Утро понедельника началось как обычно — с тихой ненависти.

Анна стояла у зеркала в прихожей,натягивая пиджак. В отражении за её спиной была дверь в комнату Киры — чёрный прямоугольник, молчаливый и наглый. Как и его хозяйка.

—Идиоты, — пробормотала Анна, поправляя воротник. — Скинули её на меня и свалили. Как будто у меня своей жизни нет.

Из-за двери не доносилось ничего. Полная тишина. Кира, скорее всего, ещё спала или уже ушла в школу через окно, лишь бы не пересекаться. Анна фыркнула, взяла сумку и вышла из квартиры, приглушённо хлопнув дверью.

Работа в офисе архитектурного бюро была скучной, но предсказуемой. Анна пила кофе с коллегами — Джоном, Джуди и их приятелем Марком, который зашёл «на минуту» и уже полчаса ворчал про поломанный генератор в своём гараже.

—Я тебе говорю, там шпилька треснула, — Марк жестикулировал грязными руками, оставляя на столе следы от машинного масла. — Новую надо вытачивать. А где я, спрашивается, такую возьму?

—Возьми у Лео, — саркастично хмыкнул Джон. Он сидел, развалившись на стуле, и смотрел в окно с видом вечно несчастного человека. — Он вчера опять что-то варил в пробирках. Говорит, новый антисептик из отбеливателя. Взорвёт нам пол-офиса, но зато бактерий не будет.

Джуди тихо рассмеялась, но Анна почти не слушала. Она листала ленту новостей на телефоне. Что-то было не так.

Сначала— сообщения о странных «нападениях животных» в пригороде. Потом — о перебоях со связью. Потом — резкая вспышка тем в соцсетях: #взрывназаводе, #чтоэтозашум, #паникавцентре.

—Эй, — Анна подняла глаза. — Вы это видите?

В этот момент где-то далеко, за окнами, прогудел гудок, не похожий ни на сирену, ни на заводской гудок. Длинный, пронзительный.

Джон напрягся,как пружина.

—Это что, новая сигнализация? Отстой.

Но Джуди уже встала, подошла к окну. Её лицо было спокойным, но пальцы вцепились в подоконник.

—Там... люди бегут.

Сначала несколько человек, несущихся по тротуару. Потом — толпа. Кто-то упал. Крики долетали приглушённо, сквозь стекло.

Анна почувствовала,как в животе похолодело.

—Что-то не так... Уходим быстро.

Марк уже схватил свой рюкзак с инструментами.

—Я на машине. Вас подбросить?

—Ко мне, — сказала Анна, не думая. В голове лишь надо вернуться в квартиру срочно. И... Кира. Чёрт. Кира.

Она схватила телефон, набрала номер сестры. Долгие гудки. Потом — автоматическое: «Абонент временно недоступен».

—Сука, — выругалась Анна тихо, но с такой яростью, что Джон вздрогнул.

Дорога домой превратилась в кошмар. Машина Марка пробивалась через растущий хаос. Они видели, как впереди перевернулся автобус. Услышали первые крики — не человеческие, а что-то... рвущее, щёлкающее.

Джон пригнулся на заднем сиденье,лицо белое как мел.

—Я же говорил, — бормотал он, глядя в окно, где метались тени. — Я же говорил, что этот год — полное гавно. Но нет, чтобы просто метеорит или война... Нет, надо каких-то тварей...

—Заткнись, Джон, — прошипела Анна, но без злости. Её руки дрожали.

Они почти добрались. Оставалось три квартала пешком. Вылезли из машины, пригнувшись. Воздух пах гарью и чем-то кислым, сладковатым — как испорченное мясо.

И тут они увидели Его.

Тварь перебегала улицу впереди них. Высокая, на длинных кривых ногах, спина покрыта чем-то вроде тёмного панциря. Голова без глаз, только щель рта и какие-то вибрирующие щупальца по бокам. Она двигалась рывками, неестественно быстро.

Она остановилась как раз над упавшей женщиной.Замерла. Склонила голову.

Раздался звук — не крик, а визг. Пронзительный, будто стекло режут по металлу. Анна, Джон, Джуди и Марк прижались к стене, зажмурились от боли в ушах.

Женщина на асфальте забилась в судорогах.Тварь одним движением длинной лапы с когтями...

Анна отвернулась.Её вырвало в кусты тихо, почти беззвучно.

—Боже... — прошептала Джуди. В её глазах стояли слёзы, но рука уже нащупала в сумке компактный складной лук — всегдашний талисман.

—Надо идти, — скрипящими зубами сказал Марк. — Пока оно... занято.

Они поползли, прижимаясь к стенам, ступая так, будто земля была из стекла. Шли долго. Казалось, вечность.

Дверь в их квартиру была...открыта. Не взломана, а просто не заперта. В прихожей бардак. Опрокинутая тумбочка, разбитая ваза. Следы грязных ботинок.

Сердце Анны упало куда-то в бездну.Страх за себя сменился другим, леденящим.

—Кира... — вырвалось у неё шёпотом.

Она метнулась в квартиру, не думая об опасности. В гостиной — пусто, на кухне тоже.

В комнату Киры.Дверь закрыта.

И тут она скрипнула.Медленно, с противным звуком.

Из проёма вышла Кира.В огромных наушниках, в пижаме с ушастыми котами, с кружкой чая в одной руке и плиткой шоколада в другой. Она спокойно переступила через порог, подняла чёрные глаза и уставилась на грязную, бледную, задыхающуюся Анну и её потрёпанных друзей.

На её лице не было ни страха,ни удивления. Лёгкая брезгливость — как будто её отвлекли от важного дела.

Анна, чьи нервы были натянуты до предела, сорвалась. Она шагнула вперёд, и её шёпот был таким яростным, что больше походил на шипение змеи:

—Ты где была?! Я думала, ты... Мы все тут... еле живы!

Кира медленно сняла один наушник.

—Чё тебе надо? Родители что ли вернулись?

Джон, стоявший сзади, выдавил из себя хриплый смешок.

—Родители... Боже, она вообще в каком мире живёт?

В этот момент из дальнего конца тёмного коридора, от двери на лестничную клетку, донёсся звук. Не крик. Сухой, быстрый щёлк-щёлк-щёлк, будто костяными палочками стучали по дереву.

Все,кроме Киры, замерли. Анна почувствовала, как по спине побежали мурашки.

В проёме показалась тень.Та же, что и на улице, но теперь в трёх метрах. Она повернула слепую голову в их сторону. Щупальца у рта задвигались быстрее, улавливая вибрации.

Кира повернула голову. Посмотрела на тварь. Потом на перепуганную, застывшую группу в прихожей. На Анну, которая не могла пошевелить языком.

Её лицо ничего не выразило.Ни страха, ни шока.

Кира сделала шаг назад,взялась за ручку своей двери и чётко, громко захлопнула её.

ЩЕЛЧОК прозвучал как выстрел в гробовой тишине.

Тварь дёрнулась всем телом и развернулась,нацелившись на дверь комнаты. Её щёлканье стало яростным.

—Что она... — начала Джуди, но не закончила.

Джон, парализованный страхом, отшатнулся. Его нога наступила на валявшийся на полу хрустящий фантик от конфеты.

ХРУСТ.

Это был крошечный звук. Но в той тишине — оглушительный.

Тварь завизжала— коротко, болезненно для ушей — и рванула вперёд. Не к комнате Киры. К ним.

—ОНО ПЕРЕДУМАЛО, БЛЯТЬ! — завопил Джон не своим голосом и попытался отпрыгнуть, но споткнулся о разбитую вазу.

Чудовище налетело на него, сбив с ног. Джон, рефлекторно вцепившись в скользкий панцирь, кричал что-то нечленораздельное, пытаясь удержать щелкающую пасть подальше от своего лица. Марк бросился помогать, хватая тварь за шею, но она дёрнулась, и его отшвырнуло в стену.

Анна застыла,глядя, как когтистая лапа прижимает Джона к полу. В ушах звенело. Мысли сливались в паническую кашу. Она видела, как Джуди пытается натянуть тетиву в тесноте прихожей, но боится попасть в Джона.

И тут дверь комнаты Киры снова открылась.

Она вышла.Не выбежала. Вышла. В той же пижаме. Но теперь в руках у неё был не шоколад, а большой поварской тесак, и лезвие его было раскалено докрасна — видимо, от газовой горелки. От него шёл лёгкий дымок и запах гари.

Кира не кричала.Не суетилась. Она сделала два быстрых шага, пока чудовище, прижав Джона, готовилось нанести удар.

И всадила раскалённое лезвие ему в бок,в щель между пластинами панциря, туда, где предположительно должно было биться сердце.

Раздался звук — не хруст, а хлюпанье и шипение от жара. Тварь взвыла — на этот раз не визг, а хриплый, булькающий вопль — и обмякла всем телом.

Кира выдернула нож.Тёмная, почти чёрная кровь брызнула на пол. Она посмотрела на лезвие, потом на Анну, потом на задыхающегося Джона под тушей монстра.

—Помогите ему вылезти, — сказала она обычным, ровным голосом. — А то он и так уже шумит, как паровоз.

Джон, выкарабкиваясь из-под трупа, отдышался и первым делом посмотрел на неё. В его глазах не было благодарности. Была ярость, смешанная с диким облегчением.

—Ты... психованная, — выдохнул он, и голос его дрожал. — Ты вообще думаешь иногда, прежде чем лезть?! А если бы этот монстр нас тут всех прикончил бы!?

Кира подняла бровь,как будто он сказал что-то очень глупое.

—Я думала, вы справитесь, учитывая что я его отвлекаю.

Кира ткнула носком в труп монстра.

—А ты закрой рот. Если бы я не вышла сейчас, ты был бы уже мёртв. Так что заткнись, ты привлечёшь других.

Она развернулась и пошла на кухню мыть нож. По пути бросила через плечо:

—И уберите эту дрянь с порога. Воняет.

Труп в прихожей вонял. Сладковато-гнилостный запах пропитал всё, и дышать было невозможно. Кира, которая, казалось, вообще не обращала на это внимания, сидела на стуле и доедала вторую плитку шоколада.

— Мы не можем его просто выкинуть в окно, — прошептала Анна, прижимаясь к занавеске и глядя на пустынную, заваленную мусором улицу. Её карие глаза были широко раскрыты от страха и усталости. — Нас услышат.

Джон, всё ещё сидя на полу, поджал длинные ноги. Его русые волосы слиплись от пота на лбу, а под глазами залегли тёмные, почти фиолетовые тени. Он нервно потёр ладонью колено.

—Да, услышат, — пробормотал он. — А ещё увидят, поймут, что тут есть еда, и придут к нам в гости. С визитом «съесть всё и нас заодно». Отличный план.

