Другой монстр: Хроника одного расследования

Введение

[[image:/storage/reader-images/921ec23efb311506455fc314ef654b91c59c5150.jpg]]

Предместье Ноннберг близ Зальцбурга, в Австрии -

тихий край к югу от Крепости Хоэнзальцбург лишь изредка упоминавшийся в связи с

более популярными среди туристов достопримечательностями той области, такими

как родина Моцарта и места, прославившиеся благодаря картине «Звуки музыки»,

после 14 ноября 2001 года, выпавшего на вторник, неожиданно оказался в центре

внимания жителей всей страны.

В ту ночь в клинике Святой Урсулы, располагавшейся в самом сердце города

на северной стороне Рыночной площади, не было зарегистрировано ни срочных

вызовов, ни новых пациентов, а потому дежурный врач Эрнст Лернер, интерн Пол

Хош и медсестра Розмари Берг находились в комнате для персонала, и, поглощённые

обсуждением достижений любимых игроков в футбол, приятно проводили время за

чашечкой горячего кофе. С наступлением темноты безмятежность их существования

оказалась под угрозой.

В 1:05 ночи тишину разорвал крик Ханны Руплекхтер, находившейся в

приёмной. Примчавшись в вестибюль клиники, Хош столкнулся с крупным человеком в

очках, чьё бесстрастное лицо было залито кровью. Сперва он принял его за

пострадавшего, прибывшего прямиком в больницу в надежде получить медицинскую

помощь, но увидев распростертое на полу тело Руплекхтер, моментально оценил всю

серьёзность сложившейся ситуации. В правой руке незнакомец держал окровавленный

топор.

Хош сделал порывистое движение, намереваясь вернуться и

позвать на помощь, но прежде, чем он окончательно пришёл в себя, убийца мощным

ударом сбил его с ног и продолжил свой путь вглубь здания по направлению к

комнате отдыха. Ценой напряженного усилия Полу удалось подняться на ноги и

выкрикнуть имена своих коллег в надежде предупредить их о грядущей опасности.

Но было слишком поздно: в следующее же мгновение интерн стал невольным

свидетелем того, как чудом вырвавшаяся из комнаты медсестра Берг, не пробежав и

десяти метров, упала на пол и скончалась от тяжелой травмы головы.

Начиная с этого момента, воспоминания Хош становятся

отрывочными. По всей видимости, он бросился прочь из клиники и, достигнув

ближайшего телефона-автомата, расположенного через дорогу, позвонил в

зальцбургское отделение полиции. В 1:54 ночи на место происшествия прибыли

старший патрульный офицер Бенджамин Грабер и офицер Герман Майер. Вместе с Хош,

дожидавшимся их приезда под защитой темноты, офицеры вошли в клинику. Позднее

представители закона опишут представшее перед ними зрелище - тела двух женщин и

кровавые пятна на полу, - как невероятно ужасное.

Приказав Полу оставаться в холе, Грабер и Майер двинулись

к комнате отдыха. По мере приближения, стали слышны голоса. Ступив за порог,

они увидели высокого мужчину с топором, у ног которого лежал труп доктора

Лернер с не до конца отсечённой головой. По неизвестной причине на устах

душегуба играла улыбка. Пробормотав странное послание, он приставил лезвие к

собственной шее и, перерезав сонную артерию, упал замертво.

«Раз, два, три... моя миссия завершена» - таковы были по

свидетельству офицера Грабера, последние слова убийцы.

Личность таинственного злодея удалось выяснить довольно

быстро. Им оказался некий Густав Коттманн 29-ти лет от роду. В течение пяти лет

он отправил на тот свет семерых мужчин и женщин в Вене и к моменту смерти

числился в розыске. Его жертвами в основном оказывались влюбленные пары, а

местом преступления служил личный автотранспорт убитых.

Судя по всему, пытаясь избежать возмездия за содеянное,

Коттманн наметил целью своего путешествия западную границу Австрии.

Передвигаясь автостопом, от убийств он воздерживался, а потому успешно избегал

внимания полиции в течение всего года - удивительно долгий срок для

среднестатистического серийного убийцы. Осторожность позволила ему

беспрепятственно добраться до маленького городка на границе с Германией.

По делу Густава, полиция Зальцбурга заняла позицию,

согласно которой всё случившееся в клинике было ничем иным, как естественным

продолжением череды предыдущих преступлений. В убийствах парочек и медицинских

работников прослеживался один и тот же почерк. Однако была одна неувязка:

кровопролития в Вене совершались исключительно на сексуальной почве, тогда как

в Ноннберге никаких дополнительных следов насилия обнаружено не было. В своей

оценке данного феномена криминалисты ссылались на постепенный рост желания,

усиление неконтролируемой жажды. По их версии Коттманн, случайно увидев свет в

окнах больницы, попросту не сумел совладать с собой и потому вновь схватился за

свое излюбленное орудие.

С самоубийством Коттмана, Тройное убийство в клинике Св.

Урсулы становилось завершающим аккордом в этой жуткой мелодии смерти.

Но так ли всё обстояло в действительности?

В те времена я работал внештатным

репортёром и статья о деле «Убийцы-Топора» стала моим первым заказом,

полученным от начальства газеты «Идея». Проводя всю необходимую работу на месте

и описывая основные детали происшествия с той традиционной для прессы

примитивностью, ясное представление о коей дают предыдущие абзацы, я всё

сильнее оказывался во власти сомнений. В конце концов, на их основании родилась

довольно забавная теория. Приняв её за основу и погрузившись в дальнейшее

изучение обстоятельств дела, я открыл для себя ряд фактов, противоречивших официальной

версии, представленной на суд общественности. Я даже начал косо смотреть на

личность убийцы как таковую и те его действия, чью достоверность, по мнению

большинства, отрицать было нельзя.

«Раз, два, три... моя миссия завершена»…Что за загадочная

миссия, кем доверена? И почему Густав не убивал целый год, вплоть до того

момента, как предстал перед Руплекхтер? Где и как удалось ему скрываться,

будучи разыскиваемым за убийства? Я всё глубже проникал в жизнь Густава

Коттманна, силясь найти ответы на эти три вопроса.

Будущий «Убийца-Топор» родился в Кайзерине, городке,

расположенном на севере Австрии, неподалеку от Чешской границы, и из четверых

детей был самым старшим. Его отец, Ханс, владел фермой, но отошёл от дел, когда

Густаву исполнилось пять, после чего занялся починкой велосипедов и прочей

мелкой техники, находя клиентов среди родственников и ближайших соседей.

Испытывая постоянные трудности при общении с заказчиками с глазу на глаз,

большую часть времени он проводил в безделии, врачуя душевные свои раны

горячительными напитками. Мать Густава, Марлен, по мнению окружающих, считалась

ещё более завзятой алкоголичкой, чем её муж, к тому же обладала крайне

неуравновешенным характером, то и дело находившим выход во вспышках

неконтролируемой ярости.

[[image:/storage/reader-images/41d8c1aaa6ee5935b3d00e9439916d85a2ceb039.jpg]]

В 12 лет Коттманн был доставлен в больницу в коматозном

состоянии. Его родители уверяли, что во всем виноват несчастный случай: на

голову мальчика упало палено, предназначенное для растопки очага, но анализ

врачей показал, что причиной травмы, вероятнее всего, послужил удар тупым

предметом. Сейчас уже невозможно спросить у Коттманна издевались ли его

родители над ним, или нет, но принимая во внимания тот факт, что его братья и сёстры в конечном итоге были отданы на воспитание в приёмную семью в

связи с ненадлежащими бытовыми условиями, вероятность этого прискорбного

обстоятельства чрезвычайно высока. Перенесённая Густавом контузия головы -

ничто иное, как немаловажный ключ к пониманию его мотивов. Современная наука

пока не располагает глубинными исследованиями в этой области, однако факт

остается фактом - многие убийцы, на счету которых десятки жертв, в детские годы

получили тяжелые повреждения черепа, были подвержены обморокам или очнулись,

вопреки серьёзным препятствиям.

Густав был крупным мальчиком с крайне невыразительной

мимикой. Имел тенденцию пропускать школу, и, как следствие, получал оценки,

далёкие от идеальных. В возрасте 16 лет он нашел работу в супермаркете, но не

прошло и трех месяцев, как куратор дал понять, что более не нуждается в его

услугах. Какое-то время после расчёта он поступил поденщиком на ближайшую ферму

- службу, некогда оставленную его отцом по причине ссоры с работодателем, и

взвалил на свои плечи все тяготы кормильца большой семьи. На тот период времени

приходятся и его первые упражнения с топором.

Однако решимости жить праведно хватило ему ненадолго, и

спустя несколько месяцев Коттманн был арестован полицией за свои первые

преступления – вуайеризм и кражу. Избежав тюремного заключения, юный

правонарушитель оказался под пристальным наблюдением местной полиции и не нашёл

для себя лучшего выхода, кроме как оставить родных и перебраться в

Клостернойбург. Обосновавшись на новом месте жительства, он принялся трудиться

в книжном магазине и какое-то время вёл себя вполне благопристойно.

Удивительно, но у этого человека обнаружилась сильная любовь к печатному слову.

Больше прочих изданий его привлекала пользовавшаяся дурной славой, но вместе с

тем популярная серия книг оккультной тематики под названием «Дорн во тьме»,

выпускавшаяся издательством Krone. В своих беседах с 19-летним коллегой, Густав

не раз ронял, что однажды, подобно Дорну, «получит миссию и будет наделён

силами тьмы».

При сравнении сюжета излюбленной Котманном книги с

обстоятельствами той череды убийств, виновником которой он в конечном итоге

стал, нельзя не отметить целый ряд подробностей, указывающих на их

тождественность. В начале истории главный герой продает свою душу злому

волшебнику в обмен на право владения тёмными силами и начинает использовать их

во благо, ведя борьбу с пороками, разъедающими людское общество. Методы,

которые он при этом использует, отличаются предельной жестокостью (в одной из

книг помимо прочих карательных приспособлений фигурировал и топор). Однако

подобное занятие не проходит для Дорна бесследно, зло, вырвавшееся из тел

убитых им нечестивцев, находит приют в его собственном сердце, толкая на путь

преступления. В первой книге главный герой, одержимый желанием ограбить

магазин, тайно наблюдает за переодевающейся женщиной… но вступает в борьбу с

соблазном и одерживает верх, благодаря вовремя попавшейся на глаза,

спасительной книге.

Детские книги вообще играют ключевую роль в сюжете серии.

При чтении рассказов, написанных автором единственно ради спасения душ своих маленьких

читателей, Дорн испытывает благотворные муки совести, когда же он вступает в

контакт с произведением, вышедшим из-под пера человека, далеко не

благочестивого, бал правят исключительно тёмные инстинкты.

На протяжении всего произведения Дорн то и дело проливает

кровь, совершает ряд изнасилований, не брезгует воровством, и, терзаемый

чувством вины, ищет спасения в суициде пока, наконец, не находит книгу с

помощью коей вновь полностью очищает собственное сердце от скверны. Несмотря на

то, что главенствующей в книге является проблема добра и зла, страницы её кишат

смачными описаниями актов агрессии, детализированными эротическими сценами. И

хотя Дорн в большинстве случаев побеждает своих врагов с помощью магии,

описание ключевых моментов отчетливо напоминает сценарий к низкопробному фильму

ужасов, пестрящий физиологическими подробностями, набившими оскомину клише.

Создатель «Дорна во тьме», Фриц Вайндлер, в своем

безыскусном труде в равной мере демонстрирует как стремление, так и отвращение к

концепции свободного секса. Приверженность к той же философии чётко

прослеживается во всех действиях «Убийцы-топора». При первом же знакомстве с

книгой становится очевидно, что не смотря на специфичность, она обладает той

мощной и таинственной аурой, способностью убеждать, наличие которой оправдывает

даже сюжетную грязь.

В 1992 году Вайндлер скоропостижно скончался

(поговаривали, что причиной тому послужило самоубийство). К тому моменту

история насчитывала 5 томов и закончена не была. В книге, волею судьбы ставшей

финальной, Дорн оказывается неподалеку от врат зла. Его плоть отравлена

кокаином, его магическая сила слабеет по мере того, как крепнут враги. Не

появись на страницах новый, загадочный колдун, сердце главного героя

окончательно обратилось бы ко злу. Этот ход давал читателям повод полагать, что

по задумке автора, в последующих томах маг должен был стать для Дорна никем

иным, как постоянным спутником.

Примерно в то же время Коттманн, не говоря ни

слова, бросает работу в магазине, чтобы спустя пару месяцев совершить первое

нападение. При взгляде со стороны кажется, будто он, под влиянием прочитанного,

сам решил стать Дорном, воплотить однажды начатую историю в жизнь и довести её

до логического финала… Наткнувшись в парке на парочку, придававшуюся плотским

утехам, Котманн выразил недовольство увиденным и вступил в дискуссию, приведшую

к весьма печальным последствиям. Нокаутировав мужчину ударом кулака, Густав

приступил к избиению (но не изнасилованию) его партнерши, в ходе которого едва не

проломил несчастной череп.

После отбывания наказания в виде двух лет лишения свободы

(отсутствие веских улик помешало суду вынести более суровый приговор),

преступник покинул Клостернойбург и перебрался в столицу Австрии – Вену. Днем

он работал в супермаркете на полставки, а по вечерам с трепетом окунался в

новую жизнь, посвящённую охоте на влюбленных. Первыми жертвами «Убийцы-Топора»

стали Рудольф Гросс, зарубленный внутри собственного автомобиля, стоящего на

парковке, и его девушка – Анна Дорман, чьей кончине от многочисленных побоев,

предшествовало изнасилование.

Полиция расследовала это дело несколько месяцев, но не

нашла ни одной зацепки, способной вывести на след преступника, более того, она

никогда не рассматривала Коттмана в качестве возможного виновника жестокого

инцидента. (По отношению к «Убийце-Топору» поиск был сужен до преступлений,

совершенных на сексуальной почве, и, поскольку инцидент в Клостернойбурге

классифицировался, как простое избиение, фамилия Густава в списках подозреваемых

попросту не значилась).

Первый успех принес Коттманну необходимую уверенность в

собственных силах и положил начало власти кровавого террора, продолжавшейся

целых пять лет. И хотя «Убийцу-Топора» нельзя было назвать счастливым

обладателем острого ума, на протяжении всего этого длительного периода ему

удавалось последовательно ускользать из сетей, расставленных

правоохранительными органами за счет нетипичности, нерегулярности собственных

выходок, не вписывающихся в общепринятые стандарты. Более того, ни одна из его

жертв не сохранила ни малейшей крупицы воспоминаний о своем обидчике. Всё это,

конечно, не является достаточным поводом предполагать, будто детективы,

занимавшиеся его делом, были неаккуратны или осознанно манкировали должностными

обязанностями.

В октябре 1999 Коттманн совершил первый серьезный просчет.

При нападении на парочку в удаленном кинотеатре под открытым небом, убийца не

заметил, что помимо людей в машине также находился хозяйский доберман. Будучи

укушенным в бедро, Коттманн предпочел отказаться от первоначального плана,

добежал до своего автомобиля и скрылся. Однако поспешность, с которой он это

проделал, привлекла внимание патрульных. На пути в Майерлингу Густав сделал всё

возможное, пытаясь сбросить хвост. Казалось, его поимка и арест - всего лишь

вопрос времени… но единственной вещью, попавшей в лапы полиции в конечном итоге

стал не сам преступник, а его фургон, брошенный возле железной дороги. На целый

год Густав пропадает с экранов полицейских радаров пока, наконец, вновь не даёт

о себе знать зверской резней в Ноннберге…

В своих промахах полиция склонна обвинять сопутствовавшую

«Убийцу-Топору» удачу, каприз причудницы-фортуны… Действительно, найти

объяснение его неуловимости представляется делом нелёгким. Для человека, чей рост

превышал два метра, а масса - 100 килограмм, немыслимо пользоваться

общественным транспортом, будь то автобусы или поезда, разъезжать автостопом и

остаться при этом никем незамеченным. За время поисков в полицейские участки по

всей Австрии и даже Германии поступило более тридцати тысяч обращений от

граждан, видевших похожих на Коттманна людей, но ни одно из этих свидетельств

не принесло пользы следствию.

Где скрывался Густав? Каким образом путешествовал? И был

ли он достаточно изворотлив, умея обойтись без посторонней помощи?

Я не могу дать однозначный ответ ни на один из

вышеперечисленных вопросов, но интуитивно ощущаю, что без поддержки сообщника

здесь не обошлось. Однако полиция эту теорию проигнорировала. По их сведениям,

расправа всегда была делом рук одного человека – Густава, этот факт

неопровержим. Тогда как на счет сотрудничества? Выслушав мои домыслы, детектив,

занимавшийся этим делом, только посмеялся и спросил: «Вы хотите сказать, что в

ту ночь, после укуса собаки, когда всё указывало на грядущее низвержение

злодея, к нему волшебным образом пришла помощь?» Действительно, подобный

поворот чересчур напоминает финал пятой части «Дорна во тьме»… где сломленного

и побеждённого героя, стоящего на краю гибели, спасает загадочный колдун…

А теперь я хотел бы остановиться на двух казусах, имевших

место поблизости от клиники Св. Урсулы примерно за неделю до трагедии.

Один из них произошел 7-го ноября, спустя несколько часов

после заката.

Примерно в 2 по полуночи, в больницу прибыл человек,

нуждавшийся в скорой медицинской помощи. Сняв пальто, пациент оказался в одной

белой рубашке, рукав коей был покрыт пятнами крови. То был продавец,

направлявшийся по делам в Инсбрук. По его словам пистолет, служивший мужчине

орудием самозащиты, выстрелил внутри автомобиля и легко ранил своего хозяина.

Пуля прошла насквозь, от медицинских работников требовалось лишь остановить

кровотечение.

На ресепшене в тот день дежурила Ханна Руплекхтер,

обязанности

дежурного врача исполнял Эрнст Лернер, медсестрой была Берг, заменявшая собой

постоянного работника (находившегося в отпуске) – тот же состав служащих, что и неделю спустя, за исключением стажёра Пола.

[[image:/storage/reader-images/29773379fec4d5a3c036bfd4d803373ed921bbc8.jpg]]

Лернер и Берг сделали рентген пострадавшей конечности, не

обнаружили следов пули и, заключив, что артерии остались неповреждёнными,

принялись зашивать рану. Операция заняла около 30-ти минут. После её завершения

Лернер шёпотом приказал Руплекхтер проинформировать полицию о случившемся,

просто на всякий случай, но к тому времени, как уполномоченный офицер прибыл на

место, раненый из приёмного покоя бесследно исчез. Тем не менее, добросовестный

служитель закона разослал уведомление о происшествии на все участки, однако

никаких сообщений о стычках с применением огнестрельного оружия в полицию не

поступало, а транспортное средство, принадлежавшее пострадавшему, не было

замечено ни на одной из железнодорожных станций на пути к Инсбруку.

Второй инцидент приключился двумя днями позже, 9-го ноября

на территории одной из самых спокойных окрестностей Ноннберга - Гилмгассе.

Юджин Молке - одинокий 70-летний старик, коротавший дни на 3-й Улице, был

найден мёртвым с пулевым отверстием в височной части головы. Первым человеком,

обнаружившим тело, стал социальный работник по делам престарелых и неимущих,

пришедший к Молке с обычным рабочим визитом. В ходе вскрытия, медицинскими

экспертами было установлено, что смерть наступила 6-го ноября, примерно в

22.00, а роковой выстрел был произведён из пистолета, принадлежавшего Юджину.

Это заключение вкупе с завещанием, обнаруженным в углу книжной полки, а также

тот факт, что покойный страдал от серьёзной болезни сердца, позволили полиции

объявить его кончину самоубийством.

На тот момент никто не прослеживал между двумя этими

эпизодами ни малейшей связи…

Позднее, когда полиция Зальцбурга заинтересовалась семьёй

Молке, его прошлым, она с удивлением обнаружила на месте последнего большое

белое пятно. Юджин Молке переехал в Гилмгассе, Ноннберг десять лет назад. По

словам соседей, решению сделать это предшествовала смерть жены, с которой Молке

долгие годы жил близ железной дороги, работая учителем математики. Между тем

свидетелей и каких-либо записей, подтверждающих столь скудную информацию,

следователям добыть не удалось. Сумма, оставшаяся на его банковском счете, была

непомерно велика для бывшего работника системы образования. В довершении ко

всему, тщательно изучив страховой полис и паспорт покойного, полицейские

обнаружили, что настоящий Юджин Молке умер за 70 лет до описываемых событий в

возрасте 6 месяцев и всё это время мирно покоился в могиле на кладбище города

Ландек. После того, как вскрытие показало наличие на теле лже-Юджина следов

пластики носа и щёк, за расследование взялись с удвоенным рвением. Сняв

отпечатки пальцев и не обнаружив в своих картотеках ни единого совпадения,

полиция Австрии запросила помощь Интерпола и других стран.

Наконец, усилия принесли плоды. Загадочный старик был

опознан, как Ярослав Карек, в прошлом занимавший весьма высокий пост в качестве

советника правительственной международной торговой компании Чехословакии «Омнипол».

Я не думаю, что в рамках данного труда мне следует всерьез

останавливаться на подробностях её деятельности. Скажу только, что «Омнипол»

была на вершине списка компаний, находившихся под пристальным наблюдением со

стороны Америки и Англии после падения коммунизма в Восточной Европе.

Взрыв самолёта Pan American над Локерби, Шотландия,

прогремевший 21-го декабря 1986-го года[1],

и унёсший жизни более 250 человек, был притворён в жизнь палестинскими

партизанами с использованием пластического взрывчатого вещества семтекс,

полученного из Ливии. Эта взрывчатка изначально была изготовлена в размере

около тонны и экспортирована в Ливию никем иным, как «Омнипол», чехословацкой

торговой компанией. Америка и Англия подозревали, что под маской этой фирмы

скрывается опасный очаг терроризма, обеспечивающий группировки оружием,

организующий специальные лагеря по подготовке боевиков и диспетчеров с целью их

дальнейшего использования в диверсионных операциях.

За 12 лет до этого в Чехословакии произошла Бархатная

революция, ознаменовавшая собой бескровный переход от социалистической к

либеральной системе. Подпольные организации, продолжавшие свою деятельность в

течение 30-лет, начиная с Пражской весны, праздновали победу после долгого

периода притеснений со стороны коммунистического режима. Подобно Советскому и

Восточно-германскому правительствам, правящая верхушка Чехословакии постоянно

вынашивала планы свержения как национального, так и зарубежного либерализма.

Одну из главных ролей в них играл Карек, бежавший из страны сразу после

переворота.

Согласно данным, полученным из полицейских архивов, прежде

чем занять место в «Омнипол», Карек служил капитаном тайной полиции и нёс

ответственность за деятельность многих секретных террористических лагерей,

располагавшихся на территории Чехословакии. В 1990 году, после проведения

первых свободных выборов, лидирующая партия «Гражданский форум» выдала ордер на

его арест, но было поздно, Ярослав исчез.

После разделения Чешской и Словацкой республик,

правительства Америки и Англии продолжали настаивать на поимке бывшего

советника влиятельной торговой компании, но его местонахождение так и не было

найдено.

Полиция Зальцбурга, шокированная сделанным открытием,

вновь взялась за расследование. В ходе очередного осмотра трупа, на тыльной

стороне рук и вокруг рта покойного были обнаружены следы клейкой ленты. В

довершении ко всему, после скрупулёзной очистки гостиной, на одной из стен

эксперты заметили тщательно замаскированный след от выстрела. Пуля, оставившая

его, была извлечена неизвестным.

В свете открывшихся фактов, полиция признала свою ошибку и

присвоила инциденту статус убийства. Тогда же на свет родился и предполагаемый

сценарий случившегося:

В 8 часов вечера 6-го ноября 2000 года в апартаменты, принадлежавшие Молке (Кареку) проник некий человек. Угрожая хозяину пистолетом, он заставил последнего написать записку, впоследствии рассматривавшуюся следствием в качестве прощальной. Чувствуя, что минуты его сочтены, Карек выхватил заведомо спрятанный Беретта M21A и выстрелил в злоумышленника. Получив легкое ранение, преступник приставил ствол к голове Молке, быстро связал руки жертвы клейкой лентой. После этого ему оставалось лишь спустить курок, и, удостоверившись в смерти Карека, уничтожить следы своего присутствия. Мы не знаем, кто совершил это нападение, но нет сомнений - оно было делом рук профессионала.

Вспомнили и о мужчине, явившемся в клинику в 2 часа утра

на следующий день после убийства. К тому времени, как полиция вышла на его

след, с момента инцидента в квартире Молке прошло всего две недели, но три

свидетеля, три человека, способные дать ценные показания, уже замолчали навеки,

пав под ударами топора…

[[image:/storage/reader-images/29800524030037caf7c0af8e642f0726fa498fdb.jpg]]

Полиция верит, что между убийством Карека и мужчиной, обратившимся в клинику с пулевым ранением, есть

связь, но она никогда не допускала мысли о его причастности к делу Коттманна.

Смерть медицинских работников была всего-навсего досадным совпадением. Её

рассуждения сводятся к следующему: человек, убивший Карека, был специально

обученным террористом. Подобные типы не имеют с серийными убийцами ничего

общего. На преступления Коттманна всегда толкали его собственные желания,

инстинкты, он не был похож на субъекта, способного совершить убийство по чужой

просьбе и по завершении задания хладнокровно покончить с собой, заведя

следствие в тупик.

Эти выводы, конечно, не лишены смысла, но они не способны

дать ответ на загадку, кроящуюся в словах «Раз, два, три… моя миссия

завершена».

Моя личная теория выглядит следующим образом.

Незнакомец, прошедший обследование в клинике на предмет

травмы руки и палач, нанесший Кареку визит – суть один человек. Он надеялся,

что Берг, Лернер и Руплекхтер не станут сообщать о произошедшем

правоохранительным органам, но был полностью готов и к наихудшему варианту

развития событий. Если бы смерть Карека была признана самоубийством, а дело

закрыто, не было бы никакой нужды прибегать к крайним мерам. Но полиция

заинтересовалась прошлым Молке и это обстоятельство поставило под угрозу

безопасность его убийцы. Тогда человек решил обратиться к запасному плану,

плану, включавшему в себя Густава Коттманна. Ведь он был связан с ним, играя

роль таинственного мага с тех самых пор, как в решающий миг пришёл маньяку на

помощь, обеспечил прикрытием. Коттманн, воображавший себя Дорном, держался

тихо, с восторгом ожидая дальнейших приказаний. И, в конце концов, получил их в

форме ответственной «миссии». Убийство трёх свидетелей… такова была воля

колдуна. Это объясняет, почему стажер Хош не был зарублен в ночь на 14 ноября.

Портрет, рисуемый мною, принадлежит убийце, который

находит в людском море себе подобного, завоёвывает его доверие, превращает

хищника в податливую марионетку. С её помощью он ступает по земле, множа число

кровопролитий, а затем уничтожает, побуждая к совершению суицида.

Сочетание качеств профессионального душегуба и серийного

убийцы… по словам полицейских, существование подобного феномена воистину

маловероятно. В начале своего расследования я и сам склонялся к этой мысли.

Но зададимся вопросом, а существовал ли прецедент?

Был один.

Случай, всколыхнувший всю Германию в 1998-ом…

Мои дорогие читатели, в чьей догадливости и смышлёности я

не сомневаюсь, как вы знаете, эта книга представляет собой мою попытку

переосмыслить события, произошедшие в Германии, и пролить свет на ряд моментов,

до сей поры остававшихся неясными. Но вместе с тем, одним из наиболее весомых

мотивов для её написания послужило желание разоблачить существование другого

Монстра, скрывающегося в Австрии, Германии, а быть может и на территории Европы

- загадочной личности, столь похожей по своей манере на Немецкого Монстра.

Позвольте мне сделать одно признание. О случившемся в

Германии всё ещё не говорят открыто, как нет достоверной информации и об

австрийской истории.

…И, кто знает, быть может, всё это продолжается и по сей

день.

[1]Прим. пер.: В действительности взрыв произошёл в 1988. Что это – ошибка автора или намеренное искажение фактов остаётся неясным.

Начало (Апрель 2001; Вена)

[[image:/storage/reader-images/312bb172a9e87914f0bc9c662486ba548a7d177b.jpg]]

Для начала,

давайте коснёмся действий Немецкого Монстра.

В настоящее время представителями В.К.А. (Федеральное

ведомство уголовной полиции Германии) не освящено, жив ли преступник «Й» или

нет, как и то, кем он является на самом деле.

Основываясь на имеющейся у нас информации, можно

заключить, что «Й» стал жертвой тёмной стороны той эпохи, когда Восточная и

Западная Германия были разделены и чьи секреты никогда не предназначались для

глаз широкой публики.

Немецкое телевидение, газеты, журналы и прочие виды СМИ

сообщают, что на счету «Й» может быть более двух сотен жертв. Однако, по

заявлению BKA, единственным инкриминируемым ему преступлением является убийство

взломщика Адольфа Юнкерса, совершённое в 1995 году. Почему? Потому, что для

доказательства других убийств полиции необходимы показания самого обвиняемого,

сражённого выстрелом в голову и впавшего впоследствии в состояние комы,

которое, по предположению врачей, грозит продлиться до конца его дней.

Всё, что сделало ВКА - это присвоило подозреваемому

инициал «Й». Подобный шаг мог быть предпринят ради сохранения

конфиденциальности, но, согласно откровениям служащих, истинной причиной стал

недостаток данных. Некоторые газеты и информационные сайты писали, что «Й»

служит заменой «Йохану». Один из моих близких друзей, немецкий журналист, также

предпочитает использовать это имя. Поэтому я заменил «Й» на Йохан и продолжил

своё исследование.

Дело Йохана началось в 1986, до объединения Германии, и,

прежде чем спустя 10 с лишним лет подойти к своему финалу, унесло множество

человеческих жизней. Сперва я пробегусь по основным событиям, расположив их в

хронологическом порядке.

Первая трагедия произошла в Дюссельдорфе. В марте 1986-го

года советник по делам торговли Германской Демократической Республики (ГДР),

Михаэль Либерт попросил политического убежища в Западной Германии. Вместе с ним

приехали его жена и двое детей-близнецов. После серии допросов и слушаний,

семье Либертов было позволено остаться; в соответствии с выраженным пожеланием,

обрести новый кров в столице Вестфалии. Казалось, все треволнения позади, но в

одну из дождливых ночей того же месяца, супружеская чета была атакована и убита

неизвестным внутри своего временного пристанища. Их детям удалось выжить,

однако мальчик находился на волосок от гибели из-за пулевого ранения головы, а

девочка пребывала в состоянии глубокого шока. Оба пострадавших были срочно

доставлены в госпиталь «Эйслер Мемориал». Благодаря умениям Кэндзо Тэнмы,

японского нейрохирурга, проведшего сложнейшую операцию, жизнь мальчика удалось

спасти.

Углубляясь в расследование убийства, полиция

руководствовалась мыслью, что всё произошедшее являлось делом рук террориста из

Восточной Германии, но вычислить душегуба так и не смогла.

31 марта, директор госпиталя «Эйслер Мемориал» доктор

Хайнеманн, а также двое его сотрудников были отравлены конфетами, начинёнными

азотной кислотой, в то время, как близнецы Либерт, находившиеся под опекой

клиники, покинули её пределы и пропали без вести. Несмотря на отчаянные поиски,

полиция не сумела выявить ни подозреваемых по делу об убийстве, ни какой-либо

связи между ним и таинственным исчезновением детей. Правда об инциденте

затерялась во тьме времён.

Лишь Генрих Лунге – детектив ВКА, назначенный вести дело,

имел ряд догадок, бросавших тень на одного человека: доктора Кэндзо Тэнму.

Кэндзо сохранил жизнь сыну Либертов, но ради проведения этой процедуры был

вынужден отменить иное хирургическое вмешательство. Пациент, от которого он

отказался, занимал пост мэра Дюссельдорфа и скончался на операционном столе под

скальпелем менее даровитого специалиста. Действия Тэнмы не нашли понимания у

руководства, он был обличён, потерял высокую должность, его надежды на помолвку

с дочерью директора обратились в прах. Людьми, поставившими крест на амбициях

Кэндзо, стали его босс и отец невесты, глава клиники «Эйслер Мемориал»

Хайнеманн и двое мужчин, занимавшие посты главных заведующих – трое людей, чьей

датой смерти значился последний день марта.

Следующее жуткое событие в госпитале Дюссельдорфа

произойдет девять лет спустя, в 1995-ом, уже после воссоединения Германии,

повлекшего за собой волну миграции с востока на запад, ввергнувшего экономику

страны в хаос. В то время инспектор Лунге возглавлял расследование цепочки дел,

связанных с убийствами богатых бездетных пар, называемой «Серийное убийство

супругов средних лет». На первый взгляд казалось, что все эти преступления были

совершены ради наживы, однако инспектор уловил влияние иных мотивов. До Лунге

дошли сведения, что поблизости от каждого из мест кровопролития очевидцы

замечали человека по имени Адольф Юнкерс, трудившегося на ниве

профессионального взлома. Узнав, что тот же Юнкерс на днях стал жертвой

дорожно-транспортного происшествия и попал в «Новый Рейнский» госпиталь, глава

расследования не стал медлить с визитом. Врачом Адольфа оказался не кто иной,

как Кэндзо Тэнма, назначенный заведующим хирургии в госпитале «Эйслер Мемориал»

аккурат после памятного отравления. Известие о карьерном росте медика

окончательно упрочило его личность в сознании детектива, как получившую

наибольшую выгоду от смерти коллег. Однажды возникшие подозрения вспыхнули с

новой силой.

Несколько дней подряд инспектор посещал госпиталь и допрашивал

взломщика. Ответом ему служило упорное молчание, расследование не двигалось,

пока в одну из ночей начиненный свинцом труп Юнкерса не был найден в

заброшенном здании неподалеку от больницы. Сотрудник полиции, приставленный

охранять палату Адольфа, был отравлен конфетами точно таким же образом, как и

доктора в 1986-ом.

Кэндзо Тэнма, доставленный с места преступления,

утверждал, что видел убийцу и мгновенно превратился для своего старого

знакомого в подозреваемого номер один.

В ходе допроса, Кэндзо устало повернулся к инспектору и

сделал поразительное заявление.

По словам врача, человеком, отравившим докторов девять лет назад, являлся один

из пропавших близнецов – мальчик, получивший огнестрельное ранение. Ныне,

повзрослев, он был ответственен за череду убийств по всей Германии, принял

меры, заставившие Юнкерса замолчать навсегда. Мальчика звали Йохан… старший

брат превратился в монстра.

Услышав эти слова, Лунге более не сомневался в

правомерности нижеследующей, разработанной им теории.

Убийства директора клиники и его сотрудников, Юнкерса и

прикреплённого к нему охранника, а также бездетных пар, совершённые в разных

уголках страны, принадлежали перу Кэндзо Тэнмы. Однако врач, страдавший

раздвоением личности, или вознамерившийся обмануть следствие, создал в своём

воображении образ молодого человека по имени Йохан и переложил на его плечи всю

ответственность за совершенные грехи. Несмотря на своё шаткое положение в глазах правоохранительных органов, Тэнма продолжал выполнять обычные обязанности в госпитале и имел возможность использовать свободное от работы время для поиска зацепок, способных вывести его на след Йохана. Местом, привлёкшим внимание врача в конечном итоге, стал Гейдельберг.

[[image:/storage/reader-images/342cc00da9fff6360d6dde0c6997087ba83a4566.jpg]]

Ниже приводится

описание хода расследования, тех умозаключений, что побудили Тэнму выехать в

этот город, составленное на основе статей из газет и журналов, выпущенных в

1999 году, когда дело Йохана стало достоянием общественности.

Кэндзо, чаявший найти связь между убийствами пожилых пар и

бывшим пациентом, посетил ряд интернет-ресурсов в поисках необходимой

информации, опросил соседей покойных и нашёл нечто, роднившее всех жертв между

собой.

Кёльн, Гамбург, Ганновер… супружеские пары, жившие в этих краях, в прошлом

имели опыт усыновления. Никто не мог сказать точно, являлись ли взятые на

попечение мальчики их дальними родственниками или приемными детьми, но в один

прекрасный день, каждый из них бесследно исчезал.

В Мюнхене, последней остановке на пути Кэндзо, ему

поведали похожую историю. И никакой новой информации. Положение становилось

безвыходным, но тут на помощь пришел слепой старик, обитавший в доме напротив.

Старик был единственным другом мальчика, именовавшегося в

ту пору Францем и прожившего в семье Хайнос около года. По его словам, Франц

был крайне прилежным учеником, обладал горячим, пытливым умом. В ходе одной из

бесед, он рассказал старику и о Тэнме, описал, насколько сильно благодарен

своему спасителю. «Он для меня даже больше, чем отец» - говорил ребенок.

Однако, сильнее всех прочих, мальчик любил свою сестру, проживавшую в ином

месте. Он упоминал, что когда той исполнится двадцать лет, её брат обязательно

придёт за ней.

Среди прочих ценных сведений, пожилой человек поведал

Тэнме, что сестру Франца с наибольшей вероятностью можно найти в Гейдельберге.

В мае 1995-го в Гейдельберге произошло несчастье. Кристина

и Эрих Фортнер вместе с посетившим их в тот вечер репортёром газеты

«Гейдельберг Пост» Якобом Маулер, были застрелены в гостиной собственного дома.

Их дочь, Нина, обучавшаяся в крупнейшем университете города, пропала сразу

после инцидента. В тот же день на территории Гейдельбергского замка был обнаружен труп садовника Ивана Куртен, умершего в результате удушения.

[[image:/storage/reader-images/3ef8141369074715917be353d05bcb739ddccb0b.jpg]]

Следователи

штата Гессе, без отсылок к какой-либо связи между двумя этими инцидентами,

предписали полиции Дюссельдорфа задержать главного нейрохирурга госпиталя

«Эйслер Мемориал» по подозрению в убийстве садовника Ивана Куртен и, в качестве

ключевой фигуры в деле о тройном убийстве четы Фортнер и Якоба Маулера. ВКА

также оказывала давление на вышеупомянутое отделение местной полиции, принуждая

арестовать Кэндзо, но уже по делу о серийном убийстве пожилых пар.

А теперь, давайте рассмотрим ту же череду событий, но под

другим углом, ссылаясь на данные, полученные из нескольких газет, в основном

изданий «Гейдельберг Пост» от 1999-го года, усердно трудившихся над

разоблачением правды.

Прибыв в Гейдельберг, Тэнма немедля явился в офис газеты

«Гейдельберг Пост» и испросил разрешения просмотреть подборки старых статей,

надеясь найти в них подсказки, информацию об усыновленных близнецах или

потерявшемся ребёнке. Маулер, поражённый рвением приезжего, решил помочь в

расследовании. После бессонной ночи, посвящённой чтению газет, на страницах

экземпляра, датируемого октябрем 1986 года, мужчины наткнулись на маленькую

заметку о пропаже 11-летнего мальчика. Сорвавшись с места, Тэнма и Маулер

поехали к дому авторов. Согласно данным, приведённым в заметке, день её

обнаружения был днём рождения близнецов.

Позже, представители ВКА признают офицеров полицейского

отделения города Мангейм Месснера и Мюллера ответственными за убийство четы

Фортнер, но они всё ещё избегают заявлений о причастности Йохана. Тем не менее,

принимая во внимание смерть Маулера, поводов для сомнений практически не

остается.

В настоящее время Нина официально признана близнецом

Йохана, его младшей сестрой. После трёх лет мытарств, она и Кэндзо Тэнма

вернулись к нормальной жизни в обществе. Писатели и репортёры со всей Германии

направили свои стопы в Гейдельберг в надежде взять у близняшки эксклюзивное

интервью, но Нина отказалась давать какие-либо комментарии и тверда в своём

решении молчать о случившемся. В университете, куда она вернулась ради

продолжения образования, была сформирована специальная команда, члены которой не

допускали проникновения представителей масс медиа на территорию кампуса. Меры

эти действовали вплоть до информационного затишья, наступившего после подачи

заявления губернатору штата, пестревшего резкими обвинениями в адрес СМИ за их

неусыпное внимание и нарушение гражданских свобод.

В то время предметом моей особой заинтересованности

служили устные договорённости, непременно имевшие место между Ниной и Тэнмой,

относительно брата девушки… их взгляды на способы борьбы с монстром, некогда

ничем не отличавшегося от всех прочих детей.

Почему Нины не было в доме во время нападения Месснера и

Мюллера на её семью, почему Тэнма оставил Маулера с Фортнер и ушёл один –

гипотезы, призванные объяснить эти загадки, наводят меня на мысль, что доктору

Тэнме удалось найти Нину до того, как она воссоединилась с братом.

Именно в тот момент в деле Йохана (насчитывающем под конец

самое большое количество убийств в истории современной Германии) происходит

переломный момент: Нина исчезает, а Кэндзо Тэнма решает пуститься в бега.

Как человеку, желавшему раскрыть все тайны, мне было необходимо

поговорить с доктором Кэндзо напрямую. Но ни одна из медиа компаний не получила

разрешения на интервью с ним, мой собственный запрос был вежливо отклонён в

письме, присланном через организацию «Врачи без границ», принявшую Тэнму в свои

ряды сразу после его реабилитации. Его безукоризненно красивый почерк и

превосходный немецкий (трудно поверить, что этот язык не является для доктора

родным), казалось, поведали мне о личности врача довольно многое.

Я решил соединить рассказ о медицинской карьере этого

талантливого нейрохирурга с его психологическим портретом, ради составления

коего опросил настолько большое количество его друзей в Японии и знакомых в

Германии, насколько позволили мне мои силы и возможности.

Кэндзо Тэнма (Май 2001; Иокогама, Токио, Лондон)

Кэндзо Тэнма

появился на свет 2-го января 1958-го года в Иокогаме, административном центре

префектуры Канагава. Его отец занимал пост директора и управляющего делами

видной государственной клиники общего профиля (хотя сам Тэнма, судя по всему,

уверял своих коллег, что тот был лишь незначительным служащим), мать же прежде

работала редактором в одном из медицинских изданий.

Оба труженика сферы здравоохранения к моменту встречи

имели за плечами распавшиеся браки, а у отца Кэндзо, ко всему прочему, было

двое сыновей 7-ми и 2-х лет от роду.

Тэнма родился через год после свадьбы, с детства отличался

сообразительностью и не доставлял родителям лишних хлопот. Он посещал

близлежащие начальную и среднюю школы, имел одни из самых высоких оценок в

городе, увлекался музыкой и живописью, сверх того состоял в команде по лёгкой

атлетике.

Рассчитывая собрать большее количество информации, нежели

приведено выше, в начале мая 2001 года я, получив приглашение от японского

журналиста, ставшее наследием нашей мимолётной встречи, вылетел в Японию. Наняв

переводчика, я постарался использовать свои профессиональные связи, стремясь

добиться согласия на интервью со стороны представителей фамильной клиники, но

потерпел фиаско. Далее была попытка найти школьных друзей Кэндзо, однако вскоре

выяснилось, что если он и продолжал поддерживать определенную связь, то с очень

немногими. Те из них, кого я смог обнаружить, кто согласился помочь мне в

расследовании, отменили встречи сразу же, как только выяснили, что имеют дело с

иностранцем.

Инспектор Лунге, потративший время на изучение японского

менталитета ради лучшего понимания мотивов поступков своего подозреваемого,

пришел к следующему выводу: Тэнма являл собой гораздо менее таинственную

личность, нежели прочие представители его национальности. Он, никогда не

вписывавшийся в общество страны Восходящего солнца, не мог стать и полноценным

немцем, в обоих случаях ощущал себя чужаком.

Я разделяю это мнение, основываясь на двух неделях,

проведенных на родине нейрохирурга.

В конце концов, мне удалось побеседовать с прямолинейным,

дружелюбным человеком, состоявшим с Кэндзо в близких отношениях в школьные годы,

по сей день живущим неподалеку от его родительского гнезда.

«Говоря по правде, я был потрясён, увидев Кэна в новостях

в связи со всем этим делом. Были времена, когда его имя можно было прочитать в

заметке о «Видных врачах, практикующих за рубежом», опубликованной в том или

ином журнале, и сказать себе, да-а, я обязательно обращусь к нему, если всерьёз

заболею. Но Кэндзо не мог оказаться убийцей».

Человек этот был смугл и имел неустрашимый вид -

внешность, обычная для плотника. Я попросил его поделиться со мной всеми

воспоминаниями, которые сохранились у него о Тэнме.

«Кэн всегда был очень прилежным учеником. В отличие от

моих стариков, его родители были весьма состоятельны. Для богатых мальчиков

естественно держаться особняком и не участвовать в общих играх, не правда ли?

Но по какой-то причине он всегда любил общество грубых детей, не чурался возни

в грязи. Я думаю, члены его семьи никогда не запрещали Кэну болтаться с нами.

Что касается того, чем мы занимались...

Ну, чаще всего самыми обычными увеселениями: устраивали

битвы на мечах, играли в салки, бейсбол или футбол.

Впрочем, было похоже, что наибольшее удовольствие Кэн

получает просто придя в мой дом и плюхнувшись перед телевизором рядом со мной и

моим братом. Он не мог драться. И, будучи приличным игроком в бейсбол и футбол,

казался совсем не заинтересованным в командных видах спорта. Ох, а ещё у него

были отличные рефлексы. Бьюсь об заклад, никто уже и не помнит, как в средней

школе Кэн поставил рекорд в командном

забеге на короткую дистанцию. Парень был чертовски хорош в сольных видах

спорта».

Мужчина не походил на лжеца, однако я никак не мог

поверить в то, что он и Кэндзо некогда были лучшими друзьями. Когда я высказал

свои соображения вслух, мой собеседник пристально уставился в потолок, впав в

глубокую задумчивость, а затем начал говорить, как будто что-то припоминая.

«Вы знаете, я забыл. Совсем из головы вылетело. Только

теперь вспомнил. Одно время я его задирал. Кэн действительно хотел водиться с

нами, но в моей памяти всплывает разговор со старшим братом, в ходе которого мы

решали как бы половчее припугнуть и избавиться от директорского сынка. Так что

мы сделали вид, будто собираемся стать друзьями, но эта уловка была лишь частью

плана. Прежде всего, то происшествие в пустовавшем доме с огромным садом... В

те времена подобных сооружений в округе было довольно много. Мы играли в прятки

на траве, водил мой брат. После того, как Тэнма скрылся из виду, прочие

участники обменялись знаками и ушли. Сад занимал обширную территорию, и находиться в нём одному было жутко; вероятно, Кэн сильно испугался. Выждав около получаса, мы подкрались к тому месту, где скрывалась жертва, и внезапно выскочили из зарослей. Он описался. Я полагаю, Кэну давно нужно было в туалет, но он так сильно хотел поиграть в прятки, что сдерживался до последнего. Я сразу решил - это подло, однако брат и друзья начали смеяться и называть его «Тэнма писюн» и «Обмочил штанишки». Тем не менее, Кэн так и не заплакал».

[[image:/storage/reader-images/2ef6751bd7467ef16270b6ee52c4130904f06229.jpg]]

Я спросил его, что

же Тэнма сделал после случившегося? Разве большинство людей не зареклись бы

играть с вами вновь?

«После случившегося?» Мужчина на мгновение задумался,

прикрыв кулак ладонью.

«После случившегося, после случившегося. Кэн вернулся и

выразил желание продолжить забаву. Я хотел было остановить его, но мой брат

предложил проделать тот же трюк во второй раз. Вы думаете, Кэн не мог не знать,

что его ждёт, я прав? Как бы то ни было, он всё равно пошёл с нами на старое

место и спрятался».

Вволю посмеявшись, рассказчик заговорил вновь.

«И вновь мы оставили Кэна на тридцать минут в одиночестве,

а затем вернулись. Приблизились, чтобы напугать, однако в убежище его не

оказалось. Тогда мы подумали «Чёрт, этот парень нас перехитрил» и начали кричать

разные, приличествующие случаю, фразочки, ну, знаешь, «Ты не можешь прятаться

вечно! Собираешься снова напустить в штаны, Тэнма - писюн!». Совместные поиски

успехов не принесли. В конце концов, мы решили, что он просто ушёл. Потом

появилась мама одного из моих друзей и с криком разогнала всех по домам. Где-то

около семи раздался телефонный звонок: мать Кэна интересовалась не у нас ли всё

ещё находится её сын. Да, дружище, вот тут-то мы и струхнули, вдвоём с братом

помчались прямиком назад, к заброшенному дому. В темноте он казался ещё

ужаснее, чем днём. Кэн был там. Похоже, он много плакал, но перед нами старался

держаться молодцом, сказал: «Так не честно, я всё это время прятался». Я

предполагаю, что именно данный случай положил конец череде нападок, стал

началом крепкой дружбы».

По словам мужчины, Кэндзо сумел разгадать намерения

окружающих и, как следствие, обернуть обстоятельства в свою пользу. Помимо

всеобщего признания, его целью стало избавление от чувства стыда за свою

недавнюю несдержанность, достичь коего можно было, лишь пройдя испытание вновь,

поборов свою слабость. Рассказанную мне историю венчали слова: «Я думаю, он

всегда был чрезвычайно требователен к себе».

Закончил свое откровение опрашиваемый описанием другого, анекдотического эпизода.

«В общем, дело было на седьмом году обучения, мы с Кэном

посещали один и тот же класс. В то время СМИ и Национальный Родительский

Комитет ещё не призывали учителей отказаться от телесных наказаний, и наш

классный руководитель, человек вспыльчивый, частенько распускал руки. Как-то

раз, когда Тэнма играл с угольной печью... во времена нашего детства они

размещались прямо в классных комнатах. Так вот, он развлекался тем, что нагревал стальные кочерги, пока те не начинали сгибаться и выворачиваться под разными углами. На утро учитель обнаружил следы его деятельности и начал орать на тему «кто это сделал?». Кэн признался сразу же. Учитель принялся его распекать, говоря, что заниматься подобным опасно, а потом ударил. Его нападки были справедливы, поэтому Кэн ничего не сказал в свое оправдание. Но потом, какой-то другой идиот сделал то же самое, согнул металлические кочерги, заставив преподавателя взвиться вновь. Парень, совершивший промах не был прилежным учеником, не раз доводил учителя до белого каления в прошлом и привык к суровым методам внушения. Поколотив ученика, преподаватель вытащил из печи раскаленную до красна кочергу и сделал вид, будто собирается прижечь ею загривок провинившегося. Глупое это наказание заключалось в том, чтобы заставить парня прилюдно просить у печки прощения. Кэн вскочил с места и заявил «вы не можете этого сделать, это слишком жестоко, если вы считаете такие методы приемлемыми, я подам жалобу директору и в «Отдел народного образования». Классный руководитель испугался его угрозы, хорошие ученики обычно выигрывают подобные прения».

[[image:/storage/reader-images/b0589872fa716d30f927cf89c01e0f8b36f252c7.jpg]]

Быть может, Кэндзо относится к типу людей стоических. К тому типу

людей, что однажды воспламенившись личным чувством справедливости и схватившись

за какое-либо дело, способны сносить все тяготы раз за разом, до самого конца.

Я верю, - эта черта характера является ключём к загадке о причинах, побудивших

его взвалить на себя поиски и убийство Йохана.

Другая персона, одобрившая мои намерения и согласившаяся

быть опрошенной, подружилась с Кэндзо в средней школе и ныне занималась

рекламной режиссурой. Мы выделили на разговор час.

«Мы с Тэнмой вместе учились в восьмом и девятом классах.

Очень умный малый. Я получал в основном четвёрки, был типичным «хорошистом»,

дабы избежать прозвища «книжного червя» или «ботаника», но он всегда числился в

отличниках, пребывал на вершине. Довольно странно, что при всём при этом Тэнма

не выделялся, старался ладить со всеми. Он был так хорош в учёбе, но никогда не

привлекал излишнего внимания, благодаря своим заслугам... я думаю, он просто

четко соображал во всех отношениях».

Когда я спросил мужчину какие чувства он испытал, услышав,

как Тэнму окрестили массовым серийным убийцей в новостях, он дал мне следующий

ответ.

«Смотрите-ка, я не был уверен выражать ли своё согласие на

интервью или нет, предчувствуя постановку именно этого вопроса. Честно говоря,

я часто думал, что Тэнма не мог быть маньяком. Но вы никогда не знаете

наверняка, люди меняются, и если немецкие средства массовой информации подняли

такой большой шум вокруг его дела, он мог быть виновен. Причина, по которой я

не в состоянии сейчас просто взять и позвонить ему, сказать «Чёрт возьми, я

рад, что с тобой всё в порядке», заключается в том, что у меня время от времени

возникали сомнения. Я не мог заставить себя безоговорочно верить в его

непричастность... Теперь, попытайся я оказать Тэнме поддержку, он сразу заметил

бы, что имеет дело с фиктивным другом. Поэтому единственные мысли, приходящие

мне на ум в связи с произошедшим, посвящены разочарованию в достоинствах

собственной личности, моей способности сочувствовать окружающим».

Я поинтересовался, увлекался ли Кэндзо в те времена

чем-нибудь особенно рьяно.

«Тэнма любил музыку и неплохо играл на гитаре. На самом

деле, он был весьма разносторонен и мог преуспеть в любом виде искусства.

Усердно практикуясь, превзойти меня в обращении со струнными, но Тэнма был не

таков».

Я спросил, что он имел в виду под последней фразой.

«Как ни странно, он высоко ценил людей, преуспевающих в

чём-либо. Даже при том, что сам блистал талантами. Встречая человека, дававшего

ему сто очков вперёд в неком вопросе, Тэнма бывал очень впечатлён. Он никогда

не отрицал чужих способностей. Его восхищение не отдавало лестью, он просто

одобрял то, что вы делали, то, от чего испытывали удовольствие... быть может,

немного чересчур эмоционально».

Затем рассказчик подвёл итог.

«Я полагаю, Тэнма относится к числу тех людей, которые

постоянно умаляют свою ценность, или просто не до конца понимают, что обладают

большими врождёнными талантами, нежели окружающие. Находясь рядом с кем-то,

владеющим настолько экстраординарными способностями, можно почувствовать себя

стоящим с ним на одной планке. Поэтому я любил околачиваться с Тэнмой, его

комплименты повышали мою самооценку».

Я направил разговор в русло предпочтений. Какую музыку

Тэнма любил превыше всего, принимал ли участие в специальных мероприятиях?

«Он не играл в группе, ничего такого. Казалось, он

ненавидел быть вовлечённым в общественную жизнь... а может просто не любил

ощущать себя частью коллектива в целом. На тренировках легкоатлетической

команды, проводившихся после занятий, он делал всё возможное, чтобы вырваться

вперёд, и в итоге бегал преимущественно один. Что касается

излюбленной

музыки...» Интервьюируемый закрыл глаза, приложил руку ко лбу и на некоторое

время погрузился в раздумья. «То были 70-е, пост-битловская эра, время

популярности таких групп, как Лед Зеппелин, Дип Пёрпл, Дэвид Боуи, но Тэнме нравилась... чёрт, никак не

могу припомнить. Он был весь во власти одной спокойной мелодии».

[[image:/storage/reader-images/5ed33210bf10b38aa4de4f81b51bf9f0d9a7c0ee.jpg]]

Мужчина сообщил, что в ходе просмотра передачи «Токийский

музыкальный фестиваль», транслировавшейся по телевизору, Тэнма обратил внимание

на одну песню, исполнявшуюся зарубежным артистом, но сколько бы раз ни

останавливал разговор, перебирая воспоминания, так и не смог произнести её

название.

Время, отпущенное на интервью, давно истекло, поэтому я

принял решение подытожить нашу беседу, поинтересовавшись, остались ли у этого

человека ещё какие-либо воспоминания, связанные с темой разговора.

«У меня такое чувство, и я искренне надеюсь - Тэнма

никогда не узнает о моих словах, что он пытался дистанцироваться от своей

семьи. В особенности отца и братьев...».

В ходе следующего интервью я выяснил, что предмет данных,

с опаской высказанных подозрений стал основной причиной, по которой Тэнма решил

строить карьеру врача не у себя на родине, а в Германии.

После окончания средней школы Кэндзо, единственный из

выпускников, поступил в одну из престижнейших высших школ на территории

префектуры Канагава, тесно сотрудничавшую с очень популярным университетом. Его

соученик по данной гимназии стал последним человеком, которого мне удалось

опросить. В данное время он занимает пост начальника отдела крупной Японской

торговой компании и весь прошлый год провёл за работой в её филиале, в Лондоне.

Любезный парень с постоянной улыбкой на лице, при нашей первой и единственной

встрече он выглядел гораздо старше доктора Тэнмы, в основном благодаря

представительному костюму, очкам и общей ауре делового человека.

Я начал с того, что спросил, какого мнения он

придерживался в то время, когда фигура Тэнмы вызывала столько споров, и получил

в ответ широкую улыбку.

«Да, я думаю, вы могли бы сказать, что в высшей школе мы с

Тэнма были «друзьями», однако вскоре после поступления в колледж наши пути

разошлись, а связь оборвалась. Весь первый год он был занят освоением

медицинских дисциплин, потом уехал в Германию, в то время как я, обучавшийся

юриспруденции, на начальном курсе вовсю наслаждался прелестями нового образа

жизни. Вместе с тем, я, вероятнее всего, являлся наиболее приближённым к нему

человеком вплоть до разлуки, удобной персоной, в разговоре с которой Тэнма мог

дать выход эмоциям, вызванным теми или иными проблемами».

Он почесал затылок и засмеялся.

«В разгар погони за Тэнмой, я осознавал серьёзность

ситуации и, тем не менее, признаюсь, демонстрировал все признаки дурновкусия,

позволяя себе в разговорах с друзьями и коллегами отпускать неуместные шутки,

даже когда внутренне беспокоился за судьбу беглеца. Сейчас я об этом искренне

сожалею, однако если вы взглянёте назад и почитаете газеты, то заметите, что с

каждым изданием заявления о причастности Тэнмы к убийствам становились всё

категоричней; наше поведение неудивительно... люди привыкли больше доверять

заголовкам, нежели собственным опыту и суждениям».

Сдаётся мне, опрошенный был человеком, гораздо более

открытым и свободным в высказывании своих мыслей, чем большинство окружающих.

Именно эта особенность позволила ему не утратить веру в невиновность Кэндзо.

Далее я принялся расспрашивать его о поведении Тэнмы в высшей школе, уделяя

особое внимание активности на любовном поприще.

«Тэнма был довольно замкнут. Даже когда я организовывал

специальные вечеринки с участием студенток токийских женских колледжей, он, как

правило, отклонял приглашения. А явившись, не испытывал недостатка в женском

внимании... но казался таким недогадливым... дабы вы лучше поняли, я поведаю

вам одну хорошую историю.

На одной из гулянок присутствовала некая девушка, чей

бойфренд водил дружбу со мной и Тэнмой. Этот парень славился своими любовными

похождениями и, устав от своей спутницы, начал активно ей изменять. Узнав об

этом, девушка пришла к Тэнме за советом. Очевидно, что вначале он действительно

служил ей утешением, так как был, в целом, хорошим парнем, но затем, с той же

очевидностью, нам стало понятно: девушка в него попросту влюбилась. Однако сам

Тэнма ровным счётом ничего не замечал. Он просто сидел и слушал то, о чём она

говорила, и всерьёз пытался помочь покинутой в решении проблем...» Когда я

предположил, что девушка, должно быть, не соответствовала вкусовым

предпочтениям предмета своего обожания, мужчина преувеличенно помахал рукой.

«Ну что вы, она была как раз по его профилю. Но имела

сердечные проблемы с другим парнем. Парнем, значившимся в числе друзей Тэнмы.

Кэндзо отнесся к этому очень серьёзно. Я имею в виду, мы говорили ему, Тэнма,

эта девица действительно запала на тебя, ты можешь убедиться в правомерности

наших догадок, просто спросив её. В конце концов, нам начало казаться, будто он

приблизился к какому-то решению. Однако это вовсе не означало, что он

действительно его принял. Затем экс-бойфренд девушки, охладевший и бросивший

её, вернулся и стал умолять свою пассию о прощении, предлагая сойтись вновь.

Ох, Тэнма, ты должен был просто отбить её. Но у него всё ещё был шанс... А

может правильнее будет сказать: шанс - единственное, что у него оставалось. Впоследствии

мы узнали о своей правоте относительно чувств молодой особы, пообщавшись с её друзьями».

[[image:/storage/reader-images/289abe3fef4334247f493a8d7661d1fc4845c2eb.jpg]]

Я высказал догадку, согласно которой Тэнма и девушка

так никогда и не попытались быть вместе, после которой рассказчика начал душить

смех из-за нахлынувших воспоминаний.

«Всё верно, всё верно. Дело было в «Укромном уголке» в

Шибуя. Она была практически готова открыть ему своё сердце, но Тэнма проявил

непоколебимость... прежде, чем ей удалось вставить хоть слово, он рассказал о

том, как счастлив, что её парень переменил своё отношение и в конечном итоге

оказался не таким уж плохим человеком, тем самым поставив крест на всех её

притязаниях».

Он описал Тэнму, как человека, чьи рассудительные поступки

всегда имеют обратный эффект.

Я по-прежнему был заинтригован последними словами,

произнесёнными приятелем Кэндзо по средней школе, режиссёром, поэтому следующий

мой вопрос касался дел семейных. Имелись ли между Тэнмой и его отцом, братьями,

какие-либо трения? Коль скоро мой собеседник позиционировал себя в качестве

персоны, посвящённой в личные дела Тэнмы, лучшего ответчика найти было

нельзя...

Мужчина кивнул и сказал, что осведомлён о причинах

проблем. После пояснений, вся эта история обрела смысл.

Как мог столь твёрдый человек, чьи решения всегда

оборачиваются неприятными последствиями, поехать учиться, а впоследствии и

работать врачом в Германию, когда здесь, в Японии, его ждала блестящая карьера

и комфортная жизнь, преисполненная умиротворения...

Как и в начальной, а также средней школах, на высшей

ступени внепрофильного образования Тэнма имел статус превосходного ученика. Его

оценки были лучшими в классе, кроме того, ему удалось с честью сдать крайне

сложный вступительный экзамен в медицинский колледж. Его отец, выпускник того

же высшего учебного заведения, не скрывал своего восторга.

Старший из братьев Кэндзо в учёбе преуспевал, но тяготел к

гуманитарным наукам и получал образование на факультете экономики, рассчитывая

впоследствии занять не последнее место в одном из влиятельных банков.

Ознакомившись с этим решением, отец Тэнмы понял, что вручение фамильного

бизнеса в его руки будет сопряжено с определёнными трудностями. Другую проблему

представлял из себя второй сын, родившийся за три года до Тэнмы и проваливавший

вступительные испытания на медицинский факультет вот уже три года подряд.

Будучи явным фаворитом в гонке за семейное дело, Кэндзо чувствовал себя весьма

обеспокоенным.

