Старый рыцарь на покое становится мечом Её Величества Amazake No Hisago Сильнейший боец королевства, Ватт, давно повесил меч на гвоздь и грелся в лучах спокойной старости, поднимая приёмную дочь. Анна выросла и заняла трон — и тут же на отца свалилась новая ноша. Пришлось снова таскать клинок, носить звание первого рыцаря и держать оборону вокруг юной королевы: от дворцовых интриг, от нашествий извне, от всего, что сулило гибель стране. Возвращение старой легенды вылилось в историю про долг и отцовскую привязанность, где выстраданный годами опыт ветерана становится для Анны надёжнее любых молодых сил. ==================== Иллюстрации и содержание # Иллюстрации и содержание Обложка [[image:/storage/reader-images/05a5244e815e5380dee9c1e5ca1b57082f2ef40c.jpg]] Текст иллюстрации: `ТОМ 1` `Автор: HISAGO AMAZAKE-NO` `Иллюстратор: AKEMI MIKOTO` `Старый рыцарь на покое становится мечом Её Величества` Цветные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/7df03dfd989e89555f3d409d6a7c6398d4c6cb4b.jpg]] Текст иллюстрации: `Старый рыцарь на покое становится мечом Её Величества` `ТОМ 1` `Автор: HISAGO AMAZAKE-NO` `Иллюстратор: AKEMI MIKOTO` [[image:/storage/reader-images/67f7c2f12eb5c943bdea54504a929707ffcf2448.jpg]] Текст иллюстрации: «О, да это же господин Сирс! Вы пришли повидаться со мной?» `Туркис Аллмаст` Сотрудница приёмной в компании «Соком». Немного влюблена в Уотта. «Иного от моего наставника я и не ожидала! Вы так запросто прекратили ту драку!» «Уотт, я слышал, что Анна — твоя дочь. Хочешь сказать, это лишь прикрытие?» `Отто Соком` Президент компании «Соком» — той самой «Компании барона», которая заправляет городом Фронт-Эдж. «Ты... дочь Куллины?!» «Да. И, по словам моей матери... моего отца зовут... Уотт Сирс». «То есть... ты». «Ты был не капитаном ударного отряда — ты был капитаном рыцарей». `Меддье Соком` Единственная дочь Отто Сокома и лицо Гильдии охотников. `Каром Эстель` Служила вместе с Уоттом, когда тот занимал пост первого рыцаря. Сейчас — капитан Королевских рыцарей. `Анна Туррис` Дочь нынешнего первого принца королевства Огденн. Но на самом деле её отец — Уотт. `Уотт Сирс` Бывший первый рыцарь Королевских рыцарей. Теперь живёт на самой дальней окраине королевства и дни напролёт перевозит грузы. [[image:/storage/reader-images/5593bfd8bc08325ef4aee44f29c578528e01ad83.jpg]] Текст иллюстрации: «Это гордость нашего королевства — лучший и самый грандиозный способ путешествовать по всей стране! Так почему бы нам не устроить себе роскошную поездку по „Королевскому пути“?!» `СИЛЬНЕЙШИЙ «СТАРИК» КОРОЛЕВСТВА ВОЗВРАЩАЕТСЯ В СТОЛИЦУ ТАК, КАК САМ И ПРЕДСТАВИТЬ НЕ МОГ.` `И РЯДОМ С НИМ — ЕГО ДОЧЬ И УЧЕНИЦА (?)...` «Он и правда был потрясающим. Я тогда была совсем ребёнком, но до сих пор помню всё как сейчас!» «Я бы очень хотела узнать побольше о своём отце!» [[image:/storage/reader-images/6ebe368bcc725279ecbbb3761aaed7237f942f7b.jpg]] Текст иллюстрации: `Лезамер Огденн` Первый принц королевства Огденн. Он без колебаний прибегает к жёстким методам, чтобы добиться своего, и однажды отнял у Уотта его возлюбленную. «Пожалуйста... просто забудь обо мне! ...Прощай». «Вот именно. Так и надо!» «Я...!» «Наставник! Почему вы ничего не делаете?! Вы должны что-нибудь сделать!» Содержание Обложка Цветные иллюстрации Глава 1: Уотт в пограничном городе Глава 2: Моё место Глава 3: Недопустимое Глава 4: Меня это не касается Глава 5: Озари рыцаря в своей душе Глава 6: Моя решимость Глава 7: Сорняки — не только чтобы их топтать Глава 8: Клинок явился, дабы сразить врагов своих Глава 9: В окне поезда, следующего в столицу Глава 10: Взрывоопасная старая дружба вспыхивает вновь Глава 11: Тюремная рапсодия Глава 12: Королевские рыцари, обнажите клинки Глава 13: Пришествие Бога-зверя Глава 14: Чего я хочу Глава 15: Сбрось корону Глава 16: Дуэль Эпилог: Сломанный клинок и спящая королева Послесловие Бонусные иллюстрации без текста ---------- Глава 1: Уотт в пограничном городе # Глава 1: Уотт в пограничном городе Едва начало подниматься солнце, как по сумрачному лесу разнёсся грохот тяжёлых шагов. Их издавал локомотив, мчавшийся по проложенным сквозь лес рельсам: всякий раз, когда одна из восьми громадных ног ударяла о землю, в воздух взметалось облако пыли. «Мы уже так далеко забрались...» Покачиваясь вместе с пассажирским вагоном, девушка рассеянно смотрела в светлеющее рассветное небо. Трейлмарчер, в котором она ехала, шёл всю ночь и должен был утром прибыть на конечную станцию. Судя по небу, пункт назначения вот-вот покажется вдали. Стоило ей об этом подумать, как Трейлмарчер вырвался из леса и перед девушкой распахнулся горизонт. Следом её взору предстала огромная крепостная стена, окружавшая город. Тормоза машины пронзительно завизжали; она сбавила ход, выпуская из разных секций клубы пара. За стеной сразу показалась станция, и долгое путешествие девушки на Трейлмарчере наконец подошло к концу. Перед ней лежал город Фронт-Эдж — самый южный рубеж на дальней окраине королевства Огденн и конечная точка «Королевского пути». «Он где-то здесь, в этом городе». К тому времени, как висевший над платформой пар рассеялся, пассажиры уже начали выходить небольшими группами. Дождавшись, когда сойдёт большинство, девушка тоже выбралась из Трейлмарчера на станцию. Людей приводили в эти края самые разные дела, но среди пассажиров первого утреннего рейса преобладали торговцы. В окружении утомлённых мужчин девушка выглядела совершенно чужой. На первый взгляд одета она была просто, однако одежда оказалась добротно и умело сшита. Длинные рыжие волосы обрамляли всё ещё довольно детское лицо, которому девушка старательно придала серьёзное выражение. «Я сделаю всё, что смогу, мама!» Укрепившись в решимости и сжав в руках чемодан, девушка шагнула вперёд — и вдруг вокруг неё потемнело. «С дороги!» «А?» Вздрогнув от неожиданного крика, девушка подняла голову — и всё поле зрения заслонил огромный грузовой ящик. *** «А-а-а... утречка». «Доброе утро, начальник Уотт Сирс! Ну же, просыпайтесь, пора за дело!» «Тебе-то легко говорить, молодой ещё! А когда тебе почти сорок, по утрам такое даётся тяжеловато, знаешь ли». Человека не для того создали, чтобы вставать до рассвета! Размышляя о вещах, не имевших ровным счётом никакой ценности, Уотт Сирс в очередной раз пришёл на работу — на Центральную станцию города Фронт-Эдж. Поздоровавшись с подчинённым, Уотт посмотрел сверху на вихор у него на макушке и тихо пробормотал ответ. Он и правда был крепко сложен и ростом почти под два метра. При иных обстоятельствах такая внешность могла бы казаться угрожающей, но вечно рассеянный вид Уотта едва-едва это сглаживал. По определённой причине почти всем на его участке было от двадцати до тридцати. Самому Уотту в этом году исполнилось тридцать девять, и, к его печали, одним своим присутствием он заметно поднимал средний возраст коллектива. Вдобавок он единственный проработал здесь уже десять лет, поэтому его и поставили начальником. «О, первый поезд уже вот-вот прибудет!» Почти в тот же миг Трейлмарчер с бодрым грохотом вкатился на станцию. Восьминогий головной вагон прошёл прямо перед ними и остановился. «Сколько ни смотрю на эту штуку, всё равно жутковато», — заметил подчинённый. «Ха-ха! Жуткая не жуткая, а это визитная карточка „Королевского пути“, сделанная по образцу восьминогого Слейпнира». «Да как ни посмотри, паук и есть». «Ноги наружу развернуть — и правда не самая блестящая была идея, а?» Головная машина Трейлмарчера, тянувшая за собой длинную вереницу вагонов и носившаяся по всему королевству, была великолепным транспортом — мощным и прочным. Просто выглядела она самую малость... безнадёжно жутко. Только и всего. «Так, народ! — скомандовал Уотт. — Сегодня тоже работаем как следует. И, как всегда, безопасность прежде всего». Уотт хлопнул в ладоши, давая сигнал начинать. Молодые рабочие вразнобой отозвались и двинулись с места. Им предстояло разгружать товарные вагоны, поэтому все направились туда, где стояли нужные для работы инструменты. Ждали их огромные человекоподобные машины. Точнее, огромные человекоподобные магические устройства. В просторечии их называли «мехстилами». «Ну, засыпайте в них низкосортный магицит», — распорядился Уотт. «Есть». Молодые рабочие, гордившиеся собственной силой, потащили к мехстилам мешки с магицитом, открыли люки на животах машин и наполнили меха-сердца — энергетические реакторы мехстилов. «Фух, плечи-то как забивает, — сказал Уотт. — Был бы магицит получше этого низкосортного, таскать пришлось бы куда меньше». «Вы себя слышите? Прямо старик стариком! Да кто станет тратиться на дорогой материал для какого-то „Майлд Булла“? Их же специально делают подешевле!» Эти «Майлд Буллы» достигали восьми метров в высоту. Корпус у них был массивный, ноги короткие, зато руки — почти с саму машину ростом, так что временами они даже касались земли. Кроме того, в грудь каждого мехстила был встроен огромный череп быкоподобного монстра. Мехстилы представляли собой разновидность магических устройств, работавших на магической энергии. «Майлд Буллы» относились к так называемому классу «Домашний скот» — массовым моделям, выпускавшимся сравнительно дёшево. Магицит в них шёл самого низкого качества, зато требовалось его огромное количество. «Ладно, по машинам!» Отдав приказ окружавшим его рабочим, Уотт и сам забрался в один из выстроенных в ряд «Майлд Буллов». Опустившись в огромную полость посреди груди мехстила, он выровнял дыхание. «Синхронизация... Запуск — есть! Отклик в норме. Проверка машины — пройдена. Так, начинаю движение. Смотрите под ноги!» Раздался вялый предупреждающий свисток, и люди у ног мехстила поспешно разбежались. Если восьмиметровый гигант отправит тебя в полёт, одной царапиной точно не отделаешься. Убедившись, что вокруг безопасно, «Майлд Буллы» зашагали вперёд. «У-у-ух...!» «Хм-м... Новичка, конечно, первое время будет пошатывать! Вот так — расслабься. Перенапряжёшься и не сможешь двигаться как надо. Да чем бы ни занимался, главное — не переусердствовать». «С-спасибо, начальник!» Уотт ухватил мехстил новичка за плечо и помог ему удержать равновесие. Синхронизируя свои ощущения с ощущениями мехстила, пилот мог двигать огромным человекоподобным корпусом словно собственным телом. Но баланс у «Майлд Булла» сильно отличался от человеческого, поэтому неопытным пилотам синхронизация часто давалась плохо. «Хотя многого требовать от „Булла“, которого изначально делали подешевле, всё-таки несправедливо, — добавил Уотт. — Но ничего, молодёжь, в таких делах можете положиться на этого старика». Как-никак Уотт был единственным работником с десятилетним стажем. Помогая неуверенным новичкам, он одновременно взялся и за собственную работу. Его массивный «Майлд Булл» подошёл к товарному вагону и поднял один из погруженных туда грузовых ящиков. Благодаря доступной цене «Майлд Буллы» со временем вошли в повсеместный обиход, однако из всех их поразительных возможностей действительно впечатляла лишь одна — грубая сила. То, как они уверенно поднимали и переносили тяжёлые грузовые ящики, прекрасно показывало, почему эти машины ценили именно как рабочую технику. Уотт как раз размеренно разгружал ящики, когда услышал крик. «О нет...!» Услышав панический крик, Уотт инстинктивно обернулся и увидел дрожащий мехстил и стремительно кренящийся ящик. В следующий миг груз сорвался и полетел по воздуху. А прямо там, куда он должен был рухнуть, стояла только что сошедшая на платформу пассажирка — юная девушка. «Осторожно!!!» К моменту, когда Уотт закричал, он уже двигался, но на коротких ногах «Майлд Булла» далеко не разбежишься. Поэтому он решил поставить всё на единственное достоинство машины — её силу. Уотт со всей силы оттолкнулся от земли и на отдаче рванул вперёд. Тормозить было уже некогда. Он вытянул руки и, падая вперёд, заскользил по земле. В самый последний миг Уотт подхватил ящик прямо над головой девушки. «Н-н-нх!» Расслабляться было ещё рано, зато «Майлд Булл» снова получил возможность показать свою силу. Уотт напряг вытянутые руки и вдавил ладони в ящик; тот заскрипел, но замер на месте. Выждав немного и убедившись, что груз больше не сорвётся, Уотт наконец облегчённо выдохнул. «Начальник Сирс! Вы целы?!» Кивнув сбежавшимся коллегам, Уотт медленно отвёл ящик в сторону. Затем выбрался из мехстила и со всей скоростью, на какую были способны его собственные ноги, подбежал к девушке, которую едва не расплющило, и тут же согнулся перед ней в безупречном поклоне на все девяносто градусов. «Примите мои глубочайшие, искреннейшие извинения, госпожа! Вы не пострадали?!» Чуть что случилось — сразу кланяйся. Незаменимый приём, если хочешь избежать неприятностей. И неважно, ребёнок перед тобой или нет — бдительность не терять! У руководителей среднего звена поистине жалкая судьба. Через мгновение Уотт слегка поднял голову и увидел, что девушка так и застыла на месте, широко раскрыв глаза. Одета она была хорошо. Наверняка юная леди из состоятельного дома — не исключено даже, что дворянка. Правда, отсутствие сопровождающих делало последнее предположение несколько сомнительным. Но тут Уотт вдруг ощутил странное дежавю. Эти нефритовые глаза... он уже где-то их видел. Пока Уотт стоял в растерянности, девушка мягко улыбнулась и заговорила. «Вы... Нет, я в порядке. Я не ранена. Всё могло закончиться гораздо хуже. Большое вам спасибо за то, что спасли меня». «Н-нет, не стоит благодарности! Ведь всё случилось из-за нашей ошибки! — поспешно ответил Уотт. — Главное, что вы не пострадали». Смутившись, Уотт снова поклонился, а про себя с облегчением отметил, что девушка оказалась куда мягче и спокойнее, чем он опасался. Похоже, худшего сценария удастся избежать. «Тогда до встречи, — сказала девушка. — Удачи вам в работе». Не выказав больше никакого недовольства, она изящно присела в реверансе и ушла. Стоило девушке скрыться за турникетами, как к Уотту подошёл новичок, по чьей вине произошла авария. «Простите меня, начальник Сирс! Я просто...!» «Глупость сделал — взвалил на себя больше, чем можешь унести! — сказал Уотт. — Сколько раз я повторял, что новичкам надо начинать с ящиков поменьше?» Новичок замялся. «Просто я хотел побольше заработать...» Уотт особенно тяжело вздохнул и проглотил всё, что ещё собирался сказать. Ну да. Чем крупнее ящик, тем больше им платят. Он слишком хорошо понимал чувства новичка, но если из-за этого случится авария, весь заработок потеряет смысл. «Нам ещё здорово повезло, что барышня оказалась такой доброй, — сказал Уотт. — Ладно, уборку здесь на тебя оставлю. А сам пойду поговорю с хозяином». «А! Меня всё-таки уволят?!» «Не накручивай себя, — ответил Уотт. — Никто тебя не съест. Мне куда страшнее было бы пытаться что-то скрыть от хозяина». Успокоив молодого подчинённого, Уотт пошёл прочь, на ходу махнув ему рукой. «А-а-ах... — вздохнул он. — И мой бедный „Булл“ весь помят. Теперь ещё неизвестно, какую выволочку мне устроят...» Оставшись один, со зданием станции за спиной, Уотт понуро опустил плечи. Идти к хозяину ему совсем не хотелось, но это ещё не значило, что можно просто сбежать. У руководителей среднего звена поистине жалкая судьба. *** Самым большим зданием в центре города была главная контора компании «Соком». Саму компанию также называли «Компанией барона». Президент компании, барон Отто Соком, одновременно являлся правителем города. Сама Центральная станция Фронт-Эджа принадлежала королевству, зато её работники числились в компании «Соком». Иными словами, именно компания «Соком» была работодателем Уотта. Внутри находилась аккуратная стойка приёмной, за которой сидело несколько привлекательных женщин. Едва одна из сотрудниц заметила Уотта, как тут же вскочила на ноги. «О, да это же господин Сирс! Вы у нас нечастый гость! Неужели пришли повидаться со мной?» «Хотел бы я ответить „конечно“, госпожа Туркис! — рассмеялся Уотт. — Но сегодня дело, боюсь, не слишком приятное. Один новичок напортачил. Я хотел бы поговорить с президентом. Можно?» «М-м-м, какая жалость! Ну тогда в следующий раз обязательно поболтаем как следует! Я пойду спрошу президента». Пока Туркис не вернулась, Уотт перекинулся парой слов с остальными сотрудницами приёмной. Отто был чрезвычайно занят, совмещая обязанности президента компании и правителя города, но Уотта без особых проволочек проводили в его кабинет. «Снова авария? Новички в последнее время всё хуже», — сказал Отто. «Нет, вина целиком на мне», — ответил Уотт. Отто сидел за рабочим столом и, прищурившись, почему-то выглядел нервным. Они с Уоттом знали друг друга уже давно, да и по возрасту отличались не сильно, поэтому наедине могли разговаривать без церемоний. «Но в конечном счёте ведь все они приходят сюда ради этого, — сказал Отто. — Неприятно так говорить, но работать к нам идут одни неудачники». Оба посмотрели в окно, за которым как раз проходил мехстил. Это была модель совсем другого класса, которую с «Майлд Буллом» и сравнивать не стоило: прочный корпус, хорошо выверенные пропорции — мехстил класса «Зверь». «Стальные всадники всё-таки звёзды этого города, — сказал Отто. — Без них я бы компанию не удержал». «Стальными всадниками» называли тех, кто пилотировал мехстилы и сражался с монстрами. Вообще-то это название относилось к пилотам мехстилов в целом, но в городе Фронт-Эдж оно приобрело немного иной смысл — вероятно, свойственный только этому месту. «Знаю, — ответил Уотт. — Но из-за этого все считают, что разгружать для нас вагоны — удобный способ заработать. Может, ещё и воспринимают работу как тренировку пилота». «Слухи до меня доходили, — сказал Отто. — Ты слишком хорошо о них заботишься. Вот они на тебя так и полагаются, разве нет?» Уотт помолчал. «Не думаю, что дело в этом». Уотт отвёл взгляд, но слышать правду от этого было не легче. Изначально всё шло по одной схеме: новички копили деньги на разгрузке, затем покупали собственный мехстил и дебютировали как Стальные всадники. Но Уотт раз за разом проявлял к ним почти отцовскую заботу, а навыки молодых работников росли у всех на глазах — и теперь компания «Соком» была буквально переполнена юнцами, которые устраивались сюда исключительно ради тренировок. «Ну а что такого? Старику моего возраста естественно хотеть помочь перспективной молодёжи встать на ноги», — сказал Уотт. «Обучаешь ты их и правда хорошо, — сказал Отто. — Но, по мне, куда спокойнее было бы видеть Стальным всадником тебя самого». «Да брось, господин президент! Ты же знаешь, я уже староват, чтобы так надрываться. К тому же мне нравится нынешняя работа! Будто поддерживаю всех из тыла. В общем, доклад закончен, так что я пойду!» «И что мне с тобой делать, Уотт?.. — Отто выдержал паузу. — А новичка, который напортачил, как следует отчитай». Уотт поспешно поклонился и вышел, направившись обратно. За спиной раздался тяжёлый вздох, но Уотт решил, что ему послышалось. Выбежав из главной конторы, Уотт сразу оказался посреди шумной суматохи. «Сегодняшние расценки — здесь! Налетай, разбирай заказы, пока не кончились! Кто первый взял — того и добыча!» — выкрикивала девушка. Она стояла на балконе, и каждый её крик толпа встречала грозным боевым рёвом. «Этот монстр мой! Сейчас деньжат подниму!» «Этот — мелочь, зато награда за него выросла. Возьму-ка сразу несколько». «Эх... Завалю этого монстра — считай, со всеми долгами расплатился... Только шансы мне совсем не нравятся...» Рядом с главной конторой стоял зал Гильдии охотников — ещё одно важное городское учреждение, предназначенное для Стальных всадников. Перед залом гильдии стояло несколько досок объявлений. На них вывешивали изображения монстров вместе с назначенной за них наградой, а ниже висели деревянные жетоны, известные как жетоны заказа. За эти жетоны и дрались мужчины и женщины в нарочито щегольской одежде. «Уже время выдачи? Вот же, заболтался», — пробормотал Уотт, ловко протискиваясь сквозь толпу. Стальные всадники постоянно спорили из-за жетонов заказа — это даже можно было назвать одной из утренних достопримечательностей Фронт-Эджа. Если каждый раз из-за такого останавливаться, в этом городе долго не проживёшь. «Эй, мы первыми этот заказ присмотрели!» «И чё с того? Сам виноват, что тормозишь!» Обычно жетон доставался тому, кто первым успевал его схватить. А учитывая горячий нрав Стальных всадников, стычки из-за заказов были делом вполне обычным. Такие стычки были ещё одной местной достопримечательностью... по крайней мере, именно это Уотту хотелось бы сказать. Но если драка вот-вот перекроет ему дорогу, промолчать он не мог. Незаметно приблизившись к спорщикам, Уотт схватил обоих за шиворот и поднял в воздух. «Так-так, хватит. Стальным всадникам запрещено драться в городе — оба это знаете». «Ты ещё кто такой, лезешь, когда тебя не... — мужчина осёкся. — Г-господин Уотт?!» Сила Уотта вполне соответствовала его могучему сложению. Как мужчины ни дёргались, сдвинуть его хотя бы на волос не смогли. «Эй, вы двое! Ну и наглость — устроить драку прямо у меня перед носом!» Заметив переполох, девушка, которая до этого выкрикивала объявления перед залом гильдии, подошла к ним. В следующий миг лица мужчин из пунцовых стали белыми как мел. Меддье Соком была единственной дочерью барона Сокома — президента компании «Соком» и правителя Фронт-Эджа — и лицом Гильдии охотников. Проще говоря, она была одной из самых влиятельных фигур в городе. «Н-нет-нет, госпожа! — залепетал один из мужчин. — Мы просто друг друга подбадривали, вот и всё! Никакой ссоры, даже близко ничего такого!» «Ага, точно! Просто дух друг другу поднимаем!» Стальным всадникам, состоявшим в гильдии, разрешалось распоряжаться огромной силой мехстилов. Взамен им строжайше запрещалось любое насилие в пределах города. За нарушение отбирали и мехстил, и охотничью лицензию. После этого зарабатывать на жизнь им было бы нечем. Так что отчаянные попытки мужчин на ходу сочинить оправдания были вполне понятны. «Хм? Вот как? — спросила Меддье. — Раз уж вы настолько дружны, будем считать, что я просто неправильно всё поняла». «Конечно, госпожа! Сейчас мы, как лучшие друзья, вместе пойдём за заказами!» Стоило Уотту отпустить обоих, как они мгновенно умчались. Вместо них к нему подошла Меддье. Девушка сияла улыбкой, а вот лицо Уотта слегка напряглось. «Иного от моего наставника я и не ожидала! Вы так запросто прекратили ту драку!» «Ха-ха-ха... — рассмеялся Уотт. — Просто мимо проходил». Когда Меддье была маленькой, Уотт всего несколько раз подсказал ей кое-что насчёт управления мехстилом, а с тех пор она почему-то стала называть его наставником. Мужчине под сорок оставалось лишь подавлять лёгкое смущение, которое всякий раз вызывало это обращение. «У вас были дела в главной конторе? Ой, только не говорите! Вы пришли тренировать меня?» — спросила Меддье. «Нет, по работе, — ответил Уотт. — На станции случилась неприятность, вот я и доложил президенту». «Вот оно что? Тогда вы сейчас посмотрите мою тренировку, правда?» «Погоди-ка, погоди, — сказал Уотт. — Я сразу возвращаюсь на работу. Я всё-таки начальник. Мне надо быть на месте, понимаешь?» Что отец, что дочь — одно и то же. И почему Отто и Меддье постоянно чего-то от него хотели? Пусть сам Уотт и таскал грузы, но их ожидания были уже слишком тяжёлыми для его плеч. Кое-как вывернувшись из разговора, он наконец отправился обратно на работу. *** «Фух, ну и вымотался я сегодня!» Уотт закончил работу как раз тогда, когда день начал клониться к закату. День выдался богатым на всякие происшествия, но теперь всё осталось позади. Возможность уйти домой — милость, дарованная каждому работнику. Почему-то сегодня Уотту не хотелось выпивать, поэтому по дороге домой он решил присмотреть ресторанчик. Рабочих в городе жило много, а значит, хватало самых разных ресторанов и уличных закусочных. Отыскать новое местечко и побаловать себя вкусным ужином — звучит неплохо! По крайней мере, именно так он думал до того, как встретил светлую и жизнерадостную девушку. «Я ждала вас, господин Уотт Сирс». Уотт моргнул, глядя на стоявшую перед ним фигуру. Тут даже не требовалось вспоминать, видел ли он её раньше: это была та самая девушка, которую он утром спас от несчастного случая. «Я разве представлялся утром? — отозвался Уотт. — А, сейчас неважно! Всё-таки получили травму? Тогда пройдите в здание станции — там я запишу все подробности и...» «Нет. Я пришла именно к вам». Не обращая внимания на попытки Уотта перевести разговор в другое русло, девушка просто смотрела ему прямо в глаза. В её взгляде были сила и прямота. Уотта снова захлестнуло почти невыносимое дежавю. Когда-то очень давно кто-то смотрел на него точно так же — в этом он был уверен. Но прежде чем Уотт успел вспомнить, кто это был, следующие слова девушки разбили все его попытки сосредоточиться. «Меня зовут Анна Туррис, — сказала она. — А мою мать... зовут Куллинагемия Туррис». «Так вы... дочь Куллины?!» Причина дежавю обрушилась на Уотта куда быстрее, чем он ожидал. Точно — больше десяти лет назад он уже смотрел в такие же нефритовые глаза! Но потом она исчезла... Не дав Уотту оправиться от потрясения, Анна продолжила: «Да. И, по словам моей матери... моего отца зовут... Уотт Сирс». На этот раз Уотт окончательно застыл на месте, широко раскрыв рот от потрясения. «То есть... вы». Её слова пронзили его сердце словно стрела. ---------- Глава 2: Моё место # Глава 2: Моё место Когда по дороге с работы Уотта остановили, он вдруг оказался лицом к лицу со своей родной дочерью, которую прежде ни разу не видел. Да это же полный бред! Уотт был окончательно сбит с толку. Он понятия не имел, что происходит. Хорошее настроение и мысли о том, где бы поужинать, уже улетели куда-то на край света. Теперь ему оставалось лишь отчаянно ломать голову, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее. «Так, э-э... простите, барышня. Очень неловко спрашивать, но не могли бы вы для начала сказать, сколько вам лет?» «В этом году мне исполнится шестнадцать», — ответила девушка. «Н-н-нх!» Точно! В яблочко! С тех пор как «Куллина» Туррис была вместе с Уоттом, и правда прошло семнадцать лет. Причин, по которым им пришлось расстаться, тогда набралось немало — да что там, целая гора, — но кто бы мог подумать, что их тогдашние отношения обернулись вот этим?! Во всяком случае, Уотту прекрасно было что вспомнить о времени, проведённом с ней. Мне сейчас хоть реви, честное слово! Но разве старику в моём возрасте расскажешь о таком молодой девушке! Быть мужчиной ещё никому на свете не шло на пользу. Иногда приходится храбриться, даже прекрасно понимая, что дело проиграно, — но ноги от этого дрожать не перестают. «Ха. Ха-ха! Куллина поживает хорошо?» «Да, — ответила девушка. — Превосходно». «Вот и славно, — сказал Уотт. — Тогда последний вопрос, просто чтобы окончательно убедиться... Ты знаешь, как зовут нынешнего мужа Куллины?» Анна опустила взгляд и впервые перестала улыбаться. Она немного помолчала. «Конечно. Моего приёмного отца зовут Лезамер Огденн». «Значит, и тут ничего не изменилось... — отозвался Уотт. — Прости, что сомневался». Уотт поднял глаза к звёздному небу, и из его груди вырвался долгий — непомерно долгий — вздох. Он был таким тяжёлым, будто вместе с воздухом из него выжимали сами лёгкие, а следом вытекали все лишние чувства, скопившиеся в груди. Она правда моя дочь? Да ты сам себя послушай — с самого начала ведь знал, что да. Уотт один понял всё сразу. Стоило ему заглянуть в те же, что семнадцать лет назад, нефритовые глаза — гладкие, словно отполированные драгоценные камни, — и сомневаться уже не получалось. Ему просто нужно было немного времени, чтобы это принять. Вот и всё. «Точно, Лезамер Огденн... — проговорил Уотт. — Ублюдок, который увёл у меня Куллину, — никто иной как Его Высочество... наш распрекрасный первый принц этого королевства. Значит, ты тоже член королевской семьи». «Именно». Уотту совсем не хотелось что-либо скрывать от Анны. То ли потому, что сам он был никудышным лжецом, то ли потому, что она была такой же прямой, как её мать, и лгать ей просто не получалось. Но вместе с этим в голове возник новый вопрос. «А зачем ты здесь? — потребовал ответа Уотт. — Допустим, я твой отец. Но с чего тебе понадобилось искать меня именно сейчас?» Даже Анна на миг замялась. Однако её природная прямота быстро взяла верх: девушка собралась и твёрдо встретила его взгляд. «Начался Легалисбельм — война за престолонаследие». Уотт вдохнул, и лицо его сразу посерьёзнело. «Что-то случилось с Его Величеством?» «В преклонном возрасте он тяжело заболел... Личный врач говорит, что ему осталось недолго». «Вот... как, — ответил Уотт. — Всё-таки Его Величество...» Он снова посмотрел на небо и вздохнул. В груди метались самые разные чувства. Легалисбельм был древним обычаем королевства Огденн. Когда действующему правителю приходило время отойти от дел, претенденты, имевшие право на престол, вступали в состязание, а Избирающие дворяне голосованием определяли следующего монарха. Битва без кровопролития... по крайней мере, на поверхности. Уотт некоторое время смотрел в пустоту, а потом вновь перевёл взгляд на Анну. «Все делают вид, будто это бескровная битва, но за кулисами — сплошные интриги и уловки, в ход идёт всё. И раз уж этот королевский ублюдок Лезамер ни за что не останется в стороне... выходит, охотятся и за тобой?» Анна помолчала. «Скорее всего. Мама не стала объяснять подробно. Она велела мне сбежать, пока никто не видит, а дальше во всём положиться на вас. Только и всего». Хотя Куллины рядом не было, в голове у Уотта тут же накопилась целая куча претензий к ней. Даже если она собиралась провернуть нечто подобное, наверняка существовало бесчисленное множество способов сделать это поумнее. «Господин... — начала Анна. — Нет, отец... даже теперь вы остаётесь маминым козырем. Прошу вас, не могли бы вы прийти мне на помощь?» Уотт без малейшей паузы поднял обе руки. «Ладно, сдаюсь! Полная и безоговорочная капитуляция, — сказал он. — Не врали люди: прошлые грехи и правда возвращаются, а? Но уж если шалости молодости сами стучатся в дверь, мужчине положено отвечать за последствия. Так что... как твой отец я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь. Просто положись на меня». «Чт...? А?» Уотт ответил так быстро, что Анна лишь застыла на месте с приоткрытым ртом. Но спустя мгновение на её лице появилось недоумение. «Что такое? — спросил Уотт. — Всё ещё не устраивает?» «Нет, вовсе нет! — ответила Анна. — Совсем наоборот! Просто... я не ожидала, что вы согласитесь так быстро». Уотт не удержался от смешка. «Извини уж. Думать — не самая сильная моя сторона. Я больше человек действия, понимаешь? Да и когда проживёшь на свете достаточно лет, хочется помогать молодёжи всем, чем можешь». Согласился он, конечно, не только поэтому, но говорить Анне о другой причине не стал. Достаточно было того, что сам он в глубине души всё понимал. Уотт развернулся, словно объявляя разговор оконченным. И это оказалось последним, что пошло по его плану. «Ну, думаю, на улице мы уже наговорились, — сказал он. — Это весь твой багаж? Давай-ка для начала я отнесу его в гостиницу, а там...» «Нет, всё в порядке... — ответила Анна. — Мне неловко признаваться, но денег на дорогу у меня совсем немного, поэтому комнату я нигде не снимала». «А?» «Поэтому я надеялась поселиться у вас дома, отец». Ой-ой. Уотт сразу почувствовал, как по спине скатилась холодная капля пота. «Ну, э-э... понимаешь, у меня дома...» «Да, ваш дом вон в той стороне, верно? Я знаю. Тогда пойдёмте». И Анна бодрым шагом двинулась прочь, а Уотт поспешил за ней. *** И действительно: стоило Анне открыть дверь в дом Уотта, как она снова застыла с широко раскрытым ртом. Вот поэтому я и не хотел её сюда вести! — подумал Уотт. Взять к себе девушку, назвавшуюся его дочерью, на словах казалось простым делом, но на практике всё оказалось куда сложнее. Он ведь был разведён и жил один. Ему и в голову не приходило, что однажды придётся делить дом с девушкой-подростком. Уотт целыми днями таскал грузы, поэтому вся его жизнь крутилась вокруг станции и компании, а дом служил лишь местом, где можно поспать и хранить вещи. И он был далеко не единственным горожанином, жившим подобным образом. В итоге в комнате воцарился поистине чудовищный беспорядок. Мусор Уотт хотя бы убирал, но вещей было навалено столько, что иной раз не сразу находилась даже кровать. Анна оглядела комнату, и её брови поползли вверх от изумления. «Отец, нам нужно поговорить». «Погоди-погоди. Я же... ну, понимаешь! Дай минутку, я всё объясню! Обычно мне и на станции отлично живётся, так что гостей сюда я почти не зову, и...» «Я здесь уберусь». «Чего?» «Разумеется, прежде всего виновата я: без предупреждения навязалась вам на постой. Несправедливо было бы перекладывать всю ответственность на вас. Поэтому место для себя я устрою сама. Вы ведь не возражаете?» «Н-Ни капельки. Чувствуй себя как дома...» По её лицу сразу было видно: если уж она что-то решила, с места её не сдвинешь. Иначе говоря, упрямый бык во плоти. Впервые Уотт подумал, что в этом Анна, пожалуй, пошла в него, и невольно чуточку обрадовался. «А это вам зачем? — спросила она. — Совсем не похоже, чтобы вы этим пользовались». «Эй, постой! Погоди, пожалуйста! Оно ещё вполне годится, вдруг когда-нибудь пригоди-и-ится!..» «Даже если и годится, до того, что лежит на дне этого шкафа, вы всё равно не доберётесь. Значит, сейчас отличный случай от этого избавиться». «Всё пропадает! Всё моё добро пропадает!» Лишь в самом начале Уотт ещё мог позволить себе праздные мысли. Стоило Анне взяться за уборку всерьёз, как она превратилась в неудержимую силу. Уотту оставалось только смотреть, как его вещи одна за другой исчезают из дома. «Ой? Кажется, я немного увлеклась...» — пробормотала она. Не прошло и суток со знакомства, а Уотт уже постиг универсальную истину: на свете нет отца, способного победить рассерженную дочь. Отчаянно пытаясь успокоить дочь, Уотт в тот момент совсем забыл ещё об одной вещи — о том, что бывает, когда по дороге с работы устраиваешь такой переполох. Так что все вокруг мигом узнали о юной девушке, которая одним словом помыкала грозным великаном. В провинциальном городе, где развлечений было раз-два и обчёлся, ничто не притягивало людей сильнее хорошего скандала. Слухи прокатились по улицам волной, и вскоре и правду, и выдумки щедро приукрасили самыми яркими подробностями. *** «Наставник! Вы обязаны объясниться! Что происходит?!» «Ну, понимаешь...» Именно этим вопросом Уотта встретили, когда на следующее утро он первым делом явился в здание компании. Вчера вечером ему пришлось носиться с уборкой, ужином и всем остальным. Потом они ещё поспорили, где Анна будет спать, и в итоге Уотт лёг гораздо позже обычного... вероятно, поэтому теперь он и держался за голову с совершенно убитым видом. «Не верю! У вас же есть я! Вы что, положили глаз на эту коротышку?!» «Прошу прощения?! А вы с чего решили присвоить наставника себе одной?!» «И не могли бы вы, госпожа, перестать совать нос в личные дела сотрудников?!» Меддье и Туркис стояли у стойки приёмной и прожигали друг друга убийственными взглядами, а Уотт даже не понимал, с чего начинать. Туркис здесь ещё можно было понять — то, что она только что сказала, он решил просто пропустить мимо ушей, — но что тут вообще делала Меддье? Тебе разве не положено где-нибудь болеть за Стальных всадников? — подумал Уотт, а следом в голову полезли и другие столь же бесполезные мысли. «Так-так, всё, хватит, — наконец вмешался он. — Сначала выслушайте меня, пожалуйста». Иначе он, чего доброго, свалится от одного утомления ещё до того, как доберётся до сути. Окончательно прижатый к стене, Уотт едва ли не силой вклинился в разговор и указал на стоявшую позади Анну. «Это Анна! — объявил он. — Мы жили порознь, но вообще-то она моя дочь! Там много всего случилось, поэтому некоторое время она поживёт у меня». «Угы?!» [[image:/storage/reader-images/baab095f6ea6bae894c088b126ad95fca84c3b2f.jpg]] Стоило Уотту договорить, как Меддье и Туркис застыли на месте. За десять лет жизни в городе он ни разу не упоминал ни о какой дочери, так что её внезапное появление, разумеется, ошеломило обеих. Тем более Уотт ничем не выдавал, что сам узнал о ней лишь вчера. «О-Она твоя дочь?! И с чего она вдруг взяла и заявилась сюда?..» «Вот насчёт этого, госпожа Меддье... буду благодарен, если мы просто оставим всё как есть. У меня тоже есть свои причины». Меддье уже открыла рот, но остановилась. «Ладно». Город Фронт-Эдж лежал на самом краю королевства. Многих его жителей привело сюда собственное прошлое. И далеко не всякая история прошлого бывает такой увлекательной и весёлой, как хотелось бы. Именно поэтому в городе существовало негласное правило: не задавать лишних вопросов. Вздохнув, Уотт наконец перешёл к делу. «Но даже если она теперь живёт у меня, мне самому всё равно надо работать, — объяснил он. — И, конечно, оставить её одну дома на весь день я тоже не могу». «Тут не поспоришь...» Расспрашивать, в каких условиях живут обычные работники, не требовалось — Меддье и сама прекрасно знала. Одной уборкой основную проблему не решить: это всё равно было не то место, где можно спокойно оставить ребёнка. «Извини, но я могу поговорить с президентом? Мне нужно многое обсудить с ним насчёт Анны». Уотта провели вглубь здания, и там он застал Отто за столом в кабинете. Тот пристально разглядывал девушку, которую Уотт привёл с собой, словно пытался её оценить. «Прошу прощения, что всё так внезапно, — начал Уотт. — Нельзя ли взять её сюда на работу?» «„Внезапно“ — это ещё мягко сказано, — ответил Отто. — Ходят слухи, будто ты дочь Уотта. Это правда?» «Да, — ответила Анна. — Меня зовут Анна. Рада знакомству». «Ну прошу тебя! Если она будет работать здесь, то окажется достаточно близко, чтобы я хотя бы краем глаза мог за ней присматривать». «Хм-м-м. А ты сама не против?» Отто с первого взгляда понял, что Анна не простолюдинка. Слишком уж отточенными были её манеры. А если она всё-таки простолюдинка и держится вот так, значит, наверняка выросла в очень состоятельной купеческой семье. В любом случае Отто опасался, что ей может не понравиться работать на подхвате. Отсюда и был его вопрос. Но... «Нет, я не против, — ответила Анна. — Напротив, я и сама хотела бы попросить вас об этом. Я и так живу за счёт отца, и мне было бы стыдно совсем ничего не делать». «Учитывая, что она твоя дочь, Уотт, девочка на удивление рассудительная», — заметил Отто. «Вот тут мне и возразить нечего». «Ну и хорошо. Нам как раз требовалась помощь в конторе. Для начала возьмём её стажёром». «Премного благодарна вам, господин», — сказала Анна. Шестнадцатилетний подросток для города был прекрасной рабочей силой. Присматривать за стажёром не составляло большого труда, а даже если к основной работе он не подходил, всегда находилась какая-нибудь мелочёвка. Поэтому Отто просто кивнул в знак согласия и не стал особенно переживать. А спустя несколько дней Уотта вызвали в кабинет Отто. «Ты прекрасно знаешь, о чём я хочу поговорить. О твоей дочери, Анне». «Э-э... Она что-то натворила?» Учитывая, в какой среде выросла Анна, Уотт предполагал, что работа может даваться ей нелегко, но Отто покачал головой. «Как раз наоборот. Девчонка потрясающая. Чтение, письмо, счёт — за что ни возьмётся, всё делает отлично! Такой талант нельзя растрачивать на поручения вроде „подай-принеси“». «Правда? Настолько хороша?» «Я даже дал ей попробовать поуправлять мехстилом — просто посмотреть, как пойдёт». «П-Погоди, ты чем вообще занимаешься, пока меня рядом нет?!» «С мехстилом класса „Зверь“ она разобралась с первой попытки. Двигалась так, будто всю жизнь ими управляет. Я обещал взять её в контору, поэтому пока даю бумажную работу, но, будь возможность, так и хочется поручить ей что-нибудь посерьёзнее». Похоже, она не просто понравилась Отто — тот был ею по-настоящему впечатлён. Даже сам Уотт не ожидал, что Анна окажется настолько способной. Он оставил её на попечение Отто лишь потому, что знал: во всём городе не найдётся идиота, который решится связываться с «Компанией барона». А если в самом худшем случае что-то всё же случится, Уотт будет рядом и успеет помочь. Только это он и принимал в расчёт. «Этот камешек стоит огранить», — сказал Отто. «Мне приятно, что ты так высоко её ценишь, но она ведь не останется в этом городе навсегда. Если появится возможность вернуться, это всё равно будет лучшим вариантом». «А-а-а... и правда твоя дочь, вся в тебя, — со вздохом сказал Отто. — Таланта у тебя хоть отбавляй, а применять его там, где надо, ты так и не научился». Уотту нечего было возразить. Отто каждый день помогал ему то с одним, то с другим, и Уотт давно решил, что когда-нибудь как следует его отблагодарит — только каким-нибудь способом, не связанным с работой Стального всадника. И как раз когда Уотт об этом думал, Отто словно между делом огорошил его. «К тому же Туркис уж очень настойчиво просит разрешить ей присматривать за Анной». «Чт... Отто, прошу! Ты обязан уберечь мою дочь!» «Я по-своему достаточно ясно ей всё объяснил, — ответил Отто. — Не волнуйся. Пока Анна в компании, Туркис глупостей не наделает». После всего сказанного Отто Уотту оставалось только отступить. Про себя он твёрдо решил, что теперь каждый день будет провожать Анну на работу и встречать после смены. *** «Анна! Привет! Нам сегодня такие вкусные сокровища завезли. Хочешь попробовать?» «Спасибо! Ах, какие чудесные овощи!» «Ой, спасибо! Тогда держи ещё один — бесплатно!» «Скажи-ка, барышня, ты уже решила, что будешь есть на ужин? Может, сегодня заглянешь в мой ресторан? Ну как?» «Сегодня вечером, когда мы вернёмся, я собираюсь ужинать вместе с отцом». «Вот как? Ну, заходи в любое время!» Солнце как раз садилось, когда после работы Уотт вместе с Анной шёл домой. Город наполнялся аппетитными запахами готовящегося ужина, которые безжалостно терзали желудки возвращавшихся со смены работников. Одни спешили домой с продуктами в руках, другие шли на поводу у желудка и один за другим ныряли в городские рестораны. Пока Уотт жил один, он всегда ел в заведениях. Но теперь, когда рядом поселилась дочь, его повседневная жизнь начала сильно меняться. «Посмотрите, сколько всего мне досталось, — сказала Анна. — Отец, не могли бы вы взять часть?» «К-Конечно». Стоило им с Анной пройти по улице, как со всех сторон их начинали окликать. Лавочники наперебой предлагали свежие овощи, мясо и прочее, а затем ещё и добавляли что-нибудь бесплатно. Анне достаточно было улыбнуться в ответ, и все довольно кивали, сияя от удовлетворения. Когда она успела стать такой популярной? Уотт не понимал, радоваться ему или ужасаться, и потому лишь молча тащил поклажу — по его лицу невозможно было понять, что он об этом думает. Как дочь Куллинагемии, Анна принадлежала к королевской семье. По идее, ей полагалось жить, не зная ни домашних хлопот, ни труда, но прямо на глазах Уотта она проявляла в повседневных делах куда больше стойкости, чем сам Уотт. «Все эти продукты выглядят такими вкусными, отец! Давайте, когда вернёмся, приготовим ужин!» «М-м... Мороки-то сколько, не находишь? Может, просто зайдём куда-нибудь поесть, а потом домой?» «Если постоянно лениться подобным образом, здоровье быстро начнёт сдавать, — сказала Анна. — Вы ведь не молодеете. Не пора ли пересмотреть свои привычки в еде?» Замечание оказалось на редкость метким и пронзило Уотта прямо в сердце. Вот это да. Не прошло и недели с тех пор, как Анна поселилась у него, а он уже никак не мог отделаться от ощущения, что до конца своих дней ни разу её не переспорит. Так вот каково это — быть отцом и дочерью, да? Впрочем, долго предаваться столь глубоким чувствам Уотту не пришлось. «О! Наставник, вы тоже домой? Вот так совпадение!» «Ты караулила меня прямо на пути домой. Не думаю, что слово „совпадение“ тут подходит». Меддье Соком стояла прямо посреди дороги, гордо выпятив грудь. И что она задумала? Уотт терялся в догадках, а Анна без промедления заговорила с девушкой. «Меддье, ты тоже идёшь домой? Мы как раз собираемся ужинать. Не хочешь присоединиться?» «А? Правда? Ну тогда отказываться нельзя! — ответила Меддье. — Раз уж меня так чинно пригласили! Хи-хи-хи!» «А, п-погоди-ка, Анна! Подожди минутку!» — запнулся Уотт. «Вы ведь не против, отец? — сказала Анна. — Чем больше народу, тем веселее, правда?» Она ненадолго замолчала. «К тому же... мне очень хочется, чтобы рядом была подруга примерно моего возраста». Нет. Одного взгляда дочери хватило, чтобы это слово улетело куда-то далеко-далеко. Меддье была дочерью начальника Уотта — и заодно местного правителя, — но всё будет прекрасно. Совершенно прекрасно. Да и Анне действительно не помешала бы ровесница-подруга. Уотт не знал, сколько она пробудет в городе, но заставлять её всё это время думать только о работе было бы слишком жестоко. Так их дорога домой вдруг стала куда ярче. Разница с теми временами, когда старик всегда брёл обратно один, была как между днём и ночью. А когда рядом оказались две девушки-подростка, разговор полился без остановки и, казалось, не собирался кончаться. Правда, говорила в основном Меддье, а Анна слушала, но сам факт, что поток болтовни не иссякал ни на миг, впечатлял. «Ну как тебе здесь? — спросила Меддье. — Да, до столицы далековато, но город ведь неплохой, правда?» «Здесь замечательно! Вокруг ни одного дурного человека — все такие добрые! И для меня всё это совсем ново: изо всех сил выполнять порученную мне работу, а потом вместе с отцом возвращаться домой...» Нефритовые глаза Анны радостно прищурились. Какой жизнью она жила в Центре — в столице? Уотт покинул её семнадцать лет назад. За прошедшие годы его представление о столичной жизни успело настолько поблекнуть, что теперь он уже с трудом мог вообразить, как там всё устроено. «А ещё я подружилась с тобой, Меддье! — продолжила Анна. — Каждый день приносит мне столько радости!» Меддье хихикнула. «Вот как? Если вдруг будут проблемы — сразу говори мне, хорошо? В этом городе я могу устроить что угодно!» «Погодите, госпожа, вы вообще о чём?» — вмешался Уотт. «Тогда не могла бы ты рассказать, чем мой отец занимался здесь, в городе? Я ведь так долго его не видела...» «Погоди, Анна, ты о чём её вообще спрашиваешь?» «Хочешь знать — я всё расскажу! — заявила Меддье. — Наставник ведь лучший Стальной всадник во всём городе! И историй о нём хоть отбавляй!» «Да послушай, я обычный работник станции, — возразил Уотт. — И „лучший Стальной всадник“ — это, по-твоему, не слишком громко сказано?» «Думаете? Ну, для начала наш город стоит на самом краю королевства! Лес вокруг называется „Лесом невозвращения“, и монстров там кишмя кишит! Так что без мехстила сюда вообще не пробраться!» «Вот оно что! — отозвалась Анна. — Теперь понятно, почему здесь столько Стальных всадников». «Ага! Но даже так время от времени какой-нибудь монстр проскальзывает мимо охотников и добирается до города! Однажды на город двинулась целая стая огнечешуйников, а наставник их всех разом смёл!» «А что мне ещё оставалось? — сказал Уотт. — Моё рабочее место оказалось прямо посреди всей этой заварушки!» «И если кто-нибудь из охотников не возвращается из леса, он первым вызывается идти на поиски!» «Ну это просто... Я многих из них опекал по работе, когда они только начинали. Да я бы ночью не уснул, если бы просто бросил их там!» «Вот поэтому папа и твердит ему, чтобы он бросил работу на станции и стал Стальным