Марк, коренастый механик с руками, вечно чёрными от машинного масла, уже осматривал дверную коробку. Его лицо, обычно хмурое, сейчас было сосредоточенным.

—Надо свернуть его в ковёр, потом волочить по полу. Лестница каменная, звук погасит. Но для этого надо открыть дверь на площадку. А там... — Он кивнул в сторону входной двери.

Из-за неё доносились звуки. Не крики — их почти не осталось. А щелчки, скрежет когтей по плитке и временами — тот самый леденящий душу вой, от которого кровь стыла.

Джуди, стройная светловолосая девушка, молча разбирала свой складной лук. Её тонкие, но сильные пальцы автоматически проверяли тетиву. Её лицо было спокойным, будто она готовилась к соревнованиям, а не к выживанию.

—Я смогу прикрыть, — тихо сказала она. — Если что-то появится на лестнице, я попробую попасть в глаз. Но... нужно, чтобы оно сразу сдохло. Чтобы не шумело.

— Блестяще, — фыркнул Джон. — Раненая тварь в коридоре. Именно того мне и не хватало для полного счастья.

Кира поднялась. Её чёрные короткие волосы торчали в разные стороны, а в чёрных же глазах читалось только раздражение от этой болтовни.

—Вы вообще о чём? — её голос был низким, резким. — Труп — это приманка. Его запах и так уже на весь дом. Чем дольше он тут лежит, тем больше шансов, что к утру мы проснёмся в гостях у его дружков.

Она подошла к телу, ткнула его носком в пижамных тапочках с ушами.

—Тащим его сейчас. Спускаем в подвал через чёрный ход. Если кто полезет на запах — он полезет туда, а не к нам.

Анна посмотрела на сестру. На её детское лицо в пижаме с котиками, которое только что выдало план, достойный какого-нибудь спецназовца. Гордость — проклятая гордость! — снова кольнула её.

—А если в подвале уже кто-то есть? — спросила она, стараясь звучать так же решительно.

Кира пожала плечами.

—Тогда у него плохой день.

Тащить тушу оказалось адским трудом. Она была тяжёлой, скользкой и вонючей. Марк и Джон — последний с тихим, но непрекращающимся потоком проклятий — волокли её по коридору, обёрнутую старым ковром. Анна шла впереди, приоткрывая двери и заглядывая в каждый угол. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — его слышно за километр.

На лестничной клетке было темно — кто-то выбил лампы. Только полоска света из разбитого окна на лестничной площадке выше освещала кровавые разводы на стенах и... обрывки чьей-то одежды.

— Тихо, — прошептала Джуди, которая шла сзади с натянутым луком. Её светлые волосы были убраны в тугой пучок.

Они спускались медленно, ступенька за ступенькой. Каждый скрип половицы, каждый их приглушённый вздох отдавался в тишине эхом.

И тут они их услышали.

Не спереди. Сверху. Быстрые, лёгкие шаги. Не человеческие — слишком частые, с лёгким поскрёбыванием когтей. И тихое, булькающее щёлканье.

Все замерли, прижавшись к стене. Джон зажмурился, его лицо исказила гримаса ужаса. Анна почувствовала, как по спине побежал ледяной пот.

Тварь вышла на площадку этажом выше. Они видели только тень — длинные, тонкие ноги, мелькнувшие в полосе света. Она остановилась, её голова без глаз повертелась из стороны в сторону, улавливая вибрации.

Щёлканье усилилось.

Кира, стоявшая ближе всех к лестничному пролёту, медленно, сантиметр за сантиметром, опустила руку в карман пижамы. Она достала пару маленьких шариков — подшипников, судя по виду. Взглянула на Анну, потом на тварь наверху.

Анна еле заметно мотнула головой:«Нет».

Кира закатила глаза.Она щёлкнула большим пальцем, и один подшипник покатился вниз по лестнице, в темноту подвала.

ТИК-ТИК-ТИК-ТУК...

Звук был негромкий, но чёткий. Тварь наверху дёрнулась и, как огромный паук, ринулась вниз, мимо них, в погоне за звуком. Они видели, как мелькнуло её худое, покрытое хитином тело, слышали шелест когтей по бетону.

Она скрылась в темноте.

Джон выдохнул,и это звучало как рыдание.

—Ты... сумасшедшая, — прошипел он в сторону Киры. — Оно могло на нас наткнуться!

—Но не наткнулось, — парировала Кира, уже снова глядя вниз.

—Чего вы тут трясётесь, оно ушло. Тащите быстрее, пока оно не нашло, что там гремит.

Подвал оказался царством сырости, темноты и того же сладкого запаха смерти, только ещё более густого. Свет фонарика (прикрытого тряпкой, чтобы луч был тусклым) выхватывал груды старого хлама, разломанные ящики и... несколько неподвижных фигур в дальнем углу.

—Боже... — простонала Анна, отвернувшись.

Марк,стиснув зубы, просто кивнул в сторону старой котельной.

—Туда. И бегом назад.

Они с Джоном втащили тушу в пролом в стене котельной и выбежали назад, почти не дыша.

Когда дверь в их квартиру наконец захлопнулась на все замки и задвижки,которые нашлись, все просто рухнули на пол в прихожей, не в силах держаться на ногах.

Джон лежал на спине,уставившись в потолок.

—Всё. Я больше никуда не выйду. Я тут и сдохну, в этой вонючей прихожей. Это мой дом теперь.

Кира,стоя у стены, уже разворачивала третью плитку шоколада.

—Сдохнешь от голода через неделю. Мои запасы не для иждивенцев.

—О, извини, принцесса! — Джон приподнялся на локте. Его лицо, бледное и испачканное, исказила саркастическая усмешка. — Не потревожу твой шоколадный рай. Буду жевать обои, они хоть на что-то сгодятся.

Кира в ответ просто швырнула в него пустой обёрткой.Та попала Джону прямо в лоб.

Джуди тихо рассмеялась— коротко, срывающимся звуком, который тут же перешёл в икоту. Она сидела, обхватив колени, и тряслась. От смеха? От страха? Уже и не понять.

Анна смотрела на них.На своих друзей — испуганных, злых, смеющихся сквозь слёзы. И на сестру, которая в пижаме, с шоколадом у рта, только что провела их сквозь ад хладнокровно, как полководец.

За окном снова завыло. Долго, тоскливо. Это был не один голос. Их было много.

Вой оборвался так же внезапно,как и начался. Воцарилась тишина, более страшная, чем любой звук.

—Они учатся, — вдруг сказала Кира, прислушиваясь. Её чёрные глаза сузились. — Раньше выли просто так. Теперь — чтобы напугать. Чтобы кто-нибудь дёрнулся и выдал себя.

Она посмотрела на Анну.

—Тебе повезло, что у меня была звукоизоляция в комнате. А то бы ты уже была мёртвая, со своим утренним топотом.

Анна не нашлась,что ответить. Она просто закрыла глаза, понимая, что худшее ещё впереди. И что этот странный ребёнок в кошачьей пижаме, возможно, их единственный шанс это худшее пережить.

Тишина длилась всю ночь. Никто не спал, кроме, кажется, Киры — она завалилась в своей комнате на кровать и вырубилась минут через двадцать, как убитая. Остальные сидели в темноте гостиной, прислушиваясь к каждому шороху.

Под утро стало совсем плохо.Закончилась вода.

—Нужно искать, — прошептала Анна на рассвете. Её голос был хриплым. — Иначе мы высохнем за пару дней.

Джон,сидевший в углу и безучастно ковырявший дырку в носке, мрачно хмыкнул.

—Супер. Пойдём в супермаркет. «Добро пожаловать, дорогие покупатели! Сегодня акция — вас бесплатно съедят заживо!»

—Есть другой вариант, — тихо сказала Джуди. Она сидела у окна, приподняв край одеяла, которым было занавешено стекло. Её светлые волосы, выбившиеся из пучка, серебрились в утреннем свете. — Автоматы с водой в спортзале на соседней улице. Там мало окон, один этаж — рисков меньше.

—Риска «меньше» — это как? — огрызнулся Джон. — «Меньше шансов, что откусят ногу, а не голову»?

Дверь комнаты Киры скрипнула. Она вышла, уже не в пижаме, а в чёрных спортивных штанах и такой же чёрной футболке. Волосы были взъерошены, но в чёрных глазах — привычная колкая собранность.

—Чё тут? Опять совещание, как лучше сдохнуть?

—Вода, — коротко сказала Анна, стараясь не смотреть на неё. — Джуди предлагает спортзал.

Кира прошла на кухню,порылась в шкафу и вытащила пачку шоколада. Жуя, оценивающе посмотрела на всех.

—Спортзал — да. Но не сейчас. Сейчас они ещё активны после ночи. Ждём до полудня. Солнце в зените — они уходят в тень, в здания.

—Откуда ты это знаешь? — недоверчиво спросил Марк. Он разбирал и смазывал свои инструменты на полу, его коренастые пальцы двигались автоматически.

Кира пожала плечами.

—Наблюдала. Пока вы тут дрожали, я смотрела в окно. Они как рептилии. Не любят прямой жар. А ещё их меньше возле воды — река, большие лужи. Вибрации в воде им не нравятся.

Джон закатил глаза.

—О, великий гений! Значит, будем ждать, пока нас от жажды скрючит. Отличный план.

—Лучше, чем твой — сидеть и ныть, пока язык к нёбу не присохнет, — парировала Кира, доедая сухарь. — Кто идёт?

Вышли в полдень. Солнце палило немилосердно, и от этого пустынные улицы казались ещё более нереальными. Анна шла первой, её высокая фигура напряжена, карие глаза бегали по каждому окну, каждому переулку. За ней — Марк с рюкзаком инструментов и большой монтировкой. Джуди с луком наперевес, её тонкое лицо было непроницаемо. Джон плелся сзади, вечно сутулясь, но его глаза, обычно уставшие, сейчас зорко сканировали всё вокруг. Кира шла сбоку, бесшумно, как тень.

Спортзал был в двух кварталах.Дверь оказалась заперта изнутри.

—Кто-то выжил там? — шёпотом спросила Джуди, но Марк уже поддел монтировкой решётку на окне у земли. Она отошла с тихим скрежетом.

—Не факт, — буркнул он. — Могли просто забаррикадироваться и... не выйти.

Проползли внутрь. Полумрак, запах пота и пыли. И тишина. Слишком громкая тишина.

Автоматы с водой и спортивным питанием стояли у дальней стены.И они были целы.

—Бинго, — выдохнул Джон без всякого энтузиазма. — Теперь главное — не устроить тут шумную вечеринку.

Они быстро набили рюкзаки бутылками и энергетическими батончиками. Анна уже начала верить, что пронесёт.

