировали множество метеоритов, которые двигались без всякого порядка.
Конец света.
Даже Нулевой, обычно невозмутимый, увидев это, машинально подумал именно о конце света.
И беспокойным стало не только небо. В этот миг взбунтовался и океан.
В морских владениях, у берега, где стоял огромный Ковчег, поднялись волны, будто желавшие проглотить его целиком.
Даже в искривлённых морях за 700 лет не случалось таких страшных волн.
Самые огромные существа океана издавали крики, похожие на песни китов, и этими голосами возвещали о приближении гибели.
И всё это происходило не в центре боя. Это было лишь дыхание схватки 2 богодемонов, случайно вырвавшееся из лабиринта пространства-времени.
Город Дэнлинь содрогался.
В той временной линии, где сражались Альфа и Цзин Четвёртый, в городе не осталось ни одного целого места.
Весь мир в ужасе наблюдал за бешеной рукопашной.
Тело Цзин Четвёртого было изрыто вмятинами и провалами. Альфа стоял невредимый и одной рукой держал его на весу.
— Утомительно, надо признать... Ты, наверное, удивлён?
Цзин Четвёртый тяжело, прерывисто дышал.
Эта отчаянная драка на убой вымотала и его.
По обычному времени бой длился недолго, всего каких-то 10 минут. Но для 2 сражавшихся это уже была длинная, изматывающая дуэль.
За эти 10 минут мир словно пережил конец света.
Лабиринт пространства-времени уже стабилизировался, но большинство его бесчисленных «клеток» пострадало от удара.
— Не удивляйся. Твоя сила меня поразила. Ты оказался хлопотнее, чем я думал. Но итог прост: ты всё равно слабее меня.
В недавнем бою Цзин Четвёртый почти, почти приблизился к Альфе.
Почти — да. Но всё равно проиграл в другом.
Вертикальный алый глаз словно видел каждое его действие заранее.
А главное... Альфе не нужно было защищаться.
Но не это создавало главную разницу. Удары Альфы причиняли Цзин Четвёртому какой-то урон, который нельзя было погасить.
Каждый удар Цзин Четвёртого по бессмертному телу Альфы можно было принять в лоб и счесть пустяком.
Да, чудовищная сила могла уничтожать материю и ранить бессмертное тело.
Но для Альфы всё это не имело значения.
Он переживал бои и страшнее. Он точно знал: он — воплощённое бессмертие.
Он идеально слился с последовательностью «Бессмертие».
А у Цзин Четвёртого такой опоры не было. Так называемая рукопашная на деле означала, что он бьёт своим слабым местом по сильному месту врага.
Цзин Четвёртый был «последователем» Альфы. Поэтому Альфа, атакуя его почти бессмертное тело, мог лишать это бессмертие силы.
Мысль о том, что только Альфа способен убивать существ уровня «Цзин», уже вросла в саму основу мира.
Один не мог быть побеждён. Другого можно было убить. Даже если бы их сила была одинаковой, исход боя уже был бы предрешён.
— Ты проиграл, дитя моё.
— В бессмертном искривлённом мире я запомню тебя.
На теле Цзин Четвёртого началось уничтожение. Это было правило, которое нельзя ни отменить, ни переписать:
источник бессмертия может убить того, кто получил его милость.
Если бы Цзин Четвёртый раскрыл область Анти-Колодца, бой, возможно, затянулся бы надолго.
Но по боевому чутью Альфа оказался выше.
Теперь Цзин Четвёртый уже опоздал запускать область.
Густой чёрный туман в небе полностью закрыл свет Анти-Колодца.
Жестокий, но недолгий бой быстро подошёл к концу.
— Я вошёл в Башню ещё до вашего рождения. Поэтому пусть твоя сила росла и росла, пусть теперь у тебя мощь, уступающая только моей, — и что? Вы просто не понимаете: убить вас для меня очень легко.
Эта лёгкость заключалась не в разнице боевой силы, а в самом «правиле»: источник бессмертия может забрать жизненную силу бессмертных.
Если бы дело сводилось только к рукопашной, Цзин Четвёртый мог бы держаться против Альфы очень долго. Достаточно долго, чтобы дождаться запуска большой формации.
Но о таком правиле никто не знал. Цзин Четвёртый понимал лишь одно: Альфа может его убить. Он только не думал, что этот процесс окажется таким простым и прямым.
Каждый его удар не причинял Альфе настоящего вреда.
А каждый удар Альфы был похож на пришествие бога разрушения и заставлял тело Цзин Четвёртого стираться.
Цзин Четвёртый ещё не был побеждён. У него оставался Круговорот. Даже на краю гибели Круговорот мог вернуть его в лучшее состояние.
Сама мысль была верной. Но боевой ум Альфы был несравнимо тоньше.
— Ты слишком добр и слишком прям, дитя моё. Проще говоря, слишком глуп.
— Ты наверняка думаешь, что с Круговоротом у тебя есть право драться со мной. Но почему ты не подумал, дам ли я тебе возможность его использовать?
Альфа сжал горло Цзин Четвёртого. От его ладони пошла аура уничтожения.
Цзин Четвёртый попытался запустить Круговорот и обнаружил: его связь с Искажением... отрезана.
— Чтобы постичь силу Порядка, мне нужны последовательности 10 и 12. Но для силы Искажения — нет. Впрочем, тебе незачем знать так много. Иди к своей сестре. Если в этом мире действительно есть ад.
Жизненная сила начала стремительно уходить. Только теперь Цзин Четвёртый понял: во время боя Альфа уже запер чёрным туманом каждое место.
Золотая, крест-накрест переплетённая сила пространства-времени разделила город Дэнлинь на бесчисленные малые миры.
Но в этой малой клетке Искажение уже отрезало его от силы пространства-времени.
Иначе говоря... Альфа создал запечатанное пространство, где нельзя пользоваться статьями.
Это был его скрытый приём. Сила того же, почти изначального уровня.
Или усиленная версия «равенства всех живых».
Только Анти-Колодец мог разложить Искажение и пробить в этом пространстве брешь. Лишь тогда Цзин Четвёртый снова смог бы запустить Круговорот.
Он мог это сделать.
Но у него не было времени.
Звёздную область Анти-Колодца закрыли чёрные облака из сгущённого тумана.
Острому звёздному свету было не так уж трудно прорезать эти облака... но на это требовалось время.
А сейчас... коса смерти уже лежала на шее Цзин Четвёртого.
Самый сильный монстр умирал. Ему не хватало именно времени.
Если Цзин Четвёртый падёт, лабиринт пространства-времени уже не удержит Альфу.
— Проиграв рукопашную, хочешь сразиться со мной областями?
— Анти-Колодец очень силён. Ты смог постичь такой закон, и даже мне это кажется невероятным. Но я не дам тебе шанса.
Если бы убийство Цзин Четвёртого не требовало времени, Альфа не медлил бы. Он опасался области под названием Анти-Колодец.
Он хотел убить Цзин Четвёртого мгновенно.
Но даже на это требовалось время.
И Альфе... тоже не хватало времени.
Технологическая башня города Дэнлинь.
Все учёные уже перенесли приборы в комнату на самом нижнем этаже здания, укреплённую особым сплавом.
Эту комнату 700 лет назад построили учёные этого здания: на случай, если однажды осквернённые прорвутся внутрь.
По сути, это было аварийное убежище.
Бой Цзин Четвёртого и Альфы потряс даже людей за пределами тумана.
А те, кто находился рядом с полем боя, если бы не оказались в другом времени-пространстве, давно погибли бы от одного только отголоска.
Учёные, конечно, хотели выжить.
— Датчик Искажения показывает, что его жизненные показатели почти обнулились... и не восстанавливаются. Чёрт, почему он не запускает Круговорот?
Се Инцзе сейчас было уже не до достоинства великого учёного. Он не удержался от ругани.
Ещё 700 лет назад он не слишком жаловал Цзин Четвёртого. В отличие от Тао Синчжи, который всегда считал Цзин Четвёртого надеждой человечества, Се Синчжи думал, что тот скорее станет угрозой.
— Их бой слишком страшен. Сейчас мы уже не можем точно определить координаты. Но ту звёздную область всё ещё можно засечь, — сказал Се Синчжи.
Се Инцзе посмотрел на учёных.
— Готовьтесь... проверим плод наших трудов.
— Вы уверены? Мы ещё не получили сигнал! — усомнилась одна учёная.
Они слишком долго выживали в здании. Се Инцзе лучше многих понимал, как опасно сражаться с осквернёнными.
— Слушайте меня. С этого момента все слушают меня! Ясно? Мне не нравится этот монстр Цзин Четвёртый... но сейчас он нам нужен. Наводитесь на ту звёздную область! Запустить усилитель! Если он умрёт, все наши труды потеряют смысл!
— А он умирает!
Он умирает.
Эти слова заставили часть людей ощутить тоску. Даже такой монстр умирал... способны ли мы, обычные люди, что-то изменить?
Такая мысль была естественной, но руки учёных не замедлились.
— Подготовка усилителя к запуску.
— Координаты зоны зафиксированы. Мы сможем найти то время-пространство?
— Это забота тех, у кого есть сила пространства-времени. Наше дело — выстрелить. Сейчас я дам вам точку запуска. Стреляйте на север. Эти ребята отразят луч пару раз, как шар в бильярде, и загонят его в лузу!
Се Инцзе не зря 700 лет был правителем. Этот учёный, который обычно молча копался в изобретениях, сейчас взял всё на себя.
700 лет назад он убежал.
700 лет спустя он вернулся в город, где когда-то работал вместе со старым Тао, и снова поднял ношу.
Он не знал, чем всё кончится. Чёрт его знает, не станет ли этот усилитель Искажения для монстра тем же, чем бывает удар адреналина в операционной.
Чёрт его знает, не станет ли это решением, которое погубит людей. Но кто-то же должен принять решение.
Се Инцзе взмахнул рукой.
— Обратный отсчёт до запуска!
— 3.
— 2.
— 1.
— Пуск!
В технологической башне города Дэнлинь, от 20 этажа до самой вершины, все приборы в тот же миг взбесились, стрелки заходили ходуном.
Усилитель Искажения был тесно связан с Цзин Четвёртым.
Потому что до этого момента все опыты проводились именно на нём.
Это устройство существовало только в расчётах. Его временно собрали из результатов, которые учёные 700 лет считали отвергнутыми. До сих пор оно было успешно лишь в теории.
Его не испытывали ни разу.
И теперь... технологическая башня превратилась в гигантскую пусковую установку. Чёрный ослепительный луч мгновенно ударил в золотой вихрь над вершиной здания.
Кладбище.
Золотая сила пространства-времени обвила Сюй Вэй, Линь Жуй и Преследователя.
Чёрный луч шёл через бесчисленные вихри...
Эти вихри были похожи на зеркала: они снова и снова меняли его траекторию.
— Я думал, эти люди ещё будут колебаться. Сработает эта штука, даст обратный эффект... никто ведь не знает. А они решили так быстро! — Инь Хэ тревожился.
Но Линь Жуй рассмеялся.
— Не стоит недооценивать людей, которых загнали в угол!
Северная часть города Дэнлинь была уничтожена почти до лунного пейзажа. Вокруг ничего не осталось. Только Цзин Четвёртый и Альфа.
Аура смерти и угасания окутывала Цзин Четвёртого.
Казалось, бой уже завершён.
Но вдруг... в облаках над ним появилась брешь.
Цзин Четвёртый, уже зажатый в смертельном тупике, резко поднял голову. Он был похож на человека, умирающего от жажды в пустыне и вдруг дождавшегося дождя.
Слабый луч звёздного света наконец прорезал облака чёрного тумана.
В закрытом мире, где нельзя было активировать статьи, появилась трещина.
И эта трещина продолжала расширяться.
Чёрный луч с помощью всех обладателей силы пространства-времени прошёл через бесчисленные вихри... и точно достиг той звёздной туманности.
Звёздный свет в чёрном небе в этот миг получил усиление.
Он вспыхнул ослепительно.
Чёрные облака, прежде непроницаемые, после усиления были пробиты светом.
Альфа широко распахнул глаз. Прежде он удивлялся, хмурился, но впервые выглядел почти испуганным.
Аура уничтожения на теле Цзин Четвёртого мгновенно рассеялась.
Когда область, глушившая все статьи, разрушилась, Круговорот сработал сразу.
Цзин Четвёртый, уже стоявший у смерти, снова вернулся на вершину формы.
— Исчезни!
Он низко выдохнул 1 слово.
Звёздное небо, закрытое чёрными облаками, вспыхнуло ещё ярче.
Густой свет падал вниз, как прожекторы на чёрной сцене.
Область Искажения, созданная Альфой, мгновенно покрылась дырами.
Цзин Четвёртый не отступил, а шагнул вперёд. Воспользовавшись коротким замешательством Альфы, он сам схватил его за горло одной рукой.
— Моя область называется Анти-Колодец! Владыка Искажения, смысл моего существования — уничтожить тебя! Пока один из нас не сгинет!
Альфа пришёл в себя.
— Это не твоя сила.
Он вырвался из хватки Цзин Четвёртого.
Фигура в одно мгновение отступила на несколько сотен метров.
Цзин Четвёртый посмотрел на небо. Такой яркой, такой горячей и слепящей звёздной области он ещё не видел.
— Да, это не моя сила. 700 лет назад, если бы я не отвернулся от них... возможно, уже тогда получил бы право бросить тебе вызов!
— Но хорошо... что они не сдались. И что у меня есть шанс искупить вину!
В звёздном свете сияла не только сила Цзин Четвёртого. Там была надежда всех людей.
И на этот раз Цзин Четвёртый больше не отступит. Он бросится в смертельную битву против последнего демона на верхнем этаже той игры в волшебную Башню.
— Похоже, теперь нам придётся сразиться областями, — сказал Альфа.
Он вдруг понял, почему в этой битве даже ему не удавалось увидеть причинность насквозь.
Потому что в этот миг у него больше не было уверенности в победе. Цзин Четвёртый, несущий надежду людей, стал слишком силён.
Город Дэнлинь. Центр.
Цзин Первый, который издали видел технологическую башню города Дэнлинь, не почувствовал радости от этой картины.
Он ясно понимал: золотой вихрь перед зданием снова уведёт его от цели.
Но и разочарования не было.
Потому что, получив милость бога, он уже мог управлять частью Искажения.
Так же, как когда-то на острове Чёрного Золота.
Он чувствовал: в этой технологической башне, вероятно, скрыто тайное оружие сил, выступающих против Искажения.
Стоит разрушить преграду пространства-времени вокруг здания, силой пробить брешь в лабиринте — и он сможет войти внутрь.
План был верен.
Но ради борьбы с Искажением люди тоже просчитали много вариантов.
Когда Цзин Первый двинулся к вихрю, собираясь призвать псевдобожественное тело и пробить преграду пространства-времени, за его спиной появилась золотая фигура.
— Будь я на твоём месте, сначала разобрался бы с врагом за спиной, а уже потом шёл к людям впереди.
Улыбка на маске вызвала у Цзин Первого инстинктивное отвращение. Он вздохнул.
— Если сын не воспитан, виноват отец. Я всё думал, куда вы спрятались. Умерли ли вы на самом деле.
— Разве я мог умереть, пока собственноручно не поставил точку в вашей жизни? — Золотой свет медленно отступил, и взгляд Первого стал острым.
Цзин Первый развёл руками.
— Среди всех детей фермы вы были лучшими. Но именно ты... нравился мне меньше всех.
— Какая удача. Ты мне тоже не нравишься.
— Иди же, моё непокорное дитя. Моему божественному телу нужна сильная душа. Если я уберу тебя, этот лабиринт пространства-времени, должно быть, сам рассыплется. Не придётся ломать его по кускам.
Тело Цзин Первого постепенно покрывала плоть, искажённая Искажением.
— Жаль, остальные не выжили. Придётся забрать тебя, самого уродливого.
Пока боги и демоны бились в другом месте, здесь тихо началась ещё 1 война — война долгов прошлой эпохи.
Вспомнив старых товарищей, Первый улыбнулся.
— Чтобы справиться с тобой, меня одного хватит. В конце концов, среди тех людей я дрался лучше всех.
Цзин Первый смотрел на старого K.
Из всех детей этот нравился ему меньше всего.
Цзин Первый любил детей с правильными, красивыми лицами.
А старый K из-за трупных пятен, оставленных Цзин Четвёртым, был уж слишком уродлив.
Вот Бай Юань — другое дело. Таких детей он любил.
Если бы Бай Юань остался, Цзин Первый сделал бы его настоящим Цзин Седьмым. Он бы попросил великого Владыку Искажения оставить для Бай Юань место в искривлённом мире.
Он действительно высоко ценил Бай Юань. Если бы только Бай Юань не выбрал путь беглеца с фермы.
Иногда Цзин Первый представлял: насколько легче ему было бы, останься Бай Юань на ферме.
Может быть, они, отец и сын, легко справились бы с Цзин Шестой. Не за 700 лет — всего за несколько.
Во взгляде Цзин Первого мелькнула почти тёплая память.
— Ах... какая жалость. Я ведь не отец, лишённый сострадания к своим детям. Просто я считаю: если ценность ребёнка слишком мала, разве смысл его существования не в том, чтобы отдать себя на корм другим?
— Вы все были достойны стать моими детьми. Жаль только, что сбились с пути.
— А дети, сбившиеся с пути, должны умереть.
Первый когда-то даже немного стыдился собственной внешности.
Потому что Сяо Юйгань тоже прямо говорила ему, что он урод. И в той мрачной фразе была своя доля правды:
«Никому нет до тебя дела, если ты не красив или не стоишь на пороге смерти».
Но позже, вернувшись через 700 лет и разобравшись во всём, он отпустил это.
Оказывается, когда-то у него тоже было юное лицо.
Оказывается, всё это — «шрамы», которые он получил, спасая Байчуань.
А шрам на поле боя — медаль на теле мужчины.
Линь Жуй был юной версией Человека в маске. А сам Первый стал тем же юношей, только выросшим.
Золотой свет превратился в бесчисленные тонкие линии. Они окружили Первого со всех сторон.
Он не ответил Цзин Первому. Как и старый Бай, они никогда не признавали Цзин Первого своим отцом.
Но повлиял ли Цзин Первый на старого Бая?
Скорее всего, да.
Может быть, именно из-за уродливого отношения Цзин Первого к детям отношения Бай Юань и Бай У, отца и сына, стали такими странными.
Бай Юань просто не знал, как быть хорошим отцом. Его единственным примером был Цзин Первый.
А когда тайна фермы раскрылась, образ Цзин Первого как «доброго отца» тоже разлетелся вдребезги.
Наверное, для Бай Юань ребёнок был лишь игровой фигурой.
Первому вдруг стало жаль Бай У. Цянь Исинь говорил, что они ещё встретятся, но до сих пор... Первый не знал, что стало с Бай У.
И этот долг теперь тоже можно было записать на счёт Цзин Первого.
— Хватит слов. Сражайся.
Первый чуть согнул колени и опустил корпус, готовый сорваться с места.
Цзин Первый развёл руками.
— Я бессмертен. Убить меня может только мой господин. В этой битве я уже не могу проиграть.
Никто не знал, насколько силён Цзин Первый на самом деле.
Бай Юань называл его врагом, которого стоит опасаться.
Существа уровня «Цзин» считали его самым трудным противником после Цзин Четвёртого.
А Цзин Пятый всегда понимал: у старшего брата много сильных средств, но даже в простой схватке тела — в силе и скорости — он был сильнейшим.
Если не считать Цзин Четвёртого, Цзин Первый мог называться лучшим почти во всём.
Первый ясно знал: в грубой силе он Цзин Первому точно не ровня.
Зато он действительно был тем, кто лучше всех умел сражаться.
Среди нескольких K его талант к приёмам и к настоящему бою был самым высоким.
«Сначала прощупать его».
Их противостояние длилось меньше 1 секунды.
Как только оно закончилось, из-за спины Цзин Первого рванула вперёд рука, собранная из чёрного тумана и наполненная дыханием Искажения. Она метнулась прямо к Первому.
Разумеется, коснуться его она не смогла. Сила пространства-времени позволила Первому мгновенно сместить своё тело.
Но Цзин Первый словно предвидел этот ход. В тот самый миг, когда Первый использовал рывок и его фигура только коснулась земли, Цзин Первый уже оказался у него за спиной.
Его скорость и сила были настолько велики, что в таком тесном пространстве он почти не уступал Первому, владеющему мгновенным перемещением.
2 силуэта непрерывно вспыхивали и исчезали. Но это не было высокочастотным обменом ударами, как у Альфы и Цзин Четвёртого.
Похоже, у Цзин Первого была способность убить одним касанием. Он был уверен: стоит ему дотронуться до противника — и тот умрёт сразу.
Первый это, очевидно, тоже понимал. Поэтому их силуэты мелькали снова и снова, но не соприкасались ни разу.
Сила пространства-времени позволяла ему держаться свободно. Пусть Цзин Первый был быстр до невозможности, пусть его мощь могла пробить Первого насквозь за миг, всё это оставалось бесполезным.
Потому что Цзин Первый... не мог до него дотронуться.
Это походило на игру в «бей крота», только ускоренную до безумия.
Каждый раз, когда Первый появлялся в тесном пространстве, Цзин Первый тут же возникал за его спиной. Но всякий раз опаздывал на крошечную долю мгновения.
Примерно через полминуты эта невидимая погоня наконец остановилась.
Цзин Первый с удивлением понял: старый K слишком точно чувствует расстояние.
Часть силы пространства-времени, отвечающую за «пространство», этот уродливый ребёнок довёл до предела.
Возможно, в будущем уже не появится человек, который превзойдёт старого K именно в этом.
Но удивление не означало тревоги.
— Одними уклонениями тебе не победить. Можешь бегать сколько угодно, я не против. Старый Четвёртый всё равно будет разбит моим господином. Времени нет у вас.
Первый понял: его пытаются заставить атаковать.
Главная особенность силы пространства-времени — подвижность, защита, возможность уводить в сторону чужие атаки. Но по чистой разрушительной мощи она довольно бедна.
Пусть Первый уже овладел телом десяти тысяч форм, он не успел впитать достаточно иных сил и не успел развить другие боевые системы.
Именно это Цзин Первый и просчитал.
Сила пространства-времени прекрасна в защите и манёвре, но её разрушительная мощь ограничена.
Как этот лабиринт пространства-времени: он сложен, изящен и действительно может запереть врага, но сам по себе вреда не наносит.
Разрушительная сила Первого не была слабой, но это был всего лишь чистый физический урон, который давала сопутствующая сила.
Как этим победить Цзин Первого?
Подумав об этом, Цзин Первый спокойно посмотрел на Первого. В его руке вдруг появилась губная гармошка. Он поднёс её к губам, и раздался странный звук.
Будто девушка, доведённая болью до предела, пронзительно и отчаянно завыла на самой высокой ноте.
В этом звуке стояла густая обида.
Из тяжёлого чёрного тумана вышли бесчисленные дети.
А сам Цзин Первый начал «обожествление».
Предельное высвобождение.
Цзин Пятый когда-то входил в такое состояние в бою с Нулевым. У Цзин Первого оно тоже было.
Призывая псевдобожественное тело, Цзин Первый решил одним рывком, подавляющей силой, разделаться со старым K.
Первый смотрел на детей с холодно-белой кожей. Они глядели на него скорбными, полными обиды глазами, и он понял: это дети, погибшие на ферме за 700 лет.
Похоже, каждый из них всё ещё хранил свой талант.
В таком тесном пространстве справиться с таким количеством противников было невозможно, даже если владеть пространственной силой идеально.
Главное же — Цзин Первый продолжал становиться сильнее.
Все дети одновременно раскрыли рты и издали странный крик. Звуковая волна будто несла в себе некую духовную коррозию.
Первый не знал, сколько средств накопил Цзин Первый за эти 700 лет.
Он знал только одно: если не отступит, звук очень быстро его разъест.
Звук заполнил всё пространство. Безопасного места не было.
«Я могу непрерывно откатывать своё состояние приёмом вроде возврата времени и не дать звуку меня разъесть».
«Но Цзин Первый не позволит мне делать это. Нет... возможно, он уже отрезает моё восприятие силы пространства-времени. Его сила всё растёт. Он уже поднялся на уровень, до которого я не дотянусь».
«Если продолжать так, я точно проиграю».
Положение было мгновенным и смертельно опасным, но Первый с помощью силы пространства-времени создал себе достаточно «времени на размышление».
Всё вокруг стало двигаться медленно. Его собственное тело тоже замедлилось. Только сознание в голове оставалось прежним.
Он был гением боя.
А гений — это тот, кто в безвыходном положении способен хладнокровно найти путь и разыграть свой козырь ровно тогда, когда он нужнее всего.
«Атака без мёртвых зон. Цзин Первый заставляет меня отойти. Если я отступлю, преграда пространства-времени перед технологической башней Дэнлиня, скорее всего, будет разрушена».
«У меня только 1 шанс».
«Сейчас Цзин Первый держится на собственной гордыне. Он неверно оценивает мою силу, верит в своё бессмертие, а эти мёртвые дети давят на дух. На его месте даже я счёл бы бой выигранным наверняка».
Золотые линии, с самого начала обвивавшие Первого, мгновенно вспыхнули и появились вокруг Цзин Первого.
Цзин Первый играл на губной гармошке, будто управлял бесчисленными детьми её звуком.
Дети тоже кричали. Их духовная сила, казалось, была усилена теми телами из запретной зоны фермы.
Первый уже видел в глазах обманные видения... а его связь с силой пространства-времени продолжала бледнеть.
При этом его пальцы ловко двигались, словно он был кукольником, управляющим марионетками.
Цзин Первый почувствовал неладное.
Он видел не то, как Первый в панике уклоняется, а то, как у Первого из глаз, ушей, носа и рта течёт кровь, но тот, выдерживая духовный удар, делает нечто странное.
«Нет... не так. Почему он не уходит? Он не может не понимать, что делает этот звук».
Победить силу пространства-времени на самом деле просто: у Цзин Первого был предельно грубый способ — отсечь её.
Каким бы сильным ни был приём врага, достаточно лишить врага возможности им пользоваться.
А крики этих детей как раз несли такой эффект.
В игровых терминах это называлось «немота».
Или печать навыков.
Очевидно, Первый уже заметил это и теперь пытался опередить его.
Цзин Первый восхитился его остротой, но всё равно не мог понять: что этот уродливый ребёнок собирается сделать силой пространства-времени?
Переместить его подальше? Это лечит следствие, а не причину.
Цзин Первый не разглядел замысел Первого.
Как кошке победить тигра?
Только если тигр по гордыне сам подставит горло под её когти.
В природе такое почти не случается.
Но в поединке людей — случается.
700 лет Цзин Первый наблюдал за этими «детьми». Все они были одарены, но лишь немногие переступали ту черту.
Старый K переступил. Но только переступил.
До победы над Цзин Первым ему было ещё далеко.
Однако 700 лет заточения дали Первому время всё думать и думать: как использовать силу пространства-времени, чтобы убить врага.
Кошка отточила когти и клыки, способные убить тигра, но спрятала их под шерстью.
И когда гордый тигр открыл слабое место, страшные когти наконец вышли наружу.
Бесчисленные золотые нити в одно мгновение пересеклись и сплели сеть.
Взгляд Первого стал острым. Даже когда из глаз текли кровавые слёзы, этот взгляд словно мог пробить любую чёрную мглу.
А сеть всё расширялась и в конце концов стала кубом, сложенным из множества тончайших пространственных ячеек.
Цзин Первый даже не успел увернуться и оказался внутри куба.
Его зрачки резко сузились. Странное чувство поднялось в теле, будто в этот миг его плоть разделили на бесчисленные участки...
Музыка оборвалась.
Все дети тоже перестали кричать, полные обиды.
— Маленькая... маленькая версия лабиринта пространства-времени. Я называю это пространственно-временным рассечением. Или... пространственно-временным кубом.
Первый медленно снял маску. Не потому, что уже победил, а потому что больше не мог сдерживать кровь и выплюнул её.
Его раны были тяжёлыми. Эти звуковые волны проникли прямо во внутренности.
Они даже начали нарушать его чувство силы пространства-времени.
Цзин Первый, конечно, просчитал, что Первый может запустить возврат времени. На его уровне можно было с самого корня не дать чужому приёму сработать.
Поэтому сейчас они оба оказались тяжело ранены.
Да, это был маленький приём Первого. «Куб» из золотых нитей походил на уменьшенную версию лабиринта пространства-времени.
Но именно малый размер делал эту ловушку убийственной.
Цзин Первый сейчас не умер. Он был тяжело ранен.
Линии силы пространства-времени разделили его тело на бесчисленные области, бесчисленные пространства.
Внешне эти пространства всё ещё выглядели соединёнными. Например, пальцы и ладонь, ладонь и запястье.
Но на самом деле связь между этими частями была перерезана. Они даже находились в разных временах и пространствах.
Дерзкая задумка Первого и его страшно точное владение силой пространства-времени позволили ему постичь приём, который с виду казался почти безобидным, а на деле мог мгновенно разобрать человека на бесчисленные клетки.
Цзин Первому пришлось признать: если бы он не повредил Первого духовным ударом и не сорвал последнее высвобождение силы пространства-времени... он, возможно, уже умер бы.
Из всех приёмов, какие он видел, этот обладал самой высокой убийственной силой при самой малой разрушительности.
Если бы противник выполнил его полностью, Цзин Первый сейчас, наверное, уже вернулся бы на ферму.
Чёрный туман непрерывно поднимался. Бессмертное тело нельзя было зарубить, но Первый своими «нитями» изолировал его части в разных временах и пространствах.
Псевдобожественное тело пыталось установить связь между частями, но не находило к чему тянуться.
Лабиринт пространства-времени в конце концов рассеется, и Цзин Первый в конце концов восстановится.
Но сейчас...
Он не мог пошевелиться. Пока божественное тело не прорвёт пространственно-временную блокаду и не соберётся снова, он будет лежать, как груда мяса, разрезанная на бесчисленные куски.
«Хороший ход. Но меня не убить. А твои раны тяжелее моих».
Цзин Первый не мог сказать это вслух. Это была только мысль.
Потому что его голос тоже удерживал пространственно-временной куб в разных временах и пространствах.
Цзин Первый не хотел признавать, что с Первым у них вышла ничья.
При абсолютном превосходстве в силе он угодил под скрытый козырь противника и оказался в положении, где оба тяжело ранены.
Первому нужно было заново установить связь с силой пространства-времени и запустить возврат времени, чтобы вернуться на вершину формы.
А псевдобожественному телу Цзин Первого нужно было пробить пространственно-временную блокаду и восстановиться.
Двое сильнейших бойцов 2 сторон после Альфы и Цзин Четвёртого временно сошлись вничью.
Можно даже сказать: если бы он не встретил Владыку Искажения и не получил способность призывать божественное тело, он бы уже проиграл.
Но в этом мире нет «если». Бой ещё не закончился.
Разрезание псевдобожественного тела лабиринтом пространства-времени... очевидно, не продлится долго.
Во взгляде Цзин Первого появилась насмешка, словно он говорил:
«Сейчас я ничего не могу с тобой сделать. Но победа всё равно будет моей».
Теперь они соревновались только в одном: кто восстановится первым.
И ясно было одно: бессмертное тело восстанавливается быстрее Первого.
Если бы Первый успел прийти в себя, он мог бы снова использовать пространственно-временной куб и окончательно запереть Цзин Первого.
В противном случае Цзин Первый убьёт Первого.
Золотые линии медленно тускнели. Это означало, что дыхание Искажения внутри псевдобожественного тела уже почти разъело весь пространственно-временной куб.
Цзин Первый, прежде неподвижный, вдруг пошевелил пальцем.
Он понемногу возвращал власть над телом.
Первый смотрел на это и понимал: козырей у него больше нет.
Он всё же недооценил мощную способность бессмертного тела к восстановлению.
Цзин Первый медленно повернул шею. Тело по чуть-чуть подалось вперёд, пытаясь вырваться из уже поломанной клетки.
— Твоя жизнь пошла на обратный отсчёт.
Он уже мог издавать звук.
За несколько коротких минут кажущаяся ничья снова перевернулась.
Первый закрыл глаза. Возможно, пространственно-временной куб удержит противника ещё несколько десятков секунд.
Но смысла в этом уже не было.
Он и так был человеком, чья сцена закончилась 700 лет назад. Умереть сейчас — не такая уж жалость.
И всё же в душе оставалась досада.
«Я оставил потомкам... слишком сильного врага».
Существование Цзин Первого, конечно, не было его виной. Но Первый был именно таким человеком: он считал, что все беды после него случились потому, что он не сумел переломить ход событий.
Он вспомнил слова Бай Юань.
— Зачем бороться за дело, которое обречено на провал? Может, пойдёшь со мной в другой мир? Ха-ха-ха-ха. Не смотри, что ты такой урод. Вдруг в том мире найдётся девушка, которой ты понравишься и которая захочет родить от тебя детей?
Первый не жалел о своём выборе.
Только... в последние мгновения жизни он всё равно думал о Бай Юань. И о Сяо Юйгань.
«Прости, Сяо Юйгань... похоже, я правда не смогу вернуться и увидеть тебя».
Фигура Цзин Первого уже вырвалась из большей части клетки. Золотые линии под коррозией Искажения потускнели и изогнулись.
Цзин Первый чувствовал: сила вернулась. Он не хотел больше плодить случайности.
Этот уродливый ребёнок был самым неприятным для него из всех K.
Но теперь ему пришлось признать: человек, сумевший силой пространства-времени запереть даже божественное тело, достоин уважения как противник.
А с противником не разговаривают попусту. Его убирают сразу.
Дыхание Искажения напрямую прорвало пространственно-временной куб, разделённый на бесчисленные ячейки, и собралось в длинную худую руку.
Смерть пришла.
Рука Цзин Первого пробила грудь Первого и схватила его сердце.
Сильное сердце всё ещё билось. Но казалось, уже в следующий миг его сожмут, и оно превратится в кровавую рвань.
Цзин Первый именно так и собирался сделать...
Но в тот миг, когда Первый решил, что смерть пришла, а Цзин Первый решил, что может его убить...
силы ушли из Цзин Первого.
Искажённая рука больше не чувствовала биения сердца. Но не потому, что сердце действительно остановилось.
А потому что потускневшие золотые нити снова ярко вспыхнули.
Божественное тело, которое он с таким трудом восстановил, опять было рассечено пространственно-временным кубом.
— Отличная способность. Я как раз думал, каким способом победить его, если выйду на сцену. Теперь вопрос решён. Ты и правда лучше всех среди нас умел драться.
Из золотого вихря пространства-времени за спиной Цзин Первого вышла фигура.
На этом поле боя появился третий.
Он пришёл бесшумно. Не так, как в прошлый раз, когда лишь на миг прорвал мир мёртвых.
Теперь он был похож на убийцу, на того, кто прячется в лжи и ждёт мгновения, чтобы ударить насмерть.
— Я ведь говорил, что мы ещё увидимся, «отец».
Лицо Цзин Первого было полно неверия. Бурная сила пространства-времени сгущалась в золотые линии и быстро восстанавливала золотую клетку, которую он уже разорвал и исказил.
Эта непрерывная сила пространства-времени заставила Цзин Первого почувствовать, будто против него сражаются сразу 2 старых K.
В первые мгновения он даже решил, что перед ним клон старого K, спрятанный запасной ход.
Но когда противник заговорил, изумление на лице Цзин Первого стало ещё сильнее.
— Это ты! Как такое возможно... невозможно!
Даже после встречи на острове Чёрного Золота он не мог не потрястись снова.
Скрывался ли в мире мёртвых кто-то из давних знакомых, Цзин Первый не знал.
Многие дети называли его отцом. Кто скажет наверняка, не нашёлся ли среди них 1 или 2, кто освоил статьи, связанные с жизнью и смертью?
К тому же в прошлый раз этот человек прятался в трещине мрачной бездны, среди бесконечных душ умерших, и точно ощутить его было трудно.
Теперь Цзин Первый убедился окончательно.
Чёрный плащ-дождевик закрывал пришельца целиком. Третий человек, появившийся внезапно, словно пришёл из какой-то ночи с ливнем до земли.
Но если учесть, откуда он явился, он больше походил на смерть в чёрном плаще.
— В мире мёртвых часто идут дожди. Человеческие чувства там тоже находят много проявлений. Изначально этого мира не существовало: жизнь была жизнью, смерть — смертью. Но из-за Искажения появился мир, который люди сами считали существующим.
— Забавно другое. Даже в таком искривлённом мире люди всё равно скованы собственными представлениями. Поэтому даже ты не подумал, что я могу спрятаться в смерти.
Широкий чёрный плащ трепал холодно-синий поток воздуха из мира мёртвых. Рукав приподнялся.
На запястье показалась метка.
Десятка пик.
Цзин Первый никак не мог представить, что у золотого поколения тех лет есть ещё один выживший.
Он прятался в щели между жизнью и смертью, в стране мёртвых.
Сам Цзин Первый обладал силой причинности и мог искать в каждом уголке мира. Но как искать в стране мёртвых?
Перед смертью все равны.
Но для того, кто владеет силой жизни и смерти, смерть — всего лишь продолжение пути.
— Вспомнил меня, отец? А ты, тот самый человек, о котором Бай Юань всё время думал... Судя по твоему виду, ты удивлён не меньше него. И всё ещё такой же урод.
Последнюю часть фразы Десятка пик сказал уже Первому.
Маска Первого была снята. Его лицо, покрытое трупными пятнами, сейчас выражало такое же потрясение, как лицо Цзин Первого.
В представлении Первого Десятка пик испытывал к старому Баю нездоровый, почти фанатичный азарт и одержимость.
Всё началось с того, что старый Бай оценил Десятку пик как 10, а не как K.
К тому же старый Бай был самым заметным ребёнком той партии на ферме.
Тогда старый Бай почти был вторым хозяином фермы. Ему даже не нужно было, как другим детям, называть Цзин Первого отцом.
Прошлое встало перед глазами.
Появление Десятки пик заставило и Первого, и Цзин Первого невольно вспомнить времена 700-летней давности.
В юности Первый был ближе всего именно со старым Баем.
Старый Бай был добр почти ко всем.
В глазах всех он был безупречен. Но только с Первым старый Бай говорил по-настоящему откровенно.
— Все здесь умрут, но мы с тобой другие. Я уйду отсюда. Пойдёшь со мной?
Но вскоре старый Бай поправился.
— Ладно, есть ещё один интересный тип. Он, может быть, тоже сумеет что-то заметить. Но его мы не возьмём, он слишком скучный. Впрочем, вдруг он сам сбежит? Давай сбежим первыми, ему так будет чуть труднее.
Первый знал, что старый Бай говорит о Десятке пик. Если бы тогда старый Бай согласился взять Десятку пик с собой, всё могло бы быть иначе.
Десятка пик действительно казался замкнутым.
Но теперь, оглядываясь назад, Первый понимал: всё это было притворством.
Десятка пик часто сидел под деревом с «Преступлением и наказанием» в руках. Солнце проходило сквозь листву и рваными пятнами ложилось на страницы и на его одежду. Со стороны он выглядел печальным, тихим, даже немного утончённым.
На самом деле именно он был самым диким ребёнком.
Всё на ферме он изображал. Если старый Бай хоть в чём-то и был обманут Десяткой пик, то, скорее всего, именно тогда.
Только в те годы Десятка пик ещё не пробудил последовательность.
О дальнейших событиях Первый знал только по рассказам.
Десятка пик поздно раскрыл тайну фермы. Лишь после того как кто-то сбежал, он понемногу заметил здешнюю ложь.
А пробуждение способности произошло из-за встречи с одним человеком.
Тот человек прошёл через телефонную будку причинности и сказал ему несколько слов.
Эти слова легли в сердце Десятки пик семенем.
Пробуждение последовательности 23 — Обманщик — дало Десятке пик основу для побега.
У него не было такого напарника, как у Первого, напарника, пробудившего изначальную силу пространства-времени. Поэтому он мог только придумывать, как обманом заставить других проверять опасность.
И в процессе должен был сохранять собственную особенность так, чтобы тот «отец» ничего не заметил.
К этому времени на ферме уже было 2 беглеца, и охрана против новых побегов стала куда строже.
Всё вышло так, как говорил Бай Юань: если он не возьмёт Десятку пик с собой, тому потом будет гораздо труднее бежать, чем самому Бай Юань.
Но Десятка пик всё равно сбежал.
С помощью целой цепи лжи.
Поначалу Обманщик ещё не был развит полностью. Условия обмана были не слишком жёсткими, но и силы он давал немного.
Потом одержимость углублялась, притворство становилось всё естественнее, и последовательность Десятки пик постепенно продвигалась.
Условия для обмана становились всё суровее. Порой нужно было даже, чтобы люди знали: его роль — быть лжецом.
Зато получаемая сила росла. И верхний предел тоже.
После побега с фермы Цзин Первый оказался связан противостоянием с Цзин Шестой и долгое время не мог тратить лишние силы на тщательные поиски Бай Юань и остальных с помощью причинности.
Но Десятка пик нашёл Бай Юань и Первого.
Их настоящие пересечения начались именно тогда.
Десятка пик всегда был тем, к кому Бай Юань относился без особой охоты. У Бай Юань словно был только 1 друг — Первый.
Но одержимость Десятки пик Бай Юань была совсем не простой.
Они были соперниками.
Первый прекрасно знал: ни одному слову Десятки пик нельзя верить. Но иногда ложь не ограничивается словами.
Ложью бывает и восприятие.
Он сам собой решил, что Десятка пик одержим Бай Юань.
Бай Юань этого не отрицал.
Поэтому сейчас, когда его поединок с Цзин Первым дошёл до решающего момента, внезапное появление Десятки пик действительно заставило Первого напрячься.
— Ты смог вернуться из того мира...
У Первого и Цзин Первого были разные сведения. Первый знал, что Десятка пик был одержим Бай Юань и ушёл в то место, где находился Бай Юань.
Это был мир, о котором Первый ничего не знал. И тот же мир, где родился Бай У.
Но Бай Юань не вернулся. Десятка пик тоже давно не появлялся.
Сам Первый был заточён 700 лет, а когда прорвал барьер Цянь Исинь, не смог ощутить ни дыхание Десятки пик, ни дыхание Бай Юань.
Поэтому даже Первый считал: Десятка пик, скорее всего, умер.
— Вернуться было нелегко. Повезло тоже. За всё это, пожалуй, надо благодарить Цзин Шестую.
Первый не понял. Десятка пик ничего не объяснил, только посмотрел на Цзин Первого.
— Видишь? В вашем с Цзин Шестой поединке причинности казалось, что ты её подавил. Но некоторые её случайные ходы привели к неожиданным переменам.
— Тот, кто играет причинностью, сам будет ею разыгран. Ты думал когда-нибудь, что однажды... тебя победит тот, кто должен был умереть?
Именно победит, а не убьёт.
Десятка пик прекрасно понимал, что Цзин Первого нельзя убить. Но ему и не нужно было убивать Цзин Первого. Стоит пространственно-временной большой формации запечатать Альфу, и в этом мире найдётся кому разобраться с Цзин Первым.
Положение на поле боя полностью изменилось.
Мощная сила пространства-времени окружала Десятку пик. Он сам будто стоял в золотом пламени.
— Твоя сила очень удобная. И сила Цзин Шестой тоже. Я не вижу исход этой великой битвы, зато вижу, как причинность собирается здесь. Просто обходной путь через мир мёртвых занял время.
За несколько фраз стало ясно: этот человек овладел 3 изначальными силами — причинностью, жизнью и смертью, пространством-временем.
Цзин Первый смотрел на Десятку пик с неверием. Сколько людей обманул этот ребёнок? Сколько у него способностей?