всадником!» «Так, всё, достаточно! Тема закрыта. Про этого старика уже хватит, лучше поговорите друг о друге». «Ну-у-у? — протянула Меддье. — Да ладно вам, что плохого, если она узнает?» «А я хотела ещё послушать о вас, отец...» В итоге Меддье дошла вместе с Уоттом и Анной до самого дома, плотно поужинала с ними и только потом отправилась к себе. Ужин, приготовленный Анной, оказался превосходным. Меддье он настолько пришёлся по вкусу, что она снова и снова подчёркивала: непременно заглянет ещё. Нынешняя жизнь Уотта разительно отличалась от той, что была у него всего неделю назад. К лучшему всё изменилось или к худшему — он и сам сказать не мог. Но одного отрицать было нельзя: происходящее ему нравилось. *** Сегодня Трейлмарчер, как всегда, прибыл точно по расписанию. Маршрутов, по которым можно было попасть в Фронт-Эдж или уехать из него, было немного. Всё-таки город служил конечной точкой «Королевского пути», а почти все Трейлмарчеры занимались перевозкой грузов, поэтому пассажиров набиралось совсем немного. Но среди них на станции сошла необычная пара. Один из мужчин кашлянул. «Да куда уж здесь пыльнее? И зачем нам вообще понадобилось тащиться в такую даль, на самую границу?..» «Потому что таков официальный приказ, центурион». «Да знаю я! Трезвым я эту дыру точно не переживу». Оба мужчины были одеты неприметно, однако держались настороженно и собранно — одна эта манера выдавала в них людей весьма высокого положения. Первое, что увидел мужчина, покинув со спутником станцию, — толпу мехстилов, которые всего-навсего таскали грузы. Картина была спокойной до неподвижности, словно написанная на холсте, и от этого место раздражало его ещё сильнее. «Найдём цель прямо сейчас — и уберёмся из этой пыльной дыры, где ей и место». Мужчина выхватил из кармана пальто листок с наброском. На нём была изображена юная девушка с безошибочно узнаваемыми ярко-рыжими волосами и нефритовыми глазами. ---------- Глава 3: Непозволительное # Глава 3: Непозволительное Перед Центральной станцией Фронт-Эджа стояло несколько мехкарет. На вид они напоминали обычные экипажи, запряжённые одной лошадью, однако стоило присмотреться, как становилось не по себе: запряжённые в мехкареты лошади были без шей. Мужчины, впрочем, ничуть не смутились и окликнули кучера, ожидавшего неподалёку. «В центр города». Кучер кивнул, а мужчины уселись в зияющую полость там, где у лошади должна была находиться шея. Верхняя половина тела кучера торчала из лошадиного корпуса, отчего он походил точь-в-точь на кентавра. Этот странный экипаж в широком смысле тоже был разновидностью мехстила и служил в городе обычным транспортом. Когда пассажиры устроились, мехкарета сорвалась с места. Возле столицы такие машины встречались постоянно, но здесь желающих ездить на них было немного. На ухоженных главных улицах царили грузчики. Мехкарета обогнала группу «Майлд Буллов», которые тяжело шагали вперёд, неся в руках огромные грузовые ящики. «Ц. По сравнению со столицей этому городу ужасно не хватает утончённости». «Ты вообще слишком много чести ему оказываешь, сравнивая со столицей, не находишь?» До центра города они добрались довольно быстро. Сойдя с мехкареты, мужчины продолжили путь пешком. Оглядываясь по сторонам, они заметили ресторан с баром и зашли внутрь. До обеда оставалось ещё немало времени, поэтому зал пустовал: работа большинства горожан была так или иначе связана с компанией «Соком», а потому и распорядок дня у них был более-менее одинаков. Мужчины позвали хозяйку, которая в глубине кухни усердно занималась приготовлениями. «Эй, мы заказать хотим. Давай сюда поживее». «Посетители? В такой час? Одну минутку, пожалуйста». Хозяйка даже не пыталась скрыть, что мужчины явились некстати. Она внимательно оглядела их с ног до головы. При всей своей заносчивости выглядели они вовсе не неотёсанными — напротив, держались настолько чопорно, что казалось, ещё немного и переломятся. Женщина решила, что они не местные, а прибыли откуда-то из окрестностей Центра. «Боюсь, я ещё занята приготовлениями, так что выбор блюд пока небольшой», — предупредила она. «Ничего. Тащи несколько бутылок выпивки». Хозяйка уже собиралась отойти, приняв заказ, но мужчины её остановили. «И ещё мы кое-кого ищем. Вот эту девушку раньше не видела?» Хозяйка вздохнула. «Ну-ка покажите». Она взглянула на протянутый ей рисунок, прищурилась и почти сразу без обиняков покачала головой. «Какая хорошенькая барышня, — заметила хозяйка. — Нет, не припомню. Да вы сами видите, какие у нас тут места суровые. Появись она в городе, вы бы её сразу нашли». «Хм! Само собой. А теперь поторопись с нашим заказом». «Да-да...» Осушив выпивку одним глотком, мужчины тут же покинули ресторан. Стоило им выйти, как хозяйка подозвала помощника. «Беги на станцию и приведи Уотта, — велела она. — Скажи, тут какие-то люди ходят и ищут Анну». Глядя, как помощник кивнул и бросился прочь, хозяйка могла лишь молиться, чтобы из всего этого не вышло ничего дурного. *** «Эй, ты. Спросить кое-что надо». «Знаешь девушку с этого рисунка? Может, знаешь кого-нибудь похожего?» «Заметишь незнакомую девчонку — сообщи. Внакладе не останешься». «Точно её не знаешь? Да она же сразу в глаза бросается». Мужчины ходили по городу и повсюду выуживали сведения. Показывали людям рисунок, засыпали вопросами, цеплялись за любую мелочь — лишь бы не упустить даже слабейшего следа девушки. Но жители раз за разом реагировали совсем не так, как им хотелось. Только уклончиво улыбались и уверяли, что понятия не имеют, кто она такая. Время уходило впустую, а мужчины так и не нашли ни одной приличной зацепки. «Да что за ерунда? Она вообще в этом городе?» «Раз мы до сих пор с пустыми руками, возможно, сведения с самого начала были неверными». Раздражение мужчин росло: казалось, они только зря тратили время. Хотелось залить досаду целыми вёдрами выпивки, но они сдерживались — напиваться посреди задания было не лучшей идеей. «Припёрлись в эту дыру — и всё впустую! Сил моих нет!» «Что будем делать? Доложить отряду?» — спросил младший, обращаясь к старшему. Тот немного подумал и покачал головой. «Раз начальство отдало такой приказ, значит, в сведениях они были уверены. Придётся ещё немного продолжать поиски». Мужчины снова побрели вперёд тяжёлой поступью. Впрочем, было очевидно: искать вслепую ужасно неэффективно. На задание им выделили определённую сумму, так что, возможно, стоило назначить награду за сведения. «Нет, боюсь, мне она не встречалась!» Пока мужчина обдумывал, что делать дальше, очередной расспрос снова закончился ничем. И тут это произошло. Мимо приунывших мужчин изящно скользнула алая вспышка. Девушка заглянула в ресторан, просунув голову внутрь. «Тётушка, насчёт сегодняшнего ужина...» «Нет! Стой!» Хозяйка ресторана бросилась остановить Анну, но опоздала всего на мгновение. Глаза мужчин распахнулись. Они увидели мягкие волны её рыжих волос, нефритовые глаза, сощурившиеся в улыбке, — и невольно закричали. «Анна Туррис...?! Ах вы ублюдки — вы её прятали!» Услышав, как внезапно выкрикнули её имя, Анна потрясённо обернулась. Однако одного взгляда на одежду мужчин хватило, чтобы понять, что происходит. Одевались они не по-здешнему — от всего их облика веяло столицей, которую Анна так долго и горячо любила. «Беги, живо!» Хозяйка среагировала первой. Она резко опрокинула ресторанную стойку, и кипящий суп взлетел в воздух, выплеснувшись мужчинам прямо на головы. Те заорали. «Эм... простите меня!» — вскрикнула Анна. «Ничего, беги!» Анна на миг замешкалась, затем развернулась и бросилась в противоположную сторону. Хозяйка тоже не стала терять времени и со всех ног побежала прочь в другом направлении. «Да чтоб вас! Эти проклятые деревенщины понятия не имеют, с кем связались!» — взвыл мужчина, стирая суп с лица. Покраснел он от жара или от злости, было неясно. Скорее всего, от того и другого сразу. «Не уйдёшь!» Мужчины выскочили следом за Анной, но девушки уже нигде не было. Они оглядели соседние улицы и почти сразу сдались. В городе они совершенно не ориентировались, а недавний случай ясно показал: рассчитывать на содействие жителей не приходится. «Что будем делать, центурион? Разделимся?» «Бессмысленно! Ясно же, что расспросами мы ничего не добьёмся. Слишком много этих отбросов забыли своё место. Вот поэтому я и терпеть не могу глушь! Они за это заплатят... кровью!» Старший мужчина зловеще ухмыльнулся; на его лбу вздулись жилы. «Значит, пустите в ход это?» «Городишко слишком тесный и мрачный на мой вкус. Я просто впущу сюда побольше свежего воздуха. Пошли!» Мужчины бросились прочь, направляясь за город. *** Уотт таскал грузы на станции, когда к нему прибежал помощник из одного городского бара. С чего вдруг из бара? Не припомню, чтобы я там в долг набрал... — подумал Уотт. Но стоило выслушать помощника, как лицо его стало серьёзным. «Кто-то ищет Анну?» «С виду вроде не местные!» Значит, всё-таки пришли. Так и знал. Именно это первым делом и мелькнуло у Уотта в голове. Действовать они начали намного быстрее, чем он ожидал, но положение Анны вполне объясняло такую поспешность. «Спасибо. С остальной работой на сегодня я тут как-нибудь разберусь. Хозяйке передай от меня благодарность». Проводив помощника, Уотт размял руки и повертел плечами. «Ну что ж, похоже, сегодня будет хлопотнее, чем я думал. Для начала... надо отпроситься пораньше!» Даже в такой чрезвычайной ситуации он, как начальник, не мог просто бросить обязанности и уйти. Так, какую бы придумать отговорку, чтобы выбраться отсюда как можно скорее? Он как раз ломал над этим голову, когда без всякого предупреждения прямо у него на глазах кусок городской стены разлетелся в стороны. «Чего?» Не один Уотт замер от изумления. Работники станции и пассажиры тоже стояли с разинутыми ртами. Все смотрели на стену, а через огромную пробоину медленно показалась исполинская фигура. Из зависшего позади облака пыли постепенно проступил весь её силуэт. Первым в глаза бросалось ненормально мощное телосложение. Гигант высотой добрых двадцать метров стоял на конечностях, похожих на стволы вековых деревьев. Тело закрывала тяжёлая броня — само воплощение прочности, — а в грудь был вделан череп носорогоподобного монстра. «Мехстил! Наверное, новая модель...!» И не просто мехстил — Уотт, который в них кое-что понимал, никогда прежде такой модели не видел. Через мгновение загадочная машина взмахнула мощными конечностями и двинулась вперёд, сотрясая землю каждым шагом. «Эй, тупые деревенщины! Сейчас я преподам вам урок — и дорого же он вам обойдётся! Вы мне заплатите... с помощью моего „Тайрант Райно“!» — восторженно прокричал мужчина. «Тайрант Райно» сорвался с места. Сметая всё на пути, мехстил по прямой рванул к центру города. «Да ладно! Вы издеваетесь?! — выдохнул Уотт. — Эти проклятые рыцари... какого идиота они сюда прислали?!» Несколько мгновений Уотт ошеломлённо смотрел вслед мехстилу, затем пришёл в себя и бросился бежать. На придумывание отговорки времени уже не осталось. *** Исполинский мехстил носился по городу, крушил здания и пинками отправлял в полёт мехкареты, отчаянно пытавшиеся убраться с его дороги. Мощь «Тайрант Райно» подавляла: машина уничтожала всё перед собой, не сбавляя хода. «Это ещё что за мехстил?!» «Дело дрянь! Бежим!» Горожане с криками бросились врассыпную. День начинался таким же мирным, как всегда, но теперь привычное спокойствие тонуло в пронзительных воплях и грохоте разрушений. «Тайрант Райно» без разбору проламывал кирпич и камень, не говоря уже о многочисленных деревянных постройках. Мехстилы были магическими устройствами, изготовленными из останков монстров. Машины класса «Зверь» или выше при создании наследовали силу чудовища, из которого были сделаны, и могли применять её как мощный маги-навык. Маги-навык «Тайрант Райно» назывался «Майти Банкер» — сокрушительный таранный рывок. Он пожирал огромное количество магицита, зато и мощь у него была под стать расходу. «Хе-хе-хе, великолепно! Вот чего я и ждал от новой модели! Лучшего полигона для испытаний не найти!» «Центурион, мы почти в центре города». Раскачивая тяжёлым корпусом на ходу, «Тайрант Райно» добрался до центра. За ним тянулась сплошная полоса развалин. Ошеломлённые внезапным хаосом жители могли лишь затаив дыхание наблюдать за происходящим. «Добрый день, господа! Премного благодарен за вашу прежнюю помощь!» Некоторые жители узнали голос, разносившийся из незнакомого мехстила. Он принадлежал тому самому мужчине, который выведывал сведения об Анне. «Прискорбно это говорить, но, похоже, вы все пытались уклониться от наших вопросов». Из всех конечностей «Тайрант Райно» с шипением вырвался горячий пар. После нескольких применений маги-навыка машина перегрелась и теперь нуждалась в охлаждении. Эта короткая передышка как раз и была нужна для этого. «А такое положение дел нас совершенно не устраивает, — продолжил мужчина. — Так что подумайте-ка, как нам обойтись без лишних хлопот. Я для себя уже решил: говорить вы будете или нет — больше меня это не волнует». Едва договорив, он взмахнул рукой. Мощный удар обрушил крышу, и обломки полетели во все стороны. «Потому что если сравнять с землёй весь город, наша мышка сама выбежит из норки!» В разрушении уже не осталось ни логики, ни даже её подобия. Гигантская машина вновь принялась за погром, оставляя за собой крики ужаса и яростные вопли. «Кто-нибудь, скорее сообщите барону!» Остановить зверства было некому. Хуже того, в это время дня большинство Стальных всадников из гильдий находились на охоте. Нападение совершенно случайно пришлось именно на тот момент, когда защита города была слабее всего. «Как они могли...?» Анна пряталась на улице, не зная, что делать. Ведь мужчины охотились именно за ней. Другие наконец начали действовать, пытаясь склонить исход Легалисбельма в свою пользу. Но Анна и представить не могла, что они так внезапно прибегнут к настолько жестоким методам. «Это всё из-за меня... Город... и все его жители будут страдать...» Анна закрыла глаза и сжала кулаки. Существовал способ немедленно остановить разрушения: отдать им то, чего они хотели. Разумом Анна это понимала, но всё ещё не могла заставить себя решиться. И тут на сцене появилась новая группа исполинов. Мехстилы барона наконец успели вернуться. «Эй, придурок! Какого чёрта ты творишь в нашем городе?!» Анна узнала голос, донёсшийся из стройного мехстила во главе отряда, и подавила желание окликнуть пилота. Это была «Эджайл Газель» — мехстил класса «Зверь», которым управляла не кто иная, как дочь местного правителя Меддье Соком. За «Эджайл Газель» выстроились «Рейджинг Беары» под управлением её подчинённых. Даже оказавшись один против шестерых, «Тайрант Райно» ничуть не обеспокоился и оставался совершенно невозмутим. Первой потеряла терпение Меддье. «Язык проглотил?! — рявкнула она. — Мне плевать, зачем ты сюда пришёл: за то, что ты сделал с городом, заплатишь! Мне всё равно, живыми вы их возьмёте или мёртвыми — покажите этим преступникам, как у нас тут принято разбираться!» «Есть!» «Рейджинг Беары» разом набросились на «Тайрант Райно». Тот возвышался над ними на целую голову, поэтому они рассчитывали использовать численное преимущество: окружить мехстил и одолеть его сообща. «Вы, проклятые деревенщины, всерьёз думаете, что у вас есть шанс? Не смешите меня!» Но их план рассыпался до обидного легко. «Тайрант Райно» рванул вперёд и ударил одного из «Рейджинг Беаров». Используя преимущество в массе, он обрушил кулак на голову машины и смял её одним ударом. Кабина находилась прямо под головой и тоже оказалась раздавлена; из рухнувшего на землю «Рейджинг Беара» хлынула охлаждающая жидкость. «Ч-чего?! Никогда не видел настолько мощного мехстила!» — вскрикнул один из пилотов. «Вот что умеет новейшая модель! Простолюдинам вроде вас против меня ничего не светит!» «Тайрант Райно» шагнул вперёд, и окружавшие его «Рейджинг Беары» разом отступили на шаг. Численное преимущество по-прежнему было на их стороне, но стало ясно: они напуганы. «Все назад!» Порыв ветра пронёсся по улице: «Эджайл Газель» выскочила вперёд и встала лицом к лицу с «Тайрант Райно». «Но госпожа!..» «Не хочется это признавать, но сколько ни бейся на „Рейджинг Беаре“, силой его не взять! — ответила Меддье. — А вот с моей „Эджайл Газель“ разговор другой!» Не дожидаясь ответа подчинённых, «Эджайл Газель» бросилась в бой. Увернувшись от кулака, который «Тайрант Райно» попытался обрушить на неё сверху, машина рванула вперёд с такой скоростью, о какой «Рейджинг Беары» не могли и мечтать. «Хм?! Ах ты наглая мелочь...» «Какая разница, насколько ты сильный, если попасть по мне не можешь!» «Эджайл Газель» понеслась по улице, оттолкнулась от стены, взбежала на крышу здания и помчалась по ней. Свободно маневрируя, она оказалась за спиной «Тайрант Райно», пока тот безуспешно пытался уследить за движениями Меддье, а затем со всей силы врезала ему обеими ногами. В тот же миг «Тайрант Райно» развернулся и схватил «Эджайл Газель» за ногу. «Хе-хе-хе... Какая жалость. Двигаться ты умеешь, но куда метила, я видел за версту!» «Нгх... Пусти... меня!» Стоило попасться в захват, и вся скорость «Эджайл Газель» потеряла смысл. «Тайрант Райно» раскрутил её и швырнул прочь. Описав в воздухе U-образную дугу, машина даже не успела сгруппироваться и влетела в здание. «Тайрант Райно» с громовым грохотом шагнул вперёд. «Эджайл Газель» так и торчала в здании, совершенно неподвижная, а противник уже собирался нанести последний удар. «Защитить госпожу Меддье!» Оставшиеся «Рейджинг Беары», решившись идти до конца, отчаянно бросились в бой. Они были готовы дать отпор, даже если это будет стоить им всем жизни. Меха-сердца раскалились, пилоты жгли магицит на полной мощности. Пытаясь охладить стремительно нагревавшиеся корпуса, мехстилы выплёвывали клубы пара. «Хм! Надо быть последними идиотами, чтобы думать, будто вы способны меня остановить! Жалкие рыцаришки! Сейчас я покажу, насколько глупо вставать у меня на пути!» Разница в силе между «Рейджинг Беарами» и «Тайрант Райно» была мучительно очевидна. Огромные мехстилы он хватал так, словно те ничего не весили, и один за другим отбрасывал в сторону. Перед подавляющей мощью вражеской машины силы барона были разгромлены. На месте не осталось ни единой души, способной положить конец жестокости «Тайрант Райно». Кроме одной. «Довольно!» По улице разнёсся исполненный достоинства голос. «Тайрант Райно» резко остановил руку, которой только что сеял разрушение. Он медленно повернул голову, и взгляд его упал на маленькую фигуру впереди. «Ну надо же! Похоже, мы наконец выкурили нашу мышку из норы!» Анна твёрдо стояла посреди недавно разгромленной главной улицы. Чтобы унять дрожь, девушка обхватила себя руками, а затем решительно встретила взгляд свирепого исполина. «Вам нужна я, верно? Тогда немедленно прекратите эти бессмысленные разрушения и вместо этого заберите меня!» «Хм! Если бы ты с самого начала так поступила, нам не пришлось бы тратить столько сил!» «Тайрант Райно» двинулся к ней особенно зловещей походкой. Каждый шаг гулко отдавался у Анны в груди, но она не отвела глаз. «Ан... на! Нельзя...! Ни слову этого подонка... не верь!» — услышала Анна слабый голос Меддье из «Эджайл Газель». Значит, та была жива, хотя почти наверняка получила какие-то травмы. Анна не знала, видит ли её Меддье, но всё равно ободряюще улыбнулась подруге. «Всё хорошо. Остальное оставь мне!» «Нет... Стой...» Теперь «Тайрант Райно» стоял прямо перед Анной и смотрел на неё сверху вниз. «Слушаться полезно — и для тебя самой, и для этого города». «Тайрант Райно» протянул громадную руку, небрежно схватил Анну и поднял в воздух. Он, вероятно, сдерживал силу, но девушка всё равно не смогла подавить болезненный стон, сорвавшийся с её маленьких губ. «Можешь не беспокоиться. Нам строго приказано взять тебя живой... Но, иначе говоря, пока с тобой всё в порядке, всё остальное не имеет ни малейшего значения!» Договорив, мужчина вонзил свободную руку «Тайрант Райно» в здание. Каменная постройка рассыпалась пугающе легко, разбрасывая вокруг обломки. Прятавшиеся внутри жители закричали и бросились спасаться бегством. «Н-но зачем?! Вы ведь обещали!» «Обещал? — переспросил мужчина. — Давай проясним: это ты такое сказала. К тому же эти грязные деревенщины выставили нас дураками. Разве им не стоит хоть немного объяснить, где их место?» Высоко подняв руку с зажатой в ней Анной, мужчина громогласно расхохотался и продолжил крушить всё вокруг. Магазин, где Анне всегда что-нибудь давали бесплатно, ресторан, в котором она ела вместе с отцом... Всё превращалось в руины. Перед глазами всё поплыло; слеза скатилась по щеке Анны и упала на кулак «Тайрант Райно». «Простите меня, все... Это всё потому, что я была здесь. Простите... что втянула вас в это!» Огромный металлический кулак «Тайрант Райно», уже летевший вниз, внезапно застыл на месте. Заподозрив неладное, пилот попытался двинуть рукой машины, но та не шелохнулась. «Извиняюсь! Я с работы чуть дольше выбирался, чем хотел!» Едва услышав этот голос, Анна широко распахнула глаза. Стальной кулак «Тайрант Райно» крушил всё на своём пути, но теперь тот самый кулак был зажат в руках небольшого рабочего мехстила. «Твой старик пришёл тебя выручать!» Из всего корпуса «Майлд Булла» разом вырвался пар. ---------- Глава 4: Не моё дело # Глава 4: Не моё дело «А ты ещё кто такой, чёрт возьми?» Появление Уотта встретили лишь растерянным выкриком. «Тайрант Райно» безнаказанно крушил в городе всё подряд, словно само воплощение жестокости, перемалывая любого, кто осмеливался встать у него на пути. И вот теперь напротив громадного «Тайрант Райно», нависавшего над противником, стоял куда меньший «Майлд Булл»: вся его высота едва доходила гигантскому мехстилу до груди. Зрелище было настолько нелепым, что иначе как шуткой его и не назовёшь. «Отец!» — крикнула Анна. «Наставник... вам... нельзя! Он правда... очень сильный!» — с трудом выговорила Меддье из «Эджайл Газель», приподнимаясь из лежачего положения. «Ты отлично справилась, Меддье. А остальное оставь этому старику», — ответил Уотт из кабины «Майлд Булла». «Что за нелепый бред». Пилоты «Тайрант Райно» опешили. Уотт пилотировал даже не мехстил класса «Зверь» — всего лишь машину класса «Домашний скот»! О чём вообще несёт этот дурак? Дело было не только в том, что «Тайрант Райно» превосходил «Майлд Булл» размерами: по любому показателю разница между ними была подавляющей. Вернее сказать, даже само сравнение не имело смысла. «Хм-м... Ага, такую модель я точно раньше не видел! Значит, новенькую только-только в дело пустили, да? Надо признать, выглядит она крепкой». Стоило хоть немного задуматься, и становилось до боли ясно: шансов на победу у него нет. Но Уотта это ничуть не тревожило, и он продолжал как ни в чём не бывало: «Только вот вы мою дочь до слёз довели. Можете извиняться сколько влезет, но с рук я вам это не спущу!» Казалось бы, проще простого. «Майлд Булл» был всего лишь рабочей машиной — достаточно раздавить его, не раздумывая, и всё закончится. «Тайрант Райно» навалился весом на руку, которую удерживал Уотт, — и тут из «Майлд Булла» с рёвом вырвалось облако пара. По его системам циркулировало куда больше магической энергии, чем положено, и мощность машины мгновенно взлетела. «А теперь — вниз пошёл!» Под эту до смешного неуместную реплику «Майлд Булл» ушёл в сторону от кулака «Тайрант Райно». Гигант, всем весом давивший вперёд, тут же потерял равновесие. Пока массивный корпус «Тайрант Райно» заваливался вперёд, «Майлд Булл» тоже шагнул навстречу, присел ещё ниже и рванулся вперёд, обеими руками обхватывая одну из ног противника толщиной с древесный ствол. «Вот здесь — слабое место любого мехстила... Зарубите себе на носу!» «Майлд Булл» рванул вперёд, вложив в удар и собственный вес, и набранный разгон, и всей силой врезался в коленный сустав «Тайрант Райно». Какой бы непробиваемой ни была броня, суставы оставались подвижными частями и защитить их было невозможно. Более того, сама тяжёлая броня постоянно нагружала сочленения мехстила — и Уотт воспользовался именно этим. Сустав не выдержал обрушившейся на него разом чудовищной нагрузки: пронзительно хрустнул и разлетелся. Лишившись одной ноги, «Тайрант Райно» качнулся вбок и рухнул на колено. «Что за... Что ты сделал?!» Мужчины в кабине запаниковали. Они по-прежнему не понимали, что произошло. Такого просто не могло быть: жалкая рабочая машина не должна была суметь сломать колено их новейшему «Тайрант Райно». «Да как ты смеешь!!! Ты же ничтожество, пустое место!» В ярости «Тайрант Райно» принялся размахивать руками, но «Майлд Булл» спокойно держался на расстоянии. Какой бы разрушительной силой ни обладали его кулаки, ни один удар не достиг цели — лишь пустой свист рассекаемого воздуха разносился вокруг. «Невозможно... Да что, чёрт возьми, происходит?! Так не бывает!» Наконец начав приходить в себя, мужчины осознали, в каком положении оказались. Мехстил со сломанной ногой ходить уже не мог. Ползти — ещё куда ни шло, но какой в этом толк? Неважно, насколько «Тайрант Райно» превосходил противников по характеристикам: неподвижному мехстилу победы не видать. В головах мужчин мелькнуло слово «провал». Они уже успели захватить цель, а теперь не только лишились нового мехстила — такими темпами у них отнимут ещё и саму добычу. Ошибка чудовищная, непростительная. И тут отчаявшимся мужчинам пришла в голову одна мысль. «Точно... Ещё не всё. Всё ещё не кончено!» С трудом заставив «Тайрант Райно» выпрямиться, мужчины высоко подняли руку, сжимавшую Анну. «Смотри на неё! Тебе что, плевать, что будет с девчонкой?!» «Эй-эй, погодите! Я, конечно, слышал про тех, кто проигрывать не умеет, но это уже...» Уотт примерно представлял, что поручили убийцам, охотившимся за Анной. Если она пострадает, они не просто лишатся всякой надежды на успех — их провал станет ещё страшнее. Но теперь мужчины превратились в загнанных, обезумевших зверей, и всё, кроме того, что находилось прямо перед глазами, для них перестало существовать. «Неважно, что будет со мной! — крикнула Анна из ладони „Тайрант Райно“. — Вы должны одолеть этих бандитов!» «Ур-р... Да замолчи ты уже!» Именно в этот миг, когда мужчины отвлеклись на крик Анны, Уотт разом сжёг весь оставшийся в «Майлд Булле» запас магицита. Меха-сердце раскалилось настолько, что ещё немного — и само разлетелось бы на части. «Майлд Булл», внезапно переполненный магической энергией, выдал мощность, которой от него никто не ожидал. «Боюсь, на такое я не подпишусь. Какой родитель станет жертвовать собственной дочерью?!» «Майлд Булл» изо всех сил ударил по земле и, воспользовавшись отдачей, одним рывком выстрелил вперёд. Уотт вытянул непропорционально длинные руки машины, раскрыв гигантские ладони мехстила, — точно так же, как когда-то спас Анну из рушившегося груза. «Майлд Булл» был маленьким и слабым, но в тот миг Анна не могла представить зрелища надёжнее. «Майлд Булл» резко выбросил ладони вперёд, и те вонзились в запястье «Тайрант Райно». От силы удара собственные кисти «Майлд Булла» разлетелись, но запястье противника оказалось пробито насквозь, и огромный кулак взмыл в воздух. «Есть!» «Майлд Булл» не остановился и помчался следом за летящим кулаком, в котором всё ещё была зажата Анна. Пытаясь поймать её прежде, чем кулак рухнет на землю, машина протянула руки — и внезапно лишилась последних сил: ноги подломились, и мехстил осел на колени. «Бу-э?! Именно сейчас ты решил сдохнуть?!» — вскрикнул Уотт. Он всё это время гнал мехстил на пределе, и теперь в нём не осталось ни капли энергии. Из кабины оседающей машины Уотту оставалось лишь смотреть, как кулак с его дочерью летит к земле. «Да я же почти успел!» — закричал он. «Предоставь это мне!» Мимо метнулась тень. Превратившись в стремительный порыв ветра, «Эджайл Газель» проскользнула по земле и подхватила Анну вместе с удерживавшим её кулаком. «Есть! В самый последний момент!» — сказала Меддье. Увидев, как «Эджайл Газель» бережно удерживает Анну, Уотт наконец выдохнул. «Фух! Вот это было на волоске! Похоже, я у вас в долгу, госпожа Меддье...» Под конец я слишком в себе уверился. Тут Уотт остро почувствовал, как давно не бывал в деле. Если и дальше полагаться только на старый опыт, можно серьёзно просчитаться. «Похоже, это всё, на что тебя хватило, да?» — сказал Уотт, похлопав по корпусу кабины «Майлд Булла». «Славно поработал. Спасибо тебе». Поблагодарив мехстил, Уотт открыл бронированную оболочку кабины и выбрался наружу. Не успел он ступить на землю, как до ушей донёсся тяжёлый скрежет. Уотт обернулся на звук и увидел, как «Тайрант Райно» неуклюже пытается отползти прочь. «Центурион, мы должны немедленно отступить!» «Вздор! Нам доверили новейший мехстил, а ты предлагаешь мне смириться с таким позорным поражением?! Мы заберём её любой ценой!» До чего же они не умели проигрывать — даже удивительно. С другой стороны, от этого победа казалась лишь слаще. Как бы то ни было, судьба мужчин уже была решена: все их попытки теперь были не более чем бессмысленными метаниями. Высадив Анну, «Эджайл Газель» подошла ближе и наступила на спину извивающегося «Тайрант Райно». «Выбирайте сами, — сказала Меддье. — Или я раздавлю кабину вместе с вами, или вы сдаётесь по-хорошему». Возразить было нечего, и «Тайрант Райно» замер. Похоже, пилоты наконец признали поражение: спустя некоторое время броня мехстила раскрылась, и наружу показались оба мужчины с поднятыми руками. *** «Да-а... Хорошо же они город отделали, а?» На следующее утро они находились в центре города Фронт-Эдж. Ещё вчера здесь кипела жизнь, а теперь город представлял собой жалкое зрелище. Повсюду виднелись шрамы разрушения: целые части зданий были начисто снесены, каменная мостовая разбита вдребезги. То тут, то там громоздились завалы, которые пока даже не могли разобрать. В таком состоянии даже просто ходить по городу какое-то время будет непросто. А ведь мне так нравилось это место... — подумал Уотт, молча проклиная бандитов. «Это... всё из-за меня». Услышав тихо сорвавшиеся за спиной слова Анны, Уотт обернулся. Девушка смотрела в землю и сжимала пальцами край юбки. «Они пришли сюда только из-за меня!» «Да ты тут вообще ни при чём! Виноваты они — сами на тебя напали!» — ответил Уотт. «Но я...» Анну это явно ничуть не убедило. Глядя на неё, Уотт одновременно почувствовал и досаду, и странную ностальгию. Если подумать, её мать Куллина больше десяти лет назад вела себя точно так же. Она обычно держала свои тревоги при себе, а Уотт всякий раз вмешивался и старался всё исправить. Наверное, отчасти поэтому он и привык чересчур заботиться о других. «И потом, — продолжил Уотт, — вон туда посмотри». Он указывал на группу жителей, которые сообща раздавали еду. Многие рестораны после разрушения зданий не могли работать, поэтому, чтобы продукты не пропали, хозяева откопали всё, что уцелело, сварили всё вместе и теперь бесплатно раздавали порции всем желающим. «Ого, да это просто нечто! Даже вкуснее, чем ты обычно готовишь!» — восхитился один мужчина. «Я в бульон первоклассной выпивки плеснул, — ответил повар. — Проклятые бандиты! Я её для особого случая берег!» «Ха! Ну хоть за это бандитам спасибо!» — отозвался мужчина. «Спасибо? — фыркнул повар. — А выпивки-то теперь не осталось, и всё равно спасибо?» «А-а, вот это уже беда! Беру слова назад — да чтоб эти бандиты провалились!» Жители, рассевшиеся вокруг обеденного стола, дружно расхохотались. В их голосах не было и намёка на мрачную скорбь — наоборот, они шумели и веселились так, словно вокруг шёл разудалый праздник. «Здешних жителей таким не сломишь», — объяснил Уотт. «Н-Но я... — запнулась Анна. — Тогда они все встали на мою сторону... все были так добры ко мне. А я ничем не могу им отплатить... Я даже не знаю, что им сказать». «„Спасибо“ — вполне сойдёт», — ответил Уотт. «Но сказать только это было бы с моей стороны слишком легкомысленно!» «И чего тут легкомысленного? — возразил Уотт. — Они сделали то, что считали правильным, и помогли тебе. А когда тебе помогают, ты благодаришь человека, разве нет? Даже если их помощь была ошибкой — не тебе же перед ними за неё извиняться». «И этого... правда достаточно?» — спросила Анна. «Ещё как! И потом, никто из них не обрадуется, если после всех их стараний ты будешь ходить убитая горем!» Наверняка сомнения у Анны ещё оставались, но по крайней мере её лицо немного ожило. Ну и ладно, — со вздохом подумал Уотт. К тому же всё ещё не закончилось. Я понимал, что рано или поздно они начнут действовать, но не думал, что вот так сразу полезут напролом. Надо подготовиться. Уотт незаметно вытащил что-то из внутреннего кармана. Это был ключ с богато украшенной рукоятью, вырезанной в форме орла. Уотт повертел ключ в руке. «Похоже, пора стряхнуть с него пыль!» «Настааавник!» Уотт обернулся на знакомый зов. Во всём городе так называл его только один человек. И действительно, перед ним стояла Меддье. «Папа тебя зовёт! Говорит, чтобы Анну тоже привёл!» «Ну что ж, — ответил Уотт. — Значит, пора идти». С новой решимостью Уотт зашагал прочь рядом с Анной. *** «Вот вы оба и пришли». Они добрались до кабинета президента в главном здании компании «Соком». Барон Отто Соком приветствовал их из-за стола, на котором гора бумаг возвышалась ещё выше обычного и, казалось, вот-вот раздавит хозяина кабинета. Его лицо было суровее, чем всегда, и без труда выдавало тревогу, не дававшую ему покоя. Приведя Анну и Уотта, Меддье уходить не собиралась и ловко устроилась возле двери. «Всё это случилось только вчера, — начал Отто. — Мы ещё многого не знаем. Но по меньшей мере одно ясно уже сейчас: Центр решил затеять с нами драку». Стальных всадников, управлявших побеждённым «Тайрант Райно», после их сдачи задержали подчинённые Отто. Расследование шло днём и ночью, но оба пленника не собирались ломаться и упорно хранили молчание. «Подумать только: эти псы осмелились запятнать моё имя после того, как за заслуги перед королевством в освоении этих земель меня возвели в баронское достоинство. Это наглое оскорбление... и расплатиться за него им придётся сполна». В его словах звучал тихий, но совершенно недвусмысленный гнев. Отто на мгновение замялся. «И это ещё одна причина, по которой мне необходимо выяснить, чего именно добивались те мерзавцы. Поэтому, Уотт... Мне доложили, что перед тем, как устроить погром, они разыскивали Анну». В ответ на вопросительный взгляд Отто Уотт кивнул. «Так и есть. Они охотились именно за Анной, тут сомнений нет». Анна опустила взгляд на пол и сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. «Но я всё равно не могу понять, — продолжил Отто. — Даже если им нужно было её богатство, они зашли слишком далеко. Ворваться в город на мехстиле, который ещё нигде не вводили в бой... Не верится, что они были в здравом уме». «Для них ничего необычного, — ответил Уотт. — В конце концов, на кону стояли не какие-то жалкие гроши...» «...А победа в Легалисбельме». Анна подняла голову и закончила фразу за Уотта. Всё началось именно с неё; она не могла позволить ему одному объяснять всё. Легалисбельм. Услышав это слово, Отто приподнял бровь и задумался. Как человек, которому был пожалован баронский титул, он, разумеется, прекрасно знал, что такое Легалисбельм. И всё же связать его с нынешней ситуацией до конца не получалось. Не хватало какой-то важнейшей детали. И тут заговорила Меддье. «Э-э-э? Легалисбельм?.. А это ещё что такое?» — тут же выпалила Меддье и резко повернула голову к отцу. Ну давай, Отто, объясняй. «И чему я удивляюсь? Ты опять бездельничала вместо учёбы, да? — спросил Отто. — Если совсем просто, Легалисбельм — это система, по которой определяется наследник престола». «Хе-хе, теперь понятно! — хихикнула Меддье. — Значит, если это поможет им добраться до трона, они и руки испачкать не побрезгуют, да?» Она на миг замолчала. «Постойте-ка... А Анна тут при чём?» «На этом остановись, Меддье». Отец не позволил ей спрашивать дальше, и Меддье тут же захлопнула рот. Отто с мрачным видом погрузился в раздумья. Вот это и было самым важным. Но в то же время речь шла о слишком личных вещах, чтобы посторонний мог бесцеремонно лезть с расспросами. «Так ты не станешь спрашивать, Отто?» «В том-то и дело, — ответил Отто. — Как президент компании и правитель этих земель я обязан защищать город. Возможно, ради этого мне следует использовать все доступные средства. И всё же... Уотт. Анна. Вы оба — надёжные сотрудники моей компании и друзья, которым я могу доверять. Но прежде всего вы жители моего города, которых я должен защищать. И ваше достоинство — тоже часть того, что я обязан уберечь». Уотт не выдержал и расплылся в широкой улыбке. А-а... Я так и знал. Вот почему мне здесь так хорошо. Во всём городе чувствовался отпечаток того, каким правителем был Отто. И одного этого Уотту было достаточно, чтобы самому защищать этот город изо всех сил. «Хорошо, что именно ты правишь этим городом, — ответил Уотт. — И именно поэтому я хочу, чтобы ты спросил. Мы ведь и сами хотим защитить город». «Согласна, — сказала Анна. — Пусть я живу здесь совсем недолго, я чувствую то же самое». «Ценю вашу решимость», — сказал Отто. Не существовало человека, которому хотелось бы вытаскивать на свет собственное скрытое прошлое. Именно поэтому Отто искренне оценил их решимость: как правитель города, он считал это своим долгом. Анна подняла голову и выпрямилась. Если уж рассказывать свою историю, она сделает это как следует и не станет отступать. «Они преследуют меня потому, что я принадлежу к королевской семье... и являюсь дочерью первого принца». Глаза Меддье широко раскрылись, да и Отто не смог скрыть удивления. Узнав, что причиной всему Легалисбельм, он сразу предположил, что Анна принадлежит к королевской семье, но, похоже, правда оказалась куда запутаннее, чем он представлял. «Уотт, я слышал, что Анна — твоя дочь, — сказал Отто. — Хочешь сказать, это лишь прикрытие?» «Нет, она точно моя дочь, — ответил Уотт. — Просто одновременно она ещё и падчерица того ублюдка и член королевской семьи. История длинная и запутанная, но выслушаешь меня?» И тогда Уотт начал рассказывать о прошлом — о том, как оно связано с ним самим и с его дочерью... ---------- Глава 5: Пусть рыцарь в твоей душе засияет # Глава 5: Пусть рыцарь в твоей душе засияет «Чего-о-о-о?! Вы хотите, чтобы я усмирил забредшего монстра?» Это было около двадцати лет назад. Уотт Сирс получил один-единственный приказ: уничтожить забредшего монстра, объявившегося в одном из уголков королевства Огденн, — тварь, которая после истребления местных чудовищ проникла в уже заселённые людьми земли. Раз это были земли королевства, там наверняка был дворянин, управлявший этими землями. Уотт твердил, что правильнее будет оставить дело местному правителю, но тогдашний начальник лишь повторял: приказ есть приказ — и ни на шаг не отступал. Распоряжение исходило от самого короля, так что Уотту пришлось нехотя отправиться туда вместе со своим мехстилом-напарником. «Какого чёрта? Я-то гадал, что там за монстр забрёл, а никто не сказал, что это дракон! Вот сволочи, знали же и всё равно промолчали!» Когда Уотт прибыл на место, его ждал громадный дракон, будто рассекавший небо надвое. Поспешив разобраться в обстановке, Уотт выяснил, что войско местного правителя почти сразу было наголову разбито. Похоже, они и правда успели отправить в Центр срочный запрос о подкреплении. «Но не может же быть, что из подкрепления прислали одного меня?! Да, я простолюдин по рождению, но сейчас не время издеваться надо мной!» Уотт и правда родился простолюдином и поступил в армию Центра. Благодаря своим способностям он быстро отличился на службе — и его успехи вызвали у окружавших его дворян неприязнь куда сильнее, чем можно было ожидать. Мелких пакостей, которыми они его донимали, было не сосчитать, но Уотт и представить не мог, что его вот так бросят навстречу смертельной опасности. Ведь даже среди чудовищ драконы были существами совсем иного уровня. Даже мехстилы — громадные магические устройства — не могли тягаться с драконами. И вот теперь войско местного правителя уже испытало на себе всю горечь полного разгрома. Больше того, Уотт с потрясением увидел, что перед лицом неминуемой гибели сам правитель вместе с семьёй совершил немыслимое: они лично вышли на поле боя, готовые умереть, потому что считали долгом дворянина защищать людей своих земель. «А ну стоять, идиоты! На что вам эта гордость, если вы все здесь передохнете?! Уводите раненых с передовой!» Похоже, здешние дворяне были совсем не той породы, что дурачьё из Центра. Хотя дураками от этого быть не переставали. Уотт не выносил ни тех, ни других, поэтому от души их отчитал... а затем вместо них в одиночку вышел против сильнейшего зверя. Целых три дня Уотт со своим напарником вёл ожесточённый бой с чудовищем и в конце концов сумел одолеть этого «сильнейшего» монстра. Одного воспоминания о том, как все вокруг засуетились, когда он вернулся в Центр с огромной драконьей головой, ему и сейчас хватало, чтобы улыбнуться. После этого жизнь Уотта стремительно перевернулась. Подвиг — «в одиночку одолеть дракона» — оказался слишком велик: теперь издеваться над ним как над бывшим простолюдином уже никто не мог. Вскоре сам король наградил Уотта медалью и назначил его первым рыцарем королевства. Король хотел выставить победу над драконом напоказ соседним державам, но история о том, что столь великий подвиг совершил всего лишь рыцарь простого происхождения, звучала недостаточно эффектно. Так что Уотта возвысили, словно одним махом устраняя эту неловкость. Самому Уотту никогда особенно не было дела до того, что о нём думают окружающие, поэтому он просто позволил событиям идти своим чередом. Тем более что куда важнее для него была встреча с Куллинагемией Туррис — дочерью местного правителя, которую вместе со всей семьёй подвиг Уотта спас от верной гибели. «Господин Уотт, как рыцарь вы заслужили мою глубочайшую благодарность: не только одолели дракона, появившегося в наших землях, но и спасли жизни моих родных». Когда они заговорили впервые, взгляд Уотта сразу привлекли её густые, струящиеся багряные волосы, а следом — нефритовые глаза, сверкавшие решимостью и устремлённые прямо на него. Она и в самом деле была готова отдать жизнь ради дворянской чести. В этих ясных глазах без труда читалась внутренняя сила. Уотт отлично помнил, как едва не растерялся под её пристальным взглядом, пока она говорила. «Так вам даровали звание первого рыцаря королевства? Его Величество умеет разглядеть талант. Не сомневаюсь, со временем вы станете великолепным рыцарем и навеки впишете своё имя в историю нашего королевства». При каждой встрече Куллина называла Уотта рыцарем. В её глазах то, что он без колебаний встал перед драконом, невзирая на опасность, делало его настоящим рыцарем среди рыцарей... по крайней мере, Уотту казалось именно так. От таких похвал ему становилось неловко. На самом деле его просто забросили в самую гущу событий, а он вспылил. Сражаться с драконом ему совсем не хотелось, но раз в итоге он сумел её спасти, Уотт решил, что всё сложилось не так уж плохо. Они продолжали тайком встречаться, и присутствие Куллины постепенно меняло Уотта. Когда-то он пошёл в армию лишь потому, что больше негде было применить свою силу, а потом продолжал служить назло дворянам. Теперь он поднимал клинок не ради доказательства собственной силы, а чтобы помочь другому человеку. Уотт начал вести себя как рыцарь, чтобы стать тем рыцарем, каким его считала она. У него хватало силы побеждать даже драконов — и теперь эту силу он собирался направить на защиту людей. Неудивительно, что с тех пор слава Уотта как первого рыцаря королевства лишь продолжала расти. Со временем об официальной помолвке Уотта и Куллины объявили публично. Тогда, пожалуй, действительно можно было сказать, что всё шло как по маслу. И всё же за всем этим уже тихо приближалась трагедия. «Расторгни помолвку с дочерью графа Турриса». Слова Лезамера Огденна, первого принца королевства Огденн, заставили Уотта решить, что он ослышался. «Неплохая шутка, Ваше Высочество. Пусть вы и член королевской семьи, разве не принято, что в браки между дворянами корона не вмешивается?» Это было нелепо. Лезамер был принцем, но и принцу позволено далеко не всё; такое требование явно переходило границу. Уотт заметно напрягся, а Лезамер лишь ответил ему неприятной ухмылкой. «Между дворянами? Мне послышалось что-то странное. Будто какой-то жалкий простолюдин вообразил себя дворянином только потому, что научился чуть лучше других махать мечом!» «Я и правда родился простолюдином, — ответил Уотт. — И всё же Его Величество пожаловал мне звание первого рыцаря королевства. Значит, моё мастерство владения клинком должно служить символом силы самого королевства». Уже давно никто не осмеливался открыто оскорблять Уотта — пожалуй, с тех самых пор, как он стал первым рыцарем королевства. Он и представить не мог, что услышит подобное из уст первого принца. А то, что теперь Уотт не просто огрызался на словесные выпады, как раньше, а умел ответить им как следует, вероятно, означало, что он всё-таки повзрослел. Оставалась одна проблема: как при этом не окончательно испортить отношения с самовлюблённым принцем. Вот поэтому Уотт и терпеть не мог неприятности, которые нельзя было смести одной грубой силой. В тот момент Уотт всё ещё не воспринимал происходящее всерьёз. Однако уже через мгновение всё приняло совершенно неожиданный оборот. «В этом ты прав: даже принц не может вмешиваться в браки дворян лишь на том основании, что он принц. Однако совсем другое дело, если я говорю от себя лично! Ты всего лишь один клинок. Такая женщина, как она, пропадёт рядом с тобой. Лучше отдай её мне». «Боюсь, этого я сделать не могу, — ответил Уотт. — И потом, прежде чем быть дворянкой или кем-либо ещё, она человек. Не вещь, которую можно просто взять и унести». «Хе-хе, я так и знал, что ты откажешься. Тогда последуем древним законам! Уотт Сирс, я вызываю тебя на дуэль!» «Что... вы сейчас сказали?» Вот что значит потерять дар речи? Не дав Уотту ни секунды прийти в себя, Лезамер продолжил. «Хех, я говорю: решим всё поединком один на один — ты против меня, а ставкой будет эта женщина. Ты ведь первый рыцарь королевства. Только не говори, что теперь струсишь!» Что за бред... Дуэль со мной? Он вообще понимает, с кем связался? Уотт ни разу не слышал даже слухов о том, что первый принц выдающийся фехтовальщик. У Лезамера попросту не было ни единого шанса против Уотта — первого рыцаря королевства. Но даже терпение Уотта уже подходило к концу. Ради ожиданий Куллины он старался вести себя как настоящий рыцарь, однако терпеть подобную чушь не обязан был ни по какой причине. Хочешь дуэль — будет тебе дуэль! К тому же поставить самовлюблённого первого принца на место тоже вполне можно было считать долгом рыцаря, служившего королевству. «Хорошо, Ваше Высочество. Я принимаю вызов. Раз уж Его Величество даровал мне звание первого рыцаря королевства, позволю вам скрестить со мной оружие». Тогда Уотт всё ещё был уверен: стоит Лезамеру немного достаться, и тот тут же сдастся. Возни будет немало, придётся изрядно сдерживаться, но Уотт не сомневался, что справится. И мастерства для этого у него было более чем достаточно. Лишь выйдя на арену дуэли, он понял, что все его расчёты были ошибочны. «Дуэль пройдёт как поединок один на один между вашими мехстилами! Оба участника используют оружие с затупленными лезвиями; прямые атаки на Стальных всадников запрещены. Победитель определяется, когда один из мехстилов будет выведен из строя либо когда одна из сторон сдастся!» Сидя в кабине отлично знакомого напарника, Уотт и не пытался скрыть презрения на лице. Как ни крути, если в бою мехстилу смять конечность, это неизбежно скажется и на Стальном всаднике. Для того чтобы хорошенько припугнуть принца, условия подходили идеально. Ну что, потанцуем! — подумал Уотт и уже привычно приготовился выхватить парные клинки своего мехстила... «Стойте! Уотт Сирс! С вашим оружием что-то подозрительно! Позвольте нам его проверить!» Ещё до сигнала к началу боя между ними вклинился рыцарь, назначенный судьёй поединка. Поведение было откровенно подозрительным, но Уотту скрывать было нечего, так что пусть проверяют. Однако стоило им забрать оружие у мехстила Уотта, как судья нарочито громко вскрикнул. «Что?! Он использует оружие с незатупленным лезвием! Неужели вы замышляли ранить Его Высочество принца в пылу дуэли?!» «...