И тут раздался звук.Скрип.

Он шёл сверху,с беговых дорожек на антресолях.

Все замерли.Кира медленно подняла голову. На антресолях, в полосе света из высокого окна, сидела тварь. Не такая крупная, как первая. Поменьше, проворнее. Она сидела, свернувшись, и её голова с щупальцами медленно поворачивалась, словно сканируя зал.

Она их ещё не заметила.Но она была между ними и выходом.

Джон беззвучно выругался.Анна почувствовала, как подкашиваются ноги. Опять.

Джуди уже подняла лук,но тварь сидела слишком высоко и в неудобном ракурсе.

—Назад, к окну, — прошептала Кира, не отрывая глаз от существа. — Прячась за тренажёрами.

Они поползли,пригнувшись. Каждый их шаг, каждый шорох рюкзака казался оглушительным. Тварь наверху замерла, её щёлканье стало более частым, настороженным.

Марк, шедший последним, неловко задел плечом стойку с гантелями. Одна маленькая гантель сорвалась и с глухим «бух!» упала на резиновый пол.

Звук был негромкий,но в гробовой тишине зала — как выстрел.

Тварь наверху дёрнулась.Раздался короткий, яростный визг. И она прыгнула. Не на них. На ближайшую шведскую стенку, с лёгкостью обезьяны вцепилась в перекладины и начала быстро спускаться вниз, издавая щелчки-локаторы.

—Бежим! — крикнула Анна уже без всякого шёпота.

Они бросились к окну. Джон первым вылетел наружу, обернулся, чтобы помочь Джуди. Марк протолкнул рюкзак с водой и вылез сам.

Анна оглянулась.Кира не бежала. Она стояла у стойки с гимнастическими матами, срывала с них крепления.

—КИРА! — закричала Анна.

Тварь спрыгнула с последней перекладины и рванула через зал,её когти цокали по линолеуму. Кира дёрнула за освобождённый ремень, и тяжёлая стойка с матами с грохотом повалилась прямо на путь чудовища. Оно врезалось в неё, запуталось в брезенте и ремнях, издав взбешённый, оглушительный визг.

Только тогда Кира развернулась и коротким спринтом рванула к окну. Джон, уже снаружи, схватил её за руку и буквально выдернул на улицу.

—Бежим! — снова скомандовала Анна, и они понеслись обратно по знакомому маршруту, не оглядываясь, хотя оглушённые визги и яростное шуршание позади говорили, что тварь уже высвобождается.

Они ворвались в свою парадную, захлопнули дверь и рухнули на пол, задыхаясь. Сердце Анны колотилось так, будто хотело выпрыгнуть.

—Гантель... чёртова гантель... — хрипел Марк, сжимая в белых костяшках свою монтировку.

Джон сидел,обхватив голову руками.

—Всё... Всё, я больше никуда не пойду. Вы меня убьёте раньше, чем они.

Кира,отдышавшись, подползла к рюкзаку, вытащила бутылку воды и отпила большого глотка. Потом посмотрела на Джона.

—Если бы не побежал как все, а остался бить по гантели, чтобы заглушить звук, она бы нас вообще не услышала. Но ты выбрал «бежать». Как всегда.

Джон поднял на неё воспалённые глаза.

—Ой, да заткнись ты! Ты там чуть не стала котлетой, устраивая цирк с матами!

—Зато вы живы, — холодно парировала Кира. — И с водой. А могло быть наоборот.

Она встала и потащила рюкзак на кухню, оставив всех в прихожей с чувством стыда, злости и дикого, животного облегчения от того, что они снова живы.

А за окном,вдалеке, снова начался вой. На этот раз он звучал ближе.

Прошла неделя. Жизнь свелась к трём вещам: тишине, страху и бесконечным спорам о еде. Запасы Киры таяли на глазах.

—Сегодня нужно идти в тот магазинчик на углу, — заявила Анна утром, глядя на последнюю пачку гречки. Её лицо осунулось, под карими глазами залегли синие тени. — Мы знаем, что там были консервы. Марк говорит, задняя дверь сломана.

Джон,сидевший на подоконнике и смотревший на пустынную улицу, мрачно фыркнул. Он не брился, и светлая щетина делала его лицо ещё более усталым и злым.

—Ага. И мы знаем, что там в мясном отделении что-то шевелилось два дня назад. Может, кот. А может, не кот.

—Нам нужна еда, Джон, — тихо сказала Джуди. Она перематывала тетиву лука, её тонкие пальцы уверенно работали. — Я могу прикрыть.

—Прикроешь, — буркнул Джон. — Пока нас жрут, ты будешь красиво прикрывать нашу могилу.

Кира,доедавшая последнюю банку тушёнки прямо ложкой из банки, поставила её с глухим стуком.

—Трепло, — сказала она просто, глядя на Джона. — В магазине нет окон в задних складах. Там темно. Если что-то и было, оно могло уйти. Или сдохнуть. Сидеть тут и жрать обои — это не план.

Она встала, натянула свой чёрный капюшон.

—Я пойду. Разведаю. Если чисто — свистну. Нет — вернусь и будем думать дальше.

—Одна? — взвизгнула Анна, забыв про шёпот. — Ты с ума сошла!

—С вами только шума больше, — парировала Кира, уже проверяя, не болтается ли что в карманах. — Я тихо, а с вами полвека будем добираться, и то с божьей помощью. Или у тебя есть план получше? Я слушаю. — Саркастично сказала Кира.

Джон спрыгнул с подоконника.Его лицо исказила гримаса злости и... страха.

—Нет, блин, нет! Опять твой героизм! Тебя там разорвут, и мы даже не услышим!

Кира обернулась.Её чёрные глаза были холодны.

—А тебе какое дело? — её голос был ровным, без злости. Просто вопрос.

Джон замер.

—Потому что... потому что если тебя нет, кто тогда будет нас спасать от наших же тупых решений? — выдавил он наконец, отводя взгляд.

Кира на секунду смотрела на него,потом коротко кивнула, как будто приняла этот ответ.

—Значит, будешь полезен. Идёшь со мной. Остальные — ждите сигнала.

Джон шёл за Кирой, проклиная всё на свете. Она двигалась как призрак — от укрытия к укрытию, замирая, прислушиваясь. Он же, несмотря на весь свой страх, шёл почти так же тихо — боксёрские тренировки давали о себе знать. Но сердце колотилось так, что казалось, слышно было за версту.

Магазинчик«Продукты» действительно был тёмным и разгромленным. Витрины выбиты, внутри — хаос из полок и рассыпанной крупы. Пахло кислым молоком и смертью.

Кира жестом приказала Джону ждать у входа,а сама скользнула внутрь, растворившись в тенях.

Джон ждал.Секунды тянулись, как часы. Он слышал только шум в ушах и далёкие, леденящие душу звуки с улицы.

И вдруг— тихий, но отчётливый звук падения банки изнутри. И следом — быстрое, сухое щёлканье. Оно шло не с улицы. Оно было внутри магазина.

—Чёрт, — выдохнул Джон и, забыв про все приказы, рванул внутрь.

Он увидел её в проходе между полками. Кира стояла спиной к нему, а перед ней, в трёх метрах, из-за угла мясного отдела выходила шелкун . Небольшой, но шустрый. Оно издавало те самые щелчки, а его пасть с щупальцами была раскрыта в беззвучном рыке.

Кира медленно отступала,её рука тянулась к ножу за поясом. Но расстояние было слишком мало.

Джон не думал.Его тело сработало на рефлексах. Он схватил с пола первую попавшуюся вещь — огромную стеклянную банку с солёными огурцами — и что есть силы швырнул её не в шелкуна, а в противоположный конец магазина.

Банка пролетела над головами и врезалась в кассовый аппарат с оглушительным БА-БАХ! Звон стекла, грохот металла.

Тварь взвыла от неожиданности и развернулась,рванувшись на грохот. В тот же миг Кира бросилась вперёд, не к выходу, а вглубь магазина, к приоткрытой двери в подсобку.

—Сюда, болван! — прошипела она Джону, и он, наконец сдвинувшись с места, побежал за ней.

Они ввалились в тёмную кладовку, захлопнули дверь. Джон прислонился к ней спиной. В магазине слышались яростные визги и звуки крушения — тварь ярилась, не найдя обидчика.

—Ты... ты идиотка... — хрипел Джон, глядя на Киру в полумраке. — Я же говорил...

—Зато мы в подсобке, — перебила она. Свет фонарика выхватил полки. Консервы. Пачки с макаронами. Еда. Целое богатство.

Она посмотрела на него.В тусклом свете её лицо казалось почти обычным — лицом дерзкой девчонки, а не солдата.

—Банкой... неплохо, — сказала она, и в голосе прозвучало что-то вроде... одобрения? — Грохот отвлёк. Значит, не только ныть умеешь.

Джон фыркнул,но внутри что-то ёкнуло — глупое, тёплое чувство.

—Да, чтобы тебя потом же не съели, героиня. Как будем выбираться?

Кира уже набивала свой рюкзак.

—Через чёрный ход. Он прямо здесь. Помогай таскать, а не вопросы задавай.

Они вышли через узкий двор, заваленный мусорными баками. Тварь в магазине всё ещё что-то крушила, увлечённая поиском.

Когда они,обливаясь холодным потом, но с тяжёлыми рюкзаками, добрались до своей парадной, Джон не выдержал.

—Слушай, — сказал он, хватая Киру за руку, прежде чем она зашла внутрь. — Больше. Одной. Никуда. Поняла? Я знаю, ты справишься. Но... я не хочу тащить твой труп обратно.

Кира выдернула руку,но не злобно, а скорее с недоумением.

—Сентиментальничаешь. Это глупо.

Но она не стала спорить дальше,просто толкнула дверь плечом.

Анна, Джуди и Марк встретили их у лестницы. Увидев полные рюкзаки, Анна закрыла лицо руками — от облегчения. Джуди улыбнулась, а Марк тут же полез смотреть, что за трофеи.

Джон сбросил рюкзак на пол и повалился рядом,закрыв глаза. Он слышал, как Кира, разгружая банки, бросила через плечо:

—В следующий раз, если будешь кидать, целься лучше. А то чуть по мне не прилетело.

Она сказала это беззлобно.Почти как шутку.

Джон,не открывая глаз, поднял руку и показал ей средний палец.

Из кухни донёсся короткий,тихий звук — похожий на усмешку.

Это была победа.Маленькая. Но их первая общая победа. А за окном, как обычно, завыл ветер. Или не ветер.

Прошло ещё несколько дней. Еда из магазина дала передышку, но запасы воды снова подходили к концу. Главное — стало слишком тихо. Тишина давила сильнее любых звуков.