Тот ребёнок, когда-то «запертый» числом, стал такой трудной помехой.
Цзин Первый вдруг понял: он недооценил старого K и Десятку пик.
Золотое поколение фермы, возможно, он так ни разу по-настоящему и не увидел.
Именно эта гордыня привела его к нынешней пассивности.
— С такими, как мы, всё просто: пока развиваешься — трудно. Но если уж развился, становишься довольно сильным. К счастью, твоё высокомерие дало мне достаточно времени, чтобы потихоньку расти.
Бесчисленные золотые нити продолжали укреплять пространственно-временной куб, разделяя эту клетку на всё более мелкие и плотные области.
Он мог показать и другие сильные средства, как Первый, который силой пространства-времени создал убийственный приём.
За 700 лет Десятка пик тоже создал на основе причинности, казалось бы лишённой прямой боевой силы, несколько боевых ходов.
Но в этой битве показывать их уже не требовалось.
Раны Первого тоже постепенно заживали. С появлением Десятки пик бесконечная сила пространства-времени хлынула внутрь, и связь Первого с ней восстановилась.
— И что дальше... ты будешь драться со мной?
— А ты не думал, почему у меня есть сила пространства-времени? Где именно я тебя обманул?
— Значит, мы... никогда не были врагами?
— Верно. Поздравляю, ты увидел другую сторону лжи. Только поздно. Полученную способность я, конечно, возвращать не стану.
Улыбка Десятки пик уже чем-то напоминала улыбку Бай Юань.
Глядя в глаза Десятки пик, Первый вдруг почувствовал, будто видит Бай Юань.
Ощущение было настолько сильным, что Первый невольно подумал: за эти годы Десятка пик постепенно стал похож на Бай Юань?
Или Десятка пик и был тем, кто довёл умение говорить с каждым на его языке до высшего предела?
Он играл любую роль так, что верили все. Знал, что Бай Юань успокоит Первого сильнее, и потому начал играть Бай Юань?
На самом деле манера речи Десятки пик тоже была очень похожа на Бай Юань. Особенно тон и улыбка.
Положение полностью перевернулось.
Цзин Первый был заперт усиленной силой пространства-времени. Псевдобожественное тело уже находилось в раздробленном состоянии. Даже если оно пыталось самовосстановиться, более мощная сила пространства-времени разрезала его снова.
А Первый вновь наладил связь с силой пространства-времени.
Когда Десятка пик договорил, раны Первого мгновенно восстановились.
Он запустил возврат времени.
Точнее, использовал силу пространства-времени по принципу возврата времени, и теперь снова был на вершине.
Этот бой был окончен.
Цзин Первого нельзя убить. Но если запереть его, сильнейший подчинённый Альфы уже не сможет ничего сделать.
Если бы Десятка пик и Первый с самого начала действовали вместе, Цзин Первый не обязательно проиграл бы.
Но внезапный удар Десятки пик застал его врасплох.
— Где Бай Юань?
Первый по-прежнему пристально следил за Цзин Первым, но мысли уже ушли в другую сторону.
Если Десятка пик жив, значит, Бай Юань тоже должен быть жив.
Он держался за эту надежду. Представлял: если Бай Юань снова появится, 700 лет ожидания Сяо Юйгань обретут смысл.
Но Десятка пик покачал головой.
— Я не такой, как он. У него не было одержимости жизнью. Для него смерть — конец пути.
— Я обманул многих. И мне самому хотелось бы, чтобы эта фраза тоже была ложью. Иногда я очень жалею, что своими глазами видел его смерть.
Десятка пик добавил эти слова после паузы.
Услышав это, Первый не смог скрыть разочарование в глазах.
Он молча смотрел на клетку, удерживающую Цзин Первого. Наверное, прошло целых 10 секунд, прежде чем он тихо сказал:
— Вот как. Понятно.
Появление Десятки пик было неожиданной радостью. Оно принесло чудесный исход в бой, который, казалось, уже нельзя было повернуть.
Но эта радость быстро поблекла.
На самом деле Первый уже понимал, что Бай Юань не мог выжить. Но теперь он получил ответ от очевидца, и последняя тонкая надежда утонула окончательно.
Десятка пик посмотрел на этого уродливого человека, на его настоящую, ничем не прикрытую скорбь, и вдруг кое-что понял.
Бай Юань, скорее всего, не хотел быть героем. Но если рядом с ним был друг-герой, он, наверное, не отвергал это до конца.
Кто бы ты ни был, если спустя столько лет после смерти о тебе всё ещё глубоко скорбит хотя бы 1 человек, это уже счастье.
В каком-то смысле Бай Юань умер не окончательно.
Если однажды умрёт сам Десятка пик...
будет ли кто-то скорбеть по нему?
Десятка пик улыбнулся. Скорее всего, нет. Кто станет скучать по лжецу?
— Этот бой уже закончен. Похоже, вы состязаетесь с Альфой за время?
— Ты и об Альфе знаешь? — Первый удивился.
— Конечно. Я ведь с сыном одного старого знакомого пережил немало. С их отцом и сыном я провёл времени даже больше, чем ты.
Первый промолчал.
Он и Десятка пик... по-настоящему близки не были. Первый лишь знал, что этот человек испытывал к старому Баю необычайную жажду соперничества и одержимость.
Даже узнав, что это была ложь, мгновенно перестроить прежнее ощущение было трудно.
— Можешь помочь мне в одном деле? — спросил Первый, глядя на Десятку пик.
— Говори. Дружба у нас неглубокая, зато интересы совпадают, — улыбнулся Десятка пик.
— Мне нужно ускорить время. Возможно, это истощит мою силу пространства-времени.
План Первого был прост: с помощью лабиринта пространства-времени отправить всех в разные места города Дэнлинь в разные времена.
Затем все обладатели силы пространства-времени, используя Цзин Второго как центр формации, запустят большую запечатывающую формацию и до того, как Альфа вернёт сердце Искажения, запечатают его душу в Башне.
На этот процесс нужно время, а Цзин Четвёртый должен удерживать Альфу.
До сих пор всё шло как надо. В поединке Первого с Цзин Первым и в поединке Цзин Четвёртого с Альфой были моменты, когда их сторона оказывалась в проигрыше, но в конце концов всё переломилось и вернулось на правильный путь.
И всё же внутри Первого жило тревожное предчувствие. Казалось, этот лабиринт пространства-времени скоро разрушит какая-то непонятная сила. Он должен ускорить течение времени.
Нужно было использовать другой способ применения силы пространства-времени и изменить временное измерение для Альфы и всех, кто расставлял формацию на кладбище.
Десятка пик не расспрашивал о подробностях, но быстро понял суть.
— Пустяки. Здесь я справлюсь. Как раз хочу поговорить со своим дорогим отцом по душам.
— Спасибо.
Первый убрал руку от золотого куба размером с клетку.
Это было похоже на то, как страж покидает свой пост, а его место занимает человек, в котором куда больше начальника тюрьмы.
Десятка пик охотно поговорил бы с Цзин Первым.
Цзин Первый сквозь пространственно-временной куб смотрел Десятке пик в глаза.
И в этот миг его взгляд прошёл через бесчисленные изгибы мелких пространств и увидел то, чего не заметил даже Первый.
На лице Цзин Первого вдруг появилось сомнение.
Победа над Цзин Первым вышла почти без риска.
Стоило убийце подкрасться и показаться из тени, как бой уже был закончен.
Человек, носивший имя Десятки пик, тоже заметил: взгляд у Цзин Первого был странный.
Но Цзин Первый уже не мог издать ни звука. Каждое его слово отсекалось и застревало в разных кусках пространства-времени.
В конце концов он так ничего и не обнаружил. Только на миг в смутном сознании мелькнуло тревожное, слишком знакомое чувство.
Мысли его быстро ушли в другую сторону. Он не считал, что эта битва завершена.
Пока его нельзя уничтожить окончательно, поражение не страшно.
Поражение — всего лишь короткая передышка.
Одно он понимал очень ясно: все бои в Дэнлине нужны только для того, чтобы отсрочить гибель города и гибель тех, кто противостоит Искажению.
Но гибель можно отложить. Остановить её нельзя.
Пока Владыка Искажения не побеждён, всё будет напрасно.
Он нахмурился и уже хотел что-то сказать, но вдруг...
Золотые линии, пересекавшие друг друга и складывавшиеся в стены пространственно-временного лабиринта, где каждая клетка была отдельным участком пространства, начали мерцать.
Будто помехи пошли по экрану наблюдения. Золотые линии лабиринта дрожали, как кривая на кардиограмме.
На какой-то миг Десятке пик показалось, что он слышит, как трескается лёд.
Первый ушёл отсюда больше 10 минут назад. Сейчас он должен был искать способ продлить поединок Цзин Четвёртого и Альфа.
Но он внезапно почувствовал силу, способную стереть всё дотла. Эта сила надвигалась на тот участок пространства, где он находился.
Страха не было. Только догадка: неужели в схватке Цзин Четвёртого и Альфа что-то пошло не так?
Север Дэнлиня.
Весь север города уже превратился в пустоту и хаос.
Здесь остались только звёздное небо и чёрный туман.
Энергия, похожая на чёрные молнии, пронизывала пустоту и хаос.
Звёзды в ночном небе одна за другой тускнели, но почти сразу вспыхивали новые. Они сияли так ярко, что чёрному туману под этим небом негде было спрятаться.
Цзин Четвёртый и Альфа стояли каждый в центре своей области.
Тело Цзин Четвёртого будто горело чёрным пламенем, а дыхание уже сбилось.
Впрочем, Альфа тоже было нелегко.
На его могучем бессмертном теле открылись бесчисленные раны.
Они тут же затягивались, но, как звёзды в небе, рождались снова и снова.
Его дыхание тоже изменило ритм.
Оба замерли, не в силах двинуться, и только поддерживали раскрытые области.
Гигантский чёрный туман и чёрные молнии, сотканные из звёздного света, сцепились между ними, словно 2 огромных змея этого мира.
Они душили друг друга, рвали друг друга зубами. Всё решалось одним: кто первым не выдержит.
Перерождение срабатывало, и каждый раз, когда Цзин Четвёртый подходил к пределу, он возвращался в состояние полной силы.
У Альфа такой способности не было. Но одного Бессмертия хватало, чтобы сражаться с таким Цзин Четвёртым на равных.
В этом поединке не было слов. Он не выглядел таким зрелищным, как прежняя яростная рукопашная схватка; не было чудовищных ударных волн, которые проходили сквозь лабиринт и вызывали странные явления по всему миру...
Но сейчас оба бились куда отчаяннее, чем тогда.
Словно 2 непревзойдённых мастера перестали мериться приёмами и перешли к борьбе внутренней силы.
Альфа не ожидал, что область Анти-Колодца окажется настолько сильна. И что Цзин Четвёртый, усиленный усилителем Искажения, окажется настолько силён.
Вот что значил союз людей и Цзин Четвёртого.
Область Анти-Колодца гасила его область Колодца так, будто само бедствие дошло до предела и обратилось вспять.
Они были несовместимы, как вода и огонь.
Но что случится в конце — вода погасит огонь или огонь испарит воду, — решает только напор.
И напор Цзин Четвёртого явно превзошёл ожидания Альфа.
Так поединок неожиданно застыл в редком равновесии.
Однако Альфа уже увидел предел Цзин Четвёртого.
«Он всё чаще использует перерождение».
«И погрешность у перерождения всё больше. Несколько раз он даже не вернулся на пик формы».
«Что происходит? Он выбился из сил? Нет...»
«Этот бой действительно изматывает и меня, и его. Придётся признать: сила Цзин Четвёртого выше моих ожиданий. Всё ещё не дотягивает до того старого знакомого, но его предел должен быть не здесь».
В этом мире почти не было людей, ради которых Альфа стоило бы поднимать руку. И почти не было людей, способных выдержать хотя бы один его удар.
Но Цзин Четвёртый был другим. Редким противником, из-за которого Альфа пришлось задуматься.
Это значило, что для Альфа Цзин Четвёртый уже стал настолько неудобен, что его слабости приходилось искать всерьёз.
Сам Альфа, без сомнения, умел и драться, и рассчитывать. Поэтому очень скоро он заметил: с Цзин Четвёртым что-то не так.
Чёрный туман и чёрные молнии из звёздного света снова сплелись. Цзин Четвёртый низко рыкнул, и по всем его мышцам проступили чёрные прожилки.
Это был знак, что сила выжата до предела.
В области Анти-Колодца звёзды бесконечно гибли и рождались вновь. Чёрный туман бесконечно рассеивался и собирался снова.
Они уже не помнили, в который раз сталкиваются их области.
И на этот раз... победителя снова не было.
«Раз он понял такую область, он и правда опасен. Не зря мой старый противник выбрал именно его. Но теперь я всё увидел».
В перевёрнутом багровом единственном глазу Альфа отразился Цзин Четвёртый. Под взглядом Ока Бога Альфа видел его насквозь.
«Дело не в пределе выносливости. Ха-ха-ха-ха... Дело в том, что усиленная область начала пожирать всю силу Искажения. В том числе его собственную».
Альфа наконец понял. Поединок с ним действительно отнимал у Цзин Четвёртого силы.
Дыхание у обоих сбилось. Значит, даже такие почти бессмертные существа чувствовали усталость.
Но перерождение у Цзин Четвёртого срабатывало всё чаще, а разброс ошибок становился всё шире.
Это было не потому, что Цзин Четвёртый слишком устал и хуже управлял силой.
Нет. Под усилением Искажения Цзин Четвёртый временно получил мощь, с которой мог противостоять Альфа, но по-настоящему подчинить её не сумел.
Анти-Колодец был слишком силён. Он мог рассеивать любое Искажение.
Непрерывно сталкиваясь с областью Альфа, Цзин Четвёртый всё дальше нащупывал пределы Анти-Колодца.
Эта безбрежная сила, стирающая Искажение, разрушала само перерождение.
Искажение пространства-времени, которое приносило перерождение, исчезало крупица за крупицей.
И область Колодца, и область Анти-Колодца стояли выше перерождения по уровню.
Метка вроде перерождения перед такой силой...
«Пока я не дам ему передышки и буду заставлять его снова и снова поддерживать область Анти-Колодца, он не сможет запустить перерождение... И совершенно ясно: чем жёстче бой, тем сильнее просыпается безумие внутри него».
Цзин Четвёртый был безумцем. В состоянии безумия у него оставались лишь самые низкие инстинкты. В таком состоянии он мог даже стать врагом людей.
Если бы Цзин Четвёртому не приходилось опираться на перерождение, Альфа пришлось бы признать: под усилением Искажения Цзин Четвёртый...
уже способен задержать его.
— Ты чудовище. А я думал, ты гений. Ты почувствовал Искажение, постиг Искажение, но, как оказалось, дитя моё... ты просто прогулял урок.
— За прогулы приходится платить, дитя моё. Ты никогда не преодолел влияние Колодца. Ты только подавлял его с помощью перерождения.
В области, где Колодец сражался с Анти-Колодцем, звук больше не мог распространяться.
В центре поединка Цзин Четвёртого и Альфа вся материя уничтожалась и собиралась заново.
Это место было похоже на предельную точку вселенной.
2 змея этого мира сплелись вокруг неё... Чудовищная сила сжималась всё плотнее и плотнее. Если она вырвется наружу, она, возможно, уничтожит весь мир.
В предыдущие столкновения областей Альфа, увидев, что исхода нет, отступал, убирал область и пытался найти другие слабости Цзин Четвёртого.
Но теперь он слабость нашёл. И на этот раз не отступил. Наоборот, он сделал предельную точку, где сталкивались области, ещё опаснее.
Он не даст Цзин Четвёртому ни единого шанса запустить перерождение. Он заставит Цзин Четвёртого выбрать: сорваться в безумие или позволить этой точке взорваться и уничтожить всё.
Цзин Четвёртый не слышал насмешек Альфа, но в ушах у него уже зазвучали другие голоса.
Это внутренний демон шептал ему. Бесконечная злая воля поднималась из глубины.
В глазах у него будто возник потолок четвёртого слоя мира Колодца, и на нём — бесчисленные лица, искривлённые, словно на картинах Ван Гога.
Убийство, ярость, разрушение.
Все неистовые чувства разом мутнили разум Цзин Четвёртого.
А перерождение он запустить не мог.
Он обязан был найти способ сдержать Альфа, который пытался поглотить весь Дэнлинь, а возможно, и куда большую территорию.
Границы пространственно-временных стен начали рушиться.
Именно в этот миг бой Цзин Первого и Десятки пик подошёл к концу, а Первый вернулся к кладбищу, готовясь ускорить течение времени в той клетке, где находились Цзин Четвёртый и Альфа.
Первый боялся, что Цзин Четвёртый и Альфа не смогут долго удерживать равновесие, и собирался вручную продлить их схватку.
Но на деле всё было куда хуже, чем он представлял.
Дэнлинь. Кладбище.
2 безымянные могилы тех давних лет едва заметно задрожали.
Словно мертвецы вот-вот выберутся из самой глубины ада.
Но это не была страшная сцена сама по себе. Дрожал весь город.
— Что происходит?.. Почему пространственно-временные стены стали нестабильными?
Стенами были те самые линии, что делили Дэнлинь на бесчисленные клетки пространства.
Теперь эти линии рвались и выгибались, как струны, лопнувшие от внешней силы.
Сюй Вэй, без сомнения, оставался самым болтливым:
— Плохо-плохо-плохо. Говорят, чудовище может победить только чудовище, но, похоже, батя чудовища всё-таки остаётся батей чудовища... Цзин Четвёртого что, отправили в нокаут?
— Заткнись, — холодно сказал Преследователь.
— Да я бы рад, только не получается... Вы что, не чувствуете? Какая-то сила пожирает всё вокруг.
Чутьё Сюй Вэй было точным.
Но они были похожи на морских черепах, которые медленно ползут по отмели и вдруг чувствуют: на них идёт волна, смывающая всё живое...
Перед этой силой они ничего не могли изменить.
А когда золотые пространственно-временные стены продолжили рваться... вдали наконец проступила картина.
Первый уже почувствовал дыхание северной части города.
Преследователь, Инь Хэ, Сюй Вэй, Линь Жуй, Первый и учёные Дэнлиня...
все увидели звёздное небо, сгустившееся над севером города.
Под этим небом всё более свирепый и яростный Цзин Четвёртый и Альфа, чьё дыхание становилось всё тяжелее, вели предельный поединок областей.
А когда ты смотришь в бездну, бездна тоже смотрит в тебя.
Все увидели сияющее ночное небо и почувствовали схватку 2 богов-демонов под звёздами.
Но такое чувство, разумеется, работало в обе стороны.
Усталый Альфа всё же сумел обернуться и взглянуть вдаль.
Он посмотрел в сторону кладбища.
— Вот как... Значит, все спрятались здесь.
Пространственно-временной лабиринт распадался. Одно из главных препятствий на пути Альфа исчезло.
Победить Цзин Четвёртого было трудно.
Но убить остальных для Альфа — дело одного моргания.
Теперь оставалось только дождаться, пока Цзин Четвёртый окончательно обезумеет, и битва закончится.
До этого же вывода дошли Первый и Десятка пик.
На лицах у всех проступило отчаяние. Почувствовав чудовищную силу Альфа, они словно потеряли само желание сражаться.
— Нам... конец? Цзин Четвёртый, кажется, снова сходит с ума?
Сюй Вэй чувствовал безумное намерение убивать. Оно разливалось между небом и землёй, заставляя души всех живых существ дрожать.
Это исходило не от Альфа. Даже сейчас Альфа лишь показывал усталость; больших всплесков чувств у него не было.
Каким бы сильным ни становился Цзин Четвёртый, даже если он уже мог сражаться с ним на равных, Альфа всё равно спокойно отвечал на всё.
А теперь он стал ещё невозмутимее.
— В этой битве не видно причинности. Кажется, я понял почему. С сегодняшнего дня всё в мире вернётся к Искажению. История оборвётся здесь. Время умрёт в этот миг. Все правила, начиная с этого дня, и даже воля мира будут подчиняться мне.
Он был похож на царя, который стоит над всем миром и выносит приговор Цзин Четвёртому, которого вот-вот захлестнёт бешенство, и вместе с ним — всему сущему.
В этот миг Альфа будто стал ещё сильнее.
Смутно... он услышал своё сердце. То самое сердце, спрятанное глубоко под городом и всё ещё бьющееся.
— Фух... Спокойно.
Первый хмурился, но страха не показывал.
Он быстро разобрал положение:
— У Цзин Четвёртого нет времени перевести дух. Нам нужно временно прервать поединок Альфа и Цзин Четвёртого.
— Это первое: вернуть Цзин Четвёртого в нормальное состояние. Второе — восстановить пространственно-временной лабиринт. Если Альфа не сможет нас чувствовать, мы снова запустим формацию. Его связь с сердцем Искажения тоже будет отсечена.
В этот миг Первый показал поразительную трезвость суждения.
Хотя он не видел боя Цзин Четвёртого и Альфа своими глазами, он сразу нашёл узел проблемы.
Цзин Четвёртый не мог запустить перерождение и потому оказался на грани срыва. Его сила и сила Альфа начали разъедать пространственно-временной лабиринт.
Разрушение лабиринта позволило Альфа почувствовать всех людей и место, где находится сердце Искажения.
Значит, чтобы всё исправить, нужно сначала привести Цзин Четвёртого в чувство.
Пока Цзин Четвёртый ещё не сошёл с ума окончательно, вернуть его в нормальное состояние.
А потом восстановить пространственно-временной лабиринт.
В эту решающую секунду взгляд Преследователя, обращённый к Первому, снова изменился.
Этот человек... правда не знает, что такое отчаяние?
Неужели даже в таком положении он всё ещё считает, что у людей есть надежда?
Они же уже почувствовали эту всесокрушающую мощь Альфа... А у него всё равно осталась воля к бою?
В этот миг Преследователь вдруг понял, какая пропасть отделяет его от настоящего героя.
Первый становился всё спокойнее:
— Я не должен говорить это сейчас... По-хорошему, задание, с которого не возвращаются, должен был выполнить я. Но восстановить пространственно-временной лабиринт могу только я.
— Поэтому... кто-то из вас должен с готовностью умереть, ценой собственной жизни выплеснуть силу пространства-времени и разделить Цзин Четвёртого с Альфа.
Разделить Цзин Четвёртого и Альфа значило отправиться в самый центр их схватки.
Туда, где сталкивались Анти-Колодец и Колодец. В ту предельную точку, что могла уничтожить всё.
В этой точке любая сила теряла действие.
Но, как в схватке воды и огня всё решает напор, так и здесь нужен был достаточный размах.
Когда напор воды сильнее, она гасит пламя. Когда сильнее огонь, он испаряет воду.
Чтобы разорвать противостояние областей Цзин Четвёртого и Альфа, нужно было поднять такой напор, чтобы сила пространства-времени взорвалась с невиданной мощью.
Тогда у Цзин Четвёртого появится хотя бы миг передышки.
Первый видел всё ясно. Но кто способен так спокойно пойти на смерть?
Сюй Вэй испуганно опустил голову. Вокруг той предельной точки яростно сталкивались чёрный туман и чёрные молнии, стирающие всё. Он прекрасно понимал: кто туда пойдёт, не вернётся.
Инь Хэ и Преследователь думали о том же. Все они были готовы отдать жизнь ради исправления Искажения.
Но сейчас они не могли не спросить себя: стоит ли смерть одного-единственной секунды передышки для Цзин Четвёртого?
После этой жертвы Искажение будет побеждено?
У всех хватало храбрости встретить смерть. Но когда смерть действительно подходит близко, в тот миг, когда жизнь вот-вот оборвётся...
люди всё равно чувствуют страх.
Глядя на чудовищную силу, вырывавшуюся из предельной точки, они словно видели саму смерть.
И тогда... в глубине их сердец поднялся страх.
Только один человек вдруг рассмеялся:
— Тогда я пойду, учитель.
Первый вздрогнул и посмотрел на того «себя», в лице которого было столько юношеского света.
Если говорить честно, ему ужасно хотелось, чтобы сейчас вперёд вышел Преследователь, Сюй Вэй, Инь Хэ...
Кто угодно, только не этот юноша, который совсем недавно попрощался с Цзян Ими.
Линь Жуй.
— Кстати... умереть из-за Цзин Четвёртого — это, кажется, у меня уже не впервые? Да и у нас обоих не впервые, верно? Ха-ха-ха-ха. Может, это и есть судьба?
Голос Линь Жуй разнёсся между небом и землёй. Пока он говорил, он уже переместился в самую опасную клетку пространства, никому не оставив времени возразить.
В глазах Первого стояла огромная печаль. Он ничего больше не сказал, а лишь сосредоточился и начал собирать силу пространства-времени.
Вокруг рваные золотые линии, сотканные из этой силы, словно ожили и бешено пошли в рост.
Восстановить разрушенный пространственно-временной лабиринт — разве это не такая же плата собственной жизнью?
Но рядом с тем, что взял на себя Линь Жуй, даже это казалось ничтожным.
На лицах Преследователя и остальных появилось сложное выражение.
Там была вина, стыд, облегчение и тайная благодарность судьбе.
На другом конце поля боя Альфа нахмурился.
Он увидел, как под ночным небом мечутся величественные золотые молнии.
Это была огромная сила пространства-времени, вспыхнувшая ценой жизни. Она непрерывно сходилась в одну точку и постепенно превращалась в золотой клинок, способный расколоть небо и землю.
Между небом и землёй прозвучал горячий крик человека, который давно уже не был юношей, но сохранил юношеское сердце:
— Учитель, у тебя уже было слишком много собственных легенд!
— А моя легенда...
В глазах Первого блеснули слёзы. Он использовал лазейку в правилах пространства-времени, использовал особенность Возврата времени и призвал Линь Жуй вовсе не для того, чтобы снова увидеть смерть этого юноши из прошлого.
Но сейчас... он ничего не мог изменить.
Фигура, полная решимости, неслась к центру 2 областей... к той самой предельной точке.
Это была самая тёмная точка всего мира. А этот человек с юношеским светом в лице был похож на мотылька, летящего в огонь.
— А моя легенда... начинается сейчас!
Огромный золотой клинок упал с небес и рассёк предельную точку. Даже чёрная ночь в этот миг озарилась, словно мечник ценой собственной жизни нанёс высший удар.
Чёрная предельная точка походила на прозрачную чёрную жемчужину.
В этой жемчужине скрывалась сила, способная уничтожить всё. Любая вещь, кроме 2 хозяев этих сил, исчезла бы сразу, стоило ей приблизиться.
Золотой исполинский меч, собранный в небе, был полон бесконечной силы пространства-времени.
Но в то мгновение, когда огромный золотой клинок почти коснулся предельной точки... он начал рассыпаться.
Сила пространства-времени хлынула без конца, бешено поднималась и тут же, исчезая под уничтожающей мощью, восстанавливала клинок.
Болезнь слияния, жизненная сила — всё это уже не имело для Линь Жуй отдельного значения. Он сам превратил себя в точку взрыва пространства-времени. Ценой собственной жизни он собирался взорвать всё.
В миг соприкосновения с предельной точкой по поверхности чёрной жемчужины пошла трещина.
2 змея этого мира, что обвивали чёрную жемчужину и рвали друг друга, начали крошиться.
Золотой клинок в одно мгновение превратился в пепел. Ужасная энергия отбросила его частицы, и они разлетелись между небом и землёй.
Золотом осветилось не только звёздное небо над головой. Золотым стало всё вокруг.
Время будто застыло. Всё словно сковал ледяной прилив, только этот лёд был золотым.
Бесчисленные мельчайшие частицы силы пространства-времени замедлили время в этом участке до небывалого предела.
И именно в этот миг Альфа разглядел лицо того, кто внезапно вмешался в бой.
Даже он в этот короткий миг не мог пошевелиться. Время будто заперли.
Только мысли оставались свободны.
«Человек с телом полуосквернённого? И он смог дойти до такого?»
Альфа ясно понимал: даже если этот человек поставил на кон жизнь, даже если как полуосквернённый довёл чувства до предела и взорвал болезнь слияния... он лишь с трудом приблизился к центру их поединка.
Но что это изменит? Время действительно остановилось. Однако очень скоро жизнь обладателя силы пространства-времени будет сожрана энергией, вырывающейся из предельной точки, и вся сила пространства-времени вокруг мгновенно рассеется.
Эта битва всё равно не изменится.
Альфа не ошибся.
Такова была безнадёжная реальность: Линь Жуй, который всегда горел, всегда хранил юношеское сердце, ценой собственной жизни выплеснул невиданную силу пространства-времени...
и не изменил ничего.
Будто в разгар поединка 2 сильнейших существ с неба посыпались лёгкие перья.
Золотое сияние во всё небо было величественным и ослепительным.
Но что могли изменить эти почти невесомые перья?
Трещина на предельной точке скоро затянется.
Область Колодца скоро снова обрушит силу, как прилив, и крепко скуёт Цзин Четвёртого.
Тогда Цзин Четвёртому придётся, опираясь на последние крупицы разума, продолжить поддерживать Анти-Колодец и бороться с Искажением.
Альфа понимал: этот нелепый человек сжигает жизнь лишь затем, чтобы дать Цзин Четвёртому передышку.
Альфа слишком хорошо владел полем боя, чтобы дать ему такой шанс.
Первый тоже видел всё это.
Сердце Первого будто провалилось в ледяную бездну.
Он даже не успел почувствовать горе. Ужас и отчаяние задавили всё остальное.
Удар Линь Жуй, нанесённый ценой жизни, оказался совершенно бесполезен.
Этот юный вариант его самого должен был умереть, ничего не добившись.
Первому ещё никогда не было так больно.
Он очень хорошо знал, что за человек Линь Жуй. Для такого героя страшна не смерть. Страшно другое: умереть и ничего не изменить.
Силы Альфа и Цзин Четвёртого действительно превосходили их на слишком много ступеней.
Пространство-время на севере было похоже на глыбу лютого льда, внутри которой заключили негаснущее адское пламя.
Сила пространства-времени Линь Жуй всё равно растает в этом пламени.
Оковы пространства-времени наконец треснули.
Альфа тихо вздохнул:
— Ты умрёшь легче пёрышка. Какая уж тут легенда?
Всё это происходило за долю мгновения. Альфа едва заговорил, как из центра его поединка с Цзин Четвёртым, из той самой предельной точки, вырвалась чёрная стрела.
Стрела ударила вверх, против неба, и лоб в лоб столкнулась с Линь Жуй, который падал к предельной точке.
В тот миг, когда Линь Жуй увидел эту стрелу, когда увидел, что все его усилия не заставили Альфа дрогнуть даже на мгновение, в его глазах не было страха смерти.
Была только горечь.
В следующее мгновение сила, способная погасить всё сущее, полностью его поглотила.
Неизвестный мир.
Цзин Четвёртый медленно очнулся. Ему казалось, что он видел очень долгий сон.
Во сне он отправился в другой мир. В том мире он сразился с тем, кто его создал.
Это была битва за спасение мира.
Но бой ещё не закончился, а он уже проснулся.
Сон был таким тяжёлым, таким долгим, что всё тело будто вымотали. Он помнил: раньше, каждый раз, когда он почти просыпался, тот он, который оставался во сне, говорил:
— Не просыпайся. Этот мир ещё нуждается в тебе.
Но не проснуться он не мог. Во сне его всё сильнее клонило в сон. Он смутно помнил: будто бы у него был какой-то способ не уставать так сильно.
Но он не мог двинуться. Он сцепился с тем чудовищем из сна и больше ничего не мог сделать.
За эти 700 лет он чаще всего возвращался именно в этот мир.
Этот мир был прекрасен и спокоен. Люди здесь почитали порядок и любили мир.
Цзин Четвёртому здесь нравилось. 700 лет назад он пришёл сюда, на так называемый второй слой мира Колодца.
В город, полный порядка.
Только странно: все эти 700 лет ему часто снились какие-то вещи. Но сны были короткими. Если он и видел сон, то скоро просыпался.
А этот раз был другим. На этот раз... Цзин Четвёртому казалось, что сон длился очень, очень долго.
Он вдруг уже не понимал, где реальность, а где сон.
В груди поднялись огромная печаль и тревога. Будто было что-то, что он обязан сделать, но он открыл глаза и всё равно увидел мирное утро, залитое мягким солнцем.
Только слёзы беззвучно потекли по лицу, и это его озадачило.
Он подошёл к зеркалу и увидел своё растерянное, измученное лицо.
— Всё это просто сон...
Он собирался, как обычно, начать новый день. Для него будто прошёл всего 1 день, просто в этот день сон оказался слишком длинным.
Но стоило ему повернуться, как в зеркале вдруг появилось юное лицо.
— Прошу тебя... Прошу... Не забудь мои слова... Не забудь Байчуань! Прошу тебя!
Юноша раз за разом бил ладонями по зеркалу, будто хотел выбраться из зеркального мира.
В его глазах было такое отчаяние, такая беспомощная мольба, что от них невозможно было отвести взгляд.
И за зеркалом была уже не комната Цзин Четвёртого, а земля хаоса. Над головой — чёрное звёздное небо.
В этот миг сердце Цзин Четвёртого резко ударило в грудь.
В голове мгновенно вспыхнули бесчисленные картины.
— Проснись! Проснись же!
Голос юноши становился всё слабее, но за его спиной появлялось всё больше людей.
Учёные Дэнлиня.
Эти слова внезапно пронеслись в сознании, и вслед за ними хлынуло всё больше воспоминаний.
За спиной юноши стояли многие учёные. Впереди всех — человек со взглядом отца, который смотрит на ребёнка.
— Сколько ещё ты будешь тонуть в этом мире?
— Сколько ещё грехов ты должен совершить?
— Сколько людей должно умереть из-за тебя, чтобы ты наконец повзрослел по-настоящему?
— Не совершай новой непоправимой ошибки, иначе ты никогда себе этого не простишь!
— Спаси этого мальчика. Не наступай на те же грабли!
Тао Синчжи.
Это имя всплыло в памяти Цзин Четвёртого. Каждое слово Тао Синчжи ударялось в его голове, как тяжёлый молот.
А мир вокруг Цзин Четвёртого понемногу рушился.
Воспоминаний становилось всё больше. Они, как острые ножи, резали каждый нерв Цзин Четвёртого.
Он схватился за голову обеими руками и мучительно взвыл.
Прошлое возвращалось картина за картиной: он убил Линь Жуй, проклял Тао Синчжи, тяжело ранил Цзин Шестую, убил Бай У, убил своего друга, старого K.
— Ты никогда не побеждал Искажение.
Только теперь Цзин Четвёртый понял, что значили эти слова Альфа.
Он взревел от боли.
Он наконец понял: это не второй слой мира Колодца. Это его изнаночный мир.
Другая, безумная личность вытесняла его. Совсем недавно он мог лишь запускать перерождение, чтобы подавить эту безумную личность.
Но теперь перерождение постепенно теряло силу. Он словно снова должен был вернуться в этот мир, здесь быть хранителем порядка, а в настоящем мире — беснующимся зверем.
— Ты позволишь всем умереть из-за твоего безумия или решишься сопротивляться, как твой друг... и умрёшь героем?
— Проснись... Он нуждается в тебе!
Голос Тао Синчжи снова и снова звучал в голове Цзин Четвёртого.
Как маяк, который посылает луч света над тёмным морем.
Мир вокруг снова изменился.
И только теперь Цзин Четвёртый понял: раньше он не проснулся. Он спал.
Вот сейчас он проснулся по-настоящему.
Он смотрел на небо, залитое золотым светом. Время будто замерло в этот миг.
Он увидел презрительное лицо Альфа. Увидел героя, падающего с неба... и чёрную стрелу, которая вот-вот пронзит его.
Безумие в один миг взорвалось внутри, начало разъедать его чувства, но именно сейчас... он всё подавил.
Это безумие превратилось в густое намерение убивать, но так и не поглотило его.
Потому что он снова увидел взгляд старого друга.
Он вспомнил, как под тем звёздным небом случайно убил друга, а потом ненадолго очнулся от страшной боли.
Сейчас было так же.
Только теперь... у него ещё был шанс всё спасти.
Сила, способная погасить всё сущее, полностью поглотила Линь Жуй.
Все считали, что этот горячий герой умрёт, ничего не добившись.
Но только Цзин Четвёртый знал: герои не умирают никогда.
Ослепительный звёздный свет в этот миг рухнул вниз с такой скоростью, которая выходила за пределы человеческого понимания.
Силы, окружавшие Линь Жуй и готовые его накрыть... вдруг были мгновенно рассеяны.
Альфа потрясённо посмотрел на Цзин Четвёртого.
В глазах Цзин Четвёртого он увидел жестокость, бешенство — и ясный разум.
— Как такое возможно?
Цзин Четвёртый очнулся.
Не опираясь на перерождение, а благодаря чудовищному чувству вины внутри.
В прошлый раз, когда Линь Жуй погиб, он тоже мгновенно пришёл в себя. Но тогда было слишком поздно.
А теперь он не опоздал.
Поступок Линь Жуй не был бессмысленным.
Этот одинокий и смелый герой не смог расколоть предельную точку, зато вытащил Цзин Четвёртого из самой глубины Искажения.
— Я больше никогда не позволю себе... совершить такую ошибку!
В мерцающем звёздном свете фигура Линь Жуй резко остановилась. Её подхватила великая, но мягкая сила.
Жизнь, которая должна была иссякнуть... снова восстановилась, когда в неё влилась другая, безумная сила.
Линь Жуй, уже готовый умереть, никак не ожидал, что останется жив.
Он потрясённо смотрел на Цзин Четвёртого и видел: в этот миг Цзин Четвёртый изменился.
А в следующую секунду... фигура Линь Жуй мелькнула и оказалась уже в другом пространстве.
Рядом с Первым.
— Что... что вообще произошло?
Даже Первый не успел ничего разглядеть. Он думал, Линь Жуй уже поглощён.
Но Линь Жуй вернулся.
Золотые пространственно-временные стены быстро восстанавливались. События в северной клетке пространства постепенно скрывались из виду.
Линь Жуй посмотрел туда и улыбнулся:
— Ха-ха-ха-ха... Выжил после такого, вот уж правда: родился в рубашке! Подробностей я и сам не знаю... Но похоже, этот парень стал надёжнее, чем когда-либо!
Север Дэнлиня.
Цзин Четвёртый всегда был обоюдоострым мечом. У него была огромная сила, но слово «надёжный» к нему никак не подходило.
Потому что, как сказал Альфа:
— За прогулы приходится платить. Ты никогда не преодолел влияние Колодца. Ты только подавлял его с помощью перерождения.
Но теперь Цзин Четвёртый собственной волей подавил хаотичное влияние Колодца.
Возможно, это было лишь временно. Но для Альфа план довести Цзин Четвёртого до безумия уже провалился.
А значит, и дальше удерживать Цзин Четвёртого с помощью области не было смысла.
Альфа убрал силу.
Предельная точка, которую Линь Жуй не смог рассечь даже ценой жизни, вот так просто раскололась.
— Похоже, наш поединок должен перейти к третьему этапу.
Альфа уже догадался: возможно, трагическая решимость человека, шедшего на смерть, разбудила волю Цзин Четвёртого.
Он не огорчился. В бою так и бывает: поле меняется за одно мгновение.
С начала битвы и до этого момента он всё время держался свободно.
И это была не игра. У него действительно оставались другие средства.
— До конца, — ответил Цзин Четвёртый.
В его голосе слышались бешенство и ярость, но взгляд оставался ясным и чистым.
На другой стороне поля боя.
Носитель имени Десятки пик смотрел, как золотые пространственно-временные стены сперва ломаются и рвутся, а потом восстанавливаются. Смотрел, как на севере огромный золотой клинок падает с небес. В его глазах вспыхнул странный свет.
Её задачей было удерживать Цзин Первого.
Но Цзин Первый ещё долго не смог бы выбраться из золотой клетки.
Внутри Десятки пик поднялось странное желание — отправиться на другую сторону поля боя и вступить в битву, превосходившую человеческое понимание.
У него была сила пространства-времени. Наблюдая за пространственно-временным кубом Первого, за разрушением и восстановлением пространственно-временного лабиринта... он уже смог понять этот лабиринт.
Она прекрасно знала: Цзин Четвёртый, возможно, пережил этот рубеж. Но что будет дальше?
Одному Цзин Четвёртому точно не выдержать слишком долго. Альфа, вероятно, применит ещё более сильные средства.
А Цзин Четвёртый уже явно подошёл к пределу.
Он чётко понимал обстановку на поле боя. Но это не объясняло странного движения в его душе.
Будто что-то глубоко внутри медленно просыпалось.
Она смотрела на север, и в ней поднималась сильнейшая воля к бою.
Воля сразиться с Альфа.
Десятке пик это казалось странным. Цзин Первый тоже почувствовал что-то неладное. По какой-то причине, когда он смотрел на Десятку пик, ему казалось, что вокруг него проступает некое сияние.
Жар сделал воздух обжигающим.
Поединок областей Цзин Четвёртого и Альфа уже перешёл в следующий этап.
По окраинам города медленно проступали огромные каменные стелы...
В центре пространственно-временной формации Цзин Второй смотрел на золотую стелу спокойно, с прозрачным, как вода, взглядом.
— Ещё мало.
Его голос словно мог дойти до каждого, кто поддерживал формацию.
В этой великой формации Цзин Второй был сердцевиной, а остальные участники призывали её силой пространства-времени.
Это была мощная формация, способная запечатать душу и призвать Башню.
Внутри Башни существовала Печать правил, направленная именно против Искажения. Но силы людей на стороне Порядка там использовать было можно.
Только на призыв Башни и запечатывание души Альфа требовалось много времени.
Цзин Четвёртый действительно выиграл для них немало времени.
Но Первый отвлёкся на Цзин Первого, Линь Жуй ударил по предельной точке, а пространственно-временной лабиринт был повреждён и его пришлось восстанавливать. Всё это ещё сильнее замедлило ход формации.
Пусть Первый и придумал хитрый способ ускорить течение времени в той клетке, которая принадлежала Альфа, сам Альфа, похоже, тоже был готов заранее.
Казалось, каждый здесь непрерывно становился сильнее и снова и снова переступал через себя.
Но Альфа всё время сбивал их ритм.
До сих пор всё, что людям удавалось делать, было лишь ответом на его ходы.
Инициатива не перешла к ним ни на полшага.
Альфа предложил рукопашную — и в рукопашной подавил Цзин Четвёртого.
Альфа предложил состязание областей — и в схватке областей заставил Цзин Четвёртого хлебнуть горя, едва не превратив его в новую угрозу.
Даже когда Линь Жуй сжёг жизнь, а Цзин Четвёртый в решающий миг вернул себя, и со стороны казалось, что все эти люди один за другим прорываются за собственные пределы...
они смогли купить лишь немного времени.
А сам Альфа за это время также сделал ход формации ещё медленнее.
Если смотреть честно, в борьбе людей с Альфа у людей не было ни малейшего преимущества.
После рукопашной и битвы областей Альфа начал третий этап поединка.
— Ты неплох, дитя моё. Короткое время подавлять Искажение Колодца одной только волей — это и есть свет человеческой природы? Похоже, мне придётся заново оценить этих существ слабого измерения, которых называют людьми.
— Но дальше мне очень хочется проверить, насколько сильна твоя воля.
Слова Альфа упали, и вокруг Цзин Четвёртого больше не было пустоты и хаоса.
Он с таким трудом вернулся в реальность и настоящей личностью подавил личность хаотичную. Но в этот миг...
он мгновенно снова оказался в том городе, полном порядка.
Альфа стоял в этом городе и молча смотрел на Цзин Четвёртого, весь полный презрения.