Что?» Несколько мгновений Уотт вообще не понимал, что услышал. Но ведь затупленное оружие готовили они сами, значит, такого просто не может... С этой мыслью он отобрал свой клинок и внимательно осмотрел его — и обнаружил, что лезвие совершенно точно оставалось острым. Именно тогда Уотт понял: судью выбрал Лезамер, а вокруг не было ни одного знакомого лица. Скорее всего, вокруг были одни лишь слуги, всю жизнь служившие Лезамеру. «Вы осквернили священные законы дуэли и обратили клинок против Его Высочества первого принца! Тем самым вы подняли оружие и на королевскую семью Огденна. Это не что иное, как государственная измена короне!» Только теперь Уотт наконец понял: Лезамер с самого начала и не собирался с ним драться. Был Уотт изменником или нет — не имело никакого значения. Лезамер выбрал дуэль лишь потому, что она давала удобный предлог заманить его в ловушку. «Да ты сам знаешь, что это чушь! — рявкнул Уотт. — Ты первым предложил дуэль! Так дерись со мной честно!» «Что за жалкие оправдания, когда доказательство у всех перед глазами! Ха! Какой наглостью надо обладать, чтобы простолюдинское отребье вроде тебя называло себя первым рыцарем королевства! Отец, должно быть, совсем ослеп!» Со всех сторон появились рыцари Лезамера на мехстилах и прижали машину Уотта, не давая ему сдвинуться с места. Лезамер приблизился на собственном мехстиле, поднял меч и с размаху обрушил его на клинок в руке машины Уотта. Не имея возможности даже подготовиться к удару, Уотт увидел, как меч с сухим треском переломился надвое, а отломанное лезвие, вращаясь, взмыло в воздух и вонзилось в землю. «Ну вот, теперь ты всё больше похож на простолюдина! Ха-ха-ха-ха-ха!» «Ах ты ублюдок... Смотрю, жить надоело?!» «Хм! Похоже, ты всё ещё не понял, в каком положении оказался, да? Изменническая мразь! Может, мне прямо сейчас тебя раздавить?» Острие клинка Лезамера было направлено прямо в спину мехстила Уотта. Если он вонзит меч, лезвие пробьёт броню и достанет самого Уотта внутри кабины. Лезамер нарочно, очень медленно, стал вдавливать клинок в броню. Броня мехстила Уотта пронзительно заскрежетала, и тут... «Прошу, остановитесь». В тот же миг сквозь хаос на арене прорезался исполненный достоинства голос. Уотт не мог перепутать его ни с чьим другим. Это была Куллинагемия Туррис. Не выказывая ни тени страха, она подошла к ногам исполинских машин и встала между Лезамером и Уоттом. «Что тебе нужно? — потребовал Лезамер. — Всё уже почти кончено. Ты здесь трофей. Тебе остаётся лишь молча смотреть со стороны». «Ваше Высочество Лезамер Огденн. Насколько я понимаю, целью этой дуэли было завоевать меня, а не убить его. Если вы объявляете себя победителем, прошу поступить так, как предписывают правила победителю». «Вот как, — ответил Лезамер. — В отличие от того невежественного простолюдина, ты, оказывается, весьма сообразительна. Ты понравилась мне ещё больше. Хорошо. Тогда ступай ко мне». Лезамер поставил свой мехстил на одно колено и протянул к ней огромную ладонь. Уотт уже перестал его интересовать: всё внимание принца переключилось на трофей, который оказался почти у него в руках. Куллинагемия шагнула вперёд. Уотт не выдержал и закричал. «Куллина, стой! Нельзя тебе идти с таким, как он!» Куллина замерла. Она так и не повернулась, и Уотт лишь услышал её следующие слова. «Уотт. Прости. Спасти тебя я могу только так». «Да не так всё должно быть! Это я должен спасать тебя! Подожди немного! Я сейчас со всем разберусь!» В тот миг всё остальное потеряло значение. Они сами дали Уотту клинок, который не затупили, — оставалось лишь пустить его в ход именно так, как они и рассчитывали. Меха-сердце его напарника забилось сильнее, резко наращивая выходную мощность. И в этот самый момент Куллина обернулась. «Уотт, нельзя. Если ты сейчас отбросишь всё, то лишь сыграешь ему на руку. А если действительно станешь изменником, господин Уотт... ты превратишься во врага для всех». Дрожь охватила всё тело Уотта и будто сковала ему руки. Зачем он вообще когда-то решил стать рыцарем? Кипевшая ярость стихла, и Уотт понял: клинок, которым движет один лишь гнев, никого не спасёт. Хуже того — он вполне может ранить Куллинагемию, которая была для него дороже всего на свете. «Уотт, исполнишь одну мою последнюю эгоистичную просьбу?» «Эгоистичную?! Да ты никогда!..» Не хочу, чтобы всё закончилось вот так! Уотту хотелось разреветься, позабыв обо всяком достоинстве. Но Куллина держалась непоколебимо — не мог же он один так постыдно расклеиться. Лишь гордость оттого, что он был рыцарем Куллины, удерживала его сердце, готовое вот-вот разбиться. «Где-то там наверняка есть человек, которому нужен твой меч... которому нужно, чтобы ты спас его так же, как однажды спас меня. Поэтому прошу... оставайся таким благородным рыцарем, какой ты есть». «Ты всегда просила меня о самом трудном». «Я знаю, что ты справишься, Уотт. Ты тот рыцарь, который ради моего спасения поставил на кон собственную жизнь». И Куллина ступила на ладонь мехстила. Уотту оставалось лишь смотреть, как её поднимают и уносят прочь. Это был последний раз, когда он говорил с Куллинагемией Туррис. Похоже, королевство замяло скандал, разразившийся после дуэли. За молчание перед Уоттом вывалили целую гору золотых монет. Он тут же пнул её так, что гора рассыпалась по полу, а заодно отказался от должности первого рыцаря королевства. Уйдя и из армии, Уотт снова стал «просто Уоттом». Рыцарем он больше не был. В конце концов он сгреб сколько смог вместо выходного пособия и сбежал из столицы. После этого Уотт скитался по королевству то здесь, то там и сам не заметил, как в конце концов его занесло на самую дальнюю окраину державы. «После того дня я семнадцать лет ни разу не видел Куллину. Она, правда, всё ещё первая принцесса. В общем, если коротко: Анна — моя дочь... и падчерица того ублюдка». Когда рассказ Уотта подошёл к концу, все вокруг замолчали. А Меддье так и вовсе тихонько всхлипывала. «Э-эй, ну хватит! Чего лица такие серьёзные?! Это всё давно в прошлом. Время всё лечит и всё смывает, понимаете? Поздно теперь сидеть и киснуть из-за того, что было!» Уотт изо всех сил старался держаться бодро и весело. И правда, с годами он сумел оправиться. Пусть старая рана иногда вновь начинала кровоточить, сердце уже окрепло настолько, чтобы это выдержать. А главное — нынешний Уотт не жил, вечно оглядываясь назад. «Н-но-о... у него любимую уклал этот дурацкий плинц, а его ещё и в длаку втянули-и...!» — всхлипывала Меддье, проглатывая звуки. «Всё нормально, Меддье, — ответил Уотт. — Если уж начистоту, я сам ещё несколько дней назад даже не знал, что у меня есть дочь. Зато теперь у меня есть Анна... дочь Куллины, которая на меня рассчитывает. Мне этого более чем достаточно». Вытерев рукавом и слёзы, и сопли, Меддье крепко схватила Анну за руку. «Я тоже буду вам помогать, наставник! И тебе, Анна, тоже! Если у тебя когда-нибудь возникнет хоть какая-нибудь проблема — сразу приходи ко мне! Как ученица наставника... и как твоя подруга — я выложусь на все сто!» На Анну всё это свалилось разом, и она слегка растерялась, не понимая, радоваться ей или опешить. Пускай молодые девушки перед ним и кипели энтузиазмом, Отто не смог удержаться от тяжёлого вздоха. «Пока я тебя слушал, всё встало на свои места, — сказал он. — Сомнений нет: за госпожой Анной охотится либо кто-то из соперников в королевской семье, либо дворянин, поддерживающий эту сторону. Королевскую армию они, скорее всего, послать не могут, но даже их частные войска достаточно сильны». «Вот именно, — продолжил Уотт. — И для начала их наверняка не один и не два. Уверен, у них таких ещё пруд пруди в запасе». «Почти наверняка. Я бы на их месте поступил так же». Отто открыто выказал раздражение, что было ему совершенно несвойственно. Ещё бы: на кону стояла высшая власть во всём королевстве. Одной небольшой неудачи было мало, чтобы нападавшие отказались от своего замысла, — и Уотт, к собственному неудовольствию, прекрасно это понимал. «Дело плохо, — продолжил Отто. — В таком случае одними нашими постоянными силами нам с ними не тягаться. Придётся мобилизовать ещё и охотников. Немедленно разошлём объявление. Меддье, поручить это тебе?» «Поняла, пап. Собрать всех — это на мне! Я им покажу, на что способны Стальные всадники этого города!» — Меддье энергично кивнула, вмиг воспрянув духом. И тут, как раз когда Соком-старший с дочерью принялись за дело, Анна заговорила. «Э-эм! Если вы выдадите меня им, то сможете хотя бы начать переговоры! Если поступить так, возможно, получится не допустить нападения на город!» Отто чуть шире раскрыл глаза и вопросительно посмотрел на Уотта. Видишь, с чем мне приходится иметь дело? Вся в мать. Понимаю. «Хм. Мне жаль отвергать твоё предложение, госпожа Анна, но об этом не может быть и речи». «Почему?!» «Ты слишком добра. Мы уже одолели одного из этих бандитов. Даже если теперь мерзавцы получат тебя, трудно поверить, что они после этого смиренно отступят. Тут уже дело в престиже». Увидев, как Анна поникла, Уотт погладил её по голове. Опустив голову, Анна чувствовала себя ужасно неловко. Её приёмный отец Лезамер никогда не проявлял к ней такой доброты. От него она получала лишь суровые требования — и ничего больше. «Не забивай этим голову, — сказал Уотт. — И чтобы ты знала: твой старик тоже собирается постараться». Уотт достал что-то из внутреннего нагрудного кармана — ключ с выгравированным орлом. Это был пусковой ключ от его мехстила. От его напарника. «Ты уверен, Уотт? Я думал, ты навсегда покончил со всем этим рыцарством». «Я отбросил только прошлое, — ответил Уотт. — А от будущего отказываться не собираюсь. И потом, я дал обещание. Обещал, что буду сражаться своим мечом за того, кому понадобится моя помощь». Все взгляды устремились к ключу. Перед ними стояла задача поистине огромного масштаба, а теперь под угрозой оказался и сам город. Но сдаваться они не собирались. Ключ будто стал символом их собственного сопротивления. И тут Уотт протяжно вздохнул. «Только вот сам мехстил я спрятал довольно далеко. Я постараюсь забрать его как можно быстрее, так что продержитесь немного, пока я не вернусь!» «Бу-а?!» Анна вскинула голову, словно игрушка на пружине. Даже Отто нахмурился. «Что ты такое говоришь, Уотт? Мы не знаем, когда нападут их основные силы. У нас нет времени на такие...» «Ну войди в положение! — ответил Уотт. — Я вообще-то собирался больше никогда им не пользоваться!» Несколько мгновений Отто пристально смотрел на Уотта. На лице того была всё та же мягкая улыбка, но серьёзность в его взгляде от Отто не укрылась. «Тогда поспеши и привези его как можно скорее. До твоего возвращения мы защитим Анну». «Вот за это огромное спасибо! Отплачу вдвойне!» Уотт уже рванул было из комнаты, словно собирался выбежать прямо сейчас, но тут почувствовал: Анна вцепилась в край его рубашки. Стоило ей понять, что он уйдёт и оставит её, как она схватилась за него раньше, чем успела подумать. «Ну-ну, только не делай такое лицо! Я ведь обещал тебе помочь, помнишь?» — сказал Уотт. Анна лишь на мгновение замялась, а затем тревожно кивнула. После всего горького, что ему пришлось пережить, он всё равно собирался снова вступить в бой. И Анна знала, какими словами должна ему ответить. «Я буду ждать вас». «Эй, долго ждать не придётся. Вернусь — и глазом моргнуть не успеешь!» Вот только до его «козыря» было довольно далеко. Знай он, чем всё обернётся, спрятал бы его поближе, но теперь сожалеть было поздно. «Ладно! Если после таких слов ещё и опоздаю, потом людям в глаза не посмотрю! Пора торопиться и будить этого соню!» Полный решимости, Уотт со всех ног бросился прочь. На этот раз — на этот раз уж точно — он защитит её до самого конца. ---------- Глава 6: Моя решимость # Глава 6: Моя решимость Это случилось как раз тогда, когда мужчина изящно потягивал послеобеденный чай. «Докладываю, милорд! Сегодня мы снова не получили от отправленного центуриона сообщения в назначенное время!» «Так и не вышел на связь, хм? Спасибо». Поблагодарив явившегося с докладом подчинённого и отпустив его, мужчина со вздохом поставил чашку. Нежный аромат, поднимавшийся от чая вместе с паром, словно во весь голос заявлял, что пить его нужно именно сейчас, но мужчина никак не мог заставить себя принять это приглашение. «Э-э, тогда... Что он сообщил, когда выходил на связь в последний раз?» «Так точно! Сказал, что приведёт „Тайрант Райно“ в город Фронт-Эдж. Это было последнее сообщение, которое мы от него получили». «Хм. Значит, они страшно оплошали». Помощник мужчины кивнул. Раз они даже не вышли на связь, значит, либо погибли, либо попали в плен. В любом случае противник получил сведения, которых знать ему вовсе не следовало. Одним вздохом от такого уже не отделаешься. «Тайрант Райно» был одной из разрабатывавшихся моделей мехстилов нового поколения — передовой машиной, предназначенной для официального серийного производства. Разработка подходила к концу, и первую партию только-только доставили, поэтому мужчина в приказном порядке забрал несколько машин для нынешней операции. Он и сам ради интереса решил посмотреть, на что они способны, и убедился: прорывная мощь этих мехстилов на поле боя была отнюдь не шуткой. Великолепные машины, способные превратить даже самого бездарного Стального всадника в бесстрашного воина. «Поистине позорный провал, — сказал помощник, — особенно после того, как им дали столь мощный мехстил». «Неважно, насколько хорош был их мехстил. Значит, даже его оказалось недостаточно, чтобы компенсировать их бездарность». Чай, к которому мужчина так и не притронулся, увлёкшись разговором, успел заметно остыть. Лучший момент для чая, как и для всего в жизни, оказался на удивление короток. «Раз уж уладить всё мирно не получилось, выбора у нас нет, — сказал мужчина. — Боюсь, придётся действовать несколько грубее. Всё-таки вернуться с пустыми руками мы тоже не можем». Мужчина поднялся. По знаку его помощника лес внезапно наполнился шумом. Под рёв выхлопа машин поднялись громадные человекоподобные тени. Со всех сторон хлынули клубы пара, превращаясь в туманную дымку, накрывшую лес. «Всегда же ты был хлопотным племянником, — сказал мужчина. — Твоё упрямство не оставило мне выбора: теперь придётся сравнять с землёй город-другой!» Громко и отчётливо гремели шаги, несущие разрушение к городу. *** «Доброе утро, оте...» Проснувшись, Анна уже начала бормотать утреннее приветствие — привычку, появившуюся у неё совсем недавно, — но тут вспомнила, что в комнате она одна. «Ах... Точно». После вчерашнего разговора Анну отвели в комнату, приготовленную для неё в главном здании компании «Соком». Никто не знал, какой окажется следующая атака нападавших, поэтому оставлять Анну одну в доме Уотта было нельзя. «А я-то думала, что уже привыкла». Когда Анна жила в столице, она почти всегда проводила время в одиночестве. Как члену королевской семьи, ей полагались наставники и люди, заботившиеся о её нуждах, но ни с отчимом, ни с кем из своих неполнородных братьев или сестёр она вообще не виделась. Добра к ней была только мать, да и с ней Анне позволяли проводить совсем немного времени. По словам её отчима Лезамера, всё это должно было воспитать в ней характер, который не посрамит её как особу королевской крови, но Анна прекрасно понимала: на самом деле они просто не хотели иметь с ней ничего общего. Анна мысленно вернулась к неделе — всего одной неделе, — проведённой в городе после приезда. Её настоящий отец был неопрятным и грубоватым, и жить с ним под одной крышей оказалось непросто. Если бы Анна ничего не сказала, он так и продолжил бы жить в захламлённой комнате и набивать живот всем, что подвернётся под руку. Собственных вещей у него почти не было. Это совсем не походило на жизнь в безупречно красивом и чистом дворце. Терпеть такую неряшливость оказалось выше её сил: Анна отбросила вбитую в неё скромность и прямо высказала свои возражения. «Но виноваты в этом вы, отец!» Изначально Анна вовсе не собиралась вот так вмешиваться. Лишь впервые оказавшись в этом городе, она поняла, что способна говорить настолько прямо. Есть вместе с кем-то... Проводить время с жителями города... Всё вокруг было таким ярким, таким живым, что серые, пепельные дни во дворце не шли ни в какое сравнение. Здесь не было слуг, обращавшихся с ней как с предметом мебели. Именно в этом городе Анна впервые встретила людей, окруживших её тёплой, искренней заботой. «Если бы можно было... Я хотела бы просто остаться з—» Тук-тук-тук-тук! Энергичные удары один за другим раздавались за дверью и мгновенно оборвали Аннины раздумья. Она поспешила к двери, но не успела даже открыть её, как в комнату ворвалась Меддье, улыбаясь во весь рот. «Доброе утро-о! С сегодняшнего дня я буду охранять тебя вместо наставника!» «Доброе... утро». Анна вспомнила, что о таком действительно говорили. Меддье тоже была девушкой и была близка к ней по возрасту, поэтому её сочли идеально подходящей для этой роли. «Я очень благодарна. Но раз уж вы об этом заговорили... Меддье, с вашей работой всё будет в порядке?» «Да не переживай! — ответила она. — Папа здесь местный правитель, и это официальное поручение от него! Да и всех членов Гильдии охотников созвали сюда! Мне там сейчас всё равно нечего делать. Так что пошли завтракать вместе!» Анна не успела даже кивнуть, как Меддье проворно схватила её за руку и потащила наружу. Меддье была напористой совсем не так, как Уотт: из тех, кто не обращает внимания на мелочи... хотя подражать наставнику до такой степени ей всё же было необязательно. «Ну и что будем есть? Есть любимая еда, Анна? А, нет, лучше скажи: есть что-нибудь, чего ты не ешь?» «Нет ничего, чего я старалась бы избегать, — ответила Анна. — А что до любимой еды... ничего особенного. В столице мне всегда говорили есть то, что положено». «Чего-о-о? Ну, значит, выбираю я! Тут чуть дальше есть одно местечко со страшно вкусным супом. А, правда, в бою его разнесло... но всё равно!» Меддье произнесла это так весело, что Анна не нашлась с ответом. Та всё так же вела её за руку и без умолку болтала обо всём подряд, а Анна поспешно шагала рядом по улицам города. По всему городу ещё с рассвета разбирали завалы. Даже если враг явится завтра, жителям всё равно нужно прожить сегодняшний день. Главную работу по расчистке взяли на себя «Майлд Буллы», вовсю используя свою силу. Рабочие машины отлично показывали, на что способны. Глядя, как коренастые «Майлд Буллы» деловито уносят обломки разрушенных зданий, Анна почувствовала лёгкую боль в груди. Уотт велел ей не терзаться случившимся, но она всё же была ещё не настолько сильной. «Эм... если можно, вы не могли бы одолжить мне один „Майлд Булл“?» — спросила Анна. «Чего-о?! Ну, я могу кое с кем договориться, но... зачем?» Думавшая лишь о завтраке Меддье опешила от внезапного вопроса. Они что, собирались отправиться за едой на мехстилах? Нет, вряд ли! «Я подумала, что тоже могла бы помочь им с уборкой...» «А-а, так вот ты о чём! Хм... Думаю, это не лучшая идея». «Почему? — спросила Анна. — Разве я не справлюсь?» Меддье озадаченно посмотрела на отчаянное лицо Анны, которая продолжала настаивать, и покачала головой. «Дело не в этом. Просто сейчас все „Майлд Буллы“ уже работают. Чтобы дать один тебе, пришлось бы забрать машину у кого-то, кто сейчас занят расчисткой». Анна замерла. «Я об этом не подумала. Простите меня...» «П-погоди секундочку! Не надо так расстраиваться! Что случилось? Тебе так неспокойно без наставника рядом?» Анна опустила голову и уставилась в землю, а Меддье поспешила её поддержать. Но даже тогда мрачное выражение с лица Анны не исчезло. «Нет, дело не в этом. Просто... — начала Анна. — Часть вины за нападение на город лежит на мне. Все здесь так добры ко мне, поэтому я подумала, что хотя бы помочь с расчисткой города — это самое малое, что я могу сделать...» «Чего-о? Анна, да ты всё воспринимаешь чуточку слишком серьёзно!» Глаза Меддье округлились от удивления, но Анна невольно задумалась: неужели она и правда относится ко всему слишком серьёзно? С её точки зрения, просто ничего не делать было бы куда невыносимее. «Ладушки! Тогда сперва быстренько позавтракаем! — сказала Меддье. — А то, что сейчас на тебя нашло, — это с голоду! На пустой желудок всегда настроение портится, понимаешь?» После этого бодрого заявления Меддье ускорила шаг. Не в силах противиться её напору, Анна последовала за ней — и широко раскрыла глаза, увидев, что же Меддье выбрала. Ресторан был уничтожен во время недавнего нападения, поэтому вместо него поставили простой шатёр. Стоило Анне заметить хозяйку, разливавшую суп, как она тут же бросилась к ней. «Тётушка! Вы целы!» «Ой, да это же наша Анна! Значит, сама сумела выбраться! Как же я рада, что с тобой всё хорошо!» Это была та самая хозяйка, которая помогла Анне сбежать от мужчин в прошлый раз. Анна с разбегу бросилась ей в объятия, и женщина крепко прижала её к себе. «Тётушка... с вами случилось такое ужасное, и всё из-за меня. Мне ужасно жаль». «Да брось ты эти церемонии, милая! Дело взрослых — защищать детей! А ты просто позволь нам уберечь тебя от беды, хорошо?» Хозяйка покачала головой, но даже в её объятиях Анна выглядела не до конца убеждённой. Женщина тихонько рассмеялась. «Ну же. Не пристало барышне из такой хорошей семьи, как ты, переживать из-за нас. Это ты в отца пошла?» Возможно. Во всяком случае, от отчима Лезамера Анна точно такого не переняла. Будь он на её месте, наверняка не обратил бы внимания на такую мелочь, как страдания простых людей. Едва эта мысль промелькнула у Анны в голове, Меддье с гордым видом вмешалась в разговор. «Конечно! Анна же дочь наставника!» «И то правда! — ответила хозяйка. — Всем, кто живёт в городе не первый год, Уотт когда-нибудь да помогал!» Анна вопросительно посмотрела на Меддье, и та принялась объяснять, покачивая указательным пальцем. «У наставника сердце слишком доброе — себе же во вред! Стоит ему увидеть, что у кого-то хоть крошечная проблема, как он сразу бросается на помощь. А самое впечатляющее было, когда он только пришёл в город! Ух, какой же он был сильный!» Сильный? И что же он такого сделал? Даже хозяйка улыбалась, словно с удовольствием вспоминая прошлое. «Сейчас-то у нас всё тихо и спокойно, — сказала она, — а раньше город был довольно буйным местом. Стальные всадники ходили гоголем ещё сильнее, чем теперь, задирали носы, будто всем тут заправляли. „А вы вообще знаете, кто деньги в этот город тащит, а?!“ — вот что они говорили!» «Такие болваны и сейчас попадаются», — заметила Меддье. «Вот как! Наверное, новенькие? Значит, придётся господину Уотту немного сбить с них спесь!» — сказала хозяйка, и они с Меддье рассмеялись. «Пожалуй, уже чуть больше десяти лет прошло с тех пор, как господин Уотт пришёл в этот город. Едва появился — сразу же сцепился со Стальными всадниками, и шуму тогда наделал на славу!» «Правда?.. — спросила Анна. — И что он сделал?» «Он был просто невероятен! — воскликнула Меддье. — Я тогда была совсем мелкой, но до сих пор помню как сейчас! Только что он с голыми руками полез в драку с мехстилом — а через секунду уже отобрал у того дурня его машину! А потом взял и разнёс все остальные мехстилы!» Анна не очень понимала, как такое возможно, но если Уотт и правда устроил настолько громкую сцену, неудивительно, что истории о ней могли передаваться в городе ещё долгие годы. «Вот уж было удивление! Даже целая толпа Стальных всадников, которые отлично управлялись с мехстилами, ничего не смогла с ним сделать!» «Ну, это же наставник! — сказала Меддье. — Папа, похоже, хочет, чтобы он стал Стальным всадником, но... Да, силой заставлять его было бы неправильно. По-моему, пусть занимается тем, чем занимается!» «Именно, — согласилась хозяйка. — И то, что он после всего этого не зазнаётся, тоже очень на него похоже». «Вот-вот! — сказала Меддье. — А теперь самое лучшее! Он устроил тренировки для всех Стальных всадников! Сказал, что выбьет из них дурь! После этого мастерство у всех выросло, а больше всех ему были благодарны те, кто дольше всего жил в городе!» Анна хихикнула. Даже за то короткое время, что они провели вместе, она успела понять, как хорошо Уотт умеет заботиться о людях. Анна почти могла представить, как он выкладывается ради кого-то до последнего, даже если прежде с этим человеком успел сцепиться. «Так что считай это нашей благодарностью, Анна. Подумаешь, бандиты пришли и немного потоптались. Тебе тут совершенно не о чем переживать». Ах... теперь понятно. Отец всё это время оберегал меня. И дело было не только в том, что происходило после её приезда в город. Помощь Отто и Меддье, доброта жителей города... Всё это стало возможным благодаря доверию, которое Уотт успел здесь заслужить. Сам Уотт наверняка считал, что не сделал ничего особенного. И не было сомнений: отныне он продолжит протягивать руку помощи людям. Мама, ты не ошиблась. Отец ничуть не изменился. Он по-прежнему остаётся благородным рыцарем. Хотя их разлучили, мать продолжала верить Уотту даже спустя годы. И теперь Анна сама увидела, почему. Я... Я тоже хочу кому-нибудь помогать. Хочу стать человеком, которому кто-то сможет довериться. Это чувство казалось совершенно естественным. Словно из самой груди хлынула сила. Анна поняла, что должна делать. Ещё недавно она стояла, опустив голову, а теперь взгляд сам собой поднялся. «Спасибо. Я постараюсь изо всех сил!» «Хм? — отозвалась хозяйка. — Не совсем понимаю, о чём ты, но если тебе стало легче, значит, всё хорошо!» И именно тогда, словно нарочно, у Анны громко заурчало в животе. Она мгновенно залилась краской — и тут ей протянули дымящуюся миску. «Вот, держи! Миска нашего лучшего супа! Ешь, пока не остыл! И в этот раз его должна съесть ты, а не эти мерзкие бандиты!» «Хорошо! — ответила Анна. — Выглядит очень вкусно!» «Эй, и мне оставьте! — добавила Меддье. — Ваш суп просто объедение!» Во дворце Анна и представить не могла, что будет есть прямо у дороги. А теперь это казалось ей совершенно обычным — а еда к тому же была очень вкусной. Суп полностью оправдал свою славу, и на лицах обеих девушек расплылись широкие улыбки. Пока они наслаждались завтраком, вдали раздался низкий гул. Анна увидела, как по ту сторону окружавшей город стены поднимается столб дыма. «Ну и невоспитанные же эти бандиты! Ладушки, Анна, пошли!» «Конечно!» Меддье одним махом допила остатки супа. Делать так было совершенно неприлично, но Анна ни секунды не колебалась и тут же последовала её примеру. «Спасибо, тётушка! Суп был чудесный!» «Ладно, ещё увидимся!» — добавила Меддье. «Вы там поосторожнее, слышите?» Девушки умчались прочь без малейшего колебания. *** Отряд мехстилов шёл через густой лес, окружавший город Фронт-Эдж. «Так те бандиты с прошлого раза до сих пор не угомонились? Вот же упрямые!» Машинами управляли охотники — Стальные всадники из города Фронт-Эдж. Отто призвал их защищать город, и отряд пилотов отправился на разведку, чтобы вовремя заметить приближение врага. Один из них обнаружил в лесу что-то необычное. «Стойте! Там что-то есть! Посмотрите, как странно качаются деревья. Похоже, они снова к нам пожаловали!» Пилот тут же подал сигнал свистком, установленным на его мехстиле. Резкий звук разнёсся по лесу и предупредил тех, кто оставался в тылу, о появлении врага. «И всё-таки не верится, что они правда сюда сунулись. Эти прилизанные типы из Центра вообще не понимают, когда пора остановиться!» «Они помешали нашей работе — теперь пусть расплачиваются... сполна!» Стальные всадники ждали противника, рвались в бой. В открытых схватках среди леса охотники были в своей стихии и наперебой кричали, что сами раздавят бандитов, посмевших задеть их город. Но стоило охотникам увидеть врага, как лица у них окаменели. Под тяжёлый грохот шагов показались мехстилы. Сначала машин было всего несколько, но почти сразу их стало больше десятка. Огромные силы противника захлестнули лес, словно приливная волна, и охотники тут же развернулись. «Дело дрянь! Этих сволочей столько, что я и сосчитать не могу!» «Живо назад, к стене! Если примем бой снаружи, они нас порвут как тряпичных кукол!» Но именно потому, что охотники отлично умели использовать местность себе на пользу, они знали: в невыгодный бой лучше не ввязываться. Они поспешно отступили к стенам, защищавшим город. Впрочем, отступали охотники не вслепую: прямо перед стенами заранее возвели оборонительные укрепления, за которыми они могли выстроить железный заслон. «Вся орава прёт прямо к нам! Так устроим им настоящую встречу!» Из укреплений поднялась группа «Страйк Хоков» — мехстилов с яркими перьевыми султанами. Они наложили стрелы на тетивы огромных луков. «Маги-навык, активация! „Лонг-Рейндж Болт“!» Мехстилы класса «Зверь» и выше могли сжигать использовавшийся как топливо магицит и за счёт этого применять мощные атаки, отражавшие особенности монстров, из которых их создали. У мехстилов, сделанных из птицеподобных монстров, особенно часто встречались маги-навыки для дальнего боя. Нанести первый удар — вот излюбленная тактика охотников. «Очень любезно с вашей стороны самим к нам прийти, бандиты! А теперь пора вам подыхать!» Стрелы мехстилов взмыли в воздух под целую волну ругани. Наполнявшая стрелы магическая энергия повышала их убойную силу и стабилизировала полёт. Удар был настолько силён, что при прямом попадании мог вывести из строя даже мехстил класса «Зверь». Однако противника нельзя было недооценивать: едва вперёд выдвинулся ряд мехстилов со щитами, как все стрелы охотников разбились об их слабо светившиеся щиты. Охотники дрогнули. «Чёрт! Да это же маги-навык „Фортресс Байсонов“ — „Интерлокд Плейт“! Не говорите, что эти сволочи всерьёз собрались брать город осадой!» Из-за своего маги-навыка «Фортресс Байсонов» ещё называли «ходячими бастионами», и не зря: они специализировались на осадах. Эти могучие машины прикрывали передовые ряды от дальних атак и подкрепляли их. «Это же официальные мехстилы Королевской армии! И что нам прикажете против таких делать?!» «Стонать потом будете! Они уже подошли — сейчас придётся сходиться с ними в ближнем бою!» Отказавшись от попыток вести дальний бой, вперёд выскочил отряд «Рейджинг Беаров» под управлением охотников и без страха ринулся навстречу наступавшим силам. «Маги-навык, активация! „Фанг Слэш“!» «Фанг Слэш» был маги-навыком «Рейджинг Беаров»: их оружие окутывалось магической энергией, резко повышавшей его разрушительную силу. Светящийся молот «Рейджинг Беара» впился в выставленный щит «Фортресс Байсона». Щит выдержал атаку, но сила удара оказалась слишком велика и разрушила руку «Фортресс Байсона». Один за другим несколько вражеских мехстилов выронили щиты. «Вот так! Давите их!» Не теряя ни секунды, «Фортресс Байсоны» в ответ обнажили оружие. Мехстилы принялись обмениваться ударами, и от тяжёлых столкновений их оружия земля под ногами ходила ходуном. Обе стороны то наступали, то уже в следующий миг отступали. И тогда один из охотников, наблюдавших за полем боя из тыла, заметил их и закричал. «Там — вражеский резерв! Это... Это те огромные мехстилы, что были здесь в прошлый раз! И теперь их больше одного!» Сотрясая землю каждым шагом, громадные мехстилы вышли на поле боя. Пять «Тайрант Райно» — исполинов жестокости — рванули вперёд, чтобы ввергнуть город Фронт-Эдж в самую пучину отчаяния. ---------- Глава седьмая: Сорняки — не только чтобы их топтать # Глава седьмая: Сорняки — не только чтобы их топтать К северу от города Фронт-Эдж раскинулся густой, буйно разросшийся лес. Когда-то вся эта местность была известна как Лес невозвращения — опасная полоса земли, кишащая монстрами. Именно на неё в своё время положил глаз молодой Отто Соком. Его компания «Соком» завезла сюда множество мехстилов: те охотились на монстров и собирали их материалы, а тем временем среди леса строился город, где могли бы жить люди. Так появился город Фронт-Эдж, со временем превратившийся в крупный центр добычи материалов монстров. Вскоре здесь открылась конечная станция «Королевского пути», и для города началась эпоха процветания. — Ар-р-р! Да чтоб тебя! Куда ни глянь — деревья, деревья и ещё раз чёртовы деревья! И земля тут — хуже некуда! Лес к северу от города королевство оставило в качестве буферной зоны. Между стволами, управляя мехскакуном — конной частью мехкареты, — нёсся Уотт Сирс. В управлении мехстилами Уотт был уверен в себе, но мехскакуны были не его стихией. А тут ещё и дорога вся в ухабах — человеческая рука до неё явно не добралась. Поневоле начнёшь ворчать. То, что Уотт всё это время не останавливался ни на миг, само по себе говорило о его недюжинном мастерстве. — Неужели нельзя было спрятать его хоть чуточку поближе?! Что сделано, то сделано — сожалениями уже ничего не исправишь. Но Уотт прекрасно понимал: нельзя было допустить, чтобы его напарника так легко обнаружили. И всякий раз приходил к одному и тому же выводу — выбора у него не было. Напарника следовало прятать в самой глуши, куда не ступала нога человека. Безжалостно гоня мехскакуна целые сутки, Уотт наконец добрался до места. Оно находилось вдали и от королевской стороны, и от города Фронт-Эдж — в самой глубине леса, где не осталось ни следа человеческого присутствия. Перед ним чернел широкий зев пещеры. Он и был целью. На всякий случай Уотт быстро осмотрелся, но вокруг не обнаружилось ни единого следа человека, что лишь подтверждало его догадки. Даже охотники не забирались так глубоко без серьёзной выгоды, и это было вполне естественно. Подняв захваченный с собой факел, Уотт вошёл в пещеру. В глубине она расширялась в просторный зал, а посреди него, словно выставленный на почётном месте, находился тот, кого он искал. — Давненько не виделись, напарник. Перед ним на корточках застыла исполинская человекоподобная фигура. Чтобы на неё не садилась пыль, сверху был наброшен чехол, и потому великан казался спящим. Уотт подошёл к безмолвной машине и провёл ладонью по её поверхности. На руку тут же налип слой накопившейся пыли. — Прости уж. Тогда я психанул и заявил, что больше никогда тебя не поведу. Дураком был. И ведь правда думал, что смогу так жить. Продолжая говорить, Уотт быстро проверял один узел машины за другим. Благодаря тому, что время от времени он всё же проводил здесь обслуживание, мехстил оставался на ходу. Годы, конечно, успели немного его потрепать, но стоило хорошенько размяться — и всё должно было прийти в норму. — Тогда я был сопляком, у которого мозги набекрень стояли. Смешно, да? Больше десяти лет прошло — и вдруг объявилась дочь Куллины... наша дочь. Похоже, доброе сердце ей досталось от матери, а моё упрямство — от меня. Выросла чересчур уж старательной. С трудом стащив с машины чехол, Уотт закашлялся в поднявшемся облаке пыли и приступил к последним приготовлениям. Он пополнил запас расходников, которые заранее складировал в пещере, и смазал каждый механизм. — А больше всего меня бесит, что какие-то отморозки никак не оставят мою дочь в покое. Ясное дело, поздновато мне теперь, спустя столько лет, разглагольствовать о рыцарской клятве, но... на этот раз я точно хочу её защитить. Так что подсоби мне, напарник. Закончив обслуживание, Уотт дёрнул рычаг. Как и ожидалось, крышка кабины поднялась. Не медля ни секунды, он скользнул в открывшийся перед ним чёрный провал кабины. — Синхронизация — начать. Передача магической энергии — начать! Когда синхронизация с мехстилом завершилась, нахлынувшее на Уотта ощущение показалось почти ностальгическим. Машина плавно поднялась на ноги, словно и не простаивала столько лет. Когда-то он отбросил этот мехстил вместе со своим прошлым и постарался отдалиться от обоих. Но выучка, въевшаяся в тело, в одно мгновение вернула Уотта в прежние времена. Раз он снова сидел за управлением мехстила, проиграть он не мог. Так было тогда — и так оставалось сейчас. — Ну что, поехали, напарник! Покажем моей дочке, на что способен её отец! С оглушительным рёвом зверь пробудился ото сна. Не обращая ни малейшего внимания на обрушивающуюся позади пещеру, мехстил вырвался наружу, промелькнув словно вспышка света. *** — Значит, стену всё-таки прорвали? Даже выслушав доклад прибежавшего в панике подчинённого, Отто отреагировал лишь тихим шёпотом. Штаб армии барона Сокома располагался в главном здании компании «Соком» в самом центре города. Если оборонительную стену по периметру уже пробили, за ней начинался сам город. А если не удастся остановить врага, продвигающегося по улицам, под ударом мог оказаться и штаб, стоявший прямо на пути наступления. И всё же ситуация развивалась именно так, как они и ожидали. — Та огромная машина, что явилась в прошлый раз... Кажется, она называется «Тайрант Райно». И, как выяснилось, она была не одна. Что вообще можно сделать против пятерых? — задумчиво произнёс Отто. Ряды армии барона Сокома пополнили охотники, призванные в качестве подкрепления, но, к сожалению, разница в возможностях их мехстилов была слишком велика. Основу войск составляли «Рейджинг Беары» — вполне добротные и доступные машины, однако известные лишь своими усреднёнными характеристиками. — Бандиты выдвинули «Тайрант Райно» вперёд, а остальные силы продолжают осаду по всем правилам. Мне не нравятся их действия. Они вынуждают нас разделить войска надвое. Отто тревожил другой вопрос: хватит ли сил после такого разделения? «Тайрант Райно» обладали чудовищной мощью. В прошлый раз нападение застало их врасплох, но даже шесть мехстилов, окруживших одну такую машину, не смогли с ней справиться. Нетрудно было представить, насколько страшнее оказался бы ущерб, не окажись рядом Уотта. Поэтому им волей-неволей приходилось выделить достаточно сил, чтобы уничтожить мехстилы, ворвавшиеся в город. — Милорд, здесь небезопасно. Прошу вас, эвакуируйтесь. Именно тогда подчинённый Отто выступил с таким предложением. В нём был смысл. Если «Тайрант Райно» не удастся остановить, очень скоро это место само превратится в поле боя. — И куда же мне бежать? В Лес невозвращения? — Именно, — ответил подчинённый. — Каким бы опасным он ни был, полагаю, там всё же безопаснее, чем оставаться здесь. — Даже если я сбегу, пока «Тайрант Райно» не повержены, они будут гнаться за мной хоть на край света. Просто отсрочить неизбежное бессмысленно. Даже если Отто сумеет уйти, никто не гарантировал, что оставленный им город уцелеет. Скорее наоборот: в прошлое нападение бандиты без малейших колебаний крушили всё вокруг, и теперь было ясно — выбора практически не осталось, их придётся отбросить силой. Насколько легко это будет сделать — уже совсем другой вопрос. И тут в комнату под дробь быстрых шагов влетела его любимая дочь, таща за собой Анну. Отто ожидал их появления. И всё же, увидев девушек перед собой, он почувствовал, как на сердце легла тяжесть. — Пап! На нас напали! Они уже здесь! — Вам двоим нельзя... Нет, хорошо, что вы пришли. Слушайте внимательно: отправляйтесь вперёд, в Лес невозвращения. Как только здесь всё уляжется, мы сразу отправимся следом— — А вот и нет! — перебила Меддье. Отто несколько мгновений лишь моргал, не в силах осмыслить услышанное. Меддье была сорванцом, но даже она должна была понимать, что происходит. Он сам не заметил, как нахмурился, однако Меддье не отвела взгляда. — Мы тоже будем сражаться. — И что же... вы собираетесь делать? Даже если не делать скидку на отцовскую слабость Отто к Меддье, она была весьма умелым Стальным всадником. Но всё же оставалась лишь одним бойцом и в одиночку переломить ход сражения не могла. Девушки и сами прекрасно это понимали — именно с этим пониманием они и пришли сюда, полные решимости. — Вы только посмотрите, как быстро они пробили стену. Это наверняка те самые огромные мехстилы, — сказала Меддье. — Не знаю, справятся ли охотники, даже если навалятся все разом. — Вот поэтому я и выманю их за собой. Нефритовые глаза Анны светились решимостью. От неуверенной девушки, какой она была всего несколько дней назад, не осталось и следа. Что могло так изменить её за столь короткое время? Уже одно это поражало, но даже теперь Отто не мог с лёгкостью одобрить столь дерзкий план. — Не говорите глупостей, госпожа Анна, — ответил он. — Кажется, я уже объяснял: теперь они охотятся не только за вами, но и— — Вы уверены, что это не вы кое-что забыли, сэр Отто? Как ни посмотри, их главная цель — захватить меня... из-за моего королевского происхождения. Нападение на город для них, скорее, второстепенно. Слова Анны болезненно били точно в цель. Так оно и было. Город подвергся нападению лишь потому, что гордыня бандитов требовала наказать деревенщин, помешавших им выполнить задачу. Если же говорить о простой ценности цели, Анна как особа королевской крови весила куда больше их жажды мести. — Поэтому, если я сама их окликну, они никак не смогут меня проигнорировать, — продолжила она. — Я уведу часть врагов за собой и разделю их силы. — Допустим, вы сумеете их выманить. Что будете делать потом? — потребовал ответа Отто. — Напоминать, думаю, не нужно: вам противостоят мехстилы. Не будьте столь самонадеянны, чтобы рассчитывать уйти от них пешком лишь потому, что находитесь в городе. — А потому мы и удерём на моей «Эджайл Газель»! — тут же вставила Меддье. — Я самая быстрая во всём городе! И действительно, главным достоинством «Эджайл Газель» была подвижность. Судя по всему, девушки собирались выставить особу королевской крови приманкой и сыграть с бандитами в смертельные салочки. Вот оно что. Похоже, девушки успели как следует продумать план ещё до прихода. Отто почувствовал, как в нём закипают эмоции. Подавив их, он хладнокровно оценил предложенную стратегию. Логика в ней была, и выманить часть врагов действительно оказалось бы полезно. И всё же... — Я не могу это одобрить. Слишком безрассудно, — сказал Отто. — Никто не гарантирует, что вы сумеете от них оторваться. А если, упаси небеса, вас схватят, положение станет лишь хуже. Ведь тогда человек, не колеблясь напавший на целый город ради трона, окажется ещё на один шаг ближе к своей цели. Речь шла уже не об одном городе: над будущим всей страны неизбежно нависла бы зловещая тень. Пусть Отто и был самым скромным среди равных ему, как дворянин королевства он не мог смириться с подобным исходом. В нём пробудилось достоинство правителя города, и Анна встретила его взгляд прямо и без колебаний. — Барон Отто Соком, — начала Анна. — Позвольте выразить вам глубочайшее уважение к тому, как вы возвели этот прекрасный город и с какой гордостью им управляете. Однако, говоря лишь как скромная представительница королевского рода, я не могу позволить себе дрожать от страха и уступить этим жестоким разбойникам. Высказавшись, Анна смягчила выражение лица. — Поэтому я буду сражаться. И уверена: будь на моём месте отец... он поступил бы точно так же. Даже посреди такого кризиса Отто едва не расхохотался. Анна ведь выросла, не общаясь с Уоттом, и потому было забавно слышать от неё слова, в которых она казалась точной копией отца. Но рассмеяться сейчас означало бы поставить под сомнение собственную репутацию. С трудом удерживая лицо неподвижным, Отто наконец заговорил. — Вашу решимость я вижу ясно, — сказал он. — Но в нынешнем виде одобрить ваш план не могу. — Чего?! Пап, ну не будь таким упрямцем! — возмутилась Меддье. — Не спеши, — ответил Отто. — Я говорю лишь о том, что вам незачем идти в одиночку. Я дам вам в сопровождение нескольких опытных подчинённых. Отто слегка улыбнулся Меддье, успокаивая её, а затем вновь повернулся к Анне. — Госпожа Анна, позвольте принести извинения за моё прежнее неучтивое поведение. Я полностью принимаю вашу решимость сражаться вместе с нами. Как нынешний глава баронства Соком, я уважаю ваше желание. — Он ненадолго умолк. — И всё же крайне прискорбно, что вы сами не участвуете в Легалисбельме. — Я... эм... Огромное вам спасибо! — Однако, — продолжил Отто, — что бы ни случилось, если положение хоть немного изменится не в вашу пользу, немедленно уходите в лес. Мы знаем эту местность куда лучше них — не сомневаюсь, Меддье сумеет оторваться. А о том, что будет дальше, волноваться незачем. Просто заставим Уотта разбираться с последствиями. Каким бы суровым и непреклонным ни казался местный правитель, озорная жилка в нём всё же была. Анна и Меддье взялись за руки. — Ладно, я тоже выложусь по полной! — объявила Меддье. — Не волнуйся: этим тихоходам меня всё равно не догнать! Я вернусь, пап! — Я буду молиться о вашем успехе. — Спасибо! Проводив взглядом убегающих девушек, Отто вздохнул и пробормотал, обращаясь к человеку, которого в комнате не было. — Дочка-сорванец ещё испытает тебя на прочность, Уотт. Лучше готовься заранее. И всё же... полагаться вот так на этих девочек... Какой из меня после этого правитель или отец? Перегруппируем силы! Пора разделить врагов, ворвавшихся в город, и разбить их по частям! *** Стена, защищавшая город Фронт-Эдж, с оглушительным грохотом рухнула. Сквозь густое облако пыли, окутавшее всё вокруг, медленно проступили массивные силуэты «Тайрант Райно». — Продолжим топтать город. Маги-навык — активировать! Прорвавшись сквозь пыль, «Тайрант Райно» вновь ринулись вперёд. Их фирменным маги-навыком был несравненно мощный рывок — «Майти Банкер». Во время атаки мехстилы переполняла магическая энергия, поэтому таран не только обладал колоссальной разрушительной силой, но и одновременно усиливал защиту машины. Он служил и нападением, и обороной. Мехстилы неслись вперёд, сминая и разнося всё на пути, — именно это зрелище лучше всего выражало суть атаки. Они двигались так, словно перед ними лежало пустое поле. Однако командир отряда «Тайрант Райно» почувствовал неладное. — Что-то не так. Сопротивление должно быть сильнее. Я думал, когда мы войдём в город, страх смерти заставит их бросаться на нас как безумные. — Значит, они всего лишь кучка трусливых деревенщин. Неужели всё действительно так просто? Командир не мог согласиться с ответом подчинённого. Будь противниками существа, слепо следующие инстинктам, такое объяснение ещё подошло бы. Но люди были не менее хитры, чем трусливы. Куда естественнее было предположить, что они чего-то добиваются. — Возможно, это ловушка. Не теряйте бдительности. Держитесь рядом и, как планировали, продвигайтесь к центру города. Они уже собирались двинуться дальше, когда раздался звонкий девичий голос. — Довольно, негодяи! Пилоты резко огляделись и наконец заметили: на крыше здания вызывающе стоял мехстил «Эджайл Газель», глядя на них сверху вниз. — Я не могу спокойно смотреть, как вы мучаете невинных людей! Вам нужна я — Анна Туррис! Так прекратите же это бессмысленное разрушение! Даже отборный отряд растерялся. Им и правда приказали прежде всего захватить Анну Туррис, но кто бы ожидал, что сама цель вот так об этом заявит! — Командир, что делать? Почему наша цель вообще сама себя выдаёт? — Хм. Ясно, что она хочет нас увести. Но раз сама пришла к нам — тем лучше. Наши «Тайрант Райно» раздавят любую приготовленную ими ловушку! Командир быстро отдал приказ и разделил отряд на две группы: три машины и две. И словно иначе быть не могло, именно тройка с грохотом устремилась за Анной. — Ого! А трое — это не многовато?! «Эджайл Газель» отскочила в сторону, и «Тайрант Райно» с громовым грохотом врезался в здание под ней. — Оставьте это нам, госпожа! Сопровождавшие девушек мехстилы-охранники смело двинулись навстречу «Тайрант Райно», но даже они смогли остановить лишь одного. За Меддье погнались два оставшихся механических тирана, и она облизнула губы. — Анна, сейчас я выжму из Газели всё до последнего! Заранее извиняюсь, но трясти будет так, что мало не покажется! — Обо мне не беспокойся! Неважно, сколько царапин заработаю, — беги сколько душе угодно! — Не-а, у наставника сердце разорвётся, если ты из-за меня вся побьёшься! Постараюсь помягче, но противники у нас не из тех, кого можно недооценивать! Меддье разогнала «Эджайл Газель» до предела. Монстр, послуживший её основой, славился бегом, и при создании машины эту врождённую способность сохранили. Если бы Меддье просто решила мчаться изо всех сил, оставить «Тайрант Райно» далеко позади не составило бы труда. — Ой-ой! Похоже, придётся притормозить, а то потеряю их из виду раньше, чем— На этом беспечная уверенность Меддье закончилась. Пока она неслась по улице, здание прямо рядом с ней внезапно разлетелось, словно взорвалось. Сквозь обломки, прокладывая себе путь напролом, вырвался «Тайрант Райно» и протянул к ней руку. — Да ладно! Меддье резко пригнулась, почти стелясь к земле, и увернулась от хватки противника. «Эджайл Газель» рванула вперёд, словно спринтер, сорвавшийся с низкого старта, но желанного разрыва с «Тайрант Райно» всё никак не появлялось. — Похоже, ты нас недооценила только потому, что мы тяжеловесы. Сейчас на собственной шкуре узнаешь, на что способен таран «Тайрант Райно»! — Так вообще можно?! Это нечестно! Жаловаться на противника было бесполезно. Благодаря маги-навыку «Майти Банкер» «Тайрант Райно» на прямой развивал скорость, вполне сопоставимую с «Эджайл Газель». Меддье оставалось только вопить. К счастью, такую скорость враг мог выдавать лишь по прямой: похоже, резко поворачивать «Тайрант Райно» не умел. Меддье ловко металась по городу то влево, то вправо, водя противника за нос. И всё же громада «Тайрант Райно», которая неслась следом, будто вовсе не замечая преград на пути, одним своим видом неотступно давила на Меддье. — На этой улице слишком много прямых! Так они меня догонят. Отступлю ещё на одну улицу и—! Из-за спешки Меддье выбрала неудачный путь. Стоило ей свернуть на другую улицу, как прямо перед ней из здания выломилась громадная туша ещё одного «Тайрант Райно». — О нет—! — Пора заканчивать эти дурацкие салочки! Настал тот самый миг, когда скорость уже не могла её спасти, — миг, когда Меддье была уверена: протянутые руки «Тайрант Райно» уже схватили «Эджайл Газель». Почти в ту же самую секунду к ногам «Тайрант Райно» с бешеной скоростью полетела гружёная товаром телега. ---------- Глава восьмая: Клинок явился, дабы сразить врагов # Глава восьмая: Клинок явился, дабы сразить врагов Грохот битвы исполинских титанов разносился над городом. Город Фронт-Эдж, расположенный на самом дальнем рубеже королевства Огденн, переживал величайший кризис со дня своего основания. Захватчики пробили огромную брешь во внешней стене, защищавшей город, а в городской застройке одно за другим продолжали рушиться здания. Причиной разрушений были сражавшиеся между собой гигантские магические машины — мехстилы, и схватка становилась лишь ожесточённее. Армия барона Сокома вела отчаянную борьбу за город. Ворвавшиеся внутрь новейшие тяжёлые «Тайрант Райно» обладали подавляющим превосходством и без труда сдерживали силы барона. Попытки взять их числом, окружить и навязать бой обернулись горьким разочарованием. Через поле боя титанов безрассудно мчалась группа людей, у которых не было даже мехстилов, способных хоть как-то их защитить. Толкая перед собой доверху нагруженную кирпичами телегу, они с диким хохотом скрывали страх перед тем, что сами бросались прямо в пасть почти неминуемой смерти. — Ага, вот он! Как раз где надо! Вперёд, парни! «Эджайл Газель» пыталась промчаться по улице, а «Тайрант Райно», только что проломившийся сквозь здание, оказался прямо рядом. Мужчины встретили их именно в этот миг по чистой случайности. О том, чтобы как следует прицелиться разогнанной телегой, нечего было и мечтать: оставалось лишь швырнуть кирпичи противнику под ноги. Но этого оказалось достаточно. — Доставка! Получай! — Что?! В тот самый миг, когда «Тайрант Райно» собирался опустить ногу, телега врезалась в неё сбоку. В обычной ситуации одна-две телеги не доставили бы такой машине ни малейших хлопот, но удар пришёлся в неудобный момент. Потеряв равновесие и подавшись вперёд, «Тайрант Райно» поспешил выправить положение. Для Меддье такая брешь была слишком велика, чтобы её упустить. «Эджайл Газель» вовремя рванула вперёд и выскользнула из лап негодяя. — Фух, чуть не попалась! Но что сейчас вообще произошло? — Там люди... они толкнули телегу ему прямо в ногу! У Меддье не было даже времени обернуться и убедиться самой. Позади Стальной всадник «Тайрант Райно» выл от досады: идеальная возможность схватить её была упущена. — Чёрт! Да как эти букашки смеют лезть нам под— Фьюх! Дзынь! Пилот не успел договорить, как в голову «Тайрант Райно» полетела целая волна непонятно откуда взявшихся фарфоровых кувшинов. Они были доверху наполнены краской. Разбиваясь о мехстил, кувшины обливали его разноцветными потоками, которые стекали по глазам машины и полностью закрывали ей обзор. Кувшины продолжали без конца лопаться о корпус «Тайрант Райно». Сквозь узкую щель в залитом краской поле зрения пилот заметил людей, бегущих по крышам соседних домов. Они несли кувшины с краской, с радостными криками швыряли их в мехстил и тут же уносились прочь. — Ха-ха! Не смей нас недооценивать! Это наш город! Пришлый вроде тебя не будет тут вышагивать с таким важным видом и раздутой рожей! — Да у него не рожа огромная — весь чёртов мех такой! Зато мишень большая, промахнуться трудно! — Ха-ха, один чёрт! Это были жители города Фронт-Эдж. Усилитель «Эджайл Газель» подхватил их голоса, и Меддье всё услышала. — Вы... вы что вообще творите?! Это же слишком опасно! Все назад! Оставьте бой нам! — Там ведь вы, две молодые барышни, да? Дайте и нам сражаться! Мы тоже не можем молча сидеть и смотреть, как разносят наш город! Это было безумие. Рядом с мехстилом человек казался яичной скорлупкой, которую ничего не стоило раздавить. Попади они под разгон «Тайрант Райно» — и от их жизней не осталось бы ничего, тут не могло быть сомнений. И всё же они поднялись на бой. Набравшись храбрости, жители сплотились, чтобы бросить вызов сильнейшему титану на свете. Анну это потрясло, а Меддье понимала их чувства так хорошо, что от этого становилось больно. — Хорошо, все! Я поняла! Будем вместе защищать город! Только не лезьте уж совсем напролом! — Ага! Не переживай! Такому пришлому, как он, и ста лет не хватит, чтобы нас догнать! Мехстилы сражались не в одиночку. Меддье ясно ощущала связь между собой и людьми города, и это придавало ей сил. Будто отвечая на её чувства, «Эджайл Газель» наполнилась магической энергией и выбросила горячее облако пара. Мехстилы управлялись через синхронизацию с пилотом, а значит, отзывались и на всплески его эмоций. Движения «Эджайл Газель» стали ещё проворнее, а её природная скорость возросла ещё больше. Меддье рванула вперёд, уверенная: теперь её точно не поймать. Позади «Тайрант Райно», до сих пор стоявший неподвижно после того, как лишился зрения, начал раскачиваться. — Вот оно что! Какая трогательная сцена! Но до чего же недальновиден ваш план... если вы решили, будто этого хватит, чтобы задержать «Тайрант Райно»! По всему корпусу распахнулись выпускные клапаны, и разогретая охлаждающая жидкость вырвалась наружу густым паром. Исполинская машина даже не дрогнула: пожирая магицит, она перешла на полную мощность. Улицу заволокло паровой дымкой. — Какого чёрта?! Ни хрена не видно, где этот ублюдок! Горожане замерли, потеряв противника из виду. В следующий миг из дымки медленно показалась голова «Тайрант Райно» — на ней не осталось ни единого пятна краски. Пар полностью её смыл. Лицо «Тайрант Райно» было выполнено по образцу человеческого — и теперь казалось, будто оно насмешливо кривится. — Жалкие черви! Пора вам узнать своё место! «Тайрант Райно» поднял руки и вонзил их в здание; чудовищная сила смяла крышу, словно та ничего не весила. Когда Меддье увидела, как вниз посыпались обломки здания — и вместе с ними то, что осталось от людей, — «Эджайл Газель» резко затормозила и заскользила по дороге. — Прости, Анна. Я больше не могу убегать, — сказала Меддье. — Этот ублюдок должен заплатить! — Я понимаю, — ответила Анна. — Я чувствую то же самое. Обо мне не беспокойся. Делай то, что должна! — Ну и ответственность... Но я не отступлю! «Эджайл Газель» прекратила бегство, а «Тайрант Райно» ответил ей надменным взглядом. — Хм. Похоже, ты всё ещё намерена нам сопротивляться. Нам приказано доставить тебя живой. Убить тебя мы не можем... но, видимо, придётся сделать тебя немного более сговорчивой. И тут, снося по дороге ещё одно здание, показался второй «Тайрант Райно». Теперь на Меддье надвигались уже два титана, и та, кто мгновение назад рвалась в драку, вдруг всерьёз засомневалась. — О, так теперь двое на одну? Кажется, это мо-о-ожет закончиться для меня не лучшим образом, да? Ладно, всё равно попробую! Пока «Эджайл Газель» осторожно выверяла дистанцию до врагов, «Тайрант Райно» просто шли к ней, ни о чём не заботясь. Видимо, считали, что превосходство в силе избавляет их от необходимости что-либо придумывать. В душе Меддье мелькнуло сожаление, но она решительно его отбросила. Сосредоточившись на противниках, она не заметила кое-чего на самом краю поля зрения: луч света, прорезавший чистое полуденное небо. — Что-то... приближается? — настороженно прошептала Анна. Нет, движение было слишком странным. В нём явно чувствовалась цель: луч внезапно сменил направление и устремился прямо в центр города Фронт-Эдж. Анна успела лишь мельком увидеть огромные крылья. За мгновение до столкновения с землёй крылатая фигура резко затормозила. Мощный порыв ветра взметнул облако пыли, на короткое время скрыв её очертания. — Это ещё что такое?! Погоди! На нас сейчас напали?! — Я почти уверена, что нет... — ответила Анна. — Там что-то движется. — Только не говори, что теперь ещё и монстр объявился! И именно сейчас! Да дайте же передохнуть! — простонала Меддье, в отчаянии схватившись за голову. Город Фронт-Эдж и впрямь стоял на самом дальнем рубеже королевства — опасной земле у границы Леса невозвращения, настоящего логова монстров. Однако местность вокруг всё сильнее осваивали, и в последние годы монстров возле города видели всё реже. Через мгновение фигура поднялась на ноги и наконец показалась целиком. Совсем не то, что они ожидали: сперва девушки увидели крепкий шлем с резкими очертаниями, а под ним — лицо, выполненное по человеческому образцу. Ошибки быть не могло. Перед ними стояла огромная человекоподобная машина, питаемая магической энергией. Мехстил! Невозможно было понять, на чьей стороне этот мехстил. Он огляделся и затем величаво зашагал к «Эджайл Газель». Машина была исполинской — даже выше «Тайрант Райно», который и без того считался крупным по меркам мехстилов. Теперь Меддье и Анне приходилось смотреть на неё снизу вверх, и обе невольно напряглись. — П-погоди, что? Так нам всё-таки придётся драться ещё и с ним?! — Нет... дело не в этом. Этот мех... Он ведь должен быть— Подойдя к «Эджайл Газель», загадочный мехстил заговорил совершенно непринуждённым тоном. — Простите, что задержался! Мчался со всех ног, но, похоже, к веселью всё равно опоздал! — А! Этот голос! — Я так и знала. Это ведь вы там, отец? — Ага! — Загадочный мехстил вместе с сидевшим внутри Уоттом гордо выпятил грудь, но тут оба словно поняли, что что-то не так, и Уотт в панике засуетился. — А?! Погодите-ка — почему я слышу голос Анны из Газели?! Значит, ты там вместе с Меддье! Это ещё что такое? Я же велел тебе оставаться у Отто! — Я-я просто... — начала Анна и запнулась. — Я тоже хотела всем помочь. Уотт невольно хлопнул себя по лбу. Он примчался сюда во весь опор — и обнаружил вот такое? Впрочем, если подумать, ничего удивительного. Его дочь была совсем не из тех, кто спокойно сидит в стороне, пока другие её защищают. — Эх... — протянул Уотт. — В общих чертах я уже понял, что тут произошло. С тобой потом будет отдельный разговор, но... сперва надо закончить кое-какую работу. — Наставник! В городе пятеро этих здоровенных болванов! А снаружи их вообще целая куча! — Понял, — ответил Уотт. — Вы двое отступайте, остальное оставьте мне. Небрежно махнув рукой, Уотт развернулся к противникам: двум исполинским машинам, с которыми уже сталкивался на днях, — «Тайрант Райно». А если верить словам Меддье, ещё трое где-то бесчинствовали в городе. — Да они тут всё обложили! — сказал Уотт. — Видать, очень уж хотят застолбить за собой верхние места, раз ради этого столько хлопот на себя навлекли! Мехстил Уотта двинулся вперёд, совершенно не заботясь о защите. Казалось, он нарочно оставляет противнику одну брешь за другой, но «Тайрант Райно» медлили. Даже если тигр спит, мало кто полезет специально наступать ему на хвост. Но если тигр сам идёт на тебя, выбора нет: не станешь отбиваться — тебя просто сожрут. — Капитан, этот мехстил, он же—! — Знаю... И раз он появился, прилетев по небу, боюсь, перед нами не бутафорская подделка из папье-маше. Капитан отряда «Тайрант Райно» заметно напрягся. Все они знали этот мехстил — нет, вернее будет сказать, в столице не было ни единой души, которая бы его не знала. — Ты... кто ты такой? Такому мехстилу нечего делать в подобной глуши! — Хороший вопрос, — ответил Уотт. — И кто же я теперь, а? Он растерянно почесал щёку. Больше десяти лет назад Уотт оставил позади жизнь, в которой ему приходилось представляться людям. В этом городе он был просто Уоттом Сирсом, обычным рабочим. Но теперь, когда он перестал пытаться оставить прошлое позади и снова вывел свой мехстил, отделаться одним «обычным рабочим» уже не получалось. К тому же нельзя было выглядеть жалко перед дочерью. Отцы — поистине несчастные создания. — Да никто особенный. Просто рыцарь в отставке, и всё, — ответил Уотт. — Моему другу и дочери понадобилась помощь, вот я и примчался сюда так быстро, как смог. Наверное, этим всё сказано. — Рыцарь... в отставке? Капитан был старым служакой и многое повидал; эти слова что-то всколыхнули в его памяти. Но прежде чем он успел ясно вспомнить, о ком именно идёт речь, один из подчинённых выкрикнул Уотту: — Хватит нести чушь! Владеть таким мехстилом могут только... Они никогда не оказались бы в подобной дыре! За то, что выдаёшь себя за них, придётся дорого заплатить! — Значит, всё-таки знаешь его? Ц. Да это мне уже надоела ваша чушь! Не думал, что увижу, как почтенные столичные рыцари заберутся в такую даль и станут вести себя как бандиты! Вы, ублюдки, своих мехов до слёз довели! — Ты ничего о нас не знаешь! — Стой! Не действуй самовольно! — крикнул капитан. Проигнорировав окрик капитана, подчинённый бросился на Уотта. С воем «Тайрант Райно» рванул вперёд, сметая всё на пути, — но мехстил Уотта остановил его на месте одной-единственной рукой, которую до того небрежно держал вытянутой вперёд. Сжав голову «Тайрант Райно», он с резким металлическим визгом вдавил в неё пальцы. По лицу машины поползли трещины, а шея пронзительно заскрипела. — Уж извини. Мне сейчас нельзя сдерживаться. — Нгва-а?! В голове мехстила находился регулятор, управлявший синхронизацией машины со Стальным всадником. Когда связь с мехом насильно разорвали, пилота ударила мощная отдача. «Тайрант Райно» закричал, корчась от боли, а мехстил Уотта схватил его и одной лишь грубой силой поднял громадный корпус в воздух. «Тайрант Райно» относились к тяжёлым машинам, но их чудовищный вес для Уотта ничего не значил. — Держи! Забирай своего! Капитан едва успел уклониться, когда Уотт швырнул в него подчинённого. Тот рухнул на землю, издавая хриплые, угасающие стоны. Даже прочная тяжёлая броня «Тайрант Райно» не выдержала удара, усиленного чудовищной массой самой машины. — Теперь в его силе сомневаться не приходится. Кто бы мог подумать, что наши «Тайрант Райно» можно вот так подавить... — Капитан оставил попытки что-то вспомнить и сосредоточился на безнадёжном положении, в котором оказался. — Но поджать хвост и сбежать мы всё равно не можем! — Его мехстил издал пронзительный свист. Услышав аварийный сигнал, остальные «Тайрант Райно», рассеянные по городу, собрались вместе. *** — Н-наставник... Как ни посмотри, дело плохо! Как бы силён ни был Уотт, «Тайрант Райно» оставались грозными противниками. Мысль о том, что он в одиночку сразится сразу с четырьмя, казалась Меддье полнейшим безумием. Анна же, напротив, кивнула; в её голосе звучала полная уверенность. — Всё хорошо, Меддье. Я знаю, что отец победит. — Потому что он был первым рыцарем королевства? — И поэтому тоже, но... дело ещё в его мехстиле. Он называется «Лорд Грифон». Такие машины предназначены для лучших воинов нашего королевства — славных Королевских рыцарей, напрямую служащих королю. — Значит... наставник и сам один из сильнейших, и ещё управляет сильнейшим мехстилом, да?! Тогда у нас и правда есть шанс! — Ну, эм... Да. Думаю, примерно так, — ответила Анна, вспоминая день своего бегства из столицы. Её мать, Куллинагемия, рассказала ей о настоящем отце. Она сказала, что рядом с ним будет куда безопаснее, чем в столице, где им почти не на кого было положиться. Анна могла бы понять эти слова, если бы речь шла лишь о том, чтобы какое-то время прятаться. Но неужели мать, говоря «безопаснее», имела в виду, что даже если их атакуют, отец сможет отбиться? — В том, что отец куда сильнее, чем можно вообразить, сомнений нет. Но мама... чего же ты добивалась, отправляя меня сюда? Лишь теперь, проделав весь этот путь, Анна начала задаваться вопросами. Почему, зная о таком прошлом Уотта, мать решила отправить её именно сюда? Анна была уверена: у матери обязательно была причина. *** Пока Анна погружалась в раздумья, бой уже начался. — Вот, другое дело! — сказал Уотт. — Некогда мне возиться с вами по одному! Давайте сюда — все разом! — Да ты обнаглел! Поддавшись на провокацию Уотта, отряд «Тайрант Райно» одновременно пришёл в движение. Двое с разных сторон активировали «Майти Банкер», пытаясь зажать Уотта между атаками, а ещё двое пошли в разгон с небольшой задержкой. На Уотта обрушилась беспощадная волна последовательных ударов. В ответ «Лорд Грифон» просто обнажил два меча, висевших у него на поясе. Для мехстила они были довольно длинными, но в остальном выглядели совершенно обычными длинными мечами. Правда, один клинок по какой-то причине был обломан примерно посередине. — Чего-о-о?! Наставник, это уже слишком безрассудно! — закричала Меддье, подавшись вперёд. Совместная атака «Тайрант Райно» и правда напоминала приливную волну. Тяжёлые машины сметали и крушили всё на пути, а Уотт встретил эту сокрушительную мощь лишь двумя клинками. В глазах Меддье это выглядело чистым безумием. Уже представляя, как Уотт потерпит сокрушительное поражение, она невольно отвернулась. Анна же сложила руки, словно в молитве, и широко раскрыла глаза, чтобы не пропустить ни единого мгновения. — Вы мне враги, но дух у вас что надо, тут не поспоришь! Будет только честно, если и я немного соберусь и покажу характер! «Лорд Грифон» сделал шаг вперёд — и в следующий миг исчез. Вернее, он сорвался с места с такой невероятной скоростью, что глазу показалось, будто машина растворилась. Сблизившись с двумя наступавшими «Тайрант Райно», «Лорд Грифон» взмахнул мечами. Вслед за прекрасными дугами, прочерченными клинками, в воздух взлетели руки противников. [[image:/storage/reader-images/ea2f7a13f5445e09194a3d96832270aed8ae9aed.jpg]] — Чт...?! — А вот ещё! Вторая атака Уотта последовала за первой без малейшей паузы. Его клинки описали низкую дугу и отсекли «Тайрант Райно» ноги ниже колен. Лишившись всех конечностей, две машины ошеломлённо полетели по воздуху. Теперь уже было ясно, что перед ними не обычный противник. Увидев, как легко Уотт расправился с первой парой, один из оставшихся пилотов понял: если просто ринуться вперёд, его раздавят. Вместо этого он сжал кулаки и попытался втянуть Уотта в кулачный бой. Благодаря маги-навыку «Тайрант Райно» его молотообразные кулаки становились ещё мощнее и прочнее. Но даже это не помогло: блеснули два клинка — и кулаки мехстила отлетели прочь. Словно между делом, Уотт отсёк ему ещё и ноги, после чего машина осела на землю. Остался лишь капитан. Он смотрел на происходящее широко раскрытыми от ужаса глазами. Броня «Тайрант Райно» была вовсе не настолько хлипкой, чтобы обычный длинный меч мог её разрубить. И тут, глядя на поверженных товарищей, капитан понял: противник с безупречной точностью бил по стыкам брони и именно там отсекал конечности. Безумие! У него просто не могло быть времени спокойно выцеливать каждый стык. Каким же мастерством нужно обладать, чтобы такое вообще стало возможным?! Продолжая дрожать, капитан наконец нашёл ответ в собственной памяти. — Проклятое чудовище... Теперь я вспомнил, кто ты. Говоришь, ушёл из рыцарей? Я знаю одного Королевского рыцаря, который сражался двумя клинками... человека, прославившегося как сильнейший из всех! Убийца драконов! Бывший первый рыцарь королевства! Ты... Ты Уотт — Рассекающий Небеса! — Ого, давненько я этого имени не слышал! Кто бы подумал, что его ещё кто-то помнит! Дрожь сотрясала капитана с головы до ног. Он оказался там, где никогда не должен был оказаться, лицом к лицу с чудовищем, которого здесь никак не должно было быть. — Ваше Высочество... Похоже, эту битву мы проиграли. Остался всего один «Тайрант Райно». Капитан застыл на месте: в мгновение ока он лишился всех подчинённых. «Тайрант Райно» считались неудержимыми, но сейчас их смели словно насекомых. Этого хватило, чтобы капитан понял, насколько противник превосходит его. Пути к победе он больше не видел. Ирония судьбы: расправиться с обороной города оказалось проще простого, но теперь положение полностью перевернулось. — Но! Как бы силён ты ни был, поражение недопустимо! Мы пойдём до конца и принесём победу нашему господину! — Так какого же чёрта ты не направишь эту свою гордость на защиту людей?! — потребовал Уотт. — Ты ведь тоже рыцарь, разве нет?! — Хватит! Важно одно: ты сбежал! У тебя нет права рассуждать о том, что значит быть рыцарем! Капитан усилием воли отказался мириться с поражением, рванул с места, но тут же резко ушёл в сторону, проломил здание и исчез на улице за ним. — Чёрт, вот ведь ударил по больному. Может, я тогда и проиграл, но кое от чего всё равно не откажусь! Откуда теперь ударит «Тайрант Райно»? Напряжённо вслушиваясь в усилитель «Лорда Грифона», Уотт искал хоть какой-то след капитана — и вдруг услышал череду грохочущих ударов пугающе близко от «Эджайл Газель», оставшейся позади. — Анна Туррис! Мне достаточно заполучить тебя! — Ого! Он сюда полез?! — вскрикнула Меддье. «Тайрант Райно» проломил здание и выпрыгнул прямо на «Эджайл Газель». Как бы ни старался капитан, один «Тайрант Райно» не мог тягаться с «Лордом Грифоном». Единственным шансом на победу оставалось схватить девушек и прикрыться ими как щитом. — Убери свои грязные лапы от моей дочери! Уотт ни за что на свете не мог спокойно на это смотреть. Подогнув ноги, он оттолкнулся с такой силой, что земля под ним разлетелась. Он в одно мгновение преодолел расстояние до капитана. «Лорд Грифон» набрал скорость и, словно в танце, двумя клинками рассёк руки и ноги «Тайрант Райно», отправив отсечённые конечности в воздух. — Бвууу?! «Эджайл Газель» отпрыгнула в сторону от летящего прямо на неё корпуса «Тайрант Райно». — Ну, наставник! Это же реально было близко! — Ой, извини! Похоже, старые рефлексы ещё не до конца вернулись. Высказав всё, что думала, Меддье перевела дух и огляделась. Перед ней по земле были разбросаны отсечённые конечности мехстилов и неподвижные «Тайрант Райно». — Но... ты и правда победил всех этих здоровяков. Невероятно. Так вот на что способен первый рыцарь королевства, да? — ошеломлённо прошептала она. Уотт ничего не ответил и сразу развернулся в другую сторону. — Ну ладненько, тогда я пойду помогу остальным за городом. А вы двое скажите Отто, что веселье почти закончилось, — беззаботно бросил он. С этими словами «Лорд Грифон» сорвался с места. Анна смотрела, как он в ослепительной вспышке уносится вдаль. ---------- Глава девятая: В окне поезда, следующего в столицу # Глава девятая: В окне поезда, следующего в столицу Стоило ему это увидеть, как командир отшвырнул ногой стул и вскочил на ноги. — Почему... Почему они здесь?! Что Королевский рыцарь забыл в таком захолустном городишке?! Командир крепче перехватил едва не выпавшую из рук подзорную трубу и впился в неё взглядом. Стоявший рядом помощник закусил губу. — Значит, Королевские рыцари пришли в движение? Приказывать Королевским рыцарям может лишь Его Величество. Если так, то... — Именно это и невозможно! — рявкнул командир. — Не забывай! На деле Легалисбельм отслеживают лишь в столице и её окрестностях. Именно из-за этого неписаного правила мы вообще решились действовать! Королевские рыцари — сильнейшая военная сила нашего королевства, а потому ими нельзя разбрасываться! Но что же тогда они видели прямо сейчас? Машина только что обрушилась на отряд «Фортресс Байсон» и теперь бесновалась, кося мехстилы, словно траву. Пальцы командира сильнее сжали подзорную трубу. Он принялся рыться в памяти — и нашёл ответ. — Два клинка! И эта манера боя! Неужели... Неужели это—! Командир знал его. Знал мужчину с двумя клинками, который когда-то стоял на вершине рыцарства королевства. Помнил рыцаря, сразившего дракона и получившего за свою манеру боя второе имя — Рассекающий Небеса. А если это действительно был он, значит, хуже противника и представить нельзя. Медлить было больше нельзя. — Всем войскам немедленно отступать! Одновременно сформировать отряд прикрытия в тылу и бросить его против него! Но солдатам разъяснить особо: пусть не считаются с повреждениями мехстилов, однако, если дело зайдёт слишком далеко, Стальные всадники должны сдаваться! Если нам всё же удастся победить, пленных потом освободим! — Есть... А что делать с «Тайрант Райно», которые ворвались в город? — Бва-ха-ха-ха-ха! Бесполезно! Перед ними не какой-то обычный Королевский рыцарь. Это бывший первый рыцарь королевства! Убийца драконов! Прославленный Рассекающий Небеса! Эти «Тайрант Райно» уже давным-давно уничтожены! Словно тлея от ярости, командир пнул стоявший рядом чайный сервиз вместе со столиком. — Наше поражение было предрешено в тот миг, когда мы столкнулись с ним. А теперь живо! Если будем тут мешкать, он доберётся и до нас! Лицо помощника оставалось мрачным, но иного выхода не было, и он подчинился приказу. Уйти от «Лорда Грифона» без потерь было невозможно. Чтобы беда не разрослась ещё сильнее, чем-то приходилось жертвовать. К тому же командир был не так уж неправ. Победи они в Легалисбельме — освободить пленных не составило бы труда. И всё же теперь, когда главную цель — Анну Туррис — захватить не удалось, над их будущим уже начинала сгущаться едва заметная тень. Огромный мехскакун умчался прочь, унося внутри командира и его помощника, которые первыми начали отступление. В экипаже командир без конца сцеплял пальцы и снова разжимал их. — Что всё это значит?.. Если это и правда Рассекающий Небеса, почему он оказался здесь? Наша цель — Анна Туррис... Неужели нас заманили в засаду? Но Лезамер должен был изгнать его... В голове одна за другой мелькали всевозможные догадки. Всё пошло наперекосяк, поэтому пришлось заново оценить обстановку и выбрать стратегию, которая обещала хотя бы какую-то выгоду. — Тогда оставлю-ка я здесь кое-что на всякий случай. Подарок тебе от чистого сердца! Наслаждайся им как следует, Уотт Сирс! Оставив прощальный подарок, силы негодяев отступили. Так миновала угроза, обрушившаяся на город Фронт-Эдж. Солдаты противника, сражавшиеся до конца, были растоптаны мощью «Лорда Грифона», а тех, кто после разгрома обратился в бегство, вдогонку атаковали охотники. Удирали враги на славу. Поговаривали, желаемого результата они так и не получили. *** — Фух! Ну, вроде всё обошлось! — Уотт тяжело выдохнул в кабине «Лорда Грифона». — Давненько мы с тобой не брались за работёнку такого размаха. Хорошо потрудился, напарник. Уотт много лет держал «Лорда Грифона» глубоко в своём убежище, но в нынешнем бою тот не дал ни единого сбоя. Противники были низкого класса, и всё же он соврал бы, сказав, что совсем не переживал. Враг отступил. Уотт как раз размышлял, что делать дальше, когда заметил, что снаружи поднялся шум. Заподозрив неладное, он открыл кабину «Лорда Грифона» — и увидел у его ног целую толпу. — Вон он! Господин Уотт! — Спаситель города! — Вот он, наш рыцарь! — Уотт! Уотт! Уотт! Собрались там не только горожане, но и Стальные всадники. Стоило им увидеть Уотта, как они разразились приветственными криками, а затем принялись скандировать его имя. Это было уже чересчур. — Чего-о-о?! Хватит, хватит! Я просто грузы таскаю, и всё! С рыцарством я завязал больше десяти лет назад! — По тому, как вы там дрались, и не скажешь, господин! — Ха-ха! Если Уотт рыцарь, то мы, выходит, рыцари-ученики? Он же нас учил! — Гений!.. Да это всё лучше и лучше! Все вокруг по-прежнему кипели от возбуждения, а Уотт не знал, куда деваться от их выкриков. Он слышал выражение «опьянеть от победы» — и сейчас толпа и правда мало чем отличалась от настоящих пьяных. Стоило ему попытаться их утихомирить, как в ответ они разошлись ещё сильнее. Да понимаю я, что вы рады победе, но дайте хоть дух перевести! Такое было совсем не по части Уотта. Да и вообще, кроме него, за город сражалось множество людей. С чего бы вся эта чрезмерная хвала доставалась ему одному? Пока Уотт, схватившись за голову, думал об этом, голоса вокруг вдруг стихли, словно отхлынувший прилив. Толпа ровно расступилась надвое, и по открывшемуся проходу прямо к нему направилась исполненная достоинства фигура. Это был барон Отто Соком — или, вернее, президент компании. — Вы поистине доблестный рыцарь, сэр Уотт Сирс! От лица города позвольте поблагодарить вас за огромный вклад в нашу победу! — Чего-о-о?! Да ну тебя, Отто, только не ты! — взмолился Уотт. — Я больше никакой не рыцарь! Ты-то знаешь это лучше всех! — Ха-ха, верно. Тогда буду обращаться с тобой как всегда. Для начала нам ещё многое предстоит уладить. Идём со мной. Отто мгновенно вернулся к своей обычной манере, и Уотт последовал за ним, наконец выбравшись сквозь окружавшую его стену людей. По пути его хлопали по спине, хотя Уотт так и не понял — то ли в знак благодарности, то ли просто от избытка чувств. Он вздохнул куда тяжелее и усталее, чем во время боя. — Фух! Вот тут ты меня правда спас, Отто. Я вообще не знаю, что с таким делать, понимаешь? — Значит, всё-таки есть вещи, в которых ты не силён. — Да я вообще дурья башка. Всю жизнь умел только одно — носиться напролом. — И всё же тебе не помешало бы принимать их похвалу без такой суеты, Уотт, — ответил Отто. — Постарайся понять их чувства. Исход битвы решил именно ты, в этом нет никаких сомнений. — Постараюсь изо всех сил! Отто с трудом удержался от смеха. Когда-то Уотт состоял в Королевских рыцарях и дослужился до первого рыцаря королевства. Применений таким способностям можно было найти сколько угодно. Можно было подумать, что он просто пресытился похвалой, но нет — она, похоже, искренне и до глубины души заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке. Вспоминая прошлое, Отто понимал: Уотт был таким всегда, с самого приезда в город. Несмотря на то что эта работа и близко не раскрывала его возможностей, он таскал грузы и продолжал обучать новичков, хотя лично ему это не приносило никакой выгоды. Он и правда совсем не умеет вести себя в таких ситуациях, — подумал Отто. Впрочем, для самого Отто это многое упрощало. В выпавшем на их долю тяжёлом положении то, что Уотт был на их стороне, стало величайшей — и единственной — спасительной удачей. Добравшись до здания компании, они обнаружили Анну и Меддье, которые ждали их там с таким видом, будто иначе и быть не могло. — Отец! Ай! — Наставник! Ну как вам то, что мы— Ай! Девушки радостно подскочили к Уотту, словно щенки, а тот встретил обеих самым могучим щелбаном, на какой был способен. — А ну-ка объясните, что на вас нашло! Совсем головы потеряли, вытворять такое?! — А? Но наставник, мы ведь старались изо всех сил! Мы уводили за собой этих здоровенных болванов! — Не вам двоим было этим заниматься! Да они вас в угол загнали! Меддье надулась, а Анна схватилась за лоб. Но даже после этого обе продолжили спорить. — Простите, что ослушалась вас, отец, — сказала Анна. — Но мы просто не могли оказаться единственными, кто сидит сложа руки! — Не спеши всё брать на себя, — ответил Уотт. — Драться за вас есть кому — такие, как я, для того и нужны. Так говорил человек, успевший побывать и Королевским рыцарем, и первым рыцарем королевства. Слушая Уотта со стороны, Отто не мог отделаться от мысли, что в рыцарские годы тот, должно быть, доставлял окружающим немало хлопот. — Как бы то ни было, мы пережили атаку главных сил противника. Но можем ли мы действительно сказать, что победили? На вопрос Отто никто из присутствующих не кивнул. — Эти огромные железяки наверняка тоже стоят недёшево, — сказал Уотт. — Потрепали мы их, думаю, знатно. Но сколько бы раз мы их ни били, по большому счёту это всё равно лишь мелкая часть целого. С точки зрения врага это означало лишь, что один из их планов провалился. Не вышло одним способом — они наверняка станут искать другой. До устранения самой причины проблемы было ещё очень далеко. — Значит, чтобы покончить с этим... придётся самим сунуть голову прямиком в Легалисбельм, — сказал Уотт. Остальные кивнули. Только выйдя с противником на один ринг, они наконец смогут сразиться с ним по-настоящему. — Ну, если так, — бодро начала Меддье, — почему бы просто не спрятать Анну здесь, в городе Фронт-Эдж, пока вся эта история с Легалисбельмом не закончится? Отто ненадолго задумался, а затем медленно покачал головой. — Едва ли это лучший выход. Прежде всего, нет никаких гарантий, что нынешняя атака станет последней. Если бы речь шла лишь о редких стычках, возможно, мы действительно могли бы снова положиться на Уотта. Но город в любом случае неизбежно будет страдать. Поэтому лучший путь для нас — вообще не допустить повторения такого боя. Если сражение вспыхнет вновь, сильнее всего пострадают сам город и его жители. Во время последней битвы буйство «Тайрант Райно» оставило после себя множество разрушенных зданий и даже человеческие жертвы. Меддье побледнела. — Ты... прав. Прости. Я слишком разошлась после нашей победы. — Я тоже меньше всего хочу подобного, — сказала Анна. — Если станет ясно, что назревает новая битва, я просто остановлю её ещё до начала. — Анна, я потому и говорю: если ты опять полезешь напролом, всё станет только хуже! — возразила Меддье. — А я, кажется, ясно сказал вам двоим оставить всё это нам! — рявкнул Уотт. Девушки втянули головы, но уже через миг он ухмыльнулся. — Хотя идея сама по себе не такая уж плохая, — продолжил он. — И я не про то, чтобы отдать Анну. На этот раз мы сами пойдём к ним... Проще говоря, отправимся в столицу. — Чего-о? Но разве это не опасно?! — запротестовала Меддье. — Там же база плохих парней, да? — Ага, — ответил Уотт. — Но если мы хотим помешать их главной цели — победе в Легалисбельме, — другого выхода, кроме как сунуться прямо в самую гущу, у нас нет. Столица была сердцем королевства Огденн. Уотт покинул её семнадцать лет назад и был уверен, что больше никогда туда не ступит. Но теперь дочь вновь связала его с этим местом. — Хм-м, — протянул Отто. — На словах в этом даже есть логика, но ты ведь всё равно собираешься ворваться туда и напасть на них в одиночку, верно? Не тебе читать нотации девушкам. — Ничего не поделаешь, — сказал Уотт, выпятив грудь. — Такой уж я человек. Отто вздохнул, а Анна сложила руки перед собой. — Легалисбельм... Честно говоря, я всегда думала, что это нечто очень далёкое от меня. — А? — удивилась Меддье. — Но ты ведь из королевской семьи? — Да, однако я далеко не первая в очереди на престол. Я всегда считала, что участвовать будет мой отчим... Вот именно... Одно дело — влезть в эту историю, но там ещё и этот ублюдок Лезамер. Лезамер Огденн, первый принц королевства. Человек, который когда-то отнял у Уотта всё и вынудил его покинуть столицу. Уотт понимал: если вмешаться в Легалисбельм, рано или поздно столкновения с ним не избежать. Но встреча могла произойти куда раньше, чем он представлял. Для начала попробую связаться с кое-кем из старых знакомых. Хотя мы лет десять даже письмами не обменивались, так что не знаю, удастся ли вообще заручиться помощью. Уотт всегда умел решать проблемы по мере их появления и действовать по обстоятельствам. План дальнейших действий уже начинал складываться. Тут задумавшаяся о чём-то Меддье вдруг заговорила: — Поняла, наставник. Тогда я просто поеду с вами в столицу! — Ага, я так и знал, что ты это скажешь! — ответил Уотт. — Ты точно понимаешь, во что ввязываешься? Мы не на экскурсию едем. — Конечно понимаю! — возразила Меддье. — Но я не могу просто ничего не делать, когда моей подруге грозит опасность! — Меддье... — произнесла Анна. Меддье уверенно хлопнула себя по груди, берясь за эту задачу, но Отто тут же вмешался. — Я ни за что этого не разрешу. — Почему, пап?! — потребовала ответа Меддье. — Мы с Анной вместе сражались! — Сражаться здесь и сражаться в столице — совершенно разные вещи. К тому же против нас представители королевской семьи... а их силы намного превосходят наши. В сравнении с опасностями, которые ждут тебя там, всё произошедшее здесь покажется пустяком. — Но! — возмутилась Меддье. — Анна ведь едет с наставником, да? — Уотт позаботится об Анне, — ответил Отто. — Но это предел его возможностей. Он не сможет вдобавок беспокоиться ещё и о тебе. А приставить к тебе охрану в самой столице — задача совсем не простая. Однако Меддье это ничуть не остудило: огонь в её глазах не угас. — Я и сама могу за себя постоять, большое спасибо! — Будь благоразумна, — велел Отто. — И самое главное: я ни за что не стану по своей воле подвергать единственную дочь ещё большей опасности, чем та, которой уже тебя подверг! — Да ты не понимаешь, пап! — воскликнула Меддье. — Я не хочу, чтобы меня кто-то защищал! Я обещала Анне, что помогу ей! Будь всё как прежде, Меддье, скорее всего, уступила бы. Но на этот раз она стояла на своём. Не в силах больше смотреть на их спор, Уотт вмешался. — Не мучай Отто, — сказал он. — Ты и так более чем достаточно помогла Анне, Меддье. Подожди здесь и оставь остальное нам. — Вот опять вы пытаетесь всё сделать сами, как всегда! Вы понимаете не больше папы! В столице есть отделение компании «Соком», и у меня там есть знакомые. Со мной вам будет куда проще действовать. Вы сможете сделать то, чего в одиночку не смогли бы! — Ух! — простонал Уотт. — Ну... тут ты права. Она попала точно в больное место. Уотт и правда был Стальным всадником высшего класса. Но всё же в одиночку защищать Анну, когда неизвестно, что их ждёт, было непростой задачей. Чем больше поддержки удастся получить от компании, тем лучше. Уотт посмотрел на Отто, пытаясь понять его настроение. Они были семьёй — отец и дочь, — и последнее слово должно было остаться за ними. Уотту решать было не дано. Отто опустил взгляд, вспоминая всё, что привело их к этому моменту. Слишком рано потеряв жену, он вырастил Меддье в одиночку. И всё же ему не казалось, что он чрезмерно её опекал. Он позволял ей расти сорванцом, разрешал ездить на мехстиле и даже с ранних лет работать в Гильдии охотников. Но в глубине души он всё же чувствовал себя спокойнее, пока дочь была рядом. Мне казалось, она навсегда останется ребёнком, — подумал Отто. Но... наверное, это лишь эгоистичное желание родителя. Со временем дети вырастают и покидают родительский дом. Отто не мог вечно держать её при себе. В этом смысле признать её решимость и присматривать за ней было ещё одной обязанностью отца. Отто встретился взглядом с Меддье. — Я владыка этой земли, — провозгласил он. — Я не могу оставить город без присмотра. Именно поэтому, Меддье, ты отправишься помогать Уотту и Анне как представительница и баронства Соком, и компании «Соком». Я могу доверить тебе эту задачу? — Ещё бы! — ответила Меддье. — Оставь всё мне, пап! Я не посрамлю имя Соком! — Нет, правда, вовсе не обязательно делать что-нибудь безрассудное, — поправил её Отто. — Всё нормально! Всё будет хорошо! Ладно, Анна! Едем вместе! — Конечно! — энергично отозвалась Анна. — Снова объединим силы и постараемся изо всех сил! Глядя, как дочери взялись за руки и радостно запрыгали перед ними, оба отца лишь обречённо опустили плечи, и суровость сошла с их лиц. — Я думал, задача родителей — оберегать детей, — сказал Отто, — но, похоже, настало время позволить им встать на собственные ноги. Уотт вздохнул. — А я свою дочь всего неделю знаю. Вот же тяжёлая работа — быть родителем! Оба мужчины вздохнули, а затем тихо усмехнулись. Сомнений не было: позволить ребёнку следовать зову собственного сердца — величайшая и одновременно самая трудная обязанность родителя. Анна сжала кулаки, переполненная энергией. — Теперь осталось только понять, как нам добраться до столицы. — А разве нельзя просто долететь туда на «Лорде Грифоне»? — предложила Меддье. — Прыгнули в воздух — и мы уже там, да? — Не-а, полёт жрёт магицит как не в себя, — ответил Уотт. — Если попробуем пролететь такое расстояние, где-нибудь на полпути топливо кончится и мы камнем рухнем вниз. — Ага. Значит, не всё так просто, — сказала Меддье. — Да не о чем переживать! — ответил Уотт и посмотрел на огромный магический механизм — «Трейлмарчер», который на платформе Центрального вокзала города Фронт-Эдж нетерпеливо ждал отправления по расписанию. — У нас ведь есть вот это! Гордость нашего королевства, величайший и роскошнейший способ путешествовать по всей стране! Так почему бы не устроить себе шикарную поездку по «Королевскому пути»?! *** Могучие шаги головной машины «Трейлмарчера» отдавались по всему поезду. Большое Мех-сердце «Трейлмарчера» обеспечивало его мощным и стабильным потоком энергии, позволяя гигантскому магическому механизму пересекать всё королевство. Путь должен был демонстрировать другим странам мощь и техническое превосходство королевства Огденн, а также служил нескольким иным целям, поэтому, какие бы проблемы ни возникали вокруг, движение по нему не прекращалось. — Фух! Я каждый день езжу в грузовых вагонах, а вот в пассажирском не бывал уже чёрт знает сколько! Если подумать, с тех пор как приехал в город, в пассажирском вообще впервые еду. — Отец... вам не пристало так разваливаться. Уотт неряшливо растянулся на сиденье в одном из купе первого класса, которые для них устроил Отто. Поездка первым классом стоила столько, что человеку с доходами Уотта пришлось бы хорошенько подумать, прежде чем раскошелиться. Зато и простор соответствовал цене: даже с его ростом на сиденье хватало места, чтобы развалиться в своё удовольствие. Анна нахмурилась, увидев, что взрослый мужчина ведёт себя словно ребёнок, но затем заметила, что Меддье растянулась точно так же, и смогла лишь вздохнуть. Ей, воспитанной леди, никак нельзя было вести себя непристойно перед ними. — Я ведь приехала в город Фронт-Эдж на «Трейлмарчере» всего несколько дней назад, — задумчиво произнесла Анна. — А кажется, будто прошло куда больше времени. — Если тебе там настолько понравилось, — ответила Меддье, — то я рада не меньше тебя! Анна неопределённо улыбнулась и кивнула. Дело было не просто в том, что город ей «понравился». Почти всю жизнь она провела при дворце, и Фронт-Эдж впервые дал ей возможность соприкоснуться с внешним миром. Пусть времени там было совсем немного, оно оказалось для неё важным опытом, полным самых разных впечатлений и волнений. — Даже по знаменитому «Королевскому пути» до столицы ехать ещё долго, — сказал Уотт. — Так что можно расслабиться и хорошенько поспать в дороге! — И пропустить вот это?! — возмутилась Меддье, подавшись вперёд. — Вам выпал отличный шанс прокатиться на «Трейлмарчере»! Я мастер Пути, так что всё оставьте мне! Меддье наклонилась к нему, а Уотт склонил голову набок. — Я ведь помогаю папе, понимаете? — объяснила она. — По делам компании «Соком» я уже несколько раз ездила по Пути. — А ведь и правда... Ты ж этим занималась, если вспомнить... Уотт даже провожал Меддье как работник станции. Только теперь до него дошло, что она ездила по делам компании. — Хе-хе! — продолжила она. — «Трейлмарчеры», которые ходят по «Королевскому пути», самые большие и роскошные из всех! А ведь есть ещё куча других Путей! И это я ещё про удобства не начала. Но мой любимый — вагон-ресторан! Там можно попробовать блюда со всего королевства! — Тебе за эту рекламу доплачивают? — спросил Уотт. Тягаться с энтузиазмом Меддье было невозможно, и компания покорно потянулась за ней к вагону-ресторану под её до смешного уверенным предводительством. По дороге им попалась доска объявлений. На таких размещали самые разные вести со всего королевства, а иногда и сообщения, адресованные конкретным людям. В углу доски Анна заметила лицо, которое казалось до боли знакомым, и застыла, пристально вглядываясь. — Эм... отец... неужели это... вы? — А? Наставник? — Меддье подошла ближе. — Где? Хм... На рисунке он выглядит куда более зловеще, чем в жизни, но... и правда очень похож! — Эй, это ещё что за оценка такая?! — возмутился Уотт. — Погоди-ка... Ты сказала, что это я? Даже Меддье уставилась на лист и кивнула, а Уотт тут же бросился разглядывать объявление. На нём, вне всяких сомнений, был его портрет. Что-то в нём было не так, но, скорее всего, дело было в том, что на рисунке Уотт выглядел моложе, чем в жизни. Однако куда важнее самого портрета была надпись под ним: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА ИЗМЕНУ КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬЕ» — А ну погодите одну проклятую минуту! С какого перепугу меня просто взяли и объявили в розыск?! Ух, наверняка опять эти чёртовы негодяи. На поле боя меня одолеть не смогли — вот до чего опустились! Не сумев сдержаться, Уотт схватился за голову. Ему даже не пришлось долго думать, кто это сделал и каким образом. Виновник должен был знать Уотта, иметь возможность объявить его в розыск и вдобавок захотеть обвинить именно в