—Мы сходим с ума тут одни, — сказала как-то утром Анна. Она сидела на кухонном полу, крутя в руках пустую пластиковую бутылку. — Нужно искать других.

Джон,смотревший в окно на вечно пустую улицу, мрачно фыркнул.

—Ага, других. Может, найдём милых соседей, которые придут к нам с пирогом. Или с когтями и желанием отобрать нашу тушёнку. Ты как думаешь, какой вариант вероятнее?

—Джон прав, — неожиданно поддержала его Кира. Она сидела на столе, свесив ноги, и точила свой тесак о старый брусок. Звук был тихий, скребущий. — Люди сейчас опаснее тварей. Твари хоть предсказуемые. Люди — нет.

—Но одни мы не выживем, — настаивала Анна. Её карие глаза горели упрямством. — Нужны медикаменты, знания... Нужен врач, инженер... Мы не можем всё делать сами.

Марк, копавшийся в разобранном радиоприёмнике, поднял голову.

—Не знаю насчёт врача, но я — механик. Воду могу почистить, генератор собрать. Но если кто сломает ногу или заболеет... Это не ко мне.

Джуди молча кивнула,продолжая нарезать старые простыни на полоски для тетивы.

—Есть один человек, — негромко сказала Анна. Все посмотрели на неё. — Лео. Тот самый парень с биофака. Он жил в общежитии на Четвёртой улице. Если он выжил... он знает химию, биологию. Может, даже про этих тварей что-то поймёт.

Имя «Лео» повисло в воздухе. Умник. Чудак. Тот, кто мог и спасти, и взорвать всё к чёртовой матери.

—Общежитие? — Джон закатил глаза так, что стали видны только белки. — Там же сотни комнат, коридоры как лабиринты. Это самоубийство. Он либо подох, либо сам стал такой же тварью в очках.

Кира перестала точить нож.

—Общежитие — каменная коробка. Мало окон на нижних этажах. Если он не дурак, он мог забиться в подвал или на верхние этажи, где меньше шансов, что вползут. — Кира посмотрела на Анну. — Ты с ним общалась? Он из тех, кто будет орать и бегать?

Анна вспомнила Лео— тощего, вечно взъерошенного парня в очках, который мог два часа говорить про свойства плесени, но терялся, если нужно было попросить передать соль.

—Нет. Он тихий. Паникёр, но тихий. Скорее спрячется, чем побежит.

—Ну, один псих у нас уже есть, — бросил Джон в сторону Киры. Она в ответ швырнула в него стружкой от точильного бруска.

Идти решили на следующий день, в тот же полуденный час, когда твари наименее активны. На этот раз пошли все. Оставлять кого-то одного в квартире было опасно.

Общежитие№4 возвышалось серой бетонной громадиной. Окна первого этажа были забиты досками и чем-то тёмным — то ли мешками, то ли одеялами. Вокруг — мёртвая тишина.

—Видите? — прошептала Анна. — Кто-то укреплялся.

—Или прятался, — мрачно добавил Марк. Он сжимал в руке увесистый гаечный ключ.

Входная дверь была завалена изнутри мебелью.Но рядом, в полуподвале, было окно в котельную. Решётка с него была сорвана.

Кира первой проскользнула внутрь,исчезнув в чёрном квадрате. Через минуту из темноты донёсся тихий, но отчётливый звук — два поскрёбывания по бетону. Их условный знак: «Чисто. Можно».

Внутри пахло сыростью, пылью и... химикатами. Резкий, кислый запах. Они оказались в длинном тёмном коридоре с обшарпанными стенами. На полу валялись разбросанные вещи, книги, но не было ни следов крови, ни тел.

—Лео! — тихо позвала Анна. Её голос затерялся в пустоте. — Лео, это Анна! Ты здесь?

Тишина.Потом — едва слышный скрип. Он шёл откуда-то сверху.

Джуди натянула тетиву,держа стрелу наготове. Все замерли, прислушиваясь.

Скрип повторился.И потом — шёпот, такой тихий, что его можно было принять за шум в ушах:

—...это невозможно... коэффициент преломления... нет, стоп, а если...

—Это он, — выдохнула Анна. — Это точно он.

Они нашли Лео на третьем этаже, в бывшей комнате для сушки белья. Он превратил её в лабораторию. Повсюду стояли бутылки, колбы, горелки, подключённые к автомобильному аккумулятору. На столе под лучом фонарика (свет был направлен строго вниз, в самодельный «световой колодец» из коробок) лежали обрывки чего-то тёмного и хитинового — части панциря твари.

Лео, в грязном халате и помятых очках, возился над пробиркой с мутной жидкостью. Он что-то бормотал себе под нос.

—Лео, — снова позвала Анна, чуть громче.

Парень вздрогнул так,что чуть не уронил пробирку. Он обернулся, и его лицо, бледное и осунувшееся, выразило сначала дикий ужас, потом недоверие, а потом — чистое, детское облегчение.

—Анна? Анна, это... это вы? Я думал... я слышал крики... так давно...

—Ты жив, — сказала Анна, делая шаг вперёд. — Идём с нами. У нас есть убежище.

Лео заморгал,поправил очки. Его взгляд скользнул по остальным, задержался на луке Джуди, на монтировке Марка, на чёрной, недвижной фигуре Киры в дальнем углу.

—С вами... да, конечно... но... вы не понимаете! — его шёпот стал громче, возбуждение. Он схватил со стола обломок хитина. — Я изучаю их! Их хитин... он имеет неорганическую основу, но пронизан органическими капиллярами для чувствительности! И их акустический орган... если создать резонанс на определённой частоте...

—Стой, стой, — перебил Джон, смотря на Лео как на сумасшедшего. — Ты тут с этими штуками сидишь? Рядом с ними?

—Они не заходят сюда! — поспешно сказал Лео. — Я думаю, их отпугивает запах реактивов... или вибрации от трансформатора... не уверен, но это работает! Я даже сделал...

Он полез в ящик и достал что-то похожее на самодельную гранату— банку из-под газировки, обмотанную проводами и изолентой.

—Это акустическая шашка! Она издаёт звук на частоте, которая вызывает у них болезненные спазмы! Теоретически...

—Теоретически мы все взлетим на воздух, — мрачно констатировал Марк, скептически оглядывая «шашку». — Это твоя кислотная смесь?

—Нет, нет, тут принцип пьезоэлектрический... — начал Лео, но Кира, молча наблюдавшая, наконец заговорила.

—Берём его и всё, что может пригодиться. Трепаться будем потом. Быстро.

Сборы Лео были мучительными. Он хотел взять каждую колбу, каждый клочок бумаги с записями. В итоге Марк просто сгрёб самое важное в мешок, а Лео, чуть не плача, сунул в карманы халата несколько пробирок.

Они уже собирались уходить тем же путём,как вдруг снизу, из глубины здания, донёсся звук. Не щелчки. Громкий, отчаянный человеческий крик. Потом — визг твари. И стремительная, громкая поступь, несущаяся по лестнице. Наверх.

—Оно слышало нас! — в ужасе прошептал Лео.

—Поздно паниковать! — рявкнула Анна. — Вон там, в конец коридора! Лестница на крышу!

Они бросились бежать. Кира бежала последней, оглядываясь. Из пролёта лестницы ниже уже выскакивала тварь — крупная, разъярённая. Оно услышало их и взревело.

Джуди,бежавшая позади всех, развернулась на бегу, натянула тетиву и выпустила стрелу почти не целясь. Стрела впилась твари в плечо, не пробив панцирь, но та взвыла от ярости и на секунду замедлила бег.

Этой секунды хватило,чтобы добежать до двери на крышу. Марк высадил её плечом (дверь не была заперта), и все вывалились на открытое пространство, залитое слепящим солнцем.

—Блокируем! — крикнул Марк, и они вместе с Джоном навалились на тяжёлую металлическую дверь.

С другой стороны в неё тут же ударилось что-то тяжёлое.Дверь прогнулась, но выдержала. Послышались яростные удары, скрежет когтей по металлу.

—Нас загнали в ловушку! — захныкал Лео, прижимая к груди мешок с реактивами. — Крыша... тут нет выхода...

Кира,не обращая внимания на его нытьё, уже осматривала периметр. Крыша была плоской, уставленной вентиляционными коробами. И вдалеке, метрах в двух ниже, виднелась крыша соседнего, более низкого гаража.

—Туда, — сказала она, указывая. — Перепрыгнем.

—Перепрыгнем?! — Джон посмотрел на промежуток, потом на неё, как на ненормальную. — Это 2 метра вниз! Сломаем ноги!

—А здесь сдохнем, — холодно ответила Кира. — Оно скоро выломает дверь или позовёт других. Прыгай или оставайся.

Удары в дверь становились всё сильнее.Металл начал трещать по швам.

—По одному! — скомандовала Анна, её голос дрожал, но был твёрдым.

— Я первая!

Она отступила,разбежалась и прыгнула. Приземлилась на крыше гаража с глухим ударом, перекатилась, вскочила.

—Джуди! Теперь ты!

Девушка,не раздумывая, сделала то же самое. Потом Марк, перебросив сначала мешок с инструментами. Потом — бледный, как смерть, Лео. Он прыгнул неуклюже, Анна и Марк поймали его, не дав упасть.

На крыше остались Джон и Кира.Дверь позади них уже отходила от косяка.

—Давай! — крикнула ему Кира.

—Ненавижу тебя! — выкрикнул Джон и прыгнул, оттолкнувшись изо всех сил.

Кира оглянулась.В щели двери уже виднелось что-то тёмное — щупальце. Она отступила на несколько шагов, разбежалась и прыгнула последней, легко и точно, как кошка.

В ту же секунду дверь на крыше общежития с грохотом вылетела из рамы.

Но они уже бежали по крыше гаража к пожарной лестнице,ведущей в узкий, тёмный переулок. К счастью, пустой.

Когда они,обливаясь потом от адреналина, добрались до своего дома, Лео упал на колени прямо в прихожей.

—Я... я никогда... это было... — он не мог договорить.

Джон,прислонившись к стене и отдышавшись, посмотрел на Киру.

—Ты прыгала, как будто так и надо. Совсем не боишься?

Кира,снимая рюкзак, пожала плечами.

—Боялась. Но страх — плохой советчик. Он мешает думать, куда ставить ноги при приземлении.

Она прошла на кухню,оставив всех в прихожей с новым членом команды — гениальным, абсолютно беспомощным в быту Лео. Мир снова стал чуть шире и в тысячу раз опаснее. Но теперь у них был учёный. И это что-то меняло.

Прошло два дня. Лео оказался одновременно сокровищем и обузой. Он мог часами шептать о химическом составе хитина, но забывал, где туалет, и чуть не поджёг кухню, пытаясь вскипятить воду «более эффективным способом» с помощью самодельной спиртовки.