В тот год старшему брату наконец-то удалось взять штурмом

медицинский факультет иного высшего учебного заведения; Кэндзо думал, что

давление со стороны отца сойдёт на нет, однако тот уже определился с

кандидатурой и ясно давал понять окружающим, что именно Тэнма и никто иной

станет его приемником. Колледж, в который поступил брат, с точки зрения

престижа был далек от того, в котором обучался Тэнма, имел не столь славную и

долгую историю. В ходе метаний, мать Кэндзо не раз уговаривала мужа отдать

госпиталь второму сыну. Являясь второй женой мистера Тэнмы, эта женщина, как ни

странно, была чрезвычайно внимательна и заботлива по отношению к обоим старшим,

неродным сыновьям, и наоборот, крайне сурова со своим собственным отпрыском. Из

оков семейной драмы Кэндзо спасла превосходная статья, напечатанная в

медицинском журнале. Она посвящалась особенностям ухода за несчастными,

страдающими болезнью Альцгеймера, и была написана профессором кафедры медицины

Университета Дюссельдорфа, Удо Хайнеманном.

Тэнма принял решение - он оставит больницу старшему брату

и поедет учиться под руководством доктора Хайнеманна, исследователя, столь

сильно им почитаемого. Данное скоропалительное решение, рушащее все планы,

вызвало у отца Тэнмы предельный гнев. Но Кэндзо стоял на своём. Без поддержки с

чьей-либо стороны, на деньги из стипендии он купил билеты и самовольно отбыл в

Германию. После годичного обучения в языковой школе Дюссельдорфа, Тэнма говорил

достаточно бегло, чтобы иметь возможность сдать вступительные экзамены в

медицинскую школу в грядущем сентябре. Примерно в то же время ему удалось

наладить контакт с мистером Тэнмой в Японии, хотя позже выяснилось, что этому

немало поспособствовал второй сын, всячески увещевавший отца смягчиться.

Тэнма продолжал зарабатывать первоклассные оценки, был

радушно принят доктором Хайнеманном и после получения необходимых полномочий,

занял место в госпитале «Эйслер Мемориал». Однако на четвёртом году службы

выяснил, что великолепная работа, впечатлившая его в свое время, была написала

вовсе не Хайнеманном, но одним из его лучших ассистентов. Тэнма начал

опасаться, что в будущем сам может стать очередным безымянным учёным,

результаты чьих исследований Хайнеманн представит как свои собственные.

Тем временем в Японии, второй сын, которому в будущем

предстояло взять на себя заботы о клинике вместо уехавшего Тэнмы, быстро

отринул отцовские надежды и начал вести свободную и достойную награды жизнь в

маленьком городке, не имевшем передовой медицинской помощи. Даже сейчас он всё

ещё продолжает присылать Кэндзо сердечные письма, на страницах коих уверяет,

что их отец более не сердится на своего младшего сына и просит брата вернуться

в Японию, заняться семейным бизнесом. Сейчас он известен, как хороший врач,

продолжающий обеспечивать жителей целого сонма небольших поселений необходимыми

терапевтическими услугами. Многие люди знают, что даже в те времена, когда у

Тэнмы была уйма врагов как в самой Германии, так и за её пределами, его брат

продолжал верить в невиновность своего родича и создал в Японии специальный

фонд, дабы иметь возможность нанять детективов и правозащитников, способных

вырвать Тэнму из лап пристрастного правосудия.

Даже на вышеизложенном примере мы видим, какими

губительными последствиями обернулся поступок, совершённый Кэндзо. Хороший

хирург должен уметь судить взвешенно, но вместе с тем, быть способным на

мгновенное принятие решений; людей, обладающих обоими качествами, крайне мало.

Всё потому, что данные способности, по словам известного врача, глубоко

антагонистичны друг другу. Но человек по имени Кэндзо Тэнма был одной из тех

редкостных личностей, которые обладают обоими противоположными навыками

одновременно. Так как же случилось, что принимая жизненно важные решения, он

проявлял такую, почти непревзойдённую непредусмотрительность?

Следующая глава содержит интервью с персоной, проживающей

в Германии и знающей Тэнму лучше, чем кто-либо ещё.

Её слова прольют свет на истинные мотивы, побудившие

Кэндзо принять активное участие в хорошо известном нам деле, объяснят, почему

нейрохирург воспринимал убийство Йохана в качестве своей миссии - пожалуй, в

них кроется самое большое количество важнейших сведений, требующихся нам для

успешного раскрытия всех тайн, содержащихся на страницах моего исследования.

Имя этой персоны - Ева Хайнеманн. Неудавшаяся невеста

Тэнмы и дочь одной из первых жертв, директора госпиталя «Эйслер Мемориал»,

доктора Удо Хайнеманна.

Ева Хайнеманн (Май 2001; Дюссельдорф)

Ева Хайнеманн появилась в модном

кафе, предложенным ею в качестве места для встречи и расположенном на берегу

Рейна в окрестностях старого Дюссельдорфа, в 6:40 вечера. Несмотря на свою

красоту и чрезвычайно изысканные манеры, она имела постоянную привычку бросать

на собеседника свирепые взгляды, создавая ощущение, будто одно ваше присутствие

вызывает у неё сильное раздражение. По всей вероятности, она была на пути домой

после работы консультантом по дизайну кухонь. Чёрный жакет от Валентино на

плечах, часы Булгари на запястье, пальцы, унизанные кольцами от Шомэ - все эти

детали указывали на богатство своей владелицы.

В действительности, жёсткие условия, на которых Ева

Хайнеманн согласилась побеседовать со мной, звучали следующим образом: «Ровно в

5:30. И я буду очень занята, так что смогу уделить вам лишь 15 минут. Если

опоздаете, я отменю интервью». Я занял столик в 5:20 и вынужден был ожидать её

появления более часа, начиная с назначенного времени. Извинения за опоздание,

прозвучавшие из уст прибывшей (хотя мне они показались скорее жалобами),

указывали причиной задержки чью-то самовольную отлучку из офиса, благодаря

которой Еве Хайнеманн пришлось провести незапланированную встречу с дизайнером.

Она опустилась в кресло, заказала капучино, положила ногу на ногу, затем

поднесла зажигалку к сигарете «Мальборо лайт» и, не теряя ни секунды,

приготовилась отвечать на вопросы.

- Вы и доктор Тэнма были помолвлены. Но незадолго до

смерти вашего отца, эта связь прервалась. Не потому ли, что ваш брак имел некое

политическое значение?

«Госпитали и медицина по сей день представляют собой

мир политики и власти. В то время папенька собирался баллотироваться на

должность председателя Германской Медицинской Ассоциации и не мог допустить

возникновения порочащих его ошибок, связанных как с операциями, так и прочими

аспектами деятельности собственной клиники. Он нуждался в правой руке, способной

полностью оправдать оказанное ей доверие».

- И ей стал Тэнма?

«Кэндзо был отличным врачом. Принадлежал к тому типу

профессиональных работников, что не имеют особых амбиций... Папенька выбрал

надёжного партнёра. Ему не нужно было опасаться быть подставленным».

- Однако это всё же

произошло?

«Я не знаю, зачем он так поступил... За день до

случившегося он должен был оперировать какого-то турка, но папенька велел

вместо этого заняться популярным оперным певцом. Турок умер и Кэндзо был очень

огорчён тем, как всё обернулось. А когда он терзался, то делал это за двоих...

я говорила ему, что людские жизни неравноценны, но всё впустую».

- Простите за прямоту, но вы любили доктора Тэнму?

«Мой отец был очень честолюбивым человеком, однако не

настолько деспотичным, чтобы заставлять собственную дочь выходить замуж за

кого-либо, если она сказала «ни за что». Я выбрала мужчину, который должен был

сделать меня счастливой. Им оказался Кэндзо... Любила ли я его? Да, это так».

- Тогда почему помолвка была разорвана в одностороннем

порядке?

«Я говорила вам. Папеньке нужен был достойный доверия

помощник, а я хотела быть счастливой. Поступок Кэндзо поставил крест на обоих

планах сразу. Ничего другого не оставалось».

- Как вы думаете, Тэнма любил вас?

«Он делал всё, что бы я ему ни приказала. Даже

после скандального отказа оперировать мэра и последовавшего за ним охлаждения,

он всё ещё хотел жениться на мне. Кэндзо был таким неуверенным в вопросах, не

касавшихся его работы, что нуждался в женщине, подобной мне, способной

принимать за него все решения».

- Не приходила ли вам в голову мысль, что после отмены

свадьбы он почувствовал к вам отвращение?

«Уверена, это так. После смерти папеньки я ощущала себя такой

уязвимой, умоляла Кэндзо вернуться, но ничего не вышло. Он был со мной холоден.

Хотя сейчас я понимаю, что подобный поворот событий - моя вина».

- И затем он вам опротивел, после той неудачной попытки?

« Да, я была взбешена».

- С тех пор вы были замужем трижды.

«Да, и после всех разводов у меня осталась крупная сумма,

достаточная для того, чтобы иметь возможность жить в комфорте до конца своих

дней».

- Каковы были ваши помыслы в связи со столь скоропостижной

смертью отца?

«Я была в абсолютной панике. Всего за день до этого с

папенькой всё было в полном порядке... и вот, когда я заглянула в кабинет, он

сидел в кресле, мёртвый».

- Подозревали ли вы Тэнму? Ведь он был зол на вас обоих.

«Ни на секунду. Убить человека для него - поступок

за гранью возможного. Кэндзо мог злиться, мог желать нам смерти, но на деле не

обидел бы и мухи. В те времена, конечно».

- Затем доктор Тэнма занял должность главного хирурга. Что

вы думали по поводу его назначения?

«Ничего. Когда умирает некто власть имущий, направление

ветра тут же меняется. Место главы клиники занял лидер оппозиции, который

подверг деловые решения папеньки суровой критике... Кэндзо повезло, что старое

начальство успело отвергнуть его. К тому времени он уже состоялся, как

прекрасный врач, что само по себе являлось достаточным поводом для

продвижения».

- Через девять лет после того, как вашего отца не стало, в

заброшенном здании около больницы Йохан застрелил взломщика по фамилии Юнкерс.

ВКА утверждает, что вы и доктор Тэнма были тому свидетелями.

«Я уже дала полиции всю информацию, касающуюся того

происшествия. Почему бы вам не поинтересоваться о деталях непосредственно у

них?».

- Было ли это случайностью, что в тот вечер вы оказались

поблизости?

«...да, это была случайность».

- И там вы увидели Йохана. Каковым было

впечатление, им произведённое?

«Я не хочу говорить об этом. Я даже думать не хочу о том

монстре или людях, стекавшихся на его сторону».

- Вы не давали показаний в пользу невиновности Тэнмы

вплоть до самого конца. Не чувствуете ли вы груз ответственности за то, что

сделали расследование этого дела более запутанным, нежели оно могло бы быть?

«Конечно; по какой бы ещё причине я согласилась на

это жалкое интервью? Это то, как я искупаю свою вину. Не только перед ним, но и

перед прочими людьми, во всё это втянутыми. Перед всеми погибшими...».

Впервые я осознал, насколько она ранима. Её высокомерная

манера общения служила лишь пологом, призванным скрыть данный факт. Когда я

предложил купить ей выпить, Ева Хайнеманн отказалась, заказала вместо этого ещё

одну чашку кофе и вновь закурила.

- Давайте вернёмся к Тэнме. Один из его школьных друзей в

Японии отчаянно пытался, но так и не смог вспомнить название его любимой

композиции. Быть может у вас получится лучше?

[[image:/storage/reader-images/654703d883526df42e950fab712daa223afaace9.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7a67d0c380a33c3557b1391bb84323057692019b.jpg]]

(мгновенный ответ)

««Let's stay together»[2] («Давай

останемся вместе»). «Let's stay together» Эла Грина. Хорошая песня. Я не слушаю её сейчас из-за тех воспоминаний,

что сразу же возникают перед глазами... но это, несомненно, замечательная

песня. Кэндзо нравилась тема композиции. Он легко впадал в уныние, всегда был

одинок. Тосковал по нормальной жизни, нормальным отцу и матери, обычной

девушке, обычной семье».

- Как насчёт друзей? Пытался ли он завести их в Германии?

«Нет, как ни удивительно. Когда вы работаете хирургом, ваш

график ненормирован, вы постоянно сталкиваетесь со стрессовыми ситуациями и

налаживать отношения с кем-либо, помимо коллег, очень нелегко. Единственным

человеком, претендовавшим на роль приятеля, был доктор Беккер... по моему

мнению, не врач, а бесполезный, медлительный неряха; вместе с тем, по какой-то

причине Кэндзо к нему благоволил. Я полагаю, в своих разговорах они главным образом

жаловались друг другу на моего отца и порядки, царившие в госпитале. Кэндзо не

придавал большого значения статусам и методам работы окружающих. Ему нравились

свободно рассуждающие персоны, вне зависимости от того, сколько коварства было

в их поступках. Казалось, Кэндзо испытывает странную тягу к откровенным и

агрессивным людям».

- Какого мнения придерживался о Тэнме сам доктор Беккер?

«Не знаю, спросите у него сами. Беккер, вероятно,

завидовал жизни своего приятеля. Прежде, чем тот оступился, конечно. Когда у

Кэндзо начались проблемы, можно было предположить, что Беккер станет упиваться

его падением, но, в конце концов, он оказался не таким уж скверным. Все знали:

Беккер - никудышный специалист. Только Кэндзо обращался с ним, как с равным, почему-то

доверял... Я уверена, когда Беккер находился рядом с Кэндзо, он чувствовал, что

не так плох».

- Какие черты характера нравились вам в Тэнме?

«Как я упоминала ранее, Кэндзо позволял мне делать всё,

что заблагорассудится. В ответ на мои вспышки дурного настроения только

улыбался... Извинялся, даже если неправа в вопросе была именно я. Поэтому я

считала его зависимым человеком, неспособным жить без меня. На деле же всё

обстояло в точности до наоборот. Рядом с ним я была готова на всё. Когда Кэндзо

был на моей стороне, я чувствовала, что имею право на жизнь. Кэндзо полагался

на меня... Приняв человека однажды, он никогда более от него не отворачивался и

благодаря этому качеству снискал большое уважение окружающих, был достоин

похвал. Так что, когда Кэндзо находился среди больных, я верила, что моя жизнь

чего-то стоит».

Ева Хайнеманн взглянула на часы и сказала, что вынуждена идти. По

видимому, её апартаменты располагались в престижной части города на другой

стороне Рейна. «Я должна вернуться к работе», - сообщила она. «Я вряд ли

приготовила хоть один удачный ужин за всю свою жизнь, но, тем не менее, работаю

координатором в выборе кухонь для богатых и знаменитых... Я совсем не умею

использовать окружающих, так что, наверное, скоро брошу этим заниматься» -

произнесла она и засмеялась. Потом сказала, что если у меня появятся какие-либо

дополнительные вопросы, я могу отправить их ей по электронной почте.

(Удивительно, но через несколько дней после того, как я

воспользовался её любезным предложением, мне пришёл честный и тщательный

ответ).

Прежде, чем расстаться, я спросил её: «Много лет назад вы

сказали Тэнме, что человеческие жизни неравноценны. Вы все ещё придерживаетесь

этого мнения, даже сейчас?»

«Да, я считаю так до сих пор» - ответила она и встала.

[2] Прим.

пер.: Песня американского певца Эла Грина с

его одноимённого альбома 1972 года. В ноябре 1971 года песня «Let’s stay together» была издана

отдельным синглом. В США песня поднялась на 1 место «Горячей сотни»

журнала «Билборд», а в Великобритании добралась до 7 места (в сингловом

чарте UK Singles Chart).

Генрих Лунге (Май 2001; Брюссель)

Говоря откровенно, взять интервью

у бывшего инспектора Лунге было нелёгкой задачей. Он до сих пор пресекает

всякую попытку расспросов о Йохане как со стороны организаций, так и частных

лиц. Судя по всему, в основе подобной уклончивости не лежит некого рода

уважение или чувство долга, испытываемое им по отношению к прежним

работодателям в Германской федеральной полиции. Ни один служащий, работавший на

ВКА, не оказал организации стольких услуг, не трудился так тяжко в

самозабвенной преданности делу, как этот человек. В 1995 году инспектор Лунге

расследовал дело о причастности Йозефа Больцмана, члена парламента Германии, к

убийству проститутки по имени Эрика Лемсер. Он был прирожденной ищейкой, лучшим

в агентстве. Однако после самоубийства ценного свидетеля, сам Больцман, равно

как и начальство Лунге, потребовали, чтобы Генрих был отстранён от

расследования. В результате Лунге оказался не у дел; в свете произошедших

событий оформил долгосрочный отпуск и сосредоточил всё своё внимание на деле

Йохана.

Три с лишним года спустя, благодаря успеху в

раскрытии этой запутанной череды преступлений, инспектору удалось восстановить

свою честь и вновь вознестись на вершину рейтинга ВКА. Первым шагом,

совершённым им по возвращении, стало возобновление расследования убийства

Леснер. Настойчивость Лунге окупилась: Больцман был загнан в угол, но в итоге

показал себя достаточно удачливым политиком, избежав обвинительного приговора.

Тем не менее, он подорвал доверие своих избирателей, потерял место в парламенте

после очередных выборов и в настоящее время преследуется уже не за убийство, а

уклонение от уплаты налогов. Лунге явно преуспел в своем стремлении взять верх.

Вскоре после случившегося инспектор покинул ВКА и занял

должность профессора в полицейской академии штата Северный Рейн-Вестфалия.

Примерно в то же время представители различных издательств и журналов принялись

наперебой стучать в его дверь, надеясь услышать историю жизни детектива из

первых уст - в частности, подробности его участия в деле Йохана - однако Лунге

отверг предложения на основании того, что не все сведения получили огласку.

И всё же я считаю, что настоящая причина кроется в другом.

Должно быть, здесь имеет место некий страшный секрет, мешающий ему даже

говорить о Йохане, или, быть может, особый род лояльности, заставляющий держать

уста запечатанными.

Дабы усвоить наилучший подход к нему, договориться о

встрече, я предпринял несколько закулисных ходов.

В настоящее время Лунге имеет звания профессора

полицейской академии штата Северный Рейн-Вестфалия, и специального консультанта

по поведенческой науке Европейского Полицейского Ведомства (Европола) -

руководителя и поныне не сформированного отдела. Я послал ему письмо, в котором

представился журналистом, собирающим информацию для статьи о состоянии

Европейского профилирования, и тем самым добился разрешения на интервью.

Теперь всё зависело от степени моей убедительности,

способности тонко и небезыскусно свести разговор к теме особенностей сознания

величайшего серийного убийцы Европы. Так или иначе, я должен был заставить

бывшего инспектора говорить.

Я встретился с мистером Лунге в столице Бельгии, Брюсселе,

базе Европола в начале лета 2001. Когда он, повинуясь моему приглашению,

появился в номере отеля Radisson SAS, один взгляд его глаз, глаз закаленного

практикой бойца с преступностью, дал мне возможность измерить глубину

недоверия, испытываемого им по отношению ко всем представителям журналистского

сословия в целом, и ко мне в частности, не способным, по его мнению,

по-настоящему понять ни его самого, ни его коллег. Лунге выглядел значительно

старше, нежели на фотографиях, что я видел на страницах печатных изданий,

подводивших итоги инцидентов с его участием; в тёмные волосы полицейского

закралась седина.

- Я хотел бы начать с вопросов о вашей текущей работе.

Говорят, вы собираетесь создать команду профилирования на базе Европола.

«Поведенческий отдел ФБР желает, чтобы Европол пошёл по

его стопам; они предлагали хорошую сделку о тесном сотрудничестве, но мы,

европейские детективы, верим, что нуждаемся в руководстве по профилированию,

основанном на собственных принципах ведения следствия. По этой причине они и

обратились ко мне. Предложение было очень щедрым, и я считаю это дело

заслуживающим внимание».

- Почему Европа нуждается именно в «Европейском

профилировании»?

«Американцы считают, что культура их родины и европейских

стран - суть одно и то же. Мы с этим не согласны... вот и всё».

- Не могли бы вы дать мне конкретное определение

профайлинга?

«Проще говоря, профайлингом называют метод расследования,

в ходе которого специалист погружается в разум преступника с целью предсказать, каковы будут его или её дальнейшие действия, в каких временных рамках они предпримутся. Иными словами, вы составляете профиль злоумышленника... Используя характерные черты, оставленные на месте преступления, вы определяете привычки, особенности личной жизни, скрытые перспективы и в конечном итоге на их основании рисуете психологический портрет разыскиваемого... вы находите, что между всеми преступлениями одного и того же лица существуют поразительные закономерности».

[[image:/storage/reader-images/9d7e0b1271eb174c5f9f3221bb093274498bef64.jpg]]

- Этот метод довольно часто

описывается в различных фильмах и книгах.

«Однако в этих фильмах и книгах не показывают процедуру

составление протокола, необходимого для создания настоящего профиля. Фактически

полиция должна применять эти средства на практике, встречаться с осуждёнными

того же типа, что и разыскиваемый, иногда спрашивать их мнения по поводу того

или иного дела, изучать данные и даже время от времени обращаться за помощью к

науке».

- Проведя подобные операции, вы находите тонкие отличия

между мотивами преступников, применяемыми ими методами в Америке и Европе?

«Да, и, как следствие, нуждаемся в собственной системе

принципов профилирования. Здесь нет пустынь, таких, как в Аризоне, нет Гранд

Каньонов. Большинство наших домов построено из камня или кирпича, но не дерева.

У нас есть множество городов, чья история насчитывает более тысячи лет и только

несколько небоскрёбов. Мы не принимаем за аксиому факт, что каждый говорит на

английском, и не едим так много гамбургеров. Мы предпочитаем футбол бейсболу и,

что более важно, не мним себя центром мира... И серийные убийцы Европы были

взращены скорее в рамках этой культуры, нежели американской».

- Но всё же, технически ФБР гораздо более совершенно в

данной области.

«К сожалению. Они наши предшественники. Ещё до того, как

ФБР создало свой специальный отдел, впервые в истории метод профилирования был

успешно применён в американской армии. Специалисты, видя, насколько точно

психиатрам удаётся описывать персональные особенности ещё не пойманных

правонарушителей, обратили свое внимание и на прогнозирование грядущих

преступлений. Однако американская армия... в частности Управление

Стратегических Служб поручило психиатру Уильяму Лангеру создать первый профиль

именно для европейца... Адольфа Гитлера».

- А теперь давайте перейдем к конкретике. Почему некоторые

преступники убивают ради удовольствия? Я могу понять, когда люди уничтожают

друг друга из ненависти или мести, проливают кровь, чтобы нажиться на ценностях

покойного, и даже, в некоторых случаях, чтобы достать еду. Но убить совершенно

незнакомого тебе человека ради наслаждения... природу этого я не могу постичь.

«Понять их можно. Вы просто недостаточно старались...

Неразборчивые убийцы, равно как и душегубы, ведомые похотью, в детские годы,

как правило, имеют травмирующий опыт, обычно проистекающий со стороны родителей

или фигур, их заменяющих. Часто, вырастая, они идут по стопам своих обидчиков,

повторяют их деяния... эту причинно-следственную связь большинство людей в

состоянии представить. Вы сказали, что можете понять тех, кто убивает из

ненависти. Люди, убивающие ради удовольствия, делают это из ненависти к своим

родителям или иным лицам, дурно с ними обращавшимся. За исключением тех

случаев, когда гнев выплескивается непосредственно на его виновника, мишенью

злобы перестаёт быть некая конкретная персона; он охватит всех женщин, детей

или всех гомосексуалистов».

- Вот что я не пойму. Они не были унижены женщинами,

детьми или гомосексуалистами. Почему же эти люди ополчаются против них, а не

истинных злотворцев?

«Гнев - ничто иное, как изменившее форму желание

контролировать других. Для акта доминирования они позволяют чувству взять над

собой верх. Они не жаждут отомстить угнетателям. Они жаждут заставить

окружающих познать ту же боль, что выпала на их долю, хотят держать чужие

судьбы в своих руках, испытать веселье и удовольствие. Сюда же примешивается и

сексуальное возбуждение... большинство подобных убийств совершается на

сексуальной почве».

- Но погодите. Вы хотите сказать, что ненависть, желание

контролировать, сексуальное возбуждение - три аспекта, сочетание которых и

создаёт сексуальных маньяков?

«Да. Верно также и то, что насилие, которому подвергались

будущие убийцы ради удовольствия, зачастую имеет сексуальный характер... В юном

возрасте эти люди контролировались и использовались своими угнетателями на

манер игрушек или инструментов. Даже по прошествии времени, превратившись во

взрослых, они не в состоянии видеть в окружающих существ, способных испытывать

сходные эмоции... боль, страдания, унижение, печаль, страх. Они видят лишь

животных, подобно морским свинкам годящихся разве что для научных

экспериментов. И самый быстрый и эффективный способ подчинить себе этих

животных - секс».

- Почему именно секс?

«Оргазм создаёт мгновенную иллюзию, будто смотришь на себя

сверху вниз, с гораздо более высокой, превосходной точки обзора, полностью

контролируешь свою жизнь... он даёт почувствовать себя сродни Богу. Достигшие

пика наслаждения могут поверить в то, что их власть над жертвами является

абсолютной».

- Как сексуальная активность перерастает в истребление?

Раз цель процесса достигнута, безусловно, нет никакой нужды убивать.

«Управлять другим человеком - значит навязывать ему

собственные наваждения. У всех есть свои сокровенные сексуальные фантазии.

Мании и фантазии сексуальных маньяков невероятно жестоки и извращены».

- Таким образом, акт воспроизводства уравновешивается

актом убийства...

«Люди налагают табу на некоторые процессы, способные

принести наслаждение. Я думаю, нарушение этих табу - поступок несколько

ритуальный... дающий возможность ощутить себя в роли сверхчеловека... полностью

управляющего как собой, так и другими... близкого к Богу. Первый запрет - секс.

Второй - наркотики... Как вы думаете, какой третий?».

- … (молчание)

«Страшнейшее табу, которым человек может пренебречь... это

убийство себе подобного».

- Я понимаю, что те, кто подвергаются физическому и

сексуальному насилию обладают достаточным потенциалом для превращения в

маньяков. Но есть множество людей, переживших печальный опыт и, тем не менее,

ставших достойными членами общества; существуют убийцы, чьё прошлое не так

мрачно. Что вы скажите о них?

«Для этого вы должны принять во внимание две латеральные

стороны человеческого бытия. Во-первых, метод насилия. Он не обязательно должен

иметь членовредительский или сексуальный характер. Отец и мать, игнорируя

своего ребенка, разрушая его мечты, браня за то, что он глуп или, используя

власть и логику взрослых с целью лишить его права голоса, могут нанести

последнему психологическую травму. Ребёнок, брошенный на произвол судьбы, не

ощущающий поддержки близких, не поощряемый за успехи очень скоро перестаёт

придавать своей жизни должное значение. Получая даже скудные похвалы, малыш имеет

возможность раскрыть один из своих талантов, тот же, кто чувствует одобрение со

стороны окружающих постоянно, обладает уверенностью в себе и имеет больше

шансов вписаться в социум на правах успешной, яркой личности. Он не считает

себя бесполезным, никчёмным, ему не нужно поднимать кулак и мстить судьбе или

миру в целом... Надеюсь теперь вы понимаете, что сексуальные маньяки и

душегубы, выбирающие свои жертвы произвольно, упиваются гневом и убивают людей

потому, что верят: их не любит Бог, судьба или общество. Для нанесения ударов

невидимому врагу они должны задействовать других. Каждое их преступление как

предупреждение року «не связывайся со мной»».

- А с другой стороны?

«Только что я описал, как внешние факторы влияют на

становление личности. Вторая часть уравнения отводится устремлениям и мечтам,

что никому из нас не чужды. Рискуя высказать спорное суждение, я утверждаю, что

наиболее отвратительные, леденящие кровь убийцы получаются из тех, кто не смог

стать по-настоящему великим. Персоны, начертавшие свои имена на скрижалях

истории благодаря грандиозным свершениям или ужасающим преступлениям похожи на

близнецов, живущих на противоположных сторонах земного шара. У них много

общего... Фигуры, притворяющие в жизнь немыслимые убийства, люди, добивающиеся

колоссальных достижений - все они в глубине своих сердец обладают безудержной

фантазией, мечтами и амбициями. Имея внутри столь мощную движущую силу,

представители обоих типов никогда не бывают удовлетворены результатами своих

трудов, не способны сдаться на пути воплощения замыслов в жизнь. Чем

значительней взлелеянные надежды и грезы, тем сильнее они способствуют как

возвеличиванию, так и становлению их обладателя на путь порока. Возможность

следовать за мечтой даруется при рождении, но только от окружения зависит,

каким цветом окрасится данное начинание. Зависит от того, сказал ли вам

кто-либо, что вы имеете право на жизнь или этого так и не случилось».

- Верите ли вы, что Адольф Гитлер принадлежит к числу

обсуждаемых нами убийц?

«Адольф Гитлер не убивал ради удовольствия, однако я

думаю, что он обладал многими характерными для них качествами; вероятно, в

детстве был лишён благотворного влияния. Если бы в более зрелые годы он смог

осуществить свою мечту, поступить в художественную школу, состояться как

живописец, то вряд ли решил стать Фюрером. Но в тот период жизни признание всё

ещё обходило его стороной. Адольф рос, в бешенстве проклиная Судьбу,

отказавшуюся сделать его особенным. Он поклялся взять реванш у Бога».

- Даже если ситуация сложилась именно таким образом, как

вы поведали, Гитлер, кажется, не входит в категорию сексуальных маньяков...

«Большинство женщин, из числа тех, что имели с ним

романы, покончили жизнь самоубийством или встретили преждевременный конец... Однако

сильного полового влечения он действительно как будто не имел».

- К какому же типу убийц он принадлежит в таком случае?

«Он не столько убийца, сколько специалист по контролю

сознания, предпочитающий действовать чужими руками... Гитлер обладал природным

талантом внушения, способностью с легкостью проникать в людские умы и управлять

ими по своему усмотрению. В свете этого навыка нарушение трёх табу,

перечисленных мной ранее - секс, наркотики и убийства - становится

необязательным. Ведь в руках инструмент гораздо более исключительный».

- Что вы имеете в виду?

«Разве тотальное манипулирование другим человеком не

является высшей формой контроля? Оно само по себе уже сила Божия».

- Вы, похоже, обладаете остро отточенным знанием убийц

подобного рода - я имею в виду, манипуляторов.

Фраза отзвучала, и я заметил, что пальцы на правой руке

Лунге пришли в движение, начали постукивать по столешнице, как если бы их

хозяин нажимал клавиши пианино или печатал на машинке. Он улыбнулся мне улыбкой

человека, глядящего на потуги особо неуклюжего студента, и сказал: «Я полагаю,

мы, наконец, подобрались к главному вопросу, герр Вебер».

Вплоть до этого момента я мнил свои попытки склонить

беседу к теме Йохана весьма ловкими и естественными, верил, что сумел

подобраться вплотную к реальной цели интервью.

Прежде, чем у меня нашелся подходящий ответ, Лунге

продолжил: «14 ноября прошлого года в Зальцбурге. Поздно ночью в госпитале Св.

Урсулы погибли три медицинских работника: лечащий врач, медсестра и дежурная в

приёмной. Человек, убивший их, совершил суицид на месте преступления... Густав

Коттманн. Он разыскивался за убийство семи влюбленных пар в Вене, орудием

умерщвления служил топор. За восемь дней до инцидента в жилом секторе города

застрелили пожилого мужчину, его кончина была тщательно замаскирована под

самоубийство. Старика звали Молке... однако позже выяснилось, что это ничто

иное, как псевдоним и настоящее имя покойного - Ярослав Карек - выдающийся

бюрократ, занимавший должность в бывшем правительстве Чехословаки, на момент

смерти разыскивавшийся среди прочих, Американской, Британской и Чешской

полицией. В ночь, ставшую для него последней, в больницу Св. Урсулы обратился

мужчина, получивший пулевое ранение руки в результате осечки ружья,

приобретенного для самозащиты. Врач, занимавшийся лечением его травмы, заявил о

визите в полицию, но к моменту прибытия офицера, пострадавший скрылся. Чуть

позже, когда полиция искала доказательства связи между этим мужчиной и убийцей

Карека, наведалась в больницу в поисках очевидцев, то с удивлением обнаружила -

все возможные свидетели погибли от рук Убийцы-Топора».

Лунге прервал свой рассказ и наградил меня спокойным,

торжествующим взглядом.

[[image:/storage/reader-images/9ba18cbd039228441278d802348ef0aa78c49550.jpg]]

«Австрийская полиция пришла к выводу, что гибель

свидетелей - досадное совпадение, но вы позволили себе с этим не согласиться. И

вместе с тем, какого рода связь могла существовать между человеком, казалось

бы, устилающим землю трупами ради продолжения собственного жизненного пути и

лицом, главной целью коего является получение удовольствия? Почему Коттманн,

убийца с топором, отправил на тот свет лишь трёх свидетелей, а затем покончил с

собой...?».

«Вы абсолютно правы», - признался я.

Движения пальцев мистера Лунге ускорились, а сам он

продолжил облекать мысли в слова.

«Вы решили узнать, не случалось ли подобного в прошлом и

нашли верный ответ. Да, дело Йохана в Германии 1998-го».

«Являясь центральной фигурой расследования, вы и поныне

избегаете давать какие-либо комментарии с ним связанные. Быть может, ваше

молчание проистекает из уважения к тем, чьи судьбы были затронуты или призвано

защитить некую шокирующую правду от огласки... Таким образом, мне ничего не

оставалось, как воспользоваться единственным, гарантирующим встречу, методом» -

пояснил я со вздохом, вызвавшим на лице бывшего следователя гримасу

оскорбленного; однако слова, прозвучавшие следом, меня удивили.

«Причина, по которой я никак не комментировал дело Йохана,

не связана ни с уважением, ни с излишней секретностью. Все потому, что как

следователь, я потерпел крах. Вопреки тому, что твердит мировая общественность,

не находись я в центре расследования, я бы не решил это дело. Я был так же сбит

с толку, обманут, как и всякий другой, пытавшийся нарисовать потрет человека,

называемого Йоханом».

Следующая фраза поразила меня ещё сильнее.

«Очень хорошо. Я отвечу на ваши вопросы, касающиеся дела

Йохана. В обмен на информацию о случае в Австрии».

Я рассказал ему в деталях всё, что знал об убийстве трёх

сотрудников клиники, жизни Коттманна, отметинах на теле таинственного старика,

родившегося в Чехословакии и искусности, с которой они были замаскированы; я

поведал ему о человеке, посетившем приёмный покой вскоре после убийства Карека

и многие другие подробности своего исследования, не упоминавшиеся в средствах

массовой информации. Мистер Лунге слушал мой рассказ молча. Шевелились только

пальцы, вновь и вновь перебиравшие клавиши мнимой клавиатуры.

Когда я закончил, он, следуя своему обещанию, возобновил

интервью в желаемом ключе.

- Сперва ответьте мне, каким образом вы были втянуты в дело

Йохана.

« Как вам известно, ВКА является менее влиятельным

германским эквивалентом ФБР... организации, занимающейся расследованием

убийств, совершенных в любом штате страны. Я был просто приглашён в качестве

консультанта для местной полиции по делу об отравлении трёх сотрудников

госпиталя «Эйслер Мемориал», имевшим место в 1986 году».

- Что вы можете сказать о том, первоначальном случае.

«Метод убийства был искусным, но я не видел иного мотива к

его совершению, кроме вражды».

- Каким было ваше первое впечатление о докторе Тэнме?

«Блестящий нейрохирург, чьё высокое положение в госпитале

и статус жениха директорской дочери были утеряны за несколько дней до убийства.

До того момента я никогда не составлял профиль японца, но одну часть его

личности выявил сразу. Он держал обиду на директора клиники».

- Почему доктор Тэнма не был задержан? Полиция вполне

могла его допросить.

«Налицо было примечательное отсутствие вещественных

доказательств. Этот факт делал преступление чисто интеллектуальным... берущим

начало в сфере интересов правонарушителя и жертвы. Я счёл, что с течением

времени человек, получивший наибольшую выгоду от инцидента, обозначится со всей

очевидностью».

- И вы знали о пропаже близнецов, пациентов клиники.

«Да. В тот момент мы заносили исчезновение детей и

убийство четы Либерт на счёт разногласий с Восточной Германией. Это было,

конечно, до падения Берлинской стены».

- О чём вы думали и что предпринимали в связи с данным

делом в течение девяти лет, вплоть до инцидента в Новом Рейнском госпитале?

«Я занимался расследованием других преступлений, но

никогда не забывал о Тэнме. Я чувствовал: на этом история не закончится и

поклялся себе, что когда придёт время, больше не дам ему уйти».

- Предсказание сбылось. Обстоятельства сложились таким

образом, что вы были назначены вести дело об убийстве пожилых супружеских пар,

одним из подозреваемых по которому проходил доктор Тэнма.

«Всё верно. На первый взгляд убийства супругов по всей

Германии были совершены с целью ограбления, но я не верил, что истинной

причиной служит жажда наживы. По всей видимости, то была работа нескольких

человек, и один из них уже находился в розыске. Адольф Юнкерс,

взломщик-профессионал. Получив сведения, согласно которым он был сбит машиной

на улице Дюссельдорфа и попал в Новый Рейнский госпиталь, я не стал медлить с

визитом. Именно там я вновь встретился с доктором Тэнмой».

- Вы начали посещать клинику, предпринимать попытки

допросить Юнкерса, а затем, в одну из ночей, он был найден застреленным на

территории заброшенного здания. Полицейский, приставленный охранять палату

взломщика, умер от отравления, а Тэнма заявил, что является свидетелем

убийства.

«Услышав, что яд, использованный для умерщвления охранника,

был миорелаксантом, я немедленно вспомнил о похожем случае в госпитале «Эйслер

Мемориал». Единственным и главным подозреваемым стал Тэнма».

- Какого мнения вы придерживались относительно истории,

рассказанной Тэнмой... По версии врача виновником кровопролития был Йохан,

старший из пропавших близнецов.

«Принимая во внимание специфическую подоплеку нового дела,

я переосмыслил свою точку зрения, относительно характера Тэнмы. Его первые

убийства были совершены из ненависти и чувства мести, теперь же передо мной

предстал душегуб, лишающий жизни ради удовольствия. Тэнма обладал второй

личностью, именовавшейся Йоханом, она-то и совершала преступления руками

хирурга. При ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что операция над

Йоханом стала причиной памятного падения Тэнмы. Пытаясь свалить всю вину на

юного пациента, в пылу самооправдания, Тэнма создал дуальную натуру... развил в

себе диссоциативное расстройство личности».

- Приписывали ли вы ему ответственность за убийство

пожилых супругов?

«Поначалу я считал подобное предположение абсурдным, но

после смерти Фортнеров и садовника в Гейдельбергском замке, принял во внимание

и эту возможность. Удавка, использованная для убийства садовника, была сделана

из галстука Тэнмы».

- Однако как может человек, живущий нормальной,

законопослушной жизнью внезапно превратиться в серийного убийцу?

«Обычно серийные убийцы обнаруживают склонность к

жестокости в раннем возрасте, вместе с тем, сами преступления нередко

совершаются и в 30».

- Далее вы отдали приказ об аресте врача, и он пустился в

бега. Что вы думали по поводу Нины, дочери Фортнеров, также пропавшей без

вести?

«Я считал, что Тэнма, скорее всего, убил и её».

- Позднее Тэнма был замечен в Вердене и Берлине... полицейские

так и не смогли его задержать.

«Честно говоря, я думал, что поймать его не составит

особого труда, но побеседовав с бывшим наёмником, обучившим Тэнму обращению с

огнестрельным оружием, был вынужден изменить свое мнение. Врач обладал умением

завоёвывать уважение, добиваться помощи тех, кто его окружал».

- Есть сведения, указывающие на то, что после отстранения

от дела Больцмана, вы начали преследовать Тэнму с большим рвением...

«Они не лгут. Я лишился права влиять на ход расследования

нескольких дел, до той поры попадавших под мою юрисдикцию. Поскольку в течение

всей своей карьеры я работал без устали, моя семейная жизнь лежала в руинах.

Начальник выразился весьма твердо, сказав: «У вас ничего не осталось». Без

сомнения коллеги думали обо мне, как об элитном следователе, в одночасье

впавшем в немилость. Тем не менее, я был доволен своим положением, и мужество

моё не являлось показным. Отстранение означало возможность отбросить всё лишнее

и полностью сконцентрироваться на увлекательной погоне за Тэнмой».

- Затем вы выяснили, что убийство пожилой четы,

совершённое в Гамбурге, было работой подражателя. Столкнулись с Тэнмой, но

упустили свой шанс схватить его.

«Он уже не был тем слабым человеком, которого я встречал в

госпитале. Как ни странно, темпы его роста поражали».

- Вы навестили доктора Руди Гиллена, бывшего однокурсника

Тэнмы и, сыграв на его вере в невиновность нейрохирурга, выяснили, что цель

скрывается в Мюнхене. На тот момент вы по-прежнему подозревали Тэнму?

«Да».

- Даже после ознакомления с работой Гиллена?

«Да. Когда я увидел сообщение, якобы оставленное

Йоханом... в нём говорилось, «Дивись на меня, дивись на меня, то монстр во мне

растёт огромный», то посчитал его лишним подтверждением теории о раздвоении

личности. Я не сомневался в верности своих выводов вплоть до встречи с

японскими бизнесменами в Мюнхене, в ходе которой мне довелось ознакомиться с

довольно своеобразной книгой чешского писателя, озаглавленной «Монстр, у

которого не было имени». Один из пассажей, напечатанный на её страницах, в

точности повторял слова Йохана; какая-то часть меня начала претерпевать

изменения».

- Когда Тэнма совершил попытку убить Йохана в библиотеке

Мюнхенского университета, вы, тем не менее, посчитали, что его целью являлся

Шувальд, величайший финансист южной Германии.

«Однако после разразившегося пожара, ознакомившись со

свидетельствами присутствовавших в зале людей, я признался себе, что мои

логические построения имеют слишком много недостатков».

- Когда вы почувствовали, что Йохан действительно

существует?

«Существование Йохана... Оно казалось таким нереальным. На

свете нет ни одного человека, не оставляющего следов после себя; если таковой и

бродит по земле, он должен оказаться самим Дьяволом. Но Дьявол - ничто иное,

как плод людской фантазии. Это значит одно: нет никого, кого бы мы не могли

поймать. И всё же, всё же это случилось чуть позже, в апартаментах, которые

Йохан предположительно занимал. Именно там я впервые почувствовал, что в этом

мире действительно есть человек, который не существует».

- Итак, вы оформили долгосрочный отпуск и направились в

Прагу.

«Да. Одной из причин стало желание получить больше

информации об Эмиле Себе, авторе «Монстра, у которого не было имени». Кроме

того, я заинтересовался делом об отравлении азотной кислотой, унесшим жизни

трёх офицеров чешской полиции».

- Данное литературное произведение редко упоминалось в

печати.

«Всё потому, что представители СМИ не знают о нём. Эмиль

Себе... Якуб Фаробек... Клаус Поппе... так много разных псевдонимов и всего

один, таинственный автор. В каждом из его рассказов есть некое своеобразие,

оставляющее неприятный привкус во рту. Но какого рода эффект эти книги должны

были возыметь на читателя, что за послание кроется на их страницах, каковы были

намерения человека, их написавшего... всё вместе они являют собой часть некой

грандиозной работы, врезаются в память, но не дают чётких ответов на

поставленные вопросы. Мы до сих пор не уверены даже в том, кем был Себе».

Посетив Прагу, инспектор, в конце концов, смог различить

тень Йохана, обнаружить отголоски его прошлого. Существование Йохана получило

подтверждения, но где был рождён монстр, куда стремился - оставалось загадкой.

«Я принялся составлять ничем не подкрепленные гипотезы и преисполнился

решимости отправиться в Чехию, дабы обнаружить все интересующие меня ответы.

Моё расследование показало, и я приведу его результаты на страницах данного

труда, что книга «Монстр, у которого не было имени», равно как и её автор,

сыграли одну из наиважнейших ролей в развитии этого дела...».

Как и было обещано, бывший инспектор Лунге, благодаря

своей феноменальной памяти, отличающейся поразительной точностью, сумел в

деталях описать известные ему повороты расследования и собственные впечатления,

им сопутствовавшие. Он сказал, что Йохан превратил его способности детектива в настоящее посмешище, но я был поражён продемонстрированной им прозорливостью и продолжаю верить, что без его непосредственного участия, это дело осталось бы нераскрытым. В конце интервью я задал вопрос, касающийся контроля сознания.

[[image:/storage/reader-images/f3bc2e7232028eeedafe43310ca4f43952da9072.jpg]]

- Как может один человек

манипулировать другим, управлять его поступками с помощью данного навыка?

«Всё очень просто» - заявил мистер Лунге и спросил, где я

проживаю в настоящее время. Когда я ответил, что в Вене, он сказал,

«Прекрасно, вы не могли бы нарисовать мне точный план

города, не пренебрегая ни одной, даже самой малой улицей?».

Я напряг разум, побуждая его воспроизвести ментальную

карту Вены и начал делать схематический набросок в своем блокноте. Лунге

пристально следил за выражением моего лица. Когда я признал свое поражение,

заключив, что подобное задание попросту невыполнимо, он взял результат моих

трудов и спросил.

«Какой район Вены вы изображали?».

Я робко сознался, что то были окрестности моего дома и

получил со стороны Лунге следующую реакцию.

«В таком случае, для вас этот клочок земли является

центром города; нет, центром мироздания» он посмотрел на меня. «Когда вы

представляете себе место под названием Вена, вы используете свое жизненно

пространство в качестве отправной точки и думаете о прочих пунктах, дорогах,

соотнося их местоположение с собственным... даже попади вам в руки настоящая,

подробная карта города, вы всё равно, скорее всего, будете видеть ваш район на

центральной позиции по отношению к прочим».

Я кивнул, показывая, что понял его, и Лунге продолжил. «В

центре вашего разума, как и в случае с картой, находится основа вашего эго - ваша

личность».

Я кивнул вновь.

«Внезапно ваша координирующая ось уничтожается. Больше не

существует никакого смысла в этом центре... ведь кто-то другой нашёл для вашей

сердечной привязанности гораздо более удобную позицию. Эту реальность мы и называет

контролем сознания». Лунге улыбнулся. «После того, как ментальная ось исчезла,

человек теряет себя, и вы можете мягко и осторожно, оперируя нужными словами,

не давая ему возможности подумать, завлечь жертву в свои сети, предложить ей

для жизни совсем другое, новое место... И вы заметите, что человеческие

существа начинают следовать инструкциям того, кто снабдил их новым жилищем...

становятся на удивление послушными».

- Я понимаю, вопрос трудный, но каковы ваши текущие

чувства по отношению к доктору Кэндзо Тэнме?

(движения пальцев прекратились)

«Я сказал ему, что сожалею. Как ещё я мог ответить?

Полагаю, писатель вроде вас, сумел бы найти более удачные слова? Если так,

прошу, скажите мне каковы они».

Я выразил мистеру Лунге свою искреннюю благодарность. Он

радушно ответил на все мои вопросы. Когда мы выходили, он сказал мне.

« Вы считаете, что на свете может существовать ещё один

монстр, прошедший ту же обработку, что и Йохан, в Чехословакии или Восточной

Германии».

- Всё верно, именно так я и думал.

«И этот монстр манипулировал Коттманном ради избавления от

ненужных свидетелей...».

Я кивнул.

«Если этот монстр действительно существует, ваша жизнь

находится в опасности».

Я ответил, что понимаю это и, тем не менее, хочу узнать

правду.

«Но даже если этот монстр реален, он не похож на Йохана...

Йохан был особенным».

Я спросил инспектора, в чём заключается их отличие.

Бывший детектив ответил: «Йохан обладал сверхчеловеческими

способностями по контролю чужого сознания, но, вместе с тем, отбросил все свои

желания одно за другим... редкий тип преступника. Подобный... подобный Будде,

ступившему на путь уничтожения».

От меня не ускользнул первый и единственный признак

страха, на мгновение промелькнувший на его лице.

«511-й детский дом» (Май 2001; Берлин)

Остаток мая я посвятил попыткам собрать воедино все известные мне

сведения о маршруте, проложенном Тэнмой после начала уголовного преследования.

Своими достижениями в этой области я во многом обязан ценной информации,

полученной от инспектора Лунге.

Целью бегства Тэнмы было убийство монстра, которого врач

вернул к жизни при помощи собственного скальпеля: Йохана. Дабы осуществить

принятое решение, он провёл некоторое время в городе Кизн, проходя курс боевой

подготовки под руководством Хьюго Бернхарда, бывшего солдата иностранного

легиона французской армии. Существует разумный повод для сомнений в том, что за

столь короткое время Тэнма мог достичь профессионального уровня; тем не менее,

приобретенных в ходе занятий навыков, как нам известно, оказалось вполне

достаточно для полного избавления от угрозы столкновения с Германской полицией.

Далее я заинтересовался материальной стороной вопроса.

Незадолго до исчезновения Тэнма снял с банковских счетов значительную сумму

денег, однако мне сложно представить стечение обстоятельств, способное

позволить её обладателю выживать в преступной среде на протяжении трёх лет не

прибегая к дополнительному заработку. Судя по всему, Тэнма завязал знакомство с

вором-домушником по имени Отто Хекель и, путешествуя в его компании с места на

место, не единожды брал на себя обязанности подпольного врача.

Сразу после исчезновения нейрохирург был замечен в

городах, фигурировавших на страницах дела о «Серийном убийстве супругов средних

лет». Начиная с Вердена, в котором проживали Шпрингеры, и кончая Зике, местом

смерти четы Хесс. Однако после посещения вышеназванных уголков страны, планы

врача круто изменились; должно быть, он осознал: визиты в дома поздних жертв не

приведут его к Йохану. Взяв подобное умозаключение за основу, Тэнма направился

в (бывший) Восточный Берлин, намереваясь получить информацию о первых (?)

родителях Йохана - Либертах.

Посетив дом Либертов, он узнал от соседей, что Йохан и

Анна (Нина) были приняты семьёй советника из приюта.

В случае Йохана заведение носило название «511 детский

дом» и являлось испытательным полигоном,

созданным восточногерманским правительством, управляемым Министерством Внутренних

дел. Могли ли царившие в нём порядки оказаться корнем всех бед, причиной

возникновения пропитанных злом идей, претворяемых в жизнь руками бывшего

воспитанника...?

Мне посчастливилось найти одну персону, готовую пролить

свет на тёмную сторону этой зловещей истории. Её имя Эрна Титце - сотрудница

другого интерната, не связанного с «511-м детским домом», в прошлом

ответственная за воспитание Анны, сестры-близнеца Йохана.

Когда Эрна, согласно предварительной договоренности,

появилась в кафе «Эйнштейн», я нашёл её внешность как нельзя лучше

соответствующей тому образу холодного и сурового надзирателя из Восточной

Германии, что возникает в воображении большинства знакомых с историей людей.

Высокая и худая, эта женщина показалась мне олицетворением всезапретности.

Однако одно упоминание имени Анны заставило её резкий взгляд, бросаемый из-под

оправы очков, замерцать, а тонкие губы - изогнуться в улыбке. «Анна была такой

милой девочкой. Мне остаётся лишь надеяться, что она и по сей день в состоянии

жить счастливо, несмотря на груз прошлого».

Я осознал, насколько ошибочным вышло первое, описанное

мной, впечатление. Её строгий, испещрённый морщинами лоб утомлённого заботами

профессионала хранил печать многолетней работы с детьми, но сама Эрна без сомнения

была преисполнена сострадания. Особенно отчётливо я понял это, когда речь зашла

о методах обращения с подопечными детских домов во времена коммунизма в

Восточной Германии.

«Быть может мне не стоит высказываться так резко, коль

скоро я сама была вовлечена во всё это, однако ситуация сложилась поистине

ужасающая. Некоторые детские дома продолжали сохранять статус порядочных

учреждений, но существовали ещё и дети анти-правительственных и подпольных

активистов, нелегальных эммигрантов и преступников... иными словами отпрыски

«опасных элементов», которых отправляли прямиком в специализированные

исправительные центры вне зависимости от того были ли они виновны в каких-либо

правонарушениях или нет. Данные места походили на тюрьмы. Их пленники, не имевшие

привилегий, лишённые прав, подвергались насилию со стороны администрации изо

дня в день...».

Я тотчас же ухватился за возможность задать вопрос,

волновавший меня более прочих.

- Выходит «511-й детский дом» можно позиционировать как

худшее из описанных вами заведений?

«О, нет. Вовсе нет. «511-й детский дом» был... это был

эксперимент правительства. Обычные приюты находились под юрисдикцией

Министерства Здравоохранения, тогда как упомянутым вами заведовал Внутренний

Департамент. Вы знаете, что это значит, не так ли?».

- Тот самый отдел коммунистического блока, признанный

ответственным за совершение жутких зверств, называемый помимо Внутреннего

Департамента также Департаментом Национальной Безопасности, верно? Под его

началом вела работу тайная полиция... её служащие занимались прослушкой

телефонных разговоров по всей стране, шпионили за гражданами, заставляя

умолкать недовольных, ратовавших за торжество демократии, и использовали

технику контроля сознания для создания правильных, послушных приверженцев

коммунистического режима.

«Мало того, они хотели произвести солдат, чьи неуклонные

действия будут продиктованы лишь национальными интересами и идеалами,

запрограммированных, наподобие киборгов. «511-й детский дом» обязан своим появлением

этому плану. По всеобщему мнению на его территории творилось нечто ужасное, ибо

уровень смертности среди воспитанников зашкаливал».

- Каковы могли быть причины гибели детей. Что происходило

за закрытыми дверями?

«Я не знаю. Была собрана следственная группа... и,

технически, я являюсь её членом, однако, ввиду их отсутствия, официальными

записями мы не располагаем; большинство людей, участвовавших в эксперименте,

числятся пропавшими без вести, а опрошенные утверждают, будто утратили все воспоминания

о случившемся. Мы пытались подвергнуть их гипнозу, но в итоге получили лишь

набор абстрактных мысленных образов, неясных картин пугающих опытов... таких

как «тёмная дверь подвала» или «монстры». Разумеется, одной из частей программы

являлись физические упражнения, развитие боевых навыков, подход к контролю коих

опирался на научную основу. В «511-м детском доме» не прибегали к новым или в

высшей степени экстремальным видам пыток, крайне жестокому обращению, между

тем, насколько нам стало известно, там практиковался странный вид классных

занятий. Один из людей, прошедший процедуру гипноза, поведал нам о нём...

нечто, похожее на дебаты...».

- Дебаты?

«То был... то был тип факультатива, приверженность к

посещениям которого вы могли бы ожидать у человека, планирующего стать

политиком или религиозным лидером. Очевидно, он имел чрезвычайно важное

значение. При упоминании данных тренингов наши собеседники испытывали

глубочайший страх».

- Страх?

«Да, страх перед небытием ... страх остаться полностью

сломленным. Они говорили, что в этом случае исчезнут даже принадлежавшие им

кодовые номера».

- Кодовые номера?

«Мы полагаем, что детям, заключенным в этом месте, было

запрещено пользоваться своими настоящими именами. Взамен каждого наделяли

особым номером».

- Как долго функционировал «511-й детский дом»?

«Не могу сказать точно. С момента начала эксперимента и до

моего дебюта в качестве воспитателя, прошло не менее 20 лет. В начале карьеры я

не знала точного названия этого заведения, но была в курсе множества жутких

слухов о сути проводимой в нём работы, распространявшихся среди коллег. Думаю в

качестве «511-го детского дома» приют стал известен в начале 1980 года, после

того, как Департаменты Здравоохранения и Внутренних Дел присвоили ему статус

совместного проекта. Согласно разработанной системе, испытательный полигон

отныне должен был получать финансирование от Департамента здравоохранения, но,

вместе с тем, как и прежде, оставаться под контролем Министерства Внутренних

Дел. Министерство Здравоохранения пополнило штат интерната несколькими

инструкторами... информация о существовании закрытого приюта дошла и до прочих

работников. С тех пор мы порой принимали изгнанных оттуда детей».

- Изгнанных?

«Да, вероятно причиной тому служила их «дефективность» с

точки зрения достижения тех или иных целей... Все они отличались

безэмоциональностью и были крайне замкнуты, не шли на контакт с окружающими. На

лицах малышей не отражалось ничего, кроме страха... единственная человеческая

реакция с их стороны, свидетелями которой мы становились, проявлялась тогда,

когда кто-либо из обычных детей начинал читать книгу вслух. Несчастные,

побывавшие в «511-м детском доме», заходились криком, силясь, во что бы то ни

стало заткнуть себе уши».

- Как сложилась их судьба впоследствии?

«Большинство умерли в течение года».

- Возвращаясь к нашей теме: Кем был тот человек, что

основал «511-й детский дом»?

«Данными сведениями я не располагаю. Вероятно, очередной

приверженец заблуждений, пропагандировавшихся Внутренним Департаментом.

Впрочем, я слышала, что общие принципы обработки и учебная программа вышли из-под пера одного из самых блестящих психиатров Чехословакии».

[[image:/storage/reader-images/0345f00a9912ff31c4af1a6618220238a29c66ea.jpg]]

- Касательно «дебатов». Вы не могли бы посвятить меня в детали?

«Занятия были ПОХОЖИ на дебаты, однако... Говоря простым

языком, знаете ли вы, какую психологическую муку испытывают люди,

низвергающиеся на самое дно после проблесков одобрения со стороны авторитета

или напротив, вновь нащупывающие поддержку вослед череде унижений; вы начинаете

тренинг, говоря «Ты вовсе не так хорош, как думаешь, ты ужасный человек» и

жертва теряется, впадает в панику, утрачивая собственную индивидуальность,

становясь игрушкой в руках манипулятора. Дело в том, что люди не хотят

сталкиваться с собой лицом к лицу. В зависимости от интенсивности подобных

занятий, можно напрочь лишиться уверенности в себе и, как следствие, окончить

жизнь в петле. Современные культы эксплуатируют данную технику ради привлечения

новых членов, но деятельность, имевшая место на территории «511-го детского

дома», представляла куда более серьёзную опасность. Детям внушали, что наиболее

эффективным орудием в борьбе с себе подобными является вовсе не оружие или

грубая сила, но слова. Из них ковали будущих специалистов по управлению

сознанием... нет, будущих лидеров. Я думаю, тренинги служили частью игры на

выживание, в которой слова были наделены силой убивать... а проигравшие

полностью теряли себя...».

- Я хотел бы задать вам несколько вопросов о Йохане. Как

вышло, что мальчика поместили в «511-й детский дом», в то время как его

сестру-близнеца оставили под эгидой вашего приюта?

«У меня нет однозначного ответа. Решение принимало другое

лицо... Я полагаю, главной причиной стало то, что «511-й детский дом» в целом

был не вполне подходящим местом для содержания юных леди. Кроме того, не

удивлюсь, если близнецы находились под неусыпным контролем служащего

восточногерманской тайной полиции или офицера армии. Должно быть, он заметил

потенциал Йохана, но не сумел предвосхитить масштабы его разрушительной силы».

- Какой вы запомнили Анну?

«Она была очень умна и ни разу не доставила нам и тени

хлопот. Вместе с тем, её поведение оставалось сугубо интровертным, не

оставлявшим места для откровений. Её немецкий был прекрасен, но иногда, в

разговорах с самой собой, она пользовалась и чешским. Доставившие её люди

сказали, что прежде, чем быть обнаруженными, близнецы блуждали на границе между

Чехословакией и Восточной Германией, посему я была склонна видеть в своей

воспитаннице гражданку именно этой страны. Анна постоянно беспокоилась за

судьбу брата... казалось, она считала, будто тот был отправлен в это ужасное

заведение вместо неё».

- Замечали ли вы за ней какие-нибудь странности?

«Ну, как я уже упоминала, она любила беседовать сама с

собой. Со стороны Анна была похожа на девочку, посвящающую в подробности

дневных забот окружающие её стены. Вероятней всего, её собеседником был Йохан.

Или...».

- Дело ограничивалось лишь разговорами?

«Да, но... что ж, тот эпизод кажется достаточно необычным,

чтобы рассказать вам о нём... Анна зачастую говорила мне «Йохан узнал сегодня

то-то и то-то», «Йохан встретился с тем-то и тем-то», но я принимала оглашаемые

ею сведения за плоды воображения. Однажды ночью она сказала «Завтра Йохан

собирается покинуть свой приют»... и на следующий день после этого заявления

«511-й детский дом» исчез в языках пламени. Трагедия унесла жизни всех, кроме

Йохана и ещё одного мальчика... Я думаю, произошедшее было просто-напросто

совпадением, однако...».

- Распространяло ли правительство заявления в связи с

разразившимся пожаром?

«Никаких. Налицо была полная информационная блокада.

Сведения об истинном положении вещей достигли моих ушей сравнительно недавно.

Всё началось со смертью директора... между инструкторами завязалась борьба за

право занять освободившуюся должность, внутренний распорядок нарушился, и

контроль над учениками был потерян, после чего взрослые и дети перебили друг

друга».

- И какова роль Йохана в произошедшем?

«Ну, всё, о чём я поведаю, стало известно благодаря

свидетельству детского психиатра Хартмана, трудившегося на Департамент

Внутренних Дел и арестованного за жестокое обращение с детьми... он был

участником эксперимента в «511-м детском доме». По словам Хартмана, Йохан был

тем, кто спланировал, шокировавшее верхи массовое убийство. Никто бы и не

подумал верить его истории, если бы дело Йохана так и не стало достоянием

общественности, верно?».

- Получается именно в «511-м детском доме» Йохан впервые

проявил себя, как убийца. Или я ошибаюсь и это случилось гораздо раньше?

«Хартман утверждал: «Ещё до прибытия в приют Йохан

научился понимать ключевые моменты образовательной программы, механизм работы

системы гораздо лучше преподавателей и сотрудников министерства, ими

руководствовавшихся. Сама попытка воспитать его стала роковой ошибкой. Он

держал бразды правления в своих руках с самого начала.» (Эрна досталазаписную

книжку, перелистнула несколько страниц и принялась читать написанное вслух)

«Вот точные слова Хартмана... «Преподаватели и дети погибли в тот день, все

пятьдесят из них. А Йохан просто смотрел на всё это. Я спросил его. Что ты

сделал? Он взял жирную тряпку и бросил её в огонь. Он сказал, ненависть

рождается тогда, когда люди собираются вместе. Я просто добавил немного масла в

огонь. Десятилетний мальчик. «511-й детский дом» был экспериментом по

превращению детей в идеальных солдат. Глядя на него сейчас, могу сказать, что

это был скромный опыт. Йохан родился лидером. Его предназначением было стоять

на вершине. Мы не могли создать произведение искусства, подобное ему. Он был

больше, чем человеком, настоящим монстром с самого начала. В конце все люди

возненавидели и убили друг друга. Всё, чего он желал... оказаться последним

выжившим, увидевшим гибель мира».

- Итак, Йохан был доведён до совершенства прежде, чем

попал в руки работников «511-го детского дома».

«Тем не менее, я считаю, что если бы в те времена нашёлся

человек, способный искренне протянуть ему любящую руку, окружить заботой, Йохан

ещё мог измениться, мог избежать совершения череды преступлений».

- В любом случае, по вашему мнению, он действительно

уничтожил это место? Но что именно послужило пресловутой тряпицей, раздувшей

пламя?