— Дальше — поединок духовной силы. 2 раза ты уже проиграл. В первых 2 раундах ты кое-как выстоял: сначала благодаря человеческой технике, потом благодаря решимости старого друга, который сжёг свою жизнь. А теперь?
Это был не простой возврат на второй слой мира Колодца.
Перед ним снова разыгрывалось то, что Цзин Четвёртый совершил много лет назад.
Небо стало похоже на зеркало.
Цзин Четвёртый шёл по улицам этого мира, поднял голову к небу и увидел отражение другого мира.
Когда он в мире Колодца наслаждался неким спокойствием, в реальном мире он безумно и жестоко крушил всё вокруг.
— Ты можешь изменить это силой духа, но не можешь сбежать от выбора, который когда-то сделал. Это битва, в которой придётся смотреть в собственное сердце.
— Дитя моё, все тебя простили. Но значит ли это, что ты достоин прощения? Значит ли это, что ты уже спасён? Значит ли это, что ты искупил свои грехи?
Слова Альфа носились между небом и землёй и ударяли в разум Цзин Четвёртого.
Цзин Четвёртый увидел бесчисленные жестокости, которые совершил когда-то.
В Дэнлине он заражал учёных Искажением, и те один за другим превращались в монстров.
Первый раз за разом пытался его остановить, и раз за разом его тяжело ранили.
Тао Синчжи был проклят им, как и весь Дэнлинь.
А в конце... он убил Первого.
Скоро картина в зеркале снова изменилась. Когда тот юноша, ведомый причинностью, вошёл в область Анти-Колодца, Цзин Четвёртый увидел его мольбу.
Но в итоге... убил и его.
— Все, кто тебя любит, уйдут от тебя. Но это ты сам заставляешь их уходить.
— Каждый из них верил, что ты спаситель.
— Да, то, что ты делаешь сейчас, исполняет их ожидания. Но что это доказывает?
— Ты чудовище, дитя моё. Чудовище должно рычать так, чтобы мир трепетал. Должно заставить всех услышать силу в своём рёве.
— Ломай. Разрушай. Беснуйся. Вот твоя настоящая природа!
Голос Альфа звучал почти как правило мира, как единственная истина.
Этот огромный духовный удар сделал взгляд Цзин Четвёртого рассеянным.
Он начал теряться.
В поединке духовных сил разрыв между их уровнями был слишком велик.
Когда Альфа увидел, что Цзин Четвёртый не победил Искажение по-настоящему, а лишь хитрил с перерождением, у него уже появился план.
Линь Жуй разбудил Цзин Четвёртого ценой собственной жизни, но тем самым открыл его главную слабость.
Если в рукопашной и битве областей Цзин Четвёртый был единственным, кто мог противостоять Альфа...
то в битве духовной силы он уступал ему полностью.
Да, слабость Цзин Четвёртого всё равно была сильнее лучших достоинств остальных. Но перед Альфа любая слабость, любая короткая доска в настиле становилась смертельной.
Альфа мог свободно задавать устройство этого мира.
Цзин Четвёртого уже втянуло в иллюзию.
Легендарная метка искажения — Образ внутреннего демона.
Ещё одна способность Альфа.
На самом деле Цзин Четвёртый мог её разрушить. Но здесь возникал замкнутый круг.
Как загипнотизированный поймёт, что его загипнотизировали?
Если бы Цзин Четвёртый заранее стал защищаться осознанно, возможно, он не оказался бы втянут в этот духовный мир.
Но он промахнулся.
Он не ожидал, что Владыка Искажения силён не только в рукопашной и областях, но ещё и в духовной силе.
Это был предельный боец без мёртвых зон.
Бог, верующий в Искажение.
— Вспомнил, что сделал? Между Порядком и Искажением ты выбрал Порядок. И что получил? Ты предал тех, кто верил тебе. Ты убил их. Раз так, лучше уж выбрать Искажение.
Голос Альфа звучал как божественный указ, и Цзин Четвёртый невольно чувствовал... что всё это правильно.
Дэнлинь.
Восстановленный пространственно-временной лабиринт позволил всем немного выдохнуть.
Но сердце ещё не успело опуститься на место, как Первый почувствовал: бешеное чёрное дыхание и страшный звёздный свет, похоже, снова разрушают лабиринт.
Он не мог в это поверить.
Разве Цзин Четвёртый не пришёл в себя?
Крик Линь Жуй вытащил его с края срыва. И всё же сам Линь Жуй, хоть и выжил, теперь уже не мог ничего сделать.
Это чувство рождало отчаяние. Будто ты изо всех сил пытаешься что-то изменить, а в итоге понимаешь: ты всего лишь заставил противника сделать на 1 движение больше.
Ход немного изменился, но итог остался тем же.
Альфа хотел свести Цзин Четвёртого с ума. Хотел заставить его снова перейти на сторону Искажения.
Кто бы что ни делал, кто бы что ни приносил в жертву, ничто не могло остановить волю Альфа.
Первый, как создатель лабиринта, мог свободно переходить в любую клетку пространства и в любой миг чувствовать происходящее.
Он чувствовал: если Цзин Четвёртый продолжит в том же духе, лабиринт скоро будет взломан.
Тогда Альфа один за другим уничтожит всех, кто поддерживает формацию, а затем и её сердцевину.
Но сделать Первый ничего не мог.
— Неужели... судьба людей и правда обрывается здесь?
Руки Первого слегка дрожали.
И когда он уже тоже оказался в тупике, знакомое дыхание вытащило его из растерянности.
Он резко понял: в той клетке, где сражались Альфа и Цзин Четвёртый... появилось третье присутствие.
— Десятка пик?
Это дыхание было очень похоже на Десятку пик. Но почему-то Первому оно казалось ещё более знакомым.
В его глазах тревога сменилась печалью, но очень скоро печаль стала сомнением.
А потом... в его взгляде осталось только потрясение.
Это случилось много-много лет назад.
— Я скоро умру. Ты правда не можешь посмотреть мне в глаза и сказать, как собираешься жить после моей смерти и как будешь разбираться с моим сыном?
В неизвестном мире, в больничной палате, Бай Юань лежал на койке и смотрел на преступника, пришедшего со свалки.
— Я тебе яблоко почищу? — спросил преступник.
— По-твоему, мне это нужно? — с улыбкой спросил Бай Юань.
Улыбка у него всегда была обаятельная. Настолько, что молоденькая медсестра то и дело заходила проведать его без особой нужды.
Медсестра знала: этому человеку осталось недолго, влюбляться в него нельзя.
Но сердце, что с него взять. В итоге она даже выложила пост в соцсети и вздохнула о том, что хорошие люди долго не живут.
Такой изящный и безупречный мужчина непременно должен быть хорошим человеком. Странно, но в её голове эта логика сложилась сама собой.
— Трудно сказать. Все эти годы ты увлечённо изображал обычного человека. Может, тебе теперь и местная еда очень дорога?
Тот, кто чистил яблоко, говорил и вместе с тем обнажил татуировку на запястье.
Десятка пик.
Бай Юань сказал:
— Зачем до сих пор держишь?
— На память. Потому что когда-нибудь я вернусь. Я не такой, как ты.
На этом месте обладатель имени Десятки пик задал ключевой вопрос:
— То, что тебе осталось жить считаные дни, — это правда?
— У меня же нет твоих способностей. За враньё мне зарплату и проценты не платят.
— Иногда ты похож на мошенника больше, чем я.
— Если это похвала, советую добавить жару. С мертвецами скупиться не надо.
Он поверил: Бай Юань действительно скоро умрёт.
— Я хочу твою способность, — сказал он прямо.
Бай Юань улыбнулся и покачал головой:
— Я бы и рад тебе её подарить. Только мы столько лет вместе выживали здесь, а ты так и не смог меня обмануть. Я ведь всегда тебе доверял.
Десятке пик ужасно захотелось, чтобы рядом оказался кто-нибудь вроде старого толмача и перевёл: что значит «доверял», что, мать его, значит «мать его доверял».
— Зачем тащить её с собой в гроб?
— Прости. Даже если я притворюсь, что верю, по сути это всё равно будет неверием. Хочешь кого-то винить — вини себя. Ты так и не смогла меня обмануть.
Это был последний разговор Бай Юань с Десяткой пик.
На самом деле он хотел спросить совсем другое: почему ему никогда не удавалось обмануть Бай Юань.
Он получил силу причинности Цзин Шестой, получил силу Искажения Бай У, а ещё немного позже, на границе жизни и смерти, на острове Хуанцюань, получит силу жизни и смерти.
Но способность Бай Юань он получить так и не смог.
В итоге он не задал этот вопрос.
Она просто решила, что Бай Юань высмеет её, а значит, спрашивать нет смысла.
700 лет спустя он постепенно отпустил давнюю навязчивую мысль.
Но сейчас, когда его тело само собой направилось на север Дэнлиня, когда в голове поднялась мощная воля к бою... он внезапно вспомнил тот вопрос.
«Почему я никак не могла тебя обмануть? Неужели моя ложь правда была такой грубой?»
Вопрос возник в его сознании, но шаги не остановились.
В этой клетке пространства Альфа поставил стену Искажения.
Пока он промывал мозги Цзин Четвёртому, никто не должен был войти.
Но для человека, носившего имя Десятки пик, который тоже овладел Искажением и оттачивал его 700 лет, разрушить такой приём было не слишком трудно.
Если бы Альфа вступил с Десяткой пик в поединок областей, он мог бы мгновенно его поглотить.
Но это была только скорлупа. Защитный механизм перед самим Альфа.
Когда он шагнул в эту клетку пространства, он почувствовал: что-то в его сердце бешено растёт.
Оно было похоже на паразита, прятавшегося в самой глубине души.
Сначала он скрывался очень хорошо. Был даже период, когда казалось, будто он исчез.
Но совсем недавно... это чувство вернулось.
— Очень занятный вопрос. Почему ты не задала его 700 лет назад?
Тело Десятки пик не остановилось. В душе уже поднялась буря, но тело всё равно шло вперёд, всё ближе к Альфа.
Она ясно понимала: это значит, что власть над телом исчезла.
Но сейчас было не до этого. Внутри поднялось чувство такой сложности, какого он никогда не испытывал.
Отвращение, радость, изумление, ярость, насмешка над собой...
Её мозг работал слишком быстро. Чувства, родившиеся из одного лишь чутья, уже всплыли, хотя истина ещё не была подтверждена.
— Впрочем, хорошо, что ты тогда не спросила. Иначе прожила бы 700 лет с ощущением, что твоё гнездо заняла чужая птица. Вот это было бы по-настоящему жалко.
— Но теперь я могу ответить тебе.
Голос в голове не умолкал. Перед глазами Десятки пик даже возникли черты и улыбка одного человека.
Эта улыбка была мерзкой, ненавистной — и вместе с тем невозможно было отрицать, что она до неприличия обаятельна. Она будто снова отразилась в его зрачках.
— Когда я знаю все внутренние параметры твоей души, как ты можешь меня обмануть? Для меня ты прозрачна насквозь.
— Более того, некоторые планы я сам тебе подсказывал. Просто на ранней стадии паразитирования нельзя было дать тебе заметить меня, поэтому я не мог, как сейчас... напрямую управлять тобой.
— Ты ведь очень завидовала моей способности? Тогда я расскажу: в «паразитировании внутреннего демона» главное вовсе не внутренний демон. Главное — паразитирование. Именно поэтому эта способность и достойна места в первой десятке.
Голос в голове говорил ровно и спокойно. Вопрос, на который он 700 лет не знал ответа, наконец был решён.
И с каждой фразой этого голоса облик Десятки пик понемногу менялся.
А когда прозвучало последнее слово — «паразитирование», — человек, стоявший между Альфа и Цзин Четвёртым и прорвавший стену Искажения Альфа...
всё ещё выглядел как Десятка пик, но больше не был Десяткой пик.
— Прости, я никогда не считал тебя противником. Смерть — это лишь начало следующего путешествия. А ты... ты всего лишь повозка в дороге.
С этого мига личность Десятки пик была полностью подавлена в изнаночном мире.
Внутренний демон, паразитировавший в глубине духовного мира... наконец решил целиком взять хозяина под контроль.
Альфа резко открыл глаза. Мощный боевой инстинкт предупредил его об опасности, и он силой вырвался из мира Образа внутреннего демона.
Он увидел незнакомое лицо.
И безупречную улыбку.
— Великий демон? Поединок духовных сил? Можно и мне присоединиться?
Когда хозяина уже выедают дочиста, паразит начинает искать следующего. Таков закон паразитизма в природе.
В глазах нынешней Десятки пик сиял чарующий свет, способный похитить душу:
— Представлюсь. Меня зовут Бай Юань. Я отец Бай У. И я пришёл спросить, какого чёрта ты обижал моего сына.
На тихой, мирной ферме росло большое дерево.
Построек на ферме хватало, но именно это дерево почему-то сразу бросалось в глаза.
— Я люблю сидеть в кафе маленького города и смотреть в никуда. А твоё любимое место, похоже, вот здесь, да?
— Иначе ты бы не пришёл сюда машинально.
Бай Юань обнаружил, что на нём больничная одежда. Всё вокруг до боли походило на то, что было 700 лет назад.
Десятка пик пожал плечами.
— Я могу выжить, а ты умрёшь. Выпусти меня сейчас, и ещё можно всё поправить.
— Я думал, ты сперва скажешь спасибо.
Бай Юань не стал, как Десятка пик, прислоняться к стволу. Он одним прыжком взлетел на ветку, улёгся на ней и стал смотреть в листву.
Солнце пробивалось сквозь крону, и по земле ложились рваные пятна света.
На ферме 700-летней давности у Бай Юань никогда не было с Десяткой пик таких минут.
Бай Юань прекрасно понимал: человек вроде Цзин Первого, может, и позволил бы 2 K ладить между собой, но уж 3 K — никогда.
— Спасибо за что? За то, что ты, паразит ебаный, не убил своего носителя?
— Ай, ну зачем так грубо. Я же не настолько бессердечный, — с улыбкой сказал Бай Юань.
— Всё было у тебя просчитано. Когда я попал под действие Внутреннего демона-паразита? Я ведь всё время держался настороже.
Едва Десятка пик увидел, что вокруг раскинулся его собственный изнаночный мир, он всё понял.
Тут и гадать было нечего: его заразили Внутренним демоном-паразитом.
Самую страшную сторону этой последовательности Бай Юань никогда никому не показывал.
Поэтому всё, что люди считали Внутренним демоном-паразитом, всё, что они о нём знали, было урезанной, выхолощенной версией.
Главная странность этой последовательности всегда заключалась в слове «паразит». Его никак не удавалось объяснить.
Теперь Десятка пик понял.
У него не раздвоение личности. Не множественная личность. Раз он сам находится в изнаночном мире, значит, телом управляет Бай Юань.
Разумеется, Бай Юань заботливо оставил в этом изнаночном мире свою «копию» — видимо, чтобы отвечать на вопросы.
А может, чтобы настоящая душа хозяина не перехватила контроль над телом.
— Перед моей смертью, во время нашего последнего разговора, я применил к тебе Внутреннего демона-паразита.
Бай Юань сказал правду прямо. В такой миг скрывать её уже не имело смысла.
— Вздыхать не надо. Ты не проиграл мне. Наш поединок закончился вничью. Зато поединок Последовательности 8 и Последовательности 23 — нет. Ты обманул весь мир, чтобы получить способ вернуться. А мне было достаточно обмануть тебя.
— Вот как. Спасибо, утешил, — хмуро сказал Десятка пик.
Но почти сразу он стал серьёзен.
— Ты взялся за слишком опасное дело. Мы и так сделали больше, чем были должны. Цзин Первый побеждён, всё, что принадлежало нашей эпохе, должно уйти за кулисы. Тебе не следовало лезть к Альфа.
Десятка пик смотрел на Бай Юань. Перед ним стояла лишь «копия для ответов», а настоящий Бай Юань, скорее всего, уже вёл с Альфа какую-то схватку.
И всё же Десятка пик считал, что Бай Юань должен знать его вопросы. Разговор между ними не должен был стать пустой болтовнёй.
Над фермой разнёсся протяжный звон колокола.
Бай Юань вздохнул.
— У моего маленького Бай изнаночный мир — тот городок. У тебя — ферма. Один ушёл из городка, другой ушёл с фермы, но оба так и не смогли уйти по-настоящему. Ты многое для него сделал. Иногда мне кажется, что ты больше похож на его отца, чем я.
— Не уходи от темы.
Десятку пик этим было не пронять.
Бай Юань высунул язык, по-мальчишески озорно.
— Ой, ну я же боялся, что если сразу скажу главное, ты попытаешься меня спасти.
— Значит, ты знаешь, что идёшь на смерть.
Десятка пик с непониманием смотрел на Бай Юань. Да, Бай Юань относился к жизни и смерти легко. Но не настолько, чтобы самому искать гибели.
Если говорить честно, в их поединке победил Бай Юань.
Он захватил тело Десятки пик. Это тело владело причинностью, жизнью и смертью, временем и пространством. Оно даже получило искажение, а свойства Последовательности 23 продолжали действовать. Перспективы у него были безмерные.
Можно было сказать, что нынешний Десятка пик — самый сильный монстр после Альфа и Цзин Четвёртого.
Сила, которую Десятка пик выменял у мира своим обманом, в итоге досталась Бай Юань.
Но правда ли Бай Юань победил?
Десятка пик считал: их долги, их ненависть и их развязка были связаны с Цзин Первым.
Цзин Первый мёртв — значит, всё должно закончиться.
А Альфа... Альфа был существом, которого не сумел убить даже бог.
Десятка пик тоже думал о битве с Альфа. Но в городе Дэнлинь, когда он по-настоящему ощутил ужас Альфа, он понял: это просто невозможно.
Он остался здесь лишь для того, чтобы найти шанс спасти того некрасивого Первого.
— Перед тобой существо, которое выше нас не на одну ступень. Беги, Бай Юань. Тебе с ним не справиться.
— Ты ведь не герой. Зачем тебе всё это?
Бай Юань кивнул.
— Конечно, я не стану заниматься такой скукой, как героизм. Просто у каждого есть навязчивая мысль.
— Твоя навязчивая мысль — Альфа?
— Нет. Неудача, упомянутая в том пророчестве об Апокалипсисе.
Десятка пик промолчал.
Бай Юань сел на ветке и посмотрел вдаль. Ветви тихо качались, и казалось, будто ветер и солнце смешались, как молоко с сахаром.
В этой красивой тишине 2 K, оба в облике юношей, совсем не походили на людей, произносящих последние слова.
— Я думал, что уже пережил ту самую неудачу, которая должна была случиться. Но если подумать... правда ли пережил?
— Бай У — моё творение. Он проходил испытание за испытанием, и я когда-то считал: пока он будет расти по намеченному пути, я не проиграю.
— Я самовольно связал его судьбу со своей. А потом понял... история, которую предстоит прожить ему, и финал, который хочу увидеть я, лежат не в одном месте.
Выбрать поле боя и посмотреть, как Альфа будет запечатан? Или увидеть, как люди погибнут и искажение обрушится на мир?
Или отправиться в самую глубину Колодца и узнать, где исток последовательностей?
Он хотел увидеть и то и другое. К сожалению, перед ним стоял настоящий выбор.
Как в игре, где перед битвой с главным чудовищем внезапно появляются 2 варианта.
Любой ведёт к своему финалу.
Когда выбрать можно было только одно, Бай Юань всё равно выбрал «неудачу, которая должна случиться».
Для человека вроде него неизбежный успех не стоил ни гроша.
А вот неизбежная неудача — совсем другое дело. Это было похоже на игру в прятки с судьбой.
Снова и снова он думал, что спрятался. И снова в конце выяснялось: судьба вовсе не перестала его искать.
Он устал. И вдруг очень захотел понять, что же такое эта предрешённая неудача.
Поражение от Альфа?
Или они всё-таки победят Альфа, а потом столкнутся с чем-то ещё страшнее?
Или с чем-то иным. Бай Юань не знал. Именно поэтому его это завораживало.
Жизнь Бай У — это путь от отсутствия чувств к их возвращению.
Жизнь Десятки пик — путь от полной пустоты через обман к обладанию всем, что ему было нужно.
Жизнь старого K — это защита от начала до конца.
А Бай Юань? Жизнь Бай Юань — это путь от бегства от пророчества к прямому взгляду на него.
— Значит, моя навязчивая мысль вот в чём: проиграю ли я и как именно проиграю?
Бай Юань в больничной одежде спрыгнул с ветки и потянулся.
— В моём изнаночном мире тоже есть и ферма, и городок. Но я не в городке и не на ферме. Я живу на краю каждого мира.
— Кажется, только край даёт мне чувство безопасности. Вы всё время хотите выйти наружу, но никак не выходите. А я с самого начала был снаружи.
В этих словах вдруг прозвучало одиночество.
Десятка пик даже подумал: может ли такой человек, как Бай Юань, быть одиноким?
Его все любят. Все к нему тянутся. Бай У встречал множество людей, которые от одиночества и отчаяния превращались в осквернённых, потому что их никто не любил.
Но Бай Юань был другим. Даже враги не испытывали к нему настоящей ненависти.
Может ли такой человек быть одиноким?
Глядя на постепенно исчезающую спину Бай Юань, Десятка пик получил ответ.
— Может...
— Куда выберешься в следующее путешествие? Такой человек, как ты, наверняка оставил за собой право выбора, верно?
Десятка пик спросил это, пока Бай Юань ещё не исчез.
— Говоришь так, будто я точно умру. А вдруг я убью Альфа? Впрочем, если проиграю, путешествия уже не будет. Я хочу, чтобы это был конец.
— А если нет? Если ты не умрёшь? Если сможешь выбрать новое путешествие?
По большому счёту, вопрос был бессмысленный.
Десятка пик прекрасно понимал: когда противник — Альфа, с какой стороны ни посмотри, рукопашная, битва областей, духовная схватка...
Перед ними было существо без слабых мест. Полное, круговое, безоговорочное превосходство.
И всё же ему хотелось знать: если смерть и правда станет началом следующего пути, что выберет Бай Юань?
Бай Юань улыбнулся.
— Я бы посмотрел, что произошло на 5-м уровне мира Колодца. Хотел бы загрузиться заново, вернуться в миг до прощания с Бай У и выбрать другой финал.
— Что и следовало ожидать от тебя.
Десятка пик не удивился.
Бай Юань пожал плечами, прощаясь окончательно.
— Извини. Если я умру, ты тоже умрёшь. Можно сказать, мы теперь живём и умираем вместе.
— Если выживу, я выберу нового носителя и не стану задерживать тебя надолго. Может, потом ещё выпьем в реальном мире.
Бай Юань исчез.
Десятка пик оказался отрезан в изнаночном мире. В этот миг Король червей должен был воспользоваться телом Короля пик и выйти на последний поединок с самым страшным демоном мира.
Десятка пик раскрыл одну из страниц «Преступления и наказания». В его взгляде была печаль.
Изнаночный мир.
В небе и на земле парили бесчисленные шарообразные здания, будто малые миры из романа о бессмертных.
Горы, реки и целые пласты земли держались в воздухе на какой-то невидимой силе.
Бай Юань смотрел на эти непохожие друг на друга строения. Неподалёку стояло чудовище с вертикальным алым глазом. Дальше Бай Юань не пошёл.
— Вот так выглядели постройки прежней высокоразвитой цивилизации?
По поверхности шаров были вырезаны письмена последовательностей. Казалось, они несли таинственную силу и защиту.
Альфа сказал:
— Не думал, что ты сможешь выбрать место. Твоя духовная сила и правда не так проста.
Выбрать место — значит захватить главенство.
Когда Альфа сражался с Цзин Четвёртым в духовной схватке, именно Альфа решал, какие картины тот увидит и в каком мире окажется.
Теперь духовный бой Альфа и Бай Юань начался с того, что первый ход достался Бай Юань.
Альфа вздохнул.
— В годы моего отсутствия среди людей появилось немало талантов. У тебя есть Внутренний демон-паразит. Такая редкая последовательность — и ею овладел смертный. Должен признать, ты удивил меня больше, чем Цзин Четвёртый.
— Как жаль, что нет камеры для записи мыслей. Потом скажу людям, что Альфа назвал меня круче Цзин Четвёртого, — никто ведь не поверит.
Перед Альфа Бай Юань не чувствовал ни капли страха. Он даже находил силы шутить.
Альфа сказал:
— Но твоей духовной силы хватило только на то, чтобы вторгнуться в меня.
— Да, поле боя ты выбрал. Но изменить ты ничего не сможешь.
Внутренний демон-паразит позволял, не вводя собственное сознание в чужой изнаночный мир, создать там демона, способного разрушить этот мир изнутри.
Но это объясняло только слова «внутренний демон». Оставалось слово «паразит».
Когда сознание входило в чужой изнаночный мир и находило слабое место в душе противника, начиналось настоящее паразитирование.
Предельная стадия такого паразитирования в терминах мистических романов называлась бы захватом тела.
Именно это Бай Юань сейчас сделал с Десяткой пик.
— В моём внутреннем мире нет слабых мест. Убить меня вы не сможете. Изменить в моей душе отношение к смерти с помощью Внутреннего демона-паразита — тоже.
Бай Юань не стал спорить. Он вошёл в этот мир, но пока в изнаночном мире Альфа и правда не было точки, за которую можно зацепиться.
Душа этого существа была так же крепка, как тело.
— 1-я стадия последовательности — владение последовательностью. Лишь единицы гениев способны продвинуть её дальше. И среди них только самая малая горстка может пройти 2-е продвижение.
— Так раскрывают последовательность.
Альфа шаг за шагом приближался к Бай Юань. От его взгляда на Бай Юань обрушилась тяжесть.
Сила была бескрайней. Бай Юань не мог пошевелиться.
Когда Внутренний демон-паразит попадает в мир человека с более мощной духовной силой, паразита убивает защитная система носителя.
Альфа, которому бросил вызов Бай Юань, был именно таким кошмарным носителем.
— А я иной. Я стою над всеми. Моя связь с Последовательностью 3, Бессмертием, ушла ещё дальше. Это не продвижение последовательности. Это предельная форма — слияние с последовательностью.
— Я и есть Бессмертие.
Эти 4 слова прозвучали властно и тяжело. Вертикальный алый глаз Альфа словно пригвоздил душу Бай Юань.
Силы были явно неравны.
Духовная сила Бай Юань действительно позволила ему вторгнуться в Альфа. Но после вторжения оставался лишь 1 исход — быть уничтоженным.
Как и сказал Десятка пик, он умрёт.
Но когда Альфа шаг за шагом приближался, неся на себе давящую смертью тень, Бай Юань, который должен был быть скован...
Вдруг пошевелился.
— Как интересно. Такое давление и правда перекрывает дыхание. Не зря ты последний главный демон.
Бай Юань повёл шеей и не отступил, а пошёл навстречу.
Фигура Альфа замерла. Он с недоверием смотрел на Бай Юань.
Он не понимал: духовной силы Бай Юань едва хватило на вторжение в его изнаночный мир. Почему же тот способен противиться его давлению?
— Знаешь, я ведь... обманул куда больше людей, чем он. Просто до того, как я занял это тело, у меня не было Обманщика. Поэтому лично мне ложь не давала никакой выгоды.
— Но забавно вот что. Теперь я занял это тело, а среди лжи, которую я когда-то говорил, есть несколько слов, которые до сих пор никто не разоблачил.
Бай Юань щёлкнул пальцами.
И в этот миг в изнаночном мире за спиной Альфа одно шарообразное здание вдруг превратилось в куб.
Альфа не мог поверить. Противник не просто успешно вторгся в его изнаночный мир. Он ещё и управлял огромной духовной силой так, что мог «исправлять» сам мир.
— Талант получать силу через ложь будто специально создан для меня. Когда настроение хорошее, я ведь и сына обману, и жену обману.
Когда тело Обманщика подошло новой душе, все прежние, ещё не раскрытые ложные слова этой души получили новую проверку.
А среди множества людей, которых когда-то обманул Бай Юань, была девушка, чья духовная сила подавляла даже его.
Один Бай Юань не смог бы сразиться с Альфа на духовной силе. Но теперь...
Чаша весов уже наклонилась. После паразитирования родился человек с самой мощной духовной силой среди людей.
— Познакомимся заново. Последовательность 8 — Внутренний демон-паразит. Последовательность 5 — Психический силуэт. Вот с кем тебе теперь придётся иметь дело.
700 лет назад.
Когда Бай Юань наконец добрался до глубины запретной зоны фермы и увидел ту девочку, он улыбнулся.
Улыбка у него была до невозможности притягательная. Да, Бай Юань любил с помощью Внутреннего демона-паразита по дурной прихоти менять чужой взгляд на себя, будто окружая себя сиянием.
Но даже без такого фильтра он был идеальным мужчиной.
Его улыбка нравилась всем. Всем, кроме одного ребёнка по имени Бай У, который появился много лет спустя.
Цзин Первый никогда не улыбался Юй. Он только брал губную гармошку и играл мелодии, от которых Юй было мучительно больно, заставляя её снова и снова делиться.
Если во время очередного деления появлялся удачный экземпляр — например, Сяо Юйгань или Дун Няньюй, — он, может быть, хвалил его парой слов.
Но не улыбался.
Юй нравился Бай Юань. Все дети её поколения были выдающимися, но рядом с Бай Юань им всем не хватало целой ступени.
Только это влечение не было любовью. Юй просто точно знала: забрать её отсюда может только Бай Юань.
Она понимала и другое: в сердце Бай Юань нет любви ни к кому. Она всегда смотрела на всех сверху, через запретную зону, словно из другой высоты.
И всё же ей хотелось, чтобы однажды Бай Юань улыбнулся ей той самой улыбкой.
Этот день действительно настал.
— Ты уведёшь меня отсюда?
Она будто не могла говорить вслух. Казалось, стоит ей открыть рот, и слова превратятся в приказ.
Поэтому фраза прозвучала прямо в сознании Бай Юань.
Бай Юань сам обладал огромной духовной силой и мог выстроить перед разумом толстую стену, но для Юй такая стена была пустым местом.
В области духовной силы она была государем, как Первый был непревзойдён в искусстве времени и пространства.
И всё же, если бы их можно было сравнить числами, достижения Первого во времени и пространстве сильно уступили бы тому, чего Юй достигла в духовной силе.
— Ты будешь мне полезна?
— Буду... Я хочу уйти отсюда.
— Тогда заключим договор. Мы помогаем друг другу, не бросаем друг друга и живём ради своих целей.
— Ты знаешь, чего я хочу?
— Не знаю. Но можешь рассказать. Если ты принесёшь мне равную ценность, я смогу даже убить для тебя Цзин Первого.
Первая настоящая встреча юного Бай Юань и юной Юй будто перескочила через все обычные этапы знакомства. В один миг они стали людьми, готовыми вместе жить и вместе умереть.
Юй сказала в сознании Бай Юань:
— Я хочу стать нормальным человеком.
— Это невозможно. Но, может быть, в этом мире есть место, где ты увидишь настоящих нормальных людей.
Юй подумала и согласилась с ним. А Бай Юань был похож на демона: чтобы соблазнить цель, демон тоже бывает честен в обещаниях.
Сказал, что исполнит желание, — значит, исполнит.
Бай Юань сказал:
— Я могу научить тебя нескольким способам. Не знаю, получится ли, но в тебе скрыта огромная духовная сила. Возможно, ты сумеешь. Нужно пустить эту силу по правилам одной последовательности.
Если Юй научится пользоваться Внутренним демоном-паразитом, когда-нибудь она сможет вселиться в любого человека.
Только тогда Бай Юань ещё не подумал об одном: какой «нормальный человек» выдержит чудовищную духовную силу Юй?
Даже собственное тело Юй уже стало почти рассеянным, будто могло в любой миг распасться.
Но Юй всё равно кивнула.
— Я хочу уйти отсюда.
— Значит, договор заключён. Я уведу тебя.
— А ты? Что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя?
— Многое. Этот путь причинит тебе боль. Тебе будет тяжело. Возможно, ты даже возненавидишь меня. Но я надеюсь... в тот день, когда нам суждено будет расстаться, ты простишь всё, что я сделал.
Тогда Юй не поняла этих слов.
Много лет спустя они пришли в мир Истока — туда, где должен был родиться Бай У.
Они нашли «нормального человека». Нормального человека, способного вместить огромную духовную силу Юй.
Мать Бай У.
В тот момент Бай Юань хотел, чтобы Юй направила свою изначальную духовную силу по принципу Внутреннего демона-паразита и применила его к матери Бай У.
Подобно тому как Первый мог, пользуясь изначальной силой времени и пространства, постичь Возврат времени по его принципу, Юй тоже могла, пользуясь изначальной духовной силой, постичь Внутреннего демона-паразита.
Для неё это было особенно легко. Куда легче, чем Первому учиться Возврату времени.
— Я не нарушил слова. Ты хоть понимаешь, как трудно найти человека, который живёт обычной жизнью и при этом выдержит твою духовную силу? Но я нашёл.
— Теперь тебе нужно только вселиться в неё.
— Да, её воля исчезнет. Зато ты станешь ею. Разве не этого ты хотела? Не мучай себя виной. Мир всегда был таким: хочешь что-то получить — забери это у другого.
Юй в конце концов не согласилась. Ей стало жаль.
Все эти годы в городке она смотрела на него сверху, наблюдала за тихой жизнью города, за тем, как Бай Юань влюбляется в другую, женится.
Ей казалось, что этого достаточно. Она даже думала, что ошиблась: у Бай Юань есть сердце, и в этом сердце есть любовь.
Но в тот миг, когда Бай Юань произнёс эти слова, она поняла...
Эта женщина, возможно, была очень сильной. Она могла выдержать духовную силу Юй и была идеальным телом для вселения.
Но она была ещё и жалкой. В глазах Бай Юань она оставалась всего лишь орудием — вещью, нужной для выполнения договора.
Юй отказалась вселяться в ту женщину. Ей хотелось стать ею, но годы наблюдений создали между Юй и матерью Бай У особую связь.
В итоге Юй действительно поселилась в сердце этой женщины.
Но не как паразит. Как защитница.
Позже она стала хранительницей Бай У.
План Бай Юань при этом не провалился. На самом деле именно такого исхода он и ждал.
Бай Юань, который просчитывал человеческие сердца насквозь, давно знал, чем всё закончится.
Он мог научить Юй пользоваться Внутренним демоном-паразитом куда раньше, но нарочно дождался времени перед рождением Бай У.
Нарочно дал Юй привязаться к матери Бай У.
Доброта Юй и материнская защита ребёнка — природные свойства этих людей — тоже были частью схемы Бай Юань.
Его самое совершенное творение, Бай У, наконец родилось.
Ребёнок, который с рождения получил кровь мира Истока, человеческую кровь и защиту человека с самой сильной духовной силой в мире.
Пока это было лишь полузавершённое изделие. Но дальше Бай Юань собирался бесконечно шлифовать его, мучить его и растить из него самого сильного первопроходца искажённого мира.
Юй и мать Бай У были для него предметами, которыми он пользовался. В глазах Бай Юань они ничем не отличались от будущей Десятки пик.
Всего лишь вещи, нужные для следующего путешествия.
Когда Юй всё это поняла, она окончательно рассорилась с Бай Юань. Но что она могла сделать?
Убить Бай Юань? Не могла. В глубине её сердца словно постоянно звучал голос: у Бай Юань тоже были свои причины.
Убить Бай У? Тем более нет. Ребёнок был таким милым. Юй уже перестала быть просто наблюдательницей и стала участницей — матерью.
Единственное, что она могла, — отгородиться в изнаночном мире и больше не встречаться с Бай Юань.
Эта глухая стена простояла между ними очень долго. Потом, из-за мучений, через которые он проводил Бай У, их отношения снова упали до ледяного дна.
Но Юй тоже знала: если когда-нибудь она захочет помочь Бай У, он должен выдерживать жестокую боль.
Ещё позже отношения Юй и Бай Юань понемногу начали теплеть.
Бай Юань умер. А когда человек умирает, даже большая ненависть со временем оседает.
Затем, во время событий в городе Сюаньхуэй, Бай Юань вернул фрагмент полной луны. После этого он не раз помогал Бай У проходить через трудности.
Прошлое, связанное с Бай Юань, постепенно бледнело.
Юй всё ещё не могла простить его, но уже не ненавидела так сильно.
И только недавно Юй и Бай Юань по-настоящему помирились.
Это случилось после того, как Бай У увидел смерть Тёмно-красного и сорвался.
Огромные отрицательные эмоции Бай У вернули Тирана на вершину силы, и тот один за другим уничтожил Семь грехов.
Но это же привело к тому, что двойник Альфа отправился в Колодец.
С той минуты Бай Юань понял: в последней битве кто-то должен выйти и задержать Альфа.
Поэтому позже, на 5-м уровне мира Колодца, в механизированном зоопарке Байчуаня, Бай Юань попрощался с Бай У.
Но до этого, после того как Юй с помощью своей мощной духовной силы ненадолго помогла Бай У избежать беды, у Бай Юань и Юй состоялся последний разговор.
— Может, пора заканчивать холодную войну?
— В каком-то смысле ты ведь тоже моя жена. Один день супруги — 100 дней доброй памяти, как говорят.
— Я каждый день сижу снаружи у кафе и смотрю в твою сторону. Неужели тебя это совсем не трогает?
— Ладно, я уже столько раз это говорил, что у тебя, наверное, уши в трубочку свернулись. Похоже, ты мне больше никогда не поверишь. Но знаешь...
— Я ухожу.
Бай Юань стоял за дверью и произнёс это спокойно.
Дверь не открылась.
— На этот раз не вру. Правда. Я иду поставить точку в своём прошлом. Если в игре так и не встретиться с последним боссом, будет чувство, будто чего-то не хватило.
— На всём этом пути мы помогали друг другу, не бросали друг друга и жили ради своих целей. Да, методы у меня были мерзкие. Но твоё желание я исполнил.
— Помнишь, что я говорил? Я надеюсь... в тот день, когда нам суждено будет расстаться, ты простишь всё, что я сделал.
Дверь внезапно открылась. Из-за неё вышло тело, которого вроде бы и не существовало, словно собранное из разных туманов.
Они обнялись. Потом попрощались.
Бай Юань подумал: «Как же легко обмануть эту девочку... Человека, который сделал ей столько зла, она так просто простила».
Ему вдруг очень захотелось выжить. Он не хотел, чтобы такую доверчивую женщину обманул кто-то другой.
В этом мире полно лжецов, но обманывать Юй мог только он.
А потом он вспомнил... Бай У вырос.
Этот ребёнок уже понемногу превзошёл и его, и Десятку пик. И Бай Юань успокоился.
— Я ухожу в последнее приключение.
— Ты вернёшься?
— Если смогу, обязательно приду к тебе ещё раз.
В этот раз Бай Юань не обманывал Юй. Он действительно уходил в последнее приключение.
И даже собирался сделать так, чтобы больше не быть навязчивой болью Бай У.
Если он сможет вернуться, он обязательно найдёт способ снова увидеть Юй.
Если сможет.
Город Дэнлинь.
Цзин Четвёртый, Бай Юань и Альфа находились в духовном мире.
Их тела не двигались, но никто не осмеливался подойти к ним сейчас.
В изнаночном мире Цзин Четвёртый, которого мучил Альфа, наконец получил передышку.
В первый раз его спасли человеческие учёные. Во второй — Линь Жуй. Это был третий раз: теперь его спас Бай Юань.
Но, чтобы выйти из духовного мира, Цзин Четвёртому ещё требовалось время.
Этим временем и был поединок Бай Юань с Альфа.
Если Бай Юань удержит Альфа, Цзин Четвёртый нанесёт ему тяжёлый удар, и они смогут атаковать Альфа сразу с 2 сторон — из реальности и из духовного мира.
Если же Альфа за это время победит Бай Юань, всё будет кончено.
В изнаночном мире, когда шарообразное здание превратилось в куб, Альфа почувствовал: Бай Юань не так прост.
— Ты смог не только выдержать моё давление, но и свободно менять вещество в моём изнаночном мире... Придётся сказать иначе. Ты не сюрприз. Ты настоящее чудо.
За всё время многочисленных битв это была самая высокая похвала Альфа.
Теперь Бай Юань уже имел право сражаться с Альфа в духовной области.
Только события пошли не так, как рассчитывал Бай Юань.
— Эх. Похоже, тебя не обманул.
— Детские фокусы. У меня нет слепых зон. Ты хотел обмануть меня и получить одну из моих сил, но я не поверю ни одному твоему слову.
Разговор Бай Юань и Альфа звучал отрывисто, будто они перескакивали через ступени.
А всё началось со второго представления Бай Юань:
— Последовательность 8 — Внутренний демон-паразит. Последовательность 5 — Психический силуэт. Вот с кем тебе теперь придётся иметь дело.
На самом деле это была ложь. Бай Юань был таким человеком: либо уже врёт, либо только собирается соврать.
Перед этой ложью он сказал другое:
— Талант получать силу через ложь будто специально создан для меня.
Эта фраза была открытой картой. Бай Юань сообщил Альфа: у меня есть последовательность Обманщика.
А значит, если Альфа, зная об этом, всё равно поверит его лжи, Бай Юань получит одну из сил Альфа.
И тогда разрыв между ними сократится ещё сильнее.
Ложью Бай Юань было утверждение, будто он владеет Последовательностью 5 — Психическим силуэтом.
Эта ложь почти не имела щелей.
Потому что, если это не Психический силуэт, было трудно объяснить, почему Бай Юань вдруг прорвал блокаду Альфа и начал свободно менять предметы в его внутреннем мире.
На месте Альфа почти любой поверил бы, что Бай Юань владеет Психическим силуэтом.
Жаль только...
Его противником был Альфа — тот, кто знал закономерности существования первых 10 последовательностей.
— Какая жалость. У меня много сил. Даже если тебе не удалось обманом получить Бессмертие, любая другая сила могла бы сделать этот бой интереснее. Но обмануть меня ты не можешь.
Да. У Юй была огромная изначальная духовная сила, а не Психический силуэт.
Альфа распознал это потому, что на 6-м ярусе Башни видел каменные стелы.
Он знал: Внутренний демон-паразит когда-то появлялся, а потом исчез.
Это означало, что владелец Внутреннего демона-паразита умер.
Но за тысячи лет Психический силуэт ни разу не появлялся.
Одного этого хватало, чтобы понять: Бай Юань получил лишь духовную силу — мощную и страшную изначальную силу Юй, а вовсе не Психический силуэт.
Бай Юань беспомощно вздохнул.
— Не вышло обмануть. Но беда небольшая. В изнаночном мире поле всё равно моё.
От Бай Юань разошлась чудовищная духовная сила. В глазах Альфа мелькнуло изумление.
Такая безбрежная духовная сила даже его потрясла.
— Просто ходячий Колодец... Не думал, что среди людей есть такое существо.
— Спасибо за комплимент моей жене, я передам. А тебе пока можно немного умереть.
Говоря эту гадость с улыбкой, Бай Юань щёлкнул пальцами.
На этот раз изменилось не здание за спиной Альфа. Изменился сам Альфа.
Огромный вертикальный алый глаз на его голове внезапно окаменел.
— Этот глаз слишком мешает. Пусть сперва закроется.
Альфа никак не ожидал, что духовной силы противника хватит, чтобы изменить даже его.
— Невиданное дело. Такой враг мне ещё не попадался. Ха-ха-ха, ты куда интереснее Цзин Четвёртого!
Свободно решать, какой облик примет противник, и управлять чужим миром — такое подвластно только настоящей воле мира.
Причём воле мира в самом полном виде.
Бай Юань, конечно, на это не был способен. Он прекрасно понимал: великий демон перед ним, давящий на него всем своим величием, вовсе не настоящее тело Альфа.