измене королевской семье. Круг подозреваемых сужался весьма значительно. — П-погодите, это плохо! Мы же едем в столицу! Если нас объявили в розыск, тогда—! Меддье запаниковала, но было уже поздно. Пока они суетились, сзади раздался голос. — Что-то случилось? Возникла проблема? Все вздрогнули и обернулись. Перед ними стояли патрульные солдаты, обходившие «Трейлмарчер». Группа застыла и не ответила сразу, отчего солдаты насторожились, а их взгляды сами собой переместились на доску объявлений рядом. Троица метнулась заслонить листок о розыске, но опоздала. Солдаты посмотрели на объявление, потом на Уотта, и их лица с каждой секундой становились всё суровее. — Эй, только не говорите, что вы—! — Бежим!!! Уотт принял решение за долю секунды. Он подхватил Анну и помчался прочь со всех ног, а Меддье побежала следом. — Немедленно стойте! — закричали солдаты. — Преступник в розыске! На борту преступник в розыске! Позади раздался пронзительный свист солдатского свистка. — А-а-а-а-а-а-а-а, я невино-о-о-ове-е-ен! — Эти обвинения вопиюще ложны! Нам следует подать официальную апелляцию и добиться их снятия! — добавила Анна. — Да не так это работает! — отозвался Уотт. — Можем хоть весь день апелляции подавать — толку ни на грош! Пока троица изо всех сил неслась по вагонам «Трейлмарчера», со всех сторон начали стягиваться патрульные, услышавшие свисток. — Преступник в розыске?! Где?! — Глаза в оба! Говорят, это отъявленный мерзавец, замышлявший измену королевской семье! — И ещё взял юную девушку в заложницы! Последний трус и подлец! — Да вы издеваетесь! — возмутился Уотт. — Мне ещё и новые обвинения на ходу пришивают?! — Они всё переврали! — ответила Меддье. — Но сейчас не время об этом переживать, наставник! Протискиваясь сквозь пассажиров, которые в панике пытались убраться с дороги, Уотт с девушками мчался по поезду, а солдаты сбились в одну группу и пустились за ними. Когда солдаты перебрались по переходу в следующий вагон, проход дальше по составу оказался пуст — от беглецов не осталось и следа. — Куда делся преступник?! — Не знаю, но если гнать его до самого последнего вагона, деваться ему будет некуда! Вперёд! Крики и топот постепенно стихли вдали. — Кажется, ушли. Через несколько мгновений после того, как солдаты скрылись, дверь пассажирского купе медленно приоткрылась, и Меддье выглянула в коридор, осматриваясь. Убедившись, что за ними никто не идёт, она осторожно вернулась в купе. — Фух! Хорошо, что нашлось пустое купе, да? — И не говори! Вот это пришлось удирать! Не попадись им по дороге эта комната, они домчались бы до конца «Трейлмарчера» и оказались в ловушке. Все трое вздохнули и тихо принялись обсуждать, что делать дальше. — И что теперь? До столицы ещё далеко. — Ну, похоже, «Трейлмарчер» для нас больше не вариант. Может, взять напрокат мехскакуна или что-нибудь такое? — Цена ещё полбеды. Хуже то, что это займёт слишком много времени, — ответил Уотт. — Будет совсем паршиво, если мы приедем, когда всё уже закончится! Пока они разговаривали, «Трейлмарчер» начал замедляться. Если подумать, как раз подходило время прибытия на следующую станцию. — Отлично! Вот так и сбежим! Уотт открыл окно вагона. Убедившись, что станция уже достаточно близко, все трое выпрыгнули наружу, не дожидаясь полной остановки поезда. Оставив позади суету станции, они со всех ног бросились прочь. — Уж будьте уверены, я вам этого не забуду, проклятые бандиты! Доберусь до столицы — «Лордом Грифоном» так врежу, что неделю помнить будете! — Ну вот, хуже некуда! Мы даже поесть не успели! — простонала Меддье. — Я впервые в жизни сошла с поезда на ходу! Почему-то это так захватывает! — воскликнула Анна. — Да ни черта подобного! Под крики, доносившиеся вслед, три тени скрылись среди деревьев. ---------- Глава десятая: Взрывоопасное возрождение старой дружбы # Глава десятая: Взрывоопасное возрождение старой дружбы «Трейлмарчер» нёсся вперёд, выбрасывая пар, а грохот множества его работающих ног разносился по округе. Покинув Фронт-Эдж, «Трейлмарчер» двинулся дальше по Королевскому пути, но после отправления выяснилось, что на борту находится разыскиваемый преступник, и число патрульных солдат заметно выросло. Внутри царила тяжёлая атмосфера: пассажиры один за другим ворчали, надеясь, что власти поскорее поймают этого беглеца. — Да уж, шикарным путешествием это точно не назовёшь! — вздохнул Уотт, глядя в потолок «Трейлмарчера». Его длинным ногам здесь решительно некуда было деться, так что Уотт сидел скрючившись и никак не мог устроиться поудобнее. Рядом были Анна и Меддье, но благодаря более скромным габаритам обе, похоже, особых неудобств не испытывали. Меддье гордо выпятила грудь, восседая на чём-то, что сиденьем явно не являлось. — Вот видите? Я же говорила, что вам пригодится, если пойду с вами! — Не думал только, что придётся рассчитывать на тебя так скоро... — Я знала, что на тебя можно положиться, Меддье! Даже сидя на месте, Уотт ощущал размеренную дрожь от шагов «Трейлмарчера». Ошибки быть не могло: они действительно ехали на нём. Но Уотт числился в розыске — так как же им удалось ускользнуть от солдат? — Всю жизнь зарабатывал разгрузкой товара, но не думал, что однажды сам стану грузом! Именно так. Благодаря компании «Соком» вся троица теперь ехала не в пассажирском, а в грузовом вагоне — вместе с собственным грузом. Обычно людям находиться в таких вагонах запрещалось. По сути, их сейчас попросту провозили контрабандой. — И всё же не могу отделаться от мысли: точно нормально было просто запихнуть сюда его? — заметил Уотт. Их план работал благодаря самой системе снабжения столицы. Столица была крупнейшим городом всего королевства Огденн и поглощала поистине невероятные объёмы товаров. Обслуживавшая её сеть поставок тоже была огромна — настолько, что проверять каждый её участок было попросту невозможно. Поэтому обычно весь груз осматривали разом уже после прибытия и разгрузки. В дороге же за ним почти не следили. И действительно, поблизости не было видно ни одного патрульного. Старая профессиональная совесть шептала Уотту, что система, через которую разыскиваемый преступник способен так легко проскочить, никуда не годится. Он предпочёл её не слушать. Сейчас у них была чрезвычайная ситуация, и приходилось прорываться напролом, словно закон им не писан. — Если во всём этом и есть один-единственный недостаток, так это то, что судьба груза зависит от того, как его везут, — сказал Уотт. — А я вот ни капли не наслаждаюсь нашими роскошными королевскими пассажирскими вагонами! — А что поделать? Придётся терпеть! — отозвалась Меддье. — И вообще, я бы сама не отказалась отведать изысканных блюд! — Вам-то двоим легко говорить, — возмутился Уотт. — А мне как прикажете удобно сидеть в такой позе? — Места мало только потому, что ваш груз просто гигантский, наставник, — парировала Меддье. — Так что нечего винить нас! — Чёрт... Большую часть грузового вагона занимал огромный партнёр Уотта, безмятежно спавший и ни о чём не тревожившийся. Впрочем, сейчас Уотт невольно испытывал к меху некоторую досаду. — Хи-хи, в таком путешествии есть что-то необычное, правда? — сказала Анна. — И потом, когда мы все вместе, почему-то даже веселее! — Веселее, чем что?.. — простонал Уотт. Но против сияющей улыбки Анны у него не было ни единого шанса. Пожалуй, её умение радоваться любой ситуации, в какую бы её ни забросило, само по себе было своего рода талантом. Рядом с ней даже поездка в тесном, забитом грузовом вагоне становилась чуточку терпимее. *** Столица Огденна, Олдрок, служила главной станцией для всех линий Королевского пути. Фронт-Эдж был весьма развит по меркам пограничного города, но со столицей не выдерживал никакого сравнения. Олдрок был выстроен из прочного высококачественного камня, и потому производил совсем иное впечатление, чем Фронт-Эдж, где заметную часть застройки составляли деревянные здания. Ускользнув от чужих глаз во время разгрузки, троица наконец ступила на землю столицы. Их собственный груз при содействии компании «Соком» увезли отдельно. — Хорошо ещё, что в розыске только вы, наставник, да? — Подумать только, такие жестокие слова — и от собственной ученицы... Уотта заставили переодеться: нацепили усы и шляпу, поля которой низко нависали над глазами. Маскировка прямо-таки кричала, что её соорудили на скорую руку. Он вздохнул и поднял глаза к небу. Как бы то ни было, раз уж он был в розыске, разгуливать с открытым лицом не стоило. Но при этом только его портрет оказался на листовках, поэтому Анна и Меддье могли ходить как обычно. Чувствуя всю нелепость происходящего, Уотт ступил на мощённые камнем улицы столицы. — Эх-х... Всё-таки вернулся. С тех пор как Уотт покинул этот город, прошло семнадцать лет. На фоне истории королевства — всего лишь миг, но в масштабе человеческой жизни семнадцать лет никак нельзя было назвать коротким сроком. Достаточно долгим хотя бы для того, чтобы моя дочь успела так вырасти ещё до нашей первой встречи. Переполненный самыми разными чувствами, Уотт смотрел на макушку Анны, шагавшей рядом. Та вместе с Меддье то и дело показывала на что-нибудь в городе, и обе увлечённо обсуждали всё подряд. Меддье, ну серьёзно! Сейчас не время перечислять лучшие рестораны столицы! Чем дальше они шли, тем старше и обжитее выглядел город. Возле вокзала всё бурлило новой жизнью и движением, а здесь улицы казались куда более степенными, давно обжитыми. — Вот что значит столица! В Фронт-Эдже такой атмосферы не создать. — Гордость королевства и его главная жемчужина. Крупнейший город и по площади, и по населению. Правда, чтобы всё это работало, ему требуется целая гора припасов — так что сами решайте, насколько это хорошо. Уотт погладил подбородок. Чтобы сохранять своё великолепие, город изо дня в день поглощал громадные объёмы товаров, а пути, поддерживавшие эту жизнь, работали без передышки. Те самые пути, которыми он до сих пор так гордился, вдруг показались ему на редкость жалкими. Как там говорят — земля похожа на своего правителя? Если подумать, Его Величество и в те времена, когда я ему служил, любил пустить пыль в глаза. Нынешний король совершил немало великих дел — в том числе открыл Королевский путь, — но и страсть к показной роскоши была ему не чужда. До того как эта страсть успела вылиться во вторжение в соседнюю страну, он состарился; только это и позволило ему сохранить славу мудрого короля. — Но судя по тому, как разворачивается Легалисбельм, выбором следующего правителя всё не закончится. — Следующего правителя... — тихо повторила Анна. Для неё это вовсе не было чужой проблемой. В конце концов, её отчим был первым принцем страны. Анна задумалась, а Меддье тем временем крутанулась на месте, оглядываясь по сторонам. — Кстати, наставник, до столицы мы добрались целыми, а дальше что? Врываемся прямо в логово злодеев и нападаем? — Эй, погоди! Чего сразу с насилия начинать? Сперва надо попробовать всё обсудить и уладить как цивилизованные взрослые люди. — Но ведь это они первыми на нас напали, — возразила она. — Тут не поспоришь. Ладно, у меня самого есть пара мыслей на этот счёт, — сказал Уотт, привычной походкой шагая по столичным улицам. — Для начала зайдём поздороваться с одним моим старым приятелем. *** Сколько бы лет ни прошло, ноги Уотта, похоже, всё ещё помнили дорогу. По запутанным улицам он шёл без малейшего колебания. Камни мостовой лежали ровными рядами, но их поверхность давно истёрлась, словно храня на себе тяжесть минувших лет. Они добрались до тихого жилого квартала. Здесь стояли не только роскошные особняки, явно принадлежавшие знатным вельможам, но и целые ряды домов куда скромнее. Ими часто пользовались как вторыми резиденциями люди достаточно высокого положения, чьё основное место жительства находилось за пределами столицы. Когда-то и сам Уотт жил в одном из уголков этого района. Будучи королевским рыцарем, почти каждый день отсюда он пешком ходил на службу во дворец. — Даже жутко, насколько всё похоже на то, что я помню. Пейзаж почти не изменился и в точности совпадал с его воспоминаниями. Уотту казалось, будто он снова идёт по тем же улицам, что и семнадцать лет назад, и от этого по спине пробежала странная, не поддающаяся описанию дрожь. — Ого, вот это место! Наверняка всё тут ужасно дорогое! — воскликнула Меддье. — По столичным меркам — вовсе нет, — объяснила Анна. — Некоторые из этих домов служат виллами влиятельным дворянам. У отдельных даже просторные сады есть. — Не-е, точно не моё место! — заявила Меддье. Болтовня девушек на ходу в пух и прах разбила воспоминания Уотта о прошлом. Он шёл не по городу своей памяти. Он был здесь — сейчас, в настоящем. — А! Уже почти пришли! За поворотом и... Ага, вот он! Сверившись с названием улицы, Уотт завернул за угол и оказался перед домом с уютным садиком. Всё было точно так, как он помнил. Тот самый сад, которым она хвасталась при каждой встрече... тот самый особняк, который она содержала в такой чистоте, что это уже граничило с одержимостью... Всё осталось прежним, словно само время здесь остановилось. Если начистоту, Уотт шёл сюда почти наудачу, понятия не имея, живёт ли она здесь до сих пор. Но одного взгляда на дом хватило, чтобы убедиться: хозяйка не сменилась. — Значит, здесь живёт ваш друг? — спросила Анна. — Что это за человек? — Она немного строгая, зато на неё всегда можно положиться. И вообще, она дружила и со мной, и с Куллиной. — Подруга мамы... Точно так же, как семнадцать лет назад, Уотт заглянул во двор через живую изгородь. И по чистой случайности она оказалась прямо там — ухаживала за садом, как и семнадцать лет назад. Всё было прежним. Отличалось лишь одно: она постарела куда сильнее, чем в воспоминаниях Уотта. Ну да, не мне же одному стареть. Время прошло для всех одинаково. Женщина ловко выдернула несколько сорняков, затем резко поднялась на ноги — и встретилась взглядом с Уоттом, наблюдавшим за ней из-за изгороди. — Э-э... Привет! Давно не виделись. Вот же! Уотт даже не подумал заранее, что скажет при встрече. Он тут же поднял руку и поздоровался почти по-детски. Женщина застыла, безучастно глядя на него, — но лишь на мгновение. Затем её глаза за стёклами очков сузились, а уголки резко приподнялись. — Не может быть... Уотт... Уотт Сирс, это ты?! — О-о, значит, помнишь меня? Давненько не виделись, Каро! В следующее мгновение женщина — «Каро», то есть Каром Эстолле, — едва ли не перелетела через двор к изгороди и вцепилась Уотту в руку с такой нечеловеческой силой, что он мигом вспомнил былые времена. — Уотт Сирс, разыскиваемый преступник, скрывающийся от правосудия... — начала женщина и тут же рявкнула: — Считай, что тебя поймали! — Ай-ай-ай! Вот так сразу?! — взвыл Уотт. — Да погоди ты минутку! Перед тобой старый друг, которого ты впервые видишь за семнадцать лет! Может, хоть немного повспоминаем старые времена, дружбу там возродим и всё такое?! — Замолчи! Ничего не хочу слышать! Ни слова! Семнадцать лет... Семнадцать лет — и от тебя даже письма не было! А потом я услышала о тебе лишь тогда, когда узнала, что тебя объявили в розыск! Не припомню, чтобы когда-либо называла такого человека своим другом! — Ну, значит, нам многое надо наверстать, да? — ответил Уотт. — Я всё объясню, честно, только сначала отпусти руку. А то уже больно становится, знаешь ли! — Объяснишь? Ах, ты теперь собираешься что-то объяснять? Хотя перед тем, как бросить меня... и остальных Королевских рыцарей и исчезнуть, ты не счёл нужным объяснить вообще ничего? И что же ты намерен объяснить спустя столько лет, а?! — Ну, э-э-э... Понимаешь, я, конечно, страшно виноват. — Почему?! — потребовала она. — Почему ты вернулся... спустя столько времени?! Плечи Каром опустились, взгляд упал на землю. Уотта внезапно потянуло обнять её, но он вспомнил об обстоятельствах и тут же отказался от этой мысли. — Прости за всё это, Каро. Но сейчас просто успокойся и выслушай меня. — Кажется, я говорила тебе... больше никогда меня так не называть. — А, ну, это... прежде чем мы продолжим, — начал он. — Вообще-то сказать такое непросто, но... я пришёл не один. Вон там стоят моя дочь и моя ученица. Голова Каром дёрнулась вверх так резко, что едва не хрустнула шея. Обернувшись, она покрасневшими глазами уставилась на Анну и Меддье, застывших с потрясёнными лицами. — А! Нет, это... — Каром тут же попыталась что-то сказать, приподняла уголки губ — и снова застыла. В повисшем неловком молчании первой пришла в себя Анна. — Эм... Вы ведь госпожа Каром Эстолле из Королевских рыцарей? Я видела вас во дворце. Меня зовут Анна Туррис. — Что, принцесса Анна?.. — отозвалась Каром. — Само собой, мне известны все члены королевской семьи, но... Погоди! Его дочь? От Куллины...?! С-стой, Уотт! Ты мне ещё очень многого не рассказал! — Не переживай, — сказал Уотт. — Я и сам обо всём этом узнал примерно неделю назад. — Как тут можно не переживать?! — рявкнула Каром. — Тебя разыскивают! Зачем ты вообще сюда явился?! — Тут всё зависит от того, как дальше пойдут дела, но... судя по всему, без драки, скорее всего, не обойдётся. Увидев невозмутимое выражение лица Уотта, Каром нахмурилась так сильно, что морщин на её лбу будто стало вдвое больше. *** Как и всегда, дом Каром был вычищен почти до одержимости. То, что комнаты украшали выращенные ею в саду цветы, ещё можно было понять, но даже их подбор и расстановка почти не изменились — и это уже слегка пугало. Даже аромат поданного ею чая был точь-в-точь прежним, и Уотту на миг почудилось, будто всё это — какой-то грандиозный розыгрыш. До сих пор такая же педантичная. В те годы она была ужасно популярна, только почти все мужики в итоге пугались её навязчивой аккуратности и сбегали. Судя по всему этому, небось и сейчас не замужем. Мысль мелькнула у Уотта в голове, но к нынешнему возрасту он уже набрался достаточно мудрости, чтобы не произносить её вслух: жизнь была ему дорога. И словно в подтверждение Каром тут же прожгла его острым взглядом из-за очков. — Ты сейчас подумал что-то невежливое, да? — Да ни в жизнь! — сказал Уотт. — Разве могу я думать такое о подруге, с которой только что снова встретился спустя столько лет! — У тебя на лице написано, что ты врёшь, — ответила Каром. — Похоже, ты ничуть не изменился. Хорошо это или плохо — другой вопрос. Уотт вздохнул и отпил предложенный чай. Он был всё таким же вкусным, как прежде. — Когда ты называешь её старой подругой, то имеешь в виду, что вы дружили ещё в те времена, когда ты был королевским рыцарем? — спросила Анна. — Типа того, — ответил Уотт. — Но главное, смотрю, она всё ещё служит. — И чья, по-твоему, в этом вина? — потребовала Каром. — Важнее другое: ты должен очень многое мне рассказать. Например, каким образом оказался в розыске, что делаешь вместе с госпожой Анной и кто эта девчонка, которую ты называешь своей ученицей. — Эй, я не девч—! — Да-да, слышу тебя! Ладно, всё это долго объяснять, оставим на потом, — мягко оборвал её Уотт, заметив, что Меддье уже готова возмутиться. — Если совсем коротко: Анна свалилась мне как снег на голову и заявила, что она дочь моя и Куллины. Из-за этого за нами увязались какие-то головорезы, я их побил — и оказался в розыске. — Чтобы ты знал: во всём этом вообще нет ничего, что можно было бы назвать «простым», — возразила Каром. — Тогда вот это, может, будет понятнее, — сказал Уотт. — За Анной почти наверняка охотится один вполне определённый член королевской семьи. — Королевской семьи, — повторила Каром. — Как ни посмотри, всё упирается в Легалисбельм. Тут уже ничего не попишешь — головная боль у нас намечается знатная. Если уж ты решил объявиться из ниоткуда спустя семнадцать лет, не мог принести старой подруге что-нибудь получше всей этой головной боли? — Прости уж, — сказал Уотт. — Но послушай, если бы всё это не случилось, мне бы и в голову не пришло возвращаться в столицу. — Я тоже думала, что ты никогда не вернёшься, — парировала Каром. Они встретились взглядами. Но первым отвёл глаза Уотт. Он прекрасно знал, что именно он тогда ушёл, упрямо высказав всё, что думал. Анна и Меддье тем временем переводили взгляд с него на Каром и обратно. — Слушай, Анна, — начала Меддье, — наставник сказал, что когда-то они были ровней, но тебе не кажется, что она по отношению к нему... — Эм, Меддье, — ответила Анна, — думаю, нам не стоит строить догадки вслух. Анна лишь на днях узнала, что Уотт когда-то был Высшим рыцарем королевства и служил королевским рыцарем. Она знала о нескольких Королевских рыцарях, но всё это время и не подозревала, что среди них был и её друг. Каром вздохнула и снова взяла себя в руки. — Итак? Ты сказал, что на вас напали головорезы. Насколько серьёзный противник нам достался? — Целая армия на службе какого-то высокородного вельможи, — ответил Уотт. — Людей у них хватало, чтобы как минимум раздавить город-другой. На лице Каром проступило откровенное раздражение. — Ты правда ни капли не повзрослел, да? Ушёл из Королевских рыцарей — и чем занялся? Снова полез против целой армии! — Только лекций мне не хватало! Анна тут же воспользовалась моментом и подалась вперёд. — О-о. Отец всегда был таким? — Именно таким, принцесса, — ответила Каром. — Вот этот человек? Раз уж силы у него было через край, он ввязывался в любую подвернувшуюся драку. При нападении всегда первым бросался вперёд. Неважно, была перед ним орда монстров или целый отряд — его ничто не останавливало. Сколько мы с Куллиной его ни предупреждали, он всё равно не слушал и— — Всё-всё, хватит! Это давно в прошлом, может, на том и остановимся? — перебил Уотт. — И вообще, я был капитаном ударного отряда! Идти первым было моей работой! — Ты был не капитаном ударного отряда — ты был капитаном рыцарей, — парировала Каром. — И из-за того, что ты отказывался нормально ими командовать, страдали все вокруг! — Кх... Ну так это... Были люди, куда больше подходившие для командования, чем я! Разве не правильно ставить каждого туда, где он лучше всего справляется? — Вот как? — мгновенно отозвалась она. — Зато тебе ничто не мешало лезть в мелкие дела, которые вообще не заслуживали внимания Королевских рыцарей! Ты всё время заявлял: «Если проблему можно решить грубой силой — оставьте её мне!» — Ха-ха, наставник вообще не изменился! — вставила Меддье. — Да это всё та самая «глупость молодости», о которой говорят, понимаешь? — сказал Уотт. — Сейчас я такого уже не вытворяю! — Но когда мне понадобилась помощь, ты ведь ни секунды не колебался, отец, — заметила Анна. — Эй, ну это совсем другое... — Понятно, — сказала Каром и повернулась к Меддье. — Тогда теперь ты, юная леди. Ты ведь его «ученица» или как там? Расскажи мне про Уотта, которого знаешь ты. — М-м, а «пожалуйста» сказать никак? — огрызнулась Меддье. — Да ладно, неважно. Хотите историй про него? Значит, это было ещё тогда, когда наставник только-только приехал в город, и— — Ага, вот этого уже вполне достаточно! — поспешно вмешался Уотт. — С прошлым всё ясно, но у нас, между прочим, проблемы прямо здесь, в настоящем! Вот о них забывать точно нельзя! Анна не удержалась и тихо рассмеялась, глядя, как Уотт дуется. — Я ещё никогда не видела тебя таким, отец. Наверное, всё-таки здорово иметь старых друзей! — Кх! — простонал Уотт. — Если тебе нравится смотреть, как с твоего старика сдирают остатки достоинства, тогда да, наверное! — Достоинства? — переспросила Каром. — Ты дослужился до Высшего рыцаря королевства, а потом сам от всего этого отказался. Поздновато теперь вспоминать о достоинстве. — Нр-р-рх! Каром знала обо всех его скандальных подвигах прошлого, а у Меддье наверняка накопилась целая гора новых историй. Когда силы неравны, вариант один: уносить ноги как можно быстрее! — Кстати, Каро, прошлое прошлым, но расскажи-ка лучше, что в последнее время творится в столице! Столько лет прошло, что я вообще не в курсе подробностей! Каром отчаянно хотелось высказать всё, что она думает о том, как Уотт к ней обращается, но она едва удержала язык за зубами. Она слишком хорошо знала: Уотт не из тех, кто способен мгновенно изменить привычку только потому, что ему сделали замечание. — Ах-х... Ладно, — со вздохом сказала она. — Как тебе известно, Его Величество заболел, после чего объявили о проведении Легалисбельма. По крайней мере внешне с тех пор всё было тихо. Для обычных жителей королевства это вообще-то не то, из-за чего они особенно переживают. Большинство тех, кто непосредственно участвовал в Легалисбельме, принадлежали к дворянству, а для простых людей всё сводилось к тому, что им однажды сообщат результат. Если что и могло их заинтересовать, так это церемония восшествия нового монарха на престол да качество спиртного, которым будут угощать на празднике... и, пожалуй, больше ничего. — И как сейчас идёт Легалисбельм? Кто там вообще с кем борется? На пограничье об этом ни слова не услышишь. — О своём участии объявили двое основных претендентов, — объяснила Каром. — Первый — Лезамер Огденн, первый принц. Второй — Турк Огденн, младший брат короля. Сразу после начала Легалисбельма они вырвались вперёд, и вскоре остальные члены королевской семьи один за другим объявили, что снимают свои кандидатуры. Этот ублюдок Лезамер и глазом не моргнёт, если придётся давить на простой народ. Значит, младший брат короля набрал достаточно влияния, чтобы даже при таком раскладе уверенно держаться, — подумал Уотт. — Судя по тому, что я слышала, преимущество сейчас у фракции первого принца, — продолжила Каром. — А младший брат короля тем временем отчаянно пытается заручиться поддержкой дворян. Если на Анну действительно охотятся, значит, это наверняка дело рук младшего брата короля и его людей. Логика в этом была: захватив Анну в заложницы, они могли попытаться разом перевернуть положение в свою пользу. Тогда и чрезмерные силы, брошенные на эту задачу, становились объяснимы. Здравого смысла у них, правда, не было ни капли. — Но всё равно странно, — сказала Каром. — Достаточно было немного подумать, чтобы предположить: младший брат короля и его люди могут нацелиться на госпожу Анну. Участие в Легалисбельме прежде всего требовало укрепить защиту собственной семьи. Это было самое основное из основных правил. Открыто использовать военную силу запрещалось, но за кулисами могло твориться что угодно. И всё же Лезамер сразу отослал Анну от себя. Каким бы надёжным защитником ни был для неё Уотт, поступок выглядел почти так, словно Лезамер сам приглашал врагов напасть на неё. Каром задала вопрос одним взглядом, и Уотт лишь кивнул в ответ. — Похоже, всё примерно так, как ты подумала, — сказал он. — Иными словами, Анна... ты приманка. — Я так и знала, — ответила Анна. — От отчима я чего-то подобного и ожидала. — Этот ублюдок всё так же хорош во всяких мутных делишках, — сказал Уотт. Анна была потрясена... хотя нет, почти не была. Наоборот — она лишь получила подтверждение тому, что и без того смутно подозревала. Падчерица или нет — для Лезамера Огденна это не имело значения: он был человеком, который использовал любой доступный ему ресурс. — Но одного я всё никак не могу понять, — сказал Уотт. — Как, чёрт возьми, всё это помогает Лезамеру? Если у фракции первого принца и без того преимущество, ему ведь достаточно было затаиться и просто продолжать в том же духе, разве нет? Даже Уотт не представлял, чего Лезамер надеялся добиться, заходя настолько далеко, что подвергал Анну опасности. — И это тоже одна из причин. Я пришёл сюда, чтобы разобраться и с этим, так что... Уотт внезапно поднял голову и огляделся. Даже лицо Каром сразу стало суровым. — Похоже, к нам пожаловали незваные гости, — сказал Уотт. — Похоже на то, — ответила Каром. — И прямо сейчас они окружают дом. Судя по всему, людей собрали немало. Глаза Анны округлились, а Меддье торопливо завертела головой, но ничего не увидела. — Чего-о-о?! Но мы же прямо в самом центре столицы! — Уже забыла? — спросил Уотт. — Это же ты сказала, что тут логово злодеев. — Ну да, сказала, но всё равно! Теперь это заметили и девушки. Пока они разговаривали, шум снаружи дома становился всё громче и громче. ---------- Глава одиннадцатая: Тюремная рапсодия # Глава одиннадцатая: Тюремная рапсодия В одном из уголков столицы раскинулся жилой квартал. Обычно здесь царили тишина и покой, но сейчас воздух неожиданно был пропитан напряжением. Внушительно вооружённые люди собрались вокруг одного из особняков и взяли его в кольцо. В обычное время безопасность столицы обеспечивали Рыцари обороны столицы — одно из подразделений Королевской армии. По сути, они выполняли обязанности полиции, поэтому горожане прекрасно знали и их особую форму, и знаки различия. Но у отряда, который сейчас разворачивался на улицах столицы, эмблемы были незнакомыми. Сомнений не оставалось: это были совсем другие люди. По общему правилу действовать внутри столицы могли только Рыцари обороны столицы. Горожане прекрасно понимали, что разрешение ввести сюда другие войска так просто не получить. А значит, появление в столице незнакомого отряда могло означать лишь одно: случилось нечто чрезвычайно серьёзное. Жители тревожно наблюдали за происходящим, но подойти и спросить напрямую не осмеливался никто. Вокруг уже собралась толпа зевак, когда с тыла приблизился крупный мехскакун — судя по виду, изготовленный на заказ. Теперь дело и правда выглядело серьёзно. Но ещё больше беспокоило другое: солдаты окружили вполне определённый особняк. Насколько было известно местным жителям, в нём обитала не кто иная, как... *** Выглянув из окна, Уотт увидел вооружённых солдат, чьи фигуры резко выделялись на фоне мирного квартала. Похоже, особняк уже полностью взяли в кольцо. Как бы то ни было, скрывать свои действия они явно больше не собирались. — Уф-ф. А младший брат короля, смотрю, терпением совсем не блещет, — пробормотал Уотт, прячась в тени за шторой. — Не мог дать мне хоть пару минут спокойно возобновить старое знакомство? — Судя по знакам различия, это точно люди герцога Турка, — сказала Каром. — Ты прибыл совсем недавно, а он уже ввёл сюда свой отряд. Интересно, не следили ли они за мной заранее? Вот так, значит, теперь обращаются с королевским рыцарем! — Меня тоже в розыск объявили без промедления, — отозвался Уотт. — Похоже, они знают о нас всё. — Семнадцати лет явно недостаточно, чтобы люди забыли твои бесчинства. Неудивительно, что они так насторожились. — Каром понимающе кивнула, но Уотта её объяснение не убедило. В отличие от двух взрослых, которые держались на удивление расслабленно, обе девушки заметно нервничали. — Да ладно! Нас окружили?! — воскликнула Меддье. — Наставник, надо бежать! Прямо сейчас! — Отец, только не говори, что ты опять собираешься прорываться с боем... — Чего-о-о?! Но мы же не взяли с собой лорда Грифона! Наставник, вы ведь не всерьёз?! — Да за кого вы меня вообще принимаете? — возмутился Уотт. — Но и метаться тут без толку незачем. В такие моменты остаётся только одно! — С этими словами он посмотрел на Каром. Каром, похоже, сразу поняла, что он задумал. Она поправила очки и тяжело вздохнула. — Ах... Не скажу, что мне нравится эта затея, но выбора, похоже, нет. Стоит мне с тобой связаться — и я вечно оказываюсь в проигрыше. — Прости уж, что после стольких лет снова подкинул тебе головной боли. — Ничего, — ответила она. — По сравнению с тем, что творилось, когда ты ещё был королевским рыцарем, это сущая мелочь. Я привыкла. Уотт бесстрашно расхохотался. Каром, хоть и выглядела раздражённой, невозмутимо кивнула ему в ответ. В молодости Уотт то и дело втягивал её в свои безрассудные авантюры — настолько безумные, что нынешняя история с окружившими особняк солдатами на их фоне казалась лёгкой прогулкой. Если ты во что-то веришь, то стоишь на своём до конца. Неважно, кто перед тобой — целая армия или могущественный вельможа: ты идёшь навстречу и глазом не моргнёшь. Совсем не изменился, правда, Уотт? — подумала Каром. На самом деле первым чувством Каром был вовсе не гнев, а ностальгия. И именно поэтому она знала: Уотту можно доверять. — Ну тогда я мигом! Скоро вернусь! Уотт без малейших колебаний направился к выходу. Анна и Меддье испуганно оглянулись на него. Уотт широко улыбнулся и ободряюще погладил Анну по голове. — За меня не переживайте. Каро, рассчитываю на тебя. Анна, Меддье — слушайтесь Каро, ясно? Не оставив им ни секунды, чтобы его остановить, Уотт, насвистывая, вышел за дверь. Снаружи особняк окружала сплошная стена солдат. Стоило Уотту показаться с таким беспечным видом, как по их рядам прокатилась ощутимая волна напряжения. — Ого, да тут прямо праздник какой-то! Вы что, вечеринку затеяли? — со смешком бросил Уотт. Следом за ним вышла Каром и с явным подозрением в голосе обратилась к солдатам: — И что всё это значит? Королевский закон запрещает ввод войск в столицу. Один из военных рыцарей — вероятно, командир отряда — вышел вперёд и отдал честь. Каром ответила ему особым приветствием Королевских рыцарей. — В мирное время это действительно так, — ответил командир. — Однако при определённых обстоятельствах правило не действует. Мы прибыли, чтобы задержать Уотта Сирса. Он входит в число самых разыскиваемых преступников и обвиняется в измене королевской семье. Мы надеялись и на ваше содействие, госпожа Эстель. — Уотт? Преступник? Каром заставила себя свирепо взглянуть на Уотта. Впрочем, взгляд получился настолько пронзительным, что Уотт почти засомневался, играет ли она вообще. Это точно сработает?.. На миг его охватила тревога, но он решил её проигнорировать. — Именно так, — подтвердил командир. — Уотт Сирс, вы идёте с нами. Стоявший позади крупный мехскакун двинулся вперёд. Увидев, кто из него вышел, Каром едва заметно удивилась. Мужчина направился к ним, и военные рыцари расступились перед ним, образовав проход. Подойдя ближе, он удовлетворённо кивнул. — Прекрасная работа. Вы задержали изменника. — Не ожидала, что Его Светлость, родной брат короля, лично явится ради ареста какого-то преступника, — заметила Каром. Перед ними стоял крепко сложенный бородатый мужчина. Это был не кто иной, как младший брат нынешнего короля — Турк Огденн. — Считайте это свидетельством тяжести преступлений этого негодяя, — ответил Турк. — Он разрушил священные и важнейшие обряды Легалисбельма. Каковы бы ни были его прошлые заслуги, подобное преступление нельзя простить. Не обращая ни малейшего внимания на убийственный взгляд Уотта, Турк широко раскрыл глаза и впился ими в Каром. — Кажется, когда-то вы были его подругой, госпожа Эстель? Надеюсь, вы не собираетесь защищать преступника. — Не смешите меня, — ответила Каром. — Я относилась к нему как к старому знакомому, но если он совершил преступление — это уже совсем другое дело. Я всего лишь скромный королевский рыцарь, и потому совершенно естественно, что я помогу задержать преступника. Каром с силой толкнула Уотта в спину. Эй, да ты и правда приложилась! Уотту даже изображать сердитое выражение не пришлось: он резко обернулся к Каром, и лицо у него уже было суровым. — Ай! Больно же, Каро! Не перебор ли? — возмутился он. — Столько лет не виделись, а теперь ты хочешь собственноручно засадить старого друга за решётку? — Я никогда не стремилась дружить с теми, кто по глупости опускается до преступлений, — отрезала Каром. — К сожалению, годы, похоже, сделали из тебя совсем другого человека. — И не говори! — подхватил Уотт. — Смотрю, у тебя за эти годы сердце совсем окаменело! Он угрюмо шагнул вперёд, а затем нарочно подался всем телом и снизу вверх уставился на Турка. — Какая честь! Как же любезно с вашей стороны лично явиться меня встречать! — произнёс он. — Просто счастье вновь лицезреть Его Высочество, родного брата короля! — Ты жалкий глупец, — огрызнулся Турк. — Одна мысль о том, что я потерпел поражение от такого мерзавца, как ты, приводит меня в бешенство. — Эй-эй! Да ты всё с ног на голову перевернул! — парировал Уотт. — Это ты устроил настоящий разгром во Фронт-Эдже! А я за это с тобой ещё не рассчитался. Наглости тебе не занимать — вот так взять и явиться прямо мне на глаза. — Надо же, ты и правда совершенно не понимаешь своего положения. Я пришёл арестовать преступника... и преступник здесь ты. Увести его! По его приказу вперёд выдвинулся ещё один мехскакун. Этот был специально предназначен для перевозки заключённых и отличался особой прочностью. Двое солдат схватили Уотта под руки, потащили к машине и затолкали внутрь. Убедившись, что Уотт внутри, Турк с довольным видом отступил. На месте осталась лишь Каром с мрачным выражением лица. *** Наблюдая за всей этой сценой из-за шторы, Меддье так сильно стиснула оконную раму, что та заскрипела. — Плохо дело... Очень плохо! Но если я сейчас ворвусь туда и устрою переполох, наставник наверняка сможет сбежать! — И думать забудь, юная леди, — сказала Каром. — Тогда весь смысл в том, что Уотт вышел к ним один, пропадёт. Меддье свирепо уставилась на вернувшуюся в дом Каром. — Вы же были друзьями, разве нет?! Как вы могли вот так взять и отдать его им?! — Всё не так, — возразила Анна. — Успокойся, Меддье! Я уверена, отец вышел туда ради нас... Меддье удивлённо обернулась. Увидев, как Анна медленно качает головой, она понемногу пришла в себя. — Это дом госпожи Каром, королевского рыцаря. Им незачем было приходить сюда, кроме как чтобы схватить отца. Поэтому он вышел сам, прежде чем они нашли нас... Нет, прежде чем они нашли меня. Всё ведь именно так, да? Каром, как и ожидалось, кивнула. — Вот ведь человек — не может не влезть в неприятности. Он силён, вот и бросается навстречу опасности, лишь бы защитить остальных. — Но вы за него не переживаете, госпожа Каром? — Я бросила переживать за него ещё в молодости, — ответила она. — Сколько ни волнуйся, на следующий день он всё равно объявится как ни в чём не бывало, уже со всем разобравшись. Тревожиться об Уотте — только зря силы тратить. — Наставник, может, и сильный, но он же оказался прямо посреди целой армии! — Кажется, будто это должно быть проблемой, правда? — отозвалась Каром. — Но всё как раз наоборот. Эта армия — доказательство того, насколько герцог Турк его боится. Звание первого рыцаря королевства Уотт в своё время носил не для красоты. Одной силой его удержать попросту невозможно. Поэтому им и пришлось разыграть весь этот спектакль с объявлением в розыск. Горьковатая улыбка Каром без слов показывала, насколько огромное доверие Уотт сумел заслужить у неё в прошлом. И именно поэтому Анна тоже решила ему довериться. Уотт по-своему вступил в бой и сам отправился в самое сердце вражеских сил. Раз так, Анна тем более не могла просто сидеть сложа руки. Она решительно подняла голову и прямо посмотрела на Каром. — Прошу вас, госпожа Каром, покажите нам. Покажите, как мы можем сражаться! Каром едва удержала рвущийся наружу вздох. Эта твёрдая решимость во взгляде, эта непоколебимая вера в Уотта... Вылитая Куллина. Что ж, яблоко от яблони. От непреклонного взгляда Анны Каром накрыло сильнейшим дежавю. Точно так же смотрела Куллина — женщина, которая была ей и лучшей подругой... и главной соперницей в любви. А по упрямству, которое уже проглядывало в Анне, нельзя было не заметить и влияния Уотта. Ошибки быть не могло: она действительно их дочь. Если подумать... тогда на меня смотрели точно такие же глаза. Это случилось, когда она провожала Уотта из столицы после того, как тот угодил в ловушку Лезамера. В ту пору Каром и сама была готова уйти из Королевских рыцарей. Но слова Уотта заставили её остаться. «Прости, что прошу о таком, но прошу тебя как подругу. Береги Куллину. Для меня она — весь мир». Чтобы защитить самое дорогое, Уотт отказался от всего и перед уходом доверил Каром то единственное, о чём ещё беспокоился. Никогда в жизни мне так не выкручивали руки. В тот день Каром решила, что останется в рядах Королевских рыцарей до конца своих дней. И именно поэтому... Я защищу Куллину и Анну. А ты делай своё дело, Уотт, и устрой им там настоящий разгром! В конце концов, обещание, данное ими в тот день, всё ещё оставалось в силе. Приняв решение, Каром невольно расправила плечи, посмотрела на Анну и заговорила. — Как сражаться? Проще простого. Ключ к нашей ситуации с самого начала был у тебя, Анна. — Ключ?.. — Забыла? — спросила Каром. — Вся эта цепь событий связана с Легалисбельмом. Пусть ты и далеко не первая в очереди наследования, право на престол у тебя всё равно есть. Ты падчерица нынешнего первого принца — как тебя после этого не назвать ключом? — Неужели я и правда настолько важна? Каром уверенно кивнула, и Анна окончательно решилась. Рядом Меддье скрестила руки на груди, по-прежнему явно недовольная. — Ладно, Анна, может, и потрясающая, но наставника-то схватили! — возмутилась она. — Вы разве не собираетесь его спасать? — Предназначение Королевских рыцарей всегда состояло в защите Его Величества, — ответила Каром. — Мы не вмешиваемся ни во что за пределами этой обязанности и не имеем права поддерживать какие-либо другие силы. — То есть вы просто бросите наставника, потому что вы королевский рыцарь?! Но ведь всё остальное он поручил вам! — Можешь успокоиться, — сказала Каром. — Разумеется, я его не брошу. Каром поднялась, ловко обойдя Меддье, которая от переполнявших её чувств беззвучно открывала и закрывала рот. — Но Легалисбельм — совсем другое дело. Действия, связанные с определением следующего правителя, напрямую касаются и Его Величества, и всего королевства. А потому... В свете обвинений, выдвинутых принцессой Анной, я, Каром Эстель, член Королевских рыцарей, признаю необходимым вмешаться в нынешний Легалисбельм! Пусть помощь от меня невелика, но я окажу вам всю возможную поддержку, принцесса. — Чего?! Это же нечестно! Вы ведь просто подгоняете правила под собственные чувства! — Это называется различием в толковании. — Усмехнувшись, Каром повернулась, открыла дверь и протянула Анне руку. — Что ж, отправляемся, принцесса. Не тревожьтесь: мои Королевские рыцари мигом разделаются с любыми жалкими уловками, которые они могли приготовить. [[image:/storage/reader-images/2a8a00fbc122cc9774424909a9a01dc6b6ee4683.jpg]] В тот миг улыбка Каром показалась Анне точь-в-точь такой же, как у её отца. *** Даже с большой натяжкой поездку в тюремном мехскакуне комфортной не назовёшь. Машину создавали прежде всего прочной, поэтому ничего похожего на приличные сиденья с подушками внутри не было. Там было так холодно, жёстко и темно, что Уотт невольно задумался, не началось ли его заключение ещё по дороге. — Раз уж меня всё равно увозят, я бы лучше прокатился вместе с Его Высочеством, братом короля! Его мехскакун выглядел куда уютнее, вам не кажется? — Заткнись, изменник! Радуйся, что тебя не зарубили на месте! — О-о-о, какие страшные слова! — Приехали. Вылезай. Живо! — Да слышу я, слышу! Уже выхожу! Чего сразу так грубо-то? Уотт выбрался из мехскакуна и зашагал вперёд под тычки солдат в спину. Здание перед собой он уже видел раньше. — Вот это воспоминания нахлынули! — заметил он. — Кто бы мог подумать, что я сам однажды окажусь в тюрьме Гийе? Когда был королевским рыцарем, мне такое и в голову не приходило! Во времена службы королевским рыцарем Уотт бывал в тюрьме Гийе не раз, хотя в основном затем, чтобы сдавать туда пойманных преступников. Будучи в авангарде Королевских рыцарей, он побеждал куда больше врагов, чем его товарищи, и потому вполне естественно успел хорошо познакомиться с этой тюрьмой. — Кстати, интересно, те ребята, которых я сюда отправил, ещё здесь сидят? — задумался Уотт. — Хотя погодите... Это же плохо! А если они захотят мне отомстить? — Хватит нести чушь! Молчать! — рявкнул один из солдат, которому наконец надоела бесконечная болтовня Уотта. Уотт примирительно поднял обе руки и снова пошёл вперёд — теперь уже насвистывая. Его собирались заключить в Гийе, которую называли крупнейшей тюрьмой королевства, а он держался так беззаботно, словно направлялся на обед. По крайней мере, нервы у Уотта оказались крепче стали — и этим он, похоже, невольно вызывал у солдат искреннее уважение. Миновав обычные тюремные блоки, Уотт проследовал дальше, в самые глубины тюрьмы. Это было особое место для самых опасных преступников, и он прекрасно знал: повсюду здесь устроены механизмы, позволяющие при необходимости немедленно казнить заключённого. — А-а, вот оно что, — протянул Уотт. — На стуле для допрашиваемого они, смотрю, решили как следует сэкономить. Дешёвый стул резко скрипнул, когда Уотт откинулся назад настолько, что это уже выглядело почти неприлично. Напротив, по другую сторону стола, сидел допрашивающий — младший брат короля Турк Огденн, даже не пытавшийся скрыть раздражение. — Ты заключён в тюрьме Гийе, а ведёшь себя так, словно вышел на прогулку. Я слышал, что с головой у тебя не всё в порядке, но, похоже, ты окончательно лишился рассудка. Всё-таки не зря я объявил тебя в розыск. — Благодаря старой работе я тут не впервые, — ответил Уотт. — Кстати, раз уж ты сам об этом заговорил, мне ещё надо поблагодарить тебя за тот розыск. А благодарить Турка Уотту было за целую кучу всего: за нападение на Фронт-Эдж, за то, что невиновного Уотта объявили в розыск, и за испорченную поездку на «Трейлмарчере». Взгляд Уотта стал ещё свирепее. — Хе-хе. И всё же именно благодаря этой затее мы теперь можем здесь спокойно поговорить, разве нет? — И где ты тут увидел хоть что-то «спокойное»? — огрызнулся Уотт. — Если хотел просто поговорить, незачем было тащить меня в такое показушное место! — Я весьма осторожный человек, — сказал Турк. — Просто я больше всего на свете ненавижу, когда мне мешают. — Чего? Может, ты хотел сказать, что здесь просто удобнее всего от меня избавиться? — Я и не думал делать ничего столь пугающего, — с ухмылкой ответил Турк. Увидев, как в улыбке Турка обнажились до нелепости белые зубы, Уотт раздражённо поморщился. — Тогда перейду прямо к делу, — сказал Турк. — Давай заключим сделку. — Вот как? — отозвался Уотт. — И что же ты рассчитываешь получить взамен? — Служи мне, Уотт Сирс. Согласишься — и больше не будешь разыскиваемым преступником, — сказал Турк. — И это ещё не всё. Я даже подыщу для тебя достойную должность в Королевской армии. Королевским рыцарем ты не станешь, но получишь почти такую же власть. С твоим мастерством однажды вернуть себе звание первого рыцаря королевства тоже вполне возможно. От неожиданного предложения Уотт подозрительно прищурился. — Условия прямо роскошные. И что же ты надеешься получить взамен? — Я знаю о тебе всё, Уотт, — ответил Турк. — Ты был самым молодым человеком в истории королевства, сумевшим дослужиться до капитана Королевских рыцарей. Более того, когда-то тебя называли гениальным рыцарем: ты сразил дракона и заслужил звание первого рыцаря королевства. Говорят, твои клинки рассекали сами небеса — так ты и получил прозвище Уотт — Рассекающий Небеса. Но семнадцать лет назад ты внезапно исчез... — Неплохо ты всё это раскопал. — На пограничье я потерпел весьма болезненное поражение, — сказал Турк. — Но, увидев тебя в бою, окончательно убедился: даже спустя столько лет твоё мастерство ничуть не притупилось. Уотт промолчал. — А теперь самое важное, — продолжил Турк. — Ты ведь держишь зло на Лезамера Огденна? И неудивительно: он заманил тебя в ловушку и изгнал на пограничье. Он и мой враг... а значит, мы с тобой союзники. — Значит, если по-простому, — сказал Уотт, — ты хочешь, чтобы я стал твоей пешкой и принёс тебе его голову. Улыбка Турка стала ещё шире, словно всё шло в точности по его плану. Уотт в ответ растянул губы в самой широкой улыбке, на какую был