«Я не была уверена, стоит ли говорить вам это, но всё же

позвольте мне упомянуть одну вещь. Прямо перед тем, как Йохан стёр «511-й

детский дом» с лица земли, к нам прислали одного из учеников. Подобно прочим,

он не проявлял никаких признаков испытываемых эмоций... Мальчику удалось выжить

и много лет спустя, после длительного периода реабилитации, вернуть себе

способность чувствовать. Вместе с эмоциями всплыли и определенные

воспоминания».

- Он помнит то, что там происходило?

«Да, только смутно. Прежде всего, в процессе дискуссионных

занятий группе детей удалось незаметно внушить преподавателям ненависть к

директору...».

- Значит ли это, что по мере развития дебатов инициатива

перешла в руки учеников?

«Да, без постижения опасности со стороны инструкторов.

Смерть директора стала вопросом времени. Дети манипулировали учителями,

стравливая их между собой... сполна используя полученные навыки...».

- Раз мальчики объединились подобным образом, почему в

результате они убили друг друга?

«Это не было объединением как таковым. Они просто мечтали

вырваться из своего заточения, сбежать от невыносимого ужаса, наполнившего их жизнь... даже ценой разрушения основ».

[[image:/storage/reader-images/ac4f238ffe82adae632d39dfaa7e737f9ca7ca6a.jpg]]

- Невыносимого ужаса?

««511-й детский дом» являл собой учреждение, полностью

изолированное от внешнего мира. Поэтому содержавшиеся в нём дети не имели

никакого представления о том, что происходит снаружи, как складывается

политическая ситуация. Кто знает, быть может, за пределами ограды давно бушевала

ядерная война... Если бы вы сказали им: вы последние люди на земле, эти

мальчики, скорее всего, поверили бы. Поэтому они сочинили свою собственную,

странную сказку, что быстро передалась из уст в уста».

- Сказку?

«В «511-м детском доме» был мальчик, постоянно

находившийся под действием сонных пилюль. Поскольку мальчик владел словами,

способными уничтожить любого, учителя думали о нём, как о монстре и держали

взаперти глубоко под землёй. Страх перед ним был настолько силён, что каждый

клялся, будто приближаясь к постели спящего, видел десять рогов и семь голов.

Постепенно у мальчика выработалась устойчивость к лекарствам, и в один

прекрасный день он пробудился; манипулируя тюремщиками, проскользнул наверх и

смешался с толпой учеников. Но дети не могли вычислить монстра... ведь они не

знали ни имён друг друга, ни чужого прошлого. Мальчик ненавидел всё, что было

связано с детским домом, поэтому он начал плести тайный заговор с целью

заставить окружающих погрязнуть в междоусобице. Прежде всего, он украл их

воспоминания, лишил даже имени, а затем указал путь к смерти сквозь море

страданий... Но мальчики так и не сумели догадаться, что все их действия были

лишь частью чужого плана. Разве может кто-то пытаться манипулировать нами?

Невероятное кипение захлестнуло детский дом».

- Этого оказалось достаточно, чтобы эксперимент вышел

из-под контроля?

«Я не знаю. Должно быть, существовали причины, по которым

для воспитанников «511-го детского дома» история звучала особенно жутко».

- В результате они не могли полностью доверять кому бы то

ни было. Дети и

взрослые ополчились друг против друга. Всё смешалось.

«Человек, вспомнивший сюжет сказки, уверял: «Люди

поддались растущей паранойе, ослеплённые безумным желанием вывести монстра на

чистую воду». Но когда он окидывал взглядом произошедшие события...».

- Что?

«Изначально был только один мальчик, рассказывавший

сказку... красивый мальчик со светлыми волосами. Он был тем, кто всё это начал.

И почему никто не заметил?».

Мы встали и обменялись рукопожатием. Она призналась в

своей неуверенности относительно ценности приведенных выше сведений, но

высказала искреннюю убеждённость в том, что жители бывшей Восточной Германии

имеют право обладать настолько полной информацией о прошлом, насколько это

возможно. Она сказала, что никому не желала бы пережить ужасы, выпавшие на долю

тех детей, речь о которых шла на протяжении всей нашей беседы. Сама Эрна росла

в детском доме после того, как 45 лет назад её родители бросили дочь и пересекли

границу с Западной Германией. Я поинтересовался, удалось ли ей найти отца и

мать после падения Берлинской стены, она ответила утвердительно, уточнив,

впрочем, что до личной встречи дело так и не дошло. Спустя некоторое время её

отец умер от болезни, и мать продолжила жить одна... Эрна уведомила меня о

своих планах посетить Административное Бюро лично и заняться поисками записей о

секретных экспериментах, производимых над детьми до падения коммунистического

режима, обещала связаться со мной в случае обнаружения новых сведений.

«Деятельность тайной полиции отличалась от того, что

творилось на территории «511-го детского дома» лишь масштабностью. Она

превратила страну в западню, на дне которой семьи, влюблённые и друзья грызлись

друг с другом, не в силах очнуться от кошмара повсеместной паранойи» - сказала

она напоследок.

Руди Гиллен (Июнь 2001; Париж)

И по сей день доктор Гиллен

является единственным лицом, чьё участие в деле Йохана повлекло за собой

написание книги. Труд этот, озаглавленный «Путь к монстру» и ставший

бестселлером на территории большинства стран Европы, не так давно позволил

автору войти в число 50-ти крупнейших налогоплательщиков Германии. В ходе

интервью британскому телеканалу, профессор Гиллен, ныне читающий курс лекций в

рамках мирового турне, сообщил журналистам, что после спада ажиотажа планирует

вернуться к делу всей своей жизни - изучению криминальной психологии.

Я встретился с профессором в кафе, расположенном на Rue

Bonaparte, неподалеку от набережной Сены. Руди Гиллен, возвращавшийся после

выступления в Сорбонне, прибыл на место ровно в 4 часа дня, срок,

оговоренный нами заранее, тем самым избавив меня от неприятной процедуры

ожидания. Обратившись ко мне с кратким приветствием, сев напротив, он вынул из

дипломата портативный магнитофон и, улыбнувшись, сказал: «Без сомнения, моё

решение записывать ход интервью кажется вам странным, вместе с тем,

необходимость этого обусловлена речевыми трудностями, что непременно возникнут

в том случае, если я рискну от него отказаться». Одетый в костюм от Armani,

благоухающий одеколоном, этот ученый обладал лицом столь же приятным, сколь

резким казался изучающий меня взгляд.

«Прошу вас, приступайте» - произнёс он, подняв глаза.

- Итак, какого рода мысли посетили вас вследствие

внезапного появление Кэндзо Тэнмы на пороге вашего офиса в Хаттингене?

«Визит его стал для меня полной неожиданностью. Будучи

однокурсниками в колледже, мы никогда не были особо близки. Я знал, что он

является главным подозреваемым по делу о серийных убийствах и находится в

бегах... но не имел ни малейшего понятия о причинах, побудивших его ко мне

обратиться.»

- Как насчёт просьбы Тэнмы провести психологический анализ

молодого человека по имени Йохан, описанного им в ходе беседы?

«Тэнма представил на мой суд два сообщения, якобы

оставленные ему Йоханом. «Дивись на меня, дивись на меня, то монстр во мне

растёт огромный, доктор Тэнма» и «Помогите, монстр внутри меня вот-вот

вырвется!». Он полагал, что парень, написавший их, страдает диссоциативным

расстройством идентичности».

- И вы решили...

«Никакого Йохана не существует, а сам Кэндзо либо

сознательно пытается навязать мне откровенную ложь, либо подвержен ранее

упомянутому недугу».

- Инспектор Лунге из ВКА пришёл к похожему выводу.

«В действительности, ознакомившись с обстоятельствами дела

и сформировав окончательное мнение, согласно которому история, рассказанная

Тэнмой, заслуживала доверия, я обратился за помощью к герру Лунге, но тот

не счёл возможным отнестись к моим словам с должной степенью серьёзности. Что,

впрочем, не слишком удивительно, принимая во внимание сложившуюся ситуацию».

- Полагаю, как

психотерапевт, вы имеете иной взгляд на вопрос, нежели детектив полиции.

«Грубо говоря, в то время как главной целью попыток

инспектора предугадать действия преступников служит их последующий арест, я

стараюсь заглянуть в сердца пойманных, надеясь исследовать тайны человеческого

разума. Если герр Лунге и является особенным, то лишь в своем стремлении

избирать мишенью персоны интеллектуально развитые, способные составить

серьёзную конкуренцию в битве умов, напоминающем шахматную партию. Метод его

работы можно охарактеризовать, как открытое противостояние... соперничество».

- Ваше суждение весьма категорично. Однажды поверив в

реальность Йохана, не приходили ли вы к мысли, что догадки Тэнмы, относительно

существования у истинного убийцы синдрома множественной личности, могут быть не

лишены оснований?

«Приходил. Сразу после подробного ознакомления с

сообщениями, им принесёнными».

- Итак, диссоциативным расстройством идентичности

называется состояние, при котором разум одного человека содержит две или более

различные личности.

«Верно. Насколько нам известно, жестокое обращение,

жертвами коего становятся дети, нередко является основным мотивом, формирующим

множественные личности, однако я больше тяготею к метафорическому объяснению

данного феномена, называемому мною «фонарик в тёмной комнате». Представьте, что

темная комната - это человеческое сердце. В ней содержатся основополагающие

эмоции, равно насущные для всех представителей рода людского. Личность

меняется в зависимости от того, в каком направлении бросает луч ваш фонарь.

Слегка переместив круг света в сторону, я мог бы стать, допустим, вами. В

случае возникновения синдрома множественной личности, индивид не удовлетворен

положением своего фонаря, жаждет изменить себя, не обладая при этом достаточным

мужеством, столь необходимым решившему ступить на путь кардинальных

преобразований. Поэтому ему ничего не остаётся, как купить ещё несколько

фонариков и зажечь их все вместе... так берёт свое начало расщепление

личности».

- Между тем, на страницах «Пути к монстру» вы отбросили

идею наличия у Йохана alter ego - результата психического расстройства.

«Всё правильно. Чем глубже становилась моя вовлечённость в

это дело, тем лучше я начинал понимать роль сказок, значение прошлого Йохана и,

как следствие, его персональные особенности. Истинным предназначением посланий

было внести путаницу в строй наших суждений... По моему мнению, их автор

испытывал удовольствие, обводя адресатов вокруг пальца. Но, не обладая опытом

общения с Йоханом напрямую, утверждать что-либо наверняка я не берусь».

- Как вы считаете, кем в действительности являлся Йохан?

«Человеком, наделённым способностью с лёгкостью проникать

в самые потаённые уголки сердец, принадлежащих убийцам, ведомым

вожделением, а может и ВСЕМ сынам земли. Специалистом по контролю сознания,

манипулировавшим умами окружающих. То, что он искал, не было сиюминутным

удовольствием от истребления себе подобных. Йохан желал уничтожить весь мир...

и именно в этом черпал свое наслаждение».

- С помощью каких методов он мог вкрадываться в чужие

души?

«Признавая их заслуживающими внимания, одобряя все их

действия без исключений, он приводил своих жертв к мысли: «я не одинок в этом

мире», заставлял поднять голову и верить, что в лице нового знакомого они

наконец-то нашли настоящего друга, единственную персону, полностью их

понимающую. Или, напротив, он мог принижать их значимость, сурово критикуя

каждый шаг, толкая в тёмную бездну психологического одиночества и гибели. После

этого он просто высказывал свою просьбу. Просьбу убить одного жалкого

человека... вот и всё...».

- Йохан убил всех людей, хранивших воспоминания о нём,

одного за другим, но оставил Тэнму и Вольфа в живых. Как вы думаете, почему?

«Должно быть, он тоже нуждался в ком-то. Не стану судить о

Вольфе, ибо никогда с ним не встречался, однако причины, позволившие Тэнме

выжить, постараюсь описать с уловленной мной отчётливостью. Прежде всего, Тэнма

спас Йохану жизнь... в отношении Кэндзо к людям нет места неодобрению, он находит и превозносит аспекты, достойные похвалы. Принимает и ценит окружающих такими, какие они есть, никогда не стремясь копнуть глубже. Вместе с тем... в один прекрасный миг решив сделать исключение, понять кого-либо до конца, он вцепляется в этого, ставшего близким, человека мёртвой хваткой. Не позволяет ему уйти. Йохану было безразлично любит ли его Тэнма или ненавидит. Но факт, что врач всегда будет помнить... помнить и следовать за ним, обладал для юноши крайней важностью».

[[image:/storage/reader-images/66830fa623ece6f119c7cfd246ffe07baa330a68.jpg]]

- Говорят, Йохан получил особое образование в Восточной Германии и

Чехословакии. А что насчёт прочих детей, прошедших похожую обработку. Не

смущает ли вас мысль о существовании других монстров, перспектива столкнуться

со вторым или даже третьим Йоханом?

«Я не верю, что подобный расклад допустим. Могут быть

люди, как и мистер Гриммер следующие собственным путём к обретению утраченных

воспоминаний... и, возможно, утверждение о том, что некоторые из них

превратились в профессионалов, действующих на тёмной стороне политики, в мире

интриг, не лишено оснований. Однако страны, о которой идет речь, ныне не

существует, и нет никого, кто имел бы власть отдавать им приказы. Я считаю:

даже подвергнись вы в прошлом процедуре обучения, пройденной Йоханом, сам по

себе этот опыт не вызвал бы у вас извращённых фантазий или желания творить

ужасные вещи по собственной воле. Если и существует какая-либо вероятность

возникновения опасности, то для её реализации необходима встреча этого

человека, её источника, с Йоханом, задача организации коей на данный момент

невыполнима».

- Действительно ли Йохан до сих пор находится в коматозном

состоянии...?

«По крайней мере, так мне сказали».

- Если бы он пробудился, желали бы вы подвергнуть его

психологическому анализу?

«Как учёный, я в этом, безусловно, заинтересован. Тем не

менее, ваша идея представляется мне не слишком удачной. Ведь с точки зрения

Йохана я, вероятно, стал бы одной из наиболее легкодоступных мишеней для

применения техники контроля сознания».

- Легкодоступной мишенью?

«Знаете ли вы, почему я обладаю столь весомой репутацией в

области психологического анализа серийных убийц? Я очень похож на них и

это обстоятельство позволяет мне хорошо понимать преступные мотивы, их образ

мыслей. Причина, по которой я избрал криминальную психологию своей

специализацией, кроется в моем желании узнать как можно больше о собственной

личности. Думаю, инспектор Лунге мог бы сказать то же самое. Все участники

дела, за исключением Тэнмы, были очарованы Йоханом. Все они в некотором роде на

него похожи и с легкостью поддадутся, пав жертвой искусных манипуляций».

В период времени, ознаменованный встречей с Тэнмой, доктор

Гиллен занимался анализом разума Петера Юргенса, серийного убийцы, виновного в

смерти одиннадцати молодых девушек. В ходе одной из бесед им была обнаружена

интересная особенность, касающаяся обстоятельств гибели 12-ой жертвы, 52-х

летней Терезии Кемп[3], явно

не вписывавшейся в круг предпочтений маньяка. Юргенс утверждал, что убил

женщину по просьбе друга, однако Гиллен не принял его заявление на веру.

Уведомив полицию о визите Тэнмы, профессор посетил дом миссис Кемп, до той поры

остававшийся нетронутым. Найденные в нём улики подтверждали факт существования

Йохана, а значит и достоверность рассказанной нейрохирургом истории. Убийство

Терезии Кемп было частью дела о гибели супругов средних лет.

Доктор Гиллен, устыдившись своего решения принять участие

в подготовке ловушки для поимки Тэнмы, поспешил назад и помог Кэндзо

ускользнуть от бдительного ока полиции.

Чуть позже, узнав о внезапном вовлечении в дело Йохана

уважаемого им профессора и наставника, доктора Райхвайна, Руди Гиллен

озаботился восстановлением доброго имени бывшего однокурсника с удвоенной

силой.

После окончания интервью, доктор Гиллен, настоятельно

рекомендовавший мне избрать следующей остановкой на пути город Мюнхен, проявил

ещё один знак расположения, записав всю необходимую для связи с профессором

Райхвайном информацию. В ответ на его заявление о предстоящей на следующий день

поездке в Лондон, приуроченной к встрече с BBC, я поинтересовался, как

долго он собирается продолжать тесные взаимоотношения с представителями масс

медиа.

Медленно, тщательно подбирая слова, он произнёс: «Сейчас у

меня достаточно денег, чтобы иметь возможность жить на них, посему я надеюсь

вернуться к моим исследованиям в ближайшее время». Улыбка боли исказила его

лицо.

«Но я и представить себе не мог, что рассказы о серийных

убийцах доставляют публике такое удовольствие».

[3]

Прим. пер.: В манге её звали Ханной.

Подпольные банки (Июнь 2001; Фюссен)

Новый виток развития история

получила в Мюнхене. Йохан предстал перед глазами широкой аудитории, став

студентом университета и найдя подход к крупнейшему финансисту Баварии,

Гансу Георгу Шувальду - явный признак того, что что-то в юноше начало неуклонно

меняться...

Ведь прежде он буквально прятался в тени.

Исходя из наиболее весомых предположений, в то время,

когда Йохан и его сестра Анна, вместе бродившие неподалеку от государственной

границы между Чехословакией и Восточной Германией, были обнаружены генералом

Вольфом, поместившим мальчика в «511-й детский дом», последний мог насчитывать

около 6 или 7 лет от роду. В возрасте 10 он уничтожил приют, после чего был

взят под опеку высокопоставленным чиновником, Либертом, вскоре переехавшим с

семьей в Западную Германию. Вслед за убийством приёмных родителей, Йохана,

находившегося в критическом состоянии, доставили в госпиталь, где и состоялась

его первая, судьбоносная встреча с доктором Тэнмой. Выжив после операции,

мальчик покинул стены клиники таинственным образом, провёл остаток детства,

проживая в домах бездетных пар. Незадолго до двадцатилетия, он снова предстанет

перед своим спасителем, чтобы, казнив на глазах врача одного из собственных

наёмников, скрыться вновь; в последовавший за тем период завершит свои труды по

избавлению от приютивших его супругов, стирая вместе с людьми прожитые годы.

Прежде, чем быть убитым, Юнкерс, специалист по взлому,

прокричал: «Мы работали на монстра».

Действительно, к тому времени криминальный мир уже познал

Йохана, как монстра...

Чем же он занимался до появления в стенах Мюнхенского

университета? Мне посчастливилось взять интервью у человека, обладающего

сведениями, способными прояснить ситуацию.

Он согласился побеседовать со мной при условии, что ни его

имя, ни какие-либо карандашные зарисовки, дающие явственное представление об

особенностях внешности опрашиваемого, не увидят свет на страницах данной книги.

Местом нашей встречи должен был стать город Фюссен.

Крупный нос, тонкие губы и острый подбородок представшего

передо мной мужчины - приметы, в своё время, вероятно, казавшиеся угрожающими,

ныне, все вместе, производили впечатление кротости. Тем не менее, уловленного

резкого взгляда, которым он время от времени окидывал фигуру сидящего напротив

журналиста, было достаточно для удостоверения в том, насколько сильно этот

человек привык ощущать себя частью преступного сообщества.

- Не могли бы вы сперва немного рассказать о своём

прошлом.

- Как вы, верно, догадываетесь, дела, в которые я был

вовлечен, не могут служить предметом гордости. Хотя ныне я всецело отошел от

них. Я появился на свет в Ганновере. Обычный уличный бандит, хватающийся за

любое дело, способное принести прибыль. Всё началось с грабежей... я даже брал

банки. Сперва работал в качестве водителя, а обучившись владению оружием, стал

одним из налётчиков, впоследствии заняв положение лидера группировки,

планирующего ход операций. Однажды полиция схватила меня. Как результат,

осуждён на четыре года. Выйдя на свободу, я присоединился к крупному синдикату.

Босс был доволен мной, до той поры, пока я не предал его, перейдя под начало

одного из конкурентов. Постепенно это дало мне привилегии второго человека в

иерархии... Все мои мечты воплотились в жизнь практически мгновенно. Я был

богат. Но чем большие суммы я получал, тем сильнее забывал о своих

первоначальных желаниях и целях, терял путеводную нить. Окинув взглядом

пройденный путь, я увидел, что ценой гонки за наживой стал отказ от собственных

родителей, превращение родных братьев в заклятых врагов, потеря жены и детей,

и, когда глава синдиката начал предпринимать попытки покушения на мою жизнь,

твердо решил... пора уходить.

Мой собеседник утверждает: его существование до сих пор

находится под угрозой. Он нанял трёх телохранителей и редко покидает дом,

оснащённый новейшими средствами безопасности, системой видеонаблюдения. Каждый

раз, выходя за пределы своей обители, он выбирает новый маршрут и никогда не

возвращается одной и той же дорогой; перед тем, как войти, всегда приказывает

телохранителям тщательно проверить помещение. Он покупает ингредиенты для блюд лишь

у достойных доверия торговцев, после чего полностью берёт на себя процесс их

приготовления... Все эти слухи были переданы мне лицом, устроившим описываемую

здесь встречу.

- Как случилось, что вы познакомились с доктором Тэнмой?

«Я был предан Номером Один нашего синдиката... получил

ранение в ногу из 9мм Парабеллума и травму головы. Не приди Тэнма на помощь,

смерть взяла бы своё».

- Выходит информацию о теневых заработках Тэнмы в период

сокрытия от закона можно считать достоверной. Предположительно тогда вы и

поделились с ним сведениями, касающимися Йохана...

«В то время я не знал, что предметом расползавшихся вокруг

слухов был Йохан. Однако нападение, которому я подвергся у себя дома и

осознание с кем именно ведёт борьбу спасший меня врач, расставили всё на свои

места».

- Не могли бы вы внести больше конкретики в ваш рассказ.

«Я не знал причин, побудивших лидера организации

избавиться от меня. Некоторые утверждали, что в основе всего лежит страх и

поначалу я мыслил это объяснение единственно возможным. Правда, у нас были

некоторые разногласия в отношении схемы отмывания капиталов, явно недостаточные

для выступления в качестве мотива для убийства партнёра. В действительности я

заслуживал благодарности за то, что сумел уберечь деньги синдиката. Наши

финансы поступали на счёт в старом Швейцарском банке, а затем отмывались...

будучи переведёнными в банки английских колоний, располагающихся в Южной

Америке, торговые компании Гонконга, Арабские банки и конгломераты, покружив по

всему миру, они переходили в распоряжение совершенно респектабельной компании,

использовавшейся нами в качестве ширмы, полностью очищенными и легальными.

Однако за пять лет до покушения, чуть было не оборвавшего мою жизнь, в Германии

возник крупный подпольный банк, державший секреты своих клиентов в полной

безопасности, занимавшийся, помимо отмывания денег, инвестициями и оформлением

кредитов, что означало возможность взимать значительные суммы в качестве

процентов в процессе обработки грязных денег. Являясь в то время

казначеем организации, я сел с Первым Номером за стол переговоров и поддержал

решение перекинуть ресурсы на новое место. В течение пяти лет дела шли

исключительно хорошо».

- Где именно на территории Германии находился упомянутый

вами банк?

«Нам было сказано, что учредитель живёт в Дюссельдорфе,

однако распространившийся впоследствии слух приписывал право фактического

обладания некому 20-летнему юнцу. Из чего следовало, что он основал данное

предприятие в возрасте 15 лет. Я находил сложившуюся ситуацию подозрительной и

всерьёз рассматривал возможность отказа от услуг немецкого банка, но, учитывая

какие деньги мы делали... босс был против подобной идеи. Однако я продолжил

стоять на своём. Как только мы сняли все средства синдиката, банк исчез».

- Исчез?

«Да, исчез. Президент подпольного банка... 20-летний

мальчик скрылся, а остальные ввязались в борьбу за капиталы, унёсшую жизнь

большинства участников. Я считаю, он хотел посмеяться над тем, как все эти

взрослые люди будут, словно одержимые, стекаться на блеск золота. Думаю, Йохан

основал банк лишь ради возможности насладиться зрелищем их грызни. Я был рад,

сумев уберечь фонды синдиката... но босс придерживался иного мнения. Сейчас я

считаю - он вполне мог присвоить деньги организации под шумок. Решив оставить

средства в банке, мы бы, без сомнения, их утратили. Как следствие, прочие

высокопоставленные шишки не преминули бы придти за его головой. Поэтому он

свалил вину за растрату на меня».

- Это вся информация, доведённая вами до сведения Тэнмы?

«Нет... В дополнение к уже упомянутому, я поведал ему о

нескольких персонах, вставших на след исчезнувшего парня. Дабы вернуть свои

деньги. Учитывая сложившиеся обстоятельства, их план, скорее всего,

подразумевал убийство цели. По нескольким скудным уликам преследователям

удалось выяснить, что Йохан остановился в Мюнхене. Стал там студентом».

- Что случилось с ними впоследствии?

«Не знаю. Полагаю, назад они так и не вернулись».

Я слушал эту историю, сидя в номере отеля, окна которого

были плотно задернуты шторами. Мой рассказчик, ни разу не притронувшийся за

время интервью к заказанному угощению в виде кофе с печеньем, ответил отказом и

на предложение выпить чаю или любой другой, сообразный вкусу, напиток. Когда я

спросил: «Поскольку есть шанс, что они могут быть отравлены», ответа не

последовало. «Я имел в виду вашу привычку употреблять в пищу лишь блюда,

приготовленные собственноручно». Он пронзил меня взглядом, а затем,

рассмеявшись, парировал:

«Есть ещё одна мысль, высказанная мной в ходе нашего с

Тэнмой разговора. Когда люди получают в пользование сумму, большую чем та,

которую они могут истратить за всю свою жизнь, круг их интересов сужается до

двух вещей. Несовместимых вещей. Одна из них... является желанием обрести

известность и славу. Человек, преследуемый Тэнмой, видел достаточно лиц, жадных

до денег. Следующим зрелищем, намеченным вами для просмотра, станут персоны,

тянущиеся к всеобщему признанию». Он поднёс чашку кофе ко рту и впервые пригубил

наполнявший её ароматный напиток.

«Мои интересы лежат в ином направлении. Или, может, лучше

будет сказать - они вернулись туда... Я просто хотел сидеть за столом и

наслаждаться вкусом хорошей еды. Вот почему я предпочитаю готовить собственные

обеды».

Дополнил он, улыбнувшись.

Карл Шувальд (Июнь 2001; Мюнхен)

Карл Шувальд, являющийся

студентом экономического факультета имени Фридриха Эммануэля при Мюнхенском

университете, сменил фамилию три года назад и на момент поступления именовался

Ньюманном. Обретение им статуса будущего наследника руководителя крупнейшего

концерна Баварии, Ганса Шувальда, стало горячей темой для обсуждения в

финансовом мире ЕС, а средства массовой информации приложили немало усилий,

пытаясь выяснить, является ли он приёмным ребёнком или внебрачным сыном

знаменитого «Баварского вампира». В конечном итоге истина осталась известна

лишь близким ему людям, ни один из которых открыто не признал какую-либо из

выдвинутых версий заслуживающей доверия. Будучи осведомлённым об этом, к своим

шансам на интервью с Карлом я относился довольно скептически, а посему, в

отличие от случая с инспектором Лунге, выказал желание узнать побольше о Йохане

напрямую. К моему удивлению, его ответом было «да».

Он пригласил меня в резиденцию Шувальда, расположенную в

северо-западном округе Мюнхена, поблизости от дворца Нимфенбург. Старинное

здание, казалось прибывшее напрямую из Англии викторианской эпохи, было

подвергнуто тщательной реставрации и ныне утратило шик, сохранив при этом флер

элегантности.

Сам Карл Шувальд оказался юношей с чёрными жёсткими

кудрявыми волосами, не красавцем, но обладателем открытого и интеллигентного

лица. Являясь сыном сказочно богатого человека, он, тем не менее, был одет в

простую голубую рубашку с джинсами и внешне ничем не отличался от обычного

представителя плеяды вечно голодных студентов. При рукопожатии он внимательно

посмотрел мне прямо в глаза, будто пытаясь выяснить, так же ли я честен и

ответственен за свои предыдущие высказывания, как он сам. В полном соответствии

с моими ожиданиями, Ганс Шувальд находился вне поля нашего зрения, и это

обстоятельство заставило меня почувствовать толику разочарования вкупе с

немалой долей облегчения.

- Просто в качестве уточнения, вы ведь встречались с

Йоханом, верно?

«Да. Он был моим другом. Я доверял ему, как никому

другому. Если бы я только мог спросить его... почему он так поступил со мной и

моим отцом...».

- Вы были... нет, до сих пор остаётесь предметом активного

обсуждения. Что заставило вас проявить благосклонность в ответ на моё

предложение провести интервью?

«Главной темой для большинства подобных просьб служит

вопрос о нашей с отцом родственной связи. Вы лишь второй или третий по счёту

журналист, намеревающийся разузнать о Йохане. Ещё год назад я ответил бы вам

отказом, но сейчас чувствую, что смогу поддержать эту тему».

- После того, как дело Йохана получило огласку, все СМИ, в

стремлении докопаться до истины, бросились на поиски информации, проливающей

свет на подробности случившегося, но большинство персон, так или иначе в него

вовлечённых, отказались давать показания. Тогда по всему миру поползли слухи о

существовании некой великой тайны, скрывающейся за фасадом истории. Почему вы

посчитали возможным поведать об этом сейчас?

«Причиной, по которой они решили молчать, является страх».

- Страх? Но ведь Йохан, согласно заявлениям, по-прежнему

находится в глубокой коме, буквально двух шагах от смерти...

«Верно, сейчас все эти люди, включая меня, боятся не его,

а тех вещей, что пережили в прошлом. Не далее как год назад одна мысль о

произошедшем была способна парализовать меня. Но теперь, после трёх лет

безмолвия я, наконец, могу взглянуть правде в глаза... или, вернее, я чувствую,

что Должен это сделать».

- Значит болезненные последствия перенесённого опыта...

Хорошо, расскажите мне об обстоятельствах, сопутствовавших вашему сближению.

«Йохан и я - оба были наняты моим отцом... Гансом

Шувальдом, для чтения латинских текстов, ибо сам он, ввиду слабого зрения, не

мог воспринимать их иначе, чем на слух. Я приходил по вторникам, а Йохан

работал по пятницам. Он обучался на факультете юриспруденции, тогда как я

являлся экономистом - таким образом, посещая один и тот же университет, мы

никогда не пересекались. До той поры, пока один общий знакомый не представил

нас друг другу».

- Каким человеком он вам показался?

«Прежде всего, его произношение можно было назвать

превосходным. Великолепно образованный, он стал любимцем моего отца... неизменно

добрый и вежливый со мной, Йохан плакал, услышав мой рассказ о прошлом».

- Вправе ли я предположить, что именно в ходе упомянутых

чтений герр Шувальд приметил вас и решил принять в качестве своего наследника?

Можете не отвечать, если не желаете.

«Ах да, тот самый актуальный вопрос, волнующий

представителей масс медиа. Что же, на самом деле... я действительно являюсь

биологическим сыном Ганса Георга Шувальда. Мой отец и мать испытывали друг к

другу сильные чувства, но его нежелание жениться на ней стало причиной разрыва.

Отец поручил заботу обо мне знакомому лицу, а сам исчез из моей жизни. Как

следствие, я провёл свое детство в бесконечных метаниях между детским домом и

приёмными семьями. На момент моего поступления в колледж известие о смерти

матери попало в газеты. Она была убита. После её кончины я хотел каким-либо

образом встретиться с отцом. Я говорил себе, что он ужасный человек, толкнувший

мать в объятия страшной судьбы и всё же, в глубине души, уповал на любовь,

которую он, быть может, ко мне испытает».

- И вы открыли ему тайну своего происхождения.

«Нет, мне не хватало смелости. Моя уверенность, и без того

призрачная, была сильно подорвана ужасным знанием латыни, демонстрируемым из

недели в неделю и грозившим стать поводом для увольнения... Нет, в

действительности инициатором нашего воссоединения явился Йохан. Он показал отцу

счастливую кроличью лапку - некогда ставшую памятным подарком для матери,

впоследствии перешедшую в мои руки. Благодаря ей, моя личность получила подтверждение».

- Какую же цель преследовал Йохан?

«Озабоченность Ганса Шувальда поисками биологического сына

была широко известна в пределах Мюнхена. Несколько раз до описываемых событий к

нему приходили мужчины, позиционировавшие себя в качестве возможных

наследников, и в каждом отдельном случае он нанимал частного детектива для

расследования обстоятельств их взросления. Это стало ещё одной причиной, по

которой задача моего успешного разоблачения была сопряжена с известными

трудностями. В то время, пока я проводил дни, читая отцу вслух и ёрзая на

стуле, снедаемый сомнениями о том стоит или не стоит скрывать правду (по любым

основаниям), один молодой студент пришёл и заявил, что является настоящим сыном

Шувальда. Этого юношу звали Эдмунд Фаррен, он подрабатывал у отца по четвергам.

Легенда, рассказанная им, была так хороша, что только я мог знать о её

недостоверности. Когда я прибыл в студенческое общежитие, служившее ему местом

жительства, намереваясь сорвать покров со лжи... то обнаружил Эдмунда мёртвым,

с петлей на шее. Кажется, это было на следующий день, когда я впервые

встретился с Йоханом Либертом... До того момента, пока он не сжёг библиотеку

университета и не произвёл покушение на жизнь моего отца, я не имел о его

истинных намерениях ни малейшего представления. Йохан был тем, кто

манипулировал Фаренном, дабы снискать доверие баварского монополиста, однако прежде, чем он успел привести свой план в исполнение, появился я, истинный наследник Ганса Георга Шувальда. Узнав об этом, он изменил свой первоначальный замысел и решил вместо Эдмунда взять под контроль Меня, посредством данного шага заполучить всю мощь империи Шувальда в свои руки. С точки зрения Йохана это был куда лучший план... он убил Фаррена и предстал передо мной на следующий же день после совершения преступления».

[[image:/storage/reader-images/f3635296c328a4fcde4cf242c89444db7d33bee5.jpg]]

- Благодаря данному шагу Йохан смог завоевать расположение со

стороны не только вас, но и мистера Шувальда.

«Мой отец говорил, что он «идеален». Более того, он даже

рассматривал Йохана в качестве наиболее предпочтительного наследника, обучал

его всему, что знал о способах достижения лидерства в экономике».

- Погодите секунду. Его, а не вас?

«Всё верно. Никто не мог конкурировать с Йоханом, ни в

чём. Я полностью понимал и принимал это решение. Мой отец был слеп, и всё же

Йохану удалось придать их отношениям атмосферу полной гармонии... Время от

времени он оказывался достойным стольких похвал, что вы начинали сомневаться

действительно ли в нашем мире может существовать нечто подобное. Если он когда-либо

намеревался править Баварией, нет, всем экономическим миром Германии, то

определённо знал, как добиться успеха».

- Тем не менее, Йохан планировал совершить покушение на

вашего отца во время церемонии дарения коллекции книг в библиотеке имени Фридриха

Эммануэля...

«На самом деле, подобное утверждение не вполне верно. Это

имело бы смысл, рассчитывай Йохан убить Ганса Шувальда, а затем унаследовать

всю принадлежавшую ему власть, однако единственное, что он сделал - это

посмотрел отцу прямо в глаза, стоя посреди языков пламени и заявив о своей

непосредственной связи с происходящим».

- Выходит Йохан изменил первоначальные намерения.

«Мой отец впоследствии сказал, что ему стало скучно. Как

«Баварский вампир» во плоти он, должно быть, в состоянии распознать причину...

Сказал, что Йохан играл с нашим миром, подобно ребёнку, постепенно

раздавливающему цепочку муравьёв... Но со временем устал от своего маленького

развлечения».

- Дабы слегка сменить тему: как самочувствие мистера

Шувальда? До инцидента он вдруг стал необычайно социален, провел встречи с

рядом различных персон, а ныне вновь вернулся к затворническому образу жизни.

Он, конечно, уже довольно пожилой человек. Некоторые подозревают, что причиной

тому может служить серьёзная болезнь.

«Правда, я тоже волновался за него в ходе периода

реабилитации, но могу вас уверить - с отцом всё в порядке. В последнее время он

любит утверждать, что все противоположные концепции, такие как жизнь и смерть,

добро и зло, красота и уродство, Рай и Ад в своей антагонистичности похожи на

близнецов. Однако я верю - сам он принял сторону света».

- Вы когда-нибудь виделись с доктором Тэнмой?

«Да, но встреча наша была мимолетна. Она состоялась на

площади у Дрезденского вокзала. Я передал ему сообщение от отца, находившегося

в тот момент на больничной постели. Тогда... я ещё не знал, что передо мной

доктор Тэнма».

- Опишите ваше впечатление о нём.

«У него был вид мученика. Настолько стоического, что почти

аскетичного...».

- И содержание переданного послания.

«Я не понимал его значения. Мост Чедок... Три жабы... Если

монстр, которого вы ищете - один из близнецов, его мать живёт в Праге...».

- Почему ваш отец располагал подобного рода информацией о

Йохане?

«Потому, что в этой истории нет места случайным

совпадениям. После исчезновения моей матери отец, как безумный, бросился на её

поиски. На самом деле она была беженкой из Чехословакии и жила здесь

нелегально. Как-то раз она рассказала ему о месте пребывания своей подруги...

доме, находившемся в Праге, поблизости от моста Чедок, под вывеской с

изображением трёх жаб. По всей вероятности, её подруга также подверглась

преследованию со стороны правительства. Отец предполагал, что после

исчезновения мать могла навестить эту женщину и в 1980 году, посетил

вышеописанное место. У хозяйки, открывшей дверь, было двое детей-близнецов. Мой

отец долго делился с ней воспоминаниями о матери, а потом ушёл. На протяжении

всего разговора дети сидели неподалёку и слушали, о чём говорят взрослые».

- Но каким образом он мог придти к выводу, что Йохан был

одним из увиденных им малышей?

«Ну... узнав о смерти матери из газет, он нанял детектива

для расследования обстоятельств её жизненного пути после исчезновения в

1977-ом. Когда в 1992 году она... м-м-м, бросила своё ремесло, то поселилась в

Оффенбахе, расположенном в земле Гессен. Одно время её соседом по квартире был

молодой человек в возрасте около 18 лет... За три месяца до смерти мать послала

письмо, содержавшее, наряду с пассажами о печальных обстоятельствах нашей с ней

разлуки, воспоминания о своей старой подруге, с которой они вместе пытались

покинуть Чехословакию. Данная подруга, не сумев пересечь границу, в итоге вышла

замуж на родине и родила близнецов. Также она написала и о юноше, с которым

остановилась. О том, как сильно он напоминает ей эту женщину».

- Понятно. Это многое объясняет. Вот она, нить, ведущая в

Прагу. Кстати, в процессе работы, о которой вы упоминали, состоящей в том,

чтобы читать мистеру Шувальду вслух... какие именно книги вы использовали?

«Ах, да... у моего отца была настоящая страсть к латинской

и греческой литературе. Для меня выбор книги был всего лишь вопросом нахождения

N-ого тома слева на N-ой полке шкафа в точном соответствии с его просьбой.

Полагаю, что остальные студенты смотрели на проблему примерно также. Вместе с

тем я думаю, что Йохан был единственным, кого он спросил: «А какие книги

читаешь ТЫ?»».

- Интересный момент. И мистер Шувальд передал вам его

ответ?

«Этот разговор произошёл ещё до того, как мы узнали, кем

на самом деле является Йохан, посему мои воспоминания довольно расплывчаты... Я

помню, что отец усмехнулся, произнося название. Я считаю, он был удивлён тем,

что Йохану может нравиться настолько «заурядная» книга, но он прочитал её... к

сожалению, я забыл заглавие, однако по его словам - это хорошее произведение».[4]

- Могу я просить вас выяснить у отца, что именно это была

за книга? Среди всех сборников рассказов и литературных семинаров она может иметь

большое значение. Возможно ли, что в ней содержались детские иллюстрации?

«Насколько я помню, это исключено».

- Говорят, одной из причин, по которой Йохан принял

решение не появляться на «сцене», стало попавшее в его руки сочинение под названием

«Монстр, у которого не было имени». Присутствовали ли вы при этом моменте?

«Нет. Вернее я был там, но поодаль от того места, где он

упал в обморок. Единственным свидетелем его реакции стала библиотекарь. Моя

подруга Лотта Франк может поведать вам куда больше информации по данному

вопросу».

Летом 1997-го, исполняя обязанности личного секретаря

Шувальда, Йохан посетил несколько встреч, приуроченных к церемонии дарения

большой коллекции книг библиотеке Мюнхенского университета, носящей имя Фридриха

Эммануэля. Прогуливаясь между секций с литературой, доступной лишь студентам,

он подобрал упавшую с полки книгу. Открыв её, вдруг начал кричать, а после потерял сознание. Книга эта, озаглавленная «Монстр, у которого не было имени» и принадлежавшая перу Эмиля Себе, была выпущена издательством «Моравия» в Праге. Сей случай послужил толчком, заставившим Йохана резко изменить свои планы.

[[image:/storage/reader-images/c9c1381a8e80563def0b7d4f7ea07936708dd083.jpg]]

- Наконец, мы вплотную подошли к

вопросу о пожаре в библиотеке. Вы должны были присутствовать на церемонии вместе

с мистером Шувальдом, однако незадолго до начала торжеств поспешили домой.

Что-нибудь произошло?

«Отец попросил меня вернуться и получить некоторые бумаги.

Я нашёл его просьбу странной, но, тем не менее, повиновался. Лишь позже я

осознал, что к тому моменту он уже понял, уже был осведомлен о готовящемся на

него покушении и отослал меня, дабы спасти».

- А сам решил встретиться лицом к лицу со смертью.

«Да. Накануне вечером нас посетил психотерапевт по фамилии

Райхвайн. Он рассказал о своих подозрениях, относительно Йохана, о смертях

бывшего водителя, горничной, человека, любившего наблюдать за птицами - персон,

пользовавшихся особым расположением моего отца и о том, каким образом их гибели

были связаны между собой. Отец поверил его словам. Он и сам время от времени

чувствовал опасение, причиной которому служила некая неестественность, присущая

совершенству Йохана. Однако от намерения посетить церемонию он, тем не менее,

не отказался... это даёт мне повод предполагать, будто он решил испытать свою

судьбу. Мой отец мог чувствовать, как утекают его годы. Он нашёл сына, обрёл

счастье, его бизнес переживал период подъёма... он ощущал, что в его уходе не

будет ничего неправильного, а потому не желал убегать от такого монстра, как

Йохан. Ганс Шувальд хотел поставить свою судьбу на кон и рискнуть всем. Выжив,

всегда можно придумать что-нибудь ещё. Такой уж он человек...».

- Неужели вы не презираете Йохана за всё, что он совершил?

«Говоря откровенно... не люблю сознаваться в вещах, заставляющих

меня выглядеть глупцом, однако я считаю, что до сих пор не сформировал

достаточно ясное представление о случившемся. Время от времени я сворачиваюсь в

постели клубком, дрожа от страха, но всё равно не знаю, могу ли утверждать,

будто действительно ненавижу его... Мы были на крыше университета, когда я

впервые открыл Йохану свое сердце... Солнце медленно опускалось за горизонт. По

какой-то причине я обнаружил себя повествующим о грустной поре моей юности. Я

провёл большую часть жизни, перепрыгивая из одного приюта в другой, и идея

раннего вечера, напоенного ароматами ужинов, собирающих вокруг стола всех

членов семьи, убаюканного теплом, льющимся из ярко освещённых окон домов...

запечатлелась в моём сердце пронизывающе трогательной картиной. Пока я говорил,

Йохан шёл, балансируя по кромке стены, выступающей вдоль края крыши. Когда он

повернулся ко мне... на его лице блестели слёзы. Я до сих пор не могу поверить,

что эти слезы, казавшиеся мне такими честными и искренними, были лживы.

Полагаю, именно память о том вечере не даёт мне возненавидеть его от всего

сердца».

Я знал о некоторых сплетнях, крутившихся вокруг фигуры

матери Карла, но поскольку сам он не нашёл возможным повернуть разговор в

нужное русло, я счёл себя обязанным сохранить молчание. Покуда он испытывает

уважение к отцу и искренне любит свою мать, эти данные не имеют смысла. Я

спросил, чувствует ли он давление ответственности, став единственным

наследником империи Шувальда, на что получил удивительно равнодушный ответ:

«Так было ранее, но не сейчас. Не будь я способен его выдержать, мой отец не

доверил бы её мне и наоборот, я не настолько глуп, чтобы желать унаследовать

то, с чем не смогу совладать в дальнейшем».

Я выразил Карлу свою благодарность и решил закончить наше

интервью. Проводив меня до дверей, он сказал: «Я спрошу у отца название книги,

нравившейся Йохану. Но не ранее, чем он придёт в хорошее расположение духа».

На этой ноте я принёс извинения за беспокойство и покинул

особняк Шувальда.

[4]Прим.

пер.: Ха, кажется,

я догадываюсь, о какой именно книге идёт речь.

Лотта Франк (Июнь 2001; Мюнхен)

Вслед за окончанием Мюнхенского

университета, Лотта Франк неожиданно для всех стала сотрудником крупного

южно-германского детективного агенства Wanz & Wanz, но после года работы

была уволена из-за многочисленных столкновений с руководством по вопросам

заработной платы и благосостояния сотрудников. На данный момент она занимает

низкопрофильную должность в одной Мюнхенской исследовательской компании и в

будущем планирует стать писателем. Как я слышал, её первая новелла, насыщенное

приключениями действо которой развернётся в Средние века, поведает читателям о

судьбе раба, бегущего из-под гнёта хозяев в попытке стать свободным человеком.

Лотта Франк встретила меня в кафе, расположенном в районе

Швабинг неподалёку от её альма-матер. Одета она была в соответствии со своей

должностью - в довольно грубую морскую ветровку, трикотажную рубашку с

подшитыми манжетами и поясом, а также скромную юбку до колен; однако наиболее

яркими особенностями её внешности по праву могли считаться большие очки в

круглой оправе и подстриженные бобом волосы с косичкой на затылке. Весь облик

девушки излучал бойкость и очарование, а документы, зажатые у неё под мышкой,

по всей видимости, содержали результаты опроса подростков, темой которого

выступали их вкусовые предпочтения в отношении белой колбасы: бой шел между

вареной и жареной её разновидностью.

- Давайте перейдём к вопросам. Расскажите мне, каким

образом вы оказались вовлечены в произошедшие события.

« Услышав в учебном центре о том, что г-н Шувальд нанимает

студенток колледжа на неполный рабочий день, я решила: вот он - мой счастливый

шанс. Как результат, все надежды, возлагаемые на заветную должность, обернулись

лишь уборкой, стиркой и выполнением прочих бытовых обязанностей».

- Ваш счастливый шанс?

«Да, личность «Баварского вампира» представляла для меня

особый интерес. Когда я рассказала герру Шувальду о своём желании написать

диссертацию, озаглавленную «Психологические портреты богатых и могущественных

людей Баварии от Средних веков до Наших дней», он нашёл сие начинание крайне

забавным. Хотел узнать, не является ли главным предметом моего исследования.

Работая на него, я постоянно видела студентов, приходивших попробовать свои

силы в латыни... некоторые из них привлекли моё внимание. Особенно Карл... и

Йохан. Йохан Либерт».

- Почему из всех возможных вариантов вы выделили для себя

именно этих двоих?

«Коль скоро знание латыни служило главным мерилом успеха,

Карл был ужасным студентом. Каких только слов ему не довелось услышать от герра

Шувальда! Я полагала он покинет нас в кратчайшие сроки. Отношение Шувальда к

чтецам могло отличаться крайней суровостью, однако сам он никогда не увольнял

кого-либо из них. Большинство молодых людей, не удовлетворяй они его требованиям,

просто перестали бы появляться в особняке на второй-третий раз. Я искренне

полагала, что и Карл изберёт проторенный путь, но даже после всех высказанных

ему претензий, несмотря на болезненные переживания, явно причинявшие адресату

серьёзные страдания, Карл возвращался каждую неделю, как будто его присутствие

там было единственной вещью, имевшей значение. Тогда я поняла - в основе

подобного поведения должна лежать весомая причина. Что касается Йохана... его

особенная красота и совершенство раз за разом заставляли меня поражаться

несомненной материальности их обладателя».

- А Эдмунд Фаррен?

«Это был блондин, имевший приятную наружность и, насколько

я могла судить, отличавшийся некоторой бесшабашностью».

- Значит, вы были свидетелем всего, что предпринимал

мистер Шувальд на протяжении тех дней.

«Верно. Как-то Карл рассказал мне, что каждую ночь, по

пятницам, он выезжает за пределы особняка, отправляется в город. Нами было

принято решение проследить за ним».

- След привёл вас к проститутке, известной под именем

«Красной Гинденбург», сообщившей о существовании ещё одного молодого человека,

позиционировавшего себя в качестве сына Шувальда.

«Вы правы, мы выяснили, что она использовала имя матери

Карла дабы, подобно пиявке, вытягивать из Шувальда наличные, а также о

предпринятой Эдмундом Фарреном попытке выдать себя за законного наследника.

Карл и я отправились в занимаемый им дортуар и обнаружили обманщика

повесившимся... С тех пор события начали разворачиваться одно за другим».

- Здесь стоит отметить и вашу встречу с Анной Либерт...

вернее Ниной Фортнер.

«Да, мы познакомились в университетской библиотеке. Её

каждодневные появления и напряженные изыскания, продолжавшиеся вплоть до

времени закрытия, разбудили мое любопытство, подтолкнули начать разговор. Нину

интересовали нераскрытые убийства, имевшие место в Баварии за последние

несколько лет в число коих, к моему удивлению, входило и дело о гибели матери

Карла Шувальда...».

- В сущности, вы первый человек из опрошенных мною,

упомянувший в своем рассказе Нину Фортнер. Не могли бы вы поделиться своими

впечатлениями от встречи с ней?

«Очень хорошенькая, с длинными светлыми волосами...

несколько наивная, или, вернее будет сказать, далёкая от реальности... Вместе с

тем, я думаю, она чувствовала призвание, сильную волю внутри себя. Нечто,

граничившее с отчаянием. С момента нашей встречи она напоминала мне Йохана... с

одной большой разницей. У Нины было то, чего я никогда не замечала за её братом

- выражения... самые замечательные, Человеческие выражения, то и дело озарявшие

её лицо».

- Позволю себе задать вопрос, интересующий меня более

прочих. По словам Карла, вы хорошо осведомлены об истории с обмороком,

произошедшей в Мюнхенской библиотеке, важнейшую роль в которой сыграла книга

«Монстр, у которого не было имени»... Могу я попросить вас рассказать о ней

поподробней?

«О, конечно. Услышав о том, что Йохан потерял сознание, я

тотчас же бросилась в больницу. Его отвезли в Боденхаймскую государственную клинику...

но к моменту моего прибытия, новоявленный пациент уже успел покинуть пределы

лечебного отделения. Там же мне посчастливилось встретить библиотекаря, ставшую

свидетелем приступа, расспросить её о книге, что была у Йохана в руках в тот

день, ибо, и это естественно, вся сложившаяся ситуация пробуждала мое

любопытство».

- К каким выводам вы пришли после её прочтения?

«Я ознакомилась не только с «Монстром, у которого не было

имени». Я достала все произведения, когда-либо написанные Эмилем Себе... лицом,

скрывавшимся под данным псевдонимом».

Окончив приведенную

выше фразу, Лотта Франк порылась и вытащила несколько сказок из груды

принесённых ранее папок. «Бог Мира» Клауса Поппе, «Человек с большими глазами и

человек с большим ртом» Якуба Фаробека, «Мой Сад» Эмиля Себе, «Спокойный дом» Хельмута

Восса... некоторые из этих произведения я видел впервые. Моей единственной

мыслью было: «Не этот ли источник положил начало истории Йохана? Не данные ли

сказки подтолкнули его к превращению в то, чем он стал?».

«Мне довелось прочитать каждую из них... иллюстрации

уникальны. Не часто увидишь людей, способных так рисовать, не правда ли.

Проблема кроется в содержании. Я думаю обычным детям, живущим нормальной

жизнью, оно покажется ничем не примечательным, по большей части. Однако что

будет, вздумай вы проповедовать их им, как если бы эти истории были самой

Библией? Чем-то, что Должно быть прочитано и понято. Страницы книг несут

послание. Не знаю точно, какого рода. Я чувствую некое зло, исходящее от них,

однако не могу объяснить, в чём именно оно заключается. Указанные особенности

присущи всем произведениям, за исключением «Спокойного дома»... и я не в силах

внести здесь полную ясность. Существует так много способов трактовки, как

именно человеческое существо должно интерпретировать их?».

Я нашёл размышления Лотты весьма увлекательными. Каким

образом детские книжки могли сформировать личность Йохана? Оставляя возможность

толковать истории самим детям... и не только оставляя, но и насильно читая им

их в крайне замкнутой и пропитанной ужасом атмосфере, они загоняли, глубоко

вбивали содержание в неокрепшие умы, наполняя маленьких слушателей злобой и

ощущением собственной ничтожности. Самые лучшие, яркие представители

психологического общества Чехословакии не могли не представлять, какие плоды

это со временем даст.

- Вы контактировали с Йоханом после инцидента?

«От случая к случаю, в стенах университета... всё

произошло примерно в то время, когда Йохан и Карл начали отдаляться от меня. Я

оставила свою работу у господина Шувальда, не присутствовала на церемонии,

прерванной пожаром, но одну вещь Могу сказать с уверенностью - упомянутое нами

произведение без сомнений изменило намеченные планы Йохана, если не всю его

жизнь».

- Изменило его жизнь?

«Когда в разговоре с библиотекарем я поинтересовалась об

обстоятельствах, сопутствовавших его падению, она была склонна возложить вину

за произошедшее именно на книгу. Случившийся инцидент имел характер неожиданности. Выглядело так, как если бы Йохан забыл о самом существовании этой сказки».

[[image:/storage/reader-images/a3932a277d9b29194ecc782ff4f7f34105bfd075.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/225fc4545d08649c05422a68d164328c1147a26a.jpg]]

- Не обладал воспоминаниями о

ней?

«Да, я верю в потерю памяти, как единственное объяснение.

Ничего не менялось до тех пор, пока он не увидел её вновь... не увидел

«Монстра, у которого не было имени», не вспомнил, что сам НЕ является монстром.

Вероятно, в данном контексте внезапный обморок можно считать прямым следствием

осознания себя человеком».

Отбросив амбиции по овладению состоянием Шувальда,

позволив языкам пламени пожрать их целиком, Йохан исчез. Он отправился в

Чешскую республику, ступил на путь самопознания, стремясь, надо полагать,

обнаружить осколки раздробленных некогда воспоминаний.

- Скажите, вы сталкивались с Ниной после пожара?

«Я приехала проведать её в больнице. Она сказала, что

спасением своей жизни обязана доктору Тэнме. Сразу после выписки Нина

отправилась в дом доктора Райхвайна и подверглась сеансу гипноза, проведённому

др. Гилленом, говорила о сказочной стране... трёх жабах. Должно быть, как и в

случае с Йоханом, её преследовали провалы в памяти. На следующий день Нина

исчезла. Я уверена, она поняла, чем на самом деле являлась «сказочная страна»,

куда именно держал путь её брат. После вышеописанного момента я видела её лишь

однажды перед самым окончанием этой долгой вереницы событий. Вернув все свои

воспоминания назад... она находилась в весьма тяжелом состоянии. Сблизиться с

ней не представлялось возможным...».

- Как вы относитесь к Йохану сейчас, после всего им

сказанного и совершённого?

«Соглашусь, он был страшным человеком, но, поступав

подобно Карлу, никогда не пытавшись узнать его глубже, я... Оглядываясь назад,

припоминая присущие ему особенности, и по сей день заставляющие мою спину

покрываться мурашками, я всё же не могу сказать, что ненавижу Йохана или

испытываю по отношению к нему сколько-либо сильную злость».

- Подобно вам, Карла, кажется, также отличают весьма

сложные чувства к его персоне. Как вы считаете, возможно ли, что Йохан

планировал убить Карла в библиотеке?

«Хм-м-м... я бы так не сказала. Шувальд узнал о планах

Йохана до пожара, но всё равно счёл нужным присутствовать на церемонии... Он

дал Карлу особое поручение, делавшее участие сына в предстоящих событиях

невозможным... и, думаю, Йохан умел предугадать подобный ход заранее. Если бы

он действительно хотел убить Карла, то мог сделать это задолго до

случившегося».

- По вашему мнению, в чём причина того, что Карл оставался

вне поля его зрения?

«Не знаю, был ли Йохан в действительности настолько

методичным, последовательным, как его любят представлять... Он был в состоянии

получить желаемое, чем бы оно ни было, затратив минимум усилий, времени, мог

положить быстрый конец любому начинанию, и, вместе с тем, успел устать от славы

и богатства прежде, чем смог завладеть ими. Однако то, чего желал Карл, для

Йохана было недосягаемым... Карл грезил огнями, зажигающимися вечером в

домах... видом возвращающийся с работы людей... гармонией в семье... теплом

родственных уз... Все эти вещи Йохан не мог иметь... и не мог понять... и

человека, алчущего коих, вероятно, не мог уничтожить».

Юлиус Райхвайн (Июнь 2001; Мюнхен)

История жизни, развернувшаяся за

плечами герра доктора Райхвайна, весьма необычна. Он родился в 1937 году близ

Альпийской дороги в городе Кауфбойрен, Бавария и после окончания Мюнхенского

медицинского факультета по специальности пластической хирургии, отбыв воинскую

повинность, поступил на службу в полицию. Успешное повышение квалификации на

полицейских медицинских курсах, позволило вчерашнему студенту занять должность

военного врача в Германской пограничной охране, провести 12 лет на границе с

Чехословакией. По достижении четвёртого десятка, оставив службу, он стал

преподавателем психологии на Медицинском факультете Дюссельдорфского

университета, где впервые встретил Кэндзо Тэнму и Руди Гиллена,

являвшихся в то время простыми студентами.

После смерти отца, в возрасте 50 лет, Райхвайн вернулся в

Мюнхен и, вступив в права наследника, использовал полученные средства для

организации частной практики, заниматься коей продолжает до сих пор. Я

встретился с герром Райхвайном в его консультационном центре, расположенном по

соседству с жилыми квартирами на северной стороне Мариенплац. Сам доктор,

оказавшийся весёлым, улыбчивым человеком, одарил меня на удивления крепким

рукопожатием и, бодро предложив присесть, тяжело упал в кресло по другую

сторону письменного стола.

- Прежде всего, давайте поговорим о вас - персоне, чьё

прошлое заслуживает особого упоминания. Что сподвигло вас стать полицейским?

«... Мой отец был офицером. Фигурой высокопоставленной,

обладавшей реальным весом и влиянием. Наравне с восхищением я чувствовал

желание бросить ему вызов. Именно эта жажда соперничества, искренняя

потребность быть полезным другим и необходимость в дисциплине толкнули меня на

столь серьёзный шаг».

- Как проходили ваши будни в роли военного врача?

«То было тяжёлое, но в целом хорошее время. Дорогие сердцу

воспоминания. Несмотря на мирную пору, я повидал множество сражений».

- После 40 вы покинули службу и вернулись на факультет.

«Я обнаружил в себе интерес к психологии. Сталкиваясь за

прошедшие годы с большим количеством людей, нарушавших закон... я чувствовал

потребность изучить работу человеческой психики с целью понять, что именно

движет ими в такие минуты».

- Вами было принято решение остаться в университете,

добиться права преподавания, в ходе которого вы и познакомились с доктором

Тэнмой и Гилленом.

«Всё верно. Гиллен, в частности, избрал специальностью мою

область; как следствие наши профессиональные отношения продолжились даже после

завершения учебных. Воспоминания же о Тэнме, связанные главным образом с его

отличными оценками, были бы преданы скорому забвению, не возникни у последнего

проблем с законом».

- Говоря о проблемах, каково ваше участие в цепи

Мюнхенских событий?

«С моей стороны имело место стремление отомстить за

покойного клиента, бывшего детектива по имени Рихард Браун... Перенеся тяжёлую

психологическую травму при раскрытии одного из подконтрольных дел, он сильно

опустился, залез в бутылку и, как результат, был уволён из правоохранительных

органов. Целью его посещений было встать на ноги, вновь вернуть свою жизнь в

правильное русло. Рихард начал казаться человеком, достойным оказываемого ему

доверия, находился в шаге от избавления от пагубной зависимости; его новая

работа в качестве частного детектива под началом Ганса Георга Шувальда шла

успешно... но в результате довела беднягу до могилы...».

Рихард Браун - первоклассный детектив отдела убийств

Мюнхенской полиции, возглавлявший охоту на серийного маньяка, кровавый след

ужасающих деяний которого протянулся через весь город, в конце концов, опознал

свою добычу в юноше по имени Стефан Йоос. Опознал единственно по вязаной лыжной

шапке, случайно оброненной душегубом на одном из мест преступления. Рихард

преследовал Йооса вниз по пути к станции Терезинштрассе, где в результате

страшной перестрелки убил его.

Средства массовой информации породили большое количество

длинных статей о подвиге, совершённом агентом Брауном, однако было среди

опубликованных заметок одно письмо, круто изменившее мирное течение жизни

новопровозглашённого героя. Анонимное письмо, присланное в газету очевидцем

перестрелки, заявлявшим, будто Йоос был убит детективом целенаправленно,

хладнокровно уже после того, как сложил оружие и поднял руки в жесте

побежденного (личность свидетеля остается неизвестной, но народная молва

приписывает авторство Йохану, равно как и завистливому напарнику Брауна).

Проведя общественные слушания, департамент полиции повторно открыл дело в обмен на освобождение Рихарда от занимаемой им должности. Над истинными деталями случившегося вновь сгустился туман.

[[image:/storage/reader-images/94479874e1cc306cfc11480d470d98cebc62d37c.jpg]]

В многочисленных газетных

интервью, согласие на которые он дал по собственной инициативе, бывший детектив

заявлял, что и сам не помнит как застрелил Йооса, а посему не может ни

подтвердить, ни опровергнуть выдвигаемые письмом обвинения. Позже одна из

публикаций, ссылайся на внутренний источник в департаменте, предложила

следующую версию: агенту Брауну, сыщику, без сомнений талантливому, не чужды

серьёзные проблемы с алкоголем. Преследуя и стреляя в Йооса позади станции

метро он, вероятней всего, находился в состоянии сильного опьянения. И вновь

Рихард Браун, признавшийся в разрушительной тяге к спиртному, не дал никаких

комментариев относительно инцидента, ссылаясь на полное отсутствие искомых

воспоминаний.

В конце концов, несколько проплаченных полицией репортёров

написали заказные статьи в защиту детектива - превознося сильное чувство

справедливости и высокую мораль последнего, они решительно восставали против

навязывания ему общественностью амплуа «Грязного Гарри». «Такой человек, -

заявляли они, - не станет убивать безоружного, вне зависимости от того,

является ли он преступником или нет...». Наконец, интерес баварцев к делу

Брауна пошёл на убыль, насыщенные толки вокруг его фигуры прекратились, а

правда, к тому времени всё ещё не раскрытая, так и осталась не узнанной.