Да, они оба находились в духовном мире. Но у каждого всё равно было тело.
Бай Юань посмотрел на здания за спиной Альфа и сказал:
— Мелкую шушеру можешь больше не слать. Я тороплюсь.
Заглянуть в сердце Альфа — какая занимательная игра. Бай Юань не собирался тратить время на остаточный след Альфа, на сторожа его изнаночного мира.
Всё, что нужно было передать, он уже передал. Там была и ложь, и правда.
Разумеется, пока что Альфа, похоже, не верил ни одному его слову.
Остаточный след Альфа начал кривиться. Под давлением огромной духовной силы Бай Юань его форма постепенно теряла правильность.
Но всё не могло пройти гладко.
За спиной остаточного следа Альфа вдруг раскрылись чёрные разломы.
Из разломов хлынули бесконечные отрицательные эмоции и сгустились в тени множества чудовищ.
У них не было цвета — только чистая чернота, словно тени на земле внезапно поднялись и обрели объём.
Это были осквернённые прежней цивилизации.
Их сила намного превосходила человеческие формы осквернения.
Обликом они отличались друг от друга: одни походили на гигантских ползучих тварей, другие — на странных птиц, мамонтов и прочих существ.
Но деталей не было видно. Только сплошная чернота.
Легендарная метка искажения — Тень, сочащаяся из длинной реки.
Любое из этих чудовищ обладало силой, способной рушить небо и землю. Древние осквернённые будто воскресли в чёрных телах и вернули себе всю прежнюю мощь.
Когда-то они восставали против Альфа, поддерживали Альфа, боялись Колодца и сходили по нему с ума.
Теперь все они стали войском Альфа.
Пока остаточный след Альфа не был окончательно раздавлен духовной силой Бай Юань, он двинул на него свою тьму, всё своё войско.
Это был духовный мир, но зрелище выглядело так, будто огромная армия на самом деле несётся на Бай Юань.
Бай Юань ясно понимал: если он получит тяжёлую рану, этот поединок будет проигран.
Конечно, это было лишь одно из условий победы и поражения.
В духовной дуэли были и другие решающие вещи.
Армия навалилась, как прилив. Чудовища безумно рвались к Бай Юань. Их чёрные контуры наслаивались друг на друга и превращались в гигантскую чёрную стену.
Стена приближалась. Бай Юань понимал, что она способна уничтожить его, но лишь улыбался, глядя на остаточный след Альфа.
Этот след уже почти расплющивало огромной духовной силой.
Казалось, оба соревнуются в одном: кто быстрее убьёт другого.
Когда тёмная армия подошла близко, Бай Юань тихо сказал:
— Исчезните.
Передний край тёмного войска мгновенно рассыпался.
Улыбка Бай Юань постепенно исчезла. Не потому, что он оказался в опасности. Просто всё происходящее стало ему скучно.
Он был похож на императора, которому министры показывают бездарное представление.
— Исчезните.
И снова тёмная армия, давившая на него всё ближе, исчезла по одному приказу.
Его слова звучали как закон мира, словно он отдавал этим чудовищам приказ «умереть».
А чудовища перед лицом огромной духовной силы будто сами становились покорными подданными и шли на смерть.
Альфа уже не мог видеть эту картину: его остаточный след почти стёрся под давлением Бай Юань.
В духовном мире остаточный след Альфа вовсе не был по-настоящему бессмертен.
Но атака Альфа не остановилась. Разломов становилось всё больше. Они открывались даже за спиной Бай Юань.
Бай Юань не обернулся. Он большими шагами пошёл вперёд и перешагнул через остаточный след Альфа, уже похожий на сплющенную жестяную банку.
Тёмные армии подступали спереди и сзади. Разломов становилось всё больше. Бай Юань всё тем же тоном произнёс:
— Исчезните, исчезните, исчезните.
3 приказа подряд.
В этот миг все чудовища в радиусе 1 000 метров от Бай Юань обратились в дым.
Они были похожи на бесчисленные чёрные линии, которые художник наметил на бумаге, а потом грубо стёр ластиком.
Оставшиеся в воздухе чёрные крупицы напоминали следы после стирания.
И не только это. В тот же миг разломы один за другим закрылись.
— Тебе стоило прислать настоящее тело. Хотя, подозреваю, оно сейчас делает что-то куда опаснее для меня.
Ответа не было.
Бай Юань прекрасно понимал: если на 6-м ярусе Башни узкая тропа, по которой прошёл Бай У, уже несла на себе эффект Внутреннего демона-паразита, то сам Альфа вполне мог постичь такую силу.
Возможно, в виде метки искажения. Возможно, Альфа тоже умел направлять огромную духовную силу по законам последовательности.
Бай Юань не забыл: этому чудовищу хватило Последовательности 10 и Последовательности 12, чтобы овладеть правилами порядка.
А теперь чудовище, возможно, уже освоило правила искажения.
Поэтому, пока Бай Юань перебрасывался с Альфа колкостями и выигрывал время для Первого и остальных, Альфа тоже тянул время.
— Для того, кто владеет той же силой, паразитирование взаимно. Пока я вторгаюсь в тебя, ты вторгаешься в меня. Очень занятно.
Остаточный след исчез. Вместе с ним рассеялись и чудовища из Тени, сочащейся из длинной реки.
Перед Бай Юань возник город высокоразвитой цивилизации, некогда невероятно процветавший.
Бесчисленные шарообразные здания плавали в этом мире. Каждое соответствовало одной из тайн Альфа.
Бай Юань размял шею и начал внимательно смотреть.
В другой стороне Альфа шёл сквозь тьму.
Незадолго до этого он без труда уничтожил остаточный след Бай Юань — сторожа его изнаночного мира.
Точно так же Бай Юань без труда уничтожил сторожа, которого Альфа поставил в своём изнаночном мире. Процесс был одинаков. Если разница и была, то только одна.
На стороне Бай Юань перед ним стояло целое войско. Он сохранял спокойствие и одним властным приговором обращал армию в пепел, но всё-таки мог оказаться в опасности.
А на стороне Альфа сопротивление вообще не выглядело опасным.
Он, конечно, мог устроить с Бай Юань прямой бой настоящих тел в духовном мире.
Но ему сильнее хотелось увидеть сердце этого человека.
Хотя Альфа лишь мельком столкнулся с Бай Юань, тот, надо признать, заинтересовал его.
Казалось, в глубине глаз этого человека скрывался необъятный мир.
Если бы получилось, Альфа хотел бы поставить такого человека себе на службу.
Он даже мог бы заменить им Цзин Первого.
А для этого нужно было проникнуть глубоко в изнаночный мир противника и найти фактор, способный его изменить.
Но Альфа не ожидал, что изнаночный мир Бай Юань окажется сплошной тьмой.
Вертикальный алый глаз мог видеть всё. В нём проступала абсолютная правда.
Но даже этот глаз видел только пустую тёмную бездну.
— Любопытно. Маскировка? Или в этом мире и правда есть человек без сердца?
Чтобы изменить Бай Юань, нужно было найти ключевую вещь в его изнаночном мире.
Например, в изнаночном мире Бай У самым важным были 3 комнаты.
В них хранились чувства. Стоило выпустить эти чувства — и Бай У охватывали гнев, страх, печаль.
И Альфа, и Бай Юань искали именно такие ключи.
Вещь, способную утопить даже Альфа или Бай Юань в отрицательных эмоциях.
Бай Юань должен был найти то, чего боится Альфа, а потом разрастить этот страх.
Любой страх можно раздуть до ужаса перед жизнью и смертью.
Но Альфа мыслил иначе. Он хотел найти то, что способно причинить Бай Юань печаль.
Люди всегда страдают из-за любви. Альфа собирался заменить предмет этой печали.
Вот таким был их поединок.
Словно 2 первоклассных взломщика одновременно проникли в чужие компьютеры и теперь наперегонки искали уязвимость.
Но изнаночный мир Бай Юань сильно удивил Альфа.
Здесь было слишком чисто. До такой степени чисто, что не осталось вообще ничего.
Будто сердце этого человека было достаточно пустым и широким, чтобы вместить целый мир, но ни одна вещь никогда в него не вошла.
Свет сюда не проникал, и потому огромнейшее пространство лежало во тьме.
Альфа нашёл это занятным. Человек без сердца.
Такой человек одинок.
Сердце огромное и тёмное. Тихое и пустое.
Идти по такому миру означало не иметь точки, за которую можно взяться. Альфа хотел изменить некоторые «параметры» Бай Юань, но как их изменить?
Здесь была только «пустота».
Это напоминало поединок 2 мечников, которые ищут слабые места друг друга, но один из них весь состоит из слабых мест. Когда слабое место повсюду, слабых мест нет.
Изнаночный мир был пуст, но выглядел безупречным.
— Интересно, но фальшиво. Как и твоя ложь: слой за слоем.
Разве человек, в сердце которого есть только он сам и нет никого другого, действительно выйдет против него?
Неужели ради одной только погони за интересным можно броситься навстречу смерти?
Алый глаз сузился.
Альфа начал тщательно изучать всё вокруг духовной силой.
Он не верил, что в сердце Бай Юань нет вообще ничего.
Если такой человек действительно существовал...
Тогда сила духа Бай Юань была бы уже не человеческой, а божественной.
Только бог может войти в состояние абсолютной «пустоты».
Ни печали, ни страха, ни гнева, ни любви, ни ненависти.
Ничто не может войти в его сердце, как шахматная фигура не может выйти за пределы доски.
У такого человека нет слепых зон. Его невозможно пробить изнутри.
В любой духовной схватке он останется непобедимым.
Но таких людей не бывает.
Альфа твёрдо верил: если это человек, у него обязательно есть нечто важное.
— Пусть всё это видимость, но признаю: ты и правда очень интересный человек.
Должна была существовать точка, способная перевернуть внутренний мир Бай Юань с ног на голову.
Нужно лишь найти её.
Бай Юань был загадкой без ответа.
Если бы Цзин Пятый оказался здесь и узнал, что изнаночный мир Бай Юань способен задержать Альфа, он наверняка содрогнулся бы, вспоминая собственные прежние поступки.
Когда-то в цветовой области Цзин Пятый столкнулся с остаточным следом, который оставил Бай Юань.
Хотя тогда Бай Юань был куда слабее, чем теперь.
Перед Бай Юань раскинулся город прежней блестящей цивилизации.
Опираясь на весь свой опыт работы с изнаночными мирами, Бай Юань определял, какой смысл несёт каждое здание.
На улицах туда-сюда ходили люди и могущественные существа. У каждого тоже было своё значение.
Бай Юань неторопливо расшифровывал этот мир.
Они с Альфа прощупывали друг друга. В этой битве не было ни мечей, ни крови, но опасность ничуть не уступала настоящему бою.
— В изнаночных мирах 3 комнаты — у Нулевого, Десятки пик и Бай У — всегда стоят далеко от центральной области.
Десятка пик, Бай У, Нулевой.
Бай Юань входил не только в их изнаночные миры, но эти 3 действительно были сильными и очень особенными.
Один постоянно врал, другой был лишён чувств, третий был наполовину человеком и наполовину машиной.
3 особые конструкции дали Бай Юань опыт знакомства с самыми странно устроенными изнаночными мирами.
Поэтому в поединке с Альфа у Бай Юань было преимущество опыта. Даже огромное преимущество.
Он шёл медленно. В отличие от Альфа, который рыскал по пустому миру в поисках «точки», Бай Юань выглядел так, будто просто гуляет.
Конечно, Бай Юань не зазнавался.
Он хорошо понимал: его изнаночный мир собьёт Альфа с толку.
Но это не значило, что он непобедим.
Он лишь думал.
Как инженер, в голове которого мелькают бесчисленные чертежи, пока он ищет то, что есть на всех схемах.
В ходе этих размышлений Бай Юань нашёл много любопытных зданий.
Чёрную острую башню. Она была такой тонкой, такой вытянутой, что казалась иглой.
Эта башня обозначала Бай У.
В глубине сердца Альфа Бай У был именно иглой. Не смертельной, но достаточно болезненной.
— Ха, пацан. Ты ведь пересекался с ним не так уж много раз, а уже застрял у него в горле костью.
Бай Юань был немного рад.
Кроме Бай У он нашёл и то, что соответствовало «Владыке Порядка».
Создатель Башни был огромным шарообразным зданием.
Оно было таким большим, что над землёй виднелась лишь половина шара. Вторая половина уходила под землю.
Как гигантский айсберг, показывающий только вершину.
Увидев это, Бай Юань вдруг нахмурился.
— В сердце Альфа ты — гора, которую трудно превзойти, существо над всеми. Но заслужил ли ты это?
— Кроме того, что оставил пророчество и заставил меня испытать страх, что ещё ты сделал?
Бай Юань не любил Владыку Башни. На самом деле Владыка Башни сделал для людей очень многое. Бай Юань это понимал и знал, что того действительно можно назвать спасителем.
Но всё равно не любил.
Из-за одного пророчества первая половина его жизни была накрыта тенью, которую невозможно стереть.
И вот человек, который в сердце Альфа был неприступной горой, человек, который даже не показал всей своей силы... проиграл.
Бай Юань долго смотрел на гигантское шарообразное здание.
В его голове промелькнули бесчисленные устройства изнаночных миров. Мозг Бай Юань разложил перед собой все их общие черты.
Казалось, в глубине сознания происходит какая-то матричная перестановка.
Он был похож на шагающую вычислительную машину.
В конце концов он нашёл общий признак, и его взгляд будто пронзил огромное шарообразное здание, как гору.
— То, что спрятано за заклятым врагом, и есть твой внутренний демон. Альфа, похоже, я первым нашёл твою слабость.
Бай Юань ускорил шаг. Ему не терпелось узнать, чего же боится Альфа.
Дэнлинь.
Усиление искажения отключили.
Энергии, которую пожирала эта махина, хватило бы на целый город, и технологическое здание уже почти выскребло свои запасы до дна.
Остановить систему именно сейчас распорядился Се Инцзе. Он велел Се Синчжи связаться с Линь Жуй, Первым и остальными: учёных надо было готовить к эвакуации.
— Мы люди. Это уже не та битва, куда мы можем лезть, — спокойно сказал Се Инцзе, глядя в окно. — Надеюсь, наши исследования хоть чем-то помогли Цзин Четвёртому. Но теперь нам пора уходить.
На севере бой будто застыл.
Дыхание Цзин Четвёртого и дыхание Альфа застыли вместе с ним.
Лучшего момента для отхода могло уже не быть.
— Мы не уйдём. Ты, как всегда, опять за старое...
— Заткнись.
Один учёный уже собрался выдать Се Инцзе всё, что думал о его вечной привычке сбегать, и говорил он с таким видом, будто готов умереть вместе со всеми. Другой осадил его сразу.
— Мы сделали всё, что могли. Для нас даже 1 минута, выигранная для тех людей, была почти невозможным делом. Но мы сделали больше, чем могли вообразить. Теперь нам надо сохранить жизни. На случай, если дальше станет ещё хуже.
Он помолчал и добавил:
— Умереть легко. Сейчас труднее всего — выжить.
Пламя горит ярче всего перед тем, как погаснуть.
Со стороны казалось, что Се Инцзе снова собирается бежать.
На деле он спасал искру.
После этих слов все опустили головы. Прошло совсем немного времени, и люди начали собирать приборы, документы, жёсткие диски, всё, что ещё можно было унести.
— Куда мы пойдём? Таких лабораторий больше нигде может не быть.
Они смотрели друг на друга с одной и той же растерянностью. Се Инцзе ответил:
— Я немного знаком с правителем Механического города. У него вы получите не меньше. Скорее больше.
Направление у них появилось. Только все понимали: если эта война закончится поражением людей, Механический город тоже не станет убежищем.
В мире, где правит искажение, нет безопасного места для тех, кто ему противится.
Кладбище.
— Их дыхание будто стихло. Что происходит? Цзин Четвёртый и Альфа оба тяжело ранены? Они взяли передышку? — спросил Сюй Вэй.
— Это наш шанс. Большой массив уже готов наполовину. Если Цзин Четвёртый продержит Альфа ещё немного, у нас появится надежда!
Даже Молчун-охотник, который почти никогда не тратил слов, заговорил с жаром.
Только Линь Жуй заметил: с лицом Первого что-то не так.
Первый сказал:
— Сейчас с Альфа сражается не Цзин Четвёртый.
— Не Цзин Четвёртый? Тогда кто?
Первый покачал головой.
Ответ у него уже был. С той самой минуты, когда он увидел Десятку пик, у него появилось чувство: сегодня, возможно, случится чудо.
И это чудо звали Бай Юань.
Но неужели Бай Юань всё это время был жив?
Если да, то 700 лет... ни разу не навестить Сяо Юйгань, спрятать всё так глухо, будто закопал под землю, — разве это не значит, что сердца у него и правда нет?
В памяти Первого всплывали давние дни.
Бай Юань был обаятельным. Изящным. Иногда даже озорным. Но всё это лежало на поверхности.
Что у него было внутри, не знал никто.
Первый должен был обрадоваться. А в груди у него почему-то ворочались тоска и злость.
Он быстро отогнал лишние мысли.
Сейчас надо было воспользоваться этим окном, ускорить построение массива и окончательно запечатать Альфа.
Изнаночный мир.
У Бай Юань внутри было пусто.
Именно эта пустота не давала Альфа найти уязвимое место.
Но разве бывает так, чтобы в человеческой душе совсем ничего не осталось?
Альфа шёл по тьме и пустоте. Шёл долго, но всё время следил за землёй под ногами.
— Я всё ближе. Хотя несколько раз ты почти убедил меня, что я вернулся туда, откуда начал.
Внутренний мир этого человека становился для Альфа всё интереснее.
Другой, увидев такой изнаночный мир, давно бы отчаялся.
Но не Альфа. Его собственная воля была слишком крепка. Он верил: у человека непременно есть радость и гнев, печаль и веселье. Непременно есть ненависть, любовь, привязанность, страх.
Сколько он ни шёл, его будто снова и снова выносило к центру этого мира.
Здесь он оставил метку.
— Лабиринт.
К этому выводу Альфа пришёл после нескольких проверок. Мир, который казался бескрайней пустотой, на самом деле имел границы.
Значит, весь этот строй был лишь наружным слоем.
А где-то глубже, в самой сердцевине у Бай Юань, мог прятаться мир, во всём противоположный пустоте.
У любого построения есть узел.
Альфа всё-таки был существом высшего измерения. Путей к сведениям у него было куда больше, чем у людей.
Перевёрнутый красный зрачок начал медленно прочёсывать тьму. И в этот раз Альфа даже почувствовал, как из него уходит сила.
Появилась сонная тяжесть.
Он не думал, что в столкновении с человеком его духовная мощь начнёт истощаться.
Красный свет в зрачке вспыхнул ярче. В этом свете должна была проступить вся правда мира.
Альфа снова невольно оценил:
— Такой безупречный изнаночный мир... слишком крепко для человека.
Тот, кто умеет влезать в чужие души, лучше других знает слабые места обороны.
Бай Юань был именно таким.
И если такой человек строил защиту, он непременно выбирал строй, который труднее всего взломать.
Но и в этой защите перед Альфа наконец пошла трещина.
На границе пустого мира Альфа увидел дверь. Её скрывала тьма.
Без огромной духовной силы эту дверь нельзя было заметить. Нельзя было и случайно забрести внутрь.
Значит, у Бай Юань действительно не было слабого места.
По крайней мере, этот слой маскировки, как считал Альфа, мог разглядеть только он сам и тот уже погибший старый противник.
В бою духовной силы Бай Юань, пожалуй, не знал равных в мире.
Но отсутствие слабостей — понятие относительное. Когда разрыв в силе слишком велик, отсутствие слабостей легко превращается в слабость всего тела.
Альфа пошёл к двери.
С каждым шагом духовная сила вырывалась из него всё быстрее. Но расчёт был точен: запаса хватит, чтобы дойти.
Он шёл, как призрак по космосу, и видел перед собой вход в другой мир.
Наконец, шаг за шагом, он добрался до двери.
Лёгким толчком открыл её.
В глаза хлынул золотой свет.
И перед ним появился совсем другой мир.
— Вот это занятно. Такой человек должен служить мне.
Настоящий изнаночный мир Бай Юань наконец открылся.
В нём были ферма, берег, городок и Башня.
Альфа прошёл через дверь и оказался на улице. По ней шли дети.
И дети, и почти все взрослые вокруг имели обычные человеческие тела. Только выше шеи у них не было голов. Вместо лиц торчали карты.
Сознание Альфа разлилось по миру.
В тот же миг он понял: ферма, берег, городок и Башня расположены так, будто лежат на ровной квадратной доске.
Если присмотреться, люди с игральными картами вместо голов очень походили на фигуры.
Но были исключения.
У берега стоял огромный Ковчег, похожий на замок.
Казалось, он в любую минуту готов выйти в плавание. Но за 700 лет он так ни разу и не покинул этот берег.
Взгляд Альфа словно прошёл сквозь Ковчег.
В его глубине он увидел не тех, у кого вместо головы была карта.
Внутри находилась девушка.
И ещё один человек. Он носил маску. Альфа уже видел его.
— Похоже, они для него важны. Но не это мне нужно.
Альфа ясно понимал: он может уничтожить этих 2 людей в Ковчеге, но смысла в этом нет.
Так у Бай Юань останется ещё меньше удерживающих нитей, и он станет ещё больше похож на человека без сердца.
Надо было найти того, чья гибель способна его сломать.
Альфа осмотрел Башню и ферму. Там тоже попадались люди, явно не случайные, но никто из них не был важнее тех 2 в Ковчеге.
И только потом, в городке, Альфа увидел ребёнка.
Маленького Бай У.
Увидев Бай У, Альфа пришёл в восторг.
В поисках слабости Бай Юань Альфа потратил огромную духовную силу. Эта усталость была даже глубже, чем после нескольких схваток с Цзин Четвёртым.
Бай Юань действительно оказался самым сильным врагом.
Альфа никак не ожидал, что главным его противником станет человек.
Но теперь всё должно было закончиться.
— Вот как. В этом мире много плохих отцов. Ты тоже выглядишь таким. Но только выглядишь.
— Это и есть твоя главная ложь, верно?
Альфа, уже стоявший в городке, медленно направился к ребёнку.
Изнаночный мир. Город цивилизации высшего измерения.
Бай Юань миновал огромное полусферическое сооружение, величиной не уступавшее целому городу, и увидел 3 дома.
В фиолетовом доме...
За исполинской полусферой открывалось пространство, похожее на пустой белый зал.
Три дома стояли рядом.
Бай Юань понял: весь этот мир делила надвое громадина, символизирующая Владыку Башни.
То, что казалось бескрайним, было лишь видимостью.
По-настоящему пустым внутри был Альфа.
Разумеется, абсолютной пустоты и он не достиг. В одном из этих 3 домов пряталось нечто, чего боялся даже Альфа.
Вскоре Бай Юань добрался до дальнего края изнаночного мира Альфа.
Он шёл по ровному, как зеркало, белому, как нефрит, полу, и в груди всё сильнее росло тревожное чувство.
Преодолеть ту гору для Бай Юань должно было быть легко.
На внешних рубежах изнаночного мира он почти творил словом: мог без усилий смести тысячи и тысячи воинов Альфа.
Но когда он приблизился к огромной полусфере, все его способности будто запечатали.
К тому времени, как он дошёл сюда, он уже истратил много времени и сил.
А в духовном мире потеря телесной выносливости — это и есть потеря духовной силы.
Именно сейчас 2 человека, вторгшиеся друг в друга, нашли в чужих мирах самое потайное место.
Оба заплатили за это тяжёлую цену.
Альфа уже не помнил, когда в последний раз испытывал такую усталость.
Бай Юань тоже шёл всё тяжелее, шаг за шагом.
Они стали похожи на равных противников.
В изнаночном мире Бай Юань Альфа наконец остановился перед «Бай У».
Всё здесь, люди и вещи, соответствовало мыслям, душе и внутренним параметрам хозяина тела в явном мире.
Альфа не знал, что именно означает маленький Бай У. Но одно он понимал ясно: этот ребёнок был самым важным для Бай Юань.
В нём чувствовалось то, что могло причинить Бай Юань боль. То, чего Бай Юань мог бояться.
Тем временем Бай Юань дошёл до двери фиолетового дома, символизировавшего страх.
Он израсходовал почти всю духовную силу, прошёл через гору, которую почти нельзя было преодолеть, и наконец оказался у цели.
Путь оказался куда длиннее, чем он ожидал. Поэтому Бай Юань уже не знал, до какого места дошёл Альфа.
Но это было не важно.
Главное — открыть дверь, увидеть то, чего боится Альфа, и понять, что именно Альфа прячет в самой глубине себя.
В тот миг, когда Бай Юань почти коснулся двери, его тело сильно дёрнулось.
Ощущение было таким же, как тогда, когда к нему прицепилась Рыба: будто игла ударила прямо в душу.
К такой боли Бай Юань давно привык. Но на этот раз боль оказалась яростнее любой прежней.
Она была почти невыносимой.
Но Бай Юань оставался Бай Юань.
В этот миг он был похож на Бай У.
«Чем больнее, тем яснее должна быть голова. Тем быстрее должен работать мозг».
«Я не могу так...»
«Не торопись. Шаг за шагом. Начни с того, что привыкнешь к боли».
Всплывали воспоминания о тёплых наставлениях отца сыну, о словах и примере, о странной семейной нежности.
И вдруг среди них мелькнула тень Альфа.
Бай Юань понял: в его изнаночный мир уже проникли.
Альфа вскрыл оболочку пустоты и вошёл в самый настоящий глубокий слой.
Но Бай Юань не дрогнул. Напротив, в этот миг его взгляд стал необычайно твёрдым.
Обычно глаза этого человека были чуть рассеянными, будто он на всех смотрел вполсилы, без настоящего интереса.
Только сейчас в них не было ни лени, ни игры.
2 мечника вонзили клинки друг в друга.
Дальше решала уже не техника.
Дальше решала другая форма духовной силы — воля.
Сдерживая страшную боль, Бай Юань с силой распахнул дверь.
— Ты уже проиграл.
Раздался голос Альфа.
В тот миг, когда Бай Юань коснулся самой сердцевины тайны Альфа, Альфа начал искажать «Бай У».
Люди, находившиеся в 2 разных изнаночных мирах, на краткое мгновение отозвались друг другу, потому что оба дотронулись до чужого ядра.
— Какая интересная дуэль. Тихая, а в каждой тени нож.
Бай Юань не ответил.
Зато голоса в голове становились всё плотнее. Они будто уговаривали его бросить всё.
Он не бросил.
Он углублялся в фиолетовый дом.
Густой фиолетовый туман скрывал тёмный сгусток.
Под фиолетовым пологом очертания этой чернильной тени становились всё отчётливее.
Уйди Бай Юань от Бай У чуть позже — и он узнал бы: именно так возникает последовательность, обладающая «мышлением».
Он не знал, что перед ним. Но это ничего не меняло.
Он хотел сорвать полог и собственными чувствами коснуться страха Альфа.
Только сделать это было слишком трудно.
Потому что в другом мире боль, которую насылал Альфа, становилась всё сильнее.
В этот миг в сознании Альфа поднялся ужас.
Таинственный страх вернул его в тот день, когда он слился с Бессмертием.
Он прервал искажение «Бай У». Небывалая слабость и внутренний ужас заставили Альфа опуститься на одно колено.
Бай Юань из-за страшной боли тоже остановился на пути к таинственной последовательности. Он так же опустился на одно колено, тяжело дыша.
Они оба задыхались каждый в чужом мире: один хотел окончательно подчинить врага, другой — узнать, чего этот враг боится.
Снаружи всё оставалось до странности спокойно.
Но в изнаночных мирах их поединок подошёл к последней черте.
Первым поднялся Альфа.
Слияние с Бессмертием подняло его волю до высоты, недоступной обычным существам.
— Я победил, человек.
Во всех прежних боях Альфа тоже выходил победителем. Но только сейчас в его голосе было возбуждение.
Потому что этот человек по имени Бай Юань действительно заставил его почувствовать опасность.
Бай Юань попытался встать, но боль, которую насылал Альфа, становилась всё чудовищнее.
И вдруг он понял: ответ, который был так близко...
Он уже никогда его не коснётся.
Перед ним был берег, до которого невозможно добраться.
А ещё немного — и он сам, возможно, станет когтем Альфа.
Бай Юань понимал, что с ним делают: Альфа искажает какой-то внутренний узел, а может, весь его изнаночный мир.
И тогда во взгляде Бай Юань появилось то, чего там никогда не должно было быть.
Трагическая решимость.
Этот изящный человек всю жизнь встречал любых врагов и любые смертельные тупики с невозмутимой лёгкостью. Цзин Первый, Десятка пик, бесчисленные опасности, через которые он прошёл вместе с Бай У, — почти всегда он принимал всё спокойно, красиво, словно заранее знал ход партии.
Иногда он становился серьёзным. Редко — хмурым.
Но никогда ни одна беда не доводила его до такой решимости.
— Только я решаю, куда ведёт мой путь, Альфа.
На другом конце изнаночного мира Альфа, уже уверенный в победе, вдруг нахмурился.
А следом на его лице проступило неверие.
Безмятежный городок начал меняться.
Огромный Ковчег начал сжиматься, медленно, пядь за пядью.
Башня, стоявшая в изнаночном мире, вдруг покрылась пробоинами и принялась гнить на глазах.
От фермы потянуло мертвечиной. Дети с игральными картами вместо голов будто проходили через какое-то трупное перерождение, и это перерождение сразу вело к уничтожению.
Все здания городка тоже стали разваливаться.
Городок, который искажался вокруг «Бай У», теперь сам распадался на куски.
Альфа был потрясён.
Насколько беспощадным к себе должен быть человек, чтобы решиться на такое уничтожение?
Альфа видел немало людей, потерявших надежду. Видел тех, кто уже ни за что не цеплялся и больше не хотел жить.
Можно было сказать, что у них не осталось сил жить дальше. Или не осталось ничего дорогого.
Но даже в миг смерти внутри них всё равно были страх и сопротивление.
Бай Юань был другим.
Гибель изнаночного мира была гибелью духа.
Как человеку убить собственную волю и собственный разум? Как своими руками стереть всё, за что он ещё держится?
Альфа впервые видел смерть, в которой человек разрушал собственный изнаночный мир.
Если у смерти есть степени, то обычная смерть — это смерть тела. Бай Юань выбрал смерть души.
Смерть почти недостижимую. Почти невозможную.
Надо собственной волей уничтожить собственную волю. Надо встать против собственной души. Надо на это мгновение стать безраздельным хозяином каждой мысли.
Когда умирает тело, оно сопротивляется. Нервы бьют болью, память вспыхивает последними картинами, и всё живое внутри убеждает человека отказаться от смерти.
Клетки, нейроны, все нити, по которым бегут мысли, — из них складываются душа и сознание. И в их основе лежит один приказ: жить.
А то, что сейчас делал Бай Юань, было похоже на приказ царя собственному войску:
— Умереть.
Это был предельный гипноз, переписывающий сам биологический инстинкт.
И хотя противник выбирал смерть, Альфа, понявший весь смысл происходящего, всё равно был потрясён.
Он даже начал тревожиться: не успеет ли Бай Юань до полного исчезновения подсмотреть тот секрет?
Но вскоре расчёт дал ответ. Изнаночный мир рушился слишком быстро. Духовное ядро Бай Юань не успело бы собрать сведения.
А даже если бы успело, ему оставалось только развеяться без следа.
Альфа мог передать ему свой голос. И Бай Юань сейчас тоже мог ответить.
— Это мой выбор. Хочешь подчинить меня? Ты для этого слишком мелок.
Умереть, но не покориться?
Альфа молча смотрел на мир, который продолжал гибнуть. Ему казалось, что такое качество не должно принадлежать человеку вроде Бай Юань.
Особенно эта гордость в голосе — без злости, без надрыва, без бешенства.
Чистая гордость.
Такого человека можно только уничтожить. Покорить его нельзя.
— Что означает этот ребёнок? — спросил Альфа.
Если Бай Юань готов был стереть свой изнаночный мир, возможно, причина была в ребёнке, которого красный зрачок определил как «ядро».
В устройстве изнаночных миров Альфа всё же уступал Бай Юань. Поэтому он и хотел знать: что значит для Бай Юань единственный ребёнок в городке, имеющий настоящее лицо?
Что он значит?
Когда Альфа задал вопрос, Бай Юань, корчившийся от боли, вдруг улыбнулся.
Но отвечать не стал.
Его сознание уже мутнело. Разрушение изнаночного мира лишало нормальной мысли даже этого человека, который всегда стоял на вершине духовной силы.
А может, он и сам не знал, что для него значит Бай У.
Надежду? Спасение?
Или просто то, что этому ребёнку всё-таки нашлось место в его сердце?
А может, Бай У олицетворял его тягу к свободе и страх перед Апокалипсисом?
У Бай Юань уже не было сил думать об этом.
Его тело начало рассыпаться.
В явном мире он всё ещё стоял прямо между Альфа и Цзин Четвёртым.
Но в изнаночном мире духовное тело, его истинный центр, крошилось всё быстрее.
Нейроны, хранившие память, вспыхивали, как взрывающиеся планеты, и рассыпали ослепительный свет.
Всё прошлое, все воспоминания поднялись в сознании Бай Юань на самой грани уничтожения.
В белом мареве его духовное тело будто лишилось зрачков. В глазах осталась одна пустая белизна.
Он выглядел так, словно пережил такую скорбь, после которой из глаз уходит вся жизнь.
В пустом белом мире Десятка пик прислонилась к дереву, а Первый стоял рядом с Бай Юань.
Маленький Бай У держал его за край одежды. Сяо Юйгань махала ему издалека.
Но в следующую секунду Бай Юань стиснул зубы и стёр всё.
— Исчезните...
Всё светлое в памяти обратилось дымом. Его силуэт вдруг стал одиноким, как никогда.
— Оставьте меня в покое. Ха... Сейчас у меня нет времени перед вами каяться.
В Бай Юань проступало качество, которого в нём раньше будто не было.
Трагическое величие.
Всю жизнь Бай Юань презирал красивые, но бесполезные поступки.
Он сопротивлялся любой судьбе, которая пыталась навязать ему трагическую позу.
Но сейчас он просто шёл вперёд. Всё, что он ненавидел, всё, чего боялся, уже исчезало.
И каждый его шаг был полон трагической силы.
Альфа вдруг стало почти жаль этого человека.
Он был так жесток к себе, что даже перед смертью не позволил себе оглянуться на лучшие мгновения жизни. Не захотел помириться с прошлым.
Он отбрасывал всё и шёл дальше только ради того, чтобы заглянуть в тайну изнаночного мира Альфа.
Но что изменится, даже если он её увидит?
Его дух умирает. Души у него больше не останется. Что он сможет передать?
Стоит Альфа вернуться в явный мир, и Бай Юань вместе с Цзин Четвёртым будут уничтожены окончательно, телом и духом.
Или это и есть особая живучесть низших существ, этих муравьёв?
— Бессмысленная смерть. Жалкое зрелище.
Похоже, Бай Юань уже не слышал насмешки.
Изнаночный мир рушился, и его сознание будто попало под Анти-мерность: сведений в голове становилось всё меньше.
Первый, Десятка пик, Рыба, Цзин Первый, Бай У...
Все воспоминания вспыхивали, как фейерверк, и тут же уходили в невидимую тьму.
Возможностей становилось всё меньше, будто в игре таинственная сила одну за другой стирала побочные ветви.
Только одна мысль ещё держала его изломанное духовное тело и вела в самую глубину фиолетового дома.
Его рука коснулась таинственного полога.
Он хотел что-то сказать, но понял: лишних сил больше нет.
Последнее, что ему удалось, — через этот полог, не в силах даже выпрямить палец, указать на существо за занавесом.
А весь изнаночный мир уже стал настоящей пустотой.
Альфа словно стоял посреди хаоса.
Сколько прошло времени, неизвестно.
Потом Альфа снова оказался в собственном изнаночном мире.
Он закрыл дверь.
Оглядываясь на этот бой, Альфа испытал сожаление.
— Занятная битва. Жаль.
Третья битва, в которой люди пытались удержать Альфа, закончилась.
Участник боя Бай Юань погиб.
Север Дэнлиня.
В той клетке пространства, где прежде стояла мёртвая тишина, вдруг поднялось дыхание искажения.
Перевёрнутый красный зрачок открылся.
Альфа победил 3 раза: в рукопашном бою, в области, в духовной схватке.
Теперь он смотрел на тело, в котором уже не осталось души, и на Цзин Четвёртого, всё ещё не выбравшегося из западни. На лице Альфа появилась насмешливая улыбка.
Он уже чувствовал: огромный каменный монумент собирает силу, способную запечатать его душу.
Башня, в которой были Анти-мерность и Печать правил, на самом деле была предметом, оставленным Владыкой Башни.
Если такой предмет уже призван, то без Возврата времени и Тела десяти тысяч обличий Альфа не сможет прорваться изнутри.
Но сейчас он знал: у людей больше нет времени.
Взгляд Альфа остановился на Цзин Четвёртом.
Он обошёл тело Бай Юань. Духовное тело Бай Юань уже погибло окончательно.
Если кто-то ещё мог задержать Альфа, то только Цзин Четвёртый.
И теперь Альфа собирался вернуть себе самую важную фигуру Владыки Порядка.
Он подошёл к Цзин Четвёртому.
Но в тот миг, когда он уже собирался уничтожить его, за спиной послышалось движение.
Альфа резко обернулся. Похоже, он о чём-то догадался, и в глазах впервые мелькнул страх.
За его спиной, прямо перед «Бай Юань», раскрылась трещина пространства-времени.
Тело без души зашевелилось.
— Как это возможно? Как это возможно?!
Даже Альфа запаниковал.
Он поспешно попытался искажением пожрать трещину, через которую Бай Юань мог уйти.
Но в тот же миг «Бай Юань» тоже выпустил силу искажения.
Удар Альфа был копьём.
Перед этим копьём встало несколько щитов.
Сила жизни и смерти собрала реку мёртвых.
Но преграда жизни и смерти была пробита в одно мгновение.
Копьё, способное пронзить подземный мир, летело дальше. В следующую секунду его удержала мощная сила искажения.
Но удар Альфа был слишком страшен.
Чудовищное копьё искажения за миг вобрало в себя чужое искажение и стало ещё острее.
Оно неслось вперёд с напором, который невозможно было остановить.
И всё же оно опоздало на шаг.
2 силы не могли по-настоящему остановить приём Альфа. Но они выиграли «Бай Юань» немного времени.
Тело «Бай Юань» скрылось в трещине пространства-времени.
Когда копьё дошло до трещины, силуэт уже исчез и оказался в другом времени, где его пока нельзя было найти.
В тот самый миг Альфа встретился взглядом с «Бай Юань».
И тогда понял правду.
Он увидел её в слезах на чужих глазах.
— В его теле пряталась ещё одна душа?
Страх запоздалой догадки впервые сжал Альфа со всех сторон.
Неужели этот человек всё-таки сумел вынести сведения из изнаночного мира?
Его смерть не была бессмысленной.
В том теле редчайшим образом жило 2 воли.
Он бил одного врага, а за спиной уже стоял второй. Всё оказалось ловушкой в 2 слоя.
Сила Альфа намного превосходила силу противника. Но впервые он почувствовал злость человека, которого обвели вокруг пальца.
Бай Юань заплатил полным исчезновением души, чтобы передать сведения другой воле.
Пустой мир был нужен не для того, чтобы скрывать настоящий изнаночный мир самого Бай Юань. Он должен был усыпить бдительность Альфа и заставить поверить, что тщательно спрятанный мир — единственный.
Эта пустая оболочка на самом деле защищала изнаночный мир другого человека, чтобы Альфа его не увидел.
Вся цепочка расчётов впервые заставила Альфа понять: только что перед ним был не низший организм, а противник, ради которого стоило сражаться в полную силу.
Изнаночный мир.
Под большим деревом на ферме Десятка пик перелистывала книгу.
Она думала, что ещё очень долго не сможет вернуть себе власть над телом и останется «пленницей» Бай Юань. Но вдруг почувствовала дрожь.
Когда вселение внутреннего демона завершилось, изнаночный мир, прежде имевший границы, будто расширился.
Где-то далеко за фермой появились городок, берег и Башня.
Теперь тот мир рушился.
Десятка пик понимала, что это значит. Более того, она чувствовала: собственный изнаночный мир начинает её отталкивать.
Мало кто мог войти в свой изнаночный мир без нужной последовательности или способности.
Если мир отталкивал её, значит, Десятка пик скоро вернёт себе управление телом.
Внутри поднялось множество вопросов.
Бай Юань проиграл?
Или у Бай Юань был ещё один план?
Как вообще можно разрушить изнаночный мир человека?
Насколько Десятка пик знала Альфа, он скорее попытался бы завоевать и переманить человека вроде Бай Юань, чем уничтожить его.
Убить духовное ядро Бай Юань было проще, чем стереть весь его изнаночный мир.
Она ничего не понимала.
И сейчас Бай Юань уже не мог появиться рядом, усмехнуться своей неторопливой усмешкой и рассказать о очередном заговоре, от которого не знаешь, где ждать удара.
Пока Десятка пик терялась в догадках, по ферме в изнаночном мире прошёл ветер.
Открытая книга «Преступление и наказание» зашелестела страницами.
*Ш-ш-ш...*
Взгляд Десятки пик сразу упал на книгу.
В книге, которую она перечитывала неведомо сколько раз, появились строки, каких прежде не было.
Это было завещание. В этом не оставалось сомнений.
— Обман, жестокость, извращённость, свирепость — в таком мире всё это способы выжить, ключи к жизни. Да, я человек ненастоящий... но платить добром за добро — последняя правда, которая осталась у меня в этом искажённом мире. Передай старому K: я ему больше ничего не должен.
— А ты... неси мою легенду. Неси позор от того, что я тебя обманул, или дружбу равного с равным — как тебе угодно. Живи. Постарайся выжить и передай дальше сведения, которые я принёс.
Сведения об Альфа уже были записаны в книге, которая в изнаночном мире означала «ядро».
Но в душе Десятки пик поднялась огромная пустота. Сейчас ей не хотелось думать о сведениях, за которые Бай Юань отдал жизнь.
Пусть её тело захватили. Пусть её использовали как инструмент.
Встретить давнего знакомого всё равно было радостью.
Она даже воображала: может быть, этот безупречный тип и правда сумеет победить.
Может быть, тихая жизнь городка когда-нибудь станет возможной в этом мире.
И вдруг всё рухнуло.
На последней странице были последние безумные слова Бай Юань, Игрока.
— Бесчувственное «я», живущее ради интереса. Истинное «я», которое в последние дни мира выходит на сцену. Танец в бесконечном искажении, смех среди противоречий и тупиков. Жизнь моя была прожита не зря.
— Я безупречно сыграл свою роль. Надеюсь, после моего ухода этот великий спектакль не оборвётся.
— Последняя глава «Преступления и наказания» — Бай Юань.
Трещина пространства-времени была уничтожена, но Десятка пик уже нырнула в неё и ушла в неизвестное время.
Альфа остался на месте.
За 1 короткую секунду в его голове промелькнули бесчисленные мысли.
Он не знал, связаны ли 2 воли между собой. Не знал, успел ли Бай Юань перед смертью унести его тайну.
Не знал и того, сумеет ли противник понять эту тайну, даже если узнал её.
Слишком много было неизвестного. А раз так, даже если беглеца отпустить, тот, возможно, всё равно ничего не сможет сделать.
Но Альфа это тревожило.
