Сон Йонг добралась до дома через не‑Чосон, но родной мир больше не кажется ей тихим: в тенях прячутся образы прошлого, а из глубин сознания тянется змеиный шёпот. Имуги — опасный хищник, что хочет втереться в доверие, или неожиданный союзник?
Мун Нагиль утратил веру в судьбу и Великих Зверей. Его задача — вытащить наследного принца. Для этого придётся ввязаться в игры советников и королей, которым власть дороже осаждённого Чосона.
Что ждёт Йонг и Нагиля, если она вернётся? Счастливое воссоединение или политические интриги и пламя войны?
Продолжение истории о девушке из нынешнего Сеула, занесённой в иной древний Чосон посреди войны с Японией. Здесь драконы принимают человеческий облик, древние духи и обряды соседствуют с заговорами смертных, рвущихся к власти. Правители плетут политические сети, где люди — лишь фигуры и разменная монета.
Любовная линия — трепетная, в лучших традициях дорам. Бойцы драконьего воинства говорят на особом языке, и словарь его приложен. Внутри — карта мира не‑Чосона и схема королевского дворца. К каждой книге прилагается одна из пяти открыток, нарисованных художниками для этой истории.
Действующие лица
Происходящее в дораме частично основано на исторических событиях корейского полуострова времён XVI века, но персонажи, инциденты и упомянутые факты не соответствуют действительности. Все совпадения с реально существующими людьми случайны.
Мун Нагиль – Ёнгданте, генерал драконьего войска, Дракон Дерева и Металла
Сон Йонг – Сыта‑голь, девушка со звезд, попаданка из Священного Города
Ли Хон – наследный принц Чосона, сын наложницы короля Чосона
Ким Рэвон – побратим Нагиля, бывший ученик Дракона
Лан – шаманка Ордена Белого Тигра
Лапа Дракона
Чунсок – Пуримгарра, Первый Коготь, правая рука генерала
Гаин – Сыгунгарра, Второй Коготь, предводительница лучниц
Дэкван – Тырсэгарра, Третий Коготь, мастер мечей
Чжихо – Куаргарра, Четвертый Коготь, лекарь
Воины Дракона
Боым
Намджу
Хаджун
Тэгён
Сокву
Досан
и другие
Дочери
Ильсу
Юна
Чхонги
Риюль
и другие
Совет короля Чосона
Лю Соннён – Советник Восточной Фракции
Ким Кихо – Советник Западной Фракции
Чхве Сувон – Советник Южной Фракции
Ли Бенгон – Советник Северной Фракции
Лю Соджоль – сын советника Лю Соннёна
Ким Ондэ – шурин советника Ким Кихо
Империя Мин
Чжу Иньли – тринадцатый Император династии Мин
Ван Юцзяо – Наместник Императора в Чосоне
Ван Шоужань – Секретарь Императора
Чжу Юнмень – десятая дочь Императора, принцесса династии Мин
Су Имдон – бывший патриарх Ордена Сливы
Ким Мунсу – начальник городской стражи Хансона
Орден Дракона (ныне расформирован)
Мастер Вонгсун – Дракон Воды, учитель Нагиля и Рэвона
Мастер Го – учитель боя, мастер мечей
Тоётоми Хидэёри – генерал японского войска
Отсутствие предела
Image
Храм Дерева, Чосон, середина лета 1592 года, год Водяного Дракона
Лан долго всматривалась в витые кольца дыма, идущего от зажжённых бамбуковых палочек. Снаружи бушевал ливень, ветер рвал белые флаги, будто разгадал их тайну и решил поведать о ней Алмазным горам. Стучали друг о друга старые деревянные ставни, изредка в храм проникал холодный воздух, норовя потушить горящие у расписных столбов свечи.
– Помолчи‑ка, – приструнила стихию шаманка, и ветер, повинуясь её воле, вдруг стих. Это ненадолго, решила она, вслушиваясь в шум бьющего о крышу потока воды. Дождь лил вторые сутки не переставая, и для сезона засухи это был хороший знак. Как и для обряда, который Лан хотела провести с того дня месяц назад, когда юджон‑ёнг покинула их земли, присоединившись к своим людям в Священном Городе.
Она бы не стала задавать духам очевидный вопрос – ответ был понятен, словно его выписали в небесах для одного дуралея дракона.