Несмотря на это сам Рихард переживал не лучшие времена, на руинах семьи и

карьеры, он страдал от последствий злоупотребления спиртным, ожесточённая

борьба с которым грозила поглотить всю его оставшуюся жизнь.

Тогда-то на пути бывшего сыщика и возник доктор Райхвайн,

принявший на себя роль спасителя. Он посоветовал Рихарду перестать закрывать

глаза на произошедшее, встретиться с истиной лицом к лицу.

- Каким образом вы догадались о связи, существовавшей

между Рихардом и Йоханом?

«Всё благодаря решению герра Шувальда нанять его для

поисков своего незаконнорожденного сына. Должно быть, он знал о потрясающих

детективных способностях Брауна. Первым объектом расследования стал Эдмунд

Фаррен... Рихард счёл его внезапное самоубийство подозрительным и, несмотря на

отсутствие интереса со стороны работодателя, решил углубиться в анализирование.

Долгие годы работы сыщиком навели его на подозрение о существовании гораздо

большей, тёмной истории, скрывающейся за упомянутым инцидентом».

- И тогда Йохан пришёл за ним.

«Не всё так просто. Рихард почувствовал, что за Фареном

стоял кто-то ещё. Он не мог определить личность разыскиваемого тотчас же, но

отметил несколько примечательных обстоятельств... а именно три нераскрытых

убийства, связанных с Шувальдом, занимавшие его ещё в бытность детективом...

другими словами тот факт, что все три жертвы были близки с «Баварским

Вампиром»... В двух инцидентах всплывало имя «Йохан»... то же имя называл

доктор Тэнма, говоря об истинном виновнике гибели семейных пар... и наконец, он

узнал о существовании блестящего молодого человека, Йохана, являющегося частым

гостем в особняке Шувальда в последнее время... все эти сведения, будучи

собранными воедино, подвергли жизнь Рихарда крайней опасности».

- Как вы восприняли весть о его кончине?

«Согласно заявлению полиции, он спрыгнул с крыши, находясь

под действием алкоголя... но я не поверил сказанному. Я знал - что-то не так и

поклялся выяснить правду. Вместе с тем меня преследовало чувство вины, ведь в

конечном итоге моя поддержка оказалась тщетной, я не смог спасти Рихарда.

Просто сидел в кресле, беззаботно слушая о его проблемах...».

- И в чём, по-вашему, заключается правда? В том, что Йохан

убил агента Брауна?

«Честно говоря, я до сих пор не знаю. Но верю - Йохан был

тем, кто загнал Рихарда в угол. Слова этого юноши имели силу убивать. Рихар всё

время чувствовал вину за случившееся со Стефаном Йоосом... и, думаю, Йохан мог

избрать данную болевую точку лучшей мишенью для своих ударов... нет, Должен

был».

- Знали ли вы, что Йоос находился в «511-м детском доме»?

«Да, я выяснил это после случившегося. За 10 месяцев до

того, как сие презренное место подверглось разрушению, он покинул приют и был

усыновлен неизвестным мне лицом. Затем переезжал с места на место, пока

окончательно не осел в Мюнхене. Полагаю, Йоос мог знать Йохана лично».

- Тут-то и произошла ваша первая консультация с доктором

Гилленом.

«Верно, а затем Тэнма спас мою жизнь. Один из парней Йохана...

нет, скорее один из его последователей. Как бы то ни было, этот громила пытался

отправить меня на тот свет. Впрочем, здесь отчасти виновата и моя небрежность.

На данный момент я ещё не знал о стремлении Тэнмы покончить с Йоханом своими

руками».

Доктор Райхвайн продолжал оставаться защитником и доверенным

лицом Тэнмы вплоть до окончания тяжёлых испытаний. Более того, на его плечи

легло оказание психологической помощи Нине Фортнер, Еве Хайнеманн, Карлу,

Шувальду и прочим жертвам, пострадавшим от рук Йохана. Несмотря на слова

доктора Гиллена, характеризующие всех лиц, вовлечённых в дело, как имеющих

общие с Йоханом черты, я считаю, что доктор Райхвайн, подобно Тэнме, является

полной его противоположностью. Тот доктор Райхвайн, которого я увидел,

находится в полной гармонии с самим собой.

- Какого мнения вы придерживаетесь о небезызвестной сказке под

названием «Монстр, у которого не было имени»?

«Ах да, весьма странное произведение. Философия,

заключенная на его страницах, вызывает приступ отторжения. Будучи рассказанной

при определённых условиях, подобная сказка вполне способна сильно и пагубно

повлиять на мальчика. Вопрос в том, как именно проводились эти семинары... Даже

между психотерапевтом и его пациентом есть определённые области, касаться

которых не следует. Единственной целью, определяющей роль специалиста должно

быть стремление помочь пациенту прийти к пониманию самого себя, при этом

оставаясь для него реальным лицом, именно тем, кто ты есть в действительности,

не больше и не меньше. Однако тот человек, Бонапарта, нарушил данное правило.

Он отбросил гигантскую тень на умы мальчишек и дал ей возможность

контролировать их».

- Что вы можете сказать о Йохане, как о Монстре после

всего им содеянного?

«Монстре...? В мире не существует таких существ как

монстры. Йохан был создан из того же теста, что и мы с вами... После пожара в

Мюнхенской библиотеке он шёл по жизни, пытаясь быть человеком... таково моё

мнение. Называя людей, проливающих чужую кровь «монстрами», так споро, не

моргнув и глазом, мы, тем не менее, не можем упускать из виду факт убийства. Мы

должны перестать прикрываться ложными терминами, и прямо глядя в глаза

действительности, признать их такими же людьми, как и мы сами... В этом ключ к

пониманию истинной сущности Йохана».

Являясь консультирующим врачом Нины и Евы, доктор

Райхвайн, тем не менее, был явно не расположен затрагивать темы, касающиеся

двух женщин. Чувствуя, что не добьюсь ответа даже применив давление, я

решил остановиться на достигнутом и, поблагодарив собеседника, покинул его

кабинет.

Чехия и Германия (Июль 2001; Прага)

[[image:/storage/reader-images/14d1ed276c501f560af3d7b8caef0170f705bc52.jpg]]

Йохан, Тэнма, Нина... три главных действующих лица нашей истории

отправились из Мюнхена в Прагу, Чехию в поисках утраченных воспоминаний. Те

читатели, которые когда-либо бывали в Праге, вероятно, понимают, почему Йохан,

равно как и Нина, называли этот город воистину «сказочным». Лишь только моим

глазам предстала освещённая в ночи Староместская площадь, у меня возникла

иллюзия, будто я внезапно очутился в Диснейленде. Очевидно, что побуждает

европейцев говорить о ней, как о самом прекрасном месте в Европе.

Я зарезервировал номер в отеле Беттельгейм около Карлова

моста и пустился в поход по букинистическим магазинам в надежде отыскать эти

проклятые книги - произведения Эмиля Себе, Клауса Поппе, Якуба Фаробека и

Франца Бонапарты. Не снискав удачи ни в одном из них, ни в расположенных

поблизости от моего отеля, ни по другую сторону Карлова моста, я позвонил

издателю, специализирующемуся на детских рассказах, и, наконец, добыл для себя

экземпляры «Монстра, у которого не было имени», «Бога мира» и прочих историй.

Откровенно говоря, я не нашёл иллюстрации такими уж

уникальными. На деле, стиль рисунков выглядел почти привычным. Но любой немец

или чех, прочитав эти книги, тотчас заметит другую деталь. Помимо скрытого

смысла, вложенного в них автором, у них есть ещё одна общая особенность -

повторяющиеся из раза в раз имена героев. Начиная с Йохана, затем Отто, Ганс...

мы имеем дело с традиционными немецкими именами, и, напротив, такие

распространённые чешские имена как Ян, Милош и Павел нигде не используются. Не

трудно догадаться на основании чего Тэнма и инспектор Лунге пришли к

предположению, что единственный немецкий псевдоним автора, Клаус Поппе, должен

быть его настоящим именем. Автор принадлежит к национальному меньшинству в

Чехии, он чех немецкого происхождения.

На этом месте, для многих

читателей небесполезно будет подробней узнать о богатой истории Чехии - в частности,

области, называемой Богемией - а также, Германии.

Начнём с того, что Богемия впервые была заселена людьми из

племени бойи около 150 лет до н. э. Позднее, около 60 лет до н. э., они были

вытеснены германскими племенами, которые контролировали территорию вплоть до

5-го века н. э., после чего мигрировали в Баварию. На смену им пришли три

славянских племени: чехи, моравы и словаки. К 9-му веку чехи захватили власть

над регионом, основав королевство Богемия во главе с династией Пржемысловичей.

В ту пору к востоку лежало могущественное Венгерское (мадьярское) королевство

и, чтобы уберечь себя от захвата, королевская семья была вынуждена заключить

военный союз со Священной Римской империей, ядром которой была Германия.

Династия Пржемысловичей оказалась в подчинении короля Германии и Папы Римского,

однако в 12 веке Владислав II был пожалован землями Австрии, что положило

начало новому периоду расцвета. Конечно, королевство всё ещё, по сути,

управлялось Германией, в 15 веке данное обстоятельство естественным образом

вылилось в борьбу чехов за независимость.

В 16 веке контроль над чешскими землями перешёл к

Габсбургской монархии - их правлению суждено было продлится без малого четыре

столетия - а в 17 веке местное дворянство спровоцировало Тридцатилетнюю войну,

итогом которой стало жестокое поражение нанесенное Габсбургами и понижение роли

королевства до одного из австрийских владений.

Только в 19 веке чешское движение за независимость вновь

начало набирать обороты. Благодаря таким историческим лидерам как Палацкий и

Масарик и с ростом национального самоопределения на волне Первой мировой войны,

чехи, наконец, добились формирования суверенного государства, Чехословакии.

Данная история, если её рассматривать с точки зрения

Германии, выглядит следующим образом. Начало немецкой экспансии на восток

датируется 10 веком, в краткий период в ходе правления Карла Великого. Немецкие

колонисты заселили эти земли, а в 12 веке члены правящей династии

Пржемысловичей княжества Чехии активно стремились приглашать ещё больше немцев

для того, чтобы те поспособствовали развитию и увеличению благосостояния их

края.

Первые немцы, откликнувшиеся на зов, были горняки и

фермеры, привлечённые богатыми залежами серебра и плодородными почвами. Вслед

за ними прибыли священнослужители, градостроители, торговцы и плотники; так

были основаны немецкие города - область Богемия, расположенная близ границ современных Германии, Польши и Австрии.

[[image:/storage/reader-images/43f968786f1492e75e92f44528904d4cbad9f984.jpg]]

Поскольку переселенцы происходили из разных регионов, таких как

Фризия (Фрисландия), Бавария, Саксония, Швабия, Штирия и Австрия, чехи

присвоили им общий термин Тевтоны, сами же немцы называли себя Судетскими

немцами по Судетам, горам на границе с Польшей.

В 14 веке Карл IV Люксембургский, правитель Чехии, был

назван императором Германской Священной Римской империи, что повлияло на

отношения между чехами и пришлыми немцами. Судетские немцы внезапно приобрели

большое влияние и политическую власть, начали финансово и политически вытеснять

чехов. Гуситские войны 15-го века стали первым восстанием чехов против

Германии, а Тридцатилетняя война 17-го прошла под знаком борьбы за власть между

австрийской ветвью династии Габсбургов и чешской аристократией. Проиграв эту

войну, чехи оказались полностью подконтрольны немцам и австрийцам, сам их язык

постепенно заменялся немецким.

Однако уже в 19 веке усиление независимости Чехии будет

напрямую связано с ослаблением династии Габсбургов. Тем временем, как Судетские

немцы добивались включения своих земель в состав Австрийской империи.

Индустриальная революция, совершившаяся в том же столетии, пошла на пользу

чехам, увеличив их материальные активы. Так что, когда Германия и

Австро-Венгрия потерпели поражение в Первой мировой войне, именно благодаря

накопленному капиталу Чехия получила шанс претендовать на независимость.

Вследствие объединения чехов со словаками и рождения

единой славянской нации, Судетские немцы вновь оказались в меньшинстве.

Правительство Чехословакии выказало невиданное расположение, даже предоставило

Судетенланду значительную автономию, но немецкая часть его населения осталась

недовольна. В Богемии всё ещё проживали 3,3 миллиона немцев, то был всемирно

прославленный регион добычи и экспорта серебра, угля, урана, металлов,

производства техники, бумаги, текстиля, белья и стекла.

Они возлагали надежды о возвращении былой власти на

недавно сформированную Национал-социалистическую немецкую рабочую партию. В

январе 1933-го, с провозглашением Третьего рейха, Конрад Генлейн, политический

деятель Судетской области, поспешил поддержать Гитлера и попросить его о

помощи. Под предлогом объединения немцев, вдохновленная аннексией Австрии

Судето-немецкая партия поглотила все прочие немецкие политические партии

Чехословакии.

Претензия Гитлера и Генлейна звучала так. Немецкий народ

жил в Судетской области более 700 лет. Она была частью Священной Римской империи до начала 1800-х годов, частью Германского союза до середины 1800-х и территорией Австро-Венгрии вплоть до 1918. Следовательно, она давно принадлежит Германии.

[[image:/storage/reader-images/774f8a49b5cb1b1954566ae816036da55f98652d.jpg]]

В 1938 году Чехословакия была вынуждена подписать унизительное

Мюнхенское соглашение, составленное запуганными странами с целью задобрить

Гитлера, по которому она уступала Германии 40% своей территории, 30% своего

населения и почти половину всей промышленности. Рассматривая известные снимки

ликующей толпы, празднующей вступление Гитлеровской армии в Судетенланд,

человек несведущий может недоумевать, чему радуются побеждённые. Но стоит

принять во внимание, что эти люди считали себя немцами, а не чехами, и всё

встанет на свои места. К марту следующего года, когда Гитлер окончательно

прибрал Чехословакию к своим рукам, в Судетенланде нельзя было встретить ни

единой вывески или указателя, написанного на чешском.

Но процветанию Судетских

немцев суждено было кончиться вместе с поражением Третьего рейха во Второй

мировой войне. На Постдамской конференции было решено, что все немцы,

находящиеся на чешских землях - числом от 2,4 до 3,5 миллионов - подлежат

депортации обратно в Германию. Все владения, находившиеся в частной

собственности, были конфискованы и люди остались лишь с тем, что могли унести с

собой. Многие из них - между 20,000 и 200,000, точной цифры мы никогда не

узнаем - были избиты или убиты из ненависти к агрессии Германии в прошедшей

войне. Глубоко укоренившаяся ненависть к нацистской Германии в двух странах

нашла свой выход в ситуации с Судетскими немцами.

Чешско-Германские отношения оказались настолько

затруднены, что лишь недавно, в 1997 году две страны официально встретились за

одним столом и впервые признали несправедливость своих поступков и решений,

имевших отношение к событиям Второй мировой войны.

Как сложилась судьба некогда процветавших Судетских немцев

после войны? Согласно данным Ассоциации Судетских немцев, сформированной в 1949

году и всё ещё активной, 2 миллиона живет в Западной Германии, половина из них в

Баварии. Еще 800,000 осели в Восточной Германии, 140,000 в Австрии, 24,000 в

странах дальнего зарубежья, 240,000 умерли в процессе изгнания.

Обстоятельство, которое я не могу игнорировать в своём

расследовании дела Йохана, это история тех 200,000 немцев, оставшихся на

чешской территории после войны. Как и в случае с их соотечественниками,

упомянутыми выше, их имущество было конфисковано, сами они стали объектом

уничижительной дискриминации, но, несмотря на всё, выбрали остаться жить в

Чехословакии. Моей главной целью в Чехии было разузнать о происхождении этого

самого загадочного из людей, Франца Бонапарты, а также прояснить слух о том, что

отец Йохана был в действительности немцем.

Я начну с жуткого инцидента, ответственность за который,

по мнению большинства, лежит на Йохане, и который ознаменовал собой его

прибытие в Чехию.

Ян Сук (Июль 2001; Прага)

Первым инцидентом в Чехии, произошедшем в сентябре 1977-го, стало

убийство выстрелом Михаила Ивановича Петрова... настоящее имя, Рейнхард Бирман.

Ранее Бирман был объявлен в розыск правительством Германии, обвинявшим его в

нарушениях прав человека на территории бывшего ГДР, где он занимал должность

директора «511-го детского дома». Он был детским психологом и психиатром,

работавшим на Министерство внутренних дел, чьё научное призвание лежало в

области коррекции личности... иными словами, специалист по психологической обработке,

«промыванию мозгов». Он принимал непосредственное участие в основании

заведения, но, к тому времени, как Йохан уничтожил его изнутри, успел покинул

свой пост. С падением Берлинской стены, Бирман бежал в Чехословакию.

Здесь, в Праге, он открыл подпольный детский дом с целью

продолжить свои эксперименты, однако позже расследование не выявило никаких

признаков того, что кто-либо из детей подвергался психологическому насилию. В

сущности, он был любим своими воспитанниками. После убийства, сироты

утверждали, будто видели красивую белокурую женщину, покидавшую место

преступления; тем не менее, полиция Праги отводила роль главного подозреваемого

некому журналисту по имени Вольфганг Гриммер, посетившему Бирмана ранее тем же

днём. Второй инцидент произошёл всего спустя сутки.

В районе Прага 5, на территории заброшенной фабрики были

обнаружены тела инспектора Земана, занимавшегося Гриммером по предыдущему делу,

и ещё двух неопознанных мужчин. Как позже выяснится, при коммунистическом

режиме, оба они служили в печально известной Чехословацкой тайной полиции, но,

с момента её распада, как и многие их коллеги, вынуждены были прибегнуть к

нелегальным заработкам. Описание подозрительного человека, замеченного

поблизости, явно соответствовало внешности Гриммера. Полиция официально

объявила его разыскиваемым по подозрению в убийстве.

Но детектив Ян Сук, прямой подчинённый Земана, пришёл к

иному выводу. Могло ли быть, что мотив убийства был связан с тёмными делами

самого Земана, занимавшегося разоблачением бывших агентов тайной полиции внутри

участка? В личном шкафчике Земана он обнаружил большую сумму наличными, о чём

доложил наверх, подкрепив всё догадками о существовании преступного сговора,

коррумпированности бывшего начальника, получившего эти деньги за молчание от

некоторых из свои коллег.

Не прошло и дня с момента доклада Сука, как глава

полицейского участка и двое детективов, обвиняемых в прошлой принадлежности к

СГБ[5],

были найдены мёртвыми в результате отравления конфетами, начинёнными мышечным

релаксантом. Причина всех этих убийств лежала куда глубже и представляла собой

проблему куда сложнее простого стремления людей старого порядка приспособиться

к новым реалиям.

Действуя на свой собственный страх и риск, детектив Сук

вошёл в контакт с Гриммером, человеком, наиболее близким к центру событий. Не

веря в виновность Гриммера, Сук предложил ему дружескую помощь и получил в

ответ ключ от банковской ячейки, оставленный Бирманом, первой из жертв. Сочтя

поведение Сука подозрительным, полиция начала следить за каждым его шагом; тем

не менее, следуя зову совести, Сук извлёк аудиокассету из хранилища банка

Прохазка. Голос на плёнке принадлежал Йохану, это был допрос под гипнозом,

произведённый, когда тот был ещё ребёнком - физический носитель, содержавший

обрывок совершенно секретной информации, который Бирман забрал с собой, покидая

«511-й детский дом».

Впоследствии, наёмные убийцы расправятся с двумя

детективами, посланными следить за Суком, и нанесут самому Яну огнестрельное

ранение близкое к смертельному, когда тот, наконец, докопается до истины. Всё

началось с того, что один из влиятельных бывших сотрудников тайной полиции был

нанят неизвестным немцем для сбора данных об исследованиях, проводимых над

Йоханом, но, после того, как людей, вовлечённых в процесс, стали убивать одного

за другим, дальнейший ход вещей оказался нарушен, и события начали

разворачиваться по собственному сценарию. Излишне говорить, что за всем этим

стоял сам Йохан, однако полиция Праги до сих пор избегает давать какие-либо

комментарии по данному вопросу.

В том виде, в котором оно представлено, это дело полно

нераскрытых загадок. Я попросил об интервью детектива Сука. И, хотя он

предупредил, что из-за наличия многих деликатных моментов не сможет разглашать

информацию целиком, он всё же согласился встретиться и поговорить со мной.

Моим первым впечатлением о детективе Суке, когда он

появился в кафе «Ориенталь», расположенном на холме, ведущем к Пражскому Граду,

было его соответствие образу очень молодого, полного рвения детектива полиции.

Он был одет в хорошо сочетающиеся тёмно-синий костюм, голубую рубашку с

вертикальной застёжкой на пуговицах и сизый галстук. Мне запомнились его

уложенные на пробор светлые волосы и добрые глаза. Мы пожали друг другу руки, и

он заказал чай с жасмином.

- Вы раскрыли серию убийств, произошедших в полиции Праги.

Правда ли, что в это дело был замешан Йохан?

«Прежде всего, позвольте сказать, что это не я раскрыл

дело. Теперь, возвращаясь к вашему вопросу... Учитывая все улики, я верю, что

приписывать эти преступления Йохану вполне обоснованно. Однако, поскольку он

сейчас находится в коме, нет никакого способа добиться от него свидетельских

показаний или признания вины, так что, к сожалению, правда в том, что мы не можем

утверждать о его причастности с той долей вероятности, с какой хотели бы это

делать».

- Есть очевидные случаи, где для вынесения вердикта

признания обвиняемого не требуется. Почему в этот раз всё иначе?

«Что ж... если бы мы поместили его на скамью подсудимых

только на основании моих логических выводов по данному делу... боюсь, суд счёл

бы их недостаточными».

- Довольно расплывчатый ответ.

«М-м-м... Ну... вы знаете о человеке, которого видели на

многих местах преступлений?».

- Да, высокий мужчина с большой сумкой на плече... мистер

Гриммер, верно? Есть ещё показания о красивой светловолосой женщине.

«То, о чём я собираюсь вам сейчас рассказать, произошло со

мной на самом деле, и я не берусь давать этому никакой субъективной оценки. Я

предоставляю вам право сделать выводы самому... Женщина со светлыми волосами

всегда присутствовала на месте преступлений. Она определённо виновна в убийстве

тех людей. Бирман, инспектор Земан, сотрудники тайной полиции, с которыми он

был связан, двое детективов, следивших за мной... она застрелила их всех. Как

отдельное обстоятельство, я встретил женщину в баре, в который часто заходил

после работы. Я почувствовал влечение к ней и она, как я думал, разделяла мои

чувства. Это случилось как раз в тот момент, когда я оказался втянутым во всю

эту историю. У неё были светлые волосы, и её имя было Анна. Анна Либерт».

- И это была настоящая Анна... Нина Фортнер?

[[image:/storage/reader-images/ccca1a59abb009d1c2748df0d0b71e08109988e7.jpg]]

«Любой, взглянув на её фотографию, сказал бы, что это была Нина. Она и правда была

в то время в Праге... однако, во время наших с Анной встреч, находилась в

другой части города, существуют многочисленные свидетельства подтверждающие

это. Анна, которую я знал, выглядела в точности как Нина, с той разницей, что

была, вероятно, немного выше ростом».

- Тогда...

«Понимаете, как тяжело будет объяснить это в суде? Тем не

менее, это правда».

- Да, я вижу. Подобная история потребует от рассказчика

изрядной доли мужества.

«Да. Когда кое-кто посоветовал мне начать подозревать

человека, которому я доверял больше всего, в чью виновность не хотел бы

поверить, и правда не замедлит обнаружить себя, это открыло мне глаза.

Размышляя об этом сейчас, быть может, в тот момент я впервые почувствовал

уверенность в том, что способен выполнять свою работу».

- Теперь, когда мы предположили, что это Йохан

ответственен за те убийства, каковы могли быть его мотивы?

«Я обнаружил кассету в хранилище банка Прохазка. Это была

часть исследований, проведённых Бирманом, когда тот работал директором «511-го

детского дома» в Восточной Германии. На плёнке был записан голос Йохана, ещё

мальчика, и я считаю, эта кассета стала тем предметом, вокруг которого

развернулась борьба между агентами бывшей тайной полиции и уже повзрослевшим

Йоханом».

- Получается, Йохан предпринял шаги против тайной полиции

для того, чтобы уничтожить кассету, которая доказывала его существование.

«Думаю, это отчасти правда, но, что также возможно, он

хотел получить и другие материалы Бирмана... скажем, список всех прочих

воспитанников детского дома. К тому времени, как мне представился шанс

прослушать кассету, Йохан уже успел заполучить её в свои руки и стереть часть,

относящуюся к списку».

- Что, как вы полагаете, он собирался с ним сделать? Не

организовать же встречу выпускников, право.

«Он, вероятно, хотел связаться с ними и получить над ними

контроль. Таким вот человеком был Йохан».

- Далее, расскажите мне о мистере Гриммере. Нам важно

понять его позицию, если мы надеемся распутать клубок тайн, окружающих Йохана.

«Когда я собирал показания сирот из приюта Бирмана, я

заметил, что все они видели в нём чуть ли не кумира. Я сомневался,

действительно ли такой человек мог быть убийцей, как утверждало моё начальство.

Так что, я встретился и поговорил с ним, а после решил помочь. Он был довольно

застенчивый и добрый, и очень благоразумный. Он был храбрым человеком, и я

обязан ему своей жизнью».

- Что вы знаете о «Великолепном Штайнере»?

«Я не хочу говорить об этом».

- Существует мнение, что после случившегося в Чехии,

Гриммер начал собственное расследование, посвященное Йохану и Францу Бонапарте.

Ходят слухи об отчёте, который он составил по его итогам. Вы знакомы с его

содержанием?

«Не знаком. После того, как меня ранили, и я очутился в

больнице, я никогда больше не видел мистера Гриммера. Но немецкий адвокат,

Вардеман, может знать. Я слышал это, он занимался бумагами Гриммера после его

смерти».

- Вы только что упомянули Вардемана. Вы вдвоём допрашивали

участников литературных семинаров в особняке «Красная роза».

«Да. Это происходило в рамках расследования преступлений,

совершённых бывшей тайной полицией и военными нашей страны... преступлений,

возбудить дела, по следам которых у нас не было никакой возможности. Мы всё ещё

не знаем, что именно произошло в особняке. Из всех людей, присутствовавших на

чтениях, мы едва добились возможности поговорить с пятью, и даже они не

вспомнили ничего из того, что там случилось. Однако всех их объединяло одно

тревожащее обстоятельство: несмотря на то, что каждый из них имел нормальную

работу и был женат, все они, за исключением одного, не сумели спасти свой брак

от катастрофы и все, за исключением одного, пережили смерть собственных

детей...».

- Как полиции вообще удалось выследить этих участников

семинаров в особняке «Красная роза»?

«Не осталось и следа официальной документации об особняке.

Ни записей о связях заведения с правительством, ни записей о том, какие именно

эксперименты здесь проводились, никаких бумаг об источниках финансирования.

Руины особняка не дали ничего, всё ушло будто в бездну. Мы знаем, тайная

полиция сожгла много, много документов... Единственным оставшимся методом в

нашем распоряжении было старое доброе обивание порогов: визиты и расспросы. Мы

обошли все дома в округе развалин особняка и опросили владельцев, какого рода

люди приходили туда, узнают ли они какие-нибудь лица, могут ли вспомнить хоть

что-то... Потом мы нанесли визиты всем бывшим членам тайной полиции,

высокопоставленным фигурам коммунистической партии, бывшим правительственным чиновникам, журналистам новостных агентств, работникам детских домов, специалистам в сфере международных отношений... мы тщательно прочесали все области, выявляя каждого, кто мог что-либо знать. Затем, мы запросили помощи у инициативной группы, добивавшейся возмещения ущерба пострадавшим от рук тайной полиции и там, наконец, встретили некоторых из людей, которых искали».

[[image:/storage/reader-images/a394cfbf4b0f24e69a6e44104f25a67522b7b6ff.jpg]]

- Так что же именно это был за особняк?

«Я расскажу вам, что знаю. Он был построен более века

назад и служил домом одному чешскому дворянину. Розы были посажены примерно в

то же время. В 1930-х владелец был членом Национального Собрания Чехословакии;

ярый сторонник независимости страны, он открыл свой особняк для целей образования

и культурного просвещения чешского народа. После подписания Мюнхенского

соглашения, он отправился путешествовать по Европе, выступая с речами,

обличавшими зловещие планы Гитлера и то, какую опасность они представляли для

чехов, пытаясь заручиться поддержкой для расторжения соглашения. Но, всего

через год, был убит... Следующим владельцем особняка стал Судетский немец,

прибывший из Богемии. Это был бывший Судето-немецкий политик, немедленно

примкнувший к новой могущественной нацистской партии, где получил от Гитлера

полномочия на преследование и заключение под стражу антинемецких активистов. Он

находил забавным тот факт, что ранее его дом был местом сбора борцов за чешскую

независимость и решил, в свою очередь, использовать его для проведения собраний

по «исправлению» антифашистов... Как вы можете себе представить, они были

далеки от мирных образовательных целей; особняк превратился в камеру пыток. По

словам одного из наших собеседников, пожилого мужчины, проживавшего в округе на

протяжении вот уже нескольких десятилетий, его называли «Особняком ужаса»,

людей проводили внутрь и они никогда более оттуда не возвращались, поздними

ночами их леденящие кровь крики порой проникали за пределы каменных стен.

Другой старик добавил, что в те времена между соседскими детьми ходило поверье

о чудовище, спящем в подвале особняка «Красная роза». Когда-то чудовище

принадлежало к чешскому роду, но теперь равно ненавидело и чехов и немцев.

Обладая семью головами и десятью рогами, оно внушало страх одним своим видом,

и, однажды вновь пробужденное к жизни, грозило обрушить на Прагу злое заклятие;

и да восстанут тогда чех и немец, и да истребят друг друга. Своего рода

городская легенда, если хотите...».

- Кому принадлежал особняк после Второй мировой войны?

«В день, когда немцы сдались, Судетский немец, владелец

особняка, был убит. После этого, при коммунистическом режиме, здесь жил кто-то

из государственных чиновников, но и они вскоре перебрались в другое место. В

конце 50-х здание пустовало, поскольку особняк использовался Министерством

внутренних дел и тайной полицией для секретных встреч и тому подобных целей.

Готов поспорить, что Франц Бонапарта впервые посетил особняк именно в начале

60-х».

- Чем он, в результате, здесь занимался?

«Как я сказал, мы не располагаем достоверными сведениями

об этом. Всё, что мы действительно знаем - был такой молодой, выдающийся

психиатр, который, сумев заручиться нерушимым доверием со стороны лидеров

коммунистической партии, Министерства внутренних дел, главы тайной полиции и

военных генералов, создал лабораторию по перепрограммированию человеческого

разума с чистого листа, в соответствии с собственными предпочтениями... Если

верить одному человеку, ему достаточно было всего нескольких часов, чтобы

обработать самых опасных с точки зрения правительства либеральных активистов

для последующего их использования в качестве двойных агентов. Согласно другому

источнику, он мог помогать партийной элите избавляться от неугодных

подчинённых, насильно склоняя тех к совершению суицида. В поздние 70-е и на

всём протяжении 80-х, в стране велась непрерывная скрытая борьба с

освободительными движениями, такими как, например, Хартия 77, которая почти

обладала силой, достаточной для того, чтобы свергнуть правительство...

Государство было более чем заинтересовано в спонсировании людей и

экспериментов, обещавших снабдить их механизмом контроля людских умов».

- Докладывали, что на месте развалин особняка было

обнаружено большое количество человеческих скелетов.

«Это правда. Мы изначально нашли кости, принадлежавшие

45... нет, 46-ти жертвам».

- Изначально?

«Да. После этого мы продолжили выкапывать другие скелеты.

Они были старше первых... Мы полагаем, они остались со времён, когда контроль

был в руках нацистов».

- Что, как вы думаете, могло там случиться? Я имею в виду

те 46 скелетов, которые вы извлекли в самом начале.

«На самом деле, некоторые части костей отсутствовали или

были повреждены. Научная экспертиза установила возможные следы разрушающего

действия азотной кислоты. Что говорит о том, что жертвы были отравлены...».

- Возможно ли, что эти кости принадлежат

антиправительственным агитаторам?

«Ну, это правда, что людей содержали в особняке «Красная

роза», но данные останки имеют другую природу. Из найденных 46 скелетов, 40

принадлежат мужчинам, 4 женщинам и 2 детям; благодаря нескольким обрывкам едва

сохранившейся ткани, мы можем утверждать, что в момент смерти они были в

официальной одежде».

- Они могли быть персоналом, работавшем в особняке.

«Я думаю, сотрудники особняка включены в общее число. По

результатам опросов, которые мы проводили, выяснилось, что несколько психологов

и психиатров, часто бывавших в особняке, в какой-то момент времени пропали без

вести...».

- Кто мог их отравить?

«Не знаю. Не думаю, что это кому-либо известно на данный

момент».

- Вы не могли бы озвучить данные расследования о том, как

именно была организована система литературных семинаров?

«Мне удалось отыскать семерых участников этих чтений. Но,

как я сказал ранее, только пять из них согласились отвечать на наши вопросы.

Самому старшему было 40 лет с лишним, самому младшему чуть больше 30-ти.

Кажется, семинары проводились, начиная с середины 1960-х и до примерно 1981-го

года. В то время мальчикам было по 5-10 лет... Они были обязаны приходить в

особняк раз в неделю, в пятницу в 3 часа дня. Одновременно присутствовало 5-6

человек. Они читали детскую книгу».

- Каким образом отбирали мальчиков?

«Мы также опросили их родителей, но, странное дело, ни у

кого из них не сохранилось достаточно ясных воспоминаний об этой процедуре.

Всё, что они понимали, это то, что они позволили своим сыновьям принять участие

в спонсированной государством образовательной программе, а всё прочее - было

такое ощущение, будто они никогда и не задумывались, как и почему их детей

выбрали среди сверстников. И, просто чтобы вы знали, их родители не были ни

анти-правительственными радикалами, ни убеждёнными партийными членами,

напротив, совершенно обычными, нормальными гражданами».

- Как много мальчиков приняло участие в семинарах, в

целом?

«Ну, если собрать вместе все детали, упомянутые теми пятью

опрошенными, мы можем заключить, что их было порядка двух сотен».

- Кто сжёг особняк? Говорилось, что это был поджог.

«... Я бы сказал, Йохан. Вы бы предположили иначе?».

- Есть ли вероятность, что он мог забрать что-нибудь из

особняка, прежде, чем сжёг его?

[[image:/storage/reader-images/9e28dba5fbd4787d6d86b759788a2b42e564282e.jpg]]

«Что вы имеете в виду?».

- На мгновение, предположим, существовал список всех

участников семинаров, всё ещё спрятанный где-то в особняке...

«Ох, никогда даже не думал об этом. Если он искал список

из «511-го детского дома», то, определённо, мог сделать это и здесь. Но у меня

такое чувство, что даже если подобный список когда-либо существовал, возможно,

Йохан был в нём не заинтересован. Он стёр конец пленки, которая была в

хранилище, для того, чтобы записать послание для доктора Тэнмы. Он сказал, что

теперь, наконец, знает, куда лежит его путь. Он следовал за своими воспоминаниями.

Так что, в тот момент, когда он пришёл в особняк «Красная роза» и понял кто он

и откуда, он потерял всякий интерес к контролированию других... или, по крайней

мере, я так считаю».

- И, последнее, что вы сами чувствуете по отношению к

этому делу?

«... Я чувствую, что зло действительно существует. В

точности, как крошечный снежный ком, набирая обороты, увеличивается в размерах,

зло порождает цепную реакцию. Йохан лишь высвободил немного зла, скопившегося в

городе, и оно превратилось в неуправляемого монстра. Кажется, что дело

раскрыто, но, возможно, зло просто покинуло город. Возможно, огромный ком зла

всё ещё катится где-то, всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах... Мне до

сих пор снится этот кошмар, даже сейчас».

Несмотря на всё сказанное, я продолжал стремиться узнать

больше об особняке «Красная роза». По меньшей мере, без этого места невозможно

выяснить генезис личности Йохана. Когда я сказал о своем намерении детективу

Суку, он назвал мне три имени. Первое принадлежало одному из непосредственных

участников семинаров, другое - юристу, представляющему интересы группы,

пытающейся добиться разоблачения преступлений, совершённых тайной полицией, и

преследования их по суду, третье имя отсылало меня к высокопоставленному лицу в

аппарате самой тайной полиции. Детектив Сук засмеялся и сказал, что встреча с

последним потребует от меня определённой смелости. Полагаю, он имел в виду, что

никто не может гарантировать, что подобная встреча не будет стоить мне жизни.

Однако я принял его посредничество.

Я был готов ко всему.

[5]

Прим. пер.: Служба Государственной безопасности, фактически

исполнявшая функции тайной полиции, была распущена 1 февраля 1990 года. После

люстрации сотрудникам СГБ запрещено занимать посты в законодательных органах и

полиции.

Карел Ранке (Июль 2001; Прага)

Карел Ранке ранее занимал пост полковника тайной полиции. Он был

заключён под стражу сразу после Бархатной революции, но освобождён всего спустя

шесть месяцев. Безусловно, за этим поворотом событий просматривались сложные

политические интриги. Поговаривают, что Ранке выделялся особой

проницательностью даже среди коллег, и что он до сих пор хранит множество

компрометирующих сведений о лидерах нынешней администрации, которые те

предпочли бы скрыть от общественности. Не имея возможности адаптироваться к

новой либеральной системе, Ранке занялся теневым бизнесом подобно многим другим

бывшим членам тайной полиции и в настоящее время состоит в том, что принято

называть преступным синдикатом. Таков был портрет Карела Ранке, обрисованный

детективом Суком. Однако, согласно данным частного расследования, проведённого

мной лично, в тайной полиции никогда не существовало высокопоставленного

офицера по имени Карел Ранке. Когда я поделился этой информацией с детективом

Суком, он без удивления отметил, что это действительно не его настоящее имя, и

что, учитывая опасность, которой он постоянно подвергается, использование

псевдонима вполне резонно.

С другой стороны, согласно прочно укоренившимся слухам,

бывший полковник Карел Ранке обладает исключительным влиянием на чёрный рынок

восточной Европы и использует полученные деньги в легальной экономике для

покупки и управления несколькими компаниями, что наделяет его фактической властью

сравнимой с той, которой располагают правительственные министры или чиновники.

Некоторые считают, что он в любой момент может появиться на публике под своим

настоящим именем.

Однако те предосторожности, с которыми я столкнулся,

прежде чем мне было позволено встретиться с мистером Ранке, наглядно

продемонстрировали, что я всё ещё имею дело с человеком, живущим на изнанке

общества. Сев в чёрный частный автомобиль, подъехавший к моей гостинице, я

тотчас почувствовал на своих глазах повязку и всю поездку, доставившую мне

множество неприятных минут, провёл в напряжении, лишённый возможности

распоряжаться собой. Под конец, я обнаружил себя на диване в приватном кабинете

неизвестного ресторана.

Карел Ранке оказался импозантным мужчиной, его запавшие

глаза изливали холодный свет, когда, сидя по другую сторону стола и сухо

скрестив пальцы рук, он наблюдал за моими попытками восстановить ориентацию в пространстве с помощью вновь обретённого зрения. Он был одет в чёрный костюм с тонким галстуком, и вся его невысокая подтянутая фигура выдавала в нём бывшего военного.

[[image:/storage/reader-images/3d709c3e6604e8a95b7e232e5bc61445ff4a1ff8.jpg]]

«Прошу прощения если встревожил или смутил вас. Боюсь, мое

нынешнее положение вызывает больше беспокойства, чем когда либо. Вы должны

понять, что ваши глаза были завязаны в том числе и для вашей

собственной безопасности». Ранке улыбнулся мне, но взгляд его не

потерял сурового блеска. «Очень мало кто из журналистов достаточно безрассуден,

чтобы просить меня об интервью. А те, кто однажды решился, все были немцами. В

вас я тоже без сомнения признаю потомка этой соседней, варварской земли,

захватившей и правившей нами веками... Первый, кто пришёл поговорить со мной

писал для чешского филиала немецкой газеты. Его статья послужила причиной моего

знакомства с доктором Тэнмой и последовавшей за этим беседы с независимым

журналистом мистером Гриммером. Однако то, что он от меня услышал, осталось

неопубликованным».

Я впервые узнал о том, что Гриммер брал интервью у Ранке.

О чём мне уже было известно, так это о том, что Гриммер и

Тэнма встречались с Ранке и уговорили его не продавать кассету неизвестному

немецкому покупателю... Я также был в курсе слухов, согласно которым Гриммер

оставил после себя тетрадь, содержащую множество нераскрытых фактов по делу

Йохана, которые он обнаружил в результате собственного расследования. Обязана

быть некая связь между его записями и этим интервью, так и не увидевшим свет.

Но что мог спросить Гриммер у Ранке, и что тот мог ему ответить...?

- Я начну с вопроса об убийстве полицейских, произошедшем

в Праге. Сказано, что всё началось с того, что некий немецкий источник попросил

вас разыскать материалы исследований Рейнхарда Бирмана, в частности,

аудиокассету с голосом Йохана, записанную когда тот подвергался гипнозу в

«511-м детском доме», но ваши попытки пресёк сам Йохан.

«Это был просто бизнес. Мой друг из Германии был готов

заплатить круглую сумму. Опасность является неотъемлемой частью бизнеса».

- Кем был тот друг из Германии? Это был «Малыш»? Или

генерал Вольф?

«Я бы предпочёл не отвечать».

- Ладно. Что вы подумали, прослушав запись?

«О голосе Йохана? Или о том, что он сказал?.. Я не думал

об этом. Я просто хотел выйти из игры».

- Можете сказать, чем вы занимались во времена службы в

тайной полиции?

«Технически, мы были службой государственной

безопасности... По крайней мере, я надеюсь, вы станете называть нас внутренней

полицией. Термин «тайная полиция» был чересчур демонизирован. Но я отвлёкся...

моими задачами были допрос и разоблачение диссидентов, сбор информации и

разведывательные операции. Я знал, что система, в конце концов, рухнет, но это

была моя работа и я её исполнял».

- Зачем вы занимались этими «бесчеловечными» вещами, если

знали, что система всё равно обречена?

«Послушайте меня. В сердце я был убеждённым коммунистом. Я

делал всё это из любви к своей стране. Я гордился этим. Но экономика

разваливалась на глазах и люди, сидящие во главе, погрязли в коррупции. Было

ясно, что капитализм и либерализм в конце одержат победу. И всё же, я должен

был продолжать защищать систему. Я просто закрыл глаза на все эти ужасы. Таков

был мой ответ времени».

- Мог ли Франц Бонапарта чувствовать то же самое, что и

вы? Как вы думаете, был ли он таким же патриотом?

«Никогда с ним не говорил. Так что я не знаю. Что касается

того, был ли он патриотом или нет, мне так не показалось. Он хотел

контролировать людей, повелевать свыше, как если бы был самим Господом».

- Какой ранг, а вернее позицию, он занимал внутри системы,

с вашей точки зрения?

«Он был под всесторонней защитой членов Партии, военных,

министерства внутренних дел и тайной полиции. Для лейтенанта тайной полиции, он

пользовался чересчур привилегированным, особым обращением. Его всегда хорошо

спонсировали деньгами, он имел много связей в Восточной Германии... его

эксперименты по личностному перепрограммированию проводились в Восточной

Германии практически одновременно с Чехословакией... в начале 1960-х. Причина,

по которой эксперимент в «511-м детском доме» имел гораздо больший размах, по

сравнению с относительно небольшой программой особняка «Красная роза» в том,

что правительство Восточной Германии считало его задачей национальной важности

с самого момента создания. Однако долгое время я не знал, что происходящее в

«511-м детском доме» и в особняке «Красная роза» было основано на одной и той

же теории. Когда он начал набирать силу в середине 70-х, это дало толчок моему

интересу к его настоящей личности. Я начал изучать его прошлое и собирать

информацию, чтобы найти его слабое место; я занимался этим до тех пор, пока на

середине пути не решил оставить его в покое. Стало очевидно, что продолжи я

свои изыскания, я буду стёрт с лица земли. После этого, я предпочитал смотреть

в другую сторону. Я выкинул эту тему из головы и сделал усилие никогда к ней не

возвращаться. Я буду откровенен. Я тоже боялся его».

- Как полагаете, почему Бонапарта стал настолько

влиятелен?

«Как я сказал ранее, нашим сознательным выбором было

продлять жизнь системе. В частности, когда в 1977-м году Вацлав Гавел и его

группа сопротивления Хартия 77 начала свою деятельность, правительство было на

грани коллапса. Даже после того, как мы посадили Гавела за решётку, агитаторы

всех сортов, как Марта Кубишова, продолжили возникать то тут то там. Это напоминало известную игру whack-a-mole, «прибей крота». Теперь представьте, что неожиданно появляется человек, наделённый волшебной способностью менять человеческую личность и образ мыслей, и вы поймёте, почему элита поддерживала все его начинания. Этот побочный проект под эгидой некоторых членов партии, который пестовался, начиная с 1965-го, теперь приобрёл несравненную значимость, как необходимый для поддержания жизни в старой системе власти».

[[image:/storage/reader-images/2dfe54dda20457027eb53b0d2123b5e1f56e725f.jpg]]

- Таким образом, он мог контролировать других, чтобы получить

возможность углубить свои исследования.

«Именно. Настоящая цель его исследования была иной, нежели

простое преследование интересов страны... Я думаю, он хотел создать тип

человека, который был бы способен подчинять других одним своим словом, как Бог

или Дьявол. В то же время, он удовлетворял запросы партии, тайной полиции и

армии. Всё, что им было необходимо сделать, это переложить свою головную боль

на его плечи - он извлекал всю информацию, в которой они нуждались, и

психологически обрабатывал её носителей. Это был идеальный инструмент борьбы с

либеральными активистами».

- Понятно. И моментом, к которому никто более не мог

вмешиваться в его дела, стала середина 70-х... время появления Хартии 77.

Кстати говоря, ранее вы упомянули, что интересовались его личной жизнью. Вы,

безусловно, должны были что-то узнать прежде, чем всё бросили.

«Он любил пирожные с начинкой из сладких бобов и чёрный

чай. Производил впечатление утончённого человека, одевался со вкусом... У него

было множество псевдонимов, под которыми он публиковал свои книги. Психиатр и

нейрохирург, психолог... человек многих талантов. Я изучил каждый из этих

псевдонимов. Из них Клаус Поппе, привлёк мое особое внимание. Немецкая фамилия

Поппе хорошо известна по истории коммунистической партии Чехословакии. В

частности, сама фамилия... вы знаете подоплеку взаимоотношений немцев и

чехов?».

- Да.

«Почти все... после Второй мировой войны, практически все

судетские немцы были изгнаны. Те из них, кто, несмотря на всё, хотел остаться в

стране, вынуждены были взять чешские имена, чтобы раствориться в людской массе.

Многие из немецких иммигрантов так и поступили, сменили имена на более

подходящие и прекратили использовать родной язык на какое-то время. Но были и

те, очень немногие, кто с гордостью продолжил демонстрировать свою

принадлежность к немецкому роду. В ходе войны они агитировали за антифашизм и

независимость славянских народов; стоявшая особняком группа активистов, которая

поддерживала интересы чехов. Некоторые из них были ярыми коммунистами,

мечтавшими о присоединении к Советскому союзу. Наполовину чех, наполовину немец

по имени Тернер Поппе принадлежал к обоим движениям. Он был и анти-нацист,

героический борец с фашизмом, и коммунист. Говорят, он также проявил себя, как

гениальный агитатор. Многие славяне, в особенности чехи, которые были вынуждены

покинуть свои города, в результате осели в опустевших после изгнания судетских

немцев домах, но семье Поппе было позволено остаться при своём, сохранить дом и

общественное положение. Война закончилась, и перед страной встал выбор между

капитализмом и коммунизмом. Однако, по итогам Мюнхенского соглашения, только

Сталин поддержал Чехословакию против Гитлера. Правители тех времен, в частности

президент Бенеш, особенно дорожили этим знаком поддержки. Поэтому мы выбрали

примкнуть к Советскому блоку и перенять малознакомую социалистическую систему.

Тернер Поппе помогал в деле создания партии, как учитель и как лидер».

- И можно с достоверностью утверждать, что он является

отцом Клауса Поппе?

«Я рассказал об этом и тому парню, Гриммеру. На этом

моменте я прекратил своё расследование. Так что я точно не знаю, насколько

данная информация соответствует действительности. Ещё одна зацепка, с которой

можно бы было начать - родной город Тернера Поппе под названием

Яблонец-над-Нисоу, расположенный близ границы с Польшей».

- Что случилось с Тернером Поппе?

«Вы знаете об обстоятельствах прихода коммунистов к власти

в 1948? Все члены кабинета министров, за исключением министра иностранных дел

Масарика, подали в отставку, и коммунистами под началом Клемента Готвальда было

сформировано новое, прокоммунистическое, правительство. Президент Бенеш также

покинул свой пост, а несколько месяцев спустя и единственный оставшийся

беспартийный министр Масарик умер при странных обстоятельствах. Дальнейшие

события развивались в рамках однопартийной системы. Страной правили коммунисты.

Есть сведения, что план и его исполнение было делом рук Поппе. Позже, он сошёл

со сцены. Кто-то полагает, что он потерпел поражение в политических играх и был

сослан в Восточную Германию, некоторые говорят он ушёл от жены, и причиной

стали проблемы, связанные с женщиной. По факту, он умер от болезни в родной

Богемии, но есть ещё пара интересных историй, связанных с ним».

- Интересных историй?

«Слухи, что его убил собственный сын... или, возможно,

довёл до суицида. Медсестра в больнице рассказала об этом перед самой его

кончиной, он был настолько расстроен, что не знал более ни кто он, не мог

назвать даже своего имени. В любом случае, хоть Поппе и мог считаться

национальным героем внутри Коммунистической партии, его имя было целиком стёрто

из общей истории страны».

- Вы знаете что-нибудь о Йохане?

«Он был чехом, кажется? Но я не знаю ничего, кроме того,

что писалось в газетах. Тем не менее, я слышал об ещё одном проекте, в котором

Бонапарта принимал участие. Это был эксперимент по скрещиванию наиболее

способных и физически совершенных мужчин и женщин, имеющих чешские корни, с

целью создания превосходной чехословацкой расы. Я полагаю, что Йохан и его

сестра-близнец могли вырасти из него».

- Так говорят. Но нет доказательств, что такой эксперимент

действительно проводился. Кто, по вашему мнению, мог стоять за ним?

«Не думаю, что тайная полиция имела к этому отношение. У

меня такое чувство, что здесь были замешаны военные и отчасти государственная

торговая компания «Омнипол»».

- Компания, подозреваемая в снабжении террористических

организаций оружием и человеческим ресурсом.

«У Бонапарты были спонсоры в различных организациях. Если

хотите узнать об этом больше, я уверен, найдётся несколько гражданских

объединений, которые уже предъявили обвинения прошлой администрации. Я уверен,

что люди из Хартии 77 в особенности преуспели в расследовании некоторых

моментов. Возможно, кто-то из жертв этого эксперимента даже состоит в её

рядах».

Ранке взглянул на часы, сказал, что пришло время

прощаться, и отказался продолжать интервью. Я подумал, что подобное поведение

должно быть типично для того, кто давно привык обладать властью. Прежде чем

уйти, я спросил его, являются ли слухи о его скором появлении на публичной

арене правдой. Он пристально посмотрел на меня. «Пока у меня есть власть, я не

стану публичной фигурой. Если я потеряю власть, такое может произойти... но

тогда меня ждет смерть», ответил он. «Однако я всегда действовал в интересах

моей страны, таких, какими я их видел. Я лишь выполнял свою работу. В деле

вершения судеб других людей, я отличался от Бонапарты. Я ни разу не испытал удовольствия,

делая то, что делал. Я не знаю, как долго ещё продолжу жить, как сейчас...

честно говоря, я устал от всего этого. Когда общество простит меня...? Было

время, когда я действительно думал, что если Чешская республика войдет с состав

ЕС, ненависть к старой системе утихнет».

Ранке сухо разжал пальцы и положил руки перед собой на

стол. Он тихо вздохнул. «Восточная система отгородила стеной весь Восток. В

результате, наш образ жизни и система ценностей довольно сильно отличались от

тех, что присущи капиталистическим странам Запада. Представьте гения,

обладающего исключительными и не доступными пониманию других амбициями в этом

узком пространстве между решёток - к чему это приведёт? Мы, офицеры, лишённые

силы воображения, полагались на его талант, не принимая во внимание соображения

морали, не опираясь на здравый смысл. Вне зависимости от того, какой

неприглядный результат мог ждать нас в итоге...».

У меня не было слов, способных облегчить тёмное отчаяние,

сквозившее в его речах. Когда придёт тот день, когда он вновь сможет носить

имя, данное ему от рождения? Спустя десять лет с падения коммунизма, раны

по-прежнему кровоточат.

Мне вновь завязали глаза, и я покинул ресторан.

Особняк «Красная роза» (Июль 2001; Прага)

Примерно в то же время, когда детектив Сук все глубже погружался

во тьму, толстой пеленой окутывавшей всё, связанное с Йоханом и тайной полицией

Чехословакии, и проходил подозреваемым по делу о многочисленных убийствах,

Тэнма Кэндзо, обнаружив вывеску «Три жабы» на Мельничной колоннаде, пытался

выяснить у жителей Праги хоть какую-то информацию, касавшуюся прошлого Йохана.

Мельничная колоннада - так называлась улица, расположенная к западу от Карлова

моста, одним концом соединявшая мост Чедок, перекинутый через приток реки

Влтавы, с несколько мрачным, захудалым, вытянутым отрезком суши за ним. По

словам местных жителей, более десяти лет назад на втором этаже дома с вывеской

«Три жабы» жила красивая женщина с ребёнком. Жили они тихо, редко покидали дом,

пока однажды за ними не прибыла большая чёрная правительственная машина, чтобы

увезти в неизвестном направлении. Соседи шептались, что женщина эта занималась

антиправительственной деятельностью, и не надеялись увидеть её снова. На вопрос

Тэнмы не было ли у неё детей-близнецов, его собеседник ответил отрицательно,

добавив, что ребёнок был только один и к тому же очень прелестный, хотя он и не

мог точно вспомнить был ли это мальчик или девочка. Помедлив, мужчина продолжил

свой рассказ. Всего спустя несколько недель, после того, как семья была

увезена, в доме у «Трёх жаб» произошёл пожар. В окне комнаты, в которой жила

женщина, он разглядел фигуру её ребенка. Усилиями соседей, ребенка удалось

спасти, но вскоре тот снова исчез...

Далее, Тэнма отправился в чешский офис Ниже-Саксонской

газеты «Zukunft» («Будущее»). Он обнаружил опубликованное газетой интервью с

бывшим членом Чехословацкой тайной полиции, пожелавшим остаться анонимным (на

самом деле Ранке), и надеялся связаться с этим человеком, чтобы разузнать у него

всё, что возможно, о судьбе матери Йохана. Однако, по воле случая, он также

оказался в курсе дела детектива Сука, обстоятельства которого показались ему

знакомыми. Многообещающая элита... Одно значительное достижение... Три

начальника отравлены... конфеты со вкусом виски... мышечные релаксанты[6]...

Было ясно, что за всем этим стоял не кто иной, как сам Йохан.

Тэнма навестил страдавшую болезнью Альцгеймера мать

детектива Сука в больнице и выведал у неё, где может скрываться её сын. Прибыв

на место, он нашёл Сука и Гриммера ранеными, под обстрелом бывших офицеров

тайной полиции. Вместе, Тэнма и Гриммер встретились с главой тайной полиции,

полковником Ранке, и убедили его более не вмешиваться в дела Йохана. Прослушав

кассету с голосом Йохана, Ранке внял предостережению Тэнмы и рассказал ему о

«человеке из особняка «Красная роза»». Тем, кто создал «Монстра» Йохана была не

тайная полиция, но конкретный автор книг для детей, Франц Бонапарта...

Одновременно с этим в Праге внимание инспектора Лунге было

приковано к той же фигуре. Расследование привело его в магазины старых книг, и,

в конечном итоге, он посетил издательство Moravia Books, некогда опубликовавшее

«Монстра, у которого не было имени» Эмиля Себе. Редактор, работавший с Себе,

сообщил Лунге, что тот имел множество псевдонимов. Затем, в коробке с

рукописями Клауса Поппе, Лунге обнаружил несколько альбомов. Страницы этих

альбомов пестрели эскизами беременной женщины, а после детей-близнецов,

мальчика и девочки, похожих, как две капли воды. Данное обстоятельство убедило

Лунге в правдивости показаний Тэнмы.

Лунге встретился с детективом Суком, находившимся под

защитой тайной полиции, и имел разговор с самим полковником Ранке. Полковник

сообщил Лунге информацию, касавшуюся особняка «Красная роза».

Чтобы достичь особняка «Красная роза», следует двигаться

на юг вдоль реки сквозь Еврейский квартал, пересечь Манесов мост, а затем

подниматься всё выше, огибая Пражский замок по левую руку. Двигаясь всё дальше

на запад, к пределам города, от Градчан, через Дейвице по направлению к

аэропорту Ризуне (имени Вацлава Гавела), на небольшом холме с видом на

Бржевнов, путешественник обнаружит то, что искал. Указателями ему послужат

ветряной флюгер справа и шпиль церкви Св. Эржбеты, возвышающийся слева... Наконец,

инспектор Лунге прибыл к внушающему благоговейный ужас особняку, окружённому

иссохшими розовыми кустами, подобно замку Спящей красавицы. Без колебаний вошёл

он в здание и неотступно исследовал каждый его угол. При осмотре одной из стен

на втором этаже его посетила мгновенная догадка - стена перед ним казалась

сложенной второпях, как если бы с намерением скрыть следы преступления. Лунге

снова встретился с Ранке и задал вопрос: «Что может скрываться за найденной им

стеной?», но Ранке посоветовал ему держаться подальше от этого места – «Не

пытайтесь глубже проникнуть в тайны особняка, вы можете погибнуть... Вы

встретитесь лицом к лицу с истинным ужасом».

Однако, вернувшись в особняк, Лунге не медля приступил к

разрушению стены. За ней он обнаружил дверь, ведущую в другое помещение. Лунге положил руку на дверную ручку. Что ждёт его за порогом...?

[[image:/storage/reader-images/50cb595ea1036a0fcf615a8f4ae2f28154e0add7.jpg]]

В то же время, Тэнма нанёс визит в дом Томаса Зобака, бывшего

редактора Клауса Поппе. В данном месте я хотел бы прервать изложение

последовательности событий и привести интервью, которое я взял у мистера

Зобака. Я поступаю так, поскольку нашёл некоторые из его слов чрезвычайно

важными для понимания кем был тот, кто называл себя Франц Бонапарта.

Томас Зобак - бывший редактор, чей возраст на сегодняшний момент

приближается к 70-ти. Он широк, располагающе тучен в груди. Почти полностью

лишённый волос, с круглыми очками на мягком лице, он производит впечатление

очень доброго человека. Однако, он обладает острым умом. Каждый день Томас

читает газеты со всего мира, фиксируя статьи в своей памяти. Именно благодаря

отличной памяти ему удалось узнать в Тэнме человека с объявлений о розыске.

После того, как Тэнма покинул его дом, он тотчас информировал об этом полицию,

что в результате привело к аресту последнего.

- Какие эмоции вызвало у вас известие об аресте доктора

Тэнмы?

«Я был доволен. Мне нравится читать газеты по утрам, было

приятно хоть раз найти там известие, касающееся тебя лично. Когда из новостей я

узнал, что Тэнма признал свою вину в тех событиях, я едва не пришёл в восторг,

поглощённый мыслями, что мне, быть может, будет положена какая-то премия или

награда».

- Когда же он сбежал из тюрьмы?

«Я был в ужасе. Не мог спать по ночам; я боялся, что он

явится отомстить мне».

- Почему, как вы полагали, Тэнма пришёл поговорить с вами?

«Ну, на самом деле он пришёл спросить меня о Клаусе

Поппе... то есть, Франце Бонапарте. Я припоминаю комментарий одного

полицейского следователя из Германии, опубликованный в новостной заметке, о

том, что Тэнма создал воображаемый образ убийцы в своей голове и совершал

преступления под влиянием этой иллюзии, так что я предположил, что, возможно,

Тэнма убедил себя, будто Клаус Поппе и был тем убийцей, которого он изобрёл...

Проработав с Поппе много лет, я вполне способен представить, как его

произведения могли бы... эм... повлиять на такого рода помешанного, послужив

для него определённым сигналом».

- Тогда, я хотел бы спросить вас о Клаусе Поппе. Каким он

был?

«Я был его редактором, начиная с 1970-го. Он был вовлечен

в какую-то секретную правительственную работу и, несмотря на то, что он был

очень приветлив и приятен в общении со мной, я быстро понял - этот человек

занимал твёрдое место в самом центре властной структуры. Предыдущему редактору

он, кажется, внушил впечатление гордеца. Тот сказал мне, в день, когда я

получил его должность, что очень скоро я пойму всю тяжесть возложенных на меня

обязательств... К тому времени он сотрудничал с Клаусом уже более десяти лет.

Клаус был хорошим исследователем и имел изрядный талант ещё в бытность свою

студентом-медиком, так что они решили, что из него получится превосходный

автор. Однако после того как он опубликовал какую-то чрезвычайно важную научную

работу по психиатрии и её экземпляры были отосланы в министерство внутренних

дел и правительство Восточной Германии, он объявил, что меняет свой

литературный метод в рамках новой, инновационной системы обучения. С этого

момента, его характер изменился, он стал холоден, высокомерен и самоуверен.

Качество его рисунков и манера письма продолжали улучшаться, но всегда было

что-то отталкивающее в том, какой осадок оставляли его труды. Я также не знаю,

зачем ему понадобилось продолжать менять псевдонимы... Однако у его книг были

стабильные, высокие продажи. Я полагаю, по этой причине Moravia соглашались

сотрудничать с ним всё это время».

- Не потому, что Бонапарта был важной правительственной

фигурой?

«Ну, это тоже. Но ни он сам, ни правительство, ни намёком,

ни делом не принуждали публиковать его книги. По сути, я даже отверг некоторые

из его идей. Вот история для вас. Это был то ли 1976, то ли 77-ой год. Я уже

начал беспокоиться о Клаусе, который не давал о себе знать более года, когда он

вдруг появился с новой работой. Когда я спросил его, чем он был занят все это

время, он ответил, что экспериментировал с чем-то новым. Он сказал, что думал

над безошибочным способом заставить двух людей полюбить друг друга. Я засмеялся

и посоветовал ему оставить книжки для детей и начать продавать своё пособие

молодым людям; я гарантировал ему, что он станет самым богатым человеком в

мире. На что он ответил, с совершенно бесстрастным выражением лица, что метод

этот работает только в отношении двух посторонних и бесполезен при попытке

заставить кого-либо влюбиться в тебя. Затем он показал мне свою новую работу,

но она была практически идентична роману ужасов, который я прочитал, когда

путешествовал в Западную Германию. Как там он назывался... Ребёнок Розмари? История была передана от первого лица, глазами маленького мальчика. Мать мальчика была беременна близнецами, и по какой-то причине он верил, что вместо них на свет родится монстр. Я отверг рукопись. Это определённо не было историей, которую следовало давать детям».