Он усилием подавил сумятицу в мыслях и снова посмотрел на Цзин Четвёртого.
Времени ещё хватало.
Даже если запечатывающий массив был готов больше чем наполовину, оставшегося времени Альфа вполне хватило бы, чтобы без труда уничтожить врага.
Но теперь он решил не тратить ни секунды.
Бай Юань заставил его почувствовать опасность.
Даже если секрет изнаночного мира утёк, это ничего не изменит. Пусть эти люди, которые сражаются против него, узнают тайну — они всё равно не смогут ей воспользоваться.
Во-первых, не хватит силы.
Во-вторых, не хватит решимости.
Люди вряд ли способны выдержать такое решение.
И всё же сегодня у Альфа было слишком много переменных.
Появление Бай Юань доказало ему: этот человеческий мир не так прост.
Поэтому Альфа, что случалось редко, решил стереть всё и закончить сегодняшнюю великую битву.
В нём поднялась убийственная воля. Она затопила всё вокруг.
— Я заберу твоё бессмертное тело. Моё самое непокорное дитя, в истории искажения от тебя не останется следа.
Цзин Четвёртый по-прежнему был заперт в духовном мире. Он не слышал слов Альфа и не мог ответить.
Когда рука Альфа коснулась тела Цзин Четвёртого, это тело начало быстро гнить — совсем как Цзин Пятый, которого когда-то Цзин Первый схватил за горло.
В звёздном небе Анти-Колодца сияли звёзды, но свет не получал отклика снизу.
Звёзды быстро тускнели. Само звёздное поле мало-помалу распадалось.
В духовной иллюзии Цзин Четвёртый даже не осознавал, что надо использовать перерождение.
А даже осознай он это, в области Альфа, отрезанной от искажения, вряд ли смог бы что-то изменить.
Самый сильный монстр, способный сражаться с Альфа лицом к лицу, сейчас медленно терял жизнь.
Наблюдая за тем, как Цзин Четвёртый умирает, Альфа вдруг занервничал.
Раз за разом кто-нибудь вмешивался и ломал ход боя. Цзин Четвёртый должен был давно умереть, но его всё вытаскивали и вытаскивали.
Альфа распахнул духовное чутьё, а сила искажения бешено заполнила эту клетку пространства.
На пару секунд он даже стал оглядываться из-за самых слабых колебаний энергии.
Бай Юань украл главную тайну и этим выбил прежнее спокойствие из Альфа.
Уверенность, с которой он раньше думал: «сколько бы у врага ни было запасных ходов, я всё раздавлю грубой силой», — начала крошиться.
Он уже не был уверен, не появится ли ещё один враг уровня Бай Юань и не прервёт ли убийство Цзин Четвёртого.
Если такой враг и появится, Альфа, конечно, победит.
Но сколько времени уйдёт?
Эти мысли сделали его действия ещё беспощаднее. Он должен был окончательно убить Цзин Четвёртого, последнюю главную опору людей.
И на этот раз не было ни поворота, ни чуда.
Судьба больше не прикрывала Цзин Четвёртого.
В 3 схватках с Альфа он проиграл все 3. Но всё же выиграл для людей достаточно времени.
В этой битве Цзин Четвёртый впервые силой воли подавил хаос чувств, который принёс Колодец.
Но Альфа он всё равно уступал.
В духовном мире, не в силах выбраться наружу, Цзин Четвёртый понял, где между ними самая глубокая пропасть.
В воле и духе.
Он смотрел, как всё вокруг рушится, и прекрасно знал: его тело в явном мире тоже медленно умирает.
Он был похож на утопающего, который из последних сил пытается за что-нибудь ухватиться.
Но хвататься было не за что.
Смерть пришла.
На этот раз без исключений.
Полный сожалений и вины, Цзин Четвёртый ждал конца.
«Смог ли я искупить то, что натворил?»
«Будут ли они оплакивать меня после смерти?»
Прошлое всплыло перед ним, и Цзин Четвёртый вдруг понял, насколько он был хрупким.
Снова и снова хаос брал над ним верх. Снова и снова он ранил тех, кто когда-то был его другом.
«Простит ли меня профессор Тао в царстве мёртвых?»
Из его глаз потекли мутные слёзы.
Цзин Четвёртый прожил очень-очень долго, но сейчас вдруг стал похож на ребёнка.
Мир в его глазах сужался, как киноэкран: по краям чернота, а в середине — выцветшая серая картинка.
Девушка в чёрном плаще улыбалась так светло, что от этой улыбки было больно.
— Брат, вот и конец пути. Как жаль. Мы встретились так рано.
— Да... как жаль.
Чёрные края всё сильнее сжимали картинку. На узком клочке изображения осталось только одно.
Улыбка девушки.
И маска, означающая справедливость.
В явном мире тело, которое невозможно было уничтожить, рассыпалось в искажении чёрной пылью.
Когда оно исчезло окончательно, убийственный блеск в глазах Альфа начал медленно гаснуть.
В великой битве за Дэнлинь сильнейший боец людей, Цзин Четвёртый, погиб.
Лабиринт времени и пространства.
Ли Ю шла по Дэнлиню 137-летней давности, и настроение у неё было скверное.
— Где этот коротышка? Почему он не участвует в такой битве?
Для Альфа Ли Ю была настоящей кошкой.
Он позволял ей ходить где угодно не потому, что строил особый план. Просто в этом мире, кроме Цзин Четвёртого и Бай Юань, никто не мог представлять для Альфа угрозу.
Правда, между Ли Ю и Альфа уже возникла некая связь. Можно было сказать, что Альфа использовал её как фишку для разведки пути.
Ли Ю не знала, что сделал Альфа. Но знала одно: он в любой момент может её найти.
Кошки устроены так: перед существом сильнее себя они уворачиваются. Если увернуться нельзя, становятся ласковыми.
А когда понимают, что их уже любят, возвращают себе прежнюю ленивую гордость.
Ли Ю, конечно, не была настоящей кошкой. У неё были собственные расчёты.
Если у людей есть шанс победить, она не прочь им помочь.
Если у Альфа больше шансов, она не станет бить людей в спину.
Но если Альфа победит наверняка, если вопрос уже не в шансах, а в неизбежности, она точно не полезет под удар.
И всё это — только ради У-Цзю. Иначе она не появилась бы за Башней и уж тем более не согласилась бы на просьбу Бай У.
Ли Ю шла по лабиринту, через Дэнлинь разных времён: десятки лет назад, сотни лет назад. Найти там невысокого мужчину было ужасно трудно.
Зато Ли Ю действительно нашла живого.
У входа в огромный заброшенный супермаркет она услышала тихое дыхание.
Она двинулась почти бесшумно, собираясь подобраться ближе, но вдруг почувствовала прикосновение к затылку.
— Не двигайся. Убью.
Ли Ю послушно подняла руки.
Их столкновение уложилось в один миг. Она услышала дыхание противника, а противник в тот же миг почувствовал её присутствие.
Ли Ю только собиралась приблизиться, но тот уже оказался у неё за спиной — быстрее неё.
Десятка пик.
Незаживающая рана делала дыхание Десятки пик слабым.
Но даже раненая она оставалась сильной. По крайней мере, сильнее Ли Ю.
Сила искажения показалась Ли Ю очень знакомой.
— Я тебе не соперник. Но если ты сейчас захочешь меня убить, придётся повозиться. Может, ты позволишь мне продолжить прогулку, а я сделаю вид, что тебя не видела?
Десятка пик нахмурилась.
Ли Ю говорила правду.
Убить её сейчас было не трудно, но это заняло бы время.
Эта женщина была очень сильна. Как минимум она уже переступила порог уровня «Цзин».
Десятка пик убрала руку.
— Ты служишь Альфа?
— Я человек, который выживет. Ты сражалась с ним, проиграла и сбежала?
Сказав это, Ли Ю поняла, что вопрос мог больно задеть гордость, и добавила:
— Проиграть ему не стыдно.
Десятка пик промолчала.
Проиграть Альфа действительно не стыдно. То копьё искажения, которое выпустил Альфа, обладало силой, какую Десятка пик едва могла представить.
Вход в подземный мир был разрушен. Трещина пространства-времени тоже не смогла защитить её полностью.
Она уже ушла, но остаточная сила копья искажения всё равно задела её.
А этот лабиринт времени и пространства, созданный, чтобы окончательно запереть Альфа, отсёк связь пространственно-временной силы с внешним миром.
Поэтому Десятка пик ушла недалеко. Она всего лишь оказалась там, где Альфа пока не мог её найти.
— Иди.
— Хорошо.
Ли Ю не знала этого человека, но чувствовала: сила у него необычная. Сам факт, что он сумел вырваться из рук Альфа, говорил за себя.
Если бы он захотел её убить, больших трудностей, пожалуй, не возникло бы.
Десятка пик и Ли Ю стали отходить в разные стороны. Стоило им войти в 2 разных выхода, и в этом лабиринте шанс встретиться снова стал бы ничтожным.
Но в тот момент, когда обе почти ушли, обрушилось огромное дыхание искажения.
2 золотых вихревых выхода тут же перекрыло искажением.
Под чёрным туманом луч тёмного света упал на Ли Ю.
В этот миг Десятка пик будто увидела будущее.
Её мозг заработал на пределе. Она никак не могла поверить, что старый Бай бился насмерть, а всё сорвётся из-за простой удачи.
За короткое мгновение, едва дыхание искажения накрыло всё вокруг, Десятка пик поняла: в этой женщине спрятан какой-то «сигнал», который Альфа способен почувствовать.
Без помехи Цзин Четвёртого Альфа теперь мог свободно идти к Цзин Первому и Ли Ю.
Чёрный световой столб расширялся, будто собирался заполнить всё пространство.
И только когда из этого света прозвучал голос, сияние исчезло.
— Снова встретились. Думаешь, в этот раз тоже сбежишь?
Возбуждение в голосе Альфа удивило Ли Ю.
В её глазах Альфа всегда был человеком, которого ничто не волнует.
Но сейчас она чувствовала: Альфа взволнован.
Будто нашёл потерянное сокровище.
Ранение, которое не могла исцелить даже сила времени и пространства, плюс Альфа, явившийся лично.
Теперь у Десятки пик не осталось ни одного пути.
Ли Ю не понимала, что именно сделала Десятка пик, если Альфа вспыхнул такой убийственной яростью.
— Лабиринт времени и пространства запер меня, но запер и тебя. Ты вошла в лабиринт через подземный мир, опираясь на силу жизни и смерти. Но подземный мир я уже перекрыл.
То копьё искажения было убийственным приёмом Альфа. Чтобы остановить его, Десятка пик использовала подземный мир как щит.
Теперь щит был разбит.
Бежать ей было некуда.
Глядя на красный зрачок Альфа, Десятка пик вдруг почувствовала усталость.
Сведения, которые Бай Юань вырвал ценой всего, она всё-таки не сможет передать.
Она уже будто увидела свою смерть.
Всё словно было предрешено. В бесчисленных клетках пространства она именно здесь встретила того, кого пометил Альфа.
— А Цзин Четвёртый? — спросила Десятка пик.
Она хотела выиграть хоть немного времени. Похоже, это было единственное, что ей оставалось.
Но Альфа не дал ей такой возможности.
Он собирался стереть этого человека полностью.
В пустоте возникло 12 копий искажения. Их окутывал густой чёрный туман. Они походили на 12 судей, выносящих Десятке пик смертный приговор.
Каждого из этих копий хватило бы, чтобы убить Десятку пик 10 раз.
Ли Ю вдруг поняла, что совершила ошибку.
Она не знала, какую тайну хранит человек, который сейчас умрёт от руки Альфа. Не знала, почему Альфа так напряжён.
Но он действительно был найден из-за встречи с ней.
Чёрное копьё искажения нацелилось на Десятку пик.
В этот миг Десятка пик увидела огромную силу причинности.
Альфа не пожалел сил и задействовал изменённое применение причинности — закон причинности, чтобы закрепить цель.
Такой закон задаёт правило между причиной и следствием.
Например, Бай У когда-то встретил в казино странную последовательность: Последовательность 266 — «На шестой раз точно получится».
Эта последовательность как раз относилась к законам причинности и сильно повышала шанс успеха на 6-й попытке.
Теперь Альфа применил похожую силу:
«Этот удар обязательно попадёт».
Цена была огромной, но ему было всё равно. Десятка пик знала запретную тайну.
Он уже решил, что противник ушёл. Но судьба всё-таки оказалась на стороне искажения: маленькая кошка Ли Ю учуяла добычу.
На все 12 копий искажения, способных уничтожить всё, Альфа наложил закон «абсолютного попадания».
Жизнь Десятки пик, по сути, уже оборвалась.
В этом бескрайнем лабиринте времени и пространства шанс на новую встречу был ничтожен.
Альфа не верил, что кто-то сумеет 2 раза подряд найти Ли Ю.
Сначала он развеял душу Бай Юань. Потом уничтожил Цзин Четвёртого.
Убийственная ярость Альфа достигла предела.
Копья, стирающие всё, рванули вперёд.
Перевёрнутый красный зрачок в этот миг словно уже увидел смерть Десятки пик.
Гигантская сила искажения сметала всё на пути. Копья ещё не приблизились, а Десятка пик уже почувствовала мощь, которая уничтожает до основания.
Ударная волна, ещё не коснувшаяся тела, раздробила ей кости.
На последней грани жизни Десятка пик вспомнила слова Бай Юань.
Лицо не успело измениться, но внутри поднялась горькая насмешка.
— Прости. Если я умру, ты тоже умрёшь. Считай, мы связаны одной жизнью и одной смертью.
Так Бай Юань сказал ей в изнаночном мире, когда она узнала, что её тело захвачено.
Без сомнения, это тоже была ложь.
И как же ей хотелось, чтобы эти слова оказались правдой.
Ведь если бы это было правдой, её жизнь сейчас означала бы одно: Бай Юань тоже жив.
Но всё уже потеряло смысл.
Правда это была или ложь, теперь они с Бай Юань и в самом деле разделят жизнь и смерть.
Они вместе выросли на ферме. Теперь вместе умрут. Пусть и не в один миг.
Если в мире существует ад, то сейчас...
Бай Юань, должно быть, ждёт её на дороге в загробный мир.
Только запретная тайна о последовательности всё равно не будет передана.
Десятке пик вдруг захотелось рассмеяться.
Не потому, что она спокойно приняла смерть. Просто в этот миг она приняла кое-что другое.
Их с Бай Юань поединок наконец закончился.
— Я и правда хуже тебя... Твоя смерть всё-таки имела цену. А моя — пустая.
Страшная энергия уничтожила всё.
Место, где стояла Десятка пик, пожрало бесконечное искажение.
Эта сила не разошлась дальше, а свернулась в маленькую область. Всё внутри неё должно было мгновенно обратиться в ничто.
Даже если бы Цзин Четвёртый возродился, он не выдержал бы этот удар Альфа.
Тело Десятки пик начало гнить. Могучая область искажения разрывала его на куски.
Дыхание смерти накрыло всё.
В мире, где остались только пустота и смерть, Десятка пик ждала последнего конца.
Но когда Альфа, Ли Ю и даже сама Десятка пик уже решили, что всё завершено...
На поле боя снова что-то изменилось.
Десятка пик не увидела Бай Юань, который должен был ждать её в аду, хотя ей давно полагалось умереть.
Время вокруг будто остановилось.
Альфа, искажение, Ли Ю, разрушенный Дэнлинь — ничто в её поле зрения больше не могло удержать взгляд.
Она медленно подняла голову.
В этом мире бесконечно замедлившегося времени она видела, как искажение по крупице разрушает её тело, как оно гниёт и обращается в пепел без капли жизни.
Но всё это стало неважно.
Потому что над её головой появилась пожелтевшая книжная страница.
【Ты решил, что это финал твоих «Преступления и наказания»? Странно, правда: ты умираешь, а видишь перед собой книжную страницу.】
【Ты недоумеваешь: как эти слова успевают появиться на странной странице раньше, чем ты сам их додумываешь?】
Время почти остановилось. Именно почти: Десятка пик всё ещё чувствовал, как его тело, пусть и бесконечно медленно, продолжает распадаться.
Он подумал: «Это что, область потока сознания?»
Или вот так на самом деле выглядит предсмертный проблеск?
Едва в голове появились эти вопросы, пожелтевшая страница сразу вывела их на себе.
У Десятки пик вдруг возникло странное чувство: эта страница не имеет к нему отношения.
Она не принадлежала ему. Она просто внезапно возникла здесь.
Десятка пик всегда отличался сильной тягой к знаниям, а страница перед глазами явно собиралась ему помочь.
Продлевать муки умирающего? Тогда это была бы пустая трата времени.
Тем более тот, кто смог появиться между ним и Альфа, вряд ли стал бы заниматься такой скучной ерундой.
【Ладно. Он понял, что новая штука — его союзник.】
Всё в мире стало до крайности медленным. Всё, кроме мыслей Десятки пик.
И тут он сообразил: раз страница умеет показывать его мысли, может, с ней можно говорить мысленно?
【Разумеется. Я появился здесь, чтобы спасти тебя. Жаль, что не успел раньше: воле нужно немало времени, чтобы снова настроиться на этот мир.
Даже сейчас я могу связаться с тобой только кое-как. Но ничего, вместе мы будем становиться сильнее.
И мой напарник уже изо всех сил сюда мчится.】
Страница перестала его поддразнивать и, пока область остановленного времени не рассыпалась окончательно, прямо предложила действовать вместе.
— Для начала я должен хотя бы знать, кто ты.
Даже пользуясь силой пространства-времени, Десятка пик мог лишь отсрочить смерть. Уйти от неё он не мог.
Это был убийственный приём Альфа, наделённый законом причинности «абсолютное попадание».
Одного копья Искажения хватило бы, чтобы уничтожить Царство мёртвых. А 12 копий... Десятка пик даже представить не мог, какой силой можно от такого защититься.
Где-то в глубине души он всё равно считал: хозяину этой страницы с Альфа не справиться.
【Спасибо за такой мощный сглаз наоборот. Я теперь полон сил, будто целую корзину батончиков слопал.】
Слова из мира Истока заставили Десятку пик резко что-то понять.
【Не бойся. Я сейчас прописываю правила.】
Перед Десяткой пик была уже не страница. Это больше походило на системный интерфейс из фильмов мира Истока про будущее: как будто игрок надел шлем и вошёл в игру.
【«Правило стопроцентного уклонения» загружается — прогресс 7%.】
【«Кайокен ×10» загружается — прогресс 11%.】
【«Алмазное тело, спецверсия для Искажения» загружается — прогресс 24%.】
【«Психический барьер» загружается — прогресс 9%.】
Одна за другой перед ним бешено выскакивали штуки, которые Десятка пик видел только в романах, фильмах и аниме мира Истока.
Тут были и дисковый режущий приём S-класса, и высшая техника внутренней силы «Канон перемены мышц», и лучший меч всей деревни, и Небесный драконий взмах, и Поступь по ряби, и Молот Короля Ветра, и Звёздный поток, и Серьёзный удар...
Всё это выглядело так, будто самые любимые детские приёмы из разных миров мира Истока свалили в один котёл и как следует перемешали.
Теперь Десятка пик понял окончательно: перед ним был Бай У.
【Да, я Бай У. Насчёт моего отца... я уже узнал всё из твоих воспоминаний.】
【Мой напарник ещё в пути. Впереди тяжёлая драка, потому что воле нужен носитель. Пока он не пришёл, будем биться плечом к плечу.】
Стоило этой фразе появиться на пожелтевшей странице, как Десятка пик увидел: один навык загрузился полностью.
【«Ангел-хранитель» загружен.】
С этого мгновения расклад боя снова изменился.
В сверхполе аннигиляции, созданном 12 копьями Искажения, Десятка пик, уже разнесённый почти в прах, невероятным образом возродился.
Жизнь в нём теплилась слабо, до пика было далеко, но он действительно... ожил.
Словно на него надели броню с воскрешением.
Ли Ю была потрясена. Альфа тоже заметно удивился.
Они своими глазами видели, как истлевшее и раздробленное тело Десятки пик вдруг вернулось в цельное состояние.
【Одноразовый предмет «Синра Тенсэй» загружен.】
【Это активный навык. Чтобы применить его, нужно выкрикнуть название. Не крикнешь — не сработает.】
Область замедленного времени вот-вот должна была рассыпаться. Десятка пик чуть приподнял бровь.
Все эти так называемые навыки на деле были комбинациями разных сил Истока.
К приёмам из мира Истока они не имели никакого отношения. Просто Бай У намеренно прилепил к похожим эффектам пафосные подростковые названия из того мира.
Можно было и так. Но, честно говоря, можно было и не надо.
Однако Бай У явно добивался одного: заставить Десятку пик совершить то самое стыдное действие, когда во время боя во весь голос выкрикиваешь название приёма.
Десятка пик внезапно почувствовал: этот младший над ним издевается.
Но воскрешение воскрешением, а дыхание, способное смести всё подчистую, уже снова обволакивало его.
Ситуация была такая, будто он возродился прямо у фонтана врага. Если не ответить мгновенно, можно умереть сразу после воскрешения.
Ещё раз переживать боль смерти Десятке пик совсем не хотелось. Поэтому за этот миг, короткий как вспышка, он всё-таки подчинился инстинкту выживания и принял предложенный план:
— Синра Тенсэй.
【Ответ верный! В следующих боях просьба кричать громче.】
【«Система: чем выше громкость, тем выше боевая сила» загружается — прогресс 40%.】
Десятка пик не знал, где сейчас настоящий Бай У, и не понимал, что значит «воле нужен носитель».
Он только чувствовал: если увидит Бай У, непременно найдёт способ как следует проучить этого мальчишку.
Человеку, который прожил 700 лет, было до жути неловко орать названия приёмов посреди боя.
Но долго задерживаться на этой мысли он не стал.
Потому что дальше случилось нечто, чего не понял ни он сам, ни Альфа.
Стоило прозвучать словам «Синра Тенсэй», как поле аннигиляции, созданное копьями Искажения Альфа... было силой, способной противостоять самой причинности, грубо оттолкнуто прочь.
В тот же миг Альфа пришлось отозвать силу Искажения и рассеять поле.
В душе Десятки пик поднялась настоящая буря.
Он лучше кого бы то ни было понимал, насколько страшна атака Альфа. И всё же ему хватило выкрикнуть стыдное «Синра Тенсэй», чтобы так легко отбросить эту силу.
Если бы поле аннигиляции Альфа разошлось шире, оно уничтожило бы бесчисленные ячейки времени и пространства в лабиринте. Альфа отменил его по 2 причинам. Во-первых, Десятка пик действительно оттолкнул его атаку.
Во-вторых, Ли Ю ещё была ему нужна. После того как он завоюет этот мир Искажением, ему понадобится хотя бы 1 свидетель, кроме него самого.
Правда, сейчас Альфа уже не был уверен, что сможет позаботиться о Ли Ю.
Потому что аура «Бай Юань» перед ним непрерывно менялась. Альфа не понимал, откуда берутся эти перемены.
Во внешнем мире не должно было существовать существа такой силы.
Альфа взмахнул рукой. Огромная толчковая сила отбросила Ли Ю к границе.
На душе у кошкодевушки было смятение. Альфа что, защищал её?
И всё же она радовалась: мужчина, который вот-вот должен был умереть, снова ожил. Она не понимала, как это возможно, но, похоже, у него уже появилась сила противостоять Альфа...
Значит, ей хотя бы не придётся мучиться виной из-за его смерти.
Эту ячейку пространства, скорее всего, разнесёт от столкновения 2 сильнейших бойцов.
Десятка пик тоже удивился:
— Ты даже специально оставил этой девушке жизнь?
— Когда кошки да собаки долго крутятся рядом, о них волей-неволей заботишься. Но если такая зверушка ошибётся, я без колебаний её убью.
Альфа гораздо больше волновало другое: почему человек перед ним вдруг обрёл такую силу?
Перевёрнутый красный зрачок был божественным глазом и позволял Альфа видеть многое.
Но, глядя на Десятку пик, Альфа не обнаружил никаких перемен.
【Он наблюдает за тобой, но Око Прейера гасит его наблюдение. Можешь считать, что это поединок глаз с глазами.】
«Какого хера — поединок глаз с глазами?..»
Десятка пик уже дошёл до состояния, когда из-за Бай У ему самому захотелось язвить.
Но надо признать: все эти бездонные поводы для насмешек, дурацкие названия приёмов и комментарии Бай У полностью расслабили Десятку пик.
Страх перед Альфа и давление, которое исходило от Альфа, понемногу рассыпались.
Он словно сражался бок о бок с товарищем слегка не от мира сего, но при этом достаточно сильным, чтобы на него можно было положиться.
Все бесчисленные рты на руках Альфа разом издали рёв.
В перевёрнутом красном зрачке появились густые чёрные нити, похожие на ползущих змей.
Поднялся бешеный ветер. Вокруг тела Альфа закружились чёрные молнии.
Сегодня произошло слишком много неожиданного. Альфа больше не хотел медленно возиться с противником.
Он собирался окончательно его убить.
Там, куда смотрел красный зрачок, прямо перед Десяткой пик внезапно возникла чёрная жемчужина.
Она была похожа на пулю: появилась в 10 метрах перед ним и резко ускорилась.
Этот крошечный чёрный сгусток энергии, почти как стеклянный шарик, таил в себе разрушение, которое далеко превосходило копьё Искажения.
В тот миг Десятке пик показалось, что коса смерти уже занесена и в следующую долю секунды срежет ему жизнь.
Он не мог пошевелиться. Тело придавила чудовищная мощь, но мысли в голове всё ещё двигались свободно.
【На нынешнем этапе мы не можем противостоять этому приёму. По крайней мере, лоб в лоб точно не выдержим.】
— У тебя же есть Синра Тенсэй?
【Это всего лишь одна из вариаций применения Последовательности 9, фазового схлопывания. Я тоже не прочь заставить Альфа познать боль, но извини, приёмы мангак я не умею. И в ближайшее время это снова не применить. Да, реальный бой — не игра, здесь нет полосы загрузки и отката навыков, но у твоего тела есть предел прочности.】
Их разговор происходил так: у одного в голове появлялась мысль, другой оставлял слова на странице.
Всё это шло в области, где время почти остановилось.
Десятка пик смотрел, как «жемчужина», будто способная уничтожить звезду, подбирается всё ближе, и снова ощущал всю мощь Альфа.
— Значит, сейчас ту силу уже не использовать?
【Не совсем. Просто если загружать её насильно, тело не выдержит. Ну... примерно как у Цянь Исин. Но нынешний кризис мы всё ещё можем пережить! Выдержать нельзя, зато можно увернуться!】
Пока Десятка пик и Альфа разговаривали, «воля» уже успела загрузить для Десятки пик ещё много навыков.
— Правило стопроцентного уклонения!
— Поступь по ряби!
— Проклятие трёх промахов Сакураги Ханамити!
Сначала возник временной барьер и замедлил вторую убийственную технику Альфа — «Распад предельной точки».
Затем сработало правило стопроцентного уклонения. Инстинкт выживания вместе с настройкой «чем выше громкость, тем выше боевая сила» заставили Десятку пик забыть о стыде и громко выкрикнуть названия.
Хотя на самом деле... даже если чёрную жемчужину, уничтожающую всё на пути, задержал временной барьер, Десятка пик всё равно не успел бы произнести столько слов.
Всё случилось в один миг. «Правило стопроцентного уклонения» сработало ещё до того, как Десятка пик успел его выкрикнуть.
Просто положение было таким опасным, что Десятке пик стало не до тонкостей. Он начал кричать во весь голос и выпускать одну за другой вариации Последовательностей и сил Истока.
А если уж принять эти правила игры... в этом даже было что-то заводное.
Он распалялся всё сильнее.
— Кайокен ×10!
После срабатывания правила стопроцентного уклонения «предельная точка», которая должна была попасть Десятке пик точно в межбровье, пронеслась вплотную мимо его лица.
Альфа, потрясённый увиденным, был вынужден поднять обе руки и ответить защитой: перед ним встала преграда Искажения.
Потому что Десятка пик... пошёл в контратаку.
Этот мужчина, который уже угрожал Альфа в области духа, неожиданно и во внешнем мире показал невероятную боевую мощь.
«Кайокен ×10» ударил по преграде Искажения и оставил на ней тонкую трещину.
Чудовищная защита Альфа не позволяла Десятке пик продвинуться ни на шаг.
Но за это время всё больше сил успевало подготовиться.
Десятка пик теперь был прямо как главный герой сборной солянки из аниме: боевые приёмы один за другим срывались с языка.
Молот Короля Ветра! Меч суда! Небесный драконий взмах! Раскаявшийся дракон!
Приёмы, рождённые человеческим воображением, через вариации сил Истока, Последовательностей и правил Искажения словно действительно становились возможными.
Преграда Искажения была сильнейшим защитным приёмом. Кроме Анти-Колодца Цзин Четвёртого, почти ничто не могло её пробить.
Но Альфа не понимал одного: почему его Искажение не разъедает силу противника?
Эти странные приёмы выбивали на преграде Искажения всё новые трещины.
Красный зрачок Альфа уже видел ближайшее будущее: преграда Искажения разобьётся.
Но было и странное: он не мог предсказать атаки противника.
Даже в бою с Цзин Четвёртым он мог видеть будущее, а в бою с этим мужчиной не видел ничего.
Словно какая-то сила подавляла его глаз.
Словно он мог увидеть только то, что эта сила позволяла ему увидеть.
Слишком много странностей заставили Альфа вдруг усомниться в самом себе: а точно ли он выбрался из изнаночного мира?
Может, всё происходящее сейчас — всего лишь вторжение Бай Юань в его разум?
Ему трудно было не думать об этом. В понимании Альфа во внешнем мире, кроме Цзин Четвёртого, не должно было быть никого, кто смог бы с ним сразиться.
— Кто ты такой?
Ответом Альфа стало не представление Десятки пик, а название мощного приёма.
— Серьёзный удар!
Реветь во весь голос подростковое название приёма из манги человеку вроде Десятки пик совершенно не шло.
Но ещё нелепее было другое: этот удар, в котором не чувствовалось ни капли величия сильнейшего, наконец разбил щит Искажения.
После того как щит рассыпался, Десятка пик не стал безрассудно идти дальше. Он увидел подсказку на пожелтевшей странице:
【Во всём Дэнлине лишь твоё тело способно хоть немного нести мою волю. Но я уже нашёл носителя получше.】
【Сейчас мы с тобой не можем тяжело ранить Альфа. У Альфа есть защита сильнее щита Искажения — его бессмертное тело. До прибытия моего напарника в Дэнлинь постарайся выжить.】
Десятка пик теперь считал, что его образ уже не важен.
В конце концов, стоит один раз сделать какую-нибудь вещь и понять, что это до странности приятно, — и какое тогда значение имеет образ?
Получать силу за счёт лжи было куда сложнее, чем просто громко орать названия диковатых приёмов.
Не надо думать, что человек, любящий шевелить мозгами, всегда рад этим заниматься. Если можно схалтурить, такие люди окажутся самыми ленивыми.
Правда, слова на пожелтевшей странице всё же показались Десятке пик странными.
Только времени разбирать, что именно в них не так, у него не было.
Преграда Искажения была пробита «Серьёзным ударом».
Этот эффект появился благодаря второму пробуждению Бога разрушения, а затем Бай У соединил его с Последовательностью «один всадник против тысячи» и формой сверхъярости.
Мощная сила Истока вместе с огромным усилением, которое воля дала Десятке пик, полностью раскрыли взрывную мощь «Серьёзного удара».
Даже Альфа нахмурился.
Этот щит Искажения точно не был его сильнейшей защитой. Но его всё равно не должен был пробить никто, кроме Цзин Четвёртого.
Альфа чуть отступил: он понял, что цель Десятки пик — перевёрнутый красный зрачок у него над головой.
Десятка пик хотел уничтожить его глаз.
— Три тысячи миров! Божественное уклонение! 8 врат! Метеорный кулак Пегаса! Одним клинком — сюра! Удар Лео! Убийственная волна! Энергетическая пушка Гайи! Адский клинок: буря!
«Если не стыдно мне, стыдно будет Бай У и Альфа» — с такой установкой Десятка пик начал подряд выкрикивать даже те названия приёмов, смысла которых сам толком не знал.
«Три тысячи миров», как всем известно, надо сопровождать стихами. Это один из приёмов некого мечника, который вечно путает дорогу; его особенность в том, что чем длиннее стихи, тем сильнее удар.
Примерно как «Серьёзный удар» обязательно требует лысины, иначе сила будет слабой.
Но ничего страшного. Да, Десятка пик явно не мог раскрыть эти приёмы в полную силу, зато их у него было много.
Его кругозор... действительно не покрывал другое измерение, поэтому он не знал ни предысторию этих смертельных техник, ни правильные способы их применения. Но выдавал он эти приёмы так, будто скороговоркой перечислял блюда на пиру.
Слово становится законом. Вот какие 4 слова пришли Десятке пик в голову, когда он почувствовал силу, которую Бай У ему дал.
Все эти пугающие приёмы на деле были вариациями Последовательностей, меток, правил и сил Истока.
Альфа всё это видел. Да, мощь противника не казалась ему по-настоящему огромной, но разнообразия там было... чересчур много.
Даже бессмертное тело бога не означало, что ему невозможно нанести никакой вред.
Если этот глаз хотя бы ненадолго перестанет видеть, ход боя явно изменится.
Поэтому на этот раз Альфа не стал лезть вперёд. Он решил сперва внимательнее понаблюдать за Десяткой пик.
Отступал он очень быстро. Огромная разница в технике тела постепенно увеличивала расстояние между ним и Десяткой пик.
В почти остановленном времени снова поднялись 3 огромные чёрные преграды.
Тройной щит Искажения.
Громадные щиты Искажения разделили всё пространство на 4 части. Чтобы преодолеть эти 3 щита, их нужно было полностью разбить.
Иначе их нельзя было обойти даже мгновенным переносом. Само существование щита Искажения работало как источник помех и постоянно сбивало силу пространства-времени.
Вокруг этой ячейки пространства золотые преграды тоже начали мерцать.
Можно сказать, Альфа применил защиту даже серьёзнее той, с которой бился против Цзин Четвёртого.
Он и Десятка пик стояли у самых дальних краёв пространства, каждый со своей стороны.
Глядя на чёрные преграды, покрытые жуткими знаками и огромные, как городские стены, Десятка пик понял: противник неверно оценил его возможности.
— Альфа встал в защиту.
В этот миг Десятка пик, который уже собирался и дальше, как ведущий на застолье, выкрикивать приёмы, пробивающие четвёртую стену, и обрушивать их на врага, улыбнулся.
Ему вовсе не нужно было пробивать защиту Альфа. Ему нужно было только сдерживать Альфа.
Сейчас именно он знал тайну Альфа. Именно его Альфа должен был убить любой ценой.
Если Альфа выбрал оборону, положение будет только играть Десятке пик на руку.
Поняв это, Десятка пик всё же не прекратил наступать. Он продолжал бить по преградам Искажения, чтобы Альфа думал, будто он по-прежнему собирается давить вперёд. На деле Десятка пик просто тянул время.
Такой приём долго не продержится: Альфа скоро просчитает разницу в силах.
Защита Владыки Искажения сама по себе несла мощную агрессию. Того, кто приближался к щиту Искажения, разъедало дыхание Искажения.
Но Десятка пик этой коррозии совсем не чувствовал. Очевидно, его чит-код по имени Бай У тоже был близок к Искажению.
Если Альфа — Владыка Искажения, то нынешний Бай У, наверное, был существом равного порядка. Может, его стоило назвать Головой Искажения?
Целая куча странных смертельных техник уже загрузилась. Десятка пик смотрел на набор приёмов, которые оставалось только выкрикнуть, и внезапно ощутил: «Я могу победить».
Ощущение продержалось недолго. Когда он уже почти пробил первый щит Искажения, сознание вдруг поплыло.
В этот миг Десятка пик увидел необъятный мир и бескрайний город.
У всех людей не было лиц. Они жили чинно, ровно, каждый на своём месте.
Они походили на зубцы в огромной машине.
Картина мелькнула и исчезла; Десятка пик не успел рассмотреть деталей.
Затем он увидел костяного тирана, который издавал яростный рёв, и бесчисленных осквернённых, волнами бросавшихся на города.
Словно кадры киноплёнки. На каждом кадре осквернённые штурмовали разные зоны.
И на каждом кадре был тот самый костяной осквернённый.
Все эти таинственные картины возникли в тот самый миг, когда Десятка пик замахивался кулаком...
А в следующее мгновение его кулак вдруг остановился. Тело резко обмякло.
Сильнейшая усталость залила его целиком. Мышцы, нервы — всё болело так, как не болело никогда.
— Что происходит?
Этот вопрос возник внутри. Он относился и к нынешнему состоянию, и к тем картинам, которые Десятка пик только что увидел.
【Твоему телу надо чуть передохнуть. Говоря проще, оно ушло в перегруз. Дядя-аферист, давай использовать приёмы по одному, а не вываливать всё разом? Смертельные техники, знаешь ли, не за красивые глаза дают.】
Передышка вышла редкая и ценная. Красный зрачок Альфа был подавлен некой силой и видел только часть правды.
Сейчас Альфа снова и снова пытался понять, откуда у Десятки пик столько сильных методов.
На какое-то время Альфа выбрал оборону. Это и дало Десятке пик шанс перевести дух.
Дало ему время «продлить подписку на чит».
Бой ненадолго вошёл в зону отдыха.
Дэнлинь, кладбище.
Ритуальная формация уже перешла во вторую половину. Всё шло гладко, но в душах людей сидел страх.
— Цзин Четвёртый... о-о-он... он умер? — Сюй Вэй задрожал.
Минут 10 назад дыхание Цзин Четвёртого начало слабеть. Да, весь Дэнлинь был разделён пространственно-временным лабиринтом на бесчисленные зоны, но такие слишком мощные существа, как Цзин Четвёртый и Альфа, самим фактом своего существования позволяли носителям силы пространства-времени тонко их чувствовать.
Сильнее всех чувствовал Первый. Именно поэтому он мог с такой лёгкостью найти Альфа.
Но совсем недавно... все они ощутили, как аура Цзин Четвёртого рассеивается.
Пока не исчезла совсем.
Никто не говорил. После долгого молчания именно Сюй Вэй наконец произнёс эту фразу:
— Похоже... Цзин Четвёртый проиграл.
— Если Цзин Четвёртый мёртв... сколько мы ещё продержимся?
— Недолго. Сила Альфа способна насильно обрушить лабиринт. Как только лабиринт будет разрушен, мы все вместе едва ли сможем ему противостоять.
Первый спокойно говорил о скорой смерти, словно был сторонним наблюдателем.
Он был сильнейшим носителем силы пространства-времени и чувствовал множество аур. Поэтому, хоть он и не наблюдал за боем вблизи, он ясно понимал: Альфа когда-то погрузился в состояние тишины, и это состояние длилось довольно долго.
Единственное объяснение, которое приходило ему в голову: Альфа вступил с кем-то в поединок духовной силы.
Остальные до этого не додумались. Выслушав Первого, Сюй Вэй, Инь Хэ, Преследователь и другие погрузились в панику.
До сегодняшнего дня у них вообще не было чёткого представления о победе над Альфа. В битве с Альфа оставалась только храбрость отчаявшегося человека, который сжигает за собой мосты.
Но теперь всё было иначе. Когда они по-настоящему почувствовали силу Альфа, храбрость стала роскошью.
И всё же Первый сказал:
— Будь я Альфа, я бы сейчас не остановился.
— Что это значит?
— Если Цзин Четвёртый потерпел поражение, мы бы уже не жили. Значит, возможно, кто-то другой сейчас удерживает Альфа.
— Кто... кто способен противостоять такому чудовищу?
Первый покачал головой. Он не знал, что происходит на том поле боя, но вдруг очень захотел это увидеть.
В его голове возник единственный человек, который, возможно, мог бы противостоять Альфа.
Даже если силы этого человека всё равно сильно уступали Альфа.
И всё же сейчас Альфа, похоже, с кем-то застрял в противостоянии.
Центр поля боя.
Среди руин и пустоты фигура Десятки пик выглядела тонкой и одинокой.
Да, благодаря Бай У он сумел дойти до силы, которая позволяла ему меняться с Альфа атакой и обороной.
Но у Десятки пик всё это время оставался один вопрос.
— Где твоё настоящее тело?
— Если Альфа сейчас пойдёт в атаку, тебе ведь пора появиться самому, разве нет?
Задав этот вопрос, Десятка пик вспомнил прежние слова Бай У и вдруг замолчал.
В боевой паузе у него наконец появилось время подумать.
【Мой напарник ещё в пути. Впереди тяжёлая драка, потому что воле нужен носитель. Пока он не пришёл, будем биться плечом к плечу.】
Так Бай У уже говорил Десятке пик.
Тогда Десятка пик не стал в это вникать: он ещё находился в поле аннигиляции Альфа и не выбрался из тени смерти.
Но теперь, когда его и Альфа разделял щит Искажения, когда один переводил дух, а другой размышлял, Десятка пик внезапно уловил смысл.
— Ответь мне... Что значит «воле нужен носитель»? Что с тобой сейчас происходит?
На пожелтевшей странице появился длинный ряд точек.
Примерно через секунду возникли слова.
【Вот уж тема, над которой даже я не знаю как пошутить. Если коротко... Бай У больше нет.】
Зрачки Десятки пик сузились. Гладкий, как зеркало, но весь в трещинах щит Искажения отразил его расколотый силуэт.
【Путь Бай У начался из-за тебя. Его конец ты тоже видишь сам. Получается, красиво замкнули круг.】
【Сейчас я, можно сказать, обладатель Последовательности 1 и Последовательности 2. Но это сила, которую человек не способен иметь. Поэтому я могу загружать в тебя лишь сравнительно слабые способности. Иначе ты, возможно, как Цянь Исин... будешь поглощён этой силой.】
— Так ты всё-таки... Бай У или что-то другое?
【Моё существование — это воля, отвечающая за подавление Искажения. Моя связь с Бай У примерно такова: я принял часть мышления Бай У и даже внешние проявления его характера. Но я не Бай У. Я — воля мира Колодца.】
Тревожная догадка наконец подтвердилась, и в душе Десятки пик поднялось небывалое смятение.
Он словно за 1 день пережил смерть и Бай У, и Бай Юань.
Огромное одиночество сбило его с толку.
Значит, Бай У уже умер.
Вот почему у него нет собственного тела. Эта воля перед глазами действительно связана с Бай У.
Она очень похожа на Бай У, но ведь это уже не Бай У?
Десятка пик вспомнил, как много лет назад отправил Бай У в этот мир. Думал ли он тогда, что всё может закончиться так?
Он не знал, что сказать.
Сегодня Бай Юань забрал на себя всё внимание. Десятка пик думал: если выживет и увидит Бай У, то сможет рассказать ему обо всём, что сделал Бай Юань.
Возможно, отец и сын, между которыми лежала ненависть глубже моря, смогли бы хотя бы ненадолго примириться.
Но Десятка пик не ожидал: Бай Юань исчез, и Бай У тоже умер.
Теперь он понял: все эти стыдные названия приёмов, весь этот шаловливый стиль были на самом деле... прикрытием.
Из-за появления «Бай У» бой будто стал лёгким и весёлым.
Но сама эта история... не была весёлой ни на йоту.
【Ты так не смотри. А то получается, будто мы с тобой в хороших отношениях. Ты же дядя-аферист. Зачем мошеннику настоящие чувства?】
Десятка пик ничего не ответил. Он молча смотрел на слова на пожелтевшей странице, словно хотел прочесть за ними саму волю и понять: это Бай У или лишь личность, похожая на Бай У внешними проявлениями?