способен. — Откажусь. Уотт принял решение без малейших колебаний. За неподвижной улыбкой Турка проступило напряжение. — Ты вообще в своём уме? Чем тебя может не устраивать такое предложение? Ты сможешь вернуть прежнее положение и заодно отомстить! — Да я даже не знаю, с чего начать! — бросил Уотт. — Но из всего, что ты натворил, больше всего меня бесит одно: ты добрался до моей дочери и причинил боль ещё и ей! Одного этого вполне хватает, чтобы считать тебя врагом. Турк прижал пальцы к виску и покачал головой, словно никак не мог понять, что происходит. — Ах-х... Похоже, здравого смысла у тебя и правда нет. — Он вздохнул. — Когда-то тебя превозносили как гения, но годы, вижу, оставили от тебя лишь обыкновенного глупца. Объяснять Турку что-либо дальше Уотт не собирался. Человек, который судил о других лишь по их положению и по тому, какую пользу они могут ему принести, всё равно никогда не понял бы чувств Уотта. Как и следовало ожидать, лицо Турка стало суровым, когда он взглянул на Уотта. — Тогда на этом всё. Я слишком занят, чтобы тратить ещё хоть минуту и хоть слово на такого глупца, как ты. Переговоры окончены. За измену королевской семье тебя казнят. — Даже не дашь мне спокойно дожить свои дни в камере? — спросил Уотт. — Вот уж жестоко. Между прочим, это ты первым полез со мной в драку. — Жалуйся на собственную глупость, — бросил Турк и ушёл. Солдаты увели Уотта и швырнули его в камеру. Чёрт, я малость увлёкся, пререкаясь с этим уродом. Но всё-таки что Лезамер, что этот гад — ни одного приличного человека среди этих королевских особ не найти. Если им что-то мешает, они готовы убрать это с дороги не задумываясь. Если единственные претенденты на трон у нас — вот такие люди, за будущее королевства мне реально страшно. Изначально Легалисбельм был системой, которую ввели в прежние времена, опасаясь, что слишком разросшаяся линия наследования однажды приведёт на престол менее способного короля. Но Легалисбельм проводили снова и снова, пока система не превратилась в пустую оболочку, породив абсурдный принцип: ради верховной власти дозволено всё — лишь бы в конце концов победить. Терпеть не могу этого скользкого ублюдка. Похоже, от худших привычек времён Королевских рыцарей я так и не избавился. С этим разберусь потом, а пока... надо придумать, как отсюда выбраться. Но даже если решиться на побег, сама тюрьма Гийе представляла огромную проблему. Это была самая тщательно охраняемая тюрьма во всём королевстве. Мехстила у Уотта тоже не было, а значит, выбираться пришлось бы без оружия — задача чрезвычайной сложности. Дело дрянь. И судя по всему, он готов казнить меня при первой же возможности. Перебрав в голове разные варианты, Уотт решил, что для начала нужно поспать. Его вовсе не клонило в сон — так он готовился к моменту, который, как знал, обязательно наступит. Уотт улёгся на жёсткий матрас, накрылся единственным тонким одеялом и почти сразу уснул, громко захрапев. И очень скоро ему представится шанс на побег — гораздо раньше, чем он мог себе представить... ---------- Глава двенадцатая: Королевские рыцари, клинки наголо! # Глава двенадцатая: Королевские рыцари, клинки наголо! Глубокой ночью, когда даже чудовища уже погружались в сон, под тусклым лунным светом двигались огромные тени. Их целью было похожее на крепость здание — тюрьма Гийе, крупнейшая во всём королевстве Огденн. Пока заключённые крепко спали, тюрьму Гийе сотряс внезапный удар. Уотт храпел и спал как убитый, но, едва почувствовав дрожь от удара, тут же вскочил и прижал ухо к полу, пытаясь понять, что происходит. Сработала въевшаяся в него привычка. — А-а-а-а, — зевнул Уотт. — Тут человеку даже вздремнуть спокойно не дадут? Судя по тряске, снаружи топчется какая-то здоровенная махина. Похоже, кто-то решил штурмовать тюрьму на мехстилах. Уотта охватило донельзя дурное предчувствие. Тюрьма Гийе славилась как одна из самых охраняемых во всём Огденне; те, кто решился на неё напасть, порядочными людьми быть явно не могли. А ещё его тревожило, что всё случилось сразу после его ареста. Из происходящего напрашивался только один вывод. — Ну вот, приехали. Я бы с радостью смылся отсюда прямо сейчас, только вот... Уотта держали в одиночной камере — как говорили, в самом строго охраняемом участке всей тюрьмы. Без оружия и без чего-либо, что могло бы помочь при побеге, выбраться отсюда было попросту невозможно. Он как раз перебирал в уме разные способы побега, когда стена перед ним с оглушительным грохотом исчезла, словно намекая, что волновался он зря. С той стороны зияющей дыры внутрь пролился бледный лунный свет, а следом показалось огромное лицо, заглянувшее в камеру. Уотт ни за что не спутал бы лицо своего напарника, теперь неотрывно смотревшего прямо на него. — Эй, какого чёрта мой лорд Грифон тут делает?! — рявкнул Уотт. — Стоп... Значит, это вы двое, да?! Анна, Меддье, дурьи ваши головы! Лорд Грифон должен был оставаться у компании «Соком» после того, как машину перевезли в столицу. Если кто и мог пригнать его сюда, то первым делом на ум приходили именно эти две девчонки. — Каро, ты хочешь сказать, что не смогла их остановить?! — продолжил Уотт. — Я ведь именно затем их тебе и оставил, чтоб такого не случилось! Уотт специально позволил схватить себя одного — в том числе чтобы девочки оставались в укрытии. Даже оставляя их позади, он был уверен: под присмотром Каром они не натворят ничего безрассудного. И всё же вот они, явились сюда и разносят тюрьму в тот же день, когда его арестовали. Пока Уотт хватался за голову, лорд Грифон продолжал пробивать стены, полагаясь на одну лишь грубую мощь. Не успел Уотт опомниться, как внутрь уже протиснулась вся верхняя половина корпуса машины. Броня на груди раскрылась, и перед ним предстали ровно те две девочки, которых он и ожидал увидеть. — Привет, наставник! Как вы тут, держитесь? — Мы пришли тебе помочь, отец! — Ох уж эти сорванцы... Вы меня в могилу сведёте! — простонал Уотт. Однако в голосах девочек было столько неподдельной радости, что Уотт сам заметил, как его гнев идёт на убыль. Нотация, которую он уже собирался обрушить им на головы, сбилась с цели, повисла где-то в воздухе и в конце концов вырвалась наружу лишь тяжёлым вздохом. Но порадоваться встрече им почти не дали. По всей тюрьме Гийе завыла тревога, и вокруг один за другим появились «Фортресс Байсоны». — Ага, вот и они. Чего ещё было ждать. Крупнейшей тюрьме королевства полагалась и соответствующая огневая мощь. Само собой, никто не собирался молча смотреть, как у них на глазах устраивают побег. — Предательская крыса! — донёсся голос из одного из «Фортресс Байсонов». — Мало того что ты изменил королевской семье, так теперь ещё и крушишь тюрьму, пытаясь бежать! Жалеть такого, как ты, — последнее дело! Казним тебя прямо здесь и сейчас! — Я так и думал, что вы это скажете, — отозвался Уотт. — Эй, Меддье, дальше я сам за штурвал! С Грифоном тебе не совладать. Он уже собрался запрыгнуть в кабину лорда Грифона, но Анна спокойно его остановила: — Всё в порядке, отец. Разумеется, мы пришли не одни. Мы привели с собой кое-кого из друзей — человека, на которого точно можно положиться. — Кого-то из друзей? — переспросил Уотт. — Погоди... Только не говори, что это она!.. Пока они говорили, «Фортресс Байсоны» рванули вперёд, собираясь прижать остановившегося лорда Грифона, но тут в самую гущу боя внезапно ворвался один-единственный мехстил. — Помогаешь ему бежать?! Даже не пытайся оправдываться! Встанешь у нас на пути — уничтожим на месте! Появление незваного противника словно ничуть не смутило «Фортресс Байсонов»: они без колебаний продолжили атаку. Новый мехстил легко вскинул широкий меч. Шагнув вперёд с почти танцевальной лёгкостью, он вложил в клинок весь набранный разгон. «Фортресс Байсон» попытался принять удар на щит — и был рассечён надвое вместе с ним. Незнакомца было уже не остановить. В мгновение ока от целого отряда «Фортресс Байсонов» осталась лишь груда металлолома. Наконец мехстил замер посреди устроенного им разгрома. Увидев его фигуру в лунном свете, Уотт невольно ахнул. — Эй, какого чёрта?! Тут что, ещё один лорд Грифон?! — Уотт пригляделся. — Нет, этот всё-таки немного отличается от моего. А-а, ясно... Так это улучшенная модель! Сохранив основу оригинала, новая машина отличалась ещё более отточенной конструкцией. Она была крупнее лорда Грифона Уотта почти во всём, и даже с первого взгляда было понятно: её мощность заметно выросла. — Во всём королевстве Грифонами пользуется только одно военное подразделение! Неужели сюда выдвинулись Королевские рыцари?! Словно услышав слова Уотта, новый лорд Грифон повернулся к нему. Это была нынешняя модель мехстила, предназначенная исключительно для Королевских рыцарей, — «Лорд Грифон Нео». Уотт не ошибся: перед ним стояло последнее поколение машины, значительно усовершенствованное за прошедшие десять с лишним лет. Но ещё сильнее его внимание привлекло совсем другое. — А вот эту манеру владеть мечом я уже видел! Я знаю только одного человека, который может так беспощадно орудовать клинком. Ведь так, Каро? Вот, значит, на что способен действующий королевский рыцарь! Чёрт, да за эти десять лет ты стала куда сильнее! Она разметала противников одним лишь мастерством меча, даже не задействовав маги-навык, — вполне под стать сильнейшей во всём королевстве. Уотт и сам не заметил, как сжал кулаки. Семнадцать лет назад Каром не была настолько сильна. Наверняка всё это время она, оставаясь действующим королевским рыцарем, неустанно оттачивала мастерство. А может, за годы, пока Уотт таскал грузы в городе Фронт-Эдж, она успела превзойти в мастерстве и его самого. При мысли о том, чего Каром сумела достичь, его захлестнула искренняя радость за старую подругу. «Лорд Грифон Нео» посмотрел на Уотта. — Рада видеть, что тебя ещё не успели казнить. — Слушай, я правда рад, что ты пришла меня выручать, — ответил он, — но вот так просто устроить тут побоище? Одно дело я — давно всё бросил, а совсем другое ты, действующий королевский рыцарь! — Давай проясним, — ответила Каром. — В основе этого дела — Легалисбельм. А значит, оно входит в полномочия Королевских рыцарей. Поэтому мы лишь прибыли взять тебя под защиту как важного свидетеля. Пока они разговаривали, вокруг собралось ещё больше вражеских подкреплений. Мехстил Каром без тени сомнения взмахнул широким мечом и изготовился к бою. — Встанут на пути — рубите! Королевские рыцари, в атаку! И тут сверху один за другим посыпались мехстилы. Всего их было пять — и каждый представлял собой «Лорда Грифона Нео». — Приказ капитана рыцарей получен! Королевские рыцари, клинки наголо! Наблюдая с тыла, как Королевские рыцари яростно вступают в бой, Уотт вдруг услышал слова, за которые тут же зацепился. — Чего?! Они сказали капитан рыцарей?! — выдохнул Уотт. — Эй, погоди-ка, Каро! Ты что, теперь капитан Королевских рыцарей?! — Именно, — ответила Каром. — Разве я не говорила? — Да ты ни слова об этом не сказала! Теперь понятно, откуда такая силища! И правда: в тот день семнадцать лет назад Уотт поручил всё Каром. Но ему и в голову не приходило, что она заодно займёт пост, который он сам оставил. Уотт не сумел скрыть раздражённого изумления. Порой Каром относилась к самым неожиданным вещам уж слишком серьёзно. Тюрьма стихла. Совокупная мощь нескольких «Лордов Грифонов Нео» была попросту подавляющей. На разгром тюремного отряда ушло совсем немного времени. Взяв окрестности под контроль, Королевские рыцари собрались вокруг Каром. И тут они заметили старую модель лорда Грифона, возле которой находился Уотт. — Это ещё что? Такая модель лорда Грифона мне уже целую вечность не попадалась! — И правда! С какого склада они вообще выкопали такую древность? А главное — кто там за штурвалом? Уотт не узнал говорившего. Ну, этого и следовало ожидать. С тех пор как он ушёл, прошло семнадцать лет; теперь большинство Королевских рыцарей наверняка составляли люди, которых он никогда не встречал. — Вот так встреча... Давненько я не видел этой физиономии! Уотт услышал знакомый голос и тут же вскинул голову. Перед ним стоял «Лорд Грифон Нео» с огромной алебардой. Уотт знал только одного человека, который питал особую слабость к такому оружию. — Ну надо же, Уотт Сирс! Рад видеть, что ты по-прежнему суёшь голову туда, где её могут оторвать. — Этот голос! Папаша Солей, это ты?! — воскликнул Уотт. — Ты всё ещё в строю?! Я-то думал, ты давным-давно на покой ушёл! — Не по душе мне уходить на покой, пока госпожа Каро командует этой оравой, — ответил Солей. — Но кто бы мог подумать, что мне ещё выпадет день снова сражаться рядом с тобой! Вот уж действительно не зря остался на службе! Солей Гарсия был старшим товарищем Уотта по Королевским рыцарям. В личном мастерстве он несколько уступал Уотту и прочим выдающимся бойцам, зато обладал безошибочным тактическим чутьём, благодаря чему был ценнейшим советником и незаменимым членом Королевских рыцарей. Зная, что рядом с Каром в её роли капитана находится Солей, Уотт мог быть за неё спокоен. Королевские рыцари, слушавшие их перепалку со стороны, вдруг оживлённо загомонили. — Чего-о-о? Он сказал Уотт?.. Это не тот самый воображаемый возлюбленный капитана?! — А? — отозвался Уотт. — Погодите, тот самый Уотт? Про которого всё время думаешь: «Да не мог он столько натворить, наверняка преувеличивают»?! Так он и правда существует... — Это он! Тот самый Уотт, который «всегда появляется в последнюю секунду и всех спасает»! Интересно, всё это правда было? — Эй, погодите! Погодите-ка, Каро! — потребовал Уотт. — Что ты, чёрт возьми, делала все эти годы, пока меня не было?! — Н-нет, всё не так... — запротестовала Каром. — Я просто... просто немного их тренировала, вот и всё! И, ну... может быть, говорила им, что они должны стать такими же сильными, как ты, Уотт, но это ещё не значит!.. — Судя по их словам, ты сделала куда больше, чем просто это! — рявкнул Уотт. Он схватился за голову — и тут рядом раздался громкий смех. Уотт с досадой покосился вверх, на «Лорда Грифона Нео» Солея. — Не ржи ты просто так, скажи им хоть что-нибудь, папаша Солей! — взмолился Уотт. — Ха-ха-ха! Между прочим, я ни разу не приукрасил твои подвиги, — ответил тот. — Я знаю лишь одного дурня, который сумел дослужиться до первого рыцаря королевства, а потом всё бросил, ушёл и прихватил с собой лорда Грифона в счёт выходного пособия. И это ты! Первый и последний такой, Уотт! — Меня тогда к стенке припёрли, — сказал Уотт. — А Грифон — другое дело. Он был нужен мне, чтобы шкуру свою беречь, вот и всё. — Взяв себя в руки, Уотт с кряхтением поднялся на ноги. — Подробности расскажешь потом! — ответил Солей. — А пока давай сначала разберёмся с настоящей головной болью. И надо же — явился как по заказу. В ту же секунду на сцену выскочила фигура, словно вывалившаяся из самой тюрьмы. Это был не кто иной, как младший брат короля, Турк Огденн. При виде почти полностью разгромленной тюрьмы кулаки Турка задрожали от ярости. Он закричал, брызжа слюной: — Вы... проклятые Королевские рыцари! Что всё это значит?! Тюрьма Гийе — один из важнейших объектов нашего королевства, а вы, мерзавцы, уничтожили её силы! Если думаете, что подобное беззаконие сойдёт вам с рук, вы глупцы! «Лорд Грифон Нео» Каром демонстративно наклонился вперёд, нависнув над ним. — Всё дело в приоритетах, герцог Турк, — ответила Каром. — Мы уничтожили силы тюрьмы Гийе вовсе не ради забавы. Мы преследовали преступника, нарушившего законы Легалисбельма и совершившего преступления против королевской семьи, равносильные государственной измене. В ходе операции нам, к некоторому сожалению, пришлось столкнуться с местными силами. Вот и всё. — Что за вздор?! — заорал Турк. — Если вам нужен преступник, Уотт Сирс уже схвачен! А вы только и сделали, что разгромили тюрьму! Каром спокойно указала на старую модель лорда Грифона позади себя, из кабины которого выглядывала Анна. — Не хотелось бы допускать недоразумений, — сказала Каром. — Мы пришли за вами, Ваша Светлость. На основании показаний принцессы Анны мы задержим вас за нарушение запрета на применение военной силы в Легалисбельме. — Боюсь... я понятия не имею, о чём вы говорите, — ответил Турк. Эти обвинения явно не стали для него полной неожиданностью. На миг Турк потерял дар речи, но обвинения Каром встретил невозмутимо — по крайней мере, внешне. Однако одной показной уверенности было слишком мало, чтобы уйти от допроса Королевских рыцарей. — Похоже, я забежала вперёд, — заметила Каром. — Уверена, вы рассчитывали поскорее казнить Уотта и тем самым уничтожить доказательства нападения, предпринятого ради захвата Анны. Боюсь, всё пошло не по вашему плану. Мы забираем его как важнейшего свидетеля. — Ого, никогда не видел капитана такой злой! — сказал один из рыцарей. — Интересно, она так бесится потому, что дело касается Уотта? — Да тише ты, хоть немного такта имей... Королевские рыцари смущённо притихли. Впрочем, сейчас было не до них. — Какие громкие заявления от жалкого простого рыцаря! — бросил Турк. — Вы забыли, что этим самым «жалким рыцарям» порой приходится держать под контролем и королевскую семью? — ответила Каром. — Сопротивляться бессмысленно. Идите с нами добровольно, пока не опозорились ещё сильнее. — Не думаю, что пойду, — ответил Турк. — Мои амбиции слишком велики, чтобы их остановили такие паразиты, как вы! Едва договорив, Турк резко развернулся и скрылся среди полуразрушенных развалин тюрьмы Гийе. — Но он ведь всё равно заперт внутри, да? — спросил Уотт. — Будет очень неприятно, если он там забаррикадируется. — Я могу просто пробиться к нему на Грифоне, — предложил Уотт. — Тюрьма всё-таки принадлежит королевству. Не стоит крушить её без необходимости. По земле пробежала странная дрожь и отдалась в ногах. Королевские рыцари мгновенно заняли оборонительные позиции — и тут один из углов тюрьмы Гийе внезапно обрушился. Из-под земли медленно поднялась огромная фигура, словно проталкиваясь сквозь клубящиеся облака пыли. — Вот оно что, — сказала Каром. — Значит, это и есть ваш козырь, герцог Турк. Разломив землю, наружу выбралась огромная фигура — созданный руками людей человекообразный магический аппарат, мехстил. Но даже по меркам мехстилов его размеры были совершенно ненормальными. Почти тридцать метров высотой — больше чем вдвое выше средней машины. — Скользкий гад припрятал неслабый сюрприз, а? Это класс «Крестоносец»... Нет, похоже, перед нами мехстил класса «Провидец»! Мехстилы делились на классы в зависимости от силы и дополнительных способностей, которые получали от чудовищ, послуживших материалом для их создания. Высшую ступень занимали «Провидцы» — машины, созданные из могучих легендарных чудовищ вроде драконов. Однако появившийся мехстил класса «Провидец» выглядел настолько уродливо, что человекоподобным магическим аппаратом его можно было назвать лишь с большой натяжкой. При исполинском росте он оставался худым и вытянутым. От плеч отходили три пары рук — всего шесть, а над ними возвышались сразу три головы. Ноги напоминали птичьи, и машина стояла только на пальцах. По всему корпусу то и дело вырывались языки пламени, поджаривая раскинувшиеся вокруг обломки тюрьмы. — Что это ещё за уродина?.. — Пока остальные с опаской смотрели вверх, Солей испытывал скорее отвращение. — Я бы сказал: чего ещё ждать от члена королевской семьи, да только на строительство одного «Провидца» нужно столько денег, что можно разорить небольшую страну. А ты держал такую машину в тайне. Думаю, начать стоит с проверки того, как ты присваивал средства из королевской казны. Не согласен? Из огромного мехстила раздался голос Турка, переполненный гордостью: — Я вовсе не собирался выводить его на сцену так рано. Сами виноваты, что полезли не в своё дело! Но в знак уважения к вашим заслугам перед королевством я дарую вам честь первыми испытать мощь «Инферно Цербера»! Возрадуйтесь, ничтожества! — При всём уважении, Ваше Высочество, вынужден отказаться, — ответил Уотт. — Как прискорбно, — холодно произнесла Каром. — Подумать только, человек, вступивший в Легалисбельм, пал настолько низко... В ответ на ледяные реплики Уотта и Каром исполинский «Инферно Цербер» шагнул вперёд. Одного шага под его немыслимым весом хватило, чтобы раздробить землю и ещё сильнее разрушить тюрьму Гийе. Даже если камеры обрушились и заключённым посчастливилось выбраться наружу, там их ждала лишь смерть в пламени, окутывавшем «Инферно Цербера». Турка больше нисколько не заботило, что творится вокруг. — Такая игрушка слишком опасна в руках подобного глупца! — сказала Каром. — Королевские рыцари, повергните этого мерзавца, подведшего наше королевство! Вперёд! — Есть! Уотт проводил взглядом рванувшие вперёд «Лорды Грифоны Нео», а затем посмотрел вверх, на мехстил Каром. — Ладно, я тоже в деле! — Ты важный свидетель, так что предпочла бы, чтобы ты оставался на месте, — ответила она. — К тому же кому-то нужно присмотреть за Анной. Анна и Меддье всё ещё сидели в кабине лорда Грифона. Выбросить их наружу и самому помчаться в бой Уотт, разумеется, не мог. Скрепя сердце ему пришлось остаться на месте. Тем временем «Лорды Грифоны Нео» окружили громадного «Инферно Цербера». Каждый рыцарь бросился вперёд с привычным для себя оружием. «Инферно Цербер» вскинул все шесть рук и направил кулаки на противников. — Вы, Королевские рыцари, передо мной ничто! — рявкнул Турк. — Узрите же мощь «Провидца»! Маги-навык — «Хелл Флейм»! По «Инферно Церберу» пронеслась волна магической энергии, и из всех шести ладоней хлынули огненные потоки. Пламя без разбора выжигало всё вокруг. Перед закрутившимся огненным штормом даже «Лордам Грифонам Нео» пришлось резко менять курс и уходить в сторону. — Никогда не видел, чтобы мехстил выдавал столько магической энергии! Вот, значит, на что способен «Провидец»! — Если вся проблема лишь в том, что к нему нельзя приблизиться, не такая уж это и угроза! Пока Королевские рыцари оценивали обстановку, за стеной пламени содрогнулась огромная фигура «Провидца». — Хе-хе-хе! Не смейте недооценивать возможности моего «Инферно Цербера»! — воскликнул Турк. — Это ещё не всё! Маги-навык — «Блейзинг Дарт»! Едва глаза на трёх головах «Инферно Цербера» подозрительно засветились, из них вырвались пылающие стрелы. С молниеносной скоростью снаряды пронеслись по воздуху, один за другим пробивая «Лорды Грифоны Нео». Одна стрела прошила ногу машины, та потеряла равновесие и рухнула лицом в землю. — Не может быть! У мехстила ведь должен быть только один маги-навык?! — Это всего лишь расхожее заблуждение! — ответил Турк. — Перед «Провидцем» подобные представления ничего не значат! Именно это прежде всего отличало «Провидцев» от остальных классов: они обладали сразу несколькими маги-навыками. Можно даже сказать, что «Провидцев» приходилось делать такими громадными и уродливыми именно затем, чтобы вместить столь невероятную мощь. — Да мне следовало с самого начала поступить именно так! — продолжил Турк. — Всего-то и нужно — сжечь дотла каждого дурака, который осмелится перейти мне дорогу! Один из потоков «Хелл Флейма» надвигался на «Лорда Грифона Нео», оставшегося беззащитным после того, как ему пробило ногу. Казалось, ещё мгновение — и мехстил поглотит пламя, но надвигавшаяся стена огня вдруг раскололась надвое, словно её рассекли одним чистым ударом. — Раненые — назад! Я сама вступаю в бой. — Капитан! Погасив пламя одним лишь взмахом клинка, мехстил Каром снова вскинул широкий меч. — Вот поэтому и начинается всякая дрянь, когда мелкой сошке дают силу, с которой она не умеет обращаться! — со вздохом сказал Уотт и заглянул в кабину лорда Грифона. — Похоже, теперь мой черёд. Пора показать этому свихнувшемуся ублюдку, чего стоит настоящий Стальной всадник! — А нельзя просто раздавить его и закончить дело, наставник? — спросила Меддье. — Не всё так просто, — ответил Уотт. — Спору нет, он виноват. Но если его и наказывать, то по законам королевства. Верно, Анна? — Именно так, — сказала Анна. — Прошу лишь воздать моему двоюродному деду по заслугам. — Оставь это мне. Королевские рыцари как раз для таких дел и нужны! — Хе-хе, госпожа Каром сама сказала то же самое. — Ну, мы ведь когда-то вместе служили. — Уотт забрался в кабину, меняясь с девочками местами. — Мы присмотрим за принцессой и её спутницей, Уотт. — Выручаешь, папаша Солей, — ответил он. — Пригляди за моими девчонками, ладно? Оставив Анну и Меддье на попечение Солея, Уотт быстро провёл все проверки. Серьёзных повреждений не обнаружилось — ничто не мешало ему показать всё, на что он способен. — Прости, что заставил ждать, напарник. Теперь наш выход! Ловить таких мерзавцев — прямо как в старые добрые времена, а? Лорд Грифон словно и сам обрадовался: выпустил облако пара и встал рядом с «Лордом Грифоном Нео» Каром. — Смотрю, вы тут без меня вовсю развлекаетесь, — сказал Уотт. — Оставьте и мне немного! — Не обязательно так надрываться, — укорила его Каром. — Ты ведь больше десяти лет не участвовал в настоящих боях, верно? — Благодарю за заботу, Каро. Только этот гад первым полез ко мне с дракой. Нечестно теперь забирать его у меня из-под носа! — Похоже, отговаривать тебя бесполезно, — ответила она. — Что ж, тогда я тебе помогу. Как в старые добрые времена. Два сильнейших рыцаря вновь встали плечом к плечу — совсем как много лет назад. [[image:/storage/reader-images/89fb05710419f7e8f07f647ff044da3337833913.jpg]] ---------- Глава тринадцатая: Пришествие Бога-зверя # Глава тринадцатая: Пришествие Бога-зверя Два «Лорда Грифона» — новый и старый — встали бок о бок. Все три головы «Инферно Цербера» повернулись к ним и злобно уставились. — Хе-хе-хе! И это всё, на что способны первый рыцарь королевства и Королевские рыцари?! Пока у меня есть «Инферно Цербер», мне нечего бояться! — Вот как? — отозвался Уотт. — Тогда почему бы тебе самому не посмотреть, что такое настоящая сила, а? Каром молча вскинула широкий меч, а Уотт обнажил парные клинки. — Как пожелаете! Я выжгу вас до самых костей! — заорал Турк. — «Хелл Флейм»! «Провидец», объятый адским пламенем, вновь изверг поток огня. Уотт и Каром взмыли в разные стороны, уходя подальше от надвигавшейся стены пламени. — Врассыпную, значит?! Тогда я просто вас расстреляю! «Блейзинг Дарт»! Три головы мехстила одна за другой выпустили целый залп огненных стрел. Те понеслись по воздуху с бешеной скоростью — и Уотт без труда отбил их двумя клинками. — Думаешь, один и тот же приём будет работать на нас снова и снова? — бросил Уотт. — Ч-что-о-о?! — взвизгнул Турк. Стрелы были быстры, но всё же не настолько, чтобы Уотт не мог за ними уследить. По его меркам справиться с ними было куда проще, чем с широкими потоками пламени, которые выжигали всё на своём пути. Вот только так мог рассуждать лишь человек с его мастерством. Сбить летящий навстречу маги-навык точным ударом — задача, совершенно непосильная для обычного пилота. Потрясённый Турк застыл, и Уотт с Каром тут же воспользовались брешью, ринувшись вперёд на дистанцию удара. Лишь когда лунный свет блеснул на их клинках, Турк наконец пришёл в себя. — Э-это ещё не конец! Маги-навык — «Молтен Мантл»! Вмурованный в грудь «Инферно Цербера» череп монстра взвыл, и бледная плёнка пламени, покрывавшая корпус, внезапно вспыхнула ярче. Уотт всё равно пошёл в атаку, но стоило его мехстилу прорваться сквозь огненную завесу, как машину обдало яростной вспышкой. Уотт поспешно отступил и сумел уйти, не получив серьёзных повреждений. — Ого! Огонь со всех сторон обволакивает корпус? Да сколько ещё выкрутасов у его маги-навыков?! — С этим будет хлопотно, — сказала Каром. — Бойцов дальнего боя мы с собой не взяли. И «Лорд Грифон», и «Лорд Грифон Нео» относились к вооружённым мехстилам, рассчитанным прежде всего на ближний бой. Поскольку «Молтен Мантл» срабатывал от одного прикосновения, этот маги-навык вполне можно было назвать худшим кошмаром любого бойца ближнего боя. При обычном подходе им самим следовало бы атаковать издали. Отбив их атаку, Турк вновь обрёл прежнюю самоуверенность и презрительно усмехнулся: — Вам никогда не пробить защиту «Инферно Цербера»! Теперь мой ход! Попробуйте-ка вот это: «Мульти-Каст»! Весь «Инферно Цербер» засиял, по корпусу хлынул чудовищный поток магической энергии. Из шести рук мехстила ударили волны «Хелл Флейма», а три головы одновременно открыли непрерывный огонь «Блейзинг Дартами». Пламя выжигало всё вокруг, а огненные стрелы пронзали его и взмывали в воздух. Перед такой подавляющей огневой мощью Уотту и Каром оставалось лишь отступить. Именно здесь «Провидцы» раскрывали свою истинную силу: они не только обладали сразу несколькими маги-навыками, но и выдавали достаточно магической энергии, чтобы применять их одновременно. По разрушительной мощи им не было равных. — Атаки у этой штуки такие же мерзкие, как её пилот! — Если у тебя есть время на шуточки, лучше придумай, как нам прорваться, — огрызнулась Каром. — Да чего тут думать? — ответил Уотт. — Просто прём прямо на этого ублюдка. Каром вздохнула. — И зачем я вообще спросила? Ладно, момент выбирай сам! Пламя «Хелл Флейма» продолжало бушевать, а навстречу им летел залп за залпом «Блейзинг Дартов». Даже если бы они сумели пройти сквозь этот шквал, «Инферно Цербера» всё ещё защищал «Молтен Мантл». — Ха-ха-ха! Бва-ха-ха-ха! Горите! Пусть всё сгорит дотла! — Проклятый дурень совсем опьянел от силы! Пора вернуть его в чувство! Пошли, Каро! — Я же сказала, не называй меня так! Несмотря на возмущение, Каром синхронно с Уоттом рванула вперёд и взмахнула широким мечом. Чудовищная ударная волна от клинка разорвала надвигавшийся «Хелл Флейм», открыв путь. Тем временем Уотт рассекал летевшие в него «Блейзинг Дарты», будто заранее знал траекторию каждого. Вдвоём они прорвались вплотную к «Инферно Церберу». Но его корпус по-прежнему окутывал «Молтен Мантл». — Можешь барахтаться сколько угодно — всё бесполезно, глупый Королевский рыцарь! — Интересно, запоёшь ли ты так же после этого? «Лорд Грифон Нео» Каром пригнулся. В следующее мгновение она перехватила широкий меч обеими руками и с пронзительным криком рванула вперёд. «Молтен Мантл» опалил клинок, но Каром свела повреждения мехстила к минимуму. Остриё точно угодило туда, куда она целилась, — в череп монстра на груди «Инферно Цербера». Огромный «Инферно Цербер» пошатнулся и отступил, а огненная завеса вокруг него в тот же миг дрогнула и исчезла. — Отлично! Чистая работа — прямо как у тебя дома! Теперь «Лорду Грифону» ничто не мешало. Уотт изо всех сил прыгнул вперёд, целясь в плечи «Инферно Цербера», и обрушил оба клинка вниз. В следующее мгновение шесть отсечённых рук «Инферно Цербера» закружились в воздухе. Даже не задерживаясь, чтобы посмотреть на результат, «Лорд Грифон» пнул чудовище и снова отскочил назад. Пока «Инферно Цербер» шатался от удара, «Лорд Грифон Нео» Каром оказался рядом. Её широкий меч сверкнул с оглушительным рёвом, рассекающим воздух, и одним взмахом снёс сразу все три головы машины. За несколько мгновений лишившись всех голов и рук, «Инферно Цербер» неуклюже пошатнулся вперёд. Все части, через которые он применял маги-навыки, были уничтожены, и теперь от грозной силы мехстила класса «Провидец» не осталось и следа. — Ого... Наблюдавшие за боем Королевские рыцари только и смогли ошеломлённо пробормотать это себе под нос. — Я знал, что капитан сильна, но Уотт ещё круче, чем в рассказах! Как он вообще умудряется так двигаться на старом «Лорде Грифоне»?! Молодые рыцари даже не пытались скрыть изумление. Один лишь Солей спокойно кивнул, словно ничего другого и не ожидал. — Не будьте глупцами и не смейте недооценивать его только потому, что модель старая, — сказал он. — Этот мехстил специально подготовлен так, чтобы выдерживать всю мощь мастерства Уотта Сирса. Смотрите внимательно! Перед вами человек, которого прославляли как сильнейшего рыцаря в истории нашего королевства, бывший первый рыцарь королевства и прежний капитан Королевских рыцарей. Это Уотт — Рассекающий Небеса! Два «Лорда Грифона» направили клинки на остатки «Инферно Цербера», который теперь застыл на месте, совершенно беспомощный. — Всё кончено, Ваше Высочество, — сказал Уотт. — Если в вас осталось хоть немного королевской гордости, сдавайтесь по-хорошему. — Н-не могу...! Только не так! Раздавленный отчаянием, Турк был вынужден взглянуть правде в глаза. Пришлось признать: даже силы «Провидца» оказалось недостаточно против чудовищно сильных пилотов перед ним. И всё же сдаться он не мог. Поражение означало потерять всё — и не только Легалисбельм. Стоило начать расследовать, во что обошлось строительство «Инферно Цербера», и Турку почти наверняка пришёл бы конец, даже несмотря на то, что он был младшим братом короля. — Н-нет, ещё не конец! — выкрикнул Турк. — Пока я жив, я не проиграл! Безнадёжное упрямство загнанного в угол человека заставляло Турка тщетно сопротивляться неизбежному. Но, совершенно не считаясь с его намерениями, события вдруг повернули в сторону, которую никто не мог предугадать. На всё вокруг легла тень. Что-то заслонило тихие слёзы лунного света, струившиеся с неба, и опустилось сверху. Огромное. Когда оно сошло с небес и коснулось земли, почва под ногами задрожала. — Да ладно, ещё один тип решил явиться именно сейчас? — Вы только посмотрите на размер! Это тоже «Провидец»? Он был огромен — непомерно огромен. Даже «Инферно Цербер», сам по себе исполинский, уступал ему ростом. Облик новой машины казался ещё более гротескным: длинный хвост, массивная нижняя часть тела, напоминавшая гигантскую рептилию. От шеи вниз торс был человекообразным, но даже для подобной конструкции выглядел дико. Пара тонких рук была сложена на груди, словно в объятии, а из тех же плеч росла ещё одна пара — несоразмерно огромная рядом с первой. И вдобавок за спиной расправлялись две пары громадных крыльев. — Вы, простолюдины, совсем забыли своё место. Новый исполин небрежно махнул одной гигантской рукой. Одного движения хватило, чтобы поднять ударную волну и отбросить оба «Лорда Грифона» — Уотта и Каром. Затем он обратился к «Инферно Церберу», от которого теперь почти ничего не осталось, кроме груды металлолома. — Какая приятная встреча, дядя Турк. Должен признать, вид у вас просто ужасный. — Лезамер, ублюдок! Что ты здесь делаешь?! — потребовал ответа Турк, и его потрясение было вполне понятно. Ведь это был голос его соперника по Легалисбельму — Лезамера Огденна. — Спрашиваете зачем? — отозвался Лезамер. — Вы были великолепной марионеткой и плясали именно так, как мне хотелось, дядя. Я решил, что будет справедливо вас наградить. Свечение магической энергии вокруг гротескного титана усилилось. Лезамер Огденн усмехнулся, как ребёнок при виде игрушки, и объявил, что всему пришёл конец. — Турк Огденн! Легалисбельм ещё не окончен, а вы, вопреки запрету, применили военную силу! Одного этого более чем достаточно, чтобы признать вас изменником королевской семьи, а потому вы будете казнены немедленно! Как один из кандидатов Легалисбельма, я исполню свой долг и лично свершу над вами суд! Изнутри «Инферно Цербера» донёсся сдавленный голос: — Лезамер...! Так вот чего ты добивался с самого начала! — Ха-ха-ха-ха-ха! Если уж хотите кого-то винить, вините собственную глупость, дядя! — Чушь! Это королевство принадлежит мне! И такому, как ты, я его не отдам! Собрав последние силы, «Инферно Цербер» бесстрашно бросился вперёд, пытаясь протаранить противника, — но тщетно. Мехстил Лезамера даже не стал уклоняться. Он поймал «Инферно Цербера» одной из огромных рук и отбросил прочь. — Мне больно даже смотреть на вас, — сказал Лезамер. — Так и быть, подарю вам кое-что в дорогу на тот свет! Вкусите мощь моего «Провидца» — «Бахамут Доминиона»! «Мульти-Каст», «Скилл Фьюжн»! Активация... гипермаги-навык — «Дрэгонс Рор»! Прощайте, дядя! На каждом плече «Бахамут Доминиона» был закреплён череп сильнейшего монстра на всей планете — дракона. Драконьи пасти распахнулись и в следующее мгновение извергли ослепительный поток света, целиком поглотивший «Инферно Цербера» вместе с Турком. — Н-не-е-ет...! Не здесь... не так! Предсмертный крик Турка растворился в свете — вместе со всем остальным. Поглотив целого «Провидца», луч ничуть не ослаб и продолжил уничтожать всё на своём прямом пути. — Плохо дело! Пригнитесь! «Лорды Грифоны», едва не попавшие под удар, бросились прочь. Позади них свет беспрепятственно пожирал всё на своём пути. Когда через мгновение сияние схлынуло, осталась только голая земля. От места, ещё недавно называвшегося тюрьмой Гийе, не сохранилось ни следа — не говоря уже об «Инферно Цербере». Этот титан попирал само представление о мехстиле как о магическом аппарате. Подобное разрушение иначе как деянием Бога-зверя назвать было невозможно. — Хе-хе... Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха! Великолепно! Просто великолепно! Видели? Вы видели мой совершенный мехстил?! С такой силой королевству Огденн обеспечен целый век безопасности! Пока в воздухе разносился безумный смех Лезамера, Каром первой пришла в себя и набросилась на него: — Ваше Высочество! Зачем вы его убили?! — Хм? А, Королевские рыцари. Возникла какая-то проблема? — спросил Лезамер. — Я всего лишь свершил суд над презренным негодяем, нарушившим правила Легалисбельма. Не более того. Каром стиснула зубы. Наказание за применение военной силы во время Легалисбельма и впрямь было чрезвычайно суровым. Правило ввели именно для того, чтобы отбить охоту прибегать к подобному, но Лезамер безжалостно обратил закон себе на пользу. — Но даже в таком случае его следовало арестовать! — возразила Каром. — Мы с Королевскими рыцарями уже этим занимались! Он совершил преступление, но судить его следовало по законам нашего королевства! — Какое великодушие, — ответил Лезамер. — Долг правителя — быстро карать преступников. К тому же мой дядя вывел на поле боя мехстил класса «Провидец». Я лишь счёл, что такую угрозу слишком опасно оставлять без ответа. Его слова были сплошной софистикой. Лезамер и не собирался никого слушать — ведь он сам привёл сюда «Бахамут Доминион», мехстил класса «Провидец». Очевидно было одно: он с самого начала явился сюда, чтобы устранить Турка. — В твоей проклятой башке только одно — собственная выгода, — сказал Уотт. — Всё такой же примитивный, а? Терпеть это Уотт больше не мог. «Лорд Грифон» шагнул вперёд, и «Бахамут Доминион» словно в ответ наклонился навстречу. — Надо же, надо же! — отозвался Лезамер. — Какая дерзость — обращаться ко мне подобным образом. Значит, это и правда ты... Уотт Сирс! Кто бы мог подумать, что после столь жалкого поражения я вновь увижу тебя стоящим передо мной! В обычных обстоятельствах за подобную наглость ты заслуживал бы смерти тысячу раз, но сегодня вечером я необычайно великодушен. В честь твоих стараний я позволю тебе жить! — Какого чёрта ты вообще несёшь, Лезамер? — Хе-хе... Ты тоже превосходно сыграл свою роль, Уотт. Неужели до сих пор не понял? — сказал Лезамер. — Всё дело в Анне. В Турке и череде его поражений! Я знал: стоит мне отправить девчонку наружу, и этот глупец нацелится на неё. И последняя, но ничуть не менее важная часть — ты, Уотт. Лезамер расхохотался, словно больше не мог сдерживаться, и «Бахамут Доминион» затрясся вместе с ним. — Я ни секунды не сомневался: если отправить Анну к тебе, ты станешь защищать её ценой собственной жизни! И знал, что ты доставишь армии Турка массу неприятностей! Разве не так, господин бывший первый рыцарь королевства?! Всё до последней мелочи вышло именно так, как я рассчитывал! А потом ты ещё и сам явился в столицу и сцепился с моим дядей прямо у меня на глазах! Ха-ха-ха! Ты поразительно туп и до смешного легко поддаёшься чужой воле. Ведь ты видишь лишь то, что у тебя перед носом, — а правду, скрывающуюся за этим, тебе не разглядеть никогда! Как бы далеко ни заходила наглость Лезамера, он не мог везде прокладывать себе путь одной силой. Ему требовалось хотя бы минимальное оправдание, а значит, Турка нужно было загнать в положение, где единственным выходом оставалось вывести «Инферно Цербера». Что произошло дальше, Уотт и сам прекрасно понимал. Тщательно подготовив почву, Лезамер нанёс Турку смертельный удар. — Лезамер Огденн... Не думала, что вы способны пойти на такое, — с горечью произнесла Каром, мрачно глядя на него. Лагерь Лезамера и без того имел преимущество в Легалисбельме. Но даже при этом он предпочёл чудовищный, зато куда более надёжный путь. Убив соперника, он вообще избавился от необходимости с ним состязаться. По спине Каром пробежал холод. — И всё это... ради такой ерунды? — Хм-м? Уотт сжал кулаки и стиснул зубы. Даже не пытаясь сдержаться, он выплеснул на Лезамера весь гнев, поднимавшийся из самых глубин. — Всё это из-за такой проклятой ерунды?! Ты использовал мою дочь... использовал Анну в своей игре... и ради этого подверг её опасности?! — Ах, вот вы о чём. Да, именно так я и поступил, — совершенно буднично ответил Лезамер. — Из неё вышла превосходная приманка. А для приманки лучше всего выбирать то, о чьей потере не станешь слишком уж скорбеть, если она всё-таки случится. — Отец... Это... правда? — запинаясь, спросила Анна. «Лорд Грифон» Солея опустил её на землю. Анна с трудом удержалась на дрожащих ногах и нарочито решительно выпрямилась. «Бахамут Доминион» повернул голову. — Хм? Так это Анна? Вот ты где была. Хе-хе, ты превосходно исполнила свою роль. Должен тебя похвалить. Уотт видел, как исказилось лицо Анны. В её глазах не было ни радости, ни печали. Казалось лишь, будто по её лицу вдруг пошли трещины. Уотт едва не сорвался с места, чтобы инстинктивно броситься к ней, но «Бахамут Доминион» уже протянул в сторону девушки огромную ладонь. — Забирайся. Представление окончено. Мы возвращаемся в замок. Анна ещё какое-то время стояла, глядя в землю, а затем наконец подняла голову. Разбитое выражение, ещё мгновение назад искажавшее её лицо, исчезло. Прежде чем сделать первый шаг, Анна обернулась и низко склонила голову перед остальными. — Мне пора, — сказала Анна. — Спасибо вам всем... за всё, что вы для меня сделали до сих пор. — Анна! Нельзя! Ты же не можешь просто взять и уйти с таким псом! Меддье, не обращая внимания ни на кого вокруг, тут же схватила Анну за руку. Явно разрываясь, Анна опустила взгляд на свою руку, за которую её тянула подруга. — Меддье... Я правда тебе очень благодарна, но он мой отец, — сказала Анна. — Со мной всё будет хорошо. И раз моя роль, похоже, уже закончилась... тебе больше не о чем за меня беспокоиться. — Думаешь, я в это поверю, когда у тебя лицо такое, будто ты сейчас разревёшься?! — потребовала ответа Меддье. — Наставник! Почему вы ничего не делаете?! Сделайте же что-нибудь! — Я...! — выдавил Уотт и стиснул зубы. Сердце требовало разрубить этого ублюдка надвое. Но здравый смысл удерживал его. Анна вернётся с Лезамером. Как бы тяжело ни было это признавать, всё с самого начала должно было закончиться именно так. Анна была падчерицей Лезамера — а значит, и сама была членом королевской семьи. Сколько бы Уотт ни пытался убедить себя в этом, пальцы, сжимавшие рычаг управления, никак не разжимались. Но прежде чем ярость достигла предела, в ушах у него прозвенел пронзительный, почти срывающийся на крик голос Анны. — Меддье! Пожалуйста... остановись. Если сэр Уотт причинит вред отцу... он станет врагом для всех нас здесь! Уотт резко вдохнул. По странному совпадению это были те же слова, которые Куллина сказала ему семнадцать лет назад, когда он угодил в ловушку Лезамера. Они пронзили его, словно в грудь вонзили острый как бритва клинок. Как бы ни бесило Уотта происходящее, Лезамер всё равно оставался первым принцем королевства Огденн. Если Уотт зарубит его, то превратится в самого настоящего преступника — на этот раз действительно виновного в измене королевской семье. Если бы расплачиваться за преступление пришлось только ему самому, возможно, это всё равно его бы не остановило. Но хуже всего было другое: Королевские рыцари не могли позволить изменнику скрыться. Каром не останется иного выбора, кроме как сразить его собственноручно. А с этим Уотт смириться не мог. Лезамер прекрасно это понимал. Именно поэтому и держался с таким безупречным спокойствием. — Пожалуйста... просто забудьте обо мне! Анна почти силой высвободила руку из хватки Меддье, бросилась вперёд, вскочила на ладонь «Бахамут Доминиона» и села. — Вот и правильно. Так и должно быть, — сказал Лезамер. — Что ж, Королевские рыцари. Приказываю вам убрать весь этот ужасный бардак. А теперь за работу! «Бахамут Доминион» расправил четыре крыла. За мгновение до того, как огромный «Провидец» взлетел, в поле зрения «Лорда Грифона» попала девушка, сидевшая на ладони титана и опустившая голову. Она лишь едва заметно приподняла лицо, но Уотт не мог не заметить движения её губ. — Прощай. Оставив эти неслышные слова позади, девушка улетела в бледный свет рассвета. «Бахамут Доминион» оставил после себя неизгладимые следы разрушения и исчез в просвете между облаками. *** В доме Королевского рыцаря Каром Эстель, стоявшем на одном из участков в столице Олдроке, Меддье Соком снова бушевала. — Да от всей этой истории несёт хуже, чем от кучи монстрячьего навоза! Только я решила, что мы как следует наваляли главному злодею, как появляется ещё более мерзкий гад и уносит Анну! У-у-у, вот была бы у меня тогда Газель, я бы ему точно— Хозяйка дома Каром поднесла чашку с чаем ко рту, будто пытаясь вместе с глотком чая проглотить тяжёлый вздох, уже готовый сорваться с губ. — Единственное светлое пятно во всей этой катастрофе — то, что ты всё-таки не стала действовать столь недальновидно. — Это ещё что значит?! — возмутилась Меддье. — Насколько я помню, ты сама просто стояла и смотрела, старушенция! — С-старушенция?! — ахнула Каром. — Следи за языком, малявка! Уотт не обращал ни малейшего внимания на шумную перепалку рядом. Он вообще ничего не делал, лишь подпирал щёку ладонью. После случившегося его успели убрать из списка разыскиваемых прежде, чем он сам об этом узнал. Спокойная жизнь без солдат, преследующих по пятам, вернулась. — Проблема в том, что после смерти герцога Турка в Легалисбельме остался всего один кандидат — сам Лезамер Огденн, — сказала Каром. — Если так пойдёт дальше, именно он станет следующим королём. — Фу! — выплюнула Меддье. — Хочешь сказать, он может сотворить такую мерзость — и всё равно станет следующим королём?! Какая тупость! — Тупость... пожалуй, именно так это и выглядит, — ответила Каром. — Но правила работают именно так. В конце концов, если мы начнём крушить всё вокруг лишь потому, что события пошли не так, как нам хотелось, чем мы будем отличаться от герцога Турка и Лезамера? — И что нам тогда делать, а?! Только не говори, что предлагаешь сидеть тут сложа руки! — Я... — Каром не нашлась с ответом. Возглавив Королевских рыцарей вместо Уотта, она уже не могла просто поступать как вздумается. Иначе она нарушила бы и собственное обещание. Не слушая разговор вокруг, Уотт глубоко задумался. Есть способ разрушить планы Лезамера. Вопрос только в одном... хватит ли у меня решимости довести дело до конца? Способ существовал — но в одиночку Уотт никогда не смог бы его осуществить. От досады он невольно схватился за голову. Задачи, которые нельзя решить своими силами, всегда давались ему плохо. Но и позволить этому ублюдку творить всё, что вздумается, я не могу. По сути, герцогу Турку нужен был только трон — а Лезамеру этого мало. Теперь-то припоминаю: он там ещё какую-то странную чушь нёс. «С такой силой королевству Огденн обеспечен целый век безопасности». Значит... небось хочет вторгаться в другие страны. Благодаря политике нынешнего короля королевство Огденн неуклонно становилось сильнее. Лезамер же, скорее всего, бездумно растратит всё достигнутое. Рано или поздно он непременно начнёт вторжение, лишь бы потешить своё раздутое самомнение... и превратит мир в настоящий ад. Уотт опустил взгляд и задал вопрос в тишине собственных мыслей. Какой я, по-твоему, круче? Он и сам не заметил, как образ в его воображении превратился в Анну. Девушка крепко сцепила руки и кивнула. Да чего тут вообще спрашивать, а? Нормальный отец не может выглядеть отстоем перед собственной дочерью. Уотт резко вскочил, ногой отшвырнув диван назад. — Уотт, что ты вообще делаешь? — Я тут подумал: если в любом случае придётся рискнуть, — произнёс он со зловещей ухмылкой, — так почему бы не поставить всё на то, во что я верю? ---------- Глава четырнадцатая: Чего я хочу # Глава четырнадцатая: Чего я хочу Олдрок — столица королевства Огденн. В самом центре города возвышался великолепный, ослепительно роскошный дворец — как и подобало исторической столице королевства. Во дворце жили и члены королевской семьи — Лезамер и Анна, поэтому именно сюда они и вернулись на «Бахамут Доминионе». Однако комната Анны была маленькой и терялась где-то в стороне от прочих помещений огромного дворца. Из-за поразительно скудной обстановки она казалась просторнее, чем была на самом деле; пожалуй, по размеру она уступала даже дому Уотта. Неужели я и правда... вернулась сюда? Она добралась до своей комнаты, но и там всё казалось до странности чужим. Анна была уверена: всё потому, что здесь совершенно не чувствовалось жизни. Почти всё время, проведённое в этой комнате, она спала. В остальное время — занималась с наставниками, повторяла пройденное, изучала материал наперёд и тренировалась. Не ради какой-то цели и не потому, что сама хотела стать лучше, — просто ей велели. Чем же я вообще всё это время занималась? После столь насыщенных дней в городе Фронт-Эдж этот вопрос сам собой не выходил у Анны из головы. Там она ела — и не одна, а вместе с другими. Просыпалась — рядом был Уотт, а к полудню появлялась Меддье. В конторе можно было перекинуться парой слов с друзьями, а жители города здоровались с ней всякий раз, когда встречали на улице. Жизнь, в которой рядом постоянно кто-то был, казалась Анне одновременно невероятно непривычной... и невероятно ценной. Вернувшись во дворец, она видела лишь нескольких слуг. И мужчины, и женщины здесь строго воздерживались от разговоров во время работы, так что ни с кем из них Анна ни разу не поговорила по-настоящему. А остальные члены королевской семьи? Если даже отчим Лезамер ни разу к ней не заглянул, догадаться было нетрудно. Никто даже не спросил, как она жила в городе Фронт-Эдж, — словно всё, что она там делала, не имело ни малейшего значения. И... что мне теперь делать? Она и стояла посреди комнаты в полной растерянности лишь потому, что ей нечем было заняться. Да, Анна вернулась, но снова с утра до ночи заниматься одной лишь учёбой уже не могла. Раньше она без конца занимала себя делами, не задумываясь зачем, и никогда бы не поверила, что полное безделье способно так мучить. Вот в городе Фронт-Эдж... там мне наверняка нашлось бы чем заняться. Работа стала для неё новым, непривычным опытом, но главное — в ней был смысл. К счастью, годы учёбы не пропали даром, да и природных способностей Анне хватало, поэтому почти за что бы она ни бралась, у неё более-менее получалось. За хорошо выполненную работу её хвалили, а похвала придавала ещё больше сил. Вещь до смешного простая — но Анна впервые открыла её для себя лишь в первом городе за пределами столицы, где ей довелось побывать. Наверное, вот в чём дело. Здесь от меня никому ничего не нужно... поэтому неважно, есть я здесь или нет. И тут Анна поняла, что вовсе не обязана сидеть в своей комнате. Она тихо выскользнула наружу и обнаружила, что никто за ней даже не следит. Может, о ней вообще все забыли? Если так, значит, она вправе распоряжаться своим временем как захочет. Жизнь за стенами дворца неожиданно сделала Анну куда смелее. Она бесцельно бродила по дворцу, когда вдруг её окликнули. — О-о-о? Давненько её не было видно! — О-о-о? А кто бы мог подумать, что сестрица вообще выйдет из комнаты! — Интересно, ей можно? — Может, и нельзя. — ...