[[image:/storage/reader-images/fd42aa367f1796da3e313efab0c48e1d022c6646.jpg]]

- В той истории, близнецы действительно оказались монстрами?

«Нет, насколько я помню, мальчик и был настоящим монстром.

Но, как и в других произведениях Клауса Поппе, здесь присутствовала одна

странность. Странность заключалась в том, что узнав, что он монстр, тот мальчик

почувствовал облегчение и смог, в конце концов, полюбить своих маленьких брата

и сестру, как всякий нормальный человек».

- Он когда-нибудь говорил с вами об особняке «Красная

роза»?

«Нет. Нет, насколько я могу вспомнить. Хотя, подождите...

он сказал мне однажды о том, что ведёт литературный семинар, но я не знаю,

когда это было. Он сказал, что читает свои книги группе мальчишек. В то время я

не обратил на это внимание. Я только спросил, что, правда? И как они? Он

ответил, что один из них тоже мечтает стать автором книг, очень одарённый и

многообещающий мальчик, и не хочу ли я когда-нибудь взглянуть на его работы?

Насколько я могу вспомнить, я согласился, но он нас так никогда и не представил

друг другу».

- Когда в последний раз вы виделись с Бонапартой?

«В 81-м или 82-м. Его свежая работа была ужасна. Какая-то

смесь Красавицы и Чудовища со Спящей красавицей, очень глупо... Монстр

влюбился. В конце, его любовь не приносит плодов, и он погружается в глубокий

сон...».

- И вы отказались печатать её?

«Всё верно. Он выглядел таким огорчённым, что мы с ним

сели за стол и провели очень долгий разговор. За чаем с пирожными, совершенно в

его стиле. Внезапно, он сказал мне, что до этого момента никогда не понимал

насколько это больно, когда тебя ненавидят. Затем я спросил его, чем он

заслужил такую ненависть, и он ответил, что украл у этого человека имя. Когда

забираешь чьё-то имя, человек умирает... Он впервые попробовал сделать это со

своим отцом... Я подумал, что за странные вещи он говорит! А он тем временем

продолжал, как если бы обращаясь сам к себе... Люди, чьи имена были отняты у

них, умирают в отчаянии, эти люди готовы принять любое имя, какое им дашь, лишь

бы избежать этой участи... Любой, кто мог бы утратить своё имя и, тем не менее

выжить, стал бы истинным героем».

- Он сказал вам что-то ещё?

«Уходя, он поведал мне об одной идее, прежде занимавшей

его. Он сказал, как насчёт истории о «Двери, которую нельзя открывать»? Тогда я спросил его что за ней, райские кущи или ещё один монстр? А он ответил с усмешкой - поскольку никому не дозволено открывать эту дверь, то, полагаю, истории здесь не выйдет. То был последний раз, когда я его видел».

[[image:/storage/reader-images/439ca516bbfd4c6db70635e2a29cf34c330bec51.jpg]]

В особняке «Красная роза» инспектор Лунге открыл дверь, которую

нельзя открывать. С каждым шагом тусклые очертания интерьера проступали всё

явственней. Это была огромных размеров зал. Он рассказывал о своём первом

впечатлении от неё. Он утверждал, что инстинкт сразу же подсказал ему, что в

этом помещении умерло много людей. Ещё дальше, в глубине зала, он заметил

большой портрет - да, портрет матери близнецов - глядящий на него со стены.

Пока Лунге совершал это важное открытие, Тэнма, наконец,

оказался в руках полиции. Одновременно с этим, невиновность Сука была доказана письмом

неизвестного по имени Гриммер, бравшего ответственность за все преступления на

себя.

Инспектор Лунге был извещен об аресте Тэнмы, который

мог бы считаться завершением дела, ставшего памятником его мастерству

следователя, но к тому времени его интерес уже был прикован к особняку «Красная

роза». Он нашёл загадочную записку, прикреплённую к обратной стороне портрета -

рукопись под названием «Любовное послание Монстра к Женщине», нацарапанную на

немецком языке. В ней говорилось:

«Я всё время

слежу за тобой. Я слежу за тобой, чтобы поглотить всю тебя. Но оказалось, что

это ты заполонила мне душу. Что ты думаешь о такой развалине, как я? Ты

подарила их мне, стоящему на пороге гибели... ты оставила мне прекрасные

сокровища. Близнецов, подобных вечной жизни. Тяжелейший грех лишать человека

имени. Вернём имя. Я возвращаю тебе твоё имя. Твое имя Анна... Печаль

переполняет меня. Печаль. Печаль. Печаль».

Таким образом, инспектор Лунге укрепился в своих догадках.

В той огромной, запечатанной комнате особняка «Красная роза» умерло много

людей, и родился немыслимый монстр.

[6]

Прим.

пер.: вазодилататоры

Анна (Август 2001; Прага)

На этом этапе меня более всего занимали две тайны. Я хотел узнать

больше о людях, погибших в особняке «Красная роза», почему они были убиты и кем.

Кроме того, я хотел знать, кем была мать Йохана.

Что мне известно? Франц Бонапарта, владелец особняка

«Красная роза», некогда держал в плену женщину, впоследствии жившую на втором

этаже дома с вывеской «Три жабы». Она была матерью близнецов, и её имя было

Анна. Бонапарта пытался получить контроль над её разумом, а также написал к ней

письмо будто бы любовного содержания. Он исчез в 81-м или 82-м. Позже, останки

сорока шести людей были извлечены из-под руин.

Что касается тел, сложно представить, что они принадлежали

заключённым. Во-первых, я не вижу причины, по которой все эти люди могли быть

собраны вместе в том бальном зале и одновременно убиты, но, что ещё важнее,

зачем кому-то могло понадобиться хоронить политических заключённых в саду особняка?

Метод избавления от тел наводит на мысль о нелегализованном убийстве, в связи с

чем версия о персонале особняка, в полном составе справлявшем какое-то

торжество и вскоре отравленном, кажется мне более правдоподобной.

Я отбросил на время свои подозрения и приступил к поискам

тех, кто мог быть знаком с матерью Йохана. Обратившись в несколько организаций

по защите прав человека и встретившись с разными людьми, в ходе интервью с

юристом, представленным мне детективом Суком, я, наконец, напал на нужный след.

Её имя было Йитка Хаусерова. Одно из 1800 имён,

проставленных под Хартией 77 в 1977-м году. На момент нашего разговора ей было

53. Будучи автором книг (по большей части в жанре научной фантастики и фэнтези,

основная масса которых последовательно перекочевала в список запрещённых при

старом режиме) и юристом, она хорошо известна своими непрекращающимися усилиями

по обличению бесчеловечных методов работы бывшей тайной полиции.

Хаусерова встретила меня в простом кабинете, всю скудную

обстановку которого составляли металлический рабочий стол, стул, шкаф для

хранения документов (картотека), компьютер и телефон. Она была привлекательной

женщиной, несмотря на отсутствие косметики и глубокие морщины на лице. У неё

были большие голубые глаза, типично славянский нос с высокой переносицей,

тонкие губы и мощная челюсть, говорившая о твердости характера. Глядя на неё, я

невольно поверил легенде о клятве молчания, которую та хранила на всём

протяжении многих недель, проведённых в тюрьме.

- Прошу прощения; я понимаю вашу занятость. Я здесь,

поскольку намерен составить книгу о деле Йохана и нуждаюсь в информации для

неё.

«Дело Йохана Либерта занимает и нас. Мы продолжаем

расследовать его обстоятельства. Проблема в том, как установить поддерживался

ли проект Франца Бонапарты на национальном уровне или нет, если не сохранилось

ни единого документа, способного подтвердить это? Многие скажут вам, что

Бонапарта был лейтенантом тайной полиции, однако человека с таким именем

никогда не существовало... Исчезнув, он не оставил сведений о себе. По моему

мнению, то, чем Бонапарта занимался в особняке «Красная роза», не является

преступлением национального уровня; скорее всего, это был его личный

эксперимент, спонсированный определёнными фигурами старого режима - людьми,

наделёнными властью. Без сомнения, те, кто сам был вовлечён в проведение

экспериментов, считали себя частью национального проекта, а отсутствие

бумажного следа объяснялось заботой Бонапарты и упомянутых выше теневых

спонсоров об уничтожении всех следов... но я вижу ситуацию иначе. Я полагаю,

что подобных документов не было изначально. Это делает классификацию данного

дела, как государственного преступления, преступления против общественной

безопасности и порядка, очень трудной. В настоящее время мы сотрудничаем с

общественной организацией в Германии с целью узнать больше о самом Бонапарте,

но пока безуспешно».

- Каким было влияние особняка «Красная роза» на

антиправительственное движение в целом?

«Я могу с уверенностью сказать, что те люди, которые

отозвали свою подпись под Хартией 77 по требованию правительства, или после

стали шпионами, побывали в его стенах. Однако никто из них не сохранил

воспоминаний о случившемся, а без понимания методов управления сознанием,

которые к ним применялись, мы мало, что можем сделать».

- Вам известно что-либо о матери Йохана?

«Когда вы упомянули её в телефонном разговоре, мне на ум

пришёл один человек. На деле, я как раз вернулась из Libri Prohibiti».

- Libri Prohibiti?

«Это библиотека, где хранятся книги, которые были

запрещены, либо печатались подпольно во времена прежнего режима... Там также

есть некоторые произведения моих соотечественников. Я искала дневник активиста

по имени Иржик Летцель, умершего в тюрьме в 1982-м. Я искала его, поскольку он

однажды сказал мне, что скрывал у себя свидетеля того, что он назвал «самым

гнусным и бесчеловечным преступлением, когда-либо совершённым нашим

правительством». Вскоре после этого, он был задержан правительственными

агентами и несколькими месяцами позже умер от болезни в пенитенциарном

учреждении неподалеку от Праги».

- Вы нашли что-нибудь в его дневнике?

«Да, и это совпало с вашей историей. Он написал, что

предоставлял убежище женщине, поселив её в одной из подпольных квартир, что на

Мельничной колоннаде в Праге. Точнее... (она надела очки и взглянула в свой

блокнот) «Сегодня я помог активистке из

моего родного города, красивой женщине со светлыми волосами и голубыми глазами,

предоставив ей убежище на Мельничной колоннаде. С ней близнецы, сын и дочь,

также очень приятной наружности; к счастью, они послушны и ведут себя тихо. Я

оставлю её там на время, до той поры, пока мы не сможем открыть правду, всю

шокирующую правду всем людям»».

- Из какого города он был?

«Я, кажется, припоминаю, что это был Брно. Она могла быть

выпускницей университета Брно. Брно является региональным центром Моравии.

Мендель, отец генетики, жил там при монастыре. Если моя память мне не изменяет,

Иржик Летцель говорил, что она изучала генную инженерию, отправилась на отдых в

Прагу, где встретила мужчину и оказалась втянута в секретный национальный

проект».

- Возможно ли, что она тоже быть членом Хартии 77?

«Нет, я не вижу никого, кто бы подходил под её описание

среди членов организации. В те времена существовало множество подпольных групп

и движений... вместо этого, она могла состоять в каком-либо из них».

- Возможно ли, что речь идёт об эксперименте по созданию

чистой, превосходной Чехословацкой расы, проводимом отдельно от того, что имел

место в особняке «Красная роза»?

«Полагаю, что так. Мне отвратительна сама мысль об этом».

- Вы знаете ещё что-то об этом эксперименте?

«Да, я была знакома с несколькими жертвами... Каждая

рассказывает, что влюбилась в мужчину, забеременела от него. Затем, этот

мужчина исчезает и в следующее мгновение она обнаруживает себя насильно

удерживаемой в неком странном, специально оборудованном для того месте, где

рожает ребёнка, которого у неё забирают... Звучит безумно, однако эти женщины придерживаются одной и той же истории. Всем им сейчас немногим больше сорока. Все они родили детей около 23-24-х лет назад. Поначалу, эта история поставила нас в тупик».

[[image:/storage/reader-images/3d0f76f23167be73ad1502e921c040b4b6a7a5a4.jpg]]

- И где сейчас их дети?

«Мы искали, но так и не нашли их следов. Под конец периода

грудного вскармливания их отнимали. Их матерям было сказано, что они славно

потрудились на благо страны. Отныне ваши детей будут под опекой государства...

затем, матерей отпускали. После этого они продолжали находиться под наблюдением

в течение нескольких лет. Подобное страшно представить. В том месте им было

запрещено использовать свои настоящие имена, как и давать имена своим детям. И

даже после того, как детей забирали, этим бедным женщинам не разрешалось ни

упоминать, ни даже думать о них под угрозой смерти. Большинство из них едва

могут вспомнить о том, что случилось. К одной память вернулась только в

результате автомобильной аварии, когда опыт пребывания на грани жизни и смерти

высвободил воспоминание о потерянном ребёнке. После того, как мы донесли её

историю до читателей, ещё несколько женщин написали нам о пережитом, и каждый

из их рассказов вторил другому».

- Можно ли считать это Чехословацкой версией тех старых

генетических экспериментов по созданию сверхлюдей, которые проводились ещё при

Гитлере?

«Не совсем. На самом деле, ситуация здесь была хуже,

поскольку эти женщины действительно любили своих партнеров. Они не были

какими-то исступлёнными, впечатлительными фанатичками. Как им удалось заставить

их влюбиться?».

- Вам известно как сложилась судьба мужчин?

«Только одного. Он был армейский офицер... Всё, что мы

знаем - он был выбран из списка, содержавшего тысячи фотографий. Всё остальное

тайна».

- Вы знакомы с его версией событий?

«Нет. После своего освобождения в 1989-м он погиб в

автомобильной аварии. Он был не женат и вырос в детском доме, так что семьи у

него не осталось. У меня такое чувство, будто все мужчины, принимавшие участие

в данном эксперименте, закончили свои дни похожим образом».

- Как вы полагаете, какими критериями они

руководствовались при выборе конкретных мужчин и женщин?

«Все жертвы женского пола были хороши собой. Высокие и

здоровые, с отличным образованием... и из прекрасных семей. Интеллигентные отцы

и матери, бабушки и дедушки. Я подозреваю, что большинство мужчин были из числа

военных. Им надлежало быть сильными, умными, привлекательными. Вероятно,

офицеры. А также, одинокими...».

- Каковы были их политические взгляды?

«Странный момент. Большинство выбранных женщин были так

или иначе вовлечены в деятельность либеральных активистских групп и имели

соответствующую историю арестов. Казалось бы, им было бы проще, имей они дело с

патриотками».

- Вы считаете, Франц Бонапарта был одним из тех, кто стоял

за этим экспериментом?

«Да. Все жертвы ответили, что не узнали его лица, но я

верю, что это был он».

- Армия, «Омнипол», партийные чиновники... А меж тем,

некоторые утверждают, будто данный проект был спланирован всего лишь небольшой

группой инсайдеров.

«Полагаю, что так. Должно быть, это были люди весьма

необычных взглядов, чей главный интерес лежал в области генетики».

- И Бонапарта принадлежал к числу таковых?

«Не думаю, что его действительно интересовала генетика.

Его больше увлекала идея перекраивания уже рождённых. Именно по этой причине,

как мне кажется, они ограничивались в выборе теми, кто в прошлом демонстрировал

явные антиправительственные наклонности. Он, должно быть, чувствовал себя

сродни греческому богу, когда эти упрямые женщины становились жертвой его

любовного заклятия, в точном соответствии с выведенной формулой».

- Чем, как вы считаете, в настоящее время могут заниматься

люди, использовавшие Бонапарту для проведения данного эксперимента?

«Я надеюсь, они мертвы. Но, скорее всего, они всё ещё

живы. Я надеюсь, что они живут в страхе, что их злодеяния однажды окажутся

преданы огласке, но понимаю, что, скорее всего, они сумели гарантировать свою

неприкосновенность и проводят дни в покое и довольстве. Наша задача сейчас не

допустить, чтобы подобные люди когда-либо вновь получили власть над

Чехословакией».

- A другие дети, которых забрали?

«Вы спрашиваете, есть ли вероятность существования ещё

одного Йохана? Остаётся молиться, что это не так».

- Возвращаясь к матери Йохана, возможно ли, что среди

жертв этого эксперимента найдётся женщина, знавшая её?

«Скорей всего, нет, поскольку каждую из них содержали в

абсолютной изоляции... Мы даже не знаем, где была та исследовательская база. Я

искала сведения о матери Йохана, руководствуясь собственным интересом, но до

сих пор дневник Летцеля остаётся единственной уликой, которой я располагаю».

- Что если в списках выпускников университета Брно есть

женщина с именем Анна, которая соответствует всем параметрам?

«Я связалась с университетом после того, как вы упомянули

это имя. Среди их выпускниц в возрасте от 38 до 55 лет нет тех, кто носил бы

его и одновременно считался пропавшим. Я также поместила объявление в газету с

просьбой откликнуться всех, знавших женщину по имени Анна, но и из этого ничего

не вышло».

[[image:/storage/reader-images/e54353ecd265c9f3c3f2d2c1244c103a70d0d448.jpg]]

- Как думаете, что это значит?

«Либо мать Йохана зовут не Анна, либо она не из Брно, либо

все вовлечённые лица молчат... а может эта тишина вынужденная и имеет более

зловещие причины».

- Более зловещие?

«Только вдумайтесь. Бонапарта это дьявол, забирающий

людские имена, гений в том, что касается стирания воспоминаний. Трудно ли

представить, что он изобрёл некий новый способ, о котором мы даже не подозреваем?»

- В какой-то момент, он влюбился в неё. Полагаю, поэтому

он так упорно продолжал преследовать её, когда она покинула ту базу.

Проявлением его любви было забрать её имя, стереть её память и таким образом

стать единственным человеком в мире, способным узнавать в ней её саму. Йохан

прибегал к тем же методам.

«Украсть чужое имя... Или быть единственным, кому оно

известно... Как когда знание настоящего имени человека наделяет знающего

властью над его жизнью... делая тебя невосприимчивым к чужой магии... Подобная

концепция имени, как источника настоящей природы человека, часто прослеживается

в мифах и легендах со всего мира. Вот почему древние люди учили пользоваться

своим настоящим именем только в кругу семьи, и прибегать к псевдонимам вне его,

для всего остального. Когда я впервые прочла сцену из фантастического романа,

где некий колдун лелеял коварный план, как бы узнать настоящее имя другого, я

нашла её глупой. Но видя способ, каким Бонапарта получал контроль над разумом

своих жертв, перестаёшь мыслить так категорично. Юнг говорил, что мифы это не

что иное, как проявление людского подсознания - и я думаю, что будь он сейчас

жив, он указал бы на данный случай, как прямое тому доказательство».

- Полагаю, найти информацию об отце Йохана так же трудно.

«Да, нет записей о молодом армейском офицере,

соответствовавшем бы его описанию, и умершем в 1974 или 1975 году. Однако если

отец Йохана был чехом немецкого происхождения, каковых на профессиональной

военной службе было заметное меньшинство, есть шанс, что кто-либо из граждан

вспомнит его. Я уже запросила помощи у общественной организации в Богемии».

Прежде чем расстаться, мы договорились о дальнейшем

сотрудничестве. В конце, она поделилась со мной ещё одной ценной информацией:

«Если хотите узнать больше о Бонапарте, прогуляйтесь по Карлову мосту. Там вы

найдёте мужчину, дающего марионеточное представление каждую среду... он

утверждает, что является его родным сыном. Он ответил на все вопросы полиции,

но отказался помогать нашему расследованию. Думаю, он хочет оставить эту

историю позади. Однако если вы убедите его поговорить с вами, это может

оказаться полезным».

Соботка (Август 2001; Прага)

На допросе в полиции он ответил, что не может вспомнить ничего,

связанного с литературными семинарами. Однако, впоследствии, мало-помалу, его

память начала возвращаться к нему, пока, наконец, не переросла в уверенность,

что в возрасте 10 лет его жизнь была сущим кошмаром, как, впрочем, он всегда и

подозревал. Сейчас ему 30. Самый молодой из всех, опрошенных детективом Суком,

его участие в программе резко оборвалось с исчезновением Бонапарты. Он пожелал

остаться анонимным, так что я представляю его здесь под псевдонимом Соботка. У

него было привлекательное, но скупое на эмоции лицо, и он обмолвился, что

работает инженером-автомобилестроителем в крупнейшей промышленной компании в

Чехии.

- В ходе полицейского допроса вы сказали, что с трудом

можете вспомнить какие-либо подробности тех семинаров. Помните ли вы вообще,

что таковые имели место?

«Нет, вы слегка не туда клоните. Действительно, раз в

неделю я посещал особняк «Красная роза», чтобы научиться определённым вещам. Я ясно помню, что для этого нам

читались книги. Тем не менее, я никогда серьезно не задумывался ни почему я

это делал, ни чему именно должен был научиться».

- Но теперь те времена представляются вам кошмаром.

«Да. Нас собирали в малогабаритной, уютной гостиной.

Изначально нас было шестеро. За два года, что я провёл там, участники не

менялись».

- Изначально шестеро?

«Да. В какой-то момент один из них перестал появляться.

Кажется, между нами прошёл слух, что он умер, хотя никто точно этого не узнал».

- Вы помните их лица?

«Нет, ни лиц, ни имён, этого я не помню. О, начнём с того,

что мы никогда и не сообщали наши имена друг другу».

- Возвращаясь к «кошмару», что такого происходило на тех

семинарах?

«Он просто читал. У него был очень... глубокий и приятный

голос. Он выбирал материал из детских сборников или романов, а порой и вовсе

рассказывал историю на ходу, экспромтом. Порой он говорил одному из нас читать

вслух, но в большинстве случаев мы просто слушали его».

- Вы помните его лицо?

«Нет, только глаза. Ужасные глаза».

- Вам о чём-то говорят данные книги? «Монстр, у которого

не было имени», «Человек с большими глазами и Человек с большим ртом», «Бог

мира».

«Да. Но даже не вздумайте демонстрировать их при мне. Я

понял, что могу цитировать любую из них наизусть. Однако каждый раз к горлу подкатывает

тошнота. Закончив читать, он всегда спрашивал нас - вы понимаете смысл этой

истории?».

- И в этом заключался ужас ситуации?

«Что же, знаете, как это бывает, когда вы лежите в тяжёлой

горячке, порой сам голос или слова, произнесённые кем-то, въедаются в ваш разум

и вы не можете избавиться от них несмотря ни на что? Тот вопрос мучает меня так

же».

- Вы поняли смысл данных историй?

«Да, это так. Но не спрашивайте меня, что именно я понял».

- На каком основании, как вы полагаете, вы были выбраны

для участия в семинарах?

«Мои родители умерли 12 лет назад, поэтому я не могу быть

вполне уверен, но...».

- Но вы вспомнили что-то?

«Д-да, только мимолётные образы... Я был в месте,

напоминавшем лабораторию, и мужчина в белом халате показывал мне какой-то узор.

Он просил меня сказать, на что он был похож».

- Как в тесте Роршаха?

«М-да, думаю да».

- На что был похож тот узор?

«Я думаю... я увидел чудовище».

- Чудовище?

«Да, с десятью рогами и семью лицами... Ч-чудовище перед

моими глазами».

- И после этого вас направили в особняк «Красная роза». Вы

когда-нибудь думали о том, чтобы не возвращаться туда?

«Вовсе нет».

- Боялись ли вы, что если вы уйдете, с вами или вашими

родителями случится что-то плохое?

[[image:/storage/reader-images/6729fd3e277d8f82d7bab436865d9ec0557cedbe.jpg]]

«Нет. Было ли наше участие вынужденным или нет, я не

думаю, что существовала какая-либо конкретная угроза, способная удержать нас от

выхода из программы, при условии, что мы этого хотели. Однако я воспринимал

участие, как свой долг, который должен был с честью исполнить».

- И в 1981 или 1882 занятия подошли к концу.

«Да, это было в 81-м. Я отправился туда к обычному времени

и особняк был заперт. Казалось, там никто не жил уже много лет».

- Семинары подошли к концу, поскольку Бонапарта... «тот

человек», о котором вы говорите, исчез. Оглядываясь назад, указывало ли

что-либо на близость его исчезновения?

«В то время нет... Но сейчас я действительно припоминаю

одно событие. В тот день, закончив рассказывать историю он, как обычно, спросил

нас «вы понимаете смысл?». Все остальные кивнули, все, кроме меня, по какой-то

причине мысли мои были далеко. Тогда он повернулся ко мне и задал вопрос снова,

но в этот раз, назвав меня по имени».

- Он назвал вас по имени?

«Да, хотя тогда меня это не удивило. Причина в том, что я

никогда даже не замечал, что он обращался к нам без имён».

- Я заметил, что вы только что сказали, будто он

«рассказал» вам историю, мистер Соботка. Почему вы предпочли этот глагол,

вместо «прочёл»?

«Ох. Я так сказал? С чего бы. Что же это была за история,

которую он... Полагаю, он действительно не читал из книги. Было похоже, что он

просто придумал историю на месте и рассказал её нам...».

- Вы можете вспомнить, что это была за история?

«М-да... Да... Кажется, дверь... Дверь, которая

открылась... История об открытии двери, которая не должна быть открыта,

никогда».

- Вы можете вспомнить подробности?

«...Да, да, могу. Это была история о Короле Тьмы и

Королеве Света... Тьма и свет вечно находились в противоборстве, но на самом

деле Король Тьмы всегда любил Королеву Света. Когда, однажды ночью, она

погрузилась в сон, он похитил её и принес в свой замок тьмы. Однако Королева

Света начала терять свой блеск и была на краю гибели. Король Тьмы осознал, что

причиной тому была тьма, поэтому он созвал всех своих прислужников в «Покои

Абсолютной Тьмы» и погрузил их в вечный сон. Затем, он освобождает Королеву

Света из замка и постепенно свет начинает возвращаться к ней. Озарённый её

светом, Король Тьмы становится всё меньше и меньше, сокрушаясь о своих

преступлениях и уверяя её в своей любви. Произнеся последнее слово, он

становится не более чёрного пятнышка. Королева Света прощает и принимает Короля

Тьмы, и с тех пор тело Королевы Света хранит маленькую частичку тьмы внутри

себя... Тьма исчезла из мира, но если кто-то откроет «дверь, которую нельзя

открывать», ведущую в «Покои Абсолютной Тьмы», тьма вновь вырвется наружу, что

грозит новой ужасной войной между светом и тьмой... Такой была рассказанная им

история».

- Историю, которую вы только что мне поведали, мистер

Соботка, является очень ценной для понимая, что именно произошло в особняке в

1981.

«Отлично. Жаль только, что я был бы счастлив не помнить её

вовсе».

- У вас есть ещё какие-либо воспоминания? Всё, чем вы

можете со мной поделиться?

«Я не думаю... не думаю, что таковые имеются. Я просто

слушал то, что он читал. Ох... правда, иногда он говорил нам придумывать

истории, как он, на ходу».

- Он говорил вам... сочинять истории?

«Да, но никто из детей не мог делать это так же хорошо,

как и он, так что я могу сказать, что он всегда оставался разочарован

результатом. Я полагаю, в конечном итоге он всегда искал ученика, который мог

бы сочинять истории подобные его собственным».

- Вы знаете, может у него был ученик, удовлетворявший его

требованиям, в прошлом?

«Я не знаю... Хотя, помнится, однажды он рассказал нам

историю, сочиненную одним из его учеников».

- Любопытно. Что это была за книга?

«Это была не книга. Просто история».

- Вы помните эту историю?

«Это было... это было о... монстре, который спит... не

могу вспомнить».

На этом этапе мистер Соботка воспользовался перерывом,

чтобы попытаться вспомнить суть истории, но безрезультатно. Что это могла быть

за история о спящем монстре? И кто мог сочинить её?

Единственной причиной, по которой Соботка так активно

старался вспомнить детали кошмара своего детства, была личная трагедия,

постигшая его, и его вера, что причиной ей стали события, произошедшие в

особняке «Красная роза». Он женился на женщине, работавшей в той же компании,

когда ему было 25. Их первый ребёнок родился, когда ему было 27, но умер спустя

всего лишь год. Причина смерти осталась невыясненной. В 28 он стал отцом во

второй раз. Он молил Бога, чтобы это дитя росло здоровым. Однако когда мальчику

исполнился год, трагедия повторилась. Мальчик перестал есть и впал в

критическое состояние. Соботка кинулся к доктору, ценой больших усилий его сын

был спасён, и всё же причина его состояния осталась загадкой. Врач сказал, что

всё выглядело так, будто ребёнок хотел покончить с собой.

На этой ноте его жена объявила, что бросает его. Она

сказала, что их первый ребёнок умер по его вине и в ответ на вопросы

шокированного Соботки заявила, что тот не умеет испытывать чувство любви. Не

знает как улыбаться. Ты когда-нибудь видел, чтобы твои дети улыбались, спросила

она. Они пытаются убить себя, поскольку думают, что ты их не любишь, и я не

хочу, чтобы подобное случилось снова...

Таким образом, мистер Соботка съехал от жены и сына и

начал влачить существование в боли и одиночестве. Его родители умерли, когда он

был подростком, но он никогда не испытывал чувства утраты. Он знал, что

отличается от других людей.

Он пытался научиться улыбаться, научиться любить, всё для

того, чтобы вернуть своих жену и ребёнка... Когда приступы одиночества были

готовы сокрушить его окончательно, он, наконец, навестил свою семью и умолял их

принять его назад. При виде сына из глаз его полились слёзы, а мальчик

улыбался, улыбался, подобно ангелу, глядя на своего отца. Он и его жена решили

вновь жить вместе.

В тот момент его посетила мысль, воспоминание о

полицейском допросе об особняке «Красная роза», которому он подвергся за год до

этого. Он должен был вспомнить... должен был осознать всё то, что случилось с

ним в его стенах.

«Взглянуть в лицо своему страху - вот, что мне надлежит

сделать, чтобы вернуть себе контроль над своей жизнью», - сказал он. Я отметил

решительное выражение его лица. «Этот человек способен стать хозяином своей

судьбы», - подумал я, и понадеялся на его успех.

Яромир Липски (Август 2001; Прага)

После разговора с госпожой Хаусеровой я каждую среду приходил на

Карлов мост в надежде получить согласие сына Бонапарты, господина Липски, на

интервью. Его коротко остриженные волосы были седы, что удивительным образом

контрастировало с моложавым продолговатым лицом. У него был большой, высоко посаженный

нос, твердая челюсть, тонкие губы и добрые глаза, в которых читалось

одиночество. Он умело управлялся со своими марионетками к удовольствию

многочисленных зрителей.

Учитывая, что по информации агента Сука он окончил Чешскую

национальную академию искусств по классу кукловождения, удивляться этому не

приходилось. Он родился 39 лет назад, в Праге, и фамилия досталась ему от

матери.

Появление Липски в этой истории, естественно, было связано

с особняком «Красная роза». Он тоже был среди участников злополучных семинаров.

По какой-то причине он верил, что возвращаясь на место старых кошмаров, сможет

почерпнуть вдохновение для своих работ. Однажды он, как обычно, оказался

неподалеку от особняка, хранившего нерушимое молчание, и случайно наткнулся на

потерявшую сознание Нину. Он перенёс её к себе и ухаживал за ней до самого её

выздоровления. Постепенно приходя в себя, Нина обнаружила в квартире Липски

книги принадлежавшие перу Бонапарты (Якуба Фаробека, Клауса Поппе, Эмиля Себе).

Он объяснил ей, что проявил себя, как «плохой ученик» и вскоре был отстранен от

участия в семинарах. Запасшись мужеством, Нина прочитала каждую из этих книг,

что помогло ей продвинуться в поисках потерянных воспоминаний.

Примерно в то же время Йохан самостоятельно проник в

особняк «Красная роза», где его память начала возвращаться к

нему похожим образом, после чего он сжёг здание дотла.

На следующий день руины особняка посетил Тэнма - к тому

времени ему удалось избежать тюрьмы, позже я объясню каким образом это произошло

- он был вызван к постели умирающего генерала Вольфа, который обратил к нему

свои последние слова «бесчинства Йохана необходимо остановить». На смертном одре

Вольф узрел видение конца света, каким его представлял Йохан.

[[image:/storage/reader-images/3afb023568d21a25a069fc362e3d931201f27f24.jpg]]

Первым, кто узнал в Липски сына Бонапарты и задал ему

ряд вопросов, был инспектор Лунге. Инспектор воспользовался информационной

сетью капитана Ранке, чтобы получить сведения о прошлых браках Бонапарты и

обнаружил, что у того есть сын. Наблюдая за особняком «Красная роза», он отметил

частые визиты Липски и, по всей видимости, именно это обстоятельство

подстегнуло его интерес. Втайне он сделал несколько снимков лица Липски и

воспользовался возможностью изучить его личную историю и выяснить имя его

матери на основании документов секретной полиции Чехословакии. Тем не менее, я

верю, что именно интуиция инспектора Лунге помогла ему понять, что перед ним

действительно сын Бонапарты.

В первую среду, заприметив господина Липски на мосту, я

предпочёл дождаться окончания его представления прежде, чем вступить в

разговор. Я сообщил ему свое имя и профессию и попросил о помощи в создании

моей книги. Он посмотрел на меня, очевидно встревоженный, и ответил, что не

хотел бы говорить об этом. Я сказал, что надеюсь, что он передумает, протянул

ему визитку отеля, в котором остановился, и оставил его размышлять в

одиночестве.

Каждую среду с тех пор я приходил на мост и наблюдал, как

он обращается с марионетками. Я имел возможность убедиться, что рассказываемые

им истории были цельными, жизнеутверждающими и увлекательными, он также обладал

прекрасной сноровкой в том, что касалось непосредственно техники управления

куклами.

В августе, на Карловом мосту, гудящем от возгласов

возбужденных туристов, увидев меня в их толпе, он, наконец, вздохнул и сказал,

что я победил. Вместе мы отправились в пивную, чтобы утолить жажду за

разговором. Состоявшийся диалог пролил свет на многие вещи.

- Я бы хотел начать с вопроса о вашей матери.

«Уже в самых ранних воспоминаниях я вижу себя и свою мать

живущими отдельно от всех. Она была мне прекрасной, добросердечной матерью. Она

умерла, когда мне было 19... Она была актрисой. Была влюблена в сцену больше,

чем во что-либо, но соглашалась и на роли в кино, чтобы иметь возможность

сводить концы с концами. В 60-е она даже снималась у Иржи Менцеля и Веры

Хитиловой. В эпизодических ролях, конечно. Её основной работой была должность

официантки в крупном туристическом ресторане. В конечном итоге она дослужилась

до начальницы... это означало, что времени на карьеру актрисы у неё больше не

будет, но она пошла на это, чтобы поддержать выбранный мной путь в жизни».

Он осушил свою кружку, заметил, что чехи воистину делают

лучшее пиво в мире и рассмеялся. Но я чувствовал, что эта улыбка, это сокращение

мышц, заученно взметнувшее уголки его рта, была искусственной.

- Ваш отец когда-нибудь навещал вас?

«Нет, никогда. Ни разу. До того момента, как я пошел в

школу, я думал, что все дети живут только с матерями».

- Вы когда-либо спрашивали, кем был ваш отец?

«Да, это было в начальной школе. Она сказала, что он писал

рассказы для детей, был учёным, но теперь работал на правительство... Даже

будучи ребёнком, я почувствовал, что мне не стоит вдаваться в подробности, так

что я больше не поднимал эту тему».

- Вы когда-нибудь хотели встретиться с ним?

«Нет, ни разу. Жить с моей матерью, вот всё, чего я

когда-либо желал».

- Когда вы впервые увидели своего отца?

«Ох, когда я впервые принял участи в литературном семинаре

в особняке «Красная роза»... мне было восемь или девять лет, наверное? Автор

детских рассказов, он, очевидно, был занят неким исследованием... К тому же,

мне казалось, он немного походил на меня внешне».

- Значит... вы не были выбраны для участия потому,

что являлись его сыном?

«Верно. Однажды к нам в дом пришёл человек с большим носом

и в толстых очках, он задал мне несколько очень странных вопросов и показал

множество схем. Вопросы звучали скорее дружелюбно, но, по какой-то причине, я

остался довольно напуган. После того, как он ушёл, моя мать заплакала. Она

сказала, что я был выбран для участия в какой-то специальной программе. Она

сказала, что если я откажусь, она всё уладит, но я не хотел усложнять ей жизнь

и согласился».

- И вы так никогда и не представились друг другу?

«Нет. Я не хотел. При первой нашей встрече он лишь сказал

«О, так значит ты её...» и остановился. Я почувствовал озноб в теле. Я боялся

его... мне было очевидно, что он смотрел на людей иначе, мерил их иной мерой,

чем мы с вами».

- Вы ненавидели его?

«Нет, я его не ненавижу. Не знаю... Мама никогда не

спрашивала о семинарах. И, конечно, я не говорил ей, что узнал в человеке, стоявшем за ними, своего отца. Я просто притворялся, что не имею ни малейшего интереса кто он перед ней. Но я не испытывал ненависти к семинарам. Конечно, чем глубже я осознавал, чем именно он занимался, тем страшнее мне становилось... но и тем более притягательным я всё это находил. Но я не любил его. Ох, не знаю, может, я действительно его ненавижу. Я не могу объяснить...».

[[image:/storage/reader-images/462db8f7c602b3bf624eb164105082fec61bf7e7.jpg]]

- Значит, вы поняли, чего именно хотел достичь Бонапарта.

«О, да. И понял очень хорошо. Я ощущал, что мог бы

оставаться там так долго, насколько это было возможным. Но они исключили меня,

поскольку я не был выдающимся ребёнком.

Однако я вскоре пережил это... Как только я сказал матери, что мне больше не

надо посещать семинары, ох, эта улыбка на её лице... Наши отношения вернулись в

нормальное русло в тот момент».

- Что он понимал под «выдающимся ребёнком»?

«Ну, он готовил детей... Я полагаю для партийных

чиновников, военных и членов секретной полиции, создавал тот тип людей, в

котором они нуждались; что же касается того, каких детей он надеялся

отобрать для себя, «выдающихся детей», тут проблем было больше.

Послушайте, даже первая задача требовала крайне жесткого отбора.

Бесперспективным детям, таким как я, по прошествии некоторого времени просто

сообщали, что им больше не нужно приходить в особняк. Сейчас я считаю, что мы

были в числе тех, кому повезло».

- На каком основании они отбирали «хороших» детей?

«Те, кого эти люди желали видеть... должны были принимать

и понимать его истории, и верить в них безраздельно. Можете догадаться, какого

рода работу им впоследствии поручали. Напротив, те, кого он мечтал

создать, должны были понимать его истории, но также придумывать свои... Его

целью было создать детей, которые могли бы готовить других детей в соответствии

с пожеланиями его партнёров».

- И чем потом занимались эти дети? Я имею в виду при

условии, что социалистическая система всё ещё имела место.

«Можете представить. Я бы не хотел говорить об этом».

- Как вы думаете, как сложилась судьба тех детей, что были

вместе с вами на тех семинарах, после всего?

«Я не знаю. Вряд ли мы когда-нибудь проведём встречу

выпускников. Я думаю никто из нас даже не в состоянии вспомнить лица друг

друга. Либо их преследуют кошмары... Либо они сами превратились в чей-то

кошмар... Как знать, что те люди приказывали им совершать...».

- Значит, вы не узнали бы никого из них, пройди вы мимо

него по улице?

«Нет. Лишь однажды в особняке «Красная роза» был случай...

Нас посетил наблюдатель, человек в форме... иностранец. Он сфотографировал всех

нас вместе. Человек, ответственный за программу, был против, но явно не мог

ничего предпринять, руки у него были связаны. Спорю, что взгляни я на фото

сейчас, я не смог бы узнать лица мальчика стоящего рядом со мной».

- Что случилось с тем фото?

«Должно быть, оно сохранилось в архиве секретной полиции,

потому что именно это фото помогло как инспектору Лунге из Германии, так и

Тэнме найти и связаться со мной. Они сказали, что я выглядел в точности как

Бонапарта».

- Я хотел бы сделать небольшое отступление. Вы знаете, каким

образом ваша мать и Бонапарта познакомились друг с другом, и какого рода

отношения между ними были?

«Я никогда её не спрашивал. Она умерла от болезни и унесла

свою тайну с собой... У меня есть чувство, что, вероятно, они познакомились,

когда она всё ещё играла».

- Играла...?

«Моя мать на самом деле была хорошей актрисой. Говорят,

она была одной из звёзд пражской сцены. Это было в 50-х. Она прославилась

женским исполнением ролей «Джека Потрошителя» и «Доктора Джекилла и мистера

Хайда». Полагаю, сегодня подобные роли бы назвали «двойственными», подразумевая

раздвоение личности. Когда моя мать преображалась на сцене, её грим оставался

прежним, но все её манеры, сам её голос, как говорили, принадлежал совершенно

другой женщине. Это звучит почти безумно, чтобы поверить, но все, кто её тогда

видел, утверждали, что в момент перевоплощения это выглядело так, будто её

подменили другой актрисой. В то время билеты на её представления были

раскуплены на неделю вперёд... Но вскоре её выступления оказались под запретом.

В то время это было обычной практикой. По всей видимости, моя мать с остальными

участниками труппы нашли способ продолжать давать представления, в подвалах

пивных, ресторанов и прочих подобных местах. В конце концов, власти устроили

облаву, арестовали её и поместили в какое-то заведение».

- И там она встретила Бонапарту?

«Я не знаю всей правды об этом, поскольку никогда не

слышал этой истории от своей матери. Некоторые из её старых коллег по сцене

сказали мне, что кто-то из психиатров или психологов, или нейрохирургов или

кого-то еще в той отрасли исследовали её мозговые волны и прочее. Вероятно,

некая коалиция в правительстве заинтересовалась её способностями... Они хотели

знать, действительно ли она просто играла, или обладала множеством личностей,

которые сменялись на сцене. Возможно, запрет театральных постановок с её

участием был лишь способом добиться её ареста с целью последующего изучения».

- Что вы думаете обо всём этом?

«Я никогда не видел игры моей матери, так что... Это

просто то, что сказали её коллеги и друзья... Что разницы нет. Когда

действительно великий актёр играет выдуманную роль, он должен полностью вжиться

в своего героя. Они сказали, твоя мать была потрясающей актрисой, которая могла

перевоплощаться мгновенно, и если вы называете это обладать множеством

личностей, наверное, так оно и есть. Однако она могла это делать скорее

осознанно, чем нет... Я родился после её освобождения. Она никогда не говорила

друзьям, кем был мой отец. Она только сказала, что, разыгрывая влюблённость, в

какой-то момент действительно полюбила. По словам Тэнмы, Бонапарта и моя мать

были официально женаты. Я думаю мне достаточно этого знания. Это бы означало,

что для него она была больше, чем объектом для изучения».

- Господин Липски, вы некоторое время жили с Ниной

Фортнер... являющейся сестрой Йохана, Анной. Какой она вам показалась?

«Девушку, которую я встретил, звали Нина. Я не знаю никого

по имени Анна. Она была травмирована намного серьёзней и намного глубже, чем я.

И знала о Бонапарте куда больше. Она даже знала, чего именно он пытался

достичь. Я многое почерпнул от неё. Если бы не она, я никогда бы не стал тем

человеком, каким являюсь сейчас».

- Что вы имеете в виду?

«В то время кукольные представления давались мне

мучительно больно. Они собирали куда меньше зрителей, чем на данный момент. Мне

было сложнее привлечь зрителей, чем даже тем, кто обладал худшими техническими

навыками, чем я. Причина в том, что, не важно, выступление ли это одного актёра,

или крупное представление, в любом случае в основе необходима хорошая

история... а я просто не мог её сочинить. Я был уверен в своем мастерстве, но

ещё с тех пор, как я был студентом, истории мне не давались. Я начал думать о

том, чтобы бросить своё хобби. Когда я принялся размышлять об этом всерьёз, я

осознал, что самым большим моим недостатком была неспособность придумать

историю, где главный герой в конце был бы счастлив. Я осознал, что всё это

потому, что я сам не был счастлив. Я начал посещать особняк «Красная роза» из

ностальгии почти каждый день. Я делал это потому, что именно в особняке меня

впервые признали неспособным сочинять истории. Из-за тех семинаров. Там они

забрали моё право на счастье... Поэтому я думал, что возвращаясь в особняк, смогу

уловить проблеск того, что потерял...

Однажды я нашёл там Нину, она была без сознания. Чтобы

быть точным, я наткнулся на её маленького друга, Дитера, который выбежал из

комнаты за помощью. Я перенёс её к себе и ухаживал за ней. На мгновение я почувствовал,

будто у меня есть семья; будто есть кто-то, кого я могу защищать и о ком

заботится. Когда она очнулась, она поняла, что Бонапарта и особняк «Красная

роза» были связаны. В её глазах читалась такая огромная, ужасная грусть... Я

думал она такая же, как и я. Но это было не так. Она была ранена куда сильнее,

но, несмотря на это, всё ещё верила, что в её жизни возможно счастье. Она

никогда не сдавалась, она продолжала искать его. Она была уверена,

инстинктивно, что в её жизни обязан быть счастливый конец... И когда я это

понял, я, наконец, смог придумать историю, где главный герой в конце был бы

счастлив».

Липски поднял бокал за Нину. Он улыбнулся, и я нашёл его

улыбку вполне естественной. Сын Бонапарты, жертва литературных семинаров - его

душевные шрамы должны быть воистину глубоки. Но я бы хотел думать, что он будет

в порядке.

Нет сомнения, что в следующую среду на Карловом мосту он,

как и всегда, будет давать своё представление. Неся людям счастье.

Фриц Вардеман (Август 2001; Дюссельдорф)

Ближе к концу августа я начал задумываться о проведении

дополнительного расследования на территории Чешской Республики, необходимого по

моим ощущениям для раскрытия тайны Йохана. Первое, стоит ли мне отправиться в

Брно, чтобы выяснить личность матери Йохана? Второе, должен ли я посетить

Богемию, место рождения его отца, и собрать сведения о кадровых военных

немецкого происхождения? Но Богемия - очень обширная область и мне понадобятся

дополнительные зацепки... Третье, нужно ли мне посетить богемский город

Яблонец, родину Бонапарты, ради более полной информации о его прошлом?

Четвёртое, есть ли смысл выяснить, кому принадлежали 46 тел найденные в

особняке «Красная роза» и взять интервью у семей пропавших учёных? Я отметил

эти цели как приоритетные в своей записной книжке и решил продлить моё

пребывание в стране.

К счастью (или несчастью) в тот момент я получил внезапный

звонок от герра Фрица Вардемана, адвоката, чей офис базировался в Дюссельдорфе,

и который до этого вынужден был отклонить несколько моих предложений о встрече

в связи с плотным рабочим графиком. Он сообщил мне, что готов выделить один

свободный час на интервью на следующий день после нашего разговора. Он

представлял интересы доктора Тэнмы в суде, был знаком с инспектором Лунге и

детективом Суком, а также интересовался прошлым загадочного независимого

журналиста по фамилии Гриммер.

Своей вовлечённостью в это дело Вардеман был в первую

очередь обязан репутации борца с ложными обвинениями. Меня интересовало, как

именно он определял, были ли обвинения, выдвинутые против какого-либо лица,

справедливыми или ложными, почему он решил взяться за дело доктора Тэнмы, когда

тот оказался под следствием, но ещё не прибег к услугам адвоката - и каким

образом он убедил Тэнму открыться ему - всё это заставило меня покинуть Прагу

ради нашей с ним встречи.

Вероятно, наиболее важным обстоятельством для понимания

мотивов господина Вардемана можно считать скандал вокруг его отца, Стефана

Вардемана. В 1968 году, в разгар холодной войны, Вардеман, оптовый торговец

электроникой, приобрёвший права на радиостанцию KWFM, был обвинён в шпионаже и

убийстве секретаря члена Федерального парламента, что повлекло за собой

наказание в виде двадцати лет лишения свободы. Отец Фрица продолжал яростно

отстаивать свою невиновность, пока в 1972 не умер в тюрьме.

В 1973, когда в отношениях между Востоком и Западом

наметилась оттепель, высший суд нации отменил приговор, восстановив доброе имя

Вардеманов. На тот момент Фриц посещал гимназию.

Он упорно учился, окончил факультет права, поступил на

работу в престижную юридическую фирму «Hoffman Law Firm» и успешно доказал

невиновность своего клиента в знаменитом деле Хайнца Холлингера. Успешная

череда оправдательных приговоров превратила «сына шпиона» в звезду правового

мира.

Господин Вардеман встретил меня в небольшом офисе. Одетый

в белую рубашку с галстуком, он был окружён бумагами и производил впечатление

крайне занятого человека. Он поднялся, пожал мне руку и принёс извинения за

прежние отказы давать интервью и неожиданный характер данной встречи. Его

манеры застали меня врасплох, как не вполне соответствовавшие моему

представлению о нём, как об акуле юриспруденции, хитром игроке с сугубо деловым

подходом. Вместо этого я нашёл его страстным и преданным ревнителем

справедливости.

- Я хотел бы начать с доктора Тэнмы... Скажите, что именно

побудило вас взяться за его дело?

«Изначальный запрос поступил от очень состоятельного лица.

Я по природе подозрителен и уловил в этом некую политическую подоплеку, а

потому отклонил предложение».

- Должно быть, за этим стоял герр Шувальд... или,

возможно, его сын Карл. Оба дали мне добро на раскрытие данной информации. Вы

можете говорить свободно.

«Да, можно сказать дело обстояло именно так, но

впоследствии... Я также получил предложение от человека по имени Альфред Баул,

который хотел видеть меня своим партнёром по представлению интересов Тэнмы. Он

был нанят группой бывших пациентов Тэнмы, таким образом, я вскоре выяснил, что

Тэнма в действительности был прекрасным врачом и строго придерживался

гуманистических взглядов. Я встретился с доктором Тэнмой, моё внутреннее

чувство подсказало мне, что передо мной невиновный, и я учёл возможность

защищать его в суде».

- Вы имеете славу борца с ложными обвинениями. Верно ли,

что ваши решения защищать того или иного клиента основываются на вашей

интуиции?

«Да... Я исхожу из образа жизни человека, его репутации и

прошлых поступков. Я подвергаю их тщательному изучению, случись кому-то просить

моей помощи. В конце концов, энтузиазм, с которым клиент предпринимает шаги для

спасения обвиняемого, часто также является важным для рассмотрения».

- Как вы относитесь к общественному восприятию ваших

решений как результату холодного расчёта, основанного на ваших шансах выиграть

или проиграть дело?

«Что же, я действительно оцениваю шансы на победу, даже

после того, как беру дело, так что меня это не беспокоит. Суть в том, что, как

вы знаете, я несу ярмо позора за своего отца. Совершенно естественно, что я

заинтересован в победе, поскольку хочу помочь тем, у кого есть шанс

освободиться от обвинений».

- Каким было ваше впечатление о Тэнме, когда вы встретили

его впервые?

«Я никогда не встречал более странного человека до того момента.

Он был более заинтересован в том, чтобы доказать существование и опасность,

исходящую от этого молодого человека по имени Йохан, чем собственную

невиновность».

- Вы были уверены в его невиновности?

«Да. Я понял это как только увидел его. Однако я также

чувствовал, что он опасно близок к идее принесения себя в жертву. Такое

впечатление сложилось у меня в связи с его рассказом о событиях, лежавших в

начале этой истории».

- В начале?

«Да. Следуя приказам начальника, доктор Тэнма изменил

очередность операций двух своих пациентов. После того, как человек, оказавшийся

вторым, умер, он испытывал ужасное чувство вины. Когда ситуация повторилась,

Тэнма проигнорировал приказ и выполнил изначально запланированную операцию.

Пациентом, которого он спас в тот раз был Йохан... Йохан, убийца. Он пытался

выйти из своего положения, неся этот огромный крест, ища ответ на вопрос все ли

жизни равноценны».

- Как случилось, что вас попросили взять его дело?

«После слёзной мольбы... в мой адрес. Моими клиентами на

деле был целый список бывших пациентов доктора Тэнмы. Я хотел спасти этого

человека, спасти Тэнму. Я верил в его невиновность».

- Итак, вы начали свое расследование. Позже вы нашли

поддержку в лице доктора Рейнхвайна и Евы Хайнеманн.

«Было сложно сказать, была ли Ева Хайнеманн с нами,

чтобы помочь или нет... Но, как я сказал ранее, раз поверив в

невиновность человека, для меня чрезвычайно важен положительный исход дела. Я

хотел, чтобы подробности произошедшего в Мюнхене были опущены... я хотел

скрыть, что он проник в библиотеку с целью убить Йохана. На самом деле, я

обнаружил, что именно в показаниях Евы содержался ключ к скорейшему его

освобождению».

- Но вскоре Тэнма неожиданно признал свою вину...

«С Тэнмой было тяжело работать. Человек, несущий такой

крест за спиной не играет по правилам общества. Я был в ярости от его поступка,

но быстро взял себя в руки. Я заподозрил, что он принял это решение под

влиянием некого обстоятельства, которое не мог игнорировать».

- Затем он сбежал из тюрьмы.

«Технически, он сбежал во время транспортации. Это была

спланированная акция. В побеге принимал участие Гюнтер Милч, профессиональный

грабитель банков. Беглец-рецидивист и романтик... Тэнма быстро завоевал доверие

этого человека».

- Что случилось с Милчем?

«Я представлял его недавно в суде. Он всё ещё в тюрьме, но

я потребовал от него не пытаться больше бежать. Я обещал ему, что если он

отсидит свой срок и выйдет за хорошее поведение, я отправлю его в Тунис. Я не

отказываюсь ни от одного дела, имеющего отношение к Тэнме».

- Как случилось, что Тэнма решил бежать?

«Это была вина моего партнёра, Баула. Нет, то была моя

вина, поскольку это я позволил ему обмануть себя. Он не был даже юристом. Он

был преданным слугой Йохана... киллером по имени Роберто. Он подстегнул Тэнму,

встретившись с ним в тюрьме и сообщив, что собирается убить Еву. Естественно,

Тэнма утратил веру и в меня... он решил взять судьбу и спасение Евы в свои

руки. Он признал себя ответственным за преступления, в которых его обвиняли, и

ждал шанса на побег».

- Больше всего меня интересует этот парень, Роберто. Кто

именно он такой?

«Я повсюду искал информацию о нём, но так и не смог ничего

выяснить. Впервые он появился на сцене, как человек, убивший Мюллера, одного из

полицейских, ответственных за расправу над Фортнерами. Он, очевидно, солдат...

возможно, некого специального подразделения. Я думаю, он пришёл из Восточной

Германии. Известно, что он говорил о себе, как о выходце из страны, которой

больше не существует».

- Как вы полагаете, что сблизило его с Йоханом?

«Я не знаю. Но я слышал кое-что очень интересное от

инспектора Лунге. Как вы знаете, герр Лунге был на волосок от смерти от рук

Роберто в Руэнхайме... Теряя сознание, он слышал слова Роберто. Он спрашивает,

кто я? У меня нет имени... нет родины... нет воспоминаний. Первое, что я помню,

это то, как покинул детский дом и начал выполнять свою работу... Однажды, Йохан

пришёл ко мне и вернул мне одно мое настоящее воспоминание... Он пришёл ко мне

и протянул кружку... И я вспомнил. Я вспомнил то, чего всегда ждал, пока был в

детском доме... Кружку горячего какао каждую неделю...».

- Вы думаете, он был в «511-м детском доме»?

«Нельзя быть уверенным, опираясь только на то признание...

но его история странным образом соответствует написанному в дневнике мистера

Гриммера».

- Дневнике Гриммера?

«Это можно назвать дневником или записной книжкой, или

отчётом... Не уверен, знаете ли вы, но я изучал прошлое мистера Гриммера по

просьбе детектива Сука, инспектора Лунге и доктора Тэнмы. Я до сих пор имею

мало представления о том, кем он был на самом деле, но среди вещей в его

огромной сумке я обнаружил этот блокнот. В нём содержатся записи об их с Тэнмой

встрече с полковником Ранке, бывшим офицером тайной полиции Чехословакии.

Полковник Ранке искал своего племянника, примерно того же возраста, что и

Гриммер. Сестра Ранке вышла замуж за человека из Восточной Германии, пыталась

бежать на запад, но была убита. Он взял на себя заботу о её новорожденном сыне

и поместил его на попечение организации, снискавшей самые высокие рекомендации

чинов ГДР. Ей оказался «511-й детский дом»... на тот момент он не имел понятия,

что это означало. Полковник показал мистеру Гриммеру фотографию своего

племянника и спросил, не мог ли тот знать его. Сперва мистер Гриммер ответил

ему, что одной чертой, объединяющей всех бывших воспитанников «511-го детского

дома», было отсутствие воспоминаний о времени, проведённом в его стенах... Но,

в конце концов, ему удалось вспомнить того мальчика. Он вспомнил

добросердечного мальчика, который всегда радовался своей еженедельной кружке

какао... Однажды, когда Гриммер сделался больным и лежал в лазарете, он

навестил его и отдал ему свое какао, какао, которое так любил... Гриммер

чувствовал себя благодарным за какао и желал выразить свою благодарность

каким-то образом. Тогда мальчик сказал, запомни меня. Странные занятия, которые

они посещали, и упражнения, которым подвергались, заставляли детей забывать

всё, вплоть до собственного имени. Поэтому он попросил Гриммера запомнить его.

И Гриммер сказал полковнику... Он любил какао, он любил рисовать, и он

ненавидел коллекционеров насекомых за убийство последних. Он хотел стать

энтомологом. Его звали Адольф Рейнхарт, и действительно, это имя принадлежало

племяннику полковника Ранке».

- Но вы же не хотите сказать...

«Нет, я не стану утверждать, что Роберто и есть Адольф.

Уверен, многие из тамошних мальчишек любили свое какао... Но вы также не можете

отрицать, что это довольно интересное совпадение».

- Вернёмся к Тэнме. Куда он направился после побега?

«Доктор Тэнма поспешил в отель, в котором остановилась

Ева, чтобы спасти ей жизнь. Вот только Евы там уже не было... Он направил на

меня пистолет и спросил где она. Он полагал, что я, как и Баул, следую плану её

убийства. Когда он понял, что я не имею к этому отношения, он опустил пистолет.

Я пригласил его к себе в дом, чтобы показать ему записную книжку отца. Однако к

тому времени мой дом подвергся обыску, а на столе лежало письмо к Тэнме...

«Спаси меня, Кэндзо, спаси меня, Кэндзо... Меня забрали в особняк «Красная

роза»...». Оно, очевидно, было написано не Евой, но Тэнма всё равно отправился

в Прагу».

- Что было в записной книжке вашего отца?

Мистер Вардеман ослабил узел галстука, как если бы ему не

хватало воздуха. Его лоб заблестел от легкого пота. Он глубоко вздохнул и

посмотрел на меня с тем выражением, которое я заметил у него, когда только

вошёл. Инстинктивно я понял, что он готов сообщить нечто очень важное.

«Истина в том, что то, о чём я собираюсь рассказать,

впервые станет достоянием журналистов. Я долго и всерьёз думал о том, стоит

говорить об этом или нет, и потому несколько раз отклонял ваши предложения дать

интервью. Однако доктор Райхвайн и доктор Гиллен убедили меня, что вы

справедливый и честный журналист. Вы единственный, кому я хочу сообщить эту

информацию. Могу ли я вам доверять?».

- Вы хотите сказать, что не верите, будто я способен написать

нечто, не имеющее отношение к Йохану, что мои осведомители предпочли бы скрыть.

«Нет, я должен упомянуть об

этом, чтобы мой рассказ обрёл смысл. Если вы не напишите о том, о чём я вам

сейчас сообщу, читатели мне не поверят. Потому, что моё участие в истории с

Йоханом было отнюдь не случайным».

[[image:/storage/reader-images/0b4527eda59d9f9d7540d214737dddff201eca44.jpg]]

- Не

случайным...?

«Да... Здесь замешан мой отец. В детстве меня много раз

задирали по этой причине. После того, как мой отец умер в тюрьме, его имя было

реабилитировано, но... по правде... он действительно был шпионом».

- Откуда вы это знаете?

«Я выяснил правду когда был студентом. Я нашёл записную

книжку, которую он вёл в 60-х. Он заполнял её разного рода кодированными

посланиями, а также своими наблюдениями за деятельностью чехословацкой

секретной полиции. Кроме того, она содержала сведения о его сношениях с

загадочной фигурой, а именно Францем Бонапартой, и его особняке «Красная

роза»».

- Ваш отец и Бонапарта были связаны...?

«Первым, кто указал на это, был инспектор Лунге. Каждый

вторник на радиостанции моего отца выходила программа под названием «Сказки

мира». Одной из историй, которую они транслировали, была «Где я?» за авторством

Клауса Поппе. Изучив публичные судебные материалы по делу моего отца, инспектор

Лунге также обнаружил, что тот несколько раз встречался с Поппе в Чехословакии

при разных обстоятельствах. Лунге заподозрил, что мой отец мог знать настоящую

личность Поппе. В частности, в связи с их встречей в 1966, имевшей место в

самом особняке «Красная роза». Однако я отказался раскрывать инспектору всю

правду. И не стал показывать ему записную книжку отца».

- Сумел ли Роберто завладеть этой книжкой?

«Нет, я спрятал её достаточно надежно, чтобы никто не смог

до неё добраться. Я уверен, что главной целью Роберто, с которой он пришёл ко

мне, была именно она... но, в конце концов, я отдал её доктору Тэнме. Он забрал

её перед тем, как вернуться в Чехию».

- Почему, как вы полагаете, ваш отец стал шпионом?

«Мой отец был чехом немецкого происхождения. Он служил

радистом во время войны, а после поражения Германии, был отправлен на родину, в

Богемию, где попал за решётку. Когда началась облава на Судетских немцев, он

забрал свою лишённую последнего семью в Мюнхен. Там он основал небольшую компанию

по продаже электроники, но ни на мгновение не переставал любить свою родину. Он

всегда ненавидел правительство Западной Германии за безразличное отношение к

тяжёлому материальному положению Судетских беженцев».

- Подобное недовольство не могло укрыться от внимания

агентов из Восточной Германии.

«Верно. Должно быть, кто-то из правительства Восточной

Германии связался с ним вскоре после того, как он открыл свою радиостанцию. Не

думаю, что мой отец когда-либо испытывал хоть долю симпатии к коммунизму... но

уверен, что возможность свободно посещать Чехословакию была для него крайне

важна».

- Когда ваш отец вернулся в Богемию?

«Согласно записям суда, это было в 65-ом. Я помню, что

примерно в то время он вернулся из Чехословакии, обнял меня в большом волнении

и принялся говорить о нашей родине, о Богемии. На тот момент Судетским немцам

не разрешалось вернуться назад вне зависимости от того, насколько сильно они

этого желали... Но ему удалось. Теперь его волнение кажется вполне естественным».

- И что он сказал о своей родине?

«Она осталась такой же, как прежде. Точно такой, какой он

её запомнил, дома и прочее... единственной разницей было то, что теперь в них

жили незнакомые ему люди».