【Твоё тело восстановилось наполовину. Если чуть сдерживать частоту применения приёмов, оно ещё какое-то время продержится. Что до тайны Альфа — я уже её знаю, но в этом бою она мало поможет. Одной этой тайной мы его не одолеем. Нужно дождаться моего напарника.】
Десятка пик вдруг сказал:
— Это ведь твой капитан? Ты думал, что будет с ним, если даже такой человек, как я, горюет из-за твоей смерти? Что случится с ним в тот миг, когда он узнает правду?
Десятка пик начал проверку. Если ему помогает просто «воля мира Колодца» с проявлениями характера Бай У, она должна спокойно ответить на эту тему.
А если перед ним... всё ещё Бай У, то, стоит затронуть того коротышку, где-нибудь обязательно появится трещина.
Он смотрел на пожелтевшую страницу и ждал новых слов.
На другом краю Дэнлиня тёмно-красная фигура подошла к каменной стеле с надписью «граница Дэнлиня».
【Герой может уйти со сцены трагически, но он никогда не позволит чувствам захлестнуть себя. Думаю, насчёт того коротышки мы оба знаем: он выполнит задачу безукоризненно.】
Совсем не такой ответ хотел услышать Десятка пик.
Тон по-прежнему был насмешливым, но после раскрытия правды в нём появилась холодная, почти равнодушная сухость.
Десятке пик стало тоскливо. На что же этот мальчишка пошёл, чтобы победить Альфа?
— Как Бай У мог выбрать такое? Он ведь умный ребёнок...
【Да? Я тоже так думаю. Но люди меняются. Человек — странная тварь: даже самый спокойный и рассудительный, стоит задеть у него нужное место, захочет поджечь самого себя.】
Бай У и правда был умным ребёнком. Десятка пик считал, что в будущем Бай У непременно станет следующим Бай Юань.
Его наивность постепенно исчезнет, а умение понимать человеческие сердца станет всё тоньше.
Десятка пик помнил путь Бай У. Помнил, как Бай У вошёл в мир Колодца. Но в глубине души он был уверен: Бай У вовсе не герой.
Он беззвучно усмехнулся. Люди и впрямь удивительные существа.
Цзин Первый когда-то играл для всех роль отца.
На ферме и Десятка пик, и Бай Юань могли равняться именно на Цзин Первого.
Но Бай Юань и Цзин Первый прожили совершенно противоположные жизни.
Цзин Первый относился к тем детям мягко и благородно, словно добрый отец, но внутри был до крайности жесток.
Бай Юань в ранние годы будто сразу перескочил через стадию мягкости и благородства: к Бай У он был крайне жесток.
Зато с окружающими... Бай Юань был так безупречен, будто не принадлежал этому миру.
И всё же в глубине души Бай Юань, возможно, видел в Бай У надежду.
В изнаночном мире той точкой, из-за которой Бай Юань предпочёл саморазрушение Искажению, был именно Бай У.
На самом деле ещё много лет назад телефон со вселённым духом уже всё объяснил: человек, для которого Бай У был важнее всех, — Бай Юань.
А вот люди, считавшие Бай Юань совершенством, в его мире не заслуживали даже лиц.
Но всё это не делало Бай Юань хорошим отцом.
По крайней мере, Бай У, выросший в таких условиях, вполне мог стать чудовищем.
Бай Юань даже считал, что человеку, чьё детство было наполнено болью и мучениями, не так уж плохо вырасти чудовищем. Поэтому он и называл Бай У полуфабрикатом.
Будто хотел увидеть день, когда этот ребёнок окончательно превратится в монстра.
Как же такой человек мог пожертвовать собой и искать способ победить Альфа?
Разве ребёнок, который всегда стремился к идеальному прохождению, не должен был изо всех сил искать решение, при котором и волки сыты, и овцы целы?
Пожелтевшая страница не стала выводить сложные чувства, поднявшиеся в душе Десятки пик.
Или, точнее, все его чувства были вопросом, а страница сразу дала ответ:
【Из-за вас.】
Эти 2 слова были самым простым ответом. Бай У не был героем. При необходимости он даже мог быть очень холодным. Он не должен был становиться тем, кто жертвует собой ради спасения мира.
Но мог им стать — из-за всех людей, которых встретил.
Из-за того коротышки, который вот-вот прибудет. Из-за девушки, которая не умела смеяться. Из-за человека в маске, над которым издевалось пространство-время.
Десятка пик знал только, что в устах Бай Юань Бай У был полуфабрикатом. Но он не знал, что Бай Юань говорил и другое: все люди в этом мире — полуфабрикаты, и дополнить себя они могут только встречами с другими.
Бай У был спасением для Бай Юань. И в этом мире было немало людей, которые на пути Бай У спасали самого Бай У.
Чёрные преграды Искажения вдруг разлетелись все до единой. Осколки, словно куски зеркала, отразили лицо Альфа.
Очевидно, Альфа решил перейти от обороны к наступлению.
Но в этот момент тело Десятки пик успело загрузить лишь несколько средств для спасения жизни.
Мощные орудия, основанные на правилах, вроде «стопроцентного приёма клинка голыми руками» или «правила стопроцентного уклонения», в нынешнем состоянии тела Десятки пик применить было невозможно.
А атаки Альфа становились всё яростнее одна за другой.
Копьё Искажения, двенадцатикратное копьё Искажения, предельная точка разрушения — сила этих приёмов росла ступень за ступенью.
Владыке Искажения словно открылось тревожное будущее. Почему после сегодняшнего дня он больше не видит причинность?..
Раньше он считал: после сегодняшнего дня начнётся новая эпоха, настоящее Искажение придёт в мир, а всё сущее будет заново определено.
Но теперь он забеспокоился: не был ли он слишком самонадеян?
Может, после сегодняшнего дня его снова запечатают?
Страх, тревога и ярость в душе Альфа сделали его следующие атаки особенно свирепыми.
— Сокращение земли!
— Фазовый перенос!
— Техника подмены!
— Тройные врата Расёмон!
Десятка пик смотрел на те немногие защитные способности, которыми ещё мог воспользоваться, и отчаянно выкрикивал названия.
Но кулак Альфа оказался слишком страшен. Уничтожающий удар, полный бесконечного Искажения, будто хотел разбить весь мир.
Скорость «Сокращения земли»... Альфа догнал с силой, которая превосходила её в 10 раз.
Сокращение земли пробито.
Фазовый перенос строился на применении пространственной силы Истока внутри силы пространства-времени. Но перед этим кулаком и пространство, и время стали крошиться и искривляться.
Фазовый перенос пробит.
Техника подмены по сути была иллюзией. Красный зрачок Альфа мог видеть всю истину. Изначально красный зрачок был подавлен «волей»: воля создала особое правило — «глазные техники могут взаимно гасить друг друга». Под действием этого правила Альфа не видел многих сведений. Но сейчас у Альфа, взбешённого до предела, в красном зрачке проступило множество чёрных линий, а осколки разбитого щита Искажения плавали между небом и землёй. В каждом осколке красный зрачок словно наблюдал за Десяткой пик.
Техника подмены пробита.
Кулак, сметавший всё на пути, не остановился. Его напор даже не ослаб — наоборот, становился всё сильнее.
За спиной Десятки пик уже не осталось пути к отступлению. В этот миг пространство вокруг него изменилось.
За 3 огромными вратами Расёмон, выполненными в стиле укиё-э, раньше должен был быть вход в следующую ячейку времени-пространства. Теперь там лежала пустота.
Кулак Альфа безо всякой случайности пробил 3 разных врата — «Нараку», «Сюра» и «Тэнгу». Он словно прошёл через все преграды ада, чтобы одним ударом покончить с противником. Даже окружающая сцена стала похожа на явление подземного мира.
Тройные врата Расёмон пробиты.
Десятка пик потерял дар речи. Назвать было уже нечего, защититься от этого кулака — тоже нечем.
Но по какой-то причине после сегодняшних бесконечных помех у Альфа почти выработался условный рефлекс.
Примерно как мужчина в некоторых делах, когда всё уже вот-вот случится, невольно замедляет движение, Альфа тоже будто начал предчувствовать...
Каждый раз, когда он почти уничтожал врага, на поле боя появлялась новая переменная.
Это проклятое предчувствие пришло снова. Поэтому удар, который должен был убить противника, на миг дрогнул.
Альфа пробил несколько слоёв защиты и на последнем взмахе перед добиванием непроизвольно оглянулся.
И оглянулся не зря: Альфа с удивлением обнаружил, что пространственно-временной лабиринт... исчез.
Лабиринт, разделявший город на бесчисленные зоны, уже лишился золотых линий-разделителей.
Его божественное восприятие распространилось наружу. Недалеко был Цзин Первый, которого Десятка пик сковал двойной связкой — законом причинности и пространственно-временным лабиринтом.
На южном кладбище — носители Дхармового тела десяти тысяч обликов и Возврата времени, которых он жаждал больше всего...
Там же человек, который расставил лабиринт и чья вершина владения пространством-временем вызывала у него уважение.
А ещё люди, которые уже собирали вещи и готовились тайком уйти по подземному ходу.
Все ощущения, отрезанные пространством-временем, в этот миг всплыли в сознании Альфа.
Он, как бог, мог мгновенно окинуть взглядом каждый уголок города.
Только в душе появилось и сомнение. Всё случилось в тот самый миг, когда его кулак уже почти дошёл до цели... Лабиринт сняли потому, что запечатывающая формация завершена?
Нет, так быстро быть не могло. Эти люди по сравнению с Владыкой Башни слишком сыры. Даже если они соединят силы, на завершение формации нужно немало времени.
Отбросив эту возможность, Альфа слегка сузил красный зрачок.
Раз формация не завершена, значит, поспешное снятие пространственно-временного лабиринта должно быть частью чьей-то связки.
Так и было. За спиной Десятки пик изначально не оставалось пути. Но после снятия лабиринта он снова мог отступать и тянуть мгновение до удара Альфа.
И именно за это время, короче самого быстрого моргания...
Вспыхнула яростная воля рассечения.
Чёрное Искажение было разрезано багровой силой клинка. Меч «Осквернённые должны умереть», созданный Бай У, оказался в руках тёмно-красной фигуры. Одна за другой страшные волны клинка давили так, будто стена за миг надвинулась к самому лицу.
Рассечение, наполненное дыханием Колодца, действительно могло разрубать Искажение, похожее на чёрный туман.
【Поздравляю. Было немного опасно, но наш спаситель успел. Теперь можешь отправляться на кладбище и работать для остальных «боевым комментатором».】
Это была последняя фраза, которую Десятка пик увидел на пожелтевшей странице.
После этих слов страница вдруг исчезла.
Золотой свет несколько раз мигнул. Золотая фигура, двигаясь зигзагом, постоянно обходила рассечённые осколки Искажения и в мгновение оказалась перед Десяткой пик. Время словно ещё не успело потечь, а эта фигура уже унесла Десятку пик прочь от поля боя.
Железный кулак Альфа не то чтобы не мог их удержать. Просто его остановил другой человек.
Страшный, истребляющий удар был заблокирован мечом в руках тёмно-красной фигуры. Ци меча и кулачный ветер сцепились, словно 2 взбесившихся зверя. Во всём городе дыхание Искажения в один миг заставило пространство-время и все правила пойти вкривь и вкось.
Но и бешеная ци меча заставила каждого почувствовать, будто к его горлу приставили сверкающее холодом лезвие. Бесчисленные песчинки и камни от яростной дрожи превратились в мелкую пыль. Если увеличить её в 100 раз, можно было бы увидеть: у каждой пылинки срез гладкий, как зеркало.
Столкновение меча и кулака не выявило победителя.
После одного короткого удара Альфа впервые ощутил, насколько противник неудобен.
До сих пор — будь то Цзин Четвёртый или Бай Юань — Альфа снова и снова встречал помехи, но не видел никого, кто мог бы принять его атаку лоб в лоб.
И вот сейчас такой человек появился.
Сильнейший боец человечества, У-Цзю, прибыл на поле боя.
В пятый слой мира Колодца ходил не только Бай У. Похвалу 2 сильнейших Последовательностей получил тоже не он один.
Они даже немного поспорили о том, кто показал себя лучше.
В итоге, поскольку только Бай У обладал всеми особыми качествами, избранным стал именно он. Но это не значит, что Гу Цинъюй, который тоже прошёл закалку в пятом слое мира Колодца и даже однажды силой победил волю Колодца, не получил никаких перемен.
【Для проявления воле нужен носитель. Найти такой носитель очень трудно. Жаль, если бы я появился раньше, Цзин Четвёртый был бы неплохим вариантом. Но судьба явно присматривает и за стороной Искажения. К тому же с личной волей Цзин Четвёртого... большие проблемы.
Тело Десятки пик может нести только часть силы Последовательности 2. Чтобы пустить в ход всю силу Последовательности 2 и даже силу Последовательности 1, нужно существо, чьи воля и тело сильнее всех.】
Пожелтевшая страница появилась снова. Только теперь не над головой Десятки пик, а над головой У-Цзю.
У-Цзю помнил... такую штуку должен был видеть только Бай У.
На этот раз страница не стала подшучивать над У-Цзю. Она не выводила его мысли, как делала с Десяткой пик, и не дразнила его. Она просто сообщила текстом:
【Я представитель Бай У... Можешь считать меня «оружием», которое Бай У оставил тебе. В каком-то смысле вы и правда будете сражаться плечом к плечу. Дальше тебе придётся испытать много боли, но она принесёт тебе силу, способную противостоять богу.】
У-Цзю почувствовал, что в этой фразе что-то не так, но не мог сказать, что именно.
Между Альфа и У-Цзю было всего чуть больше 10 метров. Каждый стоял в зоне досягаемости другого.
Однако недавний обмен ударами заставил Альфа всерьёз присмотреться к противнику.
Он должен был признать: сегодня препятствия сыпались без конца. На стороне людей стояли и короли прошлой эпохи, и подчинённые, которые его предали, и сильнейший человек, и люди, готовые стать осквернёнными.
Но этот бой, вероятно, будет последним.
Альфа тоже был истощён. Просто мощь Бессмертия незаметно вернула его к пиковому состоянию.
В некотором смысле всё, что делали Бай Юань, Десятка пик, Цзин Четвёртый, Первый и Линь Жуй, действительно сводилось лишь к одному — выиграть время.
Конечно, Бай Юань оставил у Альфа особенно глубокий след, потому что сумел украсть секрет, связанный с Бессмертием.
Этот секрет не касался его уничтожения, но он определённо был тем, чего не должен был знать никто.
— Почему ты вдруг снял пространственно-временной лабиринт?
На другом краю Дэнлиня, у кладбища, люди в недоумении смотрели на Десятку пик.
Недавние события были очевидны: Цзин Четвёртый погиб, а Альфа атаковал Десятку пик. Всё это означало, что после смерти Цзин Четвёртого именно Десятка пик удерживал Альфа.
— Я просто рискнул. Страница, которая внезапно появилась у меня над головой, сказала, что ты в опасности.
Слова Первого сбили всех с толку, но Десятка пик примерно понял, что произошло.
Первый нахмурился:
— Ты выглядишь очень слабым.
— Так и есть. Эта парочка отец с сыном реквизировала у меня: один — дух, другой — тело.
Десятка пик считал, что Бай У, скорее всего, действительно умер. Но на уровне подсознания всё равно ставил между волей Колодца и Бай У знак равенства.
Интуиция? Или инстинктивное нежелание верить, что отец и сын уже окончательно мертвы?
Он вспомнил ту красную фигуру и посмотрел вдаль.
— Продолжайте строить формацию... Он — наша последняя надежда.
Людей оставалось много: Янь Цзыцзай, Не Чуншань, Нулевой и целый ряд сильных бойцов в разных уголках мира. Но участвовать именно в этом бою, выдержать натиск Альфа мог только тот напарник, о котором говорила воля.
Это станет последней битвой между человечеством и Владыкой Искажения.
— Но если судить по тому, что я о тебе знаю, ты, пусть и овладел немалым числом исходных сил, против Альфа всё равно не должен был иметь ни единого шанса. Ты просто не мог продержаться до сих пор. И ещё я почувствовал знакомую ауру.
Первый задал главный вопрос.
Неподалёку бой ещё не начался, но уже висел на волоске. Альфа и тёмно-красная фигура стояли друг против друга, как мечники, выжидающие первый просвет в защите.
Все затаили дыхание.
Пространственно-временной лабиринт ненадолго исчез. Пока он не успел восстановиться, между Альфа и остальными больше не было преграды из времени и пространства. Стоило Альфа захотеть — он мог бы перебить всех без труда.
Не каждый доверял этой тёмно-красной фигуре. Лишь совсем немногие считали, что этому человеку можно верить всегда.
— Да. Я собиралась только помочь тебе удержать Цзин Первого. Мы с тобой всего лишь рыбы, ускользнувшие из сетей прошлого века. Но один человек думал иначе...
Ответ Десятки пик сразу заставил Первого уловить суть.
— Бай Юань? Что значит — Бай Юань занял твою психику?
— Ровно то и значит. Если проще, Бай Юань во мне поселился. Внутренний демон, паразитирующий в сознании. Альфа сдерживал именно Бай Юань. Он просил передать тебе одну фразу...
И тут Десятка пик вдруг не смогла договорить.
Стоило ей подумать, что этот человек уже мёртв, как на неё навалилась такая тоска, какой она прежде не знала.
На самом деле она давно приняла его смерть. Но странное дело: Бай Юань в прошлый раз умер слишком «обычно», и ей всё казалось, что такой человек, возможно, всё-таки не умер.
Со временем эта мысль блекла.
Но в тот миг, когда она снова увидела Бай Юань, все надежды, связанные с ним, вспыхнули разом.
Этот безупречный человек горел, как праздничный огонь. Его пламя ослепило всех.
Но в конце он всё-таки догорел.
Он выкрал тайну Альфа, вывел великого дьявола из себя, разбил его вечное спокойствие.
А потом сжёг свой изнаночный мир... Такая смерть была громкой. Такая смерть была достойна имени Бай Юань.
Поэтому Десятка пик верила: теперь... этот человек, наверное, правда умер.
— Что он сказал?.. — голос Первого дрогнул.
— Он сказал: ему нравились козни и взаимный обман этого мира, но платить добром за добро — последняя его правда. Он больше тебе ничего не должен.
Десятка пик криво усмехнулась.
Взгляд Первого стал пустым и далёким. Ему вдруг захотелось просто сесть на землю, бросить этот бой, вернуться в Ковчег и вместе с Сяо Юйгань спрятаться где-нибудь в памяти, чтобы молча зализывать раны.
Но герои устроены именно так. Им больно, их захлёстывают горе и ярость, но они не тонут в них.
— Он никогда... ничего мне не должен был.
В глазах Первого снова появился свет. Он посмотрел в центр поля боя.
— А ты быстро пришёл в себя. После Бай Юань был Бай У. Что сейчас с Бай У, я не берусь судить. То, что я слышала, не обязательно правда, но одно можно сказать точно: он стал чем-то вроде «воли мира».
Первому не нужно было объяснять, что такое воля мира. Его самого эта воля держала в заточении 700 лет.
Когда Десятка пик упомянула об этом, Первый примерно понял, почему она смогла вступить с Альфа в обмен ударами.
— Воля дала мне силу, будто я перешагнула через уровень богов. Но сейчас... тело у меня словно разваливается. Я могу разговаривать с тобой только потому, что, скорее всего, использовала лишь малую часть этой силы. А дальше... тому парню придётся вынести боль в 10, в 100 раз сильнее моей.
Десятка пик не знала, через что прошёл У-Цзю. Да и вообще она всю жизнь смотрела свысока на всех людей, кроме Бай Юань.
Этот человек, которому Бай У в глубине души доверял всегда, в каком-то смысле никогда по-настоящему не попадал в поле зрения золотого поколения.
Но именно он... карабкался выше и выше. С телом простого смертного он переваливал через одну гору за другой.
Первый сказал:
— Началось. Поле боя нашего поколения уже закрыто. Теперь всё зависит от них — от нового века.
Сила пространства-времени снова поднялась волной. Пространственно-временной лабиринт начал восстанавливаться. Если не увести ударные волны от поединка в другие времена и пространства, город просто не выдержит того, что сейчас случится.
Началось.
Тело Альфа снова стало гигантским. В этот миг он наконец снял с себя все печати.
У Башни Бай У и У-Цзю уже видели самую огромную руку Искажения. Теперь всё тело Альфа разрослось до такого же чудовищного масштаба.
Он был похож на исполина. Его перевёрнутые красные зрачки в этот миг стали совершенно чёрными. Чёрный свет резал пространство, как клинок, и будто хотел пронзить крошечную тёмно-красную фигуру.
Это была не завершённая форма Альфа. Точнее, это была форма за пределом завершённой: работа на перегрузке.
Но на этот взгляд форма перегрузки Альфа получила ответ — тёмно-красный разрез.
След клинка прошёл без звука, без бурного сияния, без грома. Но всё в пространстве словно замерло.
Альфа резко усилил все свои силы. По идее, он должен был смести противника. Но инициатива будто уже была в чужих руках.
Он даже не успел ударить кулаком. Серо-белая область мгновенно накрыла всё вокруг.
Словно всё между небом и землёй в этот миг потеряло цвет. А вместе с цветом потеряло и какую-то свою природу.
Цвет сохранил только тот, кто всё это начал: он оставался тёмно-красным.
Область.
Кроме него самого, Бай У и Цзин Четвёртого, кто-то ещё способен владеть областью?
Альфа был поражён, но ещё не понял, что в этой области особенного.
Пока не решил столкнуться с противником в лоб своим огромным железным кулаком.
У разросшегося Альфа кулак падал, как метеорит. В нём была страшная мощь, жар и пламя; всё, что приблизилось бы к нему, обратилось бы в пепел.
Но даже жар и пламя в этом падении стали серо-белыми.
Взгляд У-Цзю был спокоен. Кулак, летящий вниз, чтобы уничтожить мир, и огненная траектория его падения в глазах У-Цзю текли, как вода.
В эту долю мига он встретился взглядом с Альфа. И Альфа увидел уже не тёмно-красного осквернённого, а словно прежнего Владыку Башни.
— Обрубить. Рассечь.
Все серо-белые предметы будто получили приказ.
Это была абсолютная воля рассечения, отдающая повеление всему сущему.
Тёмно-красная фигура пошла против течения и взмахнула клинком навстречу кулаку, который падал с высоты.
Бессмертное тело в этот миг словно утратило всю свою твёрдость.
Пространство, время, Искажение, Бессмертие, всё сущее...
Все приняли приказ тёмно-красного владыки.
Рассечь и обрубить.
Он взмахнул клинком — значит, рассёк.
А всё сущее ответило распадом.
Это было так естественно, будто стоило ему обнажить меч, и всё на пути его клинка неизбежно должно было развалиться.
Рассечение стало волей.
Божественное тело Альфа было разрублено. Отсечённый у запястья железный кулак быстро превратился в сгусток Искажения и попытался поглотить У-Цзю. В месте отсечения кисть тут же начала отрастать заново.
Но как только чёрный туман Искажения попытался приблизиться к У-Цзю, его разрезали бесчисленные удары, такие густые, что ими можно было заслонить звёзды.
На лице Альфа мелькнуло восхищение. Какая сила воли рассечения! Чистое «резать» сумело развиться до противоположности Искажения.
Но Альфа не испугался. Он взмыл вверх, как дракон.
Плотные облака начали рваться.
Все считали, что главное преимущество У-Цзю — скорость.
Но Альфа был быстрее.
Он был настоящим владыкой демонов. В силе и области он превосходил Цзин Четвёртого, а в духовной сфере — Бай Юань на вершине его мощи.
И даже в скорости У-Цзю, почти способный игнорировать пространство, уступал ему.
За одно мгновение Альфа оказался на высоте в десятки тысяч метров. Пока золотой лабиринт ещё не успел полностью закрыть небо, он смотрел на рваные, как пена, облака и тяжело, глубоко вдыхал.
Будто хотел втянуть в лёгкие небо и землю.
Потом он скрестил руки перед головой, словно собирался защищаться от чьей-то атаки.
Но это была не защита.
Альфа готовил невиданное нападение.
Когда он с силой вдохнул, будто втягивая и выдыхая целый мир, все рты на руках Бессмертия начали реветь.
Появились бесчисленные мелкие «шарики», полные разрушительной силы.
Каждый из них был предельно сжатой энергией Искажения, сравнимой с предельным ядром. На поверхности этих ядер мерцали многоцветные отблески; они уже не были чисто чёрными, как раньше.
10, 100, 300, 1000...
Вокруг Альфа, прорвавшегося ввысь, собрались бесчисленные предельные ядра.
Он даже уже вышел за пределы области. Когда «область рассечения» У-Цзю снова возникла в поле зрения Альфа, когда облака под ногами тоже покрылись серо-белым слоем, сильнейший монстр уже собрал все пули разрушения.
Пусть погибнут время и пространство.
Пусть вместе с городом Дэнлинь погибнут и эти люди.
Он всегда хотел захватить Преследователя и обладателя Возврата времени живыми.
Но теперь Альфа это надоело. В будущем мире Искажения наверняка родятся новые носители таких же сил.
Зачем ему ради безупречного финала всё время ходить на цыпочках?
Да, прежде он сдерживал свою мощь, чтобы слишком страшная сила не уничтожила всё.
До постижения Закона порядка ему не хватало лишь двух последних ключевых фигур.
Возможно, в будущем он смог бы обуздать то, чего боялся в глубине души.
Но всё это имело смысл только при одном условии: его не запечатают снова.
А появление Бай Юань и У-Цзю заставило Альфа почувствовать угрозу.
Он не хотел пережить ещё одно заточение длиной в бесчисленные годы. Даже под влиянием обратного измерения, которое притупило для него чувство времени, он считал то заключение слишком долгим.
Таким долгим, что конца ему будто не было.
Тысячи «шариков», страшнее предельных ядер, внезапно рухнули вниз.
Первый «шарик» взорвался. Серо-белая область, которая всё ещё расширялась, мгновенно застыла.
Расширение области рассечения было насильно остановлено громадной силой Искажения.
Но уже в следующий миг тёмно-красная фигура бросилась к небу. Бесконечные рассечения вырвались наружу, как извержение вулкана.
— Как нам наградить этого парня? Скажи честно, он тебе больше нравится, да? Больше нравится?
Незадолго до этого, когда У-Цзю собирался покинуть пятый уровень мира Колодца и запустил диск возврата, он услышал странный разговор.
Но источник голосов найти не смог. Голоса звучали будто издалека.
— Это человек, который до последнего упирается в своё. Может, подарим ему что-нибудь столь же крайнее? Например, скорость?
— «Нет крепости, которую не разрушит боевое искусство, и нет силы, что устоит против быстроты»? Хм... Нет, так не пойдёт. Нам нужен носитель воли, достаточно крепкое тело. Его сердце способно вместить целый мир, но плоть далеко не так сильна, как дух. Скорость против Владыки Искажения, с которым ему предстоит столкнуться, ничего не решит.
— Тогда дадим ему тело, способное выдержать разрушение, и когти, способные рассечь Искажение.
— Хорошая мысль. Так и сделаем. Он всё-таки не Бай У и не может стать самой волей. Его сердце снова и снова пробивает пределы, а то, что можно пробить, уже не предел.
2 голоса сменяли друг друга. У-Цзю ничего не понимал, но чувствовал: внутри медленно рождается какая-то странная сила.
— Ему всё равно не победить Альфа.
— Не факт. Следующая версия «нас» поможет ему. А если учесть его собственную решимость, возможно, он сотворит чудо.
— Решимость? И какой же должна быть такая решимость?
Облака рвались всё мельче. У-Цзю смотрел на падающие с неба разрушительные «шарики», и его взгляд наконец перестал быть спокойным.
Прежние рунические оковы на его теле уже были частично открыты, но после возвращения с пятого уровня мира Колодца их восстановили.
Или, точнее, дали ему новые «оковы»: 9 слоёв.
Открывая каждый слой, он терял что-то своё и взамен получал силу, превосходящую прежнюю.
На вид это походило на жертвование фрагментом, но в действительности было куда страшнее.
Первое разрушительное ядро насильно остановило расширение области рассечения.
Второе, как распустившийся чёрный лотос, попыталось поглотить область страшной силой.
Третье приняло на себя бесконечные удары У-Цзю.
Но дальше... оставалось ещё больше 1000 таких же ядер. Они неслись вниз сплошным потоком, словно хотели превратить человеческий мир в ад.
【Плохо... Он уже не считается ни с чем и хочет уничтожить этот мир. Такую атаку ты не выдержишь.】
Время снова замедлилось. «Бай У» пришлось поговорить с У-Цзю, чтобы тот понял: эта атака — не шутка.
В поединке с Альфа каждый поставил всё на карту.
Именно так слабые должны вести себя, если хотят победить сильного. Но Альфа не был надменным глупцом, который ждёт смерти сложа руки.
Стоило ему ощутить угрозу, как этот сильнейший тоже поставил всё.
В состоянии перегрузки Альфа выплеснул мощь в 10, а то и в 100 раз превосходящую силу противника.
— Знаю. Но отступать мне некуда.
У-Цзю накапливал удар. Перед «шариками», способными уничтожить небо и землю, он даже не думал отходить.
Первая окова открылась беззвучно. Золотые руны на его теле одна за другой треснули.
Область рассечения, которую только что подавили, в этот миг начала расширяться силой.
— Ты оружие, которое дал мне Бай У. На что ты способен?
Гибель была близко, но в глазах этого человека не было ни капли страха.
【Я способен на всё. Но цена носительства воли страшна. Ты можешь...】
Слова на пожелтевшей странице ещё не успели дописаться, а У-Цзю уже ответил делом.
Седьмое, восьмое, девятое ядро Искажения, каждое страшнее предельной точки, обрушились вниз.
Область рассечения, едва расширившаяся после открытия первой оковы, снова была подавлена.
Сила Искажения горела в небе, как чёрное пламя, и всё теснее подступала к тёмно-красной фигуре У-Цзю.
— Что бы меня ни ждало, какую бы боль мне ни пришлось вынести, если можно победить этого монстра передо мной, о последствиях думать незачем.
Вторая окова открылась.
Третья окова открылась.
Из глаз У-Цзю ударил белый свет, будто отвечая той чёрной зрачковой бездне. Вокруг тёмно-красного тела закрутились красные молнии.
Его величие стало таким, каким не было никогда.
Каждая окова на тёмно-красном теле означала отказ от части собственного будущего, прошлого и настоящего.
Это было не просто приближение к смерти. Это был шаг к проклятию страшнее смерти.
Каждая снятая окова означала выход за пределы жизни и приближение к самому ужасному аду в мире.
Такая сила появляется только у того, кто готов отдать всё.
Серо-белая область рассечения бешено расширялась. Облачные потоки стали стеной. Альфа и У-Цзю оказались по разные стороны этой стены.
【Ну и безумец же ты. Но в этой битве победить сможет только безумец. Готов? Загружаю 40 процентов воли мира Колодца.】
Впереди У-Цзю ждали ещё тысячи Искажений, способных уничтожить мир. Ответить пожелтевшей странице он не мог. Он мог только снова и снова взмахивать мечом.
Тёмно-красное тело начало расплываться, кровь в жилах закипела.
Среди 1000 предельных ядер, способных стереть мир, взгляды Альфа и У-Цзю встретились.
Альфа не верил, что кто-то может принять его атаку лоб в лоб. Эта проклятая область рассечения ещё и расширялась против потока, гналась за ним выше облаков.
В этот миг он ударил по разуму.
Не может же в мире быть второго Бай Юань?
Он невольно испугался. На самом деле его атака уже вынудила противника сжигать жизнь, но, увидев взгляд, который резал всё сущее, Альфа вдруг забеспокоился: а вдруг его удар не уничтожит этого человека?
И он применил духовную атаку — тот же приём, с которым вторгался в изнаночный мир Бай Юань.
В этот миг Альфа успешно вошёл в чужой изнаночный мир.
Он думал: стоит разрушить ядро, и воля этого человека рассыплется.
Но на этот раз он ошибся.
Сила Бай Юань заключалась в понимании изнаночного мира, знании человеческой природы, умении держать ситуацию в руках и мощном духовном вторжении.
Но Бай Юань не был человеком с самой крепкой волей.
Альфа считал изнаночный мир Бай Юань крепостью с самой жёсткой охраной.
Но когда он вошёл в изнаночный мир тёмно-красной фигуры... оказалось, что всё иначе.
В этом мире всё было до смешного просто.
Ядро, чувства, те, о ком он думал, — всё стояло перед глазами, как чёрные статуи. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять смысл каждой.
Но разрушить эти статуи Альфа не мог. В отличие от маскировки пустого сердца Бай Юань, в душе этого человека не было ни единой ширмы.
То, что он любил, и то, что ненавидел, было ясно с первого взгляда — и при этом несокрушимо.
Небольшой изнаночный мир оказался железной крепостью. Ничто не могло его сломать.
Вторжение и защита в духовной сфере заняли всего одну мысль.
За одну мысль Альфа отказался от идеи разрушить этот изнаночный мир.
Не то чтобы он совсем не мог. Просто сердце тёмно-красного монстра было слишком твёрдым. Раздавить его плоть, пожалуй, было легче, чем раздавить его волю.
И бой вернулся к самой древней форме поединка.
Бесчисленные предельные ядра безумно падали вниз. Несколько «шариков» уже сжали область рассечения, а теперь, когда обрушились десятки ядер, по области пошли трещины.
В серо-белом поле всё возвращало свои цвета.
Будто по серо-белой бумаге поползли жёлтые, синие, красные и зелёные разломы.
Альфа почувствовал: тёмно-красная фигура накапливает удар, который потрясёт небеса.
Противник приближался к нему. Шаг за шагом, вместе со своей ненавистной областью.
Но разница сил была слишком велика. «Дождь тысячи ядер» только начал падать, а область противника уже почти разваливалась.
Однако взгляд, способный рассечь всё, говорил: на этом он не остановится.
И действительно, когда Альфа решил, что ядра вот-вот сотрут противника, с земли ударила сила, строгая до ужаса. Огромный белый столб света поднялся снизу и полностью поглотил тёмно-красную фигуру.
Это была невообразимо широкая сила, очень близкая к Искажению. Она была так велика, что даже Альфа почувствовал: ей не место среди людей.
— Что ты такое?!
Он снова задал этот вопрос. Теперь он наконец увидел закономерность.
Начиная с Десятки пик и до этого тёмно-красного осквернённого, они всё время высвобождали силу, которая им не принадлежала.
Всё время создавали новые правила там, где правила этого не позволяли.
В области, где Искажение отрезало всё, постоянно ни с того ни с сего вспыхивала новая сила.
— Отвечай! Что ты такое?!
Альфа ревел, и в его чёрном зрачке бурлила ярость.
Но У-Цзю не ответил.
Его тело тонуло в белом свете. Он был словно нисходящий бог, к которому Искажение не смеет приблизиться.
Он взмахивал боевым клинком, и предельные ядра одно за другим раскалывались, как звёзды, которые погасли сразу после вспышки.
Он будто властвовал над вселенной и сбивал звёзды с неба.
В десятках тысяч метров внизу люди уже не могли разглядеть подробности боя. Им казалось только, что где-то над облаками рушится огромный мир, а рядом рождается новый.
Предельные ядра взрывались разрушительной силой. Даже сильнейшие рассечения разъедались этой мощью.
Тёмно-красное тело стало красно-чёрным. Но хозяин этого тела всё равно шёл по небу против потока.
Ни единого слова.
Он не собирался отвечать на скучный вопрос «кто я такой».
Он только резал. Резал. Резал.
Больше сотни предельных ядер были рассечены. Всё более чудовищные волны энергии расцветали в небе.
Наверное, весь мир видел эту картину. То ли рождение бога, то ли похороны бога.
Альфа наконец испугался. Он начал безумно выплёскивать силу. 1000 предельных ядер не хватило, чтобы уничтожить противника? Тогда 1500, 3000, 10000!
Он больше ни о чём не думал. Пусть перерасход силы погрузит его в сон — лучше так, чем быть запечатанным здесь.
Четвёртая окова открылась.
Тело, уже покрытое ранами, мгновенно восстановилось. Купаясь в белом свете, У-Цзю взмыл выше.
Но предельные ядра Альфа тоже стали гуще.
Пятая окова открылась.
Из груди У-Цзю вырвался рёв души, которую рвут на части:
— И это всё? Мне нужна сила ещё больше! 50 процентов, 60 процентов — всё равно!
40-процентная загрузка воли мира Колодца позволяла У-Цзю идти вверх против потока. Но в столкновении с Альфа он всё ещё уступал.
В буквах на пожелтевшей странице будто проступил страх:
【Ты открываешь оковы изнутри и увеличиваешь загрузку воли снаружи. Ты горишь и изнутри, и снаружи. Боюсь, ты сгоришь слишком быстро.】
Каждый раз, когда появлялись буквы, время замедлялось, будто носителю давали передышку или шанс передумать.
У-Цзю передышку не выбрал. Он вдруг задал вопрос, будто совсем не связанный с боем:
— Бай У... уже умер, да?
На странице не появилось ответа.
Тело У-Цзю всё ещё шло вверх и рассекало Искажение, но мысли будто прошли сквозь целую эпоху.
— А ты когда со мной соединишься?
Он помнил, как в центре Байчуаня внезапно обернулся и спросил Бай У именно об этом.
Тогда взгляд Бай У редкостно уклонился, а голос стал расплывчатым.
Ему надо было понять всё ещё тогда. А не прозревать постепенно в только что прошедшем бою.
Будь у Бай У настоящее оружие, он бы сам отдал его У-Цзю.
Будь Бай У жив, он бы сам вышел на эту битву.
【Ладно. Ты понял.】
На пожелтевшей странице снова проступили слова. В глазах У-Цзю поднялись ярость и горе, как цунами.
— Шестая окова, открыться!
Его крик взорвался на высоте в десятки тысяч метров, разошёлся всё шире и докатился до бесчисленных времён и пространств города внизу.
В бледном взгляде вспыхнула безумная жажда убийства. Альфа никогда не видел таких глаз.
Будто в следующий миг этот тёмно-красный монстр вместе с белым светом прорвёт все преграды и зарубит его.
Разрушительные ядра прибывали всё быстрее. Возвращённое тело Альфа тоже всё больше работало на износ.
Только свойство Бессмертия не позволяло ему самому себя уничтожить.
Альфа решил идти до конца. Он ставил на то, что противник разрушится раньше него.
Он прекрасно понимал: тот пользуется силой, которая ему не принадлежит.
Под небесным сводом Десятка пик смотрела на небо, уже превратившееся в хаос.
Она приняла лишь крошечную долю воли — и уже едва терпела боль. Какую же боль выносит У-Цзю сейчас?
«Выходит, после нашего века... ещё остались такие люди?»
Бесчисленные ядра летели в У-Цзю, словно метеорный поток.
А У-Цзю был как чудовище, пожирающее планеты в космосе. Каждый его удар нёс горе и ярость человека, который идёт только вперёд и готов умереть, лишь бы сломить врага.
К этому мигу в бой уже не могла проникнуть никакая сила правил.
У-Цзю и Альфа стали двумя зверями, загнанными в первобытный мир, где уничтожить друг друга можно только голой силой.
Бесконечное разрушение расцветало на теле У-Цзю. Но страшная воля рассечения наконец прошла сквозь звёзды... и оказалась перед Альфа.
Впервые Альфа увидел эти яростные глаза так близко.
Впервые кто-то вонзил длинный клинок в его огромную руку Искажения и побежал вверх от запястья. Рты, изрыгающие предельные ядра разрушения, пытались воздвигать преграды, чтобы задержать вторженца.
Но было поздно.
Загрузка воли мира Колодца — 75 процентов. Несколько преград Искажения подряд были разрублены.
Альфа пришлось использовать само бессмертное божественное тело как щит.
Его тело начало меняться. Кости прорвали плоть изнутри и вышли наружу.
Чёрные сосуды, как змеи или щупальца осьминога, густо обвили кости.
И на этот раз шаг У-Цзю наконец остановился.
Сильнейшая защита бессмертного — само бессмертное тело.
На огромной руке Искажения Альфа одна за другой поднялись кости, похожие на свернувшихся драконов, и загородили У-Цзю путь.
【Строение высокоразмерной цивилизации особенное. Пробей чёрный зрачок, и я дам тебе силу отделить его душу от тела.】
Серая область рассечения столкнулась со звёздными ядрами.
Теперь, когда абсолютное правило рассечения уже не могло пробить защиту, У-Цзю оставалось только разбить Бессмертие своим телом.
Его фигура начала мерцать, словно тень, готовая испариться в свете.
Алый свет сиял ослепительно. Он снова и снова взмахивал лезвием.
От страшных ударов по стене костей Альфа пошли трещины. Чёрные сосуды тоже разлетались под ударами У-Цзю в клочья.
На оружии уровня Семи грехов тоже появились трещины — одно это показывало, насколько чудовищными были эти рассечения.
Но этого было мало.
Восьмая окова открылась прямо среди непрерывных ударов.
Каждый следующий удар был яростнее предыдущего. Кости, запершие У-Цзю словно в клетке, обладали поразительной силой регенерации...
Но в этот миг скорость У-Цзю будто пробила предел.
Одного открытия оков не хватило бы для такого чудовищного усиления.
Но вместе с каждой открытой оковой он внутренне требовал от воли мира Колодца новой загрузки.
Он опирался на силу воли мира Колодца. Он ясно понимал: как человек он уже достиг предела. Сразиться с Альфа было мечтой за гранью возможного.
Но если он всего лишь носитель воли, он давно был готов разбиться вдребезги.
Как и в каждый свой выход за Башню вместе с Бай У: какая бы катастрофа ни стояла впереди, он неизменно шёл первым.
Огромная тень клинка упала вниз. И наконец удар, полный решимости У-Цзю, при загрузке воли мира в 85 процентов, прорубил дорогу, на которой бессмертная регенерация на миг остановилась.
Густая воля рассечения совсем ненадолго подавила бессмертное восстановление Альфа.
Фигура У-Цзю уже стала размытой. Это означало, что тело не выдержит следующей силы.
Точно так же когда-то тело Юй не выдерживало страшной психической мощи.
Но то, что выносил У-Цзю сейчас, было куда безбрежнее той психической силы.
Алый поток прорубал заросли и ломал шипы. Наконец он прошёл с одного края огромной руки Бессмертия до другого и, как неугасимое кармическое пламя, устремился к чёрному зрачку Альфа.
— Мне нужна сила ещё больше!
Он уже не видел букв на странице. Его тело словно начало рассеиваться.
Как Цянь Исинь когда-то, он по крупице превращался в пепел.
Но он ясно знал: чтобы пронзить эти чёрные глаза, нужна ещё большая сила. Пусть сила воли мира Колодца уже перегрузила его, ему всё равно нужно было прибавить.
Будто человек, объятый пламенем, бросился на того, кого должен уничтожить.
Он сам не знал, кто сгорит первым — враг или он.
Но выбор у него всегда был один.
Если в этом мире нужен хотя бы один человек, готовый стать героем, он станет им. Если смерть одного человека может развеять бедствие, он умрёт.
— Девятая... окова... открыться!
В этом трудном, трагическом голосе была решимость, стоящая выше жизни и смерти.
Он уже отказался от слишком многого: прошлого, настоящего, будущего. Теперь он хотел отказаться от всего.
Воля мира будто ответила на эту решимость.
Тело, уже распадавшееся, в этот миг насильно уплотнилось. Словно плоть снова усилилась и смогла вместить больше воли.