Ледо, Леда, — произнесла Анна. Двое перегородили ей дорогу и закружились на месте, словно в танце. Совсем ещё дети, они обладали удивительно правильными чертами, струящимися шелковистыми волосами и одинаковыми, лучезарно красивыми лицами. Но широкие ухмылки выдавали ничем не прикрытую злобу. Это были младшие брат и сестра Анны, близнецы Лезамера и Куллины: Леонардо Огденн, или «Ледо», и Лейхильда Огденн — «Леда». Близнецы скользнули к Анне и снизу вверх уставились на неё. Хотя ростом она была выше, ей никогда не нравилось, как они на неё смотрят: в их взглядах было что-то такое, отчего казалось, будто именно они глядят на неё свысока. Анна отвела глаза. — Точно, мы слышали, сестрица ездила работать. — Хорошо поработала, сестрица? Хорошо? — Р-работать? Нет, это было совсем не то, — ответила Анна. Работой она считала то, чем занималась в городе Фронт-Эдж: люди делили обязанности, чтобы жить и поддерживать друг друга. А то, как отчим превратил её в пешку своего замысла, назвать работой язык не поворачивался. Близнецы же, похоже, просто её не поняли и одновременно склонили головы набок. — Но ты ведь работала на отца, да? — Отец тебя похвалил? Сказал, что ты хорошо справилась? — Он... никогда... В ту же секунду голову Анны пронзила резкая боль. Точно. Лезамер и правда её похвалил. Сказал, что она оказалась полезна, — словно говорил не с человеком, а с инструментом. Но потрясло Анну даже не то, как он это сказал. Она вдруг поняла: она не могла припомнить, чтобы отец хвалил её хоть раз прежде. Как бы хорошо Анна ни училась, отчим не проявлял к ней ни малейшего интереса — зато теперь удостоил похвалы за то, что она оказалась удобной приманкой. Холодные как лёд слова ясно дали понять: человеческой ценности он в ней не видел вовсе. — Нет... Он сказал не это. — Анна опустила глаза и с трудом выдавила слова. Близнецы почти не расслышали, но их это ничуть не обеспокоило — какая разница, что там говорит сестрица. — Наконец-то ты хоть на что-то сгодилась, сестрица. — Теперь придётся стать ещё полезнее, сестрица. — А станешь больше не нужна — сразу вылетишь отсюда! Близнецы пропели последнюю фразу хором и, невинно пританцовывая, удалились. Анна осталась одна, словно приросла к месту. Она не помнила ни куда пошла, ни как туда добралась. Опомнилась Анна уже во внутреннем дворике дворца. Это же... Она машинально огляделась, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь ещё. Анна знала, что ей нравилось бывать в этом дворике. И действительно, в одной из беседок сидела Куллинагемия Огденн, первая принцесса. Куллина была матерью Анны... и единственным членом королевской семьи, с кем Анна совершенно точно была связана кровью. — Мама. Похоже, мать тоже её заметила. Такие же, как у Анны, нефритовые глаза Куллины ласково прищурились, глядя на дочь. — Анна... С возвращением. Значит, ты всё-таки добралась домой целой и невредимой. Куллина мягко обняла дочь, словно та снова была маленьким ребёнком. — А... у-у... Анна хотела ответить: «Я вернулась», — но из горла вырвался лишь хрип, почти не похожий на слова. А вместо них хлынули слёзы, и остановить их она уже не могла. Увидев мокрые следы на мамином платье, Анна на миг запаниковала, но Куллина лишь спокойно покачала головой. — Ничего страшного, милая, — сказала Куллина. — Побудь так ещё немного. Не выходя из материнских объятий, Анна продолжала плакать, и слёзы всё катились по щекам. *** — Я уже в порядке... Успокоилась. После того как Анна перестала плакать, прошло некоторое время. Но стоило ей наконец успокоиться, как её вдруг накрыло смущение. Оставалось только опустить голову, пряча пылающее лицо. — Не нужно торопиться, милая. Здесь только мы с тобой. Куллина взяла Анну за руку и подвела к столику. Там их уже ждали чайник и две чашки. — Эм... но почему, мама? — Я услышала, что ты вернулась, — ответила Куллина. — И подумала, что тебе наверняка захочется о многом меня спросить. К тому же мне самой есть что тебе рассказать. Когда Анна села, Куллина налила ей чай. Он успел остыть окончательно — над чашкой не поднималось даже слабого пара. На светском приёме подать такой чай было бы верхом невежливости, но Анна поняла, сколько времени мать ждала её здесь, и холодный чай вдруг обрадовал её. Этого вполне хватило, чтобы смочить горло и немного успокоиться. Анна перевела дух. Подняв глаза, она увидела Куллину, которая смотрела прямо на неё. Отчим и младшие брат с сестрой обращались с Анной так, словно она почти ничего не значила, и только мать всегда находила время по-настоящему увидеть её. Маму действительно можно было назвать единственным союзником Анны — и именно поэтому теперь ей нужно было во всём разобраться. — Я поехала в город Фронт-Эдж, как ты и велела. Я даже встретила своего отца... Уотта Сирса. И ещё... Ведь именно мама велела Анне отправиться в город Фронт-Эдж. Она была единственным человеком, которому Анна могла доверять безоговорочно, поэтому Анна послушалась её и впервые в жизни отправилась в путь — а теперь это путешествие подошло к концу. — Двоюродный дед... А отчим, он... — Да... знаю. Я слышала. Куллина слегка опустила взгляд. Той ночью Лезамер заявил, что всё произошло именно так, как он и рассчитывал. Но если это правда, у Анны неизбежно возник один вопрос: сколько из всего этого знала её мать? Через мгновение Куллина подняла голову, посмотрела Анне прямо в глаза и заговорила: — Для начала отвечу на твой вопрос. Я знала обо всём, что он замышлял... и как его жена даже помогала ему. Заметив, как Анна невольно приоткрыла рот, Куллина мягко остановила её: — Изначально его план был ещё безрассуднее. Тебе отводилась лишь роль приманки, и тебя не ждало ничего, кроме опасности. Но тогда я поняла, милая... что это может стать единственным в жизни шансом показать тебе мир за пределами столицы. Анна кивнула. Она отправилась в путь на «Трейлмарчере», а город, до которого добралась, подарил ей множество самых разных впечатлений — как и хотела мать. — Оставался вопрос твоей безопасности, — продолжила Куллина. — Поэтому я решила внести в его план одно дополнение. Решила отправить тебя на границу... под опеку Уотта. Она медленно выдохнула. Тяжёлый вздох будто разом выпустил наружу всё, что Куллина так долго держала в себе. — Другого способа уберечь тебя я не придумала. Остановить его план я не могла... поэтому пришлось выбрать путь, на который он согласился бы. — Куллина устало улыбнулась и медленно откинулась на спинку стула. — Из-за твоего отца он тебя недолюбливает. Как мать, я должна была защищать тебя во что бы то ни стало... но не смогла. Мне не хватило сил оттолкнуть его от тебя. Она ненадолго замолчала. — Нет. Неправда. Это всего лишь оправдание. — Нет, это не так! — возразила Анна. — Ты всегда мне помогала — столько раз, что я даже сосчитать не смогу! — Да, наверное... По крайней мере, мне удавалось тебя утешать. Но если бы он понял, что я делаю для твоей защиты что-то ещё, он бы ни за что этого не допустил. Так было и с его планом, и даже с твоим образованием. Тебя растили куда строже, чем требовалось. Но разве тебе никогда не казалось странным, что в твоей учёбе почти не было ничего об управлении государством и обязанностях монарха? От слов матери всё внезапно встало на свои места. Анне действительно вложили в голову множество самых разных знаний, но именно там, где речь шла о необходимом для члена королевской семьи, зияла огромная дыра. Возможно, поэтому сама Анна почти никогда не ощущала себя одной из них: Лезамеру была ненавистна сама мысль о том, что она станет настоящей принцессой. — Не могу поверить, что он зашёл настолько далеко. — Это, конечно, не могло заменить остального, но я позаботилась, чтобы ты освоила самые разные навыки, — ответила Куллина. — Я думала, они пригодятся, если однажды ты покинешь дворец и будешь жить во внешнем мире. Ну как? Пригодились хоть немного? — Да... Очень! И на работе, и в повседневной жизни города Фронт-Эдж Анна постоянно находила применение своим знаниям. Раньше она об этом не задумывалась, но теперь поняла: мама защищала её — и делала сильнее — куда больше, чем Анна когда-либо замечала. Тем важнее было сказать ей об этом прямо сейчас. Анна выпрямилась на стуле и заговорила: — Мне... мне тоже нужно кое-что тебе рассказать, мама. Отец... сэр Уотт и правда был великолепным рыцарем. Он не боялся опасности, если мог помочь другим, и обнажал меч, чтобы сокрушить зло. Дело было не в его звании — рыцарским было само его сердце. Глаза Куллины на миг расширились, а затем она опустила взгляд. Но даже теперь скрыть чувства ей не удалось: уголки губ тронула лёгкая улыбка. — Да... Он и правда ничуть не изменился. Сумел остаться таким же, каким был тогда... всё таким же ослепительным. По её тону можно было подумать, будто сама Куллина изменилась к худшему, но Анна так не считала. Мама тоже не изменилась — все эти годы она продолжала верить в Уотта. Именно поэтому в последней надежде доверила ему Анну. И именно поэтому Уотт в день их встречи, едва услышав имя Куллины, ни секунды не сомневаясь, решил помочь её дочери. Он тоже продолжал верить в Куллину, как и прежде. Непоколебимая вера матери в Уотта все эти годы в конечном счёте уберегла Анну. И почему-то от одной мысли об этой вере Анну охватывала нестерпимая зависть. — Мама... Неужели даже ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить отчима? — Максимум, на что я способна, — небольшие хитрости и уловки, — ответила Куллина. — Лезамер никогда не прислушивался к чужому мнению. Именно это и позволило ему взять верх в Легалисбельме. Как только Его Величество перестанет быть последним препятствием на его пути, остановить Лезамера уже не сможет никто. Анна стиснула кулаки. Если до него не доходят даже слова собственной жены, кто вообще сумеет наставить его на верный путь, когда он собьётся? Укрепившись в решимости, она подняла голову. Мать встретила её взгляд кивком и своей неизменной улыбкой. — Скажи мне. Скажи, что ты сама думаешь. — Я... Я думаю, что отчим... неправ. Куллина не стала возражать и лишь дала дочери понять, что та может продолжать. — Чтобы завладеть троном, он сам решил сразить двоюродного деда, герцога Турка. Но ведь и двоюродный дед без колебаний напал на город Фронт-Эдж. Я не верю, что Легалисбельм или трон должны доставаться такими способами. — Да, верно. Если бы все люди в мире были такими же добрыми, как ты, Анна, мир стал бы поистине прекрасным местом. Но... Но мир был устроен иначе. Он оставался таким же жестоким, как всегда. Трон сверху донизу пропитался кровью бесчисленных людей — словно его власть становилась тем сильнее, чем больше жизней приносили ему в жертву. И, возможно, даже это нельзя было однозначно назвать неправильным. Чем больше крови человек был способен пролить, тем жаднее он стремился к власти. Нет... Я не могу с этим смириться. Но что же мне тогда делать? Эту проблему нельзя было решить, просто принеся Анну в жертву. Напротив — так всё могло стать только хуже. Значит, ей оставалось искать другой способ. — Хорошенько подумай, — сказала Куллина. — Сможешь ты осуществить своё желание или нет, само желание, рождённое после долгих размышлений, никогда не пропадёт даром. Главное — не переставай думать. Стоит перестать — и именно тогда появляется опасность сбиться с пути. Анна ненадолго задумалась. — Ты права. Возможно, именно так сбились с пути Лезамер и Турк. И всё же Анну не оставляло ощущение, что их желания пошли не в ту сторону с самого начала — с того самого момента, когда они решили добиваться трона. — Если ты нашла свой ответ, остаётся лишь встать на собственные ноги и идти вперёд. Я могу помочь тебе лишь совсем немного. Но если ты собираешься выйти на большую сцену... уверена, дальше я уже ничем не смогу тебе помочь. Анна крепко сжала кулаки на коленях. До сих пор мама помогала ей, стараясь не вступать в прямое противостояние с Лезамером. Но если теперь Анна сама выступит против него, рассчитывать на помощь матери уже не получится. И без мамы — своего единственного союзника — Анна останется совершенно одна... Словно заметив тревогу дочери, Куллина успокаивающе улыбнулась. — Но ничего страшного, милая. Ведь у тебя уже есть тот, кто защитит тебя вместо меня, правда? Когда-то он был моим величайшим и сильнейшим рыцарем, а теперь он на твоей стороне. Куллина так озорно подмигнула, что Анна тоже не удержалась от смешка. — Запомни мои слова. Что бы ни случилось, на твоей стороне всегда будет кто-то ещё. Умей разглядеть таких людей. Те, кто сражается в одиночку, слишком многого вокруг не замечают. Анна на мгновение замолчала. — Конечно! Спасибо, мама! — Тогда ступай, милая. Иди туда, куда поведёт тебя сердце. Как бы всё ни сложилось, постарайся сделать так, чтобы тебе не пришлось ни о чём жалеть. [[image:/storage/reader-images/1e464dbc71a429e89aa0b469c29b145df5dca55a.jpg]] По настоянию матери Анна отправилась дальше, хотя сомнения всё ещё не отпускали её. Несколько раз ей хотелось обернуться, но всякий раз она передумывала. Она больше не была птицей, запертой в клетке. Теперь Анна могла лететь сама — туда, куда понесут её крылья. *** В маленькое окно Анны проникал тонкий луч лунного света. Комнату укрыла бледная тьма, а сама Анна, рухнув на кровать, лежала и смотрела в потолок. Как она ни старалась, сон не приходил. В голове одна за другой мелькали самые разные мысли, пока наконец она не вспомнила дневной разговор. «Постарайся сделать так, чтобы тебе не пришлось ни о чём жалеть...» Слова матери глубоко отпечатались у неё в сердце. Сейчас свобода была в руках самой Анны. И только от неё зависело, что делать с этой свободой дальше. Теперь я могу делать то, чего хочу сама. Я... я хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы других больше не втягивали в эту борьбу. Анна вспомнила город Фронт-Эдж во время битвы. Людей, с которыми она разговаривала и которые относились к ней с добротой и теплом, во время атаки титана безжалостно сметало прочь. В Легалисбельме и борьбе за престол их существование словно вообще никого не волновало — а ведь именно им Анна хотела помочь. Но если я правда хочу этого, нельзя просто помогать им каждый раз, когда что-нибудь случится. Нужно остановить сам конфликт. До сих пор Анна изо всех сил пыталась прекратить уже начавшиеся столкновения. Но это был неверный подход. Нужно было прежде всего устранить саму причину, из-за которой люди начинали сражаться. Иначе рано или поздно та же трагедия повторится снова. Но если теперь королём станет отчим, я уверена: он лишь породит новые конфликты. Для Лезамера все остальные без исключения были лишь добычей, нужной ему для собственного удовлетворения. Если королём станет человек, готовый без малейших колебаний развязать очередной конфликт, впереди всех ждут только трагедии. Поэтому я хочу помешать ему стать королём. А для этого в Легалисбельме должен появиться новый кандидат. Например... я сама. Пусть Анна и находилась далеко в очереди наследования, у неё действительно было право на трон и были все формальные основания участвовать в Легалисбельме. Но этим всё и ограничивалось. Она никогда прежде не появлялась на политической сцене, а значит, не было и знати, готовой её поддержать. В итоге ей просто не хватило бы голосов. Сказать было легко. На деле же осуществить такое было невероятно трудно. И... даже если я вступлю в борьбу, мне придётся выступить против отчима. На пути к трону Лезамер уже избавился от других кандидатов. Анна прекрасно понимала: если на столь позднем этапе она как ни в чём не бывало объявит о своём участии, её тут же раздавят. В лучшем случае кандидатуру просто не примут. В худшем — после объявления устранят уже её саму. Анна слишком хорошо знала, на что способен отчим. Безжалостная сцена поражения двоюродного деда всё ещё стояла перед глазами. Сначала нужно найти место, где я смогу объявить об участии и меня при этом не убьют... Анна перевернулась на другой бок — и её внезапно осенило. Шанс был. Всего один — возможность объявить о своём участии там, где Лезамер совершенно ничего не сможет сделать, чтобы ей помешать. Более того, там Анна, возможно, даже сумеет заручиться поддержкой знати. Она понимала, что смотрит на ситуацию оптимистично, но, по её расчётам, шансы на победу тоже были не такими уж низкими. Разумеется, существовал и риск: Лезамер мог в безумной ярости отбросить всё остальное и лично попытаться покончить с Анной. Она покачала головой, прогоняя страх. Если и это не сработает, другого способа всё исправить уже не будет! Но ведь отец уже показал ей пример, разве нет? Если Анна надеется добиться наилучшего исхода, ей остаётся только самой сделать всё, на что она способна. — Я... я буду сражаться. Так, как могу только я. Пожалуйста... пусть мне хватит смелости. Анна закрыла глаза — и увидела улыбающуюся Меддье. Отто строго смотрел на неё и требовательно кивал, Каром наблюдала с суровым выражением лица. А Уотт, который всегда подталкивал Анну вперёд, улыбался и показывал большой палец. Она была совсем не одна. Так Анна сама шагнула в самую гущу борьбы. Она больше не была ребёнком, который в одиночестве дрожал от страха. Теперь Анна стала воином, решившим сразиться с безумием. ---------- Глава пятнадцатая: Сбить корону # Глава пятнадцатая: Сбить корону Коронация — церемония, на которой действующий монарх вручал единственному победителю Легалисбельма корону — свидетельство его власти, после чего тот официально занимал престол и становился следующим правителем королевства. Даже по меркам всей истории состязания нынешний Легалисбельм оказался совершенно исключительным. Пока он продолжался, число кандидатов сократилось до одного, и состязание завершилось без единого голоса избирающей знати. В строю остался лишь Лезамер Огденн, первый принц. Альтернатив не было, и потому именно Лезамер должен был стать следующим королём. Почти никто не считал такой исход убедительным, но открыто возразить не решался ни один человек. После этого сторонники Лезамера словно ожили, а всем остальным оставалось лишь страшиться его неудержимого напора. Ведь среди знати уже давно ходили почти открытые слухи о судьбе его соперника — Турка Огденна. К правде в них примешивались самые невероятные домыслы, однако в одном сходились все рассказы: приговор Турку Лезамер вынес собственноручно и без малейшей жалости. Повторить его ошибку не желал никто. Особенно тяжело пришлось бывшим сторонникам брата короля. Они отчаянно пытались заслужить благосклонность нового безжалостного монарха и не сводили глаз с происходящего, выискивая хоть малейший повод ему польстить. Так, среди смешавшихся радости и горя, над сияющей коронацией клубилась неуместно мрачная туча. *** Ради этого дня центральную площадь дворца заполнили пышным и роскошным убранством, призванным продемонстрировать могущество королевства Огденн. На коронацию обязаны были явиться все дворяне страны, поэтому среди них, разумеется, находился и барон Отто Соком. Ну и морока же всё это... Облачённый в парадный наряд огденнской знати, славившийся своей нелепой пестротой, Отто стоял в рядах дворян и пристально смотрел вперёд. На дворцовом балконе, куда был устремлён его взгляд, мужчина гордо размахивал рукой. Значит, это тот самый первый принц, о котором все говорили... Хотя нет, теперь, пожалуй, передо мной уже Его Величество — наш новый король. Отто стоял далеко от Лезамера и для нового короля был лишь одним лицом в толпе. В толпе это почти не бросалось в глаза, но взгляд барона был настолько суров, что, заметь его Лезамер, вполне мог бы счесть Отто настроенным враждебно. Говорят, на мой город напал Его Высочество — младший брат короля. Но что-то мне подсказывает: сам Лезамер ничуть не менее скользкая змея. В конце концов дочь Отто, Меддье, присутствовала при поражении Турка, так что подробности он узнал из первых рук. Между попыткой взять в заложники дочь врага и уничтожением уже загнанного противника Отто не видел большой разницы. Поэтому радоваться коронации нового короля ему было особенно трудно. И теперь он даже благодарил судьбу за то, что баронский титул избавлял его от необходимости неуклюже пытаться пробиться поближе к новому монарху. Вот только всё это ставит мои владения в крайне неприятное положение... Изначально Отто получил баронство за то, что отбивал земли у чудовищ и осваивал их. Город Фронт-Эдж не зря называли самой дальней окраиной королевства: на политику страны он почти не влиял. Останься всё как прежде, Отто было бы почти безразлично, кто взойдёт на престол, — достаточно было бы и дальше заниматься делами компании «Соком». Но неожиданное развитие событий втянуло город прямо в центр Легалисбельма. Отто без труда представлял, что новый король может уделить ему совсем нежелательное внимание. К тому же баронство Соком сохраняло в Легалисбельме нейтралитет и никогда не поддерживало первого принца. На тёплые отношения рассчитывать не приходилось. Отто всё так же хмуро смотрел на балкон — и вдруг заметил там знакомое лицо. Позади нового короля стояла девушка. Барон обратил на неё внимание именно потому, что в тот миг она как раз собиралась двинуться — больше не желая оставаться в тени. *** Лезамер горделиво выпятил грудь, купаясь в единодушных славословиях толпы. Позади него неподвижно стояла Анна с необычайно серьёзным лицом. Именно коронация должна была поставить точку в Легалисбельме. Ещё немного — и нынешний король вручит Лезамеру корону, после чего тот и по имени, и по сути станет правителем королевства Огденн. Казалось, престол уже готов принять его, какими бы бесчестными средствами он ни проложил к нему дорогу. Вскоре появился глашатай и объявил начало церемонии: — Его Величество, король Огденна! Впереди шёл личный лекарь короля в белых одеждах, а следом вынесли саму королевскую постель. На ней лежал исхудавший нынешний монарх. Когда-то даже в преклонном возрасте его считали крепким и здоровым, теперь же тело высохло и стало тонким, словно ломкая ветвь. Болезнь истерзала короля настолько, что, вероятно, он уже не мог двигаться самостоятельно. Слуги приподняли его и поддержали, пока он наконец не сумел встать на ноги. По толпе прокатился приглушённый ропот. Многие дворяне не видели короля уже очень давно. Его щёки запали, а на лице лежала тяжёлая тень смерти. Легалисбельм начался как нельзя вовремя. И всё же король, словно решив исполнить свой последний долг, крепко сжимал корону костлявыми пальцами. Глядя на короля, Лезамер на миг сверкнул глазами, полными презрения, но тут же подавил его, придал лицу почтительное выражение и опустился на колено. — Вы, должно быть, ужасно устали, отец. Я, Лезамер, приму ваши обязанности на себя. А теперь вручите мне корону, и я... Король что-то пробормотал, пытаясь заговорить, но даже Лезамер, стоявший совсем рядом, не разобрал слов. Дрожащей рукой король медленно поднял корону — и... — Прошу вас подождать. Легалисбельм ещё не окончен. В наступившей тишине её голос прозвучал удивительно ясно. Присутствующие дворяне широко раскрыли глаза, не веря такому необычному повороту, а девушка без малейшего колебания шагнула вперёд. Это была Анна. Проходя мимо, Анна встретилась взглядом с матерью, Куллиной. Та молчала и лишь едва заметно кивнула дочери. Ледо и Леда тоже были здесь. На их лицах расплылись широкие улыбки, однако сами близнецы выглядели совершенно безучастными — словно происходящее их ничуть не касалось. Назад дороги уже не было. Анна напрягла мышцы рук и ног, а затем и корпус. — Легалисбельм был лишь временно приостановлен, потому что остался один кандидат. Законы королевства гласят: как только подтверждается, что кандидатов снова несколько, Легалисбельм возобновляется... а монарха, как и прежде, определяют голоса знати. Анна повернулась к отчиму — Лезамеру Огденну. — Что ты... Нет, дрянь! Не говори мне, что ты...! На мгновение потрясённый Лезамер почти сразу догадался, к чему она ведёт. Теоретически такое было возможно — но зачем? В этом не было никакого смысла. Неужели у Анны вообще есть хоть какие-то шансы победить? Нет, немыслимо. Может, она знает что-то, чего он сам никак не мог узнать? В голове Лезамера хаотично заметались всевозможные мысли, серьёзно замедлив его реакцию. Глаза короля блеснули и широко распахнулись: он уставился на Анну. Анна громко и отчётливо произнесла своё заявление: — И потому я, Анна Огденн, старшая дочь Лезамера Огденна, настоящим объявляю о своём участии в Легалисбельме. Теперь кандидатов двое, а следовательно... Легалисбельм официально возобновляется! Тишина продержалась лишь кратчайший миг — и тут же взорвалась оглушительным гулом. Восторженные крики, возмущённые вопли, недоверчивые возгласы — всевозможные реакции вскипели в толпе и окружили Анну со всех сторон. Теперь уже не сбежать... «отец». По правилам на коронации обязана была присутствовать вся знать королевства — а значит, слова Анны услышат все дворяне. Именно этого она и добивалась: возобновить Легалисбельм при всей знати в качестве свидетелей. Её заявление уже услышали стоявшие рядом, и теперь даже Лезамер не сможет их обмануть. Первый шаг её плана, безусловно, удался. Настоящие трудности начинались дальше. — Какая чушь! Ваше Величество! Прошу простить, что вам пришлось выслушивать этот бессмысленный вздор. А теперь продолжим коронацию и... Несмотря на уговоры Лезамера, король так и не выпустил корону из дрожащих рук. Слуги помогли ему снова лечь в постель, после чего он едва заметно шевельнул губами. — П-прошу, подождите! Что вы делаете?! — Поскольку Легалисбельм не завершён, коронация не может быть признана состоявшейся... Таково мнение Его Величества, — ответил один из слуг. Они почтительно поклонились и понесли постель короля прочь. Лезамер неловко протянул руку... но корона ускользнула от него. Ему оставалось лишь смотреть, как престол, который ещё мгновение назад был всего в одном шаге и почти принадлежал ему, удаляется всё дальше и дальше. Чушь... Проклятая чушь, всё это! Ч-что, во имя всех чертей, только что произошло?! — думал Лезамер. Он так яростно стиснул зубы, что челюсть заскрипела. Казалось, ледяным стал один лишь воздух вокруг него. Некоторое время Лезамер стоял, дрожа и до боли сжимая кулаки. Но вскоре сквозь его губы начал прорываться гортанный смех. — Хе-хе, хи-хи-хи...! Вот это ты выкинула! Я и представить не мог — ни разу! При всём моём блестящем уме мне ни разу не приходило в голову, что ты посмеешь бросить вызов мне, Анна-а-а! У Лезамера дёрнулся висок, и он резко развернулся. — Право на престол у тебя и правда есть. И что с того?! У тебя нет ни одного сторонника! Даже вступив в Легалисбельм, ты не имеешь ни малейшего шанса победить! Оправившись от первого потрясения, Лезамер начал возвращать самообладание. Да, удар она нанесла. Но какое значение имело возобновление Легалисбельма? Ему нечего было бояться девчонки без единого сторонника. От мысли, что желанная награда немного отдалилась, Лезамера мутило, однако теперь он даже решил считать это наказанием самому себе за то, что в последний момент потерял бдительность. — Только запомни: накануне моего восшествия я щедро награжу тебя за такое неповиновение! Лезамер сверкнул глазами и впился взглядом в Анну. Но очень скоро все его расчёты относительно дальнейшего хода Легалисбельма рассыпались. — Уверяю вас, сторонники у неё есть! Голос донёсся из дальнего угла двора, но даже сквозь общий гул прозвучал совершенно отчётливо. Дворяне вокруг говорившего тут же расступились, словно прокладывая ему дорогу. Высоко подняв голову, из толпы смело вышел Отто Соком. — Да ведь это лорд Соком! Вы решили выступить в её поддержку? — Так это он — тот самый человек, которого называют Героем Пограничья. Посмотрим-ка, на что он способен. — Да он всего лишь выскочка-нувориш, выбившийся в дворяне из торговцев. Что этот наглец о себе возомнил?! Пока окружающие шумно говорили всё, что им вздумается, Отто не обращал на них ни малейшего внимания. — Баронство Соком приветствует участие принцессы Анны, — бесстрашно объявил он. — Более того, настоящим я заявляю о своей поддержке принцессы Анны! Все, кому небезразлично будущее нашего королевства и кто достаточно твёрд духом... сейчас самое время сплотиться вокруг принцессы! — Что...?! Стиснув зубы, Лезамер уже не мог просто отмахнуться от слов барона. Он быстро заметил: в шуме толпы начали звучать и другие мнения — совсем не те, что он слышал в начале коронации. — Вот как, становится занятно. В конце концов Легалисбельм должен завершиться выбором — тут уж ничего не скажешь. — Эх, она вступила очень поздно, но, пожалуй, ещё способна вырваться вперёд. — Теперь исход этой гонки куда труднее предсказать, вот что я скажу. В конечном счёте в Легалисбельме дворянам оставалось только одно — выбирать. Если кандидат был всего один, они ничего не могли сделать. Но что, если появится ещё один? Желая воспользоваться своими дворянскими правами, противники Лезамера разом пришли в движение. До этого никто даже не думал рассматривать Анну всерьёз. Но теперь стало ясно: у неё появился сторонник — барон Соком. Да, всего лишь барон, дворянин невысокого ранга, однако даже такая поддержка радикально меняла её положение. Стоило кому-то действительно открыто выступить за Анну, как один за другим к Отто начали присоединяться другие дворяне. Даже среди тех, кто решил сперва посмотреть, куда качнётся чаша весов, росло беспокойство. Более того, словно почувствовав свой шанс, бывшие сторонники брата короля тоже заметно оживились. Знак был крайне дурной. Одно заявление девушки не просто вернуло Легалисбельм к прежнему положению дел — теперь казалось, что само течение состязания начинает меняться. Что... Что за нелепость?! Это моя коронация! Почему эта жалкая чернь смеет идти против моей воли?! Кто позволил им вести себя передо мной с такой наглостью?! Методы Лезамера Огденна и правда были безжалостными и безупречными. Но именно слишком безжалостными. Он подавлял сопротивление одной лишь силой, поэтому стоило возникнуть хотя бы крошечной лазейке — и люди тут же бросались ею пользоваться. Но характер самого Лезамера не позволял ему этого осознать. Это всё из-за этой дряни — до последней мелочи! Я должен был понимать: дочка, оставленная тем ублюдком, будет только путаться под ногами! Всё пошло не так в тот миг, когда я пожалел девчонку на глазах у Куллины! Как она смеет забывать о милости, благодаря которой вообще прожила столько лет?! Сказанного уже не вернуть. А значит, у Лезамера оставался лишь один выход. Раз Анна уже сделала своё заявление, теперь ему надо было как можно скорее устранить её. За одно мгновение в голове пронеслись всевозможные варианты. Строить планы было его обязанностью. До сих пор он думал лишь о том, как безнаказанно сокрушать врагов, не давая повода обвинить себя. Но, в отличие от случая с Турком, обвинить Анну в нарушении правил Легалисбельма было непросто. Да и времени на неторопливую подготовку у него не оставалось. — Ха-ха! Точно... В Легалисбельме и правда есть один случай, когда разрешён бой! Лезамер медленно поднял голову, и от одного этого движения Анна невольно вздрогнула. — Больше от меня ты не получишь ни капли жалости! — заявил Лезамер. — Это прямо предусмотрено сопутствующей статьёй 5 законов королевства о Легалисбельме! Анна, ты попыталась вступить в Легалисбельм без согласия своего отчима — то есть моего! Такое беззаконие непростительно! Поэтому здесь и сейчас я исправлю это нарушение прямым поединком между нами! Поединок — единственная форма вооружённого противостояния, разрешённая в Легалисбельме. Обычно такие поединки проводились по подробным правилам, призванным не допустить гибели участников. — Формат поединка — один на один, на мехстилах! Пусть все присутствующие увидят это собственными глазами! Хе-хе! Анна, если хочешь настоять на своём — обнажай клинок! Я так и знала, что всё придёт к этому, «отец». Анна не могла не учитывать вероятность поединка. В конце концов Лезамер ни на грош не доверял другим и потому не мог спокойно оставить исход голосованию. По-настоящему успокоиться он мог лишь тогда, когда лично устранял противников. Именно поэтому Анна и предположила, что он придумает любой предлог, лишь бы избавиться от неё собственными руками. Собственной боевой силой Анна не обладала, поэтому сражаться не могла. Но верно было и обратное: если в её распоряжении окажется какая-то сила, она сможет отразить любую надвигающуюся угрозу. Если всё пойдёт именно так, как я рассчитывала, тогда... — подумала Анна. Отведя взгляд от беспокойной толпы, нервно мечущейся из-за одного неожиданного поворота за другим, Анна посмотрела высоко в небо. По глубокой синеве тянулась единственная белая полоса. — А... Ты пришёл! Белая полоса резко свернула и устремилась прямо к дворцовому двору. Толпа не успела даже закричать, как нечто рухнуло с небес у всех на глазах. Взметнулось облако пыли; собравшиеся дворяне закрыли лица и пригнулись, защищаясь от удара. Немного погодя, убедившись, что больше ничего не происходит, они испуганно подняли головы и увидели... — Мехстил?! Перед ними внезапно появился красный мехстил. Он поднялся на ноги, а отдельные части корпуса всё ещё слегка меняли форму, занимая нужное положение. Это был мехстил класса «Крестоносец» — «Лорд Грифон». Его знал каждый. Машина предназначалась исключительно для Королевских рыцарей и, по слухам, была сильнейшим мехстилом во всём королевстве. — К-Королевские рыцари, что вы делаете?! Это нарушитель! — закричал Лезамер, оправившись от потрясения. Королевские рыцари, охранявшие место коронации, с оружием в руках бросились вперёд, а дворяне поспешно начали разбегаться. Никому не хотелось оказаться между целой группой мехстилов, пытающихся захватить другой мехстил. Новейшие машины Королевских рыцарей — «Лорд Грифон Нео» — окружили «Лорд Грифон», на котором прибыл нарушитель, направив на него оружие. — Капитан, в том старом «Лорд Грифоне» ведь Уотт, да? Ну и безрассудство! — заметил один из рыцарей. — Это не повод останавливаться, Каром. Нам придётся драться! — сказала Солей. — Нельзя же позволить ему просто ворваться на коронацию. Мы не можем до бесконечности его прикрывать! Каром на мгновение замолчала. — Знаю. Все слушайте: пусть модель старая, даже не думайте расслабляться! Когда-то он был сильнейшим рыцарем королевства! Сжимая широкий меч, Каром отдала приказ из своего мехстила и начала сближаться... — Стойте, прошу! Прежде чем мехстилы успели скрестить клинки, Анна бросилась вперёд. Никому не оставив времени её остановить, она без малейшего колебания спрыгнула с балкона. «Лорд Грифон» тут же протянул руку и поймал её. Губы Каром тронула улыбка. Но, ничем не выдав того, что почувствовала, она тут же отдала приказ. — Рыцари, прекратить атаку! Анна может попасть под удар! — Чёрт, девчонка ничем не лучше него... — пробормотала Солей и отступила; остальные Королевские рыцари последовали её примеру. — Здорово, Анна. Я так и думал, что ты это сделаешь. «Лорд Грифон» держал ладонь поднятой, а его грудная броня раскрылась, и в кабине показался Уотт. Стоило Анне увидеть его, как лицо у неё тут же стало кривиться. — Отец... Я знала, что ты придёшь! — сказала Анна. — Прости меня. Я старалась говорить так, будто я сильная, а в итоге снова полагаюсь на твою помощь. — Не-а. Всё не так. — А? Уотт кивнул и бесстрашно ухмыльнулся. — В такой ситуации надо говорить: «Я на тебя рассчитываю», верно? Ну-ка, скажи. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Анна торопливо стёрла слёзы — раз уж решение принято, больше они ей не нужны. Пришло время оставить всё это позади и рвануть вперёд! — Я на тебя рассчитываю, отец! Будь со мной... Будь со мной и сражайся! — Понял! «Лорд Грифон» словно и сам пришёл в возбуждение и с воодушевлением выпустил мощный клуб пара. Затем поднял руку — вместе с всё ещё стоявшей на ладони Анной — высоко в воздух. — Я — Уотт Сирс, бывший Высший рыцарь королевства! По воле принцессы Анны с этого мгновения я стану её клинком! Поднять меч на принцессу, которая сама не может сражаться... Да ты позоришь звание воина, Лезамер Огденн! Вместо моей госпожи я с огромным удовольствием приму твой проклятый вызов! На лбу Лезамера от ярости вздулись жилы. *** — Этот нарушитель... вы сказали, это Уотт... Сирс?! — Он же бывший Высший рыцарь королевства! Так Рассекающий Небеса вернулся?! — Если Убийца драконов на стороне принцессы Анны, тогда хотя бы... В рядах знати поднялся шум. Каждый, кто давно вращался в кругах знати, знал об Уотте. Именно он сыграл ключевую роль в том, что Королевские рыцари прочно утвердились как сильнейший рыцарский отряд королевства. Бывший Высший рыцарь королевства, сильнейший клинок, Убийца драконов, Рассекающий Небеса — Уотт Сирс! Не обращая внимания на поднявшийся вокруг шум, Лезамер закричал: — Болваны! Хватит этой проклятой чуши! Королевские рыцари, чего стоите?! Убейте нарушителя — немедленно! — Исключено. — Что?! Ярость Лезамера уже перехлестнула через край; он тяжело и сбивчиво дышал. Каром же ответила совершенно спокойно. — Теперь он официально является рыцарем на службе у принцессы Анны. Более того, он объявил, что примет ваш вызов именно как её рыцарь. Правила поединка запрещают посторонним вмешиваться до окончания боя. Следовательно, всё, что мы можем, — выступить свидетелями его исхода. Повинуясь приказу Каром, Королевские рыцари отступили. Всё разваливалось. Всё, что Лезамер выстраивал до сих пор, грозило рассыпаться у него на глазах — и всё из-за возмутительного поведения одной маленькой девчонки. Среди дворян уже не осталось никого, кто по-прежнему боялся его силы, а теперь даже Королевские рыцари и не пытались выполнять его приказы. Неужели весь его план так и закончится провалом? Нет. Нет — решительно и безоговорочно. — Гва-ха-ха-ха...! Вот именно! Мне всего лишь нужно раздавить любого, кто встанет у меня на пути! Решение было простым. Он должен был показать им, насколько силён, — так, чтобы впредь никто не смел его презирать. Хотят смотреть? Так пусть смотрят — пусть это навсегда врежется им в память! Идеальная сцена для этого уже была готова: поединок. — У-о-о-о-о-отт! — Лезамер на мгновение замолчал. — Из тебя выйдет отличная жертва... Он нанесёт Уотту самое жестокое, самое сокрушительное поражение, на какое только способен. И тем самым покажет всем, что ждёт любого, кто осмелится ему перечить. — Явись, мой «Провидец»! — крикнул Лезамер. В ответ задрожала земля. Дрожь становилась всё сильнее, пока двор не рассекла трещина. Словно не замечая в панике разбегающихся дворян, из-под земли показались огромные крылья. — Ха-ха-ха! Отец теперь правда разозлился! — Ха-ха-ха! Сейчас будет жуть — ещё какая! — Ну же, все вместе, давайте танцевать! — хором пропели близнецы. — Ха-ха-ха! Ледо и Леда, смеясь, убежали. Куллина не двинулась с места и лишь смотрела вперёд, наблюдая, как перед ней появляется оно. Его корпус был настолько огромен, что, казалось, пронзал сами небеса. За спиной раскинулась исполинская пара крыльев, а ниже пояса тело становилось массивным и звероподобным. Это был «Бахамут Доминион» — мехстил класса «Провидец». Призвав свою машину, Лезамер схватил жену за руку. — Ты тоже идёшь! Посмотришь с самого лучшего места! — Лезамер... — Куллина хотела что-то сказать, но остановилась. — Хорошо. Пойдём. Грудная часть «Бахамут Доминиона» раскрылась, и они вдвоём забрались в кабину. Куллина заняла место позади Лезамера. — Смотри внимательно! Смотри, как этот мерзавец будет ползать по земле после того, как я его раздавлю! — выкрикнул Лезамер, переполненный ненавистью и не сводя глаз со стоявшего перед ним «Лорд Грифона», в кабине которого находился Уотт Сирс. — Лезамер, — сказала Куллина. — Каким бы сильным ни был твой мехстил, нельзя терять бдительность. Ты прекрасно знаешь, насколько он силён. — Не указывай мне, что делать! — рявкнул Лезамер. — Просто сиди там! Куллина опустила взгляд и замолчала. Она прекрасно знала: когда он в таком состоянии, достучаться до него невозможно. Кабина «Бахамут Доминиона» закрылась. В тот же миг, несмотря на разделявшее их расстояние, Куллина из кабины «Бахамут Доминиона» встретилась взглядом с Уоттом в «Лорд Грифоне». Она не издала ни звука — только беззвучно произнесла губами: Береги Анну. Не беспокойся ни о чём. Я её защищу — что бы ни случилось. Следом закрылась кабина «Лорд Грифона», и два мехстила повернулись друг к другу. Поединок начался. ---------- Глава шестнадцатая: Дуэль # Глава шестнадцатая: Дуэль Пробиваясь сквозь поднявшийся вокруг шум, «Лорды Грифоны Нео» — мехастали, предназначенные исключительно для Королевских рыцарей, — пришли в движение. — Королевские рыцари, занять позиции! По законам королевства мы отныне выступаем свидетелями дуэли и обязаны свести к минимуму ущерб всему вокруг! Будьте начеку и укрепите оборону! — Капитан, да это же безумие! Надо совсем рехнуться, чтобы притащить на дуэль Дивинера! Вы хотите сказать, он собирается пилотировать эту махину прямо здесь, во дворце?! — Не припомню, чтобы я учила тебя ныть, — отрезала Каром. — Безумие это или нет, мы обязаны делать своё дело. Вспомни о долге Королевских рыцарей! И не забывай: от этой дуэли зависит будущее нашего королевства! — Вот уж умеет он превратить всё, к чему прикоснётся, в чёрт знает что. — Ар-р, ладно! Сделаю! Рассчитываю на вас, господин бывший капитан! Говорят, вы способны рассечь сами небеса — так покажите нам! Взгляды Королевских рыцарей обратились к стоявшему перед ними «Лорду Грифону». Модель была старой, но по сей день во всём королевстве ей не было равных в остроте реакции. «Лорды Грифоны Нео» Королевских рыцарей заняли позиции вокруг двора, образовав простую защитную линию. Значит, ты наконец собираешься поставить точку… да, Уотт? Каром знала. Знала всё, что семнадцать лет назад заставило Уотта покинуть столицу. И тогда, много лет назад, и сейчас её до глубины души отвращал эгоизм Лезамера. Капитану Королевских рыцарей не следовало поддерживать одного из претендентов в Легалисбельме, но даже так она не могла не желать победы Уотту — победы Анне. Ах… И всё же подумать только: я снова не могу сражаться рядом с ним. Вечно оставаться в стороне и лишь смотреть — меня это действительно гложет… Так было всегда. Уотт неизменно уходил один навстречу какой-нибудь немыслимой беде, а возвращался только с победами за плечами. Всё заканчивалось прежде, чем Каром успевала понять, что он опять не позволил ей сражаться рядом. Горечь от того, что она не могла его спасти, Каром превратила в стимул стать сильнее — и всё равно снова оказалась в роли наблюдателя. Если, не дай небеса, в этом бою настанет миг, когда тебя загонят в угол… тогда я буду рядом. Спрятав внутри мрачную решимость, Каром внешне оставалась воплощением спокойствия. Её взгляд остановился на звере и рыцаре, сошедшихся в центре двора, где воздух звенел от напряжения и кипевшей боевой воли. В кабине зверя — мехастали класса Дивинер «Бахамут Доминион» — на лице Лезамера Огденна, первого принца королевства, расползлась зловещая улыбка. — Хе-хе-хе… Кто бы мог подумать, что