Вечером третьего дня они сидели в гостиной при тусклом свете занавешенной керосиновой лампы.Лео что-то чертил в блокноте. Марк чинил радио. Джуди перебирала стрелы. Анна тихо спорила с Джоном о том, стоит ли идти в ближайшую аптеку.

—Слушай, Анна, там стеклянные витрины, — Джон говорил сквозь зубы, жестикулируя. — Одно неловкое движение, и всё — симфония для этих ушастых уродов. Мы уже проходили это в спортзале!

—У нас кончаются антибиотики, бинты, всё! — Анна не сдавалась. Её лицо, осунувшееся за эти недели, было напряжено. — Если кто-то поранится по-серьёзному...

—Умрёт, — закончил за неё Джон. — Знаю. Но если мы все пойдём и наделаем шума, умрём все. И что лучше?

—Можно не наделать шума, — раздался голос с подоконника.

Все посмотрели на Киру.Она сидела, поджав ноги, и смотрела в щель между занавеской и рамой. Без эмоций.

—Если знать, куда идти.

—О, мудрость изрекает! — Джон язвительно развёлся руками. — И куда же, о великий стратег?

Кира повернула голову.Её чёрные глаза в полутьме казались просто дырками.

—Не в аптеку. К ветеринару. На Пятой улице. Там окна с решётками, но дверь обычная. И внутри — те же антибиотики, бинты, обезболивающее. И никто туда не полезет, потому что люди думали о себе, а не о животных.

Наступила пауза.Даже Джон на секунду приумолк.

—Ветеринарная... — протянул Марк, почесав щетину. — Это... да, логично. Там наверняка не так разграблено.

—И там может быть полно дохлых кошек и собак, — мрачно добавил Джон, но уже без прежнего пыла. — Или не совсем дохлых.

—Мертвечина отпугивает тварей, — сказала Кира просто. — Запах для них слишком сильный, перебивает всё остальное. Видела не раз. Они обходят места, где много разлагающихся тел.

Лео оторвался от блокнота,его очки блеснули в свете лампы.

—Это... это возможно! Если их обоняние настолько чувствительно, то сигнал от массового разложения может быть для них как болезненный шум! Это как...

—Лео, не сейчас, — мягко, но твёрдо сказала Джуди.

Анна смотрела на сестру.Эта девчонка, которая, казалось, только и делала, что ела шоколад и показывала средний палец, видела мир с какой-то леденящей, но безумно полезной ясностью.

—Хорошо. Ветеринарная. Завтра в полдень. Кто идёт?

—Я, — сразу сказала Кира.

—Я тоже, — сказала Джуди. — Может пригодиться.

—И я, — вздохнул Джон. Все посмотрели на него с удивлением. — Что? Если я останусь тут с этим безумным учёным и упрямым механиком, я сам с собой заговорю. Лучше уж с вами на край света.

На следующее утро, пока ждали полудня, Лео пытался помочь. Он подошёл к Кире, которая на кухне проверяла запасные лезвия для своего тесака.

—Кира, я... я хочу тебе кое-что показать, — он заёрзал, поправляя очки. — На основе моих исследований... Я сделал кое-что.

Он вытащил из кармана халата два маленьких цилиндра,похожих на толстые авторучки.

—Это... акустические дротики. Внутри — пьезоэлемент и крошечный аккумулятор. При ударе или активации кнопкой он издаёт короткий, очень высокочастотный импульс. Для человеческого уха это почти не слышно, но для их органов чувств... Думаю, это может дезориентировать на несколько секунд. Теоретически.

Кира взяла один цилиндр,покрутила в пальцах. Весил он немного.

—«Думаю». «Теоретически». Это значит, может и не сработать.

Лео сглотнул.

—М-может. Но лучше, чем ничего, правда? Ты... ты же часто идёшь впереди. Возьми. На всякий случай.

Кира посмотрела на него,потом на дротик, потом сунула его в карман на груди.

—Ладно. Спасибо.

Лео расплылся в робкой улыбке,как будто ему вручили Нобелевскую премию.

Ветеринарная клиника действительно оказалась не тронута. Дверь была заперта, но стекло в ней разбили давно. Внутри пахло лекарствами, пылью и слабым, давним запахом смерти — но не человеческой. На полу в одной из комнат лежали останки какого-то большого животного, давно истлевшие.

— Брр, — пробормотал Джон, переступая через рассыпавшиеся кости. — Весёленькое местечко.

—Тише, — приказала Анна. — Ищите лекарства, или холодильники с лекарством.

Они разбрелись по кабинетам.Джуди осталась на страже у входа, лук наготове. Кира направилась вглубь, в операционную.

Джон,ковыряясь в шкафу в процедурной, нашёл целую коробку сильных обезболивающих и антибиотиков в ампулах.

—Джекпот, — прошептал он, складывая драгоценности в рюкзак.

И тут он услышал лёгкий,но отчётливый звук из-за двери. Не щелчки. Глухой, мощный удар обо что-то металлическое. И тихий, низкий, угрожающий рокот.

Сердце Джона упало.Он медленно повернул голову. Дверь в соседнее помещение — «Изолятор» — была приоткрыта. И сквозь щель он увидел полосатую, мощную спину и огромную голову. В большой, усиленной клетке, которая занимала пол комнаты, сидел тигр. Амурский, судя по размерам. Он был худой, шерсть тусклая, но в глазах горел тот самый дикий, несломленный огонь. Он бил лапой с выдвинутыми когтями по прутьям клетки, издавая тот самый низкий, яростный рёв.

—О, чёрт... — выдохнул Джон. — О нет, нет, нет...

Шаги за спиной были бесшумными, но он почувствовал присутствие. Кира стояла в дверях, и её взгляд был прикован к клетке. Её лицо, всегда такое невозмутимое, исказила странная гримаса — смесь благоговейного ужаса и чего-то болезненно нежного. Она смотрела на зверя не как на угрозу, а как на чудо, на самое прекрасное и страшное, что она видела в своей жизни.

—Кира, — тихо сказал Джон, вставая между ней и дверью в изолятор. — Нет. Ты слышишь? Нет. Он в клетке, и он живой. Но если мы сделаем хоть шаг... он может зарычать так, что вся улица сбежится. Это не кот, Кира, это триста килограмм ярости и голода! И он может нас сожрать!?

Кира посмотрела на него.В её глазах не было страха. Только плохо скрываемое, почти мистическое восхищение.

—Он не виноват, что его посадили в клетку. Он должен быть свободным. Не умирать же ему здесь, так, глупо. — Голос Киры был прям и холоден.

—А мы должны быть живыми! — зашипел Джон, хватая её за плечо. — Ты хочешь из-за тигра всех нас подставить? Он сломает эту клетку, если начнёт биться! Или просто зарычит и всё, конец! Ты же сама говорила — нельзя рисковать из-за одного!

—Я говорила про людей, — ответила Кира, и голос её дрогнул от нахлынувших чувств. — Люди... они всегда предают. Даже если ты не виноват. Он... он не должен быть здесь. Мы должны освободить его. Прямо сейчас! — голос Киры был прям и холоден.

Она пыталась вырваться,но Джон держал её крепко, вцепившись в куртку.

—Кира, я тебя умоляю, — его голос сорвался на шёпот, полный отчаяния. — Не сейчас. Мы возьмём лекарства и уйдём. Это не наш мир больше. Его мир там, в тайге, которой нет. Мы не можем ему помочь. Мы только погубим себя.

В этот момент снаружи, у входа, раздался резкий, предупреждающий свист Джуди. Опасность.

В коридоре послышались быстрые шаги Анны и Марка.Ветклиника больше не была безопасной.

Кира на секунду замерла,её взгляд метнулся от Джона к полосатому гиганту за прутьями. В её глазах шла борьба — жестокая, быстрая. Между восхищением и долгом. Между любовью к дикому зверю и ответственностью за тех, кто был её... командой.

Потом она резко дёрнула плечом,вырвалась, и... захлопнула дверь в изолятор. Не оглядываясь. Её лицо снова стало каменным.

—Уходим, — бросила она Джону хриплым голосом и побежала к выходу.

Джон выдохнул,чувствуя, как слабость разливается по телу. Он бросил последний взгляд на щель в двери, откуда доносился низкий, обиженный рокот, и побежал вслед за остальными.

У выхода Джуди указывала жестом в конец улицы. Там, в тени разрушенного киоска, копошились две тени. Небольшие, юркие. Они что-то рыли в груде мусора, издавая довольные, булькающие звуки.

—Обратно через дворы, — тихо скомандовала Анна. — Пока они не учуяли.

Они побежали,прижимаясь к стенам. Кира бежала впереди всех, её лицо было искажено странной гримасой — будто она только что совершила самое большое предательство в своей жизни. Она не оглядывалась ни разу.

Когда они, благополучно избежав встречи, добрались до своего дома, атмосфера в прихожей была тяжёлой, как свинец. Все молча разгружали рюкзаки. Миссия была успешной. Лекарства добыты. Никто не погиб.

Но Джон видел,как Кира, сбросив рюкзак, молча пошла в свою комнату и закрыла дверь. Не хлопнула. Закрыла. Тихо.

Он стоял посередине прихожей,чувствуя себя последним подлецом. Он был прав. Он спас их всех от безумного, самоубийственного риска. Он заставил её сделать правильный выбор. Но почему тогда ему хотелось подойти к той двери и извиниться?

Лео,радостный от успеха миссии, нёс Марку какую-то банку с мазью.

—Джон, ты в порядке? — спросила Анна, заметив его выражение.

—Да, — буркнул он. — Всё в порядке. Мы живы. Как и планировалось.

Он посмотрел на закрытую дверь комнаты Киры.Оттуда не доносилось ни звука. Совсем. Тишина за той дверью была страшнее любых звуков с улицы. Он знал — он только что заставил её убить в себе что-то очень важное. И теперь она его за это возненавидит. По-настоящему.

Ночь опустилась плотная и чёрная,безлунная. В квартире, нарушая тишину, храпел Марк, а Лео ворочался на своём матрасе, бормоча во сне формулы. Анна и Джуди дремали по очереди у окна. Джон не мог сомкнуть глаз. Перед ним стоял образ: каменное лицо Киры, захлопывающая дверь изолятора. И жёлтые глаза тигра, полные немого укора.

Он встал,чтобы проверить, заперта ли входная дверь, и его нога наткнулась на что-то мягкое. Рюкзак Киры. Он лежал там же, где она его бросила. Но он был слишком лёгким.

Сердце Джона ёкнуло.Он рванулся к двери её комнаты — та была приоткрыта. Внутри пусто. На кровати никого. Окно в её комнате, ведущее на пожарный эвакуационный трап, было распахнуто настежь. Ночной ветер шевелил занавеску.