Воля мира Колодца давала носителю силу смотреть на всё живое сверху вниз. Но она была как отравленное вино: чудовищно нагружала тело и даже могла привести к полному уничтожению души и духа, как у Цянь Исинь.
Но У-Цзю было всё равно. Перед Альфа и его тысячами войск он мог лишь с размахом выпить всё это крепчайшее вино до дна.
Клинок, равный Семи грехам, уже сломался в недавнем бешеном вихре ударов.
Но это было неважно. У него ещё было тело. Он был тёмно-красным осквернённым, убийцей, на котором росли лезвия.
Он использовал клинок на локте как меч и ударил в огромный чёрный зрачок.
Альфа знал, что не умрёт, но он увидел, чего добивается противник.
И наконец испугался.
Потому что великая формация... начала вращаться.
В десятках тысяч метров ниже монах смотрел на Хун Инь.
— Мне пора.
Хун Инь погладила белого оленя, лежавшего рядом.
— Мы ещё увидимся?
— Возможно, однажды кто-нибудь найдёт способ полностью изгнать Искажение. Тогда я вернусь в этот мир? Но я и сам не уверен. Если бы не Искажение, я должен был умереть ещё несколько тысяч лет назад.
Хун Инь кивнула:
— Мой брат, может быть, сумеет тебя спасти.
— Твой брат? Он и его товарищ сейчас спасают всех нас.
В конце они с монахом вместе посмотрели на небо.
Незадолго до этого в небе были только хаос и звёзды, способные уничтожить мир. Они непрерывно грызли серо-белую область.
Но хозяин этих звёзд тоже переживал самый страшный кризис с того дня, как вышел из Башни.
Прекрасное ослепительное золото ударило снизу из формации, прошло через слои времени и пространства и рванулось к Альфа на самой высоте.
Эта страшная, знакомая сила наконец добралась до Альфа.
Времени у него почти не осталось. Огромный чёрный зрачок непрерывно выпускал иллюзии и духовные вторжения.
Альфа хотел остановить тёмно-красного монстра. Стоило остановить его — и можно было вырваться из формации.
Но теперь уничтожить противника в реальном мире он не мог. Оставалось ещё раз попробовать стереть его на духовном уровне.
Недавно он уже пытался. Попытка ничего не дала, потому что чужой изнаночный мир оказался слишком крепким.
Но Альфа знал: человек перед смертью становится слабым.
В миг смерти у людей меняются многие ценности. Инстинкт выживания многое ломает в них.
Есть люди, которые, однажды пережив смерть, потом становятся совсем другими.
Но он снова ошибся.
Потому что в этом мире есть люди, которые чем ближе к смерти, тем твёрже идут вперёд, без малейшей робости.
Духовная атака, физическая атака, атака области — всё потеряло силу.
Тёмно-красное локтевое лезвие преодолело последнее пространство и пронзило чёрный зрачок.
*Хруст* Чёрный зрачок покрылся трещинами, раздался звук раскола. Будто открывались ворота в другой мир.
По ту сторону чёрного зрачка У-Цзю увидел огромную чёрную тень.
Трещины на чёрном зрачке быстро затягивались, но У-Цзю успевал нанести новые, прежде чем старые исчезали.
А трещины... создавали чудовищное притяжение.
У-Цзю знал: это душа Альфа. У рас высокоразмерной цивилизации душа — вещь, у которой есть образ.
Теперь он должен был снова и снова рвать чёрный зрачок, чтобы эта сила вытащила душу наружу.
Задача была несложной. Больше всего он умел отсекать, взмахом лезвия рассекать всё.
Но у него больше не осталось оков, которые можно было бы разбить. Он почти сжёг себя в пепел.
Двигаться дальше ему позволяли только стальное сердце и воля.
Но воля не способна воскресить мёртвого.
Наконец сила его иссякла полностью. Он уже не мог даже стоять.
В последнем проблеске зрения У-Цзю не увидел ничего. Весь мир мало-помалу темнел.
В конце он полностью закрыл глаза и рухнул вниз с высоты в десятки тысяч метров.
В тот миг, когда веки сомкнулись, звуки взрыва предельных ядер, болезненный крик Альфа, треск области рассечения, кромсающей всё сущее, — всё исчезло.
Мир стал тихим, как никогда.
Остались только холод и одиночество.
«Таково падение к смерти?»
Он не знал, хватит ли сделанного, чтобы после смерти спокойно встретиться с Бай У.
И вдруг испугался.
Этот человек, который не боялся ни неба, ни земли, который загнал великого дьявола на высоту в десятки тысяч метров и почти довёл его до края, в этот миг тоже почувствовал страх.
Он боялся, что его смерть ничего не изменит.
Боялся, что не выполнил долг защитника. Боялся, что Альфа жив, а в этом мире больше не найдётся никого, кто, как он, готов сжечь всё ради боя.
Как же он хотел гореть ещё дольше. Пусть была бы десятая окова, одиннадцатая...
В тёмном поле зрения снова появилась та самая страница, которая должна была исчезнуть.
【В царстве смерти ты меня не встретишь, капитан. Ты сделал достаточно. Ты настоящий герой, а герой не должен умирать со страхом и сожалением.】
Герой не должен умирать со страхом и сожалением, потому что ему не положено ни бояться, ни сожалеть — и умирать ему тоже не положено.
Посреди бесконечного падения ослепительный столб света снова поднялся с земли.
Если бы У-Цзю смог открыть глаза, он увидел бы: первые 8 оков действительно раскрылись до конца. Он будто заключил сделку с дьяволом и выложил на стол все свои фишки.
Но девятая окова так никогда и не открылась.
Звёзды погасли.
Во время битвы Альфа против всех небо и земля всё время словно были покрыты чёрным фильтром. Всё вокруг тускнело.
И звёздное небо Цзин Четвёртого, и чёрный туман Альфа.
Но теперь на поле боя осталось только ослепительное золото. Казалось, город Дэнлинь за одно мгновение превратился в самую роскошную драгоценность.
После того как У-Цзю потерял сознание, душу Альфа всё-таки вытащило наружу. Она была сгустком чёрной тени.
Души существ высокоразмерной цивилизации крайне хрупки. Можно сказать, как только душа появляется, наружу выходит их главное слабое место.
Но Альфа был исключением. Его душу можно было только запечатать, уничтожить её было невозможно.
Сейчас, пока душа ещё не вернулась в божественное тело, он был похож на солдата, только что снявшего доспехи: боль ощущалась во много раз острее, а боевая сила резко падала.
И в этот момент он увидел того, кто загнал его в тупик.
Тёмно-красную фигуру окутывал огромный белый свет.
Во время боя руны на теле этой фигуры постоянно исчезали и взамен давали великую силу.
Но теперь Альфа понял: эти руны были древними заклятиями, могущественной жертвой.
На том теле оставалась последняя руна. Девятая окова.
Но хозяин тела уже потерял сознание.
Альфа боялся не только золотого света вокруг. Он боялся и тёмно-красной фигуры.
Чёрная тень постепенно собралась в человеческий силуэт. Альфа мог бы дождаться возвращения в божественное тело, а потом добить падающую фигуру.
Но ждать он не мог. Он боялся, что она применит девятую жертву и откроет последнюю окову.
Он должен был убить его прямо сейчас.
Пусть Альфа лишился прежней силы и скорости, пусть потерял связь с божественным телом, но даже в виде чёрной тени с человеческими очертаниями он всё равно смог в небе создать «копьё Искажения».
По мощи это копьё, конечно, уступало предельному ядру, но чтобы убить нынешнего У-Цзю, его хватило бы с избытком.
Противник уже был без сознания. Копьё, наделённое причинностью, не могло промахнуться.
Прицелиться. Метнуть.
Никогда прежде Альфа не хотел чьей-то смерти так сильно.
Он смотрел, как копьё, способное мгновенно убить противника, всё ближе подлетает к цели. Казалось, сердце, висевшее в воздухе, наконец может опуститься.
Но это проклятое предчувствие снова вспыхнуло. И вспыхнуло сильнее, чем когда-либо.
Раньше Альфа каждый раз лишь чувствовал: противник ещё не исчерпал все средства, этих людей ещё не загнали в настоящий тупик. Ему даже нравилось смотреть на их скрытые ходы.
Но теперь он ощутил не запасную карту.
Он ощутил козырь.
Копьё Искажения, приблизившись к белому свету, беззвучно растворилось.
Под падающей тёмно-красной фигурой возникла белая тень — полная противоположность Альфа.
— Скоро вернёшься в клетку. Тебе разве не лучше хорошенько напоследок посмотреть на этот мир?
Огромный белый столб света был похож на коридор, по которому падал У-Цзю. А сбоку от этого коридора белая фигура постепенно обретала подробности.
Чёрное и белое стояли друг напротив друга.
Свет и тьма родились вместе.
Увидев его, Альфа вскрикнул:
— Это ты... Бай У!
— Так легко узнал?
Альфа наконец понял. Эти люди всё время выпускали силу, которая им не принадлежала, и всё это шло от Бай У.
Бай У отправился в самую глубину Колодца. Значит, он явно овладел какой-то силой.
— Он действительно мог открыть девятую окову. Тогда этот бой закончился бы. Но я хочу, чтобы ты запомнил, Альфа: ты уже проиграл. Проиграл капитану.
У чёрной тени не было лица, но Альфа действительно боялся. В этот миг он уже ни о чём не думал и изо всех сил стремился вернуться в тело.
Но в следующую секунду с неба упал ещё один огромный белый столб света. Фигура Бай У внезапно преградила Альфа путь.
Он стоял прямо возле огромного чёрного зрачка божественного тела Альфа.
— Дальше проход закрыт.
Белая преграда остановила душу Альфа. Бай У спокойно продолжил рассказ:
— Если коротко, до того как капитан сгорел окончательно, я сохранил ему надежду выжить. Девятая окова не была открыта. Когда Колодец погрузится в глубокий сон, жертвенные эффекты, принесённые Искажением, тоже исчезнут.
Воля.
Услышав это слово, Альфа всё понял.
— Ты уже стал волей?
Страха он не почувствовал. Даже наоборот, в Альфа поднялась радость.
Когда он сливался с Бессмертием, он узнал кое-что о 2 других последовательностях.
Получить эти 2 последовательности означало отказаться от человеческой сущности и подняться до воли.
Только так можно было раскрыть их силу. Альфа не считал, что способен сражаться с волей мира Колодца, но понимал: воле мира нужен носитель. Воле мира Колодца — тоже.
Воля не может существовать вне носителя. Сейчас Бай У ради спасения тёмно-красного монстра насильно собрал волю в осязаемую форму, вышел из носителя и появился здесь. Долго так продолжаться не могло.
Боевая сила воли тоже не должна быть слишком высокой. Вероятно, уничтожение копья Искажения уже стоило Бай У огромных сил, и этот принудительно собранный «носитель» вот-вот должен был рассеяться.
А на высоте в десятки тысяч метров кого он ещё найдёт себе в носители?
Золотая великая формация пугала Альфа — в ней он словно видел свою будущую клетку. Но время ещё оставалось.
Он собрал новые копья Искажения. Их появлялось всё больше. Он хотел быстрее истощить силу Бай У.
А потом вернуться в тело. Если он успеет это сделать, у него ещё останется шанс сбежать из формации.
Будто увидев дорогу к спасению, душа Альфа выплеснула силу за собственным пределом.
Десятки копий Искажения нацелились не на Бай У, а на У-Цзю.
Даже в решающий миг Альфа не забыл думать холодно. Если ударить по Бай У, можно попасться на его обман. Но если ударить по У-Цзю, Бай У сам бросится принимать эту силу.
Копья Искажения обрушились, как ливень стрел.
Бай У тихо вздохнул:
— Радуешься? Думаешь, наконец нашёл моё слабое место?
В сознании Альфа возник звук щелчка пальцами.
Бай У и правда щёлкнул пальцами.
В следующую секунду десятки копий Искажения, падавших стрелами, исчезли. Они будто растаяли в белом свете.
— Теперь моя очередь атаковать. Это последняя атака, Альфа.
7 колец в руке Бай У внезапно превратились в 7 клинков.
— Гордыня!
Белый свет вспыхнул. Альфа почувствовал, как огромная сила толкает его душу вверх.
Но вскоре этот подъём оборвался: Альфа ощутил, что врезался во что-то над собой.
У небесного свода не было потолка. Просто за его спиной появился огромный бронзовый столб-тюрьма.
Сердце мира могло создавать любую материю.
Душа Альфа соприкоснулась с огромным бронзовым столбом. Инстинкт велел ему вырваться.
Пусть он был лишь душой, но всё равно обладал силой, способной искривлять мир. Однако огромный бронзовый карательный столб разрушить он не мог.
Фигура Бай У уже пригвоздила Гордыню из Семи грехов к запястью Альфа.
Словно шип пронзил его руку, а затем прошил и бронзовый столб.
— Гнев.
Ещё один белый кристаллический шип с бешеной скоростью пронёсся вперёд и безжалостно прибил второе запястье Альфа.
— Похоть.
Лопатка была пробита. Боль, идущая прямо из души, заставила Альфа взреветь.
Он вспомнил того сородича, который победил его тысячи лет назад.
Тот тоже использовал такой комплект оружия Семи грехов и жёстко заковал Альфа. Всё будто вернулось в прошлое. История повторялась.
— Лень.
Бай У называл оружие тихо, без единого колебания в голосе. Он был похож на палача, который зарубил бесчисленное множество людей и уже ничего не чувствует перед жизнью и смертью. После того как живот Альфа был пробит, Бай У начал следующую атаку.
Альфа ревел от злости, но на высоте в десятки тысяч метров никто не отвечал на его страх.
Никто, кроме Бай У.
— Чревоугодие.
— Алчность.
— Зависть.
Каждое произнесённое слово делало связь Альфа с бронзовым столбом крепче.
3 клинка Семи грехов пробили колени и горло.
И эта грешная, искажённая душа наконец была полностью скована на бронзовом карательном столбе 7 человеческими грехами.
Альфа яростно пытался вырваться, но у него уже не было ни единого способа.
Только теперь фигура Бай У начала рассеиваться.
— Жаль, конечно... Ты угадал часть, но не всё. Да, я воля, но не навсегда. Моего времени мало. Чтобы победить тебя, мне пришлось использовать капитана как носителя. А вот эта последняя жатва почти ничего у меня не отнимет.
— Что это значит? — Альфа не мог вырваться из заточения, но хотел хотя бы понять почему.
Бай У смотрел, как золотая преграда постепенно оборачивает всё вокруг. Под их ногами рождался огромный золотой диск. Он расширялся, будто мог вместить целый город.
Альфа знал: это спускается Башня. Или, точнее, создаётся новая Башня.
— Я не выбрал путь полной воли, потому что в последний момент отказался от одной идеи.
Альфа уже не слушал Бай У как следует. Он хотел бежать.
Он снова и снова призывал божественное тело, но после отделения души бессмертное тело осталось лишь оболочкой.
— Ты уже знаешь ту тайну! Неужели ты сможешь остановиться и не продолжить поиски? Бай У... Давай сотрудничать. Только вместе мы сможем найти предельную тайну!
— Последовательность 0? В твоём изнаночном мире действительно спрятано нечто, чего ты боишься. Но, извини, не во всякой истории есть человек, который непременно докопается до самого дна.
Очертания Башни начали проступать. Обратное измерение и Печать правил уже вступили в силу.
Где-то в огромном городе Дэнлинь перед монахом открылась трещина.
Он поднялся, мягко улыбнулся Хун Инь и белому оленю, а затем спокойно шагнул в разлом.
Огромный расход силы пространства-времени довёл Сюй Вэй, Инь Хэ, Преследователя, Линь Жуй и Первого до состояния, похожего на полное истощение.
Но каждый стиснул зубы и продолжал выжимать из себя силу.
Эта Башня, как древний колокол, упала с неба и накрыла сильнейшего демона мира.
Незадолго до этого. Пятый уровень мира Колодца.
В центре Байчуаня У-Цзю попрощался с Бай У.
Глядя на давно исчезнувшую фигуру, Бай У снова и снова вспоминал тот прекрасный мир.
В том мире юный Линь Жуй сохранял мальчишеский задор, а историю противостояния великому дьяволу превратили в комикс.
Капитан по-прежнему защищал город. Номер Ноль по-прежнему охранял свой Механический город.
Всё оживало. Всё становилось прекрасным.
По сравнению с городом под ногами такой Байчуань и правда был слишком хорош, чтобы быть настоящим.
Но чем лучше был тот город, тем сильнее Бай У не хотел мириться.
— А я могу выбрать уйти? Мне не нравится такое будущее. Я не герой.
2 последовательности за занавесом остолбенели. Как этот человек мог в такой возвышенный миг передумать?
Да, после ухода У-Цзю Бай У действительно передумал.
— Я всё время хотел покончить с Искажением и полностью уничтожить Бессмертие. Для этого мне пришлось бы стать полной волей.
— Разве это плохо? — голос Сердца мира звучал всё так же серьёзно.
— Но почему именно я? Да, я люблю докапываться до конца. Люблю проходить игру на все концовки. Владыка Башни уже выбил одну концовку — не худшую, но с угрозой на будущее.
— Поэтому мне по привычке очень не хочется выбирать то, что уже выбрал другой. Особенно если Владыка Башни, кажется, проиграл. Он не смеялся последним. Альфа снова вышел и принёс беду людям. Он даже может разрушить равновесие двух миров и создать мир абсолютного Искажения.
— Как ни посмотри, тот великий человек проиграл Альфа. Всё, что он сделал, вышло бессмысленным. Конечно, такой вариант я должен был отбросить. Я думал: может, выбрать лучшее решение и уничтожить Альфа окончательно?
Бай У говорил долго. Казалось, он боится и уклоняется от своей судьбы, но глаза его становились всё ярче.
Сердце правил за занавесом сказало:
— Теоретически это возможно. Если ты согласишься стать настоящей волей мира Колодца, ты рано или поздно найдёшь способ стереть его. Рано или поздно создашь в его сердце точку, в которой его можно будет убить.
— Да... Но тогда в том прекрасном мире не будет меня. С какой стати?
Бай У сделал шаг вперёд.
— С какой стати именно мне нельзя участвовать в этой красоте? С какой стати я не могу жить вместе со всеми в мире без Искажения? Если смысл моего существования в том, чтобы пожертвовать собой ради других... тогда я лучше вообще не появлялся бы на свет.
Эти слова озадачили Сердце правил и Сердце мира за занавесом.
— Конечно, ради них.
— Да, ради них. Ради капитана, Номера Ноль, Янь Цзю, Линь Жуй, старого K, Хун Инь, даже ради Десятки пик, Сюй Вэй и Янь Цзыцзай — ради них я могу умереть. Но только ради них. Если Искажение исчезнет, сколько они проживут?
— Несколько лет? 10 с лишним лет? Или десятки лет, до 100? Человеческая жизнь ведь не станет вдруг длиннее.
Бай У улыбнулся.
— Я всего лишь ради них. Не ради всех людей. Я не капитан, не старый K, не Линь Жуй. Я просто хочу, чтобы они выжили.
— Раз так, почему я обязан выбирать самый совершенный финал, где стоит пожертвовать мной одним — и весь мир будет спасён?
На этом 2 сильнейшие последовательности окончательно застыли.
— Почему я не могу принять, что Альфа можно только запечатать и нельзя убить?
— Ах... Литература ужасно портит людям жизнь. Во всех историях одно и то же: запечатанный великий дьявол через несколько тысяч лет вырывается из ослабевшей печати, и тогда герои-драконоборцы стискивают зубы, снова выходят против него и решают покончить с ним навсегда.
— Потому что если дьявола лишь запечатать, он может снова прорвать печать и натворить бед. Друзья справедливости обязаны навеки убрать все угрозы. И с тех пор принц и принцесса живут счастливо, люди мирно трудятся, а в мире больше нет Искажения... Только в этом мире нет и меня. Я не согласен.
«Я не согласен» — эти 3 слова Бай У произнёс так уверенно, будто имел на это полное право.
Сердце правил за занавесом язвительно спросило:
— Это трусость перед боем?
— Нет. Я просто понял одну вещь. Ваша цель — полностью стереть Альфа и полностью стереть Бессмертие, потому что Бессмертие, возможно, станет единственной объективной вещью в грядущем субъективном мире.
— Но если Альфа всегда будет запечатан в Башне, такой возможности тоже не возникнет. Владыка Башни заплатил жизнью, чтобы запечатать Альфа. Но Владыка Башни не попадал на пятый уровень.
— Потому что в те времена на четвёртом уровне ещё текла Вода Колодца.
— Теперь я вошёл на пятый уровень. Я могу сделать то, чего не смог он. Могу подняться выше него. Но цена — пожертвовать собой и, как он, просто умереть. Простите, но этот господин Бай не любит путешествие, в котором нет его самого. А в нынешнем путешествии есть самые важные для меня люди.
— Раз я овладел силой, способной превзойти Владыку Башни, почему я должен делать то, чего он не смог, а не выбрать то, что он смог, и сделать это надёжнее?
Это было похоже на игру. Получив сильный предмет, одни люди идут убивать монстров в область посложнее.
А другие возвращаются назад и с этим сильным предметом гораздо легче и быстрее убивают не таких уж сильных тварей.
В глазах Бай У Владыка Башни победил Альфа. Если бы Владыка Башни не умер, эта история вообще не началась бы.
Так почему он, Бай У, обязан умереть и стать героем, который живёт только в чужой памяти, а потом всё равно будет забыт?
Потому что великий дьявол может прорвать печать? Ничего страшного. Пока Бай У жив, пусть прорывает хоть раз за разом — Бай У раз за разом запечатает его снова.
Когда Бай У додумал до этого, он вдруг почувствовал: Владыка Башни был настоящим гением. Зачем отказываться от метода, оставленного самым гениальным существом высокоразмерной цивилизации, и изобретать новую дорогу?
Конечно, главное было в другом: тот человеческий мир был слишком прекрасен. Настолько прекрасен, что умирать Бай У не хотел.
Бай У наконец подошёл к занавесу. Он словно сел за стол переговоров с 2 сильнейшими последовательностями. Его позиция была твёрдой.
— Я требую изменить наш способ сотрудничества. Иначе пусть Искажение приходит.
Пройти все испытания последовательностей — значит обладать сильной волей.
За это время Бай У несколько раз колебался. Но твёрдость У-Цзю тронула его, и в итоге Бай У прорвался через все испытания и встал перед двумя великими последовательностями.
В глазах Сердца правил и Сердца мира Бай У уже был избранником, тем самым человеком, которому суждено уничтожить Искажение.
Будто все их испытания только и нужны были, чтобы доказать: Бай У — герой.
И Бай У действительно проявил качества героя.
Весь путь они с У-Цзю не бросали друг друга. Даже когда один из них потерял память, они всё равно действовали слаженно.
Чтобы разрушить городскую нелепость, чтобы вернуть всё на круги своя, Бай У исполнил обещание и обрёл смелость пожертвовать собой ради друзей.
Он вернул Данделейру дружбу с другим Данделейром, снова дал Хун Инь желание смотреть на мир, заставил Цзы Лань осознать свою ошибку, пообещал надежду Янь Цзю и даже перед уходом сделал так, чтобы между У-Цзю и Жуань Цинъюнь не осталось сожалений.
Человек с такими качествами будто был героем от головы до пят. В нём было столько чувства, столько верности. Как он мог в последний миг передумать?
Но последовательности всё-таки не были людьми. Они были лишь двумя могущественными силами, наделёнными мышлением.
Они не знали, что Бай У всегда защищал только маленькую горстку людей.
Или, точнее, в глазах Бай У всегда существовали весы. На них ценность каждого человека была разложена очень чётко. Если бы наступил конец света и ему пришлось выбрать несколько людей, которые после бедствия будут восстанавливать человечество, каждый выбранный им человек непременно имел бы ценность.
Конечно, совсем немногие в сердце Бай У были исключениями.
Так или иначе, перемена положения удивила 2 великие последовательности. Бай У перехватил инициативу.
Всю дорогу эти 2 силы вели его и давили на него. Но теперь именно он стал тем, кто может с ними торговаться.
— Я уверен: если я захочу перейти на сторону Альфа, то успею объяснить ему выгоду, прежде чем он меня убьёт. В конце концов, тайну пятого уровня мира Колодца знаю только я.
— Можете, конечно, подумать и о том, чтобы убить меня. Но тогда на пятый уровень мира Колодца больше не придёт следующий человек. До того как Бессмертие превзойдёт вас, в этом мире вряд ли родится ещё один Бай У.
— Поэтому вариантов у меня больше, чем у вас.
Только тот, кто может выбирать, остаётся человеком. Иначе он всего лишь раб, слепо идущий за чужой волей. Вот в чём заключался последний выбор.
Когда Бай У ясно изложил выгоды и потери, Сердце мира вскоре ответило:
— Как ты хочешь всё изменить?
С этого мгновения ход перешёл к Бай У.
Город Дэнлинь.
В бесконечном падении тёмно-красное тело У-Цзю снижалось по белому коридору света.
Запечатывание подошло к последней ключевой точке. Если бы Альфа мог свободно двигаться, дальше он непрерывно атаковал бы тех, кто из последних сил пытался его запечатать.
Первый, Сюй Вэй, Линь Жуй, Преследователь... Все человеческие сильнейшие, владеющие силой пространства-времени, уже не могли делать ничего другого.
Они словно тянули канат с огромным существом. Только перегружая и выплёскивая силу пространства-времени, они могли окончательно запечатать Альфа в Башне.
Для людей эта формация всё-таки была слишком запредельной.
Но и Альфа уже ничего не мог изменить.
Его душа была прикована к бронзовому столбу. Расстояние до тела казалось маленьким — и в то же время бесконечным.
Альфа проиграл не зря. Если противником было тело воли, созданное Последовательностью 1 и Последовательностью 2, и если этот противник вообще не думал полностью его уничтожать, у Альфа действительно не оставалось выхода.
— Если бы я стал полной волей и отказался от человеческой сущности, этот бой можно было бы закончить ещё до выхода капитана.
— При таком условии я рано или поздно нашёл бы способ тебя убить. Возможно, даже способ покончить с Искажением.
— Но это слишком утомительно. И цена слишком велика. Поэтому я выбрал сравнительно лёгкий путь. Путь твоего старого врага.
Альфа не понимал, как именно Бай У договорился с Последовательностью 1 и Последовательностью 2.
По его представлению, Бессмертие было высшей последовательностью, доступной живому существу.
Чтобы овладеть Последовательностью 1 и Последовательностью 2, нужно было выйти за пределы живого и стать волей.
Но Бай У, кажется, нашёл промежуточное решение.
— Капитан как носитель смог проявить часть силы воли. Он выполнил задачу безупречно. А вот почему я смог насильно выйти из носителя и появиться сам — это уже тайна. В общем, внезапно я не исчезну, Альфа. Если захочу, могу остаться здесь и долго тебя мучить.
Незадолго до этого, когда Сердце мира и Сердце правил услышали позицию Бай У, они какое-то время не знали, что сказать.
Но, возможно, на пятый уровень мира Колодца правда не придёт следующий посетитель. Бай У был, скорее всего, единственным.
Он был нужен им. И они могли только согласиться на его условия.
— Аренда... У вас, людей, такие мысли... Просто непостижимо.
— Да, аренда. В нашем человеческом мире это обычная вещь. Когда мы не можем купить что-то и заплатить полную цену, мы берём это в аренду. Временно получаем право пользоваться вещью часть времени.
Бай У продолжил:
— Смотрите: цена за использование вас — стать волей. Я на это не пойду. Но предел живого существа — овладеть Бессмертием. Чтобы овладеть вами двумя, надо выйти за пределы живого. Так почему бы не сделать шаг назад? Я просто временно воспользуюсь вашей силой.
— Сила, меняющая мир и правила, слишком дорогая. Моё человеческое тело не может заплатить такую цену. Поэтому предлагаю аренду.
Возможность, предложенная Бай У, была осуществима. Но людей, способных воплотить её, почти не нашлось бы.
Представьте: человек пришёл к сокровищнице бога. Бог говорит: «Хочешь взять эти вещи — откажись от человеческой сущности и стань богом».
В такой миг большинство выбрало бы стать богом.
И правда, что страшного для большинства людей в превращении в волю?
Да, в конце они вернулись бы на пятый уровень мира Колодца. Но на всём пятом уровне они могли бы создавать любые миры, чтобы развлекаться.
Как в истории о синей и красной таблетке: между прекрасной иллюзией и мучительной реальностью очень многие выберут иллюзию и откажутся от реальности.
Стать на пятом уровне мира Колодца богом, управляющим миром, или вернуться в реальный мир и быть прежним собой?
Бай У выбрал второе, потому что в том мире было много людей, которых он хотел увидеть.
— Ты понимаешь, что даже за временное использование нашей силы придётся заплатить дорого? — голос Сердца правил стал мрачным.
— Конечно. Но если я смогу выжить, если смогу вернуться в тот мир, я готов отказаться от части настоящего, прошлого и даже будущего.
Бай У был спокоен. Всё это явно было тщательно обдумано.
Сердце мира сказало:
— Мы не потребуем от тебя дополнительной жертвы, потому что запечатать Бессмертие для нас уже разумная сделка. Но ты должен понять: такая аренда не завершится только потому, что мы согласны и ты согласен.
— Временное использование нашей силы действительно теоретически позволяет тебе не потерять сущность живого. Но отказаться придётся от многого.
Сердце правил добавило:
— Этой силой нужно пользоваться осторожно. Мы нашли для тебя крепкое тело, способное нести волю. Это твой товарищ. Но даже он может не выдержать до конца боя.
— То есть воля не может существовать без носителя? — Бай У догадался, что ему, скорее всего, придётся прикрепиться к капитану и сражаться через него.
Стать чит-кодом капитана? Если подумать, довольно бодрит.
Но всё было именно так, как сказали Последовательность 1 и Последовательность 2. Даже самое сильное тело с трудом выдержит силу воли Колодца.
— И да, и нет. Носитель воли делает твою жертву не такой... дорогой. Но если насильно собрать волю и самому выйти против Альфа, это будет очень роскошный способ воевать.
— Что именно я приношу в жертву?
— Свободу. Ты не умрёшь, но окажешься словно мёртвый: тебя заточат в самой глубине Колодца. Даже после окончания великой битвы ты всё равно не сможешь увидеть товарищей. Они даже будут считать тебя погибшим.
Услышав это, Бай У на миг замер. Последовательность 1 продолжила:
— Это время будет куда длиннее, чем ты думаешь. На пятом уровне мира Колодца ты уже не сможешь, словно бог, менять всё по своему желанию. Твоё тело будет изъято. Ты, как большинство людей в этом искажённом городе, полностью станешь игрушкой правил.
— Чтобы одолжить нашу силу, тебе придётся отказаться от настоящего, прошлого и будущего. В этом процессе правила и система будут давить тебя так же, как давят на людей самого нижнего слоя Байчуаня.
— Чем дольше будет длиться твой поединок с Альфа, чем дольше ты будешь существовать отдельно от носителя, насильно собрав волю, тем дольше продлится это заточение.
— Вот арендная плата, которую ты отдашь: свобода. Если принимаешь всё это, мы можем заключить новый договор.
Свобода.
До того как У-Цзю сгорел до конца, Бай У выбрал насильно собрать волю. Так и началась его последняя схватка с Альфа.
Но это значило, что за каждый вдох и выдох он платит огромную цену. И этой ценой была свобода.
Бай У, однако, это не волновало. Возможно, каждая секунда принудительно собранной воли сильно продлевала его заточение на пятом уровне мира Колодца... Но он всё равно решил дать Альфа понять, какая пропасть между их силами.
Разумеется, он не мог действительно долго мучить Альфа. Он знал, что продлевает собственный срок. Возможно, каждый миг ока оборачивался для него долгим заключением.
Но это было неважно. Он должен был своими глазами увидеть, как этого монстра запечатают. Он должен был заставить Альфа понять: в этом мире есть враг, сильнее всего, что он может вообразить.
Когда золото, заполнившее небо, постепенно потускнело и открыло вид внутренностей Башни, Бай У наконец улыбнулся.
Люди далеко внизу тоже тратили силы, запечатывая монстра. Но никто не рухнул от перегрузки силы пространства-времени.
Потому что это был конец. Всё, ради чего каждый из них держался до сих пор, собралось в последнем миге.
Война Искажения наконец подходила к завершению.
Фигура Бай У медленно исчезала. Перед этим он махнул рукой, и бессмертное тело снова было разделено на множество частей.
Затем эти части, как стрелы, разлетелись в разные стороны. Никто в мире не узнает, где спрятано тело Альфа.
Альфа уже перестал сопротивляться.
Когда перед его глазами снова возникла внутренняя картина Башни... ему почудился противник из давности в несколько тысяч лет.
— Последним всё равно буду смеяться я... Я не проиграю! Я смог выйти один раз... Значит, смогу выйти и второй... В следующий раз я вернусь в самую глубину Колодца! Мои ученики обязательно найдут способ освободить меня. И я непременно овладею в Башне новой силой!
Альфа безумно расхохотался. Не Бай У он говорил это, а воображаемому врагу.
Тому, кто тысячи лет назад в одиночку победил его.
Через несколько тысяч лет Альфа вырвался из печати, но оказалось, что старый знакомый, давно умерший, всё-таки не умер по-настоящему.
По крайней мере, оставленная им великая формация снова запечатала Альфа.
— Искажение правил можно временно устранить, но Искажение человеческих сердец не исчезнет никогда! Никогда не закончится!
Голос Альфа отозвался внутри Башни многослойным эхом.
Бай У уже не слышал. Его белый контур, собранный волей, стал почти прозрачным.
Мощный белый столб света постепенно истончался, пока наконец... не исчез совсем.
Север Дэнлиня.
Город был больше чем наполовину разрушен огромными призванными существами. На севере уже невозможно было различить детали зданий.
Потому что там теперь стояла гигантская Башня, закрывшая небо.
Хун Инь смотрела, как монах входит в трещину. Трещина наконец полностью сомкнулась. Потом она посмотрела на непостижимо высокую Башню... и догадалась, что всё, вероятно, удалось.
Вид был настолько грандиозным, будто с неба опустилась огромная стена и навсегда отрезала половину города.
Но это была не стена. Это была гигантская Башня площадью с небольшой город.
Её вершины всё ещё не было видно. Казалось, она уходит прямо в глубины вселенной.
Ли Ю видела много великих сцен, но такое — впервые.
Она смотрела на исполинскую громаду вдали и никак не могла поверить: враг, которого невозможно победить... правда вот так проиграл?
Альфа, возможно, и правда был побеждён. Но в каком-то смысле семя Искажения всё равно осталось.
В пространственно-временном лабиринте Цзин Первый смотрел на Башню. Он видел, как она появилась в небе и слой за слоем спустилась вниз, и думал, что это мираж, сон, увиденный во времени.
Но все его мысли быстро рассыпались. Потому что пришла Десятка пик.
— Неожиданно, правда? Интересно, Альфа просчитал сегодняшний финал или нет? Заранее закопал где-нибудь 6 яиц?
— Надеюсь, да. Тогда будущие дни будут не такими скучными. Хотя я переживаю: по закону «каждое следующее поколение хуже прошлого» новые Цзин Первый — Цзин Шестая не окажутся кучкой мусора? Как последующие K на ферме — сплошные бедолаги.
Десятка пик улыбалась. Её тон был похож на тон Бай Юань.
Но она не была Бай Юань, и Бай Юань уже не поселялся в ней. Просто ей казалось, что стоит поучиться у Бай Юань.
Вообще-то она тоже была очень красивой. Не стой она рядом с Бай Юань, все сочли бы её безупречным человеком.
Вся её жизнь будто служила фоном для Бай Юань. Даже последний бой вышел таким же: она эффектно появилась и спасла Первого, но Бай Юань проявил себя куда сильнее.
Цзин Первый молчал. Он ещё не оправился от того, что Владыка Искажения был запечатан.
Десятка пик больше не стала его подкалывать. Она повернулась к далёкому горизонту и вдруг чуть погрустнела.
— Как же хотелось бы, чтобы отец и сын увидели твоё лицо сейчас...
Финальная глава. Новый мир
Башня целиком предстала перед людьми. На внешних стенах снова ясно проступили письмена последовательностей.
Всё это означало одно: великая битва наконец завершилась.
Внизу, в проходах технологического здания Дэнлиня, учёные всё ещё эвакуировались. В их глазах этот бой, скорее всего, должен был закончиться поражением. Они не знали, что произошло на высоте в десятки тысяч метров.
У-Цзю в конце поймала Ли Ю.
Женщина-кошка смотрела на эту фигуру и чувствовала труднообъяснимую близость, будто когда-то между ней и этим человеком возникла особая связь.
— Всё тело словно обожжено... но, на удивление, последняя искра жизни сохранилась.
Ли Ю была поражена. Она радовалась поражению Альфа, но прекрасно понимала, насколько трудно победить Альфа.
А всё перед глазами говорило: этот человек одолел Альфа в прямом бою.
По крайней мере... в одиночку продержался до запуска великой формации.
— Цинъ... юнь... Бай... У...
Тёмно-красная фигура в её руках вдруг забормотала во сне. Ли Ю широко раскрыла глаза и с недоверием посмотрела на лицо этой фигуры.
— Как это можешь быть ты?
Ли Ю не могла поверить. Но по его сонному бормотанию уже догадалась, кто перед ней.
На самом деле она давно ждала одного невысокого парня. Думала, что у неё с Альфа есть кое-какие связи: вот пусть Альфа потом заточит этого маленького мужчину, а может, и отдаст ей как подарок.
Она знала: этот человек обязательно придёт. Обязательно ради будущего людей, не зная ни меры, ни страха смерти, вызовет великого дьявола на бой.
Но, глядя на красное тело, она поняла: этот мужчина, наверное, заплатил невообразимую цену.
— Дурак же ты. Называешь во сне имя любимой женщины, а сам стал осквернённым.
Даже во сне он звал Жуань Цинъюнь. Возможно, после поражения Альфа в своём сне он наконец смог дать этой человеческой женщине обещание.
Когда-то Ли Ю установила с У-Цзю связь и знала о нём многое.
Это был человек, острый, как нож. Последняя линия его жизни была похожа на клинок, который прорубает тернии и бросается к Альфа.
Но именно такой человек всё никак не решался дать обещание любимой женщине.
Потому что боялся конца света, боялся Искажения, боялся, что его риск закончится плохо.
Ли Ю вдруг стало очень жаль этого лежавшего у неё на руках человека, потерявшего сознание и едва живого.
Он собственными усилиями протолкнул эпоху на следующий этап, но отдал человеческую сущность.
Кладбище.
Первым рухнул Первый. В тот миг, когда он увидел Башню, в его глазах стояли слёзы, но сказать он уже ничего не успел. Проявились последствия перерасхода силы пространства-времени.
Он даже не мог использовать Возврат времени, потому что связь этого тела с силой пространства-времени уже приобрела болезненное состояние.
Возможно, он потеряет сознание на 1 час. Но из-за чрезмерного использования силы пространства-времени этот час для него может стать бесконечно долгим.
Остальные тоже один за другим падали, но они лишь дошли до предела. С Первым всё было куда тяжелее.
— Этот человек дотянул до нынешнего момента. Воля у него поразительная, — искренне сказал Преследователь.
Сначала пространственно-временной лабиринт удерживал Альфа и Цзин Первого.
Потом с помощью пространственно-временного куба Цзин Первый был подавлен. Позже лабиринт несколько раз разбивался, и каждый раз Первый восстанавливал его первым же мгновением.
Он не участвовал напрямую в поединке с Альфа, но именно он оказался самым измученным человеком на всём поле боя.
Преследователь вынужден был признать: без Первого последствия боя хватили бы, чтобы уничтожить мир.
— Он потратил куда больше нас. Звание героя ему по праву, — похвалил Инь Хэ.
Сюй Вэй смотрел на Башню.
— Мы... правда справились? А вдруг это огромная иллюзия Альфа?
— Тогда помолимся, чтобы эта иллюзия укрывала нас вечно. Я не хочу снова встретиться с таким существом.
— Кстати, сколько примерно простоит эта Башня?
— Не знаю. Но если она не исчезнет, мы останемся её сторожить. Будет стоять год — будем стеречь год. Будет стоять 10 лет — будем стеречь 10 лет. Простоит 1000 лет — будем стеречь 1000 лет.
Линь Жуй смотрел на Башню и понимал: это не самый совершенный финал. Альфа не был окончательно побеждён.
Но это был лучший результат из тех, на которые они были способны.
Инь Хэ вдруг спросил:
— Как думаешь, Искажение исчезнет?
— Похоже, нет. Мир, в котором мы живём, может уже не вернуться к виду, каким был до прихода Искажения, — ответил Преследователь.
— Что это значит?
Как один из первых охотников на Искажение, Преследователь знал историю лучше остальных.
— Тогдашний Владыка Башни победил Владыку Искажения и запечатал его в Башне. Но сам Владыка Башни умер. Поэтому в каком-то смысле в мире людей почти не осталось искажённых существ. Были только наш род Преследователей и Цзин Первый.
— Цзин Первый тоже боялся многих средств, оставленных Владыкой Башни. Мы, Преследователи, боялись Цзин Первого. Тогда никто не осмеливался показывать отклонения. За долгие века наши сородичи много раз вступали в тайную борьбу с Цзин Первым, но всё это происходило очень скрытно.
— Некоторые древние мифы людей всё же записали следы нашей борьбы. Рассказы о бессмертных и божественных способностях, распространённые в древности, на самом деле были самыми ранними группами Искажения.
— Цзин Первому нужно было потратить долгие годы на исследование Колодца, на поиск ходов, оставленных Владыкой Башни, и на создание шанса для возвращения Искажения. Поэтому в долгой истории мир почти не видел Искажения, но на самом деле Искажение всё время существовало.
— Люди жили в мире, который казался упорядоченным. Технологическая цивилизация всё время развивалась, все правила были стабильны. И люди не знали, что когда-то существовало Искажение. Не знали и того, что когда-то миром правила высокоразмерная цивилизация.
Линь Жуй впервые слышал такие вещи.
Преследователь продолжил:
— После той войны мир в каком-то смысле перезапустился. Люди, как следующая цивилизация-правитель и главный вид мира, всегда считали мир стабильным и упорядоченным.
— Но в этот раз всё иначе. Байчуань, Башня, Ковчег, Санчес-Сити, все выжившие люди и осквернённые — все они доказывают, что мир пережил Искажение.
— Думаю, в будущем мы уже не сможем просто подавить Искажение. Нам придётся научиться сосуществовать с ним и признать его существование.
Такие слова трудно было представить в устах Преследователя. Инь Хэ помнил: когда они встретились раньше, этот человек держался убеждения, что нужно уничтожить любое Искажение.
А теперь он говорил: «признать Искажение, сосуществовать с Искажением».
Преследователь и сам понимал, насколько его слова расходятся с прежним образом.
— Искажение победило само Искажение. Я просто понял это в этой битве.
— Мы никогда не сможем удалить Искажение из человеческих сердец. Значит, очистить Искажение невозможно — если только весь живой мир не вымрет...
— На этот раз мировую катастрофу удалось пережить не только благодаря людям. Помогли и осквернённые. Я действительно очень хочу очистить Цзин Четвёртого, но должен признать: он сдержал Альфа. Его вклад гораздо больше моего.
— Поэтому мне необходимо изменить взгляд на Искажение. Мы не вернёмся в эпоху, где Искажения совсем не было. Но мы и не станем, как Альфа, безумно распространять Искажение. Думаю, нам нужна позиция принятия, но без позволения расширяться как попало.
— Пока новая цивилизация ещё не выстроена, нам стоит как можно раньше вместе со всеми, кто имеет право решать, создать новый порядок.