- Простите, где именно он жил в Богемии?

«Райхенберг (немецкое название Либереца)... всемирно

известный центр текстильной промышленности. Я посетил его недавно. Не знаю,

какой именно дом принадлежал отцу, но все они оказались очень красивыми

зданиями в стиле ар-нуво. Да, мой отец посетил свой бывший дом и сказал мне,

что был шокирован. Несмотря на то, что все прежние жители города должны были

быть эвакуированы, он наткнулся на знакомое лицо».

- Чех, которого он прежде знал?

«Нет, в том-то и дело, что это был немец. Сын семьи,

жившей по соседству... он стал гражданином Чехословакии и продолжил жить на

родной земле. Как вы, возможно, догадываетесь, его соседи были одними из тех

немногих немцев, которые втайне оказывали поддержку чешскому движению

Сопротивления».

- Как его звали? Он сказал, каким человеком тот был?

«Я не помню имени. Думаю, тот сосед был на пять лет

младше, чем отец, отличался умом и атлетическим телосложением, когда они были

детьми. По всей видимости, все военные годы он помогал своему отцу в его деле...

Отец был гробовщиком. История повествует, что он и его отец прятали чехов в

гробах и тайно отправляли их в Литву. Именно признание их заслуг позволило им

избежать участи изгнанников. Мой отец рассмеялся и сказал, что этот его

приятель женился в двадцать пять на самой прекрасной девушке из соседнего

городка, наполовину немке, наполовину чешке. По правде, он признался, что и сам

испытывал к ней определенные чувства, когда был моложе. У них родился сын

примерно моего возраста, умный, как его отец, и красивый, как мать. Когда мой

отец спросил мальчика, кем он хочет стать, когда вырастет, тот ответил

«солдатом». Тогда сосед обернулся и довольно серьёзно заметил, что дети немцев,

такие, как он сам, вряд ли получат возможность сделать карьеру военного. Мой отец

был разочарован, узнав, что дискриминация всё ещё была реальной проблемой.

Однако, по словам соседа, в соседнем городе он знал два поколения чехов

немецкого происхождения, достигших на редкость выдающегося положения в

правительстве, и, если дойдет до дела, он сможет попросить их о помощи...

Проблема заключалась в том, что упомянутый им важный человек был знаком с

соседом отца ещё с детства, кроме того, оба они соперничали за любовь красавицы

в результате ставшей женой последнего. Он чувствовал, что тот человек

определённо ненавидел и завидовал ему на данной почве...».

- Каковы ваши чувства к отцу сейчас?

«Хм-м-м... смешанные. Я думаю, что умерев в тюрьме, он в

целом заплатил за свои преступления перед страной. Если он был преданным

коммунистом и верил в их идеи, я не стану думать о нём, как о трусе. Но если он

совершал всё под влиянием гнева за то, что был изгнан со своей родины, и

желания вернуться - а я чувствую, что это может быть правдой - тогда, как бы

сказать... Он мог быть предателем... По крайней мере... Моя мать умерла в 71-м

от нервного расстройства, она верила ему до конца. Хотел бы я, чтобы он

извинился хотя бы перед ней. Видите ли, после этого я не мог доверять людям в

течение многих лет. Я до сих пор не могу найти ответ, каким человеком был мой

отец».

- Давайте тогда сменим тему. Ранее вы говорили о мистере

Гриммере. Его роль в череде данных событий чрезвычайно велика, но мы до сих пор

мало что о нём знаем.

«Верно. Он говорит, что воспитывался в «511-м детском

доме». Он был определён туда, когда ему было около семи или восьми лет, и

покинул его стены в четырнадцать... именно тогда, как он отмечает, ему дали имя

Вольфганг Гриммер. Его поместили в дом, где некие мужчина и женщина играли роли

его родителей и где он выучил несколько языков, чтобы позже стать

журналистом... явно слишком хорошо осведомлённым... шпионом. После развала

Советского Союза, он продолжил заниматься настоящей журналистикой, исследуя и

публикуя сведения о преступлениях, совершённых в его бывшей стране, особенно

тех, что касались детей».

- Как вы полагаете, каким образом он сумел найти Бонапарту

прежде, чем до него добрался Тэнма?

«Кажется, у него было много общего с бывшими членами

тайной полиции Восточной Германии, больше, чем мы можем себе представить. В

конце концов, он организовал встречу с полковником Ранке в Праге, мало заботясь

о личной безопасности... Вы не думаете, что подобную хватку и талант можно

ожидать только от выпускника «511-го детского дома»?».

- Могу ли я увидеть его дневник, или исследовательский

отчет, какое бы название вы ему не дали?

«Прочитав его дневник, вы взвалите на себя

ответственность, лежавшую на его плечах. Мистер Гриммер хотел узнать, кем

именно он был. Он пытался спасти других, подобных ему, от ужаса перед

прошлым... Он хотел выяснить судьбу участников семинаров в особняке «Красная

роза» и воспитанников «511-го детского дома». Вот почему он спас Бонапарте

жизнь в Руэнхайме, не смотря на то, что, должно быть, ненавидел этого человека

достаточно, чтобы самому свершить над ним суд. Он желал пролить свет на

правду... Вы готовы сделать то же самое для него?».

Я объяснил ему, что именно побудило меня заняться этим

делом. Тот ужас не остался в прошлом, но всё ещё живет среди нас. Вот почему

мне необходимо знать больше о воспитанниках «511-го детского дома» и

литературных семинаров. Совпадает ли моя цель уберечь мир от повторения того же

кошмара в будущем с желаниями мистера Гриммера? Мистер Вардеман высказал

заинтересованность в моих намерениях, задал мне несколько вопросов, затем вышел

из комнаты и через несколько минут вернулся, держа в руках блокнот. Он протянул

мне копию текста и сказал «В содержащихся здесь записях есть несколько

таинственных мест, так в некоторых строчках его почерк становится неразборчивым,

когда как другие, при ясном прочтении, звучат довольно зловеще. Но если то, что

вы ищете, действительно существует, возможно, их стоит воспринимать куда

серьёзней. Вероятно, мистер Гриммер не был чужд ваших подозрений... Если эта

копия вам поможет, я очень надеюсь, что вы кое-что предпримите в память о нём».

Когда я спросил, что именно он имеет в виду, мистер

Вардеман рассмеялся. «Я хочу, чтобы вы выяснили, что случилось в последнем

эпизоде мультфильма «Великолепный Штайнер»».

Я нашёл это название, «Великолепный Штайнер», крайне

завлекательным. Помните вопрос, который я задал детективу Суку? (Сук отказался

давать комментарии, относительно «Великолепного Штайнера», ответив, что не

хочет касаться данной темы.) Мистер Гриммер был замешан в нескольких

происшествиях, преступлениях, в совершении которых он был обвинён, и которые

нельзя списать на долю некой загадочной, оставшейся неизвестной, женщины со

светлыми волосами. Учтите тот факт, что жертвы, найденные на месте, были убиты

двумя способами, выстрелом из пистолета и с применением грубой физической силы

- как если бы одновременно действовали два убийцы. К слову, находясь в Праге и

собирая информацию о действиях тайной полиции, мне посчастливилось установить

контакт с одним из людей Ранке, ответственных за попытку расстрела мистера

Гриммера и детектива Сука. Нападение планировалось внезапным - шестеро мужчин

должны были открыть огонь и убить обоих без хлопот и потерь. В результате все

они оказались в больнице. Он описывал тот день следующим образом: «Тот, что

высокий, худой, он просто превратился в какое-то чудовище. У нас было оружие,

но казалось, ему всё было нипочем. Он кричал на нас... что-то вроде:

«Великолепный Штайнер!» И двигался так быстро... Он сопротивлялся с

нечеловеческой силой. Ломал нам кости голыми руками, рвал кожу. Это не было

похоже ни на карате, ни на какое другое боевое искусство... но, скорее,

поведение животного». Тот человек сам получил тяжёлые ранения и был

госпитализирован.

Если история правдива, это бы означало, что мистер Гриммер

имел несколько личностей. Узнав, что словосочетание «Великолепный Штайнер»

отсылает нас к мультипликационному фильму, я немедленно загорелся желанием

ознакомиться с его содержанием.

Покидая адвокатскую контору Вардемана, я вновь спросил его

об отце. Я хотел узнать, каким отцом тот был для него в детстве. Мистер

Вардеман ответил без раздумий. «Он был отличным отцом. Он любил свою семью и

хорошо со мной обращался. Он редко бывал сердит и я никогда не видел его и мать

ругающимися друг с другом. Мой отец всегда повторял мне, как важно иметь

кого-то, кого любишь в этой жизни. Люби свою семью, люби возлюбленную, люби

своих детей... это то, что не даёт сойти с праведного пути. Он постоянно это

говорил. После того, как я выяснил правду о нём, я чувствовал, что перестал его

понимать. Тем не менее, когда три года назад я посетил Прагу в связи с делом

Йохана, я узнал кое-что, что слегка меня приободрило».

Он сказал, что находясь в Праге и опрашивая людей,

участвовавших в семинарах в особняке «Красная роза», он обнаружил ключ к

пониманию своего отца. «Моим самым большим страхом было то, что отец боготворил

Франца Бонапарту и его демонические эксперименты. Почему он встречался с ним?

Почему посещал тот особняк? Я всегда подозревал, что за этими обстоятельствами

скрывалась правда, которую я не желал бы узнать. Если он действительно был

бессердечным, злым человеком, который использовал мою и мамину любовь к нему в

качестве прикрытия для истинный мотивов... Если под личиной моего отца, обычно

такого идеального, скрывалась подобная личность... я чувствовал, что должен

взглянуть правде в глаза. Я укрепился в решимости выяснить правду, не важно,

насколько тяжёлым могло бы быть сделанное мной открытие. Наконец, когда я

встретился с третьим по счёту участником семинаров, которого мы опрашивали, я

смог уловить истинный образ отца. Тот человек сказал мне следующее... Всё, что

он мог вспомнить, было днём, когда на семинаре присутствовал мужчина с

радиостанции. Он запомнил, что тот мужчина сказал ему: «Спасайся, беги отсюда,

жизнь лучше на краю радуги, там ты сможешь встретить свою семью». После этого

опрашиваемый порвал все связи с особняком... «Мой отец любил «Над радугой». Ей

начинался и заканчивался каждый день вещания его радиостанции. Он знал, что эксперименты

в особняке «Красная роза» были злом. Когда я это понял, с моего сердца упал

камень».

Он взглянул на меня с выражением облегчения на лице. Я

думаю, что главной причиной, по которой мистер Вардеман решил доверить мне,

человеку из сферы медиа, настолько давно скрываемую и тяжёлую тайну, было его

желание рассказать эту последнюю историю. Не верность отца стране заботила его.

Он просто хотел раскрыть миру правду о том, что тот не был монстром.

Мартин (Сентябрь 2001; Франкфурт)

Получив отчёт

Гриммера о его расследованиях, я почувствовал, что моё внимание привлекла

Прага. Однако электронное письмо, которое я получил сразу же после этого от Евы

Хайнеманн, заставило меня вместо этого вернуться во Франкфурт. Тщательно и точно,

но с видом одиночества, она записала свои чувства. Почему она исчезла из отеля

во время пребывания в Дюссельдорфе, чтобы спасти Тэнму, и кто её похитил -

когда она раскрыла причину, я понял, почему жизнь Йохана повернулась к такому

стремительному падению.

Поэтому я решил

включить отрывок из электронного письма Евы Хайнеманн вместе с несколькими

моими комментариями.

Я была в вестибюле отеля в Дюссельдорфе, когда узнала,

что Кэндзо сбежал. Я решила дать показания, которые докажут невиновность Кэндзо,

и встретиться с адвокатом Баулом, партнёром мистера Вардемана, который не смог

взять у меня показания из-за родов его жены. Сначала, когда новости о Кэндзо

появились по телевизору в вестибюле, я подумала: «Что, чёрт возьми, заставило

его захотеть сбежать? Пока я сотрудничаю, мы легко сможем снять с него

подозрения». Пока я смотрела новости в полном удивлении, я вдруг обратила

внимание на голос мужчины, разговаривающего по телефону на заднем плане.

Обладателем голоса был устрашающий киллер по имени Роберто, с которым я

познакомилась, когда действительно хотела отомстить Кэндзо. Даже не думая о

том, что я делаю, я быстро вернулась в свою комнату, дрожа от страха.

Затем раздался стук в дверь. Зная, что Роберто идёт за

мной, я не понимаю, почему открыла дверь. Мужчина, стоявший там, представился

Мартином и сказал, что во Франкфурте меня кто-то ждёт.

Я ответила ему без колебаний, охваченная нарастающей

паникой. Было ли лучше, чтобы Роберто нашёл меня и убил? Я подумала, что ответ

прост, и вышла из отеля вместе с ним.

Мартин был резок и неразговорчив. По его немодному

деловому костюму и щетине на бороде я сразу поняла, что то, что я женщина,

раздражает его. В поезде во Франкфурт я спровоцировала пьяницу, чтобы

посмотреть, защищает ли он меня из чувства долга или он из тех, кто не может

контролировать свой гнев. Но из-за моего эксперимента пьяница оказался

полумёртвым. Было ясно, что он оказался в мире, где насилие не было чем-то

необычным.

Несмотря на это, я была заинтересован в этом человеке.

После того, как мы прибыли во Франкфурт, я захотела увидеть его истинное лицо и

поэтому пригласила его выпить. Однако я напилась. Я призналась в том, что

пыталась застрелить Кэндзо насмерть. Затем он сказал: «Я застрелил по-настоящему». Я не знала, правда

это или ложь, но он сказал, что застрелил свою девушку и её любовника до

смерти. После этого я напилась в хлам, и он отвёл меня обратно в мою комнату,

как джентльмен. Я всё ещё помню. Наверное, я больше никогда не получу такой

доброты.

На следующий день Мартин отвёз меня в один отель. Там

я встретила мужчину в очках с жестоким выражением лица и маленького забавного

человечка, похожего на херувима, который продал свою душу дьяволу. Они

требовали только одного — чтобы я посещала вечеринки во Франкфурте и показывала

на Йохана, если он появится, — и это было всё. Я согласилась на их просьбу.

Было ясно, что меня убьют, если я откажусь. У меня не было выбора.

Поэтому каждый вечер я надевала яркие платья и ходила

на всевозможные вечеринки. Это была та работа, которую я могла делать вечно и

не чувствовать боли. Но как только я попробовала, мне это показалось неприятным

и невыносимым. Возможно, к тому времени я стала более человечной. Я смогла

пройти через это только потому, что там был Мартин. Он мог быть подонком и,

вероятно, был наёмным убийцей, но сейчас он был тем, кто защищал меня, и он

оставался со мной до конца и прощал мои оскорбительные слова... Я знаю, это

кажется довольно глупым, что я думала, что это любовь.

Я думаю, что это было примерно через месяц после того,

как я начала жить с Мартином, когда он сказал мне, что встречался с Кэндзо. Он

сказал, что беспокоится. Я пренебрежительно рассмеялась, но в глубине души

подумала, что Кэндзо был таким безнадёжным слабаком, но по-прежнему очень

нежным. По правде говоря, я была очень рада видеть, что и Кэндзо, и Мартин

тратят на меня своё время.

Моя миссия по переходу с вечеринки на вечеринку

наконец подошла к концу. Наконец-то появился Йохан. Я подала знак мужчине в

очках и сопровождавшему его молодому человеку и указала на красивого, хорошо

одетого молодого человека - Йохан и другой молодой человек пожали друг другу

руки. В тот момент, когда я стала свидетелем этой сцены, я знала, что человек в

очках убьёт меня. Я была проклята за то, что познакомила этих ужасных людей с

дьяволом.

Всё, чего я хотела, это вернуться в свою комнату и

выпить. Вскоре Мартин вернулся. Ах, в тот момент он был наёмным убийцей, и я

приготовилась к тому, что он убьёт меня. В конце концов, я слышала, как говорил

дьявол, и позволил Фаусту и Мефистофелю встретиться. Я убедила себя, что смерть

женщины, совершившей такое преступление, вполне естественна.

Однако то, что он сказал, было: «Беги со мной». Я была

ошеломлена. Несомненно, человек в очках приказал ему убить меня. Но он вышел,

чтобы убить демона вместо того, чтобы убить человека. И когда эта работа будет

сделана, мы сможем сбежать и оставить всё это позади...

Мартин вернулся поздно вечером. Он разбудил меня и с

пистолетом в руке рассказал мне историю ученика дьявола. Мужчину в очках звали

Петер Чапек.

Молодой человек, который был с ним, ждал Йохана в

отеле Jahreszeit (Сезон). Пока они ждали, он рассказал Мартину о собственном

прошлом Мартина. Так что Мартин тоже рассказал мне свою историю. Его мать была

жестокой алкоголичкой. Хотя его девушка-наркоманка вернулась к нему на

некоторое время, он застал её в постели с другим мужчиной. Его девушка умоляла

его убить её, но он вышел из комнаты. Вскоре после этого она в отчаянии

застрелилась, а когда он вернулся в комнату, она была уже мертва, поэтому он

выстрелил в неё ещё одной пулей, взяв на себя преступление убийства... это была

очень, очень печальная история. Но самое печальное было связано с его матерью в

детстве. Правда в том, что на самом деле он убил не свою любовницу, а свою

пьяную мать, которой он позволил замёрзнуть до смерти, когда оставил её на

улице.

Он сказал мне, что ученик Дьявола, этот хорошо одетый

молодой человек, ликовал, когда рассуждал, что обе эти вещи были одним и тем

же. Молодой человек заключил: «Твоя возлюбленная и твоя мать хотели умереть, и

поэтому ты не ошибся. Ты не ошибся, потому что освободил их от страданий

жизни». Но Мартин смотрел на это так: никто не хочет умирать. Его мать и его

возлюбленная определённо хотели жить. Поэтому убийство другого человека

является серьёзным преступлением... Он заставил меня ждать его на Центральном

вокзале Франкфурта и пошёл сражаться ради меня.

[[image:/storage/reader-images/f06de87ce555f7c5fcd9a8aedf074ebc1f0de705.jpg]]

Я ждала

его. Я долго ждала. Я была счастлива, что мне есть кого ждать. Но он не появился,

и вместо этого передо мной стоял Кэндзо...

Я сразу поняла, что случилось с Мартином. Мы с Кэндзо пошли в ресторан

на вокзале и поговорили о потере Мартина. Любопытно, что я не испытывал

никакого желания выпить. Он был хорошим человеком. Я не была таким уж хорошим

человеком. Что он отдал бы свою жизнь, чтобы защитить такую отвратительную

женщину, как я... Я этого не стоила.

И я делала с Кэндзо вещи и похуже. Если бы я потратила

на это всю свою жизнь, я никогда не смогла бы загладить то, как я с ним

обращалась. Но в тот момент я поняла, что жизнь имеет ценность, даже жизнь

такой никчёмной женщины, как я. Я удивляюсь, почему я всё ещё жива, почему я

всё ещё живу легкой жизнью. Но Кэндзо сказал, что, по его мнению, мне повезло,

что я ждала Мартина на вокзале. Он сказал, что я должна навестить доктора

Райхвайна, поэтому я вернулась в Мюнхен, откуда начала.

Наблюдая, как Кэндзо провожает поезд, я подумала, что

он собирается в одиночку убить Йохана. Я вышла на следующей остановке, потому

что думала, что могу убить Йохана. У меня была подсказка, о которой Кэндзо не

знал. Я подслушала, когда Чапек, мужчина в очках, говорил по телефону. Йохан

находился в квартире на Халдекер-стрит.

В электронном письме Евы

Хайнеманн есть гораздо больше.

Её показания

продолжаются и дальше, но я пока остановлюсь здесь, чтобы прокомментировать то,

что было представлено до сих пор.

Я хотел бы

начать с некоторой дополнительной информации о передвижениях доктора Тэнмы.

Следуя инструкциям в письме, найденном в доме адвоката Вардемана, он отправился

в особняк «Красная роза», где подчинённые генерала Вольфа отвезли его к

смертному одру Вольфа. Там Вольф рассказал ему об организации, которую группа

из четырёх человек - генерал, Гейдлиц, Чапек и ещё один - создала во

Франкфурте, и о том, как они использовали Еву в качестве инструмента для поиска

Йохана. После этого Тэнма появился во Франкфурте.

Как отмечалось

выше, хотя в записях нет ничего о человеке по имени Вольф, его целях или его

отношениях с Тэнмой, из полицейских отчётов можно сделать вывод, что он был

частью организации из трёх человек во Франкфурте, которые приветствовали Йохана

как своего истинного лидера. Но я убеждён, что роль генерала в группе была

прикрытием для его собственных планов уничтожить Йохана. Вольф спас близнецов

от состояния, близкого к смерти, на чехословацкой границе и, действуя, так

сказать, в качестве суррогатного родителя, назвал мальчика Йоханом... Тем не

менее, он поддержал стремление Тэнмы уничтожить Йохана, «монстра», потому что

он понимал личность этого молодого человека лучше, чем кто-либо другой.

Наконец,

я хочу предложить следующую информацию о Мартине.

В марте

1998 года в Соссенхайме, пригороде Франкфурта, произошла перестрелка между

бандитами в дешёвом мотеле. Четверо мужчин были убиты. Но, как ни странно, было

подтверждено, что все они были с нападавшей стороны, а не с той стороны, на

которую первоначально напали. На следующий день, после анонимного сообщения, в

отеле «Hellblau» («Светло-голубой»), в самом центре Франкфурта,

было обнаружено тело жертвы с огнестрельным ранением. Пуля в его теле была

выпущена из пистолета одного из убитых в Соссенхайме, что связывает два

инцидента. Что неясно, так это то, как мёртвый мужчина попал в отель «Hellblau»,

который был найден в номере, снятом мужчиной азиатского происхождения с

длинными волосами, и куда этот азиат пошёл... кроме того, вскрытие показало,

что усилия по контролю кровотечения были предприняты руками специалиста.

Убитого

звали Мартин Рист, так называемый гангстер из Мангейма. Отсидев восемь лет за

убийство своей любовницы, он в течение трёх лет работал под руководством лидера

правых, известного под псевдонимом «Малыш».

Петер Чапек (Сентябрь 2001; Франкфурт)

В 1989 году Петер Чапек, человек в очках, покинул

Чехословакию, чтобы жить в изгнании в Западной Германии. Там он тщательно

соблюдал закон, и в его официальных документах не было никаких недостатков. Во

Франкфурте он открыл небольшой класс, где преподавал немецкий и английский

детям турецких и вьетнамских иммигрантов за очень доступную плату.

Однако один за другим

несколько его учеников покончили с собой, как одержимые, а те, кто этого не

сделал, стали чрезвычайно жестокими. Происходило что-то странное, что-то очень

неправильное... Когда на Чапека посмотрели с сомнением, он вступил в контакт с

экстремистской организацией в городе и превратился в лидера движения против

иностранцев. Полиция расследовала его как подозреваемого по делу 1996 о попытке

поджога в турецком квартале, в котором также был замешан доктор Тэнма.

В 1998 году на церемонии

завершения строительства конференц-центра в Родельхайме жизнь Чапека стала

мишенью для Милана Колаша, чешского беженца. Колаша застрелили прежде, чем он

смог выполнить свою цель, а Чапек едва избежал смерти.

Я полагаю, что то, что Чапек

делал в своём классе, было воспроизведением кружков чтения в особняке «Красная

роза», и что его контакт с экстремистами, а также его последующая просьба к Еве

предполагают, что он был на вершине организации «Малыша», которая мечтала о

появлении Йохана.

Каким человеком был Петер

Чапек с самого начала? На первый взгляд у меня сложилось впечатление, что на

него повлияло дело Йохана, но всё больше и больше я думаю, что, возможно, на

него оказало влияние нечто более близкое. Чтобы узнать ответы, я взял интервью

у г-на Ахмета Мустафы, турка, который хорошо знал убийцу Милана.

Ахмет Мустафа - набожный

мусульманин. Когда экстремистская организация подожгла турецкий квартал в 96-м,

он не отошёл от мечети ни на шаг и защитил её от огня. Хотя ему 70 лет, его

интеллект и мятежный дух по-прежнему сияют из глубины обманчиво сонных глаз под

густыми бровями. Он сопротивлялся плану реконструкции Франкфурта и, отказавшись

переезжать, вместо этого подал в суд, забаррикадировавшись в здании с Миланом.

После смерти Милана Мустафа был насильственно выселен полицией, и ему было

приказано депортироваться на родину. Однако когда выяснилось, что

экстремистская организация незаконно участвовала в покупке земли для

перепланировки, СМИ начали обращать на него внимание. При поддержке

общественного мнения судебный процесс Мустафы был успешным, и правительство

отменило свой приказ о депортации. В настоящее время Мустафа живет у друга во

Франкфурте.

Сколько лет прошло с тех пор, как вы приехали в Германию?

«Ах,

прошло уже 36 лет. В 1960 году я подал заявление в «Турецкую ассоциацию

занятости» для работы в Германии и получил разрешение на эмиграцию пять лет

спустя. Нас всех послали работать на типографию во Франкфурте. Это была тяжёлая

работа, и я работал почти по 20 часов в день. Через два года я смог позвать

свою жену и детей, и наконец-то я был благословлен счастливым домом».

Понравилось ли вам жить в Германии?

«Сначала

всё было хорошо, примерно до 1970 года. Я искренне верил, что это богатая,

хорошая страна, где не существует расовой дискриминации. Я был младшим из 8

братьев и сестёр, и в нашей деревне не хватало денег на еду. Поэтому я уехал и

поехал в Стамбул, но там было очень трудно зарабатывать на жизнь. Здесь я мог

быть занят и зарабатывать деньги, так что у меня не было никаких жалоб. Затем

наступил нефтяной кризис и спад в экономике, и моё отношение быстро изменилось,

когда они начали говорить нам уходить. «Ох, и это было то, чего я желал?» -

подумал я. Моя жена тосковала по дому и ненавидела расизм, и в 1980 году

забрала детей и вернулась в нашу страну. Они построили там дом на те расходы,

которые я послал на проживание, так что, я думаю, им лучше, не так ли? Я думал,

что рано или поздно, вероятно, вернусь домой, и год за годом откладывал свой

заработок, чтобы подготовиться к выходу на пенсию, надеясь на некоторую роскошь

в старости. Но после падения Стены многие бедные восточные немцы в огромном

количестве хлынули в город, и нас, турок, стали обвинять в том, что для них не

было работы. Я всё больше и больше думал о том, чтобы вернуться домой к своей

жене, но она стала для меня совершенно чужой, и первые турки, вернувшиеся

домой, столкнулись с такой же дискриминацией, как и в Германии. Вдобавок ко

всему, мой старший сын, который остался здесь, едва мог говорить по-турецки. В

любом случае, я чувствую, что у меня хорошая жизнь и дом, поэтому я всё ещё

здесь сегодня».

Вы набожный мусульманин, верно?

«Ну,

тогда, в моём доме, это было не так. Хотя Турция находится в исламском секторе,

она чрезвычайно вольна в соблюдении заповедей. Но здесь я очень сильно зависел

от мечети, которую посещал, и не успел я опомниться, как был спасён».

Ваш сын по-прежнему живёт здесь?

«Он

умер. Забит до смерти кем-то в районе реконструкции. После инцидента с попыткой

поджога мой сын организовал группу по наблюдению за окрестностями. Помимо моего

сына, четверо других лидеров группы также погибли в необычных

дорожно-транспортных происшествиях или от острого отравления алкоголем. Группа

просуществовала три месяца... Я отправил жену моего сына и своих внуков обратно

в Турцию. И я подумал, что ещё не могу умереть, задаваясь вопросом, хорошо ли

живут мои внуки, которые говорят только по-немецки».

Покупка земли экстремистской организацией началась до 96-го года?

«Ах,

у «Малыша» не было такого интеллекта, но после того, как Чапек стал боссом, они

стали очень хороши в зарабатывании денег за одну ночь. После того, как инцидент

с поджогом был раскрыт, он начал проповедовать об общественных беспорядках в

турецком квартале, проводя кампанию за чистую зачистку гетто».

Все ли в округе знали Чапека?

«Конечно.

Когда такой интеллектуал переезжает в такой город, как этот, как все сплетничают!

Хотя он говорил по-немецки лучше, чем немцы, он был тихим и сдержанным... А

потом открыл свой класс. Чтобы дети могли выжить в немецком обществе, они

должны избавиться от своего иностранного акцента. Кроме того, он преподавал

английский и французский, если дети того желали. Родители с маленькими детьми

стекались по соседству».

Потом начали происходить трагедии...

«Была

серия самоубийств среди детей, которые посещали его занятия. Сначала никто не

понял, что это были только его ученики. Все они жили в одних и тех же условиях,

в одном и том же районе.

Репутация Чапека не пострадала?

«Напротив,

матери погибших детей были воодушевлены, когда он сказал: «Я должен приложить

больше усилий, чтобы создать детей, достаточно сильных, чтобы выжить»».

У вас у самого не было никаких подозрений?

«Оглядываясь

назад, я понимаю, что было несколько странных вещей, но в то время я ничего об

этом не думал. Он часто говорил с большим энтузиазмом: «Это новаторская

образовательная система, созданная моим очень уважаемым другом, и как его

преемник я привожу её сюда в соответствии с его пожеланиями». Когда я спросил

его, умер ли его друг, он просто ответил: «Я так понимаю». Ещё одна вещь,

которая была странной, это тот случай, когда ребёнок, живший по соседству, был

пойман на краже в магазине. Там была только его мать, так как отец уехал по

делам в Киль. Поскольку я был другом его отца, а Чапек был его учителем, мы

пошли с ним и его матерью в полицейский участок. По дороге домой он спросил

парня, почему тот совершил кражу в магазине. Сопляк возразил что-то вроде того,

что у него нет денег, поэтому, естественно, ему пришлось украсть. Чапек сказал

ему, что если он чего-то хочет, ему придётся много работать и зарабатывать

деньги. Парень хвастался, что когда-нибудь разбогатеет и покажет ему, но Чапек

оборвал его, спросив: «И что ты собираешься делать с деньгами? За деньги можно

купить только вещи. То, чем ты действительно хочешь владеть, - это сердце

человека, верно? Но его нельзя купить за деньги»».

А соседский мальчик сейчас...?

«Он

покончил с собой. После этого у меня появились сомнения по поводу занятий

Чапека. После того, как дети чуть не убили друг друга в классной драке, я

очнулся и был уверен в этом. Одним из тех, кто начал это, был сын Милана. Его

поместили в лечебное учреждение, где он покончил с собой, повесившись».

Был ли у Милана мотив для убийства Чапека?

«Мне

нелегко это говорить, но я согласился на сегодняшнее интервью, чтобы рассказать

всю правду. Вы должны понимать, что Милан был не из тех людей, которые могли бы

так поступить. Но у него действительно была серьёзная обида на Чапека из-за его

сына. Когда он навестил своего сына в этом учреждении, мальчик совершенно не

чувствовал вины. Он просто хотел как можно скорее вернуться домой, в кружок

чтения Чапека. Милан пожалел, что вообще отправил своего сына в класс Чапека.

Но сразу после этого Чапек исчез. Даже если бы Милан захотел расспросить его о

том, что происходит, он не смог бы. А потом, несколько лет спустя, Чапек

внезапно вернулся. Казалось, что его личность полностью изменилась, потому что

я не помнил, чтобы он был таким раньше».

Потому что Чапек всем представлялся человеком из преступного мира?

«И

как лидер на самом верху».

[[image:/storage/reader-images/3a07e673eba6e713ee4dc8e460a7815fd0f59f68.jpg]]

- Что он требовал от вас сделать?

«Уехать

из Германии. Он предложил скупить наши дома. Он даже давал бесхозные деньги,

чтобы они приготовились к отъезду. В любом случае, мы должны были уехать. И

некоторые люди ушли. Улицы стали очень опасными, и некоторые неонацисты или бритоголовые парни обрушились на нас в

большом количестве. И всё же почти все снаружи проигнорировали это. Потом они

устроили пожар. Я обратился в полицию, которая вела расследование, но они

сказали, что у меня нет доказательств, поэтому я обратился в комитет

бдительности».

Но его скупка земли действительно удалась.

«Сначала

домовладельцам угрожали и подкупали. Тем не менее, неприятности случались

только с теми, кто отказывался убираться. Несчастные случаи, преследователи,

поджоги - они делали всё, что хотели. После подозрительной смерти руководителей

комитета они смогли получить остальные дома на законных основаниях».

Так что же вы сделали, мистер Мустафа?

«Я

не собирался продавать дом врагам моего сына. В то же время город приступил к

осуществлению крупномасштабного плана реконструкции в качестве совместного

предприятия с бизнесменом Петером Чапеком. Боже мой, неужели нельзя доверять

правительству в том, что оно делает все правильно? Во время принудительного

выселения было большим сюрпризом, когда - вместе с Миланом - Сулейман, Тунг,

Мин и Шемель также решили остаться до конца. За исключением Милана, все они

были родственниками погибших руководителей комитета бдительности. Но вернемся к

нашей истории... Я убежден, что Милан решил убить Чапека из чувства

ответственности».

Ответственности?

«Да.

Милан был чехословацким беженцем, а Чапек был его другом детства. Я уверен, что

он был ответственен за то, чтобы идентифицировать личность Чапека и место его

проживания в этом городе. Конечно, он не знал, что Чапек был демоном...».

Пожалуйста... пожалуйста, продолжайте.

«Чапек

и Милан родились в маленьком городке недалеко от австрийской границы. Милан,

сын мастера-ремесленника, и Чапек, сын правительственного чиновника, всю ночь

наблюдали за огнями, сияющими из свободных стран, и мне сказали, что они

поклялись однажды отправиться туда вместе. Они вдвоём усердно учились, и Милан

стал дантистом, а Чапек - бюрократом. После долгой разлуки они встретились

лицом к лицу в Праге в [августе] 1969 года... ровно через год после советской

интервенции. Милан почувствовал облегчение, увидев, что Чапек каким-то образом

избежал политической чистки и, похоже, был очень обеспечен. Чапек сказал, что

недавно встретил замечательного наставника, и он ожидал, что его работа станет

очень полезной. Однако Милан вспомнил, что чувствовал себя немного неловко

из-за того, что Чапек обожал своего богоподобного начальника. Чапек сказал: «Он

предложил дать человечеству что-то совершенно неизвестное, новую вещь, которую

он изобрёл...». Милан спросил его, что это за новая вещь, и он ответил: «Это

может быть что-то ужасающее». В 1979 году Милан дезертировал. Десять лет

спустя, когда Милан получил письмо от Чапека с просьбой о помощи, почему он

помог ему...? Теперь вы понимаете, почему Милан испытывал такое чувство

ответственности?».

Милан расследовал дело Чапека? Чтобы выяснить, чем он занимался в то время в

Чехословакии?

«Он

сделал всё, что мог сделать мужчина. Особенно с тех пор, как личность его

лучшего друга полностью изменилась... Он хотел знать, как это произошло, и

можно ли подать в суд на правительство, правда ли, что Чапека выгнала группа,

которая действительно существовала в Чешской Республике. Милан, по-видимому,

собрал информацию у ассоциации чешских беженцев».

Он что-нибудь узнал?

«Одна

неожиданная вещь заключалась в том, что к 1970 году Чапек уже покинул свою

должность в Министерстве образования. В течение 19 лет до того, как он

дезертировал, он не состоял на государственной службе.

Его профессия была указана как учитель. И поэтому

Германия приняла его дезертирство, по крайней мере, так сказали Милану.

Информации из Чешской Республики было на удивление мало. Кроме того, у Чапека,

по-видимому, было что-то общее с Миланом. Оказалось, что Чапек также

использовал ассоциацию чешских беженцев для поиска кого-то».

Кого он искал? Это был Бонапарта?

«Ах,

человек, который появился в инциденте с Йоханом? Начальство Чапека верило в

этого человека. Но это был кто-то другой. Чапек искал автора книжки с

картинками лет сорока».

Автор книжки с картинками?

«О,

как его звали? Чёрт возьми, моя память просто продолжает ухудшаться». (Когда он

это сказал, я листал свой блокнот) «О да, я помню! Милан сказал, что имя

писателя было... Герман Фюр».

Герман Фюр...

«В

то время Чапек всё ещё жил по соседству с нами. До того, как он исчез».

[[image:/storage/reader-images/4d34a479126b7d58afab61a1bcd563658535dd9c.jpg]]

- После этого

Чапек вернулся в роли важной персоны на правом фланге. Как вы думаете, что произошло

за этот промежуток времени, чтобы это произошло?

«Милан тоже изучил это, и он

подумал, что поворотным моментом стало то, что Чапек связался с гангстером по

имени «Малыш». Каким-то образом он приглянулся «Малышу» и завоевал его

уважение. «Малыш» сформировал новую группу из бывшей экстремистской

организации. Там было четыре человека: «Малыш», Чапек, мужчина по имени

Гайдлиц, которого кто-то убил во время инцидента с поджогом, и оставшийся один.

Я понятия не имею.

Как уже было сказано общественности, я полагаю, что

это была организация, которая возносила Йохана на своих плечах».

- Как вы думаете, как

«Малыш» стал таким богатым?

«Нет, тот парень не был

богат. Больше похоже на экстремистское крыло нищенства. Он всегда бегал вокруг,

пытаясь собрать деньги. Но Чапек мог накапливать деньги. Разве городские власти

не называли его «индустриальным Чапеком из промышленников»?».

- Значит, он был успешен в

бизнесе?

«Нет, нет, дело было не в

этом. Чапек пользовался поддержкой финансового мира, что заставило Милана

задуматься. Как он смог их привлечь?».

- Кто его поддерживал?

«Это было очень связано со

строительством конференц-центра Родельхайма… хотя у меня нет доказательств, я

полагаю, что это была финансовая группа Зиверних».

- Крупнейшая финансовая

группа в Германии. Эрнест Зиверних покончил с собой в 1996 году, и нынешний

владелец - его сын Кристоф. Говорят, что сын, братья и сёстры Эрнеста и бывшая

жена всё ещё ссорятся из-за наследства. Недавно со стороны бывшей жены начали

возникать вопросы о том, как он умер.

«Это был сын, с которым

общался Чапек».

- А потом Милан появился на

церемонии открытия конференц-центра, пытаясь убить Чапека.

«Юридически это был конец

расследования в отношении Чапека. Но я думаю, что Милан не столько зря рисковал

своей жизнью, сколько руководствовался чувством ответственности. Он встал,

чтобы отомстить за всех».

- Как вы узнали о нападении

и смерти Милана?

«После того, как я поел оякодона со всеми, я задремал на полный

желудок. Так что я услышал об этом в 11-часовых новостях. Они не назвали имя

человека, которого застрелили, но я подготовился к тому, кто это был».

- Оякодон?

«А-а-а, это японское блюдо,

которое приготовил наш японский гость. Курица с яйцом... ойя - родитель, ко -

ребёнок... положите его на рис, и это изысканная еда....»[7].

- Японцем был Кэндзо Тэнма,

не так ли?

«Так и было. Он тоже

наконец-то догнал Чапека. В то время мы ничего не знали о Йохане».

- Что вы делали, когда Милан

умер?

«Кроме Милана, со мной жили

две женщины и двое детей. Мы не знали, что делать. Я не имею в виду, что среди

нас пятерых никогда не было никаких мыслей о мести. Но Тэнма привёл нас в

чувство. Он сказал: «Месть взывает к мести. Я не хочу, чтобы у тебя были такие

мысли. Это должно закончиться в Милане»… Но детей не убедило то, что говорила

Тэнма. Он спросил их: «На что надеялся Милан?». Они ответили: «Мы все хотели

увидеть родные города друг друга и вместе отправиться в турне по ним...». И

Тэнма сказал: «Тогда усердно учитесь, и когда-нибудь вы сможете воплотить свою

мечту в реальность».

Исключительно случайно

доктор Тэнма получил убежище в доме Милана и мистера Мустафы. В предсмертные

минуты Мартина Тэнма узнал имя Чапека и историю Ученика дьявола и следил за

ним. Во время расследования дела Чапека и его связи с Йоханом полиция

обнаружила его и преследовала по всему городу, пока он не выбежал на улицу и не

был сбит фургоном. Именно Милан присматривал за ним, пока он был без сознания.

Тэнма оказался в долгу перед этой странной семьёй, пока его раны заживали.

Но единственное, что у них

было общего, - это их готовность противостоять Чапеку и его плану реконструкции

во Франкфурте. Более того, Милан охотился за жизнью Чапека. Очевидно, Чапек

почувствовал это по поведению Милана после того, как полиция обнаружила Тэнму,

и попросил полицейских телохранителей. Я полагаю, что, когда Тэнма узнал от

Милана о прошлом Чапека, он осознал его связь с особняком «Красная роза» и был

убеждён, что Чапек был полон решимости выполнить волю Франца Бонапарта. Тэнма

отчаянно пытался помешать Милану убить Чапека, но тот отказался слушать и, к

сожалению, пошёл навстречу своей смерти.

- Я понимаю, что вы сейчас в трудном положении. Что вы

будете делать в будущем?

«Это зависит от судов... Я

не думаю, что хочу уезжать из Германии. У меня по-прежнему есть семья, которую

оставил Милан. Есть Мин и Сулейман. Шемель и Танг всё ещё дети. Милан мечтал

жить с ними и посетить их родные города. Я хочу осуществить эту мечту. Итак, я

ещё не умру, и нет никаких признаков того, что я покину эту страну».

- Что касается жизни в

Германии, как вы думаете, иммигрантам стало легче?

«Что ж, сразу после того,

как рухнула Стена, начался спад, и всё же мы решили приехать сюда. С

вступлением в Европейский Союз стало больше призывов к принятию турок. Но я не

могу по-настоящему доверять правительству. Просто защищайте свою семью и

близких... в течение 70 лет жизни я придерживался этого принципа».

Господин Мустафа уделил

этому интервью своё время и оказал полное содействие. Но он искренне хотел

защитить репутацию Милана и попросил меня раскрыть всю правду, когда я писал о

нём. Когда я пообещал, что так и сделаю, он неожиданно сказал мне, что утаил

ценную информацию, которую Милан обнаружил при расследовании дела Чапека.

Удивлённый, я спросил, собирается ли он рассказать мне. Сонные глаза мистера

Мустафы широко раскрылись под кустистыми бровями. «Вы тоже утаили информацию»,

- сказал он с улыбкой. Моё первое впечатление о нём, казалось, было правильным.

Он, несомненно, человек острого ума. «То, о чём вы догадались, совпадает с тем,

что думал Милан. И, как и он, вы понимаете разные вещи. Поэтому, когда вы

спросили о Германе Фюре, я нервно сменил тему. Герман Фюр... Имя автора книги с

картинками, которую искал Чапек».

Господин Мустафа продолжил

свой рассказ. «Ходят слухи, что Чапек и «Малыш» хотели завоевать Германию -

нет, мир, или что-то в этом роде, и сделать Йохана фюрером, но... Я понял, что

Чапек придерживался такого плана с тех пор, как впервые приехал в этот город в

1989 году. Но в то время Йохану было всего 13 лет или около того, и было ли

вероятно, что они возложат свои надежды на простого ребёнка? Другими словами,

хотя они с самого начала планировали установить верховного правителя, не был ли

это кто-то другой? Милан, вероятно, тоже так думал. И если мы предположим, что

этим кем-то был автор Герман Фюр...». Он спокойно посмотрел мне в глаза. «И

есть ещё кое-что... В тот день, когда Милан и Чапек воссоединились, они

остались в моём доме и вместе напились. В ту ночь Милан сказал мне, что

проснулся, когда Чапек закричал во время кошмара. Милан разбудил Чапека, и

Чапек сказал ему, что ему приснился ужасный сон. Когда Милан спросил его,

испытал ли он что-то пугающее во время своего дезертирства, он рассмеялся и

сказал: «Я был в ужасе последние семь лет, с тех пор как произошёл тот

инцидент... В то время я ломал голову над изменением числа с 42 на 46, но я

выполнил план вместо него, потому что больше никого подходящего не было. Я

никогда не испытывал более ужасного переживания, чем это, и этот человек был

полностью виноват». Милан сокрушался, что в то время он не осознавал, что Чапек

уже продал свою душу дьяволу».

Господин Мустафа спросил

меня, была ли эта информация полезной. Когда я выразил свою благодарность, он

сказал: «Герр Вебер, вы слышали имя Германа Фюра, затем цифры Чапека...!

думаете, вы уже где-то слышали эти вещи раньше?». Я дал ему неопределённый

ответ и попрощался с ним.

Но я был убеждён. Как я и

думал, рядом, кроме Йохана, находился в спячке ещё один монстр.

[7]

Прим.

пер.: Мустафа использует немецкие слова для родителей (Eltern) и сына (Sohn)

Записная книжка Гриммера (Октябрь 2001; Берлин)

Как и предполагал господин Мустафа, когда он назвал

имя Германа Фюра и таинственные цифры 42 и 46, я уже о их знал. Дело в том, что

они были написаны несколько торопливыми каракулями в записной книжке Гриммера

(или, если быть точным, ксерокопии его заметок), которую я получил от адвоката

Вардемана.

По некоторым данным,

Вольфганг Гриммер был замешан в деле Йохана, проводя расследование жестокого

обращения с сиротами в бывшей Восточной Германии. Поскольку он хотел

обнародовать список выпускников «511-го детского дома», которые лично испытали

там бесчеловечные эксперименты, он, как сообщается, следил за Рейнхардтом Бирманом

с тех пор, как тот бежал в Чехию. Случайно Гриммер встретил Тэнму в поезде и,

почувствовав ауру человека, пытающегося незаконно пересечь границу, помог ему

сбежать. Хотя он не мог знать этого тогда, Гриммер позже воссоединится с

Тэнмой, когда бывшая тайная полиция нападёт на него, и на этот раз именно он

будет спасён Тэнмой. Поиск Гриммером списка выпускников «511-го детского дома»,

который в конечном итоге попал в руки Йохана, не ограничивался бывшей Восточной

Германией, но, в конце концов, расширился до бывшей Чехословакии... до Франца

Бонапарты... и до Йохана тоже.

Записи Гриммера о его

расследовании начинаются с того момента, когда он исчез, взяв на себя

ответственность перед пражской полицией за серию убийств, чтобы спасти Сука от

его неприятностей.

Мистер Гриммер, как

отмечалось ранее, был агентом разведки бывшей Восточной Германии, но даже в

свете этого его поведение было удивительно смелым. Согласно его записям, когда

он отправил письмо в пражскую полицию с подробным описанием невиновности Сука,

он всё ещё жил в том же городе. В одном из лучших отелей Праги, отеле Palace

Praha на улице Йиндрисской, он снял номер под именем француза. Затем,

притворившись издательским агентом, он посетил Чешскую ассоциацию детской

литературы и обошел все букинистические магазины в центре Праги, приобретя все

книги с картинками, которые, как он думал, были написаны Бонапартой. После

этого он сел на междугородний автобус до Теплице, пешком пересёк границу

Германии в районе Рудных гор и автостопом добрался до Лейпцига.

Хотя имя человека, с которым

Гриммер встретился в Лейпциге, по-прежнему держится в секрете, он, похоже,

является каким-то важным чиновником в центральном управлении бывшей

восточногерманской секретной полиции, или «Штази». У этого человека был

невероятный документ, который он позволил мистеру Гриммеру прочитать. Хотя

оригинал документа недоступен, я публикую заметки, которые написал об этом

мистер Гриммер, в том виде, в каком они есть.

Опубликовано в 1962 году.

Доклад Б (Примечание автора: Я полагаю, что «Б» - это Бонапарта),

представленный чехословацкому государственному департаменту психиатрии

(прогнозы на будущее: теории культуры, военного дела, перестройки личности и

образования) - То есть чтение плана

диалога. Современное влияние на партию. Тенденция к усыновлению. Б. очевидно

гений. Теория, которая знаменует собой эпоху.

«Тошнота»[8] Сартра - когда магазин опустошается, его голова тоже

опустошается... Б. глубоко понимает

западную культуру.

Поражение восточной культуры

от рук западной → Материализм → Процветание Запада → Кажущийся утопическим мир

→ Быстрое сокращение физического труда → Пятидневная рабочая неделя → Рост

индустрии развлечений → Разнообразие интересов → Свободная любовь → Стремление

к удовольствиям.

Сокращение времени, потраченного на выживание, а также

времени, потраченного на досуг.

Но люди ошеломлены

увеличением свободного времени. Удовольствие становится обязанностью.

Навязчивый секс без любви. Люди, которые ничего не могут сделать в одиночку (Примечание

автора: Это тоже из «Тошноты» Сартра?). Люди, у которых слишком много

свободного времени. Отвращение к себе. Скука. Усталость. Самоотречение.

Самопознание.

Бог судьбы играет с человеком.

Преступления из-за скуки

убийство = Убийство ради удовольствия = Серийное убийство... Б. уже выяснил в шестидесятые годы растущую

тенденцию преступности на Западе (Новый убийца - Убийца ради удовольствия).

Какая ужасная проницательность!

На Западе рост числа убийц

ради удовольствия → Обнаружение убийцы ради удовольствия → Промывание мозгов

→Убийство с целью, смешанной с убийством ради удовольствия → Идеальная

маскировка → Превращение в идеальное преступление.

Сформировать людей, способных идентифицировать убийц

ради удовольствия и промыть им мозги!

Ракеты, танки, оружие

массового уничтожения → В материальной войне поражение Востока было неизбежно →

Эффективный терроризм = Эффективный крах Запада = Контроль над убийцами ради

удовольствий.

Метод: Отбор одарённых

мальчиков → Инстинкт убийства → Полная изоляция → Лишение имени → Повторяющиеся

чтения → Повторяющиеся вопросы → Фольклор → Саморазрушение из-за страха →

Абсолютная изоляция → Акты разрушения из-за веры в «ничто» → Повторение,

повторение, повторение, повторение → Фаза бога = Сверхчеловек.

Экспериментальный центр →

Берлин.

19-й отдел Штази приказал

провести расследование в отношении Б. (Чехословак немецкого происхождения?).

Нейрохирург, психиатр, психолог, автор книжек с картинками. Имеет несколько

псевдонимов. Исследована связь с Тернером Поппе.

В июне 1950 года Тернер

Поппе отправился в Восточную Германию вместе с Алекси Чепичкой, который в то

время был исполнительным директором Чехословацкой коммунистической партии. По

этому случаю он встретился с начальниками отделов из штаб-квартиры Министерства

государственной безопасности (Штази), которое превратилось из отдела полиции К5

в независимую организацию. Когда его спросили о месте его рождения, Поппе

ответил: «В конце 17 века мои предки эмигрировали с юга Германии... возможно,

со всей Баварии. Я слышал от тамошних фермеров, что это была тихая, мирная

деревня, окружённая горами».

В записной книжке Гриммера

есть ещё кое-что:

Затем он отправился в Берлин, пробыв там неделю. Там

он, по-видимому, посетил Берлинскую библиотеку детской литературы на

Бисмаркштрассе, которой принадлежит ряд всемирно известных книжных коллекций, и

посетил их коллекцию детской литературы - не только для того, чтобы найти труды

Бонапарты, но и для того, чтобы найти первое издание произведения

Хельмута Восса 1989 года «Мирный дом» издательства Vierzig (Сорок).

Хельмут Восс это Франц Бонапарта. В Чешской Республике такая книжка не

издавалась. Новое произведение Бонапарты?

В 1981 году... Маловероятный вывод... Франц Бонапарта

жив? Он живёт в Германии?

Он появился восемь лет спустя?

Но стиль сказки другой. Как будто личность тоже

изменилась. При чтении нет неприятного эффекта. Однако иллюстрации выглядят не

так хорошо, как раньше.

«Вор укрывается в горной деревне. Вор думает захватить

некоторые деньги в деревне, но по мере того, как он имеет дело с жителями, он

забывает о краже. Тогда начинается спокойная жизнь, совместный труд...».

Бонапарта напишет что-нибудь подобное?

Но иллюстрации уникальные.

Это записи Гриммера.

Нетрудно понять его удивление. Он также добавляет следующий анализ:

Вы поняли, что то, что вы сделали, было чем-то

ужасным? Почему? Он хотел убежать от себя. Стал ли он добрым человеком и

надеялся провести свои последние дни в мире?

Возможно, так оно и есть.

Несколько дней спустя Гриммер появился в пограничном городе Пассау. Похоже, его

целью было связаться с бывшим «посредником по побегу». В записной книжке

написано, что это было для проверки его списка клиентов.

До падения Стены в Германии

и Австрии существовало значительное число таких «посредников по побегу». Для

тех, у кого было много денег, были профессионалы, которые использовали бы любую

возможную идею, чтобы помочь им нелегально пересечь границу в свободную страну.

Получив свои комиссионные, некоторые недобросовестные брокеры сообщили о них

властям, хотя было несколько человек, которые рисковали своей жизнью, чтобы

выполнить свой контракт, при условии, что у клиента были надёжные документы,

которые они требовали. Это было связано с высокой вероятностью того, что клиент

был шпионом властей. Гриммер, вероятно, чувствовал, что единственные документы,

которые были определённо надежными, были от беглецов из списка, которые успешно

пересекли границу. Вот что он написал: «Найдено. Найдено имя Клауса Поппе в

списке. Я остался жив и сбежал. В эту страну!»

Затем

Гриммер отправился в Гамбург, чтобы посетить издателя первого издания, Vierzig.

Это была небольшая компания, основанная детским писателем Георгом Броше на

средства, вырученные от его самого продаваемого романа «Хроники тонущего острова». Компанией управляют всего 4 человека -

Броше, его жена и сын, а также его племянник. Они, похоже, прекрасно

разбираются в книжках с картинками, воспитали начинающих писателей и получили престижные награды, а теперь хорошо зарекомендовали себя.

[[image:/storage/reader-images/12692300a0b6867ae0bc0f5a8fcefc80152fdffb.jpg]]

Гриммер узнал о Хельмуте Воссе, расспросив жену Броше

Сильвию, президента компании. Кстати, в то время он выдавал себя за детского

литературного критика из Нью-Йорка. Согласно записям Гриммера…

Хельмут

Восс был молодым писателем иллюстрированных рассказов, но не смог воплотить

свою мечту и стал стариком, работающим в небольшой загородной гостинице. Он не

отказался от своих мечтаний и бросился в издательство, чтобы попросить их

прочитать книгу, которую он написал. У него было длинное круглое лицо, борода и

безмятежно привлекательное лицо.

говорил с президентом Блоше. Когда он увидел его работу, я спросил его,

действительно ли это правда, что он никогда не публиковал никаких книг.

Иллюстрации Восса были немного устаревшими, но в них ценилась значительная

зрелость и техническая точность. Они сразу же подписали контракт и опубликовали

книгу в августе 1989 года. Тираж был небольшим, но он имел хорошую критику, и

они получили письмо от Фонда образования земли Рейнланд-Пфальц, в котором

говорилось, что он был номинирован на премию детской литературы. Однако Восс

настаивал, чтобы они не приняли награду. Президент сказала, что ей было обидно,

но иногда они встречались с такими авторами. Восс никогда не писал новую книгу,

есть и авторы, которые в своей жизни не пишут ничего, кроме одного

произведения, - прокомментировала президент.

Контактный

адрес Восса был в Аугсбурге, но издательство уже более пяти лет не общалось с

ним.

Гриммер

направился в Аугсберг. Как и ожидалось, комната по указанному адресу была

пуста. Поэтому Гриммер подключил свою смекалку. Под видом государственного

налогового чиновника по имени Ноймайер он отправился на встречу с владельцем

здания. Он сказал: «Несколько лет назад вы сдали комнату ненадёжному человеку,

подозреваемому в уклонении от уплаты налогов, настоящее имя которого Восс, и я

хотел бы попросить вас о сотрудничестве в поисках этого человека». В ответ

домовладелец продемонстрировал свою лояльность государству. Комнату снимал

человек по имени Джозеф Боймлер, который никогда не отказывался платить за

аренду. Его счёт был открыт в банке «Тиннеберг и Флирбах»... Налоговый чиновник Ноймайер зашёл в указанный банк, чтобы расследовать факты, и узнал, что 5 лет назад Боймлер закрыл счёт, местонахождение денег неизвестно, но были банковские переводы в четыре других банка.

[[image:/storage/reader-images/35473dcab64e60ab370c721100fe6c03d3cb5d26.jpg]]

Ноймайер, то

есть Гриммер, заметил, что он открыл счёт на имя Крёнера Хааса в одном из этих

банков, в небольшой деревне в земле Бавария... Этого не может быть. Деревня

называлась «Руэнхайм», или «Мирный дом».

В этот момент он не

направился прямо в Руэнхайм, а вместо этого вернулся в Чешскую Республику под

именем Ноймайер. Там он запросил информацию у Карела Ранке, капитана

чехословацкой тайной полиции, который однажды пытался его убить.

То, что Ранке рассказал ему, по большей части совпадает с тем,

что я слышал, когда брал у него интервью сам, но в записной книжке была

какая-то удивительная информация, которую я не знал.

Полковник Ранке поморщился,

думая о пожаре в особняке «Красная роза». Полиция обнародовала следующее

количество жертв: сорок взрослых мужчин, четыре взрослых женщины и два ребёнка.

Всего сорок шесть трупов. Не считая тел, захороненных во времена нацистов,

число составляло сорок шесть. Однако, по его сведениям, число следователей,

работавших в особняке, не считая Бонапарты, составляло сорок два. Если бы они

казнили некоторых заключенных, не было никаких сомнений, что он отвёз бы их в морг

тайной полиции, как обычно. Нельзя было не думать, что эти тела принадлежали

пропавшим следователям. Ранке не принимал активного участия, и поэтому он не

слышал об этом, но не могло быть, чтобы лидеры, участвовавшие в проекте, ничего

не знали о том, что в особняке были захоронены трупы. Подумав об этом, тела,

дошедшие до сорока шести, могли быть теми, кто был у Бонапарты и ещё три

человека. Несмотря на то, что они были ещё живы, все думали, что они умерли.

Бонапарта, Йохан, Анна... а кто ещё?

Но сможет ли Бонапарта убить

четырёх человек, чтобы создать себе алиби? Это не соответствовало его стилю.

Соответственно, пожалуйста, вспомните показания Милана, о которых

сообщил господин Мустафа. Слова, которые Чапек сказал Милану о своём дезертирстве

в ту ночь, когда ему приснился кошмар: «В то время я ломал голову над

изменением числа с 42 на 46. Я никогда не испытывал более ужасного переживания,

чем это. Этот человек был полностью виноват» - разве это не разгадывает тайну?

Разве не похоже, что Чапек был убийцей, выполнявшим грязную работу Бонапарты?

После беседы с капитаном Ранке Гриммер отправился прямиком в

Богемию. Его целью было выяснить истинную личность Франца Бонапарты. Учитывая

его связь с Тернером Поппе, его гипотеза состояла в том, что настоящее имя

Бонапарты было Клаус Поппе, поскольку все имена в книжках с картинками

Бонапарты были немецкими.

Чтобы узнать больше о характере Тернера, Гриммер посетил

Яблонец-над-Нисоу, чтобы попытаться взять интервью у членов Коммунистической партии

50-х годов. Там он получил ключ к пониманию правды о смерти Тернера Поппе.

Прежде чем судить о правильности или неправильности этой подсказки, я хотел бы

подождать до окончания моих запланированных собеседований в Богемии. Однако,

принимая во внимание сложные отношения между родителями и детьми между Тернером

Поппе и его сыном, а также взаимосвязь, которая связывает отца Йохана, бабушку

и дедушку с сыном Тернера, Гриммер выдвинул теорию, что, возможно, Бонапарта и

отец Йохана были товарищами[9],

живущими в соседних деревнях.

Затем Гриммер уехал из Богемии в Руэнхайм, земли Бавария. В

течение этого периода слова «Это было неосторожно» много раз появлялись в

записной книжке Гриммера.

Я считаю, что шансы на то,

что Франц Бонапарта по-прежнему жив, чрезвычайно высоки. Если я найду его, я

смогу решить все загадки. Каждый день я тайно подхожу немного ближе к Йохану. В

то же время я думаю, что если бы я смог прийти к такому выводу, то, вероятно, и

Йохан тоже. Глупо было бы думать о чём-то другом, если бы я был очень

безрассуден. Очень безрассуден.

Что он будет делать, если

найдёт Бонапарту? Когда я увижу, как он раскаивается в своих преступлениях и

превращается в добросердечного человека, я просто убью его? Я представляю себе

что-то гораздо более ужасное. Йохан хочет украсть имя Бонапарты. Он хочет

украсть у него воспоминания. Он хочет убить всех, кто его знает. Если Руэнхайм

- его «мирный дом», истребит ли он всех жителей этого города?

На этом его заметки заканчиваются.

Гриммер поспешил в Руэнхайм.

В настоящее время я нахожусь в Берлине, в библиотеке детской

литературы, которую посетил мистер Гриммер. Моя цель - прочитать одну книгу.

Когда Гриммер нашёл «Мирный дом», он поверил, что это работа Франца Бонапарты,

но была ещё одна книга, которая озадачила его. В его записях говорится: «Работа

Бонапарты? Стиль для детей. Ощущение, как после чтения ужаса... Название:

«Спящий монстр». Если это творение Бонапарты, то оно не соответствует теории.

Он снова стал дьяволом?».

Она была опубликована в Вене, Австрии, компанией «Квинтус», и её

автором является Герман Фюр... Да, человек, о котором говорил мистер Мустафа...

Человек с точно таким же именем, как у автора книжки с картинками в возрасте

сорока лет, которого когда-то искал ученик дьявола Чапек.

[8]Прим. пер.: «Тошнота» (фр. La Nausée, первое название «Меланхолия») - роман французского философа, писателя и эссеиста Жан-Поля Сартра, самое известное из его художественных произведений, написан в 1938 году, во время пребывания Сартра в Гавре. Некоторые критики называют «Тошноту» самым удачным романом писателя.

[9]

Прим.

пер.: Товарищи

употребляется здесь в коммунистическом смысле, а не в значении дружбы.

Герман Фюр (Ноябрь 2001; Вена)

Прежде всего, я хотел бы

предоставить содержание «Спящего монстра».

В древние

времена в неизвестном месте рассказывали, что у всех людей отняли их имена.

Говорят, что распространился слух, слух о чудовище, которое помнило всех по

именам. И множество людей отправилось в путешествие, чтобы найти чудовище. Они

обнаружили пещеру, где жило чудовище, но самое важное чудовище спало под

заклинанием, которое было наложено на него.

Разочарованные

и измученные долгим путешествием, люди крепко заснули перед пещерой. Однако там

им приснился сон. Во сне чудовище вышло и научило всех их именам. Они

проснулись с великой радостью, благодарные чудовищу, и все вернулись в свои

города.

Однако теперь,

когда они окликнули друг друга по имени, они обнаружили, что все имена были

ложными, и они даже не знали, кто они сами. Они начали ненавидеть друг друга и

убивали друг друга, пока никого не осталось...

Вот и вся

история.

Это

издание было опубликовано в начале 98-го, так что вполне возможно, что это была

следующая работа Бонапарты, нет, Восса. Но, как и заключил Гриммер, на мой

взгляд, это работа другого человека. Есть тонкая разница в стиле рисования.