—Чёрт, — выругался Джон тихо, но с такой силой, что его голос сорвался. — Чёрт, чёрт, чёрт, эта сумасшедшая...

Он не стал будить остальных.Они начали бы паниковать, спорить, терять время. Он просто схватил свой рюкзак, на ощупь проверил, там ли фонарик и гаечный ключ, и вылез в то же окно.

Он шёл почти вслепую, полагаясь на память и слабый свет звёзд. Ветер выл в разбитых витринах, и каждый шорох заставлял его вздрагивать. Он не был героем. Он был трусом. Но сейчас им двигала не храбрость, а чувство вины, острое и тошное. Он загнал её в угол, заставил отказаться от единственного, что для неё по-настоящему значило. И она ушла, чтобы исправить это.

Ветеринарная клиника в ночи выглядела как пасть чудовища.Джон протиснулся внутрь, сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Он боялся не только тварей. Он боялся найти её мёртвой. Или не найти вовсе.

Из«Изолятора» доносились звуки. Не рык. Тихие, успокаивающие голосовые щелчки и... звук разрезаемого ножом мяса.

Джон заглянул внутрь,прикрыв фонарик ладонью.

Картина,которую он увидел, навсегда врезалась ему в память.

Кира сидела на корточках перед открытой клеткой.Дверца была сорвана с петель — видимо, с помощью монтировки, которая валялась рядом. На полу лежал огромный, окровавленный кусок мяса — должно быть, она притащила его из морозильника клиники. И она кормила тигра.

Не просто бросила мясо.Она держала его на вытянутой руке, и огромный зверь, хрустя костями, аккуратно брал пищу из её ладони, не задевая кожу клыками. Шерсть на его морде и груди была в грязи и запёкшейся крови, а руки и лицо Киры были исцарапаны в кровь — видимо, не обошлось без борьбы и страха, прежде чем между ними установилось это хрупкое перемирие.

Тигр закончил есть,облизнулся и издал низкий, грудной звук, похожий на мурлыканье, только в тысячу раз мощнее. Он ткнулся огромной головой в плечо Киры, чуть не сбив её с ног. Она не отпрянула. Она положила свою окровавленную ладонь ему на огромную полосатую морду и что-то прошептала, чего Джон не расслышал.

И в этот момент Джон наступил на обломок штукатурки.Тот хрустнул.

Жёлтые глаза тигра мгновенно метнулись в его сторону.Зверь встал, пригнулся, и из его глотки вырвался предупреждающий рокот, от которого задрожали стены. Кира резко обернулась. Увидев Джона, её лицо исказилось не страхом, а яростью.

—Уходи, — прошипела она так злобно, что Джон отшатнулся. — Уходи отсюда! Ты всё испортишь!

Но было поздно.Тигр, почуяв нового человека, зарычал уже по-настоящему. Звук был оглушительным, раскатистым, наполняющим всё пространство.

И где-то снаружи,в ответ, раздалось щёлканье. Сначала одно. Потом ещё. И ещё. Неподалёку, на улице. Их привлёк рёв.

—Вот блин... — простонал Джон. Он выхватил гаечный ключ, понимая всю беспомощность этого жеста против голодного тигра или тварей.

Кира вскочила,её глаза метались между тигром, Джоном и дверью. Потом она рванулась не к выходу, а к тигру.

—Слышишь? — заговорила она с ним тихо, но настойчиво, глядя прямо в его глаза. — Слышишь этих гадов? Они пришли. Хотят тебя. И нас. Понимаешь?

Тигр,казалось, прислушался. Его уши дёргались, улавливая приближающиеся щелчки снаружи. Его взгляд стал более осознанным, менее сосредоточенным на людях внутри.

— Нам нужно уходить, — сказала Кира, и в её голосе прозвучала не просьба, а команда. — Все вместе. Или нас всех сожрут. Понял?

Она схватила ошейник с обрывком цепи,всё ещё болтавшийся на шее зверя, и рванула его за собой к заднему выходу из клиники — тому, что вёл в закрытый двор. Тигр на секунду сопротивлялся, но щёлканье снаружи становилось всё громче, явственнее. Он повиновался.

Джон,ошеломлённый, побежал за ними. Кира вышибла засов на задней двери плечом, и они вывалились в маленький, заваленный мусором двор. Тигр, оказавшись на открытом воздухе, напрягся, его взгляд сканировал крыши, заборы.

И тут на крыше двухэтажного соседнего дома показалась тварь.Потом ещё одна. Они зависли на краю, их щупальца трепетали, улавливая вибрации и запах. Запах свежего мяса, крови и... большой добычи.

Тигр зарычал,поставив себя между людьми и угрозой. Его рык был вызовом, брошенным всему этому искажённому миру.

—Бежим к переулку, к водостоку! — крикнула Кира Джону. — Там узко, они не пролезут все сразу!

Она побежала,держась за цепь на шее тигра, и тот, не раздумывая, бросился за ней, прикрывая её спину своим телом. Джон бежал сзади, слыша, как с крыши спрыгнули две твари и с сухим стуком когтей приземлились во дворе позади них.

Это была безумная, сюрреалистичная гонка. Человек, девушка и амурский тигр, несущиеся по ночному городу, преследуемые хищниками из кошмара. Тигр несколько раз разворачивался и делал короткие, яростные выпады в сторону самых близких тварей, отгоняя их рыком и ударами огромных лап.

Они влетели в узкий переулок.Тигр едва протиснулся между стенами. Твари полезли следом, но одна застряла, отчаянно щёлкая и визжа. Это дало им фору.

Джон уже не помнил,как они добрались до своего дома. Он помнил только, как Кира, подталкивая тигра, заставила его втиснуться в распахнутое окно её комнаты на первом этаже, а сам он ввалился следом, едва успевая захлопнуть раму.

В комнате повисла тяжёлая,прерывистая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием тигра и их собственными хрипами. Тигр сел, облизывая окровавленные лапы — его когти были в тёмной, крови не его . Он смотрел на них, потом лёг, устроив свою огромную голову на лапах, как огромный, полосатый кот.

Дверь в комнату распахнулась.На пороге стояла Анна, бледная как полотно, с кастрюлей в руках. За её спиной маячили перепуганные лица Джуди, Марка и Лео.

Все замерли,уставившись на тигра. Тигр лениво поднял голову и флегматично посмотрел на них своими янтарными глазами.

—Эм... — начала Анна, её голос дрогнул. — Это... это кто?

Кира,всё ещё сидя на полу рядом со зверем, вытерла окровавленную ладонь о штаны. Её лицо было измученным, но в глазах горел странный, почти счастливый огонёк.

—Это... наш новый сосед. Не шумите, а то обидится.

Джон,сползая по стене на пол, тихо рассмеялся. Смех перешёл в истреричный хрип. Он смотрел на тигра, на Киру, на кастрюлю в руках Анны.

—Я же говорил, — выдохнул он, задыхаясь. — Я же говорил, что этот год — полное гавно. Но чтобы ещё и тигр в квартире... это уже слишком.

Тигр,в ответ, громко зевнул, обнажив клыки размером с палец, и снова улёгся, явно считая дискуссию оконченной. Внезапно все поняли — самое тихое существо в комнате теперь было весом под триста килограммов. И оно, кажется, решило остаться.

Наступило тяжёлое, напряжённое утро. Тигр занял половину комнаты Киры, растянувшись на её ковре, и мирно похрапывал, время от времени подёргивая лапами во сне. Спать в квартире никто не мог. Все сидели в гостиной, бросая украдкой взгляды на приоткрытую дверь.

Анна,наконец, не выдержала. Она повернулась к Джону, её карие глаза сузились.

—Ладно. Кто начнёт? Джон, с чего вдруг в нашем убежище появился... — она махнула рукой в сторону комнаты, — ...это?

Джон,сидевший на полу, прислонившись к дивану, вздохнул так глубоко, будто собирался произнести речь.

—Она сбежала. Ночью. Полезла обратно в ту чёртову ветклинику. Дверь в клетку выломала, мясом каким-то его кормила с руки, пока я туда не вломился.

Все уставились на него.Лео поправил очки, его рот приоткрылся от изумления.

—С руки... к амурскому тигру... это же... это же нарушение всех правил безопасности при контакте с крупными хищниками!

—Спасибо, Лео, мы без тебя не догадались, — буркнул Марк, но продолжал смотреть на Джона, ожидая продолжения.

—Я наступил на хлам, — продолжил Джон. — Тигр зарычал. А эти твари снаружи, они этот рёв услышали. Полезли на звук. И мы... ну, мы с ней и этот полосатый перец — бежали от них через полгорода. Он, между прочим, парочку от этих тварей... э-э-э... нейтрализовал. Лапой.

Джуди медленно моргнула,переваривая информацию. Анна же смотрела то на Джона, то на дверь комнаты, за которой слышалось мощное, ровное дыхание. И вдруг её губы дрогнули. Из груди вырвался тихий, сдавленный звук. Потом ещё один. Она смеялась. Беззвучно, трясясь от смеха, прикрыв рот ладонью.

—Ч-что? — огрызнулся Джон, покраснев. — Что смешного? Мы могли все сдохнуть!

—Нет, нет... — Анна вытерла глаза, пытаясь взять себя в руки. — Просто... я сразу поняла, как только вы вернулись вчера. По её лицу. Она так и хотела. А потом... — она снова фыркнула. — Просто это так на неё похоже. С самого детства.

Все, даже Кира, которая молча сидела в углу и смотрела в одну точку, перевели взгляд на Анну.

— Детство? — хмуро спросил Марк.

Анна откинулась на спинку стула,и на её лице мелькнула странная, тёплая улыбка — такая, какой они у неё давно не видели.

—Ей было лет 7. Мы с родителями поехали в сафари-парк за городом. Ну, знаете, где звери не в клетках, а в больших вольерах, а ты едешь на машине. Кира тогда была тихим, странным ребёнком. Сидела, уткнувшись носом в книжку с птицами, и вообще не смотрела по сторонам.

Она помолчала,глядя куда-то в прошлое.

— Мы остановились у вольера со львами. Огромный лев лежал прямо у самого ограждения, метрах в трёх. Мама сказала: «Смотри, Кира, лев!». А та подняла голову, посмотрела... и как давай карабкаться на этот барьер! Просто так, из чистого любопытства! Папа не успел её схватить. Она перевалилась через перила и шлёпнулась прямо вниз, в двух шагах от этого льва.

В гостиной повисла мёртвая тишина. Даже Джон перестал дышать.

—И что? — прошептала Джуди, в ужасе прижав руки ко рту.