Линь Жуй был поражён. Он не ожидал, что Преследователь именно в этом бою придёт к такому пониманию.
Но он был согласен.
Теперь все выжившие люди во всём мире знали о существовании Искажения. Кроме того, в разных местах оставалось немало зон, не очищенных фрагментами пазла Апокалипсиса.
Смерть Альфа означала только, что распространение Искажения остановилось. Она не означала, что Искажение исчезло. Альфа можно было лишь запечатать, но нельзя было убить. Возможно, это и значило, что Искажение будет существовать всегда.
Поэтому нельзя просто стереть у людей знание об Искажении, будто выметая прошлое из памяти по приказу.
Чем затыкать плотину, лучше направить поток. Пусть люди правильно смотрят на Искажение, знают его опасность и то, где его можно использовать.
Будто в технологическом мире люди внезапно осознали существование магии.
Без сомнения, это очень опасная вещь. Но если все сильные искажённые существа сумеют выстроить правила и систему, эта опасная вещь, возможно, приведёт людей в новую эпоху.
— Я будто уже вижу... эпоху, где люди и осквернённые живут в мире, — немного возбуждённо сказал Сюй Вэй.
— Да? А у меня иначе. Я за эти годы уже на это насмотрелся, — Линь Жуй вспомнил Бай У.
До появления Бай У большинство людей в Башне относились к осквернённым примерно так же, как Преследователь относился к существам Искажения.
Но после появления Бай У очень многое изменилось.
— Через несколько лет, возможно, этот мир станет совсем другим.
Линь Жуй посмотрел вдаль. Он тоже ждал этого будущего.
Ему тоже отчаянно хотелось узнать, каким станет мир много лет спустя.
Пятый уровень мира Колодца.
В ближайшие годы люди реального мира постепенно примут приход прекрасной новой эпохи.
Пусть Искажение не исчезнет, но нельзя отрицать: 2 последовательности уже видели, как концентрация Искажения постоянно снижается. Башня в конце концов уйдёт в пространство, которое нельзя найти.
Люди будут жить за пределами Башни. Башня станет настоящей тюрьмой. Войти в неё смогут только те, кто участвовал в великой битве.
На нижнем ярусе Башни они будут по очереди охранять её.
Колодец перейдёт в лёгкий сон, а затем — в глубокий.
Во время этого процесса искажённые существа по всему миру всё равно сохранят часть особенностей Искажения. Те, кто выпил из источника вечной жизни, и те, кто стал осквернённым, по-прежнему не будут стареть, но самих осквернённых будет становиться всё меньше.
Хаотичные правила разных зон постепенно вернутся к порядку.
Но всё это уже не имело отношения к Бай У.
Конец великой войны означал начало срока Бай У.
В мире, похожем на жёлтые пески, Сердце правил сказало:
— Он потеряет все воспоминания, все особенности, и боль будет ощущать легче и острее. Его ум и тело станут слабее, чем у остальных живых существ пятого уровня. Хотя Байчуань внутри Колодца уже вернулся на правильный путь, здесь родится ещё много других правил. В конце концов...
— У нас всё-таки Колодец. Чем нормальнее внешний мир, тем хаотичнее внутренний. Это правило действует не только на втором и третьем уровнях.
— Как думаешь, он выдержит? Всё-таки в этом мы его обманули.
Сердце мира покачало головой.
— Сейчас он хуже обычного человека. Очень вероятно, что он умрёт на этом уровне.
Нынешний Бай У был лишён всех способностей. Цена «аренды» воли оказалась чрезвычайно тяжёлой.
Как и сказали 2 последовательности, Бай У теперь стал... глупым, слабым, трусливым.
А Байчуань, который спасли Бай У и У-Цзю, пусть и избавился от правил статуса, всё равно породит новые правила.
Поединок Бай У с Альфа длился меньше 5 минут, но срок, который Бай У должен был отбыть, составлял 34 года. Конечно, с течением времени Бай У будет постепенно восстанавливаться.
Однако прямо сейчас Бай У лишился всех своих преимуществ. У него отобрали даже восприятие, память, опыт и мудрость. Выжить ему будет очень трудно.
34 года. Правила этого города тоже будут становиться всё хуже. Для Бай У это испытание почти невозможно пройти.
Такова цена использования воли.
Но развитие событий... стало довольно любопытным. Сердце мира и Сердце правил считали, что Бай У не протянет и года. Эти высокие боги приготовились смотреть, как Бай У найдёт выход — или как он умрёт.
А потом... они обнаружили, что упустили очень важную вещь.
Поначалу Бай У вёл себя как человек с умственной отсталостью, и его не брали ни в одно место. Друзей он тоже завести не мог.
В первый день Бай У даже не знал, кто он. На нём были кое-какие ценные вещи, и прохожие их отняли.
Ночью он мог спать только под мостом Байчуань. Он был голоден до предела, но еду найти не мог и только терпел голод.
Когда он шёл по улицам, на него то и дело смотрели насмешливо или жалостливо.
Так прошёл первый день Бай У. В холоде и голоде.
И весь следующий месяц прошёл так же. Бай У жил как выброшенный бездомный пёс. Жизнь у него была горькая.
Но он хотел жить. Ему всё время казалось: он должен жить. Сколько именно — он не знал. Будто если он выживет, то однажды в отчаянных днях увидит надежду.
Но это был город, прошедший через крещение искажёнными правилами. Люди больше не жили ради статуса, но из-за прежних правил всё равно сохранили холодное «моя хата с краю».
Он снова и снова упирался в стены и в итоге стал нищим.
Но не стоит думать, что так можно было выжить. По мере возвращения искажённых правил в городе часто вспыхивали драки.
Город становился всё более преступным, безумцев — всё больше. Прежний Бай У легко определил бы, какие правила вызвали какие изменения.
Но нынешний Бай У не мог. Нынешний Бай У даже говорил с трудом.
Он не умел защищаться. Во многих городских страшилках Бай У был бы добычей, которую ждут охотники.
Весь этот месяц по ночам он прятался в безлюдных углах и, дрожа, закрывал уши руками.
Только днём выходил просить милостыню в людные места. Если удавалось добыть еду и воду, он снова забивался в угол, чтобы никто не видел.
Он боялся, что безумцы найдут его и безжалостно убьют.
И страх Бай У был не выдумкой. Такое происходило каждый день.
Глядя на такую среду, 2 великие последовательности изменили мнение. Теперь они считали, что Бай У не проживёт и полугода.
Наконец, в середине второго месяца Бай У погналась толпа подростков с красными глазами. Они обезумели и били его битами.
Он беспомощно кричал. Человек, спасший мир, теперь переживал самую отчаянную жизнь.
И когда последовательности уже решили, что всё закончится сегодня и жизнь Бай У оборвётся...
Появился густой кислый смрад. Со всех сторон донёсся жуткий смех.
Одна из сильнейших городских страшилок — людоед с чудовищными лицами — вдруг встретил Бай У.
Он поднял хрупкого Бай У и не мог понять, почему этот парень стал таким.
Но вскоре за его спиной робкий юноша сказал:
— Данделейр... Ты его знаешь? Он выглядит таким жалким.
— Знаю. Только он, похоже, стал совсем никчёмным, — насмешливо сказал Данделейр.
Но он всё-таки спас Бай У. Ведь Бай У помог ему. То, что Данделейр получил дружбу другого «Данделейра» — Бай Сяоюй, было заслугой Бай У.
Поэтому Данделейр сказал:
— Этот человек мой друг. А вы обижаете моего друга. Чудесно. Городская мразь уже лезет мне на голову.
Из-за Бай Сяоюй нынешний Данделейр немного походил на злодея, который положил нож и стал буддой на месте.
Но внутри он всё равно был крайне злым. Просто ради друзей он был готов сдерживать свои дурные мысли.
А если однажды ради друзей можно будет эти дурные мысли выпустить, он обрадуется ещё сильнее.
В общем... Бай У был спасён. Все, кто над ним издевался, превратились в улыбающиеся лица и отпечатались на теле Данделейра.
Вот только к нынешнему бесполезному Бай У Данделейр не испытывал особого тепла. Спас — и бросил куда попало.
Зато Бай Сяоюй дал Бай У немного денег и еды.
Благодаря Данделейру и Бай Сяоюй Бай У пережил беду.
После этого Бай У словно начал ловить удачу.
Данделейр был самой страшной городской легендой. Живых свидетелей он не оставил, но самая влиятельная в городе Цзы Лань увидела случившееся через камеры.
Когда люди перестали быть скованы статусом, положение Цзы Лань в городе уже не было верховным.
Но власть у неё всё равно оставалась. Пока свободные люди служили ей, она держала под контролем больше половины городского имущества.
И пусть теперь немало активов перераспределили, ключевые технологии всё ещё были у неё.
Цзы Лань увидела Бай У и сильно заинтересовалась.
С этого момента жизнь Бай У больше не имела отношения к нищенству.
Цзы Лань была существом, помешанным на ролевых играх. К Бай У она испытывала особые чувства.
Когда-то Бай У одной язвительной тирадой отрезвил Цзы Лань. Между ними установилось что-то вроде сотрудничества.
Правда, Бай У тогда обманул Цзы Лань, потому что в этом мире не было Чжун Сюй.
Теперь, когда Цзы Лань обнаружила, что Бай У стал таким, она немного рассердилась.
Она начала содержать Бай У: пока Бай У соглашался признать её своей дочерью, она готова была кормить его вкусно и поить хорошо.
Цзы Лань реального мира очень хотела, чтобы Бай У стал её отцом.
Цзы Лань мира Колодца была только ещё более странной.
И история начала двигаться в очень странную сторону. Последовательность 1 и Последовательность 2 никак не ожидали, что в таком жестоком городе Бай У из нищего превратится в отца Цзы Лань.
А раз так, с выживанием проблем больше не было.
На этот раз время пролетело далеко вперёд: Бай У протянул внутри целых 11 лет.
Все эти 11 лет Цзы Лань держала Бай У в поместье.
Стоит заметить, что за эти 11 лет Бай У словно частично восстановился. Он уже не заикался, постепенно начал говорить вещи, которые заставляли Цзы Лань задуматься.
Поначалу Цзы Лань относилась к Бай У как к игрушке. Как к «игрушечному папе» из детской игры в семью.
Но позже Бай У проявлял себя всё лучше. Он даже научился угадывать характер Цзы Лань, получать кое-какие награды и узнавать часть своего прошлого. Правда... Цзы Лань и сама знала очень мало.
Цзы Лань тоже понимала, что Бай У постепенно умнеет.
Она понимала и то, что он, кажется, уже умеет использовать её. Часто она замечала это задним числом.
Но ей было жалко выгонять Бай У. Более того, её желание обладать им становилось всё сильнее.
Чем умнее проявлял себя Бай У, тем меньше она хотела его отпускать.
А Бай У очень хотел уйти отсюда. Он хотел узнать о себе больше. По мере постоянного «восстановления» вера в то, что он должен жить, становилась всё сильнее.
Бай У всё время казалось: кто-то ждёт его. Целая группа людей отчаянно хочет его увидеть.
Но он не мог вспомнить. Иногда глубокой ночью он думал об этом до слёз и всё равно не понимал, откуда идёт эта печаль.
Он хотел уйти, чтобы найти этих людей. Он думал, что они в этом городе или где-то дальше.
Он жаждал уйти, но Цзы Лань постоянно держала его взаперти.
Постепенно он понял: Цзы Лань не тот ребёнок, который вызывает симпатию. Это просто... мелкая дрянь, которой так не хватало любви, что она стала ненормальной.
В ребёнке Чжун Сюй, вероятно, изначально были гены безумия. Чем сильнее к Бай У возвращались прежние мудрость и способность рассуждать, тем неприятнее ему казалась эта девочка.
Но ради выживания Бай У приходилось терпеть.
И наконец он получил шанс.
Животные в механическом зоопарке взбунтовались, и весь город погрузился в хаос.
По мере искажения правил все живые существа в городе становились всё более раздражительными.
Цзы Лань, похожая на императрицу, наконец сама столкнулась с угрозой.
Огромный механический пёс начал безумно разрушать город.
Именно он был самой страшной легендой всего Байчуаня. Там, где он проходил, разрушительные ракеты стирали всё.
В тот день поместье Цзы Лань попало под артиллерийский огонь. Цзы Лань собралась забрать Бай У и уйти. Поместье пришлось временно бросить, пока эта уродливая чудовищная псина не наиграется разрушением.
Но когда она уже решила, что сможет незаметно уйти, огромный пёс всё-таки обнаружил их.
Он бешено бросился к Цзы Лань. Цзы Лань была осквернённой, и сбежать ей было несложно, но тащить с собой Бай У, который по силе был даже слабее обычного человека, она не могла.
В итоге эта «почтительная дочь» бросила своего второго отца.
На самом деле ей было немного грустно: Бай У был лучшей игрушкой, куда интереснее остальных.
Она обернулась, вероятно, чтобы собственными глазами увидеть, как гигантский пёс разрывает игрушку.
Картина разрушения должна была её разозлить. Ей нравилось злиться.
Но то, что произошло дальше, действительно разозлило её — и поставило в тупик.
Не было прекрасной картины, где механический пёс рвёт её папу. Безумный пёс вдруг увидел в Бай У хозяина и лёг на землю.
Его белая костяная туша, похожая на гору, даже в лежачем виде занимала треть поместья. Он будто хотел ткнуться носом в Бай У.
А дальше...
События окончательно вышли из-под контроля Цзы Лань. Больше, чем уничтожение папы, её раздражало только то, что папу у неё украли.
Она в ярости закричала, но Бай У уже сидел на голове огромного пса, устроившись на ровном месте черепа.
Бай У был словно хозяин этой собаки. В этот миг он и сам не мог поверить: он был так близок к смерти — и снова произошло чудо.
Он понял: наконец-то он может получить свободу и отправиться искать тех, кого отчаянно хотел увидеть, но всё никак не мог вспомнить.
А механический гигантский пёс будто почувствовал желание Бай У и побежал в определённом направлении.
Путешествие Бай У перешло на следующий этап. Бай У, покоривший механического гигантского пса, тоже стал новой легендой Байчуаня.
В рейтинге городских страшилок он даже обошёл людоеда с чудовищными лицами, владыку свободных людей и механический зоопарк.
Последовательность 1 и Последовательность 2, наблюдавшие за всем этим, переглянулись.
В мире жёлтых песков они смотрели, как Бай У обрёл свободу, и осознали одну вещь.
Бай У понадобится ещё много лет, чтобы вернуть память, мудрость, восприятие и многие особенности.
Но это не значит, что он перестал быть особенным. Всё, что он когда-то изменил, стало причинностью, позволяющей ему выжить.
Механический гигантский пёс Сяоцзин увёз Бай У из Байчуаня. За пределами Байчуаня они нашли больницу...
Год шёл за годом. Из больницы, где жило страшное чудовище, всё время доносился девичий смех.
Это был смех от души, совершенно счастливый.
Во время заточения Бай У его последним путешествием стало общество девочки-чудовища из больницы.
Словно невидимая нить вела его исполнить невыполненное обещание.
Реальность. Байчуань.
В школьном дворе Байчуаня звучало дружное чтение.
На улице за пределами школы время от времени проезжали машины. Магазины на Университетской улице процветали.
Из лавки с баоцзы поднимался белый пар, от которого сразу хотелось есть. Дети и офисные работники стояли в очереди за завтраком.
Правда, некоторые осквернённые с довольно странными телами действительно могли... отбить аппетит.
Но все терпели. В этом году снова обновили «Закон о защите прав осквернённых». Осквернённые защищают людей от воздействия Искажения, поэтому в общественных местах нельзя обсуждать внешность осквернённых.
Конечно, закон был не только на стороне осквернённых.
Если на приборе контроля эмоций показатель превышал определённое значение, звучала тревога и снимались баллы. Осквернённые с низким баллом могли появляться только на окраинах Байчуаня. Поэтому умение воспитывать характер для осквернённых стало целой наукой. Даже появились специальные курсы.
В час пик Байчуань был тесноват, но погода в 7 утра умела сгладить человеческое раздражение.
Время быстро дошло до выходного дня.
После обеда в магазине игрушек торгового центра дети выбирали любимые маски с улыбками.
А в книжном магазине по соседству слегка неряшливый юноша подошёл к полке с новыми выпусками комиксов и уставился на неё сияющими глазами.
Он выглядел мягким и безобидным. В жизни, пожалуй, даже немного робким. Но от него исходило ощущение, что в решающий миг он способен ради кого-то поставить на кон жизнь.
Комикс о Человеке в маске дошёл уже до 22 тома. Юноша покупал новый выпуск, а выпуск обещал быть очень интересным.
В прошлом выпуске автор ушёл на перерыв. Когда второй Человек в маске собирал товарищей против толстяка из области Похоти, а Девятиглавая змея и её прежние подчинённые издавали крики, от которых кровь закипала, автор объявил: «На этой неделе уезжаю собирать материал. Выпуска не будет».
И потому продажи нового выпуска были очень высокими.
Юноша листал комикс, и лицо его светилось улыбкой.
— В этом выпуске я наконец появлюсь! Ностальгия-то какая!
На губах у него была улыбка, но она странно не сочеталась с его юношеским видом. Казалось, в этот миг он стал старше, а в глазах появилась капля печали.
Правда, улыбка быстро исчезла.
— Да что за хрень... Я ведь купил выпуск, чтобы посмотреть на старшую сестрицу-девятихвостую лису из области Похоти, а автор взял и замазал эту часть!
— Расщеплённое тело Шэнь Шуюэ должно быть без одежды... Лишнее это всё! Откуда там вообще одежда?
В этот миг мальчишеская свежесть юноши стала масляной и неприятной. Тут рядом протянулась рука и схватила его за ухо.
— Линь Жуй, жить надоело? Хочешь, я позову Шэнь Шуюэ и попрошу её расщепиться прямо перед тобой?
Девушка с чёрной кошкой гневно смотрела на Линь Жуй. Линь Жуй поднял обе руки.
— Ха-ха-ха, я же специально тебя дразню. Какая ты милая. В следующий раз такой милой не будь.
В северо-западном районе Байчуаня был небольшой городок, а в нём — кофейня. В углу кофейни сидел изящный, обаятельный и почти безупречный мужчина. Он тихо наблюдал за людьми, которые входили и выходили.
Иногда девушки пытались подойти к этому мужчине, которому можно было дать и 20, и 40 лет. Но он лишь улыбался и качал головой. Одного взгляда хватало, чтобы люди понимали: подходить не стоит.
Он будто любовался пейзажами этого мира. Иногда на него находила тоска, но лишь на коротчайшее мгновение. Затем выражение снова менялось, и перед всеми снова был абсолютно безупречный мужчина.
Служащая кофейни считала: такого человека надо обслуживать бесплатно. Одно его присутствие улучшало дела заведения.
Но иногда... она ловила миг, когда взгляд мужчины менялся. В узкой щели между выражениями лица будто пряталось огромное одиночество.
— Как думаешь, тот мужчина... кого-то ждёт? — тихо спросила официантка у другой официантки.
— Не знаю. Но он не такой уж безупречный, каким кажется. Видела? У него на запястье татуировка. Похожа на Десятку пик из карт. Он не из банды случайно?
— Тише. Что ты так о госте. Ну татуировка и татуировка. Главное — красивый. И она же не на лице.
Официантки переговаривались вполголоса. В этот момент мужчина с татуировкой Десятки пик на запястье вдруг получил сообщение.
«Учитель, это Каин. Эта штука действительно существует! Правда есть предмет, о котором вы говорили, исписанный письменами последовательностей... Потрясающая находка. Благодаря подводному аппарату старого Чжао мы добрались до морских глубин».
«Там... кажется, есть ещё более древняя подводная цивилизация. Это совпадает с законами биологии: первые живые существа пришли из моря. Возможно, исток Искажения тоже спрятан в морских глубинах».
«На той каменной плите, согласно тому, чему вы нас раньше учили, мы можем подтвердить: число наверху плиты действительно 0! Легенда, возможно, правда!»
Глядя на сообщения одно за другим, мужчина сменил печаль на хитроватый блеск. Он словно в один миг снова стал тем самым лжецом, плетущим обманы.
Картина сменилась.
В городе произошёл инцидент.
Абсолютного счастья не бывает. Этот город, кажется, уже не мучило Искажение, но человеческая природа никуда не делась.
Преступления всё ещё случались. Но остановить их, как правило, было нетрудно.
— Да таких, как ты, я 100 штук положу, понял? Уродец кривой, решил в грабители податься. Взял старый дрянной «пятьдесят четвёртый» и решил, что стал непобедимым? Может, мне тебе AK достать, а твоему дружку дробовик выдать — чтобы росли, крепли и выходили на новый уровень?
— У нас в охране, между прочим, тоже есть осквернённые. С таким оружием приходить — это уж совсем нас не уважать.
Офицер, похожий лицом на женщину, тараторил без остановки. Он и стоявшая по другую сторону холодная, как иней, женщина были, пожалуй, самыми красивыми людьми в команде, но характеры у них были совершенно разные.
— Хватит. Уведите на допрос. Не тратьте здесь время. Есть силы — идите патрулировать, — сказала тёмно-красная фигура. Цвет тела выдавал в говорящем осквернённого.
Главой охранного отряда оказался осквернённый. Преступник немного растерялся.
Но стоило величественному осквернённому отдать приказ, как зазвонил телефон.
При виде имени на экране лицо худой вытянутой фигуры изменилось. Он втянул холодный воздух.
— Ха-ха-ха-ха, начальник, опять забыл, что велела жена коротышки? Ха-ха-ха-ха! — женоподобный офицер расхохотался.
Даже холодная женщина рядом чуть улыбнулась.
И снова охранный отряд Байчуаня легко схватил преступника.
Но снова... капитан охранного отряда из-за работы забыл поручение девушки.
Женоподобный мужчина не закрывал рот:
— Капитан, я слышал, в этом году могут принять закон о браке между осквернёнными и людьми. Говорят, там, в Санчес-Сити, одна женщина-депутат влюбилась в осквернённого со щупальцами. В блоге она подробно расписала, какие неожиданные свежие ощущения может подарить парень в духе Ктулху...
— И кое-какие ушлые торговцы уже почуяли выгоду: начали делать всякие особые штуки, чтобы укреплять чувства между людьми и осквернёнными. Эх, что-то мне кажется, мир стал ещё более искажённым... Людские вкусы реально странные.
Резкий удар ребром ладони пришёлся мужчине по шее.
— Работаешь неплохо. Жаль, что рот у тебя есть.
Тёмно-красная фигура договорила и превратилась в поток света.
В технологическом парке города учёный в строгом костюме рассказывал журналистам о новом достижении.
— Мы установили сотрудничество с Механическим городом. Благодаря нашим неустанным усилиям правитель Механического города наконец согласился помочь нам технологиями. Уверен: в будущем обычные люди смогут с помощью технических средств противостоять Искажению.
На огромном электронном экране за трибуной сменялись кадры Механической империи.
Один кадр следовал за другим, и журналисты внизу то и дело ахали.
Потому что всё в Механическом городе было слишком фантастичным. Некоторые журналисты даже на месте усомнились: не фальшивка ли это, созданная в движке «Виртуал 6»?
На одном снимке в металлическом отражении кто-то увидел фигуру с серебряными волосами.
Он отразился в металле, и это отражение казалось необычайно одиноким.
Будто король стоял над металлом и машинами.
Лишь совсем немногие знали этого короля. Но люди были погружены в радость прекрасного будущего.
Ведь по мере развития технологий разрыв между обычными людьми и искажёнными существами будет сокращаться.
Пусть отношения людей и осквернённых постепенно становились мирнее, все прекрасно понимали: настоящего равенства добиваются те, у кого есть сила.
А Механический город давал им надежду на такое равенство.
Людские радости и печали не соединяются до конца.
Пока одни радовались открытию новой дороги, на северном кладбище Байчуаня кто-то стоял перед безымянной могилой с цветами в руках и плакал.
Это была девушка, которая не могла улыбаться.
Но она нарисовала себе грим клоуна, будто поминала умершего друга.
Клоунский грим загибал уголки губ вверх. Он ведь и существует затем, чтобы человек нарочно сделал себя смешным и развеселил окружающих.
Девушка была очень красива. Даже клоунский грим не мог скрыть её красоты.
Но она не была той безумной клоуншей из фильмов, что размахивает битой. Её взгляд был слишком мягким.
Цветы легли к надгробию. Слёзы бесшумно текли по лицу, постепенно размывая грим.
В конце даже нарисованная улыбка клоуна была смыта слезами... и улыбающееся лицо стало печальным.
Совершенно прекрасного мира не существует. В этом мире всегда остаются сожаления. Но именно поэтому он так правдив.
Девушка, которая не могла улыбаться, тихо пела у могилы.
Мелодия была лёгкой и весёлой, но в её исполнении звучала печально. Через определённые промежутки времени она приходила сюда и пела эту песню.
Она боялась, что имя на могиле забудут. Тогда этот человек умрёт по-настоящему. Так же как та женщина на Ковчеге упрямо ждала и боялась забыть: если она забудет, мёртвых больше не вспомнит никто.
Время шло, а всё должно было завершиться в печальной песне. Ничего не должно было измениться.
Мир становился всё лучше, но ей всё равно казалось: самые счастливые дни были тогда, на третьем ярусе Башни, в психиатрической лечебнице.
Когда песня закончилась, она, как обычно, поднялась и собралась уходить.
Но вдруг услышала хлопки.
— Красиво. Только можно чуть веселее? Может, споёшь ещё одну, бодрую?
Девушка резко застыла. Она повернулась на голос. В неприметном углу кладбища внезапно появился мужчина.
В этот миг девушка решила, что видит мираж. В глазах её было потрясение.
Пока эта фигура и знакомое лицо не подошли ближе.
Пока мужчина снова не заговорил, будто пробуждая весь её мир:
— Я, между прочим, из ада вернулся. С огромным трудом... Так что ты могла бы встретить меня потеплее, а?
Слёзы хлынули крупными каплями. Все чувства взорвались разом. Девушка с клоунским гримом, забыв обо всём, бросилась к мужчине и обняла его.
Она не знала, правда ли это. Не знала, почему видит его. Она только крепко держала его, боясь, что всё исчезнет.
Мужчина похлопал её по спине. Он будто знал, о чём она думает. Он улыбнулся.
Такой прекрасный мир — мир, где Искажение не было уничтожено, но люди постепенно учились понимать и держать его в руках, — оказался даже красивее того, что он видел в иллюзии последовательностей.
Разумеется, он не мог пропустить такой мир.
— Заждалась, Сяо Цзю? Я вернулся.
(Основной текст книги завершён)
Дополнительная глава. Запрет глубин и вернувшийся
Северное море. Неизведанная область.
— Учитель, мы десятки лет за это цеплялись и наконец нашли хоть какую-то ниточку. Но эта штука правда дойдёт до Неизведанной области? Батискаф старого Чжао в прошлый раз едва не выжал из себя последнее...
— Не забывай, стелу мы нашли там, где даже искажённое тело уже с трудом выдерживает давление. А в настоящей запретной зоне могут водиться твари, о которых мы и представления не имеем.
Батискаф походил на кита. Огромный силовой отсек, корпус как подводная крепость — и до смешного тесная рубка. Юноша с каштановыми волосами и Десятка пик сидели внутри почти плечом к плечу.
— Это машина из Механического города. Её лично спроектировал тот самый гений.
Гений?
Юношу с каштановыми волосами слегка кольнуло. Его самого так никогда не хвалили. Но спорить было не с чем: если в этом мире и существовал человек, способный построить машину для спуска в «ад», то это мог быть только император Механического города.
Одно юноше всё-таки не давало покоя: с чего бы учителю иметь дело с этим императором?
Глубина — 35 метров.
До такой отметки могут добраться многие обычные люди. Но технологическая субмарина из Механического города, «Чёрный трон», была настолько огромна, что даже на 35 метрах часть её наружной обшивки ещё виднелась над водой.
Потом загудели двигатели, и море сомкнулось над последним открытым участком корпуса.
Будто морской владыка поднялся к поверхности поиграть — и снова ушёл в глубину.
Глубина — 250 метров.
Прошло всего несколько секунд, а «Чёрный трон» уже покинул верхний слой. Свет ослаб, вода стала заметно темнее. И всё же здесь растения ещё могли жить за счёт фотосинтеза, а море оставалось сравнительно тёплым.
В рубке Десятка пик спросила:
— Что это у тебя за новое тело?
— Тело Лю Луна я побоялся оставлять тем ребятам из Байчуаня. Вы знаете, они всегда держали меня под присмотром. Особенно Не Чуншань и Гу Цинъюй. Так что мне нужно было найти оболочку получше. Этого мальчика зовут Моэн.
— Мне показалось, у нас с ним есть судьба. Прямо как с моими... убитыми Апостолами.
Каин.
Он был одним из немногих, кто дожил до эпохи после искажения. Более того, он вполне мог увидеть день, когда Колодец погрузится в глубокий сон, а мир начнёт постепенно приходить в норму. Только смирным Каин от этого не стал.
К искажению он относился не с таким фанатизмом, как Альфа, но и к так называемым сторонникам очищения точно не принадлежал.
— Способность Моэна — разжижение. Я подумал, вам это может понадобиться.
— Вот как. Ясно.
«Ясно» и «я верю твоим словам» — вещи разные.
После окончания великой войны с искажением прошло несколько десятилетий. Всё это время Десятка пик, опираясь на сохранившиеся в голове воспоминания, искала исток искажения.
Легенду о Последовательности 0.
Ей хотелось понять, как именно 0 превратился в 1.
Ей хотелось понять, правда ли Колодец родился всего лишь из скопления эмоций.
Ей хотелось понять и другое: как Альфа тогда сумел установить связь с Колодцем.
После того как Альфу запечатали во второй раз, всё это должно было навсегда стать запретом.
Башню охранял старый друг Десятки пик, ровесник той самой эпохи. Даже ей нельзя было приближаться к Башне. Любой, кто попытался бы расспросить Альфу, сразу считался бы человеком, развязывающим новую войну.
Десятка пик знала кое-какие тайны, но не потому, что допрашивала Альфу. Ссориться со старым K ей не хотелось.
После смерти Бай Юань — особенно не хотелось.
И всё же о Последовательности 0 она знала больше почти всех. На свете было только двое посвящённых.
Причина была проста: этим телом когда-то пользовались Бай Юань и Бай У. А Бай Юань однажды... подсмотрел секрет Альфы.
— А где та кошка? — спросила Десятка пик. Она чувствовала: в нескольких задних отсеках никого нет. — Разве она не хотела найти что-то с более высоким доступом, чем фрагменты пазла Апокалипсиса?
Тан Цзин и старый Чжао были слишком слабы и не могли участвовать в этом погружении. Ли Ю, напротив, могла бы пойти с ними. Но она почему-то не пришла.
— Говорят, в Байчуане случилось что-то странное.
— Что именно?
— Кто-то вернулся.
Каин сам не знал подробностей. Десятка пик нахмурилась.
Конечно, она не верила Каину. Каин, разумеется, не верил ей.
За эти десятилетия учитель и ученик привыкли слушать друг друга только как справочник, а не как источник истины.
Впрочем...
Как бы осторожен Каин ни был, часть его способностей всё равно досталась учителю.
— Кто вернулся?
— Не знаю. Кошка не сказала. Только велела нам по возможности не сдохнуть. Мол, может, у нас появится помощник.
Каин не стал долго над этим думать. Кошка жила не меньше него, так что знакомство с какими-нибудь странными людьми было для неё делом обычным.
Зато Каин точно знал другое: кошка, похоже, искала способ вернуть человеческий облик некоторым особым осквернённым.
Например, Гу Цинъюй.
Большинство осквернённых можно было снова сделать людьми с помощью фрагментов пазла Апокалипсиса. Но Гу Цинъюй был исключением.
Поэтому Ли Ю и понадобились правила посильнее.
Так ненадолго сошлись двое, которым при обычных обстоятельствах и рядом-то делать было нечего.
А Десятка пик подумала о другом. Но почти сразу качнула головой и отогнала эту мысль.
В финальной части той битвы она не участвовала, зато память У-Цзю не могла лгать.
Все считали того человека погибшим.
В последнем сражении он задержал Альфу и выиграл время, чтобы великий строй Башни был завершён.
Но та сила не предназначалась для живых.
И всё же Десятке пик вдруг ужасно захотелось повернуть обратно.
Глубина — 1100 метров.
Внутри «Чёрного трона» учитель и ученик не чувствовали почти никаких перемен.
На деле вокруг уже стояла сплошная тьма. Давление воды превысило 90 стандартных атмосфер; человек без снаряжения быстро умер бы от того, что собственные органы сжались бы внутри тела.
На такой глубине морские существа уже отрастили себе свет.
А мутировавшие морские твари обзавелись куда более неприятными способностями.
Когда Каин в прошлый раз спустился так глубоко, ему попалась саблезубая акула — мутант 8 уровня.
«Чёрный трон» продолжал уходить вниз. Сама субмарина была огромной, но для некоторых обитателей моря она всё равно оставалась не крепостью, а игрушкой.
Только играть с ней никто не решался.
Десятка пик входила в число сильнейших существ этого мира. Её присутствие здесь было предупреждением, которое понимали даже глубинные чудовища.
— Кстати, этот Механический Император... к нему ведь почти невозможно подступиться. Да, он помогает людям технологиями, но уговорить его сделать такую громадину, да ещё лично спроектировать, — это совсем другое дело.
Каин прекрасно понимал: если он дотянет до времени, когда Колодец уйдёт в глубокий сон, все искажённые существа ослабнут.
И тогда сильнее всех окажется тот, у кого в руках будут ключевые технологии.
Ему очень хотелось наладить связь с Нулевым.
Десятка пик уловила, к чему он клонит.
— Он сделал это не ради меня. Ради старого Бая.
Старого Бая.
Каин не очень понимал. Да, покойный легендарный человек, чьё сияние затмевало даже учителя, возможно, и правда умел поражать людей.
Но разве Механический Император не должен был плевать на всех, кроме Бай У?
Когда имя Бай У мелькнуло у Каина в голове, оно вдруг показалось чем-то из страшно далёкого прошлого.
Отец и сын давно ушли.
Глубина — 3000 метров.
Здесь температура круглый год держалась от 0 до 3 градусов, а плотность соли в воде была пугающе высокой. Давление примерно равнялось тому, как если бы на человека сверху поставили 13 статуй Свободы. Без защиты живое существо погибло бы мгновенно.
Поэтому в глубоком море жизнь давно привыкла выглядеть как попало.
Чтобы выдерживать чудовищное давление, местные создания пожертвовали всем, что люди привыкли называть красотой. Их вид можно было описать одним словом: жуть.
Говорили, самый большой осьминог обитает именно в этих водах.
А там, где море было заражено искажением, природа и вовсе махнула рукой на приличия.
Многие существа выглядели так, будто кто-то бросил на пол комок желе и несколько раз наступил на него. Где надавил сильнее, там и расплющило сильнее; где слабее, там форма ещё кое-как держалась.
При этом все они были огромны.
Даже сквозь «Чёрный трон» Каин ощущал, какая мощь исходит от этих исполинских тварей.
В глубине стояла такая тишина, что от неё хотелось заговорить первым.
Каин так и сделал:
— Учитель, вы ищете исток искажения просто из любопытства? Или хотите прибрать эту силу к рукам?
Десятка пик ответила:
— Мои слова всегда стоят на границе правды и лжи. Допустим, ты узнаешь ответ. И что тебе это даст?
— Хотя бы опору для выводов. Я хочу понимать, какая причина стоит того, чтобы вы так рисковали. То, что мы ищем, может снова столкнуть мир в пропасть. А может, наоборот, позволит нам увидеть пропасть заранее.
Десятка пик не стала юлить.
— Я хочу найти способ воскресить старого Бая.
700 лет назад смерть Бай Юань была смертью тела. Его душа тогда поселилась в изнаночном мире, а позже её вернул фрагмент полной луны.
Но 700 лет спустя Бай Юань погиб иначе. Он исчез и телом, и душой. Умер так, что мертвее не бывает.
Фрагмент пазла такого не исправил бы.
К тому же фрагмент полной луны был спрятан у Бай У.
А Бай У тоже умер.
Каину этот ответ показался скучным.
Он думал, у учителя есть замысел покрупнее. Впрочем, верить услышанному он всё равно не собирался.
Глубина — 6000 метров.
Эту толщу воды называли Гадесом.
Имя подземного владыки подходило ей как нельзя лучше: здесь и был настоящий ад. Давление стало таким, будто на человека сверху навалили 50 «Боингов-747».
Но страшнее всего было не давление.
Страшнее всего были местные существа.
Даже Десятка пик почувствовала холод и убийственное намерение, от которого пробирало до костей.
— Стела уже рядом. «Чёрный трон» может идти ниже, с этим проблем нет. Но, учитель... если мы продолжим, то, возможно, попадём в зону опаснее Колодца.
Голос Каина стал серьёзным.
Через смотровое стекло Десятка пик увидела огромную стелу.
Это был всего лишь дорожный знак.
Где-то глубже скрывалась тайна, способная потрясти мир. Но даже Десятка пик не была уверена, что сможет заглянуть за этот край.
Сила жизни и смерти, сила времени и пространства, сила причинности — всего этого хватало, чтобы преодолеть почти любую преграду искажения.
Но глубокое море жило по другим правилам.
И никто не мог сказать, насколько сильны чудовища, обитавшие в этих водах.
Каин посмотрел на приборы.
— В прошлый раз мы дошли именно сюда. Если верно расшифровать письмена последовательностей на стеле, там действительно упоминается «Город Нулевого Начала». Если продолжим спуск, скорее всего, увидим подводный город.
— Но он может лежать на глубине в десятки тысяч метров.
Самая глубокая известная впадина не уходила в воду на десятки тысяч метров.
Но это ещё не значило, что таких мест не существует.
Десятка пик вдруг поняла одну вещь.
Если то, что скрывалось внизу, не было настоящим запретом, Альфа ни за что не боялся бы его настолько сильно.
Желание воскресить Бай Юань было у Десятки пик очень сильным, но рассудок оно не затмило.
По данным приборов, ниже 10000 метров пряталось множество откликов искажения — осквернённых.
Эти подводные существа напоминали стражей того морского города.
Десятка пик не стала спускаться дальше.
— Возвращаемся.
— А тайна Последовательности 0?.. Вы не будете её искать?
— Буду. Но не сейчас. Мы пока не доросли. Может, мы и сможем пройти ещё ниже, но ядра всё равно не увидим. Чтобы добраться до сути, понадобятся помощники.
«Чёрный трон» начал медленно подниматься.
Не будь в этом мире искажения, Десятка пик не боялась бы и настоящей глубины в 20000 метров.
Но искажение всё меняло. Даже около 6000 метров море уже превращалось в царство мёртвых.
Нет, оно было опаснее любого царства мёртвых.
Десятка пик выбрала отступление без колебаний. И главная причина была проста: сила времени и пространства, похоже, не проникала ещё глубже.
Именно это заставило её уйти.
Когда Десятка пик своими глазами ощутила ужас этого места, стало ясно: к следующему погружению нужно готовиться иначе.
Каин тоже понял, насколько всё серьёзно.
Продолжи учитель спуск, Каин не решил бы, что положение опасное.
Но учитель повернул обратно. Значит, даже существу такого уровня это место могло оказаться не по зубам.
— Мы сразу в Байчуань?
— Да. Сначала посмотрим на того вернувшегося, о котором говорила Ли Ю.
— Я думал, это просто мелкая фигура. Не ожидал, что вас заинтересует.
Бай У и Бай Юань умерли окончательно. Кто бы ни явился в Байчуань, Десятке пик, казалось бы, не должно было быть до него дела.
Не Бай У же воскрес, в самом деле.
Каин даже чувствовал лёгкую гордость. Да, учитель когда-то прямо сказал, что Каин уступает Бай У. Зато Каин прожил дольше.
Совсем как Альфа и Владыка Башни.
Альфа проиграл.
Но не умер.
Десятка пик тоже не верила, что это может быть Бай У. Просто после возвращения в Байчуань она собиралась найти Цзян Ими. Только Цзян Ими могла связаться с Линь Жуй, а только Линь Жуй мог выйти на старого K.
Старый K теперь охранял Башню и отсекал всех, кто хотел увидеть Альфу.
Сам Альфа Десятку пик не интересовал.
Ей нужен был тот, кто имел к Альфе прямое отношение.
Цзин Первый.
Батискаф продолжал подниматься. Давление глубинных чудовищ постепенно исчезало.
Когда «Чёрный трон» вернулся в верхние воды, солнечный свет снова прогнал из моря сплошную тьму. Десятка пик смотрела на экран приборов и молча прикидывала, как готовить следующее погружение.
Она не знала, что в Байчуане уже появился достаточно сильный помощник.
В то же время далеко отсюда, в Байчуане, в городском управлении охраны, Линь Ужоу ошарашенно смотрел на пришедших.
— Что, не узнаёшь меня?
— Ты-ты-ты... я... ты... — Линь Ужоу смотрел на человека перед собой и никак не мог выдавить ещё хоть слово.
Потом он решительно залепил себе пощёчину.
Семья Се владела источником вечной жизни. Потом источник, конечно, разбавили, но его всё равно хватило, чтобы многие люди, пережившие тень Альфы, ещё очень долго сохраняли прежнюю внешность.
Поэтому, глядя на девочку с бесстрастным лицом, Линь Ужоу невольно почувствовал грусть.
Но когда он разглядел человека рядом с ней, ему вдруг показалось, что этот ублюдок Чжэн Юэ снова затащил его в сон.
Только это точно был не сон Чжэн Юэ.
Пощёчина вышла такой болезненной, что Линь Ужоу захотелось обматерить весь свет. Да и в сне Чжэн Юэ он увидел бы капитана в человеческом облике.
— Бля! — наконец выдавил Линь Ужоу.
В этот момент из кабинета вышла Инь Шуан с папкой документов.
Было 6 часов вечера, самый конец рабочего дня. Ван Ши громко объявил:
— Пошли, сегодня нажрёмся... Эй, вы чего встали?
Взгляд Инь Шуан остановился там же, где и взгляд Линь Ужоу.
Папка выскользнула из её рук, и бумаги рассыпались по полу.
Ван Ши оборвал себя на полуслове, посмотрел туда же — и тоже застыл.
Линь Ужоу, Ван Ши и Инь Шуан ошеломлённо смотрели на мужчину рядом с Янь Цзю.
— Что, не узнаёте меня?
Мужчина улыбнулся бывшим товарищам по отряду.
Но улыбка быстро застыла.
В тот самый миг, когда все ещё не могли прийти в себя, в коридоре управления открылась дверь кабинета капитана.
Появилась тёмно-алая фигура.
У-Цзю наконец тоже посмотрел на «вернувшегося».
В его глазах на одно мгновение мелькнуло потрясение. Но он быстро убрал его с лица и снова стал таким же спокойным, как прежде.
Только внутренние чувства всё равно невозможно спрятать до конца.
Это спокойствие продержалось всего секунду и рассыпалось. У-Цзю, конечно, понимал, что перед ним не сон. Особенно потому, что тот человек был одет в форму Расследовательского корпуса — ту самую, из давних времён, когда всё только начиналось.
В душе мужчины тоже поднялась огромная волна.
Человек, которым он восхищался больше всех, всё-таки отказался от человеческого облика.
Бай У.
Гу Цинъюй.
На миг им обоим показалось, будто они вернулись в прошлое — во второй ярус, в отделение Расследовательского корпуса.
Бай У подавил подступившие чувства и улыбнулся.
— Капитан, я вернулся в строй.
— Хорошо. Добро пожаловать в Байчуань.