Мистер Соботка рассказывающий историю о Спящем монстре из литературного

семинара, имя автора книжки с картинками, которую искал Чапек, - невозможно

поверить, что эта взаимосвязь является простым совпадением. Поэтому я решил

вернуться в Вену, чтобы услышать историю от издателя книги.

Если Фюр

тот человек, за которого я его принимаю, - тот, кто манипулировал Коттманом, -

тогда он настоящий преступник, совершивший убийства в зальцбургской больнице...

и это означает, что моя жизнь в опасности. С твердой решимостью я посетил

компанию «Квинтус». Однако это было не то, чего я ожидал... Эта же

респектабельная компания является одним из лучших издательств,

специализирующихся на детской литературе, среди крупных издательств. Она

расположена в северо-западной части Вены, на полпути между знаменитым районом

Гринцинг-Хойриген (группа ресторанов, где подают самые свежие вина с

собственных виноградников) и моим офисом неподалеку. Все здание в классическом

стиле там принадлежит компании, в которой работает сорок сотрудников. Его

президентом является Саймон Шуц, внук известного политика. Помимо детских книг, компания также продает канцелярские товары и учебные материалы. Редактором, ответственным за Фюра, был Ансельм Кинер, нервный рыжеволосый молодой человек лет тридцати с небольшим. Я попросил об этом интервью с целью услышать мнение непосредственно от опытного редактора в этой области относительно любой связи между книжкой с картинками и делом Йохана.

[[image:/storage/reader-images/4e3482cd1e771e373019c49d3efdb379ba97e3bf.jpg]]

«Это работа Эмиля Себе? Я

заметил оттенки его стиля в рисунках Германа Фюра. Мне было интересно, когда

появятся средства массовой информации. Я всегда думал, что это чертовски

обидно, что никто другой, казалось, этого не замечал».

- Это было...

обидно?

«Ну, даже книжки

с картинками - это бизнес, поэтому хочется, чтобы они хорошо продавались,

верно? Если бы люди увидели сходство с произведениями Себе, я подумал, что это

могло бы получить некоторую огласку».

«Спящий монстр» хорошо продавался?

«Да,

сначала. Большое количество экземпляров было куплено библиотеками, детскими

садами и школами, и это также, казалось, было популярно в определенных местах.

Я хотел ещё один тираж, но президент сказал, что в этом нет смысла...».

- Почему

же?

«Он

сказал, что это вредная книга, которая оставляет неприятный осадок... что-то в

этом роде. О, пожалуйста, не пишите больше об этом. Я просто не думаю, что это

табу - учить детей дурным вещам. Потому что разве мир не полон зла? Например,

даже английский иллюстратор детских книг Кипинг[10]

рисовал злобные лица с ужасающими выражениями…».

Пожалуйста, расскажите мне о Германе Фюре.

«Он

просто появился однажды с рукописью, по собственной инициативе. Я подумал, что

он гений, как только увидел его работы. На вид ему было лет 40 с небольшим,

поэтому я спросил, публиковал ли он раньше свои книжки с картинками. Он сказал,

что до этого писал и другие вещи, но, похоже, он не хотел об этом говорить,

поэтому я не стал настаивать на этом вопросе».

- Что вы

о нём думаете?

[[image:/storage/reader-images/3d6b3c672211c3a1f3282f868c1234c7664f91c3.jpg]]

«Ну, он казался

тихим и обаятельным человеком. Хотя, по правде говоря, я встречался с ним всего

дважды. Большая часть работы была выполнена по телефону и факсу».

- Он был

австрийцем?

«Ну, из-за его

имени, да? Что касается самого человека, то ничего нельзя сказать, не спросив

его».

- Вы можете сказать

мне его контактный адрес?

«Конечно. Но,

честно говоря, я не думаю, что есть какая-то связь с Эмилем Себе. Это всего

лишь совпадение, что их стили рисования похожи. Мы часто общались сразу после

выхода его книжки, но прошло много времени, и с тех пор мы не общались больше

одного или двух раз. Вполне возможно, что он уже переехал куда-то ещё. Но я

могу сказать вам адрес и номер телефона с тех пор».

- Он обсуждал с

вами свою следующую работу, не так ли?

«Я хотел

опубликовать её. Естественно, мы поговорили о том, что он планировал для своей

следующей книжки. Но, как я уже говорил, были разногласия во мнениях,

понимаете? У меня были проблемы с получением разрешения... В конце концов,

некоторые неприятности со стороны Фюра осложнили ситуацию, и переговоры

провалились. Но на самом деле у него были поклонники. Я всё ещё думаю, что это

была пустая трата времени, что мы не опубликовали больше его произведений».

- Неприятности?

«Да, он сказал,

что появилась еще одна небольшая работа, и пройдёт некоторое время, прежде чем

он сможет нарисовать новую иллюстрацию... Поэтому я подождал полгода, прежде

чем позвонить ему, но никто не ответил на звонок. В конце концов, я занялся

другими делами... и на этом всё закончилось».

- Что вы имели в

виду, когда сказали, что у него были поклонники?

«Ну... в отдел

продаж поступил крупный заказ на тысячу экземпляров мрачной книги, всё для

одного места. В этом бизнесе это очень важно для новичка».

- Но что они

собирались делать с тысячей копий?

«Я слышал, что

маркетологам сказали, что они нужны для литературного семинара или что-то в

этом роде... Я не понял, что они имели в виду, но я предполагаю, что такие

группы существуют».

Холодок пробежал

у меня по спине, когда я услышал слова «литературный семинар». Я нервно спросил

о концепции, предусмотренной для следующей книги.

Кинер ответил:

«Ну, название было «Пробуждающийся монстр».

Я помню, как мое тело дрожало.

Моя интуиция не

ошиблась. Другой монстр скрывался в Вене.

На следующий

день я набрал номер телефона, который дал мне мистер Кинер. Хоть я и

предоставил ему много времени, никто не отвечал. Затем я заметил, что адрес был

в районе 2, Леопольдштадт, в то время как номер телефона был в районе 15. Я

позвонил ещё раз, чтобы подтвердить адрес, и направился к месту жительства (или

работы) Германа Фюра.

Я часто бывал в

парке в центре города рядом со знаменитым колесом обозрения из фильма «Третий

человек»[11]

и знал, что, поскольку старые квартиры на углу вскоре должны были быть снесены

для перепланировки, большинство жителей уехали. Комната по указанному адресу

пустовала уже два года.

Зная, что это

может быть опасно, я поискал имя Германа Фюра в телефонном справочнике (хотя

мне сказали, что его номера нет в списке). В пределах города и окрестностях я

нашел трёх человек с одинаковым именем и позвонил каждому из них. Однако ни

один из них не был тем человеком, которого я искал.

Герман Фюр

исчез…

[10]

Прим. пер.: Чарльз

Кипинг - английский иллюстратор,

автор детских книг и литограф. Он сделал иллюстрации к историческим романам Розмари Сатклифф для

детей и создал более двадцати книг с

картинками.

[11] Прим. пер.: Третий человек - британский чёрно-белый детективный художественный фильм в стиле «нуар», снятый в 1949 году режиссёром Кэролом Ридом по одноимённому роману Грэма Грина.

Крах (Ноябрь 2001; Дюссельдорф)

Я приостановил эту часть

своих поисков Фюра и направился в Дюссельдорф. Моей целью было поставить на

место последний кусочек головоломки под названием Йохан. После этого дело

должно было завершиться в сельской деревне под названием Руэнхайм. Но из всех

людей, связанных с Йоханом, никто не объяснил, как они предвидели великую

катастрофу, которая обрушилась на эту маленькую деревню, а затем поспешили

туда.

Я думал о том,

кто мог бы ответить на мои вопросы, и я верю, что нашёл идеального человека.

После того, как

Милан был застрелен в Конференц-центре, на следующий день один полицейский из

Дюссельдорфа посетил вокзал Франкфурта. Его звали Бенджамин Вайсбах[12].

В 1986 году он пытался допросить близнецов, когда они находились в Мемориальной

больнице Эйслера, и был единственным, у кого возникли сомнения, когда

полицейское расследование перешло к доктору Тэнме.

Вайсбах вызвался

сопровождать серийного убийцу по имени Дингер из Франкфурта, где он был

арестован, в Дюссельдорф. Три дня до выхода на пенсию - это была его последняя

работа в качестве детектива, и он хотел сам увидеть этого преступника, которого

преследовал много лет. Однако это будут первые слова, которыми Вайсбах и Дингер

когда-либо обменялись.

Среди убийств,

совершенных Дингером, одно отличалось от остальных, и это давило на Вайсбаха.

Это небольшое сомнение сильно изменит его жизнь после выхода на пенсию - хотя

он планировал провести свою старость, занимаясь такими вещами, как путешествия

с женой, работа по дому и волонтёрская работа, большая часть его свободного

времени была посвящена раскрытию дела Йохана.

Вайсбах живет в

жилом районе рабочего класса через Рейн от старого города, в старом, но

тщательно ухоженном доме кремового цвета. Когда я заметил, что у него

прекрасный сад, он ответил с улыбкой: «Ну, правда в том, что после выхода на

пенсию уход за цветами и деревьями должен был стать моей работой, но потом

появилось другое хобби... или, скорее, появилась другая работа, так что вся

заслуга в саду принадлежит моей жене. Она по-прежнему злится, что я не сдержал

своего обещания. По её словам, я всё ещё полицейский, но без зарплаты». Полный

и румяный, он казался жизнерадостным человеком, который очень наслаждается

своей жизнью.

- На

самом деле, это именно та работа, о которой я хотел спросить. В деле Йохана всё

ещё много неизвестных пробелов. Я надеюсь, что вы сможете заполнить некоторые

недостающие части.

«Как вы

знаете, я был замешан в этом деле... Я имею в виду, я работал над ним, когда

оно только началось в 1986 году. Что касается доктора Тэнмы, я думал, что он

был настоящим убийцей, но это было такое ужасное дело, что иногда я сомневался,

что такой человек, как он, мог это сделать. Но день за днём я был завален таким

количеством других дел, что не успел я опомниться, как это дело просто

отложилось у меня в голове, и я не думал о нём».

- Так что

же заставило вас вернуться к нему?

«Это было

время, когда я сопровождал серийного убийцу по имени Дингер из Франкфурта. Он

был бывшим водителем такси, который убил, по меньшей мере, пять человек за три

года, начиная с 94-го. Он был одержим строгим соблюдением общественной морали и

осуждал своих пассажиров за такие вещи, как курение в местах для некурящих,

плевки в такси, пьянство или секс в такси, или неуплата за проезд. Но его

последнее убийство банкира было совсем другим делом. Это не давало мне покоя,

поэтому я спросил его об этом. Почему он отправился во Франкфурт с явной целью

убить человека с безупречной репутацией?».

- И что

он ответил?

«Что это оставило

неприятное послевкусие. Он говорил так, как будто кто-то попросил об этом...

Когда я спросил его, почему он вообще подумал о совершении убийства, он

рассказал мне историю о мальчике, которого встретил в общественном парке

Дюссельдорфа в 86-м. Дингер чуть не убил человека, который издевался над своей

собакой, и когда вмешался полицейский, мальчик выступил в качестве свидетеля.

Он защитил Дингера и сказал полиции, что он не виноват. Он сказал, что драку

начал человек, выгуливавший собаку. И таким образом Дингер избежал ареста.

Чтобы должным образом отблагодарить мальчика, он предложил подвезти его домой

вместе со своей младшей сестрой, которая внезапно появилась из зарослей

кустарника и была похожа на близнеца мальчика. Но когда он спросил его, где они

живут, мальчик сказал, что им некуда возвращаться, поэтому Дингер неохотно

отвёл их в свою квартиру и угостил едой. Потом по телевизору показали новости,

и Дингер начал разглагольствовать о том, что из себя представляют все эти люди

без морали. Мальчик сказал: «Вы правы. Такие люди не нужны». Кажется, в тот

момент он стал свободным... у мальчика была повязка на голове, и в пижаме он

выглядел так, словно только что сбежал из больницы... ну, я думаю, что даже

самый тупоголовый детектив вспомнил бы инцидент с Либертом и исчезновение

близнецов».

- Что вы

сделали, когда до вашей отставки оставалось всего десять часов?

«Я

отменил свою прощальную вечеринку и участвовал в допросе Дингера. Но когда мы

дошли до его убийства банковского клерка, он вдруг перестал быть таким

откровенным. Сразу после этого я столкнулся с доктором Гилленом, который тоже

хотел взять интервью у Дингера. Когда я рассказала ему о близнецах, он

заинтересовался ещё больше. Так что на этот раз мы допросили Дингера вместе и,

наконец, заставили парня рассказать об убийстве банковского клерка. Он сказал,

что однажды мальчик-близнец, уже взрослый, вернулся и попросил об одолжении...

Он сказал, что не знал человека, которого убил, и они не говорили о нём, но

если мальчик решил, что этот человек не нужен, значит, он не нужен... и поэтому

он убил его. Инструкции были даны путем написания писем в песчаной яме в парке

Грисхайм во Франкфурте. Когда Дингер сказал об этом, я заметил, что Гиллен был

этим поражён».

- Почему

он был поражён?

«Он

провёл последующие интервью с двумя заключёнными в разных тюрьмах Франкфурта.

Один верил, что он вампир, и искал девственниц, чтобы пить их кровь. Однако

только в одном случае он убил женщину, которая родила ребёнка... Это исключение

обеспокоило доктора Гиллена. А потом был ещё один... человек, который был

помешан на космических пришельцах. Все его преступления были совершены в Нижней

Саксонии, и всё же он специально приехал во Франкфурт, чтобы совершить

убийство. Доктор расспросил их об этих расхождениях. Оказалось, что оба они

были проинструктированы совершить эти преступления кем-то - «Великим Королём

вампиров» и «настоящим космическим пришельцем» соответственно. И местом, где

были даны эти инструкции, была та же самая песчаная яма в общественном парке в

Грисхайме».

- Я

понимаю. Это похоже на стиль Йохана.

«Да,

доктор Гиллен тоже так думал. Йохан пытался что-то начать во Франкфурте».

- Что вы

сделали потом?

«Ну,

сначала была прощальная вечеринка. Мне пришлось повторно пригласить всех друзей

и знакомых, которые приезжали до того, как она была отменена. Но потом

некоторые говорили, что никогда не были на более грандиозной вечеринке. На

следующий день я вышел на пенсию и поэтому отправился во Франкфурт. Я верил,

что Йохан существует. Так что на этот раз я точно был полон решимости узнать

правду об этом деле».

- И какую

часть правды вы узнали?

«...Я

нашёл связь между Йоханом и сыном одного богатого человека. Но я не осмеливаюсь

произнести это имя».

- Я

понимаю. Я не буду спрашивать его имя, но могу догадаться... Итак, можете ли вы

рассказать о том, что вы о нём узнали?

«Трое

мужчин получили приказ совершить убийство в общественном парке, потому что

каждая из жертв была связана с этим человеком. Дингер убил банкира, который

собирался разоблачить скандал, связанный с определённой финансовой группой...

Самозваный «вампир» убил женщину, которая родила, когда ей было 17 лет. Ходили

слухи, что отец был учеником близлежащей подготовительной школы, и этот ученик

был сыном знатной семьи, входившей в определённую финансовую группу... Фанатик

космических пришельцев из Нижней Саксонии убил бизнесмена, биржевого брокера по

имени Клемперер, который был беженцем с Востока. Ходили также слухи, что он

часто переправлял детей с Востока богатым клиентам на Западе... Итак, здесь у

нас есть банковский служащий, который собирается подать жалобу на определённую

финансовую группу, женщина, убитая после того, как забеременела от сына

известного дома в этой группе, и если этот сын был привезён с Востока для

усыновления...?».

- Все

события связаны с этим сыном.

«В то

время, когда я ездил во Франкфурт, на церемонии завершения строительства

конференц-центра Рёдельхайм было совершено покушение - я уверен, что вы знаете

обо всём шуме, который это вызвало. Сначала они подумали, что он целился в

губернатора, но после обыска в доме подозреваемого Милана Колаша было

подтверждено, что его целью на самом деле был Петер Чапек, бизнесмен, имеющий

тесные связи с экстремистами. И на самом деле, финансовая группа, о которой

идёт речь, как утверждалось, была теневым спонсором Чапека при строительстве

Центра. Предыдущий руководитель группы также был сторонником идеологии

экстремистского крыла».

- Господин

Вайсбах, вы расследовали дела об убийствах трёх серийных убийц - знаете ли вы

конкретную причину, по которой были совершены эти убийства?

[[image:/storage/reader-images/073c947a25fe5cf7b5b356c1a780bb4a1916b9b6.jpg]]

«Ходили

разговоры об организации из четырёх человек во Франкфурте. Они всерьёз

подумывали о завоевании Германии и Европы, назначив фюрером молодого человека

по имени Йохан, или второго Гитлера. Один из членов, профессор Гайдлиц, умер

несколько лет назад. Аналогично, бывший восточногерманский генерал. Плюс

чешский беженец Петер Чапек... и я думаю, что бывший глава финансовой группы

был четвёртым».

- Я думал, Что

«Малыш» был одним из четырёх.

«Нет, это было

бы слишком большой ответственностью для этого человека. Он был просто мальчиком

на побегушках. Четвёртый человек был главой финансовой группы. Проблема

заключалась в том, что, когда лидер внезапно умер, его сын был добавлен в

группу вместо него».

- Он был

приёмным сыном.

«Да. И в этом

случае возникли вопросы относительно того, приехал ли он из «511-го детского

дома», и я думаю, что доказательства этого действительно появились. (Вайсбах

был уклончив, потому что сын в настоящее время связан с бывшей женой и

родственниками своего приёмного отца в судебном разбирательстве по поводу

наследства отца и руководства финансовой группой. Один из родственников слил

объявление о том, что главой группы был усыновленный ребёнок из «511-го

детского дома», и, по-видимому, засвидетельствовал, что это чрезвычайно

исказило его характер). И вот этот сын, ради продолжения финансовой группы и

чтобы сохранить в тайне свои собственные скандалы, потребовал этих убийств

Йохана - или же это сделал Чапек или «Малыш» - может быть, я позволяю своему

воображению разыграться, но я верю, что это произошло. Ну что ж, поскольку

Чапек и «Малыш» оба были убиты, теперь нет никакого способа узнать правду».

- У вас есть

теория о том, почему были убиты эти двое?

«Проще всего

просто сказать, что всё это было частью плана Йохана... Это то, что все

говорят. Но я слышал, что «Малыш» был напуган как раз перед тем, как его убили.

Он сказал, что нет никакой надежды контролировать Йохана самостоятельно, и

внезапно приказал подчинённому расследовать убийство торговца Клемперера».

- Значит, вы

хотите сказать, что «Малыш» не знал, почему был убит Клемперер...?

«Клемперер

привёз приёмного сына лидера могущественной финансовой группировки из «511-го

детского дома»... и я думаю, что Йохан совершил убийства, чтобы скрыть этот

факт. Но если предположить, что ни Чапек, ни «Малыш» не знали об этом факте...

тогда вывод ужасающий. Йохан и приёмный сын знали друг друга с тех пор, как они

были маленькими мальчиками в «511-м детском доме», и если мы предположим, что

они скрыли это от Чапека и других... тогда у Йохана была совсем другая причина

обратиться к ним».

- Как вы

думаете, кто убил Чапека и «Малыша»?

««Малыш» был

убит в своем любимом отеле профессиональным убийцей. Очевидно, это была женщина

под псевдонимом «Кармен», которую полиция по всей Германии по-прежнему ищет. Но

она может набрать или сбросить более 30 килограммов за очень короткое время, и

она может замаскироваться под кого угодно. Так как её внешность и телосложение

неизвестны... ну, скажем так, сейчас она очень популярная личность в преступном

мире. Когда Чапек узнал о смерти «Малыша», он почувствовал, что сам в

опасности, и спрятался на своей вилле в горах. Возможно, в тот момент он уже

сходил с ума. Его паранойя, возможно, заставила его убить собственного

телохранителя, и он умер в нескольких километрах от своего горного убежища

возле старого заброшенного дома. Очевидно, он был убит одним из своих

телохранителей. Это потому, что Чапек убил своего помощника?».

- Это было то,

что планировал Йохан? Или Чапек просто самоуничтожился сам по себе?

«Ну, может быть,

это было и то, и другое. Но история такова, что незадолго до смерти «Малыша» он

поссорился с богатым ребёнком. И нанимать женщину-убийцу на самом деле не

соответствует стилю Йохана... просто ещё один аспект для рассмотрения».

- Итак, в конце

концов, как вы думаете, почему Йохан согласился с планами Чапека и «Малыша»?

«Некоторое время

назад я думал, что Йохан хотел, чтобы его взяли, чтобы он мог получить

политическую власть. Может быть, он поставил условие, чтобы они нашли его

сестру Анну. Йохан, казалось, только согласился объединить усилия с

организацией, намереваясь предать их с самого начала... Я думаю, что это

наиболее вероятная возможность».

- Тогда какова

была цель Йохана?

«Хм-м, я думаю, это была Бонапарта. Йохан

разыскивал местонахождение Бонапарты. Если вы посмотрите на трагические события

Руэнхайма, я думаю, Йохан дожил до того, чтобы найти своего ненавистного врага

Бонапарты. А чешский беженец Чапек знал Бонапарту... Так что Йохан сблизился с

Чапеком. Чапек, вероятно, знал, что Бонапарта находится в маленькой сельской

деревушке под названием Руэнхайм».

- Что заставило

Чапека пойти в тот заброшенный дом?

«Я думаю, что

он столкнулся с Йоханом. Не только Йохан, он, возможно, также встречался с

Анной - я имею в виду Нину Фортнер и, возможно, доктора Тэнму. Но к тому

времени, как Чапек добрался до этого дома, он уже начал сходить с ума. Я думаю,

если вы хотите знать всю историю о том, что там на самом деле произошло, у вас

нет другого выбора, кроме как услышать это от самой Нины Фортнер... и,

несомненно, у неё будет совершенно иная история, чем та, которую мы

ожидаем...».

Я тоже так

думал. Если я хочу знать истинную правду об этих событиях, я должен заручиться

сотрудничеством Нины Фортнер. Детектив Вайсбах сказал: «Меня особенно

интересует разговор Йохана и Нины, когда они встретились в заброшенном доме,

где умер Чапек. Что, чёрт возьми, Йохан сказал Нине? Или Нина что-то сказала

Йохану? Не кажется ли вам, что после этой встречи Йохан внезапно начал падать

духом?».

Это, безусловно,

верно. До тех пор Йохан продвигался в соответствии с планом: ничто в мире не

выживет, кроме него самого, в одиночку или вместе с Анной. Хотя, вероятно, это

правда, что у него уже было желание умереть, нет никаких сомнений в том, что

после инцидентов во Франкфурте он поспешил к своей собственной кончине.

Информация,

которую детектив Вайсбах раскрыл в конце интервью, подтвердила это:

«Хотя это официально не признано полицией, по

дороге в Руэнхайм Йохан совершил ещё одно убийство в Пфорцхайме. Жертвой был

человек по имени Хорст Гроссман. Он был врачом без судимости, считался

образцовым гражданином, но через три дня после его смерти полиция обнаружила в

его подвале коллекцию отвратительных фотографий. Серийный убийца, которого

полиция Баден-Вюртемберга окрестила «Рассекателем», прятался там. Его преступления

были столь же впечатляющими, как и совершённые. Другими словами, он вообще не

оставил никаких улик. Но было ли вероятно, что Йохан убил бы такого ценного

последователя, который был совершенно неизвестен полиции? Поэтому они сказали,

что Йохан не мог быть убийцей, но... Я тщательно изучил 28 убийств Гроссмана и

обнаружил два случая, которые не соответствовали предпочтениям и вкусам

Гроссмана, но которые соответствовали деталям убийств супругов средних лет. Я

почти не удивился. Но вы же не ожидали, что Йохан убьёт последователя, который

всё ещё был полезен. Я уверен, что причина заключалась в том, что для Йохана

картина конца была уже видна».

Чтобы ещё больше прояснить

истинную цель Йохана во Франкфурте, я хотел бы вернуться к электронной почте важного

свидетеля, Евы Хайнеманн. Покинув Тэнму на Центральном вокзале Франкфурта, Ева

намеревалась взять себя под наблюдение доктора Райхвайна, но вместо этого сошла

с поезда, увлечённая идеей, что она сама может убить Дьявола и его ученика

вместо доктора Тэнмы.

Вот что она написала в своем

электронном письме:

Прежде всего, я купила пистолет. В переулке за грязным порномагазином я

встретилась с вульгарным торговцем оружием и получила пистолет, достаточно

мощный, чтобы убивать, вместе с глушителем. Я практиковалась с ним в лесу,

граничащем с пригородом, пока моё тело не провоняло порохом. Это было крайне

неприятно. Но из-за этого - из-за такой мелочи, как простое нажатие на курок,

может привести к смерти человека - каким-то образом желание убить другого

человека может родиться даже у такого человека, как я.

Каждый вечер я гуляла по Халдекер-стрит, бродила в

поисках Йохана. Мне пришло в голову, что я, возможно, уже видела Йохана. Но там

было много квартир, и я не знала, какая из них принадлежала Йохану, и, в конце

концов, он так и не появился.

Примерно через две недели наблюдения на Холдекер-стрит

я заметила этого молодого человека и начала следить за ним. Его звали Кристоф

Зиверних. Я пошла в библиотеку, чтобы попытаться сопоставить его лицо, и нашла

газетную статью, в которой сообщалось, что он был наследником семьи Зиверних

после внезапной смерти своего отца, главы ведущей немецкой финансовой группы.

Я погналась за ним и вошла в его квартиру, но, к

сожалению, Йохана там не было. Я допрашивала его под дулом пистолета

(пожалуйста, не спрашивайте, что я сделала), чтобы попытаться получить

информацию о том, где можно найти Йохана. Если бы я не поддалась угрозам

Чапека, а Кристоф и Йохан не встретились, Мартин бы не умер. Моё чувство правильного

и неправильного было парализовано. Если бы Кристоф не заговорил, я

действительно могла бы убить его. Но потом Кристоф, наполовину плача,

наполовину насмешливо ухмыляясь, сказал мне нечто неожиданное.

«Не Чапек первым познакомил меня с Йоханом. Так что,

моя дорогая, ты действительно не имеешь к этому никакого отношения», - сказал

он. «Потому что мы с Йоханом знали друг друга всё это время, с давних времён».

По-видимому, они познакомились лет десять назад в одном детском доме. Потом он

вдруг начал рассказывать мне невероятную историю о том, как учителя, дети - все

- убили друг друга.

Во время массового убийства Кристоф всё это время

прятался в шкафу под раковиной. С ним были ещё два мальчика, но он думал, что,

в конце концов, выживет только один. Поэтому он отослал двух других, солгав,

что всё в порядке, потому что борьба, безусловно, должна быть закончена. Но он

верил, что снаружи его ждёт чудовище с семью головами и десятью рогами,

приветствующее конец света. Поэтому он просто ждал, ужасно напуганный, с

постоянной дрожью. У него пересохло в горле, и как раз в тот момент, когда он

подумал, что наверняка умрёт там, дверь шкафа внезапно открылась, и Йохан

оказался там, протягивая к нему руку. Он сказал: «Теперь есть только ты и я, но

всё в порядке, потому что у меня есть план...».

Я хотела, чтобы история Кристофа была правдой. Дело

было в том, что я связалась с Дьяволом. И в тот момент, когда я ослабила

бдительность, он выхватил у меня пистолет. Затем он рассказал мне о плане,

который они с Йоханом разработали, когда создали свой союз, чтобы изменить мир

и сделать его своим.

Именно Кэндзо спас меня от смерти, когда его палец был

на спусковом крючке. Кэндзо посадил меня и Кристофа в свою машину и спросил

его, где Йохан. Я позвонила в больницу, чтобы они приехали за Кристофом, но пока меня не было в

машине, Кристоф сказал Кэндзо, где найти Йохана. А когда я вернулась, Кэндзо

уже не было.

Невероятно, но этот демон, замаскированный под

элитного сына Кристофа, казалось, усмехался, когда он передал мне то, что

звучало как последнее послание Кэндзо: «Я не могу больше вовлекать тебя в это.

Я разрушил твою жизнь. Я искренне сожалею. Пожалуйста, будь счастлива». Я

подумала, какой же дурак этот человек. Какой же дурак...

[12]Прим. пер.: В аниме Вайсбаха звали Эгон.

Руэнхайм (Ноябрь 2001; Руэнхайм)

Эта хроника о преступлениях Йохана, похоже, близится к

завершению. Но сначала я хотел бы рассмотреть историю массового убийства, в

котором тихий городок Руэнхайм в федеральной земле Бавария встретил свой конец.

Это было в течение нескольких дней в ноябре 1998 года. Примерно в то время,

когда Вольфганг Гриммер спешил в Руэнхайм, инспектор Генрих Лунге уже был там,

на шаг впереди него.

Придя к выводу, что Липски был сыном Франца Бонапарты,

инспектор посетил его квартиру в Праге. Липски признал этот факт и вручил

инспектору единственную открытку. Открытка, набросок пейзажа с видом на деревню

с горного хребта, прибыла три или четыре года назад. Подпись была К.П....

Инспектор заметил, что у всех персонажей Клауса Поппе были немецкие имена, и

решил, что Поппе тоже был немцем. Следуя этим рассуждениям, инспектор Лунге

стал Поппе: «Я одинок. Я хочу вернуть себе душевное спокойствие. Я хочу

вернуться на свою родину. Это пейзаж моего дома...». С устрашающим упорством

инспектор Лунге объезжал южную Германию, пока не прибыл в город Руэнхайм,

изображённый на эскизе на открытке.

Там он немедленно поселился в отеле «Versteck» («Убежище») и отправился в полицейский участок, чтобы предупредить их о

массовом убийстве, которое должно была произойти в этом мирном городе.

В тот вечер ещё один гость прибыл поздно и заселился один.

Его звали Ноймайер... или, скорее всего, Гриммер.

Всё началось с незначительных актов насилия по всему

городу, убийства шумной собаки, пожилой пары, выигравшей в лотерею, покупающей

оружие для самообороны. Пропал старик, собиравший бруснику, алкоголик,

кричавший о своих страданиях на улице. Мало-помалу невидимое зло ненависти

начало опускаться на мирный город.

Каждый день Гриммер и инспектор Лунге следили за

железнодорожной станцией и дорогами в город, готовясь к тому времени, когда

Йохан, невидимый враг, освободит нападавших. Однако враг не появлялся, и

постепенно напряжение росло.

Это наводит на мысль о другом странном случае 50-х годов, в

котором говорится, что все жители города убивали друг друга – великое массовое

убийство в Цвайфельштадте, в федеральной земле Нижняя Саксония. В 1960 году

известный социолог Томас Дитрих проанализировал инцидент в Цвайфельштадте в

своей книге «Глаза других, ненависть к другим» следующим образом:

«Любить кого-то немного - это то же

самое, что немного ненавидеть его. Безудержное распространение ненависти

создало взрывоопасную ситуацию в этой мирной деревне. Все они были близкими

друзьями, обладали одинаковым здоровьем и интеллектом, жили в одинаковых домах

со своими похожими мужьями и жёнами при схожих обстоятельствах, водили одни и

те же машины, занимались одними и теми же хобби. И всё же всегда есть те, кто

хочет сравнить себя. Я лучше этого парня. И всё же он выше меня. Но я лучший из

них. Ненависть дремлет в таких словах, как равенство. Потому что люди не могут

жить, веря, что они идентичны всем остальным. Всегда будет правдой, что один

может превзойти другого, но не сможет доказать это... и когда такая дилемма

поражает мирную деревню — есть питательная среда, которая порождает насилие».

В деле

Цвайфельштадта 1958 года в Нижней Саксонии причиной массового убийства было, по

сути, охотничье ружьё. Хотя это было простое дело об убийстве, связанное с

бандитским спором из-за карточной игры, газета опубликовала наглядные

фотографии (трупа жертвы, изуродованного дробовиком), и, хотя полиция медлила с

раскрытием мотива, распространились слухи, что это была работа

преступника-психопата. Питер Бок, живший в Цвайфельштадте, убедился, что его

сосед Майкл Освальт был серийным убийцей, потому что он заметил, что Освальт

держал охотничье ружьё у окна. Когда об этом случайно упомянули в баре и его

коллегам на рабочем месте, слух мгновенно распространился по всему городу.

Только мистер Освальт, оказавшийся в эпицентре громкого события, ничего об этом

не знал...Удивительно, но первое убийство произошло прямо напротив дома

Освальта в северной части города. Автомеханик по имени Фольк Рёгнер принял

приезжего соседа за Освальта и застрелил его из пистолета, который у него был

для самообороны. Этот выстрел разнёсся по всему городу, и в суматохе, вызванной

ужасной ошибкой Рёгнера, Бок застрелил настоящего Освальта, затем жена Освальта

застрелила Бока, дом был подожжён, и один за другим люди начали стрелять в

любого, кто случайно оказался на их пути... деревня была уничтожена за одну

ночь.

Но у этого

события есть послесловие. Сообщалось, что в течение недели, предшествовавшей

инциденту, в деревне находился аспирант, который изучал фольклор. В баре он

услышал предположение о том, что Освальт был преступником, и распространил этот

слух в каждом доме, который он посетил во время своих этнологических

исследований. В сумерках в день инцидента он посетил дом Рёгнера и предупредил

его, что Освальт собирается прийти позже вечером, чтобы пожаловаться на то, что

Рёгнер распространяет слух о том, что Освальт был убийцей-психопатом.

Более того, он

остановился в отеле типа «постель и завтрак» в частном доме и сказал им, что

этой ночью должно произойти что-то ужасное, и они ни в коем случае не должны

выходить на улицу за помощью, пока не пройдёт два дня (также интересно

отметить, что эта семья, единственная выжившая в деревне, была репатриирована

из Чешской Судетской области).

Сначала полиция

не интересовалась существованием студента, поскольку он не числился среди

погибших, но они забеспокоились, когда он внезапно исчез с места происшествия,

и расследование показало, что такого аспиранта, зарегистрированного под его именем,

не было. Распространялись различные теории относительно истинного характера

этого человека, но преобладающее мнение состоит в том, что всё это было

экспериментом, проведённым агентом из Восточной Германии (ГДР).

А теперь

давайте вернёмся к трагедии в Руэнхайме.

В то

время, когда было обнаружено тело старика, собиравшего бруснику, Тэнма

находился в Праге, навещая Липски на основании информации, полученной им от

полковника Ранке и Нины. Он узнал от Липски, что его отец Бонапарта (Поппе) вернулся

в свой родной город в горах южной Германии, и коллекционер детской литературы

сообщил Тэнме, что издание «Мирного дома» Хельмута Восса 1989 года на самом

деле было новой книгой Поппе.

Тэнма

нашёл на карте город под названием «Руэнхайм», то есть «Мирный дом», и сразу же

направился туда.

На юге

Германии шёл сильный дождь. В Руэнхайме был убит полицейский, завсегдатаи

таверны убили друг друга, и вскоре деревня наполнилась трупами. Хотя многие

горожане и гости отеля «Versteck» избежали опасности, было

только вопросом времени, когда таинственный нападавший воспользуется паникой и

нападёт и на них.

В разгар

всего этого инспектор Лунге и Гриммер наконец добились признания от одного

человека, который сказал им, что Франц Бонапарта это и есть Клаус Поппе.

[[image:/storage/reader-images/017454da63b730d5f2714ca75fa679a6faefb3a9.jpg]]

Этот человек был владельцем

отеля «Versteck».

«Я не боюсь умереть. Я

сожалею о своих прошлых грехах, но я ничего не могу сделать, кроме как ждать

суда после моей смерти», - сказал Бонапарта. Гриммер крикнул ему в ответ:

«Разрушить в человеке грань между добром и злом, пробудить в нём монстра, это

не тот грех, который можно так просто искупить! Так что вы останетесь в живых,

и я буду защищать вас до тех пор, пока вы не сможете рассказать миру обо всём,

что произошло, и что вы натворили».

У людей,

оставшихся в отеле, была одна винтовка и два пистолета. Разделив оружие,

инспектор Лунге и Гриммер решили встретиться снова. Гриммер остался охранять

Бонапарту и других людей в отеле, в то время как инспектор Лунге взял на себя

задачу уничтожить Йохана или того, кто нападал на город от имени Йохана.

Дожди усилились,

дороги были закрыты, поезда перестали ходить, и Руэнхайм превратился в

изолированный остров. Когда инспектор Лунге двигался по городу в поисках врага,

одна выжившая молодая женщина сказала ему, что зачинщиком нападения был человек

по имени Роберто. Лунге направился к отелю «Bergbach» («Горный ручей»), чтобы встретиться с ним лицом к

лицу, но по дороге он случайно столкнулся с доктором Тэнмой, который только что

прибыл на место происшествия.

Они стояли лицом

к лицу. Лунге сказал: «Моя фантазия, наконец воплотилась в реальность. Доказательство

этому то, что вы сейчас здесь. Отпуск, в котором я следовал за чужим

воображением, теперь закончен». После того, как он сказал Тэнме, где найти

Бонапарту, он добавил: «У меня есть обязанности, которые необходимо

выполнить... Простите меня». Затем он ушёл.

В то время отель

«Versteck» находился в осаде и подвергался обстрелу. Не заботясь

о собственной безопасности, Гриммер вышел на улицу один. Он повернулся лицом к

зданию, где прятался нападавший, и начал говорить. «Загляните в свои сердца и

подумайте о том, что вы здесь делаете!» - крикнул он, как раз в тот момент,

когда появилась девушка, рассказавшая инспектору о Роберто. На мгновение

воцарилась тишина. Почувствовав облегчение, девушка подошла к Гриммеру и была

пронзена пулей. Она была убита мгновенно. С мучительным рёвом Гриммер ворвался

в здание, где прятался стрелок.

Кроме того, в

город прибыли Нина и доктор Гиллен. Эти вдвоём искали Йохана, потому что Нина

по причинам, которые будут рассмотрены позже, предвидела, как в конечном итоге

завершатся события, которые развивались в течение по меньшей мере десяти лет.

Когда Тэнма

поспешил в отель и заметил странные события, происходящие в здании через

дорогу, он бросился внутрь. Там, на верхнем этаже, он встретился с Гриммером.

На пороге смерти Гриммер сел на диван и сказал Тэнме, что он в одиночку

разобрался со всеми нападавшими, перевоплощённый собственным гневом, и что

Великолепный Штайнер так и не появился. Затем он представил доктора Тэнму

задержавшемуся Францу Бонапарте.

«Мне грустно...

Мне грустно не потому, что я скоро умру... Мой ребёнок мёртв... и теперь мне

грустно... Люди не могут полностью потерять свои эмоции... Мои чувства просто

где-то затерялись... Как будто письмо, которое мне прислали, наконец-то дошло

до меня, спустя десятилетия... Так что это настоящая печаль... так что это и есть

счастье...»

Это были

последние слова Гриммера.

Чтобы помочь

инспектору Лунге, доктор Тэнма направился в отель «Bergbach» и Бонапарта предложил пойти с ним. Пока они вдвоём

шли по городу, Тэнма спросила его о странном любовном письме, обнаруженном в

особняке «Красная роза», которое инспектор Лунге ранее доверил Гриммеру.

Бонапарта признался, что это было то, что он написал матери близнецов. Он

признался, что влюбился в неё и убил всех, кто знал о ней и близнецах. Они

вдвоем поспешили в отель.

В то время как

между инспектором Лунге и Роберто разворачивалась ожесточённая битва не на

жизнь, а на смерть, Тэнма и Бонапарта наткнулись на тёмную фигуру перед

отелем... Это был Йохан.

Тэнма стоял

перед ним с пистолетом наготове, но выражение лица Йохана было опустошённым.

Тэнма прицелился Йохану в лоб.

В этот момент

Бонапарта ударил Тэнму пистолетом и встал перед ним, приближаясь к Йохану.

«Давай умрём. Мы

умрём вместе».

Раздался

выстрел... Но упал именно Бонапарта.

Окровавленная

фигура Роберто, пошатываясь, вышла из отеля. Именно его пуля оборвала жизнь

Бонапарты. Он рухнул перед Йоханом и сказал: «Пожалуйста, покажи мне, Йохан.

Картину конца света».

« Йохан холодно

ответил: «Ты этого не увидишь».

Затем Роберто

тоже встретил свою смерть.

Йохан заговорил

с Тэнмой, который снова направил на него пистолет:

«Доктор Тэнма.

Для вас все жизни равноценны. И так я возродился. Но разве вы до сих пор не

поняли? Единственное, в чём все люди равны – это смерть». Йохан прикоснулся

пальцем ко лбу. «Вы можете её увидеть. «Картину конца света»...».

Тэнма крепче

сжал палец на спусковом крючке. Нина прибежала, крича Тэнме, чтобы он не

стрелял.

Тэнма колебался.

В следующее

мгновение Йохан упал на землю, поражённый пулей в голову…

Это был один из

выживших жителей деревни, который застрелил Йохана. В своих показаниях мужчина

сказал, что, когда Тэнма противостоял Йохану с пистолетом, он увидел между ними

своего собственного сына и выстрелил, чтобы спасти своего ребёнка. Было

доказано, что Йохан направил на мальчика свой собственный пистолет, и поэтому

он избежал ареста.

Но в показаниях,

которые этот человек дал полиции, есть чрезвычайно интересная деталь. Однако я

хотел бы, чтобы вы оценили следующие слова, принимая во внимание его тяжёлый

алкоголизм.

«Это был

Дьявол... Дьявол пришёл в этот город и убил всех! Он наставил пистолет на моего

драгоценного сына! И длинноволосый мужчина, и Дьявол стояли с пистолетами,

направленными друг на друга, а затем Дьявол направил свой пистолет на голову

моего сына, клянусь! Вот почему я стрелял. Я целился парню в голову, но он

выглядел как... демон? Он был чудовищем... призраком... у него было множество

голов и множество рогов... это было чудовище!»

...Это было всё,

что я смог узнать из своего расследования дела Йохана.

Нина Фортнер также известная как Анна Либерт (Ноябрь 2001; Вена)

Все мои неоднократные просьбы об интервью с фройляйн

Ниной Фортнер были отклонены вежливыми письмами с отказом. Однако, даже без

указания господина Вайсбаха, очевидно, что невозможно добиться чёткого

понимания этого дела без её показаний.

Тем не менее, в

этой главе я попытаюсь воссоздать историю Анны Либерт, также известной как Нина

Фортнер, основываясь на интервью, которые я провёл со многими людьми по этому

делу, и особенно на подсказках, содержащихся в показаниях доктора Гиллена.

Нина была

студенткой юридического факультета Гейдельбергского университета. Она училась

на государственного обвинителя, одновременно обучаясь айкидо и подрабатывая

доставкой пиццы на неполный рабочий день. Она была жизнерадостной девушкой, которая

хорошо ладила со своими родителями, и у неё были обычные фантазии о принце на

белом коне, появляющемся, чтобы забрать её. Единственной необычной чертой в ней

было то, что она ничего не помнила до десяти лет.

За день до

20-летия Нины на её компьютер было отправлено любопытное электронное письмо:

«Давай встретимся на твой день рождения в Гейдельбергском замке завтра в семь

часов...». Ей в голову пришёл красивый молодой человек со светлыми волосами,

которого она мельком видела в кампусе. Направляясь в назначенное место в замке,

она вспомнила чувство страха, которое испытала при виде него, и удивилась,

почему это должно было воскресить подобное чувство, когда ей еще не было

десяти.

Однако к

назначенному времени человек, с которым она должна была встретиться, так и не

появился. Она уже собиралась уходить, когда азиат окликнул её: «Анна!». Это был

доктор Тэнма. В этот момент к Нине начала возвращаться память... доктор

Тэнма... Йохан... брат... Йохан... Нина вернулась домой с Тэнмой только для того,

чтобы найти обоих своих родителей убитыми в кровавой расправе. Её внезапно

захлестнули воспоминания. «Я убила его... тогда. Я убила своего брата».

Тэнма обнял Нину

за плечи, чтобы помочь ей выйти на улицу, где они столкнулись с двумя

детективами. Детективы посадили Тэнму и Нину в свою машину, но когда Тэнма

понял, что именно детективы на самом деле несут ответственность за убийство

Фортнеров, они с Ниной прыгнули в реку, чтобы избежать опасности. Пока они

сушились в хижине ниже по течению, Нина начала рассказывать о том, что она

вспоминала: «Много людей было убито. Мы с братом шли туда вместе. Казалось, что

мы были единственными во всём мире… мы пересекли границу. Пара средних лет,

которые были похожи на тетю и дядю, ободрила нас. Мой брат сказал: «У меня есть

хороший план». А потом тетя и дядя умерли. Почему все, кто проявил к нам

доброту, умерли? Но в ту дождливую ночь я поняла, почему. Мой брат убил их. Всё

это время он убивал всех подряд. Поэтому я взяла пистолет. Я направила его на

своего брата. Затем он улыбнулся и сказал: «Тщательно целься мне в голову.

После того, как выстрелишь, выбрось пистолет в окно». Я тщательно прицелилась.

Зачем ты его спас? Затем она воскликнула: «Мама и папа не умерли бы, если бы ты

его не спас! Зачем ты его спас?».

В то время Нина,

вероятно, решила снова убить Йохана. Тэнма отправился в город, чтобы оценить

ситуацию, и к тому времени, как он вернулся, Нина исчезла.

В следующий раз

она встретится с Тэнмой во Франкфурте. До неё дошли слухи, что важная персона

экстремистского крыла по имени «Малыш» знала, где находится Йохан, поэтому она

попыталась к нему подойти. К этому времени она продемонстрировала удивительный

прогресс. Неизвестно, где она научилась обращаться с огнестрельным оружием, но

кое-кто говорит, что она обладала почти профессиональным уровнем мастерства.

Находясь в

заточении в пригородном особняке, Нина познакомилась с профессором Гайдлицем,

который рассказал ей о существовании организации из четырёх человек, которые

пытались обучить Йохана стать новым Гитлером. Там она также узнала о плане

поджога турецкого квартала Франкфурта. Нина сбежала, чтобы попытаться

предотвратить его, позже обнаружив, что Йохан уже уничтожил Гайдлица и всех в

особняке. Пригрозив «Малышу», чтобы он рассказала ей подробности плана, она

помчалась в турецкий квартал. Там она воссоединилась с Тэнмой.

Однако,

по-видимому, Нина не смогла найти никаких зацепок относительно Йохана во

Франкфурте. Поэтому она переехала в Ниццу на юге Франции, преследуя Мюллера,

убийцу её приёмных родителей. К этому времени Мюллер уволился из полиции и жил

безбедной жизнью со своей красавицей женой, но его совесть тяжело давила на

него. Поскольку Мюллер не мог жить, видя призраков умерших каждый день, нет

никаких сомнений в том, что, по мнению Йохана, он был тем, кто требовал особого

внимания. Поэтому неудивительно было узнать, что Роберто был телохранителем

Мюллера. Смело приблизившись к Мюллеру, Нина была схвачена Роберто, и Мюллеру

угрожали жизнью его семьи, если он когда-нибудь нарушит своё молчание.

Хотя от

бессердечной жестокости дела Йохана очень мало что спасает, есть этот инцидент,

в котором совесть Мюллера наконец пробудилась, вернувшись к своим корням

полицейского детектива. Мюллер, который верил, что Роберто убьёт Нину, добровольно

в одиночку штурмовал убежище врага и спас Нину, но отдал за это свою жизнь. Нелегко

понять, почему Роберто, верный слуга Йохана, хотел убить Нину. Но об этом можно

догадаться, если предположить, что это была его собственная инициатива, а не

приказ Йохана. Как и следовало ожидать от такого способного подчиненного, он,

возможно, хотел как можно скорее избавиться от того, кто, как он знал, был

единственной слабостью Йохана.

Похоже, Роберто

каким-то образом проговорился о том, где был Йохан, потому что вскоре после

этого в Мюнхене появилась Нина.

Я опустил здесь

действия Нины в Мюнхене, как они упоминались ранее, но я думаю, что судьба

близнецов сильно изменилась после того, как они увидели «Монстра у которого не

было имени».

«...Как страна

из сказки... Три жабы...» Нина посетила Прагу в поисках этих двух слов,

игнорируя незнакомцев на улице, которые таинственно звали её «Анна», пока не

подошла к зданию, где они когда-то прятались, с вывеской «Три жабы». Здание

находилось в районе Млынской колоннады, недалеко от моста Чедок. Что-то

подсказывало ей войти внутрь. Он велел ей подняться по лестнице и открыть дверь

комнаты наверху... По словам доктора Гиллена, затем она увидела себя ребёнком,

держащим книжку с картинками и говорящим с улыбкой «С возвращением». Внезапно к

ней вернулось воспоминание. Образ Йохана, которого тащат вниз по лестнице...

Она взяла такси

и снова и снова объезжала город, расспрашивая о Йохане и разыскивая особняк

«Красная роза», в который увезли Йохана и её мать. Воспоминания по-прежнему

преследовали её... Мужчина в очках, поворачивающийся с пассажирского сиденья к

ней лицом... Голос, говорящий: «Ты не должна ничего скрывать от него»... голос

другого человека, говорящий: «Люди могут стать кем угодно»… она сама, ещё

ребёнок, улыбающаяся: «С возвращением»... но ответ ещё не появился.

На вершине

небольшого холма Нина наконец нашла то место, которое искала, где она могла

видеть «флюгер справа, шпиль церкви слева». Найдя особняк «Красная роза», Нина

вошла в поместье. Внутри она столкнулась с дверью за разрушенной стеной, и в

тот момент, когда она услышала, как застонали петли, ей представилось, как

многих людей рвет кровью, и она упала в обморок, рухнув на пол. В то время

именно мистер Липски пришёл ей на помощь.

Благодаря Липски

Нина постепенно восстанавливала силы. Липски был бывшим учеником литературного

кружка особняка. Когда Нина узнала, что у него есть огромное количество книжек

с картинками, она протянула к ним руку. Больше всего воспоминаний к ней вернулось,

когда она прочитала «Бог мира».

Бог Мира всегда

очень занят...

Даже в зеркало на себя некогда взглянуть. Он играет на трубе, и игра его делает всех на свете

счастливыми.

Бог Мира всегда

очень занят.

Даже в зеркало на себя некогда взглянуть. Он проливает с небес чудесную воду, и на Земле

вырастают зелёные горы, появляются плодородные поля и

живописные сады.

Бог Мира всегда

очень занят.

Даже в зеркало на себя некогда взглянуть. Он даёт всем имена:

«Тебя будут

звать Отто.

Тебя Ганс. Тебя

Томас. А тебя я нарекаю Йоханом».

В благодарность за данное имя Йохан подарил Богу свою шляпу.

Бог обрадовался

такому подарку.

Захотелось ему рассмотреть обновку – глянул он в зеркало.

Но в отражении

отчего-то увидел не себя, а дьявола.

Дьявол и зеркала

молвил:

«Ты – это я, а я

– это ты».

«Что же делать?

Что же делать...? Если то, что сказал дьявол, правда, как же люди будут жить дальше?» - озадачился Бог...

[[image:/storage/reader-images/6b9807340ec6c58d77b0fd028bddf32d362a18a3.jpg]]

Нина вспомнила

тот день в далёком 1986 году. В тот день, когда она выстрелила в Йохана, в тот

день, когда Йохан сказал: «Убей меня», - и указал между бровей, и она

прицелилась...

В тот вечер

что-то разбудило Нину (Анну), а затем она услышала выстрел и пошла в гостиную.

Там она нашла застреленных мистера и миссис Либерт. Йохан стоял там с

пистолетом в руке. Внезапно она всё поняла. Всё это время её собственный брат

убивал всех людей, которые были добры к ним. Когда Нина прочитала «Бога мира»,

это вызвало у неё новое воспоминание.

Передавая ей

пистолет, он сказал что-то вроде этого: «Потому что сегодня... пришёл монстр.

Монстр пришёл, чтобы забрать нас. Убей меня. Убей меня и убегай... Убегай,

чтобы монстр не добрался до тебя. Но даже если я умру, всё будет в порядке.

Потому что я - это ты, а ты - это я...».

После этого Нина

задумалась о возникшем новом воспоминании. Кто был «монстром», который посетил

дом Либерта до инцидента той ночью?

Когда Нина

покинула дом Липски, она не вернулась в Мюнхен. Вместо этого день за днём она

курсировала между зданием «Трёх жаб» и особняком «Красная роза». «Мы жили

здесь... мама, Йохан и я... мы спокойно жили. Кто-то преследовал нас... или

маму...? или всех нас? В тот день Йохана стащили с лестницы и увели. Йохана

посадили в машину и отвезли в особняк. Мужчина в очках повернулся, чтобы

посмотреть на него. Было бесполезно пытаться что-то от него скрыть». В особняке

они организовали кружок чтения с детьми, которых они там собрали. Они создавали

«превосходных студентов». Она бормотала себе под нос такие вещи, когда в

одиночестве бродила по зданиям.

В банкетном зале

Нина снова видит зрелище огромного количества людей, падающих замертво. Он убежал...

Тогда Йохан убежал и спасся. Он скрылся в зарослях роз... Когда Нина уколола

палец о шипы увядших роз, она пришла в себя. Боль вернула ей воспоминания.

Может ли такое

быть...?

Нина снова

вернулась к «Трём жабам». Она прочитала «Чудовище, у которого не было имени» и

стала ждать. Мужчина прошептал: «Люди могут стать кем угодно»... воспоминания о

Франце Бонапарте... Она ждала возвращения Йохана. Йохан вернулся домой, и она

улыбнулась. «С возвращением». «С возвращением». «С возвращением»... она помнит

это. Но дверь не открылась.

Нина вернулась в

Мюнхен за помощью к доктору Гиллену, решив всё вспомнить. Оказавшись под

гипнозом, она начала говорить. «У моей мамы был приятный голос... Мой отец был

солдатом... Мой отец умер, а моя мать стала антиправительственной

активисткой... Мужчина в очках подошёл к тому месту, где мы прятались... Мою

маму и брата забрали... В особняке «Красная роза» погибло много людей... он

убежал...». Вспомнив боль от укола шипами розы, Нина вспомнила тот пугающий

момент.

Затем, повторяя:

«Я дома», она попыталась задушить доктора Гиллена.

Когда Нину

разбудили, она всё вспомнила. Затем она вернулась во Франкфурт, где скрывался

доктор Тэнма. Она хотела рассказать ему всё, что вспомнила.

Во Франкфурте

Нина случайно получила ключ к разгадке, когда увидела в телевизионных новостях

репортаж об инциденте с убийством в Конференц-центре. Человек на экране... это

было лицо Петера Чапека. Это был тот самый человек в очках!

Нина ждала. Она

думала, что «Малыш» снова попытается её схватить. И, как она и ожидала,

появились его приспешники. Однако «Малыш» был мёртв, и Нину отвезли на горную

виллу Чапека. Но Чапек уже начал сходить с ума. Его план полностью рухнул. И

Нина узнала, что Йохан разговаривал с Чапеком на вилле как раз перед её

приездом.

И снова Нина

последовала за Йоханом, на этот раз вместе с Чапеком. По пути Чапек открыл Нине

ужасную тайну об участии Бонапарты в проекте по созданию превосходных генов.

После того как её отец был убит, её мать с горечью сказала Бонапарте: «Я

никогда тебя не прощу. Даже если я умру, эти дети, постоянно растущие во мне,

отомстят тебе». Бонапарта отказался назвать имена близнецов.

Нина

чувствовала, что Бонапарта всё ещё жив.

полуразрушенном доме за много километров от Франкфурта Нина и Йохан наконец

встретились. Йохан хотел увидеть Нину с тех пор, как им исполнилось 20 лет. Мне

поведали, что он ей сказал: «Когда я вернулся из особняка «Красная роза», ты

была там, чтобы поприветствовать меня. Так что на этот раз я буду тем, кто

скажет тебе: «С возвращением»».

Однако Нина

держала пистолет наготове и ответила: «Я расскажу тебе по-настоящему ужасные

вещи». Видя в своем сознании череду воспоминаний - сцену массового убийства,

людей, которых она встретила, Тэнму... улыбающееся лицо молодой девушки за

открытой дверью и произнесённое «С возвращением» - Нина была готова застрелить

Йохана, а затем себя, и она открыла рот, чтобы рассказать историю.

Однако заговорил

именно Йохан. Он рассказал об ужасающем происшествии. Он остался в совершенно

тёмной комнате без стен, ни верха, ни низа, ни левой стороны, ни правой, ни

звука. Но иногда он слышал крики. Йохан подсчитывал количество блюд, которые

были поданы в комнату. Через некоторое время после того, как он сбился со

счёта, дверь внезапно открылась. Там стоял Бонапарта. Человек сказал: «Люди

могут стать кем угодно». Йохана провели по коридору и привели на вечеринку в

комнату, похожую на банкетный зал. Взрослые оглядели его, и все похвалили

результаты эксперимента. Было разлито красное вино, и все взрослые подняли тост

за Йохана... их вырвало кровью, и они застонали, когда один за другим все упали

на пол. Сорок два человека погибли, а Йохан и Бонапарта были единственными

выжившими.

Йохан убежал.

Хотя его и порезали шипы роз, он бежал, не оглядываясь. Он вернулся к вывеске

«Три жабы» и рассказал сестре о своих переживаниях. День за днём, день за днём

он рассказывал ей о своём ужасном испытании.

Йохан закончил

говорить.

Нина подождала,

пока он закончит, а затем заговорила. Сначала она кричала, но когда

успокоилась, её голос стал спокойнее. Она сказала: «Я не говорила «С

возвращением». Я говорила, что вернулась. «Когда ты приветствовал меня, ты был

одет как девочка. Маме пришлось обмануть людей, поэтому она одела тебя как

девочку. Так что ты ошибаешься. Ты всего лишь услышал мою историю. Тот, кого

отвезли в особняк «Красная роза», была я.

«Это меня

стащили вниз по лестнице в «Трёх жабах» и поместили в полную темноту без стен,

это я подсчитывала количество еды, это я видела, как все умирали в банкетном

зале - всё это случилось со мной. Я выжила в особняке «Красная роза» и

рассказывала тебе об этом много дней подряд».

Йохан выслушал

рассказ Нины, а потом, вроде как, улыбнулся... хотя это также выглядело так,

как будто он плакал. Нина не смогла выстрелить в него, и Йохан молча покинул

полуразрушенный дом. Она пыталась застрелиться, но Тэнма спасла её, умоляя:

«Пожалуйста, живи!».

Когда Нина была

госпитализирована, она сказала Тэнме: «Я знаю, что Йохан собирается делать

дальше. Я понимаю, что он пытается совершить... идеальное самоубийство. И из-за

этого погибнет очень много людей».

Доктор Райхвайн

взял на себя заботу о Нине в Мюнхене. Несколько дней спустя она получила

электронное письмо со словами: «Я буду ждать вас в Руэнхайме». Нина сказала

доктору Гиллену, что она полна решимости поехать туда, а также предупредила

доктора Райхвайна: «Карл, Лотта, Ева, Шувальд, Райхвайн, Дитер... все, кто знал

Йохана, должны скрываться. Потому что Йохан пытался стереть все воспоминания о

нём».

В тот день,

когда она уехала в Руэнхайм, Нина решительно сказала: «В отличие от Йохана, я

не буду стирать свои воспоминания! Воспоминания о Дитере, докторе Райхвайне,

Карле и Лотте, Фортнерах... и докторе Тэнме. Какими бы ни были эти

воспоминания, я никогда не должна их стирать. Даже о Йохане».

Во время сильных

дождей Нина и доктор Гиллен наконец добрались до деревни. После встречи с

несколькими выжившими из отеля «Versteсk», мне сказали, что на вершине холма они наткнулись на

жуткий, пустой дом, который все называли «Домом вампира», где они нашли

множество незаконченных набросков близнецов, которые выглядели точно так же,

как Йохан и Нина. Нина видела свои наброски в детстве, в раннем детстве и в

юности. Очевидно, это были творения Бонапарты. Он жил здесь некоторое время,

непрерывно рисуя в течение этого времени.

Загадка

заключалась в том, как Бонапарта смог нарисовать эскизы, на которых они были

изображены в том возрасте, в котором они были в Дюссельдорфе. Именно тогда

Нина, казалось, собрала воедино все свои воспоминания.

В ту ночь, в ту

ночь, когда Йохан убил Либертов, к ним в гости пришёл монстр - этим монстром

был Бонапарта.

Нина

представила, что Йохан плакал в этом доме незадолго до этого. И что затем он

спустился в деревню, чтобы довести всё до конца.

Нина и доктор

Гиллен поспешили в город.

Она вспомнила,

что тогда Бонапарта позволил ей сбежать из особняка «Красная роза».

«Беги подальше.

Беги отсюда как можно дальше... - сказал он ей. «Люди могут стать кем угодно».

Он коснулся её щеки рукой и продолжил: «Вы двое - редчайшие драгоценности. Вот

почему вы не должны становиться монстрами».

Вот что она

сказала доктору Гиллену, когда отчаянно бежала к Йохану.

Тэнма и Йохан

вступили в вооружённое противостояние. Нина бросилась вперёд и закричала: «Я

прощаю тебя, Йохан! Даже если бы мы были единственными людьми, оставшимися в

целом мире, я бы простил тебя!».

Но трагедии

избежать не удалось. Нет, это было неизбежно с самого начала.

Йохан был убит

пулей, и, поскольку Тэнма была единственной, кто мог его спасти, Нина сказала

ему: «Вы не ошиблись. Ни тогда... и вы сделаете этого сейчас».

Это всё, что я успел узнать из рассказа Нины.

Сейчас ещё так

много нужно у неё спросить. Прежде всего, я хотел бы спросить о её матери. Вы,

наверное, уже заметили это, но в воспоминаниях Нины в особняке «Красная роза»

погибло 42 человека... но на самом деле было найдено 46 тел. Я считаю, что

несоответствие четырех тел является результатом сокрытия со стороны Чапека,

чтобы обмануть власти в интересах Бонапарты. Если мы предположим, что три тела

были трупами, которые были бы похожи на Бонапарту, Нину и Йохана, то оставшийся

может быть только подменой матери близнецов.

Куда она делась?

Бонапарта теперь мёртв, так что я думаю, что Тэнма и Нина - единственные, кто

знает.

«Великолепный Штайнер» (Ноябрь 2001; Валлетта)

отложил свое освещение дела Йохана, так как стал несколько одержим им. Я

временно вернулся в свой офис в Вене, чтобы организовать написание рукописи,

передать некоторую информацию бывшему инспектору полиции Лунге, подтвердить

некоторые моменты с доктором Гилленом, поработать над текущей проблемой номера

телефона Германа Фюра (конечно, его там никогда не было) и, таким образом,

несколько дней занимался тем и этим. Я пообещал адвокату Вардеману, что наведу

справки об американском анимационном мультфильме «Супермен Штайнер»[13], и примерно

в это время я получил разрешение связаться с первоначальным автором, неким

Робином Эндрюсом.