Когда Бездна закрыла Глаз, забрав юджон‑ёнг, раненый Мун Нагиль вернулся в лагерь поздней ночью с кинжалом, сломанной стрелой и потухшим взглядом, так что на него было тошно смотреть. Посмаковать горе ему не дали: в лагерь тут же явились люди генерала Хигюна с ним самим во главе. Они долго разговаривали в шатре, рычали друг на друга и спорили до хрипоты, пока, наконец, рассвет не вытащил всех на свежий воздух.
Лан ждала, что ёнгданте придёт к ней сразу же, едва Хигюн покинет лагерь, но он не явился ни в тот день, ни на следующий.
А потом шаманке донесли, что их войско будет держать путь к границе с Империей Мин.
– Плохая дорога, – посетовала Лан, но к ней не прислушались.
С тех пор прошло больше месяца. Всё, что говорила шаманка, теперь не считалось важным, пусть её слова с каждым днём звучали всё более серьёзным обещанием беды.
– Моджори‑ёнг, – ворчала она на капитана драконьего войска, который совсем перестал заходить к ней. Ни совета, ни просьб, ни дружеского участия – Мун Нагиль решил, что ему не нужны шаманские напутствия, которые идут вразрез с решениями генералов. Пусть. Этот дурак ещё одумается, но до тех пор останавливать его Лан не станет. Да и нет у неё такого влияния – ни на Нагиля‑человека, ни на Нагиля‑Дракона.
Дождь стучал по черепице храма, заглушал хриплые песнопения и подзывал шквальный ветер себе в помощь – остановить упрямую шаманку, не дать ей заглянуть в будущее. Ничего хорошего в нём не увидишь. Ни победы Чосона в затянувшейся войне, ни жизни для капитана, ни счастливой страны для наследного принца.
Матушка, шаманка Кэмеко, научила Лан слушать всех духов и видеть всё, что те ей показывают: и хорошее, и плохое, и то, о чём нельзя и помыслить, каким бы ужасающим оно ни было. Лан знала: будущее переменчиво, как людские сердца, и пишется их решениями. Первый шаг несёт за собой череду последствий, те влияют на выбор следующего.
Мун Нагиль дал обещание девушке со звёзд, и Лан увидела в этом предзнаменование больших перемен. Он отправил её домой, и будущее окрасилось в тёмный цвет. Духи нашептали шаманке, что быть беде, и теперь она ясно видела подтверждение своих тревог: капитан драконьего войска вёл своих людей туда, где они ничего не значат, – во дворцы к королям, которые играли чужими жизнями, как куклами. Прямиком в змеиную пасть, полную ядовитых клыков.
Их ждёт смерть, говорили духи, они погибнут все до единого, а капитану отрубят голову, как изменнику.
Лан заглядывала в дым благовоний, в пепел, остающийся после них, в пламя свечей, что тревожил ветер, и видела бесславный конец для капитана. Шаманка злилась: не для того она покинула умирающую мать и присоединилась к войску дракона и Мун Нагилю в середине прошлой войны, чтобы отдать его на растерзание чудовищам куда более жестоким, чем Великие Звери, которым она поклонялась с рождения.
Он отдал наследника страны врагам и оттого умрёт первым, говорили духи. Лан морщилась и кривила губы – не нужно повторять ей то, что она знает и без подсказок. Будущее коварно и зыбко и меняется даже от мимолётного решения любого из людей в этом мире. Нет, твердили духи, никто в этом мире не способен поменять ход событий. Крутится колесо, и, хоть запустили его люди, теперь его не остановить. Дракон Дерева не сумеет спасти капитана. Дракон Металла не сумеет спасти капитана.
Не сумеет, нехотя соглашалась Лан. Но она спрашивала не о капитане. Она спрашивала о ком‑то из мира другого.
Однажды юджон‑ёнг сделала выбор. И Лан знала, что она сделает его снова.
Когда?..
Когда море поползёт вспять. Когда родится луна. Когда одной стрелой можно будет пронзить семь звёзд в небе. Когда Бездна откроет Глаз в последний раз.
Лан вздохнула, усмиряя чрезмерное раздражение. Она не была столь же покорна духам, как её мать, и те не спешили делиться с шаманкой своими знаниями так охотно, как с Кэмеко.
Когда же это случится, о вредные духи?
Когда родится первая луна зимы.
Великие Звери… До первого месяца зимы Чосону придётся прожить два сезона. Пусть до тех пор духи защитят страну и капитана драконьего войска от большой беды.
Лан поклонилась статуе Дракона в старом храме Дерева и задула свечи. Ливень снаружи продолжал бушевать, порыв ветра сдёрнул один из белых флагов и унёс его выше в горы.