—Было страшно, — развела руками Анна, и её смех стал тише, но не исчез. — Она упала не очень удачно, видимо, ушиблась. Мы услышали, как она тихо заплакала — не от страха, а от боли и досады. Все орали, водитель давил на клаксон, чтобы отвлечь зверя. Лев встал, медленно подошёл... Мы уже думали, всё конец. Но он... он просто обнюхал её, а потом начал лизать её щёку и ушибленную руку, как своего львёнка . Тихо, грубо, мокрым языком.

Анна сделала паузу,глядя в пространство.

—И тут случилось невероятное. Кира перестала плакать. Она засмеялась. Сквозь слёзы, но засмеялась — коротко, срывающимся, удивлённым смешком. И, кажется, льва это одобрило. С других камней поднялись ещё две львицы, подошли, обнюхали её. Одна тоже лизнула её в макушку. А потом все трое просто развернулись и ушли обратно лениво валяться на солнышке, как будто ничего и не было. Её вытащили. Она не плакала. Только всё повторяла: «Они пахнут солнцем... и они добрые».

Кира,всё это время молчавшая, отвернулась к стене. Но Джон заметил, как её плечи слегка дёрнулись один раз.

—С тех пор, — закончила Анна, глядя на сестру, — я поняла, что у неё... другие провода. Не те, что у людей. Она их не боится. Она их... понимает. Или они её.

Наступила пауза.Лео первым нарушил тишину, заговорив с придыханием:

Понял, нужно добавить динамики и показать эволюцию отношений Лео и Киры. Вот расширенный и переработанный вариант.

---

ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ ГЛАВЫ 18 (с дополнениями)

Наступила пауза. Лео первым нарушил тишину. Он поправил очки, и его глаза за стеклами загорелись тем самым фанатичным блеском, который бывал только когда речь заходила о его исследованиях.

— Это феноменально! — воскликнул он с придыханием, вскакивая с места и начиная расхаживать по комнате, как профессор по аудитории. — Это может быть связано с испускаемыми феромонами спокойствия или со специфической частотой биения сердца, которая не воспринимается высшими хищниками как угроза, а, напротив, как сигнал... подчинения? Нет, не подчинения, это слишком антропоморфно... как сигнал принадлежности к нейтральной, неконфликтной группе! Вы только вдумайтесь!

Он остановился, уставившись на закрытую дверь, за которой похрапывал тигр, будто видел его сквозь стену.

— Крупные кошачьи, особенно социальные, вроде львов, но даже и одиночки, такие как тигры, обладают сложнейшей системой химической и акустической коммуникации! Возможно, у Киры от природы — или в результате какого-то глубокого психоэмоционального сдвига — биохимический профиль или паттерн низкочастотных вибраций, исходящих от тела, совпадает с таковым у... у спокойной, не представляющей интереса особи! Или, наоборот, с доминантной, но не агрессивной! Теоретически, если мы сможем это выделить и синтезировать...

— Лео, — перебил его Марк, положив тяжелую руку ему на плечо. — Ты сейчас говоришь так, словно хочешь сделать из неё репеллент для котов. Может, хватит?

Лео заморгал, снова спускаясь с научных небес на землю, заваленную орущей реальностью.

— Ох, да... простите. — Он смущённо протёр очки. — Это просто... невероятное поле для изучения. — Его взгляд упал на Киру, сидевшую в углу. В нём вспыхнул новый, уже личный интерес. — Кира, а ты... ты чувствуешь что-то особенное, когда находитесь рядом с ними? Изменение температуры, лёгкое головокружение, может быть, чувство... эм... родства?

Кира даже не повернула головы. Она просто продолжила смотреть в стену, но её плечи заметно напряглись.

— Нет, — бросила она сквозь зубы.

— Но ты же общаетесь с ним! — не унимался Лео, делая шаг в её сторону. — На инстинктивном уровне! Это нужно фиксировать! Нам нужны данные! Хотя бы образцы слюны, чтобы проанализировать...

— Лео. — На этот раз голос Анны прозвучал мягко, но твёрдо. — Оставь её. Сейчас не время.

Лео послушно замолчал, но с того момента его поведение изменилось. Он стал относиться к Кире не как к странной девушке, а как к ценному и загадочному образцу в своей коллекции. В течение следующих дней он, казалось, всюду преследовал её.

Когда Кира сидела на кухне, точила нож, он появлялся в дверях с блокнотом.

—Вы сейчас испытываете агрессию? — спрашивал он, щёлкая самодельной ручкой. — Или это ритуальное действие для успокоения? Ваш пульс, я уверен, сейчас не превышает...

— Уйди, — шипела Кира, не глядя на него.

Когда она молча проходила мимо, он бормотал себе под нос: — Походка... минималистичная, энергосберегающая. Прямая спина — признак уверенности или просто хорошей осанки? Нужно проверить осанку у других членов группы для сравнения...

Однажды он осмелел настолько, что попытался незаметно подрезать прядь её волос, выпавшую из хвоста, «для химического анализа». Кира поймала его за руку так быстро, что он вскрикнул. Её чёрные глаза, холодные и пустые, впились в него.

— Тронешь снова — сломаю палец, — сказала она ровным, бесстрастным голосом. — А потом кину тебя на съедение нашему «образцу». Понял?

Лео побледнел, затрясся и закивал так, что очки сползли на кончик носа. После этого он стал держаться от неё подальше, но продолжал наблюдать украдкой, исписывая целые страницы мелким, неразборчивым почерком. Его преследования стали менее навязчивыми, но от этого не менее раздражающими. Для Киры он превратился в ещё одного безумца этого безумного мира — надоедливого, пищащиго безумца.

Дверь в комнату скрипнула. Все вздрогнули. На пороге стоял тигр. Он лениво потянулся, его могучие мышцы играли под полосатой шкурой, и, не обращая внимания на замерших людей, прошёл через гостиную на кухню. Он подошёл к раковине, где стояло ведро с технической водой для мытья, и начал лакать, громко и шумно.

Все смотрели, заворожённые. Кира встала и пошла за ним. Она взяла тряпку, смочила её и, стоя рядом с огромной головой, начала осторожно вытирать запёкшуюся кровь и грязь с его морды. Тигр блаженно прикрыл глаза.

Джон наблюдал за этой сценой. Весь его сарказм, весь страх куда-то испарились. Осталось только странное, щемящее понимание.

— Ладно, тихо сказала Анна, глядя на сестру и зверя.

— Значит, так. У нас теперь есть тигр. Значит, надо думать, как жить с тигром. Марк, ты можешь укрепить решётки на окнах в её комнате? А то он может решить, что хочет погулять.

Марк, не отрывая глаз от полосатой спины, кивнул.

—Сварю что-нибудь. Только... а чем мы его кормить будем?

Кира, не оборачиваясь, бросила через плечо:

—Он не будет есть ваши консервы. Ему нужно мясо. Свежее. Будем искать. Или охотиться.

— Охотиться... повторил Джон, и в его голосе снова прозвучали знакомые нотки обречённости. — Отлично. Значит, теперь мы будем тихонько пробираться по городу, искать мясо для тигра. Просто замечательно. Наш уровень выживания только что скатился в режим «сафари-парк для психов».

Но когда он посмотрел на Киру, которая положила голову на бок тигру, а тот ответил ей тихим, грудным урчанием, он понял спорить бесполезно. Их мир снова перевернулся. Теперь в нём было место не только для страха и выживания, но и для этого дикого, необъяснимого союза. И как ни странно, от этого стало чуточку менее страшно. Немного.

Прошла неделя. Тигр, которого все негласно стали звать Царь (в основном из-за того, как он смотрел на них свысока), вписался в рутину с пугающей лёгкостью. Марк намертво приварил решётки на окнах комнаты Киры и сделал в стене мощный болт, к которому на толстой цепи пристёгивали Царя, если нужно было ненадолго оставить его одного. Но чаще всего он просто следовал за Кирой по пятам, как огромная, полосатая тень.

Проблема с едой для него стала главной головной болью.Консервы и крупы его не интересовали.

—Сегодня идём на мясокомбинат, — заявила Кира утром, разглядывая карту города, которую они с Лео нарисовали на обороте старых обоев. — На окраине. Там должны быть морозильные камеры. Если повезёт, и свет отключали не сразу, там ещё может быть что-то.

Джон,доедавший последнюю ложку холодной овсянки, скривился.

—Мясокомбинат. Звучит как курорт. Там же эти твари будут роем. Их на запах мяса слетелось, как мух на... ну, на мясо.

—Возможно, — согласилась Кира с неожиданной лёгкостью. — Но Царь тоже пахнет мясом. И он — хищник. Твари могут его опасаться. Это наша карта.

—Ты хочешь использовать тигра как... как живой щит? — спросила Джуди, её тонкие брови поползли вверх.

—Как сдерживающий фактор, — поправила Кира. — Он идёт с нами.

Так и пошли. Необычный отряд: Анна с картой и монтировкой, Марк с рюкзаком для трофеев и здоровенным разводным ключом, Джуди с луком, Джон, вечно ворчащий, Лео (которого взяли на случай, если понадобится разбираться с заморозкой) и Кира. А рядом с ней, ступая мягкими, бесшумными лапами, шёл Царь. Его присутствие меняло всё. Они шли не как добыча, крадущаяся в страхе. Они шли как небольшая, но опасная экспедиция. Даже Джон чувствовал себя чуть увереннее с трёхсоткилограммовым хищником за спиной.

Мясокомбинат встретил их гробовой тишиной и тем же сладковатым запахом тлена,но усиленным в десятки раз. Ворота были распахнуты, на территории валялись перевёрнутые грузовики и разорванные упаковки.

Царь,войдя на территорию, насторожился. Его уши повернулись вперёд, нос захватил тысячи запахов. Он издал низкое, предупреждающее ворчание.

—Чую, — прошептал Марк. — Неспроста он так.

Они пробирались между корпусами к главному холодильнику.И тут Царь остановился как вкопанный, прижал уши и зарычал по-настоящему — глухо, яростно.

Из-за угла цеха выползла тварь.Но не одна. Следом за ней — ещё две. Они были крупнее обычных, с более толстым панцирем. Увидев группу, а особенно Царя, они замерли, их щупальца затрепетали в нерешительности. Чужой, большой хищник явно сбивал их с толку.

Одна из тварь,самая агрессивная, сделала выпад вперёд, издав оглушительный визг. Царь ответил рёвом, от которого задрожала земля под ногами, и сделал шаг навстречу, припадая на передние лапы, готовый к броску.

Это было то,чего твари явно не ожидали. Они привыкли, что добыча боится, замирает, паникует. А тут — вызов. Они заколебались.

—Пока они в ступоре — внутрь! — скомандовала Анна. — Быстро!