мне снова доведётся сойтись с тобой в дуэли. Прямо как в старые времена, Уотт! Помнишь? Как семнадцать лет назад после своего жалкого поражения ты ползал передо мной и молил о прощении? — Ещё как помню. Будто вчера было, — тихо ответил Уотт с презрительным смешком. Много лет назад он угодил в подлую ловушку Лезамера, проиграл ему дуэль и после этого ушёл. Тот поединок трудно было даже назвать боем, но факт оставался фактом: Уотт потерпел поражение. — Я вспоминал об этом чаще, чем смогу сосчитать. Снова, снова и снова бесился, мучился от боли и сожалений из-за всего, что случилось… Ты преподал мне хороший урок, этого не отнять. Показал, что одной силы для победы не всегда хватает. «Лорд Грифон» обнажил два меча — один из них был сломан примерно посередине клинка. — Это ещё что? — расхохотался Лезамер. — Хи-хи-хи, ты до сих пор пользуешься мечом, который я сломал?! Ну и жалкую же ты жизнь вёл все эти годы, если не смог позволить себе заменить один-единственный клинок! — Этот клинок — напоминание, — ответил Уотт. — О том, каким я был тогда: чёрт возьми, считал себя непобедимым. Направив острие меча на «Бахамут Доминион», Уотт хищно рассмеялся. — А теперь этот клинок прорубит дорогу в будущее. Готов, Лезамер? Любишь давить на всех своим королевским положением, но сейчас оно тебя не спасёт. Я теперь клинок Её Высочества — а значит, мы с тобой равны. — Равны?! Что за нелепый вздор! Наглая псина! Как смеет такой мусор, как ты, перечить королю?! — Полегче. Легалисбельм сейчас вернулся к исходной точке. Все твои потуги заполучить трон провалились. — «Лорд Грифон» забросил меч на плечо. — Теперь ты просто отброс, который от отчаяния готов на всё. Лезамер скрипнул зубами. Каждая мелочь в поведении Уотта — буквально всё в нём — действовала ему на нервы. Всего лишь рыцарь, которому случайно досталось чуть больше силы. Будь воля Лезамера, он бы не мешкая раздавил ничтожного червя своей властью, но из-за принцессы Анны даже это пошло не так, как ему хотелось. В этот момент сзади к Лезамеру обратился спокойный голос. — Лезамер, постарайся совладать с гневом. Если не сохранишь спокойствие, твои шансы на победу невелики, — сказала Куллина. — Молчать! — рявкнул Лезамер. — С каких это пор ты получила право указывать мне, что делать?! Придержи свой проклятый язык! Куллина на миг замолчала. — Да, пожалуй, ты прав. Словно окончательно поняв тщетность своих попыток, она опустила взгляд и больше ничего не сказала. Совет возымел обратный эффект, лишь сильнее разозлив Лезамера. — Все вы, проклятые глупцы, вздумали мне перечить! Жалкие личинки, каждый из вас! А хуже всех ты, Уо-о-о-о-отт! — Мели сколько хочешь, Лезамер. Мне плевать, что ты там думаешь и что делаешь. В отличие от Лезамера, Уотт сохранял полное спокойствие. Анна тревожно посмотрела на него, но он улыбнулся дочери, успокаивая её. Полный уверенности, Уотт вновь сосредоточился на противнике. — Теперь я её клинок. Значит, дело у меня одно — сразить тебя. Лезамер не ответил ни словом. Вместо этого на Уотта хлынула безграничная волна убийственного намерения, исходившая от «Бахамут Доминиона». Уголок рта Уотта изогнулся в усмешке. На фоне всех кровавых побоищ, через которые ему довелось пройти, жажда убийства Лезамера ощущалась не сильнее лёгкого ветерка. Да и настоящим стилрайдером Лезамер никогда не был. Даже семнадцать лет назад он сражался в лучшем случае неуклюже, и вряд ли с тех пор стал лучше. Беспокоила только чудовищная мощь «Бахамут Доминиона» как мехастали класса Дивинер. Каким бы дилетантом ни был пилот, сама мехасталь была по-настоящему грозной — такого противника нельзя было недооценивать. Но даже так Уотт ни на мгновение не допускал мысли о поражении. — Похоже, драка будет что надо. Готова, Анна? — спросил Уотт. — Всё в порядке! В конце концов, изначально он вызвал именно меня. Ты будешь сражаться не один, отец. Я здесь, рядом с тобой! — Вот это моя девочка! Так держать! — ответил Уотт. — Ну что ж, устроим этим дворянам настоящее представление… и покажем им, чего стоит Анна Огденн! Хорошая девчонка выросла, и духа ей не занимать, — с довольной улыбкой подумал Уотт. Почти невозможно было поверить, что её растил отчим. В этом Уотт ясно видел влияние её матери. И ради неё тоже — ещё одна причина вышвырнуть этого придурка-принца к чёртовой матери! То, что произошло тогда, и вся копившаяся из-за этого обида теперь уже не имели значения. Он обнажил клинок ради дочери, и раз дошёл так далеко, оставалось только победить. Уотт ещё никогда не ощущал такого подъёма — сердце будто наполнилось свежей, бодрящей силой. Капитан Королевских рыцарей Каром вышла вперёд из строя своих товарищей. — Полагаю, вы готовы. Дуэль начинается! Свидетелями этого боя станем не только я и мои рыцари, но и все присутствующие. Сражайтесь честно и с достоинством! Итак… начали! Едва Каром подала сигнал, Дивинер сорвался с места. — Хмф, избавь меня от этой болтовни! В бою прав победитель! «Бахамут Доминион», принеси мне победу! С рёвом из «Бахамут Доминиона» вырвался пар, и машина расправила крылья. Бледно вспыхнула магическая энергия; крылья взмахнули, и огромная мехасталь взмыла в воздух. — Раздавлю тебя, как таракана! «Бахамут Доминион» тут же ринулся в яростную атаку. Несмотря на чудовищный вес, мехасталь мгновенно набрала скорость, и расстояние между противниками таяло на глазах. В следующий миг весь обзор «Лорда Грифона» заслонил исполин. «Бахамут Доминион» был поистине огромен: одного столкновения хватило бы, чтобы разнести «Лорда Грифона» на куски. Глядя, как к ним несётся само воплощение смерти, Анна оцепенела от страха. — Замрёшь в бою — считай, проиграла, — сказал Уотт. — Не отводи глаз! — Х-хорошо! Слова Уотта подбодрили Анну именно так, как ей было нужно. Она сцепила руки, словно в молитве, но не отвела взгляда от надвигающегося Дивинера. — Вот, уже лучше! Силы у него навалом, а пользоваться ею он не умеет — ребёнок ребёнком! Бояться нам нечего! «Лорд Грифон» тоже бросился вперёд. Он даже не пытался уклониться от «Бахамут Доминиона», а нёсся прямо на него. Когда Анна уже начала зажмуриваться, ожидая столкновения, «Лорд Грифон» взмыл в воздух. Уотт мастерски воспользовался выдающимися возможностями мехастали: перепрыгнул прямо через «Бахамут Доминион», оттолкнувшись от его головы. — Ургх! Проклятый ублюдок! Как ты смеешь выставлять меня дураком?! — Ха-ха! Считай, так я поздоровался! Пнув Дивинера, «Лорд Грифон» приземлился, а «Бахамут Доминион» тем временем затормозил, удерживаясь на месте. Затем едва ли не подпрыгнул, резко разворачиваясь, и две драконьи головы у него на плечах раскрыли пасти. — Такая дерзость перед королём не останется безнаказанной! Когда я уничтожу тебя, от тела не останется ничего! Мультикаст, Слияние навыков! Активация — гипермагический навык! «Рёв дракона»! Вокруг «Бахамут Доминиона» скопилась невероятная масса магической энергии, а затем вырвалась наружу. Созданная по образцу огненного дыхания дракона атака рванула вперёд потоком света, вспарывая землю. — Неважно, насколько мощная атака: если знаешь, что она сейчас будет, всегда успеешь убраться с дороги! Определив направление луча, Уотт мгновенно заставил «Лорда Грифона» отскочить в сторону. Поток света пронёсся мимо, а стоявший позади «Лорд Грифон Нео», служивший частью защитной линии, принял и сдержал удар — и его вместе со щитом отбросило прочь. Дворяне, до сих пор беспечно наблюдавшие за боем, бросились спасаться. Оглянувшись на разрушения за спиной, Уотт поморщился. — Ты какого чёрта творишь?! — рявкнул он. — Такими атаками на дуэлях не палят! Тебе вообще плевать, если заденет людей вокруг?! — Отец, позади нас дворяне! — взмолилась Анна, обращаясь к Лезамеру. — Пожалуйста, одумайся! — Хмф! Как будто мне есть до них дело! Сами виноваты, что мечутся тут под ногами! Им же лучше — пусть поскорее сдохнут от моей атаки! За дуэлью наблюдали дворяне королевства — те самые люди, которым со временем предстояло играть важнейшую роль в управлении страной. Более того, среди них были даже сторонники самого Лезамера, но он, очевидно, совершенно об этом забыл. — Более дерьмового оправдания я в жизни не слышал! — раздражённо выдохнул Уотт. — Но больше я ему этим палить не дам. Анна, идём в ближний бой. Держись крепче, чтобы тебя не швыряло! — Хорошо! «Лорд Грифон» рванул вперёд с двумя клинками в руках. Увидев, как он несётся прямо на него, Лезамер подался вперёд; на губах у него выступила пена. — Прекрасно! Тогда я раздавлю тебя собственными руками! Активация, гипермагический навык: «Рассекающий прилив»! «Бахамут Доминион» шевельнул огромными крыльями за спиной, а затем ухватился за нижнюю пару. С треском те начали менять форму и превратились в два чудовищных широких меча, каждый размером с целую мехасталь. Сжав исполинские клинки в огромных ладонях, «Бахамут Доминион» ринулся вперёд. Вокруг широких мечей закрутились неистовые ветры, ещё больше усиливая и без того разрушительную мощь гигантских клинков. «Бахамут Доминион» обрушил их на землю, раскалывая почву и поднимая облако пыли. «Лорд Грифон» отлетел назад, уходя из зоны разрушительного удара. — Чёрт, у него что, все атаки обязаны быть такими до дури мощными?! — Пришло время тебе познать мощь Дивинера! Получай! И ещё! И ещё! «Бахамут Доминион» не останавливался. Он размахивал огромными широкими мечами, обрушивал их сверху и наносил размашистые боковые удары. Даже лёгкое касание любого из них стало бы смертельным, но «Лорд Грифон» уклонялся от каждого. — Ты что, истерику закатил? Хотя спасибо — теперь я примерно понял дальность твоих ударов. Пожалуй, настал мой черёд! «Рассекающий прилив» обладал чудовищной силой — и именно из-за этой силы после каждого удара открывалось серьёзное окно для контратаки. Увернувшись от безудержного рубящего удара сверху, «Лорд Грифон» шагнул вперёд с двумя клинками наготове. Он уже опускал мечи на полностью вытянутые руки «Бахамут Доминиона», когда в тот же миг яростный ветер вокруг широких мечей Дивинера внезапно стих. — Хи-хи! Попался! Сам прыгнул в огонь, безмозглый червь! Активация, гипермагический навык: «Перьевая сфера»! Из «Бахамут Доминиона» вырвался пар, и мощность машины возросла. Одновременно с оставшейся пары крыльев за спиной взлетели перья. Они плавно опустились вокруг «Бахамут Доминиона», оставляя за собой полосы тусклого света, а в следующий миг все разом устремились на «Лорда Грифона». — Да сколько у него ещё?! Начинает бесить! «Лорд Грифон» рубил перья одно за другим двумя клинками, но поток не иссякал. «Бахамут Доминион» поднял огромные широкие мечи, целясь в «Лорда Грифона», который теперь был вынужден стоять на месте, отражая атаку. — Раздавлю тебя, грязного червя! Всё кончено! Порхавшие перья начали возвращаться на крылья мехастали, а «Бахамут Доминион» тем временем обрушил широкие мечи, вновь окутанные штормовым ветром. От чудовищного удара земля вздыбилась и разошлась в стороны; поднявшееся облако пыли поглотило «Лорда Грифона». Наблюдавшие за боем дворяне затаили дыхание. Неужели даже силы первого рыцаря королевства недостаточно, чтобы противостоять подавляющей мощи Дивинера? В воздухе уже повисло ощущение обречённости, но некоторые всё ещё не теряли надежды. — Уотт! Ты не из тех, кто так легко сдаётся! Ты её отец — а отец не может опозориться перед дочерью! — Ты побеждал в боях куда тяжелее этого больше раз, чем я смогу сосчитать! Не смей проигрывать такому, как он! Отто, Каром и все, кто знал Уотта, наперебой кричали ему. — Ну и шум же вы подняли, подбадривая меня. Я аж растрогался — вот-вот слезу пущу! — отозвался Уотт. Едва он договорил, «Лорд Грифон» выскочил из облака дыма. На броне было бесчисленное множество царапин, но движения ничуть не замедлились. — Атака была что надо, Лезамер, — сказал Уотт. — Не успей я заранее засечь, когда бьёт твой «Рассекающий прилив», всё могло бы закончиться паршиво. — Ты просто не умеешь сдаваться! — ответил Лезамер. — Довольно ты уже позорился, мерзавец! Но Уотт и не думал терять боевой дух. Он снова поднял два клинка. — Только вот жаль, — произнёс он. — Это был твой первый и последний шанс прикончить меня. — Хмф! Твой мерзкий рот никак не закроется, так я сам его заткну! Мой «Бахамут Доминион» непобедим! У него подавляющая мощь атаки и непробиваемая защита! Вместе они делают его сильнейшим существом на свете! Смех Лезамера разнёсся вокруг. Подавляющая мощь атаки и непробиваемая защита — вполне достаточные основания называть кого-то сильнейшим. Сама идея казалась абсурдной, но именно воплощение подобных абсурдных замыслов и отличало Дивинеров. — Отец, ты правда думаешь, что мы можем победить? — спросила Анна. Ошеломляющая мощь «Бахамут Доминиона» подавляла её. Каждая его атака могла уничтожить «Лорда Грифона», а самому «Лорду Грифону» было трудно даже приблизиться на дистанцию удара мечом. Анна не представляла ни единого способа одолеть врага. — Конечно, можем, — ответил Уотт. — Придётся немного повозиться, но всё будет нормально. После того как он тут так набесился, я уже более-менее понял, где у него слабое место. Он кивнул с совершенно невозмутимым видом. Глаза Анны широко раскрылись. Слабое место? Разве у Дивинера вообще может быть что-то подобное? — «Бахамут Доминион» — это сам Лезамер: мерзкое чудовище, раздувшееся от жажды силы. По чистой разрушительной мощи ему нет равных, зато выучки Лезамеру страшно не хватает. Такую силу сломать легко. Уотт прищурился. — Ну что, приятель, потанцуем! — Он направил острие клинка прямо на «Бахамут Доминион». — Спору нет, мехасталь у тебя впечатляющая. Но даже она — всего лишь машина, которой управляет пилот, а с таким пилотом, как ты, мне бояться нечего. Да чёрт, кто-нибудь из наших новеньких перевозчиков, наверное, и то дал бы бой получше. — Наглый червь! Как ты смеешь ставить меня в один ряд с этими ничтожными перевозчиками?! — А, ну да, тут ты прав, — ответил Уотт. — Нехорошо обижать новичков, сравнивая их с таким салагой, как ты, верно? — Сдохни, негодяй! Разъярившись ещё сильнее, Лезамер безрассудно бросил «Бахамут Доминион» вперёд. Огромные широкие мечи взметнулись вверх, и вокруг клинков вновь закрутились разрушительные ураганные ветры. Такая атака крушила всё без разбора на своём пути. Остановить её «Лорд Грифон» не мог — оставалось лишь отчаянно уворачиваться. Но… — А вот этого я и ждал! Уотт не стал уклоняться, а вместо этого рванул под клинки «Бахамут Доминиона». Прежде чем противник успел опустить мечи, «Лорд Грифон» уже проскользнул достаточно близко для удара. Теперь уже Лезамеру пришлось лихорадочно реагировать. — Что за…?! Кх, активация! «Перьевая сфера»! — Поздно. Ураганный ветер «Рассекающего прилива» исчез, а с крыльев «Бахамут Доминиона» начали подниматься перья. Не дожидаясь продолжения атаки, два клинка «Лорда Грифона» сверкнули. Их целью была рука «Бахамут Доминиона», державшая один из огромных широких мечей. На взлёте «Лорд Грифон» пнул «Бахамут Доминион», а затем ушёл в великолепное сальто. Отсечённая рука взмыла следом, будто устремившись вслед за «Лордом Грифоном». Мгновение спустя огромная рука с тяжёлым грохотом рухнула на землю. Когда шквал «Перьевой сферы» наконец обрушился на него, «Лорд Грифон» серией обратных сальто уже отступал за пределы действия атаки. — Ч-что… Что ты наделал?! — завопил Лезамер. — Грязный ублюдок! Моя рука! Что ты сделал с моей ру-у-у-у-укой?! — Отрубил, что же ещё, — ответил Уотт. — Твой «Рассекающий прилив» исчез, как только ты включил «Перьевую сферу». Ты уж больно гордишься своими гипермагическими навыками, но, похоже, одновременно использовать их не можешь, а? Лезамер проглотил возражение. Он молчал, но его поведение говорило красноречивее любых слов. — Прямо в яблочко, да? — продолжил Уотт. — Твой «Бахамут Доминион» силён — именно этого и ждёшь от Дивинера. По чистой мощи ему нет равных, тут ничего не скажешь. Но ты сделал его сильнее, чем требовалось. Слишком сильным. Настолько, что тебе не хватает магической энергии! «Бахамут Доминион» один за другим выпускал чрезмерно мощные гипермагические навыки. Но такая сила требовала соответствующей платы: каждый из них пожирал колоссальное количество магической энергии. «Бахамут Доминион» был исполинских размеров, и, по оценке Уотта, мехасталь раз за разом увеличивали именно затем, чтобы обеспечить её атаки необходимой магической энергией. Окончательно догадку подтвердило то, что в бою Лезамер чередовал гипермагические навыки. Всё вместе вело лишь к одному выводу. — Удивительно, что ты успел понять всё это за те несколько минут, что мы сражаемся, — сказала Анна. — Пилот из него паршивый, а о тактике боя он вообще ни черта не понимает. Чем сильнее атака, тем быстрее ею надо прикончить противника — иначе никак. А если раз за разом палить одним и тем же, как он, считай, сам подсказываешь врагу, где искать твоё слабое место. Разглядеть всё это Уотту позволил опыт, накопленный за долгие годы. Будь Лезамер более умелым пилотом, он двигался бы так, чтобы компенсировать слабые стороны. Вместо этого он целиком полагался на возможности своей мехастали и потому не мог раскрыть её потенциал полностью. Можно было сказать, что истинной слабостью «Бахамут Доминиона» был стилрайдер в его кабине. — Надо было сначала самому научиться драться как следует, а уже потом хвастаться силой своей мехастали. — За… Замолчи! Замолчи! Замолчи! Не смей указывать мне, что делать, негодяй! Лезамер не мог принять факты. Что же ему оставалось? Только одно — уничтожить всё. Повинуясь одним инстинктам, он выпустил «Рассекающий прилив», окружённый яростными ветрами. — Я вроде сказал, что это на мне больше не сработает! Смотри сюда! «Лорд Грифон» проскользнул мимо ураганных ветров, разминувшись с ними буквально на считаные сантиметры. Уотт уже полностью определил дальность атаки, и оставшаяся огромная рука «Бахамут Доминиона» стала жертвой двух клинков «Лорда Грифона». Рука взмыла в воздух с такой лёгкостью, что это почти разочаровывало. Когда мгновение спустя активировалась «Перьевая сфера», «Лорд Грифон» уже успел с огромным запасом уйти за пределы её действия. Не найдя цели, перья лишь парили вокруг «Бахамут Доминиона». — Нгх… Назад! Не приближайся ко мне! Впервые «Бахамут Доминион» отступил. В этот миг от величия Дивинера не осталось и следа, а сам Лезамер казался всего лишь крысой, загнанной в угол. Лезамер окончательно впал в отчаянное смятение. Как, чёрт возьми, победить Уотта? Если бы удалось стереть его с лица земли «Рёвом дракона»… Нет, для этого придётся отключить «Перьевую сферу». Ведь несколько гипермагических навыков одновременно он активировать не мог. Но если остановить «Перьевую сферу», клинки Уотта на этот раз почти наверняка его достанут. Если к нему вплотную подберётся чудовище, способное лоб в лоб контратаковать «Рассекающий прилив», ответить будет нечем. Но теперь Лезамер уже боялся настолько, что не мог заставить себя отказаться от «Перьевой сферы». Внутри поднимался самый настоящий ужас. Но почему? Разве не он должен обладать абсолютной силой? С чего вообще Дивинеру чего-то бояться? Сколько Лезамер ни задавал себе эти вопросы, ответа не находилось. Н-невозможно… У меня Дивинер, а я всё равно не могу победить?.. Такого просто не должно существовать! Лезамеру даже почудилось, будто огромный корпус «Бахамут Доминиона» стал на размер меньше. Чтобы оправиться, когда тебя загнали в угол, нужны две вещи: храбрость и крепкие нервы. К несчастью для Лезамера, не было у него ни того ни другого. До сих пор он всегда сражался одинаково — просто полагался на свою силу и сокрушал ею врагов, а теперь пришло время платить за это. Н-но… ещё не конец! «Рёв дракона» — мой единственный шанс! Если я только попаду этой атакой, то отправлю это чудовище в могилу! А для этого… любой ценой нужно вынудить его подставиться! Да, Лезамеру недоставало и храбрости, и крепости духа. Зато по части заманивания людей в ловушки ему не было равных. Прижатый к стене, он лихорадочно перебирал варианты, пока в голове не сложился тайный план. На лице Лезамера трещиной расползлась улыбка. — Хмф. И всё-таки почему ты держишь в руках этот свой меч? — Что? Ты это вообще к чему, чёрт возьми? — Ты веришь, что Анна — твоя дочь. Поэтому снова взялся за клинок и разыгрываешь из себя рыцаря… Но что, если ты ошибался с самого начала? Что тогда будешь делать? Уотт замер. — К чему ты клонишь? В кабине «Лорда Грифона» Анна ахнула. ---------- Эпилог: Сломанный клинок и спящая королева # Эпилог: Сломанный клинок и спящая королева Сработало. Лезамер сразу понял, что его слова попали в цель. Доказательство было перед глазами: «Лорд Грифон» застыл на месте, не в силах просто отмахнуться от услышанного. Хе-хе… Вот так, поддайся моим словам! Стоит тебе хоть на миг потерять бдительность — и ты поплатишься жизнью! Дальше Лезамер действовал так, как умел лучше всего. Тайком готовя «Рёв дракона», он продолжал говорить, чтобы Уотт ничего не заметил. — Хм-м? И ради чего ты вообще взялся за меч? Ах да, ты ведь сказал, что отдашь свой клинок на службу Анне, верно? Но ведь всё это держится на предположении, что Анна — твоя родная дочь, разве нет? Уотт не ответил, но Лезамера это ничуть не смутило. Он знал: чем дольше Уотт его слушает, тем глубже яд проникает в кровь. — Ты бездумно поверил каждому слову только потому, что сама Анна тебе это сказала, да? Но хоть раз задумался как следует? Правда ли всё это? Ты ведь не знаешь, верно? Конечно, Анна могла поверить тому, что ей рассказали… но сама она никак не может удостовериться, как всё было на самом деле. Всё, что она утверждает, — лишь пересказ чужих слов! — Э-это…! Я…! — запнулась Анна. Яд Лезамера прежде всех подействовал именно на Анну. Дрожь охватила всё её тело, и, не в силах её унять, девушка невольно обхватила себя руками. Анне хотелось немедленно выкрикнуть, что это ложь, но одновременно она понимала: полностью опровергнуть обвинение невозможно. Какой бы сообразительной она ни была, она, разумеется, не могла сколько-нибудь ясно помнить, что происходило при её рождении. Всё было именно так, как сказал Лезамер: она знала лишь то, что ей рассказали уже потом, когда она подросла и начала понимать окружающий мир. В глубине души Анна понимала, что это всего лишь последняя отчаянная ложь Лезамера и поддаваться ей нельзя. И всё же где-то на краю сознания шевельнулась тревога. А что, если — один шанс из ста… нет, из миллиона — Лезамер всё-таки говорит правду? Анне почти послышалось, как трещит опора, державшая её до сих пор. Ей хотелось увидеть реакцию отца — увидеть, как отреагировал Уотт. Но если он решит, что она ему не родная, её главный — и единственный — союзник может отвернуться от неё. Одна эта мысль лишила Анну смелости поднять на него глаза. Она лишь сжала кулаки и продолжала дрожать. — И с чего ты сейчас-то это приплёл? — бросил Уотт. — Думаешь, в этом вся проблема? — Что?! Уотт произнёс это с таким равнодушием, что Лезамер застыл в полном недоумении. — Ты с самого начала всё понял не так, Лезамер, — сказал Уотт. — Мне с самого начала было без разницы, родная мне Анна дочь или нет. И тут Лезамер вдруг заметил, что ему трудно дышать. Словно что-то перекрыло ему воздух, словно сам воздух стал тяжелее. Тогда он понял причину: от «Лорда Грифона» волнами исходила глухая ярость. — Анна — дочь Куллинагемии. Дочь женщины, которую я всю жизнь любил больше всех на свете. Мне не нужно ни одной другой причины, чтобы посвятить свой клинок её защите! Комок тревоги, поселившийся в груди Анны, вдруг исчез. Точно. Если подумать, разве Уотт не помогал ей без малейших колебаний с самого дня их первой встречи? Теперь его точно не поколеблют слова такого человека, как Лезамер. Значит, ей остаётся лишь верить в него до самого конца. Ядовитые слова — последняя отчаянная мера Лезамера — обернулись против него самого, и положение стало ещё безвыходнее. Он лихорадочно перебирал в уме другие варианты, пока с трудом не выдумал ещё один довод. — А-а, т-точно! Я уже взял Куллинагемию в жёны! Как тебе вообще не стыдно цепляться за неё даже после поражения?! Уотт на миг замолчал. — Знаю. Такой путь мы тогда выбрали. Потому это и моя личная причина… Только моя. Просто я упрямый старый дурак. И всё. Все попытки Лезамера оказались ошибочными и ни к чему не привели. Ни одна не задела Уотта. «Лорд Грифон» с шумом выпустил пар, словно сама мехасталь зарычала от ярости. Мехастали отзывались на чувства своих стилрайдеров, и теперь «Лорд Грифон» рвался продолжить бой. — Про меня можешь нести какую угодно хрень, Лезамер. Но тебе обязательно надо было ещё и Анну унизить. Пора уже заткнуть свой поганый рот. Всё равно сказать тебе больше нечего. Теперь от «Лорда Грифона» безошибочно исходила жажда убийства. Ошеломляющее давление было словно остро заточенный клинок — и исходило от воина, некогда стоявшего на самом острие меча Королевских рыцарей. Всю жизнь находившийся у власти Лезамер никогда не ощущал такой пугающей близости смерти. У него не хватало духу вынести даже мысль о собственной гибели. Боясь, что вот-вот задрожит, Лезамер силой взял себя в руки и отчаянно выкрикнул: — И вообще! К-Куллина здесь, со мной! Ты ведь любил её или что-то в этом роде, да?! И теперь собираешься поднять на неё меч?! — Бесполезно, Лезамер… Он идёт тем путём, который считает правильным. И теперь я тоже поневоле начинаю ему верить. В своём смятении Лезамер даже не заметил печального взгляда Куллины. И Уотт действительно дал ответ. — Вот именно. Смотри, Куллина… Смотри, как я поставлю точку там, где заканчивается наш путь! Вперёд, «Лорд Грифон»! Полная мощность! Сброс отработанного тепла! Запустить циркуляцию магической энергии на максимум! От «Лорда Грифона» пошла дрожащая волна жара. Поглощая запас магицита, которым до отказа было набито Мех-Сердце, по всей машине хлынул неистовый поток магической энергии. — Запомни это как следует! Активация магического навыка! «Смена режима»! Мехасталь начала трансформацию. Руки сложились за спиной, а два клинка слились с задней бронёй, образовав исполинскую пару крыльев. Ноги разошлись, и их стало четыре, а шлем принял форму орлиной головы. Мехасталь возвращалась к облику чудовища, по образцу которого была создана: грифона с орлиной головой, крыльями и четырьмя лапами. Извергнув пар, «Лорд Грифон» пронзительно закричал, словно и вправду был живым, и, завершив превращение, взмыл в небо. Воздух вокруг будто поплыл от бури магической энергии, вырывавшейся из машины. Два клинка на крыльях окутались магией и засияли бледным светом. Оставляя за собой след в воздухе, «Лорд Грифон» закружил над дворцом. — Хватит этого фарса! Какая наглость — самому опуститься до простого чудовища и всё ещё дерзить мне! Активация, гипермагический навык: «Рёв драко-о-о-она»! Испепели всех глупцов, посмевших восстать против меня! Из плеч «Бахамут Доминиона» хлынул свет и устремился в небеса. Свет дракона, уничтожавший и выжигавший всё на своём пути, даже не сумел коснуться тени «Лорда Грифона», свободно носившегося по небу. Жители столицы засуетились, наблюдая, как сияющий луч протянулся по небу над городом. «Бахамут Доминион» в панике водил лучом из стороны в сторону, но вскоре тот погас: драконьи черепа на плечах машины сомкнули пасти. — Ч-что это значит, «Бахамут Доминион»?! Ты ведь Дивинер, разве нет?! Неприемлемо, чтобы у тебя так быстро кончалась энергия! — Ну ты и безнадёжен, — сказал Уотт. — Даже не замечаешь, когда твоя мехасталь выдыхается, так откуда тебе вообще знать пределы её возможностей! Даже будучи Дивинером, машина не обладала бесконечным запасом магической энергии. Израсходовав колоссальное количество магической энергии на гипермагические навыки, «Лорд Бахамут» наконец достиг предела. Уотт вздохнул. Он знал, что должен сделать, и это было слишком жестоко. Но причин упускать такой шанс не было. Круживший в небе «Лорд Грифон» резко пошёл вниз, нацелившись на «Бахамут Доминион». Глаза Лезамера широко раскрылись, когда он увидел, как с небес на него спускается его конец. — А-а-а-а-а-а-а! Не приближайся! Не подходи! Не подходи! Не подхо-о-о-оди! «Перьевая сфера»! Не подпускай его ко мне! Отказавшись даже от попыток двигаться, «Бахамут Доминион» расправил крылья и выжал последние остатки магической энергии. Перья поднялись в воздух, а сама машина присела. В последней тщетной попытке Лезамера сопротивляться перьевые клинки больше не прикрывали «Бахамут Доминион» и вместо этого ринулись к «Лорду Грифону». — Давай! Я все их разнесу! Прорубайся — «Лезвие крыла»! «Лорд Грифон» расправил крылья, слившиеся с двумя клинками, и пошёл навстречу атаке. Перья со всех сторон устремились к нему, но каждый взмах крыльев грифона рассекал их и разбрасывал прочь; одно за другим они падали на землю. В итоге лишь «Лорд Грифон» продолжал двигаться в небе. — А… А-ха, ха! Невозможно! Такого не может быть! Не может! Не может! Только не со мно-о-о-ой! Теперь перед ним оставался лишь едва способный двигаться труп Дивинера. Уотт прищурился: в нынешней форме ему достаточно было просто наскочить на противника, чтобы уничтожить «Бахамут Доминион». Но тогда удар пришёлся бы не только по Лезамеру в кабине мехастали, но и по Куллине. И Уотт, и Куллина вступали в дуэль, будучи готовы к такому исходу. И всё же… Уотт покосился на Анну, сидевшую рядом с ним в кабине. Кому Уотт Сирс посвятил себя и свой клинок? Он был рыцарем на службе Анны Огденн — разве правильно и дальше оставаться связанными решением, к которому они когда-то пришли? Пока он обдумывал этот вопрос, ему само собой стало ясно, что делать. Уотт отдал «Лорду Грифону» приказ. — «Смена режима» — отмена! Вернувшись в человекоподобную форму, «Лорд Грифон» взял в руку меч. Тот самый клинок, что был сломан в их давней дуэли. — Вот этим я тебя и прикончу! — А-а… А-а-а! — завизжал Лезамер. Окончательно потерявшись, Лезамер перестал даже пытаться управлять машиной и жалко вцепился в жену. Ни тени сострадания не появилось на лице Куллины: она заняла его место и схватилась за рычаг управления. Она тоже знала, что должна сделать. «Бахамут Доминион» вытянул вперёд оставшуюся пару малых рук, словно приветствуя приближающегося «Лорда Грифона». — Теперь покончим со всем этим… сэр Уотт. В миг столкновения Уотту почти показалось, будто он видит улыбку Куллинагемии из кабины «Бахамут Доминиона». Так улыбаются лишь те, кто уже со всем примирился. Именно поэтому Уотт кивнул и продолжил наступать — без малейших сомнений и колебаний. «Лорд Грифон» вонзил сломанный клинок прямо в грудь «Бахамут Доминиона». *** — Отец, сколько ты ещё собираешься спать? Нельзя же так распускаться! — Фва-а-а-а… Ну ещё чуть-чуть… — Боюсь, что нет. Не успели эти бессердечные слова прозвучать, как с Уотта тут же сдёрнули одеяло. В комнату ворвался прохладный утренний воздух, и ему наконец пришлось открыть глаза. Уотт почесал голову, ещё сильнее растрепав волосы, и без того торчавшие после сна. Зевая, он огляделся и понял, что находится не у себя дома во Фронт-Эдж-Сити. Но и для столичной гостиницы комната была слишком богато украшена. Тут он вспомнил: он во дворце. Анна, снова поселившаяся во дворце, приготовила эту комнату специально для него. Роскоши здесь хватало с избытком, но по-настоящему расслабиться Уотт всё равно не мог. — Ну что случится, если я ещё чуток посплю? Всё равно сегодня работы нет. — Нет, так не пойдёт. Выходной — не повод валяться в постели и тратить весь день впустую! Здоровая жизнь начинается с правильного режима! Не обращая внимания на возражения Уотта, Анна безжалостно раздвинула шторы. Утреннее солнце и не думало щадить его заспанные глаза. — У-у-у-у… Словно жук, которого вытащили из-под камня, Уотт на ощупь потянулся к одеялу, но в конце концов сдался, когда дочь встала у него на пути, уперев руки в бока. — Отец, собирайся. Завтрак остынет. — Да-а, да. Практически выгнанный из комнаты, Уотт отправился в ванную. Быстро привёл волосы в порядок и сбрил щетину. К этому времени сонливость уже отступила, а мысли прояснились. Он вздохнул и открыл шкаф, чтобы достать одежду на день. Там его ждала заранее приготовленная форма Королевских рыцарей. Уотт был уверен, что больше никогда её не наденет. Он ещё раз оглядел форму и пробормотал себе под нос: — По молодости-то она, может, и смотрелась ничего, но для старика вроде меня фасон уже тяжеловат. Годы работы на станции хорошо его подготовили: одна только мысль снова надеть форму и служить при дворе не заставляла Уотта содрогаться. Но всё же, увлёкся он тогда или нет, именно он сам заявил, что вернётся в рыцари, — а значит, теперь ему предстояло разгребать немало проблем. — Ну и ношу взвалили на старика… — пробормотал Уотт. Размышляя об этом, Уотт вышел из комнаты — за дверью его ждала Анна. — Я ждала тебя, отец. Пойдём, позавтракаем вместе. — А? Ты специально меня ждала? Да поела бы уже без меня. — Ни за что. Давай поедим вместе. Мы ведь семья. Анна улыбнулась ему точно так же, как когда они жили вместе во Фронт-Эдж-Сити. Уотт прекрасно знал: против этой улыбки он бессилен. Ну ладно… Хлопот с дочкой выше крыши, но для начала можно хотя бы поесть с ней вместе! *** — Уотт здесь? А, отлично, и Анна с ним. — Наставник! Анна! Рада вас видеть! Ух ты, как же вкусно выглядит! Можно и мне немного? — Медди и Отто! Вот так встреча! Проходите, пожалуйста, сюда! — позвала Анна. Сначала ему не дали спокойно поваляться в постели, теперь добрались до завтрака. Неужели Уотту вообще не суждено ничем наслаждаться в тишине? Внезапно появившиеся отец и дочь Соком как ни в чём не бывало уселись за стол. На миг Уотт подумал их прогнать, но завтрака для двоих всё равно было многовато, поэтому промолчал и решил позволить гостям помочь ему справиться с завтраком. — Слушайте, я сегодня решил взять выходной, так что… — Что это ещё за беззаботные речи? — спросил Отто. — Уотт, ты первый рыцарь Анны. Тебе сейчас не до отдыха. — А вам, должно быть, совсем не до отдыха как главе фракции королевы, господин барон Соком, — парировал Уотт. — «Занят» — ещё мягко сказано. Вздохнуть некогда. — Хе-хе! — рассмеялась Медди. — Благодаря вам у нашей компании теперь тоже дел будет невпроворот! Как-никак нас лично одобрила главная звезда королевства — сама Её Величество королева! Медди с довольным видом откусила большой кусок хлеба, отчего вздох Отто стал лишь тяжелее. Барон Отто Соком первым из всех объявил на коронации, что поддерживает Анну, и в результате его признали главой фракции королевы. В неё входили и дворяне куда более знатного происхождения, но именно Отто первым открыто встал на её сторону. А главное, сама королева безгранично ему доверяла, поэтому желающих оспорить его положение почти не нашлось. Хорошо было хотя бы то, что эта разношёрстная фракция возникла совсем недавно. Дел у Отто во главе неё было выше головы — настолько, что он уже мечтал поскорее найти подходящего человека и без промедления передать ему руководство. Ещё одним грузом на плечах Отто лежали дела компании «Соком». Благодаря Королевской тропе торговля и прежде шла отлично, а теперь, когда компанию лично одобрила королева, дел у компании почти наверняка станет ещё больше. Каким бы способным ни был Отто, он оставался всего одним человеком; одновременно руководить и фракцией, и компанией было бы слишком тяжело даже для него. Поэтому решили, что вместо Отто делами компании займётся Медди. Вообще-то Отто и раньше собирался однажды передать ей компанию. Только планировал сделать это уже в старости, а не вот так внезапно, поэтому тревог у него, откровенно говоря, хватало. И всё же Медди давно уже не была ребёнком и буквально пылала энтузиазмом. Отто оставалось лишь молиться, чтобы талантливые подчинённые поддержали её. — По крайней мере, я бы всё-таки предпочёл разделить с кем-нибудь руководство фракцией… сэр Уотт, первый рыцарь королевства. — Нгх, я сказал, что вернусь в Королевские рыцари, но никаким первым рыцарем королевства становиться не собираюсь! Спихните всю эту мороку на Каро или ещё на кого-нибудь! После эффектного возвращения Уотта и его победы над Дивинером в последовавшей дуэли его снова выдвинули на пост первого рыцаря королевства. Только для самого Уотта это стало ещё одной головной болью. Будь он лет на десять моложе, возможно, с радостью принял бы предложение, но сейчас титул казался ему лишь ненужной обузой. А если уж говорить о том, кто именно предложил Уотта на эту должность… — Правда? Мне самой такой титул совершенно ни к чему, так что с удовольствием возвращаю его тебе, Уотт. Удачи со всем остальным! — Каро, так ты тоже в этом замешана?! — Должна признать, чай во дворце и правда великолепен, как и следовало ожидать. Даже жаль, что такой чай достаётся человеку вроде Уотта, — весело заявила Каром. Каром успела появиться и сама взяться разливать всем чай прежде, чем Уотт её заметил. — Чего? — отозвался он. — Лучше бы помогла мне! Я в последнее время по уши в делах! — Боюсь, долг Королевских рыцарей заключается исключительно в защите Её Величества. В дела государственного управления мы вмешиваться не можем. Я буду наблюдать за вашими стараниями со стороны. Уотт свирепо уставился на Каром, которая с невозмутимым лицом поднесла чашку к губам. — Да ты сама в тюрьме Гийе такой переполох устроила! Поздновато теперь прикрываться долгом Королевского рыцаря! Каром кашлянула. — Кхм! Т-тогда у нас были достаточные основания для действий! Мы вовсе не позволяли личным пристрастиям влиять на решение! …По крайней мере, мне кажется, что не позволяли. — Да понял я, понял. Ты тогда здорово меня выручила. Глаза Каром забегали из стороны в сторону. Уотт мог бы ответить ей ещё много чего, но отрицать, что она его спасла, было невозможно, поэтому дальше развивать тему он не стал. В итоге скромный завтрак превратился в большое общее застолье. После еды Анна неспешно пила чай и вдруг тихо заговорила, размышляя вслух. — Кстати… интересно, как там мой отчим? — А, да. Лучше особо ни на что не надейся. С тех пор как Уотт объявил о возвращении в рыцари, успели пройти коронация и последовавшая за ней суматоха с дуэлью. Событие и вправду потрясло всех: Крусейдер и Дивинер сошлись в поединке прямо на территории дворца. Даже теперь об их битве продолжали говорить по всему дворцу. В самом конце дуэли удар «Лорда Грифона» лишь слегка задел кабину «Бахамут Доминиона», зато сокрушил лишь функциональный центр мехастали — череп чудовища. Убедившись, что «Бахамут Доминион» перестал работать, Каром объявила победителями Уотта и Анну. По правилам дуэли они победили, не отняв жизнь у противника. Так и было: Лезамер Огденн остался жив. Я тебя не убью. Даже если бы убил, радости это мне всё равно не принесло бы. Мой клинок нужен, чтобы защищать. Но хотя Лезамер и выжил, после дуэли он так и не встал с постели. Он иссох, словно дряхлый старик, и в нём не осталось ни малейшего следа прежней жизненной силы. Всю жизнь он отнимал у других, но, впервые столкнувшись с настоящим бедствием и неотступной угрозой собственной смерти, сломался духом как сухая ветка. Изначально Лезамер не любил силовые методы, но со временем подавил это отвращение, опираясь на собственную власть, — а затем на его глазах был уничтожен сам символ этой власти, мехасталь класса Дивинер «Бахамут Доминион». Дворяне, прежде постоянно следившие за настроением Лезамера, разом от него отшатнулись, а прежние сторонники один за другим отвернулись от него. Никому не потребовалось ни слова, ни приказа: фракция первого принца тихо рассыпалась сама собой. Многие бросили Лезамера, и, по слухам, рядом с ним осталась лишь жена Куллинагемия, продолжавшая его поддерживать. В итоге тот разговор стал последним между ней и Уоттом, но его это вполне устраивало. Даже не разговаривая, они оба знали, что продолжат идти по пути, в который оба верят. Так наконец оборвались роковые узы, связавшие их семнадцать лет назад. Теперь пришло время смотреть в будущее. Тем более что рядом был человек, которому поддержка Уотта была нужна больше всего. — В конце концов жестокость не остаётся безнаказанной. Верно ведь, Ваше Величество? Анна Огденн… наша новокоронованная королева! После всей суматохи вокруг дуэли Легалисбельм, как и было намечено, начался заново. Выдвинулось несколько кандидатов, и дворяне определили победителя голосованием. Получив подавляющую поддержку, Анна Огденн взошла на трон и стала новой королевой королевства Огденн. — И всё же… почему-то до сих пор не верится, — задумчиво сказала Анна. — Так дело не пойдёт, Ваше Величество, — простонал Отто, скрестив руки. — Не будет преувеличением сказать, что настоящая битва ещё только впереди. Хотя тогда Анна и получила поддержку множества дворян, её положение ещё нельзя было назвать прочным. Во многом их поддержка стала реакцией на безрассудные методы Лезамера, и было ясно: рано или поздно собравшиеся под знаменем Анны дворяне начнут преследовать собственные интересы. Без них королеве было не обойтись, они были незаменимы в управлении страной, но и оставлять их без присмотра было нельзя. — Мы с Отто тебе поможем, — сказал Уотт. — Но с этим тебе самой придётся разбираться, Анна. Анна ненадолго замолчала. — Да, я знаю. Я была готова принять на себя эту ответственность с того самого момента, как решила участвовать в Легалисбельме. Впереди её ждала гора проблем. Фракция королевы возникла совсем недавно и ещё не успела установить с дворянами нужную дистанцию. Анне ничего не оставалось, кроме как на ходу искать путь вперёд, противостоя множеству опытных и хитрых аристократов. И всё же, как ни странно, Уотт был уверен, что всё обойдётся. В конце концов Анне хватило смелости в открытую выступить против Лезамера на пике его могущества. Дворяне, которые лишь осторожно следили за её реакцией, были ей не соперники. — Я… приложу все силы, чтобы каждый мог жить спокойно! — Вот и правильно. Постарайся. А если вдруг станет хоть чуточку опасно — я рядом. Мой клинок тебя защитит. [[image:/storage/reader-images/bc89b3924510c0fd79886ff656008de0bfedf4b2.jpg]] — Конечно! Тогда после завтрака сразу возьмёмся за дела, отец! Нам ещё столько всего нужно сделать! — А? Я же сказал, что сегодня выходной… — Уотт помолчал. — Ну ладно, похоже, пора в путь… Поспевать за королевой, полной жизни и сил, было тяжеловато для уже немолодого мужчины. Уотта не отпускало ощущение, что по части энергии ему с ней просто не тягаться. Но руки у него были связаны — отказать он не мог. Такова была нелёгкая реальность, с которой теперь Уотту приходилось мириться и как отцу, и как рыцарю. Каким-то образом он наскрёб сил, чтобы подняться, и Анна тут же взяла его под руку. — Отныне я рассчитываю на тебя! И как на отца… и как на моего первого рыцаря! — Сам на это подписался, да? Ну, постараюсь как смогу. Чувствуя тяжесть Анниной руки на своей, Уотт вдруг подумал — и эта мысль ударила его, словно Трейлмарчер: быть отцом и правда нелегко. С того дня Анна стала активно искать возможности для разговоров с дворянами. Даже те, кто по старой привычке, ещё с тех времён, когда она была принцессой, смотрел на неё сверху вниз как на неприметную и сдержанную девушку, быстро убедились на собственном опыте: Анна вовсе не лёгкая мишень — достаточно было увидеть её твёрдую решимость. И прежде чем Анна успела это заметить, вокруг неё уже шёпотом пополз новый слух. А звучал он так: — Спящая королева пробудилась. *** Хи-хи-хи-хи! Громкий смех разнёсся вокруг, но никто не обратил на него внимания. — Ой-ой! Похоже, отец совсем пропал! — Ой-ой! Даже отец в конце концов потерял бдительность! — Вот поэтому ему и не стать королём! — Вот поэтому он и проиграл даже сестрице! Мальчик и девочка кружились и кружились, вдвоём танцуя перед невидимой публикой. — Знаешь? Сестрица теперь королева! — Знаешь? Она прямо вся загорелась делом! — Нехорошо. — Совсем не весело. — Сестрица правит королевством? Ничего хорошего из этого не выйдет. — Сестрица правит королевством? А давай всё испортим! Оставшись вдвоём, близнецы переплели руки, прижали ладони друг к другу и сблизили почти одинаковые лица так, что между ними осталось всего несколько сантиметров. — Мы можем устроить кое-что куда получше. — Мы можем устроить кое-что куда веселее. — Попробуем? — А почему бы и нет? — Будет настоящий праздник. — Надо сделать так, чтобы было весело. На красивых лицах близнецов проступили злые ухмылки; казалось, им сейчас было веселее всех на свете. — Точно! Давай ещё воспользуемся силой отца! — Тогда прихватим и ту игрушку! — Вот будет потеха! — Все-все! Давайте танцевать вместе! — А-ха-ха! Ха-ха-ха! — в один голос захохотали близнецы. Их голоса исчезли, словно тьма вокруг затянула их в свои глубины, оставив после себя одну лишь тишину. Королевству Огденн было суждено наслаждаться миром лишь совсем недолго. Впереди уже ждали бурные дни, которые вскоре принесут неопытной королеве ещё более тяжёлые испытания… ---------- Послесловие # Послесловие Приятно познакомиться! Хотя, возможно, правильнее будет сказать: «Надеюсь, у вас всё хорошо». Меня зовут Хисаго Амадзакэ-но. И тем, кто уже дочитал историю до конца, и тем, кто первым делом заглянул в послесловие, я прежде всего хочу от всей души сказать спасибо за то, что вы взяли в руки эту книгу. Изначально эта история была написана как самостоятельное произведение по заказу Drecom — издательства, впервые выпустившего её в Японии. Мой авторский путь начался в интернете, а с тех пор я работаю и над сетевыми произведениями, и над книгами, так что эта история стала для меня непростой задачей. До этого мне уже случалось предлагать разным издательствам идею истории, которая начинается с того, что к главному герою вдруг приходит дочь, которую он никогда прежде не видел. Однако найти издателя, готового взяться за эту историю, оказалось непросто. Эта книга увидела свет благодаря тому, что в Drecom проекту дали зелёный свет. Оглядываясь назад, вспоминаю, что в самом первом варианте главный герой был неудачливым детективом, а его дочь — девочкой, выдававшей себя за мальчика. К ним должен был присоединиться и молодой глава преступного синдиката. Теперь-то я понимаю, что такая завязка была немного старомодной. По мере переработки сюжет стал довольно прямолинейным, но «отец и дочь» всё равно остались его смысловым ядром. Думаю, именно благодаря этому мне удалось многое вложить в эту историю. Вот так и появилась эта история о старике, вышедшем на пенсию, и его дочери. Надеюсь, она вам понравится. И наконец, хочу выразить глубочайшую благодарность всем сотрудникам редакции, помогавшим с изданием этой книги, а также редактору проекта — «F». Отдельное спасибо Акэми Микото, отвечавшему за иллюстрации. Он не только подарил книге прекрасные иллюстрации, но и работал над ними с таким увлечением, что, возможно, даже превзошёл в этом меня, автора. Множество созданных им замечательных дизайнов заметно повлияло и на саму историю. Благодаря ему мир произведения стал гораздо живее и объёмнее, и за это хочется ещё раз сказать ему огромное спасибо. И на этом всё. Надеюсь на вашу поддержку и впредь — ещё долгие годы. ---------- Бонусные иллюстрации # Бонусные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/195ee2f830cd2301ce063c82bf89326c62860521.jpg]] [[image:/storage/reader-images/54f852c000d0fab93da709cd09264b1a2257cd26.jpg]] [[image:/storage/reader-images/6739b256cb832cf967da6c761cfc8dd3b8308040.jpg]] [[image:/storage/reader-images/afa3b7208d2ae3ae31b1ae9af16d164c691aa9fa.jpg]] [[image:/storage/reader-images/5c0744b581d2399f6b17af264975bb0da491cf6f.jpg]] ----------