Кроме того, мне сказали, что по состоянию здоровья он жил в Валлетте,

Республика Мальта, в Средиземноморье. Хотя непосредственной связи с делом

Йохана не было, я всё же подумал, что стоит разгадать загадку Гриммера. Я решил

отложить некоторые свои планы и встретиться с ним.

Мистеру Эндрюсу сейчас 71 год. Он является президентом давно известного

издательства комиксов BG Comics в Нью-Йорке. Я навестил его на его вилле в

городе Валлетта, которая на самом деле была цитаделью с видом на окружающее

море. С облегчением увидев, что он всё ещё достаточно бодр, я начал интервью.

- Хотя это был довольно сложный и таинственный процесс, чтобы запросить

это интервью, я искренне хочу поблагодарить вас за то, что вы согласились.

«Я читал о немецких серийных убийствах в газетах и журналах. Хотя это

было интересно, я просто рассматривал это как важную новость без какой-либо

связи со мной. Поэтому, когда я узнал,

что мой «Супермен Штайнер» (конечно, как американец, он произносил его «Стайнер»[14] был замешан, я был действительно поражён».

- Для начала, хотя мы знаем, что мистер Гриммер смотрел мультсериал, не

могли бы вы сначала рассказать мне об оригинальном комиксе?

«Конечно. Персонаж «Супермен Штайнер» был тем, что я создал вместе со

своим другом детства Стивом Келлерманом ещё в 1946 году. Издательство Франклина

в Нью-Йорке продавало его. Оригинальное название было «Удивительный Штайнер».

Он мгновенно стал хитом и разошёлся тиражом в полмиллиона экземпляров».

- Полмиллиона? Это действительно здорово.

«Вовсе нет... Со временем комиксы стали жанром настоящего издательского

бизнеса, но в те дни они были отдельной второстепенной культурой. Этот

«Удивительный Штайнер» не окупил и половины того, что сделал «Супермен»».

- Как вы думаете, почему «Супермен» был так популярен?

«Ну, всё началось с «Супермена»... вся культура комиксов в Америке. Мне

было 8 лет в июне 1938 года, когда она была впервые опубликована, и каждый день

мы со Стивом жадно проглатывали каждую страницу, пока моя мама не приходила за

мной. Десять лет спустя мы со Стивом решили создать комикс, который превзошёл

бы «Супермена». И в мгновение ока он стал знаменитым, и вскоре последовала

радиопрограмма, и коммерческие предложения».

- И мультсериал.

«Нет, первый «Удивительный Штайнер» закончился примерно через 3 года. Развитие

сюжетной линии для этого персонажа была совсем другой. В оригинале герой был учёным,

который мог превратить энергию гнева в медицинский препарат, и когда он

намеренно ввёл его в свои мышцы, он стал бойцом. Поэтому всякий раз, когда

хорошему парню приходилось сталкиваться с врагом, он не мог легко превратиться

в супермена. Это была действительно глупая предпосылка. Когда я оглядываюсь на

это сейчас, его популярность часто ставит меня в тупик».

- И всё же это продолжалось всего три года?

«Ну... на нас подала в суд компания «Alhambra», которой принадлежал «Колдун

Кронос» в журнале «Приключения Флэша». Два автора из Кливленда опубликовали его

в 42-м году, и они утверждали, что наш комикс в значительной степени скопировал

их героя. Но наша атмосфера была совершенно другой, и наше художественное

оформление было значительно лучше. Я яростно возражал, но Стив, в конце концов,

признал, что он позаимствовал начало своей истории. Издатель был в огромной

панике. Стив передал мне все права на «Удивительного Штайнера» и отошёл от дел».

- Мне жаль это слышать. Как вы двое разделили работу?

«Я сделал иллюстрации. Стив написал эту историю. У нас не было ни

сценариста, ни рисовальщика, ни чернильщика, ни колориста, ни литератора, как в

сегодняшних комиксах. Это было проще. Он был сценаристом, а я позаботился о

четырех других должностях».

- Так как же был возрождён «Супермен Штайнер»?

«Я ушёл из издательства «Франклин Паблишинг». Примерно в то же время я

познакомился с редактором по имени Дэнни Левин. Мы создали новую компанию и

запустили журнал под названием «Мрачные

комиксы». Затем мы собрали несколько приличных авторов и продали несколько

вещей о героях вестернов, таких как «Чёрный Ганн» и «Пекос Билл». Однажды

появился поклонник «Пекоса Билла» и сказал, что хочет написать для нас историю.

Это было только начало... из воображения Уильяма Баргельда возник новый

Штайнер, который в конечном итоге превзошёл успех оригинала».

- Чем она отличалась от вашей предыдущей работы?

«Это может вас удивить, но для того, чтобы герой американского комикса

стал хитом, ему непременно необходимо получить какую-то травму. Поэтому в 1952

году я создал необыкновенно мрачного главного героя, который, как я думал,

сразу же будет иметь успех».

- Был ли когда-нибудь урегулирован судебный процесс?

«Ну... к счастью, компания «Alhambra» разорилась, и

«Приключения Флэша» и «Колдун Кронос» исчезли без следа. Даже мой бывший дом «Франклин»

обанкротился. Так что вскоре после этого я заключил контракт

с Уильямом, который запускал новую публикацию под названием «Великолепный

смысл», и поэтому «Великолепный Штайнер» был выпущен в виде сериала... и на

этот раз предпосылка была потрясающей. Герой был сыном основателя нового религиозного

культа, который жил в мире и покое, изолированный от остального мира. Одной из

особенностей этого культа было то, что показывать эмоции было запрещено, и их

величайшим табу была эмоция гнева. Отец героя, основатель культа, проповедовал,

что накопление эмоций порождает экстрасенсорные способности и приближает

человека к Богу. Герой с детства прошёл суровые тренировки и ни разу не

разозлился. Но однажды кто-то напал на культ и убил всех, кроме детей. Главный герой

случайно покупал припасы в далёком городе и таким образом избежал массового

убийства, но не сцены казни своего отца. В этот момент в нём поднялась энергия

накопленного за двадцать лет гнева. Его тело изменилось, стало больше, и он

превратился в Супермена Штайнера».

- Значит, его травма - это смерть отца.

«Нет, дело не только в этом. Герой превращается в Супермена Штайнера и уничтожает группу, казнившую его отца. Но впоследствии выясняется, что он и оставшиеся в живых дети были вовлечены в культ в раннем детстве, и что группа на самом деле была послана для нападения на культ их настоящими родителями. Кроме того, считалось, что его отец основал культ с выжившими нацистскими террористами, планирующими уничтожение Америки... его настоящее имя было Штайнер. Итак, герой отправляется в путешествие, чтобы узнать правду о культе и своём отце. Так, на своём пути открытий он попадает в неприятности везде, куда бы он ни направился... и он ничего не помнит о превращении в Супермена Штайнера, но когда он пробуждается, все его враги мертвы».

[[image:/storage/reader-images/d6c034866bc8d0274b7f1793f180b41bad9cf876.jpg]]

И этот комикс стал хитом?

«О да, это был абсолютный успех. В 1958 году Левин, который был партнёром

в управлении издательством, объединился с компанией по производству анимации и

братьями Джейкобс, известными аниматорами. Тогда оставалось только попытаться

адаптировать «Великолепного Штайнера» для телевидения. Поскольку я был одним из

инвесторов анимационной компании, мы не сталкивались с обыкновенным

вмешательством, с которым сталкивались анимационные комиксы других компаний.

Таким образом, мы смогли создать оригинальную работу, которая отличалась от

остальных».

- Штайнер также был хитом и на телевидении?

«Да, всё получилось довольно хорошо. Это было получасовое шоу, в котором

использовалась новая техника под названием Syncro-Vox, в которой элементы рта

персонажа были объединены с элементами реального движущегося рта актера.

Наблюдая за этим сейчас, вы можете подумать, что это жутковато, но в то время

это было революционно».

- Этот сериал также транслировался в зарубежных странах, верно?

«Да, во Франции и Западной Германии, я думаю. Я помню, что это

продолжалось с 1959 года в Америке в течение 2-х лет... затем в 1961 году во

Франции и Западной Германии под названием «Супермен Штайнер». Баргельд, который

был сценаристом мультсериала, был немецким иммигрантом, и он был действительно

рад услышать, что его транслировали там».

- Он эмигрировал из Германии?

«Да, он сказал, что приехал из Восточную Германию в 1951 году».

- Пожалуйста, расскажите мне, что произошло в заключительном эпизоде

телесериала.

«Ну, это неловкая история, но на самом деле было два последних эпизода».

[[image:/storage/reader-images/7df4cc458cd7e1a5513da43a5b6ec304a8f74b42.jpg]]

Их было два?

«Я написал один из них. За два эпизода до финала герой осознал, что он

монстр, и это знание сильно его огорчило. Несмотря на то, что все его

противники были плохими парнями, для любого было бы естественно чувствовать

себя так после убийства стольких людей и не помнить об этом. Кроме того, в

эпизоде перед финалом была представлена его настоящая мать - она была учёным -

и она попросила его никогда больше не превращаться, несмотря ни на что, даже

если это будет для её защиты. Кроме того, был его отец, лидер культа, который, вероятно,

был казнён ещё в первом эпизоде... На самом деле он остановил собственное

сердце своим психокинезом и только притворился мёртвым. Таким образом, он

использовал технику трансформации, аналогичную технике главного героя, на себе

и попытался убить настоящую мать героя. Но даже несмотря на то, что его приёмный

отец обманул его, герой по-прежнему любил его, и он наконец нашёл свою

биологическую мать.... Что ж, в конце герой преображается в супермена и

сражается с лидером культа, но после того, как он побеждает его, он

воздерживается от его убийства, потому что две его личности теперь слились...

вот как развивалась история».

- Почему было два финальных эпизода? Я имею в виду, вы всегда были иллюстратором,

а не сценаристом. Почему вы написали эту историю?

«Благодаря мультсериалу продажи комикса «Великолепный Штайнер» постоянно

росли. Но для матерей всего мира у него была плохая репутация. И в то время

Левин, Баргельд и я были в наихудшем положении и имели разногласия по целому

ряду вопросов. Затем к нам зашёл Стив Келлерман, автор оригинального

«Штайнера». Он сказал мне, что его уже давно что-то беспокоит... что в содержании

нового «Великолепного Штайнера» было что-то злое, что он не мог выразить

словами. Он пришёл сказать мне, что нам лучше положить этому конец. Я сам

постепенно начинал относиться к этой работе без особого энтузиазма. Поэтому я

тоже подумал, что было бы хорошо покончить с этим. Я уже был в том положении,

когда было решено закончить сериал. Телевизионные станции были обеспокоены

резкой критикой передачи, которую они получали от матерей повсюду. Но это было

решение, которое Левин и телекомпания приняли самостоятельно, и я ничего не

знал об этом раньше».

- То есть вы хотите сказать, что они закончили сериал, когда комикс ещё

продолжался...?

«Это так. Баргельд написал сценарий для финального эпизода мультсериала.

Левин заказал его без моего ведома. Конечно, мы двое были в плохих отношениях,

но всё-таки, я имею в виду... Что ж, детали не имеют значения, но после всего

этого Левин пришёл ко мне в слезах. И, кстати, это был первый раз, когда я

услышал, что шоу закончится».

- Он пришёл к вам, потому что возникла проблема со сценарием Баргельда?

«О, этот сценарий оставил такое неприятное послевкусие, вы не поверите.

Истории были одинаковыми, в том смысле, что последним врагом героя был отец,

который его вырастил... то есть лидер культа, который инсценировал свою смерть

в первом эпизоде, но здесь это было из-за их владения мощным гипнозом, который

позволял им контролировать любого по своему желанию. Они использовали его,

чтобы промыть мозги всем американцам и создать нацистскую страну. Герой уводит

всех людей, которым не промыли мозги, в пустыню, где они забаррикадируются, и

его отец, возглавляющий армию США, приходит, чтобы напасть на них. В качестве

последнего средства герой превращается в Супермена Штайнера и начинает с уничтожения

своего отца и армии, а заканчивает уничтожением всех американцев с промытыми

мозгами... Когда он возвращается к себе, немногие оставшиеся в живых американцы

следуют за ним сейчас, и поэтому герой становится основателем религиозного

культа, как и человек, который его вырастил. Прекрасная история, вы не находите?».

- Итак, вы решили, что должны написать другую историю. И, в конечном итоге,

ваша версия была выбрана для финального эпизода.

«Ну, я полагаю, правильнее будет сказать, что ни то, ни другое не

транслировалось по телевидению. Сценарий Баргельда был заказан первым, и он

пришёл вовремя. Так что эпизод был снят как обычно и завершён в соответствии с

графиком. Мы с Левином провели откровенную дискуссию с телесетью и показали им

законченный эпизод. Представители телесесети согласились с тем, что содержание

последнего эпизода было предательством детей, и попросили нас переделать его.

Поэтому я лихорадочно придумывал сценарий, на износ работал над сценарием... и

пропустил крайние сроки. Телесеть заменила его другим шоу. Другими словами,

американский «Великолепный Штайнер» был опережен до того, как он должен был

выйти в эфир».

- Значит, финального эпизода никогда не было?

«Это было для «Супермена Штайнера» из Франции и Западной Германии. После

того, как Левин проконсультировался с братьями Джейкобс и всем их персоналом,

переработанный мультфильм был отправлен за границу».

- И, в конце концов, герой примирился с альтернативной личностью внутри

себя. Именно ваша история стала заключительным эпизодом сериала.

«Это верно».

- Что сделал Баргельд?

«Он был вынужден уйти в отставку. Но он проработал много лет, достаточно,

чтобы заработать поощрение за заслуги... Комикс «Великолепный Штайнер» по-прежнему

шёл, и они заставили моего старого друга Келлермана, автора оригинала,

вернуться. Это продолжалось ещё два года, до 1965 года. После Баргельда его

популярность упала. Вот как всё произошло».

- Это похоже на неприятные воспоминания.

«Я бы не сказал «неприятные». Ну, может быть, немного грустные. Баргельд

попрощался с улыбкой и рукопожатием... В конце концов, мне больше не нужно было

беспокоиться о том, сможет ли Келлерман снова работать, и разногласия, которые

у меня были с Левином, в значительной степени разрешились, и мы по-прежнему

близкие друзья».

- А что стало с мистером Баргельдом?

«Я слышал, что он вернулся в Восточную Германию в 1964 году. ФБР прибыло

в мою компанию, и сказали мне об этом. Но любому, кто бы так рисковал, чтобы приехать

на Запад с Востока, - невозможно, чтобы он вернулся. Это был разгар холодной

войны. Значит, он был преступником на Востоке. Они могли бы посадить его в

тюрьму. Но, очевидно, они думали, что Баргельд был шпионом. Я сказал им, что он

просто талантливый писатель. Он никак не может быть шпионом. Но ФБР серьёзно

расследовало его дело».

Мистер Эндрюс был встревожен, когда узнал о влиянии его творения

«Супермен Штайнер» на мистера Гриммера. Он вздохнул, когда я предоставил ему

ограниченную информацию из своих расследований, пересказав истории из серии книжек

с картинками, связанных с делом Йохана. «Келлерман однажды пытался мне об этом

рассказать. Он сказал: «В моей голове есть только ограниченное количество

материала, из которого я могу что-то создать. Однажды, хотя шестерёнки

скрежетали, ничего не вышло, и работать так было мучительно. Но через некоторое

время всё это уже не имело значения. Когда это произойдёт, у тебя есть три

варианта: сделать паузу и надеяться на возвращение, полностью уйти на покой или

заниматься плагиатом, как мелкий воришка, чтобы попытаться остаться в живых ещё

немного. Но когда дьявол действительно появится перед тобой, ты, вероятно,

продашь свою душу за бесценок, чтобы выкупить потерянный творческий запал. Но

тогда работа, которая появится впоследствии, не будет выражением твоей

собственной творческой воли, так как ты обменял её на волю дьявола, разве не

так?»».

Он пристально посмотрел на меня. «Келлерман умер в 1995 году, всё ещё

искренне веря в существование богов и дьяволов в этих историях».

[13] Прим. пер.: Иероглиф, используемый здесь, означает «Супермен» или «Уберменш» (гер.). Хотя на заголовке, показанном на экране телевизора в аниме, чётко написано «Великолепный», в этой главе необходимо провести различие, чтобы показать эволюцию названия мультфильма, поэтому, когда используется данный иероглиф, он будет переведён здесь как «супермен» (не путать с Суперменом).

[14]

Прим.

пер.: Немецкое произношение «st» - «шт».

Анна. Часть 2. (Декабрь 2001; Брно)

Вернувшись в Вену, я заперся в кабинете и полностью

посвятил себя писательству. Снаружи снег начал мерцающий танец. Я отложил

некоторые исследования, которые можно было провести только в Чешской

Республике, прекрасно понимая, что если они не пройдут успешно, успех книги

маловероятен. Я нанял в Праге отличных сотрудников для проведения личных

собеседований, но им было нелегко найти информацию об отце и матери близнецов

или Клаусе Поппе.

Это было

примерно в середине декабря, когда я получил хорошие новости о том, что все

материалы были собраны.

Есть ещё одна

вещь, о которой я должен сообщить своим читателям. Готовясь к поездке, я по

привычке попытался позвонить по номеру телефона Германа Фюра. Всё это время я

так и не смог подключиться, но в этот день я услышал, как кто-то берёт трубку.

Моим первым побуждением было повесить трубку, и я почти это сделал, но потом

взял себя в руки, глубоко вздохнул и нарочито спокойным, ровным голосом

спросил: «Это резиденция Германа Фюра?».

Я почувствовал,

что человек на другом конце провода на мгновение был озадачен. После паузы,

длившейся несколько секунд, он повесил трубку.

После этого я

звонил много раз, но так и не смог дозвониться снова.

Во второй

половине декабря, во время рождественских праздников, я прибыл в Брно, бывшую

столицу Королевства Моравия и второй по величине город Чешской Республики, в

поисках истинной личности матери Йохана. На окраинах улиц и вдоль площади

появились прилавки Рождественского рынка, каждый дом был украшен праздничными

огнями, и город был оживлённым.

Я взял интервью

у четырёх человек в этом регионе - услышав о методах госпожи Хаусеровой, я

решил разместить объявление о пропавших без вести в газете, на этот раз включив

в него фоторобот беременной женщины, которую оставил Бонапарта. Это привело к

тому, что к нам обратились более двадцати человек. Однако только четверо из них

располагали информацией, которая обладала каким-либо потенциалом.

Я снял комнату в

международном отеле Брно и побеседовал с ними по очереди. Первой была Мари

Каванова, 68 лет. Она управляет пансионом для студенток Университета Брно.

- Как давно вы

основали этот пансион?

«Прошло уже

более 30 лет. Мой муж заболел, и мы начали заниматься этим ради средств к

существованию. Присутствие других людей в доме было не так уж плохо, потому что

дом довольно просторный».

- Значит, вы

помогли женщине, которая была похожа на ту, что на рисунке?

«Да, я не

сомневаюсь, что это она. Она была здесь с тех пор, как мы открыли пансион...

Вероятно, около 1974 года, так что сейчас, я думаю, ей должно быть почти 50?».

- Вы помните её

имя?

«По какой-то

причине я не могу его вспомнить... Анна... это было что-то вроде Анны. Ну, в

доме было так много людей, которые приходили и уходили, и не похоже, что кто-то

из них оставался на связи после этого».

- Какой она

была?

«Она была

красивой женщиной. Её оценки были отличными, но она не могла решить, остаться

ли в школе или стать учительницей. Она была очень серьёзной девушкой, из тех,

кто учился вдвое усерднее всех остальных».

- Откуда она

была родом?

«Я не помню.

Большинство девушек были из сельских районов Моравии. Когда я случайно наткнулась

на эту фотографию (она показала мне фотографию), единственная причина, по

которой я вспомнил её, была связана с незабываемым событием, которое произошло

тогда. Этот снимок сделал мой муж. Из-за своей болезни он увлёкся фотографией в

качестве хобби, поэтому, когда она впервые приехала в наш пансион, он был в

восторге, потому что она была такой красивой девочкой. Он умер, когда она

ходила в школу. Этот человек был таким бестолковым. Несмотря на свою болезнь,

он всё ещё питал слабость к красивым девочкам. Но фото, безусловно, оказалось

полезным».

- В каком смысле?

«Когда она

приближалась к выпуску, она всё ещё беспокоилась о том, какую карьеру выбрать,

поэтому отправилась в путешествие. Она путешествовала по всему миру, от Праги

до Богемии. Когда она не вернулась спустя два месяца, я навела справки в

университете. Но они сказали, что у них нет такой ученицы. Это было странно. Поэтому

я попыталась связаться с её родителями, но также не смогла этого сделать. Так

что я, наконец, позвонила в полицию».

- Что сделала

полиция?

«Они незамедлительно

приехали. Детектив. Он сразу же начал поиски. Он сказал, что в университете

ошиблись, и она точно была зачислена. Он спросил, есть ли у меня её фотографии,

поэтому я отдала им всё, что сделал мой муж, включая негативы. Это настоящая удача, что у меня даже осталась одна

фотография... если подумать, то ни одна из других фотографий так и не была

возвращена. Но на самом деле детектив был приятным, и он приходил каждый день с

подробностями того, что узнал об её деле. Мы очень хорошо ладили. Когда я не

могла заснуть, он рассказал мне о хорошем средстве, приготовленном из

натуральных ингредиентов, которые пьют, растворив в чёрном чае... Как бы то ни

было, однажды детектив сказал, что её нашли счастливо живущей с мужчиной,

которого она встретила в Праге, и через некоторое время я больше о ней не думала.

Я даже не помнила её имени до этого момента».

- Вы помните имя

детектива?

«Нет... Только

то, что он носил очки и у него был большой нос».

Мисс Каванова

показала мне старую фотографию. На фотографии была изображена женщина с

сияющими светлыми волосами и голубыми глазами, выражение её лица было полно

надежды. Она была прекрасна. И она была точной копией женщины с рисунка.

Вторым человеком

была Яна Кубелкова, 50 лет. Она работает вокалисткой в клубе.

Пожалуйста, расскажите мне о последовательности событий, благодаря которым вы с

ней познакомились.

«Последовательность

событий… какие красивые слова! Это было, по меньшей мере, 25 лет назад. Я

работала вокалисткой в ночном клубе... из тех, что часто посещают партийные

чиновники. Ей тогда было не больше 20 лет, и как профессионал я была удивлена тем, как умело она пела, хотя она была студенткой и для неё это была всего лишь подработка. Обычно она начинала прямо передо мной».

[[image:/storage/reader-images/1fd34ffc4d3be5661854d80e3fec72d405d66c0b.jpg]]

- Как её звали?

«Я просто называла

её Анной. Я никогда не знала её фамилии. Просто там всё так и было».

- Она

действительно так хорошо пела?

«У неё был необыкновенный

голос, и она была талантливой певицей. Кроме того, она могла подражать любому

женскому голосу. Конечно, она могла бы сыграть всех известных певиц из Чехии и

Восточной Европы, но её Диана Росс, Долли Партон, Джони Митчелл и Карен

Карпентер были в точности как настоящие... На самом деле, я у неё в долгу. Я

по-прежнему жива благодаря этому особому таланту».

- Он спас вам

жизнь?

«Ну, по правде

говоря, я была антиправительственной активисткой. Меня раздражало, когда

правительство запрещало продажу пластинок с Запада или тех, которые считались

слишком американскими. Однажды я тайно выскользнула из клуба после того, как

мне приказали помочь одному активисту сбежать из города. Но за мной наблюдали.

Полиция нагрянула в мою гримёрку. Но Анна, подражая моему голосу, сказала, что

переодевается, и ответила на их вопросы через дверь. Благодаря этому у меня

было надёжное алиби, и я была спасена».

- Анна тоже была

активисткой?

«Всё было не

так. Однажды, когда она была моложе, она сбежала из дома с подругой и

попыталась нелегально пересечь границу, чтобы увидеть свободную страну, но это

не было похоже на идеологию. Я посмеялся над мыслью, что она бывшая заключённая,

но когда она навестила меня некоторое время спустя, всё было по-другому. Её

кто-то преследовал».

- Её

преследовали?

«Да, я думаю,

это было через два или три года после того, как она перестала работать

вокалисткой, чтобы сосредоточиться на учёбе в колледже. Она пришла в мою гримёрку,

надеясь, что я смогу представить её кому-нибудь из организации[15],

может быть, даже одной из больших шишек. Она сказала, что попала в какую-то

беду и её преследуют. Я хотел отвезти её к себе домой, чтобы она могла

рассказать мне всю ситуацию, но она сказала, что ей скоро нужно идти, чтобы

забрать ребёнка, которого она оставила с кем-то. Поэтому, поскольку я хотела

вернуть ей свой долг, я сказал, что познакомлю её с кем-нибудь».

- Что же

произошло, она вам рассказала?

«Ну, мне это

показалось очень странным. Когда я назвала её Анной, она сказала мне, что это

просто псевдоним для её работы на полставки. Потом она сказала мне, что её

настоящее имя Марушка... Ах, это бедное дитя, хотя она и зависела от меня, я

думаю, что она, должно быть, боялась доверять мне. Но я по-прежнему удивляюсь,

почему она хотела скрыть своё имя».

В конце интервью

я показал ей фотографию, которую позаимствовал у госпожи Кавановой. Она

внимательно рассмотрела её, а затем решительно заявила: «Это она, без

сомнения».

Третьим лицом

был человек, который страстно желал остаться неизвестным, поэтому здесь он

будет обозначен как Антонин Когоут. В свои средние годы, с несколько пухлым

телосложением, склонным к ожирению, он проработал в «Университете Брно» более

30 лет.

Женщина, которую я ищу, определённо была зачислена в «Университет Брно», но

даже в этом случае администрация упорно отрицает, что такой человек когда-либо

был в их записях. Каком будет ваш вывод?

«Это не

моя вина. Вот почему я пришёл сюда, чтобы поговорить с вами. Это было более 20

лет назад, но я уверен, что она была зачислена в качестве студентки.

Биология... Да, я думаю, она изучала генетику. Монастырь Менделя находится в

этом городе, так что университет является самым продвинутым в этой дисциплине в

Восточной части Европы. Помимо всего прочего, у неё были исключительно хорошие

оценки, и её консультирующий профессор убедил её остаться в университете. По

словам её советника, она обладала вдвое большим талантом и всё равно работала

вдвое усерднее, чем кто-либо другой. Однако она так и не окончила университет».

- Она так

и не окончила университет?

«Это

верно, но хотя она на самом деле не окончила университет, она завершила всё,

кроме церемонии вручения дипломов. Было указание уничтожить все её документы

непосредственно перед выпуском и убрать её имя из реестра».

- Вы

хотите сказать, что её исключили? Был ли какой-то скандал?

[[image:/storage/reader-images/2d6a422b90a45065748b26ec29284d5e057b6e66.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/761ac68069b71b38e13aec6c57f37d3aeee85664.jpg]]

«Как я понял,

она больше занималась исследованиями, которые касались государственных тайн, поэтому

они приказали уничтожить её личную информацию. Поскольку она была блестящей

студенткой... университет, несомненно, должен был отчитаться перед

правительством через Партию. А потом правительство, вероятно, завербовало её в

какой-нибудь исследовательский институт. Затем, десятилетия спустя, когда она

выйдет на пенсию, её имя внезапно появится в реестре выпускников. Может быть,

даже в качестве выпускницы своего класса. Такие вещи случаются постоянно».

- Тем не менее, можно

предположить, что к настоящему времени кто-то наверняка вспомнит об этом

исключительном студенте или даже будет утверждать, что он им является.

«Ну, с такими

людьми так обращались во времена Коммунистической партии, и часто их записи уничтожались.

Это было похоже на мир, в котором было запрещено вспоминать. Если воспоминания

не возвращаются, они теряются. И естественно, рано или поздно они полностью

забываются. Но прямо сейчас в Брно есть близкие ей люди, которые помнят её, и

если они хранили молчание, мы должны предположить, что это по другой причине».

- По другой

причине?

«Да, что-то

вроде гуманных соображений или из-за дружбы, что-то в этом роде. Или, может

быть, они не хотят, чтобы она общалась с прессой».

- Действительно.

Кстати, вы помните её имя?

«Нет... Я не

могу его вспомнить. Лицо, которое я помню, - она была исключительно красивой

девушкой. В точности как на рисунке».

Четвёртый

человек могла быть самым близким для Анны. Хана Арнетова, 49 лет, говорит, что

жила с Анной, хотя это было совсем недолго в 1974 году.

Пожалуйста, расскажите мне историю о том, как вы познакомились.

«Мы оба

приехали в Прагу в гости. Я была начинающей актрисой, а она студенткой

колледжа. Мой родной город здесь, в Брно, и она училась в университете в Брно.

Мы случайно встретились в дешёвом отеле, где останавливалось много студентов, и

мы просто по-настоящему поладили. Потом мы поняли, что оба планируем остаться в

Праге на некоторое время, поэтому решили снять комнату вместе, чтобы разделить

расходы».

- Значит,

вы были соседями по комнате.

«Это так.

Она совсем не беспокоила меня. Её отец был школьным учителем и был очень

строгим. В университете она проводила всё свое время в лаборатории, полной

парней, и всё же она сказала, что у неё нет парня. Даже несмотря на то, что она

была такой хорошенькой девушкой».

- Значит,

у неё никогда не было возлюбленного?

«Ну,

после того, как мы прожили вместе месяц, она нашла одного. Она сказала, что он

тоже в отпуске. Но всё больше и больше она отказывалась покидать Прагу».

- Она ещё

что-нибудь говорила о своём парне?

«Я слышала,

что он был чехом немецкого происхождения, из Богемии. Я думаю, что она сама

была наполовину чешкой, наполовину немкой. Они собирались пожениться и были

безумно влюблены друг в друга».

- Вы не

знаете, они когда-нибудь были женаты?

«Так... примерно через полтора месяца она уехала из

Праги со своим парнем. Я больше никогда её не видела».

- Почему

они уехали из Праги?

«Я не

знаю. Я надеюсь, что они сбежали».

- Разве

вы не говорили на личные темы?

«Нет, она

рассказала мне довольно много. У Виеры был действительно трагический опыт».

- Виера?

«Да, её

звали Виера Серна. Разве это не та, кого вы искали? Она выглядела точно так же,

как на рисунке в газете».

Извините, пожалуйста, продолжайте то, что вы говорили. Что это была за травма?

«У Виеры

была сестра-близнец. Но во время беременности её матери врач вынес заключение,

что она может выносить только одного из близнецов до срока. Так родилась Виера,

а её сестра умерла. Так что Виера никогда не знала свою младшую сестру. Нет, как

она рассказывала, она узнала о своей сестре ещё в утробе матери... Но когда она

родилась, её мать была глубоко уязвлена смертью своего близнеца и всегда

сравнивала Виеру с её младшей сестрой. Виера есть Виера, но в детстве она жила

со страхом, что сама могла убить свою сестру в утробе матери, и думала, что

мать ненавидит её за это. Она всегда говорила что-то вроде: «Я должна учиться

за свою сестру» или «Я должна быть счастлива вместо своей сестры». Я думаю, она

чувствовала, что должна делать вдвое больше, чтобы прожить свою жизнь за

двоих».

- Вы

когда-нибудь встречался с её парнем?

«Однажды

он пришёл в комнату. Он был красивым мужчиной. У него было очень серьёзное лицо,

и он произвёл на меня впечатление человека, который отдал бы свою жизнь, чтобы сделать Виеру счастливой. Я думаю, что их отношения были действительно искренними».

[[image:/storage/reader-images/08bc8047877ce568721f36a45c99d522a661b4b3.jpg]]

- Разве он не был солдатом?

«Солдатом? Хм,

он был одет в гражданскую одежду... Я действительно не могла определить его род

занятий, глядя на него».

- У вас есть ещё

какая-нибудь информация о погибшей сестре-близнеце?

«Ну... как

только вы это услышите, вы подумаете, что она была сумасшедшей женщиной, но она

определённо её не являлась... но иногда у Виеры возникало заблуждение, что её

сестра-близнец на самом деле всё ещё где-то жива. Она сказала, что её мать дала

имя умершему ребенку. Имя близнеца, который не родился, было Анна...».

Было бы

самонадеянно комментировать людей, которые появились в этой главе, и я не

собираюсь вставлять свои мнения и выводы, потому что я верю, что каждый из них

говорил правду.

Тем не менее, у

меня такое чувство, что в рассказе мистера Когоута можно найти ключ к разгадке.

Если нашлось мало людей, которые помнят мать близнецов, возможно, это не

потому, что они хотят скрыть что-то из прошлого, а скорее, их молчание

направлено на сохранение тайны настоящего.

[15]

Прим.

пер.: Я уверен, что это относится к антиправительственной

группировке Яны, а не к мафии.

Клаус Поппе (Декабрь 2001; Яблонец-над-Нисоу)

На следующий день я покинул Брно и вернулся в Прагу,

чтобы сесть на междугородний автобус до Яблонца. Однако перед этим я решил вернуться в район Бревнов, чтобы посетить руины

особняка «Красная роза» и собрать больше информации. Для многих журналистов в

Чешской Республике страна стала полностью либерализованной. Тем не менее,

власть государства по-прежнему широко навязывает чрезмерный контроль над

информацией, и можно утверждать, что это самый крайний случай, когда речь

заходит об особняке «Красная Роза».

Я не могу не

согласиться с некоторыми из этих журналистов. Потому что на этот раз, как и в

мой первый визит, ко мне сразу же обратился дородный полицейский, который безосновательно

запретил мне фотографировать или собирать данные. Кроме того, мне не разрешалось

приближаться к резиденции. Я был вынужден сфотографировать это место из своей

машины. Интересно, что власти пытаются скрыть? Или они до сих пор что-то

выкапывают из земли?

В течение одной

ночи, которую я провёл в Праге, мне позвонил Карл Шувальд, у которого появилась

неожиданная информация. Это было так поразительно, что я не мог определить,

было ли это простым совпадением или нет.

Действительно ли

он помнил о своём согласии поискать возможность задать своему отцу вопрос,

который я задал? - среди всех студентов, работавших у него тогда на полставки,

Шувальд спросил только отличника Йохана: «Какая твоя любимая книга?», и Йохан сказал

ему название.

Карл сказал: «Я

нашёл книгу. Не могу поверить, что Йохан мог выбрать такую вещь... но я помню о

ней. Книга была написана австрийским автором. Это был чрезвычайно популярный

роман в жанре криминального чтива, или, может быть, больше похожий на ужасы...

В любом случае, название любимой книги Йохана было «Дорн во тьме», написанной

человеком по имени Фриц Вайндлер».

Цель всех моих

исследований состояла в том, чтобы выяснить, существует ли ещё один монстр,

кроме Йохана. Однако я никогда не предполагал, что «Убийца-топор» Густав Коттманн

был связан с Йоханом таким образом. Любимая книга Коттмана и Йохана была одной

и той же...

На следующее

утро я созвонился с австрийским издательством книги «Дорн во тьме», Krone

Books. Я связался с человеком, который ответил на мои запросы год назад, и

спросил о Фрице Вайндлере. Было крайне важно узнать, как он скончался.

«На самом деле,

я сам этого не совсем понимаю», - ответил представитель, несколько озадаченно.

«Это было довольно неожиданно - я зашёл к нему домой, чтобы забрать рукопись, и

в его комнате было несколько человек, которые, по-видимому, были его друзьями,

и они сказали мне, что он умер за день до этого. Я был ошеломлён, когда они

сказали, что он был сбит проезжавшей машиной перед своим домом и умер

мгновенно... И похороны закончились, и его отвезли на кладбище, прежде чем

кто-либо узнал, что произошло. Я помню, что задавался вопросом, было ли это

самоубийство или что-то в этом роде».

Я спросил, каким

человеком был Вайндлер.

«Он был своего

рода чудаком. Он ненавидел, когда его фотографировали, и никогда не позволял сделать

даже одну фотографию. Он вообще никогда не говорил о своей личной жизни. Он был

несговорчив и не хотел встречаться ни с каким другим редактором, кроме меня.

Тем не менее, он был довольно привлекательным... Немного за сорок, высокий и

мускулистый, с красивым лицом, хотя выражение его лица было трудно прочесть, и

он редко улыбался».

Затем я спросил:

«Вы видели его тело на похоронах?».

«Нет».

Я за что-то

ухватился. Но это стало очевидным лишь некоторое время спустя.

Я сел в

автобус на вокзале Флоренц в 12:20 и через полтора часа наконец прибыл в

Яблонец-над-Нисоу в Чехии. Когда мы достигли другой стороны леса из огромных

елей и гималайских кедров, которые поднимались над снежной равниной, в поле

зрения появился Яблонец, красивый город, похожий на сказочную страну на холмах,

с рядами домов в стиле модерн.

Здесь мои

подчинённые обнаружили одного из лидеров Яблонецкого отделения Коммунистической

партии с 40-х по 70-е годы, человека, который лично знал Тернера Поппе. Его

зовут Милош Прохазка, 81 год. Сразу за небольшим торговым районом его дом

расположен в красивом старом здании бледно-зелёного цвета, рядом с городским

парком.

Господин

Прохазка - упрямый на вид старик в невероятно толстых очках. Он пригласил меня

в свою гостиную и громовым голосом отчитал своих правнуков, которые шумели в

коридоре, доказывая, что он всё ещё живет активной жизнью, занимаясь своими

служебными обязанностями.

«Когда

мои внуки подросли, я подумал, что наконец-то смогу нормально поговорить, но

теперь дело за правнуками. Я действительно не умею обращаться с очень

маленькими детьми. Я просто не могу общаться с детьми такого возраста. Вы не

можете ударить их, поэтому, естественно, я прибегаю к крику на них. А потом я себя

ненавижу».

- Но вы

счастливы, разве нет?

«Ах, это

потому, что я всегда жил просто. И я стараюсь знать свои пределы. Я всё ещё

поддерживаю Коммунистическую партию, хотя в ней для меня слишком много

противоречий. Её принципы иногда становились размытыми, в зависимости от того,

кем были лидеры. Но было ли это время жестоких репрессий со стороны партии или

время предельной либерализации, я с гордостью могу сказать, что я никогда не

скрывался и защищал всех в городе».

- Для

начала, не могли бы вы рассказать мне подробнее о том, как вы стали одним из

главных руководителей Коммунистической партии? Если я не ошибаюсь, в то время

вы были самым молодым, кто занял такую должность в этой области.

«Здесь

нет никаких подробностей... Страна была освобождена от нацистских войск в мае

45-го. Мне было 25 лет. Во время войны я участвовал в деятельности

Сопротивления. Когда я вернулся домой, все приветствовали меня как героя, но я

никогда не думал о себе таким образом. Я полагаю, что районная партия повысила

меня из-за всего этого. Сам я всегда планировал стать стеклодувом, как мой

отец».

- После

войны была ли уже сильна власть Коммунистической партии в Чешской Республике?

«В целом,

с 1948 года она стала однопартийной системой, но на самом деле это было не

потому, что фракции были настолько разделены. После войны в октябре было

создано временное национальное собрание. В то время Коммунистическая партия

была зарегистрирована как в Чешской Республике, так и в Словакии, но их округа

различались, и чешские коммунисты легко получили в два раза больше мест в

парламенте, чем словаки. Таким образом, Словацкая коммунистическая партия была

подчинена Чешской партии, и Москва была великим источником мудрости,

руководившим всем этим. С самого начала Коммунистическая партия использовала

силу, чтобы получить как можно больше политической власти».

- Откуда

вы родом?

[[image:/storage/reader-images/18f32a190144299e1bb999ed6709271f4cd5293c.jpg]]

«О, я из этого города. Хотя у нас не было такого красивого

дома, как этот. Мой отец был мастером на стекольном заводе, принадлежащем

Германии».

- Значит,

когда Гитлер захватил Судетскую область, вас изгнали из города?

«Это

верно. Хотя это была Чешская Республика, здесь разрешалось жить только немцам.

Двести тысяч человек были изгнаны».

Изменилось ли положение после освобождения?

«Ну, было

принудительное переселение немцев в соответствии с Потсдамским соглашением, и

чехи, которые первоначально жили в городе, вернулись, но не имели к этому

отношения, словаки, которые потеряли свои дома во время войны, а затем цыгане,

все они хлынули в этот район. Заводы и предприятия были национализированы, а

сельскохозяйственные земли были конфискованы без оплаты и разделены между

многими мелкими фермерами».

- Все ли

судетские немцы уехали?

«В

основном. Но мы, вероятно, говорим о двух с половиной миллионах человек. Там

всё ещё оставалось около 200 000 немцев, которые добровольно остались».

- И среди

них был человек по имени Тернер Поппе, верно?

«Он с

самого начала был в центре Коммунистической партии Чешской Республики.

Поскольку он был уроженцем этого города, он ненавидел Гитлера и поддерживал

независимость Чехии, хотя и был судетским немцем. Он был героем, который сражался

вместе с нами в сопротивлении. Тогда ему было около 45 лет... я был просто малолетним

ребёнком, который не мог сравниться с ним. Они не могли просто сказать такому

человеку, чтобы он убирался».

- Каково

было его положение после войны?

«Если бы

он не был немцем, я думаю, он стал бы президентом или премьер-министром. Он был

выдающимся теоретиком и тактиком, а также талантливым агитатором. Помимо того,

что он был столпом Чешской коммунистической партии, я думаю, что у него,

вероятно, была прямая связь с Москвой. Вооруженные восстания профсоюзов, слухи

о террористических угрозах, нейтрализация военных... Я всегда считал вероятным,

что Тернер Поппе работал в тени коммунистического переворота, который сделал

Готвальда премьер-министром в 1948 году. После этого он никогда не появлялся на

публике, никогда не ездил в Прагу и просто провёл здесь остаток своей жизни. И

с самого начала он был тем, перед кем мы отчитывались всякий раз, когда

принимали решение. После войны он был самым влиятельным человеком в городе, и

именно поэтому он остался здесь как немец».

- Как

выглядел Тернер Поппе?

«Он был

высоким и худым... с проницательным взглядом. У него были элегантные манеры, он

не любил алкоголь, и в то же время у него были непринуждённые манеры. И

всё-таки все, кто его знал, говорили, что он был настолько тревожным, что их

бросало в холодный пот в тот момент, когда они встречались с ним. Все

признавали, что если он спрашивал о чём-то, то было совершенно невозможно

солгать».

- Был ли он

у власти до самого конца?

«Нет,

через шесть или семь лет после окончания войны он с готовностью отошёл от дел.

Как и следовало ожидать от гения, никто не знал, о чём он думал...».

- Он

действительно полностью отошёл от дел?

«Да, он действительно

это сделал. Ходили слухи, что он заболел или что он бросил жену и ребёнка ради

женщины помоложе, и они сбежали, чтобы жить в свое удовольствие. Но я думаю,

что он просто устал от власти».

- Вы

упомянули о болезни?

«Ах, ну,

как только ему перевалило за 50, он заперся в своём доме и больше не выходил на

публику. Согласно теории болезни, он был где-то госпитализирован, а затем события

обернулись тем, что за ним ухаживали в санатории. Но на самом деле, он умер

примерно в 65 лет в больнице здесь, в этом городе. Говорили, что его последние

годы были довольно жалкими. Он был таким проницательным и талантливым

человеком, но в момент своей смерти он, по-видимому, был настолько сбит с

толку, что не мог вспомнить собственное имя».

- А как

насчёт слухов о том, что он влюбился в молодую девушку?

«Это был

слух, который прошёл по всему городу, и я сам об этом слышал. Хотя она была

достаточно молода, чтобы быть его дочерью, история гласит, что он попросил её

забеременеть. Она предположительно жила в этом городе, но была как чешского,

так и немецкого происхождения. В то время ей было, вероятно, 18 или 19 лет, и

она была очень красива... все молодые люди в городе были влюблены в неё, что

давало повод для бесконечных сплетен и слухов. В конце концов, она поспешно

вышла замуж за мужчину из соседней деревни, но пока это продолжалось, слухи» не

прекращались.

- А

история о том, что Тернер Поппе бросил жену и ребёнка?

«Я думаю,

что в этом может быть доля правды. Когда он заперся в своём доме, как

отшельник, его жена и ребёнок исчезли. Я думаю, они развелись».

Ребёнком Тернера был мальчик?

«Я уверен,

что это был мальчик, хотя я никогда его не встречал. О да! Я помню, там было что-то в виде слухов о его отце и девушке и ещё об одном мальчике его возраста. Сын влюбился в девушку, но уступил молодому человеку из соседней деревни, который её похитил... типичная история страсти среди таких молодых парней, но каким-то образом слух превратился в историю о его отце и девушке... Ну, ничего не поделаешь, в маленьком городке такое случается».

[[image:/storage/reader-images/77da4c8714f2c15a306f5d3743134d009d327023.jpg]]

- Есть ли ещё кто-нибудь, кто помнит сына Тернера?

«Думаю, никто,

кроме меня. Я не думаю, что он даже приехал на похороны своего отца. Он,

вероятно, покинул город в 1950 году или что-то в этом роде».

- Слухи об отце

и о девушке... той, в которую влюбился сын, вы случайно не знаете семью, в

которую она попала после замужества?

«Я не помню

ничего, кроме города, из которого она была родом».

- И что это за

город?

«Либерец».

История, которую

рассказал мне адвокат Вардеманн, всплыла у меня в голове. Если это правда, что

город отца Вардеманна - следующий город от Яблонца, то красивая девушка,

которая вышла замуж за соседа его отца… соответствует наполовину немке,

наполовину чешке, о которой говорил мистер Прохазка.

Однако это

означало бы, что я неправильно понял, что родным городом его отца был

Райхенберг…

И всё же я не

мог сдаться, пока не спросил об этом мистера Прохазку.

«Вы знаете город

под названием Райхенберг?».

«Райхенберг -

это Либерец». Он засмеялся и продолжил: «Это правда, я просто забыл объяснить

это. До Второй мировой войны все города Чехии носили немецкие названия.

Например, Яблонец назывался Габлонц. После войны чешский народ переименовал

вещи в чешской манере. Следовательно, Райхенберг и Либерец - это один и тот же

город».

Всё совпало...

Хотя у меня по-прежнему нет доказательств, я верю, что между Бонапартой и Вардеманном

есть связь.

Финальная глава (Декабрь 2001; Яблонец-над-Нисоу)

Закончив интервью с Милошем

Прохазкой, я снял номер в городской гостинице и начал разбираться запись. Я

услышал небольшой шум из соседнего номера, хотя думал, что отель пуст. Зазвонил

телефон, и я прекратил то, что делал, чтобы ответить. Это был Лунге.

Он поспешно поздоровался со мной, а затем спросил: «У вас есть «Дорн во

тьме» и «Спящий монстр» под рукой?»

Я ответил ему, что да.

Лунге сказал: «Разве вы не говорили однажды, что странно, что все считают

работы Франца Бонапарты такими оригинальными, когда кажется, что вы видели

что-то подобное раньше?»

«Да», - ответил я.

«Тогда, пожалуйста, откройте «Дорн во тьме» и посмотрите на иллюстрации

внутри».

Я сделал, как он просил, и сразу понял, что он пытался сказать.

«Честно говоря, нет никаких сомнений в том, что изображения выглядят точно

так же, как стиль рисования Франца Бонапарты. Вот почему произведения Бонапарты

никогда не казались вам свежими».

Я сказал: «Но эти иллюстрации не могли быть сделаны Бонапартой. Он перестал

писать в 1989 году и после этого не написал ни одной книги. С другой стороны, в

тот год вышел первый том «Дорна во тьме»».

«Другими словами, это работа Германа Фюра, автора книжки с картинками,

владеющего такой же техникой иллюстрации, как у Бонапарты».

Дрожь пробежала по моему телу.

«Кстати, когда я спросил у издателя «Дорна во тьме», мне сказали, что

иллюстрации были сделаны писателем Фрицем Вайндлером лично».

Держа трубку, я начал потеть.

Лунге затих. «Фриц Вайндлер и Герман Фюр - один и тот же человек». Его

голос перешёл на шёпот. «Этот человек - монстр. Будьте очень осторожны».

Линия была оборвана. Я был в ужасе.

Мой разум заработал, как компьютер, и дал ответ, который я ещё не осознал.

Квартира Германа Фюра находилась в восточной части Вены, недалеко от парка

Пратер. Самой заметной достопримечательностью парка Пратер является гигантское

колесо обозрения - одна из декораций фильма «Третий человек». Что-то в смерти

Фрица Вайндлера было очень подозрительным, и это заставило меня подумать, что

это просто уловка.

Теперь я знал, что это так. Когда редактор рассказал мне историю смерти

Вайндлера, это было точно так же, как и в первой сцене «Третьего человека». Это

был Орсон Уэллс[16],

играющий фальшивую смерть Гарри Лайма, без изменений.

Телефон зазвонил снова…

Уже слишком поздно.

Когда я поднял трубку, я ожидал, что это будет Лунге. Вместо этого я

услышала мужской голос, низкий и глубокий, который произвёл на меня впечатление,

которое я не могу описать.

«Вы меня ищите?».

- Вы Герман Фюр?

«Да», - ответил он.

- Вы Фриц Вайндлер?

«Да», - ответил он.

- Вы были одним из учеников Франца Бонапарты в особняке «Красная роза»?

«С сожалением должен сказать, что я был его «самым выдающимся учеником»».

- Вы окончили литературный семинар,

чтобы работать на старый режим вашей страны... Чешской Республики?

«Это верно».

- И причина, по которой вы изменили свою работу и своё имя, заключалась в

том, чтобы скрыть своё прошлое?

«Я убегал».

- От чего?

«От монстра...». Он на мгновение задумался, подбирая слова. «Я убегал от

этого человека».

- Вы знали, что Бонапарта приехал в Западную Германию 1981 году?

«Я знал об этом. Мне становилась противна эта работа, поэтому я спрятался

от организации. Я думал, этот человек гонится за мной».

- Тогда почему вы написали «Дорн во тьме» в 1989 году? Разве это не было

похоже на объявление Бонапарте, где вы находились?

Мужчина вздохнул. «Я прочитал «Мирный дом» этого человека. Я понял, что

этот человек тоже остановился. Поэтому я верил, что я свободен».

- Тогда почему вы инсценировали свою смерть в 92-м?

«В 1989 году в Западной Германии появился ещё один монстр. И он искал меня.

Он не останавливался. По прошествии трёх лет я это понял. Так что я понял, что снова

оказался во тьме».

Я спросил: «Ещё один монстр? Это был Петер Чапек?»

«Так и было».

- Но он искал Германа Фюра... псевдоним, который вы использовали в 1998

году. Как он уже тогда узнал об этом?

«Это было имя, которое я использовал во время опереции на этой территории».

Я этого не ожидал. Фриц Вайндлер, несомненно, был Германом Фюром. Я думал,

что он был ещё одним монстром, и Лунге тоже пришёл к такому выводу, но, к моему

удивлению, человек, с которым я разговаривал по телефону, казался испуганным.

Боялся человека, которого считал не меньшим монстром, чем Йохан...

- Итак, после смерти Чапека вы снова использовали это имя для написания

книги в 1998 году, верно? Вы думали, что к тому времени это было безопасно.

Он сказал: «Лучше всего было выбрать имя, которым я редко пользовался. Но я

думал, что всё кончено».

Я начинал наполовину доверять ему. Но я вспомнил, что еще не задал ему

главного вопроса.

- Есть ли связь между вами и «Убийцей-топором» Густавом Коттманом?

«Коттманном?»

- Да, Коттман».

«Ах, эта тварь, которую я держал у себя в течение года. «Дорн во тьме»

получил множество писем от настоящего фаната книги. Читая его письма, я понял,

что он был одним из наших. Я внимательно наблюдал за ним и помог ему в то

время, когда он оказался в критической ситуации».

- Он убил трёх человек в клинике Святой Урсулы, а затем покончил с собой...

Разве не вы приказали ему это сделать?

«…» (молчание).

- Вы убили последнего человека, который по-прежнему преследовал вас, Ойгена

Мольке, или, точнее, Ярослава Карека. Но ваша рука была повреждена, и вы отправились

в клинику для лечения. Позже Коттманна заставили убить трёх работников клиники,

которые видели ваше лицо.

«Мольке был таким же, как я... Нет, он был таким же, как я раньше, хотел

прожить свою жизнь в тихом уединении. Он не преследовал меня, ничего такого, ни

в коем случае».

В моей голове царил хаос. Тогда почему он убил Мольке?

«Он был последним человеком, который знал меня. Если бы он исчез, всё

остальное бы исчезло. Бонапарта, Чапек и все остальные бы исчезли».

Я знал, что он скажет дальше. Теперь я понял, что им руководило.

«Четыре года назад я ездил в Прагу. Кто знает почему, но мне захотелось

снова оказаться в самом страшном месте - особняке «Красная роза». Но он был

охвачен пламенем. А потом он появился изнутри. Я был освобождён. Я перестал

убегать. Я мог бы рисовать свои книжки с картинками и жить, как он». Я слышал

смех в голосе мужчины. «Тот конец... на картине конца света останутся только он

и я».

Моя рука, держащая трубку, дрожала. Если бы только я мог попросить Лунге

поддержать меня. Если бы только доктор Гиллен мог одолжить мне свою силу.

Мужчина прошептал: «Я хочу, чтобы вы кое-что увидели».

Я собрался с мыслями: «Что же это?»

«Рукопись моей новой работы. Я сейчас приду».

- Когда? Как скоро вы доберётесь сюда?»

«Сейчас».

- Сейчас? Где вы?»

«В комнате рядом с вашей».

[16]

Прим.

пер.: Джордж Орсон Уэлллс - американский

кинорежиссёр, актёр, сценарист, который работал в театре, на радио и в кино.

Его фильмы отмечены изобретательностью в технических решениях.

Такаси Нагасаки: Послесловие из дополнительной книги «Монстр, у которого не было имени»

Комментарий.

Около 30 лет назад я познакомился с именами чехословацких

авторов иллюстрированных книг Эмиля Себе, Клауса Поппе и Якуба Пароубека. - Я

помню, что это было на «Выставке оригинальных работ авторов иллюстрированных

книг Восточной Европы», которую крупные книжные магазины проводили в Нихонбаси

Токио (в то время они были известны как Эмиль Себе и Якуб Фарубек).

В начале 80-х годов, в разгар американо-советской холодной

войны между Востоком и Западом, Чехословакия была одним из тех социалистических

государств, от которых Япония получала мало информации.

Но в области детской литературы - особенно в жанре

иллюстрированных книг - эта же страна открыла свои двери западному блоку и

соревновалась на международном уровне на самом высоком уровне.

Йозеф Лада, Мирко Ханак, Мирослав Сасек, Йозеф Палечек,

Квета Пацовская, Степан Заврел - с этими знаменитыми мастерами в центре

внимания к выставке присоединились новые авторы, чтобы показать свои работы.

Друг, который хорошо разбирался в книжках с картинками,

прокомментировал, что «Поппе, Себе и Фарубек были либо одним и тем же

писателем, либо писателями из одной школы в Чехословакии». Но, несмотря на это

объяснение, я был поражён странным настроением, которое вызывали эти

изображения.

Честно говоря, картинки казались настолько болезненно

нигилистическими, что я с трудом мог поверить, что они были нарисованы для

детей.

Хотя все они были популярны в Японии, я не могу сказать,

что работы английских авторов детской литературы Алана Гарнера и Розмари

Сатклифф были однозначно полезными, как и стиль рисования иллюстратора Чарльза

Кипинга, тем не менее, ни один из этих авторов не оказал на меня такого

влияния.

В следующий раз я услышал имена Себе, Поппе и Пароубека от

автора Вернера Вебера, когда он приехал в Японию в 2000-м году.

Он сидел рядом со мной на приеме, устроенном в честь

японской публикации «Закоулки неонацизма», за которую он получил престижную

австрийскую премию Gottschlink за художественную литературу (перевод Макото

Умуры, издательство Shunrai). По этому случаю Вебер признался мне: «В следующий

раз я планирую написать об том инциденте в прошлом году в Германии».

Тот инцидент. О нём не сообщалось подробно в Японии, но -

не только Германия, но и вся Европа была потрясена случаем с монстром Йоханом

Либертом.

В тот момент, когда Вебер упомянул имена этих трёх авторов

книжек с картинками, я живо вспомнил этот знакомый, тревожный художественный

стиль.

Вебер слышал теорию о том, что они могут быть одним и тем

же человеком, и прокомментировал, что книжки с картинками использовались в

качестве учебных материалов чешским министерством внутренних дел (тайной

полицией) для создания безжалостных солдат, преданных служению государству.

Он добавил: «Честно говоря, в Австрии могут скрываться

люди, на которых повлияли эти проклятые книжки с картинками. Если бы другими

людьми манипулировали, как Йоханом, возможно, возникло бы ещё одно ужасное дело

об убийстве».

Что произошло после этого, можно узнать, прочитав «Другой

монстр» (Вернер Вебер с соавтором Наоки Урасавой, опубликованный Сегакуканом),

книгу, в которой Вебер собрал свои исследования и развил теорию о том, что

австрийский автор детективов Фриц Вайндлер, или, скорее, Герман Фюр, как он

себя называл, возможно, получил образование в детстве в особняке «Красная роза»

в Праге.

Однако незадолго до завершения своей рукописи в декабре

2001 года Вебер внезапно исчез во время сбора информации в Чешской Республике...

В красивом городе в регионе Богемия, в номере отеля «Яблонец», была оставлена

незаконченная рукопись...

В прошлом году в мае я получил информацию от друга,

живущего в Германии, о ярмарке подержанных книг в Мюнхене, где под именем Хельмута

Восса выставлялись некоторые эскизы.

Хельмут Восс - управляющий отелем, умерший в Руэнхайме,

Германия, был известен в Чехословакии как Франц Бонапарта, а также называл себя

Эмилем Себе, Клаусом Поппе, Якубом Пауробеком.

Кроме того, среди оригинальных фотографий Восса,

опубликованных в каталоге ярмарки, были те, что казались матерью Йохана, когда

она была беременна, дети-близнецы, которые, похоже, были Йохананом и Ниной, и

Нина в детстве держала цветы - если бы эти рисунки были подлинными, то они

действительно были бы посмертными работами, представляющими большой интерес.

Без колебаний я попросил своего друга сделать ставку за

меня. Я подумал, что в этом может быть ключ к исчезновению Вебера.

Я поспешил в Мюнхен, но как только я прибыл в аэропорт,

мой друг сообщил мне: «Мне очень жаль, но рисунки уже проданы кому-то другому».

И они заплатили невероятно высокую цену...

Я пробыл в Германии месяц, и с помощью детективного

агентства, которое я нанял, мы разыскали экспонента и победителя торгов. Мы

сразу же нашли экспонента.

Он был владельцем антикварного магазина на окраине Мюнхена

в городке под названием Кауфбойрен (недалеко от Рухенхайма). Он сказал, что

рисунки ему принесла соседская домохозяйка, которая сказала ему, что её дети

нашли их в пустующем доме.

Владелец магазина купил их случайно и решил попробовать их

выставить.

После того как детектив сказал ему: «У вас нет никаких

проблем, но это очень серьёзное дело», оказалось на удивление легко выяснить,

кто был победителем торгов. (Романист итальянского происхождения и

фехтовальщик). Это оказалось невероятно прибыльным делом».

- Где вы их взяли?

«Я об этом услышал».

- Это была ваша заявка, которая выиграла рисунки Хельмута

Восса?

«Это была деловая сделка на приличной букинистической

ярмарке. Кто-то только что попросил меня сделать для них заявку по

доверенности».

- Вернер Вебер - ваше настоящее имя?

«Нет».

- Почему вы использовали это имя?

«Просто выполняю приказы».

- Это не было чьё-то имя, которое вы слышали раньше?

«Нет, никогда. Но клиент сказал, что это была своего рода

шутка. И что если бы я использовал это имя, кто-нибудь обязательно приехал бы меня

искать».

- Кто-нибудь приедет вас искать?

«Ну, вот вы и здесь. Похоже, я сорвал джекпот».

- Как зовут вашего клиента?

«Этого я не могу сказать».

- Это уже проблема...

«Человек не может сказать то, чего он не может сказать. Я

могу инстинктивно определить, какие клиенты опасны. Вот как я до сих пор

зарабатываю на жизнь этим бизнесом».

- Каким был этот клиент?

«Таким, которые убивали людей раньше, может быть... скорее

всего. Это всего лишь коллекция, но даже в этом случае нет ничего необычного в

том, что такой клиент связан с большими деньгами».

- Разве вам не было любопытно, почему ваш клиент потратил

так много денег на оригинальные рисунки Восса?

«Я удивляюсь этому в отношении всех своих клиентов. Однако

этот человек рассказал мне кое-что очень интересное. Мне было приказано сжечь

оригинальные рисунки, как только я их получу».

- Сжечь?

«Мне это показалось неправильным. Восс когда-то был

великим автором книжек с картинками, поэтому из-за его репутации и для того,

чтобы люди могли иметь привилегию увидеть это своими глазами, я не мог не

сделать копию».

- Пожалуйста, расскажите мне как можно больше. Ваш клиент

был чехом или немцем?

«Может быть, ни то, ни другое».

- Вы не можете дать мне ещё какой-нибудь намёк?

«Я был потрясён, увидев их в программе телевизионных

новостей. Он сидел с наглым видом рядом с очень известным мировым лидером».

- Кто это был - этот очень известный мировой лидер? Вы

имеете в виду политика, верно?

«Ну, этот политик - человек, чьи истинные мотивы нелегко

понять, но говорят, что рано или поздно он построит империю и сделает себя

диктатором. Если большая нация рухнет на землю, при сильном руководстве она

может снова подняться в мире. Если воля народа сильна. Ходит много мрачных

слухов, но даже Америка не может их коснуться. Теперь вы понимаете, кого я имею

в виду?».

- … (молчание)

«Они говорят, что Восс был не только автором книжек с

картинками, но и великим учёным. Говорят, он проводил опасные эксперименты по

перестройке личности... Интерес моего клиента был задет, и они попросили меня

расследовать его достижения».

- Достижения?

«Вы что, не понимаете? Они снова повторяют эксперимент.

Под присмотром того лидера, с которым они так тесно связаны».

Следует отметить, что у меня нет возможности узнать,

сказал ли мне этот человек правду или нет. Но я могу сказать вот что:

эксперимент, который создал Йохана, до сих пор имеет своих приверженцев. Любого,

кто гонится за Себе/Поппе/Пароубеком, постигнет та же участь, что и Вебера.

Возможно, невидимый клиент использовал имя Вернера Вебера,

чтобы заманить меня и предупредить: немедленно отступи.

Мужчина закончил этим:

«Вы

знаете писателя по имени Фриц Вайндлер или Герман Фюр? Он не так знаменит, как

Кинг, но в Австрии у него, похоже, хорошая репутация среди любителей ужасов как

у писателя.

Теперь клиент говорит, что хочет поручить мне найти

оригинальные рукописи этого автора. Он сказал, что хотел бы познакомиться с ним

поближе и намеревался пригласить его обратно в свою страну. Он говорит, что он

- Восс следующего поколения. Как только он пригласит его, он соберёт детей,

чтобы возобновить эксперимент...

Я не знаю точно, что он планирует делать. И я не хочу этого знать».

Август 2008 года, Стокгольм

Такаси Нагасаки