Они рванули к дверям холодильника.Царь остался снаружи, занимая всю ширину прохода между зданиями, не давая тварям пройти. Началась странная, немая дуэль. Тварь визжала, Царь рычал. Никто не решался атаковать первым.

Внутри холодильника царила кромешная тьма и мороз,который уже слабел. Фонарики выхватили ряды огромных туш, подвешенных на крюках. Некоторые были уже испорчены, но многие, глубоко замороженные, ещё держались.

—Бинго, — выдохнул Марк, и в его голосе прозвучало что-то вроде восторга. — Вот она, независимость пищевая!

Они начали срезать с туш огромные куски мяса и запихивать в мешки.Работали молча, быстро, прислушиваясь к звукам снаружи. Там продолжалось противостояние. Рёв, визг, звук удара лапы о бетон...

—Достаточно! — сказала Анна, когда мешки стали неподъёмными. — Уходим!

Они вывалились наружу.Картина изменилась. Одна из тварь лежала неподвижно, с проломленным хитиновым черепом — видимо, Царь всё же решился на удар. Две другие отступили подальше, но не ушли, яростно щёлкая.

Царь, увидев Киру, отошёл к ней, продолжая следить за врагами. На его плече была глубокая царапина — тварь всё же успела дотянуться когтем.

—Пошли, — сказала Кира, и в её голосе была незнакомая, твёрдая нежность, когда она провела рукой по его шее. — Молодец. Хороший царь.

Отступление было стремительным.Нагруженные мясом, они не могли бежать быстро, но твари, потеряв одну особь и напоровшись на ярость тигра, не решались преследовать слишком активно. Они дошли до своего района, не встретив больше никого.

Вечер того дня был почти праздничным.На примусе жарили свежий стейк для Царя, а себе — несколько отборных кусков поменьше. Запах жареного мяса, первый за многие недели, сводил с ума. Даже Джон перестал ворчать.

Царь,наевшись досыта, улёгся посреди гостиной, отодвинув мебель, и мурлыкал так, что дрожали стёкла в окнах. Кира сидела, прислонившись к его боку, и доедала свой кусок. На её обычно каменном лице было странное, почти мирное выражение.

Лео,воодушевлённый успехом, что-то чертил в блокноте.

—Интереснейший симбиоз! Тигр как доминантный хищник меняет баланс сил в нашей экосистеме! Щелкуны, судя по всему, опознают в нём конкурента или более опасную добычу, что заставляет их действовать осторожнее! Это даёт нам тактическое преимущество!

—Говори проще, умник, — сказал Марк, заточив нож о камень. — С тигром безопаснее. Всё.

Джон смотрел на эту идиллию.На Киру, которая наконец выглядела... на своём месте. На огромного зверя, который, кажется, принял их всех в свою примитивную «стаю». На своих друзей, которые ели мясо и улыбались.

—Ладно, — сказал он наконец, обращаясь ко всем, но глядя на Киру. — Признаю. Это было... полезно. Но... — он поднял палец. — Если он когда-нибудь решит, что я самая сочная часть этой стаи, я первым делом спрячусь за твою спину, сестричка.

Кира,не отрываясь от еды, показала ему средний палец. Но в уголке её рта дрогнуло что-то, очень похожее на улыбку.

Анна наблюдала за ними,за сестрой и её зверем, за своими друзьями. Страх никуда не делся. Мир за окном был всё так же полон ужаса. Но здесь, в этой вонючей, укреплённой квартире, с запахом жареного мяса и громким мурлыканьем тигра, появилось что-то новое. Не просто выживание. Что-то вроде... дома. Странного, страшного, невозможного. Но дома.

Царь громко зевнул,обнажив клыки, и устроился поудобнее, положив свою тяжёлую голову на колени Киры. Она не отстранилась. Просто положила руку на его широкий лоб.

—Завтра, — тихо сказала Анна, глядя на карту, — нужно попробовать найти источник чистой воды. Не бутылочной. Надолго.

Но сегодня...сегодня они просто были живы, сыты и не одни. И это уже было чудом.

Прошло ещё несколько дней. Отношения в группе стали напоминать странную, но прочную семью. Царь был её негласным главой — все, включая Джона, невольно оглядывались на него, как на барометр опасности. Если тигр спал спокойно — можно было расслабиться. Если вставал, насторожив уши, и начинал обходить квартиру низким, беспокойным шагом — все хватались за оружие.

Однажды вечером,когда они чистили картошку, найденную в подвале соседнего дома, Лео неожиданно сказал:

—Мы не можем так вечно. Раньше или позже ресурсы в радиусе нескольких километров закончатся. Или... или они адаптируются.

Все перестали жевать.Даже Царь поднял голову.

—Что ты имеешь в виду — «адаптируются»? — медленно спросила Анна, откладывая нож.

Лео заёрзал,поправляя очки.

—Я изучал фрагменты их тканей. Их биология... она не статична. Она меняется, приспосабливается к угрозам. Помните тех крупных тварей на мясокомбинате? У них был более толстый хитин. Я думаю, это ответ на... на Царя. На крупного хищника. Они эволюционируют, чтобы выжить в новых условиях. В условиях, где есть он. — Он кивнул в сторону тигра.

В комнате повисло тяжёлое молчание.Джон первым его нарушил.

—Отлично. Значит, скоро по улицам будут бегать бронированные мутанты, которых не возьмёт ни стрела, ни коготь. Просто замечательно.

—Не обязательно «бронированные», — возразил Лео. — Они могут развить другие органы чувств. Или стать умнее. Или начать охотиться стаями, с тактикой.

Марк хмуро бросил очисток в ведро.

—Значит, надо валить отсюда. Пока они не стали умнее нас. Надо искать место подальше от города. Ферму, заброшенную базу, что угодно.

—И как мы поедем? — спросила Джуди. — На машине? Шум привлечёт всю округу. Пешком? С такими запасами? И с ним? — Она посмотрела на Царя.

Царь,как будто поняв, что речь о нём, лениво перевернулся на другой бок.

—Можно по реке, — тихо сказала Кира. Все посмотрели на неё. — На лодке. Или на нескольких. Твари не любят воду, она глушит их локацию. И запахи в воде распространяются иначе. Мы поплывём вниз по течению, ищем тихое место.

Идея была безумной.Но в их мире безумное стало новой нормой.

—Лодки... — протянул Марк, почесав затылок. — В яхт-клубе, наверное, остались. Но это на другом конце города.

—Значит, идём в яхт-клуб, — сказала Анна с решимостью, которой у неё не было ещё месяц назад. — Готовимся. Это будет самый долгий наш выход. Берём только самое необходимое. Лекарства, инструменты, еду на несколько дней. Всё остальное... оставляем.

Джон простонал и уткнулся лицом в колени.

—Яхт-клуб. По городу, кишащему эволюционирующими тварями. А потом плыть неизвестно куда. У меня от одной мысли морская болезнь начинается.

Но спорить уже было бесполезно.Решение принято. Они начали готовиться.

Путь к яхт-клубу занял два дня. Двигались только днём, в часы наименьшей активности тварей, и ночевали в самых надёжных укрытиях, какие могли найти. Царь шёл с ними, и его присутствие по-прежнему держало большинство угроз на расстоянии. Но однажды они наткнулись на следы — огромные, трёхпалые, глубоко вдавленные в асфальт. Что-то очень большое прошло здесь недавно. Лео, осмотрев следы, побледнел.

—Это... это новый морфотип. Значительно крупнее. Вероятно, альфа-особь.

Следы обходили лужу с дождевой водой широкой дугой.Лео был прав — вода их беспокоила.

Яхт-клуб встретил их тишиной и покачивающимися на волнах остовами лодок.Многие были разбиты, перевёрнуты. Но Марк, как гончая, обошёл все пирсы и нашёл то, что нужно: две крепкие на вид моторные лодки под навесом. Одна — с почти полным баком топлива.

—Вот она, наша ласточка, — сказал он, похлопывая по борту. — Двигатель живой. Надо только аккумуляторы найти или вручную завести.

Пока Марк и Лео возились с двигателями,остальные стаскивали припасы с берега. Царь с недоверием наблюдал за водой, тыкаясь носом в волны и фыркая.

—Он не поплывёт, — уверенно заявил Джон. — Он же кот. Все коты воду ненавидят.

—Поплывёт, — так же уверенно сказала Кира. Она подошла к Царю, поговорила с ним тихо, положила руку на его могучую шею и медленно повела в воду. Тигр сопротивлялся, упирался, но шаг за шагом, ворча, вошёл в воду по грудь. Потом Кира забралась в лодку и позвала его. Секунда нерешительности — и Царь мощным прыжком вскочил в лодку, едва не перевернув её. Он сел, мокрый и недовольный, и принялся яростно вылизывать шерсть.

Джон смотрел на это,открыв рот.

—Ну всё, — сказал он. — Теперь я точно ничему не удивлюсь.

Лодки были готовы. Они распределились: в одной — Марк за рулём, Анна, Лео и половина припасов. В другой — Джуди (она умела управлять), Джон, Кира и Царь, занимавший собой половину пространства.

Моторы затарахтели, нарушая тишину реки. Все напряглись, ожидая, что на берег сбежится вся нечисть. Но твари только появились на набережной — несколько тёмных, щёлкающих силуэтов. Они стояли на самом краю, но в воду не лезли. Только провожали их безглазыми головами.

—Они боятся, — прошептал Лео, снимая очки, чтобы протереть их. — Вода — это барьер. Нам повезло.

Лодки отчалили и пошли вниз по течению,оставляя за собой пенный след. Город, их тюрьма и убежище, медленно уплывал назад, уменьшаясь. Анна смотрела на него, и в её груди смешались облегчение и грусть.

Джон в их лодке сидел,прижавшись к борту, подальше от мокрого тигра, и смотрел на Киру. Она стояла на носу, вглядываясь вдаль, в незнакомые берега. Ветер трепал её короткие чёрные волосы. Впервые за всё время он увидел на её лице не отстранённость и не ярость, а что-то вроде... надежды.

—Ну что, — сказал он, перекрикивая шум мотора и плеск волн. — Куда плывём, капитан?

Кира обернулась.Солнце садилось позади неё, окрашивая воду в золото и багрянец.

—Куда-нибудь, где тихо, — ответила она просто. — Где много дичи. Где он сможет бегать. — Она кивнула на Царя, который, высохнув, улёгся на дно лодки и смотрел на проплывающие берега своими золотыми, невозмутимыми глазами. В них отражалось заходящее солнце и бесконечная река, уводящая их от кошмара к новому, неизвестному, но своему берегу.

Они плыли.Они были живы. И они были вместе. Человек, девушка, её тигр и их странная, потрёпанная жизнь, плывущая в неизвестность. Но вперёд. Только вперёд.